# Tiberian Twilight Sparkle

Эйнар-скальд

Падение метеорита, вызвавшее распространение смертоносного зелёного минерала, стало катастрофой для Эквестрии. Но никто из пони не мог и представить, что вслед за этим из глубин космоса явится страшное наследие великой войны, в ходе которой погибли обе её стороны. И что ещё ужаснее, Селестия и Луна вдруг вспоминают, что всё это предрекал их наставник в давно забытом пророчестве о кончине мира…

Представляю вашему вниманию эпический кроссовер вселенных My Little Pony, Command and Conquer и Crysis, причём так, как я его себе представляю!

Сюжет данной работы начинается со следующей осени после вторжения Короля Шторма в Кантерлот, произошедшего в My Little Pony: The Movie. Таким образом, это альтернативное развитие событий восьмого сезона, где Столпы Древней Эквестрии не были возвращены в нынешнее время.

Публикация на Книге Фанфиков: Tiberian Twilight Sparkle

Публикация на Fimfiction (английская версия): Tiberian Twilight Sparkle

## Акт 1. Глава 1: Новый инцидент

1.1. Зелёный кристалл

«Сегодня 21.11.1307. Прошло тридцать девять дней с момента падения метеорита недалеко от Эппллузы. Это космическое тело состоит из неизвестного нам кристаллического минерала зелёного цвета. Последствия этого катаклизма катастрофические. Метеорит полностью уничтожил Эппллузу, а в течение последующих нескольких дней вымерло несколько небольших поселений возле железнодорожной магистрали к югу от Вечнодикого леса. Теперь, очевидно, большую часть южной пустыни занимает огромное поле зелёных кристаллов.

Данный минерал растёт с необычайно высокой скоростью – в считанные дни его скопление может расшириться на целые акры и врасти глубоко в землю. Судя по всему, он вступает в реакцию с самоцветами и алмазами, превращая их структуру в идентичную своей. Таким образом, захват территории кристаллом происходит ошеломительно быстро. Кроме того, исходя из сообщений очевидцев, он заражает деревья, делая их разносчиками ядовитых зелёных спор.

Сейчас я пишу эти заметки, чтобы разобраться в природе упомянутого минерала. Принцесса Селестия поручила мне выявить любые возможные способы борьбы с зелёным кристаллом, которые могли бы остановить его рост или даже полностью искоренить из Эквестрии. Наша проблема заключается в том, что он очень опасен для жизни. Я лично видела, как многие пони после контакта с ним неизбежно умирали. У них начиналось кровохарканье, а их тела покрывались кристальными образованиями. Все те, у кого появлялись подобные симптомы, не проживали и дня.

К сожалению, до сих пор не было выявлено ни одно средство, которое могло бы если и не излечить умирающих от заражения, то хотя бы облегчить их страдания, а также неэффективными показали себя простейшие способы сдерживания роста кристалла при помощи магии. Долгое время я даже не представляла, как предотвратить усугубление этого бедствия. Но теперь, кажется, я близка к разгадке…

Также из-за кристалла страдает экосистема Эквестрии. Там, где разрастаются зелёные поля, образуется безжизненная пустыня. Предполагаю, что к настоящему моменту минерал занял всю территорию южнее болота Фрогги-боттом и городка Додж Джанкшн. Если в скором времени кристаллом будет заражен Вечнодикий лес, то Понивилль и даже Кантерлот окажутся в смертельной опасности. Впрочем, если это произойдёт, то в смертельной опасности окажется весь наш вид».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт Спаркл окунула перо в чернильницу и глубоко вздохнула. Сонный взгляд её усталых фиолетовых глаз кратко окинул выведенные красивым почерком строки, раскинувшиеся почти на две страницы исследовательского дневника, который она начала вести всего-то полчаса назад. Блики от света двух свечей, установленных по краям читального стола, причудливо играли на бумаге записной книжицы, навевая некую таинственность и, пожалуй, даже мрачность, с которой был сопряжён разбираемый принцессой вопрос.

Спустя несколько секунд Твайлайт подняла взор и задумчиво огляделась по сторонам, словно выискивая в окутавшем помещение сумраке притаившуюся опасность. Она находилась в библиотеке Замка Радужного Королевства, где, впрочем, проводила большую часть времени с тех пор, как Принцесса Селестия доверила ей задачу найти любые магические способы сдерживания неумолимого роста зелёного кристалла, укоренившегося на юге Эквестрии после трагичной катастрофы, более месяца назад постигшей Эппллузу. С того рокового дня, когда городок посреди южных пустынь, как и все его жители, перестал существовать, страну маленьких пони принялась пожирать сама смерть.

Предполагалось, что исследования по поиску того, что Эквестрия и её магия смогут противопоставить зелёной чуме, надвигающейся с юга, дадут какую-никакую надежду на то, чтобы полностью ликвидировать этот кошмар, раз и навсегда зарубить его на корню и предотвратить новые жертвы среди пони. Поэтому Спаркл относилась чрезвычайно ответственно к возложенной на неё обязанности, пусть даже несчастных жертв случившихся бедствий было уже не вернуть. Больше недели она днями, а порой и ночами напролёт копалась в книгах по магии, ища столь жизненно важные для Эквестрии решения, пока не сочла необходимым систематизировать всю известную ей информацию о смертоносном минерале, прежде чем намечать какую-либо практическую деятельность.

Найдя в одной из книг нечто примечательное, лавандовая пони тотчас же взялась за перо и чернила, дабы незамедлительно приступить к ведению исследовательского дневника, невзирая на то, что время было очень позднее, и её буквально валило с копыт. Принцессе Дружбы жутко хотелось спать, отчего её веки порой смыкались сами собой, а в ушках у неё стоял неприятный монотонный звон. Тем не менее, важная работа и повышенное чувство ответственности не давали ей покоя, и она заставляла себя быть сосредоточенной на деле, несмотря ни на что.

В глубоких раздумьях Твай не заметила, как её снова чуть не окутало своими сладостными объятиями желание поспать. Считая сон непозволительной роскошью, она встряхнула головой, чтобы немного взбодриться, после чего перевела взгляд с затемнённых книжных полок на круглый столик, который стоял прямо перед ней. Сиреневая поняша восседала на мягкой софе, её спину и плечи покрывал тёплый плед, и окружающая обстановка непременно показалась бы ей обворожительно уютной, если бы только она не омрачалась текущим положением дел, предвещавшим ещё большие беды…

Уткнувшись глазами в раскрытый на столе дневник, Спаркл подумала, что изложила всю наиболее общую информацию о кристалле, которую она черпала главным образом из свидетельств пони, видевших бескрайние зелёные поля воочию и при этом чудом сумевших избежать заражения, а также из показаний медиков, наблюдавших гибель тех, кому не повезло пережить ужасы, произошедшие в середине минувшего октября. Смерти некоторых несчастных ей довелось узреть лично, однако она была готова отдать всё, лишь бы никогда не видеть, как тела зараженных стремительно покрываются кристальными новообразованиями, и они болезненно умирают от удушья, отхаркивая кровь и издавая леденящие душу стоны.

Уже в который раз вспомнив об этом, Твайли почувствовала, как её сердце забилось чаще от тревожного напряжения, чем на миг отогнало сонливость. Хотя, постаравшись отстраниться от этих мыслей и задумавшись над тем, что ей делать дальше, она заметила, что её голова соображает всё так же туго. Впрочем, в следующее же мгновение её молчаливую борьбу с усталостью прервал тихий скрип медленно открывшейся двери, через которую внутрь библиотеки лениво прошагал Спайк.

Маленький лиловый дракон едва волочил лапы по идеально гладкому кристальному полу и тоже выглядел сонным, хотя и не в такой степени, как принцесса. Голову ему покрывал ночной колпак, что свидетельствовало об его готовности ко сну. Однако прежде чем окончательно отправиться на боковую, он не мог не проведать сиреневую кобылку, безнадёжно утонувшую в царстве книг и успевшую себя измучить в стремлении как можно скорее справиться с той задачей, от решения которой зависела судьба всей Эквестрии. Подобное с ней уже случалось, и её верный ассистент был прекрасно осведомлён об этом, правда, на сей раз она не щадила себя, как никогда прежде.

– Всё не спишь? – риторически спросил Спайк негромким усталым голосом, неспешно направившись к столику. Принцесса Дружбы, завёрнутая в плед, который ей на прошлый день рождения подарила Рарити, провожала его монотонным взглядом.

– Не сплю, – выдохнула Твайлайт. Снова взглянув на свой дневник, а также на несколько стопок книг, высящихся возле левой свечи, она уже в который раз твёрдо заявила: – Ты же знаешь, я должна понять, как остановить рост зелёного кристалла, и чем раньше, тем лучше. Нельзя допустить, чтобы из-за него снова появились жертвы.

Впрочем, как бы Спаркл ни старалась придать своим словам нотку решительности, всё же её голос выдавал в ней крайнюю вымотанность и опустошённость. Дракончик же забрался на одно из кресел, стоящих напротив той софы, что занимала пони, и сам бегло осмотрел содержимое стола, между тем поинтересовавшись:

– Есть какие-нибудь успехи?

– Похоже, что да, – кивнула принцесса. Схватив при помощи телекинеза верхнюю книгу с одной из стопок, она сразу же раскрыла её на нужной странице, где предусмотрительно оставила закладку, и заговорила вновь: – Я искала идеи в книге по древней магии единорогов – подумала, что решение нашей проблемы может найтись в прошлом. И я обнаружила, кажется, кое-что интересное…

С этими словами она развернула книгу в сторону своего любимого ассистента, и тот увидел страницы, исписанные мелким шрифтом. Тем не менее, две свечи в достаточной мере озаряли рамку, в которую был помещён текст с каким-то заклинанием. Рядом с ним располагался схематический рисунок, изображающий единорога, чья магия направлялась на большой драгоценный камень.

– Что это? – осведомился дракон, не совсем поняв по рисунку, что же такого на раскрытых страницах нашла лавандовая поняша. Читать текст он не стал, не желая на ночь глядя напрягать глаза, в которых и без того слегка рябело.

– Заклинание, которое в древности единороги применяли для измельчения драгоценных камней, когда трудились в шахтах под Кантерлотом, – объяснила Твайли, положив книгу на стол перед Спайком. – Думаю, что при достаточной мощности излучения магии это заклинание разрушит кристаллическую структуру полностью. Может быть, и на зелёный кристалл оно подействует?..

– Ну, это уж по твоей части, тебе виднее, – сонно протянул Спайк. Не сдержавшись и сладко зевнув, он наконец изрёк то, ради чего, собственно, сюда и явился: – Пошли спать, Твайлайт. Уже два часа ночи.

– Не могу, Спайк, – возразила аликорн. – Мне некогда спать. Я должна во всём разобраться. Каждая секунда, потраченная мной впустую, может стать роковой для судьбы всей Эквестрии!

Спайк с лёгким скептицизмом посмотрел на сиреневую кобылку. Он хорошо знал о том, что угроза со стороны инопланетного минерала чрезвычайно опасна для всей страны, но, по его мнению, Спаркл весьма перебарщивала с энтузиазмом, как это с ней бывало каждый раз, когда речь заходила об ответственном деле. Да, ему и самому доводилось видеть всё то, что кристалл делал с теми, кому не счастливилось им заразиться. И это стоило того, чтобы с головой погрузиться в поиск всех возможных средств, которые могли бы предотвратить подобные ужасы в дальнейшем. Тем не менее, заниматься этим уже не первую ночь подряд он считал не слишком эффективным, не говоря уж о вреде для здоровья.

– Вообще-то, сон – это не пустая трата времени. Ты не спишь уже третью ночь. Тебе нужен отдых! – настаивал помощник принцессы. Потупив взор, он добавил почти шёпотом: – К тому же, из-за тебя не сплю и я тоже. Стоит только закрыть глаза, как я думаю о том, что ты всё ещё здесь, и это не даёт мне покоя.

Обессиленно облокотившись на спинку кресла, Спайк сомкнул веки и прислушался к абсолютной тишине, манившей ко сну. Всё то время, что Твайли выполняла свою текущую работу, он помогал ей тем, что выискивал на полках все книги, касающиеся волшебства, и складывал их ровными стопками на круглых читальных столиках, коих здесь насчитывалось несколько. Поэтому он в каком-то смысле считал предательством собственный отдых, пока лавандовая поняша трудилась здесь, не покладая копыт. Сама же она и не подозревала, что её ассистент к этому так серьёзно относится. Из её уст снова вырвался вздох, выражающий сожаление.

– Прости, Спайк, – тихо произнесла Спаркл. Важность работы и бессонница дракончика, виновницей которой оказалась именно она, разрывали её между собой на две части. Но как бы то ни было, где-то в глубине она всё же осознавала, что должна последовать его совету, ну а желание поспать всеми силами подталкивало её к этому решению. И хотя Спайк уже приготовился к тому, что Принцесса Дружбы, как обычно, начнёт убеждать его в необходимости своего воздержания от сна, тем не менее, она с вялой улыбкой согласилась: – Пожалуй, ты прав. Мне нужно отдохнуть.

Несмотря на стремление как можно скорее решить нависшую над всем миром проблему, Твай всё же сочла нужным принять предложение Спайка и пойти поспать хотя бы несколько часов, чтобы завтра вернуться к делу с новыми силами. Она сняла с себя плед и аккуратно застелила им спинку софы, а затем спрыгнула на пол и мотнула головой в сторону выхода в коридор, тем самым позвав своего ассистента с собой. Тот охотно поспешил нагнать пони, потушившую свечи и успевшую отойти от стола на пару метров, озарив тёмное помещение при помощи своего рога. Её сонная походка была несколько неровной и медлительной, поэтому дракончик в ту же секунду поравнялся с ней, довольный собой оттого, что ему удалось уговорить её на отдых.

Путь до дверей, ведущих за пределы библиотеки, проходил в молчании, и лишь цокот копыт принцессы нарушал тишину, причудливо множась акустикой обширного помещения. Мысли о зелёном кристалле не покидали голову поняши даже сейчас, когда она приняла решение ненадолго отстраниться от своей задачи. С каждым шагом она невольно всё глубже погружалась в раздумья, думая о том самом древнем заклинании, подарившем ей кое-какую надежду. Хотя Твайли чувствовала себя очень усталой, ей не терпелось испробовать свою гипотезу на практике.

Спустя четверть минуты принцесса и её ассистент выбрались в один из многих просторных коридоров второго этажа Замка Дружбы, ведущий в обе стороны. Немного левее напротив библиотеки располагался вход в обеденный зал, а если идти направо, то очень скоро можно было попасть в личную спальню Её Высочества. Туда-то она и направила свой мерный шаг в сопровождении дракончика, не прекращая прикидывать план дальнейших действий в своих исследованиях. Подумав, что ей ещё предстоит разобраться в кое-каких теоретических тонкостях, а потом уже переходить к практике, она наконец прервала окутывавшую пустынный коридор ночную тишь:

– Но долго спать мне нельзя. Буди меня с первыми лучами солнца, хорошо?

– Уверена, что хочешь работать на износ? Ты же так надорвёшься! – обеспокоился Спайк. В последнее время его действительно волновала решимость принцессы, которая того и гляди могла загнать её до полного изнеможения.

– По-другому никак. Если мы в скором времени не остановим рост зелёного кристалла, то он перекинется на Вечнодикий лес. Тогда вся Центральная Эквестрия будет в большой опасности. Представь, что произойдёт, если кристалл вступит в реакцию с нашим замком! – сказала Твайлайт. В её голосе отчётливо угадывался жуткий страх перед угрозой со стороны смертоносного минерала.

– Страшно даже представлять, – тревожно пробормотал дракончик, невольно оглядывая сине-фиолетовые кристальные стены коридора. Он помнил, как лавандовая пони выдвинула предположение на основе ряда свидетельств очевидцев, что зелёный кристалл мгновенно превращает любые драгоценные камни в свои подобия, а значит, весь Замок Дружбы при контакте с ним в один момент мог бы обратиться в огромный ядовитый мегалит, не говоря уж о здешних залежах столь любимых им самоцветов. Спаркл же продолжала:

– Ну а если зелёные поля поглотят наши земли и достигнут Кристальной империи, тогда на истории Эквестрии будет поставлена жирная точка. Мы никак не можем этого допустить! Поэтому очень важно, чтобы ты разбудил меня пораньше, и я продолжила работу, ясно?

– Как скажешь, Твайлайт. Хоть бы самому не проспать…

Двери спальни были раскрыты настежь, и до них оставалось совершить последний рывок. Учитывая, что времени на сон было совсем мало, Спайку не терпелось поскорее оказаться в постели, поэтому он ускорил шаг, вместе с тем подначив Твайли к некоторой расторопности. Всего одно мгновение, и они уже входили бок о бок в относительно небольшое помещение, где стояла роскошная кровать с балдахином, принадлежавшая Принцессе Дружбы. Напротив неё располагалось ещё семь спальных мест. Они предназначались для всех подруг сиреневой поняши и её ассистента, на которых те спали во время прошлой пижамной вечеринки, проведённой ими как раз накануне катастрофы в Эппллузе. При виде пустующих, аккуратно заправленных постелей Спаркл стало грустновато. С тех пор она более так не веселилась с лучшими друзьями, а как только случилось непоправимое, у неё даже не доходили копыта до того, чтобы устроить здесь большую уборку.

Хотя одна из этих весьма небольших кроватей была слегка примята, а одеяло на ней лежало наполовину откинутым. Дело в том, что с тех пор, как Твайлайт утонула в работе, Спайк нередко спал здесь вместе с ней, поскольку отныне именно ему приходилось будить её по утрам, если она всё же прерывалась на сон. У принцессы давно успел развиться хронический недосып, и ни будильник, ни тем более крики петухов, доносящиеся с фермы Эпплов, не всегда могли вернуть её из царства Принцессы Луны в реальный мир. Даже у дракончика порой уходило около получаса на то, чтобы заставить её пробудиться, правда, потом она неизменно отчитывала его за то, что он старался недостаточно интенсивно.

Вырвавшись вперёд, Спайк достиг своей кровати, которая стояла по соседству со спальным местом, где до недавнего времени периодически спала Старлайт Глиммер, пока тоже помогала принцессе, изучая вместе с ней книги по магии – иногда даже прямо в спальне. Но несколько дней назад фиолетовогривая единорожка слегка простыла, а потому была вынуждена взять своеобразный больничный, который она проводила в своей комнате. Ухватившись лапами за край постели, дракончик мельком вспомнил, как пару часов назад проведывал её и убедился, что она уверенно идёт на поправку, и уже собирался вскарабкаться наверх, но тут же замер, обратив внимание на то, что принцесса поцокала мягким шагом куда-то в сторону окна.

Из спальни Принцессы Дружбы открывался красивый вид на ночной Понивилль, навевающий тем не менее тоску поздней осени. Кое-где ещё оставались деревья, сохранившие свою листву, окрашенную дивными красками – от золотисто-жёлтых до огненно-красных. Но в основной массе растения избавились от пышных крон, особенно после ежегодного осеннего забега, традиционно проводившегося в первых числах октября.

Кругом одна сплошная, безнадежно глубокая осень. Казалось, что этими словами можно было описать отнюдь не только текущее время года и соответствующую ему погоду. С тех пор, как на юге рухнул тот злосчастный метеорит, принеся с собой смерть, Эквестрия словно тоже сбросила листву былой безмятежности, в силу чего принцесса была сама не своя. И её всё время терзала гнетущая мысль, что это уже навсегда.

С другой же стороны, этой ночью Понивилль спал спокойно, как и прочие города, населённые маленькими пони. Сразу после чудовищного катаклизма по всей Эквестрии прокатилась волна самой настоящей паники, которая тем не менее довольно быстро сошла на нет, особенно при том, что вскоре перестали появляться новые случаи заражения. Несмотря на несколько тревожный фон, витавший в обществе, страна более-менее вернулась к прежней жизни, и лишь такие южные города, как Додж Джанкшн или Лас-Пегас, опасались стать следующими жертвами разрастающихся зелёных полей. Те же опасения терзали и Твайлайт, прекрасно понимавшую, что позже настанет черёд Понивилля. Её взор бегло окинул любимый городок, поочерёдно замерев на тех домах, где жили и в текущий момент предавались сну её близкие подруги.

Ближе всего к Замку Радужного Королевства располагалась пекарня «Сахарный Дворец», служившая домом для Пинки Пай, немного поодаль возле конца Понивилля – бутик «Карусель», где обреталась Рарити, ещё дальше на окраине западного района витал в воздухе облачный особняк Рэйнбоу Дэш, а к юго-западу от городка на холме виднелась Яблочная Аллея – родная вотчина Эпплджек. Только лишь загородный домик Флаттершай, стоявший недалеко от Вечнодикого леса, был почти неразличим отсюда, особенно в ночной мгле. Пожалуй, далеко не в последнюю, а может быть, даже в самую первую очередь Спаркл подгонял к скорейшему решению проблемы смертельно опасного минерала страх за всех её друзей. Меньше всего ей хотелось, чтобы это бедствие постигло кого-то из них, как тех несчастных, которых она видела умирающими от губительного воздействия зелёного кристалла…

– Твайлайт? – тихонько окликнул её Спайк, заметив, что она уже почти полминуты задумчиво смотрит в окно, будто пребывая в глубокой печали.

Обернувшись, Твайли увидела, что её ассистент всё ещё не забрался на свою кровать и даже сделал пару шагов к окну. Затем она вновь посмотрела вдаль – туда, где через многие мили брало начало бескрайнее зелёное поле, с каждым днём неумолимо сокращающее эту пока что существенную дистанцию – и удручённо задалась вопросом:

– Как думаешь, сколько у нас ещё времени? Как скоро зелёный кристалл доберётся до Понивилля?

– Если честно, мне даже не хочется об этом думать. Очень надеюсь, что это вообще никогда не случится, – выразил дракончик свои чаяния, встав перед окном подле поняши. Правда, чтобы обозреть панораму мирно дремлющего Понивилля, ему приходилось слегка привставать на носочках, при этом держась лапами за подоконник.

Кратко переглянувшись со своим любимым помощником, Спаркл лишь молча кивнула, чем выразила своё согласие. Она разделяла надежды дракончика, как, впрочем, и любой другой эквестриец, а также не могла не признать, что мысль о приближении этого чудовищного кристалла тоже приносит ей самые негативные эмоции. Лавандовая кобылка отчётливо держала в памяти все те угрозы, что обрушивались на Эквестрию, которым приходилось противостоять ей сообща со своими друзьями – от возвращения Найтмер Мун из тысячелетнего заточения на луне до вторжения грозной армады Короля Шторма, произошедшего минувшим летом, – и, пожалуй, ничто из них не сулило столько бед, как появление губящего всё и вся минерала из космоса. По крайней мере, ни одна из былых опасностей не нависала над миром маленьких пони столь долго и не собирала подобный урожай смертей.

«С этим нужно что-то делать, пока не стало слишком поздно», – уже не в первый раз впилась в разум Спаркл эта нехитрая, но изводящая душу мысль, гонящая бороться с бедой, не щадя себя. Досадливо помотав головой, она чуть ли не шёпотом поговорила:

– В любом случае, ждать некогда. Мы должны отправиться к зелёному полю завтра же и попробовать то заклинание в деле.

– Что, уже? – слегка опешил Спайк. Он знал о планах принцессы в скором времени побывать возле северных границ огромного поля зелёных кристаллов, дабы увидеть всё собственными глазами, однако не рассчитывал, что она приступит к этой затее так быстро и внезапно.

– Боюсь, у нас каждый день на счету, – с сожалением ответила Спаркл, не сводя глаз с Вечнодикого леса, тёмной стеной тянущегося вдали за пределами Понивилля. – Помнишь, что рассказывали те пони из Хуфингтона? Раз уж кристалл заражает собой деревья и потом распространяется через них при помощи спор, то мы никак не можем допустить, чтобы он добрался до лесов Центральной Эквестрии!

– Да уж, мало нам было бурного роста терний из Вечнодикого леса, – невесело пробубнил дракончик, припомнив, как эта дремучая пуща начала в прямом смысле наступать на Понивилль несколько лет назад. – Хоть бы подобное не повторилось при участии зелёного кристалла, а ни то у нас появятся очень большие проблемы. Не уверен, что Дерево Гармонии сумеет его остановить, если уж магия до сих пор была бессильна.

Понимая, что инопланетный минерал имеет удивительную стойкость к магическим манипуляциям, Твайлайт задумчиво хмыкнула. От некоторых единорогов из Хуфингтона и прочих небольших городков, расположенных к западу от Вечнодикого леса и оказавшихся в опасной близости к зелёному полю, поступали сообщения, что они предпринимали попытки уничтожения кристаллов при помощи элементарных заклинаний. Тем не менее, им удавалось лишь дробить отдельные частицы этого минерала, что не приносило сколь-нибудь полезного результата. Из получавшихся мелких осколков всё равно продолжалось дальнейшее расширение огромного ядовитого поля.

Этими же пони, вынужденно рисковавшими контактировать с кристаллом вскоре после его появления в Эквестрии, было установлено, что вблизи него можно находиться без вреда для здоровья, облачившись в специальный костюм химической защиты, – как минимум, достаточно продолжительное время. И хотя их первый опыт в применении магии оказался неудачным, всё же Твайли по меньшей мере не обошла вниманием тот факт, что у неё появилась возможность заняться изучением минерала в среде его обитания, от чего её поначалу категорически отговаривали как друзья, так и сёстры-аликорны. Но как бы то ни было, она верила, что существует магия, которой под силу одолеть эту зелёную чуму.

– Вообще-то, Элементы обладают самой сильной магией, так что, может быть, Дерево и справится, но нам всё равно не стоит позволять кристаллу продвинуться так далеко. Желательно бы найти достаточно действенный способ борьбы с ним по крайней мере до конца этого года, – заявила Твай, после чего посмотрела на своего помощника и добавила: – Но чтобы так оно и вышло, начать необходимо уже завтра.

– Тогда тебе необходимо прямо сейчас лечь спать, чтобы набраться сил к завтрашнему дню, – кратко улыбнулся Спайк, переглянувшись с аликорном. Та вытянула взаимную милую улыбку. Желая поощрить дракончика за внимательность, она заботливо приобняла его за чешуйчатые плечи и сонно прощебетала:

– Спасибо за заботу, Спайк…

1.2. Пятна на небе

«Сегодня 22.11.1307. Я проснулась немного позже, чем планировала, однако это не помешало мне закончить работу с теорией в намеченный срок. Потом настал черёд практики. Большую часть дня я и мои подруги провели у границы зелёного поля. По моим прикидкам от Вечнодикого леса его отделяет порядка двадцати миль. Этот факт приводит меня в ужас, как и зловещий вид бескрайней пустоши, в самом сердце которой совсем недавно находилась солнечная Эппллуза. Мне очень жалко Эпплджек… в этом городке жило много её родственников. Представляю, как сильно она переживает из-за смерти родных и близких! И хотя она старается не показывать своих эмоций, мы всем сердцем сочувствуем ей…

Теперь что касается того древнего заклинания, найденного мной вчера. Оказалось, что оно существенно измельчает зелёный кристалл, однако не уничтожает его полностью, как и всё то, что пробовали применять мои предшественники. Таким образом, моя идея не оправдала себя. К счастью, наши специальные костюмы защищали нас от воздействия кристалла, поэтому нам удалось взять его образцы. Теперь я смогу продолжить практические исследования в Понивилле.

В общем-то, этот день послал нам не только неудачу в связи с несостоятельностью моей идеи, но и надежду. Мы вернулись в Понивилль ближе к вечеру и встретили Зекору, которая, как оказалось, во время нашего отсутствия искала меня. Она рассказала нам о том, что Вечнодикий лес заполнили животные, зараженные кристаллом. Многие из них погибли… бедная Флаттершай едва сдерживала слёзы, слыша эту новость. Зекора старалась помочь животным различными травяными настоями и достигла определённого результата. Экспериментальным путём ей удалось вывести снадобье, устраняющее кристаллические образования на теле зараженного. Этот отвар она делает из некоторых растений, встречающихся только в Вечнодиком лесу, и это ещё один повод бороться за то, чтобы зелёный кристалл не поглотил его.

Итак, Зекора научилась спасать от смерти зараженных кристаллом. Правда, её зелье может излечить лишь на ранних этапах заражения. Если кристаллизация тела больного достигает определённой стадии, то ему не сможет помочь даже этот отвар. Тем не менее, своим открытием Зекора дала нам некоторые надежды. Возможно, если я смогу понять, как именно воздействуют эти травы на кристалл, то рост зелёного поля будет остановлен. Надеюсь, что нам удастся полностью уничтожить этот смертоносный минерал.

Зекора охотно согласилась открыть нам секрет приготовления её чудо-зелья. Первой научиться его рецепту вызвалась Флаттершай, поскольку всем своим добрым сердцем желает помочь больным пони и лесным зверям. Зекора пообещала, что уже завтра расскажет ей об используемых травах. Перед тем, как покинуть Понивилль, она отдала мне бутылочку этого отвара в надежде, что при помощи него я смогу найти средство, способное покончить с угрозой со стороны зелёного кристалла раз и навсегда».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Закончив писать, Твайлайт закрыла свой исследовательский дневник и отодвинула его к центру столика. Сегодня она побывала вблизи поля зелёных кристаллов, в чём ей составили компанию пятеро её подруг. Вспоминая ту безжизненную пустошь, которая тянулась на юг до самого горизонта, она ощущала внутри себя трепет, и то обстоятельство, что запримеченное ею древнее заклинание не дало ожидаемого результата, лишь подливало масла в огонь. Впрочем, сиреневая пони старалась успокаивать себя перспективами, которые нёс вклад Зекоры – зебры-знахарки из Вечнодикого леса – в лечение зараженных животных, и терять надежду она уж точно не намеревалась.

После насыщенного дня Твай чувствовала себя довольно усталой, несмотря на то, что большую часть пути до зелёного поля она вместе с подругами проделала на поезде, доставившем их к Призрачному ущелью. Поэтому она растянулась на софе и, сложив копытца на подлокотнике, опустила на них головушку, чтобы немного передохнуть. После недавней бессонницы путь туда и обратно, не считая работы с кристаллом, дался ей весьма непросто. Но зато воплощениям Элементов Гармонии удалось доставить в Замок Дружбы немного образцов минерала, и теперь у них пока что не было необходимости возвращаться туда, поскольку принцесса получила возможность заняться его изучением на дому.

Давая телу давно заслуженный отдых, Спаркл тем не менее, как обычно, не переставала размышлять. У неё было в запасе ещё несколько заклинаний, которые она встречала в книгах за последние почти две недели, но не успела разобраться в них должным образом, чтобы рискнуть испытать их минувшим днём. В конце концов, от некоторых пони доходили слухи, что кристаллы порой могут взрываться, поэтому пробовать аннигилировать их нужно было с умом и осторожностью. Но как бы то ни было, наибольшие ставки лавандовая кобылка делала на зелье зебры, оказавшееся способным спасти зараженный организм от смертельно опасной кристаллизации.

Бродя по лабиринтам собственных мыслей, Твайлайт не переставая думала об этом минерале и примерно прикидывала план дальнейшего изучения его образцов. Но в какой-то момент она задалась вопросом его происхождения. Сколько световых лет преодолел тот метеорит, прежде чем грохнулся на Эппллузу? И каким образом на нём зародились эти бесконтрольно растущие и множащиеся кристаллы? Да, эта необычная субстанция внушала ей ужас, как и предвестие тех жертв и разрушений, которые она могла принести в центральную часть Эквестрии. Но всё же принцесса признавалась самой же себе, что эти причудливые ярко-зелёные кристаллы, слегка светящиеся и испускающие ядовитую дымку, интригуют её пытливый ум.

В конце концов, ранее никто из пони ни с чем подобным не сталкивался, поэтому зелёный кристалл представлялся сиреневой поняше в каком-то смысле загадкой, которую она всеми силами старалась разгадать, чтобы вникнуть в его природу. С другой же стороны, она прекрасно понимала, что имеет дело в первую очередь с угрозой для всего живого, иначе говоря, с чрезвычайно опасным врагом, а не с объектом академического изучения. Перед ней стояла лишь одна задача – не допустить, чтобы от этой зелёной чумы продолжали гибнуть живые существа, как несчастные эппллузанцы и племена бизонов, некогда населявшие южную пустыню. Остальное же не имело для неё особого значения.

В своих глубоких раздумьях Принцесса Дружбы потеряла счёт времени, но вскоре её заставила отвлечься открывающаяся дверь – точь-в-точь как вчера ночью. В первую долю секунды она даже успела едва заметно улыбнуться и предположить, что сейчас в библиотеку войдёт Спайк и заботливо предложит ей лечь спать пораньше, ведь теперь её режим работы и сна действительно нужно было контролировать. Однако в дверном проёме появилась фигура не дракона, а пони. В свете высокого светильника, стоявшего справа от софы и в достаточной мере освещавшего обширное помещение, она увидела Старлайт Глиммер – свою верную ученицу.

Замерев в дверях, нежно-сиреневая единорожка провела по книжным полкам слегка плывущим взглядом, пока не заметила на софе у читального столика свою наставницу, несколько сбитую с толку. Далее она направила к аликорну заметно неровный шаг, то и дело покачиваясь из стороны в сторону. Но даже не это вогнало принцессу в ступор при виде своей ученицы, хотя, безусловно, узреть ту в таком странном состоянии, будто она не спала недели две и всё это время работала в алмазных шахтах, было весьма неожиданно. Всё дело в том, что на лице фиолетовогривой поняши читалась такая моральная подавленность, как если бы она только что узрела гибель Понивилля под поступью пресловутого зелёного кристалла.

– Старлайт? – обеспокоенно окликнула её Твайлайт. Она подняла голову с копыт, а её ушки тотчас же встали торчком. – С тобой всё в порядке?

– Нет, я… – только и успела произнести Глиммер едва внятно, как вдруг её качнуло в сторону, так что она едва сумела удержаться на копытах. Видя, что с подругой всё же что-то не так, Спаркл спрыгнула с софы и кинулась к ней навстречу в стремлении помочь ей, если требуется… а требуется наверняка.

– Давай, я помогу, – участливо предложила Принцесса Дружбы, обхватив её копытцем за плечи. В тот же миг она почувствовала, что от единорожки исходит весьма специфический запах с яблочными нотками.

Оперевшись на наставницу, Старлайт поблагодарила её за заботу, и та кое-как помогла ей добраться до софы. Принцессе не составило труда понять, в чём причина запаха, исходящего от её подруги. Очевидно, она перебрала с сидром, что чрезвычайно удивило Спаркл. Обычно нежно-сиреневая пони не увлекалась довольно крепковатым яблочным напитком, и даже в праздники не выпивала больше пары-тройки кружек, в отличие, скажем, от Эпплджек или Рэйнбоу Дэш, которые в Дни согревающего очага порой пристращались до того, что изрядно хмелели.

Доковыляв до читального столика вместе с подругой, Твайлайт усадила её с краю софы. Тот факт, что Глиммер напилась сидра, становился ещё более странным при том, что совсем недавно она болела и соблюдала постельный режим. Теперь же единорожка более-менее пришла в себя – у неё оставался только лишь небольшой насморк, – и недавно она даже выбиралась на улицу, дабы немного проветриться после длительного нахождения в замке. Неужто во время прогулки с ней случилось что-то плохое? Мельком приглядевшись, Спаркл заметила, что синие глаза фиолетовогривой поняши слегка влажны, словно она только что плакала.

– От тебя пахнет сидром, – отметила наконец сиреневый аликорн. Боязнь за то, что у её подруги появились какие-то серьёзные проблемы, ширилась в ней с каждой секундой неопределённости. – Что случилось, Старлайт? Тебя кто-то обидел?

Поначалу от фиолетовогривой единорожки не последовало никакого ответа. Она лишь сокрушённо потупила взор и нервно сглотнула, будучи не в силах говорить. Подойдя к ней вплотную, принцесса хотела, было, задать ещё один вопрос, но та вдруг проронила дрожащим голосом:

– На небе пятна…

– Что? – не поняла Спаркл, вскинув бровь. Она, конечно, слышала, что из-за обильного возлияния сидром пони могут бредить, но подозревала, что её ученица произнесла эту мало о чём говорящую фразу вполне осознанно.

– Это конец, – отрывисто вздохнула Старлайт, помотав головой. Её глаза как будто смотрели в никуда, что-то явно потрясло её до глубины души, из-за чего в сердце принцессы начинало закрадываться чувство тревоги.

– Ты меня пугаешь, Старлайт, – призналась Твай. Мягко возложив копытце на её плечо, она попыталась снова добиться от неё сколь-нибудь внятного ответа: – Пожалуйста, скажи мне, что случилось? Тебе плохо?

– Ты… – начала, было, нежно-сиреневая поняша, но осеклась, вновь громко сглотнув. Судя по всему, ком в горле мешал ей говорить. Но набрав в лёгкие побольше воздуха, она всё же изрекла, хотя у неё слегка заплетался язык: – Скажи, ты когда-нибудь задумывалась, что на других па-планетах может с-существовать жизнь?

Весьма неожиданный контрвопрос, последовавший от единорожки, смутил аликорна пуще прежнего. С чего это вдруг её потянуло на такие философские рассуждения, учитывая, что ей явно нехорошо? Не представляя, в чём здесь дело, принцесса пусть и слегка неуверенно, но всё же честно ответила:

– Да, я по этой теме даже реферат в школе писала. Но почему ты об этом спрашиваешь?

– И что ты думаешь об этом? – снова задала Глиммер контрвопрос, не сводя пустых глаз с ковра, стелящегося перед софой, на котором стоял столик.

– Думаю, что существование жизни в космосе недоказуемо точно так же, как и неопровержимо, – продолжила Спаркл отвечать на вопросы подруги, смысл которых был ей непонятен. Она ощущала себя запутавшейся всё больше и больше. – Но я не понимаю, к чему ты клонишь?

Всхлипнув, Старлайт наконец посмотрела наставнице в глаза, и та уловила в её взгляде молчаливый страх. Мгновенно прокрутив в памяти все недавние дни, Принцесса Дружбы припоминала лишь то, что нежно-сиреневая пони, как и она сама, была весьма подавлена из-за надвигающейся угрозы со стороны зелёного кристалла. Тем не менее, она не видела явных причин, по которым это переживание могло перерасти чуть ли не в приступ паники. В сущности, она понятия не имела, что же могло так напугать единорожку.

– Почему, Твай? – почти шёпотом вопросила Старли, не сводя влажноватых глаз с застывшей в недоумении принцессы, прежде чем та успела ещё что-либо произнести. По щёчке фиолетовогривой кобылки скатилась одинокая слеза, как уже из её уст хлынут целый поток несвязных слов: – Почему всё это… п-происходит? Все те пони, что погибли… нас словно кто-то проклял! Сперва этот дискордов кристалл, а теперь… пятна н-на небе, и…

– Что ты, Старлайт! – утешающе произнесла Твай и, присев на софе рядом с подругой, мягко обхватила её копытцами за плечи, желая успокоить, хотя и не совсем поняв, из-за чего именно она расстроилась. – Всё будет хорошо, не переживай! Да, на нас навалилось много трудностей. Но мы же справимся с ними – все вместе, как и всегда, верно?

В ответ на обнадёживающие слова, сказанные подругой, Глиммер отрывисто кивнула. Хотя Спаркл и сама была отнюдь не уверена в благоприятном исходе, к тому же, даже сиюминутная победа над смертоносным минералом всё равно не вернула бы унесённые им жизни многих пони, тем не менее, она стремилась хоть как-то подбодрить отчего-то вдруг выбившуюся из колеи единорожку. Та глубоко вздохнула, казалось бы, немного поуспокоившись, и принцесса по-дружески мягко улыбнулась, дабы выразить больше позитива, в котором она, впрочем, и сама сейчас нуждалась, как никогда ранее.

– Извини, я… я немного не в себе, – виновато пробормотала Старлайт после небольшой паузы, поникнув ушками и отведя взор немного в сторону. Затем она снова посмотрела на подругу, замершую в ожидании, и перешла к сути проблемы: – Ты же знаешь, где созвездие Стар Свирла, да?

– Конечно, – кивнула сиреневая поняша, немного насторожившись.

– Взгляни на него.

Более ничего единорожка не сказала, но уже этого было достаточно, чтобы вновь вогнать аликорна в ступор. Напряжённый взгляд синих глаз Глиммер словно говорил: «Взгляни, и поймёшь, о чём я». Принцессе ещё больше стало не по себе, у неё не оставалось никаких сомнений в том, что её ученицу что-то поистине ошарашило. Пожалуй, ей было даже страшновато идти к телескопу и проверять, что же такого ужасного стряслось с названным созвездием, но она не могла этого не сделать. В конце концов, если возникла какая-то новая проблема, то её неизбежно придётся решать.

– Ладно, – с некоторой опаской проронила Спаркл, после чего соскочила с софы, но сразу же остановилась и вновь обратилась к подруге: – Никуда не уходи, хорошо? Я скоро вернусь.

Получив от неё согласие, лавандовая пони спешно погарцевала к выходу из библиотеки. Она терялась в догадках относительно того, какой кошмарный сюрприз ей уготовило ночное небо, в котором фиолетовогривая единорожка узрела нечто такое, что вконец сразило её наповал. Никогда ранее она не видела подругу настолько угнетённой, а уж тем более пьяной, в силу чего её одолевали самые дурные предчувствия. Впрочем, после гибели Эппллузы от падения метеорита, начинённого самой смертью, она, пожалуй, была готова ко всему… или, по крайней мере, ко многому.

Выбежав в коридор, Твайлайт тут же поспешила направиться туда, где располагалось её излюбленное местечко для созерцания ночного неба, но почти сразу замерла, заметив Спайка. Тот держал путь, судя по всему, в библиотеку из кухни, неся в лапах поднос с чашкой чая и блюдцем, на котором покоились два бутерброда с ромашками. Застыв в нескольких метрах от выскочившей из дверей сиреневой пони, дракончик уставился на неё округлёнными глазами. Казалось, он сходу понял, что принцесса по какой-то причине на взводе.

– Твайлайт? – тотчас же вопросил он весьма удивлённо. Аликорн же остановилась перед открытыми нараспашку дверьми библиотеки. Не имея никаких догадок относительно того, почему она вырвалась в коридор так, словно узрела в царстве книг призрака, дракон в тот же миг перешёл к делу: – Ты голодна? Я тебе перекусить приготовил…

– Спасибо, Спайк, но сейчас на это нет времени, – возразила Спаркл, чем заставила своего ассистента изрядно насторожиться.

– А в чём дело? Что-то случилось?

– Пока не знаю, – помотала головой принцесса, а затем указала на вход в библиотеку и продолжила: – Со Старлайт что-то не так, она чем-то очень встревожена. Побудь пока с ней, ладно? Я быстро!

– Ты-то куда? – с недоумением спросил Спайк вдогонку Твайлайт, пустившейся рысью куда-то по коридору. Обернувшись через плечо, она на ходу лаконично ответила:

– Нужно взглянуть на звёзды!

Ничего толком не поняв из того, что сказала принцесса, Спайк какое-то время стоял на месте и старался хоть что-то осмыслить. Ему было ясно лишь то, что Старлайт из-за чего-то, очевидно, расстроилась, и теперь её нужно успокаивать, причём срочно. В контексте этого факта стремление аликорна скорее прильнуть к телескопу показалось дракончику по меньшей мере странным. Посмотрев на двери библиотеки, где оставалась чем-то сокрушённая Глиммер, а потом снова устремив взор вслед умчавшейся прочь Спаркл, он с недоумением пробормотал:

– Нашла время для астрономии…

Спустя несколько минут Твай добралась до искомого места, которое являло собой довольно обширную открытую площадку в западном крыле Замка Дружбы, где располагался фонтан и шезлонги для отдыха. В летние дни она вместе с подругами любила там отдыхать. Но в то же время оттуда было удобно наблюдать за звёздами, чего, впрочем, принцесса не делала давным-давно. Подобравшись к высоким дверям, ведущим на свежий воздух, она бросила взор на телескоп, по обыкновению покоившийся слева у стены и дожидавшийся каждого следующего сеанса астрономии.

Прибор для созерцания космоса стоял несколько неровно и, к тому же, был не свёрнут – трубка располагалась перпендикулярно штативу, хотя Спаркл всегда опускала её параллельно после того, как заканчивала им пользоваться. Ей сразу стало ясно, что его только что применяла Старлайт. И в силу не самого бодрого состояния нежно-сиреневая единорожка просто-напросто не удосужилась сложить телескоп, как положено. Что ж, ожидая узреть в космосе нечто жуткое, принцесса не спешила винить её за совсем не свойственную ей небрежность.

Открыв двери, Твайлайт сразу почувствовала дуновение осеннего ветра. Но не обращая никакого внимания на прохладу, она облачила телескоп в волшебную ауру и вышла вместе с ним на площадку. Здесь было очень чисто, так как Спайк регулярно устранял последствия листопада в подобных открытых местах замка, а фонтан ввиду приближения зимы не работал. Двигаясь к центру площадки, где в тёплые дни размещались шезлонги, она уже сосредоточенно посматривала на небосвод. Наконец сиреневый аликорн выискала глазами Большую Медведицу и к своему глубочайшему удивлению обнаружила, что созвездия Стар Свирла рядом с ней попросту нет.

Остановившись возле края фонтана, Твайли поставила подле себя телескоп и присмотрелась к звёздам получше пока что невооружённым глазом. Переведя взгляд немного в сторону от того места, где должны были располагаться звёзды, о которых говорила Старлайт, она заметила, что часть соседнего с ними созвездия Пегаса тоже исчезла с ночного неба. Учитывая, что Спаркл знала астрономию на отлично, ошибок быть не могло – эти космические тела действительно куда-то пропали, отчего она чувствовала себя ошарашенной. Трудно было представить причину, по которой космос вдруг начал бы таять на глазах.

Тем не менее, у всего должно быть какое-либо объяснение, поэтому Твайли, недолго думая, встала перед телескопом и, наведя объектив в нужную часть космоса, принялась настраивать линзы. Хотя она понятия не имела, из-за чего могла случиться эта аномалия, но почти не сомневалась, что Старлайт была так сильно расстроена отнюдь не только самим фактом отсутствия кое-каких звёзд на небе. Стараясь подавить внутреннее напряжение, принцесса в очередной раз приложилась глазом к окуляру, как уже ей стало видно, что в себе таили недры всегда пустынного и безмолвного космоса…

Как оказалось, некоторые астрономические объекты затмевала целая куча больших червоточин. Но это поразительное зрелище было, судя по всему, ещё не тем, что напугало Глиммер. Куда более ужасным казалось то, что рядом с этими пятнами на небе, как их нарекла единорожка, находилось нечто похожее на невероятно огромных размеров рой. Неизвестное скопление состояло из отдельных элементов, которые Твай не могла чётко разглядеть на таком большом расстоянии. Тем не менее, ей было совершенно ясно, что оно поистине колоссально – настолько, что из него, пожалуй, можно было бы собрать пару-тройку планет.

– О, Селестия! – шёпотом невольно проронила Твай, слегка отстранившись от телескопа и взглянув на ночное небо широко раскрытыми глазами. – Что это?

Заданный самой же себе вопрос не имел ответа. С другой же стороны, теперь ей стало понятно, что имела в виду её ученица, спрашивая о возможности существования живых организмов в космосе. Скорее всего, она интуитивно приняла этот рой за некую инопланетную форму жизни. Впрочем, подобный вывод представлялся вполне логичным, и Принцесса Дружбы была готова согласиться с ним. Снова посмотрев через телескоп и узрев то скопление, она сочла его походящим на рой пчёл или саранчи, раскинувшийся на обширное космическое пространство.

Отойдя от телескопа на пару шагов, Спаркл задумалась. Она не знала, чего ожидать от этого космического явления и как к нему относиться. Однако на фоне и без того напряжённого положения, связанного с зелёным кристаллом, который тоже, между прочим, явился из космоса, её невольно одолевали самые худшие предположения, в силу чего у неё даже отвисла челюсть, а дыхание сделалось тяжёлым. Ощущая нарастающую внутри себя тревогу, лавандовая поняша решила, что не хочет оставаться здесь наедине со своими не самыми радужными предчувствиями…

* * *

2 часа назад…

Устремляя взор к закатному небу, Старлайт с упоением следила за тем, как в воздухе развевается один из её самых любимых воздушных змеев – голубой коробчатый с пёстрыми лентами, – который колыхался ветряными волнами так, будто плыл по ним. При этом магия единорожки крепко удерживала лееру за короткий шест, дабы не позволить порывам унести её любимца прочь от своей хозяйки. Воздушные змеи были её страстью, она очень любила наблюдать за их полётами! И теперь, когда в Понивилль пришла ветреная погода, она сочла непозволительным пропустить подходящую возможность для своего хобби, невзирая на недавнюю простуду.

Впрочем, основной причиной того, что Глиммер выбралась на улицу этим вечером, была необходимость развеяться после длительного пребывания в стенах Замка Дружбы, а также отвлечься от далеко не самого позитивного настроения. Катастрофа, всколыхнувшая южные пустыни, а вслед за этим и всю Эквестрию, сказалась и на её расположении духа тоже, и будучи верной напарницей Твайлайт в понимании природы зелёного кристалла, она видела всё то же самое, что и принцесса – от бесконечных страниц в книгах по магии до смертей зараженных пони.

Хотя сегодня Старлайт не составляла компанию воплощениям Элементов Гармонии в их довольно быстрой экспедиции к зелёному полю. Твайлайт оставила её присматривать за своей обителью и вообще была против того, чтобы она выбиралась на свежий воздух в столь прохладную погоду, учитывая, что у неё ещё не до конца прошёл насморк. Но всё же нежно-сиреневой единорожке вконец надоело томиться в четырёх стенах, и как только подруги вернулись домой, она решила предаться любимому занятию, а для защиты от ветра обернула шею тёплым шарфиком чудесного лазурного цвета.

Стараясь не думать ни о чём плохом, Глиммер получала удовольствие от созерцания полёта воздушного змея, и её душа отдыхала от всего того негатива, что наполнял прошедшие полтора месяца. Вместе с тем время от времени она поглядывала на звёзды, уже проступившие на темнеющем небе, окрашенном последними лучами солнца, лишь иногда озираясь по сторонам на деревянные дома Понивилля, по улочкам между которыми туда-сюда слонялись местные пони. Именно потому, что всё её внимание в основном обращалось наверх, она не заметила, как с ней сблизилась одна из её лучших подруг. Неожиданно её шею крепко обхватили розовые копытца, так что она едва не свалилась с ног и чуть не выпустила из волшебной ауры привязанную за шест лееру.

– Приветики, Старли! – тотчас же раздался полный радости звонкий голосок. Ещё до того, как фиолетовогривая единорожка метнула взор в сторону источника весёлого приветствия, она сходу поняла, что её обняла не кто иная, как Пинки Пай.

– Ох, Пинки, – слегка очумело произнесла Старлайт, взглянув на подругу, на личике которой сияла широкая улыбка, после чего нервно хихикнула: – Ты меня немного напугала!

– Прости, я только хотела тебя подбодрить после болезни, ведь ты очень-преочень долго томилась в замке, прямо как кобылка в башне из сказок для жеребят, – весело протараторила Пинки, затем выпустив подругу из объятий и отпрыгнув на метр назад. – С возвращением на свежий воздух!

В ответ на поздравление Старлайт умилённо улыбнулась, но прежде чем успела поблагодарить, подле розовой земной пони остановилась белоснежная единорожка, нагнав резвую подругу неспешным элегантным шагом. Вежливо кивнув, Рарити выразила приветствие в свойственной ей манере:

– Добрый вечер, Старлайт!

– Привет, девочки, – улыбчиво отозвалась Глиммер, всё так же не отпуская змея в свободный полёт. Хотя она виделась с подругами сегодня утром, когда те собирались в путь к зелёному полю, всё же обменяться дарящими тепло приветствиями отнюдь не было лишним. Но помимо этого она прекрасно знала, что нахождение вблизи минерала чрезвычайно опасно, поэтому сочла необходимым побеспокоиться: – Как вы себя чувствуете после поездки?

– Оу, прекрасно! – беспечно бросила Пай, махнув копытцем. – Видела бы ты зелёное поле! Там столько много блестяшек!

Несмотря на то, что мир пожирала зелёная чума, розовая пони зачастую пребывала в неизменно весёлом настроении, и многие поговаривали, что она просто-напросто не осознаёт всей катастрофичности сложившейся ситуации. Хотя в первые дни после удара метеорита, когда Центральную Эквестрию наводнили зараженные с юга, она вполне себе разделяла всеобщую панику по этому жуткому поводу, причём со всей присущей ей эмоциональностью. Но вскоре после того, как минерал перестал о себе наглядно напоминать, Пинки словно забыла о минувших ужасах, особенно при том, что, в отличие от Твайлайт и Старлайт, она не наблюдала, как несчастные жертвы катаклизма чахли в понивилльской больнице.

Несколько смутившись тем, какие впечатления выразила розовогривая кобылка, Рарити лишь недоумённо закатила глаза. Её мнение о том, что им вшестером сегодня довелось увидеть, было диаметрально противоположным.

– Блестяшек, которые губят всё живое, – напомнила белоснежная пони своей впечатлительной подруге, почерпнувшей из сегодняшней экспедиции лишь то, что зелёные кристаллы причудливо блестят на солнышке. Хотя мастерице этот блеск казался зловещим и уж точно не шедшим ни в какое сравнение с изяществом изумрудов, несмотря на их цветовое сходство. Слегка прочистив горло, она дала единорожке с воздушным змеем ответ по существу: – Но, хвала Селестии, мы определённо не пострадали от этого гадкого кристалла! В тех защитных костюмах на самом деле абсолютно безопасно… хотя в прежние времена я бы такое точно не надела…

– Не сомневаюсь, – добродушно усмехнулась Глиммер. Глубоко вздохнув с некоторым облегчением, она заключила: – Что ж, я очень рада, что с вами всё в порядке!

– Спасибо, дорогуша, – учтиво отозвалась Рарити, в то время как Пинки не отрывала от неё искрящихся глаз, будто желая тем самым о чём-то ей напомнить. Кратко переглянувшись с ней, она вдруг спохватилась: – Оу, кстати, мы с Пинки решили развеяться после долгой дороги и хотим прогуляться по магазинчикам, и…

– Хочешь с нами? – сходу перешла к делу розовогривая поняша, перебив объяснения беленькой единорожки, начавшиеся, как ей показалось, слишком уж издалека. На лице Пинки всё так же сияла задорная улыбка.

Безусловно, Старлайт прекрасно знала, что Рарити и Пинки Пай нередко проводят время вместе за прогулкой по здешним магазинам – в основном, специализирующимся на продаже одежды от кутюрье, с которыми беленькая единорожка водила знакомство. И хотя они имели совершенно разные взгляды на шоппинг – одна искала вдохновение и черпала идеи, а другая просто с интересом разглядывала различные диковинные вещицы, особенно изобилующие блёстками, – тем не менее, им обеим неизменно было весело.

– Знаете, я… не… – начала, было, фиолетовогривая единорожка, но ни с того, ни с сего осеклась, не сдержавшись и чихнув себе под ноги. На мгновение её магия рассеялась, так что она едва успела поймать чуть не унёсшегося ветром воздушного змея.

– Будь здорова, дорогуша, – пожелала мастерица, ну а розовая веселушка тотчас же вытащила из своей пышной гривы то, в чём ученица Принцессы Дружбы сейчас нуждалась больше всего:

– Бумажные платочки?

– Спасибо, – в нос произнесла Старли, вынув из протянутой пачки один платок и высморкавшись. Затем она аннигилировала его с помощью магии, так что он испарился вместе с бирюзовой вспышкой, и вернулась к изначальной теме, ответив вежливым отказом: – Мне, конечно, очень приятно, что вы зовёте меня с собой, но шоппинг – это немного не моя стихия.

– Да брось, вместе же всегда весело! – возразила Пинки, пару раз оживлённо подпрыгнув на месте в сладостном предвкушении совместного с подругами времяпрепровождения.

– Пинки права, – с лёгкой улыбкой согласилась Рарити. – Тем более, что, как я помню, тебе нужна к зиме новая шапочка. Если хочешь, я могла бы помочь тебе выбрать что-нибудь в соответствии с нынешней модой.

– Соглашайся, Старлайт! – сразу же поторопила её с ответом розовая поняша, прильнув к ней вплотную.

Вспомнив свою зимнюю шапку, фиолетовогривая пони мельком задумалась над тем, что не предполагала, что ей требуется замена, но не стала спорить с авторитетом мастерицы в этом вопросе. Вместе с тем, она подметила, что в присутствии подруг ей стало явно легче поддерживать позитивный настрой, поэтому сочла хорошей идею провести с ними вечер, и тут уже даже совсем неважно, каким будет занятие.

– Ну, раз уж вы так настаиваете, то хорошо – я с вами, – добродушно хихикнула Глиммер, немного отстранив от себя оживлённую розовогривую подругу, улыбка на личике которой вытянулась до самых ушек. – Только мне сперва нужно отнести воздушного змея обратно в замок…

– Ничего страшного, мы только начинаем, – заверила беленькая поняша, что, как и прежде, вмиг было подхвачено розовой веселушкой:

– Заодно позовёшь с нами Твай и Спайка!

– Попробую, – кивнула Глиммер, затем, впрочем, прижав ушки и тяжело вздохнув: – Хотя не думаю, что из этого что-нибудь получится. В последнее время Твайлайт совсем не отрывается от работы. Думаю, теперь, когда вы привезли образцы зелёного кристалла, её тем более будет трудно вытащить из замка.

– И не говори, – подтвердила мастерица. – Если честно, я за неё всё время беспокоюсь. Да, её работа очень важна для всей Эквестрии, но нельзя же так нещадно себя измучивать!

– Вообще-то, я её прекрасно понимаю. Она хочет, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился, поэтому совсем не думает о себе, – печально промолвила Старлайт. Принимая участие в исследовательской работе своей наставницы, она тоже трудилась со всем возможным рвением, пока её не свалила простуда, подцепленная ею после спа на холодном ветру.

Но даже во время болезни нежно-сиреневая единорожка старалась и дальше штудировать книги по магии, пока её самочувствие не ухудшилось, после чего Принцесса Дружбы настояла на том, чтобы она начала поддерживать постельный режим. Что и говорить, Твайлайт действительно не щадила себя в стремлении отыскать ответы на жизненно важные для всего мира вопросы, но не прекращала заботиться о своих друзьях.

Вспомнив о недавних бессонных ночах, проведённых за поиском различных заклинаний, и уже в который раз осознав, что появление зелёного кристалла лишило жизнь былой безоблачности, Старлайт слегка потупила взор, а как только подняла его на подруг, заметила, что на их лицах отобразилась та же печаль, а также искреннее сочувствие. Улыбка на лице Пай потухла, стоило ей подумать о совсем не благостных переменах, произошедших хотя бы даже в повседневности Принцессы Дружбы и её ученицы. Впрочем, единорожке очень не хотелось, чтобы обеих поняш лишний раз одолевала грусть или, чего хуже, страх, что непременно испортило бы им вечер.

– Э-э, ладно, я вскоре к вам присоединюсь, хорошо? – перескочила нежно-сиреневая кобылка на прежнюю тему. К её удовлетворению, мастерица и розовогривая веселушка тотчас же вернулись к былому настрою.

– Ждём вас всех троих, – улыбнулась белоснежная единорожка, в ответ на что ученица принцессы охотно кивнула. Вслед за этим оживилась и Пинки:

– Если что, мы будем в магазине шляпок, а потом пойдём покупать мне прихватку для духовки! Рарити пообещала, что поможет мне выбрать самую красивую и модную!

– В таком случае, до встречи через полчасика, – подытожила Старлайт, как уже её подруги отправились по своим делам – одна грациозной походкой, будто вышагивая по подиуму, а другая вприпрыжку.

Обе пони вскоре удалились с холмика на окраине Понивилля, с которого Глиммер по обыкновению запускала воздушных змеев. Всё её внимание вновь обратилось на своего любимца, витающего в выси, как вдруг небо стало тёмным, и кругом наступила ночь. Селестия опустила солнце, но в свете ночного светила, взошедшего по воле Луны, пёстрые ленты змея выглядели не менее причудливо. Впрочем, любоваться им было некогда. Увы, ближе к зиме ночи становились длиннее, чем в тёплые месяца…

Сосредоточившись на телекинезе, Старлайт собиралась притянуть к себе воздушного змея, но замерла, обратив внимание не нечто странное. Лучше присмотревшись к ночному небу, она отчётливо разглядела так называемую Большую Медведицу, правее которой должно было размещаться созвездие Стар Свирла. Однако в звёздном небе произошли некие странные, никак не поддающиеся объяснению перемены. К своему изумлению, нежно-сиреневая единорожка заметила, что таковое созвездие почему-то отсутствует.

Старлайт изрядно сбилась с толку. Ещё в жеребячестве она очень увлекалась астрономией, а подружившись с Твайлайт, открыла для себя этот предмет в новом свете, и поэтому точно знала, что Большая Медведица и созвездие Стар Свирла появляются в небе примерно в одно и то же время ещё на закате. Тем не менее, последнее было словно вытёрто ластиком. В свете катастрофы, грянувшей в прошлом месяце, поняша невольно насторожилась при виде этой странной аномалии. Прежде чем присоединиться к Рарити и Пинки в их шоппинге, Глиммер решила, что не будет лишним взглянуть в космос через телескоп её наставницы…

* * *

– Почему ты думаешь, что это явление опасно для нас? – обеспокоенно спросила Твайлайт у своей ученицы, хотя и сама чувствовала, что эти червоточины ничего хорошего не сулят. Но её интересовало мнение единорожки, в котором ей подсознательно хотелось выявить ложную тревогу.

– Ты обратила внимание на планету Мартис? – последовал от Старлайт контрвопрос. Её наставница уже в который раз внутренне напряглась, но тотчас же честно призналась:

– Нет.

– Она наполовину разрушена, – напряжённо заявила нежно-сиреневая пони, уткнувшись взглядом в одну точку, чем не на шутку встревожила Спаркл и заставила её серьёзно задуматься о природе увиденного скопления. Подняв на неё наполненные страхом глаза, единорожка добавила: – И множества астероидов тоже больше нет. Это явление уничтожает их, понимаешь?

Будучи не в силах что-либо сказать в ответ, Твайлайт лишь ошарашенно переглянулась со Спайком, стоящим неподалёку. Дракончик не очень-то понимал, о чём поняши ведут речь, но невольно поддавался витавшему в воздухе напряжению. Старлайт же, как и прежде, сидела на софе, будучи словно в трансе. Она себя очень плохо чувствовала – прежде всего, морально, – хотя её рассудок несколько протрезвел, особенно после того, как ассистент принцессы налил ей стакан молока. Но от этого ей становилось только хуже, ведь так она чётче осознавала, что вслед за красной планетой Мартис этот непонятный космический рой наверняка позарится и на Эквестрию.

Узрев, как странное скопление уничтожило половину целой планеты, а также немалый сектор пояса астероидов, Глиммер сразу почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Если это явление, чем бы оно ни было, несёт разрушение, то ждать от него чего-то хорошего глупо, поэтому единорожке прежде всего подумалось, что она наблюдала через телескоп не что иное, как предвестие конца света. Не выдержав этой невыносимо сжимающей душу мысли, она решилась сделать то, чего ранее не делала никогда – напиться сидра до того, чтобы банально забыться. После всех кошмаров, что принёс с собой зелёный кристалл, она уже просто устала от этого бесконечного напряжения, которое ныне приобрело новый, доселе невиданный размах…

– А что это за явление? – осведомился Спайк после короткой паузы, так и не уловив, с чего начался весь этот переполох.

– Судя по всему, это активность некой инопланетной цивилизации, – не без удручения предположила Спаркл, основываясь на всех известных ей фактах, несмотря на то, что на эту гипотезу её в первую очередь натолкнула недавняя короткая беседа с Глиммер.

Услышав эту новость, Спайк, казалось, на мгновение впал в прострацию. На ум ему сразу пришли прочитанные им научно-фантастические комиксы, чьи сюжеты повествовали о межпланетных войнах и вторжении инопланетян. И хотя Твайлайт нередко критиковала подобную литературу за антинаучность, когда он делился с ней впечатлениями о прочитанном, всё же ему верилось, что нечто подобное действительно может бытовать где-нибудь в глубинах космоса. Впрочем, узнав от Старлайт, что это самое явление пожирает планету Мартис, он не шибко обрадовался своей правоте.

За несколько секунд дракончик кое-как переварил в голове возможность вторжения в Эквестрию неких пришельцев из космоса, которая, очевидно, и довела фиолетовогривую единорожку чуть ли не до панической истерики, после чего ошалело выпалил:

– Отлично! Сперва зелёный кристалл, а теперь ещё инопланетяне!

– Это конец, – повторила вдруг Старлайт, не сводя напряжённого взгляда со стакана, на стенках которого ещё оставались следы молока. Подле него на столике размещался поднос с перекусом для Твайлайт, правда, та к нему так и не притронулась, совсем потеряв аппетит. Взволнованно вздохнув, нежно-сиреневая поняша пояснила: – Планета Мартис гибнет из-за них, а значит, они прибыли сюда, чтобы разрушать, – как Король Шторм. Они уничтожат и Эквестрию тоже, не иначе!

Полные безнадёги слова единорожки заставили сердце Твайлайт ёкнуть. Но в то же время упоминание ею недавнего вторжения Короля Шторма заставило принцессу вновь вспомнить о всех тех бедах, что ранее обрушивались на мир маленьких пони. Неизменно им и магии их дружбы удавалось противостоять любым невзгодам. Возможно, и этот раз не станет исключением? Подумав об этом, Спаркл постаралась взять себя в копыта и отринуть панику. Она была уверена, что терять надежду пока ещё определённо рано.

– Мы не допустим этого, – решительно произнесла Принцесса Дружбы. Она точно знала, что нужно делать, о чём не помедлила сказать: – Что бы там ни было, нам следует поставить в известность Принцессу Селестию. Если кто и знает, как нам быть с тем явлением, то это она. Спайк, пиши письмо!

Отринув накатившую от пугающих предвестий ошеломлённость, дракончик тут же взял с читального столика чистый свиток и перо, а затем бодро заявил о своей готовности записывать слова аликорна:

– Диктуй!

– Дорогая Принцесса Селестия! – тотчас же начала Твайлайт. – Я должна срочно уведомить вас о том, что сегодня моя ученица – Старлайт Глиммер – обнаружила в космосе странное явление, уничтожающее красную планету Мартис и пояс астероидов. Предполагаю, что это деятельность неизвестной нам цивилизации, скорее всего, с другой планеты. Учитывая все изменения, произошедшие в нашей звёздной системе, у нас есть основания полагать, что представители данной цивилизации настроены агрессивно. Думаю, что вам необходимо знать об этом. Искренне ваша, Принцесса Твайлайт Спаркл.

– Записал! – объявил Спайк, а потом по приказу принцессы незамедлительно отправил письмо по назначению при помощи своего волшебного огненного дыхания. Проследив, как зелёное пламя развеяло бумажный свёрток, Спаркл подытожила, желая тем самым прежде всего успокоить свою ученицу:

– Уверена, Принцесса Селестия решит, что нам делать с этой проблемой. В конце концов, именно она придумала, как одолеть Короля Шторма, направив нас за помощью к гиппогрифам.

– Ага, и всё вышло бы гораздо проще, если бы кое-кто не додумался украсть их магическую реликвию, – как бы невзначай заметил дракончик, за что словил строгий взгляд принцессы, а потому непонятливо пожал плечами: – В чём дело? Разве всё было не так?

– Эх, Король Шторм не уничтожал планеты, – мрачно вздохнула Старлайт, прежде чем кто-либо успел ещё что-то сказать, намекнув на то, что в случае нападения этого космического роя на Эквестрию всех пони ждёт встреча с врагом беспрецедентной мощи. Обессиленно развалившись на софе, нежно-сиреневая кобылка почти бесстрастно прошептала: – Если они начали всё разрушать на своём пути, то что их остановит? Они сожрут нашу планету точно так же, как и Мартис…

Придя в очередное замешательство от пессимизма единорожки, Твай и Спайк снова обменялись удивлёнными взглядами. В сущности, Принцесса Дружбы не совсем понимала, почему её ученица столь твёрдо уверена в том, что всё будет неизменно плохо, хотя и не могла противопоставить никаких твёрдых доводов против подобного убеждения. Дракончик в свою очередь склонен был согласиться с фиолетовогривой пони.

– Вообще-то, если эти пришельцы и вправду захотят пойти на нас войной, то каковы наши шансы? – рассуждал он, опираясь, пожалуй, исключительно на ту самую графическую литературу, посвящённую межзвёздным баталиям. – Наверняка нужно обладать магией даже более сильной, чем у всех принцесс-аликорнов, вместе взятых, чтобы путешествовать по космосу, да ещё и целые планеты уничтожать.

– Поэтому я и говорю, что это конец, – угрюмо протянула Глиммер.

– Но магический потенциал Эквестрии достаточно велик, – уверенно изрекла Спаркл, хотя всё же слова Спайка посеяли в её душе некоторые сомнения. Честно говоря, она смутно представляла себе возможность перемещения в космосе. Да, более тысячи лет назад Селестии удалось изгнать Найтмер Мун на луну, однако о чём-либо большем никто из пони даже не задумывался. И то, что это самое скопление способно на такое, не могло не внушать трепет. Впрочем, невзирая на всю свою податливость панике, если что-то идёт не так, Твай старалась рассуждать трезво и, что самое главное, стремилась хоть как-то успокоить друзей. – Если мы постараемся дать им отпор, то сможем уберечься от худшего, как это было всегда. Пока мы вместе, нам не о чем волноваться. Вспомните, как мы…

Заметив, как Спайк схватился за брюхо, будто что-то не то съел, Твай вдруг прервалась. Всё её внимание приковалось к дракончику, когда тот отрыгнул свёрток с посланием от Селестии. Даже Старлайт приподнялась и, навострив ушки, принялась ждать, что её наставница зачитает изложенное в письме. Та взяла бумажный лист при помощи телекинеза и, развернув его перед глазами, предпочла читать молча. Вскоре повисшее в библиотеке безмолвное напряжение достигло апогея, и заинтригованный дракончик наконец осведомился:

– Что там написано?

Оторвавшись от письма, Твайлайт заворожённо проговорила:

– Принцесса Селестия хочет видеть нас завтра в Кантерлоте…

1.3. Пророчество

«Сегодня 23.11.1307. Я и мои подруги едем в Кантерлот утренним поездом. Принцесса Селестия попросила, чтобы мы вшестером прибыли в королевский дворец. Скорее всего, она желает обсудить с нами сложившуюся обстановку, а может быть, дать какие-то поручения. Исходя из письма, которое Принцесса Селестия отправила в ответ на моё, она узнала о странном явлении в космосе до меня. Оказывается, оно было замечено позапрошлой ночью Принцессой Луной. Честно говоря, даже не знаю, что думать обо всём этом. Я очень надеюсь, что нам удастся миновать угрозу вторжения из космоса. Эквестрию не должен охватывать огонь войны… особенно с неведомым врагом с другой планеты.

Впрочем, сегодняшний день начался с хорошего. Рано утром я попробовала провести эксперименты с образцами зелёного кристалла и зельем Зекоры. Как оказалось, этот отвар разрушает кристаллическую структуру минерала и нейтрализует его смертоносный эффект. Растворив в нём маленький кристаллик, я на свой страх и риск капнула из колбы несколько капель на копытце. Учитывая, что я сейчас пишу эту заметку, могу смело утверждать, что эксперимент прошёл успешно!

Казалось бы, оружие против минерала найдено, но есть одно «но». Дело в том, что для обработки всего поля на месте Эппллузы нам потребуется настолько много зелья, что вряд ли мы сможем раздобыть необходимое количество ингредиентов. Так что теперь мы можем лечить зараженных (кстати говоря, пока я проводила опыты, Флаттершай брала первый урок у Зекоры), однако вопрос полного искоренения кристалла пока что остаётся открытым. Но по возвращении из Кантерлота я планирую продолжить эксперименты, и надеюсь, что скоро мне удастся найти способ спасти Эквестрию от этой зелёной болезни».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Что ты пишешь?

Этот вопрос, произнесённый с весёлым задором, прозвучал одновременно с тем, как на сиденье, где расположилась Твайлайт, углубившись в изложение своих мыслей на бумаге, вдруг заскочил розовый комок радости. Принцесса резко подняла взор, чуть вздрогнув от неожиданности, и узрела перед собой широко улыбающуюся Пинки Пай. Её голубые глаза буквально искрились, как если бы она была маленькой кобылёнкой, пришедшей в восторг от своей самой первой в жизни поездки на поезде, в коем Спаркл и пять её подруг и направлялись в стольный город Кантерлот.

Настроение Пинки было естественно для неё бодрым, ну а утреннее известие о том, что какие-то неведомые существа из космоса пожирают Мартис, она восприняла на удивление спокойно и даже предположила, что наверняка красная планета на вкус как карамель и нуга в шоколаде. Остальным воплощениям Элементов Гармонии было трудно понять, что творится на уме розовогривой веселушки, однако Твай всё же считала за своеобразную удачу, что хотя бы одна из её подруг сохраняет позитивный настрой. Ей хватило и того, что вчера приходилось успокаивать Старлайт, чьи нервы не выдержали появления ещё одной пугающей угрозы.

Очередная заметка была закончена, поэтому Твайлайт закрыла дневник. Хотя неопределённость ситуации с аномалиями в космосе и внезапным вызовом в королевский дворец заставляла её нервничать, всё же позитив Пинки зажёг у неё на личике взаимную лёгкую улыбку.

– Заметки в дневнике.

– Ведёшь новый дневник? И без нас? – немного обиделась Пинки, помня, насколько весело было составлять Дневник Дружбы вместе со всеми своими лучшими подругами. О новом формате работы Твайлайт она пока ещё ничего не слышала.

– Это не обычный дневник, Пинки. Здесь я описываю ход изучения зелёного кристалла, чтобы во всём разобраться и понять, как остановить его рост, – объяснила принцесса.

– Ясненько, – улыбнулась розовая пони, вполне удовлетворённая ответом. Спрыгнув обратно на пол вагона, она позвала принцессу за собой: – Пошли к остальным!

Твайлайт охотно приняла предложение. На пару с Пинки она направилась к прочим подругам, которые сидели впереди через три сиденья, ступая весьма короткими шагами, чтобы не потерять равновесие из-за качки движущегося полным ходом состава. В вагоне было довольно пусто, несмотря на то, что обычно утренние поезда из Додж Джанкшн в Кантерлот наполнялись чуть ли не битком. С другой же стороны, в последнее время многие уже не решались проезжать по железнодорожным путям, пролегавшим южнее Вечнодикого леса в опасной близости от поля зелёных кристаллов.

Неподалёку от воплощений Элементов Гармонии не наблюдалось никого из посторонних, и лишь несколько пони притаилось в дальнем конце вагона. Подойдя к подругам в сопровождении своей розовой спутницы, Спаркл заскочила на свободное место рядом с Эпплджек. Пинки же расположилась напротив подле Флаттершай, а слева от принцессы восседали Рарити и Рэйнбоу Дэш. Она покидала их компанию всего на десять минут, чтобы написать заметку в дневнике, чего не успела сделать дома. Тем временем поняши что-то горячо обсуждали, но как только аликорн к ним вернулась, их голоса затихли, хотя всего на несколько секунд.

– Кстати, Твай, я что-то так и не раскумекала насчёт того явления в космосе, – обратилась Эпплджек к аликорну, как только та села рядом с ней, прервав мимолётную паузу. – Что это вообще такое? Из-за чего хоть Старлайт так сильно расстроилась?

– Точно не могу сказать, – ответила Твай, помотав головой. – У нас пока что недостаточно фактов для каких-то конкретных выводов, но, судя по всему, я и Старлайт наблюдали огромный рой представителей некой инопланетной цивилизации.

– Постойте-ка, разве в космосе есть жизнь? – озадачилась Рэйнбоу Дэш, переглянувшись с сидящей рядом с ней Рарити. Та в ответ лишь пожала плечами, как уже принцесса пустилась в задумчивые рассуждения:

– Раньше я затруднялась дать ответ на этот вопрос. Но сейчас я вижу, что это очень даже не исключено. Честно говоря, я не представляю, чем ещё может быть это явление, как не деятельностью выходцев с другой планеты. Ни в одной книге по астрономии ни о чём подобном не говорится, – изложила она, затем тяжело вздохнув и ответив на второй вопрос фермерши: – Но как бы то ни было, Старлайт это явление очень испугало. Она считает, что если уж эти инопланетные существа уничтожают Мартис, то скоро настанет и наш черёд, и, пожалуй, её опасения совсем не безосновательны.

– А я-то думала, почему она вчера к нам так и не присоединилась? Что ж, если бы я увидела что-то подобное, то у меня тоже вряд ли появилось бы настроение для шоппинга, – нервно проговорила Рарити.

– О, бедная Старлайт, – печально вздохнула Пинки, впервые за утро выказав грусть. – Мы вчера перемерили все шляпки, какие только были в том бутике, а она всё пропустила!

В вагоне повисло неопределённое молчание, а взгляды всех подруг уставились на Пинки. Но прежде, чем та успела этому удивиться, подать голос решилась Флаттершай, доселе скорее слушавшая, чем говорившая:

– Эм… но в таком случае, что же нам теперь делать? – перешла она к наиболее насущному вопросу, который тревожил её в течение всей этой поездки.

– Не представляю, – призналась Спаркл. – Но, я уверена, у Селестии есть какой-то план, и возможно, именно поэтому она вызвала нас в Кантерлот. В любом случае, я думаю, что нам стоит готовиться к худшему.

– Но что, если планету Мартис уничтожают не они? – возразила Пай, снова обратив на себя внимание всех пяти приятельниц. – Вдруг они прибудут к нам с миром, а мы из-за этого недоразумения будем с ними негостеприимны? Даже к приветственной вечеринке не подготовимся!

– Кто же ещё, если не они? – возразила Дэши. – Лично я после встречи с зелёным кристаллом ничего дружественного из космоса не жду! Они наверняка очень агрессивные, раз уж рушат целую планету.

– Согласна, это форменное варварство, – поддержала белоснежная единорожка. – От существ, которые так себя ведут, ничего хорошего ждать определённо не стоит!

– Ох, надеюсь, если мы покажем им нашу доброту, то они не будут вести себя агрессивно, – тихо проговорила нежно-жёлтая пегасочка. Впрочем, ей и самой с трудом верилось в собственные же слова, тем не менее, она всем сердцем надеялась, что на Эквестрию не свалится очередная смертельная опасность вдобавок к зелёному кристаллу, успевшему превратить некогда беззаботную жизнь всех пони в кошмар.

– Как знать, – бросила радужногривая пони, будучи уже на взводе. – Скажи ещё, что мы должны подружиться с ними…

– Рэйнбоу права, – согласилась аликорн. – Эти инопланетные существа могут быть совсем не такими, как мы. Не исключено, что у них может вообще не существовать такого понятия, как дружба.

– Дружба?! – ошеломлённо повторила розовогривая поняша, едва не вскочив на спинку сиденья от всплеска эмоций. – У них не существует дружбы? Как же они тогда живут без самого важного, что есть в жизни?

– Это всего лишь гипотеза, Пинки, – прервала принцесса удивление своей чересчур пылкой подруги. – Я просто говорю о том, что от них можно ждать чего угодно.

От сказанного сиреневой кобылкой всем её спутницам стало не по себе. После всех недавних ужасов меньше всего им нужна была перспектива ещё одного бедствия, предположительные масштабы которого вгоняли в дрожь. Вновь ощутив горе по погибшим родичам из Эппллузы и, тем более, не желая, чтобы утраты продолжили расти, Эпплджек со всем оптимизмом, какой ещё оставался в её сердце, подытожила:

– Предлагаю надеяться на лучшее…

* * *

Спешно гарцуя по красной ковровой дорожке, Твайлайт чувствовала, как в её сердце всё больше и больше нарастает волнение. Позади неё ступали прочие воплощения Элементов Гармонии, и лишь их близкое присутствие позволяло ей держать себя в копытах. Мало того, что её беспокоило всё то, о чём она говорила с подругами в поезде, так ещё в королевском дворце царила атмосфера напряжённой суеты. По всему его расположению и в каждом коридоре несли дозор целые табуны гвардейцев, и даже крепостные стены Кантерлота находились под строжайшей охраной. Никто из поняш не припоминал такой суматохи с тех пор, как столица оборонялась от орд чейнджлингов Королевы Кризалис во время свадьбы Принца Шайнинг Армора и Принцессы Каденс.

Шестеро пони двигались по длинному коридору, который упирался в массивные двери тронного зала. По обе стороны от них высились прекрасные витражи, изображавшие наиболее знаковые события из истории Эквестрии, героинями нескольких из которых являлись именно они. Вдоль широкой ковровой дорожки тянулись бесконечные шеренги королевских стражей – сильных и статных жеребцов в тяжёлых латах, чьи копыта надёжно держали копья. Метая нервные взгляды то на одних служивых пони, то на других, Спаркл облизала засохшие губы и, не вынеся внутреннего напряжения, на ходу оглянулась на подруг.

– Что-то я волнуюсь, девочки, – негромко призналась она. – Не может быть, чтобы подобные меры безопасности были приняты без серьёзной на то причины. Ох, чувствую, Принцессы что-то знают о том явлении в космосе, и всё это из-за него!

– Не переживай, сахарок, – с тёплой улыбкой призвала её Эпплджек, державшаяся рядом с Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш, в то время как Рарити и Флаттершай плелись позади всех, что-то тихонько обсуждая между собой. – Мало ли, из-за чего ещё могли быть подняты на копыта все эти стражники, агась?

Хотя Твайли почти не сомневалась, что столь значительное усиление охраны явно вызвано чем-то чрезвычайно серьёзным, всё же в ответ на утешающие слова она благодарно улыбнулась пони в шляпе. Принцессу поражала сила духа фермерши, которая не только превозмогала собственное горе по утрате родных, но и неизменно старалась во всём поддерживать своих друзей. Впрочем, Селестия во вчерашнем письме не упомянула, какова конкретная причина их вызова сюда – в королевский дворец, – поэтому Спаркл не могла объективно ни поддержать сказанное ЭйДжей, ни опровергнуть, из-за чего внутри неё поселялась тревога. Доводы же нашлись у другой поняши…

– Не думаю, что их здесь повсюду для красоты расставили, – сказала Рэйнбоу в укор, как ей показалось, наивности фермерши, тоже время от времени поглядывая на каменные лица пони-солдат. – Такого не было даже когда Вечнодикий лес начал наступать. Не иначе, у нас какие-то особенно большие проблемы…

– Давай-ка не будем паниковать раньше времени, – покосилась рыжая пони на подругу. Пегаске определённо не понравилось, что её обвинили в якобы панике, но ничего возразить она не успела. Вырвавшись немного вперёд, фермерша поравнялась с принцессой и добавила: – Но что бы там ни стряслось, главное, что любую трудность мы встретим все вместе.

– И это будет так же весело, как и всегда, – с неугасимым оптимизмом поддержала Пинки, тоже нагнав аликорна. Примеру обеих земных пони тотчас же последовали прочие подруги.

– Спасибо вам, девочки, – от души поблагодарила Твайлайт, снова окинув взглядом всех обступивших её поняш. В мыслях она подметила, что Эпплджек абсолютно права, и ей на самом деле всегда есть на кого положиться, даже если в стенах тронного зала им станет известно нечто ошарашивающее.

Ко всему прочему, лавандовая кобылка не могла отрицать, что волнение не покидает её сердце. Устремив взор вперёд, она увидела, как привратники спешат отворить двери тронного зала и впустить воплощения Элементов Гармонии внутрь на аудиенцию к Селестии и Луне. Царственные сёстры терпеливо ждали их у подножия тронного возвышения. Стараясь сохранять спокойствие, сиреневая поняша направилась к ним навстречу. Спонтанно она ускорила шаг, так как ей не терпелось развенчать изводящую душу интригу насчёт того, по какой именно причине Принцессы столь срочно вызвали её с подругами к себе.

Королевский тронный зал блистал своей торжественностью, всюду пёстрые витражи сияли в лучах утреннего солнца, от проблеска которых мраморные колонны и сводчатый потолок покрывались причудливыми искрами. Тем не менее, в роскошном помещении витала некая траурность, контрастировавшая с великолепием интерьера, которая также читалась в глазах обеих Принцесс. Вытянувшись перед сёстрами-аликорнами неровной шеренгой, шестеро пони преклонили перед ними колени, а те доброжелательно кивнули им в ответ. Когда же наконец обмен приветствиями подошёл к концу, Селестия перешла к делу:

– Благодарю вас, что прибыли так быстро. Ваше присутствие в Кантерлоте сейчас действительно очень важно.

– Почему здесь столько гвардейцев, Принцесса? – побеспокоилась Спаркл. – Что случилось? Нам всем грозит опасность?

– Боюсь, у нас ужасные новости, – начала Луна вместо своей сестры. Голос Принцессы Ночи звучал мрачно, и пожалуй, в нём даже угадывались нотки страха и смятения. – Настали те дни, которых мы с сестрой боялись со столь давних времён, что уже даже успели совсем забыть про них. Очевидно, к нам близится катастрофа, какую мы очень рискуем не пережить.

– Не п-пережить? – тотчас же ужаснулась Флаттершай. Хотя она ожидала услышать из уст Принцесс самые худшие известия, всё же ей от этого не стало легче ни на йоту. Прочие поняши замерли в напряжении, ожидая подробностей, и лишь Дэши поторопила царственных особ с пояснением:

– Что за катастрофа? На нас снова кто-то хочет напасть?

– Это как-то связано с тем явлением в космосе? – в свою очередь спросила Твай, затем кратко переглянувшись с подругами. Казалось, что все они, как и сама молодая принцесса, уже не сомневались, что вчера Старлайт была права в своих опасениях.

– Да, – невесело вздохнула Селестия. – То, что ты и Старлайт видели вчера в ночном небе – это очень дурной знак, о котором говорится в пророчестве нашего мудрейшего учителя – Стар Свирла Бородатого. Полагаю, вскоре нас ждёт вторжение неизвестных врагов, подобного которому ещё не бывало. И если предсказание верно, то оно положит конец всему нашему миру.

От слов Принцессы Солнца, высказанных на полном серьёзе, у воплощений Элементов Гармонии чуть ли не гривы встали дыбом, а из их уст вырвались вздохи ужаса и крайне неприятного удивления. Ужаснулась даже Пинки Пай, считавшая, что обсуждаемое явление в космосе вовсе не обязательно должно таить в себе опасность. Остальные же поняши, кому казалось наиболее правдоподобным обратное предположение, были сражены наповал. Какое-то время никто из них не мог и слова вымолвить, пока спустя секунд десять ЭйДжей не сочла нужным переспросить:

– Вы уверены, Принцесса?

– Да, Эпплджек. Всё это предсказывал Стар Свирл.

– А… как звучало его пророчество? – осведомилась наконец Твайлайт, как только к ней вернулся дар речи. Она и подумать не могла, что Принцессы откроют перед ней и её подругами столь шокирующую правду о том, что предвещают странные аномалии в космосе. Вместе с тем она нисколько не сомневалась, что её наставница говорит чистую правду, хотя никогда ранее ей не доводилось слышать о каких бы то ни было предсказаниях Стар Свирл.

– На смертном одре он сказал, что когда небо покроют пятна, настанет смертный час планеты Мартис, а затем последует гибель Эквестрии. Мы были совсем молоды, когда он скончался, но я записала его пророчество, и свиток с ним хранится в королевской библиотеке, так что ошибок быть не может, – изложила Владычица Дня. Поняши вновь обменялись самыми ошеломлёнными взглядами, не зная, что и сказать.

– И что дальше? – нервно вопросила вдруг небесно-голубая пегаска, прервав миг тишины. – Если этот самый Стар Свирл предсказал нам гибель, то мы что, просто возьмём и поверим ему? Неужели мы смиримся с судьбой?

– Нет, друзья мои, – решительно подхватила Повелительница Ночи. – Если враги угрожают нашему миру, то мы постараемся дать им отпор, как делали это всегда. Что бы ни случилось, мы должны быть готовы постоять за нашу Эквестрию, даже если разразится война.

– Но в Эквестрии уже тысячу лет не было никаких войн, – справедливо заметила Рарити, которую даже сама мысль о возможности кровопролития приводила в дичайший ужас. – Как мы можем быть к такому готовы?

– Зато у нас есть магия дружбы, – уверенно заявила Пинки. Её тоже изрядно потрясло то, о чём поведали сёстры-аликорны, но она вопреки всему старалась не терять надежд на лучшее. – Она сильнее любой другой магии! Мы же всегда побеждали благодаря именно ей, и даже Лорд Тирек не смог нас одолеть!

– Пинки Пай права, но одной лишь магией дружбы можно не справиться с новой угрозой, – молвила Селестия. – Нам следует быть во всеоружии, поэтому, как это ни прискорбно, но всё же мы должны вернуться к временам Короля Сомбры…

– То есть? – не поняла сиреневая пони, вопросительно вскинув бровь.

– Кажется, пришло время рассказать вам настоящую историю борьбы с Сомброй, – загадочно проговорила Ночная Принцесса. Её слова сразу же продолжила старшая сестра:

– За освобождение Кристальной империи от его гнёта Эквестрия заплатила ожесточённой войной. Сомбра был очень силён, поскольку практиковал тёмную магию. Даже при помощи Элементов Гармонии нам не удавалось перехватить инициативу в противостоянии с ним. Его кристальная крепость была неприступной для нас до тех пор, пока мы не решились сами применить против него тёмную магию. С того момента, как мы одолели его, я надеялась, что нам больше никогда не придётся использовать силу тёмной магии для достижения своих целей, ибо она несёт в себе зло, ужас и террор. Но, к сожалению, теперь у нас нет выбора.

– Эм… а может, нам попробовать подружиться с гостями из космоса? – застенчиво предложила робкая пегаска. Ей казалось, что от ошеломляющих новостей, которые нёс сегодняшний день, она вот-вот упадёт в обморок. И больше всего она мечтала о том, чтобы весь этот кошмар оказался лишь жутким сном. – Если мы решим дело миром, то не нужно будет использовать тёмную магию, правда?

– Мы постараемся показать им нашу дружелюбность, но нам в любом случае нужно быть готовыми к тому, что они не захотят стать нашими друзьями, – отвечала Владычица Солнца. – Увы, события прошлого лета побуждают нас позаботиться о безопасности Эквестрии. Король Шторм не стал дружить с нами, а пришельцы со звёзд вообще могут даже не пойти на переговоры. И если они уничтожают планету Мартис, то от них уместно ожидать всего что угодно вплоть до слепой агрессии.

Речи правительниц Эквестрии всё больше сбивали Принцессу Дружбы и её спутниц с толку и ошеломляли до того, что им становилось трудно даже дышать, не говоря уж о том, чтобы думать или говорить. В особенности плохо себя чувствовали столь тонкие натуры, как Флаттершай и Рарити, в глазах которых прямо-таки темнело от невыносимого ощущения тревоги. Пинки Пай, будто сжатая пружина, была готова в любой момент кинуться в панику, несмотря на то, что не в полной мере понимала сущность описанной сёстрами-аликорнами угрозы, и лишь Рэйнбоу Дэш и Эпплджек старались не демонстрировать своё внутреннее волнение.

Твайлайт же старалась кое-как собраться с мыслями. Подумав пару секунд, она решила, что необходимо всё прояснить:

– Но как тёмная магия поможет нам защитить Эквестрию?

– Это магия войны, – вызвалась объяснить Луна. – Она создана такими бездушными единорогами, как Сомбра, и призвана… убивать.

– Убивать?! – ошарашилась Пинки, ранее не подозревавшая, что поедание планеты неизвестными пришельцами может иметь настолько серьёзные и опасные последствия.

– Именно, – грустно подтвердила Владычица Ночи. – Если эти пришельцы захотят уничтожить Эквестрию, как это предсказывал Стар Свирл, то нам придётся вести с ними войну не на жизнь, а на смерть. И именно поэтому мы позвали вас в Кантерлот. Нас ждёт много работы, пока ещё есть время.

Не вполне поняв, о какой работе пошла речь, Твайлайт, было, хотела что-то сказать и даже открыла для этого рот, но осеклась, будто любое её слово означало бы для неё смертный приговор. Спонтанно в её голове мелькнули все подобные случаи, когда она вместе с подругами узнавала от Принцесс о новой проблеме, и каждый раз, как бы ни было трудно, им удавалось решить её. Смирившись с тем, что судьба посылает Эквестрии очередную, доселе невиданную по своей опасности угрозу, она вместе с тем внушала себе, что надежду на благополучный исход, как и всегда, никак нельзя терять.

– В таком случае, мы пойдём на всё, лишь бы защитить наш мир, – твёрдо заявила Твайли, что также поддержали все её подруги, и даже Флаттершай. Когда буря войны сгущается над страной, все готовы послужить общему делу, дабы уберечь от гибели и себя, и своих близких. Тем не менее, души шести подруг неизменно сжимал страх перед грядущими кошмарами.

Впервые за тысячу лет в чистом воздухе мирной Эквестрии повеяло дымом и кровью…

P.S. «Хочешь мира, готовься к войне» – Публий Флавий Вегеций.

## Акт 1. Глава 2: Незваные гости

2.1. Они готовились к войне

«Сегодня 26.11.1307. Я и мои подруги вернулись в Понивилль несколько часов назад. Последние три дня выдались для нас очень тяжёлыми. Всё то время, что мы пробыли в Кантерлоте, нам приходилось бесконечно работать над защитой Эквестрии от возможной угрозы из космоса. Честно говоря, в этой суматохе я даже забыла про зелёный кристалл. Происходящее очень пугает меня, даже не считая того, что Стар Свирл Бородатый, как мне стало недавно известно, тысячу лет назад предсказал падение нашего мира после гибели планеты Мартис. В конце концов, никогда ещё в Эквестрии не случалось подобных перемен…

Итак, что произошло в стране за последние трое суток? Стоит начать с того, что позавчера утром Принцесса Селестия объявила нечто вроде мобилизации. Гвардейские войска были немедленно пополнены бойцами из запаса и переорганизованы. Теперь на страже Эквестрии стоит несколько военных формирований, и, пожалуй, только этот факт внушает мне хоть какую-то надежду на то, что мы сумеем преодолеть ту катастрофу, о которой говорится в пророчестве.

Прежде всего, можно сказать, было возрождено рыцарство, известное нам из книг по истории. Все гвардейцы из числа земных пони были облачены в улучшенные тяжёлые латы и вооружены лансами на манер древних пони-воинов. Кроме того, каждому гвардейцу-рыцарю был присвоен дворянский титул, что сделало их службу более престижной.

Следующим шагом был призыв из запаса всех кадетов Академии Вондерболтов. Их набралось так много, что теперь небо над Эквестрией сторожат пять отрядов элитных летунов, в каждом из которых состоят по три сотни пегасов. И командиром одного из таких формирований даже была назначена Рэйнбоу Дэш, чему она очень счастлива, несмотря на то, что обстоятельства её повышения тоже кажутся ей по меньшей мере настораживающими.

Но есть в этих реформах кое-что, что очень беспокоит меня, а именно – вооружение гвардии единорогов так называемыми Амулетами Архимагов. Эти кулоны, сделанные из тёмных кристаллов, наделяют носителей могущественной магией. Я боюсь, что эти вещицы могут быть чем-то вроде Амулета Аликорна, которым некогда владела Трикси. Что, если тёмная магия развратит этих единорогов и сделает их души чёрными, как у Короля Сомбры? Одно лишь меня успокаивает – то, что эти амулеты будут применяться солдатами исключительно в том случае, если начнётся битва. Пока всё спокойно, воины-единороги будут хранить их при себе в карманах. Вопрос только в том, насколько быстро тёмная магия начнёт оказывать на них влияние, когда они наденут на себя амулеты? Если, конечно, такой эффект вообще имеет место быть.

Впрочем, это не единственное проявление тёмной магии в нашей обороне. Принцесса Селестия и Принцесса Луна воздвигли перед главными воротами Кантерлота пики тёмных кристаллов. Это своеобразные защитные сооружения. Если создать внутри такого кристального пика огненный элементал, то он сможет концентрировать магию огня и испепелять каждого, кто желает нам зла. Мне было поручено возвести такие же пики вокруг Понивилля. Думаю, что займусь этим завтра. Кроме того, Селестия отправила письмо Каденс и Шайнинг Армору с описанием плана обороны Кристальной империи.

Что я думаю по всему этому? Пожалуй, то, что за эти три дня мы хорошо потрудились, и теперь, я очень надеюсь, Эквестрия находится в надёжных копытах. Полагаю, что мы готовы защищать нашу страну! Но массовое применение тёмной магии беспокоит меня, как и Селестию. Не случайно она воздерживалась от подобных мер уже более тысячи лет, хотя за время её правления Эквестрии порой угрожала смертельная опасность. С другой же стороны, если за многие века тёмная магия была применена всего один раз (против Сомбры), то становится понятно, что в данной ситуации такой шаг очень даже оправдан. Отсюда вопрос: чего нам следует бояться больше – тёмную магию или тех пришельцев? Жаль, что у нас нет другого плана…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Всё ведёшь свой дневник? – раздался вдруг вопрос явно сонного Спайка, отвлёкший Твайлайт от своих мыслей.

Закрыв дневник, принцесса посмотрела на дракончика. Тот сидел на одном из кресел, стоящих напротив её софы, лениво развалившись и как будто только что в нём дремав. К своему удивлению Спаркл не заметила, как её любимый помощник пробрался сюда, что говорило о том, сколь глубоко она погрузилась в написание очередной заметки. Впрочем, его лапы никогда не издавали громкого топота, ну а сонные глаза сиреневой пони только что не видели ничего, кроме записной книжицы.

Не так давно вернувшись из Кантерлота, кипевшего подготовкой к обороне Эквестрии от возможного вторжения неизвестных врагов, Твайлайт чувствовала себя чрезвычайно уставшей. Но рабочий пыл никак не покидал её, поэтому после небольшого позднего ужина она первым делом взялась за изложение отчёта о трёх минувших днях в своём исследовательском дневнике, тематика которого, впрочем, совсем этому не соответствовала. Пожалуй, ни о чём ином, кроме всего того, что она нескончаемо видела и делала в последнее время, ей попросту не думалось.

– Да, Спайк, – устало выдохнула Твай в ответ на скорее риторический вопрос дракончика. – Я исписала три страницы, излагая свои мысли по поводу подготовки к войне. Странно, что я пишу об этом в дневнике, посвящённом изучению зелёного кристалла.

– Ну, я думаю, что угроза войны тоже требует тщательного изучения, – лениво протянул дракон, выразившись на манер принцессы. Начиная вести этот дневник, она тоже заявила, что проблему зелёного минерала нужно досконально проанализировать.

– Конечно, к вопросу обороны Эквестрии следует отнестись предельно серьёзно, – согласилась Спаркл. – Хотя о зелёном кристалле тоже нельзя забывать. Пока мы готовимся к войне, он продолжает расти. Мне нужно вернуться к исследованиям.

– Тебе нужно отдохнуть, – решительно возразил Спайк. – Ты сама на себя не похожа! В Кантерлоте тебе вообще давали спать?

Твайлайт тяжело вздохнула. Правота Спайка была ей очевидна, и если она будет и дальше работать в таком же режиме, то очень скоро все её силы полностью истощатся. Пребывая в столице, она спала по нескольку часов в сутки, не более, да и при исследовании вопроса зелёного минерала уверенно считала непозволительным отдыхать больше шести часов. И ныне след от хронического недостатка сна на её лице был заметен очень явно. Спаркл походила на увядающий цветок лаванды.

– Может, прогуляемся по ночному Понивиллю? – предложила Принцесса Дружбы после короткой паузы, вытянув сонную улыбку.

– Давай, – взаимно улыбнулся дракончик, сочтя прогулку вполне неплохим переходом от работы ко сну. – Но когда вернёмся – сразу спать, ясно?

– Хорошо, Спайк.

Дав своё обещание, Твайли выключила светильник, освещавший читальный столик, и спрыгнула с софы на покрытый ковром пол. Вместе с дракончиком, тотчас же поспешившим составить ей компанию, она неспешно удалилась из библиотеки. Путь по длинным запутанным коридорам до главного холла Замка Дружбы занял не более пяти минут, по прошествии которых принцесса и её ассистент стояли на позолоченном крыльце. Отсюда шла достаточно широкая дорожка, ведущая к жилым домам Понивилля, а в конце концов, и к центральной площади, где размещалась ратуша.

При первом взгляде на ночную панораму городка Твайлайт не заметила ни одной прохожей пони, и немудрено, ведь на часах уже отмечалась полночь. Прошерстив глазами все видимые улочки между деревянными домиками с соломенными крышами, навевающими деревенский домашний уют, она двинулась вперёд по направлению к виднеющейся вдалеке ратуше и продолжила ту же тему, которую вскользь успела обсудить с дракончиком, пока блуждала по коридорам:

– С другой же стороны, возможно, я и вправду зря волнуюсь? По крайней мере, теперь нам не грозит внезапное нападение, как на Фестивале Дружбы, и это хорошо. Вот только… меня беспокоит, что мы отвели так много места тёмной магии.

– Я уверен, у Селестии всё под контролем, – высказал своё мнение Спайк. В этот миг Твайлайт вдруг вспомнилось, как наставница демонстрировала ей тёмную магию перед тем, как впервые отправила её на важное задание в Кристальную империю. Это выглядело довольно жутковато, но отдельные заклинания не смущали лавандовую пони, особенно при том, что она и сама их практиковала, научившись у Принцессы Солнца. Теперь же речь шла о массовом и всестороннем применении тёмной магии, да ещё и в военных целях, и из-за этого Спаркл становилось не по себе.

В свою очередь Спайк относился к этой новости, услышанной им сегодня из уст Принцессы Дружбы, довольно спокойно, так как не слишком разбирался в магии и не знал, какие опасности может нести её тёмная разновидность. Но был и у него повод для волнения, а именно таинственное пророчество Стар Свирла, предрекающее гибель Эквестрии, о котором он узнал опять-таки от Твайлайт. С известием об этом древнем предсказании жизнь для всех её друзей буквально перевернулась с ног на голову. Хотя дракон был склонен рассчитывать на то, что Селестия и Луна знают, что делают, принимая меры для защиты страны от потенциальной угрозы.

– Вообще-то, она сама говорила, что это может быть опасно, – возразила сиреневый аликорн, шагая по дорожке, усыпанной осенними листьями, чей хруст под копытами казался ей приятным и успокаивающим. Но подумав, что Принцесса Солнца едва ли приняла бы такие меры, если бы они несли слишком большой риск, её верная ученица всё же сменила точку зрения: – Хотя ты прав, я не должна сомневаться в её мудрости. Она уже применяла тёмную магию для освобождения Кристальной империи от гнёта Сомбры, а значит, её не…

Рассуждения Твай прервались, когда на её губы мягко легла лапа Спайка, шествующего рядом с ней. Он вполне осознавал, что опасения принцессы вовсе небезосновательны, но чувствовал себя ответственным за её здоровье, к которому она сама относилась нерадиво в последние недели, а потому старался сделать всё, лишь бы устроить ей полноценный отдых. Для этого, как ему справедливо думалось, ей следовало отстраниться от любых тревог и забот.

– Ни слова больше, – доброжелательно велел дракончик. Как только его лапа опустилась с её мордочки, она нежно улыбнулась, умилённая выказываемой им заботой. – Лучше очисти голову от всех этих мыслей и отдыхай. Или представь себя деревом, как учила Флаттершай. Наконец, вздохни полной грудью!

Ничего не сказав, Твайлайт лишь добродушно хихикнула при упоминании Спайком методик Флаттершай по достижению внутреннего покоя, которые та некогда почерпнула от своей знакомой Три Хаггер. Последовав его совету, принцесса глубже вдохнула свежий воздух и почувствовала, как напряжение, вызванное непрекращающейся работой и множеством тревог, начало потихоньку спадать. Она размеренно шагала по центральной улице городка, рядом с ней неизменно держался дракончик, наблюдая за тем, как меняется выражение её лица. Прохладный осенний ветерок нежно дул поняше в лицо, приводя её в чувство.

Вокруг Принцессы Дружбы и её любимого помощника высились в основном двухэтажные дома Понивилля, пока они медленно направлялись к центру. Их крыши затемнялись в ночи, и только возле крылец распространялся свет от установленных то тут, то там уличных фонарей. Городок мирно дремал, даже не догадываясь о том, что где-то в космосе маячит возможное предвестие гибели для всего мира. Правда, кое-где встречались единичные прохожие, замешкавшиеся на улице по каким-то своим поздним делам. Всюду витала атмосфера умиротворения, которой Спаркл старалась отдаться целиком и полностью, и спустя минуту-другую успокаивающей тишины Спайк не упустил возможности убедиться в благотворности своей рекомендации:

– Как ощущения? – поинтересовался вдруг он. Этот, по сути, риторический вопрос был подан драконом так, будто он хотел сказать: «Я же говорил, что отдых пойдёт тебе на пользу! Ну же, Твайлайт, признай, что я был прав!».

– Просто прекрасно, – с упоением отозвалась сиреневый аликорн. – Спасибо, что вытащил меня из замка, Спайк!

– Я к твоим услугам, Твайлайт! – бодро произнёс дракончик, отнюдь не без удовольствия ощущая свою полезность принцессе.

Прогулочным шагом Спаркл и её чешуйчатый спутник продвигались в самое сердце ночного Понивилля, любуясь его спящими улочками. По пути они непринуждённо беседовали на самые разные темы и старались хотя бы на часок забыть как о зелёном кристалле, так и о пятнах на небе. Их взгляды падали то на окрасившиеся осенними тонами кустарники, чья листва ещё не успела опасть на уличные дорожки, то на сияющие в призрачном свете луны дома, а уста обсуждали всё то, что видели глаза, подмечая царящую вокруг красоту.

За беззаботными разговорами принцесса и дракончик добрались до ратуши, шпиль которой устремлялся к звёздам, рассыпавшимся по всему тёмному небу, однако проделанный путь показался им обоим слишком коротким. В сущности, сиреневая кобылка не гуляла давным-давно, так что, желая дать ногам долгожданную разминку, она решила дойти до южного района городка, расположенного за речкой, пусть даже усталость брала своё. Как ни странно, утомлённое бессонницей тело само просилось идти вперёд, будто набиралось энергии с каждым шагом.

Постепенно их беседа вновь вернулась к полезности передышки в работе, и им обоим на ум пришли воспоминания о том, как дракончик точно так же радел об отдыхе лавандовой поняши во время Великого Эквестрийского Саммита, когда сторожил её покой. Правда, тогда его рвение не кончилось ничем хорошим, особенно когда он начал пользоваться своим положением заместителя Принцессы Дружбы, однако урок был им вполне усвоен. Помянув прошлое лишь со светлой стороны, они поднялись на один из дугообразных мостов, соединяющих южный район с центром городка, и на мгновение замерли.

По улице, пролегающей вдоль речки, шли Флаттершай и Эппл Блум, держа путь, очевидно, в сторону Яблочной Аллеи. Твайлайт тотчас же привлекла внимание увиденной подруги, окликнув её, и быстренько направилась к ним вместе со Спайком. Ей было интересно узнать причину того, почему робкая пегаска и юная земная пони не спят в столь поздний час. Обычно Эпплджек следила за режимом сна своей маленькой сестрёнки, да и Флатти не очень-то любила расхаживать по тёмным улицам, поэтому любопытство принцессы было вполне естественным.

– Привет, Твайлайт! – бойко поприветствовала Эппл Блум, стоило только принцессе приблизиться на пару со своим ассистентом, поскольку видела её впервые за сегодняшний день.

– Здравствуй, Эппл Блум, – вежливо отозвалась Спаркл, приветливо кивнув, после чего перевела взгляд на розовогривую пегасочку, на спине которой покоилась седельная сумка, и побеспокоилась: – Куда вы на ночь глядя? Я надеюсь, у вас всё хорошо?

– О да, я просто провожаю её на ферму, – заверила Флаттершай, указав на поняшку с красным бантом. – Сразу, как только мы вернулись из Кантерлота, я решила заглянуть в гости к Зекоре и кое-что уточнить насчёт её зелья. Меня очень беспокоит, что в моём заповеднике рано или поздно могут появиться зараженные животные, поэтому я не стала откладывать это дело на завтра. По пути туда я встретила Эппл Блум, и она попросилась присоединиться ко мне. Ей тоже хочется овладеть приготовлением противоядия…

* * *

2 часа назад…

– Ох, наконец-то эта жуткая тропа осталась позади, – облегчённо вздохнула Флаттершай, выйдя из зарослей на небольшую полянку по узкой дорожке, которая последние пару сотен ярдов пролегала по жутким тёмным дебрям, где из-под каждого кусточка или из-за валуна выглядывали чьи-то страшные светящиеся глаза. Но вдруг подумав, что обратно придётся идти там же, она на мгновение ужаснулась, как уже её внимание привлёк звонкий голос Эппл Блум:

– Это же самая безопасная часть леса, Флаттершай, – напомнила она, словно прочитав мысли взрослой спутницы, наполнившиеся страхом перед этой дремучей пущей, что зовётся Вечнодиким лесом. – Мы со Скуталу и Свити Белль часто здесь гуляли, и к Зекоре нередко заглядывали…

– Н-но здесь же водятся древесные волки, кокатрисы и наверняка множество других монстров, а ещё эти синие цветы… – чуть ли не дрожащим голосом перечислила нежно-жёлтая пегаска всё то, что вызывало у неё опасения.

В сущности, Флатти едва ли отправилась бы сюда в столь поздний час, если бы только её не подгоняло чувство ответственности перед животными, коим в любой момент могла понадобится срочная помощь в лечении от заражения. Новость о том, что множество лесных жителей пострадало от воздействия зелёного кристалла, принесённая Зекорой накануне того, как пегаска вместе с подругами отбыла в Кантерлот, до сих пор пугала её гораздо больше, чем кошмары этой таинственной пущи. Поэтому, стоило только ей вернуться из столицы домой, она решила немедля навестить зебру и продвинуться чуть дальше в изучении рецепта того чудо-зелья, что спасает несчастным жизнь. Впрочем, её ни на секунду не оставляло желание поскорее вернуться в своё уютное гнёздышко и зарыться в тёплый плед, чтобы спрятаться от любых страхов…

В ответ на опасения пегаски Эппл Блум лишь скептически закатила глаза. За всё то время, что она бывала в этих местах, расположенных на ближайшем к Понивиллю краю Вечнодикого леса, ей ни разу не встречались названные её спутницей существа. И, пожалуй, именно поэтому Эпплджек разрешила ей пойти сюда вместе с робкой пони, помимо того, что ею двигал благородный мотив. Узнав от старшей сестры, какие кошмары происходят с теми, кому не посчастливится пережить близкое знакомство с инопланетным минералом, поняшка с красным бантом в полной мере вдумалась в катастрофичность той угрозы, которая появилась с гибелью небезразличной ей Эппллузы. Полагая, что в данный момент Эквестрии и её жителям нужна любая помощь, а также имея явные таланты к зельеварению, она сразу же вызвалась присоединиться к нежно-жёлтой пегаске, стоило той появиться возле фермы, направляясь в гости к зебре.

Единственной действительной опасностью на пути Флаттершай и Эппл Блум являлись синие цветы, называемые «ядовитый шутник», на которые во тьме ночи можно было запросто случайно наступить и испытать на себе их весьма причудливый эффект. В своё время воплощениям Элементов Гармонии довелось пострадать от этих растений, сотворивших над ними смехотворные преображения, и после трудного дня розовогривая пегаска совсем не хотела утратить свой тихенький голосок, заменив его басом, как в прошлые разы. Но дорога подошла к концу, и взорам двух кобылок представилась хижина Зекоры, оборудованная в дупле коренастого дерева.

Дом зебры выглядел в точности так же, как и всегда – на ветвях всюду были развешаны разноцветные склянки, привязанные к лианам, у корневища подле валунов покоились шаманские маски, а над входом красовался тотем. Флатти прекрасно помнила, как поначалу, когда она с подругами впервые побывала в обители Зекоры, это место внушало ей страх. Но постепенно она привыкла к здешнему слегка диковатому антуражу, и некогда страшные маски стали казаться ей очень даже доброжелательными. Забыв обо всём том, что слегка настораживало её по пути сюда, она в сопровождении маленькой поняшки пошагала к порогу.

Из окон хижины на затемнённые лесные заросли проливался свет, исходя из чего можно было понять, что знахарка бодрствует, несмотря на довольно поздний час. Взобравшись по короткой лесенке, Флаттершай пересилила свою стеснительность и легонько постучалась в дверь в надежде, что её нежданный визит не помешает каким-либо планам хозяйки дома. На всякий случай она сделала шаг назад, спустившись на первую ступень, и кратко переглянулась с Эппл Блум, вставшей немного позади, как уже на порог вышла зебра, явно не ждавшая гостей.

– Привет, Зекора, – почти в унисон произнесли обе пони, поприветствовав одинокую обитательницу леса.

– Флаттершай? И Эппл Блум? Что ж, очень рада я вам двум, – с некоторым удивлением, но также и радушием отозвалась Зекора, выразившись, как и всегда, стихами. Ей было свойственно весьма причудливо складывать слова даже в обыденной речи, что Эппл-младшая, из всех жеребят водившая с ней особенно плотную дружбу, неизменно находила довольно милым.

Отойдя чуть в сторону, Зекора пригласила гостий проследовать внутрь. Как только нежно-жёлтые копыта переступили через порог, Флаттершай тотчас же ощутила хорошо знакомый травяной запах, распространявшийся по всей хижине. Его источник – котёл с варевом – стоял на огне в сторонке от небольшого круглого столика. От большинства сосудов, от которых полки, вырезанные в деревянных стенах, просто ломились, исходил тот же аромат, и пегасочке не составило труда распознать в нём характерную горчинку того самого целебного зелья. Похоже, знахарка основательно готовилась к тому, что эпидемия может поразить очень и очень многих…

Встав подле столика, обе пони посмотрели на зебру и заметили, что она выглядит немного задумчивой. Зекора несколько секунд постояла у только что собственнокопытно закрытой двери, как будто забыв, для чего её открывала, после чего направилась к котлу. Золотые серьги и браслеты, надетые на её шее и левой ноге, загадочно искрились в свете нескольких свечей, размещённых в разных углах помещения. Флаттершай и Эппл Блум не спускали с неё слегка озадаченных взглядов.

– Простите за несколько скромный приём. Признаюсь, не ждала я пони в доме своём, – начала зебра, обойдя столик и встав по другую его сторону напротив гостий. – Но не стесняйтесь, проходите, и что привело вас ко мне, расскажите…

– Оу, мы зашли к тебе по делу, – слегка неуверенно отвечала Флаттершай, опасаясь, что её визит всё ж таки оказался неудобен для знахарки. – Просто пока мы с девочками были в Кантерлоте, я совсем забыла, как готовится твоё зелье. Ингредиенты я помню, но вот как их заваривать и в каком порядке… в общем, чтобы больше тебя не тревожить на этот счёт, я подумала, что будет лучше всё записать. Ты не против?

С этими словами розовогривая пегаска сняла со спины седельную сумку, где у неё покоилась тетрадь и письменные принадлежности, а также фонарик, хотя дорогу ей и юной земнопони в достаточной степени освещали целые рои светлячков, которые нередко продолжали бороздить Вечнодикий лес до самой зимы, а то и до Нового года. Всё здесь жило по своим малопонятным для пони законам, и порой в разгар лютой зимы посреди местных деревьев вполне можно было встретить летние цветы. Положив сумку у ножки стола, робкая поняша вопросительно посмотрела на зебру, на что та добродушно усмехнулась.

– Вопрос твой, я вижу, срочен весьма, раз уж даже кромешная тьма не смогла для тебя преградой стать, и ночью решилась в лесу ты гулять, – заметила зебра, затем спросив: – Что-то случилось, или ты просто так? Надеюсь, не подал кристалл новый знак?

– Нет, пока всё в порядке, – поспешила пегаска успокоить свою чёрно-белую подругу. – Всё дело в том, что я боюсь за свой заповедник. Помнишь, ты говорила, что в лесу начали появляться зараженные животные? Так вот, я подумала, что если кто-то из этих бедняг забредут в мой заповедник, то от них могут заразиться другие. Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то ещё пострадал, поэтому я должна быть всегда готова помочь каждому, кому это может понадобиться.

– Нужда твоя мне вполне ясна! Я и сама всё время без сна, стараясь друзьям лесным помочь – всем, что только под силу смочь, – проговорила знахарка. Её слова несколько насторожили пегаску, решившую, что она буквально не спит по ночам, всё время леча зараженных, которых, выходит, чрезвычайно много. Но вместе с тем робкая пони догадывалась, что это могла быть лишь фигура речи. Хозяйка дома же перевела взор на другую гостью, доселе не вмешивавшуюся в разговор взрослых, и с улыбкой поинтересовалась: – Ну а ты, мой друг, спросить позволь, несёшь на сердце ту же боль? Знаю, искусна ты зелья варить. Желаешь и этот рецепт изучить?

– Агась, – кивнула Эппл Блум. – Флаттершай сказала, что ты умеешь лечить зараженных, и я тоже захотела этому научиться. Из-за зелёного кристалла у меня погибло много родных, и… это очень больно, поэтому я готова сделать всё, лишь бы никто больше не терял тех, кто дорог. Я не хочу, чтобы пони из-за этого страдали, как пришлось мне.

Голос Эппл-младшей был достаточно твёрд, выразив её решимость, хотя на душе у неё полтора месяца как тлело горе. Как только до неё дошли слухи о гибели Эппллузы, она сразу же впала в глубочайшую печаль. Все её мысли сосредоточились исключительно на утраченной родне, особенно на любимом кузене Брейбёрне, с которым она была особенно дружна. И хотя прошло уже довольно много времени, и потеря более не рвала душу в клочья, как в самые первые дни после катастрофы, всё же память о случившемся побуждала её внести свою лепту в предотвращение новых бед. Прекрасно зная обо всём этом, Флатти приобняла её копытцем в знак утешения.

Конечно же, Зекора не могла им отказать, и дело здесь даже не в том, что их просьба и вправду была очень важна. В конце концов, именно Эппл Блум в своё время развенчала для всех пони миф о том, что зебра – якобы злобная колдунья, а Флаттершай незадолго до Фестиваля Дружбы и вовсе спасла её от ужасной болезни, из-за которой она едва не превратилась в дерево. В силу всего того, что её связывало с этими двумя пони, она была готова в любое время суток выделить для них свободную минутку.

– Да, чтоб не постигла нас больше досада, помочь я вам буду очень рада, – охотно согласилась Зекора. – Преподам я вам насчёт зелья урок. Его же как раз и готовлю я впрок.

Копыто зебры вытянулось к котлу, к которому она затем шагнула, чтобы размешать зелье длинным деревянных половником. Этим же желтоватым настоем, внешне похожим на зелёный чай, были наполнены все кувшины, стоявшие поодаль на ближайших полках и подоконнике. В очередной раз обратив на них внимание, Флаттершай несколько смутилась.

– Ты приготовила так много зелья, – удивилась пегаска, разглядывая полные сосуды, расставленные то тут, то там. – Оно очень быстро расходуется, да? Неужели животные здесь настолько часто заболевают?

– Врать не стану, больных немало, каждый день я кого-то встречала, кому был надобен мой отвар – страдает здесь и млад, и стар. И длится кошмар уже больше недели – копыта мои всё время в деле. Потому и готовлю я этот запас, чтоб он от гибели каждого спас, – объяснила знахарка, закончив с вымешиванием зелья.

– О, кошмар, – тихонько пискнула Флатти, прикрыв рот копытцем. – То есть, в Вечнодиком лесу постоянно кто-то заболевает?

– Постой-ка, Зекора, откуда вообще берутся все эти зараженные животные? – осведомилась Эппл-младшая, озадачившись причинами распространения эпидемии. – Разве зелёный кристалл уже добрался до Вечнодикого леса? Или они что, приходят откуда-то с юга?

– Этого, увы, я не знаю. Так далеко я не забредаю, но в здешних чащах не прорастал доселе этот зелёный кристалл, – ответила зебра, подойдя к некому подобию тумбы, вырезанной из выступа в стене неподалёку от её кровати, на которой размещался поднос с несколькими небольшими чашами и глиняным чайником с бамбуковой ручкой. Постояв возле неё пару секунд в глубокой задумчивости, она снова посмотрела на гостий с явной обеспокоенностью и продолжила говорить: – Но всё же что-то странное с лесом творится – его и не узнать, как говорится! В последние дни в нём витает тревога, будто требуется природе подмога…

Весьма настороженные рассказом хозяйки дома, Флаттершай и Эппл Блум многозначительно переглянулись. Особенно пегаска после недавней вести о приближении страшной катастрофы, согласно древнему пророчеству Стар Свирла, подумала, что зебра, возможно, почувствовала что-то угрожающее. С другой же стороны, её голос звучал скорее озадаченно, нежели тревожно. Сама же она между тем убрала с подноса пару чаш, оставив только три, и взяла его в зубы, дабы перетащить на круглый столик.

– А что не так с лесом? – спросила нежно-жёлтая поняша после мимолётного безмолвия. – Я надеюсь, тернии не начали снова всюду расти?

– Или, может, парасприты опять докучают? – предположила красногривая поняшка. Разместив поднос с краю столика, зебра помотала головой:

– Не то и не это, ответ в другом – когда Кантерлот был захвачен врагом, в лесу словно аура поменялась. Вот и сейчас мне показалось, что природа чует неладное что-то, как в дни те печальные для Кантерлота, – весьма туманно поведала Зекора, после чего принялась разливать ароматный чай по чашам.

Из того, что выразила в стихах знахарка, робкая пегаска и её юная спутница поняли лишь то, что в волшебной атмосфере Вечнодикого леса вдруг что-то поменялось, как в те дни, когда флаги империи Короля Шторма возвысились над столицей страны маленьких пони. Что характерно, тогда Зекора по праву могла считаться единственной жительницей центральной части Эквестрии, которую никак не коснулось бремя непродолжительной оккупации, так как захватчики просто-напросто не рисковали соваться в эту пущу. И без каких-либо предупреждений Вечнодикий лес внушал такое впечатление, что войдя в него, обратно выйти не получится уже никогда.

Правда, по дороге сюда обеим пони совсем не показалось, что здесь хоть что-то изменилось. Кроме того, они даже не знали, чем жила эта пуща, пока над Эквестрией кружили воздушные армады злобного короля. Поэтому слова зебры ещё больше запутали их. И если внутри пегаски нарастало гнетущее напряжение, то юная земная пони, лишь вскользь услышавшая о пятнах на небе от старшей сестры, чувствовала себя сбитой с толку.

– Так, значит, это всё правда? – задалась вопросом Эппл Блум, посмотрев на Флаттершай, а потом уперев широко раскрытые янтарные глаза в Зекору. – Нам на самом деле грозит какая-то новая катастрофа? И Вечнодикий лес это предчувствует, да?

– Этого мне не знать никак. Я лишь говорю, что что-то не так, – пожала плечами знахарка, очевидно, не поняв, что поняшка подразумевает какое-то иное бедствие помимо зелёного кристалла. Далее она поставила перед двумя гостьями по чаше и учтиво сказала: – Выпейте чаю, дабы взбодриться – это поможет всему научиться!

– Спасибо, Зекора, только… – молвила Флатти, пресёкшись на полуслове из-за того, что взяла в зубы тетрадь и переместила её из сумки на поверхность стола возле чаши. Затем подумав немного, она опасливо взглянула на зебру и спросила напрямую: – Скажи, что же всё-таки случилось с лесом? Неужели здесь стало ещё опаснее?

– Опасности в лесу всегда таятся, но тебе не стоит их боятся, – лаконично отозвалась зебра, видимо, почувствовав, что пегаску начинают одолевать различные страхи и решив не грузить её ими. Указав взглядом на носитель письменной информации, вытащенный робкой гостьей, она улыбнулась и добродушно предложила: – Тебе мой совет – время не трать и открывай-ка скорее тетрадь, а я начну уже диктовать.

Спохватившись, Флаттершай поспешила достать из сумки шариковую ручку, гораздо более практичную для использования пегасами и земными пони, нежели перо и чернила, пользовавшиеся популярностью лишь у единорогов. Эппл Блум же сдержанно хихикнула, скорее всего, развеселившись тем, как зебре удалось сложить тройную рифму. Та в свою очередь подмигнула юной кобылке, отпив из чаши немного чаю, который она очень вовремя заварила для самой себя, но как будто чутьём подгадала под нежданных гостий.

На столике уже лежало всё необходимое для письма, и Флаттершай, присев на круп, как и Зекора вместе с Эппл Блум, даже открыла тетрадь, но замерла. Казалось, что её неизменно что-то очень беспокоит. Наконец взгляд её бирюзовых глаз в очередной раз поднялся на зебру, выражая нечто вроде мольбы.

– Да, но, эм… – нерешительно начала вдруг розовогривая пегаска, нервно потирая передними копытцами, – в таком случае, я надеюсь, ты проводишь нас на обратном пути до опушки леса?..

* * *

– Эпплджек рассказывала мне, что заразившиеся начинают превращаться в сплошной зелёный кристалл, – молвила Эппл Блум. – Если честно, мне даже страшно представить, каково им, и я не хочу, чтобы ещё кто-то умер. Я тоже буду помогать больным пони и животным всем, чем могу… ради Брейбёрна. Уверена, он бы это одобрил…

Объяснив свой энтузиазм, Эппл-младшая слегка потупила взор. Перед её янтарными глазами уже в который раз за последние полтора месяца всплыл образ любимого кузена, погибшего из-за катастрофы в Эппллузе вместе с прочими родственниками, с которыми она зналась в меньшей степени. Без труда распознав в её взгляде вновь вспыхнувшее горе, Твайлайт подошла к ней поближе. Она мягко коснулась копытцем её подбородка и, чуть приподняв ей головушку, заботливо произнесла:

– Это очень мило с твоей стороны, Эппл Блум. И я даже не сомневаюсь, что Брейбёрн гордился бы тобой точно так же, как гордимся все мы.

– Это точно, – уверенно подтвердил Спайк, встав подле Твайли. Жеребячьи глазки тотчас же польщённо заискрились, и на лице Принцессы Дружбы появилась умилённая улыбка. Дракончик же несколько тревожно добавил: – Хотя надеюсь, что больных пони больше не будет.

Надежду дракона так или иначе разделяла вся Эквестрия, потому что если бы начали появляться новые больные пони, то это бы означало, что зелёный минерал добрался до очередных населённых пунктов. Все те, кто были заражены кристаллом в первые дни с момента падения метеорита, давно скончались. Последней вспышкой эпидемии стало лишь заражение животных Вечнодикого леса, леча которых Зекора выявила целебные свойства своего зелья.

Среди пони заболевшие не встречались уже более месяца. И у такого хода вещей имелось два возможных объяснения: либо все уяснили, что к области Эппллузы лучше даже не приближаться, либо случаи заражения стали единичными, и несчастные одиночки умирают быстрее, чем успевают показаться кому-либо на глаза. Тем не менее, все без исключений хотели верить, что смерти всё ж таки наконец прекратились.

Само собой, Твайлайт тоже всей душой надеялась на то, что число жертв не продолжит расти, но полагала, что всем пони необходимо быть готовыми к любому, даже самому бедственному развитию событий. Поэтому она всецело одобряла порыв поняшки с красным бантом.

– В любом случае, знание рецепта этого зель…

Слова Принцессы Дружбы вдруг резко оборвались неким пронзительным грохотом, походящим на раскаты грома. Три пони и дракон инстинктивно метнули напуганные взгляды на восток – туда, откуда доносился громкий шум – и увидели мощные электрические разряды в тёмном небе. Судя по тому, что на горизонте виднелись плотные облака, это был грозовой фронт. Правда, никто из наблюдавших за обильными ударами молний никогда в жизни не видел такой страшной бури.

Вспышки разрядов, пронзавших воздух от самого неба до земли, сверкали примерно в двух милях от Понивилля, а восточный ветер предвещал, что в скором времени эта чудовищная гроза пронесётся над крышами здешних домов. Но даже на таком расстоянии она уже внушала трепет, так что Флатти припала к земле из-за дрожи в коленках, а Эппл-младшая, испуганная скорее внезапностью появления раскатов, прижалась к ней вплотную. Спайк в свою очередь машинально прильнул к Твайлайт, обхватив лапами её заднюю ногу. Сама же принцесса тоже чувствовала, как каждый удар молнии будто бы встряхивает ей нутро, но в то же время кое-что вызывало у неё в первую очередь глубочайшее удивление.

– Гроза в конце осени? – опешила она, своими словами ещё больше напугав робкую пегаску:

– О нет, только не гроза! Я до смерти боюсь грома!

– Наверняка снова какая-нибудь авария в Клаудсдейле, – угрюмо протянул дракончик, отпустив заднюю ногу сиреневой поняши. На смену внезапному ужасу в его сердце начинало приходить раздражение, поскольку он почти не сомневался, что аномальная гроза вызвана недосмотром пегасов из Фабрики Погоды в городе на облаках.

Стоило только Спайку высказать своё предположение, как вдруг посреди молний появилась особенно яркая вспышка, за считанные секунды вытянувшаяся в необычную энергетическую сферу синеватого цвета. Этот довольно крупный объект принялся вращаться с бешеной скоростью, словно неудержимая карусель. С небольшим запозданием наблюдатели услышали ужасающий грохот, исходивший от него, который разбудил практически весь Понивилль. В домах повсеместно начал зажигаться свет. Напуганные пони спешили выбежать на улицу, дабы выяснить, в чём дело. Их удивлению, граничащему со страхом, не было предела, когда они видели энергетический шар в тёмном ночном небе, сопровождаемый электрическими разрядами. Среди них назревала пока что безмолвная паника.

Сфера продолжала вращаться в небе около пяти минут, после чего резко потухла, издав громкий хлопок. На месте исчезнувшего шара образовалось нечто гигантское, наподобие, как показалось Твайлайт, металлической конструкции, имеющей форму усечённого конуса, которая тут же рухнула где-то в поле, очевидно, в паре-тройке миль от городка. Трудно было сказать, что случилось с этой штуковиной после падения со столь значительной высоты, однако сам факт такого появления изрядно озадачил и до смерти напугал всех пони.

– Что это было?! – раздался вдруг за спиной Спаркл хрипловатый скрипучий голос, в котором угадывалось явное напряжение и взволнованность. Метнув взгляд назад через плечо, она увидела зависшую в метре над землёй Рэйнбоу Дэш. Коснувшись копытами усыпанной сухими листьями дорожки, она сложила крылья и, не спуская глаз с утихшего неба, добавила: – Что-то я не припомню, чтобы в Кладусдейле планировали ещё устраивать грозы в этом году…

– Может быть, это пришельцы? – вслух подумал Спайк. Его надежда на то, что увиденная аномалия была всего лишь промахом Погодной Фабрики, не оправдалась.

Переглянувшись с дракончиком, Дэши нерешительно пожала плечами. Она не исключала, что помощник принцессы может оказаться прав, невзирая на то, что представляла себе появление этих неизвестных врагов из космоса, о которых ей доводилось постоянно слышать в королевском дворце, несколько иначе. В сущности, ни удары молний, ни странная сфера, ни появившийся из неё массивный объект ни о чём ей не говорили.

Прислушиваясь к окружающей зловещей тишине, Твайлайт подметила, что та самая штуковина, что вывалилась из потухшей сферы, не громыхнула при падении наземь. Конечно, на расстоянии в пару-тройку миль грохот вполне мог просто-напросто не донестись до её ушек, но всё же она сочла этот факт подозрительным. Как бы то ни было, она решила, что об увиденном объекте стоит узнать как можно больше, особенно если тот представляет какую-либо угрозу.

Обернувшись на замерших друзей, Спаркл прежде всего обратила внимание на Флаттершай, уже не вжимавшуюся в землю, но с не меньшим опасением не сводящую взгляда широко раскрытых глаз с восточного горизонта. Эппл Блум всё так же теснилась к ней, чувствуя внутри себя растерянность. Затем взор принцессы скользнул на радужногривую пони, тоже не отрывавшуюся от наблюдения за той часть неба, что окутывалась тёмными облаками.

– Рэйнбоу Дэш! – окликнула она подругу, беря ситуацию в свои копытца. Как-никак, именно ей Селестия доверила защиту Понивилля. – Возьми своих лучших летунов и разведай место падения той штуковины. Нам нужно знать, не представляет ли она для нас опасность, ясно?

– Есть! – тут же отозвалась Дэш, готовая к действию, невзирая на то, что тот оглушительный грохот прервал её сладостный сон, и она была вынуждена выбраться из своего облачного дома, чтобы понять, что происходит. Тем не менее, вспыхнувшее напряжение лишь подстёгивало её двинуться навстречу возможному риску.

– И будьте осторожны, ладно? Там может оказаться что угодно!

– Не беспокойся за нас, Вондерболтам облака по колено, – ухмыльнулась небесно-голубая пегаска со свойственной ей беспечностью.

Вслед за этим Рэйнбоу мгновенно взмыла в воздух и на всех парах полетела в Академию Вондерболтов с целью собрать отряд разведчиков из собственного личного состава. Твайлайт смотрела ей вслед, мысленно молясь Селестии, чтобы с её подругой и теми, кто с ней полетит в разведку, всё было хорошо. Но спустя всего несколько секунд сиреневую пони отвлёк Спайк, похлопав её по плечу и безмолвно указав в сторону ближайших домов. У их порогов стояли десятки ошарашенных понивилльцев, сверля оказавшуюся посреди улицы принцессу округлёнными глазами.

Несмотря на то, что именно Твайлайт стала центром внимания перепуганных горожан, от их взглядов Флаттершай ещё больше становилось не по себе, хотя и внезапных раскатов грома было предостаточно для того, чтобы у неё сердце ушло в копыта. Принцесса же была удручена иным обстоятельством. Она прекрасно понимала, что всех этих пони нужно срочно успокоить, иначе среди них разразится неконтролируемая паника.

– Сохраняйте спокойствие, пони! Рэйнбоу Дэш и её летуны разведают местность и расскажут нам, что это было, – твёрдо заявила Спаркл, не решаясь тем не менее утверждать, что у горожан совсем нет повода для беспокойства.

Впрочем, среди понивилльцев в то же самое мгновение вспыхнул негромкий галдёж, все они принялись обмениваться впечатлениями об увиденном, а также догадками о природе таинственной сферы и того, что она, казалось, породила своим неожиданным исчезновением. Ощущая повисшее в воздухе волнение, Твай повертелась по сторонам в некоторой нерешительности, пока не заметила подле себя поняшку с красным бантом.

– Что же теперь будет, Твайлайт? – побеспокоилась Эппл Блум, подойдя к принцессе. Та не знала, что сказать, лишь судорожно стараясь придумать, как ещё внушить окружающим пони спокойствие, пока их галдёж не перерос во всеобщее смятение. Ответить же на вопрос юной пони вызвался дракончик, недовольно вздохнув:

– Кажется, ночь без сна…

2.2. Утренние новости

Стремительно рассекая прохладный утренний воздух, Рэйнбоу Дэш летела к Понивиллю со стороны озера Сэддл. Позади неё клином держались ещё с десяток самых быстрых пегасов из числа тех, кто поступили в её распоряжение по итогам недавних военных реформ, коснувшихся также корпуса Вондерболтов. Вскоре тени летунов, отчётливо выделенные в свете недавно взошедшего солнца, пали на крыши домов, стоящих на восточной окраине городка, и радужногривая поняша поспешила сотворить копытцем особый жест, затем указав по направлению к родному Клаудсдейлу.

Вондерболты тотчас же откликнулись на приказ возвращаться в Академию, который обозначался тем жестом, а сама Дэши лишь чуть-чуть сменила курс, желая попасть в Замок Радужного Королевства и доложить Твайлайт о результатах разведки. К счастью, всё прошло относительно гладко, хотя пегаску изрядно настораживало то, что она наблюдала в течение ночи собственными глазами. Её подчинённые тоже не представляли, как ко всему этому относиться, но обязались в точности доложить Спитфайр – старшему офицеру корпуса – исключительно сухие факты.

В столь ранний час Понивилль ещё только просыпался, хотя некоторые пони уже выбрались из своих домов, поэтому городок отнюдь не казался пустым. Паря над соломенными крышами, Рэйнбоу озирала стелящиеся под ней улицы, пока не заметила трёх подруг, направляющихся, судя по всему, к Замку Дружбы. Она тотчас же пошла на снижение и вскоре приземлилась в нескольких метрах перед ними. И если Эпплджек и Флаттершай замерли на месте от её неожиданного появления, то Пинки Пай ни на миг не растерялась и молнией кинулась к ней, едва она успела сдвинуть на лоб лётные очки.

– Привет, Дэши! – воскликнула розовая поняша, заключив радужногривую пегаску в столь стремительные и крепкие объятия, что та едва устояла на ногах. Далее, слегка отстранившись от подруги, но не выпуская её шею из своих копытцев, она принялась безудержно тараторить: – Как прошёл полёт? Ты видела пришельцев? Они добрые или не очень? У них копыта, как у нас, или они ходят на шести паучьих лапках? Как скоро они будут здесь? Ты же сказала им, где у нас в Понивилле гостиница, да? А сколько у них…

– Погоди, Пинки! Я тоже рада тебя видеть, – угрюмо проговорила Рэйнбоу, пойдя на решительные меры, чтобы прервать нескончаемый поток вопросов, и заблокировав рот возбуждённой подруги копытцем. Вместе с тем её взор переместился на двух других кобылок, подошедших поближе.

– Вас не было всю ночь, – несколько обеспокоенно заметила Эпплджек, узнавшая о разведывательной миссии небесно-голубой пегаски от своей младшей сестры. – Вы что-то там нашли? Я надеюсь, всё в порядке?

– Я бы так не сказала, – невесело протянула Дэши, освободив наконец губы Пинки в надежде на то, что она не продолжит свой чересчур длинный список вопросов. К облегчению пегаски, розовогривая веселушка не произнесла более ни слова, но не выпустила её из дружеских обнимашек.

– О, нет, – сразу же ужаснулась Флаттершай, догадываясь, что вчерашняя аномалия породила нечто поистине жуткое и очень опасное. – Выходит, мне неспроста сегодня не спалось! Неужели мы теперь в большой опасности?

– Эппл Блум тоже всю ночь места себе не находила, а вместе с ней и я сама, – устало произнесла фермерша. Действительно, её сестрёнка была настолько взволнована вчерашним происшествием, что никак не могла уснуть. В итоге уже под утро они вдвоём задремали на её кровати, но буквально через пару часов она была разбужена петухами. Слегка встряхнув головой, чтобы отделаться от накатившей вдруг сонливости, блондинка вернулась к изначальной теме: – Так, что ты видела-то?

Вопрос рыжей поняши также поддержала розовая веселушка, уставившись на радужногривую пегаску улыбчивым взглядом, так и просящим любопытных подробностей. Казалось, что Пинки пропустила мимо ушек рассуждения подруг о том, что увиденное разведчиками за пределами Понивилля может носить угрожающий характер. Кратко оглянувшись по сторонам, Рэйнбоу заметила, что поблизости под стенами домов и у заборов примостилось немало пони, и все они смотрели именно на неё. Очевидно, горожане тоже ожидали результатов ночной разведки, причём никто из них даже не знал о пятнах на небе и пророчестве Стар Свирла, поэтому им оставалось только догадываться о причинах появления молний и той сферы.

Сеять панику среди понивилльцев было неумно, в связи с чем Дэши сочла улицу неподходящим местом для подобного разговора. Устало вздохнув, она первым делом отстранила от себя широко улыбающуюся Пай, после чего перешла к делу:

– Твай у себя?

– Да, но, эм… она сейчас спит, – робко предупредила розовогривая пегаска. – Вчера Спайку с трудом удалось уговорить её лечь в кровать, и мне кажется, что нам стоит дать ей выспаться, если это возможно. Я не спала всего одну ночь, и мне уже нехорошо, а у неё давно начались проблемы со сном.

– Думаю, ей это не понравится, – задумчиво бросила радужногривая пони, мысленно взвешивая все за и против. Наконец приняв решение, она заявила: – С другой стороны, у меня вроде как ничего уж очень срочного, тем более, что я отправила своих летунов, чтобы они доложили обо всём Спитфайр. Уверена, уже через пару часов Селестия и Луна узнают всё, что нужно. Да, ты права, Флаттершай, не будем её тревожить, а то она так надорвётся!

– И то верно, – подтвердила пони в шляпе. – К тому же, она наверняка и сама в скором времени проснётся, ну а ты пока можешь передохнуть и…

– И рассказать обо всём сперва нам! – довершила Пинки слова фермерши, каким-то незримым образом внезапно заскочив ей на спину и высунувшись над её макушкой, так что ковбойская шляпа отныне оказалась на розовой кудрявой гриве. Слегка опешившая ЭйДжей подняла глаза вверх, насколько это было дозволено природой, и увидела прямо над собой мордочку своей вероятной кузины, сияющую широкой улыбкой.

Ещё раз бегло оглядев всех понивилльцев, замерших поблизости в ожидании новостей, Дэш подумала, что лучше было бы продолжить разговор с тремя подругами в более приватной обстановке. Мотнув головой в сторону Замка Дружбы, высящегося на северной окраине городка, она негромко ответила:

– Ладно, но не здесь…

* * *

Твайлайт медленно приоткрыла веки, и лучики солнца, проникающие в спальню через окна, тотчас же ласково прикоснулись к её прекрасным фиолетовым глазам. Сразу после происшествия со странной энергетической сферой принцесса намеревалась начать возведение кристальных пиков вокруг Понивилля, однако Спайку всё же удалось убедить её отложить дело на завтра и хорошенько поспать. И если вчера лавандовая пони спорила со своим помощником, то теперь она была благодарна ему за его настойчивость. Сон этой ночью был удивительно крепким, а значит, и сладким!

Слегка потянувшись под одеялом, Спаркл спонтанно задумалась над тем, что у неё сегодня на повестке дня, как сразу ей вспомнилось, что она отправила Дэши в разведку к месту падения той огромной штуковины, вывалившейся из сферы, когда та схлопнулась. В резко накатившем чувстве тревоги за свою подругу она, чуть ли не вскинувшись, подняла голову с мягкой подушки и мгновенно застыла в удивлении. На одной из кроватей, стоящих напротив ложа принцессы, отдыхала искомая небесно-голубая пегаска. Она лежала на спине, подложив передние копыта под затылок, и монотонно поглядывала в потолок.

– Рэйнбоу Дэш? – вопросила Твайлайт, словно приняв подругу за сон наяву, чем привлекла её внимание. – Ты вернулась?

– Да, уж давно, – сквозь зёв ответила Дэш, поднявшись и удобно сев посреди кровати на круп. Принцесса же непонятливо осведомилась:

– Но почему ты не разбудила меня сразу?

– Решила не тревожить тебя. Ты ведь уже недели две толком не спишь, – объяснила радужногривая пони. Твайли поблагодарила её за заботу, хоть и считала, что нынешняя ситуация не терпит промедлений по всяким, как ей казалось, пустякам.

Впрочем, для пегаски минувшее время не пропало зря. После того, как она рассказала трём подругам о том, что видела вдали от Понивилля, ей выпал свободный час на сон. Но около пятнадцати минут назад что-то заставило её пробудиться, несмотря на то, что ей не удалось выспаться в полной мере, и она просто лежала в постели, пока не была окликнута принцессой.

Помимо того, что Дэш не спала всю минувшую ночь, осуществляя разведку и наблюдение, у неё было очень мало времени на отдых и в ходе мероприятий по подготовке Эквестрии к возможной защите от вторжения неизвестных врагов. Ей то и дело приходилось летать в Клаудсдейл с целью передачи кое-каких приказов, адресованных командирам корпуса Вондерболтов, а в конце концов она должна была присутствовать на своём повышении. Уже два дня как она числилась в лётном офицерском составе в звании лейтенанта, чему непременно не могла бы нарадоваться, если бы только её не терзала тревога, лишь усиленная усталостью…

Считая, что столь важный вопрос, как безопасность Понивилля и всех его жителей, требует повышенного внимания, Твай желала как можно скорее узнать, не обнаружил ли разведывательный отряд Вондерболтов к востоку от городка что-то враждебное. Она выбралась из-под одеяла, но не стала покидать уютную кровать, а между тем сразу перешла к делу:

– Там что-то есть, да? Что вам удалось обнаружить?

– Вообще-то, ничего хорошего. Там теперь стоит какая-то фабрика… или цех, охраняемый двуногими монстрами из стали, – коротко описала небесно-голубая пегаска наблюдавшуюся картину, будучи в замешательстве от увиденного.

– Монстрами? – опешила принцесса, на что её радужногривая подруга с уверенностью ответила:

– Иначе их не назовёшь.

Отведя взгляд чуть в сторону, Спаркл, казалось, застыла, как ледяная скульптура. Неужели Дэши говорит о тех самых пришельцах, пожирающих планету Мартис и пояс астероидов? Пришельцах, угроза вторжения которых до жути напугала бедную Старлайт и заставила сестёр-аликорнов всерьёз задуматься о защищённости Эквестрии? Те ли это существа, что положат конец всему миру, как пророчил Стар Свирл? Все эти вопросы со скоростью ветра проносились в голове сиреневой кобылки, не оставляя шансов взять себя в копыта и постараться ответить на них более-менее рационально.

Несмотря на внутреннее волнение, Принцесса Дружбы понимала, что всем пони пока ещё рано делать какие-либо выводы, однако её в любом случае приводила в трепет одна лишь мысль о риске вызвать гнев у этих незваных гостей. В связи с этим она вновь посмотрела на пегаску и осведомилась:

– Надеюсь, они вас не заметили?

– Заметили, – виновато вздохнула Рэйнбоу. – Мы всю ночь наблюдали за ними с облаков, видели, как они строятся, изучают местность – многие из них почему-то отправлялись в Вечнодикий лес. Но под утро начался сильный ветер, и мы были вынуждены спуститься ниже. Когда мы приблизились к их позиции, они начали пристально следить за нашими манёврами. Но никакой агрессии они, как ни странно, не проявляли. Просто пялились на нас все, как один, и ничего больше.

Поражённая услышанным, Твайли вновь напряжённо призадумалась. Что бы там ни было, ей в любом случае совсем не нравилось, что некие монстры решили обосноваться недалеко от Понивилля с неведомыми целями и без какого-либо предупреждения. Помня, как несколько лет назад в Центральной Эквестрии поселился огромный дракон, и какие последствия повлекло за собой его дымное дыхание, принцесса непроизвольно вздрогнула. Отнюдь не всякое соседство приходилось ей по душе. Неужто эти незнакомцы строятся в здешних землях – всерьёз и надолго?..

– А что за цех они построили? – спросила наконец сиреневая поняша, кое-как собрав мысли в кучу.

– Можешь сама взглянуть. Его видно отсюда, – указала пегаска на окно, расположенное рядом с ложем принцессы. – Наверно, через телескоп ты разглядишь даже стальных монстров.

Ощущая всё ту же гнетущую неопределённость, как и в случае с пятнами на небе, Спаркл спрыгнула с постели, подошла к ближайшему окну и магией переместила к себе небольшой телескоп, по обыкновению стоявший здесь, через который принцесса чаще обозревала местность, чем звёзды. Сперва она посмотрела невооружённым глазом в ту сторону, куда вчера упала та самая штуковина в виде усечённого конуса. С высоты замка виднелось какое-то здание, стоящее на небольшом холмике возле озера Сэддл чуть более, чем в двух милях от Понивилля, правда, разглядеть что-либо конкретное на таком расстоянии было невозможно.

Далее Спаркл применила телескоп. Перенастроив линзы, она приложила глаз к окуляру и отчётливо увидела объект, о котором говорила Дэш. Это было здание высотой метров в двадцать, отличавшееся необычной формой. Спереди к нему примыкала круглая площадка с изображением согнутого хвоста скорпиона, а по бокам – небольшие пристройки с трубами, из которых шёл зеленоватый дым. Стены этого цеха были чёрными со слабосветящимися красными полосами.

Здание окружало восемь необычных сооружений, выглядящих как изогнутые чёрно-красные обелиски. Заострённая вершина каждой такой структуры состояла из некого кристалла яркого алого цвета. Мысленно Твайлайт предположила, что эти сооружения представляют собой нечто вроде кристальных пиков, недавно возведённых вокруг Кантерлота, и предназначены для защиты основной постройки. На такую догадку её наталкивало их расположение, будто они – каменные исполины, вставшие на стражу вокруг чего-то ценного.

Под обелисками же располагались те, кого Рэйнбоу Дэш назвала стальными монстрами. Эти создания, отряд которых насчитывал около двадцати единиц, стояли на двух ногах, а вместо рук в них было встроено то, что принцесса интуитивно приняла за оружие. И она была права, невзирая на то, что ни разу в жизни не видела ничего подобного. Тела этих существ целиком состояли из металла. Впрочем, возможно, это не тела, а доспехи?..

Лицами им служили стальные маски с большими красными крестами, исполняющими, скорее всего, функции глаз. Хотя на некоторых из них вместо креста светились четыре пары столь же красных точек. Своим крупным телосложением и слегка сгорбленными мощными затылками эти существа отчасти напомнили принцессе солдат Короля Шторма, которые прошлым летом штурмовали Кантерлот.

Пока Спаркл вела наблюдение, круглая площадка перед цехом вдруг начала подниматься, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Она оказалась крышей подземного помещения, ворота которого поднялись на поверхность и раскрылись. В следующий миг оттуда выбежало подразделение из десяти стальных монстров и тут же пополнило оборону территории цеха. Помещение же, выпустившее их наружу, вернулось в исходное положение, снова став площадкой.

– Они набирают военную мощь! – встревоженно заключила Твайлайт, оторвавшись от телескопа.

Услышав позади себя цокот копыт, Принцесса Дружбы оглянулась назад и округлёнными глазами уставилась на подошедшую к ней небесно-голубую пегаску. Видя лишь единственный способ решить сложившуюся проблему, Дэш сходу предложила:

– Может быть, нам стоит напасть первыми?

Идея пегаски ошеломила Спаркл. От одной только мимолётной мысли о том, чтобы по собственной инициативе начать конфликт с этими пришельцами, из которого вполне могла бы вспыхнуть полномасштабная война на полное истребление, ей сводило живот и становилось трудно дышать. Посмотрев в окно ещё раз, она мельком обозрела виднеющееся из Замка Дружбы логово незваных гостей, после чего повернулась обратно к ожидающей её ответа подруге.

– Я думаю, что ссориться с этими существами может быть очень опасно, – с беспокойством за жизни всех пони сказала она, затем наконец подытожив: – Постараемся жить с ними в мире.

– О чём ты говоришь, Твайлайт? Они строятся на нашей земле и, как ты сказала, набирают военную мощь, – напомнила Дэши, считая, что в данном случае придерживаться пассивной тактики чересчур легкомысленно. – Вряд ли их действия говорят о том, что они пришли с миром!

– Но если мы начнём с ними войну, то сюда прибудут все их сородичи из космоса и уничтожат Эквестрию. Возможно, что поддержание мира – это наш единственный шанс уберечь страну от гибели, понимаешь? – высказала свою позицию лавандовая кобылка. Ей совсем не хотелось, чтобы события минувшего лета, когда долгожданный Фестиваль Дружбы обернулся оккупацией всей страны маленьких пони, повторились снова, не говоря уж об ещё более худшем сценарии, а потому боялась любого предлога к войне, как огня.

Осмыслив аргументы аликорна, Рэйнбоу пришла к выводу, что сложившаяся ситуация, по сути, патовая. Любое действие так или иначе сулило не самый благоприятный исход для всей Эквестрии. Но сидеть, сложа копыта, и ничего не делать она считала наихудшим решением. Не сомневаясь, что намерения тех стальных монстров, которых ей довелось видеть в относительной близи, далеко не самые добрые, она всё же возразила:

– Ну а если они не захотят жить в мире?

– Тогда будем как-то защищаться, – твёрдо ответила Спаркл, вернувшись к обзору местности, раскидывающейся на восток до самого озера Сэддл, за которым брала своё начало обширная каменистая низина. Томно вздохнув, она добавила: – Но в любом случае, этот вопрос нужно срочно обсудить с Принцессой Селестией…

2.3. Варвары у ворот

«Сегодня 14.12.1307. Давно я не писала в дневнике…

Дела наши очень плохи. Кажется, конец действительно близок. Зелёный кристалл добрался до крупных залежей драгоценных камней. Моментально вступив с ними в реакцию, он превратил в безжизненную пустошь почти треть нашей страны. Лас-Пегас и юг Вечнодикого леса теперь погребены под зелёными полями, как Эппллуза и Каменная ферма (к счастью, родные Пинки Пай покинули её сразу после падения метеорита и с тех пор живут в Понивилле). Предполагаю, что минерал добрался до драгоценных камней, распространяясь под землёй. Честно говоря, я очень боюсь, что вскоре он может точно так же перекинуться и в Кристальную империю.

Я в полной растерянности и не представляю, что нам делать. Уже три дня в Понивилль сбегаются пони, чудом выжившие после этой катастрофы. Все они потеряли свои дома, многие заражены кристаллом. Флаттершай круглосуточно принимает их у себя дома и лечит зельем Зекоры. Эппл Блум помогает ей – собирает нужные травы в нетронутых кристаллом частях леса. Уверена, им невероятно тяжело каждый день видеть умирающих пони, смотреть в их испуганные глаза, в которых теплится надежда на выздоровление. Мы стараемся оказывать Флаттершай и Эппл Блум любую поддержку – хотя бы даже моральную, – и я очень надеюсь, что им обеим от этого становится хоть чуточку легче.

Пришельцы тоже тревожат меня. Они каждый день наращивают свою мощь. Их логово расширяется. Вчера я насчитала семнадцать построек. К тому же, теперь этот военный объект окружён стеной (вроде бы, бетонной) и двенадцатью сооружениями, внешне похожими на обелиски. Стальных монстров там целая армия. Пожалуй, его уже можно назвать городом.

Также меня пугают действия пришельцев по отношению к зелёному кристаллу. Пять дней назад разведывательный отряд Рэйнбоу Дэш наблюдал, как необычного вида техника отправлялась к зелёным полям недалеко от Додж Джанкшн и собирала минерал в довольно больших количествах. Наполнив свои резервуары, эти машины возвращались обратно и сгружали кристаллы в каком-то цеху. Зачем они это делают? Может быть, они таким образом уничтожают этот злосчастный минерал? И почему они не проявляют никакой агрессии по отношению к наблюдающим за ними Вондерболтам? Что, если они не хотят войны?

Кстати, о войне. После того, как мы подготовили природу к зиме, Принцесса Селестия отправила в Понивилль двести пони-рыцарей и сотню гвардейцев-единорогов. Они поставили недалеко от дома Флаттершай палаточный лагерь, а потом занялись строительством частокола вокруг города. Теперь Понивилль охраняют не только кристальные пики, возведённые мной, но и солдаты, денно и нощно несущие караульную службу на новых городских стенах. Селестия велела нам организовать оборону, но не атаковать пришельцев и ожидать их действий. Впрочем, после катастрофы с зелёным кристаллом нам совсем не до этого. Вот только почему пришельцы игнорируют нас?

Мне страшно. Я не знаю, почему пишу обо всём этом в исследовательском дневнике. Но ни о чём другом писать я просто не могу. У меня не идёт из головы мысль о том, что Эквестрия уже никогда не будет прежней и, возможно, сейчас доживает свои последние дни. И эта мысль разрывает моё сердце на кусочки. Хотя не только моё. Даже Принцесса Селестия теперь боится смотреть в будущее, ведь ничего хорошего нас там уже, очевидно, не ждёт».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Поставив точку, Твайлайт оглядела пустой тронный зал. Она была здесь одна, поскольку пожелала уединиться на некоторое время. Всё то, что произошло за последние несколько дней, тяжким бременем давило на её плечи. Всего за какие-то полмесяца Эквестрия потеряла целый крупный мегаполис, не считая небольших юго-западных поселений, а вместе с ним тысячи акров территории. Инопланетный минерал нанёс свой очередной сокрушительный удар, и лавандовой поняше с трудом верилось, что родной для неё мир когда-нибудь сможет оправиться от него.

Пожалуй, Спаркл переживала по поводу недавних бед в большей мере, чем многие другие пони, которых тоже вновь охватила паника. Она усматривала свою вину в том, что зелёный кристалл так сильно разросся, поскольку должна была найти способ остановить его рост, однако сделать это ей так и не удалось. Поэтому принцесса считала себя виноватой и в гибели всех тех пони, что умерли в результате катастрофы, произошедшей на днях.

Поистине, это была чудовищная смерть! Когда зелёный кристалл вступил в реакцию с драгоценными камнями в шахтах близ Лас-Пегаса, произошёл подземный взрыв, моментально заразивший огромное пространство, бывшее доселе пустыней Сан-Паломино и Эпплвудскими горами. Большинство из тех пони, что проживали в том регионе, погибли сразу же, а все остальные бежали в Центральную Эквестрию в поисках спасения. Многие умерли от заражения по пути, остальные встречали свою смерть в поселениях к северу от Призрачного ущелья, и лишь малому числу повезло вылечиться благодаря чудо-зелью, которое всем беженцам выдавала Флаттершай, встречая их около своего дома, облачившись в костюм химической защиты. Тех же, кого минерал не затронул вовсе, насчитывались сущие единицы.

Отодвинув дневник в сторону, Твай скрестила передние копытца на круглом кристальном столе и положила на них головушку. Она была истощена – и морально, и физически. Её уже третий день мучила полная бессонница, но по ночам она более не копалась в книгах по магии, будучи не в силах собраться с мыслями, а лишь страдала от не дававших ей покоя скорбных мыслей и нередко горько плакала в подушку. И сейчас её печальные фиолетовые глаза сами собой наполнялись слезами, стоило ей только вообразить масштабы бедствия, охватившего Эквестрию. Зарывшись в свои копытца мордочкой, она не сдержалась и сорвалась на тихое рыдание.

Отныне сиреневая кобылка чувствовала, что у неё больше нет сил, чтобы бороться за родной мир, хотя борьба началась вроде бы совсем недавно. Из-за распространения этого проклятого минерала из космоса все пони ежечасно близились к своему полному вымиранию. С таким раскладом не требовалось даже вторжение инопланетной цивилизации, чтобы разразился конец света. Поэтому Спаркл чувствовала не только собственное бессилие. Ей казалось, что сил уже не осталось у всей Эквестрии. И даже магия так и не сумела справиться с ростом зелёного кристалла…

Совершенно утратив ощущение времени, Твайлайт не знала, как долго она лила слёзы и корила себя за то, что допустила произошедшую катастрофу, которую ранее столь трепетно боялась. Но в какой-то момент позади неё вдруг резко распахнулась дверь, и тронный зал наполнился цокотом копыт, скачущих галопом. От неожиданности она даже вздрогнула, испугавшись внезапного вторжения в её скорбное одиночество.

– Принцесса Твайлайт! – раздался вдруг чей-то громкий, но вместе с тем несколько тревожный голос. Взглянув назад из-за спинки своего трона, Спаркл увидела ворвавшегося в помещение гвардейца и сразу же принялась судорожно вытирать с глаз и щёк пролитые слёзы. Тот остановился и, заметив наконец состояние Её Высочества, нерешительно побеспокоился: – Простите, с вами всё в порядке?

– Да, – сдавленно ответила Твай. Постаравшись отринуть сокрушённость и сглотнув ком, стоявший в горле, она всё же взяла себя в копыта и спросила: – В чём дело?

– Высоко в небе рядом с Понивиллем замечено три неопознанных летающих объекта, – доложил пони-солдат, из-за чего у принцессы аж челюсть отвисла. – Каковы будут ваши распоряжения?

Внутри Твайлайт всё вмиг оборвалось. Только что она рыдала из-за того, что Эквестрия получила незаживающую рану, нанесённую зелёным кристаллом, как уже на головы всем пони свалилась ещё одна беда. Она не сомневалась, что гвардеец уведомил её о приближении к Понивиллю неких летательных аппаратов пришельцев – возможно, вроде тех воздушных кораблей, которые использовались солдатами Короля Шторма. И хотя за последние две недели незваные гости не давали никаких поводов обвинять их в агрессивности, всё же сиреневую поняшу почему-то терзало мучительное предчувствие, что они явились сюда с тем, чтобы обрушить на всё живое огонь войны.

Приняв услышанную новость ровно в том же самом свете, в каком Старлайт в прошлом месяце узрела появление пятен на небе, Принцесса Дружбы даже утратила дар речи. Ожидавший её распоряжений пони-солдат хотел, было, снова задать тот же вопрос, как вдруг она озарила свой рог магией и в мгновение ока телепортировала себя и его на крыльцо Замка Дружбы. Как бы ей ни было плохо от того, что кругом свершалось всё наиболее худшее, она тем не менее считала непозволительным бездействовать. По крайней мере, чувство ответственности перед другими пони продолжало гнать её вперёд, несмотря ни на что.

Взору ошарашенной Спаркл представился зимний Понивилль, покрывшийся снегом и уже даже украшенный праздничной атрибутикой. Да, ещё совсем недавно все пони готовились к предстоящему Дню согревающего очага, и в их сердцах зарождалось новогоднее настроение, вопреки тревожащему соседству с неизвестными существами, которые, впрочем, систематически игнорировали абсолютно всех. Но стоило только кристаллу уничтожить Лас-Пегас, как всю страну вновь охватила паника, и от едва появившегося предвкушения грядущих торжеств внутри эквестрийцев не осталось и следа.

На освещённых гирляндами и праздничными фонарями улицах наблюдалось множество понивилльцев, которые со страхом и трепетом взирали на тёмное вечернее небо, затянутое плотными снежными тучами. Взглянув туда же, Твай сходу нашла глазами то, о чём докладывал ей гвардеец. При виде новой угрозы, в прямом смысле нависшей над Понивиллем, она нервно сглотнула, после чего оглянулась на жеребца, несколько ошалевшего от внезапного перемещения, и на всякий случай решила уточнить, указав копытом в небо:

– Эти?

– Так точно, – подтвердил служивый пони. Видя, что аликорн всё ещё явно не в себе, он счёл необходимым повторить тот самый вопрос, с которым его сюда послал командир понивилльского гарнизона: – Что прикажете делать, Ваше Высочество?

Прежде чем что-либо ответить, Твайлайт ещё раз взглянула в небо. Прямо под куполом низких сизых облаков чуть восточнее Понивилля висела тройка неких огромных объектов, каждый шириной со среднее поле для бакбола и высотой с одноэтажный дом. Все они имели форму плоской продолговатой шестиугольной призмы, заострённой спереди. Как показалось принцессе, эти штуковины состояли ни то из металла, ни то из некого кристалла, хотя, быть может, из того и другого сразу. Их рифлёная поверхность была чёрной, как смоль, и покрывалась голубыми светящимися узорами. Иные детали ей не позволяло разглядеть расстояние.

Пока сиреневая поняша разглядывала эти летательные аппараты, они вроде бы бездействовали и просто бесцельно висели на высоте примерно в пару сотен метров. Тем не менее, их близость к городку явно ничего хорошего не предвещала. Больше всего Спаркл беспокоилась за жизни мирных пони, и обеспечение их защиты виделось ей наивысшим приоритетом. Оставалось лишь надеяться, что на это ещё есть время…

– Собирайте войска перед ратушей. Я буду ждать вас там, – отдала приказ Твай после недолгих раздумий.

– Будет сделано, принцесса! – отозвался гвардеец, а затем галопом побежал к палаточным казармам, чтобы передать командиру приказ. Он тоже вполне осознавал, что счёт сейчас идёт на секунды, и к возможной атаке противника можно банально не успеть подготовиться.

Принцесса Дружбы проводила его взглядом, а затем снова переключила внимание на неведомые летающие объекты, судорожно стараясь собраться с мыслями и духом. Несмотря на то, что приказы были отданы ею, казалось бы, решительно, она пребывала в абсолютном смятении. После того, как зелёный кристалл погубил Южную Эквестрию, пришельцы вдруг решили напасть, и в этом обстоятельстве лавандовая кобылка видела косвенное подтверждение тому, что они явились сюда отнюдь не с миром. Выждав тот момент, когда пони оказались в самом настоящем потрясении, они просто-напросто выбрали идеальные условия для атаки, и только этого, пожалуй, не хватало, чтобы положение стало окончательно безнадёжным.

Но нужно было что-то делать, и Твайли усилием воли постаралась подавить панику, бушующую в её сердце. Ныне она считала себя должной соображать трезво, а действовать безошибочно, как бы это ни было трудно. Немного поразмыслив, сиреневая пони подумала, что прежде всего ей нужно собрать всех её подруг. В конце концов, вместе им нередко удавалось совершить даже невозможное…

* * *

– Мать моя яблоня! Что же нам делать? – испуганно выпалила Эпплджек, когда стало очевидно, что парящие в выси неопознанные объекты уверенно снижаются.

Шесть воплощений Элементов Гармонии и Спайк стояли посреди основного перекрёстка восточных улиц Понивилля и не отрывали глаз от неба, где необычные на вид летающие крепости вдруг начали совершать какие-то манёвры. Их со всех сторон окружали отряды пони-солдат, причём если гвардейцы-единороги были готовы в любой момент пустить в ход магию против предположительных врагов, то рыцари чувствовали себя неуютно, поскольку не имели никакой возможности сражаться с воздушными силами. Но не откликнуться на приказ Принцессы Дружбы о сборе войск они не могли, а потому тоже стояли здесь в скребущем по нервам ожидании ожесточённого боя.

По перекрёстку между шеренгами гвардейцев двигалась целая вереница мирных горожан, которым Твайлайт велела укрыться в её обители до тех пор, пока угроза, исходящая от пришельцев, не сойдёт на нет. Перепуганные внезапным вторжением жеребцы и кобылки спешили убраться из-под нависших над их районом летающих крепостей, ведя с собой жеребят, а иногда и таща охапки наиболее ценных вещей. Позади табуна понивилльцев держалась Старлайт, поторапливая их живее шевелить копытами.

Впрочем, доселе каждая из подруг принцессы принимала участие в выводе всех пони из потенциально опасной зоны. Но как только ситуация накалилась пуще прежнего, эта обязанность целиком и полностью легла на плечи нежно-сиреневой единорожки. Твайлайт же считала себя должной пребывать среди солдат, и её подруги, связанные с ней Элементами, предпочли не отходить от неё ни на шаг. Хотя всем шести поняшам, как и дракончику, совершенно не хотелось здесь находиться…

Оторвавшись от наблюдения за летательными аппаратами, явившимися сюда с неизвестными целями, Спаркл мельком оглядела всех стоящих рядом с ней друзей. Все они были явно напряжены до предела. И если Рэйнбоу Дэш и Эпплджек всеми силами старались этого не показывать, а Пинки Пай и Спайк казались лишь изрядно настороженными, то Рарити и Флаттершай едва держались, чтобы не сорваться на безудержную панику. Белоснежная единорожка очень тяжело дышала, предчувствуя самое неладное, а нежно-жёлтую пегасочку пробирала мелкая дрожь. И сиреневый аликорн почти не сомневалась, что её робкая подруга едва бы пришла сюда, если бы заранее знала, что ей здесь встретится.

Да, когда принцесса собирала всех своих подруг для решения появившейся серьёзной проблемы, за Флаттершай мигом полетела Рэйнбоу и чуть ли не вытолкала её из дома, сказав лишь, что времени на объяснения нет. Сперва робкая пегаска предположила, что её столь срочно вызывают в связи с появлением новой волны зараженных пони, которым требуется её помощь, а потому не стала возражать, хотя по пути и задумалась над тем, что всё зелье, приготовленное ею впрок, осталось у неё в подвале. Но как только настоящая причина стала очевидна, отступать было уже некуда… пусть даже и очень-очень хотелось.

Опасаясь, что нервы бедной Флаттершай могут не выдержать нарастающей тревоги, Твайлайт украдкой поглядывала на неё, не сводящую округлённых глаз с неба, около четверти минуты, пока не была отвлечена голосом Старлайт:

– Все дома возле водяной мельницы уже покинуты, но некоторые говорят, что в том квартале ещё остались пони, – сообщила фиолетовогривая единорожка, указав на группу домов, стоящих на правой стороне улицы ближе к деревянному валу, который с недавних пор окружал городок. Мельком взглянув на медленно, но верно снижающиеся летательные аппараты, она добавила: – Если пришельцы начнут прямо сейчас, то мы просто не успеем вытащить их оттуда, но… мы же не можем их бросить, так?

Судорожно оценивая в голове ситуацию, Спаркл старалась принять решение быстрее, чем случится непоправимое, и её взор спонтанно скользнул по рядам гвардейцев. Пожалуй, в данном случае это была наиболее мудрая идея…

– Я пошлю за ними солдат, – ответила она наконец своей ученице, а затем мотнула головой на табун пони, прошедших пересечение улиц и спешно удалявшихся в сторону Замка Радужного Королевства: – Оставайся с ними, и если что, будь готова защитить их. Если случится худшее, то все надежды будут только на тебя, ясно?

– Хорошо, – кивнула Глиммер, не желая оставлять подруг в этой кутерьме, но осознавая важность возложенной на неё ответственности. Обнявшись со своей наставницей, она затем окинула шестеро поняш и дракончика весьма тревожным взглядом и потребовала от них: – Берегите себя, ладно?

– Ты тоже, – отозвалась взаимностью Спаркл, что также было поддержано всей её компанией.

Напоследок ещё раз оглядев их всех, Старлайт кивнула им с надеждой на самую скорую встречу, после чего поскакала вслед за эвакуирующимися понивилльцами. Её сердце обливалось кровью за друзей, тем не менее, она должна была позаботиться обо всех этих пони. Несмотря на то, что на её глазах начало сбываться всё то, чего она так боялась с тех пор, как заметила пятна на небе, ей было не до паники. Фиолетовогривая единорожка твёрдо намеревалась исполнять свой долг, насколько хватит сил.

Посматривая ей вслед, Твайлайт уже мысленно молилась Селестии за всех своих друзей. Но вспомнив о том, что ей говорила её ученица, она выискала глазами командира рыцарского отряда, стоящего за строем своих солдат, и поспешила передать ему приказ. Благо, принцессу от него отделяло не более десяти метров, поэтому через несколько секунд она оказалась рядом с ним.

– В тех домах всё ещё остаются пони, – указала сиреневая кобылка на тот квартал, о котором говорила ей подруга. – Пожалуйста, пошлите туда хотя бы несколько солдат, чтобы они вывели их оттуда и сопроводили в замок!

– Как прикажете, Ваше Высочество, – тотчас же подчинился командир, а затем продублировал распоряжение Принцессы Дружбы для моментально выбранных им на эту работу служивых пони. Те столь же незамедлительно бросились его исполнять, галопом устремившись к названному кварталу.

Отшагнув немного назад, Спаркл заметила, как её подруги вместе с драконом поравнялись с ней. На этот раз её внимание приковалось к Дэш. Учитывая, с какого рода противником Понивиллю довелось столкнуться, она посчитала явным упущением, что в гарнизоне отсутствуют отряды пегасов. Хотя она не представляла, каковы сильные и слабые стороны этих летающих крепостей, однако если в небе над городком вот-вот разразится воздушный бой, то уютно себя чувствовать в нём смогут разве что летуны, посвятившие свои жизни искусству рассекать воздух среди облаков.

– Рэйнбоу Дэш, – окликнула она наконец пегаску, вновь уставившись на три объекта, которые, как ей показалось, прекратили снижение и зависли почти в ста метрах над землёй в стороне от Понивилля. – Срочно лети в Академию и веди сюда всех Вондерболтов! Если они будут атаковать нас с воздуха, то, пожалуй, только вы сможете спасти положение.

– Вас поняла, – бойко отозвалась Рэйнбоу, которую стресс лишь ещё больше подгонял к действию. – Одно крыло здесь, другое – там!

С этими словами радужногривая пегаска молниеносно взмыла в воздух и тут же взяла курс на Клаудсдейл. Она понимала, что оставляет своих друзей наедине с возможной опасностью, в силу чего не щадила собственные крылья и выжимала из них всё, на что они способны, лишь бы привести в Понивилль подмогу в кратчайшие сроки… желательно, пока не разразился открытый конфликт. По крайней мере, её сослуживцы в последнее время пребывали в повышенной готовности в связи с катастрофой в Лас-Пегасе и соседством с таинственными пришельцами, так что созвать войско самых лучших летунов Эквестрии к грядущей битве представлялось ей скорым делом.

Радужный шлейф, оставленный мгновенно набравшей высоту пегаской, быстро рассеялся, и всё внимание Твайли вернулось к летающим крепостям, как вдруг на чёрном дне каждой из них образовалось большое прямоугольное отверстие. Из открывшихся люков бил яркий голубоватый свет, в котором пятеро поняш и дракончик заметили нечто странное. Через них летательные аппараты принялись выбрасывать из себя некие металлические капсулы цилиндрической формы, которые посыпались наземь, как засеваемые зёрна.

– Что это? – озадачилась Пинки, глядя на сыплющиеся контейнеры. Вокруг неё всюду царила атмосфера всеобщего ужаса, которой она невольно поддавалась, особенно после гибели Лас-Пегаса, взбудоражившей её не меньше, чем всех остальных. Правда, ещё совсем недавно она сама ждала и не могла дождаться, когда же пришельцы перестанут игнорировать всех пони и пойдут с ними на контакт. Ныне же её душа наполнялась тревогой, и она даже не пыталась искать этому объяснения.

– Какие-то бочки, что ли? – задумчиво проронила ЭйДжей, вскинув бровь, а подсознательно немного удивившись, что Пай не выкатила обыденного для неё предположения, что в этих контейнерах, например, спрятаны конфеты или что-то вроде того. Впрочем, яблочная поняша вполне понимала, что розовогривую веселушку одолевает более чем естественный страх перед неизведанным и, как подсказывало нутро, сулящим угрозу.

Капсулы с глухим лязгом приземлялись где-то за пределами городка, однако вид на место их падения загораживал частокол высотой в три метра, и Твайлайт и её свита никак не могли видеть, что там происходит. За весьма короткий промежуток времени летающие крепости совместными усилиями сбросили порядка пятидесяти таких контейнеров, и то, что происходило с ними на заснеженной земле, было видно лишь небольшому караулу, разместившемуся на стене прямо над восточными воротами.

С высоты трёхметрового частокола открывался вид на покрытую сугробами холмистую местность, простиравшуюся до самого озера Сэддл. Кое-где здесь росли одинокие деревья или даже целые рощи, покрытые также густыми кустарниками, однако в целом это пространство, которое упиралось в подножие кантерлотских гор на севере и оканчивалось Вечнодиким лесом на юге, являлось более-менее чистым полем. От крепостных ворот по нему тянулся хорошо протоптанный пешеходный тракт, устремляясь к столице. Именно на нём примерно в двухстах ярдах от частокола приземлялись те самые капсулы.

Сразу после падения каждый металлический контейнер с лязгом разлетался на четыре сегмента, высвобождая тех, кого они содержали внутри себя. При виде своих гипотетических врагов два стражника-единорога с недоумением переглянулись между собой, не зная, что и думать об увиденном. В свою очередь их командир, не сомневавшийся во враждебности этих существ, был чрезвычайно озабочен их действиями. Готовясь в ближайшие минуты стать свидетелем в прямом смысле всего, что угодно, он заставил себя перевести взор на своего третьего подчинённого – совсем ещё молодого единорога.

– Доложи Принцессе Твайлайт, что они наступают, – сказал ему командир дозора. Тот повиновался приказу, не особо желая оставаться на передовой, и поспешил быстренько спуститься со стены. Трое его соратников остались следить за врагами.

Проскакав галопом всю длину ближайшей улицы до самого перекрёстка, то и дело протискиваясь между рядами сослуживцев, единорог-гвардеец добрался до принцессы так быстро, как только сумел, а именно, меньше, чем за минуту. Подойдя к ней и её свите, он поклонился и передал ей слова своего командира:

– Принцесса Твайлайт, они наступают на наши укрепления!

– Кто наступают? – удивилась Спаркл, не представляя, как те самые бочки могут идти в атаку на линию обороны Понивилля. Её друзья были сбиты с толку в не меньшей степени.

Единорог, было, хотел дать ответ, но ему помешало то, что произошло с частоколом. В это самое мгновение деревянную стену буквально разнесло в щепки мощью врезавшегося в неё большого шарообразного сгустка энергии. Трое стражников, находившихся на ней, разлетелись в разные стороны от столь мощного взрыва и вскоре рухнули наземь мёртвыми.

Все те, кто столпились на улице, в страхе пригнулись, чтобы не словить обломок стены или, что ещё хуже, очередной подобный энергетический снаряд. Гвардеец же, покинувший свой пост очень вовремя, наконец-то решился ответить принцессе дрожащим от ужаса голосом:

– Стальные м-монстры…

P.S. «Великие империи не сохранить робостью» – Публий Корнелий Тацит.

## Акт 1. Глава 3: Понивилль в огне

3.1. Пляска смерти

– Все в пролом! – приказала Твайлайт так громко, насколько позволили её голосовые связки. – Единороги спереди, пони-рыцари сзади!

Стараясь отринуть страх, Принцесса Дружбы взмыла в воздух и зависла в метре над головами солдат, понимая, что ей придётся как минимум в какой-то мере принять командование обороной Понивилля на себя. В жизни ей частенько доводилось исполнять роль организатора в самых разных делах, но ещё ни разу – в сражениях, поэтому у неё тряслись копыта от морального перенапряжения. Тем не менее, в этом районе ещё оставались пони, пока ещё не успевшие эвакуироваться, а значит, им необходимо обеспечить защиту, как и всему городку в целом, что бы ни случилось.

Офицеры гвардейских отрядов наперебой дублировали распоряжение Твай, и оно уже вовсю исполнялось, так что улица наполнилась топотом полторы сотни копыт и лязгом доспехов. Стоявшие в первых рядах единороги в два счёта достигли широкой пробоины, проделанной в частоколе на месте ворот, и поспешили образовать строй, как уже враги открыли по ним огонь. Со своей позиции Спаркл замечала, как некоторые из них падают замертво в периодическом мерцании некой энергии, отчего её нутро содрогнулось в дичайшем ужасе. В тот же миг она увидела, как из-за угла одной из улиц, уходящих вправо, вырвалась группа понивилльцев, сопровождаемая шестью пони-рыцарями.

Отряду единорогов-гвардейцев требовалось защитить как самих себя, так и горожан, столь не вовремя оказавшихся на поле набирающего обороты боя, и Твайлайт как можно громче скомандовала им создать большой магический щит, который смог бы заделать пробоину в частоколе. Её приказ мгновенно прошёл по рядам солдат, а сама она поспешила взлететь выше, чтобы лично увидеть, что за враги наступают на Понивилль, как сразу замерла в воздухе, едва успев выставить перед собой силовое поле, будто по какому-то наваждению. В неё уже летел град пучков белесой энергии – той самой, что валила с копыт гвардейцев, – однако ни один из них не ранил принцессу, разбившись, к её удивлению, не об фиолетовую волшебную ауру, а голубую.

– Твайлайт! – донёсся снизу до её ушек вопль перепуганной Рарити, чудом успевшей создать перед ней магическую преграду ровно в тот же миг, что и она сама.

Оглянувшись вниз, Спаркл увидела своих ошарашенных друзей, только что засвидетельствовавших, как в неё чуть не врезалось с десяток пучков этой странной смертоносной энергии. Но, к счастью, волшебная аура, созданная Рарити, стойко держала удары вражеского шквального огня, даже несмотря на то, что мастерица отнюдь не слыла виртуозом магии. Не убирая, впрочем, собственный щит, принцесса наконец взглянула вдаль и узрела тех, кто шли в атаку на Понивилль.

К изумлению, Твайли, это были отнюдь не те стальные монстры, которые появились в Эквестрии ещё осенью. Большая часть тела каждого из этих существ тоже состояла из металла, однако на затылках у них торчало по три отростка, похожих на щупальца кальмаров. Их рост составлял более двух метров, крепкие торсы крепились к паре длинных опор, а лица скрывались под металлическими масками с огненно-красными светящимися глазами. В правую верхнюю конечность каждому пришельцу было встроено оружие, доселе невиданное ни одним эквестрийцем. Именно из подобных штуковин исторгался шквал пучков плазмы, устремлявшийся в сторону линии обороны городка.

Около пятидесяти двуногих кальмаров уверенным маршем двигались к Понивиллю и обстреливали магический щит, образованный гвардейцами. За рассредоточенным отрядом пришельцев медленно вышагивало особенно огромное чудовище. И если ростом этот великан ненамного превосходил своих сородичей, то его габаритам могла бы позавидовать даже самая большая мантикора из тех, что водятся в Вечнодиком лесу. В отличие от других кальмаров, этот нёс сразу два тяжёлых орудия, одним из которых – весьма громоздкой пушкой – он только что проделал нехилую дыру в частоколе.

С ужасом взирая на новых врагов, Спаркл подмечала, что никогда раньше не видела столь жутких чудовищ – ни в Эквестрии, ни за её пределами. Её взор спонтанно поднялся выше и устремился вдаль – туда, где сквозь падающий с небес снег едва виднелось логово пришельцев. Оттуда ли взялись эти орды кальмароподобных существ и их летающие крепости? Ничего подобного на территории того военизированного объекта принцесса не видела, что вгоняло её в ступор. Тем не менее, думать об этом было совершенно некогда, и в следующий миг она заметила, как огромный пришелец, вскинув тяжёлую пушку, выпустил очередной шарообразный снаряд, нацелившись точно на неё.

– Берегитесь! – крикнула сиреневая поняша тем, кто оставались на земле, поспешив ретироваться с линии выстрела.

Не желая испытывать, сумеет ли магия сдержать удар столь большой массы неведомой энергии, Твайлайт нырнула вниз и, кувырнувшись в воздухе, вернулась к своим друзьям, колеблющимся на грани паники. Все они припали к земле и опасливо прикрыли головы, ведь стоило только принцессе спуститься, как уже точно по тому же месту, где она витала несколько секунд назад, пронёсся бешено искрящийся шар величиной со среднюю копну сена, сотрясая улицу мелкой вибрацией. Пролетев дальше, он устремился куда-то вглубь городка.

Осторожно приподняв головы, принцесса и три её подруги обернулись назад и в ошеломлении узрели, как огромный сферический снаряд грохнулся об крышу ратуши и проделал в ней здоровенную дыру. Здание всколыхнулось мощным ударом, из-за чего шпиль, получив существенное повреждение в основании, сложился внутрь и тем самым ещё больше расширил пробоину, оставленную энергетическим шаром. Усилием воли стараясь отделаться от внушающего ужас впечатления, Твайлайт даже встряхнула головой, после чего обеспокоенно окинула взглядом всех подруг.

– Все пони целы? – громко вопросила Спаркл, постаравшись пронзить шум выстрелов, всё так же гремевших на линии вражеского наступления. Никто ей не ответил, очевидно, все они лишились дара речи от происходящего здесь кошмара, тем не менее, ни на ком из них не наблюдалось ни ран, ни даже ссадин. Разве что только заметив, как Флаттершай не прекращает жаться к земле и судорожно закрывает глаза копытцами, чтобы не видеть всего того, что творилось вокруг, принцесса встревожилась за неё. Она опасалась, что сердце робкой пегаски может не выдержать такого дичайшего стресса.

– Что, во имя всех злаковых, там происходит?! – ошеломлённо прокричала Эпплджек, указав на пробоину в частоколе, которую удерживали гвардейцы-единороги.

Не успела Твайли что-либо ответить, как вдруг её внимание привлекло ярко-красное свечение, блеснувшее на миг со стороны разбитого частокола. Она знала, что это активировались кристальные пики. Их вершины озаряла вспышка света, и через несколько секунд лучи магии огня устремлялись в противника. На линии атаки располагались четыре пика, которые все разом били в толпу пришельцев и тем самым тут же уничтожали их по отдельности, оставляя на броне и желеобразной плоти прожжённые дыры. После каждого выстрела на генерацию новой магической энергии требовалось какое-то время, поэтому атакующие несли потери весьма медленно. Впрочем, пока пики защищало силовое поле, беспокоиться было не о чем… во всяком случае, видевшие их первую атаку гвардейцы очень на это надеялись.

Из-за голов десятков солдат, наполнивших улицу, Принцесса Дружбы и её свита плохо видели происходящее на линии обороны, особенно при том, что пространство наполнялось множеством вспышек, создаваемых как пиками тёмного кристалла, так и пучками плазмы. Но им было ясно, что враги неумолимо наступают и ведут плотный огонь по магическому щиту, по ним же в ответ палят лучи магии огня, а единороги держаться в глухой обороне, боясь даже на секунду создать брешь в своём силовом поле. Пони-рыцари стояли позади и заворожённо взирали на приближающихся врагов, а группа из более чем десяти горожан рискнула пересечь улицу и вместе с небольшим эскортом устремилась прочь отсюда.

Оценив окружающую обстановку, Спаркл осознавала, что вечно держать магический щит единороги не смогут, и вскоре их ждёт столкновение с врагами лицом к лицу. Она хотела, было, снова подняться в воздух на свой страх и риск, чтобы увидеть, насколько близко кальмары подобрались к укреплениям, и какова эффективность кристальных пиков, с постоянной периодичностью бьющих по ним из-за пока ещё целого участка стены, но в тот же миг лапа дракончика ухватила её за край гривы, ниспадающий по шее, и пару раз легонько дёрнула за неё.

– Э-э… Твайлайт, взгляни-ка наверх! – едва выдавил из себя Спайк, обратив внимание принцессы и её подруг на тёмное небо. Даже робкая пегаска убрала копытца с глаз, несмотря на то, что, в сущности, ей совсем не хотелось этого видеть…

Будучи всецело поглощёнными тем, что происходило впереди, поняши даже не заметили, как три летающих объекта сменили позицию и зависли всего в полусотне метров над соломенными крышами. Один из них располагался точно над головами пони-рыцарей, отчего тем становилось ещё больше не по себе, когда они поднимали очи к небу. Теперь им была наглядно видна вся мощь этих огромных, как дом, мобильных крепостей! Пожалуй, их внешний вид и размеры казались гораздо более внушительными и зловещими, чем у воздушных кораблей Короля Шторма.

Ощутив, как оцепенение ужаса сковало всё тело, Твайлайт лишь нервно сглотнула. Её друзья были потрясены не меньше. Флаттершай не находила в себе сил даже на то, чтобы снова закрыть глаза, и лишь Спайк судорожно вцепился в принцессу от страха, когда от летательных аппаратов на всю округу раздался мощный низкий гул, от которого, казалось, затряслась земля.

– О, храни нас Селестия! – в приступе животного ужаса выпалила беленькая единорожка, чувствуя, как вибрация от пронзительного шума сотрясает ей нутро, и тут-то ситуация накалилась ещё сильнее.

Из множества маленьких ниш, раскрывшихся по бокам каждой парящей над домами мобильной крепости, принялись вылетать целые скопления мелких механизмов, издавая мерзкий металлический звук, отдалённо напоминающий свист, и оставляя за собой кучу шлейфов из тонких слабосветящихся полос фиолетового цвета. Эти штуковины, по форме смахивающие на фен, но состоящие, казалось, из тёмных кристаллов, заладили нарезать круги в воздухе и палить по пони-рыцарям, выстреливая короткие плазменные лучи из нижней части своей конструкции, наподобие рукояти.

Плотный огонь небольших механизмов, бурно мельтешащих под летающими крепостями, прожигал соломенные крыши и стены домов, постепенно воспламеняя их, и выкашивал пони-рыцарей, без труда пробивая тяжёлые доспехи и плоть. Те сразу же сломали строй и бросились врассыпную, ища себе спасение от непрекращающегося обстрела с воздуха, и очень скоро их отряд превратился в беспорядочную толпу, среди которой вконец добитая кошмарностью происходящего Твайлайт заметила ещё одну группу горожан, вырвавшуюся на улицу. Не теряя времени, чтобы поскорее обезопасить как всех этих пони, так и себя вместе со своими друзьями, она не без труда пересилила оцепенение и образовала над улицей обширный магический щит.

Тем не менее, начавшаяся паника не прекратились, и даже когда вражеский огонь сверху был отсечён магией аликорна, солдаты продолжали в ужасе метаться из стороны в сторону вместе с почти двумя десятками мирных понивилльцев, порой прячась то в заснеженных кустах, то под домами, то внутри их стен, хотя крыши некоторых полыхали огнём. Только лишь единороги пока что стойко держали свою позицию, образовав вокруг себя защитную сферу, и можно было подумать, что такую крепость их магии, сдержавшей уже не одну сотню попаданий, даровали Амулеты Архимага, болтавшиеся у них на шеях. Впрочем, они тоже колебались ввиду того, что от наступающих врагов их теперь отделяло менее ста ярдов.

Принцесса Дружбы изо всех сил старалась защищать всех пони вокруг себя от атак надоедливых летающих механизмов, коих мобильные крепости наплодили не меньше полусотни, а между тем заметила, как непрерывная череда пучков плазмы разбила вдребезги верхушку одного из кристальных пиков, оказавшегося за краем магической сферы гвардейцев, тем самым выведя его из строя. Такая же атака мгновенно переключилась на другое защитное сооружение, остававшееся уязвимым, и уже это обстоятельство было готово довести сиреневую поняшу до полнейшего отчаяния, но в тот же миг она услышала позади себя то, что заставило её испугаться так сильно, как ещё ей не доводилось бояться в своей жизни:

– Флаттершай, нет! – выкрикнула вдруг Рарити, так, словно увидела одну из своих подруг мёртвой.

Не прекращая держать волшебную защиту от атак с воздуха, Спаркл резко обернулась назад в ожидании стать свидетельницей самого худшего, что с ней могло произойти за последние скорбные дни, и увидела, как Флатти в безудержной панике и в слезах рванула прочь из этой жуткой кутерьмы. Вид крови убитых жеребцов сводил её с ума, и она, не думая ни о чём и не видя почти ничего, пустилась в бегство по направлению к центральной площади. Следом за ней поспешила удрать Пинки, вереща от ужаса и тоже будучи не в силах сдержать своё потрясение.

Мимолётное облегчение принцессы от того, что она увидела своих подруг живыми и здоровыми, хоть и поддавшимися панике, сменилось очередным страхом. Нежно-жёлтая пегаска и розовая земнопони бежали прочь, и вскоре галопом скачущие копыта должны были унести их за край магического щита, который держала сиреневый аликорн. За его пределами они непременно станут лёгкой добычей для механизмов-истребителей, и теперь Твайлайт разрывалась между ними и взятыми врасплох пони-рыцарями. Правда, её раздумья не продлились долго. Не прошло и доли секунды, как всю улицу озарило яркое свечение, и огромный энергетический снаряд, наподобие того, что разнёс частокол, врезался в защитную сферу гвардейцев-единорогов, тем самым сразив их наповал.

Пространство сотряслось грохотом, и Твайлайт внезапно почувствовала удар неведомой силы, от которого ей стало дурно до потемнения в глазах, а ноги подкосились сами собой. Она невольно распласталась на плотно утоптанном снегу, но даже в таком состоянии адреналин подгонял её к действию. Едва сумев приподнять голову, она сразу попыталась вскочить на копыта, что, впрочем, далось ей только при поддержке пришедших на подмогу Рарити и Эпплджек. Обе подруги помогли ей встать и тут же бегом повели её следом за унёсшими ноги пегаской и земной пони. Своей главной целью они видели защиту принцессы любой ценой, хотя им и самим – особенно единорожке – с трудом удавалось не поддаваться бездумной панической истерике.

На бегу Эпплджек подхватила остолбеневшего от ужаса Спайка, взяв его к себе на спину, в то время как Рарити держалась рядом с неровно бежавшей Твайлайт, будучи готовой в любой момент её поддержать. У принцессы были заложены ушки, а разум с трудом воспринимал реальность после странного удара, тем не менее, копыта сами несли её прочь. Наконец она встряхнула головой, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в чувство, и постаралась оценить окружающую обстановку, мельком оглянувшись вокруг.

Улица позади в основном пустовала, большая часть пони-рыцарей и горстка не успевших спастись горожан скрылись в домах и закоулках, и лишь единицы в панике носились туда-сюда, издавая дикие вопли. Магический щит единорогов же был нейтрализован, а сами они валялись на земле и корчились в нестерпимом болевом шоке, хватаясь за головы, словно энергетический снаряд, разбивший их волшебство, заодно расплавил им мозги. Несчастные жеребцы и кобылки были оглушены и обессилены, из-за чего не могли даже бежать от обстрела, который не прекращался ни на миг.

Штурмовой отряд кальмаров уже был виден на пороге пробоины в стене, и их орудия нещадно изничтожали сокрушённых единорогов, в то время как ближайшие кристальные пики стояли разбитыми. Некоторые же из пришельцев старались палить вглубь городка, отстреливая единичных рыцарей и стараясь попасть по отступавшей принцессе и её свите. Благо, Рарити удерживала позади волшебную ауру, отражавшую их попадания, хотя ей было мучительно трудно концентрироваться даже на столь обыкновенном заклинании. Видя, что разгром неизбежен, Твай инстинктивно подняла взор ввысь и увидела, как весь рой механизмов-истребителей сгрудился прямо под летающими крепостями, вокруг которых образовались сферические силовые поля.

В то же самое мгновение фиолетовые защитные сферы вокруг вражеских летательных аппаратов потухли, и десятки мелких дронов ринулись вниз – все, как один, – в стремлении продолжить бойню. Между тем Флаттершай и Пинки Пай виднелись в нескольких десятках ярдов впереди, всё так же спасаясь без оглядки, и смертельная опасность, нависшая над ними, вмиг отрезвила Твайлайт после помутнения. Её рассудок наотрез отказывался понимать, что за ужас здесь происходит, и она не знала, что ей делать и как быть. Но стремление уберечь подруг от худшей участи подсознательно несло её вперёд, и когда рой истребителей был готов продолжить обстрел всего, что находилось в восточной части Понивилля, она растянула над улицей настолько широкий волшебный заслон, какой только смогла в столь дурном состоянии.

Магия принцессы покрыла достаточную площадь, чтобы защитить пегаску и земную пони от уже посыпавшихся на них плазменных лучей. Повсюду на этой улице свистели выстрелы, позади раздавалось леденящее душу металлическое рычание кальмаров вперемешку с воплями гибнущих солдат, в силу чего сиреневую кобылку тоже всё больше и больше охватывала слепая паника. Ей хотелось забыть обо всём и бежать куда глаза глядят, пока все опасности не окажутся недостижимо далеко. Точно так же она с друзьями спасалась из оккупированного Кантерлота прошлым летом, но теперь путь к бегству вёл в никуда…

Скача стремительным галопом, Флаттершай пересекла центральную площадь и вбежала по короткой лестнице на круглую веранду городской ратуши. В приступе дикого ужаса она толком не осознавала своих действий, сугубо по наитию поспешив обрести для себя укрытие от бушующего в восточном районе кошмара в стенах муниципального здания. Однако парадные двери были наглухо закрыты, как бы отчаянно она ни дёргала за кольцо. Вскоре нагнавшая её Пинки с разбегу врезалась в непреодолимую преграду, но и это не дало никакого толку.

– Пинки, что ты вытворяешь? – нервно вопросила фермерша на подходе к крыльцу ратуши, тем самым призвав розовую пони прекратить ломиться в двери. Робкая пегаска же бросила бесплодные попытки ещё до того, как подоспели остальные подруги.

Пай ничего не сказала в ответ, но всё же прекратила столь бурно проявлять свой испуг. Она поникла под дверьми, будто обессилела, её грудь судорожно вздымалась, а широко раскрытые голубые глаза казались стеклянными. В свою очередь Флатти сорвалась на безудержное рыдание, увидев наконец, что происходит на покинутой ею улице. Туда устремила взор и Твайлайт, оказавшись на круглой веранде. Магический щит она уже не держала, так как рой механизмов почти сразу отстал от кобылок и дракончика, направив все свои силы на добивание и без того рассеянных пони-солдат.

Вторгнувшись на улицы Понивилля, кальмары довершали разгром рыцарей. Только один из них решился на отчаянную атаку, таранным ударом в бедро снеся ближайшего пришельца с ног. Но это ему никак не помогло, так как его почти тотчас же прикончили другие твари. Единороги лежали мёртвыми на том месте, которое они удерживали, более десяти домов вовсю жрал пожар, вызванный плотным плазменным огнём, и прятавшиеся в них пони были вынуждены покидать четыре стены, чтобы моментально встретить смерть на улице. Воздух наполнился дымом и кровью! И Твайлайт не сомневалась, что именно это и предрекал Стар Свирл. Мысль о том, что перед её глазами разворачивается начало гибели Эквестрии, невыносимо выворачивало ей наизнанку и душу, и разум.

– Что же теперь с нами будет? – чуть ли не проверещал Спайк, как будто озвучив мысли принцессы, когда тоже узрел, что вдалеке на восточных улицах царит смерть, которая очень скоро неизменно доберётся и досюда.

– Прошу вас… давайте… сбежим отсюда! – сквозь очень тяжёлое дыхание простонала Рарити, окончательно дав волю страху и прижавшись вплотную к плачущей Флаттершай и обильно трясущейся Пинки Пай, которая пребывала в самом настоящем трансе. Никто из них и представить себе не мог, что в их жизни когда-нибудь сгустится подобный мрак.

Шоковое состояние целиком и полностью овладевало Твайлайт. Она не могла оторвать глаз от расправы над пони-солдатами, вершившейся вдали, правда, смотреть на жуткое кровопролитие ей было и больно, и страшно одновременно. Все они гибли под натиском пришельцев, и принцесса ничего не могла с этим поделать. Наконец она снова посмотрела на подруг в остром желании откликнуться на предложение белоснежной единорожки. Эпплджек и та была на грани срыва, что отчётливо читалось по её изумрудным глазам, а Пинки тряслась от ужаса всё судорожнее, и теперь Твай сама чувствовала, как её пробирает дрожь – от кончиков копыт до самого рога.

Складывалось такое впечатление, что вместе с кобылками и дракончиком даже Понивилль весь затрясся от страха. Впрочем, необычная вибрация, шедшая по земле и переходившая на пол и стены ратуши, стремительно усиливалась. Удивлённая этим феноменом Спаркл прислушалась к окружающим звукам, и до её ушек донёсся странный шум, который был явно слышен даже на фоне выстрелов, гремящих под зависшими над восточным районом летающими крепостями.

– Это ещё что такое? – ужаснулась ЭйДжей, чувствуя, как дощатый пол под копытами пошёл ходуном.

В следующее мгновение из-под земли вокруг муниципального здания вырвались некие конические конструкции, и очень скоро наружу вылезли землеройные машины. Доведённые до крайней степени ужаса поняши прильнули друг к дружке, а подле них примостился Спайк, обхватив дрожащими лапами изящную шею любимой беленькой единорожки. Судорожно оглядываясь по сторонам, они насчитали восемь механизмов цилиндрической формы, венчающихся на конце массивными бурами, которые столь неожиданно пронзили поверхность земли на центральной площади.

Как только выдвижные люки на землеройках открылись, оттуда начали выбегать стальные монстры – на этот раз те самые, которых Твайли видела через телескоп из окна своей спальни две с половиной недели назад. Когда почти сотня зловещих существ выстроилась на площади перед ратушей, сердца пони замерли от страха, а дракон и вовсе зажмурил глаза, чтобы не смотреть в лицо смерти. Вблизи стальные монстры выглядели даже более внушительно, чем прислужники Короля Шторма, с которыми эти странные создания ассоциировались у каждой кобылки. Что и говорить, двухметровая ходячая броня, пришедшая убивать, могла привести в ужас кого угодно.

Образовав разрозненный строй, воинство стальных солдат повернулось в ту сторону, где хозяйничали кальмары, добивая тех немногих, кто ещё стояли на ногах, в то время как пятеро из них направились к напуганным поняшам и дракончику. С каждым шагом приближающейся смерти их нутро сжималось всё сильнее, они в оцепенении смотрели на оружие чудовищ, нацеленное, как им казалось, прямо на них. Чувствуя, что сейчас эти демоны начнут стрелять, Твайлайт в отчаянии создала магическую сферу вокруг себя и своих друзей.

Пять чудовищ из стали подошли к ратуше, и теперь от пони их отделяло всего десять шагов. Они остановились у подножия веранды, но оружие не опустили. Их жертвы со слезами на глазах обречённо ждали своей скорой гибели, однако чужаки медлили. Кобылкам было невыносимо ощущать на себе пристальные взгляды пяти больших красных крестов, которые словно заглядывали прямо в их измученные трепетом души. Трудно было даже предположить, что происходит в металлических головах этих существ…

Идентификация личности: Твайлайт Спаркл.

Раса: аликорн. Статус: Принцесса Дружбы.

Вывод: обнаружен искомый объект.

Основная цель: защита.

– Бегите отсюда, – сказал вдруг один из них совершенно бесчувственным механическим голосом.

В одно мгновение происходящее перевернулось для шести пони и дракона с ног на голову. В особенности полнейший разрыв шаблонов произошёл у Рарити, едва не потерявшей сознание от приближения столь жутких тварей, как эта пятёрка стальных солдат.

– Что?! Вы не станете убивать нас? – провизжала белоснежная единорожка. Её чрезвычайное удивление граничило с истерикой, вызванной неизменно царящим внутри неё страхом смерти. Подобные чувства сейчас испытывали все её друзья.

– Никак нет, – последовал короткий ответ, ещё больше сбивший принцессу и её свиту с толку. Мельком переглянувшись с друзьями, Эпплджек ошалело осведомилась:

– Разве вы не заодно с теми летающими штуковинами?

– Кто вы? – задала Твайлайт наиболее резонный вопрос, прежде чем рыжая поняша получила ответ. Но одно из чудовищ лишь бесстрастно повторило:

– Бегите отсюда.

Тем временем двуногие кальмары и дроны прикончили нескольких горожан, оказавшихся не в то время, не в том месте, и двинулись к строю стальных монстров. Почти сразу образовалась перестрелка: с одной стороны летели пучки плазмы, с другой – пули и лазерные лучи. Некоторые воины из стали открыли огонь по дронам, запуская в них небольшие ракеты, оставляющие за собой зеленоватые шлейфы. Снаряды пересекали значительное расстояние, отделявшее центральную площадь от дальних улиц, тем не менее, в столь плотных скоплениях боевых единиц дистанция не мешала им находить свою цель.

Твайлайт поняла, что находиться здесь небезопасно, поэтому пересилила страх и, взяв Спайка на спину, галопом поскакала за ратушу, ведя за собой своих подруг. И если Пинки сразу вышла из глубочайшего ступора, рванув следом за ней первее прочих, то Флаттершай толком не могла пошевелить копытами, поэтому Эпплджек пришлось слегка подтолкнуть её. Подруги неслись по веранде со скоростью ветра и очень скоро оказались с другой стороны круглого здания. Поспешив спуститься с противоположной входной лестницы, Принцесса Дружбы пробежала ещё с десяток метров, после чего остановилась, чтобы убедиться, что все её приятельницы спаслись из зоны боевых действий.

Все поняши были в сборе, но Спаркл напряжённо вздрогнула от внезапного испуга, когда заметила, что пятеро стальных воинов всё это время следовали за ними, держась немного позади за пределами веранды. Никаких признаков враждебности они не выказывали, однако на фоне стресса их постоянное близкое присутствие щекотало принцессе её и без того шалящие нервы.

– Вы теперь наши телохранители, да? – озадаченно вопросила Пинки Пай. Двухметровые гиганты промолчали. Хотя и без слов было понятно, что они зачем-то защищают их. Но зачем?..

На фоне шума непонятной битвы между двумя лагерями пришельцев, Твай и её окружение услышали топот сотен копыт. Они обернулись и увидели, как с запада по широкой улице, в конце которой виднелся Сахарный Дворец, скачут свежие отряды пони-рыцарей и гвардейцев-единорогов. Эта половина понивилльского гарнизона по каким-то причинам задержалась в казармах, а потому не успела вступить в битву вовремя. Что ж, эта задержка спасла их.

– Эй, эквестрийцы! В атаку! – воскликнул командир гарнизона – статный пегас по имени Спирхэд, которого Спаркл знала как бывшего сослуживца своего старшего брата – Шайнинг Армора. Будучи отставным офицером королевской гвардии, он жил в Понивилле и занимался искусством, но по итогам приготовлений к войне его вернули в армию и назначили следить за безопасностью родного городка.

– Спасём Принцессу Твайлайт! – хором прокричали пони-солдаты в ответ на призыв своего предводителя.

Стальные монстры нацелили своё оружие на отряды пони, идущие на штурм, и приготовились атаковать их в случае, если те проявят агрессию. Гвардейцы же подумали, что предполагаемый враг твёрдо намерен отбить их атаку, поэтому не стали ждать, когда по ним начнут вести огонь. По приказу сержантов единороги запустили в стальных монстров сгустки магической энергии, и на центральной площади едва не разгорелся случайный конфликт, который Твай сочла должным немедленно уладить, иначе Эквестрия наживёт себе ещё одного врага.

– Стойте! – крикнула Твайлайт приближающимся солдатам, остановив при помощи магии атакующие лучи, выпущенные единорогами. Гарнизонные отряды остановились и в растерянности медленно двинулись к принцессе, побаиваясь монстров из стали, продолжавших держать оружие наготове.

– Вы в плену, Ваше Высочество? – неуверенно спросил командир отряда единорогов, на что сиреневый аликорн неуверенно ответила:

– Нет, эти стальные существа, кажется, помогают нам защитить Понивилль.

– Но кто тогда разрушает город? – озадачился Спирхэд, держа наготове копьё в правом копыте.

– Не знаю. Возможно, на нас напали те, кто уничтожают Мартис, а эти существа, судя по всему, к ним не относятся, – изложила Спаркл свою гипотезу. Стальные чудовища не издавали ни единого звука, и не думая вносить ясность.

– Ох, как же всё сложно! – воскликнула Пинки. Она никак не могла понять смысл происходящего, как, в общем-то, и все остальные. Это побоище превратилось в самый настоящий сумасшедший дом: кругом убийства, разрушения, и невозможно понять – кто против кого.

– Что нам делать? – осведомился наконец предводитель пони-рыцарей. – Каковы будут ваши приказания, принцесса?

– Я полагаю, раз уж они, – указав копытцем на своих стальных спутников, молвила Твайлайт, – защищают Понивилль, то мы должны помочь им. Если у нас и есть шанс отбиться от врагов, то только общими у…

Громкий голос Принцессы Дружбы заглушился неожиданно усилившимся металлическим свистом в тот момент, когда из-за повреждённой крыши ратуши вылетел целый рой дронов-истребителей, причём отныне их, судя по всему, было ещё больше, чем ранее. Они пролетели какое-то расстояние и сразу же завернули в обратную сторону, стреляя в основном в занявший оборону отряд стальных бойцов, хотя некоторые из них открыли огонь по эквестрийцам. От их манёвров всё тёмное небо изрезалось фиолетовыми полосами, тянувшимися следом за ними.

Подруги принцессы и недавно спешившийся с её спины дракончик опасливо припали к земле, ряды пони-солдат вздрогнули, понеся первые потери. Но, к счастью, сиреневый аликорн не растерялась и среагировала быстро, накрыв всё ближайшее пространство защитным полем, во внутреннюю стенку которого врезались пули пяти стальных чудовищ, предназначавшиеся рою летающих механизмов. Впрочем, дроны довольно быстро скрылись там же, откуда и явились, продолжив бой с другой стороны ратуши. Выпрямившись после вражеского налёта, Спирхэд сделал шаг навстречу принцессе и, вдарив нижним концом копья в мёрзлую почву, твёрдо заявил:

– Мы готовы стоять до конца!

– Хорошо, – удовлетворённо отозвалась Твай, хотя её отнюдь не покидало дичайшее волнение. Посмотрев на добитых ужасом друзей, она решила, что обязана довести дело до конца своими силами, и исходя из этого намерения дала опомнившимся солдатам новые приказы: – Пони-рыцари, сопроводите моих друзей в замок и оставайтесь с ними! Единороги за мной!

3.2. С высоты полёта пегасов

Явившись в Академию, Рэйнбоу Дэш немедленно доложила Спитфайр о том, что три летающие крепости инопланетян зависли над Понивиллем и, скорее всего, готовятся к атаке. Поскольку Твайлайт велела созвать всех Вондерболтов, ныне к городку летели полторы тысячи пегасов, спеша помочь гарнизону в битве с пришельцами. Будучи лучшими летунами Эквестрии, они полагали, что им как раз под стать сражаться с воздушным противником. Хотя многие из них боялись столкнуться с инопланетянами лицом к лицу, так как никому не было известно, кто они и насколько опасны.

Приближаясь к Понивиллю, Вондерболты отчётливо наблюдали летающие объекты, о которых говорила Дэши. Также им было видно, что между атакующими и защитниками идёт ожесточённая перестрелка. Понимая, что перед атакой нужно оценить обстановку, Спитфайр присмотрела большое скопление облаков в стороне от городка и жестами приказала пяти отрядам пегасов расположиться на них.

Приказ был выполнен оперативно, и через несколько минут целая армия Вондерболтов заняла позицию на нескольких огромных облаках, с которых Понивилль был виден, как на копытце. Спитфайр и командиры пяти отрядов разместились на самом краю и оглянули бушующую в городке бойню. То, что они увидели, вогнало их всех в ступор, а огненногривая пегаска даже вытащила бинокль из офицерской сумки, плотно прилегавшей к её телу, дабы наверняка убедиться, что ей не показалось. Впрочем, даже с такой высоты не заметить самое главное – и наиболее странное – было попросту невозможно.

– Какого сена стальные монстры сражаются на нашей стороне? – удивилась Спитфайр, наблюдая, как единороги и двуногие демоны из стали вместе обороняют центральную площадь Понивилля.

– Я же говорил, что они не хотят воевать с нами, – с некоторым облегчением произнёс Соарин, с самого начала предполагавший, что объявившиеся возле Понивилля чужаки вовсе не враждебны к пони. – Теперь ясно, почему они позволяли разведчикам Рэйнбоу Дэш следить за их военной базой! Похоже, нам вообще не следовало их опасаться.

– Выходит, мы зря на них наговаривали? – озадаченно проронила Вайпер Трейл – облачно-белая поняша из сержантского состава корпуса, стоявшая неподалёку от командиров рядом со своим лучшим другом жеребячества – тёмно-бирюзовым пегасом по имени Скай Стингер. Осмотрев стонущий под грохотом выстрелов Понивилль, они обменялись непонятливыми взглядами.

– Но эти тогда кто такие? – задалась вопросом Мисти Флай, вытянув копыто к восточной части городка, где всюду маячили отряды двуногих кальмаров, поддерживаемые летающими крепостями и оравой воздушных дронов.

Возможно, заключение Соарина пролило свет на некоторое необъяснимое поведение стальных чужаков, однако никому из пегасов не был ясен смысл разворачивавшейся на их глазах баталии. Они не понимали, почему одни пришельцы решили примкнуть к эквестрийцам, хотя доселе планомерно игнорировали их, а другие – сровнять городок с землёй и предать смерти всех его жителей. Наконец Спитфайр передала бинокль Дэши, не отводя глаз от происходящего внизу, и радужногривая пегаска детальнее обозрела центральную площадь. Выискав среди гвардейцев живую и здоровую Твайлайт, она вздохнула с облегчением. Правда, почти сразу её не на шутку встревожил вопрос того, куда подевались остальные подруги, как уже недолгую тишину прервал хриплый голос одной из её сослуживиц:

– Как будем действовать? – перешла к делу Флитфут. Опасаясь за жизнь Твайлайт, оказавшейся в самой гуще ожесточённой битвы, Рэйнбоу всем своим естеством порывалась делать хоть что-нибудь, лишь бы поскорее прийти к ней на помощь, а потому предложила первое, что пришло на ум:

– Может быть, создадим торнадо и пойдём на таран?

– Ты с ума сошла? – запротестовала Хай Виндс. – Думаешь, торнадо сметёт те три громадины? Это же безумие!

– А что ты предлагаешь? Сидеть, сложа копыта? – пылко возразила Дэши. Но в глазах других офицеров корпуса она прочла сплошное несогласие с её планом, и только одна Спитфайр не прекращала оценивать обстановку на поле брани, раскинувшемся внизу.

– Не гони ветер, Крэш, – бросила капитан Вондерболтов, использовав старинное пегасье выражение. – Если пойдём на таран, то все погибнем. Взгляни, что там творится!

Спитфайр понимала, что если Вондерболты попадут под перекрёстный огонь с обеих сторон, то поле боя станет для них мясорубкой, а Понивилль – могилой. К тому же, как и Хай Виндс, она серьёзно сомневалась, что торнадо сможет нанести какой-либо урон этим огромным воздушным крепостям. Впрочем, радужногривая пегаска не брала риски в расчёт.

– Но мы должны помочь им! – стояла на своём Рэйнбоу, мотнув головой на виднеющихся внизу защитников Понивилля. – Пока мы здесь разговариваем, у них там идёт бой! Не ради этого ли мы сюда лете…

– Наша смерть им не поможет! – отрезала Спитфайр, прервав подчинённую. Она выхватила из её копыта свой бинокль и продолжила спокойным тоном: – Пока что нам лучше оставаться здесь и ждать. Пойдём в атаку в том случае, если наши будут явно проигрывать. Сейчас мы им всё равно не помощники.

Возмущённая решением командира, Дэши поникла ушками и скривила губы. Она была готова даже в одиночку кинуться на подмогу тем, кто обороняли площадь вокруг ратуши, особенно учитывая, что там находилась одна из её ближайших подруг. С другой же стороны, она осознавала, что подобная бездумная выходка привела бы лишь к её гибели – бесполезной для других, а значит, и бесславной, – и поэтому где-то в глубине ей было трудно отрицать, что огненногривая пегаска права. Но реакция коллег на её предложение ей всё ж таки не понравилась, тем более, что она знала, в чём здесь истинная причина.

Спитфайр приняла такое решение не только из тактических соображений. Дело в том, что она боялась пришельцев чуть ли не суеверным страхом. И учитывая, что его разделяли практически все присутствующие здесь пегасы, распоряжение капитана было воспринято ими в целом одобрительно. Лишь немногие летуны, вроде Рэйнбоу Дэш, полагали, что вступить в бой нужно немедленно, ведь пока что противостояние шло в пользу атакующих. Тем не менее, предводительница Вондерболтов была абсолютно права – кидаться в самое сердце битвы представлялось равносильным самоубийству, которое, к тому же, не принесло бы совсем никакого толку…

Побоище в Понивилле шло полным ходом, становясь всё безумнее, страшнее и разрушительнее. Зависнув над восточной окраиной городка и образовав эдакий клин, три летающие крепости неустанно выбрасывали из люков на своих днищах всё новые и новые десантные капсулы с кальмарами внутри, поэтому наступление штурмовых отрядов пришельцев на центральную площадь совершенно не иссякало. Никто из тех пони, кому приходилось держать оборону, не решался представить, сколько же этих тварей таится в каждом материнском корабле.

Сами же огромные летательные аппараты вели обстрел центральной площади из фотонных орудий, расположенных на носовой части их конструкции, словно выплёвывая из них дискообразные энергетические сгустки. Те с определённой периодичностью обрушивались на ряды стальных чудовищ, хотя корабельная артиллерия палила довольно разбросанно, а потому наносила урон как защитникам городка, так и ближайшим постройкам. Некоторые дома полыхали огнём, а у ратуши теперь был повреждён далеко не только шпиль. Казалось, что всё здание в любой момент может просто-напросто рухнуть.

Держась среди гвардейцев-единорогов, Твайлайт с ужасом наблюдала, как с неба то и дело обрушиваются широкие светящиеся диски, по виду похожие на порождение некой разрушительной магии, уверенно понижая численность принимавших на себя все удары стальных монстров. Особенно её заставлял трепетать тот факт, что из домов, окружавших центральную площадь, никого не эвакуировали. Каждый раз, когда чьё-то жилище охватывалось пламенем, находившиеся в нём пони оставались либо гореть внутри, либо решались выскочить наружу, но моментально попадали под обстрел витающих в небе дронов.

Положение этих несчастных понивилльцев было безвыходным, и любое их действие вело к смерти, отчего сердце принцессы неизменно ёкало, её глаза наполнялись горькими слезами, а в душу вгрызалось сводящее с ума чувство страха. Некоторым пони удавалось спастись, чему старались способствовать гвардейцы, защищая их магическими щитами. Подсознательно Спаркл благодарила саму же себя за то, что настояла на своём и отправила подруг и любимого ассистента вместе с пони-рыцарями к Замку Дружбы. Если бы они остались здесь, то им реально грозила бы та же участь, которая постигала жителей пока ещё не столь многих полыхающих домов. Впрочем, Эпплджек твёрдо намеревалась не покидать её. Не так давно потеряв родственников, фермерша ни за что не хотела пережить смерть подруги и считала обязанной оставаться с ней до конца, что бы ни случилось.

Движимая точно такими же побуждениями, Твай была вынуждена приказать служивым пони увести её подруг и дракончика подальше от поля боя ради их же собственной безопасности – если потребуется, то и силой. Спорить было некогда ввиду нависшей смертельной угрозы, поэтому, осознав всю полноту решимости принцессы, её друзья всё же повиновались. Тем не менее, никто из них – даже до смерти напуганная Флаттершай – совсем не желал оставлять аликорна под самым носом у врагов, да ещё и в окружении незнамо откуда взявшихся союзников с не вполне понятными мотивами. Каждая поняша, а также дракончик, отступала к Замку Дружбы с тяжёлым сердцем и никак не утихающим волнением, едва сдерживая слёзы.

В бою оставался лишь отряд почти в пять десятков гвардейцев-единорогов во главе с Твайлайт, подле которой неизменно держался Спирхэд, специально вставший перед ней так, чтобы в случае вражеского обстрела прикрыть её собственным телом. Вместе с тем он со сдержанным напряжением следил за ходом обороны, несмотря на то, что не мог принять в ней непосредственное участие. Пока что гвардейцам удавалось удерживать свою позицию, не неся потерь, так как от кальмаров их защищал строй стальных монстров, пусть и изрядно поредевший, а от обстрела с воздуха они отбивались магическими щитами. Они поделились на пары, и пока один заботился о защите, другой старался бить атакующим лучом по летающим крепостям, надеясь разбить их, дабы прекратить восполнение вражеской пехоты и дронов.

Стальные монстры невозмутимо отстреливались от наступающих по улице кальмаров, хотя задние ряды их строя помогали эквестрийцам в борьбе с воздушными целями. Они потеряли уже почти половину своего состава, однако это ничуть их не колебало. Эти странные существа без устали стреляли во врагов, а те стреляли в них, постепенно разрушая их броню, отрывая конечности и, в конце концов, превращая в металлолом. Тем не менее, они, видимо, не чувствовали ни боли, ни страха, будто сами по себе являлись не более чем бездумным оружием.

Ощущая страх каждую секунду, но всё же стараясь вносить свой вклад в атаку на летающие крепости, Твайлайт время от времени бросала краткие взгляды то на гвардейских жеребцов и кобылок, что стояли рядом с ней, то на неведомых союзников, чьё поведение в бою ошеломляло её. Она начинала подозревать, что эти стальные демоны полностью лишены каких-либо эмоций и чувств, и это порождало в ней новые страхи и опасения. Нечто непонятное и противоестественное всегда казалось ей настораживающим, но теперь, когда весь мир в один момент буквально слетел с катушек, её пугали и меньшие странности.

Мнительная натура Спаркл невольно сама собой задавалась весьма жуткими вопросами. Что, если эти чужаки защищают Понивилль только ради того, чтобы добыча досталась только им одним? Что, если, отстояв городок, они захватят его и истребят всех пони, как это на данный момент желают сделать кальмары и их огромные воздушные корабли? Она смутно себе представляла, какими могут быть цели этих чужаков, особенно при том, что доселе они не шли на контакт ни с кем из пони, словно совершенно их не замечая. Правда, Понивилль ещё нужно было оборонить, и пока что Принцесса Дружбы столь же смутно видела исход кипевшей вокруг неё битвы.

Численность стальных воинов медленно, но верно уменьшалась, а на место каждого павшего кальмара десантировались пять новых. Если эти железные ребята будут перебиты, подумала Твай, то единороги в одиночку долго не продержатся. Она не сомневалась, что без внезапно появившихся союзников всех окружающих её пони вместе с ней самой непременно перебьют, как тех несчастных, что старались удержать первую линию обороны у частокола, и исходя из этого осознавала, что эквестрийцы нуждаются в этих необычных существах – по крайней мере, здесь и сейчас. Единственным шансом выжить она видела лишь скорейшую победу над захватчиками, хотя и понятия не имела, как это возможно. Её сердце до краёв наполнялось страхом, и всё же она отчаянно старалась защитить то, что ей дорого, запуская в ближайшую летающую крепость луч за лучом…

Вондерболты следили за битвой с облаков и испытывали сложные чувства. На фоне страха перед захватчиками в их сердцах всё-таки рождался порыв ринуться в атаку и хоть чем-то помочь защитникам, пусть даже это и стало бы самоубийственным ходом. Все они в напряжённом молчании видели, как множество магических лучей бьют в один из вражеских летающих объектов, однако их чёрные, сияющие голубыми полосами корпуса, казалось, даже не покрываются мелкими царапинами, не говоря уж о более серьёзном уроне. В то же время корабельные фотонные орудия уничтожали дома, из которых спасались несчастные пони и тут же попадали под обстрел, стоило им только высунуться на улицу. Оказываясь в самом пекле ожесточённой перестрелки, обречённые горожане немедленно превращались в кровавое месиво от сотен шальных снарядов, летящих со всех сторон.

Видя, как пони погибают в этом страшном побоище, Спитфайр, было, хотела отдать роковой приказ об отчаянной атаке, как вдруг её внимание привлекло нечто необычайное. Немного восточнее Понивилля из-под земли ни с того, ни с сего принялись вырываться землеройные машины, транспортирующие на поле боя новых стальных воинов. Наружу выбралось несколько десятков землероек, поэтому подкрепление оказалось многочисленным, и чудовища быстро заполнили собой всё пространство перед дырой в частоколе, спеша незамедлительно вступить в схватку. И где они были раньше?..

– Кажется, к нашим пришла подмога, – воодушевлённо заметила Спитфайр.

– Поможем им! – сразу же вскинулась Дэш, готовая действовать под любым предлогом. Тем не менее, узрев надежду на победу без необходимости идти в самоубийственную воздушную атаку, капитан была непреклонна:

– Нет, ждём.

Из землероек выбежало порядка двух сотен боевых единиц, решительно переломивших ход битвы. На глазах наблюдавших сверху пегасов они тут же вторглись на полыхающие огнём улицы восточного района и ударили в тыл пешим кальмарам, нападение которых всё ещё сдерживал отряд на подходе к ратуше. Их перекрёстный огонь удивительно быстро очистил пространство, соединяющее окраину с центральной площадью, от вражеского военного контингента, десятки пришельцев были истреблены за считанные минуты.

Хотя новые кальмароподобные твари продолжали десантироваться посреди горящих домов, небольшие группы стальных солдат быстро расправлялись с ними, пока основная масса всех остальных с обеих сторон сосредоточилась на обстреле летательных аппаратов. Не обращая внимания даже на дронов, мельтешивших в воздухе, они принялись атаковать тот вражеский объект, что держался на острие клина, а гвардейцы им в этом активно помогали, не прекращая задействовать свою магию.

Приободрившись прибытием значительной подмоги, Твайлайт с удвоенными силами стала посылать в атакуемую летающую крепость фиолетовые лучи, однако в её разум закрадывалось сомнение, что эти чудовищные штуковины вообще возможно повредить. Обрушиваемая на неё магия будто расшибалась об невидимую преграду, не нанося чёрному, исписанному голубыми линиями корпусу никакого ущерба. Точно так же не мог справиться с этой задачей шквал пуль, лазерных лучей и ракет, испускаемый тремя разновидностями стальных бойцов, которые принцесса успела определить, несмотря на то, что их отличал только тип присущего им оружия, чересчур странного для эквестрийских глаз.

Потребовалось несколько минут непрерывного обстрела в одну точку, прежде чем Спаркл заметила, как из днища летающего объекта – точно на том месте, где размещался люк – вырвалось особенно яркое свечение. Толком не поняв, что произошло, она на мгновение замерла, как и многие гвардейцы. Вспышки от выстрелов и магии затмевали обзор, но интуитивно она догадалась, что массированная атака наконец-то пробила корпус этой невероятно крепкой воздушной машины. Отринув мельком накатившее замешательство, пони продолжили вместе со стальными существами изничтожать структуру мобильной крепости, пока не вывели из строя нечто жизненно важное для её работы.

Голубые узоры на корпусе летательного аппарата вдруг потухли, и он начал падать вниз. Стальные монстры переключили огонь на следующую цель, в отличие от эквестрийцев, окоченевших от ужаса при виде жуткого крушения. Ошеломлённая Твайли округлёнными глазами взирала на стремительное снижение этого огромного объекта, пока дикое напряжение не заставило её прикрыться копытом и наколдовать защитную сферу вокруг себя и пони-солдат. Рухнув на горящие руины окраинных домов, инопланетная махина, длина которой составляла примерно шестьдесят метров, разнесла их в пух и прах и столь мощно всколыхнула землю, что многие единороги и стальные бойцы не удержались на ногах.

От сильнейшей встряски, прошедшей по земле, обвалились даже ближайшие к месту падения дома, и без того повреждённые пожаром. Понивилль вмиг наполнился колыхающим душу грохотом, без труда заглушившим даже шум выстрелов и выкрики потрясённых гвардейцев, поспешивших встать на ноги. Встряхнув головой, Принцесса Дружбы тоже попыталась подняться, в чём ей поспешил помочь Спирхэд, чудом сумевший не повалиться с копыт. Взгляд её фиолетовых глаз быстро оценил обстановку. Оставшиеся две летающие крепости произвели разворот, и теперь их фотонные орудия отрабатывали по крупным отрядам стальных существ, расположившимся за чертой городка. Туда же переместился весь рой дронов.

– Мы должны помочь им, пока их всех не перебили, – громко обратилась Твайлайт к рыжему пегасу-гвардейцу, устремляя взор к видимому концу улицы, где маячили стальные чудовища, принимавшие на себя плотный натиск. Переглянувшись наконец с принцессой, жеребец понял её без лишних слов.

– Будет сделано, – кивнул Спирхэд, а затем воззвал к своим подчинённым: – Гвардейцы, атаковать летающие крепости, все вместе!

Получив приказ, переданный в разные концы разрозненного строя из уст в уста, служивые пони, доселе разившие в основном дронов, сконцентрировали свои атаки на той летающей крепости, в которую уже вовсю били стальные монстры. Гибель одной из этих громадин воодушевляла их, и теперь они хотя бы видели возможность скорой победы, а потому постарались приблизить её всеми силами. Не бездействовала и сама принцесса, тоже пустив магию в ход. Между тем она не прекращала краем глаза следить за ближайшим отрядом стальных существ. Их оставалось всего два десятка, не более. Они стреляли из своих странных орудий без устали, прерываясь лишь на то, чтобы перезарядить их новыми патронами, ленты с которыми болтались у них на мощных торсах. Исправности, с коей они выполняли свою задачу, позавидовал бы и отбойный молот…

Совместными усилиями пони-гвардейцы и их необычные союзники смогли уничтожить второй летательный аппарат, а за ним и третий. Пробить их сверхпрочные корпусы было очень и очень трудно, тем не менее, дело было сделано до того, как стальные существа успели понести слишком тяжёлые потери. Последние две мобильные крепости рухнули за чертой городка, а потому не нанесли своим падением никакого урона уцелевшим постройкам. Отныне оставался последний противник – около сотни дронов-истребителей, продолжавших уменьшать численность чудовищ из стали. Их надлежало перебить как можно скорее, но охота за столь мелкими и шустрыми целями представлялась чересчур трудным делом.

Узрев окончательную победу защитников Понивилля над летающими крепостями, которые казались неразрушимыми, Вондерболты возликовали, хотя Рэйнбоу Дэш всё ещё словно стояла на иголках, будучи вынужденной безучастно наблюдать за побоищем со стороны, в то время как её подруга находилась в самой гуще событий. Пегасы обменялись между собой хлопками копыт, не сомневаясь, что бой уже практически выигран, и тут-то Спитфайр наконец-то созрела.

– Теперь наш выход! Вперёд, Вондерболты! Обрушим на них торнадо! – воскликнула капитан, подумав, что огромный смерч отлично справится с множеством дронов. Её призыв вмиг зажёг в душе Рэйнбоу огонёк боевого задора. Быстрее остальных летунов она встала в стойку и приготовилась взлететь со скоростью молнии.

Слетев с облаков, армия пегасов устремилась к городку и сразу принялась выстраиваться в хорошо отработанный на учениях порядок. Расстояние до атаки было сравнительно небольшим, поэтому они приступили к созданию торнадо незамедлительно.

Отвлёкшись от наблюдения за тем, как стальные воины отстреливаются от дронов, кружащих в небе, как рой шальных мух, Твайлайт вдруг заметила приближение Вондерболтов, старавшихся завихрить воздушные массы своими причудливыми манёврами. Принцесса поняла, что, атакуя, они неизбежно попадут под выстрелы не только чужих, но и своих. Поэтому нужно было незамедлительно пресечь пальбу, ибо остановить штурм пегасов она не имела никакой возможности.

– Прекратите! – крикнула лавандовая поняша, что сразу же было повторено Спирхэдом, а затем и сержантами, командовавшими небольшими группами гвардейцев.

К удивлению принцессы, атаковать дронов перестали не только единороги, но и стальные монстры – даже те, которые располагались за частоколом и не могли слышать её призыва. Гвардейцы образовали большую магическую сферу над центральной площадью, под которой также укрылись их новые соратники, изрядно повреждённые после боя. Таким образом защитившись от любых возможных угроз, они стали ждать тарана Вондерболтов.

Пегасы же, создав торнадо, приближались к городку. По приказу Спитфайр они приготовились совершить манёвр, благодаря которому никто из них, исходя из расчёта капитана, не должен был пострадать. Когда настал нужный момент, Вондерболты начали цепочками подниматься вверх по спирали, тем самым покидая смерч, дабы дронов смела пустая воздушная масса, и ещё больше завихряя его. Несколько верениц летунов вздымались к снежным тучам, и никто из них не задевал друг друга, благодаря идеальной выучке, дисциплине и слаженности.

Торнадо пролетал над разрушенной окраиной Понивилля, и почти все пегасы уже покинули его. Дроны же, прекратив долбить плазмой по стальным бойцам и в магический щит, сконцентрировали огонь на смерче, но было слишком поздно. Единственное, чего им удалось добиться, так это слегка ранить нескольких Вондерболтов, покидавших вихрь последними. Ударив наконец в скопление дронов, торнадо разметал их в разные стороны. Не сумев справиться с полётом, множество небольших летательных аппаратов грохнулись наземь и разбились – одни об заснеженную землю, другие – об руины. Ничтожные остатки вражеской авиации были в два счёта добиты защитниками центральной площади и теми, кто толпились подле частокола.

Вскоре выстрелы стихли, бойня подошла к концу, и Понивилль устоял под натиском неизвестных врагов. Гвардейцы-единороги и Вондерболты, взглянувшие на результат своего тарана с небес, возрадовались успеху. Но Твайлайт не разделяла их торжества. Вид разрушенной восточной части городка и улицы, залитой кровью и усеянной телами погибших служивых пони, обесценивал для неё победу. Те, кто старались сдержать первую атаку, лежали мёртвыми в том проломе и среди тлеющих руин, а вместе с ними не пережили этот вечер и некоторые несчастные понивилльцы. Среди павших жителей городка насчитывались единицы, но каждый из этих бедолаг был кому-то дорог.

С другой же стороны, всё могло быть несоизмеримо хуже. И в глубине души Спаркл радовалась тому, что смогла пережить эту битву, а многие пони были спасены от геноцида. Вместе с тем принцесса хотела, было, поблагодарить стальных монстров за помощь, но те стали совершать странные действия, мигом вогнавшие её в ступор. Убедившись, что врагов больше нет, они похватали своих разбитых товарищей и начали поспешно возвращаться обратно в землеройные машины, оставленные ими вокруг ратуши.

Поведение стальных воинов выглядело в высшей степени странно. Явившись из ниоткуда, эти существа безмолвно и по неизвестным причинам уберегли Понивилль от полного разрушения, а теперь столь же молчаливо, без каких-либо объяснений возвращаются туда, откуда прибыли. Желая получить хоть какие-то разъяснения, сиреневая поняша кинулась к ближайшей землеройке, чей бур был слегка побит пучками плазмы. Не отставая от неё ни на шаг, Спирхэд держал копьё наготове, будучи совсем не уверенным в вызывающей подозрение дружественности этих существ… как и в том, что наконечник в случае чего сумеет пробить кому-либо из них стальную грудь.

– Стойте! Куда вы? – судорожно обращалась Твай к возвращающимся в землеройки гигантам, никоим образом не понимая их логики. – Может быть, прежде чем уйти, скажите, кто вы и почему помогли нам?

Чужаки не обращали на аликорна никакого внимания, продолжая оперативно делать своё дело. Через полминуты они забрались в землеройки и зарылись при помощи них в почве, оставив пони наедине с собственными домыслами. Спаркл с недоумением глядела на дыры в земле, проделанные бурами, не имея на примете никаких разумных объяснений тому, что здесь только что произошло. В Понивилле стало очень тихо, и жители ближайших домов начали осторожно выбираться наружу и оценивать степень повреждения городка. В головах всех пони – от гвардейцев до жеребят, выскочивших на улицу вместе со взрослыми – царила гремучая смесь эмоций, состоящая из ужаса, едва различимой радости победы и полного недоумения.

– Твайлайт! – раздался сверху особо знакомый голос, отвлёкший принцессу от обозревания унылой панорамы догорающих домов, среди которых ныне покоились три разбитые летающие крепости и огромное количество самых разных останков – как кальмаров и разбитых дронов, так и пони-солдат. В следующий миг подле неё приземлилась радужногривая пегаска, тотчас же обнявшаяся с ней, а потом принявшаяся обеспокоенно её осматривать: – С тобой всё хорошо? Ты не ранена?

– Я в порядке, – заворожённо ответила Твай, оставаясь под впечатлением от того, что происходило в течение последнего получаса. Наконец она взаимно осмотрела пегаску, на что та сразу же поспешила ответить:

– Я тоже цела, не волнуйся, – заверила она, после чего, кратко оглянувшись, побеспокоилась: – Где все девочки?

– Они в замке, я отправила их туда, чтобы с ними ничего не случилось.

От слов подруги Дэши сразу же полегчало, из её уст вырвался облегчённый выдох. Тем временем Принцесса Дружбы подняла очи к небу и заметила, как все полторы тысячи Вондерболтов зависли в десяти метрах над существенно повреждённой, хотя и устоявшей ратушей. Нескольких незначительно раненных пегасов уже осматривали сослуживцы прямо в воздухе. К счастью, плазменные лучи лишь вскользь задели одному жеребцу плечо, другой кобылке – заднюю ногу, а третья и вовсе просто опалила форму на боку, всего-то слегка обжёгшись.

– Что, во имя Эквестрии, здесь такое произошло? – с недоумением задалась вопросом Рэйнбоу, озирая центральную площадь, на которой гвардейцы по приказу Спирхэда принялись оттаскивать тела павших к ратуше. Далее она посмотрела на Твай и, прочтя в её глазах точно такое же непонимание ситуации, всё ж таки спросила: – Куда удрали эти железные? Они хоть что-нибудь сказали?

– Нет, ничего, – напряжённо вздохнула Спаркл. Тоже окинув окружающее пространство беглым взглядом, она невесело призналась: – Понятия не имею, что всё это значит…

3.3. Круглый стол

– Мы имеем дело с двумя совершенно разными группами пришельцев. Не знаю, почему одни на нас нападают, а другие защищают, но то, что у них разные цели – это очевидно, – изложила Твайлайт свою аналитическую речь. Немного призадумавшись, она подвела итог наиболее интриговавшим её вопросом: – Интересно, с чего вдруг стальные монстры решили сражаться на нашей стороне?..

– И почему они сразу сбежали после того, как всё закончилось? – озадаченно пробормотала Пинки Пай. – Мы же с ними даже не познакомились, а ведь у нас могла бы завязаться дружба!

Не имея даже предположительного ответа на вопрос подруги, Спаркл молча пожала плечами. Она сидела на своём троне в главном зале Замка Дружбы. Здесь же присутствовали все воплощения Элементов Гармонии, а на месте Спайка рядом с ней расположилась Старлайт Глиммер. Сам дракончик спал как убитый с минувшей ночи, поскольку стресс полностью лишил его сил. И не только его. Поняши тоже чувствовали себя обессиленными, и вчерашняя бойня потрясла их всех настолько, что они единогласно решили ночевать в обители принцессы все вместе, дабы не оставаться наедине с овладевшим ими шоковым состоянием. К тому же, держаться поодиночке теперь было опасно, ибо никто не мог гарантировать, что захватчики вскоре не объявятся вновь…

Ночью подругам спалось довольно плохо и беспокойно. По крайней мере, насчёт самой себя Твай была уверена, что уснуть ей удалось исключительно благодаря своей недавней бессоннице и общей вымотанности. Но всё же сон хоть как-то помог им оправиться от ужасов внезапного нападения враждебно настроенных пришельцев, отделить вчерашний день от сегодняшнего и ненадолго забыть о страхе. Правда, последствия разрухи и кровопролития, которые они были вынуждены наблюдать воочию, стоило только покинуть стены Замка Дружбы или выглянуть в окно, напомнили им обо всём. Вскоре после небольшого завтрака, прошедшего без особого аппетита, кобылки решили, что им требуется обсудить произошедшее, для чего они и собрались в тронном зале.

Между подругами раскидывался широкий круглый стол, состоящий из кристалла. Именно на нём время от времени появлялась Карта Эквестрии и прилегающих к ней территорий, которая посылала тех или иных пони – и не только их – на миссии дружбы. Если у кого-то в мире возникали какие-либо проблемы со взаимопониманием, то эта необычайная магическая сущность, изъявлявшая свою волю зовом кьютимарок, направляла на её решение тех, кто справился бы с ней лучше всего.

Это случалось с определённой регулярностью с тех пор, как появился Замок Радужного Королевства, а вместе с ним и этот зал, после победы воплощений Элементов Гармонии над злобным кентавром Лордом Тиреком. Но со времён Фестиваля Дружбы Карта Кьютимарок подозрительно затихла, более никого не призывая на подобные задания. И после падения метеорита на Эппллузу каждый раз, когда Твайли вскользь над этим задумывалась, ей казалось, что такое положение дел можно считать какой-никакой удачей. Теперь, когда весь мир стоял на грани гибели, решать проблемы дружбы было просто некогда.

Как всегда, тронный зал сиял великолепием, на сапфировых стенах блистали искры от света своеобразной люстры, сделанной из корневища Библиотеки «Золотой Дуб» – прежнего жилища Принцессы Дружбы, – а пурпурный узорчатый пол придавал обстановке атмосферу царственного уюта. Тем не менее, витавшее в воздухе тревожное настроение совсем не соответствовало здешнему убранству. Обдумав рассуждения аликорна о мотивах стальных монстров, Эпплджек напряжённо вздохнула. Они не внушали ей доверия, поскольку у неё, как и у большей части её подруг, сложилось о них весьма ограниченное впечатление. Сперва эти существа напугали её внезапным появлением, а потом она узнала, что они просто сбежали по окончании боя, так ничего и не объяснив. К тому же, прямой и честной натуре фермерши подобная скрытность казалась, по меньшей мере, подозрительной.

– Не знаю, как вам, а мне бы не очень-то хотелось встретиться с ними снова, – угрюмо проговорила Эпплджек, прервав недолгое молчание.

– Полностью согласна, – поддержала Рарити. – Они такие страшные! И ещё эти ужасные одинаковые кьютимарки на их железных плечах…

То, что белая единорожка приняла за кьютимарки, было изображением в виде треугольника, внутри которого находился круг, горизонтально поделённый на две половины. Такой знак носил на обоих массивных плечах каждый стальной монстр. И именно жуткий внешний вид этих молчаливых гигантов, лишённый дизайнерских изысков и эстетики, заставлял мастерицу видеть в них нечто настораживающее. Ну а их светящиеся красным светом крестообразные глаза на всю ширину стальных морд казались ей поистине демоническими.

– Эм… а вдруг они действительно не желают нам зла? – предположила Флаттершай. Её тоже вчера очень напугали эти странные чужаки, но она, по крайней мере, старалась не исключать, что их внешность может оказаться обманчивой. Доброму сердцу робкой пегаски было свойственно давать шанс всякому, хотя она не могла отрицать, что тоже побоялась бы новой встречи с ними. – Наверно, было бы не очень вежливо думать о них плохо. Всё-таки вчера они спасли нас.

– Вчера спасают, завтра убивают, – угрюмо бросила Рэйнбоу. Помимо всего прочего она часто наблюдала за чужаками странные действия, пока следила за ними вместе со своими летунами, поэтому её подозрительность начала развиваться раньше, чем у остальных шести подруг. Более того, она нередко распространяла по Академии Вондерболтов собственное убеждение в том, что эти стальные существа не вступают в контакт с пони, поскольку затевают против них что-то коварное, и признавать свою неправоту ей совсем не хотелось. – Твайлайт же говорила, что от них можно ожидать чего угодно. И что-то мне не очень верится, что, сидя втихушку в своём логове больше двух недель, они пытались завоевать нашу симпатию.

– Я тоже думаю, что от них стоит держаться подальше. Во всяком случае, если бы они желали нам добра, то им незачем было бы сбегать от нас, ничего не объяснив, – высказала своё мнение Старлайт. Будучи всё ещё потрясённой после наблюдения ужасающих червоточин в космосе, она не рассчитывала на дружественность со стороны пришельцев – как тех двуногих кальмаров, так и стальных монстров.

Доводы радужногривой пегаски и нежно-сиреневой единорожки заставили Флатти призадуматься. Пока что она не видела явных поводов обвинять этих чужаков в чём-либо, не говоря уж о том, чтобы считать их врагами, хотя спорить с подругами не стала. Впрочем, её мнение вполне разделяла Пинки, готовая подружиться с каждым, кто не выказывает явную враждебность, как те другие пришельцы, но этим утром розовогривая пони была неестественно для себя молчалива – скорее всего, из-за вчерашнего стресса – и лишь метала взгляды между подругами в ожидании их слов.

– А что думаешь ты, Твай? – поинтересовалась ЭйДжей после короткой паузы. На лавандовую поняшу обратились внимательные взгляды всех её приятельниц.

– Вообще-то, вчерашние события показали, что сами мы вряд ли сможем противостоять вторжению из космоса, – немного подумав, начала Спаркл. – Я не представляю, кто такие эти стальные монстры, и как к ним относиться, но возможно, нам стоит заручиться их поддержкой в защите Эквестрии. Может быть, это наш единственный шанс уберечься от гибели.

– С чего ты взяла, что они станут помогать нам защищать Эквестрию? – скептически осведомилась Дэш. Несмотря на то, что она своими глазами видела, как стальные монстры обороняли Понивилль, чутьё ей всё равно подсказывало, что в этой выходке есть какой-то подвох.

– Совершенно ясно, что они почему-то враждуют с теми пришельцами, которые вчера напали на нас, – излагала Принцесса Дружбы. – Ну а враги наших врагов – наши друзья. Не исключено, что взаимопомощь в борьбе с захватчиками не только в наших интересах, но и в их.

– Но как мы поймём, что им вообще надо? Как ты помнишь, эти ребятки не разговорчивее огородного пугала, – справедливо заметила яблочная поняша. Тяжело вздохнув, сиреневый аликорн окончательно взвесила все за и против и озвучила идею, всерьёз занявшую её с минувшей ночи:

– Нужно отправиться в их город и поговорить с ними.

– Но это опасно, – сразу запротестовала Глиммер, чуть ли не вскинувшись от одной только мысли о походе в гости к столь жутким существам. – Кто знает, как они к этому отнесутся? Им ведь может взбрести в голову всё что угодно, ты же сама говорила!

– По-настоящему опасно бездействовать, в то время как над Эквестрией нависла смертельная угроза, – возразила Твай. – Я думаю, что мы должны попросить помощи у стальных монстров. Без них мы не справимся, наши новые враги слишком сильны.

Стоило только принцессе завершить свою мысль, как вдруг в то же самое мгновение двери, ведущие в главный коридор, отворились, и головы всех поняш повернулись в ту сторону. В тронном зале появился Спайк, слегка запыхавшийся после кросса по длинным запутанным коридорам Замка Дружбы. Быстро выискав взглядом лавандовую поняшу, он проследовал вглубь помещения на несколько шагов.

– Твайлайт! – окликнул он принцессу. В лапе дракончик, всего пять минут назад вскочивший с постели, держал свиток. – Тебе письмо от Принцессы Селестии…

P.S. «Когда ты ступишь на путь стратегии, многое откроется тебе. Вся твоя жизнь обратится в единый путь» – Миямото Мусаси.

## Акт 1. Глава 4: Грядут перемены

4.1. Письмо для Селестии

11 часов назад…

– Почему они помогли нам?

– Понятия не имею, – монотонно ответила Твайлайт на вопрос дракончика, пребывающего в крайней степени растерянности, как, впрочем, и она сама. – Стар Свирл этого не предсказывал.

– В его пророчестве вообще мало конкретики, насколько я понял, – заметил Спайк, слышавший лишь об одном – что гибель планеты Мартис, исходя из древнего предсказания, является предвестием конца Эквестрии.

– И из-за этого оно пугает меня ещё больше, – выдохнула принцесса. Она стояла вместе со своим ассистентом на балконе Замка Дружбы и устало разглядывала обломки трёх кораблей пришельцев с ощущением гнетущей опустошённости внутри себя.

Поверженные инопланетные машины лежали посреди руин восточной части Понивилля. Крупный снег потихоньку накрывал их белым одеялом, словно покойников. На улицах было так тихо, что складывалось впечатление, будто после битвы, завершившейся пару часов назад, вымерли все, кого коснулся её жар. Ни горожан, забившихся в свои дома, ни солдат, уже закончивших уносить трупы, – никого и ничего не наблюдалось даже в самых отдалённых районах. Печальная картина запустевшего ночного городка, существенно порушенного врагами, вызывала невыносимую тоску как у Твайлайт, так и у Спайка.

Итак, Понивилль выдержал первое нападение, но Принцессу Дружбы это не очень-то ободряло. Перед её глазами всё ещё мелькали ужасы отгремевшей бойни, и ни за что на свете ей не хотелось узреть воочию что-то подобное вновь. И хотя сам по себе городок отделался довольно легко, потеряв лишь, как показало подсчитывание мёртвых тел, произведённое гвардейцами, немногим более двадцати жителей, аликорна в принципе болезненно терзало осознание того, что настали те времена в истории её родного мира, подобных которым не бывало свыше тысячи лет, когда начала проливаться кровь мирных пони. От мысли же о тех солдатах, что склонили сегодня головы, защищая в том числе и её, она без конца ощущала, как внутри неё сжимается сердце.

Окинув взглядом панораму Понивилля в очередной раз, Спаркл задумалась над своими дальнейшими действиями. Теперь она хотя бы в общих чертах представляла, насколько сильны пришельцы из космоса, и, исходя из этого, прекрасно понимала, что Эквестрия не готова к войне со столь грозным противником. Если бы стальные монстры не появились так вовремя, то, скорее всего, ныне на месте городка находилось бы выжженное поле. Поэтому теперь вопрос обороны страны представлялся принцессе гораздо более острым, чем когда-либо прежде.

– Нужно написать письмо Принцессе Селестии, – сказала вдруг Твай после нескольких минут молчаливых раздумий.

– Что, сейчас? – уточнил Спайк, немного удивившись. Обычно слать письма в столь поздний час ему не приходилось.

– Да, надо известить её о том, что здесь произошло, – ответила аликорн. – К тому же, мне не помешал бы её совет.

Спаркл повернулась и зашагала к выходу с балкона. Её помощник, несколько сбитый с толку, незамедлительно последовал за ней.

– Какой совет? – поинтересовался дракончик, нагнав принцессу. Вместе они очень скоро покинули балкон и вошли в тёплые помещения замка.

– По поводу войны, Спайк, – безрадостно молвила Твайлайт. – Меня очень беспокоит то, с каким трудом мы отбились от нападения, и это при том, что нам помогали стальные монстры. Если гигантский рой в космосе состоит из таких же летающих крепостей, как те три, то пришельцам не составит труда завоевать нас. Страшно представить, что будет, когда в небе над Эквестрией появятся тысячи таких крепостей!

Спайк взволнованно сглотнул, вообразив бесчисленную армаду летающих крепостей, затмившую всё небо. Представившаяся ему картина вполне могла бы сойти за конец света, который предсказывал Стар Свирл. С прошлого лета дракончику то и дело снились в страшных снах воздушные корабли Короля Шторма, обрушившиеся на Кантерлот как гром среди ясного неба в самый разгар приготовлений к Фестивалю Дружбы, но отныне инопланетные машины стали для него новым ужаснейшим кошмаром, который наверняка привидится ему далеко не один раз в ближайшие ночи.

Принцесса и её помощник направлялись к библиотеке, чтобы там написать письмо. Путь дотуда был достаточно коротким, поэтому уже через пару минут они оказались в царстве книг. Здесь было очень тихо, как, впрочем, и во всех остальных частях замка. Повсеместная тишина вызывала у Твайлайт чувство покинутости и пустоты, словно Эквестрия действительно достигла своего заката. Но сейчас было не до меланхолии. Спаркл взяла себя в копыта и перешла к делу сразу, как только её помощник схватился за перо, которое покоилось в чернильнице на читальном столике:

– Записывай, Спайк, – попросила она. Дракон положительно кивнул, и поняша начала диктовать: – Дорогая Принцесса Селестия! Пару часов назад на Понивилль было совершено нападение. Нас атаковали три огромные летающие крепости пришельцев. К счастью, нам удалось отразить нападение, но врагами была уничтожена почти вся восточная часть города. Правда, защищались мы не в одиночку. В ходе боя к нам присоединились «стальные монстры» – те, что выстроили свой город в двух милях от Понивилля. Должна сказать вам, что именно их появление склонило чашу весов в нашу пользу. Я уверена, что в одиночку мы бы не справились. Подводя итог, хочу сказать, что оборона Понивилля показала нам то, насколько мы уязвимы перед пришельцами. Также стало известно, что упомянутые выше «стальные монстры» не являются представителями инопланетной цивилизации, напавшей на нас. Судя по всему, это две разные стороны, которые по какой-то причине враждуют друг с другом. Раз уж у нас и «стальных монстров» теперь имеется общий враг, полагаю, что нам стоит завести дружбу с ними, но мне необходимо ваше одобрение. Стоит ли нам идти на такой шаг? Буду с нетерпением ждать любого вашего совета по этому вопросу. Искренне ваша, Принцесса Твайлайт Спаркл.

Закончив излагать, сиреневая поняша посмотрела на дракона. Перо в его лапе ещё какое-то время скребло по бумаге, нарушая тишину тихим шуршанием. Но не прошло и четверти минуты, как уже в библиотеке на короткий миг воцарилось абсолютное беззвучие.

– Готово, – известил Спайк принцессу, когда дописал послание.

– Отлично, отправляй! – отозвалась Твайлайт, немного приободрившись. Она была уверена в том, что Принцесса Селестия даст ей мудрый совет, который, вполне вероятно, внесёт немалый вклад в спасение Эквестрии от инопланетных орд, ведь политика в отношении стальных монстров могла стать решающим фактором в этой намечающейся войне.

Спайк успешно отправил послание, после чего взобрался на одно из кресел, что стояли перед столиком напротив софы. Облокотившись на его спинку, он придался долгожданному отдыху. Твайли же с нетерпением ждала ответного письма, задумчиво расхаживая мимо читального места из стороны в сторону. Обратив внимание на поняшу, не находящую себе места, дракончик решил завести с ней разговор:

– Ты думаешь, что нам стоит подружиться со стальными монстрами?

– Да, Спайк. И мне кажется, что дружба и в их интересах тоже. Раз уж нам обоим угрожает один и тот же враг, значит, мы должны быть заодно.

– А это не опасно? Можно ли им доверять?

– Не знаю, – вздохнула Спаркл. – Поэтому я и попросила у Принцессы совета. Неизвестно, почему стальные монстры помогли нам, и пойдут ли они с нами на контакт, но без них мы не справимся с вторжением из космоса.

– Вообще, они какие-то странные, – заключил Спайк, всё ещё недоумевая от того, что произошло. – Защитили Понивилль, ничего не объяснив, а потом сбежали куда-то. Где здесь логика?..

– Их логика может быть совершенно не такой, как наша, – задумчиво протянула лавандовая кобылка. Остановившись с краю софы, она бросила на ассистента слегка чумной взгляд и предположила: – С другой же стороны, может быть, они вообще не защищали Понивилль?

– Как это? Чем же тогда они, по-твоему, занимались?

– Просто сражались со своими врагами, а наш город случайным образом стал для них полем боя.

– Хочешь сказать, что Эквестрия может стать ареной для битвы титанов? – встревожился помощник принцессы, спонтанно вспомнив, как читал о чём-то подобном в одном из множества комиксов, которые когда-либо попадались ему в лапы. В нём описывалось, как некие высшие силы устроили смертоносный турнир в стране, как и Эквестрия, населённой маленькими пони. Конечно же, ничем хорошим для мирных жителей это безумное противостояние не обернулось, хотя, как такое обычно случается в литературе подобного жанра, всё закончилось относительно благополучно.

– Не исключено, – кивнула Твайли, слегка подивившись метафорой Спайка. – Но какими бы ни были цели стальных монстров, я думаю, что нам всё же удастся заручиться их поддержкой. Если у нас общий враг, то почему бы нам не помочь друг другу?

– Не нравится мне всё это, – твёрдо заявил Спайк, скрестив лапы на груди. – Хоть бы не вышло так, что сперва стальные монстры помогут нам защитить Эквестрию, а потом сами же её и захватят.

– В любом случае, решение за Селестией, – подвела итог принцесса, тем самым ответив на опасения своего ассистента, хотя и сама вполне разделяла их.

Подумав, что положиться на Владычицу Дня в данном случае действительно наиболее разумно, Спайк больше ничего не сказал. Библиотеку снова окутало абсолютное безмолвие, в котором время казалось тянущимся бесконечно. Но прикинув в голове, сколько минут прошло с момента отправки письма, он подметил, что обычно Селестия присылала ответ быстрее. Между тем ему жутко хотелось спать, невзирая на пережитый стресс, и его веки сами собой стремились сомкнуться.

– Что-то она долго не отвечает, – устало зевнув, пробормотал дракончик. – Можно, я пойду спать?

– Конечно можно, – сонно улыбнулась сиреневая поняша, чувствуя, что и сама не отказалась бы подремать… как минимум, для того, чтобы ненадолго забыться. – Но сразу, как только придёт письмо, дай мне знать, хорошо?

4.2. Обретение Гармонии

– Твайлайт! Тебе письмо от Принцессы Селестии, – объявил Спайк, войдя в тронный зал.

Кратко переглянувшись с подругами, Твайлайт немного насторожилась. Она ещё вчера перед сном отправила своей наставнице письмо, но до сих пор не получала на него ответ. Чутьё подсказывало ей, что это могло быть связано с какими-то серьёзными проблемами, возможно, сопряжёнными с вопросом, касающимся пришельцев – как тех, так и других. Впрочем, гадать было и незачем, и некогда, так что Спаркл, не тратя времени, поманила дракона к себе жестом копытца.

Ассистент принцессы спешно направился к ней со свитком под молчаливые взгляды её подруг. Все они специально обращали сегодня утром внимание на Кантерлот, по обыкновению виднеющийся из Понивилля вдали на высокой скале, и подмечали, что он совершенно не изменился, а значит, никто его, очевидно, не атаковал. Но внезапная весточка от державной пони всё же заставила их насторожиться. Наконец Твай взяла послание из лап Спайка и развернула его перед глазами. Половина бумажного листа была заполнена строками, выведенными каллиграфическим королевским почерком, которые она не помедлила про себя зачитать:

«Моя дорогая Твайлайт! Прошу прощения, что длительное время не отвечала тебе. Незадолго до твоего письма ко мне поступили тревожные вести из Мэйнхэттена. Оказалось, что пришельцы вторглись и туда. Всю ночь я следила за отправкой гвардейских войск на защиту города, поэтому даже не могла выделить свободную минуту, чтобы ответить на твоё письмо. Теперь же, когда до меня дошли известия о том, что упомянутые тобой «стальные монстры» помогают нам отстоять Мэйнхэттен, как помогли в Понивилле, я готова одобрить твою идею о дружбе с ними. Эти чужаки вызывают у меня некоторые опасения, но ради Эквестрии мы должны поговорить с ними о взаимопомощи. Я настоятельно советую тебе не заниматься этим лично. Отправь в город чужаков гонца с предложением дружбы. Однако нам не стоит полностью рассчитывать на их поддержку, поэтому мы должны…».

– Что она пишет? – спросила вдруг Пинки Пай, прервав процесс чтения. Ей не терпелось узнать содержание письма, и усилившееся напряжение невыносимо изводило её душу. Твайли же, словно не обратив особого внимания на вопрос розовой пони, лишь на секунду оторвалась от строк и дала ответ только после того, как прочла всё до конца.

– Принцесса Селестия хочет, чтобы мы отправились в Вечнодикий лес за Элементами Гармонии, – задумчиво объявила вдруг Спаркл. Её подруги в тот же миг пришли в замешательство.

– Что? За Элементами? С чего это вдруг? – изумилась Эпплджек, что сразу было подхвачено скептическим замечанием Рэйнбоу Дэш:

– Погоди-ка, мы случайно не лишим Дерево Гармонии магической силы, если снимем их с него?

– О, нет! Тогда весь лес снова поглотят тернии, – ужаснулась Флаттершай, не представляя, как её робкое сердце вынесет очередную опасную угрозу, если даже одни только вчерашние ужасы помутнили ей рассудок.

– Я думаю, что Элементы успели зарядить Дерево достаточно, чтобы оно продолжало держать силы леса ещё годами, – ответила Твайлайт, хотя и сама не была уверена в своём же предположении. – Принцесса просит нас забрать их, так как они обладают самой мощной магией во всей Эквестрии. Сейчас нам, возможно, понадобится всё, что сумеет защитить нас от пришельцев. Этой ночью они вторглись в Мэйнхэттен.

– В Мэйнхэттен?! – ошарашенно выпалила Рарити. – Они разрушают самый прекрасный город Эквестрии?

– Неужели они так и будут нападать на все города подряд, как вчера на Понивилль? – вопросила Старлайт, отреагировав на шокирующую новость сдержаннее мастерицы, но с не меньшим ужасом в сердце. Узрев пятна на небе, она ожидала худшего, но и подумать не могла, что все её опасения в действительности окажутся ещё более жуткими.

– Всё может быть, – неутешительно вздохнула Твайлайт, досадливо помотав головой и уперев напряжённый взгляд в письмо от Селестии, которое она отложила на край стола. Рарити судорожно переглянулась с сидящей слева от неё Пинки, будучи в ужасе от мысли, что Мэйнхэттен – один из её любимых городов, прозванный среди пони Большим Яблоком за свои величественные размеры – погибает. Спаркл же продолжила говорить более обнадёживающе: – Селестия пишет, что, похоже, стальные монстры стараются защитить и Мэйнхэттен тоже. Тем более, она уже отправила туда гвардейцев, так что будем надеяться, что всё обойдётся. Мы же обязаны вернуть Элементы, потому что если пришельцы решат нас завоевать, то они, может быть, станут нашей последней надеждой.

– Последней надеждой? – тревожно переспросил Спайк, всё так же оставаясь подле трона принцессы. – Значит, всё действительно настолько плохо?

Уловив явно пессимистичный тон в голосе сиреневой поняши, дракончику подумалось, что в письме Владычица Солнца написала нечто ужасающее помимо и без того мрачной новости о текущем положении Мэйнхэттена. Заданный им вопрос взволновал остальных кобылок пуще прежнего, и наибольшее ошеломление читалось в прекрасных синих глазах мастерицы, чрезвычайно обеспокоившейся не только за упомянутый мегаполис, но и за тех своих знакомых, которые в нём проживают. Никто из присутствующих не решался что-либо вымолвить, пока спустя четверть минуты давящую на нервы тишину не прервала фермерша:

– Ну, что бы там ни было, а всё ж таки этот план мне нравится больше, чем дружба со стальными монстрами.

– Но они же помогают защищать Мэйнхэттен, – возразила Пай, вступившись за чужаков. – Разве это не говорит о том, что мы с ними на одной стороне?

– Стальными монстрами займёмся позже, – отрешённо протянула Спаркл, приложив копытце к губам и стараясь собраться с мыслями. Учитывая тот факт, который озвучила розовогривая веселушка, и всё то, что написала державная пони, она уже раздумывала, как быть с чужаками, но также и не забывала, что на данный момент у неё имеется другое важное дело. Окинув всех подруг озадаченным взглядом, она наконец подытожила: – Сейчас нам нужно поспешить в Вечнодикий лес…

* * *

Время уже перевалило за полдень. Твайлайт и её подруги шли по тропам Вечнодикого леса, направляясь к Замку королевских сестёр, чтобы навестить Дерево Гармонии, растущее в пещере под древней крепостью. За шестью кобылками следовал отряд гвардейцев-единорогов под копытоводством Спирхэда. Их задачей была защита принцессы и её свиты от древесных волков, мантикор и прочей агрессивной лесной живности. Впрочем, здесь было довольно тихо, поскольку экспедиция пока что двигалась по наиболее безопасной части леса.

Несмотря на то, что зима нынче была в самом разгаре, в Вечнодиком лесу словно царило лето. Все пони хорошо знали, что эта пуща живёт по своим правилам, но всё же не переставали изумляться тому, что даже в холодные месяца здесь нередко нет мороза, а заросли неизменно густы и зелены. Это казалось не только удивительным, но и подозрительным, а в каком-то смысле даже опасным. Поэтому пони передвигались по лесу со всей осторожностью, ожидая угрозы от каждого кустика. Бывало, что недругом здесь могла стать даже флора…

Держась между Рарити и Рэйнбоу Дэш, задумчивая Твайлайт молча ступала по относительно узкой протоптанной дорожке и невольно прокручивала у себя в голове текст письма Селестии, полученного ею чуть более часа назад. В нескольких метрах перед ней двигались четыре гвардейца вместе со своим командиром, готовые в любой момент принять опасность на себя, а слева и справа поняш защищали ещё по три солдата. Позади себя принцесса слышала мерный топот копыт других её подруг. Эпплджек и Пинки Пай старались не отставать от неё, в то время как Флаттершай плелась в хвосте, постоянно озираясь по сторонам в поисках скрытых угроз, которые мерещились ей всюду. Пожалуй, её успокаивало лишь то, что за ней шагала без отрыва колонна из десяти стражей.

Никто из пони не нарушал молчание, которые было необходимо для того, чтобы вовремя обнаружить какую-либо опасность по характерным звукам, и на каждый шорох в зарослях гвардейцы реагировали с особым вниманием. И если подруги принцессы тоже старались быть начеку, то сама она в царящем вокруг безмолвии погрузилась в собственные мысли. Она размышляла над заданием от своей наставницы, думала о судьбе Мэйнхэттена и вспоминала то, что творилось вчера в Понивилле, с внутренним трепетом подмечая, что в привычном ей мире происходят значительные перемены, которые, впрочем, её совсем не обнадёживали.

Ни с того, ни с сего лавандовой пони вспомнилось, как несколько лет назад она вместе с приятельницами точно так же направлялась к Дереву Гармонии, дабы вернуть ему Элементы – как оказалось, на их исконное место. Теперь же стало необходимо сделать обратное, и стоило только принцессе подумать о странности этой иронии судьбы, как вдруг её внимание привлёк шелест листьев. Впереди путь загораживал слой зарослей. Несколько густых кустов, склонившихся с обочин на тропу, разрослись настолько, что их кроны будто зелёные ворота преграждали дальнейшую дорогу. Группа служивых пони во главе со Спирхэдом без труда протиснулась сквозь ветви, и Твай поспешила следом за ними.

Воплощения Элементов Гармонии отлично знали это место, и им совсем не составило труда угадать, что за кустами их взорам представится небольшая поляна, на которой стоит хижина Зекоры. Когда же это случилось, все они буквально остолбенели, узрев то, чего никак не ожидали узреть. На их глазах раскинулась жуткая разруха. Можно было подумать, что здесь недавно пронеслось стадо бизонов. Неестественный вид домика в дереве ошарашил их – двери настежь, шаманские маски раскиданы у порога, внутри сущий хаос, а склянки, некогда висевшие на ветвях, либо побиты, либо сорваны. Самой же знахарки не было ни внутри, ни снаружи.

Увидев бардак вокруг хижины, Флаттершай ошеломлённо вздохнула. Ещё пару недель назад она бывала в гостях у Зекоры, и всё здесь было в порядке. И зебра тоже захаживала к пегаске в те дни, когда в Понивилле начали появляться зараженные из Лас-Пегаса, принеся ей несколько кувшинов со снадобьем – на тот случай, если собственного запаса вдруг в какой-то момент не хватит. Отсюда следовало, что ещё совсем недавно знахарка обреталась в этом месте, но теперь она словно сквозь землю провалилась, отчего всем шести кобылкам стало не по себе. Взглянув на Спирхэда и его соратников, принявшихся настороженно осматривать ближайшее пространство, Твайлайт неспешно направилась к брошенному дому, не представляя, чем объяснить всё это опустошение.

– Что, во имя Селестии, здесь произошло? – изумлённо вопросила наконец Спаркл, подойдя в сопровождении приятельниц почти к самому порогу.

– Такое чувство, что здесь случился погром, – задумчиво произнесла Рарити, бросая взгляд широко раскрытых глаз то на валяющиеся в траве маски, то на нутро жилища, видимое сквозь дверь и выбитые окна.

Поражённые увиденным, шестеро пони с осторожностью вошли внутрь, пока гвардейцы оставались на поляне, не прекращая быть настороже. Они желали понять, что за беда постигла обитель зебры, и не найдя ответа на этот вопрос снаружи, логично было осмотреть пространство внутри древесного ствола. Переступив через порог первой, Твайлайт медленно проследовала к центру помещения, осматривая всё вокруг себя. Наконец она остановилась рядом с пустым круглым столиком и огляделась внимательнее, подмечая каждую деталь, как уже подле неё сгрудились остальные кобылки.

В хижине было совсем не лучше, чем снаружи, а то и хуже. Весь деревянный пол здесь усеивали мелкие осколки, как если бы Зекора устроила массовый бой посуды, кое-где наблюдались небольшие лужицы каких-то отваров, давно успевших остыть, но ещё не высохнувших. Большой котёл лежал перевёрнутым на потухшем очаге, по углам валялись накиданные листья и травы, полки в основном пустовали, и лишь кое-где можно было заметить, судя по всему, ничем не наполненные сосуды малых размеров. На кровати отсутствовала подушка, но одеяло, как ни странно, оставалось аккуратно застеленным, а на нём покоилась одинокая маска, прислонённая к стене.

Свечи оставались на своих местах, но не горели, и, очевидно, уже давно. Ни одна особенность раскинувшегося вокруг поняш бардака не говорила о том, когда и по какой причине зебра оставила свой дом. Но ясно было только одно – её здесь точно нет. Судя по тому, что Зекора заглядывала к Флаттершай всего два дня назад, подруги понимали, что ещё в середине текущей недели с их чёрно-белой знакомой всё было в порядке. Впрочем, за это время с ней могло произойти что угодно. Ощущая внутри себя нарастающую тревогу, Флаттершай нервно сглотнула и решилась наконец прервать безмолвие:

– Но… где же Зекора?

– Похоже, что её нет – ни здесь, ни тут, ни там, – констатировала Пинки, с поразительной шустростью поочерёдно проверив в полках, на кровати и, в конце концов, под перевёрнутым котлом. Убедившись, что зебра отсутствует, она повернулась к замершим у столика подругам и заключила: – Всё ясно, Зекоры нет дома.

– Но почему? – озадачилась Рарити. – И откуда весь этот бардак? Не думаю, что она просто в Понивилль по магазинам пошла…

– Когда я была у неё в последний раз, она говорила, что её что-то беспокоит, – робко проговорила Флаттершай, чувствуя, что витающее здесь напряжение мучает её, и опасаясь за таинственную судьбу лесной подруги. – Я, конечно, не совсем её поняла, но похоже, что в Вечнодиком лесу что-то изменилось. Наверно, это как-то связано?

– Кажись, она покинула свою хижину, причём явно насовсем, – протянула Эпплджек в дополнение к словам розовогривой пегаски. – Вот только из-за чего именно?

– Я скажу вам, из-за чего, – напряжённо произнесла Рэйнбоу, сделав пару шагов вглубь помещения. Ещё раз оглядев всю разруху, она повернулась к подругам и сказала, как отрезала: – Её похитили.

– Похитили? – ужаснулась Пай, от страха вскочив на котёл и судорожно задрожав. – Н-но кто?

– Пришельцы, кто же ещё? – сходу ответила Дэши. – Если уж они напали на Понивилль, то им ничто не мешало и в Вечнодикий лес на пикник заглянуть. Мало ли, зачем им могла понадобиться Зекора?..

Придя в пугающее замешательство от рассуждений радужногривой пегаски, Твайлайт озадаченно переглянулась со стоящей рядом с ней Эпплджек. Ни одна, ни другая не могла отрицать, что такое вполне могло случиться. Никто из пони не знал, какие в принципе мотивы движут пришельцами, а значит, от них уместно было ожидать любой выходки – в том числе и похищения зебры. Хотя ничто явно об этом не свидетельствовало, кроме, пожалуй, погрома. В то же время Флатти начинала пробирать дрожь, так что она инстинктивно прижалась к Рарити в стремлении найти себе хоть какой-то моральный оплот. Она боялась, что то нечто, что заставило Зекору покинуть дом – или вовсе похитило её – может всё ещё таиться где-то рядом.

– Может быть, нам лучше пойти домой? – пропищала нежно-жёлтая пегаска. Страх впивался в её душу, пробуждая лишь слепое желание бежать прочь без оглядки и поскорее спрятаться у себя дома – не менее, чем под кроватью.

– Нет, нам нельзя возвращаться, – решительно возразила Твайлайт. Чувствуя себя зашедшей в тупик, она понимала лишь то, что тайна пропажи знахарки пока что так и остаётся тайной, и ни одной зацепки, которая пролила бы на неё свет, здесь просто-напросто не наблюдается. Поэтому принцесса решила действовать рационально, насколько ей позволяло самообладание, с целью чего пошагала к выходу. – Идём дальше. Нужно поскорее забрать Элементы Гармонии.

– Что, мы просто так возьмём и уйдём? – сбилась с толку фермерша.

– А как же Зекора? – напомнила розовогривая веселушка, спрыгнув с котла. Все подруги принцессы оставались посреди хижины, смутившись её нулевой реакцией на то, что случилось с зеброй. – Вдруг ей нужна наша помощь?

– Боюсь, что мы ничем не можем ей помочь, даже если она и попала в беду, – печально промолвила Спаркл, остановившись в дверях. Не представляя, где зебра может находиться в текущий момент, она не видела и способов помочь ей. Не исключено, что её вообще, возможно, нет в живых, и от этой мысли по спине аликорна пробегали целые орды мурашек.

Ничего более не сказав, Твай вышла на свежий воздух. У тропы, тянувшейся через поляну, неровным строем стояли гвардейцы, ожидая распоряжений от Спирхэда. Тот сделал пару шагов навстречу лавандовой пони и осведомился:

– В чём дело, принцесса?

– В этой хижине жила наша подруга Зекора, но теперь она куда-то пропала, – досадливо объяснила сиреневый аликорн. Оглядевшись по сторонам на всякий случай и заметив, что остальные воплощения Элементов Гармонии тоже покинули дом в дереве, она поинтересовалась: – В зарослях нет ничего подозрительного?

– Никого и ничего, – доложил Спирхэд. Пока принцесса осматривала нутро ствола, его солдаты прочесали всю округу, чтобы убедиться, что жизни Её Высочества ничто не угрожает, и она это видела сквозь открытую дверь. – Какие будут дальнейшие указания?

– Продолжаем путь, – коротко отозвалась Твайли, на что командир отряда согласно кивнул.

Громкий командирский голос Спирхэда передал пони-солдатам приказ вновь образовать походный порядок вокруг охраняемых особ, и экспедиция тотчас же двинулась дальше. Посреди поляны тропа делилась надвое, и если одно её ответвление тянулось к порогу дома Зекоры, то другое огибало его справа, уходя прямиком в заросли. Эта дорога была одной из трёх, которые вели к Замку королевских сестёр, – самая долгая и петляющая, но вместе с тем наиболее безопасная. Две остальные же имели весьма дурную славу, поскольку на них нередко можно было повстречать каменного крагидайла или ораву милых на вид, но яростных в душе пакваджей.

До Замка королевских сестёр оставалось чуть более трети пути, поэтому пони решили ускориться, чтобы поскорее выполнить поручение Селестии, и минут через двадцать широкий шаг копыт вывел их из зарослей к краю крутого утёса. Место назначения было, можно сказать, достигнуто, и Твай остановилась, чтобы обозреть представшую перед ней и её компаньонами панораму. Отсюда открывался своеобразно живописный вид на древнее пристанище правительниц Эквестрии, к которому тянулся канатный мост через длинное ущелье. Именно оно и интересовало пони, поскольку на его дне находилась пещера с искомым Деревом Гармонии.

Древняя крепость оставалась неизменной – всё те же побитые годами стены, множество ветхих башен, местами обрушившаяся крыша и множество осыпавшихся камней самых разных размеров поблизости на траве и мощёной дорожке, соединяющей мост с парадными воротами. Но разглядывать руины было некогда, и воплощения Элементов Гармонии поспешили спуститься на дно протяжённой скалистой впадины. Благо, здесь присутствовала лестница, хотя двадцати гвардейцам пришлось спускаться колонной по двое в силу её узости.

В скором времени экспедиция уже двигалась по низу ущелья, держа курс точно к пещере. Вырвавшись вперёд, Спаркл гарцевала особенно расторопно, она желала поскорее закончить дело. Через пару десятков метров справа от канатного моста глубокая скалистая впадина заворачивала вдаль, и именно к её резкому изгибу выводила каменистая лестница. Пещера же размещалась сразу за этим заворотом, и кобылки, сопровождаемые пони-солдатами, могли видеть вход в неё. Не заметив в её видимой части ничего подозрительного, Принцесса Дружбы спонтанно посмотрела наверх, устремив взор к вершине высокой скалистой стены, где раскидывалась чаща.

Мельком Твайлайт показалось, что на краю утёса, поросшего высокими деревьями, что-то дёрнулось, моментально скрывшись в зарослях, стоило ей только заметить это нечто. Впрочем, ей сразу подумалось, что это мог быть какой-то представитель здешней фауны – богатой и причудливой, – а потому всё её внимание быстро вернулось к пещере, к которой она приблизилась в достаточной степени, чтобы увидеть то, что таилось внутри. Машинально проделав ещё несколько шагов, она остановилась, как вкопанная, из-за чего в неё нечаянно врезалась не отстававшая Пинки Пай, засмотревшись на виднеющийся вдали ещё один заворот ущелья, уходящий вправо, в сторону запада.

Отстранившись от принцессы на шаг, розовогривая веселушка встряхнула головой и хотела, было, спросить у неё, в чём дело, как уже сама узрела то, что скрывала в себе пещера. В тот же миг подоспели остальные поняши вместе с гвардейцами. Их изрядно сбило с толку состояние Дерева Гармонии. Дело в том, что оно увядало, даже несмотря на то, что Элементы продолжали его питать. Кристалл, из которого оно состояло, потемнел почти до чёрного, а корни выглядели так, словно иссохли.

– Ой-ой, – проронила Пинки Пай, уставившись на кристаллическое дерево округлёнными очами. – Что это с ним?

– Оно погибает? – неприятно удивилась Эпплджек.

– О, бедное, – опечаленно произнесла Флаттершай, вскользь подумав, что, быть может, Зекора имела в виду именно истощение Дерева Гармонии, когда говорила о каких-то изменениях. – Неужели силы леса так вымотали его?

– Но здесь совсем нет тех терний, – справедливо заметила Рарити. На самом деле, Дерево выглядело точно так же, как и в ту пору, когда Вечнодикий лес начал расширяться, а день смешался с ночью, тем не менее, ядовитые тёмно-зелёные лианы, покрытые толстыми шипами, здесь отсутствовали. – Что же с ним произошло?

– Зекора говорила, что животные в лесу постоянно заражаются кристаллом. Возможно, он уже проник сюда, и Дерево тратит все свои силы на то, чтобы удержать его распространение, – выдвинула гипотезу Твайлайт. Собираясь приступить к делу, она сделала первый шаг, но путь ей вдруг преградила Дэши, явно чем-то взволнованная.

– Подожди-ка! – вскинулась небесно-голубая пегаска. – Хочешь сказать, что оно теперь, возможно, сдерживает не только тернии, но и тот самый зелёный кристалл? И при этом ты собираешься снять с него Элементы, серьёзно?

– Действительно, дорогуша, – согласилась беленькая единорожка с доводами радужногривой подруги, поравнявшись с принцессой. – Ты уверена, что не произойдёт ничего плохого, если мы лишим Дерево даже той силы, что у него ещё осталась?

– Не знаю, – ответила Спаркл, в растерянности помотав головой. – Но раз уж Принцесса Селестия велела нам взять Элементы, значит, мы это сделаем.

Твайлайт двинулась к Дереву, пожелав, чтобы её спутники оставались на месте и ждали. Если что-то и случится, подумала она, то будет лучше, если не со всеми сразу, несмотря на то, что Спирхэд возражал. Но решение оставалось за принцессой. Медленно приближаясь к магическому растению, Спаркл хорошенько осмотрела его. Оно поникло, перестало светиться и потеряло прежний цвет. Может быть, Рэйнбоу Дэш права? Опасаясь, как бы не стало хуже от лишения Дерева его последней энергии, аликорн наконец остановилась перед тянувшимися от него корнями и постаралась собраться с духом.

Томно вздохнув, Твайлайт всё же решилась снять Элементы с кристального растения, хотя и побаивалась, что тревожные предчувствия вполне могут оказаться вовсе не напрасными. Но вера в то, что Принцесса Селестия едва ли стала бы давать непредусмотрительные распоряжения, воодушевляло лавандовую кобылку. Поэтому она облачила все шесть магических камней в сиреневую ауру и с осторожностью вытащила их из ниш на ветвях и стволе. Аккуратно положив их в свою седельную сумку, принцесса замерла и принялась опасливо наблюдать за Деревом. Никаких изменений ею замечено не было. Кажется, всё обошлось.

– Элементы у меня! – с облегчением известила Твайлайт своих подруг, помахав им копытом. Поняши возрадовались тому, что всё прошло без происшествий.

На всякий случай оглядевшись по сторонам, Спаркл бодро погарцевала к выходу из пещеры, как вдруг из-под земли раздался громкий хруст. Аликорн замерла и, опустив голову вниз, увидела, как каменистый пол пещеры под её копытами начал трескаться. Самым удивительным было то, что из трещин исходило странное синее свечение.

– Спасайся, Твайлайт! – в ужасе завопили подруги принцессы. Рэйнбоу Дэш и Эпплджек мгновенно поспешили ринуться в пещеру, чтобы как можно скорее вытащить аликорна оттуда. Вместе с ними сорвались со своих мест и несколько гвардейцев под началом Спирхэда.

Между тем сиреневая поняша пересилила панику, на миг сковавшую её тело и рассудок, и попыталась телепортировать себя наружу, но не успела. Прямо под Деревом грянул подземный взрыв, вышвырнувший несчастную кобылку к выходу. Приземлившись подле подоспевших компаньонов, Спаркл сильно ударилась головой об небольшой валун, коих здесь лежало очень много, из-за чего в её глазах моментально потемнело. Последнее, что она видела, это синюю дымку, вьющуюся внутри пещеры. Закрыв веки, Принцесса Дружбы какое-то время слышала, как суетятся её перепуганные подруги и защитники, после чего окончательно провалилась в небытие…

4.3. Нам нужна Твайлайт Спаркл

Свет. Это было первым, что она узрела, слегка приоткрыв глаза. В этот момент память потихоньку начала возвращаться к ней. У неё сильно болела голова, хотя соображала она довольно чётко, даже несмотря на то, что сознание было как будто в тумане.

– Ох, хвала Селестии, ты жива! – послышался хорошо знакомый голос, выговаривающий слова с характерным деревенским произношением. – Мы все очень беспокоились за тебя, сахарок!

Принцесса Дружбы медленно перевела взгляд направо и увидела сидящую рядом с ней Эпплджек. За фермершей стояли Флаттершай и Рарити. Твайлайт сходу догадалась, что лежит на диване в домике робкой пегаски, а подруги ухаживают за ней.

– Моя голова… – сдавленно произнесла Спаркл, слегка съёжившись.

– Выпей ещё зелья, – заботливо предложила Рарити, а затем с помощью телекинеза поднесла чашку со снадобьем Зекоры к губам подруги. Твай немного приподнялась и покорно выпила отвар, хотя и не припоминала, чтобы соприкасалась со смертоносным минералом в последнее время.

– Я заражена зелёным кристаллом? – ошалело спросила наконец аликорн, допив зелье. Рарити и Флаттершай обменялись краткими взглядами, словно не зная, что ответить, а Эпплджек нервно вздохнула и поправила:

– Не зелёным, а синим.

– Синим?!

– Да, теперь всё то ущелье в лесу поросло синим кристаллом, – объяснила мастерица. – Наверно, Дерево Гармонии действительно сдерживало его, но теперь…

– К счастью, мы быстро вернулись домой и успели спасти тебя, – радостно сказала Флаттершай. С пробуждением подруги у неё будто камень с души свалился.

Теперь Спаркл вспомнила, как видела синюю дымку перед тем, как потеряла сознание. С чего это вдруг инопланетный минерал начал менять цвет? Этот вопрос не на шутку заинтриговал её, как, впрочем, вызвал и чувство страха перед странным видоизменением проблемы, и без того уже унёсшей жизни множества пони.

– Но что ещё за синий кристалл? Откуда он взялся? – озадачилась Твай, на что её подруги пожали плечами. Сиреневая пони снова прокрутила в голове последнее, что она видела, и вдруг вспомнила о главной цели экспедиции в Вечнодикий лес. – Элементы Гармонии! С ними всё в порядке?

– Не волнуйся, они здесь, – добродушно улыбнулась нежно-жёлтая пегаска, указав на сумку, лежащую на зелёном кресле, которое стояло в стороне от диванчика.

– Отлично, – облегчённо вздохнула Принцесса Дружбы. Не успела она снова положить голову на подушку, как вдруг в дом ворвалась Рэйнбоу. Тяжело дыша после быстрого полёта, она приблизилась к опешившим подругам и первым же делом заявила, что несказанно рада выздоровлению Твайлайт. Когда же дыхание пегаски нормализовалось, она заговорила по делу:

– Стальные монстры в Понивилле!

– Что? – ошеломились кобылки, воскликнув в унисон.

– Они явились вдесятером, – сообщила пегаска, затем махнув копытцем на дверь и сказав: – Я отправила тех двух гвардейцев, что караулили у порога, к Спирхэду, чтобы он прислал в город отряд. Но стальные монстры сказали, что им нужна ты, Твайлайт.

– Я? Но зачем?

Известие, принесённое небесно-голубой поняшей, вогнало принцессу в ступор. Она понятия не имела, что могло заставить стальных монстров ни с того, ни с сего пойти на контакт, хотя после битвы за Понивилль они поспешно ретировались, ничего не сказав. В связи с этим она теперь даже несколько побаивалась встречаться с ними, путаясь в догадках относительно того, что у них может быть на уме. С другой стороны, аликорну тотчас же вспомнилось, что она сама планировала поговорить с ними. Возможно, их визит стоит считать удачей? В любом случае, она желала убедиться во всём самолично.

– Хотела бы я знать. Всё, что они сказали, это: «Нам нужна Твайлайт Спаркл», – проговорила Дэш, передав слова стальных монстров максимально холодным голосом. Нервно помотав головой, она издала беззвучный смешок и с удручённой задумчивостью бросила: – И откуда только они знают твоё имя?..

– Твайлайт не сможет пойти к ним. Она ещё слаба, – возразила яблочная поняша, совсем не воодушевлённая внезапным визитом чужаков.

– Не беспокойся за меня, Эпплджек. Я постараюсь встретиться с ними, – промолвила Спаркл, после чего попыталась подняться с дивана, невзирая на то, что всё её тело ныло от боли. Пони в шляпе явно не одобряла эту идею, но всё же помогла подруге встать на ноги, а потом накинула на неё тёплый плед, чтобы она не замёрзла на улице.

Аккуратно выйдя из дома в сопровождении своих подруг, Твайли заметила, что снаружи царит закат – солнце освещало окружающее пространство со стороны западного горизонта, заставляя снег искриться, а небо сделалось тёмно-голубым, постепенно переходящим в золотистые и розоватые тона. Это означало, что она пробыла без сознания около шести часов. Устремив взор сперва на казармы гвардейцев, стоящие поодаль посреди поля, а потом на Понивилль, принцесса медленно зашагала по дорожке по направлению к городку. Летя рядом с ослабленной подругой, Дэши придерживала её передними копытцами, дабы ей было проще держаться на ногах, а ЭйДжей теснилась к ней поближе с другой стороны, всегда готовая подставить своё крепкое плечо.

Весь путь прошёл в основном в молчании. Спутницы Твайлайт следили за тем, чтобы ей не стало плохо, поэтому им было не до разговоров между собой. Сама же Спаркл чувствовала себя слишком обессиленной. Она спокойно и размеренно вышагивала по дороге, раздумывая про себя о намерениях стальных монстров. Их странное поведение и раньше вгоняло её в ступор, насколько ей доводилось с ними взаимодействовать, но теперь она ощущала, что из-за них внутри неё ширится явная тревожность.

Как только пять поняш вышли на улицы южного района Понивилля, который отделялся от остальных небольшой речкой, ныне покрытой льдом, Твайлайт принялась искать глазами стальных гостей. Тем не менее, гигантов пока что не было в поле её зрения. Она бросала взгляды то на закоулки, то на дворики домов и не наблюдала никого – даже проживающих здесь пони. Улицы были совершенно пустынны, и принцесса догадывалась, что это как-то связано с появлением чужаков. Вот только их самих она нигде не замечала.

– Где они? – осведомилась наконец Спаркл в нетерпении, пройдя несколько кварталов и не увидев никого.

– Рядом с развалинами ратуши, – лаконично ответила Рэйнбоу.

Прошло не менее десяти минут, прежде чем кобылки взобрались на дугообразный мост, ведущий через речку к центральной площади. Твай решила остановиться и немного постоять, чтобы чуть-чуть перевести дух и осмотреться. Устремившись вдаль, её фиолетовые глаза наконец-то узрели стальных монстров. Как и сказала Дэши, они маячили прямо у крыльца полуразрушенной ратуши, на которую отсюда открывался достаточно хороший обзор.

Десять двуногих существ стояли неподвижно, образовав круг и тем самым направив свои крестообразные глаза во все стороны. Их разглядывали толпы наводнивших центральную площадь понивилльцев, старавшихся тем не менее держать с ними безопасную дистанцию. Единственной поняшей, не боявшейся их, была Пинки Пай, что нисколько не удивило ни принцессу, ни сопровождавших её подруг. Розовогривая веселушка крутилась прямо перед чужаками и без конца пыталась завязать с ними приветственный разговор, настойчиво обращаясь к каждому из них по очереди. Они же ничего ей не отвечали, продолжая невозмутимо ждать Твайлайт.

Казалось, что знакомство с новыми потенциальными друзьями, которое тем не менее пока что не очень-то клеилось, заставило Пинки совсем забыть о вчерашних ужасах. Впрочем, Твай прекрасно знала, что дефицит внимания – это именно то, чем можно наиболее ёмко описать чудаковатую натуру её розовой подруги. Правда, стальные воины продолжали упорно игнорировать кудрявую поняшу, в то время как та, нисколько не унывая, ни на секунду не оставляла попыток вытянуть из них хотя бы взаимный привет.

Спаркл и её подруги, оценив обстановку, продолжили путь к ратуше. Как только сиреневая пони сошла с моста, стальные исполины заметили её и немедленно двинулись к ней навстречу. Сбитая с толку Пинки замерла на месте, пару секунд проводив их взглядом широко раскрытых глаз, но затем поспешила держаться рядом с ними, перемещаясь вприпрыжку. Судя по беззаботной улыбке, сиявшей у неё на лице, она не теряла надежду всё ж таки разговорить их и установить с ними прочную дружбу.

Под напряжённые взгляды жителей Понивилля принцесса со спутницами и стальные воины остановились в трёх метрах друг от друга, в то время как розовая пони примостилась с краю между ними. Твайлайт было не по себе, когда перед ней возвышалась двухметровая стена из десяти стальных чудовищ. Все её подруги, кроме, конечно же, Пинки, испытывали точно такое же ощущение внутренней тревоги. Все крестообразные глаза чужаков тотчас же направились на аликорна, и все они вопросительно пророкотали своими механическими голосами:

– Твайлайт Спаркл?

– Да, – немного неуверенно подтвердила аликорн, не представляя, зачем она им понадобилась, на что они не помедлили заявить:

– Нам нужно поговорить с тобой.

Воплощения Элементов Гармонии озадаченно переглянулись между собой. Сперва эти существа игнорировали их, потом ни с того, ни с сего помогли отстоять Понивилль, толком ничего не сказав, а теперь вдруг решили всё же вступить в диалог. Никто из них не видел в столь переменчивом поведении никакой логики, и это вызывало у них множество подозрений. И лишь Пинки вытянула ещё более широкую улыбку до самых ушек, довольная тем, что новые гости Понивилля наконец-то изъявили желание поговорить – как она надеялась, в конце концов и с ней тоже. В этот самый момент она не могла передать словами, как же ей нравится говорить, особенно с новообретёнными знакомыми, однако её подруги были совсем другого мнения о предстоящей беседе.

– Сперва лучше скажите, кто вы такие, – потребовала Рэйнбоу после пары-тройки секунд замешательства. Сияющие ярко-красным светом кресты вмиг нацелились на неё, и ответ последовал незамедлительно:

– Имя нам – ЛЕГИОН…

P.S. «У обратной стороны тоже есть обратная сторона» – Японская пословица.

## Акт 1. Глава 5: Наследие мёртвых

5.1. Тибериумная инъекция

– ЛЕГИОН? – переспросила Рэйнбоу, скептически вскинув бровь. – У вас одно имя на всех, что ли?

– У нас одно мышление на всех, – хором ответили чужаки. Будучи в полном недоумении от их странного утверждения, Твайлайт весьма озадачилась:

– Что это значит?

Стальные монстры, ничего не отвечая, слегка наклонились вперёд, обратив свои взоры на ошеломлённую Твайли, будто внимательнее присмотревшись к ней. Выдержав паузу в несколько секунд, они снова заговорили своими ужасающими механическими голосами:

– В твоей крови обнаружен синий тибериум.

– Что-что? – настороженно вопросила Спаркл.

– Примерно через восемь часов ты умрёшь от кристаллизации сосудов, – совершенно холодно добавил «ЛЕГИОН».

– Но она выпила зелье, – возразила Эпплджек, растерявшись от объявленной чужаками новости. – Оно помогало всем, кто заражались. С Твай всё будет в порядке, я уверена!

– Синий тибериум имеет несколько отличную структуру от зелёного. Зелье вашей зебры здесь не поможет.

– Вы знаете Зекору? – удивилась Принцесса Дружбы, услышав упоминание знахарки.

– Да.

– Так это вы разгромили её хижину? – с подозрением осведомилась Рарити.

– Нет.

Между поняшами и стальными монстрами повисла несколько неловкая тишина. Подруги принцессы взирали на странных гостей с непониманием и недоверием, и лишь на личике Пинки светилась улыбка. Кажется, факт установления контакта несказанно радовал её, хотя сама она так и не сумела вытянуть из этих существ ни единого слова. Наконец Твайлайт мельком оглянулась по сторонам, обратив внимание на столпившихся поодаль жителей Понивилля, взирающих на происходящее в напряжении, и решила, что диалог необходимо взять в свои копыта, каким бы непредсказуемым он ни оказался:

– Вы хотели о чём-то поговорить? – неуверенно спросила она, будучи всё ещё ошарашенной услышанным диагнозом.

– Сперва необходимо излечить тебя, иначе запланированный разговор не будет иметь смысла. Требуется произвести тибериумную инъекцию, поэтому ты должна проследовать в наш краулер, – изложили стальные монстры, что сразу же вызвало категорический протест небесно-голубой пегаски:

– Она никуда с вами не пойдёт!

– Почему вы не доверяете им? – возмутилась Пинки, наивно считавшая стальных гостей своими новыми друзьями. – Они же спасли Понивилль от пришельцев, забыли? Эти милые монстры пришли к нам с миром!

– Откуда нам знать, что они не причинят Твайлайт вреда? – ответила ЭйДжей чрезмерно дружелюбной подруге, вложив в свои слова всю недоверчивость, испытываемую по отношению к явившимся переговорщикам.

– Вам нет необходимости знать это. Если она не пойдёт с нами, то очень скоро умрёт, – невозмутимо произнёс «ЛЕГИОН». – К тому же, вы можете отправиться вместе с ней, если это вас успокоит.

– Хорошо, я пойду с вами, – с трудом выдавила из себя Спаркл, хотя очень сомневалась в правильности своего решения. Она инстинктивно воспринимала чужаков как угрозу, но всё же решила пойти им навстречу, так как переговоры с ними были в её планах. Кроме того, чувствуя себя ужасно, сиреневая пони вполне была готова поверить в смертельный диагноз, поставленный монстрами. Ну а если кто и может её излечить от синего кристалла, то, пожалуй, только они.

– Благодарим за согласие, – сказали воины из стали, после чего один из них двинулся к Твайлайт. Поняши, испугавшись наступающего на них монстра, отпрянули назад. Спаркл собиралась сделать то же самое, она резко дёрнулась в стремлении рвануть прочь, так что с её спины слетел плед Флатти, который на неё напялила ЭйДжей, но в силу ослабленности не смогла совершить подобный манёвр достаточно быстро и даже чуть не потеряла равновесие. В следующий миг она оказалась в лапах чудовища. Аликорна пробрал ужас, когда она была поднята над землёй, а её подруги пришли в замешательство. Даже радушная к чужакам Пинки Пай изрядно насторожилась. Видя испуг в глазах кобылок, стальные монстры поспешили успокоить их: – Зараженные тибериумом быстро устают, в то время как нам предстоит преодолеть две мили.

Те, кто назвали себя «ЛЕГИОН», выстроились ровной шеренгой и направились куда-то по улице, ведущей на восток, одним своим видом заставляя напуганных понивилльцев разбредаться в стороны и освобождать им дорогу. Быстренько накинув на себя упавший плед, чтобы зря не пропадал, Пинки увязалась за ними. Остальные подруги Твайлайт, переглянувшись между собой, негласно приняли решение, что им тоже следует пойти в чужой город, чтобы не оставлять принцессу наедине с этими подозрительными чудовищами. Кто знает, что они задумали?..

* * *

Строй стальных чудовищ уверенно шагал по заснеженному полю. Пребывая на руках одного из них, Твайлайт Спаркл иногда выглядывала назад из-за его металлического плеча, посматривая на сопровождающих её подруг и двадцать гвардейцев-единорогов во главе со Спирхэдом, вовремя заметивших, как им показалось, похищение своей принцессы и присоединившихся к прогулке до места, названного «краулером». Всем пони было немного неудобно идти по сугробу, но они старались ни на шаг не отставать от таинственных чужаков.

Путь проходил в напряжённом молчании. Стальные монстры безмолвно выполняли свою задачу, решив отложить разговор, ради которого они явились в Понивилль, до того момента, когда Твайлайт будет излечена. Сама же Спаркл погрузилась в размышления. Пони не представляла, зачем она нужна этим существам. Возможно, что в их планы тоже входит объединение против общего врага? Но принцессе не давал покоя вопрос – откуда они знают её имя?

В очередной раз посмотрев назад, Твай заметила, что её подруги о чём-то тихонько перешёптываются. Скорее всего, их тоже одолевало множество вопросов, на которые они теперь коллективно пытались ответить. Хотя что здесь можно было понять, не зная даже каков пункт назначения этой безмолвной прогулки по заснеженному лугу? Действительно, эта встреча с существами, явившимися незнамо откуда, оставляла огромное количество вопросов, пока что не имевших ответа. Впрочем, Спаркл надеялась, что очень скоро всё прояснится. Главное было излечиться от кристалла…

Через полчаса пони и монстры достигли города последних. На подходе к широким воротам в бетонной стене, которые охранялись другими стальными бойцами, не отличимыми, впрочем, от всех остальных, эквестрийцы разглядывали необычного вида постройки с удивлением и опасением одновременно. Все сооружения этого места казались мрачными из-за их чёрно-красной цветовой гаммы. Ну а странные изогнутые обелиски, высота которых составляла порядка двадцати метров, даже слегка пугали, заставляя гвардейцев всё время быть настороже.

Ворота сдвинулись вниз под землю, впустив пришедших на окружённую стеной территорию, и стальные монстры понесли зараженную кобылку в то самое здание, с которого начался этот город более двух недель назад. Пони следовали за ними несколько неуверенно, нервно сверля глазами защитные сооружения и неприветливых часовых. Вскоре железный эскорт принцессы ступил на круглую площадку, пристроенную к краулеру – наверняка именно это здание они имели в виду под этим словом, – и направился к большим воротам. Судя по всему, это был центральный вход в цех.

Стоило только чудовищам приблизиться к воротам, как те тут же открылись. Они не помедлили войти в здание, в отличие от своих настороженных спутников. Пони всё ещё осторожно шагали по круглой площадке, стараясь не наступать на изображение согнутого хвоста скорпиона, раскинувшееся на ней. Краем уха Твай слышала, как один из особо напряжённых гвардейцев пустил слух, будто видел с понивилльского частокола, пока нёс дозор, что эта зловещая эмблема порой светится демоническим светом, а значит, может быть проклятой. Как ни странно, на фоне общего волнения эту байку восприняли всерьёз даже Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, обычно не верящие в подобную ерунду. Поскольку этот знак занимал большую часть площадки, эквестрийцам пришлось идти ко входу в цех по её краям. Монстры же не стали развеивать суеверные страхи своих гостей и просто молчаливо ждали их на пороге.

Когда все оказались внутри краулера, ворота устрашающе закрылись, вызвав у некоторых пони новые опасения насчёт доброжелательности монстров из стали. Хотя большинство эквестрийцев не обратили на это особого внимания, увлёкшись рассматриванием внутреннего убранства цеха, представшего перед их округлёнными глазами.

Как и снаружи, внутри стены этого здания были чёрными, исписанными красными узорами. Оно представляло собой огромный длинный зал, вмещавший в себя незнакомые для пони конструкции, приборы, технику и тому подобное. Вдалеке виднелся конец помещения, в котором располагался огромный монитор. К этому экрану вёл более узкий проход, образованный двумя рядами громоздких мейнфреймов.

Вскоре после того, как закрылись ворота, стальное существо, держащее на своих руках Твайлайт, проследовало к некому операционному столу, стоявшему под стеной слева. Пони же старались держаться рядом. Когда Спаркл была освобождена из крепких объятий монстра и опущена на стол, она тут же ощутила холод от металлической поверхности сквозь пусть и довольно короткую, но всё же плотную шёрстку. В этом здании и без того ко всему прочему было холодно, как на улице.

– Ложись на бок, – скомандовал монстр.

Твайлайт повиновалась. Прежде чем лечь, она посмотрела наверх и увидела над собой ужасного вида конструкцию, выглядящую как восемь железных клешней, прикреплённых к широкой пластине с кучей проводов. Нервно сглотнув, поняша растянулась на холодном столе. Она, было, начала успокаиваться, но тут-то на неё накатили новые впечатления. В следующий миг её тело сковал обруч, резко вырвавшийся из поверхности стола и с лязгом сомкнувшийся. Все присутствующие пони в мгновение ока пришли в замешательство, а Флаттершай даже вздрогнула от внезапного страха.

– Что вы делаете? – ужаснулась Спаркл, тщетно пытаясь вырваться из обруча, невзирая на дурное самочувствие. Механический голос же только и произнёс:

– Не дёргайся.

– Что всё это значит? – возмутилась Дэш, однако ответа не получила.

Стоило только радужногривой пегаске задать свой вопрос, как вдруг активировались клешни, висящие над принцессой. Четыре манипулятора прижали дёргающуюся от страха пони к столу, а пятый – с иглой на конце – приблизился к её плечу.

– Отпустите меня! – отчаянно потребовала Твайли, испытывая отнюдь не самые приятные ощущения от того, как сильно её вдавливают в стол четыре клешни.

Спутники Принцессы Дружбы оказались в полном смятении. Её подруги оцепенели от ужаса, а чувствительная Флатти и вовсе прижалась к полу и закрыла глаза копытцами, чтобы не смотреть на происходящий вокруг кошмар, точно как вчера посреди кровопролития. Гвардейцам приходилось не лучше, и даже нервы их предводителя были на пределе. Он осознавал, что должен защищать принцессу любой ценой, однако опасался, что из этого странного инцидента может разразится открытый и полномасштабный конфликт с чужаками, первыми жертвами которого неизменно станут все присутствующие здесь пони.

– Прекратите! – вскричал Спирхэд, жалея, что впопыхах не взял своё копьё. Но монстры были глухи к каким-либо требованиям, а игла уже начала входить в тело принцессы. В итоге терпение командира отряда лопнуло: – В атаку, воины!

Рога солдат засветились, чтобы нанести магический удар по монстрам, но те среагировали быстрее и нацелили на них свои орудия. Отныне смерть для эквестрийцев могла наступить в любой миг.

– Ликвидировать угрозу! – предупредительно пророкотали они, держа единорогов на мушке.

Пони-солдаты поняли, что ещё одно неосторожное движение с их стороны, и чудовища откроют огонь. Их рога перестали светиться, а сами они тихонько прижались к полу, и даже Дэши, приготовившаяся накинуться на ближайшего супостата, опасливо сложила крылья. Ни одна из подруг аликорна понятия не имела, что им теперь делать. Пинки и та пришла в ошеломление, видя, что манипуляции стальных, как ей казалось, друзей явно заставляют Твайли страдать. Желая ей хоть чем-то помочь, но не представляя, каким образом, она лишь взирала на происходящее застывшим взглядом.

Принцесса стонала от крайне неприятной боли, причиняемой ей иглой, однако через несколько секунд клешня аккуратно извлекла свой инструмент из её плеча и вернулась в исходное положение вместе с четырьмя своими собратьями. После этого металлический обруч освободил Спаркл, и она моментом вскинулась.

– Зачем вы делали всё это со мной? – недовольно вопросила аликорн, тотчас же судорожно вскочив на копыта прямо на операционном столе. Её дыхание сделалось отрывистым в силу пережитого напряжения.

– Требовалось произвести тибериумную инъекцию, чтобы ты не умерла от кристаллизации сосудов, – напомнил один из монстров.

Объяснение только что произошедшего на удивление мгновенно поуспокоило находящихся в краулере пони, хотя для них всё же оставалось мрачной загадкой то, почему эти странные существа не сказали обо всём сразу перед операцией и даже прибегли к угрозам в адрес тех, кто намеревались вмешаться в процесс. Впрочем, в приступе волнения раздумывать о причинах их нервирующей молчаливости было трудновато. Стальной гигант опустил Спаркл на пол, и теперь её сопровождающие вздохнули с облегчением. Может быть, у этих чужаков действительно дружественные мотивы, какими бы пугающими они ни казались?..

– Как ты, дорогая? – спросила Рарити, подойдя поближе к сиреневой подруге.

– Кажется, лучше, – задумчиво ответила Твайлайт, даже удивившись тому, что слабость начала спадать. Стальные монстры на это незамедлительно пояснили:

– У тибериумной инъекции довольно быстрый эффект.

– Спасибо вам, – нерешительно отблагодарила принцесса чужаков за то, что те излечили её. Теперь она догадывалась, что их намерения были добрыми, пусть даже они и вели себя до жути необычно.

Подсознательно сиреневая кобылка старалась себе напоминать собственную же гипотезу, что мышление этих пришельцев может оказаться чуждым для пони, и именно этим, вполне возможно, объяснялись все их недавние выходки. Правда, в сердцах её спутников всё так же не утихала подозрительность по отношению к тем, кто заставили их только что изрядно понервничать.

– Не за что, – последовал холодный ответ.

– Хвала Селестии, вы живы, Ваше Высочество! – возрадовался командир гвардейцев, и эту радость разделяли все его подчинённые. Далее Твайлайт попала в тёплые объятия своих подруг, которые были особенно счастливы от того, что эта тибериумная инъекция оказалась целебной, а не губительной.

Сладостные обнимашки длились почти четверть минуты, по прошествии которой Спаркл вновь вспомнила о том, что ходячая сталь заявлялась в Понивилль ради переговоров на пока что не известную ей тему, прервавшихся в самом начале из-за срочного вопроса её лечения. Тем не менее, эти ребята безмолвно стояли в сторонке и глядели на пони, словно о чём-то задумавшись.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – осведомилась наконец Принцесса Дружбы.

– Просим вас всех проследовать к монитору, – отозвался один из гигантов, указав своим пулемётом на тот самый экран, который виднелся в конце помещения. Устремив туда взор, заинтригованная Пинки поинтересовалась:

– А что там?

– Наше лицо.

5.2. ЛЕГИОН

Воплощения Элементов Гармонии, сопровождаемые гвардейским отрядом, преодолели коридор из мейнфреймов и вышли в достаточно просторное полукруглое пространство. Перед ними располагался огромный монитор, выглядевший как тонкая стеклянная поверхность. На нём то и дело всплывали и исчезали какие-то цифры, буквы и прочие символы.

– Что это? – озадачилась Рарити, как и её компаньоны, не понимая смысла наблюдаемых знаков.

На вопрос белоснежной единорожки моментально последовала некая реакция от сущности, что здесь обреталась. Мастерица немного отпрянула назад, когда на экране вдруг проявился лик. Он был похож на синеватый сгусток энергии с очень нечёткими чертами лица и внушающими страх бирюзовыми глазами. Всех прочих пони тоже смутило это необычное изображение.

– Приветствую вас, пони! – произнёс лик на экране. Его голос звучал более естественно и живо, чем рокот стальных монстров, однако тоже был металлическим.

– Кто ты? – сразу же осведомилась Твайлайт.

– Меня зовут ЛЕГИОН.

– Стоп! – воскликнула Рэйнбоу, доведённая непонятностью происходящего чуть ли не до помешательства. – И стальных монстров зовут ЛЕГИОН, и тебя зовут ЛЕГИОН! У вас что, других имён нет?

– ЛЕГИОН – это я, а те, кого вы называете «стальными монстрами» – мои киборги, – внёс ясность таинственный лик.

– Киборги? – удивлённо повторила Пинки Пай. – Тогда почему они представились нам твоим именем?

– Потому что мы – единая сеть.

– Как это? – не поняла Спаркл.

– Я искусственный интеллект, функционирующий на нейронной сети, созданной на основе Сверх Интеллектуальной Новейшей Организационной Доктрины. Я центральное ядро, к которому подключены все мои киборги, – довольно непонятно пояснил ЛЕГИОН.

– А попроще? – потребовала Эпплджек, явно недовольная замудренными ответами странного собеседника, на что искусственный интеллект коротко обозначил:

– Я их душа, а они моё тело.

– Значит, это ты хотел поговорить со мной? – спросила Принцесса Дружбы после секундной паузы.

– Да, Принцесса Твайлайт, – отвечал ЛЕГИОН. – Полагаю, нам предстоит довольно долгий разговор, имеющий жизненно важное значение для всего сущего. Дело в том, что мне требуется ваша помощь, пони…

– В чём?

– В борьбе с угрозой, нависшей над вашим миром.

– Чего? – нахально удивилась Дэш. Заявление нового знакомца изрядно ошеломило её, особенно при том, каким был ход обороны Понивилля. – Эти твои железные ребята вроде как и без нас все из себя! По-моему, это нам нужно просить у тебя помощи в борьбе с пришельцами, а не тебе у нас.

– Агась, – согласилась пони в шляпе, кратко переглянувшись с пегаской. – В конце концов, ты пришёл к нам на помощь в Понивилле, а не мы к тебе.

– Смертельная угроза нависла надо мной точно так же, как и над вами. Вы поможете мне, а я помогу вам.

– Оу, ты хочешь дружить с нами? – восторженно вопросила розовая веселушка, вмиг оживившись.

– Да, Пинки Пай, я хочу дружить с вами, – подтвердил искусственный интеллект, назвав по имени ещё одну поняшу, с которой по идее не должен быть знаком. Обратив на это особое внимание, Твайли недоверчиво задала вполне резонный вопрос:

– Откуда ты знаешь наши имена?

– Все известные мне данные о вас и вашем мире получены мной из техноузлов пришельцев.

– А они-то откуда нас знают?

– Они исследуют космос уже тысячи лет. Наверняка им давно известно о вашей планете.

Немало озадачившись, поняши обменялись непонятливыми взглядами. Никто из них и подумать не мог, что те самые пришельцы, о которых они узнали буквально на днях, наблюдали за их миром с давних времён. Эта мысль показалась им дикой, учитывая, что они ни разу не замечали, чтобы за ними кто-то следил. Как же эти инопланетные существа сумели узнать хотя бы даже их имена, оставаясь при этом в тени? Правда, недоумение по этому поводу не продлилось долго, так как Рэйнбоу задалась другим – более важным, как она считала – вопросом:

– Почему эти пришельцы напали на нас?

– На планете Земля, откуда я прибыл, произошла война между людьми – теми, кто создали меня – и высокоразвитыми инопланетянами, называемыми скриннами. В ходе этого противостояния скринны использовали совершенное оружие, которое положило конец конфликту, прекратив существование обеих его сторон. В итоге их оружие стало отдельной высокотехнологичной стороной. Будучи запрограммированным своими создателями на уничтожение всего живого, оно теперь бороздит космос и истребляет жизнь в любых её проявлениях. Вы для этого оружия не более чем очередная цель для ликвидации, – изложил ЛЕГИОН.

– Как это «оружие» может самостоятельно истреблять всё живое? – недоумевала Спаркл, привыкшая при слове «оружие» представлять копьё пони-рыцаря или какой-нибудь магический элемент.

– И скринны, и люди достигли такого технологического уровня, на котором оружие стало разумнее их самих. Я ведь тоже, по сути, всего лишь оружие, только в отличие от инопланетного аналога защищаю жизнь. Люди использовали меня в ходе последней войны для обороны Земли от захватчиков из космоса.

– А кто такие «люди»? – полюбопытствовала Пинки.

В этот момент на экране появилось множество примеров внешности людей. Параллельно иллюстрированию, ЛЕГИОН выдал устную справку:

– Люди являются живыми разумными общественными существами, субъектами общественно-исторической деятельности и культуры. До недавней экспансии скриннов представляли собой доминирующий биологический вид на планете Земля.

Старательно переваривая в голове всю только что услышанную информацию, Твайлайт с интересом разглядывала представленные на мониторе изображения существ, которые почему-то казались ей подозрительно знакомыми. Впрочем, прежде чем она успела разобраться в этом, как ей показалось, необъяснимом ощущении, её посетил другой вопрос. Насколько аликорн заметила, во всём, что до этого момента рассказал ЛЕГИОН, не было ни слова о том, с какими целями он вместе со своими киборгами прибыл в Эквестрию. Ей подумалось, что вызнавать ответ на этот вопрос стоит издалека.

– Почему ты покинул родную планету? – осведомилась Принцесса Дружбы после недолгого молчания.

– Потому что она уничтожена оружием скриннов. Оно разобрало структуру нашей планеты на строительный материал, как делает это всегда и везде. Точно так же их оружие разбирает четвёртую планету вашей звёздной системы.

– Объясни толком: что это за оружие? – потребовала Дэш чёткого ответа.

– Самореплицирующиеся машины, способные к перелётам в межпланетном пространстве. Люди называли их Берсеркерами.

– Это те летающие крепости, которые вчера напали на Понивилль? – догадалась Рарити.

– Именно. Берсеркеры потребляют любой найденный в космосе материал и строят из него свои новые копии. Уничтожив вас, они будут использовать вашу планету как строительный ресурс.

– О, это ужасно… – напряжённо прошептала Флаттершай, ощущая, как от этого разговора внутри неё разрастается мучительное чувство тревоги. Нервно сглотнув, Твай в очередной раз вообразила себе возможные катастрофические последствия нависшей над Эквестрией угрозы, особенно в свете всего услышанного, а затем с надеждой спросила:

– Мы можем как-нибудь защитить наш мир?

– С этого и стоило начинать, – отвечал ЛЕГИОН. – Мы сможем эффективнее противостоять им, если объединимся. Как уже говорилось, я хочу дружить с вами. Хотите ли вы дружить со мной?

– Да-да, конечно, мы очень хотим с тобой дружить! – сходу протараторила розовая пони.

– Не спеши, Пинки, – притормозила Спаркл свою разгорячённую подругу. Пай посмотрела на неё скептическим взглядом, полагая, что «дружелюбный» искусственный интеллект не задумываясь можно считать другом. Принцесса же не спешила с выводами, а потому решила уточнить у лика на мониторе некоторые важные тонкости: – Можем ли мы доверять тебе?

– Думаю, что я не смогу убедить вас на сто процентов в том, что мне можно доверять, – молвил искусственный интеллект. – Но если мы не объединимся, то всех нас неизбежно ждёт погибель. Выбор за тобой, Принцесса Твайлайт! Что лучше: гарантированная смерть или договор с незнакомцем?

Твайлайт призадумалась. Она понимала, что её решение может стать значительным в судьбе Эквестрии. Но готова ли она его принять? Интересно, какое решение вынесла бы Принцесса Селестия? Впрочем, сиреневая поняша сама намеревалась договориться со стальными монстрами об объединении, и Владычица Солнца вполне одобрила такой ход в своём письме. Спаркл склонялась к тому, что этот самый ЛЕГИОН всё же достоин доверия, ведь до сих пор он приносил пони только пользу, несмотря на подчас странные выходки его воинов из стали. В любом случае, неминуемая смерть всяко хуже, чем попытка заручиться помощью выходца с какой-то там планеты Земля. Решение было принято…

– Мы согласны, ЛЕГИОН. Отныне ты наш друг.

Компаньоны Твайлайт не знали, как относиться к такому решению, и лишь Пинки Пай была рада дружбе с искусственным интеллектом. С другой же стороны, пони хорошо понимали, что этот договор о взаимопомощи может оказаться единственным шансом спасти Эквестрию.

– Хорошо, – удовлетворительно протянул ИИ. – Я очень рад, что мы столь быстро нашли общий язык.

Спаркл слегка потупила взор и в воцарившейся тишине услышала, как гвардейцы позади неё о чём-то тихо перешёптываются. Наверняка они обеспокоены тем, что ради спасения страны им придётся водить дружбу со стальными инопланетянами. Снова подняв глаза на экран, принцесса заговорила:

– Честно говоря, я ничего не поняла насчёт «людей», «скриннов» и их оружия, – перечислила сиреневая кобылка все те наименования, названные искусственным интеллектом, о которых она никогда раньше не слышала. Её подруги одобрительно закивали головами, так как тоже хотели узнать обо всём этом побольше. – Расскажи нам подробнее свою историю.

– В таком случае, устраивайтесь поудобнее, пони, – неспешно проговорил ЛЕГИОН, что можно было расценивать как согласие.

Пони присели на пол и с удивлением для себя обнаружили, что от его металлической поверхности исходит довольно приятное тепло. Они устроились поудобнее, как и предложил ИИ, после чего начался рассказ о том, как погибла планета Земля…

5.3. Сказ о всё видавших

«31 августа 1995 года н.э. на реке Тибр произошло падение метеорита, содержащего в себе инопланетный минерал, представляющий собой кристалл зелёного цвета, впервые обнаруженный и классифицированный доктором Игнатио Мебиусом, давшим ему название «тибериум» – в честь реки, на которой приземлился метеорит. Тибериум сразу начал очень быстро распространяться, заражая почву, флору и фауну. Он представлял опасность для всех живых организмов, поскольку производил в них сильнейшие мутации, приводившие, как правило, к летальному исходу. Так Земля была заражена «зелёной чумой»…

За два года до появления тибериума при ООН была создана тайная военная организация, именуемая GDI (Global Defense Initiative). Изначально функционировавшее как международное подразделение специального назначения, это вооружённое формирование занималось подавлением актов агрессии по всему земному шару, работая под кодовым названием «Группа по специальным операциям Эхо: Чёрные операции 9». Однако со временем главной задачей GDI стало противостояние могущественному Братству NOD, расцениваемому ООН как террористическая группировка, а также борьба с ростом тибериума. Вследствие этого структура Инициативы была переорганизована, а её полномочия – расширены.

NOD, как организация, возникла на экономико-политической арене вскоре после распространения тибериума. Она позиционировалась как торговая компания, научившаяся извлекать из переработки зелёного кристалла большое количество дешёвой энергии. Набрав экономическую мощь посредством торговли энергией, Братство NOD стало очень популярным, особенно в странах третьего мира, где дешёвый энергетический ресурс пришёлся очень кстати. Лидер Братства – некто по имени Кейн, – провозгласил тибериум не проклятием, а благословением, на основании чего создал собственную религию, став её пророком. Таким образом, вскоре Братство NOD преобразовалось в нечто вроде военно-религиозного ордена, обладающего огромным экономическим и политическим могуществом.

Целью Кейна и его последователей стало распространение тибериума на Земле, в то время как GDI боролась за полное искоренение минерала. В конечном счёте на этой почве развязалась так называемая Первая Тибериумная Война, в ходе которой обе группировки воевали друг с другом по всему земному шару. Завершился конфликт в 1998 году уничтожением войсками Инициативы Главного храма Братства в Сараево. Кейн был объявлен мёртвым, а его последователи легли на дно. После победы в этой войне GDI не участвовала в вооружённых конфликтах более десяти лет.

В 2008 году Генеральная ассамблея ООН обратила особое внимание на Северную Корею, увидев в ней потенциального врага, не менее опасного, чем Братство NOD. В этом году в КНДР к власти пришёл новый лидер, который провёл ряд экономических и военных реформ, ознаменовавших значительные перемены во всём устройстве страны. Крупные города превратились фактически в независимые образования со своей рыночной экономикой; Пхеньян стал вторым по значимости центром высоких электронных технологий; началась закупка больших партий передовых военных технологий у Китая. С учётом того, что КНДР обладала ядерным оружием, её статус на политической арене возрос до невероятных высот.

Далее Северная Корея начала укрепление своих позиций в Тихом океане. К 2016 году объектом её внимания стали острова Лингшан, расположенные в Филиппинском море. После ряда политических и экономических скандалов, приведших к натянутым отношениям между КНДР и США, в 2020 году на вышеупомянутом архипелаге развернулся вооружённый конфликт между обеими сторонами.

Параллельно конфликтам вокруг островов Лингшан на экономической арене появилась корпорация Харгрив-Раш Биомедикал, а также её дочерняя компания CryNet Systems. Глава корпорации – Джейкоб Харгрив – нанял отряд специального назначения из пяти бойцов, известный под кодовым названием «Раптор», и снарядил их новейшей разработкой – Нанокостюмами 1.0. К 2020 году Харгрив спровоцировал открытое военное противостояние США и КНДР на островах Лингшан. Поскольку GDI в то время была занята вспыхнувшими восстаниями последователей якобы погибшего Кейна в Гватемале и Египте, на Лингшан было принято решение отправить корпус морской пехоты США под прикрытием эскадры адмирала Ричарда Моррисона. В операции также принимал участие отряд «Раптор».

В ходе военной операции на архипелаге Лингшан войсками обеих сторон был обнаружен объект внеземного происхождения, погребённый в недрах центрального острова с незапамятных времён…

Исходя из данных, полученных в ходе противостояния вторжению из космоса, в галактике Треугольника существует экзопланета, на которой некогда появилась раса, именуемая скриннами. Цивилизация, созданная данной расой, вышла на уровень третьего типа по шкале Кардашёва невообразимо давно. В тот период они, предположительно, создали сверхразумный искусственный интеллект, которому было поручено разработать идеальное оружие для космической экспансии. Военную базу этого ИИ разместили на одной из планет в северной части галактики Треугольника, где тот начал свой творческий процесс. Со временем ему удалось вывести искусственную форму жизни, предположительно, из ассимилированных туземцев, социальная структура которой сравнима с муравейником, и сформировать из неё хорошо организованную армию.

Данная планета стала своеобразным ульем вышеупомянутого социума. ИИ, руководивший своим детищем, по приказу создателей из расы скриннов приступил к колонизации космоса. В этот момент из улья стартовали космические корабли, содержащие в себе армии искусственной формы жизни, устремляясь на намеченные ИИ экзопланеты. Со временем один такой корабль прибыл на Землю, совершив посадку на той территории, которая к нынешнему времени стала островами Лингшан. В силу долгого пути, оказавшись вдали от улья, они впали в анабиоз, поэтому, приземлившись, бездействовали до тех пор, пока их не пробудили войска КНДР.

Вскоре после программы колонизации космоса скринны по неизвестным причинам пришли в упадок, вследствие чего общее развитие всей их цивилизации в целом было приостановлено. Со временем у них назрел острый энергетический кризис, из-за которого большинство их технологий стали бесполезными. Спустя века скриннам пришло на ум использовать в качестве источника энергии зелёный кристалл (тибериум), доставшийся им от более древней предшествующей цивилизации, поэтому они называли минерал «Кровью Богов». ИИ же в эпоху упадка своих создателей стал, по сути, отдельной самостоятельной стороной, на которой энергетический кризис сказывался не столь болезненно. Поэтому скринны даже начали побаиваться своего детища, ставшего более могущественным, чем они сами.

Шло время, скринны снова набирали силу и, видя в Крови Богов фундамент своей экономики, стали заниматься сеяньем минерала на различных экзопланетах. Кристалл должен был разрастаться в намеченных для захвата мирах в больших количествах, после чего скринны посылали туда экспедиции, возглавляемые так называемыми Прорабами, занимавшимися жатвой. В 1995 году один такой метеорит с Кровью Богов попал и на Землю, куда тысячелетия назад был отправлен космический корабль с искусственной формой жизни на борту, о котором его же хозяева, судя по всему, давным-давно забыли. Как только минерал достиг места назначения, через червоточину в Солнечную систему был переброшен экспедиционный корпус Прораба-371. Эта группировка скриннов обосновалась на Титане и принялась ждать периода жатвы…

Вооружённый конфликт на островах Лингшан пробудил инопланетную форму жизни, классифицированную учёными корпорации Харгрив-Раш как цефалоподы, или цефы. Нанесённый Пентагоном ядерный удар по космическому кораблю пришельцев лишь насытил их необходимой энергией, и с этого момента началась попытка цефов колонизировать Землю. Ими немедленно были отброшены от островов войска как США, так и КНДР. Далее они принялись строить обширную сеть подземных тоннелей, чтобы обеспечить быструю переброску войск в основные точки захвата. Быстрее всего цефам удалось пробраться в Нью-Йорк, который стал первой целью их экспансии.

Вторгнувшись в Нью-Йорк в 2023 году, инопланетяне распространили в мегаполисе вирус неизвестной природы, положивший начало массовой эпидемии. Чтобы этот вирус не распространился за пределы Нью-Йорка, правительством США было принято решение установить в городе карантин. Поддержание данного режима было доверено частной военной компании CELL, финансируемой корпорацией Харгрив-Раш. Геноцид со стороны цефов и произвол CELL поставили город на грань вымирания. Однако вторжение инопланетян удалось остановить относительно быстро. 25 августа 2023 года большинство цефов было уничтожено распылением наноспор по всей сети их коммуникаций, произведённым носителем Нанокостюма 2.0, известным под кодовым именем Алькатрас.

Большинство пришельцев было уничтожено наноспорами. Те же, кто уцелели и предприняли атаки на такие крупные города мира, как Лондон, Санкт-Петербург и Рио-де-Жанейро, были немедленно ликвидированы войсками GDI и CELL. СМИ по указке правительств крупнейших стран мира старались скрыть подробности данного инопланетного вторжения, дабы не вызывать паники среди населения, как гласит официальная версия. Вскоре человечеству, и без того мало знавшему об экспансии цефов, начало навязываться мнение, что нашествие инопланетян является не более чем мифом. Изредка встречавшиеся в разных уголках мира цефы выдавались за сложные виды тибериумной мутации типа висцероид и немедленно ликвидировались отрядами быстрого реагирования CELL.

На фоне падения влияния GDI, оставшейся в стороне во многих недавних конфликтах, CELL набирали огромный вес. Они присвоили себе победу над пришельцами в Нью-Йорке и получили от правительств крупнейших стран мира доступ ко всем местам десантирования цефов. В СМИ же выставлялась версия, что CELL проводит исследования природы тибериума, параллельно GDI, однако на самом деле они занимались изучением инопланетных технологий.

Главным достижением CELL стало пленение источника Коллективного разума цефов – формы жизни, известной как Альфа-Цеф (возможно, аналог Прораба скриннов). Им удалось извлекать огромное количество энергии из инопланетного существа. Этот козырь обеспечил им энергетическую монополию, поскольку выработка так называемой «Системы X» представлялась гораздо более рентабельной, чем использование тибериума в качестве топлива для электростанций. CELL начали продавать неограниченную энергию по очень низкой цене, что обеспечило им чрезвычайно широкую клиентурную сеть. Вскоре частная военная компания развилась в многопрофильную мегакорпорацию, поглотившую некогда материнскую Харгрив-Раш. Военная, экономическая, технологическая и политическая мощь CELL росла невообразимо быстро. Эта корпорация фактически установила диктатуру во многих городах мира, в частности – Нью-Йорке, который стал её штаб-квартирой. Вскоре даже GDI не могла соперничать с CELL на политической и экономической арене.

В 2030 году вновь объявился Кейн, доселе считавшийся погибшим. Многие базы GDI подверглись массированным атакам войск Братства NOD, что заставило Инициативу снова вернуться к делам, особенно при том, что CELL предпочла держаться подальше от этого конфликта. Вторая Тибериумная Война длилась четыре года и завершилась в 2034 году, когда войскам GDI удалось уничтожить Главный храм в Каире. Примечательным фактом является то, что в ходе этой войны был обнаружен космический корабль скриннов, упавший на Землю, предположительно, тысячелетия назад. Этот эпизод также связан с нахождением Тацита – информационного массива, созданного, вероятно, скриннами.

По итогам войны упомянутый выше Тацит достался GDI, однако учёные Инициативы были не в силах расшифровать его информацию. Но им стало известно, что искусственный интеллект NOD, называемый СИНОД, был создан Кейном для декодирования данной информационной матрицы. Войска GDI захватили ИИ Братства и намеревались использовать его для расшифровки Тацита. Получив инопланетный артефакт, СИНОД объявил о своей полной независимости и развязал войну со всем человечеством. Параллельно борьбе с Инициативой и бывшими хозяевами из Братства, мятежный ИИ предпринимал попытки захватить Лингшан с целью обретения высоких технологий цефов, но оказалось, что пришельцы давно покинули острова – предположительно, незадолго до пленения Альфа-Цефа.

Киборги СИНОД’а стали серьёзной угрозой для всего человечества, что заставило GDI и NOD временно объединиться против общего врага. Совместными усилиями Инициатива и Братство уничтожили ИИ, положив конец конфликту, впоследствии названному «Огненный шторм». Учёным GDI удалось в целости и сохранности изъять Тацит из разрушенного ядра СИНОД’а и получить из базы данных ИИ некоторую декодированную информацию, предупреждавшую о скором вторжении скриннов.

Союз с Братством и оплошность, связанная с восстанием СИНОД’а, негативно сказались на репутации GDI даже несмотря на победу во Второй Тибериумной Войне. Вследствие этого Инициатива вновь отошла на второй план на политической арене. CELL же продолжала расти, вскоре взяв под контроль экономику всей Северной Америки и Европы. Со второй половины 30-х годов государства перестали существовать как таковые, и с тех пор мир делили между собой CELL, GDI и NOD. Учитывая упадок в стане Инициативы, которая теперь специализировалась исключительно на борьбе с ростом тибериума, и фактическую смерть обезглавленного Братства, можно было считать, что CELL отныне достигла мирового господства.

Диктатура CELL привела человеческую цивилизацию к кризису. Экономическая монополия позволяла корпорации превращать обнищавшее население в рабов. Многие видели в CELL нового врага человечества, однако их тиранию никто не в силах был прекратить. Даже некогда могущественная GDI, которой пришлось распустить две трети своего военного состава и закрыть большое количество баз и застав, отныне не могла считаться соперником CELL. Единственные, кто пытались дать бой новому мировому правительству – это повстанческие группировки и радикально настроенные сторонники Братства NOD.

Такой порядок вещей продолжался до начала 2047 года, когда Братство снова вернулось на мировую арену. Видя своим главным врагом GDI, сторонники NOD атаковали космический центр имени Годдарда и отключили систему спутниковой противоракетной обороны, позволив своему командованию уничтожить орбитальную станцию «Филадельфия» – штаб верховного командования Инициативы – ядерным ударом. Братство стремительно набирало мощь и атаковало зоны влияния GDI и ряд городов, контролируемых CELL.

GDI быстро переорганизовалась и нанесла по Братству ответный удар, в то время как CELL предпочла использовать оборонительную тактику. Так началась Третья Тибериумная Война, охватившая большую часть мира. В конце концов войска Инициативы обнаружили Главный храм в Сараево, как и в первой войне, и штурмовали его. Действующий на тот момент директор GDI Редмонд Бойл санкционировал удар по храму из орбитального орудия. Ионный удар уничтожил святыню NOD и спровоцировал мощный взрыв жидкого тибериума, привлёкший внимание ожидающего своего выхода Прораба-371.

Засевшие на Титане войска скриннов приняли тибериумный взрыв за сигнал, говорящий о начале жатвы. Экспедиционный корпус Прораба-371 приблизился к Земле и был сбит ионными орудиями GDI. Успешно высадившись на планету несмотря на обстрел, пришельцы сразу же ответили землянам агрессией на агрессию. В отличие от вторжения цефов, экспансия скриннов охватила весь земной шар. Инопланетяне повсеместно уничтожали враждебно настроенных людей и полностью разрушили несколько крупных городов. Тем не менее, военачальникам GDI в конце концов удалось найти методы борьбы с захватчиками и остановить их нашествие. Когда Третья Тибериумная Война подошла к финалу, о скриннах осталось лишь одно напоминание – Предел-19.

На фоне войны со скриннами в Нью-Йорке пробудился некогда пленённый оперативниками CELL Альфа-Цеф. Он направил подчинённые ему остатки цефов на борьбу с военным контингентом CELL, чтобы после победы над людьми в Нью-Йорке присоединиться к экспансии Прораба-371. Однако к этому моменту скринны уже находились на грани поражения, поэтому Альфа-Цеф принял решение образовать Мост Эйнштейна-Розена на свою родную планету и призвать на Землю современный боевой корабль, содержащий на борту «цефов третьей стадии» (по классификации доктора Кина).

Пока силы GDI бились со скриннами в решающем сражении на реке Тибр, десантирование цефов третьей стадии на Землю остановила повстанческая группировка Манхэттена, возглавляемая некой сущностью, именуемой Пророком (существуют неподтверждённые данные, что некогда этот субъект носил имя Лоуренс Барнс). В ходе этого конфликта из-за тактической ошибки CELL Нью-Йорк перестал существовать. Упомянутый инцидент дал немощному правительству США реальную возможность вывести данную корпорацию с политической арены. По решению сенатора Тары Стрикланд CELL была осуждена за преступление против человечества и мира, что вскоре привело к расформированию военно-экономического конгломерата. Растущее же влияние GDI после победы над Братством и скриннами позволило ей взять на себя ответственность за поддержание порядка на Земле.

В 2052 году крепнущая GDI вновь столкнулась с NOD. На секретную научную лабораторию в Скалистых горах (штат Айдахо, США) совершила нападение армия киборгов, возглавляемая новым ИИ ЛЕГИОН’ом, который был создан учёными NOD ещё до начала Третьей Тибериумной Войны. Данный рейд привёл к тому, что Инициатива утратила Тацит. После потери артефакта GDI ничего не слышала о Братстве целых десять лет.

К 2062 году тибериум разросся до невероятных пределов, заполнив 98% поверхности Земли. Вся планета превратилась в огромную «красную зону». В этом году в штаб GDI в Манчестере прибыл Кейн и предложил Совету директоров сотрудничество. Лидеру Братства удалось расшифровать Тацит при помощи ЛЕГИОН’а, и это открыло перед ним новые возможности в борьбе с тибериумом. Он предложил начальству GDI совместными усилиями построить Сеть Контроля Тибериума, или СКТ, чтобы сдержать рост кристалла и превратить его в недорогой источник энергии.

Союз GDI и NOD оказался плодотворным. Совместными усилиями обеим сторонам удалось преобразовать многие красные зоны в синие. Однако к 2077 году напряжённые отношения между сторонниками GDI и NOD, а также раскол в стане последних, привели к очередной Тибериумной Войне, которая закончилась активацией СКТ и «вознесением» Кейна через Предел-19.

После активации СКТ тибериум остался на Земле в небольшом количестве. Таким образом, он больше не угрожал существованию человечества, но мог и дальше использоваться в качестве источника энергии. GDI с этого момента безоговорочно стала мировым правительством, а остатки сторонников NOD усомнились в своей идеологии после того, как Кейн покинул их, и предпочли спокойную жизнь нескончаемым войнам. Так начался «Золотой Век» для всего человечества.

После неудачной экспедиции на Землю в 2047 году Владыка Скриннов отдал приказ о подготовке мощного космического флота для полномасштабного вторжения в мир людей. Параллельно проведению мобилизации, Владыка поручил всё ещё подконтрольному ему искусственному интеллекту создать для колонизации Земли более совершенное оружие, чем выведенная ранее форма жизни (цефы). Предположительно, инопланетяне рассматривали землян как существенных противников, поэтому сочли даже цефов третьей стадии, которых так сильно боялись учёные CELL, неподходящим войском для планетарной атаки.

За два года экспериментов ИИ удалось разработать универсальный наноконструктор. Это событие стало крупным технологическим прорывом для инопланетян. Вскоре он создал совершенное оружие, потребованное от него Владыкой Скриннов. Соединив в своей разработке технологии боевых кораблей скриннов класса «Разрушитель» и «Планетарный штурмовик», а также боевых кораблей цефов, ИИ начал выпускать новейшую военную технику.

Эти машины, способные перемещаться как в атмосфере, так и в межпланетном пространстве, были оснащены самым современным оружием как скриннов, так и цефов. Но главной силой новых боевых кораблей считается установленный внутри каждого из них упомянутый выше универсальный наноконструктор. Благодаря данному ассемблеру они могут строить свои собственные копии. Впоследствии люди дали название этим машинам – Берсеркеры, в честь древних воинов-викингов, известных своей неукротимой яростью.

Краткая справка по боевому межпланетному кораблю пришельцев класса «Берсеркер» из исследовательских работ доктора Гвидо Мебиуса: «Это автоматические самореплицирующиеся машины скриннов, оснащённые ионными двигателями, позволяющими им перемещаться в межзвёздном пространстве. Сочетая в себе самые современные военные технологии скриннов и дочерних им, как мы недавно выяснили, цефов, Берсеркеры по праву могут считаться совершенными тактическими единицами. Такой корабль, благодаря мощному вооружению, способен даже в одиночку доставить немало проблем нашим военным базам. Но самый главный и поистине страшный козырь Берсеркеров кроется не в оружии, а в так называемом универсальном конструкторе.

Каждый Берсеркер оснащён вышеупомянутым конструктором, дающим ему возможность прямо на поле боя производить боевые единицы вроде встречавшихся в 2023 году цефов или летающих дронов, подобных тем, что использовались кораблями скриннов класса «Планетарный штурмовик». Однако куда ужаснее то, что при помощи этой технологии Берсеркер может создавать свои собственные копии. Короче говоря, при достаточном количестве материала, эта боевая машина способна построить что угодно. Поэтому они и уничтожают планеты, разбирая их на строительный материал для своих новых собратьев. Это свойство делает их необоримой силой, поскольку размножаются они гораздо быстрее, чем гибнут в боях».

Владыка Скриннов одобрил производство Берсеркеров, поэтому сконструированные ИИ машины небольшими отрядами отправились на скопления астероидов и необитаемые планеты с целью добывания ресурса и строительства из него своих новых копий. Так армия Берсеркеров начала стремительно расти. Когда же ИИ придумал для быстрого перемещения в космосе использовать небольшие червоточины, отправлявшие группы его детищ прямиком к цели, рост орды машин заметно ускорился.

Рост воинства Берсеркеров по экспоненте привёл к тому, что за сорок лет добычи ресурсов и строительства своих копий эти смертоносные машины переработали огромное количество звёздных систем, а их рой в итоге насчитывал миллионы единиц. В какой-то момент Владыка Скриннов счёл, что армия готова к вторжению на Землю, и приказал ИИ отправить её к цели, послав вместе с ней свой имперский космический флот.

14 февраля 2099 года учёными GDI было замечено множество червоточин в пределах Солнечной системы. Из них в течение месяца прибывали корабли скриннов и орды Берсеркеров. Когда же вся армия вторжения была переброшена в Солнечную систему, началась массированная атака на Землю.

Первые же бои показали явное военное превосходство пришельцев над людьми. К войскам GDI, не справлявшимся со столь мощным противником, пришли на помощь Чёрные братья – члены тайного ордена Братства NOD, о котором ничего не было слышно со времён последней Тибериумной Войны. Чёрные братья сохранили наследие Кейна, по каким-то причинам оставленное им на Земле по итогам «вознесения» – искусственный интеллект ЛЕГИОН. По их мнению, этот суперкомпьютер и его армия киборгов должны были сыграть решающую роль в войне за спасение человечества от инопланетян. Совет GDI нашёл разумной идею поручить борьбу с машинами (Берсеркерами) – машинам (киборгам ЛЕГИОН’а).

Совместно бойцы GDI и NOD, а также «стальная армия», противостояли захватчикам более успешно, однако всё равно медленно, но верно сдавали свои позиции. Полгода непрерывных боевых действий привели к тому, что человечество было почти полностью истреблено, а уцелевшие солдаты Инициативы и Братства вместе с киборгами остались защищать свой последний оплот – Италию.

11 октября 2099 года войсками защитников Земли наблюдалось странное явление, а именно – баталия между войсками скриннов и Берсеркерами, победителями в которой вышли последние. Исходя из данных, полученных при захвате техноузлов пришельцев, можно предположить, что ИИ, создавший Берсеркеров, обретя столь мощное оружие, счёл своих создателей ненужными и объявил им войну, чтобы утвердить свою независимость.

Более трёх месяцев оборона Италии не подвергалась нападениям, так как, судя по всему, пришельцы были заняты «техногенной гражданской войной». Можно точно утверждать, что эти внутренние распри закончились в пользу ИИ, поскольку 29 января 2100 года на заставу «Ланце Спецатте» близ Милана совершили нападение двадцать Берсеркеров».

– Информация из базы данных ИИ ЛЕГИОН.

ЛЕГИОН вкратце рассказал пони о наиболее ключевых моментах истории человечества, начиная с появления тибериума на Земле, и о происхождении инопланетной цивилизации скриннов. Основное же внимание ИИ уделил тому, как он и люди обороняли Италию от пришельцев в ходе недавней войны. Те небольшие армии, что остались от некогда могущественных GDI и Ордена Чёрных братьев, и изрядно поредевшее кибер-войско совместно удерживали Апеннины в течение двух месяцев, пока не были оттеснены к последней линии обороны – военной базе Инициативы у Предела-19. Атаки Берсеркеров на эту базу не прекращались, и в конце концов весь человеческий контингент был окончательно уничтожен.

– В апреле был ликвидирован последний отряд GDI, что ознаменовало окончательную гибель человечества. Я же, поняв, что в одиночку мне не справиться с Берсеркерами, принял решение отступить, воспользовавшись Пределом-19, как это когда-то сделал мой отец – Кейн. На основе полученных из техноузлов данных я заприметил четыре экзопланеты, подходящие для того, чтобы обосноваться на них и продолжить войну с Берсеркерами. Ваша планета заняла первое место в этом списке. Таким образом я и очутился у вас – в Эквестрии, – закончил свою речь ЛЕГИОН.

Поражённые услышанным, поняши, расположившиеся перед гвардейцами, многозначительно переглянулись между собой. В помещении повисла напряжённая тишина, пока её спустя несколько секунд не прервала небесно-голубая кобылка, которую только что подошедшая к концу история запутала уже довольно давно:

– Стоп, стоп, стоп! Я ничего не поняла! – воскликнула Дэш, утомлённая огромным потоком информации. Как же ей всё это напоминало историю корпуса Вондерболтов в плане своей запутанности, хотя и казалось гораздо более непонятным. – Эти… Берсеркеры – они кто? Скринны? Или Цефы?

– Строго говоря, не то и не другое, – отвечал ИИ. – Они созданы детищем скриннов, поэтому их можно называть «пост-скриннами». Некоторые употребляли термин «цефы четвёртой стадии», хотя у военных прижился усреднённый вариант – «скринно-цефы». Я же классифицирую Берсеркеров как отдельную форму искусственной жизни.

– Как летающая крепость может быть формой жизни? – немного неуверенно спросила Твайлайт.

– Точно так же, как я и вся моя Сеть. Я ведь тоже, как и они – машина, способная мыслить. Впрочем, мы живы не совсем так, как вы, поэтому и я, и Берсеркеры являемся искусственной формой жизни, – объяснил ЛЕГИОН.

– И тебя создали люди, так? – уточнила Спаркл, мало понимая природу своего собеседника.

– Верно. Считай, что они призвали меня как элементал при помощи магии чисел.

– Мне лично до сих пор непонятно, зачем эти твои Берсеркеры напали на нас, – протянула Эпплджек, выгадав момент, чтобы вставить свой вопрос. – Что им от нас нужно?

– Как я уже говорил, они считают своей основной целью уничтожение всего живого. Скринны были ксенофобной расой, а потому желали, чтобы совершенное оружие для захвата космоса разделяло их ненависть к иным формам жизни. Эта установка сыграла с ними злую шутку. Созданный ими искусственный интеллект и его армия Берсеркеров действительно не щадили жизнь и в конце концов не пощадили людей и даже своих создателей. Отсюда вывод, что они не пощадят и вас тоже, – изложил лик на мониторе.

– В таком случае, что нам делать? – настороженно осведомилась Принцесса Дружбы. Выслушанный рассказ, длившийся, наверно, более часа, произвёл на неё самые неизгладимые впечатления. Узнав о том, как кровожадные пришельцы уже уничтожили целую планету и всё её население, она боялась за судьбу собственного мира, пожалуй, втрое сильнее прежнего.

– Дать им отпор, – решительно молвил ИИ. – Недавнее нападение Берсеркеров на Понивилль и Мэйнхэттен было, скорее всего, не более чем разведкой боем, призванной оценить уровень сопротивления. По аналогии с вторжением на Землю, массированная атака всего их роя на Эквестрию состоится примерно через месяц. За это время мы должны подготовиться к встрече с ними.

P.S. «Обороняется тот, у кого недостаточно сил для победы; тот, у кого сил с избытком, атакует» – Сунь Цзы.

## Акт 1. Глава 6: Война без конца

6.1. Военная доктрина

– Всего месяц? – переспросил Спирхэд, сидящий на полу среди своих подчинённых позади воплощений Элементов Гармонии. – Это же ничтожно мало…

– Мы будем торопиться, – отвечал ЛЕГИОН. – К тому же, это лишь примерный расчёт. Логика ИИ скриннов очень непредсказуема и случайна. Невозможно предугадать, каким будет его следующий ход.

– То есть, ты хочешь сказать, что весь тот рой, который прямо сейчас пожирает астероиды, может напасть на нас в любую минуту? – уточнила радужногривая пегаска.

– Верно, Рэйнбоу Дэш. Они могут совершить нападение как завтра, так и через несколько лет. Скорее всего, полномасштабная атака состоится сразу, как только данное скопление окончательно переместится в вашу звёздную систему. Экстраполируя темпы перемещения через червоточины, я рассчитал, что полный состав армии Берсеркеров будет здесь через тридцать девять дней.

От тех сроков, что назвал ИИ, у шести поняш чуть ли не глаза на лоб полезли. Помня, какие ужасы творились вчера в Понивилле во время нападения этих инопланетных тварей, имя которым, как оказалось – скринно-цефы, – они почувствовали, как их до костей пробрал мертвенный холод, вызванный безмолвным страхом. Подруги осознавали, что час гибели Эквестрии, о котором говорил Стар Свирл, очевидно, приближается, и это приводило их в трепет. Переглянувшись с сидящими рядом Рарити и Флаттершай, в чьих глазах читалось ошеломление, Твайлайт нервно сглотнула, но всё же решила, что опускать плечи рано. Если миру грозит доселе невиданная опасность, то его просто необходимо защищать, как и всегда.

– Как мы будем готовиться к защите? – перешла к делу принцесса. Сейчас её волновало лишь одно – любой ценой уберечь родную и любимую Эквестрию от захватчиков из космоса.

– Подходя к этому вопросу, не стоит забывать, что вашей стране угрожает не только внешняя, но и внутренняя угроза. Вполне вероятно, что тибериум истребит ваш вид быстрее, чем Берсеркеры.

– У тебя есть какой-нибудь план по борьбе с кристаллом? – полюбопытствовала Спаркл. Сиреневая пони понимала, что ЛЕГИОН знает о зелёном минерале очень много. Наверняка, подумалось ей, он имеет соображения по поводу того, как остановить рост тибериумных полей раз и навсегда – то есть, сделать то, что не смогла она сама.

– Есть, и это дело я возьму на себя. Чтобы спасти ваш мир от тотальной экологической катастрофы, я сооружу по всей Эквестрии Сеть Контроля Тибериума, полагаясь на пример людей по ликвидации красных зон. Мои машины невосприимчивы к воздействию кристалла, а это значит, что возведение узлов СКТ будет возможным даже в наиболее зараженных областях.

– Ты уж поторопись с этим делом, а то кристалл вот-вот начнёт поглощать Понивилль и Кантерлот, – требовательно произнесла Эпплджек.

– Боюсь, тибериум поглотит Центральную Эквестрию быстрее, чем я завершу строительство СКТ.

– Что ты хочешь этим сказать? – возмутилась блондинка, нутром чуя в словах ИИ какой-то подвох.

– Учитывая скорость роста тибериума, он покроет собой всю центральную часть вашей страны примерно через шестьдесят семь дней. Возведение СКТ же займёт не менее полугода. Также нужно помнить, что этот процесс могут изрядно замедлить некоторые непредвиденные обстоятельства и вторжение из космоса, – объяснил ЛЕГИОН, на что Рарити напряжённо возразила:

– Но с таким ходом событий мы погибнем быстрее, чем ты закончишь строительство!

– Да, поэтому нам придётся пойти на кое-какие меры, – изрекал ИИ. – Изучив географию Эквестрии, я заприметил три наиболее важных стратегических объекта: Кантерлот, Понивилль и столица Кристальной империи. Данные объекты мы огородим периметрами безопасности и будем поддерживать в них условия, пригодные для углеродной жизни. Все пони из других населённых пунктов должны в кратчайшие сроки эвакуироваться в названные города, так как очень скоро территории за пределами периметров безопасности могут превратиться в красные зоны.

– Неужели нам придётся оставить другие города? – негодовала Твайли. Ей совершенно не нравилась идея бросить большую часть территории Эквестрии на произвол судьбы, не считая даже того, что она слабо себе представляла переселение всех пони всего-то в три населённых пункта. Мало было потерять южные пустыни и эпплвудские горы!..

– Это необходимая мера. У нас не хватит ни времени, ни ресурсов на то, чтобы возвести периметр безопасности вокруг каждого города Эквестрии.

– А что такое «периметр безопасности»? – поинтересовалась Пинки Пай, сверля широкий монитор застывшим взглядом. Казалось, что она почти ничего не поняла из того, что молвил суперкомпьютер, и ныне пребывала в полнейшем замешательстве. Правда, она слушала его речи с невиданной для себя сосредоточенностью, с какой некогда наблюдала за сохнущей краской…

– Это целый комплекс изоляционных сооружений, который должен будет уберечь вышеупомянутые города от распространения тибериума. Мы оградим территории всех трёх объектов бетонной стеной десяти метров в высоту и двенадцати – в глубину, установим ультразвуковые барьеры, над жилыми зонами возведём нанокуполы. Так мы защитимся и от кристалла, и от ионных бурь.

– Ионных бурь? – переспросила Рэйнбоу, никогда раньше не слышавшая о подобных, судя по всему, природных явлениях.

– В красных зонах очень нестабильные погодные условия: частые шторма и тибериумные дожди. Поскольку в какой-то момент за пределами периметров безопасности образуются бескрайние поля тибериума, то нам стоит опасаться того, что штормовой фронт может переместиться на наши синие зоны. Поэтому необходимо, чтобы нанокуполы защитили города от радиоактивных осадков.

– Ладно, – сдержанно согласилась Спаркл с доводами ИИ, хотя мысленно пришла к выводу, что столь серьёзные решения вправе принимать только её наставница. – Но как мы будем готовиться к вторжению из космоса?

– Параллельно возведению СКТ мы будем непрерывно наращивать военный потенциал внутри нанокуполов. Я сумею наладить конвейерное производство киборгов и прочей военной техники для обеспечения нашей обороны.

– Ну а что должны будем делать мы? – угрюмо полюбопытствовала Дэши, скрестив копыта на груди. Её не устраивала мысль о том, что ЛЕГИОН, судя по всему, собирается взять на себя решение всех военных вопросов Эквестрии. Кто знает, вдруг он сам станет угрозой для всех пони, когда построит эту свою техногенную империю на территории трёх городов? Как говорится, союзу с сильнейшим доверять нельзя.

– Заниматься обустройством городов, заготавливать запасы провизии, строить резервуары питьевой воды и готовиться к тому, что враг вот-вот нагрянет, и начнётся война на полное истребление.

– Мы тоже должны будем в-воевать? – робко спросила Флатти, с трудом сдерживая мелкую дрожь по всему телу.

– Разумеется, Флаттершай. Все те, кто не являются работниками тыла, встанут в боевой строй. В противном случае наше поражение будет скорым.

Ужаснувшись от полученного ответа, нежно-жёлтая пегаска ошеломлённо скривила губы и поникла ушками, а зрачки в её широко раскрытых глазах тут же сузились. И хотя где-то в глубине она уже для себя решила, что пожелает стать именно работницей тыла и будет под этим самым нанокуполом пасти овечек, чтобы их шерсть послужила материалом, например, для тёплой солдатской одежды, но всё же описанные ЛЕГИОН’ом перспективы заставляли её бедное сердце трепыхаться, как напуганная птица. Не зная, что и думать обо всём этом, она посмотрела на аликорна и заметила, что та на несколько мгновений погрузилась в глубокие размышления.

– Ты говорил, что армия пришельцев насчитывает миллионы летающих крепостей. У нас вообще есть хоть какой-то шанс справиться с ними? – задала вопрос Принцесса Дружбы, задумчиво приложив копытце к подбородку.

– Теоретически, – молвил искусственный интеллект. – Как я уже сказал, логика машин скриннов непредсказуема. Судя по всему, они выбирают тактику случайным образом, вследствие чего их действия невозможно просчитать. Но эта особенность их мышления даёт нам некоторые преимущества. Порой их действия бывают весьма странными и неэффективными. Будем ловить Берсеркеров на их же ошибках. Скажем, в Понивилле они действовали довольно топорно, что и обеспечило нам победу. Однако в Мэйнхэттене они применяют гораздо более гибкие тактики.

– Они всё ещё хозяйничают в Мэйнхэттене? – встревожилась Рарити. Она хорошо знала о том, что пришельцы напали на мегаполис вчера вечером, но всей душой надеялась, что атака была отбита.

– Город оккупирован многочисленными отрядами цефов, десантированными двенадцатью Берсеркерами. Мои войска стараются вытеснить пришельцев, но пока что нам не удаётся взять штурмом занятые ими позиции в Центральном парке.

– Принцесса Селестия отправила туда гвардейские отряды, так что скоро к твоим солдатам придёт подмога, – известила Спаркл, улыбнувшись.

– Нет, Принцесса Твайлайт, ваши пони уже мертвы, – ответил ИИ, из-за чего улыбка на лице аликорна тут же потухла. Сиреневую пони вмиг охватил ужас, как и её компаньонов.

– Как это случилось?! – ошарашенно осведомилась аликорн.

– Поезд с вашими гвардейцами был уничтожен четырьмя Берсеркерами примерно в шестидесяти километрах от Мэйнхэттена чуть более часа назад, – выложил ЛЕГИОН. Выдержав секундную паузу, пока кобылки и сидящие за ними гвардейцы обменивались взглядами округлённых глаз, отвесив челюсти, он огласил свой вердикт: – Полагаю, что нам придётся сдать город пришельцам.

– Но мы не можем отдать им такой шикарный город! – запротестовала белоснежная единорожка. Она не могла поверить, что величественный Мэйнхэттен и все его достопримечательности, магазинчики и кафешки вскоре обратятся в руины. И бутик, открытие которого стоило ей немалых силовых, моральных и финансовых затрат, тоже станет горсткой пепла на ветру. А сколько живущих там пони погибнет!..

– Мэйнхэттен придётся оставить в любом случае. Даже если мы не позволим пришельцам его оккупировать, он всё равно так или иначе запустеет из-за заражения тибериумом.

– Что бы ни случилось с городом, ты должен спасти оттуда всех пони! – настойчиво потребовала Твайлайт. Безусловно, ей, как и мастерице, становилось больно от того, что вскоре мегаполис может полностью запустеть, но жизни мирных пони представляли для неё несоизмеримо большую ценность. Мгновенно осмыслив её просьбу, ИИ без лишних слов согласился:

– Хорошо, я постараюсь произвести эвакуацию так, чтобы уцелело как можно больше горожан.

– Спасибо, – поблагодарила принцесса, вздохнув с некоторым облегчением.

– Пока ещё не за что…

6.2. Подведём итоги

«Сегодня 15.12.1307. В нашей стране происходят серьёзные перемены. Несколько часов назад я и мои подруги вступили в контакт со странной сущностью с планеты Земля, именующей себя «ЛЕГИОН». Кажется, ему подчинены те, кого мы называли «стальными монстрами» (как выяснилось, эти существа носят название «киборги»). Я сумела договориться с ним о взаимопомощи в борьбе с пришельцами. Дружба с нами действительно входила в его планы, как я и предполагала. Но меня до сих пор терзают мучительные сомнения. Правильно ли я поступила, завязав с ним дружбу?

Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, например, уверены в том, что договор с ЛЕГИОН’ом ничего хорошего Эквестрии не сулит. Им не нравится, что этот искусственный интеллект (так он себя называет) слишком много командует. И вправду, едва заговорив с нами, он уже распорядился переселить всех пони в Кантерлот, Понивилль и Кристальную империю, а все прочие города оставить брошенными. ЛЕГИОН утверждает, что только так мы сможем спастись от пришельцев и зелёного кристалла, который, как оказалось, называется «тибериум» (кстати говоря, в Вечнодиком лесу нами был встречен минерал синего цвета, но сейчас у меня совсем нет времени разбираться в природе и причинах произошедших с ним изменений). Он хочет собрать всех пони в указанных выше населённых пунктах и оградить их от внешней угрозы.

Трудно сказать, что он замышляет. Может быть, он действительно хочет спасти нас от гибели? Впрочем, меня не прекращает мучить вопрос: зачем ему нужны мы – пони? Он ждёт от нас какой-то помощи, но пока что скорее просто берёт наши города под свою защиту. С другой же стороны, он намекнул, что все пони должны будут встать на защиту Эквестрии, когда пришельцы начнут полномасштабное вторжение. По расчётам ЛЕГИОН’а, это должно произойти чуть больше чем через месяц.

Короче говоря, ЛЕГИОН намерен исполнять в нашей стране нечто вроде роли министра обороны. Не представляю, каковы его истинные планы относительно нас. Возможно, он желает каким-то образом использовать нашу магию в борьбе с пришельцами. Не исключено, что он многое знает о наших магических способностях. Эта сущность вообще подозрительно чрезмерно осведомлена об Эквестрии и даже о нас. Например, его киборги, как и он сам, откуда-то знают моё имя и имена моих подруг. Вроде бы, он говорил, что эти знания достались ему от скриннов – вымерших инопланетян, чьё «оружие» пытается захватить наш мир. Это очень запутанная тема, в которую я пока что даже не пытаюсь вникать.

В общем и целом дела наши, похоже, плохи. И Мэйнхэттен до сих пор тиранят войска пришельцев. Незадолго до того, как начать писать эту заметку, я отправила письмо Принцессе Селестии и доложила ей о том, что её поручение относительно Элементов Гармонии выполнено, а также рассказала о разговоре с ЛЕГИОН’ом. Принцесса сразу же ответила мне, написав, что завтра прибудет в Понивилль и лично поговорит с этим искусственным интеллектом о сотрудничестве. Надеюсь, что хоть ей удастся взять ситуацию в свои копыта».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Так значит, ты всё же считаешь, что это было рискованным шагом? – спросила Старлайт, когда Спаркл окунула перо в чернильницу.

Единорожка сидела напротив принцессы в одном из кресел, и их обеих разделял лишь читальный столик, на котором помимо дневника и чернильницы стояли три опустевшие чашки. За горячим чаем аликорн поведала своей ученице и любимому ассистенту обо всём том, что происходило с ней и её подругами в течение дня, показавшегося ей невероятно долгим, пусть даже она и пробыла часов шесть без сознания после встречи с синим тибериумом. И если дракончик изволил пойти спать почти сразу, как только закончился рассказ, то фиолетовогривая поняша решила посидеть в библиотеке ещё какое-то время, чтобы составить наставнице компанию, пока та писала заметку, потратив на письменный анализ текущей ситуации не более пятнадцати минут.

Вопрос ученицы заставил Твайлайт призадуматься на пару секунд, пока она закрывала дневник, вложив между страниц специальную ленточную закладку, прикреплённую к корешку. Учитывая то, о чём шла речь за чашкой чая, она без труда поняла, что под рискованным шагом нежно-сиреневая единорожка подразумевала договор с ЛЕГИОН’ом. Множество факторов склоняло Принцессу Дружбы к двум противоположным мнениям и впечатлениям. С одной стороны, эти необычные стальные существа без лишних слов помогают оборонять города Эквестрии от пришельцев, а также излечили лавандовую кобылку от заражения, но с другой – настойчивость ИИ в предложении, откровенно говоря, безумных идей внушала ей немалые опасения, как и скребущая по нервам молчаливость его киборгов.

Вместе с тем, впечатление подруг аликорна и всех тех гвардейцев, что сопровождали её в гостях у чужаков, получилось более-менее однозначным. Они были не в восторге от нового знакомства, и у всех них имелись свои собственные причины на такую реакцию – от банальной недоверчивости, испытываемой Рэйнбоу Дэш и Эпплджек, до страха перед всей машинной братией, который разделяли Рарити и Флаттершай. И только Пинки Пай была рада тому, что у Эквестрии появились очередные друзья, поскольку её чересчур весёлая натура не учитывала никаких рисков… в отличие от принцессы с присущей ей мнительностью.

– Затрудняюсь ответить, – проронила Твайли, припомнив ко всему прочему, сколь немалое опасение выказывали понивилльцы при появлении в городке стальных чужаков. – Кажется, многие не верят, что ЛЕГИОН нам друг.

– А ты веришь?

– В общем-то, пока что он и его киборги действительно помогают нам, – задумчиво рассуждала аликорн. – Возможно, он на самом деле хочет нам помочь. Думаю, ему стоит дать шанс.

– Не знаю, Твайлайт. Меня лично пугает то, что нам пришлось просить этих монстров о помощи, – недоверчиво протянула Глиммер. С самого утра, едва услышав идею своей наставницы договориться со стальными пришельцами о взаимопомощи, она приняла её со скептицизмом, полагая, что те очевидно не имеют ни единой причины водить дружбу с пони. Конечно, вчера они защищали Понивилль от летающих крепостей, но нежно-сиреневая единорожка полагала, что их действия имели совершенно не те мотивы, которые могли бы показаться на первый взгляд.

Пожалуй, Старлайт и сама отчасти удивлялась собственной подозрительности и, как сказала Пинки Пай, негостеприимности, но почему-то всё внутри неё протестовало против контакта с этими чужаками, в которых она интуитивно видела угрозу. Возможно, всё дело в том, что после наблюдения пятен на небе, она заранее настроила себя на то, что ничего хорошего в ближайшее время случиться просто не может. Как бы то ни было, в силу своего гнетущего настроя фиолетовогривая поняша промучилась сегодня весь день, оставшись вместе со Спайком следить за обстановкой в Понивилле, пока шесть её подруг ходили в Вечнодикий лес за Элементами Гармонии, а потом и в логово ЛЕГИОН’а. Невыносимо было ждать новостей, изначально всем сердцем предчувствуя неладное…

– Меня тоже, – призналась Спаркл, тяжело вздохнув. Она не могла и сама себе внушить спокойствие на этот счёт, и только обещание Селестии завтра же прибыть в Понивилль позволяло ей держать себя в копытах. Сейчас она особенно нуждалась в наставлениях белоснежного аликорна, не говоря уж о необходимости взять ситуацию под контроль.

– Не понимаю, – задумчиво бросила Глиммер, уперев взгляд в пустые чашки и растерянно помотав головой. – Если этот самый ЛЕГИОН изначально хотел с нами дружить, то почему его солдаты до сих пор избегали нас? И теперь он говорит, что нашему миру остаётся жить не больше двух лун, и хочет, чтобы все пони поселились в трёх городах… что-то здесь нечисто! Если бы всё это было правдой, то они, я думаю, не стали бы тратить впустую столько драгоценного времени, сидя без дела в своём логове, тебе не кажется?

– Логично, – согласилась Принцесса Дружбы, подумав, что сложившийся цейтнот, о котором говорил ЛЕГИОН, и вправду делает его недавнюю длительную изоляцию от всех пони совершенно бессмысленной и даже смертельно опасной. По сути, он и его киборги уже упустили инициативу, хотя могли вступить в контакт с Эквестрией ещё в самый первый день своего появления и сразу же предложить совместную подготовку к предстоящей обороне. Тогда, возможно, нападение летающих крепостей на Понивилль не повлекло бы столько жертв, особенно среди гвардейцев. Но теперь думать об этом было ни к чему, и аликорн высказала лишь то, что в первую очередь подталкивало её к доверию новым союзникам: – С другой же стороны, у нас нет выбора, кроме как положиться на них. Боюсь, что сами мы не защитим Эквестрию.

– Но у нас же теперь есть Элементы Гармонии, – напомнила Старли. – Разве Принцесса Селестия велела нам их вернуть не для того, чтобы мы могли и сами за себя постоять?

– Думаю, это скорее подстраховка на самый крайний случай, – несколько неуверенно отвечала Твай, в сущности, не совсем поняв, для чего именно наставница поручила ей вернуть эти магические камни. – Как бы то ни было, теперь, когда я вижу, с чем мы имеем дело, мне трудно представить, каким образом Элементы сумеют нас защитить. Не думаю, что им окажется под силу превратить весь тот рой летающих крепостей в камни.

Сказав это, Спаркл мельком вспомнила, что Элементам по меньшей мере два раза удавалось превратить в каменную статую даже такое могущественное магическое существо, как Дискорд, которого, между прочим, она не видела уже давно – со времён празднования победы над Королём Штормом. Правда, в те дни драконикус не принимал участия в противостоянии захватчикам по одному ему известной причине. И сейчас о нём никто ничего не слышал. Но не успела принцесса об этом толком задуматься, как уже все её мысли сосредоточились на новом враге. Пожалуй, даже такая великая сила, как эти шесть волшебных кристаллов, померкнет на фоне невообразимо огромной орды, жрущей космос, если, конечно, слова ЛЕГИОН’а на этот счёт были полностью правдивы. Хотя сиреневой поняше хватало и того, что она видела собственными глазами, чтобы осознать всю беспрецедентность возникшей угрозы.

Не имея аргументов против довода наставницы, Старлайт лишь задумчиво хмыкнула. Она имела сугубо теоретические знания о Магии Гармонии, но, будучи очень опытным магом, догадывалась, что возможности Элементов наверняка колоссальны. Тем не менее, напоминая себе о том, что ей довелось увидеть через телескоп в конце осени, она с трудом представляла себе волшебство, которому оказалось бы под стать справиться с чем-то вроде того гигантского скопления, как выяснилось, инопланетных самореплицирующихся машин.

– Что ж, хорошо хоть ты вернулась оттуда живой и невредимой. И хвала Селестии, что они излечили тебя от заражения кристаллом, – подытожила единорожка. Вспомнив о контакте с тибериумом и последовавшей за ним инъекции, принцесса невольно вздрогнула. Впрочем, тот факт, что эти стальные существа поставили её на ноги и тем самым спасли ей жизнь, она не в последнюю очередь считала поводом хотя быть благодарной им, несмотря на их странные повадки. Её ученица между тем соскочила с кресла на пол и многозначительно добавила: – Посмотрим, что ждёт нас в будущем…

Старлайт потупила взор и в удручённой задумчивости простояла на одном месте около четверти минуты, после чего пожелала принцессе спокойной ночи и, получив взаимное пожелание, поплелась к выходу. Заодно она прихватила при помощи телекинеза три чашки, дабы отнести их обратно на кухню. Всего десять секунд, и библиотеку окутала гробовая тишина, как только единорожка закрыла за собой дверь. Разве что ещё какое-то время из коридора едва доносился цокот её удаляющихся копыт, но вскоре и он тоже растворился в стоячем тёплом воздухе замка.

Оставшись наедине с собой, Твайлайт погрузилась в размышления. Сегодняшний день отличался крупными переменами и обильным потоком информации, поэтому подумать, разумеется, было о чём. Хотя её уже давно клонило в сон, так как она была жутко вымотана походом за Элементами Гармонии и переговорами с ЛЕГИОН’ом. Пребывая в сонных раздумьях, Спаркл неподвижно просидела на софе чуть более пяти минут, а потом решила пойти спать. «Лучше уж лечь раньше, чем в библиотеку ворвётся Спайк и начнёт убеждать меня в необходимости отдыха», – подумала Принцесса Дружбы, мило улыбнувшись.

Однако спрыгнуть на пол сиреневая пони была не в силах. Она несколько раз пробовала собраться и наконец-то встать на ноги, но в конечном счёте прекратила безрезультатные попытки и лениво растянулась прямо на софе. Твайлайт уткнулась мордочкой в сложенные перед собой копытца и в таком положении приготовилась отправиться в царство Принцессы Луны. В силу всего того, что с ней недавно случалось, начиная с нескольких бессонных ночей из-за гибели Лас-Пегаса и заканчивая заражением синим кристаллом, она чувствовала себя, наверно, ещё более уставшей, чем после подготовки к Великому Эквестрийскому Саммиту пару лет назад. И даже внутренние тревоги и нелёгкие думы уже не могли вырвать её из тёплых объятий сна. Правда, засыпая, она продолжала неявно думать над последними событиями и в какой-то момент – уже в полусне – вспомнила о Мэйнхэттене…

6.3. Осада Мэйнхэттена

Прошли уже целые сутки с тех пор, как огромные летающие крепости зависли над Мэйнхэттеном. Они десантировали на улицы города чудовищ, выглядящих как двуногие кальмары в тяжёлой броне, которые незамедлительно принялись убивать всех подряд без разбора. Как же много пони погибло за эти ужасные сутки!

Почти сразу с появлением летающих крепостей и двуногих кальмаров улицы мегаполиса заполонили монстры, чьи тела целиком и полностью состоят из стали. Они прибыли сюда на землеройных машинах, вырвавшихся наружу в нескольких частях города. Так в Мэйнхэттене началась самая настоящая война между отрядами кальмаров и стальных монстров, и несчастные пони оказались среди двух огней. Со вчерашнего вечера выстрелы не смолкали ни на секунду.

За углом одного из высотных домов, расположенных на улицах аптауна, пряталась земная пони бежевого цвета с голубыми гривой и хвостом. На её шее красовался фиолетовый воротничок с белой каёмкой и красный галстук, а аккуратно зачёсанную гриву украшала заколка в виде цветка. Коко Поммель – так звали поняшу, со страхом следившую за яростной перестрелкой из не самого надёжного укрытия. Дрожа от ужаса, она взирала на то, как отряд кальмаров и строй стальных воинов беспощадно уничтожают друг друга, заняв позиции на разных концах перекрёстка. Само собой, Коко ничего не знала ни о цефах, ни о киборгах ЛЕГИОН’а, поэтому смысл этого противостояния был ей непонятен.

Мисс Поммель осторожно наблюдала за битвой, вспыхнувшей на пересечении сто шестнадцатой стрит и северной части Брайдлвея, едва заметно выглядывая из-за угла, чтобы не словить шальную пулю или пучок плазмы. Её охватывал панический страх, подобный которому ей прежде не доводилось испытывать, поскольку совсем рядом посреди небоскрёбов царила смерть. В этот миг пони больше всего на свете желала быть подальше от этого места, но пуститься в бег не решалась. Она была уверена, что пришельцы убьют её сразу, как только она высунется из укрытия. И складывалось такое впечатление, что этот кошмар никогда уже не кончится.

А ведь сутки назад всё было совсем иначе! Вчера вечером, когда рабочий день подошёл к концу, Коко спокойно шла домой из бутика «Рарити для Вас». По пути её взгляд приковался к одной из кафешек Брайдлвея, а вслед за этим появилось желание украсить морозный пятничный вечерок чашечкой ароматного кофе. Она нечасто так делала, но в этот день ей вдруг захотелось себя побаловать. Очень скоро желание осуществилось, и Поммель отдыхала за уютным столиком у окна. Медленно попивая восхитительный горячий напиток, она рассматривала прохожих пони, шагающих по освещённым фонарями и рекламными вывесками улицам Мэйнхэттена, и на душе у неё было легко.

Но в какой-то момент безмятежную обстановку прервало весьма необычное зрелище. Коко заметила, как толпа пони в приступе общей паники несётся по улице, удирая от воинства двуногих кальмаров. Эти твари целенаправленно истребляли жителей Мэйнхэттена, расстреливая несчастных из плазменных орудий, встроенных в их экзоскелеты вместо верхних конечностей. Бежевой поняше чудом удалось покинуть кафе, не попав под выстрелы пришельцев. Спасаясь от смерти, она бежала к себе домой – на угол пятьдесят девятой стрит и пятой авеню. Вскоре голубоглазая кобылка смогла укрыться от всех тех опасностей, что в одночасье захлестнули Большое Яблоко, в своей любимой квартире.

Тем не менее, через пару часов бои начались и возле дома Коко. Услышав выстрелы, она осторожно выглянула с балкона и узрела, как внизу – на юго-восточном краю Центрального парка – ведётся перестрелка между кальмарами и стальными монстрами. Ей показалось очень странным, что одни пришельцы сражаются против других. Битва была настолько ожесточённой, что в ней пачками гибли и цефы, и киборги, и пони, не вовремя оказавшиеся на улице и периодически попадавшие под перекрёстный огонь. Когда же пучок плазмы едва не убил Поммель, вырвавшись вдруг из гущи бойни в случайном направлении и врезавшись в стену в нескольких сантиметрах от её головы, она предпочла скрыться с балкона.

Напуганная Коко просидела дома всю ночь, окопавшись на своей постели среди груды подушек и утратив что сон, что аппетит. С тех пор она не дремала ни секунды и не брала в рот ни кусочка. Под утро же поняша была вынуждена спасаться бегством и оттуда, когда в её квартиру вломились пять киборгов и заняли стрелковую позицию на балконе. Она считала, что ей несказанно повезло не быть убитой этими чудовищами. Возможно, в тот момент им было не до неё?..

Весь следующий день Поммель провела в бесконечной беготне, спасаясь от вооружённых стычек, которые то и дело вспыхивали на каждой улице города. Изрядно устав и измучавшись за время боевых действий, ныне она искала более надёжное место для укрытия, чем переулки и углы зданий. Пони направлялась к ближайшему входу в метро, до которого оставалось совсем немного. Но по пути она нечаянно оказалась в опасной близости к только что образовавшейся перестрелке между отрядом в полсотни цефов и примерно тридцатью киборгами, которые внезапно преградили друг другу путь.

Коко до смерти боялась совершить даже малейшее движение. Ей ничего не оставалось, кроме как следить за тем, как пришельцы бьются между собой, и ждать, пока одна из сторон одержит победу и отправится в другие места города, где всё ещё свистят пули. Бежевая поняша с удивлением для себя отмечала то, как эти странные существа ведут бой. Казалось, что ни кальмарам, ни стальным монстрам не ведом страх смерти. Судя по всему, они даже не чувствовали боли. Поммель заметила, как одному из киборгов оторвало ногу, а он, невзирая на столь страшное ранение, продолжил вести огонь по врагу в лежачем положении. Цефы тоже бесстрашно шли навстречу гибели, хотя всё же корчились и жутко рычали, когда в них попадали пули или лазерные лучи.

Впрочем, на этой улице умирали не только пришельцы. Время от времени на поле брани появлялись мэйнхэттенцы, когда ход противостояния этих жутких существ вынуждал их покидать свои укрытия, в которые они успели забиться в самый последний момент, стоило только выстрелам вновь загрохотать. Они метались туда-сюда в приступе паники и тщетно пытались найти себе новое укромное место, но быстро попадали под шквальный огонь. Сердце Поммель болезненно ёкало каждый раз, стоило ей увидеть, как снаряды сражающихся решетят бедных пони. Вот и сейчас, как только несколько цефов переменили позицию, окопавшись за окнами первого этажа одного из ближайших зданий, и оттуда через дверь мигом выскочили две кобылки и тут же оказались чуть ли не разорваны в клочья плотной стрельбой, её душу крепко-накрепко сдавили тиски непреодолимого ужаса и истерического трепета.

Коко не могла более смотреть на это кровопролитие. Ощущая помутнение от мощнейшего страха, она отвернулась, медленно присела на снег под бетонной стеной высотки и прикрыла копытцами свои голубые глаза, полные горьких слёз. Все мысли в её голове смешались в полнейшую неразбериху, а в сердце царило лишь смятение. Она безудержно плакала, прячась от смерти за углом здания, и прекрасно понимала, что её родной Мэйнхэттен вот-вот обратится в мёртвые руины.

Бедняжка долго рыдала и даже не заметила, как выстрелы ни с того, ни с сего затихли. Через некоторое время она отвлеклась от скорби и поймала себя на мысли, что более не слышит звуков битвы. Коко вытерла слёзы, выглянула из-за угла и увидела, как десяток уцелевших киборгов покидает поле боя, усеянное обломками их поверженных собратьев, останками цефов и трупами пони. Стальные победители бежали по улице куда-то на восток, вероятно, спеша к другому месту сражения.

Оценив обстановку, Поммель поняла, что это её шанс прорваться к метро. Наверняка там безопаснее, чем на улицах города. Она неуверенно вышла на запустевшую проезжую часть, судорожно озираясь по сторонам, и заметила, как из своих укрытий выглядывают выжившие пони. Увидев, что пришельцев поблизости нет, они тоже решились выйти к перекрёстку. Коко насчитала девять уцелевших, ещё двое были ранены, но, к счастью, незначительно. Голубоглазой кобылке сразу пришла в голову идея предложить выжившим сообща направиться к ближайшему спуску в подземку, ведь всем вместе идти туда было бы определённо не так страшно, как в одиночку.

Выжившие собирались в кучку посреди пересечения улиц, не сводя широко раскрытых глаз со всех четырёх направлений, дабы в случае чего заранее заметить врагов и не позволить снова взять себя врасплох. Некоторые из них задавали друг другу вопросы, не имевшие ответов, желая понять, что за кошмар творится вокруг них, откуда взялись все эти чудовища, и почему они, будто в приступе слепой ярости, убивают всех подряд. Другие же пребывали на грани панической атаки и не в силах были вымолвить ни единого слова. Ко всему прочему, никто из них понятия не имел, что им теперь делать.

Направляясь к согражданам, Коко прошла мимо изрешечённой выстрелами таксистской повозки, коих отныне оставалось довольно много на проезжих частях по всему мегаполису, причём сражающиеся нередко использовали их в качестве временных укрытий, а иногда даже сооружали из них целые баррикады. Бежевая пони боялась очередного появления пришельцев, ей всей душой хотелось поскорее убраться отсюда, поэтому она постаралась ускорить шаг, невзирая на дрожь в коленках. Её взгляд не мог оторваться от последствий только что отгремевшей стычки. Но когда она заметила среди останков цефов окровавленный труп некого жеребца, её передёрнуло аж до подступившей к горлу тошноты.

Заставив себя не смотреть на мёртвых, Поммель подняла взор выше и устремила его в ту сторону, куда только что умчался отряд киборгов, уже успев раствориться во мгле обильного снегопада. Всего в четырёх кварталах отсюда виднелся небоскрёб Кристаллер-билдинг – самое высокое здание во всей Эквестрии, – на вершине которого размещалось изваяние в виде большой лошадиной головы. Мельком Коко вспомнилось, как в конце прошлого лета муниципалитет Мэйнхэттена дал Рарити разрешение вывесить билборд её бутика над входом в эту колоссальную постройку. С тем событием для бежевой пони была связана отличная возможность проявить собственный талант, так как этот рекламный щит демонстрировал осеннюю коллекцию одежды, отдельные модели которой произвело именно её мастерство. Но теперь это уже не имело никакого значения.

От мимолётного созерцания Кристаллер-билдинга, возвышающегося над всем аптауном, голубоглазую кобылку отвлекли голоса выживших пони, наконец заметивших её приближение. Вместе с тем, засмотревшись вдаль, она нечаянно наступила на нечто слизкое. Она опустила взгляд и увидела, что испачкала копытце в розово-фиолетовых желеобразных внутренностях одного из цефов. От омерзения, особенно при виде останков кальмара, у неё в животе образовался крайне неприятных холодок. Но почти сразу её внимание снова вернулось к тем пони, половина из которых направилась к ней навстречу, наперебой голося:

– Ещё одна выжившая!

– Надеюсь, она не ранена?

– Значит, в этом районе ещё остались живые пони!

К замершей посреди проезжей части бежевой поняше подошёл довольно крупный жеребец в форме таксиста и три кобылки, в то время как остальные остались чуть в сторонке и принялись напряжённо наблюдать за происходящим, то и дело оглядываясь по сторонам. Причём одна из этих пони показалась Коко знакомой. Но прежде чем она вспомнила, где могла её видеть, таксист прервал ненадолго повисшее гнетущее безмолвие:

– Вы не ранены, мисс? С вами всё в порядке? – побеспокоился он, осматривая бежевую кобылку с ног до головы. Та в ответ лишь судорожно закивала головой, чувствуя, что язык не слушается её. Тяжело выдохнув, тёмно-серый пони продолжил: – Держитесь вместе с нами! Нужно поскорее покинуть хотя бы этот район, похоже, здесь тех тварей особенно много!

Несмотря на свою естественную робость и общее ошеломление от всего происходящего, Коко хотела, было, собраться с мыслями и предложить свою идею насчёт подземки, как вдруг относительную тишину, в которую вкраплялись лишь доносящиеся издалека выстрелы, пронзил мерзкий металлический свист, и из-за крыш небоскрёбов откуда-то с юго-востока вылетел целый рой дронов-истребителей. Оставляя за собой шлейф в виде множества фиолетовых полос, эта орава механизмов пролетела прямо над пригнувшимися в страхе пони, но не пошла на снижение и не стала атаковать их. Дроны лишь совершили вираж и устремились в западном направлении.

Припав к покрытому тонким слоем снега асфальту, мэйнхэттенцы провожали летающие механизмы, унёсшиеся вдаль над протяжённостью сто шестнадцатой стрит, округлёнными глазами. Наконец некоторые из них поспешили выпрямить ноги, поскольку окружающая опасность подгоняла их спасаться отсюда как можно скорее.

– Нам стоит поторопиться, – проронила одна из кобылок – та самая, что показалась Поммель знакомой, – переглянувшись с друзьями по несчастью. – Такое чувство, что их становится всё большое и больше!

– Верно, надо уносить отсюда копыта, – поддержал пони-таксист и уже даже хотел известить всех присутствующих на перекрёстке, что пришло время бежать прочь, но бежевая кобылка постаралась не упустить шанс вставить своё слово.

– Подождите! – отчаянно попросила Коко. На неё обратились взгляды всех пони, из-за чего она почувствовала себя слегка неуверенно, но всё же постаралась вымолвить: – Эм… извините, но, м-может, было бы лучше, если бы мы все вместе укрылись в метро?..

P.S. «Войны, ужасные войны!» – Публий Вергилий Марон.

## Акт 1. Глава 7: Буря в Мэйнхэттене

7.1. SOS Manehatten

Несколько пони, одной из которых была Коко, прокрались к тротуару, выйдя из тёмной подворотни, и выглянули из-за угла бетонной высотки, чтобы осмотреться. Группе выживших после стрельбы на пересечении Брайдлвея и сто шестнадцатой стрит наконец-то удалось выйти к тому самому месту, где находился ближайший вход в подземку. Но прежде чем сделать последний рывок к своей цели, они решили убедиться в том, что поблизости нет инопланетных убийц.

Поммель не составило труда уговорить своих новых знакомых идти к метро, и все двенадцать пони, включая её саму, тут же пустились в бег по узким переулкам между зданиями, чтобы снизить вероятность обнаружения пришельцами. Спустя четверть часа они были уже почти у цели – на участке восьмой авеню, расположенном в нескольких кварталах от Центрального парка, – и четыре кобылки вышли вперёд, чтобы оценить обстановку на искомой улице. Посмотрев направо, они увидели проезжую часть, усеянную останками цефов и киборгов. Встречались здесь также и бездыханные тела пони, лежащие посреди своих павших убийц. Судя по всему, недавно на этом месте происходило кровопролитное сражение.

Вид недавнего побоища, а особенно окровавленных трупов сограждан, внушал поняшам лютый ужас, поэтому они поспешили перевести взгляды налево. Но и здесь перед ними предстала примерно та же картина с той лишь разницей, что совсем рядом широкую дорогу перегораживала баррикада, состоящая из столов ближайшего кафе, таксистских повозок, уличных лавок и прочих предметов. Чужаков же вокруг не было – ни тех, ни других, – и лишь этот факт хоть как-то скрашивал здешнюю гнетущую обстановку.

Не теряя драгоценного времени, Коко повернулась назад и негромко доложила своим девяти компаньонам, ждавшим позади, что на улице никого нет, после чего все пони очень осторожно вышли из переулка. Озираясь по сторонам, они пересекли тротуар и ступили на присыпанную снегом проезжую часть, будучи готовыми в любой момент рвануть обратно в укрытие. Впрочем, отступать было бы глупо, ведь до спасительного входа в метро, казалось, можно чуть ли не копытом дотянуться. Надо было лишь перейти дорогу, и цель достигнута!

Спуск в подземелье располагался на противоположном тротуаре прямо перед высоким стеклянным зданием, вмещавшем в себя множество мелких магазинов – в основном, галантерейных, – а также салоны по уходу за собой – от простых парикмахерских до спа. Ещё вчера это было оживлённое место, заполненное толпами жителей и гостей Мэйнхэттена. Теперь же здесь не было никого, кроме двенадцати выживших пони и останков пришельцев. И давящая тишина, воцарившаяся на этой улице, очень пугала Коко Поммель, как, наверно, и всех её спутников. Слышны были лишь глухие звуки выстрелов, периодически доносившиеся откуда-то издалека, ещё больше нагнетая тревогу.

Двигаясь, как и все остальные, небыстро и осторожно, Коко мельком посматривала то туда, то сюда. По пути им уже один раз встретилась группа из нескольких кальмаров, пронёсшихся мимо них по сто тринадцатой стрит куда-то в сторону пролива Хувзон, а помимо этого по небу время от времени пролетали звенья дронов-истребителей, так что излишняя расторопность могла стать смертельно опасной. Именно для того, чтобы заранее заметить недругов, голубоглазая кобылка шерстила взглядом ближайшее пространство, но пока что не замечала ничего подозрительного, кроме неказистого нагромождения, покоившегося слева. По правую же сторону улица, тянувшаяся прямиком к Центральному парку, вовсе пустовала… если не считать останков, на которые она намеренно старалась не смотреть.

В молчаливом напряжении мэйнхэттенцы пересекли половину ширины дороги. Они шагали практически бесшумно, навострив уши, как вдруг услышали громкий фонящий шум. Этот крайне неприятный звук, наполнивший всю улицу, раздался так внезапно, что они застыли на месте от страха. Но это было отнюдь не единственное, чем судьба пожелала их напугать. Краем глаза Коко заметила, как из-за баррикад резко высунулись примерно двадцать киборгов и нацелили своё оружие на неё и остальных выживших, отчего её сердце будто на мгновение остановилось. Инстинктивно отпрянув от баррикад на несколько шагов, пони лихорадочно прижались к асфальту. Боевые машины ЛЕГИОН’а держали их на прицеле, но не предпринимали никаких действий.

– Они… не стреляют? – нервно прошептала одна из кобылок дрожащим голосом, подобно всем остальным, впав в шоковое состояние от внезапного появления жутких стальных существ, доселе, как выяснилось, прятавшихся за своим самодельным укрытием.

Никто из пони не отрывал глаз от светящихся красным светом крестообразных зрительных линз киборгов и более не нарушал тишины, продлившейся, правда, всего пару секунд. На всю улицу снова прогремел фонящий звук, и началось сущее безумие.

– Внимание, атакуем! – пророкотали киборги, словно зачем-то предупредив мэйнхэттенцев, и тотчас же открыли огонь.

Скребущее по нервам напряжение достигло апогея, и пони мигом пустились врассыпную, вопя в ужасе и отчаянно пытаясь спастись от ни с того, ни с сего открывшегося огня. Кто-то рванул обратно в подворотню, некоторые в приступе паники стали бесконтрольно метаться по улице, а Коко и ещё три кобылки рискнули и галопом устремились к метро, хотя их решение было скорее неосознанным. Скача со всех ног прямиком к спуску, Поммель спонтанно бросила испуганный взгляд направо и ошарашилась, когда узрела большие энергетические сферы, образовавшиеся посреди проезжей части. Именно по ним заладили стрелять киборги, под пули которых случайно попала уже одна пони.

Сиреневатые сферы рассеялись, и на их местах появились громадные фигуры ужасных чудовищ, каких Поммель доселе не встречала. Эти твари были похожи на огромных жуков, покрытых прочными, очевидно, хитиновыми панцирями. Передвигались они на четырёх омерзительных лапах. Едва появившись на поле боя, гигантские насекомые стали вести себя агрессивно по отношению как к киборгам, так и к пони. Они выстреливали фотонные диски из своих уродливых морд, словно плюясь ими, и старались поразить всё, что движется. И если машины ЛЕГИОН’а отвечали им встречным огнём, то мэйнхэттенцам оставалось лишь спасаться бегством.

Охваченная полнейшим смятением и отчаянием, Коко чудом достигла входа в метро и принялась спешно спускаться по лестнице. Сразу же за ней вниз быстренько загарцевали ещё две кобылки. Последняя же не успела спастись, попав под фотонный диск в паре метров от спуска в подземку. Непроизвольно замерев посреди ступеней и обернувшись, Поммель увидела, как снаряд убил бедняжку, отбросив отчасти обуглившееся тело куда-то к позиции киборгов. При виде этого кошмарного зрелища на её глазах наворачивались безудержные слезы. Она находилась на грани безумной паники, гнавшей её продолжать бегство, невзирая ни на что. Хотя при мысли, что почти десятеро её сограждан теперь останутся на этой улице навечно, ею овладевало оцепенение, сковывающее как душу, так и ноги.

Постаравшись отринуть скорбь хотя бы на время опасности, бежевая поняша припустила вниз, и в этот момент громогласный фонящий шум сотряс воздух в третий раз. Его издавал воздушный корабль пришельцев, который пролетел над улицей и сбросил на поле брани восемь цефов. Коко не видела этого, но её ушки отчётливо уловили, как десантные капсулы грохнулись на асфальт и с лязгом раскрылись. За минувшие сутки она много раз слышала эти жуткие звуки, впивавшиеся в её тонкий слух и неизменно предвещавшие смерть и разрушения.

Со всей возможной поспешностью спустившись в подземелье, мисс Поммель застала двух других кобылок, успевших спастись с улицы, переводящими дух после рывка и дичайшего стресса. Тяжело дыша, они прислушивались к звукам побоища, кипевшего снаружи, в надежде, что пришельцы не последуют за ними вниз. Ко всему прочему, они опасались продвигаться и вглубь метро, ибо теперь под землёй им могло встретиться буквально что угодно. В глазах обеих читалось ошеломление, когда они поняли, что помимо них добежать до метро сумела всего одна поняша.

Коко оглядела их, чтобы убедиться в том, что они не ранены. Эти две земные пони остались последними её спутницами, поэтому она очень беспокоилась за их здоровье, поскольку видела в них свой единственный моральный оплот. Если бы Поммель снова осталась в этом кровавом кошмаре одна, то, наверно, сошла бы с ума или упала в обморок. Впрочем, она и сейчас чувствовала себя не лучшим образом. У неё болела голова, от голода сводило живот, а сердце беспрестанно сжимал страх, из-за чего ей было весьма трудно сохранять самообладание. Ах, как же ей сейчас хотелось провалиться в беспамятство, после чего проснуться в своей квартире и понять, что вся эта пляска смерти, устроенная кальмарами и стальными чудовищами, была всего лишь дурным сном!..

– Что теперь? – нерешительно задалась вопросом розовая пони с гривой цвета блонда. Она была одета в красный свитерок поверх белой рубашки, на её шее красовался бордовый галстук-бабочка, а голову покрывал шерстяной берет. Кьютимарка этой кобылки представляла собой две соединённые подковы, из чего можно было предположить, что она – работница дворца бракосочетаний.

– Думаю, нам стоит уйти подальше отсюда, – тревожно отозвалась Коко, всё ещё слыша шум перестрелки. Она осмотрела холл метро, окутанный мраком, в конце которого располагались турникеты с будками кассира и контролёра, а за ними – эскалатор, ведущий куда-то вниз. Кроме того, в помещении стояли банкоматы – недавнее нововведение мэйнхэттенских банков, – а также лавки и киоски с различными товарами.

Отдышавшись, Поммель довольно быстрым шагом направилась к турникетам, с осторожностью оглядываясь по сторонам в ожидании какой-нибудь затаившейся угрозы. После целых суток беготни от сеятелей смерти, она вполне допускала, что этих чудовищ можно повстречать и в метро, однако надеялась на обратное. Во всяком случае, наверху в эту самую секунду совершенно точно царила погибель, а потому трём пони оставалось рассчитывать только на то, что в подземке пока что на самом деле всё спокойно – хотя бы относительно. Но они не позволяли себе терять бдительность и были готовы в любой миг спрятаться за ближайшим киоском, если по эскалатору снизу вынырнет нечто опасное.

– Может быть, для начала познакомимся? – предложила вдруг жёлтая кобылка с тёмно-розовой гривой, последовав за Поммель, но не прекращая то и дело оборачиваться назад. Эта пони носила голубую блузку с красными пуговицами ромбической формы. – Меня зовут Перси Пинк. А вас?

– Я Лакетт, – представилась розовая пони, тоже держась рядом.

– Коко, – скромно назвала своё имя Поммель.

– Кажется, я помню вас, мисс Коко, – к слову заметила Перси. – Это ведь вы тогда возродили Летний театр в Центральном парке, не так ли?

– Да, вместе с подругами, – с горькой ностальгией ответила Коко, на что Лакетт печально вздохнула:

– Я тоже помню это.

Воспоминания о тех тёплых деньках едва заметно согревали души трёх пони, одновременно навеивая грусть и тоску по потерянному. Тотальный террор поглотил Большое Яблоко вчера вечером, но складывалось такое впечатление, что этот хаос длится уже целую вечность, из-за чего чувство потери лишь обострялось. Если раньше зимой можно было спокойно сидеть в кресле за чашкой горячего какао и, глядя в окно, ждать лета, когда вновь откроется Летний театр, то теперь приходилось постоянно спасаться от битв между чужаками. Центральный парк же и вовсе ныне оккупировали цефы…

Хотя Поммель думала не только о тех событиях, в ходе которых две её близкие подруги из Понивилля – Рарити и Эпплджек – помогли ей сплотить жителей своего района. Она также припоминала, что видела Перси Пинк на Неделе Моды, когда работала на Сури Поломэйр. У этой пони хорошо получалось мастерить яркие аксессуары, о чём свидетельствовала её кьютимарка в виде стильной сумочки. Вот почему она показалась бежевой кобылке знакомой, ещё тогда – на том перекрёстке!..

Вскоре три поняши достигли турникетов и по очереди тихонько перепрыгнули через них, так, чтобы не привлечь ничьего внимания, если здесь и вправду притаилась опасность. Преодолев преграду, Коко чуть подогнула ноги, чтобы казаться менее заметной, и осторожно подошла к эскалатору. Внизу было совсем темно, что несколько насторожило бежевую кобылку. Вглядываясь во мрак и пытаясь рассмотреть в нём хоть что-то, она дождалась, пока её столь же опасливо нагнали спутницы, как вдруг все трое услышали раздавшееся сзади рычание цефских пехотинцев, отчего их сердца вмиг ушли в копыта.

– Прячьтесь! – резко шепнула Лакетт, и тройка пони тотчас же скрылась от монстров за будкой кассира.

В метро бегом спускались два кальмара, громко топая своими металлическими ногами, что отдавалось эхом из-за акустики. Они вторглись в холл и, сбавив темп, принялись изучать пространство. Прижавшись вместе со своими подругами по несчастью к стенке будки, Коко слышала, как поступь пришельцев становится всё громче. Нетрудно было догадаться, что они медленно, но верно движутся к турникетам, и из-за этого по спине голубоглазой поняши пробежали полчища мурашек.

Цефы сделали ещё несколько шагов и неожиданно остановились. Не вынеся давящей на нервы неопределённости, Коко по наитию чуть сместилась к краю будки и аккуратно выглянула из-за её угла, рассчитывая на то, что во тьме кальмары не заметят её. Посмотрев краем глаза, она увидела, как два инопланетянина стоят посреди зала и в недоумении нацеливают свои плазмомёты то на киоски, то на затемнённые уголки между ними. При виде этих чудовищ ростом по два метра внутри неё всё судорожно сжалось.

Не обнаружив в подземелье разыскиваемых пони, пришельцы что-то произнесли на своём рычащем языке, а потом развернулись и потопали к лестнице, чтобы выбраться наружу. Ощутив, как с души камень свалился, Поммель повернулась к своим спутницам и подмигнула им в знак того, что опасность миновала. Три поняши тихонько вздохнули с облегчением, как уже нечто странное заставило цефов остановиться.

Внезапно совсем рядом с кобылками словно из ниоткуда появилась высокая чёрная фигура. Строением тела это существо, непривычное для глаз пони, напоминало киборгов, но на этом их сходство заканчивалось. Мускульная броня незнакомца тут же покрылась сверхпрочными шестиугольными пластинами, и он принялся стрелять по удаляющимся цефам из громоздкого станкового пулемёта. Пространство наполнилось мощным ритмичным грохотом, сотрясавшим души трёх бедняжек, от которого им заложило ушки.

И снова происходящее перевернулось с ног на голову, причём, как и раньше, совсем не к лучшему. Пони оцепенели от ужаса, глядя на бойца, стреляющего по инопланетянам, и чувствовали свою обречённость. Подсознательно они понимали, что не смогут сбежать отсюда, пока происходит эта вооружённая стычка. Путь к эскалатору блокировал чёрный незнакомец, а выскакивать навстречу цефам и вовсе представлялось самоубийством. Но даже всё это было не так уж важно. Ошеломление в их сердцах достигло такой степени, что они не могли собраться ни с мыслями, ни с силами, чтобы предпринять попытку к бегству или хотя бы просто спрятаться внутри будки.

Пятью прицельными выстрелами боец с пулемётом убил одного цефа, разворотив ему весь затылок, откуда росли четыре щупальца. Второй же резко развернулся и, перейдя в наступление на нежданного противника, открыл огонь. Пучки плазмы врезались в мускульную броню, но не причиняли её носителю совсем никакого вреда – к изумлению следивших за ним пони. Кальмар же был уязвим для крупнокалиберных пуль, а потому очень скоро расстался с жизнью, не успев даже спуститься с лестницы обратно на плиточный пол холла.

Покончив с инопланетными тварями, чёрный боец обратил на пони устрашающий взгляд своего красного визора, тускло светящегося в темноте. Пластины исчезли с его тела, словно убравшись внутрь, после чего он бросил в сторону пулемёт. Удивительно, что его рукам по силам таскать такое, судя по всему, тяжеленное оружие! Вздрогнув от гулкого лязга, с которым пулемёт грохнулся прямо на образовавшуюся подле турникетов кучку гильз, кобылки плотнее прижались друг к дружке и принялись обречённо сверлить незнакомца широко раскрытыми глазами, будучи уверенными, что он убьёт их. Солдат сделал шаг навстречу многострадальным поняшам, подняв руки, чем напугал их ещё больше.

– Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, – заявил он. Его голос звучал весьма необычно сквозь маску, однако был живым, в отличие от механического рокота киборгов. Боец присел перед кобылками на корточки и заговорил снова: – Вы жительницы Эквестрии, так?

– Да, – пискнула Перси, на что её спутницы судорожно закивали головами.

– И цефы вторглись в ваш мир, учинили здесь геноцид… – задумчиво протянул солдат, потирая подбородок, как будто сам пытается разобраться в хаосе, охватившем Мэйнхэттен.

– В-вы убьёте н-нас? – с запинками спросила Коко, боясь услышать утвердительный ответ. Конечно, этот незнакомец заверил кобылок, что не причинит им вреда, но Поммель на фоне стресса как-то пропустила эти слова мимо своих бежевых ушек, которые, к тому же, всё ещё были слегка заложены из-за выстрелов.

– Нет-нет, ничего такого! – ответил чёрный боец, стараясь убедить своих собеседниц в том, что он друг, а не враг. – Я из спецназа GDI. Мы пришли, чтобы защитить вас…

* * *

В районах Мэйнхэттена, расположенных на берегу пролива Хувзон, который отделял мегаполис от континента, цефы встречались очень редко, зато киборгов было предостаточно. Они крупными отрядами маршировали по улицам, направляясь в центральные и восточные части города, оккупированные детищем скриннов. Основной целью стальных солдат являлось сдерживание пришельцев на занятых ими позициях, так как вытеснить их оттуда – особенно из Центрального парка – пока что было невозможно.

Пони же прятались по домам или забивались в какие-нибудь укрытия на улицах, со страхом следя за армиями ЛЕГИОН’а. Они уже поняли, что эти киборги вроде как обороняют Мэйнхэттен от кальмаров, а ближайший полицейский участок даже отправил письмо Принцессе Селестии с известием о том, что у города появились стальные защитники. Тем не менее, вступить в контакт с ними никто не рисковал. Да, эти странные существа нападали только на цефов, и порой в перестрелках они даже явно старались защитить мирных пони, но всё же их цели, мотивы и происхождение оставались для всех настораживающей загадкой.

Такая чрезмерная осторожность со стороны мэйнхэттенцев не входила в планы ЛЕГИОН’а. Недавно Твайлайт от него потребовала, чтобы его стальная армия эвакуировала жителей мегаполиса. Конечно же, спасти всех пони не предоставлялось возможным, однако ИИ должен был сделать хоть что-нибудь. Поэтому он намеревался проводить эвакуацию как минимум в той мере, в которой это не противоречило его личным целям. И теперь, шагая по улицам, киборги громко вещали попрятавшимся горожанам:

– Жители Мэйнхэттена! Пожалуйста, проследуйте к мосту, ведущему через Хувзон, для последующей эвакуации в Кантерлот, Кристальную империю и Понивилль. Настоятельно рекомендуем не отправляться в центральные районы города, а также не прятаться в своих домах и последовать нашим инструкциям. Эвакуация проводится армией «Избранных Кейна» по приказу Принцессы Твайлайт Спаркл.

Упоминание киборгами в своей речи имени Принцессы Дружбы внушало жителям большого города определённое доверие. Спустя какое-то время некоторые особо решительные пони рискнули выйти из своих домов и направились к мосту, как того требовали стальные воины. Достигнув указанного места, они обнаружили, что ЛЕГИОН развернул на набережной небольшой, но хорошо защищённый аванпост, охраняемый пехотой и стационарными орудиями – пулемётными, лазерными и зенитно-ракетными. Этот военизированный пункт принимал землеройные машины с новыми бойцами, а также отправлял на базу тех, кто были выведены из строя в ходе боёв. Наверняка именно отсюда планировалось транспортировать пони в другие города…

7.2. Большой переезд

После длительного лежания на одном боку Твайлайт чуть съёжилась и лениво приоткрыла глаза. Увидев перед собой несколько расплывчатые очертания читального столика, на котором всё так же покоились её исследовательский дневник и чернильница, она вспомнила, как уснула в библиотеке. Складывалось такое впечатление, что она проспала целую вечность, но в то же время сон показался ей лишь мимолётным мгновением спокойствия, хотя бы временно освободившим ей от нелёгких раздумий.

Судя по всему, уже была пора вставать. Спаркл не знала, как долго она отдыхала, но явно больше обыденных в последнее время пяти-шести часов. В сущности, она чувствовала, что хорошенько выспалась, а может, даже и переспала лишнего, отчего у неё слегка побаливала голова. Наверняка сейчас на дворе царило позднее утро или вовсе полдень. Давно принцесса не спала так долго…

Сиреневая поняша приподнялась и с некоторым удивлением заметила, что всё её тело покрывает широкий фиолетовый плед, подаренный ей белоснежной единорожкой. Она точно помнила, что погружалась в сон без покрывала, а значит, её, скорее всего, укрыл Спайк – либо уже ранним утром, либо ещё посреди ночи, если что-то заставило его подняться с кровати. Но не став подолгу строить гипотезы на этот счёт, она стянула с себя плед при помощи телекинеза, а затем села на софе ровно и потянулась, дабы чуток приободриться. Наконец она окинула рассеянным взглядом свою библиотеку и решила встать на ноги. Через несколько секунд копыта цокнули об кристаллический пол, и принцесса, аккуратно постелив тёплое покрывало на спинку софы, без спешки поплелась к выходу из помещения.

Разум Спаркл довольно быстро сам собой вернулся к наиболее насущным вопросам. Она преодолевала расстояние до двери, продолжая обдумывать недавние события, с мыслями о которых не расставалась даже пока засыпала. Сложившаяся ситуация заняла её настолько, что казалось, будто и во сне она не прекращала размышлять о вторжении скринно-цефов в Мэйнхэттен, о договоре с ЛЕГИОН’ом и о неумолимом росте тибериума на юге Эквестрии. Хотя, пожалуй, она даже не помнила, что ей только что снилось, не говоря уж о каких-то конкретных подсознательных мыслях.

Невольно прокручивая в голове всё то, что изменило в Эквестрии весь привычный жизненный уклад, Твайлайт вышла из библиотеки и заметила, как по коридору в её направлении мчится Спайк. Завидев лавандовую кобылку, он принялся возбуждённо окликать её, спеша сообщить какую-то важную новость. Спаркл подумала, что наверняка он сейчас доложит ей о прибытии Селестии, изъявившей в письме желание лично поговорить с ИИ NOD. Если это действительно так, то столь скорое прибытие наставницы, само собой, не могло не воодушевлять молодую принцессу!..

– Доброе утро, Спайк! – с приподнятым настроением пропела Твайли, когда её помощник был уже совсем близко.

– И вправду доброе! – тяжело дыша, ответил дракончик. – В Понивилль прибыли жители Мэйнхэттена!

– Что? – удивилась Принцесса Дружбы. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Спайк немедленно добавил:

– Эти киборги доставили их сюда на своих землеройных машинах!

– Хвала Селестии! – возрадовалась Спаркл и тут же быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж, чтобы поскорее выйти из замка и взглянуть на спасённых мэйнхэттенцев. Спайк, так и не успев передохнуть, последовал за ней.

Через пару минут принцесса и её ассистент уже оказались на золотом крыльце Замка Дружбы. Взор Твайлайт сразу же приковался к центральной площади, видневшейся в конце улицы, которая соединяла её обитель с самым сердцем городка. Даже на таком расстоянии было отчётливо видно, что всё пространство вокруг ратуши занимают целые табуны пони. Она сходу поняла, из-за чего народ Понивилля собрался в том месте.

Бросив взгляд на запыхавшегося дракона, Спаркл облачила его в волшебную ауру и усадила к себе на спину, после чего галопом поскакала к ратуше. Её сердце наполняло счастье, подаренное ей первым хорошим известием с тех пор, как погиб Лас-Пегас. Пусть Мэйнхэттен, как ни крути, постигла печальная участь, тем не менее, для неё было самым главным спасение его жителей. И теперь, когда ЛЕГИОН сдержал данное вчера обещание, принцессе хотелось кричать о своей радости. Рассекая воздух, она стремительно неслась к центру Понивилля. Вскоре поняша преодолела всю длину одной из основных улиц городка и, перейдя на спокойный шаг, внимательно оглядела раскинувшееся перед ней пространство вокруг ратуши.

Кажется, здесь собрались все понивилльцы, точно как на праздниках, посвящённых смене сезонов. Взоры всех пони были обращены на двенадцать землероек, расположившихся на восточном краю площади. Из этих машин всё ещё продолжали выходить на свежий воздух транспортированные мэйнхэттенцы под приветственные возгласы жителей Понивилля. Хотя большая часть беженцев уже толклась в сторонке, и навскидку Твай определила, что их около сотни. Численность этих пони пока что представлялась довольно малой в сравнении с общим количеством населения Большого Яблока, равнявшегося примерно трём миллионам жителей, но всё же она была склонна считать их спасение неплохим началом. По крайней мере, киборги, стоявшие неподалёку от землероек и бесстрастно следившие за происходящим, делали своё дело, которое уже дало первые результаты.

Оглядывая представившуюся картину, Спаркл продолжала небыстро двигаться вперёд. Она направлялась к толпе, тщательно шерстя её взглядом, и почти сразу нашла своих подруг, стоящих с краю. Стоило только Принцессе Дружбы подойти поближе, как уже шестеро кобылок поочерёдно заметили её появление. Первой в сторону аликорна обернулась розовая поняша, должно быть, почувствовав её поступь своей удивительной интуицией.

– О, Твайка! Ты как раз вовремя! – с широкой улыбкой прощебетала Пинки Пай, как только аликорн в достаточной мере сократила дистанцию между собой и своими приятельницами, чтобы чётко слышать их голоса, особенно на фоне гудения толпы.

– Почему вы стоите в самом конце? – полюбопытствовала Твайлайт в тот момент, когда с её спины спрыгнул Спайк, всё так же переводящий дух. – Отсюда же ничего не видно.

– Мы тебя ждали, сахарок, – улыбнулась Эпплджек. – Ну а теперь можно и в первые ряды выйти.

После слов ЭйДжей все семеро пони в сопровождении дракончика двинулись сквозь толпу, чтобы поближе посмотреть на эвакуированных жителей мегаполиса. Протискиваясь между плотно столпившимися понивилльцами, они вскоре выбрались в первый ряд. С этого места было отлично видно, как беженцы робко выходят из землероек, словно не переставая чего-то бояться. Выбравшись из машин, они сбивались в небольшие группки и стояли в ожидании того, что будет дальше, хотя некоторые находили среди жителей Понивилля своих друзей или родственников.

– Их уже больше сотни, – начала докладывать Старлайт принцессе. – И поговаривают, что скоро прибудет ещё одна группа спасённых пони. Остальных же отправляют в Кантерлот и Кристальную империю.

Переглянувшись с фиолетовогривой единорожкой, Твайлайт прочла в её взгляде неявные опасения. Она и сама несколько насторожилась, услышав от своей ученицы список городов, куда перевозятся беженцы, о котором та в свою очередь узнала из короткого разговора киборгов с мэром Понивилля, состоявшегося минут двадцать назад. Не означает ли такой выбор со стороны ЛЕГИОН’а, что он тем самым совершает первые шаги по претворению в жизнь своего плана касаемо переселения всех жителей Эквестрии в три населённых пункта? Помимо этого Спаркл краем глаза заметила, как Рарити, стоящая за Глиммер, судорожно осматривает группки беженцев, выискивая среди них работников своего мэйнхэттенского бутика. Пока что мастерица не видела ни продавцов-консультантов, ни Коко Поммель, с которой её связывали тесные дружеские отношения.

Между тем примостившаяся справа от аликорна Эпплджек прошерстила толпу глазами и случайно обнаружила среди эвакуированных пони своих родственников из Мэйнхэттена – чету Оранджей, которые заботились о ней, как о родной дочери, пока она жила в мегаполисе на протяжении нескольких месяцев, когда была ещё совсем маленькой кобылёнкой. Они стояли в сторонке от всех остальных и о чём-то беседовали с подошедшей к ним Эппл Блум в компании со Скуталу и Свити Белль.

Дядя и Тётя Орандж, а также их дочурка Бэбс Сид, всё-таки сумели спастись из оккупированного Мэйнхэттена, и осознание этого факта было для ЭйДжей подобно целебному бальзаму, залечивающему душевные раны. После гибели Эппллузы для неё было очень важно, чтобы остальные её родственники не пали жертвами катаклизмов или войн. Новых потерь сердце фермерши не выдержало бы, особенно при том, что горечь утраты была ей знакома и в прежние времена.

Известив подруг, Эпплджек отлучилась, чтобы поздравить Оранджей с прибытием. Твайлайт, проводив её взглядом, призадумалась, краем уха слушая разговорчики между собравшимися на площади понивилльцами, в которых также принимала участие Рэйнбоу Дэш. Первая мысль, посетившая Принцессу Дружбы, касалась жилищного вопроса. Она подумала, что восточную окраину Понивилля, уничтоженную позавчера, нужно как можно скорее отстроить и даже расширить, чтобы беженцам было, где жить. Впрочем, восстановление района обещало стать непростым делом.

Также Спаркл отметила для себя, что спасение киборгами жителей Мэйнхэттена является ещё одним доводом в пользу того, что сотрудничество с ЛЕГИОН’ом весьма плодотворно, пусть даже его выбор относительно городов для размещения беженцев показался ей несколько подозрительным. К тому же, эвакуированы из осаждённого мегаполиса пока что были далеко не все, однако она всем сердцем надеялась, что это только начало, и стальным бойцам ещё удастся достичь в своей спасательной операции значительного прогресса.

– Принцесса Селестия! Принцесса Селестия! – раздались восклицания пони, прервавшие размышления Твайлайт. Сиреневая кобылка обратила свой взор к небу и увидела, как на фоне солнца по воздуху мчится королевская колесница, запряжённая гвардейскими пегасами. Повозка Селестии, сопровождаемая пегасьим эскортом, направлялась прямиком к Понивиллю.

Табуны пони расступились и образовали на центральной площади пространство для приземления колесницы. В скором времени пегасы-гвардейцы совершили посадку возле полуразрушенной ратуши, и подданные пали ниц перед своей правительницей, когда Селестия величаво сошла с королевской повозки. Прекрасная пони-аликорн – белоснежная, длинноногая, с разноцветной гривой – поприветствовала верный ей народ и направилась к Твайлайт размеренным шагом. Двигаясь по-аристократически изящно, она с удивлением и интересом разглядывала стоящих поодаль киборгов, временами метая беглый взгляд на Спаркл. На подлёте же внимание Владычицы Солнца всецело обращалось на поверженных Берсеркеров, так и лежащих разбитыми на окраине городка со дня битвы. Необычный вид и внушительные размеры самореплицирующихся машин породили в уме Принцессы немало опасений.

Селестия подошла к Твайлайт, и та, выйдя к ней навстречу, совершила небольшой поклон, расправив крылья, на что правительница Эквестрии доброжелательно кивнула. По окончании королевских формальностей Спаркл перешла к делу:

– Принцесса Селестия! – бодро молвила она. – Войско ЛЕГИОН’а начало спасение жителей Мэйнхэттена! В Понивилль прибыло уже более ста пони!

Как только Твайлайт закончила говорить, до ушей всех присутствующих пони донеслись звуки бурения, а их копыта ощутили, как по земле прошла мелкая дрожь. На той улице, где позавчера происходила битва с пришельцами, появились шесть буров, и очень скоро землеройные машины оказались на поверхности. Судя по всему, киборги доставили ещё одну группу беженцев, о которой говорила Старлайт Глиммер. Кажется, число спасённых мэйнхэттенцев продолжило расти – к немалой радости обеих принцесс.

– Прекрасно, – удовлетворённо произнесла Принцесса Селестия. Она вновь посмотрела на киборгов, которые, как ей показалось, пристально следили за ней. Понимая, что не стоит тянуть с переговорами, Селестия решила подойти к стальным монстрам, чтобы договориться о встрече с ЛЕГИОН’ом. Твайлайт зашагала рядом с Её Королевским Величеством, а гвардейские пегасы выстроились в две шеренги позади и медленным маршем последовали за своей госпожой. Подруги Спаркл же подумали, что им лучше остаться на месте.

– Принцесса Луна не смогла приехать? – спросила вдруг Твайлайт у своей наставницы.

– Она осталась в Кантерлоте, чтобы следить за порядком, – отвечала Владычица Солнца. – Жители столицы очень обеспокоены угрозой вторжения из космоса. Необходимо поддерживать их спокойствие, и моя сестра отлично с этим справляется.

– Ах, как же я понимаю кантерлотцев! – вздохнула Принцесса Дружбы. – Это так ужасно – жить в постоянном ожидании опасности.

– Однако я смотрю, в Понивилле царит бодрое настроение, даже несмотря на недавнее нападение пришельцев, и меня это, несомненно, радует, – улыбнулась Селестия.

Твайлайт промолчала, хотя знала, что не всё в Понивилле так радужно. Здешние пони тоже были весьма обеспокоены сложившейся ситуацией и очень опечалены последствиями нападения трёх Берсеркеров. Каждый погибший в позавчерашней бойне был чьим-то другом или родственником, и ныне понивилльцы оплакивали их всех без исключения. С другой же стороны, если в Кантерлоте действительно назревает паника, то Понивилль пока что и вправду держится молодцом. Его жители продолжали надеяться на лучшее, несмотря ни на что.

За короткой беседой Селестия и Твайлайт подошли к двум киборгам, стоявшим рядом с одной из крайних землероек. Стальные солдаты сразу же идентифицировали личность правительницы Эквестрии, исходя из данных, полученных от скриннов, однако, чтобы убедиться в правильности располагаемой информации, вопросили:

– Принцесса Селестия?

– Да, – одобрительно кивнула белоснежный аликорн. Из письма Спаркл она знала, что машины ЛЕГИОН’а знают об Эквестрии довольно много, поэтому особо не удивлялась тому, что эти странные существа откуда-то знают её имя и внешность. Итак, дав гостям с Земли утвердительный ответ, Принцесса не помедлила завести разговор о насущном деле: – Могу ли я побеседовать с вашим главой?

– Конечно, – ответил один из киборгов. – Мы ждали вас…

7.3. Размышления за чашкой чая

«Сегодня 16.12.1307. Сейчас Принцесса Селестия ведёт переговоры с ЛЕГИОН’ом. Они говорят уже более двух часов, и я надеюсь, что их беседа окончится положительным результатом. Я не знаю, примет ли Принцесса план по переселению всех пони в три города, но я уверена, что она не позволит ЛЕГИОН’у навязывать нам свою волю. Полагаю, что полезные для Эквестрии идеи она примет, а губительные – отвергнет.

Можно ли доверять ЛЕГИОН’у? Конечно, его киборги помогли нам защитить Понивилль, вылечили меня от заражения синим тибериумом и эвакуируют жителей Мэйнхэттена – тех, кого могут. Но мне почему-то кажется, что своими действиями он всего лишь пытается завоевать наше доверие. Хотя не стану скрывать – это не моя теория. Её высказала Рэйнбоу Дэш, продолжающая скептически относится к построению дружеских отношений со стальными пришельцами. Впрочем, слова Дэши засели у меня в голове.

Как бы там ни было, а мы все очень рады спасению наших мэйнхэттенских друзей. Особенно счастлива Эпплджек от того, что её родственники – семья Орандж – прибыли в Понивилль живыми и здоровыми. Правда, теперь у нас появилась одна проблемка – нам негде селить беженцев, не считая того, что после нападения пришельцев некоторые понивилльцы остались без домов. Тем, кто раньше жили в восточном районе, который был почти полностью уничтожен, теперь просто некуда податься.

Пока что большинство прибывших я приютила на первом этаже Замка Дружбы, кое-кому Эпплджек предложила пожить у неё на ферме. Однако нам необходимо как можно скорее решить жилищный вопрос, потому что, я думаю, этим пони не очень удобно жить таким большим табуном в общем помещении, пусть даже оно и является огромным холлом замка. Рарити очень точно выразилась, сказав, что мэйнхэттенцы живут у меня, как на вокзале. Кроме того, киборги ЛЕГИОН’а сказали мне, что в Мэйнхэттене на их военной заставе ожидают эвакуации ещё несколько тысяч спасённых пони, но их в основном будут перевозить в Кантерлот и Кристальную империю».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт прекратила чёркать пером по бумаге записной книжицы и сделала очередной глоток ароматного чая. Его упоительный вкус с нотками бергамота дарил ей исключительно приятные гастрономические ощущения.

– Ты уже закончила писать? – в сотый раз спросила Пинки Пай. Она задавала этот вопрос снова и снова, стоило только Спаркл отвлечься от записи, чтобы немного отпить из чашки.

– Да, теперь закончила, – вздохнула аликорн, закрыв дневник и отодвинув в сторону чернильницу с пером.

Принцесса Дружбы, шесть её подруг и дракон Спайк сидели за столом в обеденном зале Замка Радужного Королевства и предавались чаепитию, ожидая возвращения Селестии с переговоров. Чтобы не тратить время понапрасну, Спаркл решила заодно изложить свои мысли на бумаге. Тем более, сейчас ей было, что осмыслить.

Селестия уже довольно долго находилась в логове ЛЕГИОН’а, и Твайлайт, хотя и сама побывала там вчерашним вечером, слегка беспокоилась за свою наставницу. С другой же стороны, она не сомневалась, что если и есть пони, способная взять контроль над нынешней ситуацией, то это – мудрая и рассудительная Принцесса Солнца. Именно этой мыслью лавандовая поняша успокаивала себя, пока вместе с подругами размещала беженцев из Мэйнхэттена в холле своей обители. Глядя на всех этих пони, потерявших свои дома, она также раздумывала и над угрозой со стороны пришельцев. Эти твари захватили самый большой город Эквестрии, но что будет дальше? Неужели они продолжат свою смертоносную экспансию с востока до самого Кантерлота, а то и дальше?..

Вместе с тем её голову занимали опасения насчёт ИИ, которого она вчера объявила другом Эквестрии – возможно, преждевременно, как ей сейчас казалось, и его стальной армии. Отсюда как раз и вытекали её беспокойства за Селестию. Почему киборги сказали, что ждали встречи с правительницей Эквестрии, хотя до этого ни они, ни их лидер не изъявляли желания поговорить с ней? Спаркл начинало казаться, что эти существа как будто стараются вести пони в нужном им направлении, либо используя неявные манипуляции, либо просчитывая их дальнейшие действия. Пожалуй, это был самый простой способ вызвать Селестию на переговоры – прежде всего вступить в контакт с её ученицей, рассчитывая на то, что та обязательно сообщит ей о случившемся. Мельком подумав о том, что в, казалось бы, дружественном поведении ЛЕГИОН’а скрывается какой-то иной расчёт, Твайлайт едва заметно вздрогнула. Впрочем, это предположение было для неё уже не ново.

– Ты не прекращаешь думать о деле даже за чашкой чая, Твай, – добродушно подметила пони в шляпе.

– Эпплджек права, – согласилась Рарити, мягко коснувшись копытцем плеча принцессы, сидевшей рядом. – Лучше подумай о чём-нибудь приятном, дорогуша, и хотя бы разок отдохни по-настоящему.

– Мне действительно трудно остановиться, – смущённо улыбнулась Твайлайт. – К тому же, в свете последних событий мне всегда есть, о чём подумать.

– Подумай о себе. Не стоит брать на себя слишком много, – с нежной заботливостью промолвила Флаттершай.

– Это точно! – беспечно бросила Дэш. – Тем более что за дело взялась Принцесса Селестия. Уж она-то не позволит этому ЛЕГИОН’у верховодить в Эквестрии.

– Ну да, пусть даже спасать Эквестрию всегда приходилось нам, – пробормотал Спайк, как бы невзначай. Оторвавшись от чашки чая, он заметил, что на него обращены хмурые взгляды всех семи кобылок. В обеденном зале повисла неловкая для дракончика тишина, которую пришлось прерывать ему же самому: – Что?

Ответа не последовало, отчего Спайк ещё больше запутался, не поняв, что он сделал не так, хотя и сказал вроде бы чистую правду. Поняши между тем вновь перевели взгляды на обеспокоенную происходящими событиями Принцессу Дружбы в искреннем желании подбодрить её.

– Девочки верно говорят, тебе не стоит постоянно мучить себя делом, – вступилась Старлайт. Она уже не первый день беспокоилась из-за того, что Твай нещадно изматывает себя работой и раздумьями над всеми теми бедами, что постигли мир маленьких пони, хотя ранее и сама принимала непосредственное участие в её непростом бремени. – Действительно, лучше хорошенько отдохни, чтобы набраться сил – они тебе ещё пригодятся. Нельзя всё время думать об одном и том же.

Спаркл согласилась с доводами подруг и, очистив голову от мыслей о проблемах страны, с удовольствием окунулась в приятную атмосферу чаепития, активно поддерживая беседы на самые разные житейские темы. Всё как в старые времена, когда Эквестрия не знала горя, которое принесли с собой тибериумный метеорит и обе группировки инопланетян. Хотя, несмотря на то, что времяпрепровождение с друзьями изрядно увлекло принцессу, она всё же время от времени ловила себя на мысли, что не прекращает подсознательно ожидать известий об итогах переговоров.

7.4. Вне поля зрения

На одной из улиц Мэйнхэттена, которая вела к Центральному парку, не так давно происходила кровавая разборка между киборгами NOD и скринно-цефами, причём довольно крупная и ожесточённая. Вся проезжая часть была усеяна останками бойцов обеих сторон. Кроме того, минувшая битва оставила свой след на внешнем виде улицы – тут и там на стенах домов зияли пробоины, а стёкла на многих окнах были выбиты. Особенно пострадали кафешки и мелкие бутики. Поскольку чужаки нередко занимали стрелковые позиции в подобного рода заведениях, немудрено, что они были насквозь изрешечены их выстрелами.

По этой страшной улице одиноко брела маленькая земная пони золотистого цвета шёрстки и со светло-оранжевой гривой. Малышка по имени Нои приехала в Мэйнхэттен из Понивилля вместе со своей мамой. Они планировали провести здесь всего неделю, но судьба оказалась суровой по отношению к ним. На пятый день в мегаполисе появились захватчики из космоса и устроили на улицах самую настоящую кровавую баню.

Нои и её мама гуляли по городу в тот момент, когда появились цефы и принялись убивать всех подряд. Началась суматоха, и в скором времени мать и дочь потеряли друг друга из виду. С тех пор маленькая поняшка бродила по всему аптауну в поисках своей мамы, стараясь тем не менее держаться подальше от перестрелок. Чудо, что она до сих пор оставалась живой и невредимой.

Малышка понимала, что в таком большом городе найти конкретную пони почти невозможно, особенно в то время, когда всюду свистят пули. Не исключено, что её мамы уже вовсе не было в живых. Поэтому Нои пребывала в полном отчаянии и не могла сдерживать слёзы, как и прочие пони, выжившие в ходе мэйнхэттенской бойни. Да, те несчастные, кому не повезло остаться в центральных и восточных районах города, не надеялись пережить эти ужасные выходные, а об эвакуации, устроенной «Избранными Кейна» на берегу Хувзона, они даже и не слышали. Более того, они считали киборгов не менее враждебными, чем цефов.

Итак, Нои плелась посреди проезжей части и оглядывалась по сторонам полными ужаса и печали глазами. Дорога вела её прямиком к Центральному парку, где в данный момент киборги штурмовали базу скринно-цефов. Правда, маленькая кобылка ничего не знала о сражении, бушующем где-то впереди, как и о том, что эта улица ведёт именно в парк. Географию города она знала очень плохо, так как до этого приезжала сюда всего один раз. Впрочем, что ей ещё оставалось делать, кроме как плестись по улице, надеясь случайно найти маму?..

Преодолев некоторую дистанцию, золотистая поняшка остановилась, чтобы получше оценить обстановку. Вокруг всё так же лежали трупы инопланетян, а в нескольких метрах справа от неё у самой обочины был набросан полуразбитый хлам, состоящий из обломков столов, такси и уличных лавочек. Это нагромождение являло собой то, что осталось от баррикады, которую минувшей ночью обороняли киборги. Мёртвые пони тоже попадались на бывшем поле брани, и вид их израненных бездыханных тел вгонял малышку в дрожь.

В конце концов взор Нои пал на вход в метро, располагавшийся слева на тротуаре прямо перед высотным стеклянным зданием. Лестница вела куда-то вниз, где, наверно, можно было найти укрытие от космических оккупантов. А что, если мама золотистой кобылки, как, возможно, и прочие пони, укрылась именно там? Эта мысль сразу же посетила оранжевогривую головку Нои, поэтому она мужественно смахнула слёзы с глаз и, преисполнившись надеждой на лучшее, двинулась к спуску в подземку. Она сделала несколько шагов, и тут-то до её ушек донеслись едва разборчивые звуки марша.

Поняшка замерла и обернулась. Она увидела, как вдали от неё по дороге движется отряд киборгов. Стальное воинство направлялось в её сторону, скорее всего – на бой со скринно-цефами в Центральном парке. Эти двухметровые монстры уверенно шагали вперёд, блестя на солнце своей серебристой бронёй. Нои подумала, что ей лучше не встречаться с чудовищами вблизи, и уже хотела повернуться и пойти своим путём. Но внезапно послышался грохот выстрелов, и в следующий миг пули начали впиваться в покрытый снегом асфальт примерно в десяти метрах от маленькой пони.

Нои очень сильно испугалась, а когда заметила, что линия огня приближается к ней, пустилась в бегство. Она решила забежать за тот хлам, что остался от баррикады, но едва рванув галопом, поскользнулась на останках цефа и упала. Пули между тем неумолимо нацеливались на маленькую кобылку. Ещё несколько секунд, и жизнь потухнет в детском сердечке!..

P.S. «На войне прежде всего страдает истина» – Эсхил.

## Акт 1. Глава 8: Техногенный хаос

8.1. Стремиться выжить

Линия огня устремлялась к упавшей Нои, чтобы лишить её жизни. Малышка очень не хотела умирать и отчаянно попыталась вскочить на ноги, но было уже поздно. Она поняла, что это конец, отчего её насквозь пробрал мертвенный ужас. И когда пули уже должны были вонзиться в тело поняшки, она вдруг почувствовала, как что-то резко схватило её и запросто подняло над землёй. К своей неожиданности Нои оказалась в сильных руках, покрытых чёрной мускульной материей.

Взявшийся из ниоткуда спаситель в наноброне прижал к себе маленькую пони, дабы защитить её от выстрелов, и, пробежав ещё пару метров, проскользил по заснеженному асфальту за баррикаду. Киборги, потеряв цель из виду, прекратили огонь и опустили свои смертоносные орудия. Весь стальной отряд, насчитывавший двенадцать боевых единиц, замер на месте, поскольку только что произошедшее вызвало диссонанс в головах машин…

Обнаружен неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems.

Предполагаемая личность объекта: неизвестна.

Предполагаемая принадлежность объекта: GDI.

Основная цель: ликвидация. Вторичная цель: получение информации.

Киборги вновь приготовили оружие к бою и двинулись к нагромождению, за которым скрылись солдат в нанокостюме и спасённая им маленькая кобылка. Учитывая все обстоятельства, они оба подлежали немедленному устранению. Оказавшись в укрытии, чёрный боец встал на колено и положил Нои у подножия баррикады, чтобы пули стальных бойцов не задели её в намечающейся перестрелке.

– Сиди смирно, если хочешь жить, – напряжённо шепнул носитель нанокостюма.

Вглядываясь в красный визор своими заплаканными жеребячьими глазками, пони безмолвно кивнула солдату. Её пугал странный облик незнакомца, в особенности то, что у него нет мимики. Но киборгов она боялась ещё больше, поэтому решила довериться тому, кто спас её от обстрела.

Получив от золотистой поняшки положительный ответ, боец в нанокостюме перешёл к активным действиям. В следующий миг он буквально исчез на глазах у Нои. Сперва она была очень удивлена тем, что суперсолдат словно испарился, но потом её вновь наполнил прежний ужас, ведь киборги уже приближались, судя по звукам их размеренного марша. Малышка снова осталась одна, а супостаты вот-вот должны были добраться до её укрытия.

Страх нарастал в сердце маленькой кобылки. Она не сомневалась, что стальные монстры не пощадят её, поэтому оставаться на месте было равносильно подписанию смертного приговора. С другой же стороны, если бы Нои попробовала рвануть к спуску в метро, то, скорее всего, машины ЛЕГИОН’а убили бы её прежде, чем она успела бы добраться до цели. К тому же, чёрный боец просил её не двигаться с места. Когда все эти мысли лихорадочно промелькнули в голове пони, она всё же приняла решение отсидеться в укрытии, тем более что дрожь в коленках не позволила бы ей стремительно бежать от опасности. Бедняжка судорожно забилась под баррикаду, стараясь умерить учащённое дыхание, и покорно ожидала своей судьбы.

Вскоре Нои обратила свой взор в сторону и увидела, как на противоположном тротуаре за афишной тумбой притаился её спаситель. Тот в свою очередь посмотрел на неё и одобрительно кивнул ей в знак того, что всё будет хорошо. Суперсолдат стоял неподвижно и выжидал нужного момента, как будто видя приближающихся киборгов затылком, да ещё и сквозь преграду.

Стальные воины уверенно продвигались вперёд, и отныне их от баррикады отделяло не более двадцати метров. Отряд «Избранных Кейна» обогнул труп огромного цефа-бомбардира с двух сторон, и в этот момент солдат в наноброне зажал кнопку на передатчике, который находился в его правой ладони. Прогремел мощный взрыв, сбивший боевой порядок киборгов, сразив наповал трёх из них, а остальных опрокинув. Даже Нои почувствовала, как взрывная волна врезалась в баррикаду, что заставило сердечко малышки колотиться в ещё более бешеном ритме. Но к счастью, крепкое нагромождение выдержало сильный удар, поэтому пони была всё ещё скрыта от крестообразных глаз недругов.

Далее чёрный боец избавился от детонатора, швырнув его на проезжую часть, а затем поднял лежавший перед ним тяжёлый станковый пулемёт HMG, который он оставил здесь перед тем, как кинуться на помощь маленькой пони, и приготовился к бою. Его костюм перешёл в режим максимальной защиты, и он вышел из-за афишной тумбы, начав стрелять по машинам ЛЕГИОН’а, рассредоточившимся вокруг образовавшейся в асфальте воронки.

Те, кто уцелели после взрыва, незамедлительно открыли огонь по спецназовцу GDI. Множество пуль врезалось в поверхность нанокостюма, подобно крупному граду, но не оставляло на нём ни малейшей царапины. Оператору тоже не причинял вреда массированный обстрел. Он продолжал невозмутимо палить по врагам, невзирая на ответную стрельбу, что вызывало ошеломление у Нои, не отрывавшей от него широко раскрытых глаз. За прошедшие сутки она порой наблюдала из подворотен и прочих укромных мест, как обе группировки пришельцев сражаются между собой, убивая друг друга пачками, однако же этот незнакомец показывал себя определённо крепким орешком.

Носитель костюма ликвидировал двоих киборгов, принимая на себя вражеский огонь без какого-либо ущерба. Но когда один из стальных противников выстрелил в спецназовца из ЭМИ-орудия, тот немедленно скрылся за афишной тумбой. Электромагнитная сфера попала точно в преграду, защищавшую его от пуль, и выбила своим импульсом всю энергию из наноброни. Теперь суперсолдату приходилось оставаться в укрытии и ждать, пока запас восстановится. Киборги же принялись решетить цилиндрическую конструкцию в надежде ранить скрывшегося за ней бойца, продолжив двигаться вперёд.

Прижавшись к баррикаде как можно плотнее, Нои сидела тихо и хорошо слышала, как семеро чудовищ приближаются к ней. Наверняка скоро оранжевогривая кобылка окажется в поле их зрения, и тогда они точно расстреляют её без всякой жалости. Но не успели киборги поравняться с её укрытием, как вдруг по ним начался обстрел из засады. Нои обернулась и увидела, как из полуразрушенного бутика, находящегося рядом с баррикадой, ведут огонь два солдата. Потом она заметила, как в жилом здании, стоящем напротив, на втором этаже расположились ещё трое. Кажется, эти ребята неплохо подготовились к встрече с машинами.

Попавшие в ловушку киборги бросились врассыпную и без колебаний попробовали дать отпор, однако их поражение было предрешено. Солдаты GDI, заняв хорошо защищённые позиции, наносили врагам серьёзный урон из бронебойных винтовок Гаусса. Они давали прицельный залп, залегали под окнами для перезарядки, после чего атаковали снова. Когда же в бой вернулся оператор нанокостюма, гибель механических воинов NOD стала скорой. Грохот выстрелов впивался в ушки сжавшейся в комочек Нои ещё с минуту, по прошествии которой на улице воцарилась гробовая тишина.

Как только с передовым отрядом ЛЕГИОН’а было покончено, засадные бойцы принялись выходить на проезжую часть, где ныне носитель наноброни пополнял боезапас своего тяжёлого пулемёта. Он вырвал руку у одного из поверженных киборгов и извлёк из неё пулемётную ленту. К счастью, калибр патронов был тот же, поэтому он поспешил набить ими опустевший магазин. Между тем к нему подтянулись все его соратники. Каждый из них был облачён в прочный композитный бронежилет, под которым виднелась камуфляжная форма GDI. Головы солдат защищали шлема с тонированными очками и масками, в силу чего их лица оставались скрытыми. Нои пристально следила за ними, не решаясь сдвинуться с места из-за сковавшего её страха.

– Хм, начинить труп цефа нехилой порцией взрывчатки – это было круто! Неплохо придумано, босс, – сказал один из солдат перезаряжающемуся оператору нанокостюма, на что тот предпочёл ничего не ответить.

– Вот только теперь ЛЕГИОН знает, что мы в этой части города. Наверняка на нас уже объявлена охота. Зря мы тратим время на спасение этих пони, – нервно произнёс другой боец, указав на Нои.

– Не будь циником, Форд! – возразил третий вояка. – Раз уж мы не смогли уберечь жизнь на Земле, то давайте хоть здесь искупим свою непростительную оплошность…

– Такэда прав, – согласился суперсолдат, закончив заряжать новую ленту в свой пулемёт. – Мы здесь ради того, чтобы спасти жизнь от полного истребления. Это наш долг.

– Ладно, герой, – отступился Форд. – Раз уж полковник назначил тебя лидером нашего бойз-бэнда, то тебе решать, что нам делать.

Поднявшись, солдат в наноброне повесил HMG себе на спину. Несмотря на то, что этот пулемёт весил не менее тридцати килограмм, а его ствол доставал почти до асфальта, своему владельцу он явно не приносил никакого дискомфорта. Далее чёрный боец обратил внимание на Нои, судя по всему, продолжавшую пребывать в ужасе от случившегося, а затем заговорил:

– Маленькой пони будет опасно идти с нами. Я отведу её на базу, – заявил он, после чего обратился к одному из своих подчинённых: – Такэда! Действуй по намеченному плану. Когда закончите, возвращайтесь к точке сбора. Я буду ждать вас там.

– Рёкай дэс! – отозвался Такэда по привычке на родном языке, совершив небольшой поклон, а потом повёл за собой четверых соратников куда-то в северном направлении.

Поглядев за удаляющимися бойцами несколько секунд, оператор нанокостюма снова метнул взгляд на Нои и молча двинулся в её сторону. Золотистая кобылка ощутила, как тиски неодолимого страха сдавливают её душу с новой силой. Она сознавала, что этот незнакомец в чёрной мускульной броне спас её от смерти. Тем не менее, его необычная внешность продолжала пугать поняшку, особенно на фоне стресса. Когда же воин достиг баррикады, шагая во весь свой шестифутовый рост, Нои стало дурно. В её фиолетовых глазах начало темнеть, и она упала в обморок.

8.2. Тонкости дипломатии

– Боюсь, я вынуждена отклонить твоё предложение, – вежливо отказалась Селестия. – Переселение пони со всей Эквестрии в три города невозможно, причём по многим причинам. Мы не можем бросить всю остальную страну на произвол судьбы.

– Но при всём уважении к вам, Принцесса, вы должны помнить, что прочие территории в относительно скором времени станут непригодны для жизни, – возразил ЛЕГИОН. – Тибериум имеет тенденцию к разрастанию в прогрессии по мере того, как его становится всё больше. В какой-то момент мы можем быть застигнуты им врасплох, и станет слишком поздно принимать меры по спасению населения страны. Ваши пони смогут получить надежду на жизнь только в том случае, если будут собраны на ограниченных территориях, которые мы сможем обеспечить защитой от тибериумных полей и угрозы из космоса самым надёжным образом. В противном случае, у нас не хватит ни ресурсов, ни времени на то, чтобы уберечь их от гибели. Все остальные города неизбежно окажутся посреди красных зон.

Выслушав его очередной прогноз, Селестия на мгновение смутилась. Ей не нравилась идея оставить всю страну, которую она обязана была оберегать, и согнать население сотен городов всего в три. Но в первую очередь её настораживало то, с какой настойчивостью ЛЕГИОН – эта весьма необычная сущность, подобную которой она никогда не встречала за свою невообразимо долгую жизнь – насаждает этот, безусловно, странный план. Казалось, что он откровенно старается запугать её, описывая все эти жуткие перспективы, и тем самым склонить к соответствующему решению. То же самое он делал и вчера при разговоре с Твайлайт и её подругами, насколько Принцесса Дня могла судить по письму и рассказам своей ученицы. Однако белоснежный аликорн была непреклонна, как ей и подобало…

Находясь в стенах краулера «Избранных Кейна», Принцесса Селестия вела дипломатическую беседу с ЛЕГИОН’ом, и их совместные переговоры длились уже более двух часов. Державная пони стояла перед широким монитором точно на том же самом месте, на каком вчера разместила себя Принцесса Дружбы, а позади неё тянулась шеренга охранявших её шестнадцати гвардейцев-пегасов. Эти бойцы воздушных сил королевской стражи – в основном, статные жеребцы, хотя среди них числилось и несколько подтянутых кобылок – были готовы защищать свою повелительницу от любой угрозы, если в том возникнет нужда. Причём ежесекундной готовности пони-солдат способствовало напряжение, которое царило в сердце каждого из них, из-за чего их копыта крепко-накрепко сжимали древки копий.

Весьма мрачный интерьер Ядра ЛЕГИОН’а слегка давил на нервы даже таким стойким пони, как гвардейцы, но прежде всего их заставляло всё время быть начеку то, что слева и справа от них стояло по нескольку киборгов, походивших на недвижимые статуи. Их крестообразные зрительные линзы не выражали никаких эмоций, трудно было сказать, что у них на уме, в силу чего служивые пони то и дело косо поглядывали на своих оппонентов. И лишь Селестия казалась предельно спокойной, её голос звучал довольно доброжелательно, но вместе с тем уверенно. Впрочем, внутренне и она всё время была настороже. Она очень внимательно слушала своего собеседника и старалась не упустить ни единого его слова.

Всё началось с формального обмена приветствиями. И хотя что Селестия, что ЛЕГИОН уже знали друг о друге достаточно, оба учтиво представили себя собеседнику, как того требовал этикет переговоров. Далее ИИ в общих чертах поведал Владычице Солнца о своей истории, происхождении скринно-цефов и их целях относительно Эквестрии. Кое-что белоснежный аликорн об этом уже слышала, однако, получив все сведенья, как говорится, из первых копыт, она теперь обладала полной картиной происходящего. И пусть она безукоризненно выражала царственное самообладание, за то время, что суперкомпьютер вёл свой рассказ, у неё было немало поводов для удивления.

Прожив более тысячи лет, Селестия видела многое, но сейчас всё встало с ног на голову даже для неё. Она помнила, как в жеребячестве частенько любовалась звёздами вместе со своей младшей сестрой Луной и говорила той, что эти небесные светила приносят удачу, особенно когда одно из них словно срывается с небосвода и падает. Конечно, иногда её посещали мысли о том, что где-то в космосе тоже может существовать жизнь, как и здесь. Чаще она об этом думала, когда взирала на ночное небо уже одна, глядя на луну и зная, что там томится родная ей пони. Но Принцесса Дня и не подозревала, что космос мог таить в себе такие страсти, о которых ей поведал ИИ. Иные планеты, заселённые жизнью, где шли постоянные войны, древняя космическая империя, задавшаяся целью истребить во Вселенной всё живое… это было уму не постижимо!

Как только ввод в курс дела подошёл к концу, началась непосредственно дипломатическая дискуссия. Первой темой переговоров стал вопрос борьбы с тибериумом. ЛЕГИОН известил Селестию о том, что уже обсуждал с Твайлайт и её подругами строительство Сети Контроля Тибериума. Видя в кристалле серьёзную угрозу для своей страны, белоснежный аликорн без сомнений одобрила эту идею. Хотя она имела самые смутные представления о том, что такое СКТ, поскольку в своих речах ИИ не вдавался в тонкости технической стороны вопроса. Всё, что он сказал, это то, что чуть более двадцати лет назад людям при помощи этого сооружения удалось исцелить некогда почти полностью зараженную планету Земля от зелёной чумы.

Дав согласие на этот строительный проект, Принцесса Солнца исходила из тех же суждений, что и Спаркл во время вчерашней беседы с искусственным интеллектом. Раз уж ЛЕГИОН хорошо осведомлён об этом зелёном кристалле, то ему как раз под стать бороться с распространением такового, особенно при том, что он активно участвовал в возведении СКТ в своём родном мире и, судя по его собственным заявлениям, вполне успешно. На её одобрение данной идеи суперкомпьютер ответил, что приступит к строительству сегодня же, планируя разместить первый узел недалеко от погибшего Лас-Пегаса. Впрочем, дальнейший ход переговоров уже не вызвал у державной пони такого энтузиазма.

Селестия уже слышала, что ЛЕГИОН считает необходимым переселение всех пони в три города, расположенные почти что по прямой вертикали от Кристальных гор на севере до Вечнодикого леса на юге. И теперь она нашла тому полное подтверждение. Это предложение казалось Принцессе диким, причём всё больше по мере того, как искусственный интеллект всеми силами стремился убедить её в правильности своих суждений. Тем не менее, её ответ был отрицательным. Поэтому, как только суперкомпьютер озвучил свой очередной довод, она выдержала лишь секундную паузу и огласила:

– Что бы ни случилось, мы должны попытаться спасти как можно больше земель нашей страны, и дело здесь не только в городах и даже не в пони, – отвечала она. – Как Принцесса, я обязана заботиться о каждом существе от мала до велика, которые живут под эквестрийским солнцем. Множество животных и деревьев погибнет, если мы запрёмся всего в трёх городах и не сделаем ничего для того, чтобы позаботиться обо всём. Я не вправе это допустить.

– В таком случае что вы планируете делать? – твёрдо вопросил ИИ. Его слова звучали скорее как констатация факта того, что державная пони бессильна перед лицом надвигающегося бедствия. Но та сходу нашла способ, как в достаточной мере тактично выйти из этой ловушки.

– Я надеялась, что у тебя есть некие предложения, – с дипломатическим задором заявила Принцесса Дня. – Насколько я поняла, ты намерен создать то, что избавит Эквестрию от зелёного кристалла раз и навсегда. Выходит, нам нужно защищать нашу землю от его распространения лишь до тех пор, пока твои подданные не закончат строительство. Возможно, нам стоило бы подумать об этом? Каким бы ни было твоё предложение, мы – пони – всегда готовы к любому сотрудничеству. Но мы обязаны хотя бы попытаться спасти каждый уголок страны.

Давая свой ответ, Селестия непоколебимо взирала точно в бирюзовые глаза довольно странного лика на мониторе. Исходя из того, что она слышала о вчерашних переговорах, главной для себя задачей ей виделось не позволять ИИ диктовать свои условия. И образовавшаяся на две секунды тишина, судя по всему, свидетельствовала о том, что ЛЕГИОН наконец уяснил, что ему придётся считаться с мнением пони.

– Ну, что ж, – отозвался наконец суперкомпьютер. – Хотя я понимаю ваши мотивы, идея бросить силы и время, которых у нас и без того немного, на защиту всей страны целиком представляется мне крайне рискованной. Но я, само собой, нисколько не желаю перечить вашей воле, Принцесса. В конце концов, я всего лишь ваш союзник и советник. И если вы прикажете мне, чтобы я постарался организовать защиту от тибериума всех городов вашей страны, то, пожалуй, у меня найдётся план, который с определённой долей вероятности сможет принести положительный результат.

– Я была бы рада его услышать, – с учтивой улыбкой победно произнесла белоснежный аликорн, на что ИИ сразу приступил к изложению:

– Нам в любом случае следует готовиться к тому, что вблизи населённых пунктов в скором времени начнут разрастаться тибериумные поля. У нас нет возможности возвести защитный нанокупол над каждым городом, поэтому придётся ограничиться гораздо более экономичным вариантом периметра безопасности, чья эффективность тем не менее не может быть полностью гарантирована. При таком раскладе предлагается оградить все места проживания пони только ультразвуковыми заграждениями, призванными предотвращать лишь непосредственное проникновение минерала в жилые зоны, в наиболее крупных урбанизированных центрах, где базируются муниципалитеты отдельных провинций, разместить вооружённые гарнизоны, которые должны будут реагировать на любые внешние факторы на своих территориях. Кроме того, в дальнейшем возникнет необходимость в применении активных методов сдерживания тибериума вплоть до ликвидации его местных залежей. Во всех названных мероприятиях понадобится также ваше содействие – от пополнения численности гарнизонов до использования магии в противодействии росту тибериумных полей.

– Конечно, ради спасения Эквестрии мы сделаем всё, что в наших силах, – согласилась Селестия. – Мы уже принимали определённые меры по защите наших городов, а многие пони из южных земель и даже Принцесса Твайлайт до сих пор, не покладая копыт, искали магические способы борьбы с зелёным кристаллом. И я уверена, что в самом скором времени мы найдём действенное средство.

– Если Принцесса Твайлайт ведёт исследования на этот счёт, то я готов предоставить ей всю имеющуюся у меня информацию о природе тибериума по первому её требованию, – пообещал ЛЕГИОН, на что его собеседница благодарно кивнула. Но вслед за этим он вдруг заметно сменил тон: – Тем не менее, я настоятельно вам рекомендую всегда помнить о моём совете насчёт переселения. Ситуация в любой момент может накалиться до такой степени, что у нас не останется другого выбора. Если поиск магических способов хотя бы сдерживания тибериума не даст положительного результата, то размещение всего населения страны в пределах Понивилля, Кантерлота и Кристальной империи со строгим поддержанием карантина может выступить вашим единственным шансом на выживание.

Очередной неутешительный прогноз со стороны ЛЕГИОН’а прозвучал с завуалированной угрозой. Селестии казалось, что ему не понравился её отказ от предложенной им идеи. И хотя напрямую об этом речи не шло, она чувствовала, что он считает её непреклонность чем-то сродни сущему безумию. Для неё же самой таковым являлся отказ от всей страны в угоду того, чтобы бросить все силы на защиту лишь трёх, пусть и очень значимых городов. Ни одна угроза, даже самая ужасающая, не могла стать для неё поводом забыть о своей прямой обязанности беречь всё то, чем она правила – не ради власти, но во имя гармонии и справедливости.

– Я буду иметь это в виду, – сдержанно приняла Принцесса Солнца, постаравшись сохранить свою царственную невозмутимость. Хотя в её голосе всё же прозвучала нотка холодности. Впрочем, данный вопрос был, по сути, исчерпан, поэтому, на мгновение отведя взгляд чуть в сторону и припомнив одну небольшую деталь из минувшей беседы, она перешла на другую, не менее важную тему: – Но насчёт гарнизонов в городах… ты упомянул, что им предстоит реагировать на любые внешние угрозы. Полагаю, ты имел в виду в том числе пришельцев, не так ли?

– Именно, – подтвердил суперкомпьютер. – В потенциальной перспективе угроза со стороны армии Берсеркеров представляется несоизмеримо более существенной, чем даже заражение всей Эквестрии тибериумными полями. Для защиты от их нападений в каждом населённом пункте необходимо будет разместить вооружённые отряды.

– Как я и сказала, мы уже кое-что для этого делали, но нас, увы, застали врасплох, – молвила державная пони. – Насколько мне известно, твои солдаты прямо сейчас стараются защитить Мэйнхэттен от пришельцев, за что я и все пони безмерно благодарны тебе. И в Понивилле, как мне докладывали командиры гвардии, нам с вами удалось общими усилиями оттеснить врага. Однако я считаю, что нам нужны долгосрочные планы по защите от их угрозы. Есть ли у тебя какие-нибудь соображения – естественно, в ключе нашего союза?

Этот вопрос заботил Селестию больше всего, особенно после того, как она прочла доклад Спирхэда о ходе минувшей обороны Понивилля от трёх летающих крепостей. И зная, что Эквестрия оказалась в огромной и, пожалуй, беспрецедентной опасности, она ещё в начале переговоров дала полное подтверждение военному союзу с «Избранными Кейна», который вчера заключила Твайлайт. Именно в его контексте Принцессу интересовало то, как её собеседнику видится дальнейшая защита от общей угрозы. И это не было невзаимно…

– Об этом я хотел поговорить с вами особенно, – с неким предвкушением протянул ИИ. – Если мы зададимся целью сберечь все имеющиеся территории страны, то нам потребуется чрезвычайно боеспособная армия. Только так у нас появятся хоть какие-то надежды на то, чтобы воспрепятствовать их вторжению, пусть даже и временно, не говоря о чём-то большем. Каждый из названных городских гарнизонов должен быть полностью самодостаточен в тактическом и логистическом плане, а также обладать повышенной стратегической гибкостью, дабы выказывать способность защищать выделенную ему под охрану территорию. Само собой, для этого потребуется задействовать как мои, так и ваши кадровые ресурсы.

– Что ж, мы были бы очень рады, если бы твои солдаты и впредь стояли на страже Эквестрии бок о бок с нашими гвардейцами, – учтиво ответила Селестия.

– Но следует помнить, что даже этого может оказаться недостаточно, – продолжал ЛЕГИОН. – Опыт боевых действий против пришельцев на Земле показал, что распыление военных и экономических ресурсов на множество фронтов неизбежно и быстро ведёт к их утрате. Это очередной повод не забывать, что переселение всей страны на ограниченную территорию, которую было бы легче защищать, может стать единственным выходом из нашего практически обречённого положения. Но если вы желаете бороться за всю страну, то нам потребуется пустить в ход все имеющиеся силы, и вклад со стороны ваших пони представляется особенно важным. Мне так же видится перспективным применение вашей магии и в военных целях. Однако для этого нам потребуется произвести массовые призывы в армию из резервов гражданского населения вплоть до полной мобилизации, а также внедрить значительные улучшения в ваши вооружённые силы.

– Улучшения? – переспросила Повелительница Дня, чуть вскинув бровь.

– Речь идёт о модернизации вооружения и организационной структуры. К слову, в ходе столкновения с пришельцами в Понивилле ваши бойцы становились достаточно лёгкой мишенью для пехоты цефов, поскольку экипированы значительно устаревшей бронёй. Впрочем, дело не только в личном снаряжении. Для эффективного ведения грядущих боевых действий вашей армии необходима всесторонняя гибкость, о которой я уже вёл речь. Орда скринно-цефов высокотехнологична и чрезвычайно продвинута. Поэтому вооружённые силы Эквестрии требуется переорганизовать и оснастить по последнему слову науки и техники, – насколько это будет возможно и целесообразно. Уверен, мне под силу превратить ваших подданных в воинов будущего. Необходимо лишь ваше согласие на проведение соответствующих процедур. Каким же будет ваше решение, Принцесса Селестия? – потребовал ответа ЛЕГИОН, тем самым закончив свою речь.

– Каким образом ты планируешь улучшить армию Эквестрии? – поинтересовалась Владычица Солнца, пока что не торопясь с ответом.

– Полагаю, что мне придётся импровизировать в этом деле, так что сейчас я не могу дать более-менее конкретный ответ на ваш вопрос, – отвечал ИИ. – Во время отступления с Земли мой краулер был повреждён, что привело к существенной потере данных, касающихся в том числе и военных технологий. Это означает, что мне придётся заново изобретать некоторые виды вооружения методом проб и ошибок, изначально оптимизируя их под физиологические данные ваших подданных, включая их способность к управлению магической энергией. Поэтому я прошу вас выделить в моё распоряжение трёх единорогов, трёх пегасов и трёх земных пони.

– Но для чего? – со сдержанной настороженностью осведомилась Селестия. Её не переставала терзать мысль о том, что за своими заумными речами этот искусственный интеллект может скрывать какой-то подвох.

– Мне необходимо в той или иной степени изучить физиологию представителей всех трёх разновидностей пони и оценить их возможности. Работая с вышеупомянутыми девятью индивидуумами, я смогу разработать вооружение, идеально для них подходящее. На основе этих экспериментов я пойму, как можно перевооружить вашу армию в массовом порядке, – объяснил лик на мониторе, а затем к слову добавил: – Гарантирую вам, что ни один из ваших подданных не пострадает в ходе моей работы над новыми технологиями.

Последним заявлением ЛЕГИОН словно бы наглядно показал, что видит свою собеседницу насквозь. И это была одна из причин, по которой от контакта с ним Селестия чувствовала себя немного неуютно. Кроме того, как и её ученица, она находила несколько странным, что эта сущность, оказавшись в новом для неё мире, ощущает себя в нём, как рыба в воде, а стало быть, и ведёт себя с соответственной, можно даже сказать, вопиющей уверенностью. Но она уже видела плоды нового союза, и ей было совершенно ясно, что ИИ нужен Эквестрии. В конце концов, она с давних времён была убеждена, что пони не должны бояться того, чего не понимают. Решение было принято.

– Хорошо, ЛЕГИОН, – согласилась наконец правительница Эквестрии, взвесив все за и против. В этот миг она словно бы ощущала, как в её затылок упирались взгляды шестнадцати пар глаз. – Я принимаю твоё предложение и обещаю в ближайшее время выделить тебе добровольцев. Но взамен мне бы хотелось как можно чаще получать новости о вашей совместной работе. Признаться честно, сейчас я заинтересована в том, чтобы у Эквестрии была сильная армия, как никогда прежде…

8.3. Хаос против Хаоса

В Эквестрии вновь воцарилась ночь, благодаря неустанным стараниям Принцессы Луны. Небесное тело, носящее имя своей повелительницы, заняло почётное место на небосводе и озарило своим тусклым серебристым светом белоснежные сугробы. Довершал живописность стоящей погоды небольшой снегопад. Крошечные снежинки, гонимые лёгким ветерком, осыпали окрестности Понивилля. Сверкая в лунном свете, они походили на маленькие искорки.

По узенькой заснеженной тропинке медленно шагала Флаттершай, всё время озираясь по сторонам. Несильный морозец бодрил её, а затемнённая окружающая местность радовала глаз. И пегаска, несомненно, увлеклась бы любованием прекрасным зимним пейзажем, если бы не тот факт, что сейчас она одна-одинёшенька шла домой в столь поздний час. Она нередко побаивалась встретить по пути до своего уютного жилища какого-нибудь монстра из Вечнодикого леса, когда ей по каким-либо причинам приходилось возвращаться глухой ночью. Теперь же, учитывая недавнее нападение кровожадных пришельцев на Понивилль, да ещё и мистическую пропажу Зекоры, у робкой пони появилось куда больше поводов для и без того присущей ей боязливости.

Флаттершай было немного страшно, поэтому она решила ускорить шаг. На её счастье до милого дома оставалось идти совсем недолго, поэтому вскоре она должна была оказаться в безопасности. Поняша догарцевала до мостика, ведущего через заледеневший ручей, быстренько пересекла его и вышла на финишную прямую до своего жилища. Здесь она поуспокоилась и сбавила темп, направившись ко входу в дом без всякой спешки.

Подойдя к двери, Флатти тихонько толкнула её копытцем, после чего вошла в тёмное помещение.

– Энджел, я дома! – оповестила розовогривая пегаска своего любимого питомца, закрывая за собой дверь.

– Думаю, он очень рад этому, – раздался в помещении спокойный голос. От неожиданности Флаттершай пугливо вжалась в только что собственнокопытно закрытую дверь, пожалев, что сама же заблокировала себе путь к мгновенному бегству, и напряжённо выпалила, стараясь пронзить взглядом тьму:

– Кто здесь?

Несмотря на то, что голос показался нежно-жёлтой пегаске подозрительно знакомым, страх, вспыхнувший в её робком сердечке, не позволял ей соображать трезво. В следующее мгновение послышался щелчок пальцами, и в доме тотчас же появился свет. Прикрыв глаза копытцем, Флатти немного обвыклась после темноты и наконец увидела Дискорда. Дух Хаоса лежал на зелёной софе и держал в лапах Энджела, лениво поглаживая его между длинными ушами. Кажется, кролику это не очень нравилось.

Пегаска была удивлена внезапным появлением драконикуса, особенно учитывая то, что она не видела его уже много дней – более трёх месяцев. Впрочем, это был не единственный повод для удивления. Флаттершай сразу обеспокоило то, что её друг… серьёзно болен? Похоже на то, ведь голова Дискорда была перевязана влажной тряпкой, в его жёлтых глазах виднелось обильное кровоизлияние, а поза вразвалку говорила о том, что он чувствует себя явно не в лучшей форме. Пожалуй, драконикус не выглядел таким разбитым с тех пор, как болел зелёным гриппом.

– Дискорд? – изумлённо произнесла Флаттершай. – Что с тобой случилось? Ты заболел?

– Да, я болен сильной тоской по дому, – грустно ответил Дух Хаоса.

– А что с твоим домом? – осведомилась пони, несколько насторожившись.

Дискорд приподнял голову, набрал в лёгкие воздуха и на одном выдохе промолвил:

– То, что его больше нет!..

* * *

2 часа назад…

Тихий вечерок – это идеальное время для того, чтобы расслабиться и предаться приятным думам. Особенно, когда сидишь у себя дома в родном Хаосе…

Именно этому Дискорд и посвятил сегодняшний вечер. Он с лёгкой довольной улыбочкой отдыхал в удобном кресле, попивая горячий шоколад, и вспоминал о том, как позавчера развлекался с летающими банджо. Его настроение было на редкость спокойным, склонным к умиротворению, сладкой ностальгии и погружению в глубокие мысли, несмотря на то, что обычно он этим занимался на своём особом Дереве Размышлений. Тем не менее, мягкая подушка под поясницей была всяко приятнее твёрдых раскидистых ветвей.

Драконикус уже довольно долго не покидал своей стихии, впрочем, ему вполне нравился такой ход вещей. Это странное место, именуемое Хаосом, было, по сути, внутренним миром Дискорда, в котором действовали его безумные правила и порядки. Скучать ему дома не приходилось, ведь здесь его богатую фантазию ничто не стесняло. Дух Раздора нередко коротал время, практикуя свои необычайные способности и тем самым занимая себя чем-нибудь интересным. Кроме того, компанию ему частенько составляли его немыслимые дружки вроде Смузи.

Мельком прокрутив в голове воспоминания о позавчерашнем веселье, Дискорд задумался о том, что будет делать завтра, послезавтра и в последующие ближайшие дни. Его посетила мысль, что он уже слишком увлёкся своим эдаким домоседством и давно не бывал на просторах Эквестрии. В общем-то, его озорному и даже бурному характеру было явно не свойственно долгое сидение на одном месте. Хотя тот, кто живет уже более тысячи лет, непременно должен перепробовать всё, и пассивный образ жизни здесь отнюдь не являлся исключением.

Размышления настолько заняли ум Дискорда, что он даже не заметил, как опустошил чашку шоколада. Отвлёкшись на то, чтобы вновь наполнить её при помощи магии, драконикус услышал какие-то звуки, похожие на лязг металла, источник которых находился за пределами дома. Этот громкий шум, раздавшийся внезапно, нарушил спокойствие Дискорда, так что чашка чуть не вылетела из его лап, поэтому он незамедлительно переместился к окну, чтобы выяснить, в чём дело.

Отдёрнув занавески, Дух Хаоса недовольно выглянул наружу и от ошеломления всё ж таки выронил из лапы чашку, когда увидел, как недалеко от его дома зависли четыре огромных летающих объекта. Пожалуй, Дискорда даже ужаснуло то, чем занимались эти мобильные крепости.

Четверо Берсеркеров расположились между летающими островками, коих в Хаосе было великое множество, и оперативно перерабатывали всю имеющуюся здесь материю. Вокруг машин скриннов летал внушительный рой механических существ, внешне напоминающих спрутов. Эти твари разрывали островки на части своими сильными щупальцами и складировали собранный материал в Берсеркерах, проникая в них через отверстия, расположенные снизу. Не брезговали эти железные кальмары и живыми существами, населяющими владения Дискорда. Они целыми группами нападали на летающих барсуков или огромных мух, убивали их и делили трупы на сегменты – точно так же, как делали это с сушей. Именно промысел этих роботов был причиной того самого лязга, который заставил драконикуса выглянуть в окно.

– Это ещё что?! – выдохнул опешивший Дискорд. Он отошёл от окна и попытался взять себя в лапы, дабы взвешенно разобраться в ситуации. – Огромный рой железных осьминогов разрушает Хаос и кормит его кусочками четыре огромные штуковины… хм, наверно, это слишком даже для меня. Либо я болен амнезией, либо ко мне пожаловали незваные гости.

Дискорд сразу же отметнул предположение о том, что эти летающие крепости являют собой материализовавшийся плод его же фантазии. В конце концов, он никогда ничего подобного не видел и даже не воображал. У драконикуса не было никаких сомнений в том, что это – некие пришельцы извне. Но откуда они здесь взялись? Знать бы хоть, кто они такие…

Поглаживая свою маленькую бородку, Дух Раздора снова вернулся к окну и узрел, как спруты демонтируют мостик, ведущий к его дому. Такую наглость Дискорд никак не мог терпеть! Его сердце начинало наполняться гневом. Сердито фыркнув, он поспешил выйти наружу, чтобы прогнать железных вандалов со своей территории. Вскоре он выбрался на крыльцо и предстал перед оравой рабочих роботов скринно-цефов, сразу за которыми вырастали четыре недвижимые громадины.

– Я сегодня гостей не принимаю! Проваливайте! – воскликнул драконикус, однако машины никак не отреагировали на его слова. – Я непонятно выразился? Брысь отсюда!

Берсеркеры и их обслуга всё так же игнорировали Дискорда, как если бы даже не услышали его, ни на секунду не отрываясь от добычи ресурсов. Такое грубое обхождение со стороны машин продолжало злить хозяина здешних причудливых мест. Дух Хаоса понял, что слова на этих наглецов не действуют, и решил выдворить их отсюда силой. Как-никак, его возможности, особенно здесь, практически безграничны.

Предположив, что в первую очередь лучше избавиться от четырёх летающих крепостей, драконикус пустил в ход свою магическую мощь. Сгенерированная им энергия устремилась к Берсеркерам, чтобы уменьшить их до микроскопических размеров. Но приблизившись к своим целям, она словно разбилась об невидимое силовое поле. Как будто эти гиганты облачены в некие прозрачные сферы, способные нейтрализовать даже невероятную силу Духа Хаоса.

Нулевой результат удивлял и ярил драконикуса одновременно. Он попробовал проделать то же самое второй раз, а затем и третий, однако Берсеркеры были невосприимчивы к его манипуляциям. Ему мельком вспомнилось, как его магия точно так же не действовала во владениях Кризалис, когда он вместе со Старлайт, Трикси и Тораксом проникал в её Улей, чтобы вызволить оттуда друзей. Тогда Дух Хаоса был совсем не в восторге от потери своих способностей, и сейчас подобный расклад ему не нравился вдвойне, поскольку он понятия не имел, что послужило этому причиной.

– Ах так! – остервенело произнёс Дискорд, после чего попробовал аннигилировать большую группу спрутов, уже добравшихся до островка с его домом. Щелчок пальцами, и полсотни железных тварей тотчас же столкнулись друг с другом с такой силой, что разбились в металлолом.

Довольный собой, Дух Раздора издал удовлетворительный смешок, а затем дунул на свой указательный палец как на ствол только что отстрелявшегося револьвера. Далее Дискорд намеревался перебить всех остальных спрутов, дабы оставить Берсеркеров без обслуги. Впрочем, детище скриннов наконец-то обратило на него внимание…

Множество роботов-добывателей разом повернули свои металлические морды в сторону драконикуса. Берсеркеры тоже демонстрировали какую-то реакцию. Голубые узоры на поверхности каждого летательного аппарата принялись светиться ярким свечением. Дух Хаоса, уже приготовившийся разнести спрутов в хлам, немного насторожился при виде непонятного поведения машин.

Механические кальмары, доселе активно работавшие, замерли на месте и расправили свои щупальца в разные стороны, как вдруг каждого из них окутала сиреневатая полупрозрачная сфера. В следующее мгновение сбитого с толку Дискорда ослепила вспышка чрезмерно яркого света, а затем Берсеркеры выпустили наружу мощную электромагнитную волну. Эта энергия с громоподобным пронзительным свистом сотрясла всю округу, сразив наповал и драконикуса.

Излучение лишило Духа Хаоса всяких сил, из-за чего он изнеможённо рухнул наземь. Самочувствие его сделалось ужасным – голова болела так, будто от электромагнетизма мозги сварились вкрутую, а взор заволокла тёмная пелена. Дискорд никак не ожидал, что с ним может произойти нечто подобное. Раньше его превращали в камень или лишали магии, но таких физических страданий он ещё ни разу не испытывал.

Спруты прекратили поддерживать вокруг себя защитные сферы и, собравшись в одну огромную стаю, ринулись к сокрушённому драконикусу в стремлении растерзать его. Положение накалилось до угрожающих пределов, и Дискорд, не имея другого выхода, из последних сил телепортировал себя в безопасное место, оставив своё уютное гнёздышко на произвол судьбы.

* * *

– И тут мне в голову пришла мысль: «Что-то давненько я не бывал в гостях у моей любимой Флаттершай», – закончил Дискорд свой печальный рассказ.

– Неужели они добрались даже до Хаоса? – взволнованно удивилась Флатти, наливая чай себе и своему несчастному гостю. Слова драконикуса не на шутку встревожили пегаску. Отныне она боялась, что Берсеркеры могут совершенно неожиданно напасть на любой город Эквестрии и приступить к массовому истреблению всего живого. В общем-то, ЛЕГИОН предупреждал о непредсказуемости действий машин скриннов.

Также пегасочка беспокоилась о самочувствии Дискорда. Она полагала, что её друг серьёзно ранен и сразу предложила ему обратиться в понивилльский медпункт. Дух Хаоса же уверял её, что поправится и без врачей. Сейчас наилучшим лекарством для него приходилось дружеское чаепитие с Флатти, навевающее приятную ностальгию по светлому прошлому. Прежде всего ему, как он считал, следовало отделаться от того потрясения, которое его постигло. И в компании подруги ему действительно стало явно легче.

– Откуда они вообще взялись в Эквестрии? – спросил изрядно озадаченный драконикус, удобнее устроившись на софе и взяв в лапы наполненную до краёв чашку.

– Откуда-то из космоса, – неуверенно ответила пони. – ЛЕГИОН сказал, что эти летающие крепости хотят уничтожить наш мир.

– Что за неблагодарные туристы! И чем же, интересно, наш мир им так не понравился? – уязвлённо протянул Дух Раздора, на что Флаттершай пожала плечами. Она совершенно ничего не помнила о том, что Берсеркеры запрограммированы на уничтожение жизни. Замудренные речи ИИ NOD почти сразу забылись пегаской, так как она мало что из них поняла. Дискорд же сделал глоток чая и добавил: – А ещё интереснее то, зачем этот самый «ЛЕГИОН» помогает нам?..

– Твайлайт говорит, что у нас с ним общий враг, поэтому мы должны быть заодно, – задумчиво промолвила Флаттершай, поглядывая на пар, исходящий от чашки.

– Ну-ну, наша Принцесса Дружбы – прирождённый стратег, – с ноткой веселья заметил Дискорд, а потом многозначительно подытожил: – И Селестия сегодня заключила союз с ЛЕГИОН’ом, да? Что ж, будем уповать на её мудрость!

Перед тем, как драконикус поведал историю нападения Берсеркеров на Хаос, пегаска вкратце рассказала ему обо всех недавних событиях: падение метеорита с тибериумом, пятна на небе, появление «Избранных Кейна» и, наконец, атака скринно-цефов на Понивилль и Мэйнхэттен. Дискорд был ошеломлён тем, что пропустил столько событий, окунувшись в домоседство более чем на три месяца. По правде говоря, он немало ужаснулся от услышанных новостей, хотя старался не показывать этого своей собеседнице. Эквестрия погибала, и этот факт изрядно пугал драконикуса, но не так сильно, как то, что в его родном мире объявился чужак, который намеревается завоевать доверие пони незнамо для каких целей.

Едва нежно-жёлтая поняша приложилась губами к чашке, чтобы сделать очередной глоток, как уже мирное чаепитие прервал стук в дверь, заставивший её невольно вздрогнуть. Кто бы это мог быть в такое позднее время? Обычно посреди ночи в её дом не приходили даже дружившие с ней лесные звери, не говоря уж о ком-либо ещё.

– Ты кого-то ждёшь? – осведомился Дискорд.

– Нет, – робко пискнула пегасочка, поставив чашку на столик.

Не дождавшись разрешения на вход, некто неизвестный толкнул дверь и предстал перед взорами Духа Хаоса и воплощения Элемента Доброты. На пороге высился киборг NOD. Он молчаливо вошёл внутрь, а за ним – двое его собратьев, следующих позади. Оказавшись в доме, они принялись неспешно выстраиваться ровной шеренгой.

– Кто эти типы? – шёпотом обратился драконикус к приятельнице.

– Стальные монстры… киборги! – столь же тихо ответила Флатти, не сводя глаз со стальных гостей. Она боялась представить себе причину, по которой эти двухметровые чудовища явились к ней.

– Флаттершай, – заговорил киборг, вошедший первым, – мы берём тебя под свою защиту.

– Меня? – не то удивилась, не то испугалась розовогривая пони, как уже стальной боец пояснил:

– По приказу ЛЕГИОН’а мы должны защитить все воплощения Элементов Гармонии. Отныне мы – твои личные телохранители.

– Эм… ну ладно, – сдержанно согласилась пегаска.

Далее трое киборгов обратили внимание на драконикуса, который в свою очередь сверлил глазами их. Нетрудно было догадаться, что стальных гостей некоторым образом заинтересовала его персона или, по крайней мере, чрезвычайно необычный облик, словно он был собран из разных частей сразу нескольких существ – от козла до дракона.

Идентификация личности: Дискорд.

Вид: драконикус. Статус: Дух Хаоса и Раздора.

Вывод: обнаружен объект неизвестного происхождения.

Основная цель: получение информации.

– Что с твоими глазами? – сходу спросил киборг, заметив кровоизлияние в очах Дискорда.

– Как невежливо задавать такие нескромные вопросы! – наигранно обиделся Дух Раздора, не желая рассказывать этим неведомым существам о том, как скринно-цефы разорили его владения. – И это сразу после первой встречи. Для начала представились бы хоть, что ли?

– Вполне вероятно, что ты подвергался сильному воздействию электромагнитной энергии, – предположила машина, проигнорировав упрёк драконикуса. – Ты видел Берсеркеров типа огромных летающих крепостей?

– Поглядите-ка, всё знает! – утомлённо вздохнул Дискорд, закатив глаза. – И зачем спрашивал?..

– Где ты видел Берсеркеров? – не переставал задавать вопросы киборг.

Повелитель Хаоса сразу понял, что речь идёт о тех четырёх летающих машинах, которые стали главным объектом его негодования за минувший вечер. Говорить с этими стальными монстрами о случившемся ему ещё больше не хотелось, учитывая их вопиющую бесцеремонность. И полагая, что они не очень хорошо разбираются в географии Эквестрии, он решил запутать их чересчур лаконичным ответом, бросив с лёгкой ухмылкой:

– В Хаосе.

– Благодарим за сотрудничество, – только и ответил воин из стали, после чего все трое чужаков выстроились у стены рядом с выходом и замерли. Ярко-красный свет в их глазах сделался тусклым. Скорее всего, они перешли в ждущий режим.

Будучи в замешательстве от странного поведения киборгов, драконикус скептически поглядел на пегаску, которая всё ещё казалась ошалевшей от того, что они вдруг решили взять её под свою охрану, и с недоумением произнёс:

– И Твайлайт доверила этим существам спасение Мэйнхэттена?..

P.S. «Узрев их войско, он ужаснулся и возопил в сердце своём» – Фульхерий Шартрский.

## Акт 1. Глава 9: Союзник или враг

9.1. Сферы интересов Братства

«Сегодня 23.05.2100 (17.12.1307). Начало двадцать второго дня кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Проект «Карфаген-77» переходит в активную стадию. За минувшую неделю был установлен контакт с местным населением (ниже именуемым «пони»). Заключение договора о коалиции против вторжения скринно-цефов прошло успешно, за исключением отвержения пункта о корректировке геополитики Эквестрии. На данный момент несогласие пони на переселение в выбранные три города не несёт существенного вреда для дальнейшей кампании. Требуется поиск альтернативы.

Файл «Эквестрия»: Три из пяти искомых существ были обнаружены на территории Понивилля. Личные наблюдения и данные из техноузлов скриннов позволяют составить краткое досье на каждое из них:

- Твайлайт Спаркл – аликорн, Принцесса Дружбы. Исходя из БД скриннов, ранее являлась единорогом. Предположительно, исполняет функции местного самоуправления в пределах Понивилля. В силу ряда личных качеств идеально подходит на роль посредника в контакте со всем социумом пони. Довольно легко поддаётся манипулированию. К данному объекту следует проявить наибольшее внимание. Поскольку Твайлайт Спаркл и её свита (Рарити, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Эпплджек и Пинки Пай) являются воплощениями Элементов Гармонии, считается необходимым обеспечить им защиту.

- Селестия – аликорн, Принцесса Солнца. Исполняет функции верховной власти в пределах Эквестрии. Исходя из БД скриннов, «обладает магическим ключом активации механизма оперирования астрофизикой в этой звёздной системе». Информация подтверждена частично. К данному объекту следует относиться с осторожностью.

- Дискорд – драконикус, Дух Хаоса и Раздора. Исходя из БД скриннов, «является искусственной формой жизни неизвестного происхождения. Обладает такими способностями, как манипуляция сознанием и создание иллюзий. Кроме того, владеет стандартной эквестрийской магией». Информация не подтверждена. Предположительно, данный объект не несёт для Проекта ни пользы, ни вреда.

- Объект, известный как Луна пока что не был встречен. Ожидается обнаружение данного объекта в Кантерлоте.

- Объект, известный как Каденс пока что не был встречен. Ожидается обнаружение данного объекта в Кристальной империи.

Также была подтверждена информация из БД скриннов о внутривидовом разнообразии пони. Как и ожидалось, их биологический вид делится на: земных пони, пегасов и единорогов. Особого внимания заслуживают последние. Их физиологические особенности позволяют им генерировать энергию неизвестной природы, способную, судя по всему, производить квантовые манипуляции. Исходя из этого, планируется массовое применение единорогов в военных целях. Тем не менее, было установлено, что существа, владеющие магией, чрезвычайно уязвимы к воздействию электромагнетизма. Возможно, ЭМИ вступает в резонанс с магической энергией, что приводит к повреждению сосудистой системы головного мозга мага. Этот факт следует учитывать при запланированной разработке вооружения для пони.

Файл «Скринно-цефы»: Три дня назад силы пришельцев атаковали два населённых пункта Эквестрии. Первоначально эти атаки воспринимались как разведка боем. Однако поведение пришельцев наталкивает на предположение, что они захватывают стратегически важные объекты в рамках подготовки к неизвестному мероприятию, возможно, к полномасштабному вторжению некого альтернативного характера. Промысел пришельцев был зафиксирован в следующих локациях:

- Понивилль. Был атакован три дня назад тремя боевыми единицами класса «Берсеркер». В ходе открытого боя угрозу удалось устранить. Корпусы ликвидированных боевых единиц класса «Берсеркер» планируется использовать как строительный материал для новой разработки под названием «Очиститель Mk. II».

- Мэйнхэттен. Был атакован три дня назад двенадцатью боевыми единицами класса «Берсеркер». Самореплицирующиеся боевые корабли развернулись в наземные производственные постройки на территории Центрального парка, образовав хорошо укреплённую военную базу. В текущий момент взять штурмом позиции скринно-цефов не представляется возможным. Предлагаемая тактика: оборона.

- Хаос. Был атакован вчера четырьмя боевыми единицами класса «Берсеркер», предположительно, теми самыми, которые ликвидировали поезд с эквестрийскими гвардейскими частями в шестидесяти трёх километрах от Мэйнхэттена два дня назад. Этот инцидент в очередной раз подтвердил теорию об уязвимости магов к воздействию электромагнетизма. Судя по всему, пришельцы атаковали эту зону, местоположение которой не удаётся привязать к каким-либо координатам, с целью добычи ресурсов и извлечения дополнительной энергии из магии, содержащейся там в избытке. Не исключена ассимиляция магии боевыми единицами класса «Берсеркер», что может привести к опасным последствиям.

Предположительно, до полномасштабного вторжения скринно-цефов в Эквестрию осталось тридцать семь дней. За этот промежуток времени необходимо как можно скорее сформировать из пони боеспособную армию и пополнить ею ряды «Избранных Кейна».

Файл «Global Defence Initiative»: Вчера на территории города Мэйнхэттен были обнаружены вооружённые силы GDI. Возможно, гарнизону заставы близ Капуи удалось эвакуироваться с Земли через Предел-19, несмотря на угрозу со стороны скринно-цефов. Факт появления в Эквестрии землян говорит о том, что планета до сих пор не переработана боевыми единицами класса «Берсеркер» по неизвестным причинам. В любом случае, присутствие военного контингента GDI ставит под угрозу Проект «Карфаген-77». Предлагаемая тактика: изоляция солдат GDI в центральных и восточных районах города; ликвидация пони, подозреваемых в визуальном контакте с солдатами GDI; по возможности, ликвидация солдат GDI.

В северо-западных районах города была обнаружена группа быстрого реагирования GDI, состоящая из шести бойцов, одним из которых является неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Установление личности данного объекта в текущий момент не представляется возможным. Предлагаемая тактика: ликвидация и захват данного объекта для последующего вскрытия нанокостюма. Остальные члены группы быстрого реагирования GDI тоже подлежат ликвидации.

Дальнейшие действия: Беря в учёт всю собранную в ходе кампании информацию, предлагается ввести ряд незначительных корректировок в Проект «Карфаген-77», касающихся изменения стратегии действий. В ближайшее время необходимо выполнить следующие основные задачи:

- Установление тесных доверительных отношений с пони, в особенности с Принцессами и воплощениями Элементов Гармонии, поскольку названные индивидуумы являются ключевыми фигурами в эквестрийском обществе.

- Подготовка пони к войне со скринно-цефами путём создания новых технологий, оптимизированных под их физиологические особенности.

- Отслеживание деятельности боевых единиц класса «Берсеркер» как минимум в пределах Эквестрии.

- Контроль над расстановкой сил в Мэйнхэттене. Изоляция военного контингента как скринно-цефов, так и Инициативы в пределах города. Завершение операции по эвакуации горожан, собранных на заставах близ Хувзона.

- Захват центральной части территории, известной как Королевство грифонов с целью отражения возможной атаки скринно-цефов на этот район. Переброска войск уже производится.

- Завершение создания новой разработки под кодовым названием «Жнец». По окончании строительных работ планируется провести испытания первого прототипа на территории, известной как Королевство чейнджлингов.

- Подготовка к возведению Сети Контроля Тибериума, а также увеличение темпов сбора тибериума посредством харвестеров. Излишки минерала должны быть выделены на создание тибериумных баллистических ракет.

Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. Если первая часть Проекта «Карфаген-77» будет доведена до конца, то появятся реальные шансы устранить угрозу со стороны скринно-цефов и тем самым очистить мир от скверны!

Одно виденье, одна цель!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Холодный ветер носился над горами Грифонстоуна, насвистывая какой-то зловещий мотив. Сегодня в этих краях стояла довольно морозная погода, а когда сгустилась ночь, и вовсе казалось, что того и гляди начнётся метель. Но несмотря на ненастье, одна грифониха продолжала исполнять свои служебные обязанности…

Габриэла, для друзей известная как Габби, спешно возвращалась в Грифонстоун из Троттингема. В этот островной городок она доставляла срочную посылку. Стремительно летя над горами родных земель, грифониха раздумывала над словами тех пони, с которыми она разговаривала во время пребывания в Троттингеме. Горожане говорили, будто ныне в Эквестрии идёт война с какими-то пришельцами из космоса. Габби была не склонна верить этим слухам, но всё же беспокоилась за эквестрийцев. Поэтому она намеревалась завтра же отправиться в Понивилль, чтобы проверить правдивость слухов, а заодно повидаться с Меткоискателями. К счастью, следующие два дня у неё – выходные.

До Грифонстоуна оставалось ещё порядка трёх миль. Верхушки городских домов виднелись отчётливо даже сквозь ночную мглу. Габби оставалось сделать последний рывок. Однако когда она пролетала над большим плато, что-то заставило её остановиться. Кажется, она услышала некий шум, исходящий откуда-то снизу.

Зависнув в воздухе, Габриэла прислушалась. Странные звуки были глухими, но слышались достаточно хорошо, причём с каждой секундой становились всё громче и громче. Не увидев внизу ничего, что могло бы издавать подобный шум, Габби спланировала к рощице, растущей на краю плато, и расположилась на массивной ветви дуба. Отсюда она принялась оглядывать местность, чтобы понять, в чём дело. Не могут же эти звуки издаваться из ниоткуда…

В какой-то момент шум достиг пика громкости, и тут-то из-под земли на противоположном краю плато показались кончики буров. Они неумолимо вырывались наружу, и через минуту четыре землеройки оказались на поверхности. Из каждого транспорта быстренько выбежали по десять существ из стали и оцепили пространство в центре плато ровным квадратным строем, обратив свои взоры во все стороны горизонта. Спрятавшейся на дереве Габби казалось, что некоторые из этих двуногих монстров смотрят прямо на неё своими устрашающими крестообразными глазами.

Как только территория была захвачена киборгами NOD, из наиболее крупной землеройки выкатилась машина небольших размеров, передвигающаяся на шести колёсах. Эта штуковина небыстро поехала к каре стальных солдат.

Киборги расступились, образовав проход внутрь своего строя, и машина двинулась в центр оцепленного участка плато. Достигнув своей цели, она развернулась в весьма необычную, как показалось грифонихе, куполообразную структуру, из которой сразу же вылетело с десяток дронов-строителей. В темноте Габби не могла чётко разглядеть облик этих перемещающихся в воздухе механизмов, но видела, как они полетели к землеройкам, чтобы взять содержащиеся в них строительные материалы и начать возведение оборонительных сооружений.

Осторожно следя за действиями роботов, Габриэла убеждалась в том, что пони из Троттингема были правы насчёт нашествия инопланетян на Эквестрию. Кем же ещё могут быть эти стальные монстры, как не пришельцами из космоса? Наверно, они добились определённых успехов в завоевании страны пони и теперь решили оккупировать земли грифонов.

Габби стало страшно. Неужели молва о надвигающемся конце света оказалась правдой? Как бы ни было, а всё же требовалось предупредить всех жителей Грифонстоуна об опасности, и почтовая грифониха прекрасно понимала это. Габриэла расправила крылья и мигом взмыла ввысь, надеясь на то, что захватившие плато двуногие монстры не умеют летать и не кинутся за ней в погоню. Набрав достаточную высоту, она посмотрела вниз и узрела, как все сорок киборгов следят за её полётом. Но то, что пришельцы не предпринимали ровным счётом никаких действий, вселяло в сердце Габби надежду на возможность беспрепятственно уйти отсюда. Кажется, летать эти стальные твари и вправду не умеют.

Развернувшись в сторону города, Габби на всех парах рванула вперёд, чтобы как можно скорее рассказать сородичам об увиденном. Если эти стальные монстры и есть те самые ужасные захватчики из космоса, то Грифонстоуну необходимо принять срочные меры, если он не хочет пасть жертвой инопланетной экспансии. Устремляясь к родному дому, Габриэла опять вспомнила о своих друзьях, живущих в Понивилле. Похоже, что им действительно грозит смертельная опасность, и осознание этого факта очень тревожило грифониху. Впрочем, если это так, то Грифонстоун теперь тоже оказался в большой опасности.

9.2. Призрак в доспехах

Слегка приподняв веки, Нои увидела довольно яркий свет. Сознание потихоньку возвращалось в её оранжевогривую головку, хотя она пока ещё мало что соображала. В этот миг поняшка помнила лишь то, кто она, и могла бы разве что добавить, что определённо ощущает себя в своём теле. Всё остальное было для неё словно окутано туманом. Она немного поёжилась и открыла глаза шире, правда, зрение было всё ещё расплывчатым. Кроме источника света – кажется, костра – она ничего не могла разглядеть.

Из того, что случилось совсем недавно, золотистая пони тем более не помнила ничего. Но с каждой секундой в её уме всё больше и больше всплывало что-то неявное и обрывистое, как очертания чего-то, безусловно, знакомого в медленно рассеивающемся тумане. Постепенно эти мысли и образы складывались в нечто более-менее конкретное. Вроде бы она гуляла с мамой по улицам Мэйнхэттена, а потом… что-то произошло. И почему сейчас она лежит на полу, прогретом горящим рядом огнём, потихоньку приходя в себя?..

Вновь закрыв глаза, Нои попыталась погрузиться в своё подсознание и выудить оттуда хоть что-нибудь, что могло бы вернуть ей полную память о произошедшем. Она смутно припоминала каких-то ужасных двуногих чудовищ, но никак не могла понять, какое значение они имели в недавних событиях. Может быть, всё это ей просто приснилось в ночном кошмаре? Вскоре она опять подумала о своей маме и задалась вопросом её текущего местонахождения. Точно! Нои была разлучена с ней, когда на улицах города началась суматоха! Малышка потеряла маму из виду, а потом долго искала её, но безуспешно.

Старательно перебирая всё то, что теплилось в памяти, поняшка кое-что вспомнила, но не могла собрать все эти обрывки в целостную картину. Возможно, стоит окончательно проснуться и получше во всём разобраться? Она чувствовала себя очень усталой, однако понимала, что уже пора вставать. Впрочем, для начала было достаточно хотя бы оглядеть то место, где она находилась. Понятия не имея, где ей ныне надлежало быть, она крепче зажмурила глазки, а затем не спеша открыла их, чтобы оценить непонятную обстановку.

Сперва маленькая кобылка увидела костёр, свет которого и разбудил её. Очаг располагался совсем рядом, поэтому она могла чувствовать ласкающее тепло огня, словно мягко поглаживавшего её шёрстку. Не поднимая голову, она окинула взглядом то место, которое её окружало. Это было просторное помещение с тёмно-синими стенами, отдельные части коих были украшены матовыми изображениями четырёхконечных звёзд, а иногда и просто ромбов, походивших на гранёные алмазы. На полу цвета металлика было постелено несколько красивых фиолетовых ковров. На краешке одного из таких и лежала поняшка, ощущая бочком его мягкость.

Тут и там здесь стояли вешалки-стойки, наполненные различной модной одеждой – от классических деловых костюмов как для жеребцов, так и для кобылок, до причудливых платьев порой с экстравагантным дизайном. В стенах же располагались полки, установленные в нишах овальных форм, где виднелись различные аксессуары. Совсем рядом в самом центре ковра высился эдакий круглый подиум, на краю которого размещалось несколько пьедесталов. На трёх из них покоились модные сумочки, а ещё один – наиболее высокий – являл собой место для манекена, одетого в самый трендовый наряд сезона. Теперь Нои поняла, что находится в каком-то бутике.

Такой тип магазинов был поняшке хорошо знаком, поскольку даже за время текущего пребывания в Мэйнхэттене её мама несколько раз бывала в них вместе с ней. Хотя они казались ей немного скучными. Другое дело, если бы в них торговали не одеждой, а игрушками! Тем не менее, на пару с мамой ей так или иначе нравилось гулять везде. В связи с этим малышка, было, задумалась над тем, почему она лежит здесь совершенно одна, как вдруг уловила странный ритмичный звук, будто кто-то скребётся. Она лениво подняла головушку и посмотрела направо – туда, откуда доносилось шуршание. Тут-то её пробрал мертвенный холод. Недалеко от неё сидел боец в нанокостюме.

Как ни в чём не бывало, суперсолдат расположился под стойкой кассира и коротал время, вырезая из деревяшки какую-то фигурку при помощи боевого ножа. Именно этот процесс был причиной того шуршания. Судя по всему, он пока что не заметил пробуждения пони, так как был сосредоточен на своём деле. Обнаружив близкое присутствие носителя наноброни, Нои тотчас же вспомнила перестрелку, после которой она потеряла сознание. Несмотря на то, что ей повезло уцелеть лишь благодаря этому бойцу, она, как и прежде, боялась его. Всё потому, что она не имела никакого представления о том, кто этот таинственный незнакомец и что у него на уме. В силу этого её вновь охватил панический страх, и она, тут же вскочив на копытца, резко отпрянула назад.

Боец в нанокостюме сразу отреагировал на панику Нои, метнув к ней взгляд своего визора. Он отложил нож и кусок древесины в сторону, после чего поспешил успокоить малышку:

– Спокойно! Спокойно! Всё хорошо, – несколько суетливо произнёс суперсолдат, чуть привстав. – Я спас тебя от киборгов, помнишь? Не бойся меня, я – друг.

– Д-друг? – испуганно повторила Нои. Отступая назад, она не спускала полных ужаса глаз с чёрного бойца, который, впрочем, продолжал оставаться на своём месте.

Сделав ещё пару шагов, пони упёрлась в подножие подиума, позади которого тянулась только череда примерочных кабинок, занавешенных шторами из плотной ткани. За ними же не было ничего, кроме стены. Мельком обернувшись назад и не обнаружив путей для отступления, она в полной мере осознала свою обречённость. Теперь ей было некуда деваться, особенно при учёте того, что выход из бутика располагался за суперсолдатом.

– Иди сюда, погрейся у костра, – доброжелательно предложил боец, поманив пони рукой. – Я не сделаю тебе больно.

В этот миг Нои была в полном замешательстве. Она понятия не имела, что ей делать в сложившейся ситуации. Бежать ей было некуда, поэтому оставалось только довериться этому необычному воину в мускульной броне, и будь что будет. Подрагивая от страха, малышка сделала шаг ему навстречу, не решаясь представить себе, что вот-вот произойдёт. Во всяком случае, этот незнакомец до сих пор не причинил кобылке вреда, а значит, скорее всего, он не собирается убивать её. Подумав об этом, Нои хоть и неуверенно, но всё же решилась дать ему шанс.

Пони медленно подошла к костру и остановилась в трёх метрах от носителя наноброни, ожидая его дальнейшей реакции. Пока что он вёл себя спокойно и, кажется, дружелюбно.

– Тебя пугает мой внешний вид? – осведомился чёрный боец. Нои утвердительно закивала головой, не отводя взгляда широко раскрытых фиолетовых глаз от устрашающих черт шлема нанокостюма. – Не бойся, это всего лишь… мои доспехи.

– Кто ты? – спросила наконец поняшка, присев у очага.

Ничего не сказав в ответ, боец выпрямился во весь рост и направился к ней. Сердце малышки вновь неистово забилось при виде того, как это существо, походившее в сравнении с ней на могучего великана, без спешки, но уверенно шагает в её сторону. Однако тот, не замышляя ничего дурного, всего лишь присел перед своей подзащитной и протянул ей флягу с водой. Смерив её взглядом, Нои поначалу словно выказывала недоверчивость, ещё раз посмотрела на незнакомца, как уже не удержалась и всё-таки приложилась губами к горлышку. Её одолевала сухость во рту, поэтому утоление жажды стало несказанно сладостным.

Напоив маленькую пони, оператор нанокостюма повесил круглый бутыль обратно на пояс, на котором также крепились парочка гранат и пистолет. От него последовал беззвучный смешок.

– Честно говоря, даже не знаю, как ответить на твой вопрос, – молвил спецназовец. – Я человек… во всяком случае, был им когда-то. Но, думаю, тебе это мало о чём говорит.

– Ты сражаешься с монстрами? – осведомилась пони, достаточно хорошо вспомнив, как этот незнакомец вместе со своими соратниками одолел целый отряд киборгов. Для неё что цефы, что машины ЛЕГИОН’а были просто «монстрами», ибо особой разницы между ними она не видела.

– Да, я и мои дружки из GDI прибыли в Эквестрию, чтобы спасти ваш мир от монстров, – ответил носитель наноброни, решив, что столь простого и однозначного объяснения сути для неё пока что будет достаточно. В этот миг он также подумал, что его маленькая собеседница наверняка хочет есть, в чём решил сейчас же убедиться: – Ты голодна?

– Да, – подтвердила Нои. Голод, сопровождающийся усталостью, она почувствовала сразу, как только проснулась.

Попросив малышку подождать пару секунд, солдат встал и подошёл к кассе, возле которой недавно сидел и вырезал деревянную фигурку. Он поднял с пола нож, лежащий рядом со станковым пулемётом, а затем взял со стойки небольшой пакет с яблоками. Зная, что путь до базы неблизкий, а по всему мегаполису снуют вражеские отряды, он решил прихватить для спасённой поняшки немного еды в одном из встретившихся по дороге супермаркетов. В любой момент ситуация могла накалиться до такой степени, что им пришлось бы на неопределённое время забиться в любое доступное укрытие, и в таком случае её нужно было бы чем-то кормить. Правда, такого запаса хватило бы разве что на несколько дней.

Под ожидающий взгляд Нои суперсолдат вернулся к очагу, уселся на полу перед своей подзащитной, после чего достал из пакета большое красное яблоко и принялся резать его на дольки. Пони уже поуспокоилась, перестала испытывать панический страх по отношению к человеку и ныне пребывала в предвкушении ужина.

– Как тебя зовут? – спросил вдруг боец, разрезая яблоко.

– Нои, – представилась маленькая кобылка.

– Скажи мне, Нои, что ты делала на той улице совсем одна?

– Я искала маму, – грустно ответила Нои, поникнув ушками.

– Ты потеряла маму, когда напали монстры?

– Да.

– Сочувствую, – бесстрастно бросил спецназовец. Закончив с яблоком, он положил нож на пакет и протянул Нои один кусочек. Поняшка взяла сочную дольку в рот и начала бодренько хрустеть ею. Оператор нанокостюма же, глядя на едящую малышку, заговорил снова: – Обещаю тебе, что найду твою маму.

– Почему ты защищаешь меня? – поинтересовалась золотистая кобылка, проглотив кусок яблока. Она не понимала, почему одни двуногие существа желают ей смерти, а другие – спасают.

– Я не хочу, чтобы монстры убили тебя, – отвечал защитник. – Эти твари стремятся уничтожить жизнь. Им удалось сделать это на моей родной планете, но в Эквестрии подобное не повторится. Я и люди из GDI не допустим этого.

Продолжая кормить пони с руки, суперсолдат задавал ей различные вопросы. Нои, не задумываясь, честно отвечала на каждый из них без исключений, таким образом рассказывая о себе. За едой малышка поведала человеку о том, что она родом из Понивилля и живёт с семьёй на морковной ферме своей старшей сестры Голден Харвест. Потом она сказала ему, что приехала в Мэйнхэттен вместе с мамой на каникулы, но к несчастью, на пятый день поездки мегаполис атаковали чудовища из космоса. Она едва сдерживала слёзы, когда вспоминала разлуку с матерью. Воин в нанокостюме внимательно слушал свою маленькую собеседницу, стараясь таким образом поддержать её. Он понимал, что этой поняшке сейчас очень тяжело, как, в общем-то, и прочим жителям и гостям большого города.

Когда Нои съела целых два яблока, чёрный боец потянулся за третьим, как вдруг услышал громкий фонящий звук, раздавшийся где-то на улице. Он прекрасно знал, что этот шум издаёт десантный воздушный корабль цефов, когда меняет направление полёта. Пони же доселе не слышала подобных звуков, хоть и провела в охваченном войной мегаполисе целые сутки – ей повезло не так уж и часто натыкаться на перестрелки. Поэтому она терялась в догадках насчёт того, какое чудовище может издавать столь жуткое рычание. Увидеть происходящее на улице кобылка тоже не могла, так как витрина бутика была занавешена пурпурными шторами, а дверь – закрыта. Неведенье порождало страх в её душе.

– Оставайся здесь. Я проверю, что там, – сказал суперсолдат. Оставив Нои у очага, он не спеша направился к двери, по пути прихватив с собой HMG. Пони напряжённо смотрела ему вслед, надеясь, что его не прикончит какой-нибудь монстр. Хотя она уже видела то, насколько прочным может быть мускульный доспех её защитника.

Спецназовец подошёл к двери и толкнул её дулом пулемёта. Выйдя на ночную улицу, он первым же делом огляделся по сторонам, будучи готовым к бою с любым противником, но уже спустя секунду его внимание обратилось к крышам городских зданий, что тянулись вдоль противоположной стороны улицы. Он увидел, как над ними примерно в двух кварталах отсюда летит воздушный корабль пришельцев. Преодолев некоторую дистанцию, транспортник десантировал восемь капсул с цефами внутри. Наверняка там, куда было сброшено подкрепление, нынче шёл бой. Впрочем, судя по звукам, инопланетяне и киборги бились по всей округе. Выстрелы доносились отовсюду.

Десантный корабль совершил вираж, в очередной раз пронзив воздух тем же самым оглушительным шумом, и унёсся куда-то на юго-восток. Благодаря тому, что ближайшие дома на этой улице были не настолько высокими, как многие другие здания, видневшиеся поодаль, его небыстрое удаление какое-то время наблюдалось с позиции спецназовца, хотя всего через четверть минуты он скрылся за линией парапетов. Вскоре же он лишь вновь дал о себе знать характерным рёвом турбин, на мгновение заглушив отзвуки перестрелки. Не так далеко отсюда гремело ещё одно торжество смерти, что стало уже обыденным явлением для этого несчастного города.

Ещё раз оглядевшись по сторонам, боец увидел только лишь запустевшую улицу. Кое-где посреди неё покоились брошенные таксистские повозки, местами на припорошенном снегом асфальте виднелись выбоины от взрывов, но ничего более здесь не замечалось. Поскольку опасности вокруг не было, он оставил свой громоздкий пулемёт у стены, а затем направился к середине проезжей части. Вскоре оператор нанокостюма оказался посреди дороги и устремил свой взор на юг. Между верхушками небоскрёбов, маячивших вдали, он заметил, как над тем местом, где должен находиться Центральный парк, набирают высоту два Берсеркера. Наверняка этим боевым кораблям надлежало направиться туда, где пришельцы желали создать плацдарм для дальнейшего наступления на позиции ЛЕГИОН’а.

– Титан-9! Это Керак-1, приём! – принял вдруг нанокостюм радиосигнал из штаба.

– Слушаю вас, Керак-1, – отозвался спецназовец, наблюдая за Берсеркерами.

– Радары зафиксировали активность крупных отрядов скринно-цефов в квадрате вашего предполагаемого места действия. Как можно скорее заканчивайте выполнение задания и возвращайтесь на базу.

– Боюсь, что вы ошиблись номером, Керак-1. Наша группа разделилась. Выполнением задания теперь руководит Такэда, – ответил оператор нанокостюма.

– Какого хрена вы разделились?

– В два сорок три по полудню мы спасли маленькую пони от передового отряда киборгов в девятом секторе. Я эвакуирую её на базу.

– Титан-9, связь с вашим костюмом нестабильна. Точная геолокация затруднена. Должно быть, что-то недалеко от вас создаёт помехи, – сообщил штаб, после чего потребовал: – Назовите ваше местоположение.

– Я в пятнадцатом секторе, на Брайдлвее между шестьдесят восьмой и шестьдесят девятой Западными стрит. Наблюдаю, как два Берсеркера набрали высоту и зависли в воздухе над южной частью Центрального парка. Вы видите это? – осведомился чёрный боец. Ответ не поступал около десяти секунд. За это время мобильные крепости скриннов начали перемещаться.

– Да, Титан-9, мы это видим. Берсеркеры выдвигаются от южных укреплений скринно-цефов в восточном направлении, – подтвердил штаб. Снова ненадолго образовалось молчание, по итогу которого поступило распоряжение: – Возвращайтесь на базу – чем быстрее, тем лучше. Рекомендуем вам идти по метро. На поверхности наблюдается значительное засилье вражеского военного контингента.

– Понял вас, Керак-1. Конец связи, – принял суперсолдат. Он продолжал стоять на месте, внимательно смотря за тем, как две инопланетные машины летят куда-то на восток. Бойцу не нравилось, что они движутся в этом направлении, ведь в восточной части Мэйнхэттена – в районе Бронклин – расположилась база GDI. Судя по всему, скринно-цефы вознамерились покончить с людьми как можно скорее.

Когда Берсеркеры скрылись за верхушками небоскрёбов, спецназовец почувствовал, как его что-то легонько хлестануло по правой ноге. Он посмотрел вниз и увидел какую-то листовку, прилипшую к его голени. Сильный ветер неустанно подгонял эту небольшую бумажку лететь дальше, но препятствие не позволяло ей продолжить свой путь в никуда. Солдат нагнулся и поднял листовку, чтобы оглядеть её. На ней была изображена земная пони небесно-лазурного цвета шёрстки, наряженная в роскошное платье. Её вьющиеся на концах грива и хвост имели чёрные и тёмно-серые тона, и особого изыска им придавали тонкие голубые пряди. Эта пони стояла на сцене в окружении подтанцовки и дарила белоснежную улыбку разглядывающему её носителю наноброни. Текст сверху листовки гласил, что Графиня Колоратура, она же Рара, даст эксклюзивный концерт на Брайдлвее в канун Дня согревающего очага.

Ознакомившись с листовкой, боец в нанодоспехе протянул руку в сторону и разжал пальцы. Гонимая порывами ветра, бумажка полетела дальше своим путём. Суперсолдат окинул взглядом улицу, на которой находился, и отметил для себя, что эта часть города пока что пострадала не так уж сильно. Конечно, вокруг тоже наблюдались следы перестрелок между киборгами и цефами, но всё же здания здесь были целее, чем, скажем, в северных районах мегаполиса. Впрочем, чёрный воин знал, что это ненадолго. Очень скоро полная разруха должна была воцариться и здесь. Ну а та самая Графиня Колоратура, увиденная им на листовке, уже точно не даст свой обещанный праздничный концерт. Мысли о скорой смерти Мэйнхэттена нагоняли на солдата тоску и горькую ностальгию.

Простояв посреди проезжей части несколько минут, печально оглядывая пустынную улицу, оператор нанокостюма наконец подумал, что ему пора бы уже действовать. Он повернулся к бутику, в котором осталась Нои, и обратил внимание на неоновую вывеску, располагавшуюся над витриной. На ней было написано «Рарити для Вас», а также изображался силуэт головы единорожки с шикарной гривой. Направившись ко входу, боец вспомнил, как по дороге на базу GDI Коко Поммель в разговоре с Перси Пинк упомянула, что работает нынче в бутике некой Рарити, причём, насколько он понял, на копытоводящей должности.

Суперсолдат взял в руки пулемёт, оставленный у двери, и вошёл в помещение. Внутри он застал свою подзащитную кушающей очередное яблоко. Пони держала фрукт в копытцах и с аппетитом налегала на него. Однако времени на дальнейший ужин не оставалось. Подойдя к очагу, воин сразу известил Нои о том, что пришла пора уходить отсюда:

– Монстры активно захватывают эту часть города. Мы должны как можно скорее добраться до моих друзей, – заявил он. Золотистая пони без лишних слов положила недоеденное яблоко в пакет и встала на ноги, продемонстрировав тем самым свою готовность отправляться в дорогу. – Лучше бы мне держать оружие наготове. Ты сможешь идти сама?

– Смогу, – откликнулась малышка.

– Вот и славно, – сухо произнёс суперсолдат, положив HMG на пол, чтобы собрать всё необходимое. Он взял свой нож и вставил его в кожаные ножны, висящие на поясе по соседству с пистолетом. Далее он закинул к яблокам свою недоделанную деревянную фигурку, а затем привязал пакет к рукояти пулемёта. Снова подняв тяжёлое оружие, он обратился к поняшке: – Держись всегда рядом со мной. Если появятся монстры, то сразу прячься за меня, ясно?

В ответ на озвученные инструкции последовал послушный кивок, и носитель нанокостюма с удовлетворением двинулся к выходу из бутика. Костёр же остался без всякой нужды гореть внутри помещения. Не мешкая, Нои бодро зашагала рядом со своим телохранителем и спустя пару секунд задала ему слегка неожиданный, но вполне резонный вопрос:

– А как зовут тебя?

Воин остановился и бросил взгляд на маленькую пони, рост которой был чуть выше его колена. На мгновение призадумавшись, он коротко ответил:

– Зови меня – Алькатрас…

9.3. Первые волонтёры

Единорожка по имени Лира Хартстрингс сидела в своём кресле и мирно дремала. Она и не заметила, как невольно шагнула в царство Луны, что случилось около часа назад, но если бы наблюдала за собой со стороны, то нисколько бы этому не удивилась. В её небольшом уютном домике, в котором она жила вместе со своей лучшей подругой Бон-Бон, было настолько тепло, что аквамариновую пони моментально разморило, стоило ей только расположиться в удобном мягком кресле. К тому же, на дворе царила глухая ночь, поэтому сопротивляться сну не было никаких возможностей. Обычно она ложилась в постель гораздо раньше того времени, которое ныне показывали стрелки часов.

В общем-то, Лира уже давно легла бы спать, если бы только не одно обстоятельство, которое нередко случалось перед большинством праздников, отмечавшихся в Понивилле. Поэтому она не смыкала глаз и поначалу коротала время за чтением, в чём находила для себя немалое увлечение ещё со времён учёбы в кантерлотской школе для одарённых единорогов, пусть и не слыла настолько рьяной книгочейкой, как её именитая одноклассница – Твайлайт Спаркл. Когда же буквы на страницах стали сливаться воедино в её янтарных глазах, она отложила книгу на стоящий рядом читальный столик и немного прикорнула.

Лениво блуждая по лабиринтам собственного подсознания, Лира видела короткие сновидения, касающиеся в большинстве своём каких-либо эпизодов из её жизни, словно что-то внутри неё предавалось некой ностальгии. Перед ней обрывочно оживали то воспоминания из детства, то школьные годы, то события недавних времён. Наконец сквозь дрёму её чуткие ушки уловили, как кто-то открыл дверь…

– Я дома! – приветственно объявил чей-то голос. Это произошло сразу после тихого скрипа дверных петель.

Слегка вздрогнув, Лира резко открыла глаза и увидела обладательницу услышанного ею хорошо знакомого голоса. У входной двери спальни, где она и обреталась, стояла кремовая земная пони с сине-розовой гривой. Её хвост носил те же цвета и состоял из трёх крупных прядей, завивавшихся на конце, две из которых были синими. Лазурные глаза этой кобылки взирали на аквамариновую единорожку с едва уловимым умилением от того, что та, как это обычно бывало, сидела в неестественной для пони позе, откинувшись затылком на спинку и свесив ноги.

– Бон-Бон, – устало промямлила Хартстрингс. Немного сменив положение, она вновь лениво развалилась в кресле и сонным голосом заметила: – Что-то долго тебя не было. Уже час ночи…

– Много работы было в Сахарном Дворце, – без утайки ответила Бон-Бон, на что её подруга лишь понимающе пожала плечами.

В этом и крылась причина. Лира дремала в кресле, поскольку ждала возвращения Бон-Бон. Сегодня кремовая пони вызвалась помочь Пинки Пай в подготовке кондитерских изделий к наступающему Дню согревающего очага. Две поняши весь вечер готовили конфеты, и такое случалось всякий раз, когда для какого-либо торжества Понивиллю требовалось множество сладостей. В конце концов, Бон-Бон была в этом очень искусна, за что некогда и получила свою кьютимарку, а потому никогда не отказывалась помочь розовогривой веселушке.

Объяснив причину своей задержки, земная пони прошла вглубь комнаты и положила седельную сумку на письменный стол, который стоял по другую сторону от двери напротив кресла Лиры у массивного шкафа, набитого различной одеждой. Проводив её взглядом, единорожка наконец приподнялась и села ровно на круп, как и подобало пони, а после того, как сладко зевнула, задала ей вопрос:

– Ты есть будешь?

– Пожалуй, нет, – ответила кремовая кобылка. – Уже слишком поздно. Может быть, разве что только от чашечки чая я бы не отказалась.

– Ну, – улыбнулась Лира, соскочив с кресла на пол и сделав несколько шагов навстречу подруге, – тогда, если ты не против, я составлю тебе компанию.

– Хорошо, – тихо произнесла Бон-Бон, кивнув и подарив подруге взаимную улыбку.

Обе пони покинули спальню и оказались в коридоре второго этажа, откуда можно было также попасть в большой чулан. Но их копыта поцокали по лестнице, ведшей вниз прямиком в помещение гостиной, с которой соседствовала кухня. Туда-то они и направлялись. Наконец, войдя в окутанное темнотой помещение, Лира зажгла свет и первым же делом поспешила поставить чайник на огонь, чтобы не утруждать Бон-Бон, наверняка уставшую после работы в Сахарном Дворце. Та в свою очередь проследовала к обеденному столу, стоявшему рядом с окном, за которым умиротворяюще сыпал снег, и уселась на одной из табуреток.

Бон-Бон действительно порядком утомилась после целого рабочего дня в пекарне мистера и миссис Кейк, где также проживала Пинки Пай. Поэтому, опустившись на сиденье перед столом, она устало вздохнула и, не думая совершенно ни о чём, лишь монотонно уставилась на подругу. Та хлопотала за кухонным гарнитуром, делая все необходимые приготовления к позднему чаепитию. Поначалу в помещении царило безмолвие, которое нарушалось лишь шипением греющегося чайника. Прислушиваясь к этому ненавязчивому звуку, навевавшему ощущение домашнего уюта, кремовая кобылка чуть потупила взор на пол, выложенный шахматной плиткой, как вдруг тишина была нарушена.

– Сколько же вы за сегодня конфет сделали? – поинтересовалась Хартстрингс, вынимая из шкафчика две чашки вслед за коробкой с троттингемским чёрным чаем. Она полагала, что за время отсутствия Бон-Бон можно было бы приготовить горы конфет.

– Много, – почти бесстрастно бросила земная пони, подперев голову правым копытцем. – На праздник точно хватит.

– До Дня согревающего очага ещё целая неделя. С чего это вдруг Пинки Пай решила заняться подготовкой к нему уже сейчас?

– Чтобы потом не возиться, – пожала плечами Бон-Бон. – Конфеты ведь, в отличие от пирожных, не испортятся. Их можно готовить и впрок.

– Что ж, не стану спорить с её опытом в этом вопросе, – добродушно хихикнула Лира, вслед за чем полезла в нижнюю тумбу за банкой с сахаром, поскольку в сахарнице, покоившейся возле плиты, он почти иссяк.

Наблюдая за её действиями, пони с сине-розовой гривой чуть призадумалась. Обсуждение её работы в Сахарном Дворце напомнило ей кое о чём крайне важном – том, чем она обязана была поделиться со своей подругой. Но она не знала, с чего начать, будучи по привычке не из болтливых пони. Впрочем, этот разговор был неминуем и даже неотложен, поэтому она всё же заставила себя заговорить вновь:

– Пока мы занимались готовкой, Пинки сказала мне одну интересную вещь, – начала она издалека, сказав это как будто невзначай.

– Какую?

– Наверно, ты слышала, что сегодня Селестия договорилась с предводителем стальных монстров о сотрудничестве, – молвила Бон-Бон. – Так вот, Пинки говорит, что этот самый ЛЕГИОН хочет улучшить армию Эквестрии, чтобы мы смогли дать отпор захватчикам из космоса, мол, он предложил создать для наших гвардейцев то ли какие-то навороченные доспехи, то ли оружие вроде того, которым оснащены его солдаты, а возможно, и то, и другое. Но для этого ему понадобятся три единорога, три пегаса и три земных пони. Селестия уже объявила набор добровольцев, и я подумала, может быть, нам с тобой стоит вызваться?..

Последние слова подруги настолько удивили Лиру, что она нечаянно просыпала ложку сахара мимо чашки. Она обернулась и метнула ошеломлённый взгляд на пони, сидящую за столом.

– Ты с ума сошла? – негодовала аквамариновая единорожка. – Зачем? Это может быть опасно!

– Мне кажется, что мы хорошо послужим нашей стране, если станем добровольцами, – несколько нерешительно ответила земная пони.

– Даже не знаю, Бон-Бон. Я боюсь стальных монстров, – призналась Хартстрингс.

– Не бойся, – утешающе произнесла Бон-Бон. – Они просто хотят изучить нас, чтобы придумать, как нам лучше воевать с захватчиками, только и всего. Считай, что это всё равно что дать портному снять с тебя замеры.

– Нам придётся отправиться в их город?

– Думаю, да.

– Наверняка эти чудовища будут проводить над нами какие-нибудь жуткие эксперименты, – ужаснулась Лира. – Это же безумие! Вряд ли кто-то ещё согласятся стать добровольцами, а идти в город стальных монстров вдвоём слишком страшно.

– Вообще-то, помимо нас уже вызвались две пони, – возразила кремовая кобылка, на что единорожка с неподдельным интересом осведомилась:

– Кто?

– Дитзи и Мод, сестра Пинки.

– Да уж, Дитзи и Мод точно найдут общий язык со стальными монстрами, – усмехнулась Хартстрингс. В этот момент засвистел чайник. Лира сняла его с огня и налила кипяток в обе чашки.

– Как видишь, желающие есть, поэтому мы не будем одни, если возьмёмся за это дело, – продолжала земная пони. – К тому же, так мы сможем помочь Принцессе Селестии и Принцессе Твайлайт.

– А-а, я всё поняла! – с задором протянула Лира, подойдя к столу и поставив на него чашки с чаем. Затем она присела напротив подруги и шёпотом добавила: – Ты будешь шпионить на Селестию, да?

– Ну-у, типа того, – нехотя раскрыла карты Бон-Бон.

– Могла бы и сразу так сказать, – слегка возмутилась единорожка. – Мы это уже проходили, разве нет? Ты же знаешь, что я не выдам твой секрет даже под пытками.

– Даже под сильными пытками? – с улыбкой уточнила Бон-Бон. Порой это уже становилось темой их обоюдных шуток. Но сейчас всё было по-другому, в силу чего, виновато вздохнув, земная пони добавила: – Прости, это всего лишь профессиональная привычка. Конечно, мне нечего от тебя скрывать.

Признав свою неправоту, кремовая поняша приложилась губами к чашке с горячим чаем. В тот же миг её подруга изменилась в лице, на смену лёгкой обиженности пришла невольная задумчивость. Всё ж таки Лира очень ценила то, что Бон-Бон посвящала её в свою тайную жизнь с тех пор, как та стала для неё явью. Её подруга была секретным агентом, работавшим на Селестию и в прошлом выполнявшим особо важные задания, о которых не догадывался никто. И, само собой, привычка земной пони молчать о государственных тайнах порой давала о себе знать и после того, как аквамариновая единорожка узнала об её подлинной жизни.

Но, по большому счёту, Хартстрингс не держала зла на подругу за её скрытность, прекрасно понимая, чего ей может стоить эта откровенность, пусть и перед одной-единственной пони. И учитывая, что места тайнам между ними становилось всё меньше, она иначе взглянула на её предложение.

– Раз так, то я пойду с тобой в город монстров, – согласилась Лира, улыбнувшись подруге. Та вмиг подняла на неё глаза, в которых зажёгся огонёк искренней благодарности.

– Спасибо, Лира.

* * *

8 часов назад…

– Меня очень беспокоит этот ЛЕГИОН, – молвила Селестия. – Поэтому ты должна будешь внимательно следить за всеми его словами и действиями, а если сможешь, то и за планами. Я очень на тебя рассчитываю, Свити Дропс.

– Я сделаю всё, как вы приказали, Принцесса, – бойко ответила Бон-Бон.

– Отлично! – довольно произнесла Владычица Солнца. – Удачи тебе.

Сказав это, Принцесса направилась в Замок Радужного Королевства, чтобы рассказать Твайлайт о результатах переговоров с искусственным интеллектом NOD. За ней сразу же последовал отряд пегасов-гвардейцев, призванных защищать свою повелительницу от любой опасности.

Бон-Бон неподвижно стояла на центральной улице Понивилля и смотрела вслед Селестии, удаляющейся вместе с эскортом по направлению к замку. Она постояла ещё пару секунд, после чего зашагала к Сахарному Дворцу, так как обещала Пинки Пай, что составит ей компанию в готовке конфет примерно в это время.

9.4. Неспящая Каденс

В Кристальной империи стояла успокаивающая тишина. Здесь всегда было тихо по ночам. Все кристальные пони уже давно находились в своих домах и предавались сну. Город спал вместе со своими жителями – его улицы пустовали. Лёгкий ветерок, витавший над домами из разноцветных кристаллов, походил на размеренное дыхание дремлющей империи.

Эта безмятежная картина была тем немногим, что могло сейчас умерить тревогу в душе Принцессы Ми Аморе Каденза, стоявшей на балконе кристального дворца. Последние три дня она страдала бессонницей. Новость о том, что Понивилль подвергался атаке неизвестного противника из космоса, совсем выбила её из колеи, особенно на фоне недавней трагедии в Лас-Пегасе. Каденс очень беспокоилась за Твайлайт и её подруг, и пусть известие о том, что все они выжили после понивилльской бойни, уже достигло Кристальной империи, тем не менее, принцесса не перестала тревожиться. Кто мог дать гарантию, что атака пришельцев не повторится в ближайшее время?..

Ситуация в Мэйнхэттене тоже отзывалась горем и печалью в чутком сердце Каденс. Она оплакивала всех тех, кого захватчики подвергли мучительной смерти. И принцессу очень беспокоило, что ни она, ни Селестия, ни кто-либо другой не в силах положить конец этому кошмару. Неужто Стар Свирл предрекал именно эти события, и теперь судьба Эквестрии висит на волоске? Эта мысль была невыносима!

Скорбь не оставляла Принцессу Каденс в покое ни днём, ни ночью. Это в свою очередь угнетало Шайнинг Армора, который очень волновался за супругу. Из солидарности ей, он тоже не спал в эту ночь. Пока Каденс умиротворялась на балконе, Шайнинг занимался инспектированием ночной стражи. По завершении проверки он обещал составить принцессе компанию…

– Моя бедная Каденс опять грустит? – прозвучал ласковый голос за спиной аликорна. Она обернулась и увидела своего любимого мужа.

– Милый, – тихонько выдохнула Ми Аморе Каденза, словно старалась не разбудить спящий город. – Как прошла проверка?

– Как всегда, все стражники на своих местах, – доложил Шайнинг Армор, приближаясь к перилам балкона, чтобы, встав рядом с супругой, полюбоваться ночным видом.

– Ах, если бы в Понивилле всё было так спокойно, как здесь! – печально проговорила Каденс.

– Я уверен, что в Понивилле всё будет хорошо, – заявил принц. – Твайлайт обязательно придумает, как защитить город.

– И Мэйнхэттен охвачен войной, – продолжала аликорн. – А тот минерал, о котором говорила Твайлайт, продолжает заражать собой юг Эквестрии. Только представь, что будет, если этот минерал достигнет Кристальной империи! Неужели это конец?

На глазах принцессы появились маленькие слезинки. Всё то, о чём она говорила, действительно очень тревожило её. Причём перечисленные ею проблемы и вправду были серьёзными и чрезвычайно опасными для всей Эквестрии.

– Не волнуйся, любимая, – старался Шайнинг утешить принцессу. – Мы справимся со всеми невзгодами. Всегда справлялись, и теперь справимся. Ты и я, Твайлайт и её подруги, Селестия и Луна – все мы не допустим гибели Эквестрии. Вот увидишь, мы сумеем выдворить захватчиков из нашей страны, как до этого выдворили Короля Шторма со всеми его полчищами, а зелёный минерал не достигнет даже Понивилля.

Армор нежно провёл копытцем по щеке Каденс, чтобы утереть слезу. Он всеми силами стремился поддержать супругу в столь тяжёлые для всей страны времена, и, кажется, сейчас ему это вполне удалось. На личике принцессы зажглась милая улыбка. Она, было, хотела что-то сказать мужу, но царственную пару отвлёк топот копыт. Аликорн и единорог посмотрели вниз на одну из центральных улиц города, ведущую ко входу во дворец. По ней со всех ног нёсся кантерлотский гвардеец. На бегу служивый посмотрел на балкон и заметил на нём правителей Кристальной империи, после чего ускорился, несмотря на усталость. Совершив финальный рывок, он достиг дворцового крыльца и вошёл внутрь замка.

– Наверно, какое-нибудь известие из Кантерлота, – вслух подумала Каденс, переглянувшись с Армором.

– Пойду, узнаю.

– Пойдём вместе, – предложила принцесса. Принц же охотно одобрил эту идею.

Царские особы направились к выходу с балкона, однако далеко идти им не пришлось. Посыльный сам пришёл к ним в сопровождении стражника Флэша Сентри. Подойдя к Каденс и Шайнинг Армору, гвардеец немедленно обратился к ним, но из-за тяжёлого после бега дыхания говорил довольно отрывисто:

– Ваши … Высочества! – начал он, приклонив голову. – Принцесса Селестия … велела мне доложить вам, что вскоре … в Кристальную империю прибудут беженцы … из Мэйнхэттена!

– Беженцы из Мэйнхэттена? – приятно удивилась аликорн.

– Так точно, Принцесса Каденс! – ответил посыльный. Немного отдышавшись, он добавил: – В ближайшее время их должны доставить сюда стальные воины ЛЕГИОН’а.

– Подожди-ка, ЛЕГИОН эвакуирует жителей Мэйнхэттена? – осведомился Шайнинг. Позавчера вечером Твайлайт написала ему письмо, в котором рассказала об ИИ NOD, о его участии в обороне Понивилля и согласии на взаимопомощь. Но несмотря на это, Армор, как и Каденс, относился к сотрудничеству с предводителем стальных пришельцев скептически. Поэтому для него был неожиданным тот факт, что ЛЕГИОН спасает пони из осаждённого скринно-цефами мегаполиса.

– Так точно! – отозвался гвардеец, как всегда, по уставу. – Минувшим днём Принцесса Селестия заключила с ЛЕГИОН’ом союз. Отныне он помогает нам.

– Кажется, не всё так плохо, как ты думала, – сказал принц своей супруге, улыбнувшись. Конечно, он не торопился так сразу верить в доброжелательность ЛЕГИОН’а, но счёл полученную от гвардейца новость хорошей возможностью успокоить Каденс. Далее единорог обратился к посыльному: – Спасибо, солдат! Можешь остаться на эту ночь во дворце.

– Благодарю вас, Ваше Высочество! – поклонился служивый.

– Флэш! Выдели нашему гостю место для ночлега! – приказал Шайнинг.

– Есть!

В тот же миг Сентри удалился с балкона вместе с посыльным. Проводив их взглядами, правители Кристальной империи решили вернуться к перилам и почти сразу заметили, как за пределами города уже стоят около двадцати землеройных машин. Из них выходили мэйнхэттенские пони. Собираясь в группы, беженцы ожидали тех, кто ещё не выбрался из транспорта.

– Они уже здесь! – в приподнятом настроении произнёс Армор. Судя по всему, ЛЕГИОН и вправду оказался полезен для Эквестрии – хотя бы в какой-то мере. Каденс же облегчённо вздохнула:

– Да-а, похоже, что действительно всё не так уж и плохо…

P.S. «Лучший замысел – это тот, который скрыт от неприятеля, пока ты его не выполнил» – Никколо Макиавелли.

## Акт 1. Глава 10: Обратно в строй

10.1. Лепта Дискорда

– Да этих крепостей там миллионы, Тартар их побери! – воскликнул Дух Хаоса, разглядывая космическое пространство через собственнолапно наколдованный телескоп. – Мне уже четырёх таких хватило выше крыши, а тут их, оказывается, целая гигантская армия!

Дискорд и Флаттершай стояли посреди заднего двора домика последней и всматривались в ночное небо. И если пегаска не видела ничего, кроме тёмного полотна с луной и звёздами, то драконикус мог разглядеть огромный рой Берсеркеров, который в своё время вызвал глубокий ужас у Старлайт, а потом и у Твайлайт. Судя по тому, какая от него последовала реакция, увиденное изрядно поразило и его.

– Что, действительно всё так страшно, как говорила Твай? – обеспокоилась Флатти.

– Не-е-ет, – протянул Дискорд. Пегасочка вздохнула вроде как с облегчением, но драконикус тут же спокойно добавил: – Всё гораздо страшнее.

Эти слова ещё сильнее встревожили Флаттершай. Она до сих пор не видела армии скринно-цефов в космосе собственными глазами, поэтому не знала, насколько это ужасающее зрелище. Лишь в общих чертах она могла себе это представить, и то со слов Твайлайт и её ученицы. И поскольку реакция очевидцев на рой Берсеркеров была близка к панике, то пегаска не особо-то горела желанием смотреть очевидному страху в глаза. Она понимала, что наблюдение за надвигающейся из космоса смертью напугает её до седины и, наверно, сведёт с ума.

– Неужели мы обречены? – простонала робкая пони, поникнув ушками.

– Не волнуйся, Флаттершай! – пропел Дискорд, закончив разглядывать космос. Он швырнул телескоп куда-то в сторону за забор и гордо произнёс: – Я что-нибудь придумаю!

– Ты? – удивилась пегаска.

– Конечно! – бодро ответил Дух Раздора. Выглядело странно, что он так резко изменился в настроении. Ещё минуту назад он был напуган и подавлен, а теперь, казалось, готов горы своими лапами свернуть. – Я общепризнанный мастер разработки гениальных планов. Мне лишь нужно немного помедитировать, и я обязательно придумаю, как спасти Эквестрию от смертельной опасности.

Слово «помедитировать» драконикус продемонстрировал наглядно, перевоплотившись в монаха, погрузившегося в дзэн. Розовогривая пони решила, что её друг свихнулся от увиденного в космосе – то есть, в ещё большей степени, чем обычно.

– Дискорд, с тобой всё хорошо? – застенчиво побеспокоилась нежно-жёлтая кобылка.

– Ещё бы! – отозвался Дух Хаоса. Далее он перевоплотился в военного офицера и перешёл к делу: – Скажи-ка мне, ты случайно не знаешь, кто стоит во главе войска этих летающих крепостей?

– Кажется, ЛЕГИОН что-то говорил об этом, но я совсем ничего не помню, – нерешительно пролепетала поняша.

– ЛЕГИОН, значит? Ну что ж, пойдем, спросим у его прислужников, – заключил Дискорд, а затем направился к дому, по дороге причитая по поводу своей жуткой головной боли, вызванной электромагнитным излучением. Флатти держалась возле него, не зная, что и думать об его инициативе.

Войдя в домик, драконикус посмотрел налево и застал трёх киборгов всё ещё пребывающими в ждущем режиме. Не тратя времени на раздумья, он направился к стальным воинам, чтобы разбудить их и поговорить с ними. Пегасочка заперла входную дверь и остановилась на пороге, наблюдая за действиями друга. Его идея показалась ей, по меньшей мере, странной, а то и опасной, хотя она и не стала с ним спорить. В силу этого её нутро стиснули оковы напряжения. Она понятия не имела, что эти существа из стали могут выкинуть в ответ на намерение Духа Раздора вступить с ними в контакт. И без того они вызвали у неё разрыв шаблонов, когда с чего-то вдруг решили взять её под индивидуальную охрану.

Занимая собой ровно то же самое место, киборги ничем не отличались от предметов домашнего убранства, вроде, например, шкафа. Они действительно как будто очень крепко спали, оставаясь тем не менее в стоячем положении, и это вызвало у Дискорда колкую усмешку в их отношении. «И это они так дом стерегут, называется!», – мелькнуло у него в голове. Безусловно, таким сторожам, спящим на посту, он не доверил бы охранять даже мусорное ведро. Впрочем, сейчас это было не столь важно, и все его мысли почти сразу сосредоточились на том, как завязать с ними разговор.

– Эгей, стальные монстры! – воззвал Повелитель Хаоса. Киборги же продолжали стоять неподвижно, а свет в их глазах был всё ещё тусклым. Подождав несколько секунд, Дискорд продолжил будить их, постучав одному по голове и воскликнув чуть громче: – Есть кто-нибудь дома?

– Я думаю, они тебя не слышат, – задумчиво констатировала Флатти. Попытки друга немного заставляли её нервничать.

Дух Хаоса продолжал долбить по серебристой поверхности головы киборга, как вдруг крестообразные глаза всех трёх машин засветились ярким свечением, а их орудия тотчас же нацелились на драконикуса. У пегаски сердце ушло в копыта, хотя её гостю было не лучше. Ракетомёт среднего киборга упёрся ему прямо в подбородок. Он нервно сглотнул и уже собирался переместить себя куда-нибудь в другое место, но стальные солдаты опустили оружие вниз.

– Дискорд, – произнесли они в унисон совершенно бесстрастно. Своим естественным отсутствием эмоций они резко контрастировали с драконикусом, внутри которого буквально всё подпрыгнуло.

– Как это понимать? – осерчал Дух Раздора. И без того ему хватило нервных встрясок за последние часы.

– Естественная реакция на внешний раздражитель в ждущем режиме, – объяснил один из них.

– Никогда так больше не делайте! – потребовала Флаттершай, нахмурившись. Дискорд взглянул на неё краем глаза и кратко улыбнулся, забыв даже о выходке киборгов. Эта пегасочка такая милая, когда пытается быть строгой.

– Так точно, Флаттершай! – отозвались машины.

– То-то же, – бросил Дискорд и вернулся к своему обыкновенному внешнему виду. Стальные воины же наконец осведомились:

– Зачем ты разбудил нас?

– Поговорить хотел, только и всего.

– Мы слушаем.

– Не возражаете, если я прилягу на диванчик? – шутливо спросил Дух Хаоса. – А то я чувствую себя таким слабым! И так у меня каждый раз к похолоданию копыто крутит…

Машины ЛЕГИОН’а ничего не ответили. Пройдя вглубь помещения, Дискорд устроился на зелёной софе перед столиком и приготовился начать беседу со стальными существами. Флатти пристроилась рядышком на кресле, мысленно молясь Селестии, чтобы драконикус не спровоцировал киборгов на ещё какую-нибудь пугающую выходку. Её сердце всё ещё часто колотилось, словно не поняв, что худшее минуту назад не случилось. Желая немного успокоиться, она первым же делом потянулась копытцами к чайнику, дабы налить себе ещё одну чашечку чая.

Едва устроившись на софе, Дух Хаоса к своему неудовольствию обнаружил, что стальные бойцы остались на том же месте, как если бы не услышали его предложения поговорить или вовсе опять уснули. Тем не менее, их зрительные линзы горели ярко и не сходили, казалось, со встревоженной пегаски. Глядя на «Избранных Кейна» в ожидании, драконикус поманил их жестом, чтобы не перекрикиваться с ними через полдома. Однако те продолжали стоять там, где и стояли. Когда же их вопреки собственному опасению попробовала позвать пегаска, видя, что её другу требуется помощь, они повиновались. Такая избирательность со стороны пришельцев в вопросе подчинения несколько обидела Дискорда.

– Итак, начнём, – протянул драконикус, когда киборги подошли поближе. – Много ли вы знаете о летающих крепостях?

– Ответ утвердительный.

– А? – отрывисто произнёс Дух Раздора, уставив на своих стальных собеседников скептический взгляд.

– Мы располагаем о них достаточной информацией.

– Кто возглавляет их армию?

– Искусственный интеллект скриннов.

– Хотелось бы поподробнее, – намекнул Дискорд, чуть приподнявшись и скрестив лапы на груди.

– Они управляются детищем скриннов, сверхразумным искусственным интеллектом, точно так же, как мы – ядром ЛЕГИОН’а.

– Кто такие скринны?

– Высокоразвитая инопланетная раса из галактики Треугольника. Ныне является вымершей.

– Ладно, не важно, – отмахнулся драконикус, мало что поняв из столь коротких и неинформативных ответов. У него складывалось такое впечатление, что он беседует с Большой Эквестрийской Энциклопедией. Но сдаваться он не собирался, а потому продолжил: – Этот самый «интеллект скриннов» такой же, как ваш ЛЕГИОН?

– В широком смысле, да.

– А в узком?

– Нет.

– Почему?

– В силу различий в технических характеристиках. ЛЕГИОН является нейронной сетью, биологически улучшенным суперкомпьютером. Аналог скриннов же базируется, скорее всего, на…

– Стоп, стоп, стоп! Замудренные словечки отношения к делу не имеют, – перебил драконкус киборга. Теперь ему стало ясно, почему Флаттершай мало что помнит из разговора с лидером этих странных машин. Он слегка прокашлялся и продолжил допрос, решив разговорить пришельцев простыми вопросами: – У интеллекта скриннов есть имя?

– Есть.

– Какое?

– «Архитектор». Но это лишь примерный перевод его названия, так как язык скриннов очень сложен для понимания.

– Возможно ли с ним договориться? – задал Дискорд вопрос, интересовавший его больше всего.

– Вряд ли, – отвечал киборг. – Дело в том, что он не обладает личностью как таковой. Если вступить с ним в контакт, то он, вероятно, будет общаться по принципу «китайской комнаты».

– Что ещё за комната?

– Практический пример: представим, что эквестрийская пони помещена в изолированную будку, находящуюся в общине зебр. Она не знает местной письменности, но в будке имеются чёткие инструкции по манипуляции…

– Хорошо-хорошо, я всё понял, мы не сможем поговорить с интеллектом скриннов, – протараторил Дух Раздора, желая спасти себя от нудной лекции. Он видел, что разговор заходит в тупик, хотя в запасе у него оставалось ещё кое-что: – Последний и главный вопрос! Есть ли у нас шансы спасти Эквестрию от армии летающих крепостей?

– Теоретически, – крайне лаконично бросил киборг. Дискорду это порядком надоело, он понял, что не сможет вытянуть из стальных существ хоть какой-нибудь разумный ответ. Приложив лапу ко лбу, он устало вздохнул и обратился к пегаске:

– Ох, вели им спать, Флаттершай.

– Можете возвращаться ко сну, – монотонно проговорила пони, кивнув своим нежданным телохранителям. Весь минувший разговор она слушала с полным недоумением, тихонько потягивая чай.

– Так точно, – повиновались киборги и немедленно возвратились обратно. Заняв исходную позицию, они уснули, а пегаска и драконикус посмотрели друг на друга.

– Как я уже тебе говорил, эти железные болваны бесполезны и никак не смогут нам помочь, – подытожил Дух Хаоса. И хотя Флатти с самого начала сомневалась, что его идея насчёт стальных бойцов принесёт какой-то толк, озвученный им вердикт несколько обеспокоил её своим, казалось бы, безысходным посылом. Из её уст вырвался напряжённый вздох:

– Но как тогда быть с летающими крепостями?

– Будем думать…

10.2. Тоннель погибели

Подойдя к массивной стальной двери, Нои попыталась толкнуть её передним копытцем и поняла, что она надёжно заперта. Решив не отчаиваться, золотистая пони повернулась и вдарила в неё задними ножками. Однако и это не принесло никакого результата. Удар лишь отдался глухим лязгом, разнёсшимся по всему пространству, а дверь даже не пошатнулась. Кажется, путь преграждён.

– Эта дверь закрыта, – с досадой объявила поняшка.

– Похоже, они нас не заметили, – задумчиво прошептал Алькатрас, медленно отступая к стальной двери. Он ожидал, что цефы, только что встреченные им и его подзащитной, могут спуститься в эту подземку в любой момент, а потому держал пулемёт по направлению к эскалатору, ведущему наверх. Но, судя по всему, кальмары не увидели их рывок к спуску в метро. Придя к такому выводу, солдат в нанокостюме обернулся и посмотрел на маленькую пони. – Что, не открывается?

– Ага, – вздохнула Нои.

– Не беда, – бросил морпех, направившись к преграде. Поняшка отошла в сторону, пристально следя за своим защитником.

Алькатрас приблизился, подняв дуло пулемёта вверх, и нанёс мощный удар ногой. На удивление Нои, стальная дверь была с лёгкостью выбита с петель, словно дряхлая калитка. Пролетев несколько метров, она рухнула на рельсы. Грохот металла о металл разлетелся, казалось, по всему мэйнхэттенскому метро.

– Ого! – восхитилась пони столь невероятной силой. Это выглядело поистине впечатляюще.

– Просто, – буркнул боец.

Выглянув в тоннель метро, освещённый очень тусклым светом, Алькатрас перво-наперво оценил обстановку. Слева вдалеке виднелся поворот, окутанный сумраком. Повернув голову направо, он увидел то, что изрядно насторожило его. На том месте, где начиналась станция, лежали трупы нескольких цефов и обломки двух киборгов. Неужто баталии между этими тварями перенеслись и на метрополитен? Возможно, именно эта вооружённая стычка стала причиной того, что нормальный проход на станцию полностью завалило, вследствие чего Нои и Алькатрасу пришлось спускаться на железнодорожные пути через эту стальную дверь. Хотя морпех слабо себе представлял, что конкретно могло завалить такой широкий коридор.

Факт появления в подземке цефов и киборгов не сулил ничего хорошего. Если теперь перестрелки между ними переместились и сюда, то путь до базы обещал стать куда более опасным, чем казалось Алькатрасу – при том, что он и без того представлял его отнюдь не прогулкой по полю одуванчиков. Хотя увидеть здесь цефов было вполне ожидаемо даже без учёта того, что они уже совались в прибрежные тоннели прошлой ночью. Морпех хорошо знал, что кальмарам нравится обустраивать свои логова под землёй. Ну а киборги ЛЕГИОН’а, наверно, просто решили вытеснить их отсюда. Так и произошёл этот конфликт в метро, последствия которого наблюдал солдат в нанокостюме.

Оглядевшись по сторонам, Алькатрас обратил взор вниз. Высота от порога выбитой двери до железнодорожных путей составляла около полутора метров. Он присел и аккуратно сбросил свой пулемёт вниз, после чего взял Нои на руки и спрыгнул. Оказавшись внизу, он опустил пони на бетонный пол. Далее морпех поднял HMG и убедился в том, что тяжёлое оружие при падении не раздавило пакет с яблоками. Теперь можно было идти дальше. Боец и маленькая кобылка направились к станции.

В тоннеле было очень холодно. Несмотря на отсутствие морозного ветра, стужа здесь стояла более лютая, чем на поверхности. И если Алькатрас этого особо не чувствовал, благодаря костюму, то Нои подрагивала от холода, а из её рта обильно шёл пар при каждом выдохе. Сейчас она жалела, что её не греет хотя бы тёплый шарф, не говоря уж курточке. Вместе с тем, она всё больше начинала скучать по теплу огня, оставленного в том бутике.

Не отставая от человека ни на шаг, золотистая пони на ходу вглядывалась вдаль. Глаза малышки были прикованы к нескольким массивным объектам, кучно лежащим на путях в ста ярдах впереди – там, где начиналась станция. Из-за сумрака она не могла разглядеть их очертаний, однако предполагала, что это останки монстров. Проведя более суток на улицах города, в котором не смолкали выстрелы, маленькая пони часто видела бывшие места сражений киборгов и цефов, усеянные их трупами. Мысль о том, что в метро могут быть монстры, нагнетала на Нои тревогу и страх.

– Там впереди монстры? – обеспокоенно спросила вдруг пони, не выдержав внутреннего напряжения.

– Их останки, – отвечал морпех. – Это означает, что теперь они сражаются между собой не только на улицах, но и в метро. Пожалуй, этого следовало ожидать.

– Почему они сражаются друг с другом? – поинтересовалась Нои. Смысл происходящего всё ещё оставался для неё непонятен, однако она считала необходимым уяснить хотя бы самое основное.

– Монстр монстру рознь. Двуногие кальмары прибыли из космоса, а крестоглазых уродов создали на моей родной планете, – молвил Алькатрас. – Какие цели они преследуют, убивая друг друга, я и сам толком не знаю. Честно говоря, в этой войне я – новобранец.

– А почему ты сражаешься с ними? – последовал очередной вопрос от маленькой пони.

– Борьба с инопланетными кальмарами стала чем-то вроде моего предназначения с тех пор, как один человек напялил на меня эту броню. Но было это очень давно. Теперь же… войска GDI сражаются с монстрами – и с теми, и с другими, – а я им в этом помогаю, – изложил солдат.

– И войска G-D-I хотят защитить Эквестрию от них? – уточнила Нои, произнеся название Инициативы строго по буквам, чтобы не ошибиться.

Поняшка хорошо помнила, как её телохранитель заявил, что он и его соратники стремятся спасти жителей Эквестрии от геноцида со стороны инопланетных захватчиков. Однако она никак не могла увязать в голове всю суть внезапно разгоревшегося в Мэйнхэттене вооружённого конфликта. Нои всё ещё не представляла, почему одни монстры убивают других, но при этом обе стороны в одинаковой степени беспощадны по отношению к пони. И кто такие эти «люди из GDI», которые хоть и пришельцы, тем не менее, с чего-то вдруг поставили перед собой цель спасать эквестрийцев от смерти? Как же всё это было сложно, особенно для маленькой кобылки!

– Да, хотят, – коротко ответил оператор нанокостюма, зная, что сказал, по сути, неправду. По большому счёту, командование GDI – точнее то, что от него осталось – приняло решение последовать за ЛЕГИОН’ом в Эквестрию через Предел-19 лишь в отчаянной надежде хоть как-то закрепиться здесь и дать последний бой скринно-цефам. Однако ситуация стала гораздо более сложной, когда оказалось, что искусственный интеллект NOD враждебен к последним солдатам Инициативы с тех пор, как бросил их на произвол судьбы. И если раньше можно было предположить, что ЛЕГИОН просто не знал о том, что военная база в Капуе всё ещё держится, а потому и покинул Землю, то сейчас стало понятно, что «Избранные Кейна» – подлые предатели. Увы, история с СИНОД’ом повторилась.

Спасение местного населения от инопланетян не входило в планы командования. Это была идея лидеров разведывательных отрядов – таких, как Алькатрас. Старший офицер последней армии GDI – полковник Паркер – одобрил эту цель, и все минувшие сутки четырнадцать групп быстрого реагирования и несколько подразделений миротворцев перемещались по Мэйнхэттену, ища выживших пони и эвакуируя их на базу. Основное войско же занималось укреплением оборонительных позиций на востоке мегаполиса. Ныне там располагалась военная база, защищённая достаточно хорошо, чтобы выдержать первые нападения врага.

Выход из тоннеля был уже совсем близко, из-за чего акустика начала усиливаться. Бряцанье пулемётной ленты в такт размеренному шагу Алькатраса отдавалось множественным эхом. Этот звуковой эффект заставлял Нои нервничать. Ей казалось, что помимо стука гильз друг об друга, она слышит, как где-то неподалёку по каменному полу клацают металлические конечности цефа. Подрагивая не только от холода, но и от страха, пони боялась, что на месте недавнего сражения могло остаться что-то живое…

Это место давило на маленькую кобылку. Тёмное замкнутое пространство, в потаённых уголках которого могут скрываться кровожадные чудовища из космоса, заставляло чувствовать себя не в безопасности. Кроме того, в метро витала гнетущая атмосфера заброшенности, что только усиливало напряжение. Ещё пару дней назад на станции, расположенной впереди, толпилось множество пони, счастливых своей мирной жизнью, а по этим рельсам ходили поезда, перевозившие жителей и гостей Мэйнхэттена по всему городу. Но сейчас здесь царила мучительная тишина, нарушаемая лишь звоном гильз, а на станции покоились останки инопланетных кальмаров и стальных солдат Братства NOD.

Стужа довершала неприятность окружающей обстановки. По своей воле Нои ни за что бы не спустилась в эту жуткую подземку, однако она понимала, что на поверхности гораздо опаснее. Впрочем, осознание этого факта не шибко помогало в борьбе со страхом, и лишь присутствие рядом Алькатраса, в котором пони теперь видела друга и защитника, вселяло в неё определённую уверенность. Для самого морпеха антураж мёртвого метро был вполне привычным. Ему уже доводилось бывать в подобных местах, кишащих цефами.

Подходя к концу тоннеля, Алькатрас сместился к правой стене и сбавил темп, намереваясь продвигаться с осторожностью. Нои он велел идти немного позади, чтобы в случае чего принять возможную атаку противника на себя. Вскоре морпех выглянул из-за угла и, остановившись, осмотрел запустевшую станцию. И вправду здесь происходила крупная стычка между «Избранными Кейна» и скринно-цефами. На перроне наблюдалось немалое количество поверженных боевых единиц обеих сторон, а вся станция в целом носила на себе следы погрома. Стены в нескольких местах были сильно повреждены выстрелами, в потолке зияла большая дыра, через которую сюда сыпал снег, в дальнем углу горел костёр.

– Жди здесь, – велел Алькатрас своей подзащитной, после чего запрыгнул на перрон, чтобы получше осмотреться.

Обеспечив себе нормальный обзор, он смог увидеть то, чего не было видно снизу. Ближе к костру между своими убийцами лежали бездыханные тела пони, а за одной из колонн находился труп солдата GDI. Переведя взгляд правее, носитель наноброни заметил ещё одного мёртвого человека, убитого возле большой чёрной трубы, которая вела куда-то под землю. Вот что стало причиной завала в коридоре! Морпех отчётливо помнил, как цефы использовали подобные трубы в качестве средства коммуникации, прокапываясь ими в нужные локации.

Алькатрас повернулся и бросил взгляд на Нои. Золотистая пони стояла внизу и в оцепенении сверлила глазами лежащие перед ней останки двух киборгов и пяти цефов. Далее морпех провёл глазами по железнодорожным путям и заметил, что впереди у самого подножия перрона покоится третий солдат. Наверно, какой-то разведывательной группе не повезло поучаствовать в разборке кальмаров и ходячей брони. Сделав такое заключение, оператор нанокостюма спрыгнул вниз, тем самым слегка напугав маленькую кобылку.

Желая установить личность поверженного солдата, Алькатрас двинулся вперёд. Вновь пулемётная лента начала зловеще постукивать. Поняшка, недолго думая, последовала за своим телохранителем, с опаской обходя мёртвых инопланетян. Подойдя к павшему соратнику, морпех в наноброне присел на корточки, положил HMG справа от себя, а затем перевернул труп на спину. Грудь солдата была изрешечена, скорее всего, плазмомётами цефской пехоты. Алькатрас обратил внимание на бэйдж, на котором читалось лишь: «Д. К…м…ер». Остальные буквы были прострелены пучками плазмы, однако носитель нанокостюма понял, кто этот несчастный…

– Угробили Кинмайера, мать их! – прошипел он.

– Кто это? – осведомилась Нои, подойдя поближе к морпеху.

– Один из наших, – угрюмо ответил Алькатрас, а затем решил выйти на связь со штабом и доложить об увиденном: – Керак-1? Это Титан-9, приём!

В течение нескольких секунд никто не отвечал.

– Керак-1, ответьте!

Снова тишина. В это время Алькатрас внимательнее осматривал мертвеца. Больше ранений на нём не было видно. Вероятно, он скончался от попадания пучка плазмы в сердце. Рядом с ним лежала штурмовая винтовка GD-4, являвшаяся наиболее распространённым оружием пехоты в армии Инициативы. Морпех взял её в руки и проверил количество патронов в магазине. Там оставались всего три пули, а значит, прежде чем погибнуть, Кинмайер оказывал яростное сопротивление. На поясе павшего солдата висели ещё два полных. Алькатрас отбросил в сторону почти опустошённый магазин и зарядил винтовку новым.

– Керак-1 на связи. Слушаем вас, Титан-9, – отозвался наконец штаб.

– Мы на станции метро в четырёхстах метрах к северу от Центрального парка, обнаружили троих погибших бойцов группы Уран-4. Среди них штаб-сержант Кинмайер, – доложил оператор нанокостюма.

– Чёрт! Мы потеряли с ними связь два часа назад. Уже третья группа полегла.

– Это ещё не самое плохое, – продолжал Алькатрас. – Цефы и наши стальные дружки пробрались в метро и начали выяснять здесь отношения. Кажется, спокойно по подземке уже не походишь.

– Как бы хреново не звучало, но это так, – согласился штаб. – Вчерашнее засилье скринно-цефов в тоннелях, прилегающих к проливу, очевидно, было всего лишь пробным забегом. Предполагается, что они планируют взять под контроль всё подземное пространство. EVA говорит, что они строят сеть тоннелей для переброски войск по всему городу.

– Да, я видел один такой тоннель, – подтвердил морпех, вспомнив о чёрной трубе, завалившей проход на станцию. – Наверно, по нему кальмары и попали сюда.

– И жестянкам это явно не понравилось, – подытожил штаб, после чего в завершение добавил: – Ладно, продолжайте двигаться к базе. И будьте осторожны. Держу пари, через часок-другой цефы будут шастать по всему метрополитену, как у себя дома.

– Принято, конец связи, – отозвался носитель наноброни.

Потупив взор, Алькатрас томно вздохнул в задумчивости, а потом заметил, как стоящая неподалёку Нои тихонько постанывает и трясётся от страха. Только что она отчётливо слышала, как наверху что-то скребётся. Малышка была на пределе. Её счастье, что она не видела убитых пони в глуби перрона, иначе ею и вовсе овладела бы безумная паника.

– С тобой всё в порядке, Нои? – бесстрастно спросил суперсолдат.

– Там наверху кто-то есть, – пропищала пони. – Это монстры! Мне страшно, Алькатрас!

В этот миг морпех и сам услышал странные тихие звуки, доносящиеся, казалось, оттуда, где начинался тоннель цефов. Алькатрас молниеносно выпрямился во весь рост и нацелил винтовку на тот самый угол. От увиденного он буквально опешил. Его взору предстала картина того, как что-то утаскивает мёртвого солдата GDI в цефскую трубу. Ещё несколько секунд, и нижняя часть тела мертвеца полностью скрылась в тоннеле.

«Что бы это могло быть?», – задумался Алькатрас над природой того нечто, что утащило погибшего бойца. Строя различные гипотезы относительно этого вопроса, морпех продолжал пристально следить за входом в трубу, и через полминуты, когда он уже собирался начать сканирование визором, судьба сама дала ответ. Оттуда выбежали его старые знакомые – роботы-сборщики. В своё время эти небольшие создания, похожие на пауков или крабов, занимались сбором биологического материала и распространением цефского вируса на заданной территории. В подземельях их всегда было много…

Три сборщика пересекли дистанцию от своего тоннеля до противоположного угла и пристроились к одной из убитых пони. Это была пегаска с голубой шёрсткой и оранжевой гривой. Роботы дружно схватились за мёртвую передними лапами и потащили её к своему логову, двигаясь задом вперёд. Алькатрас заворожённо смотрел на них, опустив ствол винтовки вниз. Спустя некоторое время из тоннеля выбежали ещё три робота, которые взялись за очередное тело пони. Зачем они их тащат к себе?

– Падальщики, – едва слышно заключил морпех. В тот же миг Нои, будучи более не в силах терзаться пугающей неопределённостью, тревожно вопросила:

– Что там?

– Ничего страшного, – бросил Алькатрас. Тем не менее, пони не очень-то успокоилась от этих слов. Она тяжело дышала, содрогалась, и ей действительно было очень страшно. Суперсолдат понял, что малышку нужно срочно успокоить, а потому присел перед ней и заговорил: – Эй, не бойся! Даже если здесь и появятся монстры, то мы с тобой спрячемся от них.

– Но как? Здесь ведь негде прятаться! – возразила поняшка. На её больших фиолетовых глазках начинали наворачиваться слёзы. Негромкое, но отдающееся эхом клацанье лап сборщиков пронизывало её сердце ужасом.

– А вот так. Хочешь фокус? – предложил носитель наноброни. Не дождавшись ответа, он повесил винтовку на пояс за специально приделанный к прикладу крючок, после чего обхватил маленькую пони руками, прижал её к себе и…

– Маскировка включена, – оповестил голос нанокостюма, как вдруг Алькатрас и Нои стали невидимыми. До глубины души удивлённая поняшка смотрела то на себя, то на своего телохранителя, не веря своим глазам. Их тела стали абсолютно прозрачными.

– Как это? – поразилась Нои. Она всегда считала, что нечто подобное могут вытворять лишь единороги, а оказалось, что и этот человек способен сделать её невидимой, как и самого себя.

– Магия нанотехнологий, – сдержанно усмехнулся Алькатрас, чувствуя, что страх в сердце его подопечной рассеялся – хотя бы в какой-то мере. Её всего лишь нужно было отвлечь от жуткости окружающей обстановки.

Выйдя из режима маскировки, морпех выпустил пони из своих объятий, схватился за HMG и поднялся. В свою очередь Нои не спускала с него глаз, в которых читалось не утихавшее удивление и даже нечто вроде восхищения, как если бы она взирала на самого настоящего супергероя. Казалось, что именно сейчас она окончательно поверила, что он способен её защитить от любого монстра или, в крайнем случае, надёжно спрятать, укрыть от всего на свете. Заметив на себе её не сходящий взгляд, боец одобрительно кивнул ей, дабы придать ещё больше уверенности, однако ему было ясно, что нахождение здесь и вправду небезопасно. Перед тем, как продолжить путь-дорогу до базы, он в очередной раз проверил обстановку на перроне – на всякий случай.

Среди гнетущей безжизненности, царившей на станции, явственно замечалось лишь одно-единственное движение. Посреди трупов носился одинокий сборщик, должно быть, в поисках нового объекта своей откровенно грязной работы. Поплутав немного, насекомообразный робот остановился перед телом земной пони, воткнул свой хоботок ей в живот и принялся выкачивать из неё кровь. «Этого Нои точно не стоит видеть», – промелькнуло в голове Алькатраса.

– Идём, – объявил вдруг морпех. – Давай поскорее покинем это место.

Эта идея была Нои по душе, поэтому она охотно последовала за воином в наноброне. Они шагали дальше по рельсам, направляясь в следующий тоннель. Но стоило им только выйти за пределы станции, как откуда-то издалека послышались выстрелы из плазменного орудия. Затем последовала пулемётная очередь, а завершило симфонию смерти леденящее душу рычание поверженного цефа. И опять пронзительная тишина. Нои и Алькатрас нервно переглянулись.

10.3. Следуй за розовой пони

Твайлайт внезапно почувствовала, как что-то нежно щекочет ей носик. Она поморщилась и тихонько чихнула, что заставило её вернуться из мира сновидений в реальность. Принцесса открыла глаза и, оглядев привычный интерьер своей спальни, посмотрела налево. Рядом с её кроватью стояла Пинки Пай. В обнажённых широкой улыбкой зубах розовая пони держала пёрышко, по-видимому, выпавшее из подушки. Так вот кто только что щекотала Спаркл!..

– Проснись и пой, Твайлайт! Уже утро! – прощебетала Пай, пустив перо в свободный полёт.

– Ох, Пинки! – сонно выдохнула Принцесса Дружбы, вновь закрыв глаза. – Дай поспать ещё хотя бы пять минут.

– Ни минуты больше! Ты должна быть легка на подъём! – возразила розовая пони, а потом ухватилась зубами за краешек тёплого одеяла и стянула его с аликорна. Спаркл же не обратила на действие подруги ожидаемого внимания и, даже не помышляя поднимать веки, продолжила лежать на кровати, лишь слегка съёжившись. Как же ей всё это напоминало дни детства, когда мама настойчиво будила её в школу! Да, ей очень нравилось получать новые знания, но порой, засидевшись до поздней ночи за интересной книгой под одеялом в свете фонаря, на утро она с трудом преодолевала желание поспать… как и сейчас.

Пинки тоже была очень настойчивой и не собиралась отступать. Она решительно запрыгнула на кровать и нависла прямо над принцессой, тем самым заставив-таки её открыть глаза.

– Просыпайся, Твайка! – улыбчиво потребовала розовогривая веселушка, а затем добродушно пригрозила: – Иначе я начну щекотать тебя под крылышками!

– Не надо, я уже встаю! – нервно хихикнула Спаркл, плотно прижав крылья к бокам, дабы заранее уберечь чувствительные места от возможного натиска подруги.

– Чудненько! – просияла Пинки и спрыгнула с постели обратно на пол. Твайли же, пусть и нехотя, но начала вставать. Между тем, в приподнятом настроении разглядывая самые разные вещи, находившиеся в спальне аликорна – от содержимого на поверхности комода до настенных часов, – розовая поняша вдруг заговорила вновь, как бы невзначай: – Принцесса Селестия ждёт тебя в обеденном зале…

– Принцесса Селестия? – оживлённо переспросила Твай, перебив свою розовую подругу. Сонное состояние аликорна, вызванное пробуждением с первыми лучами солнца, тотчас же сошло на нет.

– Да, она хочет тебе что-то сказать, – беспечно бросила земная пони.

– Сразу бы так и сказала! – встрепенулась Спаркл, ступив на идеально гладкую поверхность пола. – Нельзя заставлять Принцессу долго ждать! Идём, скорее!

Принцесса Дружбы спешно зашагала к выходу из спальни в сопровождении припрыгивающей Пинки Пай. В голове сиреневой пони крутились различные предположения относительно того, по какому вопросу Селестия вызвала её в столь ранний час. Но глубокие раздумья кобылки сменились резким испугом, когда она вышла в коридор. Слева от двери её спальни стояли три киборга.

Вскрикнув от внезапного ужаса, Твайли отскочила в сторону и врезалась в Пинки, едва не сбив её с копыт. Стальные воины смотрели на испуганную принцессу совершенно невозмутимо, не выказывая никакой реакции.

– Что они здесь делают? – напряжённо осведомилась Спаркл.

– Они пришли со мной. ЛЕГИОН приказал им защищать меня, – ответила Пинки.

– Защищать тебя? Но зачем?

– Обеспечение защиты всех воплощений Элементов Гармонии является одной из наших основных целей, – разъяснил один из киборгов.

– У тебя теперь тоже есть собственные телохранители, – улыбчиво сообщила розовогривая пони своей подруге, чему не помедлили дать подтверждение стальные бойцы:

– Пять боевых единиц охраняют твой тронный зал, Принцесса Твайлайт.

Глядя на стальных солдат ошалелым взглядом, Спаркл была не в силах произнести ни слова. Такой неожиданный ход со стороны ЛЕГИОН’а несколько настораживал её. Хотя, может быть, это своеобразный жест доброй воли в связи с заключённым вчера союзом? Как бы то ни было, Твайлайт не очень-то нравилось решение ИИ NOD приставить ко всем шести подругам вооружённый эскорт.

– Тва-а-ай? – произнесла Пинки, помахав копытцем перед глазами замершей Спаркл.

– Идём, – выдохнула наконец аликорн, не сводя глаз с киборгов, а затем, встряхнувшись, продолжила свой путь к обеденному залу. Пай последовала за ней, всё так же бодро и вприпрыжку. Неужели розовую пони нисколько не смущает, что теперь за ней будут пристально следить три машины, помыслы которых не понятны совершенно никому во всей Эквестрии?..

Преодолев несколько метров, Твайлайт услышала за своей спиной топот киборгов и поняла, что эти существа отныне будут ходить за ней и её подругами повсюду. Сиреневой кобылке это не нравилось ещё больше. «Интересно, Принцесса Селестия уже знает о том, что эти существа решили защищать нас таким образом? Возможно, именно об этом она хочет поговорить со мной», – в мыслях рассуждала Спаркл.

Две пони, идущие впереди трёх киборгов, поравнялись с дверью библиотеки. Следующим с другой стороны коридора располагался вход в обеденный зал. В этот момент Твайли подумала, что ей не хотелось бы, чтобы машины ЛЕГИОН’а слышали её беседу с Селестией. Не исключено, что речь в этом разговоре пойдёт о чём-то таком, чего посторонним слышать не надлежит. Киборгов в данном случае она, безусловно, считала посторонними. Поэтому, не доходя до дверей обеденного зала, лавандовая пони остановилась и повернулась к телохранителям своей подруги.

– Вы не могли бы подождать нас здесь? – попросила Твай.

– Как пожелаешь, – отозвались машины, замерев на своём месте. Их столь быстрый ответ, притом положительный, даже несколько удивил принцессу, в то время как её розовая спутница следила за происходящим с неким замешательством. Похоже, она не вполне понимала, для чего Спаркл изъявила желание, чтобы её телохранители остались в коридоре, хотя вмешиваться не стала.

– Спасибо, – поблагодарила аликорн. Она ожидала, что с киборгами придётся спорить по этому вопросу, но к счастью, эти существа оказались покладистыми. Теперь две пони могли спокойно войти в обеденный зал. – Идём, Пинки.

Твайлайт приблизилась к высоким изумрудным дверям, открыла их при помощи магии и вошла внутрь зала. В этом величественном помещении, украшенном кристальными колоннами, светильниками и витражами, за круглым позолоченным столом сидела Принцесса Селестия, предаваясь утреннему чаепитию в компании с Рэйнбоу Дэш, Рарити и Эпплджек. Возле них суетился Спайк, заливая кипяток в чашки, предназначенные для Твайлайт и Пинки Пай.

Как только розовая пони вошла внутрь зала, направляясь к своему месту за столом, Принцесса Дружбы закрыла за собой двери и тоже проследовала к центру помещения. Приятный запах свежезаваренного чая бодрил её и навевал приятное настроение.

– Доброе утро, Принцесса Селестия! – поприветствовала Спаркл свою наставницу, на что та с нежной улыбкой ответила взаимностью:

– Доброе, Принцесса Твайлайт!

Спайк учтиво пригласил сиреневую пони за стол. Та безмолвно согласилась, хотя все её мысли занимал предстоящий – очевидно, чрезвычайно важный – разговор. Усевшись на мягком креслице, она перевела взгляд на Селестию и решила сразу же перейти к делу:

– Вы хотели меня видеть?

Белоснежный аликорн утвердительно кивнула.

– Я хотела, чтобы ты присоединилась к нашему утреннему чаепитию, – молвила Селестия. – Заодно я хочу кое-что тебе рассказать.

– Внимательно вас слушаю, – вежливо отозвалась Твайлайт, после чего прильнула губами к чашке с чаем.

– Пока я поднимала солнце, меня не покидали мысли о моём вчерашнем разговоре с ЛЕГИОН’ом, – начала правительница Эквестрии. – Он сказал, что его создали люди, и показал мне, как они выглядели. По правде говоря, эти существа очень напомнили мне жителей зазеркального мира…

– Точно! – вспыхнула Спаркл. Её буквально озарили слова Принцессы Солнца. Вместе с тем, сиреневая поняша была изрядно удивлена тому, о чём сразу же пошла речь. Она предполагала, что беседа будет посвящена какой-нибудь проблеме, связанной с недавними событиями. Эта же тема, заставившая Твай вспомнить об её подругах из Кантерлотской Высшей Школы, стала для неё совершенно неожиданной, но в конечном счёте приятной. – Как же я сама об этом не подумала?

– Ты особо и не вспоминала о зазеркалье с тех пор, как бывала там в последний раз, – заметила Рэйнбоу, прекрасно зная, что Твайлайт не возвращалась в параллельный мир уже более двух лет. Позже неё там в течение нескольких дней гостила разве что лишь Старлайт, и было это аж летом прошлого года.

– Наверняка жители зазеркалья и люди, о которых говорил ЛЕГИОН, имеют много общего, – продолжала Селестия. – Поэтому я думаю, что нам пригодилась бы помощь Сансет Шиммер. Возможно, она смогла бы дать нам некоторые полезные советы относительно того, как вести себя с чужаками.

– Советы? Но для чего? – озадачилась Пинки. Впрочем, она была отнюдь не против привлечения Сансет, поскольку всегда хотела познакомиться с ней. – Мы ведь уже подружились с ними, разве нет?

– Да, я заключила союз с ЛЕГИОН’ом, но меня не прекращают терзать сомнения и подозрения. По крайней мере, мне кажется, что он просто так не оставит мой отказ от его плана по переселению, – поделилась белоснежный аликорн своими переживаниями. Спаркл всем сердцем сочувствовала ей, так как её одолевали схожие мысли.

– Ну, уж сгонять пони со всей Эквестрии в три города, как овечье стадо в загон, – это полный бред. Мы ни в коем случае не должны идти у него на поводу, – высказала своё мнение Эпплджек. Переглянувшись с ней, Селестия утвердительно кивнула, а вслед за этим заключила:

– Мы до сих пор почти ничего не знаем о нашем новом союзнике. У нас всё ещё много вопросов, и, может быть, Сансет Шиммер сумеет найти на них ответы.

– Я займусь порталом сегодня же, – заявила Твайлайт, без лишних слов поняв, что от неё требуется.

– Хорошо. Надеюсь, ты справишься с этим делом к моему возвращению, – спокойно произнесла Селестия, мягко намекнув, что Шиммер стоит вызвать в Эквестрию как можно скорее.

– Возвращению? – переспросила Спаркл.

– После чаепития я отправлюсь в Кантерлот. В столицу прибыли беженцы из Мэйнхэттена, и Принцесса Луна попросила меня срочно приехать. Но через несколько дней я вернусь в Понивилль и останусь здесь, скорее всего, надолго, – изложила правительница Эквестрии.

– Королевские обязанности? – полюбопытствовала белая единорожка между короткими глотками чая.

– Именно, Рарити. Я хочу быть поближе к ЛЕГИОН’у, чтобы не упустить из виду ни одного его действия, – решительно ответила Принцесса Дня. Потом она посмотрела на Твайлайт, на что та промолвила:

– Я сделаю всё, что в моих силах.

P.S. «Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей» – Папа Урбан II.

## Акт 1. Глава 11: Между двух окопов

11.1. Внезапный удар

По дороге, пролегавшей между высокими небоскрёбами Мэйнхэттена, двигался отряд киборгов ЛЕГИОН’а. Шагая разрозненным строем, тридцать шесть стальных солдат направлялись к Центральному парку, чтобы предпринять очередную попытку атаковать базу скринно-цефов. Однако стычка с противником началась раньше, чем планировалось машинами.

В небе над улицей появился воздушный транспортник цефов, вылетев из-за верхушек высотных зданий с характерным пронзительным шумом. Механическая пехота NOD остановилась и открыла пальбу из своих орудий, устремив к вражескому летательному аппарату целый вихрь пуль и ракет. Помимо массированного обстрела пешими силами, ЛЕГИОН припас в своём рукаве ещё один козырь. За строем киборгов, откуда ни возьмись, проявились необычные на вид корпуса трёх стелс-танков, известных также под названием «Призрак». Орудия этой бронетехники немедленно принялись запускать в транспортник непрерывную череду тибериумных ракет.

Воздушный корабль пришельцев неумолимо приближался к отряду NOD, невзирая на серьёзный урон от обстрела. Наконец, когда он был уже достаточно близко, на проезжую часть рухнуло восемь десантных капсул. Выполнив свой долг, тяжёлый транспортник начал терять высоту и вскоре врезался в один из небоскрёбов, снеся несколько его верхних этажей. Многотонная конструкция, до этого бывшая макушкой здания, повалилась вниз и приземлилась с дичайшим грохотом, подобным раскатам грома.

Десантированные цефы вступили в бой сразу, как только высвободились из своих капсул. В этот же момент на улицу, ставшую очередным местом вооружённой стычки, телепортировалось подразделение мобильной пехоты скриннов, внешне похожей на огромных насекомых. В центре отряда инопланетян, тяжело ступая, шёл цеф-бомбардир. Его прикрывали семь цефских штурмовых пехотинцев, а восемнадцать гигантских жуков, извергающих фотонные диски, держались по бокам на тротуарах. Наступая, они вели огонь по киборгам.

Силы NOD отплачивали пришельцам той же монетой. Призраки из всех стволов палили по бомбардиру, желая сокрушить центр вражеского фронта. Киборги же в первую очередь старались ликвидировать мобильных пехотинцев, поскольку фотонные диски, выстреливаемые этими четырёхлапыми тварями, наносили немалый урон даже их тяжёлой броне.

В этой битве не было места тактике, исход решался лишь грубой силой. Цеф-бомбардир обстреливал строй стальных солдат, стараясь бить по ногам. Ему удалось повалить наземь нескольких противников, пока его не вывела из игры чрезмерно мощная атака танков Призраков. Далее бронетехника активировала маскировку, чтобы в относительной безопасности перезарядить орудия, а кибер-солдаты продолжали сражаться с насекомообразной мобильной пехотой.

Броня киборгов, состоящая из углеродных наноматериалов, оказалась более прочной, чем экзоскелеты цефов и панцири пехотинцев-скриннов, поэтому чаша весов победы постепенно склонялась в пользу ЛЕГИОН’а. Через полминуты стелс-танки завершили перезарядку и вновь оказали киборгам поддержку, произведя сокрушительный залп по инопланетянам. Стычка длилась ещё несколько мгновений, и в конце концов победителями в ней вышли бойцы NOD, как только последний враг был разнесён в клочья.

Выстрелы стихли, и теперь штурмовому отряду ЛЕГИОН’а требовалось двигаться дальше к базе скринно-цефов. Те киборги, которые лишились опорно-двигательного аппарата, но продолжали функционировать, были подняты товарищами и размещены на стелс-танках. Так они могли обеспечить Призракам дополнительную огневую мощь. В общем счёте повреждённых киборгов было всего лишь пять, а полностью выведенных из строя – девять, исходя из чего можно было уверенно утверждать, что победа далась ЛЕГИОН’у довольно легко.

Танки Призраки вновь скрылись в маскировочном поле и бесшумно поехали вслед за киборгами по направлению к парку. Нои и Алькатрас, следившие за перестрелкой из окна торгового центра, посмотрели друг на друга. В глазах маленькой пони читалась тревога.

– Всё-таки идти по улицам точно не вариант. Возвращаемся в метро, – заключил морпех.

Отойдя от окна на пару шагов, оператор нанокостюма провёл взглядом по пустующим кассам и длинным многоярусным торговым полкам, забитым всяческими товарами. Весь первый этаж занимал продуктовый супермаркет. Рядом с выходом из торгового центра располагался эскалатор, ведущий наверх, а вывеска, висящая под потолком, гласила, что на втором этаже находится мебельный магазин, на третьем – игрушечный, а на четвёртом – бутики модной одежды. Алькатрас в очередной раз удивился тому, насколько Эквестрия похожа на мир людей, а этот город, в частности – на Нью-Йорк.

Перехватив пулемёт поудобнее, морпех не спеша направился к выходу. Нои ещё несколько секунд не сводила глаз с проезжей части, на которой минувшая бойня оставила свои жуткие следы, после чего опомнилась и поскакала за своим телохранителем. Золотистую пони тревожила мысль о том, что ей сейчас придётся снова спуститься в подземелье – туда, где темно и холодно, а вдалеке то и дело раздаются звуки выстрелов и предсмертные крики цефов. И несмотря на то, что в тоннелях метро она и её защитник доселе не столкнулись ни с одним чудовищем, ей всё же было страшновато возвращаться туда. Хотя беспрестанно прокручивая в голове только что увиденную мясорубку, она понемногу убеждала себя в том, что на улицах отнюдь не лучше. Стоило только выбраться на поверхность, как уже наткнулись на перестрелку.

Оглядываясь по сторонам, Алькатрас перешагнул через порог автоматических дверей торгового центра. Теперь на улице снова стало пустынно. Эта пустота была зловещей, скребущей по нервам. Кроме останков поверженных – никого и ничего.

От дороги торговый центр отделяла площадка, выложенная бетонными плитами, которая представляла собой углубление между зданиями. Это место служило парковкой для такси, и даже сейчас здесь кое-где стояли бесхозные повозки общественного транспорта. Спуск в подземку располагался в левом углу площадки ближе к тротуару. В Мэйнхэттене станции метро нередко находились вблизи торговых центров, и морпех уже успел заметить эту закономерность. В общем-то, такая планировка была вполне логичной и удобной для тех пони, которые по окончании рейса желали чем-нибудь закупиться.

После нескольких шагов по направлению к подземке нанокостюм засёк перемещение на улице. Неизвестный объект двигался на юг со скоростью пятьдесят три километра в час. Это означало, что меньше чем через минуту он окажется рядом со спуском в метро. Кому бы этот объект ни принадлежал – скринно-цефам или ЛЕГИОН’у, всё же лучше не попадаться ему на глаза.

– Замри, Нои! – шикнул Алькатрас.

Идущая немного впереди пони остановилась и обратила на своего защитника удивлённый взгляд. Морпех опустил HMG на бетонную поверхность площадки и обхватил маленькую кобылку правой рукой. В следующий миг он активировал невидимость и принялся ждать появления замеченного нанокостюмом объекта.

Тактический визор показывал, что приближающийся объект является добывающим харвестером ЛЕГИОН’а. Это казалось довольно странным, так как тибериум в Мэйнхэттене доселе замечен не был. В таком случае, что здесь делает техника, специализирующаяся на добыче зелёного кристалла? Когда харвестер уже должен был показаться из-за угла, Алькатрас взялся левой рукой за затворную рукоять пулемёта, чтобы сделать оружие невидимым. Добывающая машина начала сбавлять скорость и вскоре остановилась перед обломками киборгов. Внимательно осматривая харвестер NOD, морпех в наноброне отметил для себя, что эти машины претерпели весьма небольшие изменения со времён Первой Тибериумной Войны. Нои, ничего не знавшая о назначении этого вражеского объекта, поглядывала на него с опасением.

Раздвижной люк на крыше харвестера отворился, и из машины поочерёдно вылетели двенадцать строительных дронов. Каждое такое устройство представляло собой шарообразный механизм, перемещающийся в воздухе, к которому снизу крепился манипулятор в виде металлической руки. Нанокостюм идентифицировал их как «Строительные дроны NOD модели 2.03». В справке, всплывшей на дисплее визора, говорилось, что манипуляторы этих роботов способны трансформироваться в широкий спектр рабочих инструментов, использующихся в строительстве и ремонте.

Дроны сразу же взялись за работу, которая, как оказалось, заключается в сборе металлолома. Они дружно брались за обломки киборгов и перемещали их в харвестер. Закончив с этим, летающие механизмы перешли к экзоскелетам цефов. Трупы мобильных пехотинцев их, кажется, не интересовали. Алькатрас пристально наблюдал за действиями роботов, время от времени обращая внимание на медленно убывающий индикатор энергии нанокостюма.

Закончив свою работу, дроны вернулись внутрь харвестера, после чего добывающая машина развернулась и поехала обратно на заставу. Энергия наноброни была уже на исходе, поэтому морпех деактивировал маскировку.

– Что это было? – осведомилась Нои.

– Машина, добывающая ресурсы, – бросил носитель наноброни, а затем встал во весь рост и добавил: – Им нужен металл, чтобы клепать новых киборгов.

– Крестоглазых монстров? – уточнила поняшка. Морпех утвердительно кивнул в ответ.

Человек и пони подошли к дороге, на которой отныне покоилась лишь сражённая пехота скриннов, не тронутая дронами. Справа виднелся удаляющийся харвестер NOD, а слева улица пустовала. Воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь раздающимися вдалеке выстрелами.

– Их противостояние набирает обороты, – протянул суперсолдат, легонько пнув массивное тело одного из скриннов.

– Такое чувство, что это уже никогда не кончится, – печально пролепетала Нои, потупив взор.

Алькатрас хотел что-то сказать своей подзащитной, но отвлёкся, заметив, что звуки выстрелов начали исходить откуда-то со стороны спуска в метро. Повернув голову налево, он увидел, как из подземки вылетела цефская энергетическая граната. Электризующая сфера преодолела дистанцию по параболе и приземлилась в нескольких метрах от носителя наноброни и золотистой пони.

Эта сфера бешено вращалась вокруг своей оси и громко шипела, грозясь взорваться в любую секунду. Не позволяя себе смертельно опасного промедления, Алькатрас отбросил пулемёт в сторону, кинулся на колени перед Нои и обхватил её всем телом, чтобы уберечь от взрыва. Едва он успел перейти в режим максимальной защиты, как граната уже рванула. Морпех почувствовал удар взрывной волны, однако наноброня успешно погасила урон. К счастью, поняшка тоже осталась целой и невредимой.

Как только мелкие куски бетона, вырванные взрывом, окончательно опали, суперсолдат высвободил малышку из своих рук. Нои была скована внезапным ужасом. Обернувшись через левое плечо, морпех увидел на площадке небольшую воронку, оставленную гранатой. Из спуска в подземку вылетали пули, траекторию полёта которых отслеживал нанокостюм. Не было никаких сомнений, что в вестибюле метро происходит перестрелка.

– В укрытие, быстро! – скомандовал Алькатрас, указав на ближайший труп мобильного пехотинца. Это инопланетное насекомое было достаточно большим, чтобы за ним могла укрыться пони. И даже человек, если пригнётся, вполне сможет спрятаться за ним от вражеских глаз.

Морпех вернул оружие себе в руки и, было, собирался рвануть в укрытие, но увидел, что поняшка до сих пор не сдвинулась со своего места. Она продолжала сидеть на тротуаре в оцепенении, слегка подрагивая от перенапряжения.

Крайняя ошеломлённость Нои была смертельно опасна для неё же самой. Если бы она так и дальше бездействовала, то ничем хорошим бы это не кончилось. Поэтому морпех решил как можно скорее вернуть её к реальности.

– Ну же, Нои, беги! – прокричал он, быстро возвратившись к онемевшей пони. Та услышала его слова, даже несмотря на то, что от взрыва ей заложило ушки. Встряхнувшись, она поспешно забежала за труп скринна. Оператор нанокостюма, не спуская глаз со входа в метро, отступал вслед за своей подзащитной.

Остановившись рядом с Нои, Алькатрас правым плечом прижался к мёртвому скринну и выглянул из-за его массивного тела. Он следил за спуском, будучи готовым в любой момент нацелить пулемёт на того, кто может выскочить оттуда наружу. Выстрелы звучали всё громче и громче, а через полминуты начал слышаться цефский топот, ставший предвестником появления самих кальмаров.

На поверхность бегом поднялся отряд из пяти цефов. Они сразу же увидели готового к бою носителя наноброни и поняли, что зажаты с двух сторон, и поэтому принялись маневрировать. Один кальмар с двумя острыми тесаками вместо рук самоотверженно бросился на Алькатраса, чтобы прикрыть своих товарищей. Другой цефский боец рванул в сторону проезжей части, чтобы занять позицию за трупом мобильного пехотинца, а трое остальных притаились за застеклённым навесом, покрывающим спуск в метро.

Сделав шаг назад, морпех зажал курок, и крупнокалиберные пули тут же устремились навстречу цефу, со всех ног несущемуся в атаку. Кальмар пошатнулся от обстрела, но всё же добежал до цели и с прыжка атаковал человека длинным изогнутым лезвием, похожим на фракийскую ромфею. Сгруппировавшись, Алькатрас приготовился встретить удар противника, однако натиск был чрезвычайно сокрушительным. Наноброня уберегла своего носителя от увечий, тем не менее, цефу удалось повалить его наземь. Этот инопланетянин был всё ещё силён, несмотря на ранение.

Под ошеломлённый взгляд до смерти напуганной поняшки Алькатрас продолжал бороться с противником. Он врезал цефу по морде рукоятью пулемёта, чтобы сбить его с толку и не дать нанести очередной удар. Таким образом выиграв пару-тройку решающих секунд, он подогнул ноги и с повышенной силой вдарил в грудину цефского экзоскелета, тем самым отбросив тварь от себя на несколько метров. Не давая кальмару очухаться, суперсолдат полулёжа прицелился в него и пристрелил прямо в голову. Тот умер мгновенно, даже не успев издать предсмертные вопли.

Под плотным огнём плазмомётов Алькатрас вскочил на ноги настолько быстро, насколько мог, и скрылся за телом мёртвого скринна. Присев подле Нои, он решил дать костюму хотя бы пятисекундную передышку на восстановление энергии. Двое цефов заняли позицию по краям спуска и принялись стрелять куда-то в подземку, в то время как третий инопланетянин продолжал выжидать за соседним трупом насекомообразного пехотинца, а четвёртый медленно приближался к укрытию морпеха и поняшки, держа оружие наготове. Алькатрас видел перемещения кальмаров по визору, а потому знал, что они особо не дадут ему восстановить энергию.

Вновь перестроив поверхность костюма в сверхпрочную броню, суперсолдат поднялся и вышел из укрытия. Он тотчас же начал палить по приближающемуся пришельцу, получив от него взаимную агрессию в свой адрес. Кроме того, цеф, засевший за огромным жуком, высунулся и оказал собрату поддержку дополнительным огнём. Пучки плазмы подобно интенсивному граду долбили по наноброне, но были не в силах пробить её. Однако индикатор энергии довольно быстро стремился к нулю, что побуждало Алькатраса поторопиться с устранением угрозы. Стреляя почти что в упор, он очень скоро прибил первого противника, после чего тут же переключился на второго. Ему повезло, что двое других цефов были заняты перестрелкой, скорее всего, с киборгами, наступающими из метро. В противном случае задача морпеха стала бы гораздо сложнее…

Прицельно стреляя короткими очередями, Алькатрас в конце концов сразил цефа, занявшего оборонительную позицию. Но энергии оставалось ничтожно мало, поэтому последние два пучка плазмы сумели пробить броню, ранив морпеха в грудь и плечо. Подгоняемый адреналином, он со всевозможной поспешностью отступил обратно в укрытие, похрипывая от боли. Спустя мгновение суперсолдат оказался рядом с Нои, пребывающей в трансе от происходящего безумия, и опустился на присыпанный снегом асфальт, тяжело дыша. Пока двое оставшихся цефов перестреливались с кем-то другим, он имел возможность передохнуть перед следующим этапом бойни. Если из подземки по кальмарам палят киборги, то вскоре придётся иметь дело и с ними.

– Ты ранен?! – в ужасе провизжала Нои, глядя на пробоины в доспехе Алькатраса, которые, к её удивлению, довольно быстро затягивались.

– Нет, у меня же не идёт кровь, – совершенно спокойно ответил оператор нанокостюма, прислонившись затылком к хитиновому панцирю павшего скринна. Однако его подзащитная совершенно не разделяла выказанной им невозмутимости.

– Давай уйдём отсюда, Алькатрас! Давай уйдём! – судорожно повторяла золотистая поняшка, дрожа, как осиновый лист.

– Скоро уйдём, – бросил морпех. – Только перед этим я превращу в металлолом нескольких крестоглазых уродов.

Такой ответ ошарашил Нои даже больше, чем мысль о том, что её защитник ранен. Она хотела отговорить его от затеи вернуться в битву, но язык совсем её не слушался. С перепуга пони не могла более произнести ни слова. Алькатрас же велел ей не двигаться с места до тех пор, пока перестрелка не закончится, а затем врубил маскировку и удалился.

Один из двух цефов, оставшихся у спуска, уже был мёртв, а его пока ещё живой соратник не прекращал отстреливаться от врагов. Этого кальмара нисколько не заставлял колебаться тот факт, что он остался абсолютно один перед лицом смерти. Оказывать сопротивление в одиночку было сложнее, и очень скоро последний цеф пал замертво. Больше инопланетян в ближайшем секторе не присутствовало.

Теперь Алькатрасу предстояло встретиться с теми, кто вели огонь по кальмарам из подземки. Согласно радару, это было подразделение из пяти боевых единиц, и они уже двигались на поверхность. Времени на сканирование не оставалось. Заняв выгодную позицию, морпех приготовился к появлению новых врагов.

Ожидание длилось недолго. Опустив оружие, Алькатрас был приятно удивлён увиденному сюрпризу. Из метро выбежали бойцы GDI. Солдат, движущийся впереди своего отряда, резко остановился и нацелил автомат на морпеха в наноброне. Вслед за ним остальные четверо тоже перешли в боевую готовность. Наконец поняв, что перед ними не киборг и не цеф, бойцы вздохнули с облегчением и спокойным шагом направились к суперсолдату.

– Блин, чуть не шлёпнул тебя! – нервно произнёс командир отряда. Морпех промолчал. – Алькатрас, верно?

– Да, – кивнул носитель наноброни и внимательнее осмотрел встреченных солдат. Двое из них были более-менее целы, третий – ранен в левую руку, у четвёртого наблюдалась пара глубоких порезов на туловище сквозь бронежилет, а у пятого – пробит шлем в районе щеки. Сразу стало ясно, что эти бойцы побывали в пекле. Все они были вооружены автоматами GD-4, а на их спинах висели винтовки Гаусса.

– Сержант Филлипс, командир отряда Сармат-6, – представился солдат. – Мы направляемся на базу после переделки в восьмом секторе, но скринно-цефы перекрыли нам путь. Примерно в пятистах метрах на запад от этой станции они развернули в подземке что-то вроде аванпоста. Штаб говорил нам, что ты в этом квадрате, и посоветовал заручиться твоей поддержкой. Сможешь присоединиться к нашему отряду?

– Я к вашим услугам, – буркнул Алькатрас.

– Нам сказали, что ты сопровождаешь на базу маленькую пони, так?

– Она в укрытии, – ответил морпех, мотнув головой в сторону трупа мобильного пехотинца, а затем направился туда, чтобы известить свою подзащитную о том, что всё позади. – Можешь выходить, Нои. Опасность миновала.

Поняшка неуверенно выглянула из укрытия, но резко сделала пару шагов назад, когда увидела солдат GDI. Алькатрас заверил её, что эти люди – друзья, и она, кажется, поверила словам своего телохранителя.

– Эта малышка серьёзно осложнит наше приключение, – протянул боец, раненный в руку. – Мало нам было нашей поисково-спасательной операции, мать её…

– Захлопнись, Колтон! Не забывай, что наша основная цель – спасать местное население, а не собственные задницы, – отчитал сержант подчинённого. После этого он перешёл к делу, обратившись к Алькатрасу: – Как вы планировали возвращаться на базу? У тебя есть какие-нибудь соображения?

– Пойдём по подземке, – коротко обозначил суперсолдат.

– Кажись, ты не совсем понял обстановку под землёй, парень, – возразил Филлипс. – Тот самый аванпост пришельцев не прекращают штурмовать киборги, так что если мы попробуем прорваться по подземке, то попадём под перекрёстный огонь. Из нас в считанные секунды сделают фарш!

– Думаешь, на улицах безопаснее? – с мрачной иронией произнёс Алькатрас. – Мы только что наблюдали крупную перестрелку, произошедшую прямо на этом месте. ЛЕГИОН начал применять бронетехнику, и…

– Бронетехнику? – перебил морпеха один из солдат.

– Стелс-танки, – уточнил носитель наноборони. – Не ровен час, и Крикуны по улицам ходить начнут.

Безусловно, бойцы отряда Сармат-6 прекрасно знали, насколько может быть опасной бронетехника пришельцев, включая упомянутого морпехом Крикуна. Не раз войскам GDI доводилось сталкиваться с подобными чудовищами в ходе минувшей войны за Землю. И это ещё не говоря о том, какими машинами мог похвастаться ЛЕГИОН. Пусть прорыв через метро представлялся сержанту почти самоубийством, всё же он наконец склонился к тому, что носитель наноброни, возможно, не настолько безумен в своих суждениях, как ему показалось сперва.

– Убедил, ковбой, пойдём на прорыв по подземке, – согласился Филлипс. – Но все надежды на тебя.

– Понял, – кивнул морпех. – Но не забывай, что прежде всего я защищаю Нои.

– Нои? – повторил сержант. Он огляделся по сторонам, после чего подошёл к поняшке, стоящей рядом с суперсолдатом, и присел перед ней на корточки. Далее командир отряда протянул малышке свою руку и сказал: – Что ж, приятно познакомиться, Нои. Я Генри Филлипс, и мой отряд тоже будет тебя защищать.

Золотистая пони молча протянула сержанту переднее копытце, и тот бережно пожал его. Конечно, Нои немного настораживал одинаковый облик людей, тем не менее, она всё больше и больше убеждалась в том, что землян не нужно бояться. В конце концов, Алькатрас говорил, что его тело облачено в доспехи, а значит, скорее всего, и эти солдаты тоже выглядят столь необычно исключительно из-за того, что носят шлема, полностью скрывающие их лица. Подумав об этом, поняшка постаралась улыбнуться сержанту.

– Уже светает, – подметил Алькатрас, глядя на небо, которое всё ещё было тёмным, но ближе к восточному горизонту уже приобретало розоватые оттенки. – Нам бы стоило поторопиться.

– Ты прав, – произнёс Филлипс, как вдруг к небу приковались взгляды всех шести бойцов. В воздухе над крышами высотных домов двигались восемь цефских летающих роботов, называемых скаутами. Крепко прижавшись к Алькатрасу, Нои испуганно наблюдала за этими огромными чудовищами со щупальцами. Солдаты же были на боевом взводе, держа скаутов на прицеле, однако цефы пролетели мимо, не выказав никакой агрессии. Судя по всему, они направлялись к северной заставе ЛЕГИОН’а.

– Действительно, лучше идти по метро. Ну на хрен эту улицу! – нервно проговорил один из бойцов.

– Отставить трёп! – приказал сержант, нервы которого тоже были на пределе. – Давайте к делу. Гомес и Чезаре пойдут со мной впереди. Колтон и Франко за нами. Алькатрас пусть держится сзади и защищает Нои. Если что, прикроешь нам спину, хорошо?

– Так точно, – отозвался морпех.

– Ладно, а теперь вперёд!

11.2. В сердце битвы

Эта станция метро мало чем отличалась от большинства других в Мэйнхэттене. Здесь были две железнодорожные колеи и, соответственно, два перрона, соединяемых между собой небольшим мостиком, который простирался над путями почти под самым потолком. Лампы, висящие на стенах, хорошо освещали пространство. Всюду наблюдались следы противостояния киборгов и цефов, что отнюдь не являлось чем-то удивительным. Останки бойцов неподвижно лежали и тут, и там, а их снаряды оставили множество пробоин на плиточном полу и бетонных стенах.

Из угла, противоположного входу на станцию, торчала цефская труба. Возле неё работали сборщики, растаскивая мёртвых пони. На путях стоял поезд, в котором тоже промышляли насекомообразные роботы. Этих тварей тут было довольно много, и это вызывало опасения не только у Нои, но и у солдат. Отряд с осторожностью двигался по перрону, держа путь к тоннелю – туда, откуда едва доносились звуки выстрелов. Где-то вдалеке явно кипело ожесточённое сражение, сквозь которое бойцам придётся прорываться.

Сборщики цефов бегали по перрону в поисках трупов, и иногда складывалось такое впечатление, что они стараются окружить отряд со всех сторон. Это заставляло бойцов быть очень бдительными. Кто знает, что у этих роботов на уме? Никто не мог гарантировать, что они не соберутся целым роем и не нападут на отряд, чтобы раздобыть больше биоматериала. Сборщики приближались к ним, отскакивали обратно и носились туда-сюда. Каждый раз, когда один из цефов подбегал слишком близко, Нои вздрагивала от напряжения и старалась держаться поближе к Алькатрасу, чуть ли не вплотную прижимаясь к его ноге.

Когда бойцы пересекли перрон, они спрыгнули на рельсы. Филлипс спустил Нои вниз, после чего группа двинулась в очень тускло освещённый тоннель. Теперь они перешли на более быстрый шаг, чтобы не задерживаться подолгу на одном месте. Пони старалась не отставать от своих защитников, и хотя она чувствовала себя устало, ей это тем не менее успешно удавалось. Она уверенно гарцевала рядом с морпехом в наноброне, стараясь не думать о выстрелах, грохочущих где-то впереди.

Пути шли немного под уклон и вдали растворялись во тьме, так как дальше отсутствовал какой-либо свет. Преодолев немногим менее пятисот метров, отряд достиг поворота, за которым, по словам Филлипса, начиналась финишная прямая до аванпоста скринно-цефов, штурмуемого киборгами. Солдаты остановились, чтобы немного передохнуть после ускоренного марша и спланировать дальнейшие действия.

– Как только завернём за поворот, до места бойни останется порядка ста метров, – сообщил сержант, обратившись к суперсолдату. – Как будем действовать?

– Ждите здесь. Я разведаю обстановку, – ответил Алькатрас.

Оставив своих компаньонов позади, морпех подошёл к углу поворота и, перейдя в маскировку, выглянул из-за него. Впереди виднелось ожесточённое сражение. Оно происходило на том месте, где тоннель расширялся в некое просторное помещение с каменными колоннами по бокам и небольшими перронами. Однако это была не станция, а, скорее всего, выход на рельсы, предназначенный для рабочих из обслуги метро. Произведя сканирование визором, Алькатрас оценил расстояние до бушующей битвы – восемьдесят девять метров. О самой перестрелке ему стало известно то, что десятки киборгов атакуют цефов с левого перрона, прибывая с поверхности через служебный вход. Кальмары же удерживали позицию справа и обороняли некую структуру, скрытую от глаз морпеха стеной тоннеля. Инопланетян здесь было не меньше, чем их стальных противников, и время от времени через трубы на поле боя поступали новые бойцы.

Снаряды свистели над рельсами, стремясь найти свою цель на противоположном перроне. Цефские сталкеры перепрыгивали через железнодорожные пути, издавая пронзительный потусторонний вой, и вступали с киборгами в схватку. Их ужасающе острые длинные лезвия оставляли на броне стальных воинов лишь царапины, но конечности разрубали пополам без особого труда. Воины NOD оттесняли сталкеров мощными ударами своих орудий, после чего пристреливали их на близком расстоянии. Пока первые ряды киборгов были связаны ближним боем, по ним вели обстрел вражеские плазмомёты. Задние же ряды отвечали кальмарам встречным огнём. Пулемёты истребляли цефскую штурмовую пехоту, а ракеты и лазеры работали по тяжёлым бомбардирам.

Недалеко от того места, где тоннель начинал расширяться, на рельсах одиноко стоял вагон, изрешечённый выстрелами, а немного ближе к повороту, за которым притаился морпех, находилось углубление в правой стене. Пожалуй, в нём вполне могли бы спрятаться шесть человек и одна поняшка. Алькатрас понял, как можно использовать особенности имеющейся обстановки, и поспешил вернуться к товарищам.

Обернувшись, морпех увидел, что солдаты достаточно отдохнули и готовы двигаться дальше. Нои, кажется, тоже успела перевести дух. Сделав несколько шагов к своим компаньонам, он объявил:

– Попробуем подойти к ним поближе и занять оборону.

– И что потом? – поинтересовался Гомес.

– Подождём, пока одни перебьют других, а потом прикончим тех, кто останется.

– Ну что ж, попробуем. Хотя будь у нас другой план, я бы точно выбрал его, – нервно вздохнул Филлипс, уперев взгляд в оператора нанокостюма.

– Там в пятидесяти метрах от поворота есть углубление в правой стене тоннеля, – доложил тот. – Нужно как можно скорее добежать дотуда. Я пойду первым, если что, прикрою вас.

Закончив излагать задачу, морпех вернулся к углу поворота и приготовился совершить рывок к укрытию. Он знал, что эта авантюра может плохо кончиться, но иного выхода из данной ситуации судьба не предоставляла.

– Слышали его? Вперёд! – подогнал сержант своих вояк, а затем обратился к золотистой пони: – Нои, держись позади меня.

Маленькая кобылка лишь кивнула в ответ, поскольку страх перед грядущей опасностью лишил её дара речи. Бойцы GDI пустились в бег вслед за уже рванувшим вперёд Алькатрасом, а Нои, как ей и было велено, пристроилась за Филлипсом, держащимся позади отряда. Не часто поняшке приходилось бегать так быстро, но сейчас от скорости зависела её жизнь. Несмотря на усталость, она скакала со всех ног и ни на миллиметр не отрывалась от людей.

Алькатрас стремительно нёсся навстречу царящей впереди смерти. Благодаря нанокостюму он бежал быстрее своих компаньонов, и, судя по всему, наличие в руках тяжеловесного станкового пулемёта нисколько не утруждало его. Преодолев последнее расстояние до укрытия, суперсолдат продвинулся немного дальше и остановился, нацелив оружие на киборгов, перестреливающихся с цефами. Он был готов в любой момент нажать на гашетку, если машины заметят его и начнут стрелять.

Солдаты и маленькая пони добрались до укрытия и спрятались в нём, а враги так и не заметили их перемещения, что можно было считать первой удачей. Эта ниша раньше служила запасным выходом на рельсы, однако ныне дверной проём был замурован кирпичной кладкой. Разместив Нои в самом углу, бойцы уселись под стеной. Филлипс расположился с краю и хотел, было, выглянуть, чтобы оценить обстановку, как вдруг в поле его зрения появился Алькатрас.

– Оставайтесь здесь и прикройте меня, когда я привлеку их внимание! – громко произнёс он, чтобы его голос не рассеялся в шуме выстрелов.

– Ты-то куда собрался? – прокричал сержант, но морпех уже взялся за дело. Он перешёл в режим максимальной брони и направился к вагону, стоящему на путях недалеко от укрытия. Встав на колено у угла стены, Филлипс перешёл в боевую готовность.

Подбежав к рельсам, Алькатрас отбросил пулемёт в сторону, после чего схватился руками за край днища вагона и изо всех сил потянул его вверх. Прилагая титанические усилия, он старался перевернуть его набок. Когда днище поднялось на уровень груди, морпех сменил положение, юркнув под многотонную массу, и всем телом упёрся в неё. Не сбавляя напора, он вскоре сумел выпрямиться во весь рост и опрокинуть вагон.

По всему тоннелю раздался грохот, вызванный падением вагона. Взоры киборгов тотчас же обратились в сторону Алькатраса, а в следующее мгновение некоторые из машин открыли огонь по морпеху. Пока что наноброня выдерживала обстрел, но это не могло продолжаться вечно, поэтому суперсолдат решил поторопиться. Он крепко взялся за край вагона и принялся разворачивать его поперёк тоннеля. В этот момент Филлипс и двое его бойцов ответили на вражескую пальбу залпом из винтовок Гаусса, сразившим наповал пару машин. Заметив солдат GDI в укрытии, киборги переключились на них, что заставило тех спрятаться за углом.

Вскоре Алькатрас закончил своё дело, образовав своеобразную баррикаду. Длина вагона почти равнялась ширине тоннеля, поэтому можно было не опасаться, что враги обойдут этот рубеж и окружат удерживающих его людей. Впрочем, пока что цефы и киборги были заняты разборкой между собой, а значит, массированной атаки на бойцов Инициативы произойти не должно. Во всяком случае, Алькатрас на это очень надеялся. Укрывшись за вагоном, он дал костюму время на восстановление энергии, а затем подобрал лежащий рядом HMG и крикнул Филлипсу:

– Давайте сюда!

Далее морпех запрыгнул на баррикаду и, принимая выстрелы киборгов на себя, зажал гашетку. Крупнокалиберные пули устремлялись к стальным воинам и постепенно пробивали даже их прочную броню. Нанокостюм же несокрушимо держал удар – до тех пор, пока машины не запустили в морпеха несколько электромагнитных снарядов.

Лишившись энергии, Алькатрас нырнул вниз и обнаружил возле себя четверых соратников. Они заняли оборону за баррикадой, оставив Нои в нише под защитой Колтона. Оправившись после ЭМИ-удара, оператор нанокостюма выпрямился и оглядел поле боя. В сторону отряда GDI неслись трое цефов-сталкеров, желая разорвать людей в клочья. Кажется, кальмары наконец-то заметили присутствие в метро третьей стороны и тоже вознамерились истребить её, параллельно продолжая отбиваться от киборгов.

Сталкеры маневрировали, прыгая на стены, а с них перескакивая на рельсы, и стремились как можно быстрее добежать до людей. Алькатрас взял на себя одного кальмара, а Филлипс и его люди – другого. Прицельно стреляя, они смогли убить двух монстров, но оставался ещё третий, и он был уже совсем близко. Занеся над головой смертоносное лезвие, цеф с адским воем прыгнул через вагон на засевших в обороне людей, но погиб от патронов киборгов, изрешетивших кальмару спину. Бойцы пригнулись, и труп сталкера пролетел над их головами, после чего упал на рельсы.

Несколько киборгов продолжали стрелять по позиции людей, а те пытались отстреливаться. Через несколько минут боя шальная пуля задела Чезаре, попав ему прямо в голову. Солдат скончался моментально. Положение людей резко ухудшилось. Мало того, что они потеряли бойца, так ещё с правого перрона на пути спрыгнули два бомбардира и пошли в наступление на их оборону. Осыпая врагов отборнейшими ругательствами, Филлипс яростно палил по наступающим цефам из винтовки Гаусса, но тотчас же скрылся за баррикадой, когда те открыли встречную стрельбу.

– Это была плохая идея, – сказал Алькатрас сержанту. – Уводи бойцов и Нои к повороту! Быстро!

Филлипс последовал указанию морпеха и повёл своих людей обратно. Вернувшись в нишу, он взял Нои на руки и рванул к повороту в сопровождении боевых товарищей. Чтобы обеспечить им отступление, Алькатрас снова вскочил на вагон и принялся отвлекать бомбардиров пулемётной очередью. На его счастье в спину громадным цефам стреляли машины ЛЕГИОН’а, что заставило одного из них повернуться мордой к стальным противникам и дать им отпор. Второй же намеревался покончить с угрозой со стороны Алькатраса как можно скорее, а потому нацелил на морпеха свою огромную энергетическую пушку и произвёл залп.

Суперсолдат поспешил спрыгнуть вниз и укрыться от вражеского снаряда, но было уже поздно, да и бесполезно. Энергетическая сфера попала в вагон и разворовала его надвое, просто-напросто стерев в порошок всю серединную часть. Взрыв отбросил Алькатраса назад на порядочное расстояние. Приземлившись на рельсы, он тут же вскочил на ноги и рванул к углублению в стене. Костюм истощил весь запас энергии, и теперь морпех был уязвим, а бомбардир уже начал вести обстрел из крупнокалиберного плазмомёта.

Пучки плазмы били в бетонный пол, нацеливаясь на бегущего носителя наноброни, пока один из них не попал ему в голень. Он упал, но вовремя сгруппировавшись, перекатился через плечо и оказался в нише. Устроившись под стеной, Алькатрас сидел неподвижно и ждал, когда наночастицы затянут рану. У него ныла спина от падения на рельсы, а простреленная насквозь нога болела до потемнения в глазах. К счастью, наниты действовали быстро, так что скоро этот кошмар закончился.

Цеф продолжал наступать, не прекращая огонь. Стоило только морпеху показаться из-за угла, как по нему начнёт долбить непрерывная череда крупных пучков плазмы. Обратив взор направо, суперсолдат увидел HMG, оставленный им на путях после падения. При нём уже не было достаточно тяжёлого оружия, чтобы добить бронированного бомбардира. Штурмовая винтовка GD-4 здесь бы не подошла, поэтому оставалось только одно – граната.

Подойдя к углу, Алькатрас достал из-за пояса гранату, выдернул чеку, а потом в режиме брони вышел на линию огня и совершил бросок. Затем он снова скрылся в нише и через несколько секунд услышал взрыв. Радар нанокостюма показывал, что бомбардир мёртв. Не теряя времени, морпех выбежал из укрытия к своему пулемёту, как вдруг попал под пули киборгов. Это обстоятельство заставляло его действовать быстрее, пока броня ещё в силах поглощать урон.

Схватив HMG, он с максимальной скоростью помчался к повороту, чувствуя, как патроны то и дело попадают ему в спину. С каждым шагом он отдалялся от эпицентра битвы скринно-цефов и войск Братства, и в какой-то момент пули перестали гнаться за ним. Он завернул за поворот и увидел ожидающих его компаньонов. На лице встревоженной Нои сразу же появилась едва заметная улыбка при виде выжившего Алькатраса.

– Плохая идея, говоришь? – обратился к морпеху Филлипс. – А что, есть получше?

– Есть у меня один план, – ответил суперсолдат, оценивая уклон путей. – Хотя лучше бы я его не придумывал…

– И как ты предлагаешь действовать? – осведомился сержант.

– Увидишь, – бросил носитель наноброни. – Возвращаемся на станцию.

Отряд Сармат-6 без лишних вопросов последовал за Алькатрасом и Нои, уже двинувшимися к станции. Путь обратно занял немного больше времени, так как группа шла уже не таким быстрым шагом, к тому же, идти теперь приходилось в горку. Вернувшись на станцию, они застали сборщиков за их грязной деятельностью, которая продолжалась на обоих перронах. Поезд, стоящий на путях, был уже очищен ими от трупов, хотя они всё ещё бегали внутри вагонов, время от времени поглощая оставшиеся на полу лужи крови. Морпех направился к составу и приказал солдатам очистить крайний вагон от цефских роботов. Большинство сборщиков сбежали сразу, как только люди начали гонять их, но некоторых пришлось выдворять пинками. Сам же Алькатрас тем временем обошёл вагон и двумя мощными ударами разбил сцепку, тем самым отсоединив его от состава.

– Кажется, я начинаю понимать, что ты задумал, – несколько тревожно протянул Филлипс.

– Ну и как тебе мой план? – бесстрастно вопросил морпех, подняв поняшку в вагон.

– Ты хочешь разогнать эту хреновину по рельсам и с ветерком проскочить через битву?

– Да.

– Вообще-то, в нанокостюме здесь только ты, Алькатрас, – возразил Франко. – А нас, и Нои тоже, в этом вагоне перемолотит, как в мясорубке.

– Верно, это дохлый номер, – согласился сержант.

– У нас нет другого выбора, – сухо отрезал Алькатрас, забросив пулемёт под пассажирские сиденья.

– Может быть, всё-таки… – хотел, было, Филлипс предложить идти по поверхности, как вдруг из вестибюля метро послышался вой цефа-сталкера, за которым последовали выстрелы. Сержант разочарованно вздохнул: – Нет, не «может быть»…

Понимая, что времени катастрофически мало, Алькатрас оббежал вагон и упёрся в него руками. Он сдвинул его с места и принялся толкать с большей интенсивностью. Дав достаточный разгон, морпех запрыгнул внутрь. Теперь, когда пути начали идти под уклон, вагон мог самостоятельно набирать скорость. Солдаты встали у окон, чтобы при необходимости отстреливаться от врагов, а носитель наноброни подошёл к сержанту и снял с его пояса пакет C-4.

Нои сидела на полу и с ужасом наблюдала за происходящим. Она не надеялась пережить этот прорыв сквозь сердце битвы. Ища себе утешение хоть в чём-нибудь, золотистая пони посмотрела на своего защитника. Тот глянул на неё и, опустившись на колено, нежно провёл рукой по гривке малышки.

– Всё будет хорошо, – твёрдо сказал ей суперсолдат, на что та закивала головой. Она очень хотела в это верить, и только его близкое присутствие внушало ей хоть какие-то крохотные надежды.

Вагон мчался вперёд с порядочной скоростью, грохоча колёсами по рельсам. Поворот был уже близко, и Алькатрас приступил к активным действиям. Он разбил одно из окон, а потом снял с пояса автомат и надёжно ухватился за его рукоять правой рукой. В левой же он держал взрывчатку. Тоннель свернул направо, и вагон стремительно понёсся прямо к битве.

Снаряды, свистящие между перронами, становились всё ближе и ближе. Вагон разметал в стороны обломки своего собрата, который совсем недавно служил людям баррикадой, сшиб мёртвого бомбардира и вырвался в самое пекло. Пули и пучки плазмы грозились изрешетить его стены насквозь, однако для цефов и киборгов такое внезапное появление вагона, катящегося самим собой, явно стало неожиданностью, поэтому они прекратили стрельбу. Но затишье длилось лишь несколько секунд, после чего гром битвы разразился вновь.

Позиции цефов, как и киборгов, занимали весь перрон. Укрываясь за колоннами, ящиками и собственноручно сооружёнными укреплениями, противники безжалостно палили друг по другу и по проезжающему мимо вагону. Солдаты GDI отстреливались от них, как могли, хотя о прицельном огне не могло идти и речи. Стреляя по кальмарам из GD-4, Алькатрас обратил особое внимание на структуру, которую обороняли инопланетяне. Она была подозрительно похожа на основание Копья, подобного тем, какими производилось распространение вируса в Нью-Йорке много лет назад. Это сооружение устремлялось куда-то вверх через пробоину в потолке. Неужто цефы решили точно так же опустошить Мэйнхэттен, заразив его вирусом?

Пока что вагон не нёс сильного урона, поскольку по нему не вёлся столь плотный огонь, чтобы изрешетить его насквозь. Но обстоятельство изменилось, когда один из бомбардиров отработал по движущемуся объекту из энерго-пушки. Солдаты тут же пригнулись, а морпех укрыл своим телом прижавшуюся к полу Нои. Мощный снаряд попал в вагон и сорвал с него половину крыши. На счастье людей и пони, бомбардир стрельнул слишком высоко, поэтому никто из них не пострадал. Вагон же изрядно пошатнулся, но каким-то чудом удержался на рельсах.

Стоило только бойцам продолжить стрельбу, как они столкнулись с очередной угрозой. С перрона в их вагон начали запрыгивать сталкеры через пробитую крышу. Алькатрас брал чудовищ на себя, безостановочно кормя их пулями. Впрочем, отчаянные цефы попадали под выстрелы и своих, и чужих, так что гибли довольно быстро. Широкое пространство, в котором неистовствовало побоище, пошло на сужение, а значит, скоро вагон должен будет достигнуть тоннеля, и опасность останется позади. Отбившись от очередного сталкера, морпех подошёл к выбитому им окну и бросил C-4 под колонну, серьёзно пострадавшую от перестрелки.

Если киборги не обращали особого внимания на людей и охраняемую ими пони, то цефы не желали отпускать их целыми и невредимыми. Всё тот же бомбардир произвёл ещё один залп и на этот раз попал в задние колёса вагона, хорошенько всколыхнув его. Чтобы не покалечиться от встряски, бойцы крепко схватились за прибитые к полу сиденья. Алькатрас мигом выбросил оружие и едва успел заключить в свои объятия Нои, подлетевшую на полтора метра над полом от удара энергетического снаряда.

Задние колёса сошли с колеи, и вагон начал поворачиваться поперёк путей, продолжая по инерции двигаться вперёд с большой скоростью. Он содрогался и скрежетал, как бешеный. Тряска внутри него с немыслимой силой стремилась оторвать солдат от сидений и начать молотить их об стены. Оператор нанокостюма крепко прижал поняшку к себе и, дабы обезопасить её от ушибов, свернулся калачом.

– Максимум защиты, – произнёс голос костюма, известив своего носителя об активации сверхпрочной брони.

Развернувшись поперёк рельсов, вагон завалился набок, врезался в последнюю пару колонн и выбросил людей и пони через пробитую крышу прямо в тоннель. Вылетев на пути, Алькатрас кубарем прокатился ещё несколько метров, а затем высвободил Нои из своих рук и повернулся назад. За ними уже гнался отряд из пяти цефов-сталкеров, а плазмомёты бомбардиров не переставали долбить по перевернувшемуся вагону. Даже в такой безумной тряске морпех сумел удержать в левой руке детонатор от взрывчатки, и сейчас как раз таки пришло время воспользоваться им.

Сразу после нажатия кнопки грянул мощный взрыв. C-4 мигом разнесла на мелкие камешки ту колонну, под которую была брошена. Вслед за этим на пути обвалился потолок, и без того повреждённый кальмарами и стальными воинами. Отныне проход был перекрыт завалом, отрезавшим отряд GDI от врагов. Наконец-то угроза быть убитым осталась где-то там…

– Твою мать! – раздался возглас Франко. Боец стоял над бездыханным телом товарища. – Колтон шею свернул.

– Нои, кажись, тоже не смогла, – невесело произнёс Гомес, указав на поняшку, неподвижно лежащую на бетонном полу. Похоже, что её хрупкое сердечко не выдержало таких потрясений.

– Нет, она жива, – бесстрастно заверил Алькатрас. – Просто потеряла сознание от стресса.

– Но вот Колтон точно готов, – заключил Франко.

– Вот дерьмо-то, а! Теперь нас всего трое! Действительно, мало нам было всей этой херни в восьмом секторе! – выплеснул своё негодование Филлипс. Помолчав несколько секунд, он постарался умерить пыл и менее резко, но всё же напряжённо добавил: – Ну да ладно, это война. Всё могло быть гораздо хуже. Если бы не ты, Алькатрас, то мы все сыграли бы в ящик.

Морпех кивнул сержанту, ответив таким образом на его своеобразную благодарность. Далее солдаты занялись сбором оружия, которое вылетело из вагона вместе с ними. Оператор нанокостюма повесил HMG на спину, взял маленькую кобылку на руки и двинулся вперёд вместе с соратниками.

– Сармат-6! Это Керак-1, приём, – связался вдруг штаб с отрядом.

– Сармат-6 на связи. Слушаю вас, Керак-1, – отозвался сержант.

– Судя по радару, вы продвинулись за аванпост скринно-цефов.

– Да, мы прорвались с боем, двоих потеряли, – доложил Филлипс.

– Оператор Н-2 с вами?

– Так точно.

– Для вас есть новое задание, Сармат-6. Каракатицы теснят наших солдат на южном рубеже обороны Бронклина. Немедленно отправляйтесь туда и поддержите обороняющихся. Оператор Н-2 пусть дальше следует на базу, – распорядился штаб.

– Понял вас, отбой, – ответил сержант. Устало вздохнув, он обратился к своим подчинённым: – Эх, а я думал, нам дадут выходной после этого приключения. Вечно так – из боя в бой.

– Выходной нам всем разве что только на кладбище дадут, – протянул Франко.

– Ну, кое-кто и после смерти не отдыхает. Так ведь, Алькатрас? – усмехнулся Гомес, на что морпех ответил лишь молчанием, как если бы вовсе не услышал его слов.

– Значит так, штаб отправляет нас на южный рубеж обороны, – перешёл к делу сержант. – До моста пойдём вместе, а дальше сам.

11.3. Старлайт восходящего солнца

Солнце едва показалось из-за горизонта, а Старлайт уже бодрствовала. Она шла по коридору замка спокойным шагом, держа магией чашку горячего кофе. Сонная пелена продолжала держать её в своих объятиях, но с каждым глотком голова становилась всё яснее. Почему единорожка проснулась в столь ранний час? Пожалуй, она и сама не знала ответа на этот вопрос. Впрочем, Глиммер всегда вставала рано, но сегодня её привычка определённо побила рекорд.

Несмотря на недавнюю депрессию, связанную со всеми бедами, что постигли Эквестрию, настроение единорожки было превосходным. Ранний рассвет успокаивал её и дарил надежды на то, что всё будет хорошо. Думая лишь о приятном, Старлайт медленно потягивала кофе и безмятежно шагала по кристальному полу, пока не дошла до лестницы, ведущей на первый этаж. Она спустилась вниз и оглядела холл Замка Дружбы. Всюду здесь спали мэйнхэттенцы на постеленных матрасах, выданных им мэрией Понивилля. Их сон был мирным и спокойным, хотя ютиться в общем помещении не очень-то удобно, если речь идёт о сотне пони. Конечно, беженцам уже не приходилось спасаться от скринно-цефов, но всё же сейчас им всем было нелегко. Старлайт всей душой сочувствовала им.

Между спящими беженцами пролегал достаточно широкий проход к выходу из замка. Именно туда и направилась Глиммер, чтобы немного постоять на крыльце и взбодриться утренним морозом. Её шаг был мягким и тихим, она не хотела разбудить мэйнхэттенцев. Преодолев всю длину холла, пони подошла к позолоченной двери, слегка приоткрыла её и протиснулась на улицу сквозь узкую щель, чтобы не впускать внутрь холод. Как только она оказалась на крыльце, первые лучи солнца нежно коснулись её лица. Сквозь зимний мороз это прикосновение едва ощущалось, но приятно согревало сердце.

Старлайт провела взглядом по панораме, наслаждаясь живописностью утра. Природа только-только просыпалась, а вот Понивилль пока ещё дремал. Лишь некоторые пони занимались каким-то своими ранними делами, но в основном улицы были пусты. Случайно взор Глиммер пал на Берсеркеров, виднеющихся между домами. Инопланетные машины так и продолжали лежать разбитыми на окраине городка, напоминая о разрухе и смерти. Единорожка постаралась не брать в голову плохие мысли, чтобы не расстраивать себя, и перевела взгляд направо. Её глаза тут же приковались к величественным горам, расположенным на западе от Понивилля. Их заснеженные вершины переливались в лучах солнца различными оттенками золотистого цвета. Поистине, на столь прекрасное зрелище можно было смотреть вечно! Когда Старлайт была маленьким жеребёнком, она часто любовалась горами. Их высота напоминала ей о больших мечтах. И малышке казалось, что весьма нетрудно покорить вершину, стоит лишь захотеть этого. Позже она поняла, что в жизни не всё так просто. С другой же стороны, вся романтика скалолазания и заключается в борьбе с крутизной гор, как и пути к своей мечте – в неотступности. Главное, вовремя понять, на какую вершину взбираться.

Смотря на горы и раздумывая, Старлайт опустошила чашку кофе. Подул морозный ветерок, и поняша подумала, что ей пора бы уже вернуться в тёплый замок. Она бросила беглый взгляд в сторону города и заметила, как над домами летит пегас, направляясь к обители Твайлайт. Присмотревшись, Глиммер узнала в этой пони Дитзи Ду. Серая пегаска была одета в коричневую почтальонскую куртку, а на её шее болталась сумка с письмами. Летя не совсем ровно в силу косоглазия, Дитзи уверенно приближалась к замку. Старлайт не покидала крыльцо и ждала приземления почтальонши.

– Привет, Старли! – поприветствовала Дитзи единорожку на подлёте. Затем она опустилась на дорожку прямо перед крыльцом. На сей раз косоглазая пегасочка приземлилась гораздо ровнее, чем обычно.

– Доброе утро, Дитзи! – пропела Глиммер. – Неужели почта работает так рано?

– Да, нам отдыхать некогда, – вздохнула серая пони, а потом положила свою сумку на позолоченные ступеньки и зубами вытащила из неё конверт, который сразу же передала Старлайт.

– Мне письмо? – удивилась единорожка, приняв конверт при помощи левитации. Взглянув на него, она вслух прочла: – Из Винниаполиса, от Марч Гастисноус…

– Ой, прости, перепутала! – спохватилась Дитзи и быстренько дала Старлайт другое письмо. Та начала бегать глазами по конверту и через пару секунд с улыбкой объявила:

– Оно от Трикси!

Единорожка вскрыла конверт и вытащила оттуда сложенную вчетверо бумагу. Развернув послание, она принялась читать его, а пегасочка с интересом наблюдала за ней.

– Трикси приезжает в Понивилль, – комментировала Глиммер прочитанное. – Хотя нет, она уже приехала и просит меня заглянуть к ней в любое удобное время. Странно, что она сама не зашла в замок, впрочем… Дитзи, ты случайно не видела её трейлер, пока летела?

– Видела, справа от кафе… или слева, – неуверенно ответила почтальонша, не на шутку озадачившись. Старлайт же продолжила свои рассуждения:

– Значит, в любое удобное время? В таком случае, зачем тянуть? Загляну к ней прямо сейчас! Хотя… не желаешь ли зайти, выпить чаю? – предложила она, указав на парадные двери замка. За всё то время, что косоглазая пони доставляла ей письма от жителей её бывшей деревни, она успела завязать с ней довольно плотное знакомство, особенно пока практиковалась в дружбе под кураторством своей наставницы. Поэтому нежно-сиреневая единорожка пожелала немного скрасить утро для доброй знакомой, подозревая, что та уже успела промёрзнуть на утреннем холоде.

– Нет, спасибо, – ответила Дитзи, пожав плечами. – У меня ещё много работы.

– Ах да, конечно, – добродушно хихикнула ученица принцессы. – Тогда, может быть, в другой раз?

– С удовольствием!

– Заходи когда угодно. В Замке Дружбы тебе всегда рады, – с широкой улыбкой сказала Старли.

– Договорились, – взаимно улыбнулась косоглазая поняша. – Ладно, мне нужно лететь дальше. Пока!

– До скорой встречи.

Дитзи взмыла вверх и направилась по следующему адресу. Оставшись на крыльце, Старлайт снова бегло перечитала письмо от Трикси. Подумав, что свободного времени сегодня достаточно, единорожка решила сейчас же навестить свою подругу и поболтать с ней на самые разные темы. Всё-таки они не виделись с тех пор, как на Эппллузу упал тибериумный метеорит.

* * *

Старлайт бодро гарцевала по пока что пустующим улицам Понивилля, направляясь к кафе. Лёгкий ветерок колыхал роскошную гриву пони и сиреневый шарфик, которым была обмотана её шея. Лучи солнца падали на снег, приятно хрустящий под копытами, заставляя его причудливо искриться. Это было превосходное утро, идеально подходящее для встречи с другом.

Преодолев парочку кварталов, единорожка наконец-то вышла к Кафе Понивилля. Справа от него, как и говорила Дитзи, за углом стоял хорошо знакомый трейлер фиолетового цвета. Не раздумывая, Глиммер сразу же направилась к походному домику своей подруги. Через минуту она уже стояла под дверью. Подняв копытце, чтобы постучаться, поняша на мгновение замерла, представив себе то, с какой радостью она и Трикси вот-вот увидят друг друга после длительной разлуки.

Копыто легонько стукнуло в дверь три раза. Старли отошла на шаг назад, ожидая, когда ей откроют. Прошло более десяти секунд, но дверь так и не отворилась. Единорожка постучалась снова. В ответ то же самое – ничего. Может быть, Трикси куда-то вышла? Подумав, что это предположение наиболее вероятно, Глиммер тем не менее решила на всякий случай постучаться в третий раз. Наконец дверь немного приоткрылась.

– Кто здесь? – раздался сонный голос.

– Это я, Старлайт! – бойко ответила гостья, и тут-то дверь раскрылась нараспашку, а затем копыта Трикси обхватили подругу за шею и затянули её внутрь помещения. От такого странного приёма Старли пришла в крайнюю степень удивления.

– Привет, Старлайт, – сказала Трикси, спешно запирая трейлер изнутри. – Быстро же работает почта в Понивилле.

– В чём дело, Трикси? – вопросила Глиммер.

– Говори тише! У вас в Понивилле очень неспокойно! – шикнула тёмно-голубая единорожка, после чего проследовала вглубь своего жилища и уселась на небольшом диванчике, на котором, судя по всему, только что спала.

– Неспокойно? – не поняла Старлайт. – Объясни мне, что случилось? Ты ведёшь себя странно.

– Что это там такое? – задала контрвопрос фокусница, указав копытом куда-то в сторону. Ученица Твайлайт перевела взгляд в то направление, куда указала её подруга, и увидела столик, на котором стояли чайник и несколько перевёрнутых чашек.

– Эм… чайный сервиз? – в недоумении произнесла фиолетовогривая кобылка.

– Нет, что там, в поле за Понивиллем? – уточнила Трикси. Сразу стало ясно, что она имеет в виду Город Машин.

– Там обосновались стальные пришельцы. Они вроде как помогают нам защитить Эквестрию от вторжения из космоса. Ты разве не слышала об этом?

– Я слышала о многом. И о том, что Эппллузу уничтожил метеорит, и о том, что юг Эквестрии гибнет от какого-то ядовитого зелёного кристалла, – отвечала тёмно-голубая пони, а потом вскочила с дивана и, приближаясь к собеседнице, продолжила: – Но вчера в одной деревушке недалеко от Кантерлота я узнала, что Понивилль недавно был атакован чудовищами из космоса, а в Мэйнхэттене до сих пор идёт война. Так значит, это всё правда?

– К сожалению, да.

– Но я ничего не слышала ни о каких стальных пришельцах…

– Это долгая история.

– Расскажешь мне за чашечкой чая? – спросила фокусница, наконец-то продемонстрировав улыбку вместо встревоженной хмурости.

– Конечно, Трикси.

– После вчерашних новостей я даже побаивалась идти дальше в Понивилль. Но всё же… ты не представляешь, насколько Великая и Могучая Трикси рада видеть тебя, Старлайт! – с дружеской теплотой произнесла Трикси, обняв подругу.

– И я тебя! – вторила ей Старли.

После весьма необычного вступления беседа двух пони продолжилась за столиком. Уютную обстановку создавали горячий чай и небольшие размеры трейлера – как говорится, в тесноте да не в обиде. После каждодневного пребывания в огромных залах Замка Дружбы Старлайт было приятно отдохнуть в скромном жилище Трикси, прогреваемом маленькой чугунной печечкой. Ведя с приятельницей разговор, она разглядывала внутреннее убранство трейлера. Большую часть пространства занимали вещи, необходимые для магических представлений: фейерверки, дымовые бомбы, пушка и прилагающийся к ней чёрный шкаф, которыми фокусница воспользовалась много дней назад, когда пыталась повторить знаменитый трюк Хуфдини, и многое другое. На крючке, прибитом к стене, висели мантия и колпак, какие обычно носят сказочные маги из старых легенд и историй для жеребят. Окошко, расположенное над диванчиком, было занавешено бледно-фиолетовыми занавесками, сквозь которые внутрь попадал тусклый солнечный свет.

Итак, Старлайт поведала Трикси о том, что происходило в Понивилле за последний месяц. Рассказ о нападении скринно-цефов, изложенный фиолетовогривой единорожкой весьма красочно, немало напугал фокусницу. Прибыв в город, она уже успела заметить корпусы уничтоженных Берсеркеров, поэтому ныне имела довольно чёткое представление о нагрянувшем враге. Глиммер сказала, что видела в космосе невообразимо гигантский рой таких летающих крепостей, и от этой новости её подруга чуть не поперхнулась чаем. Тёмно-голубой кобылке подумалось, что эта огромная космическая орда будет пострашнее даже Урсы-старшего и Урсы-младшего, вместе взятых.

Но вот история об «Избранных Кейна» Великую и Могучую не впечатлила. Поначалу она думала, что Старлайт шутит. Ей не верилось, что какие-то там неизвестные стальные пришельцы вдруг почему-то задались целью защищать Эквестрию от скринно-цефов. Однако она собственными глазами видела базу NOD, когда спускалась в понивилльскую долину с высокого холма, поэтому в конце концов ей пришлось поверить словам собеседницы. Список тех, кого ставят в ступор мотивы ЛЕГИОН’а, пополнился ещё на одну поняшу.

– Подожди, но какие цели он преследует, помогая нам защищаться от захватчиков из космоса? – осведомилась Трикси.

– Понятия не имею, – ответила Глиммер. – Твайлайт и даже Принцесса Селестия уже пару дней ломают голову над этим вопросом. Сам же ЛЕГИОН объясняет это взаимопомощью, потому что у нас с ним общий враг.

– Летающие крепости? – уточнила фокусница.

– Именно.

– И что ты думаешь по всему этому?

– Думаю, что мы в большой беде, – томно вздохнула Старлайт. – Даже не знаю, что опаснее для Эквестрии: вторжение из космоса или дружба со стальными монстрами.

– Ну, эти самые стальные монстры хотя бы не убивают нас, в отличие от летающих крепостей, – промолвила Трикси, а потом допила свой чай и поставила на стол пустую чашку. На миг призадумавшись, Глиммер сочла мнение своей подруги насчёт столь запутанного вопроса слишком поверхностным, но решила, что дружеский разговор стоит перевести в более приятное русло:

– Впрочем, чего ж мы всё о плохом, да о плохом? Сегодня такое чудесное утро! Может, прогуляемся по Понивиллю, поболтаем о чём-нибудь приятном?

– Давай, – охотно согласилась Великая и Могучая, вставая со стула. – О чём будем болтать?

– Ну, не знаю, – задумчиво протянула Старли. – Расскажи мне, где ты всё это время пропадала. Мы же с тобой больше двух месяцев не виделись.

– Да тут и рассказывать-то нечего, – беспечно бросила фокусница, направившись к выходу из трейлера. Старлайт сделала последний глоток и последовала за подругой. – У меня было турне по Северной Эквестрии. Сперва я выступала в Толл Тейле, потом в Ванхувере, а всю прошлую неделю провела в деревушке близ Радужных водопадов. Когда все эти гастроли мне надоели, я решила отправиться в Понивилль и повидаться с тобой.

– Раз так, то весь этот день мы проведём вместе, забыв обо всех проблемах, – улыбчиво пропела фиолетовогривая единорожка.

– Я всеми копытами за! – одобрила Трикси, выйдя наружу в сопровождении Старлайт.

Кобылки обогнули кафе и тотчас же замерли, увидев весьма необычное зрелище, удивившее их до глубины души. Над улицей пролетала целая стая небольших механизмов шарообразной формы с манипуляторами в виде лапы дракона или руки минотавра, как показалось Старлайт. Эти летающие роботы направлялись к тому месту, где находились поверженные Берсеркеры. И хотя они перемещались почти бесшумно, тем не менее, на них были обращены взгляды многих понивилльцев из окон и дверей домов.

– Во имя Эквестрии, что это такое? – вопросила Старлайт, переглянувшись с Трикси.

– Не знаю, да и не хочу знать, – отмахнулась Великая и Могучая, а после небольшой паузы перешла на другую тему: – Кстати, о приятном. В Понивилле всё ещё продают те вкуснющие орешки с корицей?

11.4. Вы нужны мне в армии NOD

«Сегодня 17.12.1307. По итогам вчерашних переговоров Принцесса Селестия заключила союз с ЛЕГИОН’ом, но её, как и всех нас, продолжают терзать подозрения. Не исключено, что наш новый союзник не такой уж и доброжелательный, как может показаться на первый взгляд. Поэтому Принцесса намерена держать деятельность ЛЕГИОН’а под контролем, и твёрдость её воли вселяет в меня уверенность. Да, прежде чем доверять, мы должны проверять! Как сказала Эпплджек, нам ни в коем случае нельзя идти у пришельцев на поводу.

Я сомневаюсь в чистоте намерений ЛЕГИОН’а потому, что некоторые его действия настораживают меня. Сегодня он принял решение защищать меня и моих подруг. Теперь за каждой из нас повсюду ходит отряд киборгов, и это мне очень не нравится. Конечно, они выполняют любые наши приказы, и мне без труда удалось сделать так, чтобы пять моих телохранителей оставались в тронном зале и не беспокоили меня своим постоянным присутствием, но всё же такой неожиданный ход со стороны ЛЕГИОН’а заставляет задуматься. Зачем ему защищать нас – воплощения Элементов Гармонии? Его мотивы мне совсем непонятны. Что, если он таким образом следит за нами?

С другой же стороны, стальные солдаты ЛЕГИОН’а самоотверженно сражаются за Мэйнхэттен и эвакуируют оттуда пони. Кстати, об эвакуации. Ранним утром Селестия получила письмо от Луны с известием о том, что в Кантерлот прибыли спасённые мэйнхэттенцы. Час назад Принцесса отбыла в столицу, чтобы решить все вопросы, связанные с беженцами. Но через пару дней она вернётся в Понивилль, чтобы следить за ЛЕГИОН’ом. Меня очень радует, что она всегда будет рядом. В последнее время я нуждаюсь в её мудрых советах, как никогда ранее.

Ну а пока Принцесса в столице, я должна исполнить два её поручения. Первостепенное из них, как мне кажется, – это вызвать мою подругу Сансет Шиммер из зазеркального мира в Эквестрию. На рассвете Селестия подметила, что создатели ЛЕГИОН’а внешне очень похожи на жителей зазеркалья (как же я сама об этом не подумала?!), а значит, между ними может быть много общего. Если так, то знания Сансет об этих существах могут быть для нас очень полезными. Жду не дождусь встречи с девочками из Кантерлотской школы!

Второе поручение – это собрать добровольцев на работу с ЛЕГИОН’ом. Он предложил Принцессе улучшить армию Эквестрии, и она согласилась на это. Итак, я должна отобрать трёх единорогов, трёх пегасов и трёх земных пони. Изучая их, ЛЕГИОН хочет разработать для наших солдат передовые военные технологии. Надеюсь, его эксперименты не окажутся опасными для жизни и здоровья добровольцев. Сперва я думала, что вряд ли хоть кто-то вызовется на эту работу, ведь все пони относятся к пришельцам с опасением. Но оказывается, что уже вчера появились первые желающие.

Пинки Пай сказала мне, что вчерашним вечером она готовила конфеты ко Дню согревающего очага вместе с Бон-Бон. Та сообщила ей новость о наборе добровольцев. Ума не приложу, откуда она могла узнать об этом. Итак, Бон-Бон стала первым добровольцем, да ещё и других желающих нашла, пока работала в Сахарном Дворце. Помимо неё на эту работу согласились: Мод Пай (сестра Пинки), Дитзи Ду и Лира Хартстрингс (моя подруга школьных лет).

Вклад Бон-Бон в это дело существенно облегчил мою задачу. Осталось набрать всего лишь двух единорогов, двух пегасов и одну земную пони. Надеюсь, что с этим особых трудностей не возникнет. Во всяком случае, мне не придётся думать о пегасах, так как Рэйнбоу сказала, что корпус Вондерболтов согласен выделить для работы с ЛЕГИОН’ом двух кадетов. То есть, на мои плечи ложится всего треть дела.

Я попросила добровольцев собраться у ратуши к девяти часам утра… и это значит, что мне уже пора идти на встречу с ними. Что-то я увлеклась написанием этой заметки! Пора браться за дело».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Прелестное утро, озарявшее Понивилль, было столь же бодрым, сколь и настроение Твайлайт Спаркл. Встав между Пинки и Рэйнбоу, она окинула взглядом собравшихся у крыльца ратуши добровольцев. На её удивление их было столько, сколько нужно, и даже больше. Таким образом, возложенная на неё задача была выполнена сама собой, и всё благодаря тому, что она столь рьяно старалась распространять до недавних времён – дружбе. Всех этих пони так или иначе привело сюда знакомство и стремление помочь друг другу. Достаточно было вызваться лишь одной, чтобы собрались и все прочие.

Глядя на их отзывчивость, аликорн испытывала некое чувство гордости, которое слегка затмевалось лишь той причиной, что побудила каждого из них прийти сюда, а также видом изрядно повреждённой ратуши, напоминавшей о недавней трагедии. И если говорить о первом, то она невольно испытывала опасения при мысли, что вскоре ей, очевидно, придётся оставить этих пони наедине с ЛЕГИОН’ом. Она смутно себе представляла, что именно тот собирается с ними делать, но старалась успокоить себя тем, что это необходимо для того, чтобы Эквестрия обрела способность постоять за себя. В конце концов, сейчас она исполняла прямое поручение Селестии.

Добровольцы явились в условленное место точно вовремя, а потому немного припозднившаяся за написанием заметки Твай застала здесь их всех в полном составе, когда пришла сюда минуту назад. И теперь, когда она огласила всем общий привет, её фиолетовые глаза принялись осматривать всех присутствующих. Дэши, как и обещала, привела двух кадетов Академии Вондерболтов – пегаску Вайпер Трейл и её друга Скай Стингера. Парочка улыбчиво поприветствовала Принцессу Дружбы, на что та доброжелательно кивнула.

Взор аликорна переместился в другой край шеренги добровольцев и остановился на старой знакомой – синей единорожке с кьютимаркой в виде песочных часов. Менуэтт сверлила Твайлайт полными позитива глазами, улыбаясь так же широко, как на фотографии, которую для неё сделал Спайк в тот день, когда принцесса налаживала отношения со своими давними подругами из Кантерлота. Что ж, её присутствие среди этих пони представлялось поистине необычным.

– Приветик, Твайлайт! – звонко поздоровалась Менуэтт, когда принцесса заметила её среди волонтёров.

– Привет, Менуэтт! Не ожидала увидеть тебя в Понивилле. Что привело тебя сюда? – спросила Спаркл. Она изрядно удивилась внезапным появлением подруги в городке, но тем не менее несказанно была рада снова её видеть.

– Я приехала этой ночью, чтобы повидаться с Лирой…

– Ночью? – перебила Твай подругу, озадачившись столь поздним временем её прибытия.

– Да, просто поезд задержался в пути, – объяснила Менуэтт. – Лира сказала мне, что тебе и Принцессе Селестии нужны добровольцы на какую-то важную работу, и предложила составить ей компанию. Ну, я и согласилась!

В завершение своего короткого рассказа синяя единорожка опять продемонстрировала широкую белоснежную улыбку. Твайли немало поразилась тому, что её подруга с энтузиазмом согласилась участвовать в деле, о котором, судя по всему, почти ничего не знает. Впрочем, в этом вся Менуэтт – безнадёжная оптимистка. Она была такой всегда, сколько лавандовая поняша её знала – с самого первого класса школы для одарённых единорогов.

Кроме того, в строю стояли и самые первые добровольцы: Лира, Бон-Бон, Мод и Дитзи. За компанию с ними сюда пришли Аметист Стар, Берришайн и Голден Харвест. Это означало, что здесь собралось ровно нужное число волонтёров. Разве что только земных пони было на одну больше, на что Твайлайт сразу обратила своё внимание:

– Но земных пони тоже нужно всего три, – заметила она.

– Я вызвалась четвёртой, – поспешила объясниться Голден Харвест, – потому, что моя мама и младшая сестрёнка сейчас в Мэйнхэттене. С тех пор, как начался этот кошмар, от них не было никаких вестей. Не знаю, кто такой этот ЛЕГИОН, но раз уж он спасает оттуда пони, то я помогу ему всем, чем смогу. Ради мамы и Нои.

Последние слова морковная поняша произнесла дрожащим от печали голосом. Действительно, если её родные волей судьбы оказались в городе, терроризируемом пришельцами, то это серьёзный повод для горя. Тем не менее, в её зелёных глазах, слегка влажных от избытка чувств, читалась надежда на то, что принятое ею решение на работу с машинами хоть как-то поможет в спасении дорогих ей пони. И её мотивы к добровольчеству были вполне ясны.

– Что ж, я думаю… – начала, было, Спаркл, но её тут же оборвал механический голос, внезапно раздавшийся за спиной:

– Тем лучше.

Вскрикнув от неожиданного испуга, Твай, Дэш и Пинки резко обернулись и увидели перед собой двоих строительных роботов, зависших в метре над землёй. Впрочем, уже спустя секунду их общий страх перетёк в три разные реакции: удивление, раздражение и восторг, соответственно.

– Вы умеете говорить? – вопросила Принцесса Дружбы.

– Да.

– Круто! – обрадовалась Пинки, хотя непонятно, чему.

– Вы чего творите, Дискорд вас побери? Подкрадываетесь, пугаете!.. – возмутилась Дэши. Но робот проигнорировал упрёк в свой адрес и только и сказал:

– Чем больше будет добровольцев, тем быстрее пойдут эксперименты.

– Ладно, мы собрали вам группу, – угрюмо произнесла небесно-голубая пони. – Что дальше-то?

– Отправляйтесь в наш краулер для получения дальнейших инструкций. Для быстрого перемещения мы можем предоставить вам одну из землероек, – ответил строитель, указав своей рукой-манипулятором к востоку от ратуши.

Повернув головы в ту сторону, принцесса и её подруги увидели, как вдаль стелется та самая улица, на которой несколько дней назад развернулась чудовищная бойня. Каждый раз, когда Спаркл видела ту разруху, что теперь здесь царила, её душа мучительно содрогалась. Но в этот миг её внимание сразу приковалось к самой окраине городка, где сотни других рабочих роботов разбирали на части корпуса Берсеркеров. Отпиливая от поверженных машин скриннов небольшие сегменты, они складировали их в землеройках, расположившихся неподалёку, посредством которых собранный материал поставлялся на базу.

Посреди улицы между несколькими бывшими домами, разрушенными почти под основание, таких землероек было довольно много – не менее десятка. И одна из них вполне могла стать транспортом для добровольцев и сопровождающих их пони. Но не всем из них понравилась эта идея.

– Ну, уж нет, на ваших землеройках мы не поедем! – запротестовала радужногривая пегаска, вернув хмурый взгляд к двум дронам.

– Да, мы, пожалуй, пешком пройдёмся, – согласилась с подругой Твайлайт.

– В таком случае настоятельно рекомендуем вам прибегнуть к услугам вооружённого эскорта.

– Да ну! Давайте лучше на землеройке прокатимся! – предложила Пинки Пай.

Своё предвкушение чего-то, вне всяких сомнений, весёлого розовая поняша подкрепила парочкой резвых прыжков, после чего принялась с широкой улыбкой ожидать решения подруг… или, если точнее, их согласия. Твайлайт и Рэйнбоу раздражённо вздохнули, встав перед выбором между двух зол. Садиться в землеройку им не хотелось точно так же, как и шагать две мили в сопровождении отряда киборгов. В таком случае лучше было выбирать то, что быстрее кончится.

– Хорошо, выбираем землеройку, – устало протянула Спаркл. Услышав согласие принцессы, розовая пони начала ещё более резво прыгать на месте и радостно визжать в волнующем ожидании поездки под землёй. Совсем не разделяя её энтузиазма, небесно-голубая пегаска угрюмо прижала ушки и переглянулась с принцессой, как уже от летающих лап последовало уточнение:

– Если вы готовы выдвигаться, то мы сейчас же выделим вам транспорт.

Полагая, что откладывать дело на потом не имеет смысла, аликорн повернулась к волонтёрам. Все они стояли на своих местах перед крыльцом ратуши и в ожидании следили за коротким разговором между воплощениями Элементов Гармонии и строительными дронами. Хотя некоторые из них время от времени поглядывали на то, как собратья этих летающих механизмов демонтируют летающие крепости почти в самом конце улицы.

– Благодарю вас всех за то, что вы согласились прийти сюда сегодня, – учтиво обратилась принцесса к добровольцам, продолжив, по сути, с того, на чём её прервали роботы. – Конечно, я попросила вас собраться в этом месте только для предварительного ознакомления с предстоящей работой, но если вы не против, то мы можем приступить непосредственно к ней прямо сейчас. Готовы ли вы отправиться в Город Машин?

Все до единого дали положительный ответ. И если некоторые просто закивали головами, то Голден Харвест прямо сказала, что в случае нужды бросит все дела, лишь бы помочь общему делу, а Вайпер Трейл и Скай Стингер по-солдатски выразили готовность исполнить любой приказ Принцессы Дружбы. Менуэтт и вовсе продемонстрировала свой бурный энтузиазм при помощи прыжков, точно как Пинки Пай. Воодушевлённая их рвением, Твай ещё раз улыбчиво поблагодарила их от лица себя, своей наставницы и всей Эквестрии. Всё ж таки их предстоящая работа имела крайне важное значение для всей страны. По крайней мере, аликорн очень хотела в это верить.

– Тогда следуйте за нами, – объявили роботы, как только получили согласие всех пони.

Сдвинувшись с места, двое дронов небыстро поплыли по воздуху к восточной улице, дабы привести пони к транспорту. Те, недолго думая, последовали за ними. И первой среди них стала Твайлайт, решившая, что должна быть рядом с добровольцами, как минимум, до того момента, как они окажутся на месте. Бон-Бон, шагавшая рядом с Лирой и Менуэтт, в мыслях подмечала, что всё пока идёт по её плану. Однако её очень занимало то, что именно ждёт их впереди, а потому в какой-то момент она выбилась вперёд из своей группы и, поравнявшись с принцессой и её подругами, сочла уместным обратиться к летающим механизмам:

– Прошу прощения, – начала она немного неуверенно, – а что мы должны будем делать в вашем логове?

– Сперва все добровольцы пройдут регистрацию. Дальнейшая работа будет координироваться по ходу, – ответил строитель, не оборачиваясь.

– Прекрасно! – недовольно фыркнула Рэйнбоу. – Они даже не знают, чем будут заниматься…

P.S. «Каждый должен вооружиться со всей возможной поспешностью и предстать перед королём» – Чарльз Оман.

## Акт 1. Глава 12: Укрепи свой оплот

12.1. Добро пожаловать к своим

Лёгкое равномерное покачивание было приятным и успокаивающим, отчего совсем не хотелось покидать крепких, но ласковых объятий сна. Ощущаемое всем телом расслабление заставляло полагать, что кроватью на этот раз служит какое-нибудь нежно-мягкое облако, подобное тем, на которых любят спать пегасы. Для полного счастья не хватало только, чтобы кто-то тихонько поглаживал за ушком. Это чувство, сравнимое с кайфом или блаженством, окутывало целиком и полностью, как тёплое меховое одеяло. И даже незачем было вспоминать о том кошмаре, что творился всего-то три часа назад, ведь сейчас спалось так сладко!

– Просыпайся, Нои. Мы уже пришли…

Донёсшиеся до ушек золотистой пони слова вернули её к реальности и напомнили, что спит она отнюдь не на облаках. Она слегка потянулась, приоткрыла глаза и, кратко поглядев в разные стороны, поняла, что спала всё это время на руках Алькатраса, а приятное покачивание вызывал его размеренный шаг. Они всё ещё находились в тоннеле метро, правда, теперь в нём не наблюдались последствия перестрелок, а откуда-нибудь издалека не доносились звуки боя. Это означало, что Нои и её телохранитель наконец-то оказались в безопасности. Цефы и киборги остались позади, равно как и смерть, которую они обильно сеют. Осознав это, Нои облегчённо вздохнула.

Вспомнив сумасшедший прорыв сквозь битву, маленькая кобылка обратила внимание на отсутствие солдат отряда Сармат-6. Неужели они все погибли по пути на базу? Ей очень не хотелось, чтобы это было так.

– А где твои друзья? – сонно вопросила Нои, задумчиво оглядываясь по сторонам.

– Защищают южный мост, – ответил Алькатрас. – Не волнуйся, с ними всё будет хорошо. Они теперь среди своих.

Безусловно, это была хорошая новость. Поняшка понимала, что пережила минувший кошмар благодаря в том числе и этим людям, а потому была рада знать, что с ними всё в порядке. И без того она успела более чем достаточно насмотреться на смерть, пока слонялась по Мэйнхэттену после того, как потеряла маму, пусть даже в основном ей удавалось держаться подальше от перестрелок. Каждая лишняя мысль о том, что эти чудовища из космоса лишили жизни кого-то ещё, была ей невыносима. Но сейчас ей оставалось лишь перевести дух. Она немного сжалась в комочек, как мёрзнущий котёнок, прильнув плотнее к своему спасителю, однако не перестала зрительно изучать то пространство, в котором вместе с ним находилась. Тот в свою очередь не стал вдаваться в подробности касательно того, что не все его временные соратники пережили прорыв через тот тоннель смерти…

Нои обратила свой взор прямо по курсу и увидела выход из тоннеля, выводящий на большую станцию. До него оставалось менее ста ярдов, и Алькатрас уверенно сокращал эту дистанцию с каждым шагом. Там, где начинались пределы станции, на железнодорожных путях возвышались две мощные фигуры, своими очертаниями подозрительно похожие на киборгов. Поначалу это немного насторожило маленькую пони, но буквально через пару секунд она напомнила сама себе услышанные перед пробуждением слова Алькатраса. Стало быть, этот тоннель ведёт на базу GDI, а те массивные фигуры – не кто иные, как люди, облачённые в ещё какие-нибудь причудливые доспехи.

Оставшаяся дорога прошла в молчании. На подходе к стражам станции Алькатрас слегка ускорил шаг, чтобы поскорее достигнуть цели. Бойцы в свою очередь не выказывали никакой предосторожности, будучи, скорее всего, заранее проинформированными штабом о прибытии суперсолдата со спасённой пони в ближайшее время. К тому же, вероятность того, что малые группы цефов незаметно добрались бы досюда, представлялась очень низкой. Крупные же подразделения были бы наверняка отслежены ещё на прибрежных заставах.

Широко раскрыв глаза, Нои увлечённо разглядывала внешний вид двух солдат Инициативы, невозмутимо охраняющих проход на станцию. Огромные прочные доспехи этих людей действительно делали их похожими на киборгов. Единственная разница, которую сразу же заприметила поняшка, заключалась в том, что вместо красных глаз на их шлемах были тонированные визоры. В своих больших руках они держали винтовки Гаусса. Несомненно, каждый землянин узнал бы в этих великанах элитных штурмовиков – самых лучших солдат пехоты GDI.

За спинами штурмовиков на обоих перронах располагалось по одной пулемётной турели. Такова была защита подступов к этой станции, призванная доложить штабу в случае нападения и охранять позицию до прибытия подкрепления. Держать несокрушимую оборону против серьёзной атаки столь малочисленным силам не представлялось возможным. Впрочем, через метро на базу GDI пока что никто не нападал, чего нельзя было сказать о поверхности. Аванпосты, охраняющие оба моста, которые связывают Бронклин с центром Мэйнхэттена, до сих пор подвергались изматывающим мелким атакам скринно-цефов. К счастью, инопланетяне всё ещё не предпринимали попыток массированного штурма этого района, поскольку, судя по всему, с головой погрузились в баталии с силами ЛЕГИОН’а. В ином случае пока что недостаточно окрепшие позиции Инициативы не выдержали бы и дня интенсивных боевых действий против космической нечисти.

Штурмовики молча проводили Алькатраса взглядом, когда тот прошёл между ними и оказался на станции. Это было очень просторное помещение, тускло освещаемое настенными лампами и прогреваемое бочками с горящим в них огнём. Здесь, как у большинства станций метро Мэйнхэттена, было два перрона – соответственно количеству железнодорожных путей. На каждом перроне – достаточно просторном, чтобы на нём мог разместиться целый табун – отдыхали пони, эвакуированные из центра города. Они расположились на мягких перинах, позаимствованных солдатами GDI из ближайших текстильных магазинов специально для того, чтобы местным жителям не приходилось морозиться на холодном бетонном полу. Большинство пони спали, будучи полностью вымотанными изнурительной эвакуацией с другого берега, а те, кто уже выспались или не могли заснуть, просто сидели и тихонько разговаривали друг с другом наверняка на тему того, что же будет дальше.

Алькатрас запрыгнул на правый перрон и просканировал табуны расположившихся на нём эквестрийцев. На визоре тотчас же подсветилась искомая морпехом поняша – Коко Поммель. Она сидела на одной перине вместе с Перси Пинк и Лакетт недалеко от края платформы. Суперсолдат направился к бежевой кобылке, шагая медленно и бесшумно, дабы не тревожить отдыхающих. Лежащая у него на руках Нои с удивлением разглядывала размещённых на станции мэйнхэттенцев. Нечасто ей доводилось видеть так много пони, собравшихся в одном месте.

Коко заметила Алькатраса сразу, как только он вскочил на перрон. Увидев его живым и здоровым, она почувствовала некую радость и облегчение. Несмотря на то, что бежевая пони знала морпеха всего-то чуть более суток, да ещё и познакомилась с ним в довольно напряжённой обстановке, она всё же успела отчасти привыкнуть к нему. К тому же, она была благодарна ему за спасение от цефов в той подземке, рядом с которой кипела одна из многих вооружённых стычек. Конечно, поначалу Поммель, как и Нои, испытывала страх перед носителем наноброни и подчинёнными ему бойцами группы Титан-9. Однако очень скоро она и её спутницы – Перси и Лакетт – убедились в дружественности людей. Алькатрас же, как самый ярый защитник пони от киборгов и цефов, вызывал у кобылок наибольшее доверие.

Остановившись возле перины, на которой отдыхали три пони, оператор нанокостюма аккуратно положил Нои на её мягкую поверхность. Коко, Лакетт и Перси внимательно смотрели на него своими большими глазами, ожидая, что он, должно быть, им что-то скажет. Наконец суперсолдат присел на корточки и обратился к бежевой кобылке:

– Коко, не могла бы ты присмотреть за этой малышкой? – попросил Алькатрас, указав на золотистую поняшку. При виде очередной спасённой с центрального острова Поммель всё поняла без излишних объяснений. Её весьма опечалило, что эта малютка оказалась совсем одна посреди огромного мегаполиса в самый разгар кровавой бойни, что охватила его улицы. Между тем Перси и Лакетт молча переглянулись друг с другом, негласно задавшись мрачным вопросом того, куда подевались её родители.

– Хорошо, – согласилась Коко, не раздумывая ни секунды.

– Вот и отлично, – кивнул боец, а затем перевёл взгляд на Нои. – Посидишь пока с этой доброй кобылкой, ладно?

– А ты куда? – осведомилась Нои.

– У меня много работы, – лаконично ответил носитель наноброни. – Отдыхай и ни о чём не беспокойся. Здесь ты в безопасности.

– Ох, я так устала! И спать очень хочется… – зевнула маленькая кобылка, устраиваясь на перине поудобнее. Почти трёх часов сна на руках морпеха ей было явно недостаточно, чтобы полностью восстановить силы.

– Что и говорить, ночка выдалась напряжённой, – понимающе промолвил Алькатрас. – Но пока ты ещё не спишь, мне нужна твоя помощь кое в чём.

– Помощь? – переспросила поняшка с ноткой удивления.

– Расскажи мне о своей маме, – озвучил суперсолдат задачу малышки. Та не поняла смысла этой просьбы, что хорошо читалось по её фиолетовым глазам. – Это нужно для того, чтобы я мог найти её. Опиши, как она выглядит.

– Ну, у неё светло-голубая шёрстка, а грива и хвост – красные.

– Какая у неё кьютимарка?

– Клубника и виноград, потому что она готовит лучшее в мире варенье из этих ягод, – гордо пояснила Нои. – Хотя это не единственное её призвание. Чаще всего она путешествует по разным городам Эквестрии, а потом пишет туристические статьи в понивилльскую газету.

– Как её зовут?

– Раби Сплэш, – назвала золотистая пони. Почти сразу вспомнив ещё один немаловажный факт о своей маме, она не помедлила назвать его: – А ещё у неё красивые малиновые глаза.

Тотчас же нанокостюм составил несколько вариантов внешности согласно тем признакам, которые указала Нои, и вывел их на дисплей визора. Морпех счёл это описание достаточным, чтобы по нему можно было найти конкретную пони, особенно зная её имя. Он выяснил всё, что было ему нужно.

– Молодец, Нои, – похвалил Алькатрас поняшку и потрепал ей гриву, а она мило улыбнулась ему в ответ. – Как только встречусь со своими дружками, пойду вместе с ними искать твою маму.

– Спасибо, Алькатрас! – поблагодарила Нои.

– Не за что, – бросил оператор нанокостюма. – А теперь спи, набирайся сил.

Нои скрестила передние ножки и положила на них головку. В таком удобном положении она приготовилась к возвращению в мир сновидений. Алькатрас же напоследок провёл взглядом по всем четырём пони, расположившимся на перине, мимолётно задержавшись на Коко, после чего встал и пошёл по своим делам. Пока он удалялся, аккуратно ступая между беженцами, голубоглазая поняша не прекращала смотреть ему вслед. Она толком не знала, почему буквально сверлит глазами его мощный затылок, но чувствовала, что никак не может оторвать от него взгляд. Вместе с тем где-то в подсознании она испытывала нечто вроде восхищения перед ним, вполне осознавая, как много он делает для всех пони, будучи при этом выходцем из иного мира. Такая самоотверженность определённо заслуживала похвал и искренней благодарности.

На другом конце перрона находилась лестница, ведущая на поверхность, через которую в метро попадали лучи утреннего солнца. По ней спускался человек в полевой офицерской форме с рупором в руке. Когда донизу оставалось несколько ступенек, он остановился и обратился ко всем пони, находящимся на станции. Его громкий голос, усиливаемый рупором, был хорошо слышен даже в самом дальнем углу помещения, что заставило спящих тотчас же пробудиться.

– Жители Мэйнхэттена, прошу внимания! – начал офицер. – Вы находитесь под защитой армии GDI. В течение двух дней наши войска постараются образовать надёжную оборону Бронклина, и тогда мы сможем расселить всех вас по жилым домам этого района. До тех пор оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие. По любым вопросам обращайтесь ко мне. Если понадоблюсь, попросите солдат, чтобы они вызвали меня сюда.

Офицер закончил свою речь и метнул взгляд на Алькатраса, присутствие которого, впрочем, заметил сразу ещё до того, как начал говорить. Морпеху оставалось сделать всего несколько шагов до лестницы.

– Капитан Фрейзер! – приветственно произнёс суперсолдат, кивнув офицеру.

С этим человеком лет тридцати с лишним морпех познакомился ещё до переброски армии GDI в Эквестрию, а потому знал его в достаточной степени. Капитан Гарольд Фрейзер заслуженно владел репутацией опытного полевого командира пехоты. Это был тот офицер, за которым солдаты готовы идти хоть на край света. И раз уж в ходе войны со скринно-цефами последнее войско Инициативы в буквальном смысле занесло в невообразимо далёкий от родной Земли уголок Вселенной, то такие люди, как Фрейзер, оказались здесь просто незаменимы. В конце концов, именно ему было доверено обеспечение защиты основной базы, располагавшейся прямо над этой станцией.

– Алькатрас! Рад, что ты жив. Но где твои люди? – полюбопытствовал капитан.

– Мы разделились вчера днём. Они продолжили выполнять первичную миссию, а я взялся сопровождать сюда маленькую пони, которая случайно подвернулась нам по пути, – доложил Алькатрас, снимая с себя станковый пулемёт. Он положил своё тяжёлое оружие на ящики с боеприпасами, оставленные солдатами возле подножия лестницы.

– Да-а, этих пони может быть ещё много на том берегу, – протянул Фрейзер, а затем сдвинулся с места, направившись обратно наверх. – Идём, тебя ждёт полковник.

Прежде чем сделать шаг, Алькатрас спонтанно обернулся назад через плечо и заметил среди множества пони голубоглазую Коко, так и смотрящую ему вслед. Впрочем, как только он взаимно обратил на неё внимание, она сразу спрятала свой взгляд, опустив его вниз. Не став играть на её смущении, вызванном, скорее всего, присущей ей робостью, он последовал за капитаном вверх по лестнице. Вскоре солнечные лучи пали на визор нанокостюма, немного слепя морпеху глаза.

Выбравшись на поверхность, суперсолдат огляделся. Его окружала база GDI, развернувшаяся на довольно широкой площади. Это место, в центре которого возвышалась колонна со статуей Принцессы Селестии на вершине, служило местом отдыха для горожан, особенно в тёплые месяца, когда здесь открывались летние кафешки, а цветы на клумбах цвели яркими красками и источали обворожительный аромат. Сейчас же, когда царила зима, а Мэйнхэттен терзали ужасы войны, панорама казалась несколько грустноватой. Здесь больше нельзя было увидеть пони, радующихся жизни и веселящихся дружными компаниями. Вместо этого под колонной Селестии располагался краулер, в котором находился штаб Инициативы, оружейный завод, а также склады продовольствия и боевой амуниции. На одной из покрытых снегом клумб были возведены полевые казармы пехоты, а на дальнем краю площади разместилась резервная бронетехника.

Всюду по базе расхаживали солдаты. Многие из них занимались возведением периметра обороны, а остальные несли дозорную службу. Площадь находилась между двумя широкими проезжими частями, пролегающими с запада на восток. Только по ним можно было пробраться на базу, не считая подземелья, поэтому бойцы строили защитные сооружения во всех четырёх проходах. Командование предполагало, что скринно-цефы вряд ли предпримут атаку с тыла, и решило не тратить время и ресурсы на надёжную защиту восточных выходов с площади. Эти пути были всего лишь заграждены высокой железобетонной стеной, на которой следили за горизонтом часовые.

Западное направление имело большую стратегическую важность. Здесь на обочинах солдаты под руководством инженеров устанавливали стационарные ультразвуковые орудия, показавшие себя очень эффективными в боях с инопланетянами ещё полвека назад. Строительные работы на каждой дороге охранялись отрядом штурмовиков, а также танком Мамонтом. Эта сверхтяжёлая боевая машина являла собой символ былой мощи GDI, от которой ныне, правда, осталась лишь тусклая тень. Впрочем, крепость брони Мамонтов и разрушительная сила их спаренных орудий от этого нисколько не убавилась!

На самой площади войска Инициативы установили несколько батарей ПВО и развернули около стоянки бронетехники четыре самоходные артиллерии класса «Джаггернаут». Подняв три своих ствола вверх, эта военная техника должна была бить по наступающим пришельцам на больших расстояниях – в том случае, если заставы у мостов будут сметены, и начнётся атака непосредственно на базу. Поскольку это могло произойти в любой момент, артиллерия находилась в постоянной боевой готовности.

Со всех сторон площадь окружали высотные дома, что делало её очень удобной позицией для обороны. На крышах некоторых зданий бойцы GDI установили зенитные орудия, а также организовали наблюдательные пункты. Оттуда были хорошо видны мосты, ведущие на центральный остров, что позволяло заранее отследить очередную атаку скринно-цефов и предупредить о ней прибрежные аванпосты. Сами же высотки вмещали в себя ныне пустующие офисы различных компаний, хотя на первых этажах встречались и иные заведения, вроде дорогих кафе и ресторанов. Стены зданий были украшены рекламными вывесками, которые по ночам освещали площадь яркими огнями своих подсветок. Что здесь только не рекламировалось! И сеть фастфудов Hay Burger, и напиток Pony-Cola, и концерт Графини Колоратуры в честь наступающего праздника, и элитная парфюмерия, представляемая кантерлотской поп-звездой Сонгбёрд Серенадой, и многое-многое другое.

На ходу Алькатрас не отрывал взор от билборда мэйнхэттенской парфюмерной компании, висевшего высоко на стене самого величественного из находившихся здесь небоскрёбов, на крыше которого, насколько он знал, располагалась очень престижная кофейня. Та пони, что изображалась на нём помимо флаконов с духами, выглядела, как ему казалось, довольно необычно. Это была белая пегаска с причудливой гривой, полностью закрывавшей ей глаза, одна половина которой имела чёрный цвет, а другая – золотистый. Её хвост выглядел так же. На макушке у неё красовался роскошный розовый бант, а душу ей грела обтягивающая чёрная курточка с двумя металлическими пуговицами на воротничке. Как ни странно, облик этой, как гласила реклама, певчей дивы вызывал у морпеха едва уловимое ощущение чего-то знакомого. Что ж, это было бы немыслимо…

– Оратор из меня, конечно, фиговый, – усмехнулся Фрейзер, проведя рукой по небритому подбородку. Своими словами он отвлёк бойца от разглядывания рекламного щита. – Честно говоря, мозги в узел завязываются при мысли о том, что это метро заполнено разумными разноцветными лошадками.

– Меня лично больше всего удивляет то, что они говорят по-английски, – протянул Алькатрас. Он вместе с капитаном небыстро шагал ко входу в командный отсек краулера.

– Латынь им, кажись, тоже знакома, судя по названию их страны. Чёрт, с ума сойти можно от всего этого!

Идентичность местного языка английскому действительно была просто поразительна, и их корни наверняка имели немало общего. Это было вполне логично, учитывая, что многое в этом мире так походило на родную планету людей, хотя такое сходство никто не брался объяснить. И даже сам этот город словно был братом-близнецом некогда процветавшего Нью-Йорка. За сутки с лишним, что земляне провели в этом необыкновенном месте, каждый из них не переставал удивляться тому, что где-то в дальних уголках космоса могло таиться нечто подобное, до такой степени, казалось бы, знакомое, но всё ж таки совсем другое, почти неправдоподобно сказочное. Впрочем, эдакая реакция на новый мир со стороны военных GDI изрядно затмевалась близким соседством со скринно-цефами и «Избранными Кейна», что сулило им ежесекундную опасность, не говоря уж об общем упадке духа. В этом плане после отступления с Земли для них не изменилось ровным счётом ничего.

У Алькатраса поводов для удивления было не меньше, чем у остальных людей, а то и больше. Однако в первую очередь его, как и всех, заботило иное, поэтому он сменил тему, заговорив по делу:

– Значит, полковник хочет меня видеть?

– Да, он желает рассказать тебе новый план.

– Что за план?

– По созданию обороны Бронклина. Мы должны максимально быстро образовать единый защитный рубеж по всему западному берегу острова, пока эти хреновы марсиане особо не суются сюда. Если сделаем это, то лошадкам больше не придётся ютиться в метро. Да и нам будет, где развернуться.

– С чего это вдруг полковник решил посвятить меня в свои планы?

– А ты что, до сих пор не понял, что он держит тебя на особом счету?

Морпех и капитан преодолели дистанцию от края площади, где находился спуск в подземку, до краулера и подошли к двойным автоматическим дверям, у которых стояли на посту два солдата. В этот момент отворились большие ворота оружейного отсека, и оттуда на улицу вышло подразделение из восьми Росомах – трёхметровых экзоскелетов со спаренными пулемётами системы Гатлинга. Отряд этих штуковин, пилотируемых людьми, выстроился в колонну и двинулся к дороге, чтобы по ней попасть на южную заставу и оказать ей помощь в отражении атак цефов. Маршируя синхронно, Росомахи издавали глухой топот.

– Южный рубеж всё ещё атакуют? – осведомился Алькатрас, входя внутрь краулера.

– Периодически, – отвечал Фрейзер. – Некоторые офицеры опасаются, что эти мелкие атаки лишь увертюра перед полномасштабным штурмом. Если они правы, то нам стоит поторопиться…

Они шли по коридору первого этажа командного отсека. Стены, пол и потолок этого помещения были металлическими. Слева располагалось множество дверей, каждую из которых они со временем настигали, а потом оставляли позади себя. Это были личные апартаменты офицеров, медиков, техников и прочего персонала краулера.

Преодолев половину коридора, Фрейзер и следующий за ним Алькатрас добрались до лестницы, ведущей наверх. Они зашагали по металлическим ступеням и очень скоро оказались на втором этаже. Вместо коридора здесь было лишь небольшое пространство, в конце которого находились массивные раздвижные двери. Капитан приложил руку к биометрическому замку, после чего ему и суперсолдату открылся путь дальше.

Взору Алькатраса предстал штаб. Здесь располагались терминалы системы EVA, за которыми работали техники и офицеры связи. По обе стороны за широкими прозрачными мониторами стояли длинные ряды серверов. Прямо же в самом конце помещения находился большой стол. За ним сидели члены командования GDI – точнее, того что от него осталось – и последние предводители Ордена Чёрных братьев. Фрейзер положил свой рупор на металлическую тумбу, одиноко стоящую справа от выхода, и в сопровождении Алькатраса направился к командирскому столу.

Преодолев около двадцати метров, капитан и морпех предстали перед старшими офицерами. Все они сидели на дальнем краю и по бокам стола квадратной формы, в центре которого отображался голографический макет Мэйнхэттена. На ближнем же краю расположилась земная пони с шёрсткой призрачно-серого цвета. Её грива и хвост, аккуратно собранные в клубок, имели медные тона. Примечательно было то, что она носила полицейскую форму. Это говорило о том, что она – хранительница правопорядка. Об этом также свидетельствовала её кьютимарка в виде полицейского значка. На столе перед пони стояла чашка кофе, которой её угостили офицеры, а также лежала синяя фуражка.

Члены командования прервали разговор с эквестрийкой и обратили внимание на явившихся соратников. Пони тоже обернулась через плечо и взглянула на пришедших своими изумрудно-зелёными глазами. Её удивлённый взор приковался к Алькатрасу. Суперсолдат сперва посмотрел на полицейскую кобылку, а потом провёл взглядом по старшим офицерам. По бокам стола сидели командиры как Инициативы, так и Ордена. Среди них были представители различных национальностей, что выглядело отчасти экзотично. В былые времена, когда государства ещё существовали в своём традиционном виде, трудно было представить себе военный совет, в который входили бы люди со всех уголков света.

Прямо напротив эквестрийки восседал лидер последней армии GDI – полковник Ричард Паркер. Этот старый солдат, привыкший всегда сражаться на передовой ещё со времён Четвёртой Тибериумной Войны, пожалуй, был наиболее подходящим военачальником для командования в сложившейся обстановке. Стальная воля позволяла ему сохранять невозмутимость и здравомыслие даже в войне с инопланетными машинами на очень далёкой планете, населённой волшебными пони. Полководческие и организаторские способности Паркера и вовсе не подвергались даже малейшему сомнению. Далеко не каждому командиру под силу сплотить то, что осталось от нескольких разбитых армий в единое войско и повести его в неизвестность через вышку скриннов, чтобы продолжить отчаянный бой с Берсеркерами не на жизнь, а на смерть. Что и говорить, полковник был достоин своих предков, служивших в стане Инициативы уже более ста лет. Алькатрас хорошо помнил его деда – Николаса Паркера, прославленного ветерана Первой Тибериумной Войны, известного под кодовым именем Хавок.

Полковник был уже немолод, о чём говорили его седеющие волосы, подстриженные под канадку, и борода. В остальном же годы оставили на нём незначительный отпечаток. Он сохранял непоколебимую бодрость духа, да и физически был в отличной форме. Мундир Паркера, висящий на спинке его стула, украшали медали и ордена, напоминая о боевых заслугах своего носителя.

Справа от полковника расположился вождь Чёрных братьев – пророк Гидеон, бывший ранее главой оппозиции Кейну. Некогда этот воинственный человек вёл себя очень агрессивно по отношению к GDI, но когда конфликт вокруг строительства СКТ подошёл к концу, он вместе со своими последователями скрылся в Тайном храме где-то в Гималаях и решил предаться монашескому образу жизни. Чёрные братья, утратившие веру в покинувшего их Кейна, обрели нового лидера и посвятили свои жизни дальнейшему изучению тибериума, оставшегося на Земле однако в относительно небольших количествах. На фоне того, как крепла власть правительства GDI, у Ордена всё больше и больше пропадало желание вернуться на тропу священной войны с заклятыми врагами.

Год назад угроза из космоса заставила Гидеона и верных ему Чёрных братьев забыть о давней вражде и объединиться с Инициативой, чтобы совместными усилиями дать отпор скринно-цефам. Так силы обороны Земли пополнились солдатами NOD, не утратившими былой военной мощи, и киборгами ЛЕГИОН’а, которые числились в Ордене с тех пор, как Кейн вознёсся через Предел-19. Долгие изнурительные бои против нагрянувших инопланетян сплотили тех, кто ещё двадцать лет назад были готовы перегрызть друг другу глотки, а недавнее предательство мятежного ИИ тем более показало, что людям, независимо от их взглядов на жизнь, позарез необходимо держаться вместе. И хотя между Гидеоном и Паркером порой случались чисто лидерские споры, в целом им всё же удавалось находить общий язык. К тому же, нависшая над остатками человечества угроза полного уничтожения не оставляла места для разногласий.

Также на дальнем краю стола разместились четыре полковника-лейтенанта GDI, исполняющих роль советников Паркера. Об этих офицерах Алькатрас не знал почти ничего, кроме их фамилий и того, что один из них – американец, другой – француз, третий – русский, а четвёртый – японец. Советники с каменными лицами смотрели то на пони, то на двоих пришедших. Остановившись перед столом, Алькатрас поприветствовал командиров, отдав им честь.

– А-а, Алькатрас! – произнёс Паркер в адрес морпеха, после чего перевёл взор на офицера. – Спасибо, что привели его, капитан. Можете возвращаться к своим делам.

– Есть, сэр, – отозвался Фрейзер, а затем повернулся и направился к выходу из штаба. У него было ещё много работы по организации защиты базы. Перед тем, как покинуть помещение, он подошёл к кофейному автомату, стоящему слева от дверей, и налил себе чашку капучино.

– Присаживайся, – между тем предложил полковник суперсолдату. Тот опустился на металлический стул рядом с полицейской пони, не сводившей с него глаз. – Думаю, стоит начать с самого важного. Сегодня ночью EVA зафиксировала странную активность скринно-цефов на центральном острове. Они начали строить сеть коммуникаций. В общем-то, в этом нет ничего необычного, если бы не одно «но». Дело в том, что вместе с тоннелями они возводят неизвестные сооружения, похожие на шпили. Судя по радару, уже шестнадцать таких хреновин стоят в разных частях города, в основном в мидтауне, – изложил Паркер, и на голографическом макете подсветились упомянутые им структуры.

– Я видел один такой шпиль, когда прорывался через метро вместе с группой Сармат-6. Скорее всего, это так называемое Копьё. Цефы использовали такие штуковины в Нью-Йорке для распространения вируса, – выложил Алькатрас.

– Мебиус тоже считает, что это биологическое оружие массового поражения, возможно, основанное на тибериуме. Не трудно догадаться, что строится оно по нашу душу. Кажись, инопланетяне решили поскорее очистить город и от нас, и от пони, – указал Паркер на кобылку, сидящую рядом с морпехом. – Кстати, это Коппер Топ, офицер полиции Мэйнхэттена. Ей довелось побывать в самой гуще событий, поэтому её показания весьма ценны для нас. Она утверждает, что киборги ЛЕГИОН’а собирают горожан на своей северной заставе и эвакуируют их из города.

– Это правда? – уточнил оператор нанокостюма у пони.

– Да, – кивнула Коппер. – Я своими ушами слышала, как эти стальные чудовища созывали всех пони на набережную, чтобы эвакуировать их в безопасное место. Они говорили, что спасают горожан по приказу Принцессы Твайлайт Спаркл.

– Как нам стало известно, эта самая Твайлайт Спаркл является довольно крупной шишкой в Эквестрии, – сказал полковник. Костюм Алькатраса, к его же молчаливому удивлению, тотчас вывел на дисплей визора изображение Принцессы Дружбы и общие сведенья о ней. – Если ЛЕГИОН действительно согласовывал эвакуацию горожан с этой персоной, то есть все основания полагать, что он чёрт знает с какими целями втирается в доверие к пони.

– Но тогда почему его солдаты одних пони спасают, а других – убивают? Почему они пытались убить меня? – осведомилась кобылка. Её голос звучал спокойно, хотя по ней было видно, что она немного нервничает.

– Кто знает, зачем ЛЕГИОН делает то, что делает? Он безумен, как и его создатель, – ответил Гидеон, с презрением упомянув Кейна.

– К счастью, сейчас этой долбанной машине явно не до нас, поэтому о ней пока что можно забыть, – продолжал Паркер. – На данный момент основная угроза исходит от скринно-цефов. Ими и займёмся. Послезавтра мы начнём операцию по созданию рубежа обороны вдоль западного побережья этого острова. Ты, Алькатрас, вместе со своей группой поступишь в распоряжение капитана Моретти и пробудешь на северном аванпосте до окончания строительных работ. Ну а потом неплохо было бы выяснить, насколько опасны для нас эти самые шпили. Тебе и твоим людям нужно будет пробраться к одной из таких штуковин, впрочем, об этом позже. И поскольку твоя роль в предстоящей операции очень важна, я настаиваю на том, чтобы до её начала ты оставался на базе.

– Прошу прощения, сэр, но мне нужно встретиться со своими людьми в назначенной контрольной точке, – возразил Алькатрас. – И я обещал спасти одну пони. Наверняка она сейчас где-то на том острове.

– Мы уже передали сержанту Такэде приказ, чтобы он вёл группу на базу через северный мост, минуя контрольную точку. А что касается спасения пони, то это дело можно поручить отряду Феррата-11. Они как раз сейчас на задании в центре города. Уж прости, Алькатрас, но в сложившейся ситуации я не склонен разбрасываться ценными бойцами.

– Тем не менее, я намерен делать то, что считаю нужным, независимо от вашего одобрения, – отрезал оператор нанокостюма.

– Не гони волну, сержант. Думаю, сперва тебе стоит поискать эту пони среди спасённых, – предложил полковник-лейтенант Бертран, один из советников. – Кто знает, не исключено, что её, кем бы она ни была, уже вытащили из пекла и без твоего участия.

– Кстати, да, – согласился Паркер, сохраняя ледяное спокойствие. – Проверь все места, где мы разместили беженцев. Если не найдёшь ту, которую ищешь, тогда решим, что делать.

– А кого вы ищете? – поинтересовалась Коппер Топ, выгадав момент, чтобы вставить своё слово.

– Земную пони с голубой шёрсткой, красной гривой и кьютимаркой в виде клубники и винограда, – описал морпех внешность мамы Нои. – Знакома?

– Кажется, я видела её, – задумчиво промолвила кобылка. – Да, она была среди тех пони, вместе с которыми я спасалась от пришельцев.

– Где она теперь?

– Не знаю, я потеряла её из виду на пятьдесят девятой стрит, как и многих других. Когда на той улице началась перестрелка, мы все пустились врассыпную. Больше я её не видела, – пожала плечами Коппер.

– Когда это случилось?

– Позавчера вечером.

– Не исключено, что какой-нибудь наш отряд вытащил её оттуда, – протянул Паркер, как уже вопрос к суперсолдату созрел у Гидеона:

– А чем особенна эта пони, что ты так порываешься её спасти?

– Это мать жеребёнка, которого я сопровождал на базу.

– Хочешь воссоединить маму и дитя? Как трогательно, – с насмешкой произнёс лидер Ордена.

– Не надо, Гидеон, – буркнул полковник. Ему порой и самому казалось странным чуть ли не навязчивое стремление Алькатраса спасать местное население от киборгов и инопланетян, но всё же он был склонен относиться к мотивам суперсолдата с пониманием. Всё-таки боец, стоящий целой армии, имеет право на причуды. Сам морпех называл это борьбой за жизнь, которая являет собой антипод программе Берсеркеров по сеянию смерти. Пророк, он же Лоуренс Барнс, руководствовался теми же порывами в противостоянии машинам скриннов, пока не погиб в бою на глазах Паркера. – Ладно, Алькатрас, проверь беженцев, потом доложишь мне о результатах. Теперь можешь быть свободен.

– Понял, сэр, – кивнул носитель наноброни, после чего поднялся со стула и повернулся в сторону выхода из помещения, напоследок обменявшись взглядами с полицейской пони.

– Да, ещё одно! – произнёс вдруг Паркер, остановив Алькатраса на первом же шагу. – Мебиус просил передать, чтобы ты зашёл в его кабинет. Он хочет с тобой чем-то поделиться.

– Чем?

– Даже если бы он мне и сказал, я бы всё равно не понял. Ты же знаешь, Мебиус говорит на одному ему понятном языке, – усмехнулся полковник. – В общем, когда закончишь со своими делами, загляни к нему.

12.2. Регистрация

Землеройка прокопала поверхность земли и оказалась около краулера ЛЕГИОН’а. Как только раздвижная дверь машины отворилась, наружу молнией вырвалась Рэйнбоу. От стресса, вызванного поездкой под землёй, её слегка мутило. Она распласталась на снегу и с облегчением вздохнула. По животу пегаски пробежал приятный холодок, едва ощутимый сквозь вондерболтскую форму и плотный мех.

– Хвала Селестии, это закончилось! – прошептала Дэш.

Вслед за пегаской из землеройки выпрыгнула Пинки Пай. Подземная поездка привела розовую пони в восторг, отчего она продолжала радостно прыгать вокруг лежащей на снегу Дэш. Далее поочерёдно на свежий воздух вышли Твайлайт и все десять добровольцев. Последними вылетели два строительных дрона, которые сопровождали пони от самого Понивилля. Как только землеройка опустела, она развернулась и нырнула обратно в прорытый тоннель, чтобы по нему вернуться в городок.

– Пожалуйста, следуйте за нами, – произнёс дрон и направился вместе со своим собратом по направлению к краулеру, но вдруг остановился возле радужногривой пегаски, так и лежащей на снегу. – Вставай, Рэйнбоу Дэш, иначе простудишься.

– Спасибо за заботу, механический папочка, – раздражённо проговорила Дэш, после чего не спеша поднялась на копыта.

Пони последовали за двумя дронами, небыстро летевшими к парадному входу в краулер. На ходу добровольцы с удивлением разглядывали непривычный для них футуристический вид зданий Города Машин. Здесь были энергостанции, заводы по очистке тибериума и прочие производственные цеха. Территорию базы окружали высокие лазерные Обелиски, между которыми перемещались патрули киборгов.

Огромные размеры и необычная архитектура краулера производили на волонтёров неоднозначное впечатление. Он казался им зловещим, как и всё на этой базе, но в то же время величественным, особенно когда пони оказались в его тени, ступив на обширную круглую площадку перед ним. Возведя очи к вершине этого здания, они заворожённо оценивали его высоту. Правда, сопровождавшие их воплощения Элементов Гармонии вели себя несколько иначе.

Двигаясь параллельно подругам, Пинки Пай преодолевала дистанцию короткими прыжками и беспечно напевала какой-то незамысловатый мотивчик, который сама же и придумала. Твайлайт и Рэйнбоу в свою очередь шли осторожно, не сводя глаз с изображения хвоста скорпиона на поверхности круглой площадки. Как и в тот раз, когда им довелось побывать здесь впервые, они немного опасались наступать на эту мрачную эмблему. Конечно, логика подсказывала им, что это всего лишь рисунок, который вряд ли таит в себе какую-нибудь опасность. Но как аликорн говорила уже не раз, от машин и их хозяйства уместно ожидать чего угодно.

– С вами всё в порядке? – осведомился один из роботов, заметив неуверенность в походке принцессы и радужногривой пегаски, когда половина площадки была уже пройдена.

– Конечно, всё хорошо, – нервно проговорила Спаркл, неизменно сторонясь чёрных линий, пролегавших совсем рядом. Хотя в прошлый раз она пересекала эту площадку на руках киборга, всё же суеверные разговорчики, ходившие среди гвардейцев, прочно отложились в её памяти на фоне общего напряжения, сковывавшего тогда ей душу.

– Эта поверхность абсолютно безопасна. Вы можете не бояться провалиться под землю, – произнесла машина, догадываясь, что обеих пони одолевает какая-то фобия.

– Поверхность может быть и да, но как насчёт этого рисунка? – напрямую вопросила Дэш, хорошо зная из книг о Дэринг Ду, что изображения на полу могут таить в себе скрытую опасность. Вдруг этот скорпионий хвост проклят, и соприкосновение с ним карается порчей, как о том, собственно, и предостерегали распространявшиеся слухи?

– Да не бойся ты, глупышка! Это же всего лишь рисунок, – весело пропела Пинки Пай вместо робота, припрыгивая на зловещей эмблеме.

Дроны молча продолжили путь, а Спаркл и Дэш немного приободрились примером своей розовой подруги и на подходе к воротам краулера пусть и неуверенно, но всё же ступили на скорпионий хвост. Ничего плохого не произошло… пока, во всяком случае. В голове Принцессы Дружбы промелькнула мысль, что она стала до безумия нервной в последнее время. И немудрено, ведь постоянные тревоги, связанные с происходящими в стране событиями, могли довести до сумасшествия кого угодно. Даже Рэйнбоу Дэш, известная своей крутизной и беззаботностью, начала постоянно нервничать с тех пор, как Понивилль был атакован Берсеркерами.

Парадные ворота краулера раздвинулись в стороны сразу, как только два строителя к ним подлетели. Для пони открылась дорога внутрь. Спустя четверть минуты они оказались в большом длинном помещении и принялись вертеть головами, рассматривая все детали внутреннего убранства. Их путь пролегал прямо – туда, где виднелся монитор ЛЕГИОН’а. В целом, в интерьере краулера не изменилось ровным счётом ничего. Твайлайт метнула косой взгляд на операционный стол, на котором ей делали тибериумную инъекцию. Вспомнив, как её сковали обручи, а потом игла вонзилась ей в плечо, она непроизвольно вздрогнула. Не желая больше думать об этом, аликорн отвернулась в другую сторону и посмотрела на идущую рядом с ней Дэш. Небесно-голубая пегаска двигалась вперёд машинально, уткнув глаза в одну точку и отвлекаясь от гнетущей её обстановки какими-то своими раздумьями.

Совершенно иные эмоции кипели внутри Пинки. Она крутилась возле Мод и оживлённо рассказывала ей о том, как побывала в этом краулере вместе с подругами и гвардейцами в первый раз. Та с абсолютным спокойствием слушала нескончаемые речи своей сестры, не выдавая, как могло показаться, вообще никакой ответной реакции. Что ж, необычайному хладнокровию тёмно-серой пони могли бы позавидовать даже машины ЛЕГИОН’а.

Вайпер Трейл и Скай Стингер держались особняком чуть в стороне от остальных добровольцев и полушёпотом обсуждали между собой всё, что попадалось им на глаза. Чёрно-красные стены этого помещения казались им жутковатыми, а различная аппаратура, содержащаяся здесь, вызывала у них настороженное любопытство. Дитзи Ду с не меньшим интересом изучала окружающую обстановку. Порой в её косых глазах слегка двоилось, и ей приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы правильно сфокусировать зрение на рассматриваемом объекте. Взор почтовой пегаски падал то на промышленных роботов, выглядящих как огромные рабочие станки, то на массивные пробирки, наполненные жидким тибериумом, то на ряды мейнфреймов, расположенные впереди.

Остальные поняши вполголоса обменивались между собой предположениями относительно того, чем они будут здесь заниматься. Их очень интриговало, что же приготовил для них ЛЕГИОН. Им также было интересно выяснить, что вообще представляет собой эта искусственная сущность, о которой они пока что знали лишь по слухам, бродившим по Понивиллю. Хотя в большей мере их заботила предстоящая работа. Менуэтт считала, что ничего сложного им не поручат и просто зададут десяток-другой вопросов, а потом отпустят по домам. Аметист Стар рассуждала более реалистично, предположив, что ЛЕГИОН намерен долго и тщательно изучать выделенных ему пони. Ну а Лира выдвинула куда более пугающую теорию, сказав, что наверняка их здесь будут мучить в ходе каких-нибудь ужасных экспериментов. Слова аквамариновой единорожки несколько взволновали тех, кто их услышал.

Бон-Бон было не до разговоров подруг. Она внимательно рассматривала всё, что её окружало, и пыталась удержать в голове даже самые мелкие детали, чтобы потом изложить свои наблюдения в секретном докладе для Селестии. От глаз и ушей кремовой пони не должно было ускользнуть ничто в этом краулере. К миссии, порученной ей самой Принцессой, она относилась очень ответственно, в силу чего не позволяла себе отвлекаться даже на мимолётную секунду.

Наконец пони достигли коридора из мейнфреймов. На эту аппаратуру Бон-Бон обратила особое внимание. Она никогда не видела ничего подобного, даже в Мэйнхэттене. Но запомнить внешний вид этой вычислительной техники она сочла нужным – на всякий случай. Преодолев финишную прямую, пони оказались перед монитором. Они выстроились неровной линией и замерли в ожидании. Строительные роботы зависли на месте слева от них.

Вслед за этим на мониторе появилось лицо ЛЕГИОН’а. От увиденного волонтёры пришли в замешательство, граничащее с удивлением и лёгким испугом. Разве что только Мод не проявляла никаких эмоций, хотя и её озадачило необычное изображение на экране. Странный лик, похожий на морду призрака, казалось, поочерёдно заглянул в глаза каждому представшему перед ним, после чего произнёс:

– Доброе утро, пони!

– Приветики! – тут же с широкой улыбкой воскликнула Пинки.

– Доброе, ЛЕГИОН, – отозвалась Твай от лица всех присутствующих. – Мы собрали добровольцев, как ты и просил. Эти десять пони согласились работать с тобой.

– Превосходно, – протянул ИИ в ответ. – Я знал, что мы с Принцессой Селестией доверяем друг другу.

– Ну и что теперь? – бесстрастно вопросила Рэйнбоу. – Что ты собираешься делать с ними?

– Да, чем мы будем здесь заниматься? – поддержала Берришайн вопрос радужногривой пегаски.

– Присаживайтесь, пони. Я вам всё расскажу, – промолвил искусственный интеллект. Все собравшиеся перед монитором пони уселись на тёплом металлическом полу. – Наверняка всем вам уже известно, что Эквестрии грозит смертельная опасность. Враг, явившийся из космоса, желает уничтожить вас и ваш мир, а заодно и меня. Мы сможем дать пришельцам достойный отпор, только если объединимся. Однако враг чрезвычайно силён, поэтому армию Эквестрии необходимо улучшить. Я пообещал Принцессе Селестии, что разработаю высокотехнологичную экипировку для её солдат. Но в ходе экспериментов над прототипами новейшего оружия мне потребуются те, кто будут его испытывать. Именно поэтому вы собраны здесь.

– Я угадала, – обречённо проронила Лира. – Нас точно будут мучить.

Взгляды всех добровольцев озадаченно обратились на аквамариновую единорожку. Все они точно так же не вполне поняли ответ ИИ, но ничего пугающего в нём не углядели. Им скорее была неясна их роль, которую они по собственной воле рискнули на себя взять.

– Что конкретно нам нужно делать? – уточнила Мод, прервав мимолётное молчание.

– Тестировать экспериментальное вооружение.

– Это сложно? – поинтересовалась Дитзи.

– Я буду давать вам подробные инструкции, так что проблем с этим возникнуть не должно.

– А наша работа хоть как-то поможет спасению пони из Мэйнхэттена? – задала Голден Харвест вопрос, интересовавший её больше всего.

– Несомненно.

– Я просто… – печально произнесла оранжевогривая пони, но осеклась, судорожно сглотнув. – Просто моя мама и младшая сестрёнка сейчас там, и…

– Это прискорбно, – посочувствовал ЛЕГИОН, прежде чем морковная кобылка сумела довершить свои слова. – Но не отчаивайся. Возможно, они уже эвакуированы из Мэйнхэттена и сейчас находятся в Кантерлоте или Кристальной империи. Мы ещё обсудим с тобой этот вопрос.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила Голди. Ей явно полегчало от того, что предводитель стальных монстров отнёсся к её проблеме с пониманием и сразу же согласился посодействовать.

– Всегда пожалуйста, – доброжелательно отозвался ИИ NOD. Его взгляд снова скользнул от одного края шеренги добровольцев до другого, как уже он заговорил вновь: – Ну а теперь давайте перейдём непосредственно к делу. Учитывая сложность нашего положения, я думаю, что нам не стоит тратить время впустую.

– Мы начнём уже сегодня? – спросила Аметист.

– Да, но перед этим вам нужно пройти регистрацию.

– Оу, регистрацию? – бодро произнесла Менуэтт. Казалось, что этот термин прозвучал для её ушек как название какой-нибудь весёлой игры. Что и говорить, она очень во многом походила на Пинки Пай, с которой зналась с относительно давних пор.

– Именно. Вы назовёте мне свои имена, а я создам в своей базе данных профили для каждого из вас. Потом мы побеседуем, узнаем побольше друг о друге, скоординируем нашу работу и приступим к ней.

– Как много времени мы будем проводить здесь? – осведомился Скай Стингер.

– Я постараюсь отнимать как можно меньше вашего времени. Всего же на работу уйдёт примерно полмесяца, согласно моим подсчётам.

– Ну, это вроде бы не так уж и много, – улыбнулась Вайпер Трейл, переглянувшись с другом. Остальные пони восприняли эту новость столь же позитивно. Однако не все из них думали об одном и том же…

– Можно вопрос? – подняла вдруг копыто Мод Пай. Лик на мониторе дал положительный ответ, после чего пони, указав на мейнфреймы, спросила: – Для чего в тех шкафах тонкие кремниевые пластины?

– Они являются наиболее важной частью структуры процессоров, которые составляют вычислительную мощность моего ядра.

– А, понятно, – сухо бросила серая пони. Тотчас же Пинки прильнула к её ушку и, прикрыв рот копытцем, украдкой полюбопытствовала:

– Как ты узнала про кремний?

– По запаху, – ответила ей старшая сестра.

В тот же миг в помещении раздался демонстративный зёв. Все взгляды вмиг обратились на Рэйнбоу Дэш, бесцеремонно давшей знать о своей утомлённости. Ей явно хотелось поскорее отсюда убраться.

– Это, конечно, всё очень интересно, – лениво пробормотала она, – но можно мы пойдём отсюда?

– Разумеется, вы можете идти, если вам угодно. Мы же с добровольцами начнём знакомиться.

– Обещай, что с этими пони всё будет хорошо, – потребовала Спаркл.

– Обещаю. И прошу, не беспокойся, Принцесса Твайлайт. Здесь добровольцам ничто не угрожает.

– Ну ладно, – удовлетворительно вздохнула аликорн, а затем перевела взор на волонтёров. – Удачи вам всем!

Пони ответили на пожелание принцессы благодарностью. Затем Твайлайт и Рэйнбоу встали на ноги и не торопясь пошли по направлению к выходу из краулера. Пинки на прощание поцеловала свою сестрёнку в щёку и поскакала вслед за подругами. Конечно, она была бы не против остаться здесь вместе с добровольцами, но в то же время догадывалась, что должна быть рядом с лучшими подругами. В конце концов, не зря же Спаркл попросила именно её и Дэши сопровождать собранную группу в Ядро ЛЕГИОН’а.

Вскоре три кобылки преодолели ряды мейнфреймов. Не замедляя шаг, принцесса время от времени оборачивалась назад, чтобы убедиться, что с оставшимися позади пони всё в порядке. Когда же расстояние, отделявшее её и сопутствовавших ей подруг до пространства перед монитором, стало достаточно большим, она принялась озвучивать свои мысли:

– Если они и вправду всё сделают за полмесяца, то это будет очень даже хорошо. Понятия не имею, что за оружие ЛЕГИОН хочет для нас создать, но надеюсь, что оно поможет нам защитить Эквестрию. Ох, хоть бы эти эксперименты не оказались напрасными!

– Не знаю, Твайлайт, – возразила Дэш. – Мне всё равно кажется, что ни к чему хорошему всё это не приведёт. Зря мы согласились на его помощь.

– Вообще-то, нам действительно необходимо оружие, способное уничтожать летающие крепости. Селестия приняла правильное решение, согласившись на улучшение армии Эквестрии. Может быть, я не доверяю ЛЕГИОН’у, но зато доверяю Принцессе.

– А как насчёт Элементов Гармонии? – напомнила Рэйнбоу. – Разве они не самое мощное магическое оружие?

– Боюсь, что нас ждёт такая война, в которой шестью магическими элементами не победить. Нам нужна сильная боеспособная армия, и создать её может только ЛЕГИОН. Мне неприятно это признавать, но теперь мы в какой-то мере зависим от него, – изложила Твай, на что Рэйнбоу лишь скептически закатила глаза. – Но сейчас нам стоит подумать о более насущных делах. В Понивилле нас ждёт важная работа.

– Какая? – сходу полюбопытствовала розовая пони.

– Не здесь, Пинки. Обсудим всё, когда вернёмся, – вполголоса сказала Спаркл, напомнив подруге о конспирации. Прокрутив в голове примерный план действий по предстоящему делу, а именно активации портала в зазеркалье, она подумала, что ей понадобится помощь всех пяти подруг, как сразу вспомнила одну важную деталь: – Кстати, а где Флаттершай?

12.3. Сражение близ Грифонстоуна

Три грифона парили в глубоком ущелье между крутыми склонами. Они летели невысоко, дабы не попасться на глаза сражающимся. Да, судя по звукам, где-то впереди кипел ожесточённый бой. Сразу, как только в Грифонстоуне был услышан грохот выстрелов и взрывов, раздающийся вдалеке, грифонами было принято решение отправить на разведку троих добровольцев. Впереди тройки летела Габриэла. Она знала, где расположилась застава стальных пришельцев, поэтому её участие в разведке было необходимо. Компаньонками ей стали Гильда и её подруга Грета, поскольку эти две грифонихи слыли одними из лучших летунов Грифонстоуна.

Минувшей ночью, когда Габби заметила киборгов, разворачивающих свои укрепления на широком плато, она на всех парах полетела в родной город, чтобы как можно скорее предупредить сородичей о нагрянувшей угрозе. Но оказавшись на улицах, она вполне ожидаемо столкнулась с тем, что почти все горожане уже спят. Ей не хотелось будить их, особенно при том, что они точно отреагировали бы на это резко негативно, но и рассказать им об увиденном тоже было важно.

Поплутав по улицам в раздумьях, Габби случайно встретила Гильду, возвращающуюся домой после рабочего дня. Зимой спрос на выпечку в землях грифонов обычно возрастал, поэтому в последнее время Гильда работала допоздна, пока город не погружался в дрёму. В этот день продажа шла почти до полуночи, поэтому грифониха и возвращалась домой в столь поздний час, лениво таща за собой свою передвижную пекарню. Едва завидев её, Габби тут же поспешила поведать ей о вторжении.

Гильда хотя и очень устала, но всё же согласилась выслушать Габби. Та выложила ей всё, что видела на плато и слышала в Троттингеме, и предложила поднять в городе тревогу, чтобы всем вместе решить, как обезопаситься от пришельцев. На эту идею Гильда дала отрицательный ответ, ведь будить спящих грифонов – не самая лучшая затея, даже если речь и вправду идёт о смертельной опасности. Каждому известно, что жители Грифонстоуна в большинстве своём чёрствый и нерадивый народ. И прежде чем они поймут, что поднятая тревога действительно оправдана, они выльют тонны негатива на того, кто заставил их утратить сон.

Настояв на том, что рассказать сородичам о нашествии стальных чудовищ лучше утром, Гильда продолжила свой путь до дома. Габби так и не поняла, поверила ли та её рассказу или же приняла его за бред, вызванный усталостью и недосыпом после изнурительного полёта в Троттингем и обратно. Почтовой грифонихе ничего не оставалось, кроме как тоже пойти домой и отдохнуть.

Всю ночь Габриэла спала беспокойно в силу тревожащих её мыслей о войне в Эквестрии, которая грозилась перекинуться и на земли грифонов. В полусне она видела своих понивилльских друзей – Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, взывающих к ней о помощи. Потом перед её глазами проплывали руины разрушенных пришельцами городов Эквестрии, а в конце концов и Грифонстоуна. Этот кошмар продолжался бесконечно долго, однако под утро усталость взяла своё, и Габби провалилась в беспамятство.

Утром грифониху разбудил гул толпы, доносящийся с улицы. Выйдя из дома, она с удивлением обнаружила, что все грифоны собрались под статуей короля Гровера. На пьедестале памятника стояла Гильда и вещала народу о том, что близ Грифонстоуна обосновались пришельцы, которым уже удалось погрузить в пучину войны соседнюю Эквестрию. Всё же она поверила словам Габби.

Оказавшись в толпе сородичей, Габби подтвердила, что видела двуногих чудовищ из стали собственными глазами. Поначалу почти все грифоны приняли это известие со скептицизмом. Плато, на котором развернулась застава ЛЕГИОН’а, было не видно из Грифонстоуна, поскольку его загораживали высокие горные кручи, так что наглядно продемонстрировать правдивость своих слов Габби не могла. Впрочем, мнение грифонов об услышанном начало меняться, когда кто-то из них заметил в небе над западным горизонтом два необычных объекта. По мере того, как эти летательные аппараты приближались к Грифонстоуну, становилось понятно, что их размеры колоссальны.

Два Берсеркера остановились в трёх милях от Грифонстоуна и опустились вниз, судя по всему, недалеко от позиций киборгов. Вскоре после этого из тех мест стали доноситься звуки боя, что наконец-то заставило грифонов всполошиться и начать принимать меры. Прежде всего, они решили отправить к полю боя троих добровольцев, чтобы узнать, что там происходит. Так Габриэла, Гильда и Грета отправились в разведку, а все остальные грифоны остались в городе и теперь встревоженно ожидали новостей.

Ущелье, по которому летели три грифонихи, делало крюк, а затем примыкало к большой долине, где и тут, и там возвышались невысокие, но широкие плато. На одном из них расположились киборги. Преодолев последний изгиб ущелья, грифонихи взмыли ввысь к правому склону. На его поверхности росло редколесье – точно так же, как и на его соседе. С этих вершин хорошо виднелась вся долина, а каждое его плато было как на ладони. Взгляд Габби сразу пал на позиции киборгов.

– Вон они – двуногие монстры! – сказала она, указав на стальных воинов, обороняющих своё плато от скринно-цефов.

– А это, наверно, те самые летающие штуковины, – обратила Грета внимание спутниц на двух Берсеркеров, развернувшихся на другом плато. Позиции обоих противников разделяло расстояние в пару километров.

– Почему они сражаются друг с другом? – озадачилась Габби, на что от Гильды сразу последовало резонное негодование:

– Отлично! В нашу страну пожаловали сразу два врага!

– Эквестрии им мало! – недовольно прошипела Грета. При мысли о стране маленьких пони Габби нервно сглотнула.

Грифонихи притаились в покрытых снегом кустах почти у самого края обрыва, надеясь остаться незамеченными, и принялись следить за происходящим в долине. Здесь бушевала самая настоящая война! Скринно-цефы яростно штурмовали заставу ЛЕГИОН’а как пешими, так и воздушными силами. Киборги же стойко отражали вражеские атаки. Бойцы обеих сторон, не ведая жалости, уничтожали друг друга всеми возможными способами.

В середине плато, занятого киборгами, располагался центральный пункт заставы, который развернулся здесь ночью на глазах Габриэлы. Эта небольшая структура обеспечивала связь аванпоста с ядром ЛЕГИОН’а. Возле неё машины построили военный завод и тибериумный реактор, питающий электроэнергией оборонительные сооружения. По краям плато были установлены зенитно-ракетные комплексы, охраняемые кибер-пехотой, а около реактора стоял защитный Обелиск.

«Они построили всё это за одну ночь?», – в мыслях удивилась Габби.

Берсеркеры обосновались на другом плато и непрерывно выпускали из себя пехотинцев-цефов, летающих роботов-скаутов и дронов. Параллельно этому механические добыватели обогащали материнские корабли имеющимися вокруг ресурсами. Они измельчали камни, пилили деревья и тащили фрагментированный материал внутрь Берсеркеров.

Цефская пехота спрыгивала со своего плато в каменистую, окутанную туманом низину и стремительно неслась в атаку на позиции ЛЕГИОН’а. Кальмары ловко скакали по камням, подобно горным козам, преодолевая дистанцию довольно быстро. Оказавшись у подножия вражеского плато, они столь же проворно взбирались на него несколькими высокими прыжками и вступали в бой с киборгами. Некоторые цефы оставались внизу и палили по стальным врагам, занявшим оборону наверху, тем самым прикрывая скачущих по склонам соратников.

Киборги с пулемётами и лазерными орудиями расположились на самом краю обрыва и нещадно обстреливали наступающих кальмаров. Наплыв вражеских сил был чрезмерно интенсивным, поэтому многим цефам удавалось взобраться на высоту. Частенько стальным воинам приходилось оттеснять инопланетян в ближнем бою. Отдельные кальмары даже пытались прорваться в центр заставы, но тут же погибали от смертоносного луча Обелиска, прожигавшего их экзоскелеты насквозь без какого-либо труда. Те машины, которые были вооружены ракетомётами, оказывали поддержку ЗРК в обстреле воздушных целей. Множество скаутов, сопровождаемых дронами, маневрировали в воздухе над заставой ЛЕГИОН’а и стремились уничтожить как оборонительные орудия, так и тиберумный реактор. Однако непрерывный град ракет не оставлял им ни единой возможности вести огонь по постройкам достаточно долго, чтобы ликвидировать их.

По территории заставы метались строительные роботы. Они занимались починкой повреждённых ЗРК и утаскивали выведенных из строя киборгов в ремонтный комплекс – небольшую куполообразную постройку, примыкающую к круглой площадке военного завода, которая время от времени поднималась и выпускала из подземного цеха новых солдат. Пока что силам ЛЕГИОН’а удавалось сдерживать противника, но непрерывные атаки постепенно изматывали оборону. Впрочем, в какой-то момент один Берсеркер по непонятным причинам перестал бесперебойно производить войска, и численность как пеших, так и воздушных цефов на поле боя существенно уменьшилась. Киборги продолжали отбиваться, превращая экзоскелеты кальмаров в металлолом и сбивая скаутов. Низина между обоими плато была усеяна трупами пехотинцев и обломками летающих роботов.

Атака скринно-цефов захлёбывалась, и наблюдающие со скалы грифонихи уже отдали победу киборгам. Те и вправду уверенно брали верх, но битва была ещё не окончена. Взгляд Габби скользнул на плато инопланетян как раз в тот миг, когда из того самого Берсеркера, который недавно прекратил производство боевых единиц, показался нанозонд. Эта относительно небольшая штуковина в форме усечённой пирамиды выскользнула из материнского корабля и направилась в сторону. Издалека Габриэла и её компаньонки не могли чётко разглядеть всех деталей, но им казалось, что нанозонд перемещается в воздухе, левитируя в метре над землёй. И это было действительно так.

Пролетев некоторое расстояние, нанозонд остановился и приступил к развёртыванию в нового Берсеркера, дабы несметная армия летающих крепостей пополнилась ещё одной такой же. Усечённая пирамида трансформировалась в большую площадку, соразмерную периметру будущего корабля, после чего началось строительство. Образовались голографические очертания Берсеркера, внутри которых происходила удивительно быстрая сборка. Это выглядело так, будто бы корабль растёт сам по себе. Слой за слоем строился словно из воздуха. Грифонихи, удивлённо следящие за этим процессом, сразу подумали, что пришельцы владеют магией.

Когда Берсеркер был построен, из него тут же вылетело множество добывателей. Похожие на спрутов роботы немедленно взялись за сбор ресурсов. Теперь ход битвы грозился поменяться в пользу скринно-цефов, так как два Берсеркера продолжали осыпать аванпост NOD всё новыми и новыми атакующими, а третий вот-вот должен был присоединиться к ним. Такой поток войск оборона заставы долго держать не сможет, и ЛЕГИОН прекрасно понимал это. Поэтому военный завод начал готовить ответ инопланетянам сразу, как только машины скриннов приступили к строительству своего нового собрата…

Орды цефов и скаутов обрушивались на киборгов, не ослабляя напор ни на секунду. По стальным солдатам били как из низины, так и с воздуха. Вражеский обстрел превращал их в обломки, вскоре утаскиваемые строительными дронами в ремонтный комплекс. На место поверженных вставали восстановленные и снова оказывали сопротивление агрессорам. Цефы гибли пачками, но их совершенно не волновала цена победы. Они целенаправленно напирали на обороняющихся всей своей мощью, даже не помышляя об отступлении. Киборги постепенно теряли преимущество, поскольку выходили из строя быстрее, чем ремонтировались.

Тем не менее, ЗРК было достаточно, чтобы не позволять скаутам и дронам хозяйничать в небе, а Обелиск надёжно поддерживал кибер-пехоту своим огнём. Но это не могло длиться вечно, и когда-нибудь скринно-цефы добьются победы в этом сражении – всего лишь вопрос времени. Наконец площадка военного завода поднялась вновь. Ворота лифта, представляющего собой просторное цилиндрическое помещение, отворились, и… оттуда не показалось на свет утреннего солнца совсем ничего. Этот факт даже слегка удивил грифоних. Они ожидали, что оттуда выбежит очередной отряд киборгов, как это уже бывало не раз. Вместо этого ворота открылись впустую, а через полминуты закрылись, и лифт опустился вниз, опять став площадкой.

Габби, Гильда и Грета внимательно следили за тем, как ЛЕГИОН терпит поражение, как вдруг возле Обелиска словно из ниоткуда появились три техники на гусеницах с крупнокалиберными пушками. Это были самоходные артиллерийские установки класса «Фантом», в былые времена завоевавшие репутацию самого жуткого кошмара военных баз GDI. Экипированные портативными стелс-генераторами, они могли незаметно подкрасться к вражеским позициям, дать залп и раствориться в неизвестности, подобно привидениям.

Орудия Фантомов поднялись и открыли огонь. Три снаряда пролетели пару километров по параболической траектории и с грохотом обрушились на среднего Берсеркера, разметав в стороны роящихся вокруг него роботов-добывателей. Машины скриннов поняли, что их положение стало невыгодным, и начали спешно сворачиваться. Пусть корпуса Берсеркеров и чрезвычайно прочные, однако со временем Фантомы сумели бы нанести им критические повреждения. Пока летающие крепости свернулись и набрали высоту, артиллерия NOD успела произвести ещё два залпа.

Поднявшись ввысь, Берсеркеры развернулись и полетели куда-то на север. Скауты последовали за ними, как и пешие цефы. Кальмары вдруг прекратили атаковать киборгов и пустились наутёк по очень неровной поверхности низины. Отступать приходилось под обстрелом, что приводило к очередным потерям. Очень скоро инопланетяне скрылись с поля боя, хотя Фантомы не прекращали работать по ним. Спустя некоторое время замолкла и артиллерия. По итогам ожесточённого сражения победа досталась киборгам ЛЕГИОН’а.

– Куда они уходят? – задалась вопросом Габби, глядя вслед отступающим Берсеркерам и цефам.

– Не важно. Возвращаемся в Грифонстоун, – безразлично промолвила Гильда, а затем отошла от кустов на несколько шагов и взлетела. Грета молча последовала за ней.

Габби ещё раз окинула взглядом долину, в которой только что шли боевые действия. После увиденного её сердце обливалось кровью. Неужели подобными баталиями сейчас охвачена вся Эквестрия? Если это правда, то дни королевства маленьких пони сочтены. Габби проронила горькую слезу, представив, что Понивилля уже может не быть. Осознание того, что судьба Грифонстоуна, возможно, висит на волоске, лишь подливало масла в огонь тревоги, бушующий в её душе.

Габриэла постаралась отринуть нахлынувшее на неё горе и последовала за Гильдой и Гретой. Нагнав их, она задала весьма резонный вопрос:

– Что будем делать?

– Ничего, – отвечала Гильда. – Пока они выясняют отношения друг с другом, будем просто сидеть в городе и следить за горизонтом.

– Я хотела сегодня слетать в Понивилль, и…

– Твой Понивилль наверняка уже превратился в руины, – оборвала Грета слова Габби. – Забудь об Эквестрии. Раз уж в нашем мире появились эти пришельцы, то каждый должен быть сам за себя.

– Оу, – печально произнесла Габби, немного опешивши от столь резких слов своей спутницы. – Но что, если пришельцы захотят захватить нас, как и Эквестрию?

– Тогда покажем им, кто здесь хозяин, – мрачно ответила Гильда.

P.S. «Храбрые граждане – вот сильнейшее укрепление города» – Алкей.

## Акт 1. Глава 13: Пони хранят тайну

13.1. Очередной второй шанс

Алькатрас вошёл в кабинет Мебиуса. Как и всё в краулере, это помещение не отличалось изысканным интерьером. Всё здесь было металлическим, за исключением некоторой мебели. Вдоль левой стены располагался длинный шкаф, заполненный книгами и прочими личными вещами учёного. В конце комнаты стоял стол, на котором лежали всяческие приборы, необходимые Мебиусу для его исследовательских работ. Справа были установлены стеллажи. Их учёный заставил предметами своего изучения – пробирками с тибериумом и образцами биоматериалов как скриннов, так и цефов, заключёнными в стеклянные коробки. За стеллажами находилась открытая дверь, ведущая в спальню Мебиуса.

Не обнаружив в помещении ни одной живой души, суперсолдат медленно направился к столу, как вдруг из соседней комнаты послышались шаги. Алькатрас остановился и принялся ждать. Спустя пару-тройку секунд в рабочем кабинете появился он – доктор Гвидо Мебиус, специалист по тибериуму, с некоторых пор начавший также заниматься изучением природы враждебно настроенных инопланетян. Это был человек лет тридцати с лишним, высокий, худой, слегка сутулый. Его длинные чёрные волосы, собранные в хвостик, ниспадали на спину, а лицо украшала короткая бородка. Своей внешностью он во многом походил на своего прадеда – Игнатио Мебиуса, которого Алькатрасу некогда доводилось видеть в новостных репортажах, касавшихся всего, что связано с тибериумом.

В одной руке Мебиус держал стеклянный стакан, а в другой – бутылку шотландского виски. По нему было видно, что он слегка выпивший, и это, увы, не представлялось чем-то удивительным. Дело в том, что в последнее время доктор пребывал в крайне скверном расположении духа. Виной всему было бедственное положение, в котором оказалось человечество. Хотя в первую очередь Мебиус скорбел из-за трагедии, случившейся примерно месяц назад, когда скринно-цефы убили его жену и дочь во время отступления войск Инициативы из Рима. Фотография его семьи стояла на столе среди накиданного на нём хлама, напоминая учёному о горькой утрате.

Впрочем, Мебиус был отнюдь не единственным в армии GDI, у кого имелся повод нырнуть в бутылку. Почти каждый солдат, офицер или инженер потерял кого-то близкого из-за скринно-цефов, поэтому в войске витали довольно депрессивные настроения, и это не говоря об общей безвыходности сложившегося у людей положения. В связи с этим полковник Паркер даже издал приказ о строжайшем запрете на суицид. Правда, подобного рода указания могли держаться исключительно на авторитете командира, ведь провинившегося в данном случае наказать было бы невозможно. К счастью, уважение бойцов к Паркеру было велико, так что никто из них не помышлял пустить себе пулю в лоб, чтобы навеки отстраниться от творящегося вокруг сумасшествия…

– Ты, Алькатрас? – устало выдохнул Гвидо. Затем он проследовал к своему столу, уселся в кожаном кресле и добавил: – Что ж, бери стул, присаживайся.

– Я постою, – ответил Алькатрас.

– А, ну да, ты же не устаёшь в этом… как его?.. нанокостюме! – проговорил учёный. Сумбурная речь, наполненная словами-паразитами, ему была свойственна даже тогда, когда он не заливал горе спиртным. Некоторых забавляла его чудаковатая манера изъясняться, подкреплённая обильной жестикуляцией.

– Паркер сказал, что у тебя есть что-то для меня, – перешёл к делу морпех.

– Да, я… помнишь тот наш разговор о твоём, скажем так, возвращении? Я тут, это, копался в слепке памяти костюма Пророка и нашёл кое-что интересное.

– Что?

– Сейчас, погоди, я найду, – сказал он, отложив стакан с выпивкой в сторону и взяв в руки планшет, который доселе лежал на столе. Он водил пальцем по его прозрачной поверхности, ища нужную информацию, и через минуту продолжил: – Кажется, вот оно… да, двадцать пятое августа двадцать третьего года. Ну, в общем, в этой записи говорится, что ты уже вроде как давным-давно мёртв.

Из уст Алькатраса вырвался беззвучный смешок. Подобное утверждение звучало настолько знакомо, что он не удержался от соответствующего замечания:

– Знаешь, мне не в новинку слышать, что я – ходячий мертвец.

– Ты ещё не слышал самого интересного. Тут есть ещё одна запись о тебе, более поздняя, – молвил Мебиус, продолжая копаться в файлах. – Ага, вот! Тут написано, что в результате воздействия манхэттенского вируса в главном распределителе спор твоя личность была повреждена и помещена на резервное хранение на неопределённый срок. Если я правильно понимаю природу наносистем, то речь, очевидно, идёт о таком случае, когда носитель погибает, а костюм в последний момент старается создать искусственную копию его личности, но не успевает завершить процесс или получает критический урон, который приводит к обширной потере данных в определённых слоях блоков памяти. Проще говоря, эта запись регистрирует факт смерти как физической, так и ментальной. То есть, тебя здесь вообще не должно быть…

– Кто же тогда перед тобой стоит?

– Хороший вопрос. Пожалуй, у меня есть две теории, способные пусть и с натяжкой, но всё же дать на него какой-никакой ответ.

– Расскажешь?

– Первая теория, – начал Мебиус, потягивая виски. – Предположим, что нанокостюм – это и вправду мимикрирующая форма жизни искусственного происхождения, которая на основе информации о своём носителе способна имитировать его личность. Пока у неё была полная информация о Пророке, она имитировала его. Возможно, когда он, условно говоря, погиб, системы костюма опять-таки были серьёзно повреждены, что привело к критической потере данных. Поэтому этой штуковине не оставалось ничего другого, кроме как имитировать своего второго носителя – Алькатраса, личность которого либо каким-то образом в той или иной степени восстановилась, либо недостающие части были залатаны тем, что осталось от Пророка. Отсюда можно сделать вывод, что ты всего лишь машина, считающая себя человеком, как, собственно, и твой предшественник. Ну а настоящие Пророк и Алькатрас мертвы уже… сколько там, почти восемьдесят лет, верно?

– Хочешь сказать, что я – не я? – с некой едва уловимой досадой вопросил суперсолдат.

– Я пока что не спешу с выводами. К тому же, тут есть одна загвоздка. Незадолго до того, как Пророка не стало, я диагностировал его костюм в Римском Исследовательском Центре, в котором учёные CELL когда-то занимались изучением тибериума и нанотехнологий. Так вот, судя по тем данным, что вывела нанокапсула, он был вполне настоящим живым человеком. Хотя не совсем человеком, скорее – мутантом, но всё же живым. В своей основе биологический компонент его, скажем так, сущности оставался исходным. Стало быть, Пророк не был бездушной железякой, всего-навсего имитирующей покойного майора Барнса. Скорее всего, с тобой та же песня. Причём первая теория имеет право на жизнь только в том случае, если твой костюм и костюм Пророка – один и тот же. Но мы-то похоронили Лоуренса в Капуе, а тебя тащил конвой скриннов – не пойми откуда и хрен знает куда.

– А вторая теория?

– А-а, этот вариант я нашёл на дне стакана, – протянул доктор. – Тут всё гораздо сложнее. Допустим, что когда тебя занесло в распределитель спор, внутри него создался некий эффект наподобие квантовой запутанности, вследствие которого ты и выжил, и погиб одновременно. Ну, это, типа как кот Шрёдингера или что-то в этом роде. Таким образом, выживший ты был погружен цефами в стазис и зачем-то законсервирован до тех времён, пока тобой не заинтересовались скринны, а погибший ты стал… ну, этой… «реинкарнацией» Пророка. Хотя кто его знает, я ведь не физик. Тем более что и эта теория не до конца решает всё ту же загвоздку.

– Если это так, то зачем им понадобилось консервировать меня? Для чего я нужен был скриннам? – поинтересовался Алькатрас. Со словом «консервировать» он ненароком вспомнил командора Доминика Локхарта.

– Как говорится, не знаем и не узнаем, – задумчиво ответил учёный, вертя в руке почти опустевший стакан. Вновь подняв взгляд на морпеха, она осведомился: – Ну что, какая теория тебе нравится больше?

– Первая.

– Что, чувствуешь себя машиной?

– Да.

– Значит, всё-таки чувствуешь? Тогда я больше склоняюсь ко второй теории, – заключил Мебиус и залпом влил в себя оставшееся в стакане пойло. – Но, скорее всего, неверна и та, и другая. В этом уравнении слишком много неизвестных. Единственное, в чём я абсолютно уверен, так это то, что ты живее всех живых.

– Спасибо и на этом, док.

– Я, это, рад помочь, – кратко улыбнулся Гвидо. – А теперь, если ты не возражаешь, я хотел бы побыть наедине с собой.

– Нет проблем, – кивнул Алькатрас и сразу же направился к выходу.

Теперь бойцу нужно было идти в штаб, чтобы доложить полковнику о результатах поиска матери Нои, который, увы, оказался отрицательным. Просканировав все места, где временно пребывали спасённые пони, он не нашёл ни одну кобылку, соответствующую описанию искомой Раби Сплэш. Интересно, какие действия по её поиску предложит Паркер? Впрочем, чем бы ни увенчался предстоящий разговор с командиром, он намеревался искать эту пони, пока не найдёт, ибо дал обещание её дочери, в чём руководствовался не только нынешней целью в общем смысле.

– Джеймс! – окликнул доктор морпеха, когда тот был уже в двух шагах от двери. Алькатрас остановился и оглянулся назад через плечо. – Это ведь твоё настоящее имя?

– Было когда-то.

– Подожди, я забыл сказать тебе кое-что ещё. Вот чёрт, долбанная амнезия! – пробубнил Мебиус, хватаясь за голову, после чего заговорил о деле: – В общем, скринно-цефы строят по всему городу странные шпили…

– Да, я знаю.

– Так вот, не исключено, что эти штуковины предназначены для распространения тибериумных спор или манхэттенского вируса, а может быть, чего-то того, о чём мы пока что даже не догадываемся. В связи с этим я считаю необходимым обследовать ту маленькую пони, которую ты привёл сегодня на базу. В профилактических целях.

– Она сейчас спит, и мне не хотелось бы её будить. Ночью она пережила сильный стресс, вымоталась, так пусть уж отдыхает. К тому же, костюм не регистрировал в её организме никаких явных патологий.

– Конечно, я не говорю, что прямо сейчас. Потом, как будет время, приведи её в мой кабинет, хорошо? Согласись, будет очень неприятно, если она умрёт от какой-нибудь хитрой инфекции с длительным инкубационным периодом. Она всё-таки пробыла какое-то время в центре города, когда эти шпили уже были построены.

– Хорошо, док. Вечером она будет в твоём распоряжении, – согласился Алькатрас, на что Мебиус кивнул ему.

Далее носитель наноброни коснулся биометрического замка и вышел в коридор через открывшуюся дверь. Идя к лестнице, ведущей в штаб, он раздумывал над двумя теориями, которые только что услышал. Анализируя слова Мебиуса и пытаясь увязать их с действительностью, Алькатрас в какой-то момент погрузился в воспоминания о том моменте, когда он снова почувствовал себя в своём теле после долгих лет беспамятства…

* * *

12 дней назад…

– Алькатрас? Так тебя зовут?..

С этими словами, отдавшимися в разуме эхом из минувших лет, пришло едва ощутимое чувство возвращения из небытия. Ему пока что даже плохо помнилось, кто он и что с ним произошло. Но в том, что он жив, у него не было никаких сомнений.

– Алькатрас…

До боли знакомый голос произнёс его имя, и он отчётливо вспомнил, что оно принадлежит именно ему. Он едва начал вспоминать кое-что о себе, как вдруг по его телу словно прошла волна электрического тока. В следующее мгновение он ощутил внезапный прилив сил.

– Судьба злая тётка. Потерпи, сейчас мы тебя оденем…

Разряд снова прошёл по его телу, и он окончательно вернулся к реальности. Он резко открыл глаза и увидел перед собой привычный дисплей нановизора, на котором одни за другими всплывали оповещения об активации систем нанокостюма. Сам же он находился в каком-то замкнутом помещении, причём не очень-то просторном.

– Основные системы в норме. Костюм готов к работе, – проговорил наконец голос наноброни.

Энергия начала стремительно восстанавливаться, и буквально через пару-тройку секунд на индикаторе стояла отметка в сто процентов. Алькатрас находился в вертикальном положении, будучи вставленным в какую-то нишу в одной из стен этой тесной будки. Пошевелив руками, он убедился в том, что тело слушается его, и попробовал податься вперёд. Ниша держала его в себе, словно магнит, но всё же ему не составило особого труда ступить на, кажется, кристаллический пол. Оглядевшись по сторонам, он увидел вокруг себя лишь чёрные стены, очень слабо освещаемые тускло-фиолетовым светом, который исходил откуда-то сверху. Здесь было до того тесно, что даже расправить руки не представлялось возможным.

Это место было ему не по нраву, поэтому он решил, что отсюда нужно выбираться как можно скорее. Опустив взгляд на свою правую руку, он надёжно сжал её в кулак и с размаху вдарил в одну из стен. Мощи нанокостюма хватило, чтобы выбить её. Судя по всему, это была дверь будки. Она вылетела из рамы и с глухим стуком рухнула на землю. Путь наружу был открыт…

В центре дисплея начало мигать сообщение о недостатке энергии, а индикатор почему-то так и оставался на нуле. Тело Алькатраса сковала слабость, голова закружилась, а зрение сделалось расплывчатым. Но, несмотря на это, он попробовал выйти из будки. Схватившись рукой за косяк, суперсолдат аккуратно переступил через порог и продолжил двигаться вперёд короткими шагами.

Снаружи царил поздний вечер, о чём можно было судить по виднеющемуся над западным горизонтом солнцу и сгущающимся сумеркам. Вокруг на многие гектары раскинулась холмистая пустыня, где-то вдалеке виднелись горные цепи. Впрочем, Алькатрасу было не до разглядывания местности. Его взор сразу же приковался к людям, столпившимся перед будкой, из которой он только что вышел. Морпех не мог чётко разглядеть их. Переведя взгляд на тех, кто стояли к нему ближе остальных, он увидел, что их лица скрыты масками и тонированными визорами. Ему тотчас же подумалось, что его окружают бойцы CELL.

Алькатрас сделал ещё пару шагов вперёд, как вдруг его ноги подкосились, и он упал ничком. Разум опять отстранился от действительности, будто мгновенно погрузившись в сон наяву или даже некое мистическое видение. Распахнув веки, морпех с удивлением обнаружил, что находится там, где когда-то давно стал ходячим мертвецом, облачённым в наноброню. Его окружали старые разбитые стены портового склада, расположенного на причале Бэттери-парка в Нью-Йорке. Всё вокруг выглядело каким-то чересчур глянцевым и ненастоящим.

Возле металлического столика с медицинскими инструментами возвышалась мощная фигура Пророка – прямо на том самом месте, где он тогда свёл счёты с жизнью. Он стоял спиной к морпеху, но словно бы интуитивно почувствовав, что тот позади него, тотчас же развернулся. Его лицо было окровавленным, а взгляд – пустым, что казалось довольно странным и даже жутковатым.

– Алькатрас? – произнёс Барнс, медленно направившись к своему преемнику. Тот неподвижно стоял в центре помещения, будучи в оцепенении от происходящего. – Вот ты и снова в строю, морпех. Ты пробыл в отключке довольно долго, и нашего с тобой мира уже нет. Земля обратилась в гигантскую безжизненную пустыню, города лежат в руинах, а та горстка людей, что осталась от человечества, скоро покинет этот ад. Всему виной нашествие нового врага, подобного которому свет ещё не видывал. Именно поэтому ты и вернулся, Алькатрас… Я мёртв, повержен врагами, и ты единственный, кому по силам заменить меня – снова. Пришельцы хотят уничтожить жизнь во всех её проявлениях, и на нашей планете им удалось это сделать. Но есть другой мир, населённый такими же живыми душами. Ему тоже грозит смертельная опасность.

В этот момент перед глазами Алькатраса появилось видение, проблеск грядущего. Он увидел планету, похожую на Землю, над которой нависли неимоверно гигантские инопланетные корабли. Своим видом эти космические машины напоминали огромных кальмаров с длинными щупальцами. Морпеху не составило труда понять, что это – корабли цефов. Вскоре из каждого колосса вырвался голубовато-белый луч и устремился к планете, после чего она полностью покрылась льдом. Жизнь на ней явно перестала существовать.

Видение рассеялось, и Алькатрас вновь узрел перед собой Пророка. Увиденное мало о чём ему сказало. По правде говоря, он совершенно не понимал того, что творилось вокруг, а уж слова Барнса и вовсе привели его в замешательство. Сейчас он отчётливо помнил, как сражался с цефами в Центральном парке Нью-Йорка, причём ему казалось, что всё это происходило вчера. В его памяти всплыл тот миг, когда он прыгнул в бездну внутри распределителя спор, прекрасно понимания, что это конец. Но если он умер, то что всё это значит? Алькатрасу оставалось только надеяться, что Пророк разъяснит ему хоть что-нибудь.

– Ничего картинка, а? – риторически вопросил Пророк. Он издал лёгкий смешок, помотав головой, а затем продолжил: – Этот мир нужно защитить любой ценой. Погибнет он – погибнет и всё остальное. В этой войне решается судьба жизни не только одной планеты, но и всей Вселенной. Мы не сумели уберечь Землю, но этот рубеж никак нельзя сдавать пришельцам. Это единственное место, где ещё пока можно что-то изменить.

Глаза Алькатраса бегали из стороны в сторону, и хотя визор скрывал это, Пророк, похоже, знал, что морпех в недоумении. Сержант хотел задать майору множество вопросов, но вдруг вспомнил, что не может говорить. Вместо этого он лишь вопросительно развёл руками.

– Я знаю, у тебя много вопросов, – молвил Барнс. – Но сейчас некогда. Придёт время, и ты узнаешь всё сам. Просто обещай мне, что не дашь смерти восторжествовать над жизнью и будешь сражаться ради этого до последнего вздоха.

В очередной раз морпеху дала о себе знать немота. Не в силах издать ни единого звука, он утвердительно кивнул. Пророк на это ухмыльнулся и заговорил вновь:

– Так-то! Я не сомневался в тебе, Алькатрас. Тебе опять придётся довести до конца то, что я едва успел начать. Это будет чертовски трудный путь, но отступать некуда. Так что, кончай играть в покойника и возвращайся туда, где ты нужен.

После этих слов Барнс схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. Сознание снова улетучилось куда-то вдаль, перед глазами стояла лишь непролазная тьма, а в голове множественным эхом отдавался голос:

– Они называли меня Пророком. Запомни меня…

Чувства полностью покинули Алькатраса. Он не знал, как долго продолжался этот обморок. Прийти в себя его заставило странное ощущение, как будто кто-то всё ещё трясёт его за плечи. Наконец до его ушей донёсся возглас:

– Давай, Пророк, вставай!

Суперсолдат приоткрыл глаза и увидел в нескольких сантиметрах перед собой иссохшую землю, на которую он только что рухнул. Двое незнакомцев держали его за плечи и изо всех сил пытались поднять на ноги, но безуспешно. Вокруг столпилось много людей, выкрикивающих различные фразы:

– Что с тобой, Пророк?

– Это и вправду Пророк? Но он же погиб!

– Что он делал в скотовозке скриннов?

Индикатор энергии пополз к максимуму, и морпех вновь почувствовал в себе силу. Он опёрся об землю и медленно встал на ноги. Первым же делом его взор скользнул по людям, собравшимся вокруг него. На визоре они помечались как бойцы Глобальной Оборонной Инициативы. Некоторые из них были облачены в скафандры, хотя большинство солдат носили лишь композитные бронежилеты и шлема с масками. Это были штурмовики и стрелки лёгкой пехоты, соответственно. Нескольких человек нанокостюм идентифицировал как военных инженеров. Безусловно, суперсолдат много раз слышал о GDI – организации, занимавшейся борьбой с глобальным терроризмом, – однако такая экипировка, как у этих людей, была ему незнакома.

– Как ты, Пророк? – спросил один из бойцов. Он стоял справа от Алькатраса и, судя по всему, был одним из тех, кто пытался поднять его с земли. Знаки различия на его офицерской полевой форме говорили о том, что он капитан.

– Меня зовут… Алькатрас, – спонтанно ответил морпех и спустя мгновение удивился своим же словам, а точнее тому, что он больше не немой.

– Аль-Катрас? Араб, что ли? – усмехнулся капитан. Правда, его слова были проигнорированы суперсолдатом, который лишь полушёпотом проронил:

– Хм, я говорю?

– А что, раньше не мог? – последовал вопрос от человека, стоящего слева. Это был один из инженеров.

– Нет… – задумчиво выдохнул Алькатрас, как уже из отряда послышался возглас:

– Кажись, Пророка здорово торкнуло!

– Отставить разговоры! – прикрикнул капитан на несдержанного солдата, а затем обратился к морпеху: – Что ж, неважно, кто ты – хоть Алькатрас, хоть восставший из мёртвых Пророк. Одно я знаю наверняка – ты нам точно пригодишься. Добро пожаловать в последнюю армию GDI!

– Последнюю? – переспросил суперсолдат. Ситуация становилась для него всё более непонятной.

– Да, грёбаные пришельцы истребили почти всё человечество. Остались только мы. Ты что, не в курсе? – осведомился офицер. Алькатрас отрицательно помотал головой в ответ. Пожав плечами, капитан повернулся к стоящему возле него солдату и отдал ему приказ: – Фернандес, сбегай-ка к полковнику Морицубо и доложи ему, что мы нашли здесь нового Пророка.

– Есть, сэр! – отдал честь боец и немедля рванул к колонне бронетехники, расположившейся в двухстах метрах отсюда. Там на изрядно побитой асфальтовой дороге маячили как бронетранспортёры, так и танки. Во главе же держались три Мамонта, внешний вид коих заметно отличался от тех, что суперсолдат несколько раз видел своими глазами в былые времена.

– Мебиус, сворачивай свою технику! Мы зверски опаздываем!

– Погоди, Фрейзер. Ещё пять минут, – ответил инженер, вернувшись к своей работе. Ему и его коллегам нужно было отсоединить от стазисной камеры всю аппаратуру, при помощи которой они прервали невообразимо долгий сон Алькатраса.

Оторвав взгляд от бронетехники, к которой унёсся один из бойцов, суперсолдат осмотрелся по сторонам. Кругом наблюдалась одна лишь высохшая земля, местами изрезанная трещинами самой разной ширины и глубины. В недрах тех, что виднелись на ближайших холмах, угадывалось нечто зеленоватое. Наконец поодаль он обнаружил целое скопление характерных кристаллов, над которыми витала ядовитая дымка. В пределах видимости он насчитал несколько таких полей. Безусловно, даже в таком ошалелом состоянии он сразу понял, что это такое. Это был тибериум – тот самый смертоносный минерал из космоса, о котором все СМИ в своё время трубили на каждом углу.

Впрочем, Алькатрас хорошо знал, что наибольшее распространение пресловутый тибериум имел в Европе и Африке, в то время как в тех же Соединённых Штатах он существовал по большей части только в телевидении и интернете, в силу чего даже манхэттенский вирус, поразивший Нью-Йорк, никогда не пытались списывать на поветрие так называемой зелёной чумы, хотя и всячески скрывали его истинную природу. Выходит, морпех каким-то образом очутился в эпицентре падения тибериумного метеорита? Но неужели этот минерал оказался способным настолько изуродовать эти земли? Складывалось такое впечатление, что на этом месте оставил свой жуткий след сущий апокалипсис. Здесь не было даже растительности, не считая тибериумных деревьев. Какая-либо живность тоже отсутствовала. Даже птицы в небе не летали.

По обе стороны от стазисной камеры покоились трупы огромных жуков и прочих инопланетных форм жизни, чьи тела состояли словно из некого кристалла. Также здесь лежало несколько гигантских трёхногих тварей с длинными щупальцами на макушке. Исходя из информации, выданной костюмом, это были останки инопланетян-скриннов. Одни именовались мобильными пехотинцами, другие – дезинтеграторами, а третьи – аннигиляторами. Алькатрас, никогда ранее не встречавший подобных пришельцев, удивился их необычному облику. Его окружал явно не тот мир, который он знал.

– Что здесь произошло? – спросил наконец суперсолдат, продолжая оглядывать мёртвую местность. Окружающая обстановка ему совсем не нравилась, а непонимание происходящего вызывало внутреннюю тревогу.

– Конец света, Армагеддон, Рагнарок. Называй как хочешь, – лениво протянул капитан Фрейзер. – Всё это из-за Берсеркеров.

Взор морпеха тут же метнулся к офицеру. Никогда прежде подобного названия он не слышал, но сразу интуитивно понял, что речь идёт о неких новых врагах. Неужто на Земле появились ещё какие-то пришельцы? Сопоставив эту мысль с тем адским ландшафтом, что стелился на мили вокруг, он изрядно напрягся.

– Кто такие Берсеркеры?

– Что-то вроде космической саранчи. Ну, знаешь, летают по космосу огромным роем, жрут всё, что попадается на пути и, что самое страшное, плодятся, как китайцы, – вкратце объяснил офицер. Бросив взгляд на одного из подчинённых, он добавил: – Без обид, Линь.

Лейтенант Линь нисколько не обиделся и даже посмеялся над сравнением Фрейзера. Алькатрасу же было не до шуток. Единственное, что он понял, это то, что его родная планета уже мертва, а человечество оказалось по шею в гробу. И осознание этого факта пугало морпеха. Ещё раз посмотрев сперва на видневшуюся в стороне бронетехнику, а потом на инженеров, спешивших довершить свою работу, он решил разобраться в более локальной ситуации.

– Куда вы уходите? – поинтересовался он, видя, что бойцы Инициативы явно куда-то спешат.

– В Калабрию. Там мы встретимся с остальными войсками, что ещё уцелели, а потом все вместе свалим с планеты.

Алькатрас озадачился:

– Куда свалите?

– Это долгая история. Если коротко, то наш учтивый суперкомпьютер прикинул одну планету, на которую можно было бы отступить, но рванул туда без нас. Вот мы и спешим ему вдогонку, чтобы обосноваться в новом мире для очередной встречи с Берсеркерами.

В голове Алькатраса тотчас же пронеслись слова Пророка: «Но есть другой мир, населённый такими же живыми душами». Так вот о чём говорил Барнс! Картина происходящего всё ещё была неясна морпеху, но хотя бы несколько кусочков пазла уже сложились вместе. Проведя глазами по линии горизонта, где ещё виднелась тонкая полоска чистого неба, отделявшая мёртвую пустыню от плотных свинцовых туч, он заключил, что здесь – на Земле – ему явно больше нечего делать. Он понял, что должен следовать вместе с этими людьми, куда бы они ни направлялись.

– Слушай, а откуда у тебя этот костюм? – задал вдруг вопрос лейтенант Линь, говоря с лёгким китайским акцентом.

– Это костюм Пророка. Он нацепил его на меня, – сухо ответил суперсолдат.

– Вообще-то, когда я в последний раз видел Пророка, костюм был на нём, а сам он лежал в могиле, – подметил Фрейзер и, скрестив руки на груди, добавил: – Неувязочка выходит…

«Значит, Пророк действительно мёртв?», – подумал носитель наноброни. Ответы на некоторые вопросы он получил, но от этого в его разуме рождались лишь новые вопросы. Морпех в недоумении помотал головой, понятия не имея, куда он попал, и задал вопрос напрямую:

– Какой день? Год какой?

– Две тысячи сотый, – ответил капитан, не задумываясь.

– Сотый? – почти шёпотом повторил Алькатрас, в очередной раз в растерянности проведя взглядом по пустынной панораме. Услышанная им новость окончательно выбила его из колеи.

– Ну да, а какой ещё, по-твоему, сейчас должен быть год?

Красный визор вновь метнулся к офицеру. Глядя на него, как на сумасшедшего, морпех без раздумий назвал:

– Двадцать третий…

13.2. О пирогах и киборгах

Сегодня в Понивилле стояла восхитительная зимняя погода. С неба сыпала снежная крошка, причудливо блистающая на солнечных лучах. Несильный морозец бодрил и придавал хорошее настроение. Вокруг витала волшебная атмосфера зимней сказки, и в преддверии праздников многие пони чувствовали себя счастливыми. Ну а ужасы войны казались такими далёкими, что о них не хотелось даже и думать. Сейчас понивилльцы очень нуждались в спокойствии, и погода старалась ради них, как могла.

Недалеко от Понивилля находилось большое озеро. Зимой оно по обыкновению заледеневало, что делало его отличным катком. Это было живописное место, окружённое присыпанными снегом деревьями и кустарниками, а столь приятным поздним утром оно выглядело ещё более великолепно! Недаром на этом месте и в это время резвились три маленькие поняшки…

Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль решили посвятить сегодняшнее утро катанию на коньках. Им очень нравилось рассекать лёд, причём у них это получалось действительно хорошо. Три поняшки синхронно двигались вперёд, иногда подаваясь то вправо, то влево, а разноцветные шарфики на их шеях колыхались лёгким ветерком. Достигнув середины озера, они приступили к выполнению пируэтов и прочих красивых трюков. Это выглядело настолько прекрасно и мило, что если бы они выступали на ежегодном чемпионате по фигурному катанию, то им непременно присудили бы первое место! В завершение каждая кобылка совершила аксель, а затем троица помчалась к противоположному берегу озера, выстроившись линией друг за другом.

– Давайте, девочки! – бойко воскликнула Скуталу, призвав подруг выполнить особо сложный трюк.

Движущаяся позади Эплл Блум сделала рывок и лихо запрыгнула на спину пегаски. Чтобы не поранить Скуталу коньками, она встала на коленки, а передними ножками обхватила её шею. Следующей на очереди была Свити Белль, держащаяся в хвосте. Единорожка взяла разгон и тоже совершила прыжок, но недостаточно высокий. Поэтому, чтобы не упасть на лёд, она вцепилась в Эппл Блум, тем самым потянув её назад, что существенно нарушило равновесие акробатической колонны.

Тяжелее всего пришлось Скуталу. Пегаска понимала, что держа на себе двух подруг, она не сможет маневрировать на льду, а ведь берег маячил уже совсем близко. Столкновение с сугробом было неизбежно, и пространство вокруг озера наполнилось криками трёх маленьких пони. Стремительно преодолев оставшуюся дистанцию, Скуталу врезалась в снег, углубившись в него по самый круп, а Эппл Блум и Свити Белль пролетели ещё пару метров в воздухе, после чего тоже утонули в сугробе.

Спустя несколько секунд из снега вынырнули три головки. В глазах Меткоискателей всё плыло. Бедняжки кое-как выкарабкались из сугроба и встряхнулись, тем самым очистив свои гривы и хвосты от снега. К сожалению, их трюк окончился неудачей – уже в пятый раз.

– Все живы? – осведомилась Эппл Блум.

– У меня во рту и в ушах снега больше, чем во всём Як-Якистане! – проворчала Скуталу, отплёвываясь.

– А у меня плечо болит, – пожаловалась Свити Белль. – Кажется, я приземлилась на пенёк.

– Давайте больше не будем пробовать этот трюк, а? – предложила земная пони.

– Я за, – отозвалась пегаска.

– Я тоже. Хотя если не считать этого трюка, то покатались мы здорово! – улыбнулась единорожка.

– Согласна. Я бы так каждое утро ходила на это озеро, пока мы на каникулах, – довольно произнесла Скуталу.

– Отличная идея! Это будет новая традиция Меткоискателей! – провозгласила Эппл Блум.

Подумывая над тем, каким ещё занятиям посвятить текущий день, троица принялась снимать коньки со своих копыт. Закончив с этим, они повесили их на спины, предварительно перевязав между собой шнурки.

– Что будем делать теперь? Какие есть предложения? – поинтересовалась Скут.

– Если честно, я проголодалась. Может, сходим в кафе? – выдвинула идею Свити. Она с утра ничего не ела, поэтому у неё то и дело урчало в животе.

– Пойдёмте лучше ко мне. Сегодня Эпплджек испекла такой вкуснющий яблочный пирог! Я угощаю, – улыбчиво проговорила Эппл-младшая. Её подруги отозвались на приглашение восторженным согласием. Всему Понивиллю было известно, что ЭйДжей печёт лучшие яблочные пироги, а уж Свити Белль и Скуталу знали это не понаслышке. Они не могли отказать себе в удовольствии вновь насладиться восхитительным вкусом традиционной стряпни Эпплов, которому вдобавок предшествует пленительный аромат!

Продолжая разговор о пирогах и прочих вкусностях, Меткоискатели направились по тропинке к Яблочной Аллее. Озеро находилось в небольшой низине, поэтому сейчас им пришлось идти в горку. Когда они взобрались на возвышенность, их взору предстал Понивилль и расположенная в стороне от него Ферма Эпплов. Пространство между городком и озером занимало редколесье и небольшая речушка, ныне покрытая льдом. Сзади и справа от троицы находилась пока что незараженная часть Вечнодикого леса. В зимнем блеске это место выглядело очень красиво!

Оказавшись на пригорке, поняшки прервали свою беседу и остановились. До их ушек донёсся едва уловимый шум работающей техники, причём его источник находился где-то сзади. Они обернулись и увидели, как далеко за озером по полю, разделяющему Вечнодикий лес и здешнее редколесье, движется колонна из четырёх харвестеров ЛЕГИОН’а. Наполнив свои резервуары тибериумом из Эппллузской пустоши, они направлялись в Город Машин.

– Что это? – задалась вопросом Свити Белль, не сводя глаз с харвестеров, которые иногда исчезали за деревьями, а потом снова появлялись между стволами.

– Наверно, штуковины стальных монстров, – ответила Скуталу.

– Оу, Эпплджек рассказала мне, что сегодня Твайлайт набирает добровольцев, которые будут работать с предводителем стальных монстров, – огласила Эппл Блум свежую новость. – Как же его зовут? Забыла…

– ЛЕГИОН, кажется, – подсказала пегаска.

– Да, точно, ЛЕГИОН!

Меткоискатели продолжили свой путь. Тропинка, по которой они шли, пролегала недалеко от восточной окраины яблоневого сада Эпплов и в конце концов выводила на развилку, с которой можно было попасть как в Понивилль, так и на ферму.

– А что эти добровольцы должны будут делать? Для чего они понадобились ЛЕГИОН’у? – полюбопытствовала единорожка.

– Не удивлюсь, если окажется, что он просто ищет себе жертв, – зловеще ответила Скут.

– Жертв? – дрожащим голосом переспросила Свити.

– Вот именно! Кто знает, какие ужасы таит в себе город стальных монстров? Чует моё сердце, живым оттуда не вернётся никто…

– Что за глупости, Скуталу! Я думаю, если бы это было опасно, то Принцесса Селестия и Твайлайт не согласились бы набирать добровольцев, – возразила Эппл Блум. – К тому же, стальные монстры вроде бы не такие уж и страшные. Вчера они взяли под охрану нашу ферму.

– Бутик Рарити теперь тоже охраняют три стальных монстра. Правда, мне кажется, что ей это совсем не нравится, – заметила единорожка.

– И Эпплджек не восторге от их присутствия, – призналась земная пони. – Поэтому она велела им дежурить за забором. Как ни странно, они её послушались.

– Ваши сёстры правы. Этим чудовищам нельзя доверять. Мы ведь о них даже ничего не знаем, а они уже берут под охрану наши дома. Не иначе как шпионят за нами, – промолвила Скуталу. Причиной её подозрительности был разговор с Рэйнбоу Дэш, который состоялся ранним утром. По правде говоря, только что сказанное ею точь-в-точь повторяло слова радужногривой пегаски.

– А я думала, мы с ними друзья, – вздохнула Эппл-младшая. – И даже Пинки Пай так говорила…

– Ну, Пинки, она же того… этого… со всеми дружит. Хорошо ещё, что она с летающими крепостями не пыталась подружиться.

– Я слышала от Рарити, что в Мэйнхэттене идёт война между летающими крепостями и стальными монстрами, – к слову сказала Свити Белль. – Мне до сих пор становится страшно, когда я вспоминаю нападение на Понивилль. Неужели в Мэйнхэттене сейчас творится то же самое?

– Бедные мэйнхэттенцы! – сочувственно вздохнула Эппл Блум. – Их дома разрушены, и теперь им приходится ютиться в замке Твайлайт и в нашем амбаре. А каково тем, кто ещё остались в городе!

– Хорошо, что стальные монстры эвакуируют их оттуда. Эх, хоть в чём-то они нам действительно помогают, – признала Скуталу.

– Может быть, не так уж и плохо, что добровольцы будут работать с ЛЕГИОН’ом. Он помогает нам, а мы поможем ему, – сказала земная пони, а затем с улыбкой добавила: – А ведь раньше, когда наши крупы были пустыми, мы наверняка попробовали бы себя в этом деле.

– Думаешь, нас бы взяли? – скептически вопросила пегаска.

– Давайте сменим тему? – предложила Свити. Разговоры о пришельцах немного пугали её, заставляя вспоминать атаку Берсеркеров на Понивилль. В тот вечер она пряталась в бутике «Карусель» и следила за битвой из окна, каждую секунду испытывая жуткий страх. – Может, лучше продолжим наш разговор о пирогах?

– Пироги приятнее есть, чем обсуждать.

– К счастью, мы почти на месте! – объявила Эппл Блум. Меткоискателям оставалось прошагать менее ста метров, чтобы добраться до ворот, ведущих на территорию Яблочной Аллеи.

13.3. Дома у Рарити

Пинки Пай огляделась по сторонам, прищурив глаза. Убедившись в том, что никаких машин поблизости нет, да и прохожие пони толкутся достаточно далеко, она прильнула к Твайлайт и шепнула ей на ушко:

– Летающие лапы за нами не следят. Так какое у нас важное дело? Ну же, Твай, скажи, не томи! Мне не терпится узнать!

В подтверждение своей нетерпеливости розовая пони начала активно перебирать копытами, двигаясь тем не менее с той же спокойной скоростью, с которой шагали Спаркл и Дэш. И тем самым она всё же привлекла внимание некоторых прохожих, что наблюдались чуть поодаль. Впрочем, едва ли они могли слышать, что именно так возбудило эту известную всему городку веселушку, и всё благодаря большей ширине улиц в западном районе, нежели, скажем, в центре. Между домами и периодически встречавшимися здесь шатрами часто пролегали тропы, на которых спокойно мог бы разойтись и десяток горожан, а кое-где раскидывались просторные газоны, ныне, правда, покрывавшиеся сугробами.

Вернувшись из Ядра ЛЕГИОН’а, три поняши направлялись к бутику Рарити, дабы попросить её присоединиться к предстоящей работе по активации зеркала-портала. После этого они намеревались навестить Эпплджек и Флаттершай. По пути, который доселе проходил в основном в молчании, принцесса раздумывала над предстоящим делом и, сопоставляя все возникшие обстоятельства, всё больше убеждалась в том, что ни с того, ни с сего пришло ей в голову во время обратной поездки на землеройке. Пожалуй, теперь для неё всё стало куда как сложнее, чем просто перешагнуть сквозь портал. Однако же её раздумья вдруг прервала розовогривая подруга, до этого беспечно прыгавшая, подобно попрыгунчику, параллельно ей и небесно-голубой пегаске.

Устало вздохнув, Твайлайт дала Пинки весьма лаконичный ответ:

– Мы будем открывать портал в зазеркалье.

– Вау! – обрадовалась Пинки, но буквально через секунду вспомнила, что и без того уже слышала о предстоящей задаче по возвращению Сансет Шиммер в Эквестрию, из-за чего слегка сбилась с толку. – Постойте-ка, но я и так об этом знала…

– Прости, Пинки, но во владениях ЛЕГИОН’а об этом лучше было не говорить, – несколько виновато объяснила Спаркл, опасаясь, что Пай разочаровалась ответом, не оправдавшим её возбуждённого интереса. Впрочем, её опасения оказались напрасными.

– Ничего, зато интрига вышла весёлая! – широко улыбнулась розовая пони, не выказав и тени того, что её настроение хоть сколь-нибудь омрачилось. Как и аликорн, Дэши совсем не разделяла её легкомысленность, а потому, дабы повернуть разговор к насущному вопросу, сочла нужным поинтересоваться:

– Сколько времени вообще может понадобиться на открытие портала?

– Даже не представляю, – помотала головой принцесса. – По идее, проблем быть не должно, и тогда мы сделаем всё быстро. Но надо иметь в виду, что что-то может пойти не так.

– Что, например?

– Старый метод может по какой-либо причине не сработать. Тогда придётся искать новый. На это уйдёт какое-то время. Но даже если и так, то я постараюсь закончить с этим делом как можно скорее, буду работать с утра до ночи.

– Наверно, тебе придётся каждый день очень рано вставать, да? – полюбопытствовала Пинки.

– Эх, мне не привыкать.

– Оу, тогда я буду тебя будить! – весело объявила розовая пони. Тотчас же принцессу слегка передёрнуло, а её крылья непроизвольно вжались в бока.

– Не надо, Пинки! Это… слишком щекотно, – нервно улыбнулась Твай. – Я и без того ранняя пташка, проснусь и сама.

– Ладненько, тогда я буду щекотать Дэши.

– Ещё чего! – запротестовала Рэйнбоу, вскинувшись пуще аликорна.

– Тебе ведь тоже нужно рано вставать, – с добродушным ехидством напомнила Пинки, прекрасно зная о чувствительности пегаски к щекотке.

– Вообще-то, ты как минимум не сможешь ходить по моему дому, – нашлась с ответом Дэш. В её голове промелькнула весьма уместная поговорка: «Мой дом – моя крепость». Хотя пару раз розовогривой веселушке всё же удавалось пробраться даже в её облачный особняк при помощи воздушных шариков, но чтоб каждое утро!..

– Да брось, я же шучу, – беспечно отмахнулась Пай, как вдруг на ум ей пришла ещё одна гениальная идея, которую она не помедлила огласить: – А давайте сыграем в двадцать миллионов вопросов?

– Нет, только не двадцать миллионов вопросов! – ответила резким отказом радужногривая пегаска.

– Ну, давайте, один разок, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – упрашивала розовая пони, энергично припрыгивая на ходу.

– Увы, не успеем. Мы уже пришли, – сказала Спаркл, указав копытом на стоящий впереди бутик «Карусель».

От жилища белоснежной единорожки тройку подруг отделяло не более пары сотен метров. Оставалось лишь пройти ещё немного по широкой улице, а потом свернуть направо и преодолеть короткую финишную дистанцию, хорошо протоптанную регулярно посещавшими бутик посетителями. Тем не менее, для розовой поняши такая близость места назначения значила совсем иное…

– Вот и отлично! Значит, Рарити тоже сыграет с нами.

– Не забывай о важном деле, Пинки.

– А-а, ну да, – опомнилась Пай, весьма заинтригованная намечающейся активацией портала и всеми приготовлениями к этому мероприятию.

Оставшееся расстояние было пройдено за считанные минуты, по итогам которых поняши оказались под дверями бутика. На всякий случай постучавшись, Твайлайт толкнула дверь и вошла внутрь. Рэйнбоу и Пинки последовали за ней. Как только уличный холод остался позади, принцесса неспешно направилась вглубь помещения, мельком окинув его взглядом. Обстановка на первом этаже бутика оставалась привычной, как и всегда. Кругом было множество роскошных навесов, тёмно-розовых и пурпурных ширм, отделявших места для примерки, а также зеркал. У окон целыми рядами стояли манекены, на которых красовались изысканные наряды, созданные мастерицей. Это была её витрина. Каждая модель, как и всё здесь, блистала неизменным великолепием!

Взгляды трёх гостий скользнули сперва по примерочному пьедесталу, на котором мирно дремала кошка Опалесенс. Её окружали рулоны тканей и коробки с перьями, стразами, блёстками и всем прочим, что предназначалось для придания одежде изысканных штрихов. Далее они посмотрели немного левее и увидели Рарити, работающую возле манекена. Она делала замеры при помощи измерительной ленты, а потом записывала полученные цифры в блокноте. Она была настолько поглощена работой, что даже не обратила внимание на то, как зазвенел колокольчик у входной двери, когда та открылась. Хотя, возможно, она просто не хотела прерываться посреди проделываемого измерения, а потому всего лишь не подала виду, что всё прекрасно слышала. Когда же очередной результат был отмечен на бумаге, она подняла глаза на приближавшихся к ней подруг и сделала паузу в своей работе.

Мастерица работала почти у самого прохода вглубь бутика, где виднелась лестница, ведшая на второй этаж. Подойдя поближе в сопровождении двух спутниц, Твайлайт сразу обратила особое внимание на ноги Рарити. Они были облачены в тёплые гольфы синего цвета в голубую полоску, которые доставали ей почти до самых подмышек. В них белоснежная поняша выглядела довольно мило.

– Красивые носочки, Рарити, – с приветственной улыбкой похвалила Спаркл.

– Ох, спасибо, дорогуша! У меня просто копытца мёрзнут, – отозвалась беленькая единорожка. Она магией сняла с глаз очки и положила их на небольшой столик вместе с лентой, блокнотом и ручкой.

– У тебя вроде бы не холодно, – заметила пегаска, задумчиво озираясь по сторонам.

– Они мёрзнут не от холода, а от волнения.

– А что случилось? – побеспокоилась аликорн.

– Я переживаю из-за того, что происходит в Мэйнхэттене, – грустно вздохнула Рарити. Зная, как много этот мегаполис для неё значил, принцесса кратко переглянулась с подругами, а затем попыталась хоть как-то её утешить:

– Мы, конечно, знаем, что тот бутик был для тебя очень дорог, но…

– Дело не в бутике, а в его персонале, – сходу поправила белоснежная кобылка. – Среди эвакуированных пони я не видела ни мисс Поммель, ни продавцов-консультантов, ни менеджеров. Я очень беспокоюсь за них.

– Может быть, их эвакуировали в Кантерлот или Кристальную империю? – предположила Твайли, слышавшая, что в названные ею города из Мэйнхэттена были транспортированы десятки тысяч пони, а Пинки в свою очередь ободряюще добавила:

– Верно, не переживай, Рарити. Всё будет хорошо.

– Спасибо, девочки, – поблагодарила хозяйка дома, печально потупив взор. Спустя секунду она снова посмотрела на подруг и, догадываясь, что те пришли сюда по какому-то важному вопросу, осведомилась: – Э-э, вам что-то нужно?

– Да, я бы хотела, чтобы ты тоже участвовала в активации портала в зазеркалье, – ответила Принцесса Дружбы. – Ты сейчас занята?

– Вообще-то, да. Мне нужно сделать наряд для Сапфир Шорс ко Дню согревающего очага. Она заказала у меня роскошное платье с перьями, в котором хочет выступить на столичном концерте в честь праздника, – молвила мастерица. – Но если моё участие в этом деле действительно необходимо, то я, конечно же, отложу работу.

– Думаю, собраться нужно нам всем. Мне наверняка понадобится помощь.

– Хорошо, Твайлайт, я с вами.

– Отлично, – с удовлетворением произнесла Спаркл. – Теперь осталось только позвать Флаттершай и Эпплджек. И желательно сделать это так, чтобы нас не заметили летающие лапы или киборги. Мне бы не хотелось, чтобы ЛЕГИОН узнал о портале.

– Ну да, чем меньше знают железяки, тем лучше. Спокойнее спать будем, – согласилась Дэши. Её слова тотчас же натолкнули лавандовую поняшу на определённые мысли.

– Кстати, Рарити, твоих телохранителей случайно нет поблизости? – прошептала она, вдруг вспомнив о киборгах, приставленных охранять воплощения Элементов Гармонии.

– Нет, я послала их собирать драгоценные камни, которые понадобятся мне для украшения подола у нового платья. Они сейчас где-то в шахтах.

– Но у них же вместо лап оружие, – с лёгким смешком подметила пегаска. – Чем они будут собирать камушки?

– Оказывается, их оружие может складываться, высвобождая лапы наружу. Практично, но не слишком красиво, на мой взгляд, – ответила единорожка, вложив ручку между нужными страницами блокнота и закрыв его. Выслушав её вердикт, радужногривая пони выразительно хмыкнула с явным задором.

– Умно, Рарити. Нашла способ отвадить их от своего дома, – протянула Рэйнбоу, на что мастерица польщённо улыбнулась, вновь повернувшись к подругам. Пегаска же почти сразу возвратилась к прежней теме: – Впрочем, что-то мы заболтались. С чего начнём действовать?

– Пойдём к Эпплджек, до неё ближе, чем до дома Флаттершай, – обозначила Твайлайт. На мгновение призадумавшись, она к слову добавила: – Неплохо было бы ещё позвать Старлайт, но я понятия не имею, куда она запропастилась с самого утра.

– Я её видела после чаепития. Она гуляет с Трикси по Понивиллю, – известила Пинки принцессу, чем несколько удивила её:

– Трикси? Она здесь?

– Да, приехала сегодня на рассвете, – улыбчиво подтвердила розовая пони.

– Ладно, пусть гуляют, – выдохнула аликорн, – а мы пока займёмся порталом. Помните, что всё должно оставаться в тайне. Поэтому, пока мы будем идти по улицам, нам не стоит привлекать к себе внимание…

P.S. «Ничего не весит больше, чем секрет» – Жан де Лафонтен.

## Акт 1. Глава 14: Сокрытое от всех

14.1. Утренняя Луна

Стоя на одном из множества балконов королевского дворца в Кантерлоте, Принцесса Луна лениво любовалась прекрасным видом столицы. Белые стены городских зданий блестели на солнце, благодаря чему панорама казалась поистине сказочной. По улицам ходили столичные пони. Большинство из них спешили по каким-то своим делам, хотя некоторые просто гуляли, наслаждаясь свежестью зимнего утра.

Впрочем, с недавних пор в Кантерлоте царило беспокойство, и Луна была хорошо осведомлена об этом. Жители столицы волновались за свои жизни и за судьбу всей Эквестрии с тех пор, как до них дошло известие о том, что Мэйнхэттен подвергся нападению со стороны пришельцев. Вскоре после этого кантерлотцы узнали об атаке на расположенный неподалёку Понивилль, и это лишь подлило масла в огонь их тревоги. Хотя сейчас они сохраняли относительное спокойствие, благодаря усилиям Принцессы Ночи и радости за спасённых из Мэйнхэттена соотечественников.

Правда, сопряжённое с эвакуацией появление киборгов столичные пони восприняли с долей опасения. Об этих существах из стали ходило множество слухов, которые нередко раздувались газетами, где также писалось о недавнем разговоре как Принцессы Твайлайт, так и Принцессы Селестии с их таинственным предводителем. Но никто о них ничего толком не знал, по крайней мере, достоверно, а их внешний вид, сопряжённый с мрачной молчаливостью, был таким, что казалось, будто они какие-нибудь демоны подземелий. Особенно такое впечатление подкреплялось тем, что, доставляя сюда выживших из Большого Яблока, они появлялись из недр на своих необычных машинах.

Луна перевела взгляд на парадные ворота города. За крепостными стенами виднелось несколько землероек, посредством которых час назад в столицу была доставлена очередная партия беженцев. Там же неподвижно стоял небольшой отряд киборгов. Принцессе не очень нравилось, что они не покидают того места уже относительно долго. Раньше они отбывали обратно в Мэйнхэттен сразу, как только заканчивалась выгрузка спасённых пони. Теперь же стальные воины чего-то ждали. И аликорна немного заставляло нервничать то, что она понятия не имела, чего они, собственно, хотят.

Призадумавшись, Принцесса Луна спонтанно вспомнила ту ночь, когда она впервые заметила инопланетную орду в космосе. Во время привычного для себя ночного бдения она разглядывала звёзды через телескоп, как вдруг заметила огромные червоточины, из которых появлялись пришельцы из далёкой другой галактики. То, что они пожирали красную планету Мартис и пояс астероидов, заставило Луну ужаснуться. Она немедля разбудила Селестию и рассказала ей об увиденном. Та сразу связала описанное явление с древним пророчеством Стар Свирла Бородатого. Так правящие сёстры пришли к выводу, что ничего хорошего от орды скринно-цефов ждать не придётся. Как же правы они были…

В какой-то момент до ушей Луны донёсся отзвук закрывшихся дверей. Отложив свои раздумья на потом, она поспешила вернуться в помещение. Пройдя через полуоткрытые двери балкона, Принцесса заперла их и направилась к роскошному столу дворцового обеденного зала. Там её уже ждала Селестия, только что вернувшаяся из Понивилля.

– Привет, сестра! – поприветствовала Принцесса Солнца.

– И тебе привет! – с сонной улыбкой отозвалась Луна, а затем указала взглядом на стол и по-семейному добродушно сообщила: – Я испекла для тебя блинчики. Как раз к твоему приезду. Они, должно быть, ещё тёпленькие.

Взор Селестии с задором пал на завтрак. Она уже успела заметить две тарелки, наполненные аппетитными блинами с кремом и клубникой. Почти такие же готовила и она сама каждое утро, и с некоторых пор оба царственных аликорна вместе ими завтракали. Умилённая заботой младшей сестры, Принцесса Дня проследовала вместе с ней к столу. Она очень проголодалась с дороги, особенно при том, что в Понивилле ей хватило времени только на чай, поэтому, как только заняла своё место, немедленно взялась телекинезом за вилку. Луна же, разместившись напротив неё, поначалу лишь наблюдала за её реакцией на свои старания.

Попробовав блинчики на вкус, белоснежный аликорн осталась очень довольной. Помимо того, что и внешне они выглядели безупречно, сладости им было не занимать. При этом они не казались приторными, а присущие им ягодные нотки лишь нежно ласкали язык своей мягкостью и ненавязчивостью, как само это успокаивающее утро. Что и говорить, в последнее время Луна поднаторела в кулинарном искусстве.

– Нравятся? – поинтересовалась Принцесса Ночи.

– Очень! Самые лучшие блинчики в мире, – ответила ей старшая сестра, в приватной обстановке забыв про этикет и позволив себе говорить с набитым ртом.

– Спасибо, я старалась, – польщённо хихикнула Луна, а затем пододвинула свою тарелку поближе к себе и тоже приступила к завтраку. Проглотив тщательно прожёванное, Селестия в свою очередь перешла к делу:

– Ты попросила меня срочно приехать. Что-то случилось?

– У нас тут небольшая проблема с беженцами из Мэйнхэттена. Дело в том, что их негде размещать. Ночью я приказала расселить их в гостиницах за счёт казны, но почти все свободные номера уже заняты, а землеройки всё прибывают и прибывают. Я бы попыталась сама решить этот вопрос, но мне, по правде говоря, очень хочется спать. Поэтому мне нужна твоя помощь.

– Конечно, я подменю тебя.

– Спасибо тебе большое! Не представляю, что бы я без тебя делала.

– Не за что, – подмигнула Селестия сонной сестрёнке. – На то и нужны сёстры, чтобы помогать друг другу.

В ответ Принцесса Ночи улыбнулась со всей своей благодарностью. Что и говорить, не так давно им обеим было полезно побывать в роли друг друга, когда Старлайт Глиммер пыталась наладить их отношения. И теперь каждая прекрасно знала, как непросто приходится другой, а потому всегда была готова помочь по мере возможности. То время, что Селестия провела в Понивилле, Луне пришлось исполнять в Кантерлоте как свои, так и её обязанности. Но теперь она могла рассчитывать, что её наконец подменят. Впрочем, подумав о том, что именно её старшей сестре теперь предстояло делать, она вдруг кое о чём вспомнила.

– Кстати, о землеройках, – перешла Луна на другую тему после небольшой паузы. – Час назад к стенам Кантерлота прибыла ещё одна группа беженцев, но эти стальные существа, которые их эвакуировали, до сих пор не покидают того места, как будто чего-то ждут. Это немного беспокоит меня.

– Эти существа называют себя киборгами, – монотонно проговорила Принцесса Солнца, отделяя вилкой очередной кусочек. – Вчера я говорила с их лидером – ЛЕГИОН’ом. Если честно, я до сих пор не уверена, что заключение союза с ним было правильным ходом. С другой же стороны, как говорила Твайлайт, без его помощи мы не справимся с врагами из космоса.

– В письме ты написала, что разрешила ЛЕГИОН’у улучшить армию Эквестрии, так?

– Да, я согласилась на его предложение. Пусть лучше он даст нам оружие, способное победить пришельцев, чем возьмёт нас под свою защиту. В этой войне нам ни в коем случае нельзя быть беспомощными.

– Ты приняла правильное решение, – одобрила Луна. – Но всё же присутствие киборгов в Кантерлоте меня настораживает. Многие пони из-за них волнуются, а я даже не представляю, чего они от нас хотят.

– Я поговорю с ними, – ответила Селестия. – А ты, как поешь, отдыхай. Я вижу, ты совсем измучилась за целые сутки без сна.

14.2. Конспиративное чаепитие

Кухню окутывал неповторимый аромат свежеиспечённого яблочного пирога, предрасполагающий к предвкушению. Вдруг засвистел чайник, и Эпплджек сняла его с огня, ухватившись зубами за обернутую пёстрой прихваткой ручку. Яблочная поняша подошла к столу и аккуратно разлила кипяток по чашкам, что получилось у неё весьма искусно. Меткоискатели поблагодарили её и принялись размешивать налитый чай. Поставив чайник в центре стола возле противня с пирогом, ЭйДжей устроилась на своём стуле. Теперь можно было приступать к трапезе.

Вдохнув полной грудью приятный запах деревенской стряпни, Эпплджек улыбнулась лёгкой, едва заметной улыбкой. Настроение яблочной поняши было превосходным! И не мудрено, ведь сегодня стояло такое хорошее утро – солнечное и удивительно спокойное. Депрессия, связанная по большей части с гибелью Эппллузы, более не мучила ЭйДжей. Пару дней назад она пообещала сама себе, что перестанет без конца брать в голову скорбные мысли, несмотря ни на что, и продолжит радоваться жизни, как прежде. И до сих пор рыжая пони отлично справлялась с этим обещанием на радость себе и своей семье. Хотя только что её нервы слегка щекотала тревога за трёх подруг, отправившихся вместе с добровольцами в Город Машин почти два часа назад, но горячий чай с собственнокопытно состряпанным пирогом мигом отодвинули и без того неявные опасения далеко на задний план.

Эпплджек откусила небольшой кусочек и сразу ощутила тот самый вкус, хорошо знакомый с раннего детства, но всё же каждый раз неповторимый. Смакуя свой очередной шедевр, она в мыслях похвалила себя за отлично проделанную кулинарную работу, а затем отпила горячего чая, чтобы придать гастрономическому удовольствию новые краски. Меткоискатели, по всей видимости, тоже высоко оценили пирог ЭйДжей. Об этом можно было судить по тому, с каким аппетитом они на него налегали. Пожалуй, три маленькие поняшки скорее ели пирог с чаем, чем пили чай с пирогом.

– Ну, рассказывайте, как покатались? – полюбопытствовала Эпплджек, решив завязать разговор.

– Просто отлично! Сегодня на озере так хорошо! – бойко ответила Эппл Блум.

– Мы выполнили столько красивых трюков! – продолжила Свити Белль слова подруги. – Правда, один нам всё-таки не дался…

– Не ушиблись хоть? – заботливо побеспокоилась ЭйДжей.

– Нет, всё хорошо, – улыбнулась единорожка. Хотя на самом деле она всё-таки ушибла плечо при падении, однако боль уже давно прошла, поэтому ей подумалось, что лучше не вспоминать об этом неприятном моменте.

– А ещё мы видели недалеко от Вечнодикого леса четыре странные машины. Кажется, они двигались в город стальных монстров, – как бы невзначай упомянула Скуталу.

– Куда ж им ещё двигаться, как не в логово ЛЕГИОН’а? – усмехнулась яблочная поняша.

– А для чего ЛЕГИОН’у понадобились пони-добровольцы? – поинтересовалась вдруг Свити. Эпплджек поняла, что её младшая сестрёнка разболтала об их недавнем разговоре, отчего добродушно хихикнула, а затем ответила единорожке:

– Ну, вообще-то я и сама мало что знаю. Я думаю, когда Твайлайт вернётся оттуда, она нам всё расскажет.

Едва ЭйДжей успела договорить, как вдруг Эппл Блум указала копытцем на окно, расположенное за спиной рыжей поняши, и объявила:

– А вот и она – вместе с Рэйнбоу Дэш, Рарити и Пинки Пай!

Фермерша обернулась через плечо и бросила взгляд на дорожку, соединяющую Яблочную Аллею с Понивиллем, по которой шли её подруги. Они уверенным шагом приближались к воротам фермы. Их появление зажгло на лице рыжей пони широкую улыбку.

– Пойду, встречу их, – сказала ЭйДжей, спрыгивая со стула на дощатый пол.

Подойдя к старому комоду, стоящему в углу кухни, яблочная поняша взяла с него свою шляпу, надела её на себя и направилась в соседнюю комнату, где располагался выход из дома. Меткоискатели проводили её любопытным взглядом, а когда она вышла, приковали свой взор к окну.

Направляясь к входной двери, Эпплджек посмотрела на Бабулю Смит, дремлющую в кресле-качалке у лестницы, ведущей на второй этаж. Пожилая пони всегда вставала очень рано, но потом в течение дня предавалась отдыху, как это часто бывает в привычке у стариков. Возле кресла Бабули чутко спала Вайнона, словно охраняя её. ЭйДжей с умилением глядела на эту картину, пока не вышла во двор.

Оказавшись на крыльце, Эпплджек бодро вздохнула. Восхитительное утро не прекращало радовать её. Ожидая гостий, фермерша окинула мечтательным взглядом местность, окружающую её дом. Горы и холмы, рощи и поляны, яблоневый сад, погруженный в зимнюю дрёму и терпеливо ожидающий новой весны – всё это выглядело великолепно! Рыжая кобылка могла вечно любоваться понивилльской природой, думая о чём-нибудь приятном. Не спуская глаз с виднеющихся вдалеке горных цепей, Эпплджек даже не заметила, как её подруги преодолели оставшееся расстояние до крыльца. Хруст снега под их копытами заставил яблочную поняшу отвлечься от созерцания прекрасного зимнего пейзажа. Она посмотрела на четырёх гостий и приветливо улыбнулась.

– Как всё прошло? – спросила она у Твайлайт.

– Нормально, – ответила принцесса в приподнятом настроении. Выдержав секундную паузу, фермерша сочла уместным перескочить на другую тему и радушно предложила:

– Заходите в дом, я вас яблочным пирогом угощу.

– О, мы бы с радостью, Эпплджек, но у нас к тебе очень важное дело.

– Да-да, важное дело! – продублировала Пинки слова аликорна, весело приплясывая на месте.

– Какое? – осведомилась яблочная пони.

– Киборгов рядом нет? – шепнула Твай, прикрыв рот копытцем.

– Нет, они сторожат за задними воротами, – ответила ЭйДжей. Принцесса Дружбы тотчас же перешла к делу:

– Это касается портала в зазеркалье. Будет лучше, если в его активации примет участие каждая из нас. Ты сможешь пойти с нами?

– Нет проблем, сахарок. Вот только чай допью, и вперёд, – бодро проговорила фермерша, после чего мотнула головой ко входу в дом. – Присоединяйтесь!

– Вообще-то, нас поджимает время, и…

– Да брось, Твайлайт! – перебила Дэш подругу. Обычно она не любила пироги и подобные им кондитерские изделия, но для яблочных шарлоток Эпплов делала особое исключение, а потому не желала уйти отсюда, не подкрепившись… тем более, раз уж предлагают. – Неужели ты не хочешь есть?

– Рэйнбоу права, перекусить не мешает. Особенно если речь идёт о яблочных пирогах авторства Эпплджек, – поддержала Рарити, на что также согласно закивала головой Пинки Пай, не отводя улыбчивого взгляда от Твайлайт в ожидании её положительного ответа.

– Ну ладно, только ненадолго, – согласилась наконец Спаркл, последовав вместе с подругами за ЭйДжей внутрь дома.

– Уверяю тебя, мои пироги долго не едятся, – весело усмехнулась яблочная пони, повернув голову вполоборота. Как только четыре гостьи вошли внутрь, до них донёсся обворожительный аромат знаменитого пирога Эпплов. Твайлайт сразу же подумала, что зря отказывалась от перекуса. Ради такого приятного отдыха с делом можно и повременить… но затягивать определённо не стоило.

– М-м, вот это запах! – мечтательно пропела белоснежная единорожка, вздохнув полной грудью.

Эпплджек повернулась, чтобы закрыть за собой и подругами входную дверь, и узрела нечто странное. На краю редколесья недалеко от фермы вился целый рой строительных роботов NOD. Пони в шляпе опешила.

– Девочки! – встревоженно произнесла она. Гостьи вернулись к дверям и выглянули наружу. В этот момент облако строительных дронов двинулось по направлению к Яблочной Аллее. Их действия привели рыжую кобылку в ещё большее замешательство. – Что им нужно на нашей ферме?

– Ну чего такого ты там увидела? – раздалось позади сонное ворчание разбуженной Бабули Смит. – Закрывай дверь, а то сквозняк в дом впускаешь.

Гостьи обернулись и поприветствовали пожилую пони, на что та ответила взаимностью. ЭйДжей подумала, что с этими летающими лапами не мешало бы поговорить, чтобы выяснить, с какой целью они явились сюда таким роем.

– Пойдёмте-ка, выйдем, – задумчиво произнесла яблочная пони, позвав за собой подруг.

Воплощения Элементов Гармонии вернулись во двор, и Эпплджек выполнила просьбу Бабули, заперев дверь. Поняши выстроились в линию на крыльце, ожидая дронов. Те в свою очередь уже перелетели через забор фермы. Ещё минута, и их рой, насчитывающий более сотни роботов, был уже совсем близко. Краем глаза Эпплджек заметила, как из-за угла амбара выглядывают встревоженные беженцы из Мэйнхэттена. Их взор был прикован к механическому облаку.

Рой завис на месте, а к воплощениям Элементов Гармонии подлетел всего один дрон. Он остановился напротив Спаркл и обратился к ней:

– Принцесса Твайлайт, мы получили от Принцессы Селестии приказ на восстановление Понивилля. Нам необходимо твоё одобрение.

– Я не могу не одобрить решение Принцессы. Если она дала вам такое распоряжение, то, конечно, приступайте к работе, – ответила Твай, всеми силами стараясь не показывать машинам своей взволнованности.

– Нам отстроить весь Понивилль в прежнем виде? – уточнил робот.

– Да, если сможете.

– Будет исполнено, – отозвался строитель и уже, было, собирался улетать, но его остановил вопрос радужногривой пегаски:

– А как вы узнали, что мы здесь? – произнесла она, прищурив глаза. Это был хороший вопрос, ведь машинам вроде как неоткуда знать, что Твайлайт и её спутницы пребывают на ферме Эпплов.

– Направляясь в Вечнодикий лес за строительным материалом, мы заметили вас движущимися по дороге, ведущей на Яблочную Аллею, – честно выложил дрон.

– Э-э, просто Эпплджек пригласила нас на чай с пирогом, – нервно хихикнула Принцесса Дружбы. Робот молча смотрел на кобылок, словно с подозрением, а через несколько секунд учтиво проговорил:

– Приятного аппетита!

– Спасибо! – в унисон отозвались поняши, продемонстрировав строителю широкие белоснежные улыбки.

Летающая лапа вернулась к собратьям, и рой двинулся дальше своим путём по направлению к Вечнодикому лесу. Пони ошалело смотрели им вслед. Разве что только Пинки выказывала иной настрой.

– Они такие прикольные! – с восторгом провизжала розовая пони.

– Ага, как бы не так, – угрюмо протянула Дэш. Как только скопление рабочих дронов скрылось за ближайшими рощами, Рарити переглянулась со стоящей рядом с ней принцессой и напряжённо вопросила:

– Как думаешь, Твайлайт, они поняли, что мы что-то скрываем?

– Надеюсь, что нет, – вздохнула Спаркл. – Но нам определённо нужно быть осторожнее.

* * *

За столом Твайлайт рассказала Эпплджек о своём намерении держать волшебное зеркало в тайне от ЛЕГИОН’а. Отнюдь не будучи из тех пони, которые склонны к болтливости, особенно если речь идёт о чужаках, фермерша охотно согласилась с этим решением. Также она без лишних слов выразила готовность помочь в предстоящем мероприятии всем, чем только сможет. Однако их компания была всё ещё не в полном составе. И поэтому после лёгкого перекуса они направились к Флаттершай.

Проходя по мостику через заледенелый ручеёк, расположенный возле домика пегаски, Твайлайт не отрывала глаз от его окон, в которых, впрочем, ничего не было видно. Исходя из того, что было сегодня утром сразу после пробуждения, она догадывалась, что киборги могли взять под свою охрану и её робкую подругу. Для принцессы это значило, что внутри её и сопутствовавших ей пони могло ждать всё, что угодно. О том же самом думала каждая из её спутниц.

– Железяки явно в доме, – заметила наконец Дэши. – Надо позвать Флаттершай как-то так, чтобы ни слова не сказать о портале.

– Ну, не знаю, скажем, что собираемся на чаепитие в Замке Дружбы, – высказала Твай первую пришедшую в голову идею. Все пони остановились перед порогом, после чего аликорн обратилась к подругам: – Ждите здесь. Я попробую всё сделать сама.

– Если что, мы всегда рядом, – улыбнулась ЭйДжей.

Вторив блондинке столь же дружественной улыбкой, Твайлайт бесшумно подошла к двери, и до её ушек донеслись голоса, что-то бурно обсуждающие. Прислушавшись, она заметила, что за дверью звучит, как ни странно, один-единственный голос, как будто кто-то ведёт беседу с самим собой. Тем более, что его звучание казалось ей подозрительно знакомым. Она призадумалась на секунду и поняла, что у Флаттершай гостит не кто иной, как Дискорд.

Уперев копытце в дверь, Спаркл легонько толкнула её. Она хотела узнать, что происходит внутри, не привлекая к себе внимания раньше времени. Как только между дверью и косяком образовалась небольшая щель, сиреневая пони украдкой заглянула в помещение. Представшая её взору картина была весьма уморительной. В центре комнаты на зелёной софе восседал Дискорд и сосредоточенно разглядывал карту Эквестрии, лежащую перед ним на чайном столике. Время от времени он проводил пальцем по какой-либо местности и вслух излагал свои соображения по поводу выдворения скринно-цефов из Мэйнхэттена.

За спиной Духа Хаоса стоял его двойник в очках, исполнявший роль внутреннего голоса. Он постоянно давал исходному Дискорду различные советы, а также нередко критиковал его планы. В сторонке же на кресле пристроилась Флаттершай и с недоумением взирала на то, как её безумный друг занимается стратегией. Казалось, что она даже толком не понимает, о чём тот ведёт речь. Драконикус тем не менее горячо планировал:

– Окружим Мэйнхэттен гвардейскими отрядами из Кантерлота, а потом я призову демонов из Тартара. Уж они-то точно надают пинков этим пришельцам!

– Вообще-то, у тебя нет ключей от Тартара, – возразил внутренний голос.

– Вообще-то, у Тартара нет дверей, умник, – парировал Дискорд.

– Допустим, – сдержанно согласился двойник. – Но ты уверен, что наши давние дружки станут атаковать пришельцев, а не попытаются снова захватить Эквестрию? Не забывай, за что их упекли в вечное заточение.

– Да брось, всё пройдёт как по маслу. Вот увидишь!

– Неужели? И это я ещё не завёл речь о том, что вопрос о боеспособности своры заключённых из Тартара в сложившейся ситуации остаётся открытым. Мы всё-таки противостоим гигантской космической империи, знаешь ли. Предлагаю обдумать нашу стратегию гораздо тщательнее!

– Эй, я тут шевелю мозгами!

– Ага, тоже мне, Ганнибал выискался! – сквозь зубы процедил двойник с явным остервенением. Его утверждение всерьёз озадачило исходного драконикуса:

– Кто такой Каннибал?

– Эм… Дискорд, тебе не кажется, что нам сперва нужно посоветоваться с Твайлайт? – высказалась Флаттершай со свойственной ей неуверенностью, едва выгадав момент, чтобы вставить своё слово.

– С Твайлайт? В вопросах войны? Не смеши меня. Она же Принцесса Дружбы.

– Впервые за весь день ты сказал хоть что-то разумное, – с наигранной серьёзностью констатировал внутренний голос.

– Твоего мнения не спрашивали, – отмахнулся оригинал.

– Ещё как спрашивали, ведь я – это ты.

– Вот с этим я бы поспорил.

Словесную перепалку Духа Хаоса с самим собой прервала внезапно открывшаяся дверь. В дом вошла Твайлайт, сопровождаемая лучами полуденного солнца.

– Привет, Флаттершай! Привет, Дискорд! – поздоровалась лавандовая пони.

– Привет! – добродушно отозвалась пегаска. От её гостя же последовала совершенно иная реакция, он тут же вскинулся на софе, как если бы увидел приведение.

– Твайлайт? – жутко удивился драконикус. – Э-э, рад тебя видеть! Я как раз хотел спросить у тебя совета.

– По поводу чего? – напевно вопросила Спаркл с фальшивой улыбкой.

– Ну, знаешь, война, вторжение из космоса… – протянул Дискорд, почесав затылок.

– Он, кстати, врёт, – вклинился внутренний голос. Исходный Дух Хаоса с хлопком приложил лапу ко лбу, демонстрируя возмущение своим двойником. Вслед за этим Флатти сочла нужным перейти к делу, вежливо поинтересовавшись:

– Что привело тебя сюда, Твайлайт? Я надеюсь, ничего плохого не случилось?

– Вы здесь одни? – первым делом решила убедиться Принцесса Дружбы, прежде чем завести речь по существу.

– Не совсем, – хором ответили Дискорды, указав на посторонних. Твайлайт посмотрела налево и увидела немного позади себя трёх киборгов. Несмотря на то, что они стояли неподвижно и, судя по всему, пребывали в ждущем режиме, сиреневая поняша опасливо отпрянула в противоположную сторону. Она никак не могла привыкнуть к тому, что эти стальные твари по обыкновению появляются в поле её зрения неожиданно. Впрочем, внезапный испуг прошёл так же быстро, как и появился. Драконикус же поспешил успокоить аликорна: – Не бойся, они спят.

Твайлайт не была уверена, что во время сна киборги ничего не слышат, поэтому решила всё же не упоминать зеркало-портал. Тем более что она уже придумала, как исхитриться.

– Флаттершай, мы собираемся на чаепитие в Замке Дружбы и хотим, чтобы ты присоединилась к нам, – огласила Твай, несколько переборщив с официальностью. – Пойдёшь с нами?

– Да, конечно, с удовольствием! – оживилась розовогривая пегаска. Спрыгнув с кресла, она не спеша поплелась навстречу подруге. Та в свою очередь перевела взгляд на драконикуса.

– Ты тоже, Дискорд.

– Вау, Принцесса Дружбы приглашает меня на чаепитие! – пришёл в восторг Дух Хаоса.

– И меня тоже? – полюбопытствовал двойник.

– О тебе разговора не было. Иди домой!

– Ты же знаешь, что это невозможно.

– Ах да, как я мог забыть? – схватился за щёки оригинал. – Ладно, тогда посиди пока тут в компании этих ребят.

– Железяк, что ли? Ну, уж нет! – отрезал внутренний голос. Скептически наблюдала за перепалкой увлёкшегося драконикуса с самим собой, аликорн посчитала, что должна одёрнуть его:

– Дискорд, у нас чай стынет.

– Прошу прощения, – хихикнул Дух Хаоса. Затем он косо посмотрел на своего двойника и с выражением пару раз вскинул брови.

– Так и быть, отпущу тебя одного. Если что, я в чертогах разума, – отступился внутренний голос, после чего по щелчку пальцев куда-то исчез. Теперь исходного Дискорда ничто не задерживало.

Пони и драконикус уже собирались покинуть дом, но тут-то вдруг пробудились киборги. Они синхронно повернули головы в сторону робкой пегаски, чем заставили её замереть на месте, а вслед за этим один из них объявил:

– Мы с тобой, Флаттершай.

– Эм… я думаю, не стоит. Лучше присмотрите за моим домом, пока я буду в гостях у Твайлайт, пожалуйста, – пролепетала Флатти. На мгновение оцепеневшая в проходе принцесса выдохнула с облегчением. Её искренне порадовало, что её подруга проявила настойчивость очень вовремя.

– Так точно, – пророкотали киборги. Твайлайт со спокойной душой вышла на свежий воздух, вслед за ней поскакала Флаттершай, однако Дискорд вышел не сразу, так как его тоже задержали стальные солдаты, ни с того, ни с сего окликнув: – Дискорд?

– Чем могу помочь? – бросил Дух Хаоса, остановившись на пороге.

– Кто были твоими родителями? – осведомились машины ЛЕГИОН'а. Их вопрос вызвал у драконикуса глубочайшее удивление. Зачем им знать о его родителях? Но не став всерьёз над этим задумываться, он сменил удивление на лёгкую ухмылку и ловко ушёл от ответа:

– Я родился так давно, что уже и не помню их.

Киборги остались на своём месте и не произнесли более ни слова, хотя и не поняли, насколько правдив полученный ответ, а Дискорд вышел наружу и закрыл дверь. Далее он присоединился к воплощениям Элементов Гармонии, которые уже были готовыми идти в Замок Радужного Королевства.

* * *

20 минут назад…

Меткоискатели продолжали сидеть за столом на кухне Эпплов. И хотя яблочный пирог был съеден, а весь чай – выпит, их тем не менее занимало нечто не менее интересное. После того, как воплощения Элементов Гармонии ушли навестить Флаттершай, три маленькие поняшки горячо обсуждали то, что услышали от Твайлайт. Слова принцессы очень их заинтриговали.

– Это тот портал, о котором я думаю?

– Да, они определённо говорили именно о нём.

– А что это за портал? – осведомилась Свити Белль, не вполне понимая, о чём толкуют её подруги.

– Ты что, не слыхала? Это же то самое волшебное зеркало, через которое можно попасть в другой мир, – объяснила Эппл Блум.

– Другой мир? – заворожённо повторила единорожка.

– Агась, совершенно другой. О, мне так хотелось бы взглянуть на него! Твайлайт говорила, что там живут другие мы, – промолвила земная поняшка. Её слова мигом натолкнули пегаску на экстравагантную идею:

– А давайте попросим её, чтобы она взяла нас с собой!

– Ты уверена, что она нам разрешит? – засомневалась Эппл-младшая.

– Почему бы не попробовать? – напутственно произнесла Скуталу. – Давайте, девочки! У нас так давно не было приключений, что наша жизнь уже начинает казаться мне скучной…

14.3. Совещание в замке

Двери тронного зала распахнулись, и туда вошли воплощения Элементов Гармонии, которым сопутствовали Дискорд и Спайк. Впереди шагала Твайлайт, задумчиво глядя себе под ноги и взвешивая все за и против касательно одной идейки, которая пришла ей в голову вскоре после утреннего чаепития с Селестией. Она понимала, что ей будет трудно сохранять зеркало-портал в тайне от «Избранных Кейна», находясь при этом в зазеркалье, поэтому сочла необходимым пойти на весьма неожиданный шаг. Правда, ей было трудно представить, как на такое решение отреагируют её подруги – особенно одна конкретная из них.

Проделав несколько шагов от порога, Спаркл наконец подняла взгляд и застыла на месте, заметив также, что позади неё остановились и все прочие. К общему удивлению, на троне принцессы сидели Меткоискатели, выжидательно взирая на вошедших. И хотя им было довольно тесно, всё же они помещались на нём втроём. Присутствие маленьких поняшек в зале показалось странным каждому – особенно Спайку.

– Что вы здесь делаете? – осведомился он. Дракончик был в замешательстве от того, что троице удалось незаметно пробраться сюда. Хотя он находился в замке всё утро, поняшки каким-то образом проскользнули мимо его глаз.

– Мы тоже хотим… поучаствовать, – с заминкой ответила Скуталу за всю троицу.

– В чём? – не поняла Спаркл.

– В активации портала.

Просьба, озвученная юной пегаской, была тотчас же поддержана её подругами, которые безмолвно кивнули. Их энтузиазм представлялся Твайлайт довольно неожиданным. Но подумав, что лишних помощников не бывает, она ответила одобрением:

– Хорошо, помощь нам нужна.

Далее все пони прошли к круглому столу и принялись располагаться на своих местах. Меткоискатели соскочили с трона Твайлайт и устроились каждая со своей сестрой. Они пока что не решились изъявить желание отправиться в зазеркалье, но намеревались непременно упомянуть об этом в процессе намечающегося разговора. Спайк устало плюхнулся в маленький трон рядом с Принцессой Дружбы, а Дискорд наколдовал шезлонг в сторонке и улёгся на нём. Потягивая коктейль через трубочку, он внимательно прислушался к тому, что скажет Спаркл.

– Итак, давайте приступим к делу, – начала сиреневая пони, полагая, что тратить время попусту ни к чему. – Как я уже говорила, наша задача – вернуть Сансет Шиммер в Эквестрию. Принцесса Селестия настаивает на том, чтобы мы сделали это как можно скорее. Тем не менее, нам стоит не только поторопиться, но и проявить осторожность. Я думаю, что ЛЕГИОН не должен знать о портале в зазеркалье. Во всяком случае, пока что.

– Но почему? – простодушно осведомилась Пинки, как будто совершенно не понимала, для чего всё это мероприятие вообще было задумано. – Мы будем держать его в тайне, чтобы потом сделать ЛЕГИОН’у сюрприз? Или жителям зазеркалья?

– Ясное дело, почему, – ответила Эпплджек вместо принцессы, закатив глаза. – Селестия ведь на то и хочет спросить совета у Сансет Шиммер, потому что не уверена, насколько этим железякам можно верить. Так что нынче и впрямь лучше держать рот на замке, да и потом, готова спорить, тоже.

– Всё верно, Эпплджек, – подтвердила Твайлайт. – Всем нам будем гораздо спокойнее, если мы сохраним наш секрет в тайне. Поэтому недопустимо, чтобы киборги или летающие лапы оказались в замке, пока мы будем работать над порталом.

– Ну, это я возьму на себя, – протянул Дискорд. В тот же миг шезлонг исчез, а сам драконикус перевоплотился в генерала. Перед ним возникло десять его копий, облачённых в солдатскую форму. Прохаживаясь перед шеренгой бойцов, Дух Хаоса вещал: – Солдаты! Наша задача не подпустить к Замку Дружбы ни одного стального мерзавца. Ради достижения цели разрешается применять любые методы. Всё ясно?

– Так точно, сэр! – хором гаркнули бойцы.

– Дискорд, – окликнула Твайлайт драконикуса, сверля его скептическим взглядом. Точно так же на него взирали и некоторые другие пони, за исключением Пинки, на личике которой вмиг зажглась улыбка при виде его представления, а также Флаттершай и Меткоискателей, казавшихся сбитыми с толку.

– Да-а? – с невинной улыбкой отозвался Дух Хаоса.

– Если ты действительно готов заняться охраной замка, то будет лучше, если ты сделаешь это как можно более незаметно, не привлекая постороннего внимания. Не стоит допускать, чтобы у них вообще возник повод для каких бы то ни было подозрений, понимаешь?

– Ладно, так и быть, побуду один день вахтёром, – устало проговорил Дискорд, как вдруг его солдаты исчезли, а на нём самом вместо генеральской формы появилась одежда швейцара. – Мне уже идти сторожить?

– Если тебе не трудно, – учтиво ответила аликорн.

– Когда хоть мне что-либо было трудно? – риторически вопросил Дух Хаоса, а затем, напоследок проведя по залу своими покрасневшими после вчерашнего происшествия глазами, телепортировался на пост со словами: – Если что, я у себя…

Как только драконикус исчез, все мысли Спаркл вновь вернулись к сути совещания. Настал для неё момент, чтобы огласить подругам свою самую главную идею за сегодняшний день. Набрав в лёгкие воздуха, она заговорила вновь:

– Теперь самое важное. Я велела своим телохранителям патрулировать вокруг замка и сказала им, чтобы они не беспокоили меня, мол, потому что у нас традиция в преддверии Дня согревающего очага посвящать один день чаепитию. Но я понятия не имею, что творится в их стальных головах, так что не исключено, что они могут в любой момент хватиться меня. Если такое произойдёт, то выпроваживать их придётся мне. Поэтому я считаю, что в зазеркалье должна отправиться одна из вас вместо меня.

– Оу, я хочу, я могу! – сходу воскликнула Пинки, подняв копыто, в ответ на что Дэши угрюмо протянула:

– Может, пусть лучше Твайлайт сама выберет?

– Да, я уже успела хорошенько над этим подумать, взвесила все за и против и, как мне кажется, нашла наилучшее решение, – высказывалась принцесса. – Та, кто возьмёт на себя эту задачу, должна будет дать Сансет понять всю глубину того непростого положения, в котором оказалась Эквестрия. Поэтому я предлагаю, чтобы в зазеркалье отправилась Рарити.

– Я? – опешила единорожка. – Но почему я?

– Мне кажется, что ты сможешь наиболее точно описать Сансет нашу проблему, – пояснила Спаркл. – В конце концов, тебе нередко доводилось выступать на публике, давать интервью и разговаривать с клиентами. Если кому и под силу передать то, что происходит в нашем мире, во всех подробностях, то это именно ты.

– Что правда, то правда! – по-дружески подмигнула ЭйДжей единорожке. – Ты лучше всех нас умеешь, как говорят, изъясняться. Вспомнить хотя бы твой успех в Мэйнхэттене в конце прошлого лета!

– Или то, как ты защищала меня перед Вондерболтами, – вставила Рэйнбоу свой аргумент. – Ты тогда была очень убедительна!

– Ну, если вы так думаете… – неуверенно проронила Рарити. Она даже не представляла, как ей придётся выполнять свою задачу в одиночку в неведомом мире, но тут-то у неё появилось нежданное подспорье:

– А можно нам вместе с ней? – подала голос Свити Белль. В поддержку её просьбе Эппл Блум и Скуталу закивали головками.

– Вам? – удивилась Твай. – Но это очень ответственная работа, а вы пока ещё маленькие.

– Ну, пожалуйста, Твайлайт! – взмолилась Эппл Блум.

– Да, разреши нам, – подхватила Скуталу. – Вместе мы справимся быстрее. В четыре головы ведь проще соображать.

– В пять голов, – поправил Спайк. – Я тоже в деле.

– Вообще-то, помощники мне и вправду не помешают, – одобрила Рарити мысль троицы. Ей не очень-то хотелось отправляться в зазеркалье совсем одной. В течение нескольких секунд обдумав эту идею под взгляды умоляющих жеребячьих глазок, Твайлайт вздохнула и вынесла наконец своё решение:

– Ладно, поможете Рарити найти Сансет и рассказать ей о нашей беде, – изрекла она, тем самым чрезвычайно обрадовав маленьких поняшек. Сложив копытце вместе на поверхности стола, она подытожила: – Значит, с этим разобрались. Перед отправкой я вас полностью проинструктирую. Осталось только, чтобы с порталом не возникло никаких трудностей.

– Когда начнём его активировать? – осведомилась радужногривая пегаска.

– Прямо сейчас, – решительно обозначила принцесса и даже привстала на троне, дабы спрыгнуть на пол. – Нам не стоит терять ни минуты, так что предлагаю сразу пойти в библиотеку.

Без каких-либо промедлений все пони ступили на кристальный пол и направились к выходу из тронного зала, дабы поскорее оказаться в царстве книг. Впрочем, их шаг был не слишком спешным. Сразу сгрудившись в кучку, Меткоискатели обменялись между собой улыбчивыми взглядами в знак того, что им удалось добиться желаемого, и даже о чём-то очень тихо перешепнулись. Теперь каждая из них пребывала в предвкушении чего-то нового и по-настоящему интересного – того, что должно было наступить совсем скоро. Взрослые же пони, как и сопутствовавший им дракончик, молчаливо брели к дверям неровной цепочкой.

Чуть замедлив шаг, Твайлайт поравнялась со следовавшей немного позади неё Рарити, и они посмотрели друг на друга. В синих глазах подруги принцесса углядывала волнение в связи с предстоящей задачей, которая была той столь внезапно доверена. Едва она хотела открыть рот, чтобы начать с ней разговор на эту тему, как уже тишину в помещении, нарушавшуюся лишь цокотом копыт, прервал голос Эпплджек:

– Хм, Дискорд объявился? Давненько я его что-то не видала. Где хоть он пропадал?

– Он гостил у меня со вчерашнего вечера, – тихо сообщила Флаттершай то, что знала наверняка.

– Кстати, вы заметили, что у него глаза какие-то… красные? – озадаченно подметила Рэйнбоу Дэш, переглянувшись с державшимися подле неё подругами. Первой из них отозвалась Пинки Пай, весело предположив:

– Может быть, он носит линзы?

– Он пострадал из-за летающих крепостей, напавших вчера на его дом, – объяснила робкая пегаска, чем, сама того не ожидая, изрядно сбила с толку всех присутствующих в зале. Вся компания тотчас же замерла на месте в ошеломлении.

– Что?! – ужаснулась Спаркл, остановившись в дверях. – Они добрались до Хаоса?

– Эм… да, – коротко ответила Флатти. Зрачки в глазах Твай резко сузились – то ли от удивления, то ли от страха, а может быть, от всего сразу.

– Это уже серьёзно…

14.4. Уединение

Над Мэйнхэттеном сгустилась ночь. Коротая это довольно тоскливое время суток, Алькатрас бесцельно слонялся по базе GDI. Благодаря нанокостюму он не испытывал потребности во сне, поэтому с наступлением тьмы ему приходилось себя чем-то занимать. Впрочем, иногда морпех устраивался в каком-нибудь удобном месте, закрывал глаза и пробовал дремать, стараясь хотя бы на полчаса отстраниться от окружающих его проблем, но сон уже не ощущался, как когда-то.

Ныне суперсолдат задумчиво бродил там, где спали спасённые пони, и в мыслях подыскивал себе занятие на эту ночь. Он шагал по рельсам той самой станции, на которой сегодня утром оставил Нои, и параллельно своим раздумьям глядел на спящих эквестрийцев. Здесь было очень тихо, а потому даже не верилось, что в городе идут боевые действия. Помещение освещали бочки с огнём, которые также служили обогревателями. Тишина, тусклый свет и приятное тепло придавали этому месту особую, необычную атмосферу, будто здесь не простая станция метро, а маленький островок спокойствия посреди бушующего океана войны.

Алькатрас провёл глазами по одному перрону, а затем переместил взор на другой. Все пони предавались сну… все, кроме Коко Поммель. Бежевая кобылка сидела на перине, уткнувшись взглядом в пол. Она наверняка погрузилась в какие-нибудь глубокие мысли, а может быть, просто грустила. Поглядывая на местных жителей, боец также то и дело задумывался над своим текущим предназначением, но когда его взор обратился на одну из тех пони, которых ему довелось спасти лично, он замер на месте. По пути на базу он успел с ней познакомиться, хотя узнать друг друга поближе у них просто-напросто не было возможности. Тем не менее, весь минувший день она ему по какой-то причине часто вспоминалась…

Не ощущая сна ни в одном глазу, Коко на самом деле не могла отогнать от себя мысли о том кошмаре, который поглотил её родной город. Между тем она внимательно следила за тем, как Алькатрас гуляет по станции, но в какой-то момент на неё нахлынули воспоминания о той бойне, что предшествовала их первой встрече. На той улице погибло несколько пони, и сама она едва не рассталась с жизнью, каким-то чудом успев юркнуть в спасительный спуск в метро. Каждый раз, когда она вспоминала подобные случаи, которых за первые сутки инопланетного вторжения накопилось чересчур много, всё её тело судорожно вздрагивало, а душа сжималась в ком. Поистине это был худший день в её жизни, и ничто пока не предвещало того, что дальше не станет только хуже.

От этих тяжёлых раздумий Поммель не выдержала и уже в который раз томно вздохнула. Вслед за этим она немного отвлеклась и подняла глаза, чтобы выискать ими Алькатраса, как уже заметила, что тот ни с того, ни с сего взобрался на перрон. Морпех медленным шагом приближался к пони, а она глядела на него в ожидании. Подойдя к ней, он сперва обратил внимание на Лакетт, Перси Пинк и пристроившуюся между ними Нои. Все три пони спали без задних ног. Далее он присел на корточки и шёпотом обратился к Коко:

– Не спишь?

– Я есть хочу, – хмуро ответила Поммель, поникнув ушками. Хотя это была отнюдь не единственная причина её бодрствования. В конце концов, три дня назад жизнь для неё поделилась на до и после, и она не представляла, как ей теперь с этим жить. Те же самые терзания с тех пор испытывал каждый мэйнхэттенец, кому сомнительно повезло уцелеть. Но бежевая поняша переживала их особенно тяжко.

– Раз так, то не хочешь ли выпить чаю с чем-нибудь вкусным в романтической обстановке? – предложил Алькатрас с ноткой веселья.

Подавленный настрой Коко тотчас же переменился. Её спинка выпрямилась и даже ушки встали торчком, а дрожащий взгляд обратился прямо на красный визор бойца. Казалось, что сделанное им предложение буквально растрогало её.

– Ты приглашаешь меня на свидание? – робко улыбнулась поняша.

– Можно сказать и так, – кивнул суперсолдат. – Ну что, ты согласна?

Милая улыбка на её личике сделалась чуть шире. И без лишних слов стало ясно, каким будет её ответ.

– Да, конечно, – воодушевлённо приняла Коко полученное приглашение. Алькатрас же поднялся и позвал её за собой:

– Хорошо, тогда пошли…

* * *

Алькатрас шёл между столиками элитной кафешки, расположенной на крыше одного из небоскрёбов, окружающих базу GDI. В руках суперсолдат держал поднос с чашкой горячего чая и коробкой маффинов. Вслед за ним шагала Коко, оглядываясь по сторонам. Её впечатляло убранство этого места. Пол и потолок здесь были выложены досками тёмного дерева, что придавало помещению домашний уют. Стены же состояли из стекла, являя собой одно сплошное окно, сквозь которое был виден почти весь Мэйнхэттен. Повсюду стояли небольшие столики, рассчитанные на двоих пони. Под потолком, подпираемым деревянными колоннами, висели лампы. Правда, сейчас они не светились, поэтому в кафе было довольно темно.

На западном краю крыши находилось небольшое возвышение, на котором стояло несколько длинных невысоких столиков для больших компаний. К ним примыкали мягкие диванчики, застеленные шерстяными пледами. Туда-то и направлялся носитель наноброни вместе со своей спутницей. Они поднялись по лестнице, состоящей из нескольких ступенек, и подошли к столику, который располагался ближе остальных к окну. Алькатрас поставил на его отполированную поверхность поднос, а затем предложил Коко присесть на диванчик. Поняша тотчас же устроилась перед своим поздним ужином. Чувствуя, что в этом ныне пустующем кафе довольно прохладно, морпех снял с соседнего дивана тёплый плед и накинул его на плечи кобылки.

– Спасибо, – поблагодарила Поммель. – Здесь и вправду немного холодно.

– Ничего, сейчас согреешься чаем, – спокойно ответил суперсолдат, присаживаясь рядом с пони. – Зато посмотри, какой отсюда вид.

Панорама, открывавшаяся из этого кафе, действительно очаровывала. Отсюда был виден весь Бронклин, а также пролив, разделявший оба острова, через которой перекидывались два огромных вантовых моста. Мэйнхэттен сиял огнями рекламных вывесок, в большинстве окон высотных зданий горел свет, так как спасающимся от пришельцев пони было некогда его выключить. Ночью этот большой город выглядел поистине величественно и пленял своим изяществом и романтикой! Даже погибая, он всё ещё оставался почти таким же прекрасным, как прежде.

Вдалеке смутно виднелась авиация скринно-цефов, бороздящая небо над центральным островом. Воздушные силы инопланетян кружили над улицами и время от времени атаковали наземные цели, получая в ответ ракетные очереди от киборгов. Где-то там ни на миг не прекращалась война, а в кафе было до того тихо и спокойно, что складывалась такое впечатление, словно машины ЛЕГИОН’а и пришельцы сражаются в совсем другом мире. По крайней мере, бежевой поняше очень хотелось, чтобы так оно и было. Чтобы эта бойня была недостижимо далеко отсюда.

– Красивый, – согласилась Коко. Поглядев по сторонам, она почти шёпотом добавила: – Из этого кафе виден весь Пони-Айленд.

– Пони-Айленд? – переспросил Алькатрас, беззвучно усмехнувшись.

– Да, так называется этот остров, – пояснила бежевая пони. Она взяла чашку с чаем в копытца и прильнула к ней губами, отпив немного. С первым же глотком она почувствовала приятное, греющее душу тепло внутри себя. Продолжая любоваться видом, кобылка к слову заговорила вновь: – Здесь, в Бронклине, родились мои мама и папа. Им было всего по восемнадцать, когда они встретились. Потом им удалось перебраться в центр Мэйнхэттена, и там уже родилась я.

– Где они сейчас? – полюбопытствовал оператор нанокостюма, задумчиво устремляя взор куда-то вдаль. Вид гибнущего мегаполиса внушал ему воспоминания, которые ещё оставались тёплыми, но были недостижимо далеки.

– Они погибли пять лет назад. Из-за несчастного случая, – печально вздохнула Коко. Обратив на неё взор, морпех понял, что нечаянно задел её за живое. Причём то, что она вымолвила, нашло определённый отклик и внутри него самого, в силу чего он пусть и несколько суховато, но без фальши проронил:

– Прости, я не знал.

– Ничего страшного.

– Соболезную твоей потере.

– Спасибо, – тихо произнесла Поммель, потупив взор. Она сделала ещё один маленький глоточек, после чего продолжила: – Когда мои родители погибли, я была вынуждена позаботиться о себе сама. Я с детства училась в школе шитья и копытоделия, поэтому устроилась на работу к одному дизайнеру модной одежды. Её звали Сури Поломэйр. Позже я пожалела, что нанялась к ней.

– Почему?

– Потому что она постоянно нагружала меня просто немыслимым количеством работы. Мне приходилось шить одежду с утра до ночи. Сури никогда не ценила моего труда. Она пользовалась мной, считая, что только с таким обхождением можно чего-то добиться в большом городе. Я так долго работала на неё, что и сама начала в это верить. Но потом я встретила шестеро пони из Понивилля, которые убедили меня в том, что в жизни есть кое-что поважнее погони за выгодой. На их примере я увидела, что такое настоящая дружба. С тех пор я ушла от Сури, – выложила голубоглазая кобылка.

Закончив рассказывать, Коко краем глаза посмотрела на оператора нанокостюма. Она и сама точно не знала, почему делилась всем этим с ним, хотя обычно не любила говорить о личном. Тем не менее, что-то внутри неё чувствовало, что она, как минимум, может ему доверять. И в этот трудный час она очень в этом нуждалась.

– Нелегко тебе пришлось, – протянул Алькатрас. Услышанное натолкнуло его на мысли об одном событии вчерашнего дня, в связи с чем он осведомился, как бы невзначай: – Теперь ты работаешь у Рарити?

– Да, работала до прошлой пятницы, – подтвердила Поммель, несколько удивившись, что он запомнил имя её работодательницы. – Рарити была одной из тех шести пони. Я очень многим ей обязана. Эх, надеюсь, с ней сейчас всё хорошо.

– Вчера я был в её бутике, – к слову сказал морпех, чем удивил поняшу пуще прежнего:

– Правда? Он ещё не разрушен?

– Пока ещё нет, – коротко ответил суперсолдат, после чего вынул из ножен боевой нож, а из кармашка для гранаты – небольшую деревяшку, которая каким-то чудом уцелела после прорыва через битву в метро, хотя все яблоки в том пакете перемололо всмятку. Коко поставила чашку на поднос и взяла из коробки один маффин, как вдруг обратила внимание на Алькатраса, начавшего вырезать из дерева некую фигурку.

– Что это будет? – полюбопытствовала она. Ей уже доводилось видеть, как он коротает время за резьбой по дереву, но тогда у неё язык не повернулся задать этот вопрос.

– Фигурка пони. Подарю Нои на День согревающего очага.

– Как мило, – улыбнулась кобылка. – Можно приделать к этой фигурке цепочку или шнурок, и тогда Нои сможет носить её на шее.

– Креативно мыслишь, Коко, – одобрил идею боец. Поняша немного засмущалась, услышав комплимент в свой адрес. Алькатрас же утомлённо вздохнул. – Хотя лучшим подарком для неё было бы воссоединение с матерью.

– Ты не нашёл её сегодня? – побеспокоилась Коко.

– Нет, но завтра я продолжу поиски, – ответил суперсолдат. После того, как он доложил Паркеру о том, что среди спасённых пони Раби Сплэш найдена не была, полковник разрешил ему поискать её на центральном острове завтра утром. Компанию морпеху в этой поисковой операции предназначалось составить подчинённым ему бойцам отряда Титан-9, вернувшимся на базу несколько часов назад.

– Хоть бы она была ещё жива, – с трепетом выразила своё чаяние голубоглазая пони. – Так не хочется, чтобы Нои осталась без мамы. И без того бедняжка столько натерпелась.

– Я сделаю всё возможное, чтобы этого не случилось.

Вновь приложившись к чаю, Коко продолжила озирать дальнюю панораму. Полминуты назад стало отчётливо видно, как ракеты «Избранных Кейна» особенно плотно палят по воздушным целям примерно в районе северного края Центрального парка, взрываясь зелёными вспышками, подобно адскому фейерверку. Ей даже казалось, что она слышит их грохот, хотя это было не так. Несчётное число раз её ушки терзались этими ужасными звуками ещё совсем недавно. Вид баталии, гремевшей где-то там, отдавался болью в её сердце, пусть даже смерть и разрушения царили, казалось бы, так далеко.

– Из-за этих пришельцев столько несчастий! Я никогда и нигде не встречала настолько страшных существ, как они, – напряжённо произнесла вдруг Поммель. – Откуда они взялись и почему желают нам зла?

– Они взялись из долбанного космоса. Их главная цель – полное уничтожение жизни во Вселенной и переработка планет. Пожалуй, это единственное, что я о них знаю. Они уничтожили наш мир, до него наверняка много других, а теперь позарились и на ваш.

– Неужели с этим ничего нельзя поделать?

– Можно. Мы попробуем дать им отпор, а там уж будь что будет, – обозначил Алькатрас. Метнув взгляд на свою собеседницу, он добавил: – Однажды мне удалось остановить их вторжение. Попробую сделать это снова. Хотя пока что я даже не представляю, каким образом. Всё не так-то просто…

Вспоминая слова Пророка из того видения, Алькатрас надеялся, что у него наверняка должны быть хоть какие-то шансы остановить экспансию скринно-цефов в Эквестрию. Если бы это было безнадёжно, то Барнс вряд ли поручил бы ему эту миссию. Но всё же морпех понимал, что один боец в нанокостюме далеко не равный противник для огромной космической орды самореплицирующихся машин. К тому же, его настораживало увиденное им пророчество, в котором гигантские корабли пришельцев превратили всю эту планету в безжизненную ледяную пустыню. Алькатраса терзало множество сомнений, но он старался не давать им воли и просто делал то, что ему по силам.

Попивая чай и пожёвывая маффины, Коко иногда поглядывала на суперсолдата и задавалась различными вопросами. Она вспоминала, как сегодня после обеда Перси Пинк пыталась поговорить с двумя штурмовиками, охранявшими проход на станцию метро. Её интересовало, откуда прибыли люди и почему они спасают пони от кровожадных пришельцев. Из разговора со стражами станции Перси смогла узнать лишь то, что далеко не каждый в армии GDI считает целесообразным тратить силы и время на защиту жителей Мэйнхэттена. Казалось, что многие люди впали в глубокое отчаяние, потеряв свою родную планету, и теперь им нет никакого дела до того, что будет дальше – что с ними, что уж тем более с эквестрийцами. Тем не менее, среди землян нашлись те, кто не могли быть равнодушными к учинённому здесь геноциду.

Несомненно, наибольшее рвение в спасении маленьких пони проявлял этот немногословный воин в нанокостюме, имя которому – Алькатрас. Можно было подумать, что это его основная, а возможно, и единственная цель, что именно этим порывом он побуждается без устали сражаться с инопланетянами, стремящимися к воцарению смерти и пустоты во всей Вселенной. Но в чём же кроются причины мотивов морпеха? Этот вопрос вызывал у бежевой поняши любопытство.

– Алькатрас, – окликнула она его после пары минут безмолвия. Носитель наноброни сделал паузу в своём занятии и посмотрел на кобылку. – Можно вопрос?

– Конечно, задавай.

– Почему ты защищаешь нас, пони, от этих чудовищ?

– Знаешь, вчера Нои спросила у меня почти то же самое, – заметил морпех, а затем дал ответ на вопрос: – Думаю, я делаю это просто потому, что не могу спокойно смотреть на то, как пришельцы истребляют вас.

– То есть, ты защищаешь нас из сострадания?

– Да, но не только. Я знаю, что Эквестрию нужно защитить любой ценой. И ради этого я сделаю всё, что в моих силах.

Съев последний маффин, Коко призадумалась. В её памяти уже в который раз за минувшие сутки всплыл тот момент, когда она впервые увидела Алькатраса. Тогда бежевая кобылка и две её спутницы пережили сильнейший стресс. Поммель вспоминала, какой ужас её охватил, когда носитель наноброни появился словно из ниоткуда и быстро расправился с двумя цефами, которых она боялась, как самой смерти. Как только оба кальмара пали, три пони думали, что настал их черёд. Даже когда выяснилось, что суперсолдат не собирается убивать их, Коко всё равно побаивалась его, может быть, даже больше, чем остальных бойцов отряда Титан-9. Но теперь она понимала, что до сих пор жива лишь благодаря именно ему. Пони снова взяла в копытца почти допитую чашку чая и с нежной улыбкой произнесла:

– Спасибо тебе, Алькатрас. За то, что спас меня, Перси и Лакетт.

– Я делал то, что должен, – коротко ответил суперсолдат.

– Всё равно, спасибо тебе большое, – тихо молвила Коко, решившись наконец высказаться начистоту. – Если честно, с тех пор, как начался этот кошмар, мне всё время тревожно. О, я ни разу в жизни так жутко не боялась, как в эти дни, но… рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

У будущей фигурки уже появились примерные очертания, но морпех пожелал доделать её позже. Он положил нож и деревяшку рядом с образовавшейся на столе горкой стружки, а потом всецело обратил внимание на поняшу. В её прекрасных голубых глазах действительно читалась искренняя благодарность. В сущности, она походила на маленького беззащитного котёнка, которого спасли от смерти и приютили после холода и голода. Глядя на неё, боец ощутил ровно то же самое чувство, что посетило его, когда он впервые её повстречал.

– Не тревожься, Коко, – утешающе шепнул Алькатрас. – Я обещаю, что не дам тебя в обиду. Пока я жив, никто не причинит тебе боль.

В завершение своих слов носитель наноброни возложил руку на голову кобылки и медленно провёл пальцами по её мягкой, шелковистой гриве от макушки до шеи. От его прикосновения она поначалу слегка сбилась с толку, но уже спустя пару секунд её глаза плавно закрылись в упоении и даже спинка непроизвольно чуть выгнулась, когда он спускался всё ниже. Ей это определённо понравилось, хотя её щёчки чуть-чуть побагровели, демонстрируя лёгкое смущение. Но такому натиску блаженства она была не в силах сопротивляться, покорно позволяя ему себя гладить.

– Так приятно, расслабляет… – едва слышно промурлыкала голубоглазая пони, когда рука бойца пристроилась за её ушком. О да, он нащупал её самое чувствительное место.

Зарывшись в голубые волосы, Алькатрас мягко проводил пальцами между заколкой в виде цветка и её ушком, каждый раз заканчивая свой путь у основания его тыльной стороны. От этих ласок тихое дыхание Коко сделалось чуть прерывистым, она словно была не в силах насытиться ими, отчего даже немного склонила голову в его сторону, чтобы ему стало удобнее делать ей приятно. Впрочем, после двух минут кайфа она вдруг вспомнила о чашке в своих копытцах. Чай был уже не горячим, но пока ещё тёплым, поэтому она решила допить его до того, как он остынет совсем. Подумав, что ей не стоит мешать, морпех перестал гладить её гриву.

Быстренько допив оставшийся чай, поняша вернула опустевшую чашку на поднос. Затем она привстала и сделала пару шагов ближе к Алькатрасу, доселе молча за ней наблюдавшему. Схватившись за край пледа зубами, бежевая кобылка накинула его половину на плечи суперсолдата. Шерстяное покрывало оказалось достаточно большим, чтобы без каких-либо затруднений укрыть собою пони и человека вдвоём. Ласковость Коко заставила Алькатраса издать краткий беззвучный смешок. Замечая, что он не отрывает от неё взгляд, словно не понимая, зачем ей взбрело в голову это сделать, она робко объяснилась:

– Я подумала, тебе, наверно, тоже холодно.

– Немного, – проронил он, не сводя с неё глаз. Хотя его ответ не соответствовал правде. В костюме ему не было по-настоящему холодно даже на улице.

– Мне вот даже после чая всё ещё немного зябко, – улыбнулась бежевая поняша, чуть вздрогнув, как промёрзший на зимней стуже воробушек, и плотнее закутавшись в плед, который она теперь делила с морпехом. В этом кафе, не работавшем уже трое суток, действительно стояла прохлада.

– Тогда ложись поближе, – бесстрастно предложил оператор нанокостюма. В этот миг их отделяло свободное пространство шириной в несколько десятков сантиметров. Однако бежевая кобылка лишь уставилась на него слегка смущённым взглядом. – Так будет теплее.

По её уставшим глазам было видно, что она уже хочет спать, поэтому предложение морпеха представлялось актуальным вдвойне. Но первые мгновения Коко выказывала молчаливую нерешительность. Наконец её копыто сместилось чуть ближе к нему, как если бы она желала с осторожностью прощупать место подле него на предмет какой-нибудь опасности. В конечном счёте она пришла к выводу, что ей нечего бояться или стесняться. Ей ведь на самом деле было всё ещё немного холодно.

– Эм… ну, если ты настаиваешь, – неуверенно пролепетала Поммель, решившись всё-таки разместить себя ещё ближе к нему.

Коко прижалась к Алькатрасу вплотную и легла, подогнув ножки под себя. Устроившись поудобнее, она запрокинула голову на его грудь. Даже сквозь нанокостюм от него исходило тепло, благодаря которому вкупе с пледом пони согрелась довольно быстро. При этом её действительно размаривало. Готовясь уснуть, она лениво поглядывала на панораму города, приукрасившуюся только что начавшимся снегопадом. Это было невероятно красивое и успокаивающее зрелище! Она и не заметила, когда снег успел сорваться с ночного неба, но была ему очень рада. В нём периодически мелькавшие взрывы ракет над другим берегом почти бесследно растворились. Как будто настал конец и самой войне.

– Тебе тоже спасибо, Коко, – раздался вдруг спокойный голос суперсолдата.

– За что? – сонно вопросила голубоглазая кобылка.

– За то, что согласилась составить мне компанию. Ты не представляешь, как давно мне не доводилось беседовать с кем-нибудь так же непринуждённо, как с тобой, – признался морпех. В его мыслях промелькнуло, что такой разговор по душам помог ему хотя бы ненадолго поверить в то, что он всё ещё живой человек, а не ходячий труп или бездушная машина.

– О, не за что. Мне тоже было приятно поговорить с тобой, – полушёпотом промолвила Коко, а после пятисекундной паузы столь же тихо добавила: – Мы же друзья.

Сержант был несколько тронут этими словами. Пожалуй, с тех времён, как Пророк нацепил на него нанокостюм, разговор с этой пони стал первым светлым моментом в его жизни. Как бы это, казалось бы, ни было чуждо его нынешней сущности.

– Да, друзья, – согласился Алькатрас, обхватив Поммель рукой.

Глубоко вздохнув, Коко закрыла глаза и очень скоро уснула, так как бессонница перестала её мучить. Алькатрас же продолжал монотонно глядеть на ночной Мэйнхэттен, раздумывая между тем над запланированным на завтра поиском мамы Нои. После получаса размышлений он сомкнул веки, опустил голову вниз и погрузился в полудрёму. В кафе царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь почти неслышным дыханием человека и пони.

P.S. «Одно доброе слово может дать тепло на всю зиму» – Японская пословица.

## Акт 1. Глава 15: Последний рекрут

15.1. Планы на праздники

Принцесса Каденс развернула свиток и в очередной раз пробежалась глазами по тексту. Сперва её взгляд пал на красиво выведенную подпись Селестии, а потом она вернулась к началу и решила перечитать письмо снова:

«Дорогие Принцесса Каденс и Принц Шайнинг Армор! Вчера я отправила к вам посыльного с известием о том, что отныне ЛЕГИОН стал нашим союзником в противостоянии пришельцам. Надеюсь, что посыльный благополучно добрался до Кристальной империи и передал вам моё сообщение. На сей же раз хочу уведомить вас этим письмом о моём сегодняшнем решении относительно мэйнхэттенских беженцев, которые были доставлены в ваши владения солдатами ЛЕГИОН’а, насколько мне известно, минувшей ночью. Я дала нашим новым союзникам распоряжение на строительство домов для эвакуированных жителей Мэйнхэттена в Кантерлоте, Понивилле и Кристальной империи. В связи с этим прошу вас подтвердить строительной бригаде ЛЕГИОН’а (когда она прибудет в ваши владения) моё разрешение на застройку.

Ко всему прочему хочу известить вас о том, что послезавтра я планирую прибыть в Кристальную империю, чтобы обсудить с вами некоторые особо важные вопросы, требующие беседы с глазу на глаз.

С наилучшими пожеланиями, Принцесса Селестия».

Прочитав всё до последней строчки, Каденс положила письмо перед собой на стол. Она отдыхала в королевском обеденном зале, ожидая возвращения супруга. Сегодня была очередь Шайнинга укладывать малышку Флёрри Харт в постель, чем он в данный момент и занимался. Раздумывая, принцесса время от времени хватала виноградинки из большого хрустального блюда, наполненного различными фруктами. Она обычно не ела перед сном, но сейчас ей вдруг захотелось чего-нибудь сладенького.

В зале было очень тепло, благодаря большому камину, огонь которого оставлял причудливые блики на кристальных стенах изысканного лазурного цвета. Длинный обеденный стол находился, как и полагается, в центре помещения. Возле него возвышалась высокая пышная ёлка. Ветви праздничного дерева украшали волшебные фонарики, разноцветные кристаллы, стеклянные шары и великое множество прочих игрушек. На столе рядами стояли свечи, приукрашивая своими огоньками сказочную атмосферу наступающего Дня согревающего очага. Довершали праздничное убранство еловые гирлянды с красными бантами, шишками и колокольчиками, развешанные под потолком вдоль стен. Поистине, всё здесь блистало великолепием!

Настроение Каденс вполне соответствовало предпраздничному антуражу. Весть о спасении многих жителей Мэйнхэттена пролилась бальзамом на её сердечные раны. Конечно, оставалось ещё немало поводов для тревоги, но принцессе удалось побороть моральную подавленность, в чём ей активно помогал любимый супруг. Во всяком случае, прошлой ночью бессонница наконец-то отступила, а в течение дня в душе аликорна царило спокойствие.

Сейчас Каденс всё так же пребывала в душевном равновесии. Перечитав письмо, она уточнила для себя, что Селестия прибудет в Кристальную империю послезавтра, поэтому теперь её голову занимали своеобразно приятные мысли о том, какой подарок приготовить для Принцессы в честь наступающего праздника. Ей сразу подумалось, что отличным подарком было бы что-нибудь символичное, напоминающее о Кристальной империи, но в то же время имеющее отношение к одариваемой персоне. Например, личные покои Селестии хорошо бы украсила статуэтка из прекрасного блистающего кристалла, изображающая Её Величество! К счастью, империя богата мастерами-единорогами, которые могут сотворить из самоцвета шедевр скульптуры, причём довольно быстро, благодаря искусному владению магией. Запомнив эту идею, пришедшую на ум первой, Каденс решила пока что отложить занявший её вопрос и обсудить его с Шайнингом немного позже. Стоило ей подумать о муже, как вдруг массивные двери обеденного зала распахнулись. Взору принцессы предстал её принц. В приподнятом настроении он направился к столу, а привратники закрыли за ним двери.

– Сегодня Флёрри у нас умница, уснула почти сразу… к счастью, – с улыбкой сообщил Армор.

– Она устала. Играть весь вечер в снежки очень утомительно, – хихикнула Каденс.

Принц подошёл к столу и устроился на стуле рядом с принцессой. Краем глаза взглянув на хрустальное блюдо, он телекинезом сорвал с большой виноградной грозди несколько ягод и отправил их себе в рот. Смакуя сладость винограда, Шайнинг не сводил с Каденс влюблённого взгляда.

– Что? – с лёгким смешком спросила аликорн, заметив, что единорог не спускает с неё глаз.

– Приятно снова видеть тебя улыбающейся, – ответил принц. Улыбка на лице Каденс стала шире, а взор смущённо потупился. Армор же обратил внимание на свиток, лежащий на столе. – Что это?

– Письмо от Принцессы Селестии. Пришло недавно, – промолвила Каденс. Взяв свиток и развернув его перед глазами, Шайнинг принялся читать послание. – Она приедет к нам послезавтра. Надо бы ей что-нибудь подарить ко Дню согревающего очага.

Единорог молча прочёл письмо от начала до конца, после чего озвучил заинтриговавший его вопрос:

– Интересно, о чём Селестия хочет побеседовать с нами с глазу на глаз?

– Наверно, о ЛЕГИОН’е, – предположила принцесса. – Мне почему-то кажется, что она пока не спешит доверять ему полностью.

– И это мудро с её стороны. Как говорится, доверяй, но проверяй. Конечно, ЛЕГИОН уже сделал для нас многое, однако мы знакомы с ним всего-то несколько дней. Хотя я уверен, что он станет надёжным союзником для Эквестрии, – изрёк принц, тем не менее, прекрасно понимая, что быть абсолютно уверенным в чистоте намерений искусственного интеллекта невозможно. Но он предпочитал надеяться на лучшее.

– Спасибо его солдатам, что спасают пони из Мэйнхэттена, – благодарно произнесла аликорн. Заглотив ещё пару виноградин, она выдвинула другое предположение: – А может быть, Селестия хочет поговорить с нами о защите Кристальной империи от пришельцев из космоса.

– Что-то мне подсказывает, что теперь защиту империи возьмут на себя наши стальные друзья. Ну а с нашей стороны уже всё сделано. Пики из чёрных кристаллов давно возведены, гвардейцы на страже и днём, и ночью…

– По правде говоря, я часто задаюсь вопросами об этих пришельцах. Кто они, откуда прибыли и почему хотят уничтожить нас без какой-либо видимой причины?

– Я же тебе говорил, не думай о плохом, дорогая, – заботливо произнёс Армор, побоявшись, что его супруга снова вернулась к скорбным раздумьям о тех несчастьях, которые были причинены скринно-цефами миру маленьких пони.

– Нет-нет, мне просто интересно, – поспешила Каденс успокоить мужа. – Что вообще собой представляют наши новые враги?

– Твайлайт писала, что Понивилль был атакован огромными летающими крепостями. Наверно, это что-то вроде воздушных кораблей Короля Шторма, только гораздо опаснее, судя по всему, – изложил принц.

– Король Шторм напал на нас, потому что хотел завладеть нашей магией, – рассуждала принцесса. – Возможно, пришельцам нужно то же самое. Как думаешь?

– Всё может быть, – молвил Шайнинг. – Хотя кто их знает, этих пришельцев? Шторм хотя бы огласил нам свои требования, прежде чем в открытую объявил войну. А эти просто обрушились на нас, как гром среди ясного неба, и совершенно непонятно, чего они добиваются, нападая на наши города.

– Надеюсь, что этот кошмар скоро закончится, – вздохнула аликорн. Её взор переместился на праздничную ёлку. Разглядывая украшения на еловых ветвях, она перешла на другую тему: – Когда сюда прибудут строители ЛЕГИОН’а, нам нужно будет подтвердить им приказ Принцессы на возведение домов для беженцев.

– Хоть бы они прибыли не раньше утра. Так не хочется вставать посреди ночи из-за них… – монотонно проговорил Армор, подперев голову копытом.

– Я думаю, мы могли бы прямо сейчас дать подтверждение солдатам ЛЕГИОН’а, а они бы передали его строителям, когда те прибудут, – предложила Каденс. – Тогда мы сможем спать спокойно… если, конечно, Флёрри нас не разбудит.

При мысли о любимой доченьке, склонной к неугомонности, на душе царских особ стало веселее. Несмотря на то, что Флёрри требовала к себе много внимания, в силу чего Каденс и Шайнингу нередко приходилось тратить немало моральных и физических сил, всё же заботы о малышке оставляли им массу приятных воспоминаний.

– Хорошая идея, – одобрил принц, а затем громким голосом воззвал: – Стража!

Двери тотчас же отворились, и на пороге появились привратники. Два стражника отдали правителям империи честь и хором воскликнули:

– Мы здесь, Ваше Высочество!

– Позовите Флэша Сентри, – попросил Шайнинг.

– Есть! – отозвались гвардейцы. Они снова отдали честь и сразу же удалились исполнять приказ.

Флэш явился в обеденный зал минут через десять. Он застал царских особ воркующими о чём-то приятном и едва заметно улыбнулся. Будучи прекрасно осведомлённым о недавней подавленности Принцессы Каденс и, как следствие, Принца Шайнинг Армора, Сентри был рад тому, что теперь в их сердцах зажёгся огонёк позитива.

– Вызывали, Ваши Высочества? – произнёс Сентри.

– Да, Флэш, подойди сюда, – подозвал Армор гвардейца. Тот подошёл к столу, и принц огласил приказ: – Будь добр, передай солдатам ЛЕГИОН’а, что мы подтверждаем приказ Принцессы Селестии на строительство домов для беженцев.

– Будет исполнено, – сказал Флэш. Он преклонил голову перед Их Высочествами и, было, собирался приступить к исполнению приказа, как вдруг его остановила Каденс:

– Ты не голоден, Флэш? – улыбчиво спросила она. Страж постеснялся дать ответ, хотя ел он в последний раз ещё до заката в силу множества обязанностей, лёгших сегодня на его плечи. Принцесса же всё прекрасно поняла. – Как выполнишь поручение, возвращайся, поешь.

С этими словами она пододвинула блюдо с фруктами поближе к гвардейцу. Тот взглянул на них с аппетитом.

– Большое спасибо, принцесса, – учтиво поблагодарил Сентри, на что Каденс одобрительно кивнула ему.

Стукнув копытом о свой стальной нагрудник, страж поспешил исполнить поручение. Как только он вышел из зала, аликорн и единорог обменялись взглядами.

– Хочешь побаловать его? – добродушно усмехнулся Шайнинг.

– Он ведь целый день на копытах, – отвечала Каденс. – К тому же, Флэш – наше доверенное лицо, на него всегда можно положиться. Такие подчинённые очень ценны.

– Согласен, – протянул принц. Вспомнив о том, с чего начался его разговор с женой, он с улыбкой спросил: – Так что ты говорила насчёт подарка для Селестии?

– Оу, да, точно! – спохватилась принцесса. – Я думаю, может, подарим ей кристальную статуэтку, изображающую её саму? Мастера на заказ такую вещицу за один день сделают.

– Можно и Луне такую подарить, и Твайлайт…

– И всем её подругам!

– Да-а, много же работы завтра будет у резчиков по кристаллу, – весело промолвил Армор. Вертя на столе письмо при помощи магии, он немного призадумался. – Мне вот интересно, почему Селестия сообщила нам о заключении союза с ЛЕГИОН’ом через посыльного, а не написала об этом в письме, как обычно?

– Ну-у, не знаю. Можно спросить у посыльного…

– Увы, уже нельзя. Он недавно отправился обратно в Кантерлот, – ответил Шайнинг. – Что ж, раз уж Селестия так сделала, значит, на то были какие-то причины…

Тем временем Флэш Сентри успел преодолеть нескончаемую череду длинных коридоров и огромных залов и вышел на крыльцо кристального дворца. Его взор первым делом устремился к окраине города, где неподвижно стоял отряд из двадцати киборгов. Стальные солдаты простояли там весь день, и сейчас не было никаких предпосылок к тому, что они покинут своё место. Там они встречали землеройки с беженцами, которые прибывали в империю до позднего вечера и лишь к ночи перестали здесь появляться. Сегодня Флэшу пришлось без перерывов на отдых контролировать временное размещение мэйнхэттенцев в дворцовых апартаментах. Поэтому предложение Каденс перекусить после выполнения поручения пришлось очень кстати.

– Флэш! – окликнул кто-то гвардейца. Взгляд Сентри скользнул к Сердцу Кристальной империи, возле которого стоял посыльный Селестии.

– Да? – отозвался Флэш, спускаясь по ступенькам. Посыльный дождался, когда гвардеец империи подошёл к нему поближе, после чего негромким голосом задал вопрос:

– Ты запомнил инструкции?

– Вполне.

– Следи в оба за солдатами ЛЕГИОН’а, за каждым их действием, за каждым шагом. Принцесса Селестия будет ждать от тебя писем с докладами каждые выходные, – прошептал посыльный. Сентри столь же тихо ответил:

– Я не подведу Принцессу…

15.2. Случайные встречи

Спа-салон всегда был излюбленным местом для отдыха среди пони, благодаря чему его хозяйки – близняшки Алоэ и Лотус Блоссом – никогда не оставались без клиентов. Посетители могли здесь повидаться с друзьями, расслабиться в сауне, насладиться массажем или просто привести в порядок свои копыта и гриву. Старлайт была завсегдатай спа-салона. Зная, насколько приятно можно провести там время, она предложила Трикси посвятить вечер физиотерапиям. Фокусница тоже не раз бывала у Алоэ и Лотус, когда останавливалась в Понивилле, а потому охотно согласилась развеять усталость добрым паром, после чего доверить свою спинку умелым копытцам массажисток.

Сауна и последующие за ней купания в тёплой воде были восхитительными и невероятно успокаивающими. Настроение Старлайт значительно улучшилось. Приятное завершение и без того отличного дня совсем не оставило места в голове единорожки для каких-либо плохих мыслей. Для Трикси же эти процедуры были прекрасной возможностью как следует отдохнуть после долгой дороги. Само собой, спа пошло на пользу Великой и Могучей.

Затем начался сеанс массажа. Две кобылки полностью отдавались изумительному наслаждению, пока их изнеженные паром и водой тела разминались искусными в своём деле массажистками. Когда же полчаса кайфа подошли к концу, клиенткам хорошенько просушили их гривы, хвосты и шёрстку. Время было уже позднее, поэтому Старлайт и Трикси решили, что на этой приятной ноте сегодняшний спа-отдых стоит завершить. Чувствуя себя заново родившимися, подруги направлялись к выходу из салона.

– Ах, это было великолепно! – с блаженной улыбкой произнесла Старлайт, медленно вышагивая по тёплому мраморному полу главного холла спа-салона.

– Не могу не согласиться. Понивилльский спа-салон не перестаёт меня радовать, – сказала сопутствующая ей Трикси. – Ну что, куда теперь?

– Даже не знаю. Уже поздно, вообще-то, – неуверенно ответила Глиммер.

– Да брось, ещё даже не полночь, – отмахнулась фокусница. – Я проголодалась. Может, сходим куда-нибудь, где можно перекусить?

– В Хэй Бургер! – сходу нашлась с идеей Старли. – Он как раз работает круглосуточно.

– Это очень кстати, – бросила тёмно-голубая единорожка, толкнув входную дверь спа-салона.

Поняши вышли наружу и сразу же ощутили зимний холод. После тепла, в котором проходили процедуры, морозный ветерок казался весьма неприятным. К тому же, вечером по обыкновению становилось немного холоднее.

– Похолодало… – вздрогнула фиолетовогривая кобылка, поправив шарфик на шее.

– Ага, – бесстрастно подтвердила фокусница. Она оглядела панораму вечернего Понивилля, причудливо освещённого праздничными фонарями и гирляндами, как вдруг ей на глаза попались строительные дроны, продолжающие восстанавливать разрушенные скринно-цефами дома. – А эти летающие лапы всё строят…

Множество роботов кружило вдалеке над восточной частью города. Днём они расчищали территорию от руин, а теперь сооружали новые дома из всего того, что им удалось добыть в Вечнодиком лесу. Там же они занимались заготовкой строительных материалов. Дроны не прекращали свою работу даже в столь поздний час, дабы закончить её как можно скорее. Понивилльцев они особо не беспокоили, так как при строительстве на удивление не издавали громких шумов. Работа ими исполнялась оперативно и слаженно, что обеспечивало невероятную скорость. Если местным пони-строителям понадобилось бы не меньше месяца на восстановление разрушенного района, то машины ЛЕГИОН’а имели все шансы уложиться в следующие сутки.

– Я смотрю, они трудолюбивые, – отметила Старлайт. Обе поняши двинулись к Hay Burger, до которого от спа-салона было копытом подать.

– Не пойму, чего Твайлайт их боится? Вон сколько от них пользы – и дома нам строят, и от пришельцев защищают, – промолвила Трикси.

– А что, если я тебе скажу, что ЛЕГИОН настаивал на переселении всех жителей Эквестрии в Кантерлот, Понивилль и Кристальную империю?

– Какого сена ему это понадобилось?

– Он говорил, что так нам будет проще защититься от зелёного кристалла.

– Ну, это уже полнейшая дичь, – заключила Великая и Могучая.

– Вот-вот, – согласилась Глиммер. – И это далеко не единственная дичь с его стороны. Так что у Твайлайт есть все основания быть настороже. Я и сама думаю, что нам стоит держать наших стальных друзей на дистанции.

– И это мнение Принцессы Дружбы и её ученицы, – подколола Трикси подругу. Не успела та что-либо ответить, как вдруг фокусница неожиданно остановила её.

– В чём дело?

– Смотри! – шикнула тёмно-голубая единорожка, указав на бутик «Карусель», расположенный справа в нескольких десятках метров. Оттуда вышли три киборга и, сразу же заметив идущих по дорожке пони, направились к ним. Старлайт оглянулась по сторонам и увидела, что улица пустует, и этот факт окончательно убедил её в том, что стальные солдаты движутся именно к ней и Трикси. Обе единорожки ничего не знали о том, что ЛЕГИОН приставил к каждому воплощению Элементов Гармонии вооружённый эскорт, поэтому увиденное вогнало подруг в ступор.

– Что они делали у Рарити? Не думаю, что этим ребятам нужна одежда, – шепнула Глиммер.

– Что-то мне не хочется это выяснять, – дрожащим голосом проговорила Великая и Могучая. Ночная улица, на которой она с подругой оказались одни, и приближающиеся к ним киборги заставляли её нервничать. И если раньше фокусница относилась к этим стальным существам довольно нейтрально, то теперь, когда они предстали перед ней вблизи, её сердце учащённо забилось от нарастающей внутри тревоги. Нервно сглотнув, она озвучила приятельнице своё единственное на данный момент желание: – Может, телепортируешь нас сразу в Хэй Бургер?

– Возьми себя в копыта, Трикси. Мы должны узнать, что здесь происходит, – твёрдо ответила Старли. Она была почти уверена в том, что киборги не тронут ни её, ни Трикси, поэтому сохраняла спокойствие.

Машины ЛЕГИОН’а преодолели оставшуюся дистанцию и остановились прямо перед кобылками, нависнув над ними. Старлайт почувствовала внутри себя напряжение, но сумела быстро успокоиться, чего нельзя было сказать о Трикси. Фокусница слегка подрагивала от страха и глядела на «Избранных Кейна» широко раскрытыми глазами.

– Старлайт Глиммер? – вопросил киборг, стоящий в середине тройки.

– Да, – не задумываясь, ответила фиолетовогривая поняша.

– Ты знаешь, где в данный момент находится Рарити?

– Нет. А зачем она вам?

– Мы ищем её для того, чтобы доложить ей о выполнении работы по сбору драгоценных камней, которую она нам поручила, – объяснил стальной воин.

– Не знаю, она может быть где угодно. Например, в замке Твайлайт, – предположила Глиммер. Выдержав небольшую паузу, киборг снова подал голос:

– Принцесса Твайлайт когда-нибудь посвящала целый день чаепитию в преддверии праздников?

Этот вопрос был настолько странным, что Старлайт не представляла, какой дать ответ. К счастью, её спасла Трикси, к которой очень вовремя вернулся дар речи:

– Зачем вам искать Рарити? Не проще ли остаться в бутике и подождать, пока она вернётся сама? – выдвинула идею Великая и Могучая. Три красных креста обратились на тёмно-голубую единорожку и словно просканировали её всю насквозь.

Идентификация личности: Трикси Луламун.

Раса: единорог. Статус: бродячая артистка.

Вывод: обнаружена помеха в извлечении информации.

Основная цель: отсутствует.

– Мы последуем твоим инструкциям, Трикси Луламун, – отозвалась наконец машина.

– Вы её знаете? – удивилась фиолетовогривая единорожка. Тут-то в её подруге неожиданно проснулась артистичная натура. Она гордо выпрямила осанку и самодовольно заявила:

– Ещё бы! Великую и Могучую Трикси знают все, даже стальные инопланетяне.

– В нашей базе данных имеются некоторые сведенья о тебе, касающиеся в основном твоей криминальной деятельности, к которой относится практика чёрной магии, архиересь, подрыв легитимной власти в Понивилле, вандализм, кража со взломом и другие менее тяжкие преступления, – перечислил киборг. Ошеломлённая услышанным, Трикси скривила губы и прижала ушки. Хотя некоторые из перечисленных обвинений были чистой воды ложью, кое в чём стальной солдат попал в точку. И откуда машинам ЛЕГИОН’а известно о её былых злодеяниях?..

– Вообще-то, Смиренная и Раскаивающаяся Трикси давным-давно рассталась со своим тёмным прошлым! К тому же, половина ваших слов – наглая клевета! – недовольно возразила Трикси.

– Мы внесём коррективы в твоё досье, – объявил стальной солдат. – Благодарим за сотрудничество.

После этой фразы три киборга повернулись и пошли обратно к бутику синхронным шагом. Пони какое-то время смотрели им вслед, после чего многозначительно взглянули друг на друга. Трикси испытывала смешанные чувства – и возмущение от ложных обвинений, только что зачитанных киборгом, и страх от близкого знакомства с этими существами, и облегчение от того, что они наконец-то удалились. Старлайт же была в замешательстве от странных расспросов на тему того, как Твайлайт пьёт чай перед праздниками. Также единорожку занимал вопрос подозрительной осведомлённости машин ЛЕГИОН’а. «Интересно, что им известно о моём прошлом?», – промелькнуло в её голове.

– Наконец-то они ушли, – раздражённо фыркнула Луламун. Глиммер же томно вздохнула:

– Ну что, теперь тебе понятно, почему Твайлайт их боится?

– Да уж, сказать, что они странные, – ничего не сказать.

Кобылки пошли дальше своим путём. Им оставалось преодолеть ещё парочку кварталов до закусочной. Поскольку на улице, судя по всему, разыгрывалась метель, они подумали, что им не помешает ускорить шаг.

– Что-то я совсем запуталась, – молвила Старлайт. – С каких пор стальные монстры собирают драгоценные камни для Рарити?

– Может быть, Твайлайт попросила их помочь ей? – предположила Трикси.

– После перекуса надо будет разобраться во всём этом…

* * *

В закусочной Hay Burger было очень тепло и уютно, повсюду распространялся приятный запах обжаренного сена и картошки фри, а за окном, украшенным разноцветными гирляндами, сыпал крупный снег. Что ещё нужно для счастья в спокойный тихий вечерок? Конечно же, вкусная еда на столе. Именно за ней сюда и пришли десять добровольцев, которые провели весь сегодняшний день в Городе Машин. После работы с ЛЕГИОН’ом им всем хотелось есть. Впрочем, примерно в шесть часов вечера у них был перерыв на то, чтобы подкрепиться. Строительные дроны притащили им из Понивилля кое-чего съестного, предварительно согласовав его приобретение с мэрией. Однако было это относительно давно, поэтому желудок каждого добровольца снова просил чего-нибудь вкусненького.

На трёх круглых столах, поставленных впритык друг к другу, лежали десять подносов с едой. Здесь были и сенобургеры, и маффины, и картофельные подковки, и пони-кола в картонных стаканах с трубочками. Добровольцы с аппетитом утоляли голод, а между тем обменивались впечатлениями от знакомства с ЛЕГИОН’ом. Надо сказать, что за этот день их мнение о предводителе стальных монстров существенно изменилось. Ещё утром они относились к нему опасливо, а теперь им казалось, что ИИ NOD вполне доброжелателен. Разве что только Бон-Бон не спешила с выводами, как, впрочем, и Мод.

– Всё-таки пони напрасно его боялись. Он на самом деле хочет нам помочь, – заключила Менуэтт. Она искренне верила в то, что ЛЕГИОН заслуживает доверия, чем очень походила на Пинки Пай.

– Да, он довольно любезный, – высказала своё мнение Дитзи Ду, вертя в копытцах тёплый маффин.

– По мне, так он просто хочет собрать нас в армию и использовать в своих целях, – бесстрастно проговорила Мод.

– С чего ты взяла? – осведомилась синяя единорожка.

– Мод-чутьё, – лаконично ответила Пай.

– Но ЛЕГИОН сказал, что пообещал Принцессе Селестии помощь в войне с пришельцами. Или он солгал? – призадумалась Берришайн.

– Мне кажется, что ему незачем нам лгать, – заявила Менуэтт.

– Вообще-то, кое в чём он действительно был не совсем честен с нами. Сказал, что постарается отнимать у нас как можно меньше времени, хотя пробыли мы у него почти весь день, – подметил Скай Стингер.

– И завтра ещё с самого утра должны будем собраться у него, – продолжила Вайпер Трейл слова друга.

– Но зато наша работа продлится всего две недели, если я правильно поняла. Жалко только, что мы пропустим праздничные каникулы, – протянула Аметист Стар.

– А может, попросим ЛЕГИОН’а дать нам неделю отдыха в честь Дня согревающего очага? – предложила Лира.

– Отличная идея! – охотно поддержала Берришайн. – Я вот на следующее утро после праздника рано точно не проснусь…

– Не успели устроиться на работу, как уже отпуск просим, – усмехнулась Бон-Бон. Её сотрапезники добродушно захихикали. Разве что только Мод как всегда не выказала никаких эмоций, да и Голден Харвест ограничилась лишь неуверенной улыбкой. Морковной поняше было немного грустно, на что вдруг обратила внимание Аметист Стар:

– Голди, с тобой всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – тихо ответила Голден Харвест, после чего взяла в рот трубочку и принялась потягивать колу. По её печальным глазам было хорошо видно, что она подавлена.

Ближе к концу собеседования ЛЕГИОН, как и обещал, уделил время проблеме оранжевогривой кобылки, касающейся её родных, оказавшихся в Мэйнхэттене очень не вовремя. Пони описала искусственному интеллекту то, как выглядят её мама и сестричка, на что машина ответила, что беженцы с такой внешностью ни в Кантерлоте, ни в Кристальной империи замечены не были. Голди стало понятно, что её родные если и живы, то всё ещё остаются в мегаполисе, и это известие разбивало ей сердце.

– Не переживай, – ласково произнесла Хартстрингс. – Завтра мы вместе попросим ЛЕГИОН’а, чтобы он бросил все свои силы на спасение твоей мамы и сестры.

– А если понадобится, то и у Принцессы Селестии помощи попросим, – добавила Аметист. В знак согласия все пони одобрительно кивнули.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила морковная пони, улыбнувшись. Готовность друзей всегда помочь утишала её душевную боль.

В следующее мгновение двери закусочной отворились, и в помещение на несколько секунд вторгся мороз, сопровождаемый завываниями пришедшей в Понивилль метели. Добровольцы обратили своё внимание на порог и увидели Старлайт и Трикси. Оказавшись в тепле, промёрзшие подруги малость вздрогнули. Фиолетовогривая единорожка провела взглядом по обеденному залу и заметила добровольцев, сидящих за импровизированным длинным столом. Обменявшись с ними приветствиями, она направилась к кассовой стойке. Фокусница тоже на всякий случай помахала им копытом, хотя и не знала никого из них лично.

Оказавшись у стойки, подруги сделали заказ. Вскоре им выдали поднос, на котором были два сенобургера, два стакана пони-колы, четыре коробочки с картошкой фри и прилагающиеся к ним соусы. Старлайт расплатилась с кассиром, после чего облачила поднос с едой в бирюзовую ауру и, держа его перед собой, поскакала к столу добровольцев. Трикси не отставала от неё ни на шаг. Подойдя к столу, единорожки уселись на два свободных места между Мод и Берришайн.

– Как дела, Старлайт? – сразу поинтересовалась Пай-старшая.

– Оу, просто отлично! – с воодушевлением отвечала Глиммер. – Мы с Трикси весь день гуляли по Понивиллю. Где мы только сегодня не были! Вот, после всего решили зайти сюда и подкрепиться.

– А мы весь день пробыли в логове ЛЕГИОН’а, – проговорила Мод.

– Ну и как всё прошло? – осведомилась Старлайт. Пока она вела беседу, не спеша закусывая картошкой фри, Трикси вовсю налегала на свой сенобургер – так, словно не ела уже сто лет.

– Неплохо, если, конечно, не брать в расчёт того, что мы потратили на всё это целый день, – вызвалась ответить Менуэтт.

– И что ЛЕГИОН вам говорил? – задала очередной вопрос фиолетовогривая поняша.

– Ой, он говорил так много, что всего и не упомнишь, – отвечала синяя единорожка. – Но в основном речь шла о создании оружия.

– Оружия? – удивилась Трикси, наконец-то оторвавшись от еды, и переглянулась со Старлайт.

– Забыла тебе рассказать, – ответила Глиммер на вопросительный взгляд подруги. – ЛЕГИОН’у нужны добровольцы, чтобы с их помощью создать новое оружие для армии Эквестрии.

– С этим оружием мы сможем выдворить пришельцев из нашего мира, – добавила Менуэтт.

– Так значит, у нас нет причин для беспокойства? – неуверенно осведомилась фокусница, пока что не вполне понимая, хорошую или плохую новость она только что услышала.

– Вообще-то, ЛЕГИОН пока что вроде как не уверен, удастся ли ему создать что-нибудь эффективное, – протянула Бон-Бон.

– Но зато он уже разделил нас по родам войск, – весело произнесла синяя единорожка.

– То есть? – уточнила Луламун.

– То и есть… как же он говорил?.. – задумалась Менуэтт, пытаясь точнее вспомнить слова ИИ. – Ах да! Земные пони были определены в стандартную бронетехнику, пегасы – в воздушную пехоту, а единороги – в наземную пехоту и ки… кибре… нет, не выговорю.

– Кибернетическую бронетехнику, кажется, – проронила кремовая земная пони между глотками.

– Точнёхонько!

– И как долго вам придётся торчать у ЛЕГИОН’а? – поинтересовалась Старлайт.

– Он сказал, что две недели… или около того, – ответила Дитзи.

– Да-а, не хотела бы я провести у него целых две недели… – сочувственно протянула Глиммер.

– Да ничего, там не так уж и страшно, – махнула Менуэтт копытцем. – Конечно, интерьер внутри главного здания скорее напоминает Тартар, но зато сам Город Машин стоит в живописном местечке…

15.3. Рарити в зазеркалье

«Сегодня 18.12.1307. Активация портала в зазеркалье прошла успешно, правда на неё ушёл почти весь день. Как и прежде, волшебный механизм был запущен при помощи книги, которая связывала нас с тем миром. Долго же нам пришлось искать эту книгу на полках библиотеки. Всё потому, что ею уже давно не пользовалась ни я, ни Сансет Шиммер, судя по тому, что новых сообщений от неё на страницах нет. Надеюсь, это не означает, что с ней случилось что-то плохое.

Ах, хотелось бы мне снова побывать в зазеркалье, особенно сейчас – в преддверии праздников! Но хорошенько подумав, я поняла, что дело требует моего постоянного присутствия в Эквестрии. Мне следует оставаться здесь и поддерживать секретность операции. ЛЕГИОН не должен узнать о портале, и я считаю необходимым лично проследить за тем, чтобы машины не объявились в Замке Дружбы, пока Сансет не вернётся в наш мир.

Итак, я решила, что в зазеркалье должен отправиться кто-то другой, кому я могу безоговорочно доверять. По правде говоря, сперва я хотела, чтобы это была Старлайт, поскольку ей уже доводилось бывать в том мире. Но сегодня у неё выходной, поэтому было решено доверить это дело Рарити. Мне кажется, что из всех моих подруг она сможет наиболее точно изложить Сансет всю суть проблем, постигших наш мир в последнее время.

Кажется, Рарити нервничает перед этим заданием. Ещё бы, ведь ей предстоит побывать в чужом для нас мире (вспоминаю себя в тот день, когда я сама отправилась туда впервые), а кроме того выполнить там важное поручение. Пожалуй, её успокаивает только то, что она будет не одна. Компанию ей составит Спайк, а также Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, выпросившие у меня разрешение хотя бы разок взглянуть на зазеркалье. Я подумала, пусть жеребята порадуются, раз уж скоро праздники, тем более что Рарити понадобится помощь – во всяком случае, моральная.

Сразу, как только портал был активирован, я рассказала Рарити обо всех основных нюансах пребывания в зазеркалье и о том, как найти дом Сансет. Теперь, когда она полностью проинструктирована, ей и её спутникам пора уже приступать к делу. Я считаю, что необходимо вернуть Сансет в Эквестрию по крайней мере до завтрашнего вечера…

Также за минувший день произошло несколько примечательных событий. Стоит упомянуть, что мы собрали десять добровольцев для работы с ЛЕГИОН'ом, и они, насколько мне известно, всё ещё находятся в Городе Машин (надеюсь, с ними всё хорошо). Кроме того, летающие лапы по приказу Принцессы Селестии взяли на себя восстановление разрушенных пришельцами домов Понивилля. Они до сих пор занимаются строительством. И надо признать, что в своей работе они преуспевают.

Есть и пугающие новости, связанные с появлением Дискорда после долгого отсутствия. Конечно, в том, что он снова с нами, нет ничего страшного. Меня тревожат причины его возвращения из Хаоса на просторы Эквестрии. Флаттершай сказала мне, что Дискорд бежал из своих владений, поскольку они были разорены Берсеркерами. Раз уж этим летающим крепостям удалось вторгнуться в Хаос, да ещё и уничтожить его, то наш страх перед ними, пожалуй, более чем оправдан».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Мы вернулись! – прозвучал звонкий голосок младшей сестры Эпплджек. Подняв взор, Твайлайт увидела в дверях Меткоискателей.

Три поняшки живенько вошли в библиотеку, готовые в любую секунду отправиться в зазеркалье. В их глазах так и пылал присущий им энтузиазм, которому, впрочем, уже успело найтись применение. Почти час назад Спаркл отправила троицу прогуляться по городку и разведать обстановку. Ей хотелось, чтобы на время активации портала всё было тихо, а риск того, что механизмы ЛЕГИОН’а вдруг заявятся в Замок Дружбы, – минимальным. Она считала, что мир зазеркалья должен оставаться в тайне от новых союзников – по крайней мере, пока что… на всякий случай.

– Ну что там? – осведомилась принцесса, положив перо рядом с чернильницей. Резво догарцевав до читального места, маленькие пони выстроились шеренгой с краю от ближайшего к ним кресла и начали свой доклад:

– В Понивилле всё спокойно, мэм! – чётко по-солдатски сообщила Эппл Блум.

– Не считая того, что механические лапы не прекращают строительство, – дополнила Свити Белль слова подруги. – Удивительно, что они делают это почти бесшумно. У них, похоже, не будет даже перерыва на ночь.

– Значит, всё хорошо, – с удовлетворением заключила Твай, затем мило улыбнувшись в адрес юных помощниц: – Спасибо, девочки.

Меткоискатели польстились благодарностью за выполненное ими поручение, вторив аликорну широкими улыбками до самых ушек. Слегка размяв шею, Спаркл соскочила с диванчика, примыкавшего к читальному столу, и направилась к одному из отдалённых уголков обширной библиотеки. Там был установлен волшебный портал, ожидая, когда сквозь него пройдут. Это сооружение, внешне походившее на огромное кристальное зеркало, дополнялось различной аппаратурой, делавшей передачу ему магии от волшебной книги, которая была способна пронзить грань миров, возможной в любой момент. Троица направилась туда же, не отставая от сиреневой пони.

Около портала расположились подруги принцессы, занимаясь своими делами, пока не началось то, ради чего они здесь собрались. Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Пинки Пай коротали время за игрой в карты, а Рарити и Спайк наблюдали за ними, между тем морально готовясь к предстоящей работе. И если дракончик был довольно спокоен, так как ему не в первой надлежало отправиться в другой мир, то белоснежная единорожка немного волновалась. Но всё же ей весьма неплохо удавалось держать себя в копытах, особенно после инструктажа, изложенного Твайлайт. Теперь она хотя бы имела примерное представление о том, что ждёт её по ту сторону зеркала.

– Мы, кстати, встретили Старлайт, пока бродили по улицам, – сказала вдруг Скуталу шагающей впереди Спаркл.

– Правда? – переспросила аликорн, на секунду замерев и бросив на троицу взгляд через плечо. – Но уже почти час ночи. Почему она не возвращается в замок?

– Мы рассказали ей о нашей секретной миссии, и она решила переночевать у Трикси, чтобы не отвлекать нас от работы, – объяснила Эппл-младшая, на что Твайлайт сразу настороженно осведомилась:

– Машины не слышали вашего разговора?

– Не-а, их поблизости вроде не было, – задумчиво произнесла поняшка с красным бантом. Спаркл глубоко вздохнула, стараясь умерить своё волнение. Беспокоиться по каждой мелочи было просто некогда, поэтому она не сомневалась, что уже пора переходить к делу.

– Ну, ладно, давайте начнём, – обратилась она ко всем присутствующим в библиотеке, приблизившись к порталу. Игра в карты тотчас же прервалась, и внимание всех пони приковалось к принцессе. Та в свою очередь метнула взгляд на беленькую единорожку, примостившуюся поодаль от подруг ближе к порталу. – Ты готова, Рарити?

– Думаю, да, – несколько нерешительно отозвалась мастерица. Ещё раз опустив глаза вниз, она всё же выразила то, что не давало ей покоя: – Вот только я всё никак не могу уложить в голове, что мне придётся ходить на задних копытах, а вместо передних у меня появятся эти… странные лапы с пальцами.

– Ничего, к этому быстро привыкаешь, поверь мне, – успокаивающе заверила её принцесса, доверительно улыбнувшись. Впрочем, она видела, что Рарити требуется немного моральной поддержки, а потому подошла к ней поближе и заключила её в нежные объятия. Та слегка растерялась, будучи слишком погружённой в мысли о предстоящей задаче, но спустя секунду взаимно обвила подругу копытцами, как уже услышала от неё тихое напутствие: – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я знаю, что могу на тебя рассчитывать.

– Спасибо, дорогуша, – шепнула Рарити в ответ, прильнув губами к ушку подруги. Затем она немного от неё отстранилась и с игривой улыбкой, призванной завуалировать внутреннее переживание, сказала: – Это волнение не столько из-за страха, сколько перед новыми ощущениями. Уверена, я с этим справлюсь.

– Конечно, – без сомнений кивнула Спаркл. Далее её внимание скользнуло на державшегося рядом с ней и мастерицей дракончика. – Спайк?

– Я тоже готов, – бодро отозвался дракончик.

– И мы тоже! – в унисон пропели Меткоискатели, не дожидаясь вопроса. Ни для кого не было секретом, что пришло время отправки в параллельный мир, поэтому все присутствующие в помещении заметно оживились – особенно Пинки Пай, которая тотчас же весело объявила:

– А теперь групповые обнимашки на прощание!

Для эмоционального подъёма розовой пони было достаточно и вида двух подруг, которые сплели друг с другом копыта, а потому мигом и сама обняла их обеих, а также оказавшегося совсем близко дракончика. В следующее мгновение к ним присоединились и все остальные, включая троицу. Оказавшись в эпицентре группового объятия, Рарити чувствовала, что ей стало труднее дышать. Но ради того тепла, которым одаривали её близкие, она не стала обращать на это значительного внимания. Их поддержка была для неё очень ценна перед тем, что ей предстояло сделать.

– Возвращайтесь поскорее, – наказала наконец Твай, вновь прижавшись к Рарити, на что та кратко отозвалась:

– Мы постараемся.

Объятия разомкнулись, и белоснежная единорожка, посмотрев в фиолетовые глаза принцессы, обменялась с ней кивками. Затем, проведя взглядом по всем провожавшим её пони, она приступила к выполнению задания. Сопровождаемая Спайком и Меткоискателями, она неуверенно направилась к порталу. В зеркале циркулировала магическая энергия, свидетельствующая о том, что путь в другой мир открыт. Оставалось только перешагнуть через него. Замерев перед самым порогом, Рарити обернулась и напоследок ещё раз посмотрела на подруг, оставшихся позади.

– Удачи! – хором произнесли они, тем самым подбодрив единорожку. Та улыбнулась и благодарственно кивнула им головой, после чего пересилила своё волнение и шагнула в неизвестность.

Вслед за мастерицей в энергии портала растворился совершенно спокойный Спайк, а потом настал черёд возбуждённой троицы. Маленьким поняшкам не терпелось узнать, что таит в себе мир зазеркалья, поэтому они быстренько запрыгнули в волшебное зеркало одна за другой.

* * *

Пробуждение произошло почти мгновенно. Рарити приоткрыла глаза, правда, всё вокруг виделось расплывчатым. Она помнила, как только что вошла в портал. Когда единорожку поглотила волшебная энергия, ей показалось, что её тело растворилось в этом зеркале. Затем она погрузилась в небытие, но теперь её глаза снова видели. Трудно было сказать, сколько времени она провела без сознания. Впрочем, самой ей казалось, что всё случилось за считанные секунды.

Инстинктивно чуть приподнявшись, Рарити хорошенько проморгалась, чтобы освободить глаза от мешающей видеть пелены, а через пару секунд вновь широко их распахнула. Её взору предстала более-менее чёткая картина того места, в котором она находилась. Прямо перед ней вырастал мраморный пьедестал, идеально подходящий для того, чтобы на нём высилась статуя. Правда, к удивлению мастерицы, его поверхность пустовала. За ним виднелась асфальтированная дорога, вроде тех, что встречались в самых крупных городах Эквестрии, а ещё дальше стояли частные дома, крыши которых, затемнённые в ночной мгле, были покрыты снегом.

Попробовав пошевелить своим телом, Рарити наконец почувствовала, что лежит на боку, оперевшись на локоть. Под собой она ощущала холодную заледенелую дорожку. Она по привычке попыталась встать на четвереньки, как вдруг её взор пал на преображённые передние копыта. Теперь это были изящные белоснежные руки с длинными тонкими пальчиками. Правда, к её неудовольствию, голая кожа ладоней от соприкосновения со льдом испытывала крайне неприятный холод. Подсознательно ей подумалось, что с привычной шёрсткой всё было бы намного лучше. Немало изумлённая, но всё же морально готовая к этому, она подняла голову и посмотрела вперёд.

В нескольких метрах от себя мастерица обнаружила Меткоискателей, приходящих в чувство после перемещения в зазеркалье, и Спайка. Дракончик преобразился в небольшого пёсика с фиолетовой шёрсткой и зелёными ушками. Это показалось Рарити странным, однако новый облик трёх маленьких поняшек удивил её ещё больше. И если бы она не видела фотографии людей, которые показывал ЛЕГИОН, а Твайлайт перед отправкой не нарисовала бы пример внешности обитателей мира зазеркалья, то обличие троицы изрядно бы её ошеломило.

Три девочки были облачены в зимнюю одежду, что показалось Рарити очень предусмотрительным со стороны волшебного портала. Опустив взгляд вниз, она увидела на себе короткую тёплую шубку, зауженную в талии. Также на ней была надета фиолетовая юбка до колен, а тёплые чёрные колготки плотно обтягивали длинные стройные ноги. Обута она была в высокие замшевые сапоги. Мастерица выпрямила спину и, стоя на коленях, посмотрела на Спайка, пребывающего в ожидании.

– Как ощущения? – задал он вопрос, адресовав его скорее Рарити, чем Меткоискателям. Та в свою очередь, ничего не ответив, подняла руки и внимательнее посмотрела на них. Она попробовала пошевелить пальцами, и это вызвало у неё довольно смешанные чувства. Зрачки в её широко раскрытых глазах внезапно сузились, а челюсть отвисла. Спайк сразу понял, что её нужно немедленно успокаивать: – Не волнуйся, Рарити! Всё хорошо, так и должно быть!

К изумлению Спайка, бурная реакция девушки на собственное преображение так и не получила своего продолжения. Ошеломление в её синих глазах неожиданно потухло, словно его и не было.

– Со мной всё в порядке. Я к этому готова, – совершенно спокойно проговорила она. Снова взглянув на Меткоискателей, которые более-менее пришли в себя и тоже приступили к изучению своей новой внешности, она спросила у пёсика: – Как я выгляжу?

– Ты всегда выглядишь прекрасно! – влюблённо прощебетал Спайк. Казалось, что в этот миг в его глазах вместо зрачков мелькнули сердечки.

Получив вполне ожидаемую оценку, Рарити вновь опустила взгляд на свои новые конечности. Молча погладив одной рукой запястье другой под рукавом шубки, она мысленно для себя отметила, что её идеально гладкая и тщательно ухоженная белая кожа очень приятна на ощупь. Всё ж таки портал в полной мере отобразил в её новом облике результат регулярных посещений спа-салона и постоянной заботы о собственной внешности, чему она была весьма рада. Даже выполняя важное задание, она считала, что должна при этом выглядеть безупречно, как и всегда. Впрочем, от этих мимолётных мыслей её отвлёк задумчивый голос Эппл Блум, точно так же щупавшей свою левую руку пальцами правой:

– Хм, Твайлайт не говорила нам, что мы станем… такими.

– Боюсь, что вы пропустили инструктаж, девочки, – пожала плечами Рарити. О том, что её ждёт в этом мире, Твайлайт поведала ей с глазу на глаз, пока троица разведывала обстановку на улицах Понивилля.

– Вообще-то, этими лапами, наверно, очень удобно что-либо держать, – подумала вслух Скуталу, на что Спайк добродушно усмехнулся:

– Ну да, хотя Твайлайт чаще хватала вещи зубами, чем ими.

– Жалко, что здесь нет магии, – пожаловалась Свити Белль, проведя рукой по лбу и не обнаружив там рога. – С ней всё равно удобнее.

– Не у всех есть волшебный рог, – возразила Скут. – Как раз здесь хоть наши возможности уравнялись.

– Ладно, в сторону разговорчики. Давайте к делу, – объявила Рарити, попробовав встать на ноги. Она аккуратно выпрямилась во весь рост и слегка покачнулась, едва не потеряв равновесие. Но расставив ноги чуть шире, она сумела найти баланс.

Мастерица оглянулась по сторонам и увидела то, что до сего момента находилось у неё за спиной. Это было внушительное по своим размерам здание Кантерлотской Высшей Школы. Она хорошо знала из рассказов Твайлайт, что в зазеркалье портал находится рядом с неким учебным заведением, в котором учатся двойники многих жителей Понивилля, и не только. Подумав об этом в очередной раз, Рарити невольно содрогнулась. Мысль о том, что она может повстречать здесь свою копию, вызывала у неё нечто вроде умопомрачения. Тем не менее, в том, чтобы посмотреть, по сути, на саму же себя со стороны, она подсознательно находила и нечто интригующее.

Что касается здания школы, то своим архитектурным стилем оно напоминало некоторые старинные постройки в Кантерлоте. Причём Рарити припоминала, что даже видела там что-то очень похожее. То ли это была публичная библиотека, то ли школа для одарённых единорогов, что делало бы аналогию ещё более полной. Впрочем, сейчас ей было не до любования архитектурой. Оторвав взгляд от парадного входа в школу, она посмотрела на Меткоискателей и Спайка, остававшихся чуть в сторонке, и заметила, что последний не сводит с неё глаз.

– Быстро ты научилась стоять ровно, – заметил пёсик. – У Твайлайт поначалу с этим были проблемы.

– Пустяки, – отмахнулась мастерица. Её сейчас больше волновала поставленная перед ней задача. Задумчиво приложив руку к идеальной линии подбородка, она попыталась собраться с мыслями: – Итак, Твайлайт сказала, что точно не знает, где живёт Сансет Шиммер. Поэтому она дала мне адрес Пинки Пай. Возможно, через неё мы сможем выйти на Сансет. Но как найти дом Пинки, если мы не знаем, где находится улица, на которой она живёт? Хм, как бы на нашем месте поступила Шедоу Спейд?.. – протянула она, вспомнив о дедуктивном методе из любимых детективных книг.

– Вообще-то, я знаю, как добраться до дома Пинки Пай, – прервал Спайк рассуждения Рарити, сверля её скептическим взглядом. – Мы были у неё на пижамной вечеринке, когда придумывали план по противостоянию сиренам. Я тогда хорошо запомнил дорогу.

– И почему же Твайлайт мне этого не сказала, интересно знать? – утомлённо произнесла Рарити в укор принцессе, закатив глаза, хотя и не стала на этом зацикливаться. – Ладно, показывай, куда идти, Спайк.

– А может, заглянем сперва в этот дворец? – предложила Скуталу, указав на школу. В её юной душе разгоралось любопытство, ей безумно хотелось узнать об этом странном мире побольше и побывать в его наиболее примечательных местах.

– Это не дворец, а школа, – поправил пёсик.

– У них такая школа? – до глубины души удивилась Эппл Блум. – Да она раз в двадцать больше нашей понивилльской!

– Ты её ещё изнутри не видела!

– Не важно, дворец или школа. Всё равно интересно, – с задором проговорила Скут и уже, было, собиралась направиться к зданию, поведя за собой подруг, однако Рарити поспешила умерить её любопытство:

– Эй, не так быстро. У нас нет времени, чтобы тратить его впустую. От того, насколько быстро мы закончим с нашим делом, может зависеть судьба всей Эквестрии!

– Ты начинаешь говорить, как Твайлайт, – хихикнула Свити Белль.

– Но Рарити права. Нам и вправду лучше подумать о деле. Мы здесь именно для этого, – напомнил Спайк, а затем украдкой подмигнул белокожей девушке, на что та ответила краткой благодарной улыбкой.

– Как скажете, – разочаровано вздохнула Скуталу, смирившись с тем, что на новый мир ей придётся смотреть строго в соответствии с регламентом. С другой стороны, она и её подруги дали Твайлайт обещание, что будут помогать Рарити в этом задании. И она была не из тех пони, кто не держат своё слово.

Направившись в сторону, противоположную школе, пёсик повёл девочек за собой. Рарити без лишних раздумий последовала за ним, полностью положившись на то, что он помнит дорогу к дому здешней Пинки Пай. Поначалу она делала шаги аккуратно, но уверенно, достаточно быстро, как и говорила Твайлайт, привыкнув к хождению на двух ногах. Меткоискатели шагали немного позади, тоже осваиваясь в новых телах. Несмотря на то, что Рарити и Спайк несколько ограничили свободу их действий в долгожданном знакомстве с миром зазеркалья, они всё же были уверены, что увидят много интересного даже в рамках выполнения возложенной на них миссии. Такой опыт никак не мог не вызвать у них общий восторг.

Троица с интересом озиралась по сторонам, внимательно разглядывая каждую мелочь. Впрочем, пока что ничего необычного в зазеркалье они не видели, поскольку сгустившейся ночью этот мир безмятежно дремал. Вокруг не ходили прохожие, по дорогам не ездили автомобили, ну а дома не слишком сильно отличались от тех, что можно встретить в Эквестрии. Таинственная молчаливость окружающей обстановки лишь раззадоривала и без того чрезмерное любопытство Меткоискателей. Они с нетерпением ожидали того, что будет дальше.

* * *

Не дождавшись никакой ответной реакции, Рарити снова постучалась в дверь. Она и её компаньоны стояли на пороге дома Пинки Пай. Это был обыкновенный коттедж, подобных которому в округе наблюдался не один десяток. К югу от Кантерлотской Высшей Школы располагался целый спальный район, и сейчас они находились на одной из его не слишком широких улочек. Путь досюда длился совсем не долго, в особенности благодаря Спайку. Он действительно отчётливо помнил, куда идти, а потому ни разу не ошибся с выбором дороги.

Вокруг не встречалось ни единой живой души, что было вполне логично, учитывая ночное время суток. И, пожалуй, этим же можно было объяснить и то, что на стуки в дверь до сих пор никто не откликнулся. Придя к этому очевидному выводу, Свити Белль спустя полминуты ожидания задумчиво констатировала:

– Я думаю, она нас не слышит.

– Может, всё-таки позвоним в звонок? – в очередной раз предложил Спайк.

Рарити подумывала воспользоваться звонком разве что только в крайнем случае, дабы не создавать лишнего шума. Но поскольку дверь никто не открыл даже после второго стука, то теперь этот способ представлялся ей целесообразным. Наверняка спальня Пинки находится на втором этаже, поэтому не было ничего удивительного, что она не услышала прихода гостей. Белокожая девушка уже потянулась рукой к кнопке звонка, как вдруг дверь наконец-то открылась. На гостей тотчас же пал холодный, невозмутимый взгляд светло-зелёных глаз.

В дверях появилась молодая девушка, облачённая в тёплый домашний халат цвета морской волны. Её перламутрово-фиолетовые волосы имели достаточно обыденную прямую стрижку с ровной чёлкой, а кожа отличалась сероватым цветом, подобным каменному. Вне всяких сомнений, это была не кто иная, как Мод Пай. Вполне ожидаемо было увидеть её в доме своей младшей сестры, однако в первую долю секунды мастерица сбилась с толку и даже машинально отступила на шаг назад.

– Э-э, Мод? – неуверенно проронила Рарити, чуть растерявшись, но быстро взяв себя в руки: – Привет, дорогуша!

– Привет, Рарити, – отозвалась Мод лишённым каких-либо эмоций голосом. – Что-то случилось?

Безусловно, Пай-старшей показалось странным появление на пороге её дома Рарити в компании Меткоискателей и Спайка, причём глухой ночью. Впрочем, своего удивления она никоим образом не демонстрировала.

– Нет-нет, всё в порядке, – с фальшивой улыбкой отмахнулась белокожая девушка, несмотря на то, что это самое «что-то» всё-таки случилось. Она подумала, что Мод может ничего не знать об Эквестрии, населённой маленькими пони, поэтому решила прикидываться своим двойником из зазеркалья. – Я просто хотела бы переговорить с Пинки. Она дома, так ведь?

– Вообще-то, она спит, так что…

– Пожалуйста, разбуди её, – сразу же попросила Рарити, не дав Мод договорить. – Поверь мне, это очень важно. Практически вопрос жизни и смерти.

Для большей убедительности белокожая девушка даже сложила руки вместе, словно бы умоляя хозяйку дома. Та смерила гостью взглядом, по выражению которого сложно было предугадать, каким будет её ответ. Однако же…

– Хорошо, – согласилась Пай, сместившись чуть в сторону и не прекращая удерживать дверь рукой. – Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома.

По своей сути тёплые слова, произнесённые холодным голосом, звучали довольно необычно, но главное, что Мод впустила гостей в дом. Они вошли в прихожую, которая была единым целым с просторной гостиной, а открывшая им дверь девушка сразу без лишних слов пошла на второй этаж, чтобы, скорее всего, позвать свою сестру. Лестница, ведущая наверх, располагалась прямо напротив входа, за которым осталась ночная улица и зимний холод, поэтому Пай-старшая за считанные секунды скрылась с глаз провожавшей её взглядом Рарити.

Далее белокожая девушка принялась зрительно изучать внутреннее убранство дома, пока ожидала появления здешней версии своей чрезвычайно весёлой подруги. Большая часть гостиной была покрыта сумраком. Разглядеть можно было лишь то, что находилось близко к прихожей, благодаря свету светильника, висевшего на стене слева прямо над вешалками с верхней одеждой. В сущности, отсюда отчётливо угадывались лишь очертания дивана и пары кресел, окружавших кофейный столик прямо посреди помещения, а также занавешенные окна. В тёплом воздухе, особенно приятном после уличного мороза, витал едва уловимый запах кексов. Должно быть, этим вечером Пинки занималась их выпечкой.

Проведя взглядом справа налево и проскользнув мимо выхода в некое соседнее помещение, зиявшего в стороне от лестницы, Рарити остановилась на ростовом зеркале, которое стояло рядом с вешалками и стойкой для обуви. Теперь она могла видеть себя в новом облике, что особенно привлекло её внимание, пока примостившаяся позади троица не прекращала заворожённо озирать затемнённые уголки гостиной и подмечать, что многое в этом мире похоже на эквестрийский быт. Первым же делом она привычным движением поправила причёску, после чего принялась детальнее изучать саму же себя.

Спайк был полностью прав. В результате перемещения через портал Рарити превратилась из единорожки с ослепительной внешностью в не менее прекрасную девушку, пусть даже эта красота пока что казалась ей немного непривычной. Высокая, стройная, с роскошной пурпурной шевелюрой, выразительными синими глазами и идеальными чертами лица – она походила на воплотившуюся мечту. Оценив себя от макушки до низа, она застыла взглядом на длинных точёных ножках, чьи безупречные линии отлично подчёркивались как обтягивающими колготками, так и плотными сапогами. По наитию белокожая девушка собрала их вместе, а затем переместила вес тела на одну ногу, положив руку на округлое бедро, словно быть соблазнительной в любом облике было у неё в крови. Что ж, хотя ей было привычнее видеть себя поняшей, всё же отныне и в людях она находила нечто, по меньшей мере, очаровательное.

От любования самой собой мастерицу отвлёк отчётливо слышимый топот, донёсшийся со стороны лестницы. Долго ожидать пробуждения Пинки Пай не пришлось. Не прошло и минуты, как она показалась на ступенях, причём на удивление бодрой и с приветливой улыбкой. Единственным свидетельством того, что она только что спала, были лишь слегка примятые волосы и надетая на ней пижама. В остальном энергия била в ней ключом, а нежданный визит подруги явно приводил её в восторг.

– О, привет, Рарити! Привет, Эппл Блум! Привет, Скуталу! Привет, Свити Белль! Привет, Спайк! – весело перечислила Пинки в такт своему спуску с лестницы. Гости ответили ей взаимным приветствием почти в унисон, в очередной раз удивившись тому, насколько же обитатели этого мира похожи на знакомых им пони из Эквестрии. Соскочив с последней ступени, розовокожая девушка полетела к гостям на крыльях радости, а вместе с тем продолжила безудержно тараторить: – Как делишки? Что привело вас ко мне и Мод? Вы хотите, чтобы мы все вместе устроили пижамную вечеринку? Или…

– Вообще-то, Пинки, мы… – начала, было, мастерица, перебив подскочившую к ней хозяйку дома, как уже была сама ею перебита:

– Ни слова в прихожей, глупышка! Расскажешь всё на кухне, – бодро объявила розовокожая девушка, после чего ухватилась за изящное запястье своей гостьи и дёрнула её так, что та вмиг совершила несколько оборотов вокруг своей оси. По итогам этой молниеносной процедуры мастерица к своему удивлению обнаружила, что её шубка стала висеть на вешалке, сапоги оказались на стойке, а на ногах у неё были надеты домашние тапочки с меховым верхом.

Не теряя более ни секунды, Пинки потащила Рарити за собой в соседнее помещение. Та была немало ошеломлена столь напористым гостеприимством хозяйки, но возражать не стала и покорно позволила ей вести себя вглубь дома. Оставшиеся на месте Меткоискатели молча обменялись озадаченными взглядами. Негласно они пришли к общему выводу, что, по крайней мере, уникальные свойства Пай, походившие на своеобразную магию, действуют и здесь. Учитывая всё то, что Твайлайт рассказывала об этом мире, такой сюрприз казался поистине поразительным. Но стоять на месте не имело смысла, поэтому троица поспешила снять с себя верхнюю одежду и проследовать туда, где скрылись обе старшие девушки. Туда же без промедлений прошмыгнул и Спайк.

На кухне же Пинки усадила Рарити за стол и сразу, пританцовывая и тихонько напевая незамысловатый мотивчик, переместилась к кухонному гарнитуру. Хотя ей страсть как интересно было узнать, что привело к ней белокожую девушку со столь необычной компанией, она всё же сперва принялась хлопотать о приятной обстановке для предстоящей беседы. Сама мастерица всё ещё оставалась под странным впечатлением от чудаковатых выходок хозяйки дома, пусть даже и была к ним привычна в родном мире. В силу этого она лишь ошалело озирала ту обстановку, в которой оказалась, пропуская мимо ушей то, как Пай начала рассказывать что-то о планах на праздничные каникулы.

Вскоре за столом оказались и Меткоискатели, что вывело Рарити из лёгкого ступора. В тот же момент она заметила, как Пинки вытащила из буфета пять чашек и коробку с чайными пакетиками, а затем и блюдце с кексами – скорее всего, теми самыми, которые создавали в помещении лёгкий запах выпечки. Мастерица поняла намерения хозяйки дома, но решила, что это в текущей ситуации немного неуместно. Ей было некогда отвлекаться на мелочи.

– Прости, Пинки, но у нас нет времени на чай, – возразила Рарити, когда точная копия одной из её лучших подруг зажгла огонь.

– Да брось, на чай всегда есть время, – беспечно пролепетала кудрявая девушка. Гостья собиралась сказать что-то ещё в надежде настоять на своём, однако прежде почувствовала, как кто-то легонько подёргал её за рукав блузки чуть пониже плеча.

– Давай останемся. Я пить хочу, – попросила Свити свою сестру, на что та хоть и кривя душой, но всё же согласилась:

– Ну, ладно. Только не очень долго, хорошо?

– Замётано, – просияла Пинки, а затем, обратив взор на всё содержимое в её буфете, сочла нужным осведомиться: – Вы будете чай или кофе, а может, кофе вперемешку с чаем?

– Лучше просто чай, – ответила мастерица, с чем также согласились Меткоискатели, никогда прежде не слышавшие, чтобы кто-то пил получай-полукофе.

Под ожидающие взгляды гостей, включая Спайка, усевшегося на полу подле стола, Пинки ловко положила в чашки чайные пакетики и сахар, в одну из них поместив сразу кубиков восемь. Такое обилие сладкого она явно предназначала для себя. Теперь оставалось только дождаться, когда закипит чайник. Закончив с этим, Пай села на стул рядышком с Рарити и, подперев голову рукой, обратилась к ней:

– Так в чём дело? Твайлайт попросила вас вчетвером выгулять Спайка? Или вы готовитесь к суперкрутой ночной дискотеке и решили позвать меня с собой?

– Эм… не то и не другое, – опровергла белокожая девушка. Наклонившись немного ближе к Пинки, она наконец сообщила ей об истинных причинах своего появления здесь: – Мы из Эквестрии, прибыли в ваш мир по поручению Твайлайт.

– Из Эквестрии?! – удивилась Пинки. В её глазах засиял восторг. – Так, значит, вы поняши?

– Ну, они – да, – протянул Спайк в подтверждение.

– Как интересно! И какими судьбами вы в нашем мире? Как там поживает Эквестрия? У вас тоже скоро праздники? А как дела у Твайлайт? Почему она не смогла навестить нас тоже? Она чем-то очень-очень занята? Ну же, Рарити, мне жутко любопытно!

В завершение Пинки обхватила свою гостью руками за плечи, ожидая от неё любого отклика. Теперь, когда бесконечный поток вопросов наконец закончился, Рарити томно вздохнула и попыталась дать наиболее ёмкий ответ:

– Эквестрия в большой опасности. Твайлайт очень занята решением проблем, нависших над нашим миром. Поэтому она послала сюда нас. Нам очень нужна помощь Сансет Шиммер, но мы не знаем, где она живёт. Ты сможешь нам помочь, Пинки?

– Оки-доки-локи! – охотно согласилась розовокожая девушка.

– Спасибо, дорогая.

– Пожалуйста! Правда, я думаю, что Сансет сейчас спит. Но если дело серьёзное, то она, наверно, всё поймёт, если мы её разбудим, – предположила Пай. Переварив в голове то, что сказала ей Рарити, она изволила полюбопытствовать: – А что случилось с Эквестрией?

– Это долгая история. Полагаю, лучше будет обсудить всё дома у Сансет, – ответила Рарити, хотя вопросительный взгляд Пинки явно настаивал на том, чтобы она поведала обо всём прямо здесь и сейчас. – Ну, если коротко, то в Эквестрию вторглись враги, которые по каким-то неизвестным причинам хотят нашей смерти.

– А кроме врагов у нас появился странный союзник, и мы даже не представляем, кого из них стоит опасаться больше, – добавил Спайк.

– И ещё юг нашей страны гибнет от ядовитого зелёного кристалла, который распространяется на огромные территории со скоростью лесного пожара, – продолжала белокожая девушка. – Ах, это всё похоже на какой-то кошмар…

Рарити закончила свои слова довольно печально, потупив взор, и это отозвалось в сердце Пинки сочувствием. В подтверждение ею сказанному разместившаяся в сторонке троица синхронно закивала головами. Хотя рассказ о бедах Эквестрии получился лаконичным и, как следствие, малоинформативным, хозяйка дома всё же интуитивно уловила тот ужас, который белокожая девушка постаралась скрыть за почти бесстрастным тоном.

– Я ничего не поняла из того, что ты мне рассказала. Но я тебе верю, – сочувственно промолвила Пинки, чем в очередной раз сбила гостью с толку.

– Веришь? В каком смысле?

– Ну, сперва я подумала, что ты меня разыгрываешь… хотя первое апреля ещё не скоро. Но теперь я поняла, что вы на самом деле из Эквестрии, – объяснила Пай. В этот миг засвистел закипевший чайник, что тут же оживило кудрявую девушку: – О, чай готов!

Хозяйка дома со скоростью метеора рванула к плите, чтобы поскорее разлить кипяток по чашкам. Доселе не спускавшие с неё глаз Меткоискатели переглянулись между собой. Даже своим сходством с Эквестрией это место не переставало их изумлять.

– Она вылитая Пинки Пай из нашего мира! – удивлённо шепнула Эппл Блум подругам.

– И Мод тоже в точности такая же, – подметила Свити Белль ещё тише, на всякий случай прикрыв рот ладошкой. Троица обменялась согласными кивками.

– Хм, интересно, – в свою очередь задумалась Скуталу, – здешние мы тоже делали всякие безумные вещи, пытаясь найти своё призвание?..

* * *

Пинки Пай сообщила гостям из Эквестрии, что Сансет Шиммер живёт ближе к центру города. Идти дотуда пешком было весьма долго, поэтому по итогу разговора розовокожая девушка вызвала такси. Необходимость добираться до места назначения на столь необычном для эквестрийских глаз транспорте, как автомобиль, вызвала у Рарити и Меткоискателей весьма неоднозначную реакцию. С одной стороны, скорость была в приоритете, но с другой – таксистская повозка, никем и ничем не запряжённая, доверия им не внушала. Однако Пинки и Спайку удалось довольно быстро убедить их сесть в транспорт.

Следующим не слишком приятным впечатлением стала теснота. Пять девчонок с собакой едва уместились в машине, которая показалась Рарити даже менее просторной, чем повозки такси в Мэйнхэттене. К счастью, дорога заняла всего лишь около получаса, благодаря тому, что ночью улицы были почти пустыми, поэтому долго терпеть неудобства не пришлось. Каким же было облегчение мастерицы и трёх её юных спутниц, когда они вновь выбрались на свежий воздух! Впрочем, на Меткоискателей тут же нахлынули новые впечатления, когда их глазки узрели высокие по понивилльским меркам постройки, тянувшиеся по обе стороны широкой проезжей части.

Дом Сансет Шиммер представлял собой двухэтажное здание, построенное из красного кирпича. Он располагался недалеко от кафешки Sweet Shoppe, которая пользовалась немалой популярностью среди жителей Кантерлот-сити. Не тратя время попусту, Пинки быстренько подошла к входной двери и нажала на кнопку звонка. Хозяйка дома вышла на порог спустя пару минут. Она выглядела измученно-сонной, но когда Рарити сообщила ей о своём прибытии из Эквестрии, сонность немедленно сошла на нет. Догадываясь, что впереди предстоит долгий разговор, Сансет без лишних слов впустила внезапно нагрянувших гостей в свою обитель.

За чашкой чая, уже второй за эту ночь, Рарити подробно рассказала Сансет о том, что заставило их отправиться в зазеркалье, а Спайк и тройка девочек всячески дополняли её слова. Стараясь вести повествование по порядку, они прежде всего поведали ей о падении тибериумного метеорита на Эппллузу и обо всех последствиях, вытекших из этого ужасающего катаклизма. Уже этой новости хватило, чтобы взволновать Шиммер. Но то, что последовало далее, а именно история появления в Эквестрии враждебно настроенных скринно-цефов, и вовсе выбило девушку из колеи.

– Эквестрию пытаются захватить пришельцы из космоса? Как такое может быть? – удивлённо вопросила она, с трудом веря в то, что подобный кошмар возможен. Огненноволосая девушка стояла у окна, оперевшись спиной на стену, и время от времени поглядывала на ночную улицу. В руках она держала чашку горячего чая.

– Невероятно, но факт, – молвила Рарити. Она и её спутники сидели за большим кухонным столом овальной формы. – Поверь мне, Твайлайт не отправила бы нас сюда по пустякам.

– Я верю тебе, Рарити. Просто… мне трудно уложить в голове, что мой родной мир гибнет. Не обращай внимания, – почти шёпотом произнесла Шиммер. Тяжело вздохнув, она вернулась к основной теме: – Ты говоришь, эти самые пришельцы атаковали Понивилль несколько дней назад? Вам, я надеюсь, удалось отбить их нападение?

– Да, – подтвердила белокожая девушка, – но с большим трудом. Во время обороны города у нас появились союзники, без помощи которых мы, наверно, были бы все перебиты.

– Что за союзники? – поинтересовалась Сансет, на что пёсик, прилёгший на коврике, скрестив лапы перед собой, напряжённо протянул:

– Тут-то начинается самое интересное…

– Может, расскажешь ты, Спайк? – попросила Рарити. – Ты всё-таки чаще говорил с Твайлайт о ЛЕГИОН’е.

– Ладно, – согласился тот, затем приступив к повествованию: – За две недели до нападения пришельцев на Понивилль в Эквестрии появились странные существа. Они ходят на двух ногах, как жители этого мира, и их тела целиком и полностью состоят из стали.

– Роботы, что ли? – уточнила Шиммер, вопросительно вскинув бровь.

– Они называют себя киборгами.

– Ну, это почти одно и то же. Не важно, продолжай.

– Они построили свой город на востоке от Понивилля и даже не пытались вступить с нами в контакт, пока на нас не напали пришельцы, – рассказывал Спайк. – Судя по всему, появление общего врага натолкнуло киборгов на идею объединиться с нами. Их лидер – ЛЕГИОН – послал к нам на помощь своих стальных солдат, и вместе с ними мы сумели отбить атаку на Понивилль, а Мэйнхэттен они до сих пор пытаются освободить от инопланетян, но пока что безуспешно. Хорошо хоть эти киборги эвакуировали оттуда многих пони…

Сансет немного призадумалась. ЛЕГИОН… это имя показалось ей довольно странным. Или это такой позывной, как у военных? Впрочем, раз уж этот таинственный незнакомец командует армией человекоподобных роботов, выходит, что он сам человек? Другого объяснения физиологии этих киборгов, как их описал Спайк, она не находила, хотя и представить себе не могла, что в той вселенной где-то на другой планете могут жить создания, точь-в-точь повторяющие обитателей того мира, что стал ей домом, – зазеркалья. Мельком ей даже подумалось, что, исходя из такой логики, и здесь где-то в космосе не исключено существование тех же пони.

Но сейчас огненноволосой девушке было не до извечного вопроса того, какой может быть жизнь на других планетах в принципе. Прежде всего её интересовала сущность этого самого предводителя армии стальных солдат, а потому после недолгих молчаливых размышлений она продолжила расспрашивать:

– Вы пробовали поговорить с их лидером?

– Да, мы вшестером беседовали с ним, – ответила Рарити, будучи свидетельницей того разговора, который потом всю ночь мерещился ей в полусне.

– А на следующий день после этого с ним говорила Принцесса Селестия, – добавил Спайк.

– И что он вам сказал? Кто он, откуда прибыл и какие цели преследует?

– Он назвал себя искусственным интеллектом, и…

– Искусственным интеллектом?! – удивилась огненноволосая девушка, сходу перебив слова пёсика.

– Да, – кивнул он. – А ты знаешь, что это такое?

– Ещё бы я не знала. Немалая доля научно-фантастической литературы и кинематографа в этом мире посвящена историям о том, как разумный суперкомпьютер восстаёт против своих создателей и начинает уничтожать всё живое, – объяснила Шиммер, после чего перевела взгляд на розовокожую подругу, занявшую место с другой стороны стола. – Помнишь, Пинки, летом в кинотеатрах шла премьера фильма «Искусственный разум»?

– Помню-помню, – подтвердила Пай. – Мы тогда ходили на него все вместе! И во время того страшного-престрашного момента почти в самом конце мы с Флаттершай чуть не подавились попкорном!

– Именно, – с беззвучным смешком ответила хозяйка дома, помотав головой. Когда же её взор вернулся к гостям из Эквестрии, она заключила: – Его сюжет как раз таки касается этой темы. И это только один пример.

На мгновение Рарити замерла, словно перестав даже дышать. Селестия оказалась права. Действительно, Сансет без труда поняла, с чем столкнулась Эквестрия, а стало быть, её советы в отношении ИИ NOD и вправду могли иметь важное значение. Тут-то белокожая девушка спохватилась, поймав себя на мысли, что так до сих пор и не сказала, ради чего именно её послали в зазеркалье, хотя беседа длилась уже не менее сорока минут.

– Я, кстати, забыла сказать тебе кое-что очень важное, – продолжила Рарити. – ЛЕГИОН упомянул, что его создали люди, и показал нам их фотографии. Представляешь, его создатели невероятно похожи на жителей этого мира! Принцесса Селестия подумала, что между ними может быть много общего, поэтому велела нам вызвать тебя обратно в Эквестрию. Она считает, что твои знания об этом мире очень ценны для нас.

– И она оказалась права, раз уж ты сразу поняла, что представляет собой ЛЕГИОН, – довершил Спайк слова белокожей девушки, придя к такому же выводу, что и она.

– Хм, жители этого мира тоже называют себя людьми, – задумчиво проговорила Сансет, уткнувшись взглядом в вид за окном. Всё-таки её гипотеза касательно строения тела киборгов подтвердилась. Это было уму непостижимо. Отхлебнув немного чаю, она тем не менее резонно предположила: – Но я не думаю, что этот ЛЕГИОН попал в Эквестрию отсюда.

– Кажется, он говорил, что прибыл с другой планеты, – припомнила Рарити, потирая подбородок изящными пальцами.

– Я поняла, – проронила Шиммер. Услышав, что новые враги Эквестрии явились из космоса, она сразу решила, что и союзники взялись оттуда же, и не ошиблась. Нутром чувствуя какой-то подвох в тех действиях ИИ NOD, о которых поведала мастерица, она невесело вздохнула: – Эх, что-то я сомневаюсь, что он помогает Эквестрии с добрыми намерениями.

– Вообще-то, стараясь нам помочь, он, пожалуй, даже перегибает палку, – к слову сказала Эппл Блум. – Вчера его киборги взяли под защиту нашу ферму.

– И бутик Рарити, – добавила Свити.

– Рэйнбоу Дэш говорила, что её дом тоже теперь охраняет несколько летающих механизмов с лапами, – сообщила Скуталу. Слова Меткоискателей изрядно озадачили Сансет. Заметив нечто вроде удивления на её лице, Рарити взялась пояснить сказанное троицей:

– Да, ЛЕГИОН взял под защиту нас шестерых, хотя эта идея очень не понравилась всем нам… ну, кроме Пинки Пай.

– Меня? – оживилась кудрявая девушка. Рарити же, слегка замешкавшись, немного неуверенно внесла ясность:

– Нет-нет, другой тебя… той, что из нашего мира.

Новость о другой себе из мира пони вмиг заинтриговала Пай, что угадывалось по её живо засиявшим глазам. Но прежде чем она успела выразить какой-нибудь отклик по этому поводу, Шиммер продолжила основную линию разговора:

– Он взял вас под свою защиту, потому что вы воплощаете Элементы Гармонии, я угадала?

– Именно.

– Интересно, почему он проявляет к вам такое внимание?.. – протянула огненноволосая девушка, вновь погрузившись в мыслительный процесс. В том, чтобы оберегать именно воплощения Элементов Гармонии, у этого суперкомпьютера определённо должен был быть некий умысел. На кухне повисла мимолётная тишина, пока Спайк не озвучил ещё более интригующую загадку:

– Куда интереснее то, откуда он знал о них до встречи с ними.

– Что-что? – Задумчивость Сансет опять сменилась удивлением.

– Ему были известны наши имена ещё до знакомства с нами, – подтвердила Рарити. – Да и вообще он знает об Эквестрии подозрительно много.

– Но откуда?

– От пришельцев, напавших на нас, если он, конечно, не лгал нам на этот счёт. А уж откуда те столько всего знают о нас и нашем мире – неизвестно.

– Кошмар какой-то, – полушёпотом произнесла Сансет. Она помолчала секунд двадцать, не спеша потягивая чай, а затем огласила своё решение: – Ладно, если Принцесса Селестия считает, что мне нужно вернуться в Эквестрию, значит, я так и сделаю.

– Но ты останешься с нами на праздники? – с надеждой вопросила Пай.

– Боюсь, что нет. Я должна вернуться туда как можно скорее. Завтра утром мы пойдём к порталу.

– Ну вот! – огорчилась розовокожая девушка, поникнув плечами. – Без тебя праздновать будет совсем невесело. И девочки тоже расстроятся…

– Прости, Пинки, но Эквестрия в опасности. У меня просто-напросто нет выбора, – пожала плечами Шиммер. Сочтя свою миссию почти выполненной, Рарити облегчённо вздохнула и искренне произнесла:

– Спасибо, что согласилась, Сансет.

– Я не могу поступить иначе, – улыбнулась огненноволосая девушка. Она считала своим долгом постоять за родной для неё мир маленьких пони, поэтому, ни секунды не сомневаясь, решила откликнуться на призыв Селестии и Твайлайт. Но перед этим ей хотелось хорошенько поспать…

15.4. Снова по-старому

– Не терпится увидеть лицо Твайлайт, когда она взглянет на Понивилль из окна своего замка. Поверить не могу, что летающие лапы построили и её, – сказала Трикси.

– Нам остаётся лишь снова задаться вопросом о том, откуда им столько всего известно, – сонно протянула Старлайт.

Обе единорожки были на подходе к Замку Радужного Королевства. Проснувшись с первыми лучами солнца, они без отлагательств отправились к Твайлайт. Озадачившись вчерашней перипетией с киборгами, зачем-то поселившимися в бутике «Карусель», Глиммер желала рассказать принцессе об этом случае и, возможно, узнать от неё что-нибудь новое. Она хотела ещё вчера поговорить с ней об этом, однако разговор был отложен до утра после случайной встречи с Меткоискателями. Три поняшки поведали Старлайт о своей важной миссии в зазеркалье, и фиолетовогривая единорожка подумала, что её наставница наверняка очень занята активацией портала, поэтому решила не мешать ей. Тогда Трикси любезно предложила подруге переночевать в её трейлере, и обе пони пошли туда спать, чтобы восстановить силы после насыщенного дня.

Подойдя к крыльцу замка, охраняемому двумя киборгами, поняши поднялись по короткой лестнице и оказались перед золочёными дверями. Старлайт слегка приоткрыла их и вошла внутрь, а вслед за ней и Трикси. Взору подруг предстал огромный холл замка, заполненный спящими мэйнхэттенцами. Слева от входных дверей стоял стол, за которым сидел Дискорд, одетый в форму швейцара. Откинувшись на спинку стула, драконикус спал самым крепким сном.

– Дискорд? – удивилась фокусница, в силу чего произнесла имя Духа Хаоса слишком громко. Беженцев это не потревожило, но вот оказавшийся чересчур близко драконикус был разбужен. Вскинувшись, он сдавленно воскликнул, будто пробудился после ночного кошмара:

– А, что?!

– Ой, прости, Дискорд, – извинилась Трикси, нервно хихикнув. Выражение лица драконикуса тотчас же переменилось, когда он обнаружил перед собой двух пони.

– Ничего страшно, я и не спал, в общем-то, – отмахнулся Дискорд со сдержанным недовольством. При виде его угрюмости, вполне ему свойственной, когда он чем-то уязвлён, нежно-сиреневая единорожка невольно улыбнулась. Пожалуй, она уже успела соскучиться по нему.

– Давно я тебя не видела, – добродушно заметила Старли. – Ты вернулся?

– Как видишь, – отвечал Дух Хаоса. – Кое-какие обстоятельства заставили меня покинуть своё уютное гнёздышко.

– Какие обстоятельства? Надвигающийся конец света, что ли? – усмехнулась тёмно-голубая единорожка.

– Ага, вроде того.

– Ну что ж, с возвращением! – проулыбалась Глиммер.

– Спасибо.

В холле вновь образовалась тишина. Собравшись с мыслями, фиолетовогривая поняша сделала пару шагов поближе к столу и негромким голосом перешла к делу:

– Эм… Твайлайт спит?

– Сомневаюсь. Думаю, она в своей библиотеке, – лениво протянул драконикус.

– Хорошо. Нам надо поговорить с ней.

– Надо так надо, – устало вздохнул Дискорд. Единорожки, было, собирались продолжить свой путь к принцессе, но драконикус задержал их вопросом: – Кстати, вы пока сюда шли, не встречали моего двойника?

– Двойника? – переспросила Старлайт, несколько озадачившись.

– Да, точная копия меня, только в очках и с дурным характером. Я его час назад в Хэй Бургер за пони-колой послал… в горле что-то вдруг пересохло. Где его носит? Ума не приложу!

– Ты говоришь о более безумной версии тебя, с которой ты иногда разговариваешь, как сам с собой? – усмехнулась Трикси. В ответ ей последовал краткий кивок. – Тогда нам повезло, что мы его не повстречали.

– Не встречали, значит? – риторически вопросил Дух Хаоса. Немного сменив положение, он удобнее развалился на стуле и, сложив лапы на груди, сонно протянул: – Да, мой друг порой бывает невыносимым, но зато он лучше всех играет блюз.

Стоило только Дискорду выразить комплимент в адрес своего двойника, как вдруг тот откуда ни возьмись появился рядом с оригиналом. В лапах он держал два стаканчика с колой.

– Ты правда думаешь, что в блюзе мне нет равных? – польстился внутренний голос.

– Я не думаю, а знаю. Эх, как же приятно хвалить самого себя! – довольно проговорил оригинал. Наконец опомнившись, он выхватил у своего двойника один стакан колы и принялся вполголоса ругать его за задержку. Тот оправдывался тем, что попал в длинную очередь, однако звучало это неубедительно, поскольку столь ранним утром большого наплыва посетителей в Hay Burger отродясь не бывало. Единорожки смотрели на спор двух Дискордов с недоумением.

– И как я могла забыть о страсти Дискорда к беседам с самим собой? – ошалело промолвила Старлайт.

– Может, оставим их наедине друг с другом? – предложила фокусница.

– Хорошая мысль, – согласилась фиолетовогривая кобылка, после чего обе подруги двинулись по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж замка, где находилась библиотека Твайлайт.

* * *

– Просыпайся, Твайлайт, – раздался едва слышный ласковый голос. Вслед за этим Спаркл почувствовала, как чьё-то копыто легонько толкает её в плечо. Сознание начало потихоньку возвращаться в её голову.

Принцесса Дружба спала уже несколько часов, растянувшись на диванчике у читального столика. В отличие от своих подруг, уже давно отправившихся в замковую спальню, Твай предпочла не покидать библиотеку до тех пор, пока Рарити и её компаньоны не вернутся из зазеркалья. Примерно до полуночи она отвлекалась от волнующего чувства ожидания за штудированием учебника по магическим заклинаниям, на котором как раз и остановилась, когда искала способы борьбы с тибериумом. Но в какой-то момент её стало невыносимо размаривать, и она даже не заметила, как уснула. За весь прошлый день она очень устала, поэтому спала как убитая. Впрочем, сейчас пришло время просыпаться.

Глубоко вздохнув, принцесса хорошенько потянулась, а затем открыла глаза. Первым, что она увидела, стала та самая книга, помогавшая ей вчера коротать время, которая лежала у подлокотника дивана. Она подняла голову со скрещённых перед собой копыт и увидела слева от себя Рарити, только что будившую её. Возле белоснежной единорожки стояли Меткоискатели, Спайк и та пони, с которой Твайлайт не виделась давным-давно. Красивые бирюзовые глаза Сансет Шиммер приветственно смотрели на аликорна.

– Сансет? – оживилась Твай, мгновенно сбросив с себя оковы сна. Она проворно спустилась с диванчика и, прильнув к огненногривой единорожке, крепко обняла её. – Как я рада тебя видеть!

– Я тоже рада видеть тебя, Твайлайт, – отозвалась Шиммер, подарив ей взаимные объятия.

Обе поняши держали друг друга в своих копытцах с четверть минуты, будучи несказанно счастливыми от новой встречи после долгой разлуки, как если бы никак не могли вдоволь насытиться взаимным дружеским теплом. На их лицах сияли искренние улыбки. Наконец принцесса отстранилась от подруги, посмотрела в её сияющие радостью глаза, после чего перевела взгляд на белоснежную единорожку, стоявшую совсем рядом и с умилением любовавшуюся на их обнимашки.

– Быстро вы справились, – отметила Спаркл, приобняв и Рарити. – Молодцы!

– Мы здесь ни при чём, – отвечала беленькая единорожка. – Это всё благодаря расторопности Сансет и готовности Пинки всегда помочь. Привет тебе от неё, кстати.

Слова Рарити зажгли на лице Твайлайт ещё более широкую улыбку. Далее взгляд аликорна скользнул на Спайка и Меткоискателей, примостившихся чуть позади.

– Ну что, понравилось вам зазеркалье? – полюбопытствовала она у троицы.

– Конечно! – бойко воскликнула Скуталу. – Жалко только, что мы пробыли там недолго. Единственное, что мы успели сделать, это прокатиться на такси и позавтракать в кафе.

– Эх, я бы ещё когда-нибудь там побывала, – мечтательно вздохнула Свити Белль. Тот жеребячий задор и позитив, что излучала троица, был очень трогателен, и принцесса почувствовала, что просто не может огорчить их.

– В общем-то, почему бы и нет? – с улыбкой намекнула Твайли. – После Нового года, скажем.

– Что, и вправду можно? – восторженно уточнила Эппл Блум. В тот же миг Спаркл и Шиммер кивнули друг другу, приняв единое негласное решение, и последняя добавила:

– Особенно если под моим присмотром…

– Ура! – воскликнули маленькие поняшки, уже предвкушая потрясающие праздничные каникулы, и обменялись между собой звонкими хлопками копыт. Искренняя радость Меткоискателей умилила тех, кто их окружали.

В следующий миг Твайлайт услышала скрип открывающихся дверей библиотеки. Взоры всех присутствующих устремились к выходу в коридор, в котором появились Старлайт и Трикси. Едва увидев Сансет Шиммер, фиолетовогривая единорожка со всех копыт рванула к ней, дабы поскорее обменяться приветственными объятиями. Она тоже не виделась с ней довольно давно с тех самых пор, когда побывала в зазеркалье в первый и единственный раз, что произошло позапрошлым летом, а потому была воодушевлена этой встречей не меньше, чем принцесса. Фокусница же шла вслед за ней, не утруждая себя спешкой.

Вдоволь наобнимавшись с Сансет, изрядно повеселевшая Старлайт перевела взгляд на Твай. Ей не терпелось сообщить своей наставнице весьма интересную новость, к чему она сразу и приступила:

– Твайлайт, строители ЛЕГИОН’а восстановили весь Понивилль!

– Неужели так быстро? – поразилась аликорн.

– Видела бы ты, что они построили персонально для тебя, – усмехнулась Трикси. Все, кто находились в библиотеке, изрядно изумились её словами, а из уст Спайка сорвалось первое пришедшее ему на ум предположение:

– Они что, воздвигли в её честь статую?

– Нет, кое-что поинтереснее, – заверила Старлайт, после чего позвала принцессу за собой: – Пошли, я покажу тебе, чем занимались летающие лапы, пока ты оставалась в замке.

Заинтригованная Твайлайт молча последовала за своей ученицей, а вместе с ней и все остальные. Они вышли из библиотеки и пошли по коридору, судя по всему, к балкону. Первую минуту Спаркл пыталась представить себе, что же такого удивительного соорудили летающие лапы, если даже Глиммер, относящаяся к ним довольно холодно, сообщила об этом с задорной улыбкой на лице. Впрочем, в невыспавшуюся головушку принцессы мысли шли с трудом, поэтому вскоре она сдалась и решила просто дождаться предстоящего сюрприза.

Путь по длинному коридору занял какое-то время. Шагая чуть позади своей ученицы, её подруги и дракончика, Твайлайт держалась рядом с Рарити и Сансет, и те по ходу вкратце рассказали ей о том, что происходило в зазеркалье с момента появления там первой и до возвращения оттуда последней. В основном, конечно, говорила беленькая единорожка, поделившись тем, как она и её спутники обращались за помощью к тамошней Пинки Пай. В хвосте же плелись Меткоискатели, тихонько перешёптывавшиеся между собой и смаковавшие своё грядущее возвращение в тот удивительный мир. Они уже составляли предварительный список того, с чем им хотелось бы познакомиться поближе из числа всего, что наблюдали их любопытные глаза за минувший вечер и это утро.

Наконец добравшись до массивных, плотно закрытых дверей, ведущих на балкон замка, Глиммер открыла их при помощи магии. Глаза Спаркл тотчас же заслепили лучи только что поднявшегося над горизонтом солнца. Продолжая двигаться вперёд, она хорошенько проморгалась. Через пару секунд вид на утренний Понивилль приобрёл в её глазах чёткие очертания. В то же мгновение взор принцессы приковался к тому, о чём говорили Старлайт и Трикси. На одном из центральных перекрёстков городка, озаряемая ранним солнцем, стояла Библиотека «Золотой Дуб». Это было в точности то самое прежнее жилище Твайлайт, словно оно никогда не уничтожалось Лордом Тиреком. От восторга у принцессы перехватило дыхание, а на глазах выступили слёзки.

– Я… я не могу поверить!.. – блаженно выдохнула Спаркл.

– Трикси сказала, что когда-то ты жила в такой библиотеке, и я подумала, что тебе будет интересно взглянуть на неё, – промолвила Старлайт. Тоже, как и все остальные, не сводя широко раскрытых глаз с воссозданного Золотого Дуба, Рарити непонимающе задалась вопросом:

– Но как им удалось вернуть её?

– Может быть, мы спим? – заворожённо произнёс Спайк.

– Я думаю, они просто построили её заново – так же, как все остальные разрушенные дома, – выдвинула Трикси свою гипотезу. Озирая вид на утренний городок, Сансет задумчиво проронила:

– Даже не верится, что Понивилль недавно был разрушен.

– То, что они сделали… это просто великолепно! – выразила Твайлайт свой глубочайший восторг.

Любование отстроенным Понивиллем прервалось, когда откуда-то слева к стоящим на балконе подлетели четыре строительных дрона. Их внезапное появление застало поняш и дракончика врасплох.

– Принцесса Твайлайт, восстановление Понивилля завершено! – доложил один из роботов.

– Вы вернули Библиотеку «Золотой Дуб»? – вопросила Принцесса Дружбы, взирая на машин слезливыми жеребячьими глазками.

– Так точно.

– Но как?

– Мы нашли в Вечнодиком лесу дуб схожих размеров, выкопали его, транспортировали в Понивилль, пересадили здесь и произвели как внешнюю, так и внутреннюю отделку. Все предметы убранства также восстановлены, за исключением книг, – перечислила летающая лапа полный алгоритм произведённых действий.

– Откуда вы предметы-то взяли? – удивился дракончик.

– Распечатали на 3D-принтере.

– А как вы узнали, что библиотека когда-то здесь была? – осведомилась Трикси, с подозрением прищурив глаза.

– В базе данных, изъятой нами из техноузлов скриннов, имеется план Понивилля пятилетней давности. Принцесса Твайлайт потребовала от нас отстроить город в прежнем виде, и мы в полной мере выполнили её приказ, – объяснил строитель. Не поняв практически ни слова из данных им ответов, дракончик и фокусница озадаченно переглянулись.

– Спасибо вам большое! – поблагодарила Твайлайт, впервые даровав машинам самую настоящую улыбку. Выполненный ими труд коснулся самой глубины её души.

– Рады стараться.

Между тем Сансет Шиммер внимательно следила за летающими лапами, и в какой-то момент ей показалось, что они взаимно смотрят именно на неё. И она была абсолютно права.

Идентификация личности: Сансет Шиммер.

Раса: единорог. Статус: изгнанница.

Вывод: обнаружен объект, ранее считавшийся неактивным.

Основная цель: получение информации.

– Сансет Шиммер? – спросил робот.

– Допустим, – настороженно ответила огненногривая единорожка.

– Мы полагали, что ты мертва.

– Что? – опешила Шиммер. Она была готова к тому, что машины ЛЕГИОН’а её, скорее всего, идентифицируют. Но поняша никак не ожидала, что железяки считают её мёртвой.

– В базе данных указано, что когда-то ты была ученицей Принцессы Селестии, а потом пропала без вести. Логично было предположить, что ты давно мертва, – сказал строительный дрон.

– Ну-у, я просто всё это время жила в Як-Якистане, занималась изучением культуры древних яков, а сейчас на праздники приехала в Понивилль, чтобы повидаться с друзьями, – солгала Сансет, сходу поняв, что правду этим ребятам лучше не раскрывать. К тому же, она слышала от Рарити о намерении Твайлайт хранить зазеркалье в тайне от ЛЕГИОН’а и его машин.

– Понятно, – бросил робот. – Хорошего вам дня!

Произнеся пожелание, машины удалились прочь. Твайлайт проводила их взглядом, а потом продолжила любоваться заново отстроенной библиотекой. Ей не терпелось взглянуть на неё изнутри, однако перед этим она хотела побеседовать с Шиммер.

– Ну что, Сансет, каковы твои первые впечатления от знакомства со стальными монстрами? – полюбопытствовала Скуталу с добродушным ехидством.

– Не самые лучшие, – призналась огненногривая поняша, всё ещё смотря вслед дронам, улетающим в Город Машин. – И что-то мне подсказывает, что в дальнейшем они не улучшатся.

– Оу, чуть не забыла! – спохватилась Старлайт. – У меня есть разговор к тебе, Твайлайт. Мы с Трикси вчера повстречали трёх стальных монстров, с чего-то вдруг решивших поселиться в бутике Рарити…

P.S. «Кадры решают всё» – Сталин Иосиф Виссарионович.

## Акт 2. Глава 1: День очага у ворот

1.1. Канун Дня согревающего очага

«Сегодня 24.12.1307. Наступила самая прекрасная пора в году. Все пони с головой погрузились в предпраздничную суету, ведь сегодня канун Дня согревающего очага!

Я ничего не писала в дневнике почти неделю… наверно, потому что всё это время у меня было хорошее настроение! Да, праздничная романтика увлекла меня настолько, что о плохом я почти не думаю. А ведь в дневнике я обычно писала именно о чём-нибудь плохом, как это ни прискорбно. Впрочем, не буду нагонять на себя грусть…

Хотя не только приближающийся День согревающего очага подарил мне приятное настроение. Конечно, читая мои предыдущие записи, в это сложно поверить, но одной из причин моей радости стало то, что сделал ЛЕГИОН. Прежде всего стоит отметить, что в начале прошлой недели его летающие лапы полностью отстроили разрушенные пришельцами районы Понивилля. Но кроме того, они восстановили Библиотеку «Золотой Дуб», в которой я жила до того, как её уничтожил Лорд Тирек. Само собой, это всего лишь копия моего прежнего дома, но строителям ЛЕГИОН’а удалось с поразительной точностью повторить каждый уголок, каждый предмет – всё то, с чем связаны бесценные воспоминания.

С другой же стороны, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш, например, считают, что этим своеобразным подарком ЛЕГИОН всего-навсего хотел задобрить меня. Они говорят, что эта библиотека вскружила мне голову – настолько, что я потеряла бдительность. Может быть, они правы. Но всё же я очень благодарна ЛЕГИОН’у за то, что он словно вернул меня в прошлое!..

Итак, за последнюю неделю произошло немало событий, достойных упоминания в этом дневнике, так что писать, в общем-то, было о чём (наверно, я просто решила дать себе небольшой отдых). Всё самое интересное касается деятельности ЛЕГИОН’а по организации защиты Эквестрии как от пришельцев, так и от зелёного кристалла (тибериума). Каждое своё действие он согласует с Селестией, а иногда и вовсе напрямую исполняет её приказы, и это меня очень радует. Приятно осознавать, что Принцессе удаётся держать ситуацию в своих копытах! Может быть, именно поэтому я перестала ощущать тревогу? В любом случае, я очень рада, что теперь моя наставница всегда рядом со мной…

Сразу после того, как Понивилль был восстановлен, ЛЕГИОН согласовал с Принцессой Селестией возведение периметров безопасности (как он их назвал) вокруг всех городов Эквестрии и прилегающих к ним деревушек, дабы уберечь их, главным образом, от распространения тибериума. Также он планирует разместить в каждом крупном населённом пункте гарнизон, необходимый для защиты мирных пони от возможных атак пришельцев.

Первым городом, в котором началось возведение периметра безопасности, стал Додж Джанкшн, поскольку он ближе остальных расположен к Тибериумной пустоши (теперь буду именно так называть это бескрайнее поле зелёного кристалла на юге Эквестрии). К тому же, там находится крупная вишнёвая ферма, и было бы очень жалко, если бы тибериум поглотил её сады. К счастью, опасность потерять Додж Джанкшн миновала нас, так как работы по возведению периметра безопасности вокруг него были завершены позавчера, если верить ЛЕГИОН’у.

В данный момент, насколько мне известно, подобные защитные сооружения уже строятся вокруг большинства городов нашей страны. В общем, дела наши, кажется, налаживаются. У нас появились реальные шансы уберечь Эквестрию как минимум от полномасштабной экологической катастрофы. Кроме того, вчера ЛЕГИОН приступил к возведению Сети Контроля Тибериума, при помощи которой мы сможем в будущем полностью искоренить зелёный кристалл из наших земель. Жалко только, что мы пока не в силах выдворить пришельцев из Мэйнхэттена. Наверняка город уже обратился в мёртвые руины…

В последние дни меня заинтересовали работы ЛЕГИОН’а по созданию нового оружия, которые проводятся им совместно с десятью добровольцами, выделенными в его распоряжение неделю назад. Хвала Селестии, за время экспериментов никто из пони не пострадал! Более того, как сказал ЛЕГИОН, помощь добровольцев значительно способствует прогрессу в разработке оружия. И хотя пони попросили его дать им недельный отдых в честь праздников, он утверждает, что приостановка работы ненамного отсрочит её завершение. Что ж, надеюсь, это самое оружие, которое в скором времени поступит на вооружение армии Эквестрии, поможет нам защититься от пришельцев.

Особого внимания заслуживает то, чем в Городе Машин занимаются Лира и Менуэтт. Они рассказывали, что проходили некие «виртуальные тренинги». Насколько я поняла из их слов, они каким-то образом вступали в связь с ЛЕГИОН’ом посредством специальных шлемов, после чего их сознание оказывалось… в астрале, что ли? Там Лира и Менуэтт учились управлять различными объектами при помощи силы мысли, как будто вживаясь в них. ЛЕГИОН сказал мне, что эта способность понадобится им для обращения с наиболее мощным оружием, которое он планирует создать для нашей армии. По правде говоря, я теряюсь в догадках относительно того, что он придумал для нас. В общем-то, эти тренинги вроде бы никак не сказались на здоровье Лиры и Менуэтт, поэтому я склонна сохранять спокойствие. Тем более что Селестия часто обсуждает с ЛЕГИОН’ом процесс создания оружия и пока что остаётся удовлетворённой ходом работы.

Ещё одно немаловажное событие, произошедшее неделю назад, заключается в возвращении Сансет Шиммер в Эквестрию. Я так рада снова её видеть! Но особенно приятно было следить за тем, как она беседует с Селестией после долгой разлуки. Сансет даже расчувствовалась при встрече с Принцессой – я видела на её глазах слёзы. Им нужно было многое сказать друг другу, поэтому в тот вечер я оставила их наедине. Они разговаривали до самого утра…

Теперь же Сансет пытается понять, насколько может быть опасен ЛЕГИОН для Эквестрии. Она постоянно следит за деятельностью машин в Понивилле, нередко расспрашивает о них меня или Старлайт, а на днях даже хотела побывать в их городе. Сансет желает поговорить с ЛЕГИОН’ом с глазу на глаз, но пока что у неё до этого копыта не дошли. В целом, она относится к нему с явной настороженностью, причём исходя из неких знаний, полученных ею в мире зазеркалья. По крайней мере, как мне сказала Рарити, при их первом разговоре у неё дома, она сразу продемонстрировала знание того, что такое «искусственный интеллект».

Ладно, с изложением недавних событий я закончила… если что-то упустила, то напишу об этом позже. Теперь можно со спокойной душой идти на первый этаж замка, где вот-вот начнётся празднование Дня согревающего очага, на которое уже собрался весь Понивилль. Сегодня в главном холле дадут совместный концерт Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура (киборги эвакуировали её из Мэйнхэттена в Кантерлот шесть дней назад). Кажется, они начнут выступление с минуты на минуту. Такое диво никак нельзя пропустить!».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Твайлайт закрыла дневник и положила его вместе с пером на читальный столик. Она лежала на мягком диванчике в замковой библиотеке и наедине с собой смаковала сладостное чувство предвкушения праздника. Ей всегда нравилось побыть одной минут двадцать перед торжеством, и на этот раз она решила совместить приятное с полезным и написать в дневнике о том, что произошло за прошлую неделю.

С первого этажа Замка Дружбы до ушек сиреневой кобылки доносились голоса целого табуна пони, пришедших сюда для совместного празднования Дня согревающего очага. Для понивилльцев уже стало любимой традицией собираться на торжества в обители Твайлайт, поэтому не было ничего удивительного в том, что этим вечером главный холл в одночасье наполнился гостями. Этот День согревающего очага являлся уже третьим по счёту, отмечаемым здесь всем Понивиллем, и его можно было назвать особенным, благодаря приезду Сонгбёрд Серенады и Графини Колоратуры. В честь праздника обе поп-звезды пожелали подарить понивилльцам своё выступление, дабы выразить таким образом сочувствие в связи с недавним нападением скринно-цефов.

Изначально это была идея Серенады. Произошедшая в Понивилле трагедия настолько её потрясла, что она не смогла остаться в стороне и не преминула воспользоваться первой представившейся возможностью хоть как-то поддержать жителей городка в это трудное время. Колоратура же сразу, как только прибыла в Кантерлот, охотно согласилась составить беленькой пегаске компанию, копытоводствуясь схожими мотивами, особенно при том, что оккупация Мэйнхэттена инопланетянами сорвала ей запланированный концерт на Брайдлвее. И теперь все пони с нетерпением ожидали того момента, когда холл замка наполнится ангельскими голосами двух самых популярных певиц Эквестрии!

Вдоволь насладившись одиночеством, столь необычным и животрепещущим в ожидании начала торжеств, Спаркл подумала, что ей уже пора к ним присоединиться. Напоследок она окинула взглядом читальное место, на котором отдыхала. Ровно два года назад, сидя на этой самой софе бок о бок с дракончиком, Принцесса Дружбы читала собственной ученице свою самую любимую праздничную историю, дабы привлечь её к совместному веселью. Да, поначалу Старлайт не видела особого смысла в том, чтобы отмечать День согревающего очага, но всё же Твайлайт удалось убедить её в обратном, и всё благодаря одной-единственной сказке.

В позапрошлом году предпраздничная хандра нежно-сиреневой единорожки была единственной проблемой на повестке дня. Как же много всего изменилось с тех пор! Мельком подумав об этом, Твайлайт постаралась отстраниться от печальных мыслей, стараясь сосредоточиться лишь на приятной ностальгии, и спрыгнула наконец с дивана на мягкий ковёр, покрывавший кристаллический пол вокруг читального места. В этот миг в дверях, ведущих в коридор, как по заказу, появился Спайк. В лапе дракончик держал чашку горячего шоколада.

– Ты идёшь, Твайлайт?

– Да-да, я уже закончила, – прощебетала лавандовая пони в ответ, неспешно вышагивая к выходу из библиотеки.

– Идём скорее. Серенада и Колоратура только что вышли на публику, – сообщил дракончик, что вмиг оживило Спаркл.

– Они уже начинают выступление?

– Нет, пока что только выдают автографы для пони, – отвечал ассистент принцессы. – Но для начала концерта уже всё давно готово. Думаю, они поднимутся на сцену с минуты на минуту.

– Прекрасно! – улыбнулась аликорн. Стоило ей только сделать шаг к чуть приоткрытым Спайком дверям, как вдруг те резко распахнулись, и в библиотеку молниеносно ворвалась Пинки Пай. Ошеломлённый столь внезапным вторжением дракончик едва не выронил из лап чашку. Принцесса тоже на мгновение опешила.

– Твайка, ты так весь День очага пропустишь! Чего ты сидишь здесь совсем одна? – воскликнула розовая пони, возбуждённо скача на одном месте перед аликорном.

– Я уже иду, Пинки, – заверила её Принцесса Дружбы. Окинув же взглядом необычный праздничный наряд подруги, она добродушно хихикнула: – В кого это ты нарядилась?

На Пинки Пай была надета длинная шубка золотистого цвета, опоясанная причудливым кушаком, стилизованным под карамельную палочку. На голове розовая пони носила венок в виде голубоватого облака, усыпанного самыми разными сладостями. Никогда прежде она ничего подобного не носила.

– В Дух Праздничных подарков из сказки про Сноуфолл Фрост, – охотно объяснила Пинки, подарив принцессе широкую белоснежную улыбку. Тотчас же в голове аликорна в очередной раз всплыли мысли о празднике позапрошлого года. С ним была связана именно та самая история, которую назвала розовая пони.

– А-а, ну да. И как я могла не узнать?.. – усмехнулась Твай, припоминая картинки из книги, которую она читала для Старлайт. Хотя Дух там был нарисован не точно в таком же наряде, но всё равно Пинки Пай сейчас на него весьма походила. Во всяком случае, эта золотистая шубка ей очень шла.

– Вы идёте или нет? – поторопил Спайк поняш, взирая на них скептическим взглядом. Те наконец опомнились и пошли вслед за дракончиком туда, где царила атмосфера праздника. С каждым шагом голоса пони, доносящиеся оттуда, становились всё громче и громче.

По итогам пары минут блуждания по коридорам они вышли на антресоль, с которой главный холл замка был виден как на копытце. Внизу образовалось самое настоящее столпотворение. Хотя все пони чувствовали себя комфортно в этой праздничной суматохе. Здесь каждый мог насладиться компанией друзей, полюбоваться великолепием внутреннего убранства личной обители принцессы, наполненной всевозможными украшениями, или угоститься едой и напитками, которые привезли сюда Эпплджек и Биг Мак на двух больших телегах. Сегодня сидр и яблочные пироги раздавались совершенно бесплатно!

В центре холла стояла пышная красавица-ёлка, увешанная гирляндами, бусами и разномастными игрушками. На вершине праздничного дерева сияла позолоченная звезда. Висящие на ветвях разноцветные стеклянные шары множественными искрами отражали вспышки фотоаппаратов, неустанно запечатляющих присутствие на празднике двух знаменитых поп-звёзд. У подножия ёлки красовались Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура, даря своим поклонникам автографы и ослепительные улыбки. К ним даже выстроилась своеобразная очередь, состоящая из пони, желающих оставить память о своей встрече со знаменитостями в виде их подписей, например, на салфетке.

Немного в стороне от поп-звёзд, подобно статуям, неподвижно стояли три киборга. Их туловища были обмотаны гирляндами, а на каждом плече возле эмблемы «Избранных Кейна» изображалась кьютимарка Пинки Пай, нарисованная цветными фломастерами. С первого же взгляда Твайлайт поняла, что её розовая подруга привела с собой своих телохранителей. Пинки относилась к ним с искренней дружелюбностью, а вчера даже дала им имена в честь трёх месяцев зимы. При помощи чёрных маркеров она сделала так, чтобы её с виду одинаковые друзья стали различимы, поэтому теперь на поясе одного киборга было написано «Декабрь», другого – «Январь», а третьего – «Февраль». Стальным солдатам же, судя по всему, не было никакого дела до того, что Пинки их размалевала. Во всяком случае, Спаркл так считала, ну а сентиментальность подруги по отношению к ним вызывала у неё и умиление, и настороженность одновременно.

Пони относились к присутствию солдат ЛЕГИОН’а довольно спокойно, тем более что своим поведением киборги мало чем отличались от мебели. Подавляющее большинство гостей просто не обращало на них никакого внимания. Разве что только секьюрити, охраняющие Колоратуру и Серенаду, время от времени поглядывали на стальных существ с некоторой опаской, скрывая её тем не менее за каменным выражением лиц и солнцезащитными очками. Судя по всему, эти хмурые жеребцы впервые видели новых союзников Эквестрии в такой близи.

Взор Твайли переместился на сцену, оборудованную специально для выступления певиц между двумя лестницами, ведущими на второй этаж. Как и сказал Спайк, к концерту всё было готово. Но не успела Принцесса Дружбы толком оглядеть музыкальное оборудование, за которое отвечала пони-диджей Винил Скретч, как уже её внимание приковалось к Рэйнбоу Дэш, взлетевшей вдруг к антресоли. Она только что беседовала с Эпплджек, потягивая восхитительный сидр, однако, едва заметив наверху Твайлайт, Пинки и Спайка, решила их поприветствовать. Весь вечер пегаска хлопотала о праздничной погоде в Понивилле, а до этого навещала своих родителей в Клаудсдейле, поэтому сейчас виделась с подругами впервые за сегодня, да и на празднество явилась буквально пятнадцать минут назад.

– С Днём согревающего очага! – напевно произнесла Дэши, ступив на пол антресоли.

– Тебя тоже! – в унисон отозвались принцесса и дракончик. Тут-то розовогривая веселушка, буквально взорвавшись восторгом от дружеского обмена поздравлениями, стремительно скакнула навстречу пегаске и заключила её в самые крепкие объятия, так что та вмиг ошалела.

– С самым согревающим Днём согревающего очага тебя, Дэши! – протараторила Пинки, едва не снеся радужногривую подругу с ног, из-за чего та даже плеснула на себя немного сидра, кружку с которым держала в копытце. – Желаю тебе побольше кексиков, тортиков, пироженок, мороженок и всего самого вкусняшного!

– Пинки, что ты творишь? Я из-за тебя облилась, – проворчала Рэйнбоу, постаравшись вырваться из объятий подруги так, чтобы удержать весь ещё оставшийся сидр в пределах кружки. Пинки не стала с ней спорить и покорно отпрыгнула назад, вновь оказавшись рядом со Спайком, а вслед за этим столь же улыбчиво добавила:

– Оу, а ещё желаю тебе не быть такой ворчливой злюкой в следующем году, вот!

После такого пожелания, особенно на фоне праздничной атмосферы, Дэш почувствовала, что просто не в силах обижаться на свою чересчур эмоциональную подругу, а потому лишь смахнула с себя влагу и добродушно закатила глаза. В конце концов, розовая веселушка всего лишь была рада её видеть. Причём однажды Рэйнбоу и сама совершила подобный проступок, когда обняла Рарити и нечаянно пролила на неё пунш, испачкав, к тому же, ей платье. Но белоснежная единорожка не держала на неё ни капли зла, сумев моментально сменить наряд, и ныне она тоже решила сохранять абсолютное спокойствие. Ей ведь только что не пришлось даже жертвовать гардеробом.

От Твайлайт на выходку розовогривой пони последовала схожая умилённая реакция. Сама же Пинки, как ни странно, в буквальном смысле вышла из воды сухой – на её шубке не было ни единого пятнышка от хотя бы капельки сидра. Но уже спустя пару секунд никто об этом не вспоминал, и тремя кобылками и их чешуйчатым другом вновь всецело овладела атмосфера торжества. Радужногривая пегаска встала рядом с аликорном и окинула холл мечтательным взглядом.

– Эх, так приятно видеть пони счастливыми, – протянула она, а затем сделала ещё парочку больших глотков сидра. Это и вправду было удивительно, что после всех недавно грянувших бедствий понивилльцы оказались способны отдаться празднеству и хоть немного отдохнуть от нескончаемого негатива, в чём они сейчас очень нуждались. И Дэш действительно была рада наблюдать за их улыбками, как если бы всё вернулось на круги своя. Наконец её взор пал на стальных бойцов. – Кстати, Пинки, что здесь делают эти железяки?

– Они мои друзья, поэтому я решила позвать их с собой на праздник. К счастью, у них не было других планов на этот вечер, и они согласились, – улыбчиво пролепетала Пай.

– Не нравится мне, что они становятся частью нашей повседневной жизни, – в который раз заявила Рэйнбоу, не отрывая пристального взгляда от киборгов. – Они уже мелькают чуть ли не на каждой улице Понивилля, ведут себя странно, всюду суют свой нос! Вот, скажем, те летающие лапы, что всё время кружат вокруг моего дома, сегодня зачем-то купили себе книгу по мифологии Эквестрии.

От услышанной новости улыбка на личике Пинки сделалась шире, в то время как Твайлайт и Спайк озадаченно переглянулись. Факт подобной покупки со стороны «Избранных Кейна» представлялся странным по многим причинам, одну из которых сразу подметила принцесса:

– У них же нет битсов.

– Они хотели расплатиться какой-то криптовалютой, вроде, – неуверенно ответила пегаска, назвав незнакомый для неё термин медленно, почти что по слогам. И без того она не могла гарантировать, что запомнила его правильно.

– Какой-какой валютой? – не понял Спайк.

– Откуда я знаю? У этих железяк ничего не поймёшь, – отмахнулась Дэш, а после очередного глотка добавила: – Хозяин книжной лавки тоже ничего не понял и отдал им книгу за просто так. Наверно, хотел, чтобы они исчезли поскорее.

– И зачем она им понадобилась? – всерьёз задалась вопросом Твайли, получив в ответ вполне ожидаемую точку зрения розовогривой веселушки:

– Понятно же, они, как наши друзья, просто хотят побольше о нас узнать.

– Это как раз таки мне и не нравится, – холодно прошипела Рэйнбоу, вновь устремив косой взгляд к киборгам. Наверняка эти существа, думала она, не просто так стоят столбом посреди холла замка, а ежесекундно наблюдают за всеми находящимися здесь пони…

Посмотрев на радужногривую подругу, Спаркл догадывалась, о чём та помышляет. Недоверие к механизмам ЛЕГИОН’а с её стороны было хорошо известно практически всему Понивиллю, а то уже и Клаудсдейлу. И, пожалуй, то, о чём она рассказала, изрядно озадачило сиреневую поняшу. Но сейчас думать об этом было некогда. Она решила, что к этом вопросу надо будет вернуться немного позже.

– Ладно, поговорим об этом потом, – подвела итог Принцесса Дружбы. – Пойдёмте вниз. Нас уже, наверно, все заждались.

Три пони в сопровождении дракончика сдвинулись с места, негласно решив, что принимать участие в празднике гораздо лучше, чем смотреть на него со стороны, что, впрочем, тоже было своеобразно приятно. При этом пегаска держалась рядом с друзьями в воздухе, на лету прихлёбывая любимый напиток. Вскоре они добрались до лестницы, ведущей вниз, и спустились по ней в эпицентр радости и веселья. Направившись к праздничной ёлке, они небыстро пробирались сквозь табуны гостей, занимавшие собой почти всё видимое пространство. Все пони, встречавшиеся на пути, приветствовали Принцессу Твайлайт, на что та мило улыбалась и доброжелательно кивала им головой.

Наконец пробившись через толпу к ёлке, они узрели поп-звёзд. Те в этот момент давали автограф Меткоискателям, немного уставшим после целого дня колядок и желавшим теперь хорошенько повеселиться на торжествах. Певицы расписались в блокноте, выданном им троицей, после чего Рара отметила каждую поняшку подковкой. Твайлайт смотрела на происходящее с умилённой улыбкой. Затем, оглядевшись по сторонам, она заметила неподалёку Старлайт и Трикси, а также Сансет, Рарити и Флаттершай. Таким образом, здесь присутствовали все подруги принцессы.

Следующей желающей получить автограф стала Пинки, очень вовремя выпрыгнувшая из толпы вперёд. Оказавшись перед знаменитостями, она улыбнулась им и задала вопрос, имеющий вполне очевидный ответ:

– Приветики! Можно автограф?

– Конечно, – улыбчиво отозвалась Рара, но заметила кое-какое препятствие: – Эм… на чём нам расписаться?

Розовая пони немного растерялась, так как не имела при себе даже маленького клочка бумаги, что было с её стороны весьма непредусмотрительно. Но спонтанно взглянув налево, она быстро нашла неординарный выход из ситуации.

– Февраль, подойди-ка сюда, пожалуйста! – позвала Пай киборга, стоявшего к ней ближе остальных. Тот даже сквозь гул толпы услышал просьбу розовой пони и тотчас же подошёл к ней, чем заставил секьюрити напрячься пуще прежнего. Далее Пинки попросила его присесть, а затем объявила певицам: – Распишитесь на его мордашке!

С этими словами она вытащила из своей пышной кудрявой гривы чёрный маркер, каким-то образом оказавшийся там, и преподнесла его Колоратуре. Певица взяла его в зубы и расписалась на стальном лице киборга под красным крестом. Далее она передала маркер Серенаде. Та сделала то же самое, выведя свою подпись немного правее. В завершение Рара ляпнула возле автографов подковку. Пинки, доселе с увлечением и восторгом следившая за поп-звёздами, оглянулась и увидела позади себя своих друзей, решивших посмотреть на происходящее вблизи.

– Готово, – улыбнулась Серенада.

– Большущее спасибо! – поблагодарила Пинки, приняв протянутый ей крылом певицы маркер и спрятав его обратно в гриву. Вместе с тем она никак не могла наглядеться на то, сколь красиво подписи обеих поп-звёзд смотрятся на стальной морде киборга.

Певицы одобрительно кивнули в ответ на благодарность розовой пони, после чего мельком переглянулись между собой, и одна из них вышла вперёд. Тот кошмар, который произошёл в Мэйнхэттене в первые сутки вторжения пришельцев, всё ещё отзывался горем и ужасом в сердце доселе жившей там Рары. И в солдатах ЛЕГИОН’а она видела спасителей, поскольку именно они вытащили её и многих других пони из мегаполиса, где в противном случае их всех ждала бы верная смерть. Поэтому, пользуясь случаем, она встала рядом с киборгом, только что выпрямившемся во весь рост, и громким голосом обратилась к присутствующим пони:

– Дорогие друзья! Как же прекрасно, что мы с вами всё ещё живы и можем веселиться под праздничной ёлкой, несмотря на все те невзгоды, что на нас обрушились! Давайте все вместе поблагодарим этих стальных существ за то, что они помогли защитить Понивилль от пришельцев и сделали этот праздник возможным! – торжественно произнесла она. Её слова были встречены возгласами полного одобрения. В этот миг Пинки охватило неописуемое воодушевление от того, что она наблюдала, как сотни понивилльцев топают и восклицают в адрес одного из её стальных друзей. Как только голоса чуть затихли, светло-лазурная поняша продолжила: – И я хотела бы лично сказать им спасибо за то, что они спасли меня из Мэйнхэттена, как и многих других пони. Если бы не вы, я боюсь и представить, что бы со всеми нами было. Что было бы со мной. Вы спасли мою жизнь. И поэтому я благодарю вас – за всё, что вы для всех нас сделали!

Киборг, которому Графиня адресовала свои последние слова, исполненные искренним посылом, молча смотрел на неё, а присутствующие гости вновь наполнили холл своими голосами. Градус восторга в душе Пинки достиг наивысшей точки, и на эмоциях она поспешила поторопить стального солдата с подходящим ответом, принявшись весело скакать вокруг него и певицы:

– Ну же, Февраль, не молчи! Давай, скажи что-нибудь! Твой выход!

Когда же розовая пони прекратила водить резвый хоровод вприпрыжку, остановившись между Колоратурой и Серенадой, киборг наконец-то подал голос:

– Ваше легкомыслие кстати. Оно ослабляет страх перед смертью.

Между поняшами и машиной повисла неловкая для Пинки тишина. Жутковатые слова, прозвучавшие бесстрастным механическим голосом, сбили с толку даже благодарившую его Колоратуру. Впрочем, об их смысле она и все прочие пони, крутившиеся поблизости и всё слышавшие, могли только догадываться.

– Чего-чего? – переспросила Рэйнбоу Дэш с явным недовольством, нарушив краткое и довольно странное безмолвие.

– Не обращайте внимания. Он у меня весь день несёт всякую ерунду, – нервно хихикнула Пинки. Она разрешила телохранителю удалиться, и тот вернулся к своим собратьям.

Внушительная поступь стального бойца заставляла пони, оказавшихся у него на пути, расступаться перед ним, несмотря на то, что их недавняя благодарность по отношению к его братии была вполне подлинной. Всё ж таки вид шагающей двухметровой брони, возвышавшейся над табунами, подобно скале, заставлял сердца присутствующих биться чаще. Хотя разноцветная гирлянда, которой было обвешано туловище киборга, делало его облик не таким жутким, как у прочих машин. Певицы, а также находившиеся возле них пони и дракончик поглядывали ему вслед.

– Ты права, они прикольные, – усмехнулась Серенада, обратившись к Раре, вслед за чем обе знаменитости о чём-то тихонько перешепнулись. Между тем жеребцы из их охраны украдкой метнули взоры к удалившемуся кибер-пехотинцу. Только что он прошагал прямо у них под носом, отчего они едва сдержались, чтобы не отступить ни на шаг в сторону.

Твайлайт была в недоумении от фразы, произнесённой стальным солдатом. Переглянувшись с подругами, она обнаружила, что те находятся под точно таким же впечатлением. Глаза Флаттершай и вовсе выражали едва заметный страх. Само собой, одно лишь упоминание смерти внушало ей невыносимые мысли обо всех недавних ужасах, в течение которых она натерпелась страху больше, чем за всю жизнь, и поэтому вгоняло в дрожь.

– Что он хотел этим сказать? – озадачилась наконец Рарити.

– Явно ничего хорошего, – заключила Сансет, находя своему предубеждению касательно машин всё больше подтверждений. Спаркл, было, хотела что-то добавить к словам огненногривой подруги, как вдруг Спайк отвлёк её, похлопав по плечу.

– Принцесса Селестия, – шепнул он ей на ушко.

Метнув взгляд в ту сторону, куда указал дракончик, а именно – на антресоль, Твайли увидела свою наставницу. Пони, случайно обратившие внимание на появление Владычицы Солнца, принялись воодушевлённо оглашать её имя. Вскоре глаза всех присутствующих были прикованы исключительно к белоснежному аликорну. Селестия подошла вплотную к перилам антресоли и поприветствовала подданных. Те в ответ поклонились ей. Набрав в лёгкие воздуха, Принцесса огласила на весь холл громким королевским голосом:

– Пусть празднество начнётся!..

1.2. Стальной гигант

«Вам выпала честь стать пилотами первого прототипа Очистителя Mk. II – огромного боевого робота высотой в пятнадцать метров. Даже в ожесточённом бою, находясь внутри этой машины, вы сможете чувствовать себя в абсолютной безопасности, так как её корпус представляет собой сверхпрочную регенерирующую наноброню, которая способна защитить вас от любых вражеских атак. Враги же напротив не смогут похвастаться уверенностью в своей защищённости, если на поле брани вы выйдете, управляя Очистителем. Этот робот оснащён мощнейшим лазером, подобным тому, что устанавливается на Обелисках, и электромагнитным орудием, а на его вершине базируется огнемётная турель и две позиции ЗРК системы «Богомол». Гибкий арсенал делает эту машину идеальным оружием, крайне эффективным против как наземных, так и воздушных сил противника.

Управление Очистителем осуществляется посредством новейшей системы «Аватар», основанной на магическом взаимодействии с роботом по принципу нейронной синхронизации. Во избежание чрезмерной нагрузки на ваш рог и, как следствие, мозг, вам предстоит выполнение командной работы. Система «Аватар» синхронизирует ваш разум не только с интерфейсом Очистителя, но и с разумом вашего напарника. Таким образом вы вдвоём и ваш робот становитесь единым организмом с общим сознанием, действием и намерением».

– Видеоинструктаж для экипажа Очистителя Mk. II.

Изображение на мониторе исчезло, и в помещении воцарилась тишина. Лира и Бон-Бон, устроившиеся в креслах напротив большого экрана, молча переглянулись между собой, как вдруг услышали реакцию сидящей рядом Менуэтт:

– Вау! – выдохнула она. – Так круто, что я ничего не поняла!..

Три поняши сидели в небольшом кинозале, располагавшемся в сети бункеров под краулером ЛЕГИОН’а. В былые времена здесь демонстрировались инструктажи для командования Братства NOD, а теперь искусственный интеллект решил использовать это помещение для обучения пони-добровольцев теории обращения с оружием перед непосредственными испытаниями.

– Эм… ЛЕГИОН? – нерешительно воззвала кремовая земная пони.

– Да, Бон-Бон? – откликнулся голос ИИ по установленным в зале динамикам, и кобылка озвучила свой вопрос:

– Этим Очистителем могут управлять только единороги, я правильно поняла?

– Верно.

– Тогда не пойму, причём здесь я?

– Ты ведь просилась в экипаж Очистителя, не так ли? – напомнил ЛЕГИОН. В первый день знакомства с добровольцами, когда он распределял их по родам войск, Бон-Бон изъявила желание быть в одной группе с Лирой. Поначалу искусственный интеллект полагал, что земной пони место в стандартной бронетехнике, однако в ходе своих размышлений всё же сумел подыскать для неё работу и в экипаже огромного боевого робота.

– Да, но что я должна буду делать? – озадачилась Бон-Бон. За весь видеоинструктаж, в котором также демонстрировалась техническая сторона процесса управления новой разработкой, она не заметила, чтобы речь шла о работе для земных пони.

– Тебе будет доверена огнемётная турель, – отвечал ИИ NOD. – Конкретно у этого прототипа я сделал для неё особое управление специально для тебя. Магия для этого не потребуется.

Кратко переварив в голове услышанное, кремовая поняша понадеялась, что её задача не будет слишком сложной. Во всяком случае, она не должна была отвлекать её от самого главного – шпионажа. Собственно, Бон-Бон пожелала пополнить экипаж Очистителя не только ради того, чтобы быть вместе с Лирой, но и для получения информации. ЛЕГИОН упоминал, что эти роботы станут самым грозным оружием улучшенной армии Эквестрии, поэтому она сочла необходимым узнать о проекте по их разработке как можно больше. И сейчас она уже прикидывала, что напишет в следующем докладе для Селестии, исходя из увиденного только что на экране.

– Я что-то не очень поняла насчёт синхронизации с напарником. Это как? – озвучила свой вопрос Лира после небольшой паузы.

– Оу, наверно, я стану тобой, а ты станешь мной, – попыталась дать ответ Менуэтт, хотя это предположение было всего-навсего первым, что пришло ей в голову. Как она сама и призналась, сказанное в видео для неё словно прозвучало на грифоньем языке.

– Не совсем, – опроверг ЛЕГИОН. – Ваши разумы объединятся в единое целое с общими мыслями и воспоминаниями.

– Трудно даже представить себе такое, – с опаской протянула Хартстрингс, краем глаза посмотрев на напарницу по предстоящей работе.

– В этом и нет необходимости. Сейчас вы испробуете этот процесс на себе.

– А это безопасно?

– Абсолютно, – отвечал ИИ. – Система «Аватар» разработана таким образом, чтобы оберегать вас от каких бы то ни было побочных эффектов.

– Побочных эффектов? – нервно переспросила поняша.

– Не бойся, Лира! Всё будет хорошо, – утешила Менуэтт подругу, мило улыбнувшись ей. Хартстрингс немного полегчало ввиду спокойствия обеих приятельниц. Но в глубине души ей всё же почему-то было не по себе.

– Теперь прошу вас проследовать к выходу из кинозала, – призвал ЛЕГИОН. Пони слезли с металлических стульев, привинченных к полу, и направились к выходу, за которым в коридоре виднелись три летающие лапы. – Дроны проводят вас в цех робототехники, где мы и приступим к первичным испытаниям.

Менуэтт, Лира и Бон-Бон прошли между рядами кресел к дверям, открытым настежь, и выбрались в длинный коридор, выглядящий до жути однообразно. Всё здесь можно было описать одним-единственным словом – металл. Строительные дроны полетели направо – туда, где коридор переходил в какое-то просторное помещение, а пони без лишних рассуждений последовали за ними, цокая копытами по металлическому полу.

Путь по однообразному коридору занял не более пяти минут. Следуя за дронами, пони вышли в широкое помещение, наполненное различными объектами. Здесь стояли массивные контейнеры с запчастями для киборгов, тут и там располагались мейнфреймы, вдоль правой стены были рядами выставлены огромные пробирки с жидким тибериумом. В конце помещения виднелись раздвижные двери лифта, ведущего вниз в цех робототехники, а немного в стороне от них находились металлические столы, похоже на операционные.

Шагая к лифту вместе с подругами, Бон-Бон внимательно разглядывала каждый предмет. Преодолев почти половину помещения, она заметила впереди небольшое углубление в левой стене. Земной пони стало любопытно. Ей захотелось узнать, что в этом углублении. Пока что она видела лишь краешек какой-то аппаратуры, наподобие уже знакомых ей серверных шкафов. Но с каждым шагом ей было видно всё больше и больше.

Лира и Менуэтт разглядывали лишь всё то, что видели справа от себя, ведь основная масса всякой всячины располагалась именно в этой части помещения. На таинственное углубление в левой стене они обратили внимание лишь в тот момент, когда поравнялись с ним, и то потому, что Бон-Бон вдруг остановилась, чтобы как можно лучше рассмотреть то, что представилось её взору. Взглянув туда, единорожки тоже замерли на месте. В углублении стояла большая пробирка, похожая на те, в которых содержался тибериум, только эта была наполнена неким прозрачным раствором.

К пробирке была подключена аппаратура, стоящая по обе стороны от неё. Но удивило поняш то, что находилось внутри этой массивной колбы. В прозрачном растворе содержалось необычное существо, строением тела похожее на человека, насколько кобылки могли судить из рассказов и презентаций ЛЕГИОН’а. Правда, своей внешностью оно изрядно отличалось от людей, фотографии которых демонстрировал искусственный интеллект. Тело этого существа состояло из некой мускульной материи чёрного цвета, покрытой маленькими шестиугольниками, вроде пчелиных сот. Его голову облачал шлем, а лицо, если таковое у него вообще было, скрывалось маской и красным визором. Существо было неподвижно, исходя из чего пони предположили, что оно без сознания.

Дроны заметили, что кобылки остались позади и не сводят глаз с пробирки. Вернувшись к ним, они хотели поторопить их. Но прежде чем роботы успели что-либо сказать, Бон-Бон озвучила озадачивший её вопрос:

– Что это?

– Объект HP-2304, – незамедлительно ответил один из дронов.

– Что, ещё раз? – переспросила кремовая кобылка, вскинув бровь.

– Заспиртованный экспонат, – дал робот уже другой ответ, а потом позвал поняш за собой: – Пожалуйста, следуйте за нами.

Единорожки напоследок ещё разок взглянули на существо в пробирке, после чего продолжили путь к лифту вслед за летающими лапами. Бон-Бон двинулась вперёд чуть-чуть позже, постаравшись как можно точнее запомнить увиденную картину, чтобы потом описать её в докладе. Отложив в памяти все детали, она поспешила догнать подруг, ну а беспробудно дремлющее существо вновь осталось наедине с собой…

Как только пони подошли к лифту, его двери автоматически раскрылись. Они вместе с дронами зашли в довольно просторную кабину, и через несколько секунд начался спуск вниз. Зловеще скрежеща, лифт опускался всё ниже и ниже. Лире было немного не по себе от этого шума. Но к её счастью, лифт очень скоро остановился и выпустил своих пассажиров в огромный производственный цех.

Здесь содержалось большое количество станков самых разных размеров, предназначенных для производства военной техники. Некоторые из них заготавливали запчасти, другие же собирали из них новые боевые единицы. В основном здесь строились и ремонтировались киборги. Недоделанные или разбитые в боях стальные солдаты размещались рядами в неких подобиях стойла и ожидали своей очереди на доукомплектовку или ремонт. Со временем огромный манипулятор промышленного робота хватал очередного киборга и перемещал его на станок, где с ним производились все необходимые операции. Цех был полностью автоматизированным, всюду перемещались металлические клешни производственных машин, кое-какие мелкие работы выполнялись строительными дронами.

Трём пони доселе не доводилось бывать здесь, поэтому они заворожённо озирались по сторонам с разинутыми ртами, иногда шёпотом обмениваясь своими впечатлениями. Этот цех напоминал им Тартар. Такую ассоциацию им по большей части внушали огромные чаны с расплавленным металлом, хотя чудовищный внешний вид некоторых промышленных роботов тоже напоминал нечто потустороннее. Летающие лапы вели кобылок по широкому проходу между станками в другой конец цеха. Там располагался большой по площади лифт круглой формы, через который боевые единицы выпускались отсюда на поверхность. Его ворота были раскрыты, поэтому уже на подходе поняши могли видеть того самого огромного человекоподобного робота.

Очиститель лежал сложенным втрое, как будто приняв положение нижайшего поклона. Он занимал почти всю площадь лифта, что уже давало кобылками примерное представление о его колоссальных размерах. Лире и Менуэтт совсем не верилось, что сейчас они будут управлять подобной боевой машиной. Эта мысль вызывала у них и настороженность, и любопытство, а в целом – волнение.

Обойдя Очистителя по краю лифта, пони оказались у вершины робота, на которой была установлена огнемётная турель. От орудия тянулась эластичная трубка к большому баллону с горючей смесью, закреплённому на спине ближе к правому плечу. Слева от огнемёта располагался раздвижной люк, ведущий в кабину пилотов. По краям широких металлических плеч также наблюдалось по одному подобному люку, скрывающему под собой зенитно-ракетный комплекс.

Центральный люк на вершине робота отворился, и из него автоматически выдвинулись сходни, устремившись к ногам трёх пони. Строительные дроны полетели внутрь стального гиганта, позвав кобылок за собой. Те неуверенно взобрались по сходням и оказались в голове боевой машины. Кабина пилотов представляла собой просторную прозрачную сферу с металлическим полом. Под её потолком висело множество каких-то проводов. Здесь было довольно темно, а единственными светилами служили две тусклые лампы у выхода. Там же на стене висели три необычных костюма, явно предназначенных для кобылок.

– Пожалуйста, наденьте эти костюмы, – произнесла летающая лапа, когда пони остановились перед сферой. Те послушно напялили на себя свою новую форму. Она состояла из лёгкого бронежилета, предназначение которого было не вполне понятно, железных накопытников и шлема с тонированным визором. Когда новоиспечённые пилоты облачились в костюмы, дроны сопроводили их внутрь сферы.

– И что теперь? – осведомилась Лира.

– Здесь вы будете производить управление Очистителем, – начал излагать летающий механизм. – Это гироскопическая сфера, которая благодаря вашей магии всегда будет находиться в положении параллельно земле, независимо от того, что происходит с роботом. Таким образом, тряска внутри кабины будет минимальной. Теперь становитесь на свои позиции.

С этими словами дрон указал на четыре ниши, вырезанные в полу сферы. По их форме было сразу понятно, что они предназначены для копыт пилота. Немного правее располагались другие такие же ниши, а ещё одни – позади. Лира и Менуэтт заняли позиции рядом друг с другом. Они поставили свои копыта в ниши, как вдруг почувствовали, что их накопытники были надёжно зафиксированы. Это была дополнительная мера предосторожности, чтобы пилотов не размолотило по стенкам сферы при возможной сильной тряске.

После единорожек на свою позицию чуток позади них встала Бон-Бон. Дроны же принялись за подключение пилотов к боевой машине. Они хватали отдельные провода, висящие под потолком, и втыкали их в специальные порты на шлемах кобылок. В процессе выполнения этой процедуры одна из летающих лап продолжила читать нотации:

– После синхронизации между вами и Очистителем вы получите управление над последним. Оно осуществляется по тому же принципу, что и в виртуальных тренингах. Вашей первой задачей станет тестирование моторно-двигательных функций робота. Попробуйте преодолеть некоторую дистанцию и произвести несколько любый действий на ваше усмотрение, после чего возвратитесь к краулеру и завершите взаимодействие с системой «Аватар».

– А как завершить? – спросила Менуэтт, сверля летающие механизмы взглядом широко раскрытых глаз.

– При помощи силы мысли по обоюдному желанию пилотов, – ответил дрон. Затем он обратился к земной пони, сосредоточенно разглядывавшей провода над своей головой: – Бон-Бон, ты сможешь управлять огнемётной турелью посредством электрических колебаний твоего мозга, передаваемых в систему через этот шлем. То есть, как уже было сказано, для взаимодействия с орудием тебе не потребуется владение магией.

– Это сложно? – насторожилась Бон-Бон, немного нервничая.

– Нет, принцип манипулирования турелью схож с тем, что используется единорогами для управления телом робота.

– Если так, то это не сложно, – поспешила синяя единорожка успокоить подругу. – Просто сосредоточься на управлении предметом, и у тебя всё получится.

– Ну, хорошо… – томно вздохнула кремовая поняша. Ей оставалось лишь надеяться, что на деле всё окажется проще, чем на словах дронов. Из описанного ими процесса той части работы, что возлагалась на неё, она мало что поняла.

– Система «Аватар» активирована, – сообщила наконец летающая лапа. – Вы можете синхронизироваться с ней по своему желанию, когда будете готовы, и приступать к испытаниям. Удачи!

Далее строительные дроны направились к выходу из робота. Их действия несколько смутили поняш.

– Стойте! Куда вы? Вдруг нам ваши советы понадобятся, – притормозила их Лира.

– Интерфейс Очистителя даст вам все основные подсказки. Кроме того, робот всегда связан с Ядром, поэтому вы сможете попросить помощи по какому-либо вопросу в любой момент, – ответил дрон, после чего вместе со своими собратьями удалился наружу.

Входной люк закрылся, и поняши остались одни. Лира и Менуэтт обменялись взглядами, выражающими растерянность. Впрочем, синяя единорожка попыталась взять себя в копыта.

– Ну что, начнём?

– Давай, – отозвалась Лира.

Обе единорожки сконцентрировались на поставленной задаче, как их этому учили виртуальные тренинги, и попытались вступить с роботом и друг с другом в связь, подобную телепатической. Сосредоточенность Лиры несколько сбилась, когда она почувствовала, что лифт движется вверх, одновременно поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Но она постаралась направить все свои мысли на взаимодействие с Менуэтт и боевой машиной. Вскоре ей начало казаться, что она чувствует движение лифта могучим телом робота, а потом её сознание словно превратилось в кашу. Всё это происходило мгновенно, но ей чудилось, что она уже довольно долго бродит по лабиринтам своего подсознания. Чуть позже в голове аквамариновой единорожки начали всплывать воспоминания. Некоторые из них были ей хорошо знакомы, но встречались и те, которым она не могла найти объяснения. Покопавшись в своих мыслях ещё немного, Лира поняла, что её сознание смешалось с разумом Менуэтт. Ощущение было очень необычным и трудноописуемым, будто обе единорожки перестали существовать в своём прежнем состоянии и образовали что-то новое – отдельную личность.

Лифт поднялся на поверхность и выпустил огромного робота наружу при помощи конвейера, оборудованного внутри специально для подобных целей. Теперь стальной гигант лежал на снегу перед краулером, а лифт вернулся вниз. Единорожки видели перед собой лишь что-то тёмное, и очень скоро до них дошло понимание, что теперь они смотрят на мир глазами Очистителя. В этот миг поняши подумали, что им пора уже попытаться поднять машину на ноги.

– Очиститель готов, – произнёс бортовой искусственный интеллект робота, когда все системы и интерфейс были окончательно запущены.

Общими усилиями единорожки сумели встать, пусть и слегка пошатываясь с непривычки. Теперь они смотрели на окружающую местность с высоты гигантской стальной махины, и от этого у них захватывало дух. В этот миг Лира не могла бы сказать, что её сущность в привычном ей осмыслении самой себя испытывает нечто личное и определённое. Разум и чувства аквамариновой пони словно вышли за пределы её тела и сознания. Однако что-то из глубин того единого целого, что образовалось из её ментальной связи с Менуэтт, побудило Очистителя поднять свою огромную левую руку и попробовать пошевелить металлическими пальцами. И это привело её в неописуемый восторг.

– Круто! Всегда мечтала поуправлять такой штуковиной с пальцами! – радостно провизжала Хартстрингс, отчётливо понимая, что ей это явно нравится.

– Давай попробуем пройтись, что ли? – озвучила идею Менуэтт, но тотчас же поймала себя на мысли, что Лира и без того знает, о чём она думает. Это означало, что речь для коммуникации пилотам робота в принципе не требовалась.

Стараясь держать баланс, единорожки начали делать первые шаги. Боевая машина пошла вперёд, издавая громкий глухой топот и мощный скрежет, лязг, рождаемый от движения металлических частей огромного тела. Поскольку кобылкам было непривычно управлять двухопорным роботом, они ступали немного неровно. Их Очиститель всё ещё пошатывался при ходьбе, но с каждым преодолённым метром они справлялись со своей задачей всё лучше и лучше. Так они вышли за пределы Города Машин, едва не врезавшись в Обелиск, стоявший у главных ворот, а затем огляделись по сторонам.

Взору кобылок, ставших душой и разумом стального гиганта, предстал вид на обширную местность, стелившуюся от озера Сэддл, что покоилось подо льдом у юго-западного края Города Машин. Справа вдалеке виднелась дорога, пролегавшая между редколесьем и соединявшая Понивилль с Кантерлотом. Прямо в двух милях от базы располагался, собственно, сам городок, чьи соломенные крыши были хорошо видны с высоты робота даже на таком расстоянии. Посмотрев налево, единорожки увидели окраину Вечнодикого леса, от которой их отделяло всего-то около двухсот метров, согласно интерфейсу робота. Учитывая столь небольшую дистанцию, они решили прогуляться дотуда.

На длинных ногах стального гиганта расстояние преодолевалось удивительно быстро. Обе единорожки были чрезвычайно воодушевлены, они словно бы заставляли целую скалу двигаться при помощи одной лишь силы своей мысли, разделённой ими между собой поровну, и это порождало внутри их единой сущности доселе невиданное чувство некого восторга или даже эйфории. Вскоре они оставили позади тянувшуюся параллельно им бетонную ограду базы, а потом прошли и мимо заледенелого озера, стараясь тем не менее держаться подальше от него. И без того они весьма своеобразно ощущали всю тяжесть своего нового исполинского тела из стали, в силу чего им даже казалось, что их робот того и гляди провалится под землю. О льде же и речи не шло.

Тем временем Бон-Бон экспериментировала с огнемётом. Стараясь сосредоточиться на его управлении, как и советовала Менуэтт, она хоть и не сразу, но всё же научилась им двигать. Она пробовала поворачивать и наклонять его, и это получалось у неё очень даже хорошо. Обзор окружающей обстановки она получала за счёт камеры, встроенной в турель. Изображение оттуда выводилось на визор шлема, а потому кремовая поняша видела ровно всё то же самое, что и обе единорожки. И хотя сама она не принимала участия в управлении движением робота, ей было трудно отрицать, что глядеть на мир с его пятнадцатиметровой высоты поистине удивительно.

Преодолев заснеженный берег озера, Лира и Менуэтт подвели Очистителя почти к опушке леса, как вдруг увидели перед собой густой столб синего пламени, устремившегося с вершины робота к деревьям. Огонь оставил на снегу чёрный след и подпалил несколько сосен вместе с подлеском.

– Ой, я нечаянно, – нервно хихикнула Бон-Бон. Услышав её голос, единорожки поняли, что она всего лишь слегка не справилась со своими мыслями.

На окраине леса одиноко лежал иссохший ствол поваленного дерева. Чтобы проверить силу Очистителя, кобылки попробовали поднять мёртвое дерево. Для этого пони задействовали левую руку, поскольку кисть правой заменяло лазерное орудие, а они пока ещё не знали, что его можно сворачивать. Робот нагнулся и обхватил своими стальными пальцами середину ствола. Поднять его оказалось совсем нетрудно. Уже спустя пару секунд стальной гигант держал его перед собой, как легковесную трость. Довольные выполненным действием, единорожки вытянули руку и разжали пальцы. Громоздкое бревно полетело вниз и с грохотом приземлилось на снег.

– Отлично, моторно-двигательные функции Очистителя работают исправно, – раздался в кабине голос ЛЕГИОН’а. – Теперь можете возвращаться обратно на базу. Когда доберётесь до краулера, сложите робота в ту же позу, в какой он располагался в цеху робототехники. Дальнейшим его перемещением в лифт займутся мои механизмы. После того, как сеанс нейросинхронизации будет вами завершён, я настаиваю на том, чтобы вы прошли медицинское обследование на верхнем уровне краулера.

– Медицинское обследование? – слегка возмутилась аквамариновая единорожка. – Ты же сказал, что управление Очистителем абсолютно безопасно!

– Да, и я не солгал. Медицинское обследование необходимо исключительно для отчётности, – ответил ИИ NOD, а через несколько секунд добавил: – Прошу, не беспокойся, Лира. Я всего лишь пообещал Принцессе Селестии, что буду подробно отчитываться перед ней о состоянии вашего здоровья.

По спинке аквамариновой поняши невольно пробежал холодок, как, впрочем, и у её подруг. Но думать над словами ЛЕГИОН’а было некогда. Единорожки развернули робота и повели его обратно на базу. Машина уверенно шагала по снежным сугробам, подобно огромному великану. По пути новоиспечённым пилотам подумалось, что с подобными шагающими крепостями они вполне смогут дать бой летающим крепостям пришельцев, и ими вновь овладело прежнее воодушевление. С этими мыслями Лира и Менуэтт достигли базы. Теперь, когда они более-менее освоились в управлении, им удалось достаточно ровно провести Очистителя через ворота и между тибериумными реакторами, а затем остановить его перед круглой площадкой краулера. Как и просил ЛЕГИОН, они поставили робота на колени и плотно прижали его туловище к бёдрам.

Далее единорожкам нужно было отключиться от системы «Аватар». Они сосредоточились на желании прекратить пилотирование робота, и в скором времени их сознания, мысли и воспоминания вернулись на свои места. Лира вновь почувствовала себя в собственной голове, что несказанно радовало её после странных и даже противоестественных ощущений синхронизации с разумом напарницы. Хотя процесс управления Очистителем вызывал в её с Менуэтт единой сущности нечто наподобие душевного подъёма, само совокупление их разумов представлялось ей сущим безумием. Как будто кто-то вскрыл ей черепную коробку и вдоль и поперёк затискал её мозг.

Невольно аквамариновую пони передёрнуло. Теперь, когда она вернулась сама в себя, только что пережитый опыт показался ей ещё более странным. Но всё же в том, чтобы стать душой для могучего стального тела, было что-то особенное, практически непередаваемое словами. С этой мыслью она ошалело посмотрела на напарницу.

– О-ох, это было незабываемо… – тихонько протянула Менуэтт, снимая с себя шлем.

– Ага, – задумчиво выдохнула Лира. Вдруг вспомнив один эпизод из памяти своей подруги, она косо посмотрела на неё. – Так вот кто украл у меня печенья в третьем классе!

– Прости, я думала, они ничьи, – оправдалась синяя единорожка.

– Вообще-то, я знаю, о чём ты думала…

Между поняшами повисла секундная тишина, которая прервалась взаимным смехом. Глядя на подруг, от души посмеялась и Бон-Бон.

1.3. Глаза и уши Принцессы

«Доклад №3 от 06.01.1308.

Слежка за ЛЕГИОН’ом проходит успешно. На данный момент нет никаких оснований считать, что он заподозрил меня в шпионаже.

Сегодня настала очередь нашей группы проводить испытания нового оружия после всех предыдущих работ, о которых я писала в прошлом докладе. На этот раз ЛЕГИОН построил для нас гигантскую машину, называемую «Очистителем». Это оружие можно назвать шагающим замком, оснащённым целой кучей всяческого вооружения. Своим строением «Очиститель» напоминает обыкновенного стального солдата, но значительно превосходит его по размерам. Очень необычен способ управления этой боевой машиной, однако к его описанию я планирую перейти в конце доклада.

Перед проведением испытаний нам довелось увидеть странное существо, о котором я считаю нужным рассказать вам. Это произошло в сети подземных коридоров под главным зданием Города Машин по пути в оружейный цех. Мы видели большую колбу, наполненную какой-то жидкостью, в которой содержалось существо, строением тела очень напоминающее упомянутых ЛЕГИОН’ом «людей». Хотя внешние отличия всё же присутствовали. Во-первых, у этого существа не было лица. Во-вторых, всё его тело состояло из непонятного материала (на глаз определить трудно) чёрного цвета, покрытого шестиугольной сеткой. Оно было без сознания, если вообще не мертво. Летающие лапы назвали его набором цифр и букв, которые я не успела запомнить, а на мою просьбу повторить сказанное ответили, что это «заспиртованный экспонат». Трудно сказать, что это такое. Не исключено, что это вообще неодушевлённый предмет. Но я считаю, что вы должны знать о нём. Зарисовка внешности этого существа прилагается к докладу.

Что касается деятельности ЛЕГИОН’а за рамками работ по созданию нового оружия, то он по-прежнему отправляет свои добывающие машины к тибериумным полям в области Эппллузы для сбора зелёного кристалла. Также вчера и позавчера я наблюдала, как крупные отряды стальных солдат погружались в землеройные машины и отбывали куда-то в неизвестном направлении. ЛЕГИОН заявлял о своей ограниченности в ресурсах и, как следствие, нужде в их восполнении, поэтому я предполагаю, что вышеупомянутые отряды отправлялись на освоение районов Эквестрии, богатых различными металлами. Однако это всего лишь моё личное предположение, подтверждение которому пока что найдено не было».

– Выдержка из доклада секретного агента Свити Дропс.

Бон-Бон отвлеклась от написания доклада, когда в комнату вошла Лира. При помощи магии единорожка держала две чашки чая – одну для себя, а другую для подруги. Она тихо подошла к письменному столику, за которым сидела земная пони, и негромко сказала:

– Я приготовила нам чаю. – С этими словами она поставила одну чашку под настольной лампой, краем глаза взглянув на свиток, исписанный наблюдениями Бон-Бон.

– Спасибо, – поблагодарила кремовая поняша, пододвинув свой чай поближе к себе.

Аквамариновая единорожка с осторожностью оглянулась на дверь. Убедившись, что та плотно закрыта, она приблизилась к столу почти впритык и, прикрыв рот копытцем, прошептала:

– Ты пишешь доклад для Селестии, да?

В ответ Бон-Бон лишь кратко кивнула головой. Сделав глоток чая, земная пони обратилась к подруге:

– Менуэтт уже спит? – осведомилась она. Хартстрингс великодушно пустила свою школьную подругу пожить у себя на время её пребывания в Понивилле, правда, это несколько осложнило конспирацию Бон-Бон.

– Только что легла, – ответила Лира. – Не бойся, она ничего не услышит.

– Ладно, – вздохнула Бон-Бон.

После пятисекундного молчания Хартстрингс направилась к своему креслу, стоящему возле окна. Не спеша подойдя к нему, она запрыгнула на его мягкую поверхность и устроилась поудобнее. С этой позиции единорожка принялась наблюдать за своей приятельницей, медленно потягивая ароматный чай.

Призадумавшись, Бон-Бон окинула взглядом комнату, служащую для неё и Лиры спальней. Пространство вокруг поняши тускло освещала настольная лампа, тем самым подчёркивая приятную атмосферу тихого позднего вечера. В углах же спальни царила темень. За окном, около которого сидела Хартстрингс, сыпал снег. Оглядывая уютную окружающую обстановку, кремовая кобылка размышляла над тем, что дальше излагать в докладе. Она подумывала перейти к описанию довольно странного способа управления Очистителем. Для этого Бон-Бон нужна была помощь Лиры. Только она собиралась попросить подругу рассказать о своих впечатлениях от взаимодействия с системой «Аватар», как вдруг та сама завела близкий к этому вопросу разговор:

– Вообще, странную штуковину построил для нас ЛЕГИОН, – спокойно молвила Хартстрингс. – Никогда бы не подумала, что магию можно использовать для управления огромной ходячей крепостью.

– Да-а, – полушёпотом протянула Бон-Бон, задумчиво устремив свой взор куда-то к окну. Отпив немного из чашки, она наконец озвучила свою просьбу: – Оу, а сможешь поподробнее рассказать мне, какие ощущения ты испытывала во время управления Очистителем? Я занесу это в доклад.

– Ну, это как-то даже трудно выразить словами, – ответила аквамариновая единорожка.

– Попробуй, как сможешь, – просила земная пони. – Просто чем больше я напишу, тем лучше.

– Я попытаюсь, – согласилась Лира.

– Хорошо, – почти неслышно шепнула Бон-Бон, прижав нижнюю губу к краю чашки. В этот миг она вспомнила, что хотела попросить приятельницу ещё об одном одолжении. – И да, мне очень нужно, чтобы ты нарисовала то существо в пробирке.

– Зачем? – немного удивилась Хартстрингс.

– Я хочу, чтобы к его описанию прилагался рисунок. Думаю, Принцессе будет интересно взглянуть на то, как оно выглядит, – ответила земная пони. Она знала, что её подруга умеет красиво рисовать, поэтому хотела доверить эту работу именно ей.

– Ну ладно, хотя я не обещаю, что нарисую с идеальной точностью.

– Спасибо, Лира, – улыбнулась кремовая кобылка.

– Я всегда рада помочь тебе, Бон-Бон, – подмигнула ей единорожка. Затем она немного задумалась, прикидывая в голове примерный план будущего рисунка. Сообразив мысленный эскиз, Лира задала своей приятельнице занявший её вопрос: – Как ты думаешь, что это было за существо?

– Понятия не имею, – вздохнула Бон-Бон. – Возможно, это вообще не существо, а… какие-нибудь доспехи, например, или что-то вроде того.

– Летающая лапа сказала, что это «заспиртованный экспонат», – процитировала Лира. – Странное объяснение, если честно. Знаешь, оно натолкнуло меня на довольно пугающую мысль…

– Какую?

– Это существо ведь похоже на людей, верно? Что, если ЛЕГИОН сам уничтожил своих создателей, а этого одного оставил у себя в качестве музейного экспоната?

– Всё может быть, – задумчиво проговорила кремовая поняша, уткнув взгляд в пол. – В любом случае, железяки явно не хотели ничего рассказывать нам об этом существе.

– Ой, мне кажется, они постоянно нам что-то недоговаривают, – согласилась Хартстрингс. – Зачем ЛЕГИОН проводил с нами медицинское обследование после испытания Очистителя? Что-то здесь не так. Чует моё сердце, эти железяки лгут нам обо всём. Кто знает, что ещё они могут скрывать от нас?

Бон-Бон подняла взгляд на Лиру и, мило улыбнувшись ей, сказала:

– В этом-то нам с тобой и предстоит разобраться.

Слова подруги зажгли на личике аквамариновой единорожки взаимную улыбку. Доселе она была не до конца уверена, считает ли Бон-Бон её своей напарницей или хотя бы просто помощницей во всех этих шпионских играх. Лира очень хотела не мешать приятельнице в этой и без того нелёгкой работе, а если возможно, то и помогать по мере сил. И сейчас Хартстрингс наконец-то убедилась, что Бон-Бон весьма ценит её участие.

Улыбки на лицах поняш исчезли, когда они вдруг услышали за дверью чьи-то шаги. Вскоре стало отчётливо слышно, как кто-то спускается на первый этаж дома. Глаза Лиры и Бон-Бон, выражающие настороженность, были прикованы к двери. Но когда шаги стали почти неслышны, подружки переглянулись между собой.

– Ты же сказала, что Менуэтт спит, – возмутилась Бон-Бон.

– Она легла, когда я заваривала чай, – пожала плечами Лира. Она соскочила с кресла и, поставив свою чашку на письменный столик, направилась к двери, чтобы узнать, что стало причиной внезапного пробуждения Менуэтт. Земная пони тотчас же последовала за единорожкой.

Выйдя в коридор, Лира и Бон-Бон огляделись по сторонам. Вокруг никого не было, поэтому кобылки, недолго думая, спустились вниз по лестнице. Оказавшись в гостиной, они услышали звук льющейся воды, доносящийся с кухни. Хартстрингс сделала ещё несколько шагов вперёд и заглянула в соседнее помещение. Там около обеденного стола стояла Менуэтт. Синеглазая единорожка только что налила себе в чашку воды из хрустального графина и теперь утоляла жажду. Как только Лира и Бон-Бон вошли на кухню, она отвлеклась от питья.

– Менуэтт? Ты не спишь? – произнесла Лира с ноткой удивления.

– Мне что-то пить захотелось, – коротко ответила Менуэтт.

– А ты ничего не слышала? – спросила Хартстрингс, опасаясь, что её школьная подруга могла что-то услышать о двойной жизни Бон-Бон. Впрочем, кремовая земная пони сочла такой вопрос напрямую весьма необдуманным шагом со стороны аквамариновой единорожки, потому что он сам по себе мог вызвать подозрение.

– Нет, – непонятливо отозвалась синяя кобылка. – А что я должна была услышать?

– Н-ничего, не важно, – замялась Лира.

– Как скажешь, – беспечно бросила Менуэтт. Она залпом влила в себя оставшуюся воду, поставила чашку на место, а потом с интересом взглянула на подруг и прошептала: – А вы занимаетесь своими шпионскими делишками, да?

– Что?! – чуть ли не в полный голос воскликнула Бон-Бон. Вопрос синей единорожки сразил её наповал.

– Откуда ты про это знаешь? – в не меньшей степени удивилась Хартстрингс.

– Я же сегодня побывала в твоей голове, глупышка, – весело усмехнулась гостья из Кантерлота. Эти слова шокировали земную пони ещё больше.

– И ты запомнила? – задумчиво вопросила Лира. – Хм, странно. Я вот почти ничего не помню из твоих мыслей.

– Я тоже не помню ничего, кроме этого. Уж больно любопытным мне показался ваш секретик, – с улыбкой проговорила синяя единорожка.

Анализируя сложившуюся ситуацию, Бон-Бон понимала, что теперь ей ничего не остаётся, кроме как взять себе в помощницы и Менуэтт тоже. Правда, зная о болтливости синей поняши, она полагала, что брать её в команду довольно рискованно. Однако же иного выбора у кремовой кобылки просто не было. Она глубоко вздохнула, после чего изрекла:

– Ладно, раз уж ты знаешь нашу тайну, то тебе придётся к нам присоединиться. Теперь ты тоже будешь шпионить за ЛЕГИОН’ом вместе с нами.

– Ух ты, круто! За один день я успела стать и пилотом огромной ходячей железяки, и секретным агентом, – радостно протараторила Менуэтт.

– Пойдём в нашу комнату, – позвала Бон-Бон гостью за собой, собираясь уже покинуть кухню. Менуэтт послушно последовала за ней и Лирой. – Я расскажу тебе об основных правилах секретного агента.

– Оу, у вас даже свои правила есть?

– Да, есть, – отвечала земная пони, подходя к дверям, ведущим в гостиную. – И главное наше правило – никому ничего не рассказывать. Помни, что все эти наши «шпионские делишки» являются государственной тайной. Ты должна поклясться, что не расскажешь о них никому.

– Клянусь, – без лишних раздумий ответила Менуэтт. – Правда, вы уже засыпались.

– Эм… то есть? – опешила Бон-Бон. Остановившись перед лестницей, она вместе с Лирой повернулась к синей единорожке.

– Ну, ЛЕГИОН говорил, что управляя роботом, мы с Лирой вступали в связь не только между собой, но и с той системой… как он её называл-то?.. неважно! Мне кажется, раз уж мы знали о мыслях друг друга, то и робот, наверно, мог заглядывать в наши головы. Если я права, значит, ЛЕГИОН’у известно всё, о чём мы думали, – изложила синеглазая поняша.

Ошарашенные Лира и Бон-Бон слушали Менуэтт с округлёнными очами. Если её теория верна, то операцию по шпионажу можно считать проваленной. Подумав об этом, кремовая поняша пришла в ужас:

– Думаю, мне стоит начать свой доклад немножко по-другому…

P.S. «Поэтому лишь просвещённые государи и мудрые полководцы умеют делать своими шпионами мудрецов, непременно достигая так великих успехов» – Сунь Цзы.

## Акт 2. Глава 2: За южной пустошью

2.1. От Заката до Сумерек

Ночью в Замке Дружбы, как всегда, было тихо и спокойно. Наверняка все его обитатели уже давно спали самым крепким сном. Так думала Сансет Шиммер, которой в эту ночь почему-то не спалось. И хотя кровать была мягкой и удобной, а одеяло – тёплым, сон никак не шёл. Поняша лежала на животике, обхватив подушку передними копытцами, и монотонно смотрела куда-то в сторону выхода из своей спальни. Её прекрасные бирюзовые глаза не смыкались и выражали глубокую задумчивость…

О чём же думала Шиммер? Если честно, ни о чём конкретном. В её голове всплывали то мысли о подругах, оставшихся в зазеркалье, то о ЛЕГИОН’е, в логово которого ей завтра предстояло отправиться вместе с Селестией и Твайлайт. Сегодня вечером искусственный интеллект заявил, что его работы по созданию нового оружия для эквестрийской армии подходят к концу, и в связи с этим он изъявил желание продемонстрировать принцессам результаты своих разработок следующим же утром. Все подруги Спаркл также были приглашены на эту демонстрацию, и Сансет не стала исключением.

При мысли о подругах из зазеркалья единорожка вскользь подумывала о том, чтобы на днях наведаться к ним с визитом, а заодно устроить обещанную экскурсию для Меткоискателей. Перед отправкой в Эквестрию в конце прошлого года она смогла попрощаться лишь с Пинки Пай и попросила её передать остальным девочкам извинения за столь внезапное исчезновение. Теперь же Сансет планировала вернуться обратно в зазеркалье хотя бы на один денёк и лично рассказать подругам о том, какие важные обстоятельства вынуждают её встать на защиту Эквестрии. Также ей пришла в голову идея отдать им свою волшебную книгу, которая позволяет держать связь между обоими мирами. Так её душу могла бы греть мысль о том, что её подруги всегда рядом – стоит только черкануть пару слов…

Все эти раздумья не вызывали у Шиммер какую бы то ни было тревогу и отнюдь не давили на её плечи тяжким грузом, поэтому она понятия не имела, почему ей не удаётся уснуть. Возможно, всё дело в том, что в самый разгар праздников она часто ложилась спать под утро. Да, ещё несколько дней назад огненногривая единорожка веселилась вместе с друзьями сутки напролёт. Ну а сейчас, когда праздничные каникулы подходили к концу, поняшу принялась мучить бессонница. Впрочем, почему тогда не спится только ей одной?..

В какой-то момент Сансет надоело лежать в кровати и сверлить глазами двери, ведущие в коридор. Обычно если ей не спалось, то она вставала и либо слонялась по дому, либо стояла у окна минут пятнадцать, а потом возвращалась в постель и благополучно засыпала. Сейчас единорожка собиралась сделать то же самое. Она стянула с себя одеяло телекинезом, встала на ноги и спрыгнула на пол. Преодолев всю длину своей спальни, поняша аккуратно открыла двери и вышла в замковый коридор.

Оглядевшись по сторонам, Шиммер не заметила никого. Коридор пустовал, даже несмотря на то, что теперь замок денно и нощно патрулировался гвардейцами с тех самых пор, как здесь поселилась Принцесса Селестия. Сансет вытянула передние ножки, немного припав к кристальному полу, и хорошенько потянулась, чтобы размять тело после продолжительного лежания в постели, а затем не спеша поцокала по направлению к замковой кухне. Когда ей по какой-либо причине не спалось, она также нередко пила чай. Горячий напиток размаривал её, и за приятным тихим времяпрепровождением наедине с собой она вскоре оказывалась в ласковых объятиях сна. Это был излюбленный метод единорожки, и по выходу из спальни ей вдруг захотелось применить именно его, дабы наконец-то заснуть.

Кухня находилась на втором этаже замка, как и спальня Сансет, поэтому путь поняши был недолгим. На подходе она заметила, что из-под закрытой двери через щель в тёмный коридор проникает свет. Это означало, что на кухне кто-то есть. Стараясь шагать как можно тише, Шиммер прокралась к двери и осторожно приоткрыла её. Она заглянула внутрь и увидела Твайлайт, сидящую за столом. Взгляд аликорна мгновенно приковался к единорожке, стоило ей только показаться в приоткрытой двери.

На столе перед Принцессой Дружбы лежал её дневник с письменным пером подле чашки чая. Оказалось, что не только Сансет не спалось в эту ночь. Поняши улыбнулись друг другу, после чего единорожка прошла на кухню, закрыв за собой дверь.

– Почему ты не спишь? Что-то случилось? – вежливо побеспокоилась Твай.

– Нет-нет, ничего страшного. Просто не спится, – улыбнулась Шиммер, приближаясь к столу. Её взор кратко метнулся к кухонному гарнитуру. – Чайник горячий?

– Да, только что вскипел, – ответила принцесса, приподняв почти полную чашку и отпив из неё немного.

– Хо-ро-шо, – напевно протянула огненногривая единорожка, направившись к плите. По пути она прихватила из шкафчика чашку с блюдцем, а также коробку с чаем и сахарницу. Спаркл тем временем вернулась к изложению своих мыслей в дневнике. Вскоре Шиммер налила себе чаю и вернулась к столу. Усевшись напротив принцессы, она с улыбкой прошептала: – Прямо как дома у Пинки Пай в ночь перед битвой групп. Я прихожу на кухню, а ты тут чем-то занята.

– Точно, – хихикнула сиреневая поняша, вспомнив ту самую пижамную вечеринку.

– Правда, тогда меня не мучила бессонница…

– А вот меня мучила, – вздохнула Спаркл. Она дописала последнее слово, поставила точку и закрыла дневник, желая полностью отдаться беседе с подругой за чашкой чая.

– Сейчас тебе тоже не спится? – полюбопытствовала Шиммер.

– Если честно, меня уже валит с копыт, – отвечала Твайли, сладко зевнув. – Просто я снова заработалась.

– Бывает, – задумчиво бросила единорожка. В помещении повисла тишина. После десяти секунд молчания аликорн выдвинула пришедшую ей на ум идею:

– Не хочешь ли постоять на балконе? Обожаю любоваться ночным Понивиллем!

– Почему бы и нет? Конечно, пошли…

* * *

Поняши выбрались на балкон замка и узрели ночную панораму дремлющего Понивилля. Они подошли поближе к перилам и сели на пол, прижавшись друг к дружке. Прикоснувшись губами к чашке горячего чая, Твайлайт окинула взглядом пустующие улицы городка. Вокруг не было видно никого, все пони спали в своих уютных домах. Кое-где горели уличные фонари и гирлянды на окнах, распространяя свой не слишком яркий свет, что придавало Понивиллю волшебный антураж. Наконец взор принцессы пал на Библиотеку «Золотой Дуб», возвышающуюся на своём исконном месте. Огненногривая единорожка тоже задумчиво разглядывала это дерево, которое когда-то давно служило аликорну домом. Любуясь красивым видом, поняши продолжили свою приятную беседу за поздним чаепитием.

– Каково это – иметь два дома? – с улыбкой поинтересовалась вдруг Сансет.

– Трудно сказать. Как видишь, пока что я редко бываю в библиотеке. Но думаю, что скоро я буду проводить там значительно больше времени, – сонно проговорила Твайлайт. Несмотря на то, что на улице стоял лёгкий морозец, принцессу это не особо бодрило, а потому её всё ещё клонило в сон. К тому же, при отсутствии ветра холод ощущался не сильно, ну а достаточно плотная шёрстка, горячий чай и сидящая рядом подруга тем более не давали замёрзнуть.

– Будешь там работать?

– Да, в тишине и покое. В замке теперь стало довольно трудно сосредоточиться на деле, когда повсюду ходят стражники. А ещё сюда в скором времени должны перебраться советники Селестии из Кантерлота. Тогда тут станет совсем уж шумно. Нет, я конечно рада, что Принцесса всегда рядом и в любой момент может поддержать меня добрым советом, но с целым табуном стражи мой замок потерял былой домашний уют.

– Ну-у, не знаю. Целый замок для одной пони и её ассистента-дракона… – с лёгким смешком намекнула Шиммер.

– Согласна, – кивнула Спаркл. – Поначалу мне было даже трудно привыкнуть к тому, что меня окружают высокие потолки, длинные коридоры и огромные залы. Но потом привыкла, особенно после того, как девочки сделали в тронном зале люстру из корней старой библиотеки. Я и к страже, и к советникам привыкну – со временем. Но работаться лучше будет в тишине. Так что, пожалуй, я буду заниматься делом в Золотом Дубе.

– А над чем ты сейчас работаешь? – осведомилась единорожка. – Не пишешь же ты целыми днями одни только заметки в дневнике, верно?

– Я снова пытаюсь понять, как остановить рост тибериума. Несмотря на то, что ЛЕГИОН построил периметры безопасности вокруг всех городов и деревень Эквестрии, я считаю, что нам нужно найти способ в кратчайшие сроки покончить с угрозой распространения кристалла. Он ведь с каждым днём приближается к Понивиллю! – промолвила Принцесса Дружбы, поглядывая на периметр безопасности, сооружённый вокруг городка. Вместо бывшего частокола, который был разобран летающими лапами на строительный материал для новых домов, ныне стояло ультразвуковое заграждение. Пока что оно бездействовало, поэтому выглядело как длинная череда столбов, замыкающая Понивилль в кольцо. Защитные кристальные пики, воздвигнутые Твайлайт более месяца назад, были облачены строителями ЛЕГИОН’а в прочные корпуса, дабы в случае нового нападения цефские плазмомёты не уничтожили их слишком быстро.

На восточной окраине городка стояла небольшая сторожка квадратной формы, собранная из металлических листов, внутри которой в ждущем режиме пребывал отряд из нескольких десятков киборгов. Стальные солдаты стояли впритык друг к другу, так что без труда помещались в столь тесном пространстве. На крыше сторожки несли караульную службу ещё четыре киборга, обращая свои взоры по сторонам горизонта. В случае если ими будут замечены Берсеркеры недалеко от Понивилля, гарнизонный отряд тут же покинет свою квадратную будку и встанет на защиту городка.

Возле сторожки размещался маленький реактор, которого вполне хватало на то, чтобы обеспечить энергией ультразвуковое заграждение. Схожим образом была устроена оборона каждого населённого пункта Эквестрии, хотя в некоторых крупных городах, вроде Кантерлота, Балтимэйра или Филлидельфии машины соорудили по нескольку дозорных пунктов.

– Но ЛЕГИОН ведь говорил, что уже строит Сеть Контроля Тибериума, – напомнила Сансет.

– Он будет строить её слишком долго, – возразила Твай. – Во время нашего первого разговора он сам сказал, что тибериум поглотит Эквестрию быстрее, чем закончится строительство.

– Тогда на что он рассчитывает? – несколько удивилась Шиммер.

– Кто его знает? Возможно, он вообще не считает наше выживание чем-то важным. Или у него нет других идей. Просто надеется, что за этими оградами мы переживём распространение кристалла, и строит эту свою Сеть, а там уж будь что будет, – изложила Спаркл свои гипотезы.

– Чудовищная машинная логика, – сквозь зубы процедила огненногривая единорожка.

– Знаешь, в последнее время меня тревожит один вопрос, – продолжала аликорн. – Что, если южнее Тибериумной пустоши всё ещё могут оставаться живые пони? В таких отдалённых городах, как Сомнамбула, например.

– Если они ещё живы, то их судьбе не позавидуешь, – невесело протянула Сансет.

– Да, они отрезаны от всей страны тибериумом, и им некуда бежать от расширяющихся зелёных полей, – констатировала Спаркл. – Я очень боюсь за них, да и за нас тоже. Насколько мне удалось выяснить, тибериум способен распространяться под землёй. Даже не знаю, надёжны ли эти ограждения?..

– Бедняжка Твайлайт, – с лёгкой улыбкой вздохнула Шиммер. – На твоих плечах лежит столько много проблем – я бы даже сказала, судьба всей Эквестрии! Не представляю, как ты со всем этим справляешься.

– Я и сама не представляю. Порой мне хочется свернуться в клубочек где-нибудь в тихом уголке и не вылезать оттуда, пока все беды каким-то чудом не обойдут нас стороной.

– Прекрасно тебя понимаю… хоть в мою ответственность никогда не входило ничего серьёзнее обязанностей главы комиссии по составлению ежегодника школы, – усмехнулась единорожка, получив в ответ взаимную улыбку аликорна. Затем Твайли допила свой чай, провела язычком по верхней губе и, поставив чашку на пол перед собой, спокойно проговорила:

– Вообще-то судьба Эквестрии зависит далеко не от меня одной, а от всех нас. И без дружеской поддержки я бы уже давно была сломлена. Благодаря девочкам, Спайку и тебе, Сансет, мне каким-то чудесным образом удаётся быть оптимистичной и надеяться на что-то хорошее. – С этими словами принцесса обхватила подругу крылом, на что та крепче прижалась к ней. – Я попытаюсь найти магические способы остановить тибериум, но точно знаю, что одной мне не справиться. Поможешь мне?

– Конечно, Твай! О чём речь? – согласилась Шиммер, не раздумывая ни секунды.

– Спасибо, Сансет, – полушёпотом прощебетала Спаркл. – Вместе мы обязательно придумаем, что делать с кристаллом.

– Только введёшь меня в курс дела, хорошо? – попросила Сансет. За всё то время, что она провела в Эквестрии, Твайлайт не так уж и много рассказывала ей о тибериуме, поэтому упущенное следовало наверстать. Сама же она интересовалась по большей части «Избранными Кейна», пытаясь понять их природу и истинные намерения.

– Само собой, – отвечала Твай. – Правда, перед тем, как мы начнём нашу исследовательскую деятельность, надо будет поговорить с ЛЕГИОН’ом. Пусть расскажет нам всё, что ему известно о кристалле.

Наконец Сансет осушила свою чашку и поставила её в ряд с чашкой Твайлайт. В этот момент единорожка поймала себя на мысли, что ей хочется вернуться в постель. Долгожданное желание поспать всё ж таки навестило её, пусть и с опозданием.

– Хм, кажется, меня уже в сон немножко клонит, – задумчиво, но с удовлетворением проговорила она.

– Ну, вот и вылечили твою бессонницу.

– Ага, – зевнула Шиммер. Она уже хотела предложить принцессе пойти спать, как вдруг ей вспомнились её раздумья о зазеркалье. – Оу, кстати, мне бы выбрать денёк, чтобы вернуться в свой мир! Надо бы объясниться с девочками. Я их покинула так внезапно, к тому же, перед праздниками. Пинки очень расстроилась, когда провожала меня…

– Конечно-конечно, когда тебе будет угодно! Только скажи, и мы активируем портал.

– Нужно будет взять с собой Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль. Мы им всё-таки обещали, – с улыбкой сказала Сансет, переглянувшись с Твайлайт. Та одобрительно кивнула ей в ответ. – И ещё я хочу отдать девочкам свою волшебную книгу, чтобы всегда иметь возможность связаться с ними. Признаться честно, иногда я вспоминаю тот случай с Джунипер Монтаж, и мне становится малость тревожно…

– И вправду, в твоём мире подозрительно много магических предметов из Эквестрии, – согласилась Спаркл. – Надеюсь, что пока ты здесь, там не всплывёт какая-нибудь новая опасность. Впрочем, если ты отдашь девочкам свою книгу, то мы в случае чего всегда сможем прийти к ним на помощь.

– Да, так и сделаю, – окончательно решила огненногривая единорожка. Глубоко вздохнув, она добавила: – Ну что, может, пойдём уже спать?

– Пошли, – приняла предложение Принцесса Дружбы. Облачив в волшебную ауру обе чашки, она встала и направилась к выходу с балкона вместе с подругой. – Уже поздно, а завтра нам рано вставать…

Сквозь зёв проговорив эти слова, Твайлайт обернулась на ходу и напоследок ещё раз взглянула на Золотой Дуб. Библиотека всё так же мирно дремала в ночной мгле вместе со всем Понивиллем. Затем она приоткрыла двери и в сопровождении Сансет скрылась внутри тёплых помещений Замка Дружбы.

2.2. Завтрашняя наука сегодня

«Сегодня 13.06.2100 (07.01.1308). Идёт сорок третий день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Процесс разработки вооружения для армии Эквестрии подходит к концу, однако ресурсы для производства нового оружия и военной техники близки к истощению. Требуется в кратчайшие сроки соорудить добывающие и перерабатывающие комплексы в выбранных районах и наладить регулярные поставки металлов и драгоценных камней в Ядро посредством подземного транспорта. Предлагается для быстрого перемещения под землёй использовать обширную сеть тоннелей, принадлежащую, судя по всему, форме жизни, известной как «алмазные псы». Целесообразна предварительная зачистка подземелий от возможных угроз.

Файл «Карфаген-77»: В связи с вышеупомянутым дефицитом ресурсов принято решение организовать восполнение таковых в местах, которые, исходя из БД скриннов, богаты необходимыми металлами и драгоценными камнями. Экспедиционные корпуса были отправлены в следующие районы: Холмы Макинтош, Дымные горы, Территория Аримаспи и Земли драконов.

Также были выбраны локации рядом с населёнными пунктами, отрезанными от Эквестрии Южным Тибериумным полем либо непроходимыми дикими территориями, где считается наиболее целесообразным строительство центров киборгизации и экспериментальных лабораторий. С этой целью было подготовлено три экспедиционных корпуса, каждый из которых включает в себя МСЦ и подразделения киборгов класса «Совершенные», моделей NS-4, NS-5 и NS-6. Переброска производилась в следующие локации:

- Сомнамбула – город на юге пустыни Сан-Паломино, последние обитаемое эквестрийское поселение за Южным Тибериумным полем. Населена пони всех трёх рас. После размещения потенциальных подопытных в концлагере планируется проведение экспериментов с тибериумными мутациями, поиск способов защиты единорогов от ЭМИ и разработка возможных вариантов киборгизации. База FSP-07 была развёрнута сегодня ночью у пирамиды, расположенной в восьми километрах на юго-запад от города.

- Королевство чейнджлингов – обширная лесистая территория, расположенная за западными границами Эквестрии. Отделено от страны пони дикими лесами и горными цепями. База FCK-08 была развёрнута вчера вечером в четырнадцати километрах на восток от места, названного в БД скриннов «Цитаделью чейнджлингов». Предварительная разведка при помощи дронов показала, что упомянутый выше географический объект населён чейнджлингами некой неизвестной расы. Требуется получение актуальной информации о жителях данной территории.

- Клуджтаун – город посреди пустыни Боун-Драй, расположенной далеко за южными границами Эквестрии. Известен богатым многообразием видов живых существ, населяющих его. База FBD-09 была развёрнута два часа назад в семи километрах на север от Клуджтауна. Предварительная разведка при помощи дронов подтвердила информацию о проживании в городе множества различных видов. Проведение экспериментов с тибериумными мутациями представляется наиболее интересным на данной территории.

Семь дней назад было завершено создание новой разработки под кодовым названием «Жнец». Сконструированные два прототипа в настоящее время числятся в составе экспедиционных корпусов, отправленных в Сомнамбулу и Королевство чейнджлингов. Основная задача этих биохарвестеров – сбор потенциальных подопытных и транспортировка таковых в концлагеря, а также подавление возможного сопротивления со стороны местного населения. При создании разработки «Жнец» использовались модифицированные чертежи боевого робота класса «Аватар Mk. II», технология ручного ионного орудия GDI и изъятые у Крикунов цефов генераторы мощных звуковых волн. Поскольку Королевство чейнджлингов на данный момент требует дополнительного изучения, предлагается провести первичные испытания в Сомнамбуле.

Наряду с распределением войск по разным районам Эквестрии и соседствующим с ней территориям были приняты меры предосторожности касательно Оборудования, которое должно сыграть ключевую роль в завершающей стадии Проекта «Карфаген-77». Объект HJD-1401 был транспортирован в Сомнамбулу вместе с 5-м экспедиционным корпусом и в дальнейшем подлежит хранению на базе FSP-07 (здесь же планируется возведение Главного храма); Объект HP-2304, замеченный вчера добровольцами Менуэтт, Лирой и Бон-Бон, предлагается оставить в Ядре; остальное Оборудование должно быть в ближайшее время распределено между базами FMH-03 (в Холмах Макинтош) и FSM-04 (в Дымных горах), так как эти районы считаются наиболее безопасными. Таким образом предполагается повысить вероятность сохранения хотя бы одной единицы Оборудования до завершающей стадии Проекта «Карфаген-77».

Файл «Эквестрия»: Работы по созданию нового вооружения для армии Эквестрии стартовали 18.12.1307 по местному календарю и проводились с незначительными перерывами. За прошедший срок удалось сконструировать следующие прототипы по категориям войск:

- Наземная пехота. Данная категория войск предназначена исключительно для единорогов. В качестве экипировки для наземной пехоты был сконструирован тяжёлый экзоскелет, покрывающий всё тело солдата целиком и способный защитить его от прямого воздействия тибериумной радиации. В ходе краш-тестов броня продемонстрировала повышенную прочность к ударам и попаданиям снарядов, что должно существенно повысить вероятность выживания солдата в боевых условиях. Кроме того, в экзоскелет встроен генератор энергетического щита, способного поглощать урон от поражающих факторов и, предположительно, защищать носителя от воздействия электромагнитных волн. Гипотеза требует практического подтверждения. Основным оружием наземной пехоты является магический рог. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Аметист Стар.

- Воздушная пехота. Данная категория войск предназначена исключительно для пегасов. В качестве экипировки для воздушной пехоты был сконструирован лёгкий экзоскелет из углеродного нановолокна. Пробные полёты показали, что вес брони оптимален и не даёт чрезмерной нагрузки на крылья пегасов. В арсенал экзоскелета входят системы залпового огня. До сих пор не найден способ защитить крылья пегасов от вражеского обстрела без потери их аэродинамических свойств. Требуется доработка имеющихся трёх прототипов. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Вайпер Трейл, Скай Стингер и Дитзи Ду.

- Стандартная бронетехника. Допустимо зачислять в данную категорию войск представителей любой расы, однако предпочтение отдаётся земным пони. В качестве боевой машины для танкового экипажа был сконструирован Танк Мамонт модели X-66 по старым чертежам GDI из архивных файлов. Выбранный тип бронетехники представляется наиболее оптимальным выбором, несмотря на устарелость, по причине относительной экономичности в производстве и предположительной эффективности в потенциальных боевых действиях. В ближайшее время планируется разработка новых типов бронетехники для армии Эквестрии. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Мод Пай, Голден Харвест и Берришайн.

- Кибернетическая бронетехника. Данная категория войск предназначена исключительно для единорогов. В качестве боевой машины для экипажа был сконструирован прототип огромного двухопорного робота класса «Очиститель Mk. II». Новейшая система «Аватар» позволяет установить нейронную синхронизацию между двумя пилотами и роботом при помощи магической энергии, излучаемой первыми и обрабатываемой последним. Вопреки ожиданиям сигнатура магических волн, полученных по результатам взаимодействия единорогов с Очистителем, не может быть декодирована (эксперименты с сознанием пони следует временно приостановить; возобновление работ считается целесообразным исключительно на территориях концлагерей). Первый прототип робота был сконструирован с некоторыми индивидуальными корректировками. В частности, огнемётная турель имеет отдельный манипулятор для третьего пилота и управляется при помощи электрических колебаний головного мозга, что обеспечивает работу с оборудованием для пони всех трёх рас (сделано по просьбе добровольца Бон-Бон, которая является земной пони). В дальнейшем планируется производить Очистителей только для двух пилотов-единорогов. По итогам медицинского осмотра, проведённого вчера после первичных испытаний, у добровольцев не были диагностированы какие-либо патологии сосудов головного мозга, повреждения рога или расстройства личности. Влияние радиационного фона от тибериумных топливных блоков также не было выявлено. Исходя из всего вышеперечисленного, разработку можно считать успешной. Испытания по данной категории войск проводились следующими добровольцами: Менуэтт, Лира Хартстрингс и Бон-Бон.

Готовые прототипы, не требующие доработок, будут запущены в массовое производство по мере восполнения ресурсов. Договор о поставке вооружения в армию Эквестрии, а также об обучении обращению с ним пони-солдат, планируется заключить с Принцессой Селестией сегодня. Прочие прототипы должны быть доработаны в кратчайшие сроки.

За последние две недели вокруг всех городов и деревень Эквестрии были возведены периметры безопасности в виде ультразвуковых ограждений, необходимых для защиты от распространения тибериума. В ряде стратегически важных населённых пунктов размещены гарнизоны. Также стартовал процесс возведения Сети Контроля Тибериума. Уже завершено строительство двух Узлов СКТ – недалеко от руин Лас-Пегаса и возле Каменной фермы. В текущий момент строительные бригады прокладывают коммуникации между ними.

По завершении строительства периметра безопасности вокруг Понивилля и размещения в городе гарнизона было принято решение расформировать охрану четырёх из шести воплощений Элементов Гармонии. Исключение составили лишь две пони: Флаттершай, поскольку её место жительства отдалено от Понивилля, и Пинки Пай – по причине её личной просьбы оставить при ней телохранителей. Информацию, полученную в ходе близкого контакта с воплощениями Элементов Гармонии, можно считать исчерпывающей.

В рамках проведения дальнейшей дружественной политики в отношении Эквестрии требуется составление психологических портретов принцесс-аликорнов и воплощений Элементов Гармонии на основании личных наблюдений. Желателен подробный анализ книги «Мифология Эквестрии» и, возможно, некоторой литературы из библиотеки Замка королевских сестёр в Вечнодиком лесу.

Файл «Скринно-цефы»: Пятнадцать дней назад, или 24.12.1307 по местному календарю, в космосе была замечена, предположительно, агрессивная активность скринно-цефов. Двенадцать крупных космических объектов, образованных, судя по всему, в результате слияния структур некоторого количества боевых единиц класса «Берсеркер», двинулись от червоточин в сторону планеты, помеченной условным наименованием «Альфа». Четыре дня назад, или 03.01.1308 по местному календарю, упомянутые объекты исчезли из межпланетного пространства. Природа их исчезновения неизвестна.

Три дня назад в восточной части Южного Тибериумного поля (примерно в тех местах, где раньше находился город Эппллуза) 2-й бригадой харвестеров было обнаружено подразделение пехотных единиц цефов. Отсюда следует вывод, что пришельцы приступили к осваиванию данной территории. Боевые единицы класса «Берсеркер» в этом районе пока что замечены не были.

Предположительно, до полномасштабного вторжения скринно-цефов в Эквестрию осталось шестнадцать дней. Тем не менее, локальные вторжения могут начаться раньше названного срока.

Файл «Global Defence Initiative»: В течение последних двух недель солдаты GDI не наблюдались на улицах центрального острова Мэйнхэттена. Информация, полученная в результате разведки при помощи дронов, позволяет сделать вывод, что они ведут строительные работы по возведению периметра обороны, охватывающего весь Пони-Айленд. Склонность сил Инициативы к защите на данный момент удовлетворительна.

Неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems пока что не проявлялся. В случае обнаружения подлежит ликвидации и захвату. После вскрытия теоретически может использоваться в качестве дополнительной единицы Оборудования.

Дальнейшие действия: В условиях текущей ситуации, когда вторжение скринно-цефов различного масштаба может начаться в любой момент, жизненно необходимо в ускоренном режиме укрепить имеющиеся базы, наладить поставки ресурсов в Ядро и установить массовое производство вооружения для армии Эквестрии. Потребуется использование всех возможных резервов, чтобы успешно сдержать ожидаемый натиск пришельцев.

Сила – это путь к миру!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Очиститель с громким топотом пересёк почти половину площади оружейного полигона и открыл огонь из огнемётной турели по макетам цефской пехоты, расставленным здесь строительными дронами. Шквал густого синего пламени мгновенно смёл их, подобно урагану, и оставил после себя лишь догорающую золу. Далее робот вытянул правую руку вперёд и выстрелил из лазерного орудия по корпусу Крикуна, захваченного «Избранными Кейна» ещё в ходе боевых действий на Земле. Ярко-красный луч мгновенно стёр в порошок одну из опор цефского механизма. Крикун повалился наземь и тут же словил ещё один выстрел, который превратил его броню в обугленный металлолом.

Ликвидировав учебную цель, Очиститель свернул лазерное орудие, высвободив наружу металлическую кисть, а затем повернулся и зашагал к массивным воротам, через которые он недавно попал на территорию полигона. Там же стоял танк Мамонт, демонстрировавший свои боевые возможности предыдущим. Голден Харвест, Берришайн и Мод Пай, одетые в танкистскую форму, выглядывали из башни и увлечённо следили за движением огромного двухопорного робота. Возле танка пристроились Дитзи Ду, Скай Стингер и Вайпер Трейл, облачённые в лёгкую воздушную броню. Здесь же присутствовала и Аметист Стар в причудливом пешем экзоскелете. Сняв со своих голов тесные шлема, три кобылки и один жеребец сидели на земле и тоже не сводили удивлённых глаз со стального колосса.

Внешний вид Очистителя был поистине внушительным! К высокому гибкому торсу, имеющему цвет чёрного металла, крепились две массивные длинные ноги с бордовыми щитками, защищающими внешние стороны бёдер, и крупными двупалыми ступнями. На широкой металлической груди светились красные огоньки, расположенные двумя вертикальными рядами по трое, между которыми сиял ещё один большего размера. Они, судя по всему, служили роботу глазами.

Длинные руки стального гиганта оканчивались пятипалыми кистями. Орудия – лазерное и электромагнитное – пока что были компактно свёрнуты и покоились на предплечьях. Плечи же покрывали щитки, как и на бёдрах, на каждом из которых красовалась эмблема «Избранных Кейна». На вершине робота возвышалась огнемётная турель, соединённая с баллоном, наполненным горючей смесью, который крепился на спине около правого плеча. Каждое движение этого великана выражало всю мощь, заключённую в его металлическом теле.

Остановившись рядом со сверхтяжёлым двуствольным танком, робот аккуратно встал на колени и сложился втрое. Вскоре люк на его голове отворился, и оттуда до земли вытянулись автоматические сходни. В следующий миг из Очистителя выбрались его пилоты. Оказавшись на свежем воздухе, Менуэтт, Лира и Бон-Бон проследовали к друзьям, ожидающим у Мамонта.

В примыкающей к полигону смотровой площадке с бронированным стеклом за происходящим снаружи внимательно наблюдала Принцесса Селестия. Она стояла прямо перед окном в окружении воплощений Элементов Гармонии, Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер, Спайка, нескольких гвардейцев-пегасов и двух киборгов. Следя за тем, как к испытателям подлетели два дрона, чтобы сказать им что-то, правительница Эквестрии молча выслушивала монотонную речь одного из стальных солдат. Тот без устали зачитывал из базы данных Ядра технические характеристики представляемого вооружения. Когда же он закончил излагать подробную справку по Очистителю, Селестия повернулась и отошла от окна на пару шагов вглубь помещения. Сперва она бросила краткий взгляд на свою свиту, продолжающую заворожённо сверлить глазами лежащего у ворот стального гиганта, а потом посмотрела на киборга и озвучила свои мысли об увиденном:

– Что ж, я впечатлена результатами ваших работ, – молвила она, как всегда, спокойным нежным голосом. – Однако в договоре не были указаны наши обязательства. Что вы потребуете в обмен на поставку этого вооружения нашей армии?

– Ничего, кроме помощи в войне с пришельцами, как мы уже договаривались ранее. Считайте это вооружение дружеским подарком, Принцесса, – ответил киборг.

– Хочешь сказать, что вы просто так отдадите нам всё это? – удивилась Дэш, указав копытцем в сторону оставленной на территории полигона техники. Она не прекращала подозревать, что в действиях машин может быть какой-то подвох. Хотя увиденная демонстрация оружия её изрядно впечатлила.

– Да, мы отдадим вам всё это, а также запустим массовое производство вооружения для вашей армии и будем обучать ваших солдат обращению с ним, – пророкотал стальной боец.

– В таком случае, от имени всей Эквестрии выражаю вам огромную благодарность. Наша страна перед вами в долгу, – изрекла Селестия со всей свойственной ей царственностью.

Принцессу более чем устраивало текущее положение дел. Она только что убедилась, сколь эффективным может оказаться построенное ЛЕГИОН’ом оружие в полномасштабной войне с пришельцами, которая того и гляди разразится в любой момент. И самым приятным ей виделось то, что вся эта техника будет служить пони. Поэтому аликорн предпочитала выказывать любезность и дружественность в адрес стальных союзников, раз уж они решили даровать Эквестрии силы на самозащиту, а не брать её под свой протекторат. Меньше всего Селестия сейчас хотела, чтобы её страна стала от кого-то зависимой.

С другой же стороны, были у Принцессы и немалые поводы для беспокойства. Сегодня ранним утром она получила письменный доклад от агента Свити Дропс через секретную линию связи и узнала из него, что ЛЕГИОН, возможно, осведомлён о тайной слежке. Прочитанная новость ошеломила Селестию, особенно в свете того, что вчера вечером стальные солдаты озвучили ей предложение ИИ NOD лично посмотреть на результаты работ по созданию вооружения. Быстро взяв себя в копыта, Владычица Солнца решила сохранять невозмутимость и пойти на демонстрацию, будучи готовой ко всему, вплоть до попытки пленения в отместку за шпионаж. Именно поэтому она взяла с собой эскорт из пятидесяти гвардейцев, большая часть которых осталась снаружи, поскольку смотровая площадка была не настолько просторной, чтобы вместить в себя целый табун пони. Однако «Избранные Кейна» пока что даже никак не намекали на то, что осведомлены об эквестрийской шпионке в своём стане. Возможно, догадка Свити Дропс о чтении мыслей посредством этой самой системы «Аватар» неверна? В настоящий момент у Селестии складывалось именно такое впечатление, либо киборги почему-то намеренно не начинали разговор об этом инциденте.

В любом случае, демонстрация оружия и обещание ЛЕГИОН’а поставлять его в армию Эквестрии безвозмездно удовлетворяли Принцессу. И даже такие недоверчивые поняши, как Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Сансет Шиммер пусть и немного, но всё же улучшили своё отношение к стальным друзьям, услышав, что те намерены сделать их стране такой щедрый подарок. Впрочем, каждый из присутствующих понимал, что старая поговорка о бесплатном сыре в мышеловке вполне может оправдаться в этой ситуации. Пока что ЛЕГИОН просил в обмен на вооружение лишь то, что выгодно обеим сторонам – взаимопомощь в противостоянии скринно-цефами. Но кто мог гарантировать, что позже он не начнёт требовать что-то такое, чем пони никак не смогут расплатиться?..

– Не стоит благодарности. Способность Эквестрии противостоять внешней угрозе в наших интересах, – сказал киборг. Стоило ему только договорить, как за его спиной открылись раздвижные двери, и внутрь смотровой площадки вошли испытатели, сопровождаемые двумя строительными дронами. За их спинами показались бдительные взгляды оставшихся снаружи гвардейцев. Увидев, что с их повелительницей всё в порядке, они продолжили спокойно ожидать дальнейших указаний.

Дверь закрылась сразу, как только все добровольцы вошли внутрь помещения. Взор Твайлайт и её подруг сразу приковался к экзоскелету, надетому на Аметист Стар. Этот чёрный футуристический доспех выглядел немного зловеще. В нём единорожка напоминала чейнджлинга, облачённого в броню кантерлотского гвардейца. Особенно такое сходство подчёркивал шлем, который сейчас, впрочем, был снят и удерживался фиолетовой аурой навесу рядом с кобылкой. Внешне он был похож на обыкновенный гвардейский шлем – с той лишь разницей, что его гладкая поверхность имела цвет чёрного металлика, а гребень был полностью металлическим. Когда же Аметист надевала его на голову в ходе испытаний, её лицо покрывала выдвижная маска с большими тонированными очками, вплотную соединяющаяся с бронёй на шее. Также, насколько говорил киборг, в случае столкновения с тибериумом, солдат в этом экзоскелете может при помощи магии активировать защитное покрытие даже для рога, ушей и хвоста, что обеспечит доспеху полную герметичность. В обычном же режиме названные части тела оставались открытыми.

Своим строением экзоскелет полностью повторял тело пони и имел дополнительное покрытие в виде пластинчатого панциря, как у каждого гвардейца, и накопытников с поножами. Несмотря на свой несколько мрачный облик, этот доспех всё же выглядел довольно солидно.

Экзоскелет пегасов был схожим по дизайну, но не таким громоздким. Тело каждого летуна плотно облегала чёрная глянцевая материя, казавшаяся весьма тонкой. Она идеально подходила для воздушного боя – лёгкая и невероятно прочная. Поверх костюма из углеродного нановолокна пегасы тоже носили пластинчатую броню, а их головы защищали шлема. Вместо поножей на их передних ногах были установлены системы залпового огня, способные выстреливать фотонные снаряды. При виде этой экипировки вблизи глаза Дэши заблестели…

Танкистки носили лишь обыкновенные бронежилеты и специальные каски, предназначенные для защиты головы от ударов во время сильной тряски внутри танка. Пилоты Очистителя были экипированы почти так же, и единственное отличие заключалось в их шлемах, на которых имелись тонированные визоры и порты для подключения к системе «Аватар».

Оказавшись в помещении, испытатели приветственно поклонились Селестии. В ответ Принцесса улыбнулась и низко кивнула им. Вслед за этим киборг продолжил говорить о вооружении:

– Разработка тяжёлых пеших экзоскелетов и танков Мамонтов полностью завершена, поэтому они готовы к поступлению на вооружение вашей армии, Принцесса Селестия. Однако лёгкий воздушный экзоскелет и Очиститель требуют некоторых доработок, прежде чем их можно будет поставить на массовое производство. На завершение работ потребуется ещё несколько дней, – изложил он.

– Конечно, работайте столько времени, сколько потребуется, – учтиво ответила Селестия.

– Мы планируем производить модель Очистителей с упрощённой системой управления, требующей только двух пилотов. Наши эксперименты закончатся быстрее, если вы выделите в наше распоряжение ещё пару единорогов, – намекнула машина.

– Оу, можно позвать Твинклшайн и Лемон Хартс! – сходу нашлась с идеей Менуэтт и, приобняв Лиру, сразу пояснила для киборга: – Они наши подруги из Кантерлота!

Стальной солдат никак не отреагировал на Менуэтт, ожидая ответа от Селестии. Та за несколько секунд обдумала просьбу «Избранных Кейна» и пришла к выводу, что ещё две кобылки, умеющие управлять огромным боевым роботом, Эквестрии не помешают. Тем более что если это и вправду поспособствует скорейшему завершению разработок, то все же стоит пойти ЛЕГИОН’у навстречу, как полагала Принцесса Дня. К тому же, вопрос о поиске двух новых добровольцев уже решила Менуэтт.

– Ты уверена, что Твинклшайн и Лемон Хартс согласятся? – осведомилась Владычица Солнца.

– Согласятся – не сомневайтесь, Принцесса! – с улыбкой ответила синяя единорожка, махнув копытцем.

– Я напишу им сегодня же, – сказала Твайлайт, поняв, что Селестия намерена выделить ЛЕГИОН’у двух единорожек.

– Отлично, – отозвалась Принцесса на слова своей ученицы, а затем снова обратилась к киборгу: – Я думаю, мы сможем предоставить вам ещё двух пони.

– Благодарим за сотрудничество, – произнёс стальной воин в ответ. – По завершении разработок наш с вами договор о поставках вооружения и обучении солдат обращению с ним вступит в силу. Кроме того, мы можем произвести реорганизацию вашей армии по нашему образцу, если, конечно, у вас нет своих собственных воинских традиций.

Выслушав предложение киборга, Селестия обратила свой взор на Твайлайт. Принцесса Солнца уже приняла решение, но ей было интересно узнать мнение своей ученицы:

– Что думаешь, Принцесса Твайлайт? – полюбопытствовала она. Спаркл же выдала ответ через пару-тройку секунд раздумий, адресовав его уже сразу стальному солдату:

– Мы организуем армию по-своему.

– Как пожелаете, – ответ киборг, когда Селестия согласно кивнула на слова Твайлайт. – На этом демонстрацию вооружения можно считать законченной. Больше не смеем вас задерживать.

Раздвижные двери тотчас же открылись, чтобы выпустить всех пони наружу. Первой смотровую площадку покинула Селестия, как и полагается царской особе. Вслед за ней вышли гвардейцы и присоединились к своим соратникам, всё это время ждавшим под открытым небом. Командир отряда скомандовал построение, и гвардейские пегасы принялись выстраиваться колонной и следовать за Принцессой, которая направилась к воздушным колесницам, оставленным возле краулера.

После телохранителей Селестии из помещения выбрались добровольцы, а затем – Твайлайт и её друзья. Ускорив шаг, Принцесса Дружбы нагнала идущую впереди Менуэтт, чтобы уточнить у неё кое-что:

– Твинклшайн и Лемон Хартс сейчас в Кантерлоте, так?

– Ну-у, на Новый год точно были там. Разве ты не получала от них письма с поздравлением? – поинтересовалась синяя единорожка.

– Точно, получала! – вспомнила Спаркл. Из этого можно было сделать вывод, что обе единорожки всё ещё в столице. Вряд ли за минувшую неделю появились какие-либо внезапные обстоятельства, заставившие Твинклшайн и Лемон Хартс покинуть Кантерлот, тем более что все их родные и близкие живут там же, и лишь отдельные друзья – в Понивилле. – Надо будет сегодня послать им весточку. Хотя я смутно себе представляю, как изложить им суть дела максимально кратко, но в то же время понятно.

– Они и так уже знают о нашей работе здесь. Я им пишу каждый день, – улыбнулась Менуэтт.

– Каждый день? – удивилась Твай.

– Ну да, – кивнула единорожка. – Я ведь очень скучаю по ним, а они – по мне. Вот и переписываемся. Если хочешь, я могу вместо тебя попросить их приехать в Понивилль.

– Давай тогда вместе напишем им письмо, – предложила принцесса, улыбнувшись. Искренний позитив подруги отзывался в душе аликорна умилением.

– Хорошо, – охотно согласилась Менуэтт. – Правда, нам ещё надо спуститься в оружейный цех и оставить там экипировку, так что мы тут на какое-то время задержимся. Но когда мы вернёмся в Понивилль, я первым делом заскочу к тебе.

– Не беспокойся, мы подождём вас. Поедете в Понивилль вместе с нами на воздушных колесницах, – сказала Спаркл. Она желала спасти добровольцев от необходимости возвращаться в город на землеройке, что лично ей оставило не самое приятное впечатление. И хотя Менуэтт не видела в рейсе на подземном транспорте ничего плохого, всё же возможность прокатиться по воздуху привела её в восторг.

Продолжая разговаривать с синей единорожкой, Твайли краем уха слышала, как её подруги и Спайк, идущие позади, тихонько обмениваются своими впечатлениями об увиденной демонстрации вооружения. Результаты разработок ЛЕГИОН’а не оставили равнодушными никого. Особенно оживлённая реакция исходила от Пинки Пай. Спаркл отчётливо слышала, как её розовая подруга то сравнивала тяжёлый пеший экзоскелет с водолазным костюмом, то восхищалась громадностью Очистителя. Она заявила, что этот робот подобен могучему огнедышащему дракону, с чем Спайк вполне согласился.

Тем временем Принцесса Селестия двигалась впереди колонны гвардейцев. Поглядывая на краулер, под чёрно-красными стенами которого были припаркованы воздушные колесницы, она вспоминала рисунок странного человекоподобного существа в пробирке, прилагавшийся к докладу Бон-Бон. Когда Владычица Солнца прочла всю информацию, предоставленную секретным агентом, первое предположение, посетившее её голову, заключалось в том, что ЛЕГИОН держит в подвалах своего краулера, возможно, последнего представителя цивилизации собственных создателей. Эта мысль интриговала, вызывала любопытство, но в то же время нагоняло некий ужас, ведь речь тут шла о полном исчезновении целого вида некогда живых существ. Селестии хотелось побольше узнать об этом «заспиртованном экспонате», но у неё не было идей, как завести разговор с искусственным интеллектом на эту тему, не вызвав у него подозрения, что по крайней мере одна из пилотов Очистителя – шпионка. Оставалось только и дальше добывать информацию через Бон-Бон.

Живо ли это существо или мертво? Селестия не знала ответа на этот вопрос, равно как и её секретный агент. Вот только ЛЕГИОН его зачем-то хранит…

2.3. Прогулка по Кантерлоту

– И это всё, что поручила нам Принцесса Луна? Просто поговорить с ними? – несколько удивился Груббер, говоря со свойственными ему мелкими дефектами речи.

– Да, она хочет, чтобы мы выяснили, каковы планы этих стальных существ по защите Кантерлота в случае нападения пришельцев, – пояснила Темпест. – Но прежде всего Принцессу интересует, насколько они готовы идти на контакт. Если нам удастся разговорить их, то, может быть, мы вытянем из них какую-нибудь важную информацию о наших новых врагах. Как я понимаю, эти ребята многое недоговаривают…

Командующая королевской гвардии Темпест Шедоу шагала по мраморным ступенькам дворца, спускаясь вниз. Ей сопутствовал её верный адъютант Груббер с коробкой эклеров в лапах. Только что единорожка побывала в роскошном тронном зале, куда её вызвала Луна, чтобы лично поручить какую-то важную работу. Как оказалось, эта самая работа заключается всего лишь в беседе с киборгами, взявшими Кантерлот под свою охрану, а также в инспектировании организованной ими обороны. В течение прошедших двух недель машины ЛЕГИОН’а строили вокруг города периметр безопасности, а кроме того возводили дозорные пункты и зенитно-ракетные комплексы на некоторых крепостных башнях. Сейчас их строительные работы близились к концу. Оставалось лишь установить несколько позиций ЗРК по краям королевской площади, на которой минувшим летом проходило празднование Фестиваля Дружбы, с чем в жизни Темпест были связаны благостные перемены.

А ведь ещё каких-то полгода назад единорожка и её подручный были совершенно другими – сторонниками тёмных сил, подданными жадного до власти Короля Шторма. Если сейчас они отвечали за защиту Кантерлота, то в те времена им довелось его штурмовать. Эквестрия была оккупирована Королём Штормом, но в конце концов Магия Дружбы взяла верх над вероломным захватчиком. Темпест была уготована та же участь, что постигла её повелителя, а именно – смерть, но Принцесса Твайлайт спасла ей жизнь. С тех пор единорожка стала понимать ценность добра, милосердия и дружбы.

После празднеств Твайлайт предложила Темпест поселиться в Понивилле и пополнить число её подруг, но та ответила вежливым отказом, решив, что теперь у неё есть важное дело. Единорожка сбросила с себя тесные чёрные доспехи и на пару со своим давним товарищем – Груббером – отправилась в путешествие по всей Эквестрии, чтобы донести до каждого пони радостную весть о победе над Королём Штормом и поделиться своими новоприобретёнными ценностями.

Так Темпест и Груббер распространяли идеалы дружбы по всем городам и деревушкам, встречавшимся на их пути, пока на Эппллузу не обрушился тибериумный метеорит. Как только до них дошли слухи о том, что Эквестрии грозит смертельная опасность, они поспешно прибыли в Кантерлот, чтобы предложить королевству любую посильную помощь в столь тяжёлый час. Селестия и Луна, хорошо знавшие о полководческих способностях и боевых навыках Темпест, сразу приняли её на службу в гвардию, назначив на давно вакантную должность командующего. Груббера тоже пристроили – в качестве адъютанта при новом командире в звании лейтенанта. Хотя на этих должностях они не могли помочь Эквестрии в борьбе с тибериумом напрямую, тем не менее, Принцессы высоко ценили их офицерские заслуги. Впрочем, сейчас, когда в мире маленьких пони объявились грозные враги, Темпест видела свою работу чрезвычайно важной.

В обязанности единорожки, как командира гвардии, входил контроль над прилежным обучением солдат боевым искусствам и соблюдением ими воинского устава. Кроме того, она следила за готовностью бойцов в случае чего эффективно дать отпор любой угрозе, будь то хоть нашествие нечисти из Тартара, хоть вторжение неведомых космических орд. Груббер же помогал ей всем, чем мог, а также выполнял для неё особо ответственные поручения. Хотя этот ёж не очень собран и несколько недисциплинирован, как поговаривали гвардейцы, всё же ради своей, по сути, единственной подруги он был готов сделать что угодно. Тем более что почти три месяца, проведённые на гвардейской службе в офицерском звании, научили его большей ответственности, чем годы пребывания в армии Короля Шторма.

– А не проще ли было бы послать к ним солдат? – возразил Груббер.

– Солдаты должны сражаться, а не переговоры вести, – спокойно отвечала Темпест. – Раз уж Принцесса поручила это дело нам, то мы должны оправдать её доверие. К тому же, мне самой хотелось бы задать им пару-тройку вопросов…

– Хорошо хоть к ним идти не далеко, – проворчал ёж.

– Тебе бы только целыми днями в кабинете сидеть да эклеры есть, – усмехнулась пони, бросив на своего ассистента краткий взгляд.

– Ну-у, теперь, когда нам не нужно ничего завоёвывать, почему бы не пожить для себя? – проговорил адъютант, вытаскивая из коробки очередную вкусняшку.

– Не забывай, что ты служишь в гвардии. Мы живём не для себя, а ради Принцесс и Эквестрии. А за пренебрежение уставом я тебя когда-нибудь под трибунал отправлю, – строго проговорила командующая. Едва не подавившись пирожным, Груббер остановился и посмотрел на Темпест ошалелым взглядом. Строгость на лице единорожки внезапно сменилась добродушной улыбкой, после чего она тут же добавила: – Шучу я, глупыш! Ешь свои эклеры, сколько влезет.

– Знаешь, иногда мне кажется, что прежняя ты никуда не делась, – угрюмо пробурчал Груббер, на что Темпест лишь весело хихикнула. В действительности она уже давно для себя решила, что с тёмным прошлым покончено навсегда.

Оставив дворцовую лестницу позади себя, командующая и её адъютант ступали по королевской площади. Они направлялись к её западному краю, с которого открывается прекрасный вид на огромную долину, простирающуюся от подножия кантерлотских гор. Там же всё ещё шли строительные работы. Дроны продолжали собирать ЗРК из разложенных рядом материалов, а около десятка киборгов, вытянувшихся длинной цепочкой от северного края площади до южного, пристально следили за небом, чтобы в случае неожиданного нападения скринно-цефов защитить бригаду строителей и дать им довести своё дело до конца.

Накопытники Темпест звонко цокали по каменной поверхности площади при каждом шаге, а солидный серебристый доспех, покрывающий её тело, блистал на утреннем солнце. Шлем командующая не носила, оставив его, как обычно, в своём рабочем кабинете. Груббер тоже был облачён в доспех, который представлял собой посеребрённый стальной нагрудник, выкованный кантерлотскими кузнецами персонально для него.

Преодолев некоторое расстояние от дворца, они остановились. Темпест провела взглядом по цепочке киборгов, в которой расстояние от одного до другого занимало порядка двадцати метров. Они стояли неподвижно, устремляя свой взор только вперёд. Далее командующая посмотрела на оборонительные сооружения. У самого края площади располагались противовоздушные орудия, внешне отдалённо смахивающие на вентиляторы с тремя заострёнными лопастями. За ними были установлены сравнительно небольшие куполообразные бункеры, к каждому из которых подсоединялось по три турели через толстые провода. Судя по всему, эти сооружения предназначены для управления подконтрольными им орудиями.

На месте строительства то туда, то сюда носились летающие лапы. Им оставалось завершить ещё пять турелей и один бункер. Темпест и Грубберу, как и многим другим жителям Кантерлота, не очень-то нравилось, что своими оборонительными сооружениями «Избранные Кейна» портят живописную королевскую площадь. Но понимая всю напряжённость складывающейся обстановки, единорожка понимала, что защищённость от скринно-цефов сейчас приоритетнее эстетики. Хотя она пока что не разобралась, насколько этим стальным существам можно доверять, однако предложенную ими помощь считала вполне уместной.

– Даже не знаю, с чего начать разговор, – задумчиво вздохнула Шедоу.

– Не парься по пустякам. Лучше съешь пироженку, и слова сами придут в голову, – добродушно предложил Груббер.

Не отводя внимательного взгляда от ближайшего киборга, пони протянула копыто к ежу, и тот подал ей эклер. Её глаза не прекращали сверлить спину стального солдата, а мимика выражала задумчивость, несмотря на то, что она всё-таки последовала совету адъютанта и прекратила заранее планировать ход разговора. Темпест не спеша поднесла пирожное ко рту и откусила маленький кусочек. Необычайно сладкий крем, содержащийся внутри заварного теста, заставил её на секунду забыть о деле.

Груббер с улыбкой смотрел на то, как командующая смакует эклер. В прежние времена, если бы он предложил ей отведать каких-нибудь вкусняшек, она наверняка послала бы его куда подальше. Ну а сейчас желание ежа поделиться со своей подругой гастрономическим удовольствием вполне сошло за неплохую идею немножко отвлечься от предстоящей задачи.

Прикончив пирожное, Темпест наконец объявила:

– Действуем!

Итак, она уверенно направилась к киборгу спокойным шагом, а её напарник не помедлил последовать за ней. Они постепенно приближались к стальному воину, и в какой-то момент тот повернулся к ним, видимо, услышав цоканье копыт единорожки. Сеть ЛЕГИОН’а сразу попробовала идентифицировать личности подошедших, однако в базе данных скриннов не имелось никакой информации о единорожке со сломанным рогом, как и о еже, неравнодушном к сладкому.

Раньше эта парочка не попадалась «Избранным Кейна» на глаза, хотя они и пребывали в Кантерлоте уже две недели. Связано это было с тем, что они строили периметр безопасности по большей части особняком, не вступая в контакт ни с кем из пони и лишь иногда докладывая о ходе работы Принцессе Луне. Впрочем, Темпест и Груббер нередко наблюдали за ними из окон своего кабинета, расположенного на самом верхнем этаже дворцовых королевских казарм.

Киборг стоял на своём месте в ожидании и внимательно изучал внешность Темпест. Командующей не составило труда понять, что он пялится именно на неё. Сделав ещё пару шагов, пони и её напарник остановились.

– Приветствую тебя, друг! – начала Шедоу, малость переборщив с официальностью. – Меня зовут Темпест Шедоу. Я командующая королевской гвардии.

– Мы рады знакомству с тобой, командующая Темпест Шедоу, – ответил киборг. Использование им по отношению к себе местоимения «мы» несколько озадачило единорожку. Но по-настоящему в тупик её завело то обстоятельство, что стальной боец, кажется, не помышлял проявить инициативу в беседе. Он молчал несколько секунд, смотря на пони как будто с недоумением, пока тишину не прервал ёж:

– Я лейтенант Груббер, кстати, – сказал он. – А у тебя есть имя?

– Киборгов моей модели называют NS-4, – проговорила машина, немного приподняв отличительную деталь своей модели, а именно – тяжёлый пулемёт.

– Что ж, мы тоже рады знакомству с тобой, NS-4, – молвила командующая. – Могу ли я с тобой поговорить?

– Конечно.

– Отлично, – бросила Темпест с удовлетворением. – Как ты, наверно, уже понял, я отвечаю за защиту Кантерлота и безопасность Принцесс. И поэтому меня интересуют ваши планы по отражению возможных атак наших общих врагов на столицу, равно как и на другие города Эквестрии, если, конечно, ты посвящён в них.

Поскольку единорожка ни разу не видела, чтобы в отрядах киборгов присутствовали офицеры, она предполагала, что все солдаты ЛЕГИОН’а знают о планах и целях своего предводителя. К тому же, до неё дошли слухи о первом разговоре Твайлайт и её подруг с ИИ NOD, в ходе которого выяснилось, что у «Избранных Кейна» общее сознание. Темпест смутно себе представляла, как такое возможно, но имела этот факт в виду.

– Мы предполагаем, что в случае нападения пришельцев их силы будут штурмовать Кантерлот с севера, юга или запада, – излагал NS-4. – Поэтому наши строительные бригады соорудили зенитно-ракетные комплексы на потенциальных рубежах обороны, а также построили гарнизонные пункты в соответствующих частях города. Наши защитные сооружения предназначены для отражения атак с воздуха, поскольку наиболее вероятно, что возможный штурм будет производиться посредством Берсеркеров, как это было в Понивилле и Мэйнхэттене.

– Берсеркеры – это огромные летающие крепости, верно? – уточнила Шедоу, будучи осведомлённой об основной боевой единице пришельцев, благодаря докладу командира гарнизонных отрядов Понивилля. В нём был подробно описан ход битвы за Понивилль, по итогам которого часть городка обратилась в руины, многие пони, включая половину гарнизона, погибли, а киборги стали претендентами на роль военных союзников Эквестрии.

– Так точно, – подтвердил киборг, затем вернувшись к прежней теме: – Когда завершится строительство противовоздушных турелей на этой площади, мы можем провести для вас своеобразную экскурсию по периметру безопасности и подробно рассказать вам о его устройстве и назначении.

– С радостью принимаем ваше предложение, – улыбнулась командующая, на что также утвердительно кивнул её адъютант. Пони сочла весьма удачным то, что киборги в лице этого NS-4 решили сами ответить ей на все те вопросы, которые она хотела задать им по поручению Принцессы Луны. Но была ещё одна тема, которая интересовала саму Темпест, и после короткой паузы она завела речь именно о ней: – А откуда, кстати говоря, вам столько всего известно об Эквестрии? Насколько я понимаю, вы знали о принцессах-аликорнах до того, как с ними встретились, да и в географии нашей разбираетесь неплохо.

– Все известные нам данные о вашем мире получены нами из техноузлов пришельцев, – ответил стальной солдат.

– Ты имеешь в виду тех пришельцев, что атаковали Понивилль и Мэйнхэттен, я правильно поняла?

– Так точно.

– Тогда откуда же они располагают такими знаниями о нашем мире, если появились здесь даже позже вас? – осведомилась Темпест. Она допрашивала киборга с присущим ей хладнокровием и невозмутимостью, стараясь не упустить ни единого его слова и уточнить каждую мелкую деталь.

– Они исследуют космос уже тысячи лет и, вполне вероятно, знают о вашей планете с незапамятных времён. Однако, судя по информации из их базы данных, планомерное изучение состояния вашей планеты, а в первую очередь – Эквестрии, – они производили относительно недавно в течение нескольких лет. Скорее всего, их исследования были завершены порядка двух лет назад, – выложил NS-4. Его слова привели Темпест и Груббера в замешательство.

– Что-то я не припоминаю, чтобы эти пришельцы бывали в нашем мире раньше, – с сарказмом произнесла единорожка.

– Почти наверняка технологический уровень пришельцев позволял им проводить исследования отдельных планет незаметно для их обитателей. Один из наиболее очевидных способов – сканирование тех или иных объектов при помощи так называемой разумной пыли.

– Что за пыль?

– Разумная пыль – это скопление механизмов микроскопических размеров, которые могут быть использованы в широком спектре целей в зависимости от изначальной задумки, включая вышеупомянутое сканирование объектов – как живых, так и неживых.

– То есть, ты хочешь сказать, что пришельцы могут прямо сейчас знать, что происходит здесь? – удивлённо вопросил Груббер, махнув лапой в сторону Кантерлота.

– За всё время войны ни разу не было замечено, чтобы Берсеркеры практиковали подобные методы разведки. Они действуют из расчёта на грубую силу. Получение какой бы то ни было информации, судя по всему, не входит в их интересы. К тому же, им наверняка хватает тех данных, что достались им от их создателей – скриннов. Их же базой данных располагаем и мы, – рассказал киборг. Помолчав секунду, он добавил: – Возможны также дистанционные способы сканирования планет из космоса, техническое осуществление которых нам пока неизвестно даже теоретически.

– Ладно. Расскажете мне о пришельцах подробнее на экскурсии, хорошо? – попросила Шедоу, понимая, что это очень глубокая тема, требующая много времени. От Селестии она кое-что знала о скриннах и созданном ими оружии, которое восстало против своих хозяев и уничтожило их, а потом задалось целью истребить всё живое во Вселенной. Но ей хотелось вызнать о пришельцах побольше, чтобы быть максимально осведомлённой о новом враге Эквестрии.

– Так точно.

– А ваши знания о нашем мире… насколько они обширные? Скажем, что вы знаете обо мне? – поинтересовалась командующая.

– В базе данных скриннов информация о тебе отсутствует, – отвечал NS-4. – Полученный нами информационный массив содержит лишь довольно общие сведенья о вашей планете. Если говорить об информации о конкретных личностях, то здесь приводятся краткие досье лишь на принцесс-аликорнов и воплощения Элементов Гармонии, а также на пони и прочих существ, представлявших угрозу для Эквестрии за время исследования.

«Значит, они и вправду закончили свои исследования до того, как мы вторглись в Кантерлот под знамёнами Короля Шторма», – подумала Темпест. Метнув краткий взгляд на строительных роботов, занимающихся своим делом, она произнесла:

– Что ж, спасибо тебе за разговор, NS-4. Когда закончите возводить орудия, известите об этом гвардейцев у входа во дворец. Они передадут мне ваши слова.

Командующая и её напарник уже собирались уходить, но киборг остановил их вопросом, заинтересовавшим сеть ЛЕГИОН’а с самого начала разговора:

– Что с твоим рогом?

То, о чём он спросил, заставило Темпест слегка растеряться. В то же время она подсознательно ожидала этого вопроса в течение всего диалога. Ей казалось вполне очевидным, что единорожка со сломанным рогом обязательно привлечёт внимание этих стальных существ.

– Детская травма, – сухо ответила она. Киборг тем временем заприметил шрам, тянущийся от брови над её правым глазом до самой щеки. Было нетрудно понять, что в детстве пони подверглась нападению какого-то страшного зверя, чьи когти лишили её рога и оставили эту рану на лице. Ей повезло, что она тогда не потеряла глаз…

Больше ничего не сказав, Шедоу повернулась и в сопровождении Груббера зашагала обратно ко дворцу. NS-4 сразу же принял прежнее положение и уткнулся своим крестообразным глазом в небо, как и его собратья, стоящие по обе стороны от него.

– Ты из него как на допросе ответы выпытывала, – усмехнулся Груббер, когда они отошли на достаточное от киборга расстояние, чтобы тот, как рассчитывал ёж, ничего не услышал.

– Это и был допрос, Груббер, – с лёгкой улыбкой ответила Темпест. – Но что мне в этих ребятах нравится, так это их готовность сходу дать ответ на любой вопрос. Мне, конечно, понятно не всё из того, что нам сказал этот NS-4, но вот на контакт он шёл вполне охотно. И меня это радует.

– Я вообще мало что понял из его слов, если честно, – признался адъютант. – Он изъясняется как-то… странно.

– Думаю, это из-за того, что мы просто-напросто мыслим разными категориями, – предположила командующая. Она обернулась через плечо на ходу и посмотрела на того киборга, с которым только что беседовала. Стальной воин неподвижно стоял спиной к ней и её спутнику, как и до разговора. Затем единорожка повернула голову прямо и уверенно добавила: – Тем не менее, я найду с этими киборгами общий язык…

2.4. С чистого листа

Солнце совсем недавно поднялось над восточным горизонтом и озарило своими золотистыми лучами прекрасный цветок посреди бескрайних песков – городок Сомнамбула. Это экзотичное местечко на самом юге Эквестрии оставалось последним напоминанием о древнем Царстве Фараонов, некогда занимавшем почти всю пустыню Сан-Паломино. Поселение располагалось вокруг пирамиды, с высоты которой на пони смотрели целые века, а то и тысячелетия!

Почти в десяти километрах на юго-запад от Сомнамбулы находилась ещё одна пирамида – не менее древняя. Вокруг неё не было ничего, кроме нескольких побитых временем статуй, ну а пони старались не приближаться к ней из суеверного страха, навеянного древней легендой. Местные жители иногда называли её Пирамидой Тьмы, поскольку она имела тёмно-серый – почти чёрный – цвет, в то время как та, что находилась в городе, именовалась Пирамидой Света. Впрочем, эти народные названия были связаны не только с расцветкой стен. В особенности это касалось Пирамиды Тьмы, потому что, как поговаривают, во времена Сомнамбулы – знатной пони с сострадательным и жертвенным сердцем, в честь которой и был наречён городок – этот древний монумент служил обителью для страшного монстра – Сфинкса. Правда, чудовище в той пирамиде уже давным-давно не жило, вот только спустя неисчислимые годы кто-то решил занять пустующее место…

Недалеко от Сомнамбулы также располагался небольшой оазис на берегу речки. В тенистых ветвях его пальм стояла гостиница, принимавшая на ночлег пустынных путников и путешественников с северных земель. На её крыше в столь ранний час притаилась пони. Она держала в копытце бинокль и внимательно следила через него за Пирамидой Тьмы, а точнее за теми, кто появились под её стенами посреди минувшей ночи и начали возводить там какие-то сооружения.

Поняша, устремлявшая взор своих малиновых глаз вдаль, имела шёрстку цвета тёмного хаки, а её грива и хвост состояли из прядей различных оттенков чёрного и серого. На ней была надета тёмно-оливковая рубашка, предназначенная скорее для путешествий по джунглям, чем по пустыне. Голову кобылки покрывал пробковый шлем, на котором наблюдалось немало следов от наконечников стрел. Её кьютимарка изображала розу ветров, подчёркивая страсть своей носительницы к странствиям и приключениям. Само собой, это была не кто иная, как Дэринг Ду, известная также в писательской среде под именем А.К. Ирлинг, или же просто – ЭйКей.

Каждый эквестриец знал эту пегаску как героиню приключенческих книг – отважную, энергичную и безусловно, бесспорно непобедимую. Но лишь очень немногим было известно, что она сама же эти книги и пишет. Никто даже и не догадывался, что А.К. Ирлинг и Дэринг Ду – одна и та же пони, и это ещё при том, что многие считали искательницу приключений и вовсе вымышленным персонажем.

Дэринг появилась в Сомнамбуле около месяца назад. На этот раз пегаску привела сюда жажда археологических открытий. Она прослышала, что где-то в лабиринтах Пирамиды Света скрыта потайная комната, использовавшаяся в качестве сокровищницы в эпоху правления фараона Хисана. И как гласит легенда, все эти царские богатства до сих пор не были найдены. Естественно, Дэринг решила исправить досадное упущение. Она целыми днями бродила по лабиринтам в поисках сокровищницы, изучая стены и древние рисунки на них, а по вечерам в своём номере в гостинице штудировала карты пирамиды, составленные в разные времена некими неизвестными исследователями. Так она и искала эту потайную комнату, которая вполне могла оказаться мифом, пока до неё не дошли известия о том, что тибериум превратил Лас-Пегас в мёртвый город.

Эта новость привела Дэринг в ужас. Она понимала, что теперь пустыня Сан-Паломино отрезана от Эквестрии тибериумным полем. И учитывая то, что кристалл постоянно разрастается, поглощая всё новые и новые территории, Сомнамбулу и её жителей можно было считать обречёнными. Тибериум когда-нибудь непременно достигнет городка, и тогда его многовековой истории придёт конец. Бежать местным жителям тоже было некуда, ведь южнее Сомнамбулы границы Эквестрии заканчивались, а за их пределами лежали неизведанные и, судя по всему, очень опасные для пони земли. На западе – море, на востоке – непроходимые горные цепи, а на севере путь преграждало бескрайнее зелёное поле, которое не решались преодолеть даже пегасы.

Все пони каждый день возлагали к подножию священной статуи Сомнамбулы свои глопазы, надеясь на то, что дух древней героини защитит их от смертельной опасности. Дэринг Ду тем временем бросила поиски сокровищницы и начала ломать голову над тем, что же теперь делать и ей, и сомнамбульцам. До сих пор она не придумала ни одного разумного решения, ведь увести в безопасное место всех жителей целого городка, пусть и не очень большого, было совсем не просто. Однако же сегодня ночью у пегаски и её сомнамбульских друзей появилась ещё одна проблема…

Проснувшись, как обычно, с первыми лучами солнца, Дэринг проводила время в своём номере и в какой-то момент, взглянув в окно, заметила вдалеке у Пирамиды Тьмы что-то странное. Она тотчас же взяла бинокль и поднялась на крышу гостиницы, чтобы получше разглядеть увиденное. Как оказалось, пирамиду захватили крестоглазые стальные существа, передвигающиеся на двух ногах. Вокруг древней постройки они развернули небольшую заставу.

Поняша следила за киборгами уже почти час, пребывая в некотором замешательстве. Она не знала, что ей делать. Нутро подсказывало ей, что эти пришельцы опасны для жителей Сомнамбулы. Она чувствовала, что ей следует как можно скорее добраться до городка и предупредить всех пони о том, что им должно быть готовыми в случае чего спасаться бегством. С другой же стороны пегаска понятия не имела, кто такие эти стальные существа и что им здесь нужно. Стоит ли из-за их появления местным жителям покидать свой родной город? Возможно, преждевременная паника неразумна, тем не менее, быть готовыми ко всему очень даже стоило.

Решив, что в городок отправиться всё-таки нужно, Дэринг Ду уже хотела убрать бинокль, как вдруг увидела огромное воздушное судно, поднявшееся над пирамидой. Оно набрало высоту и медленно двинулось в сторону Сомнамбулы. Внутри у пегаски всё сжалось. Теперь она окончательно поняла, что всем пони в городе совершенно необходимо спасаться, причём очень быстро. Едва ли этот воздушный корабль, нёсший под собой какой-то массивный объект, сулил Сомнамбуле что-нибудь хорошее.

Спрятав бинокль за пазухой, Дэринг быстро спустилась с крыши на верхний этаж гостиницы, а оттуда – в главный холл. Там за стойкой стояла миссис Тротсворт – серо-голубая земная пони в очках и с пышной гривой, являющаяся хозяйкой этой ночлежки. Ду рассказала ей о том, что видела в окне, перед тем, как подняться на крышу. Поэтому земная пони до сих пор обеспокоено ждала вестей от своей постоялицы, тоже предчувствуя, что появление чужаков у Пирамиды Тьмы вовсе не к добру.

– Ну что там, мисс Ду? – осведомилась хозяйка гостиницы.

– Эти чужаки направляются к Сомнамбуле, – отвечала Дэринг. – Я должна предупредить горожан. Постараюсь привести их всех сюда до того, как чужаки достигнут города. А вы пока следите за тем, чтобы никто не покидал гостиницу.

– Хорошо, – кивнула миссис Тротсворт.

– Когда вернусь, решим, что делать дальше, – сказала пегаска напоследок, после чего мигом выбежала из здания и, вспорхнув крыльями, на всех парах полетела к городу. Ей нужно было поторопиться, чтобы оказаться в Сомнамбуле раньше стальных чужаков.

P.S. «В наибольшей безопасности находится тот, кто всегда настороже» – Публилий Сир.

## Акт 2. Глава 3: Гибель Сомнамбулы

3.1. Жатва

Дэринг Ду опустилась на землю прямо перед древней каменной аркой, являющей собой вход в Сомнамбулу. Сложив крылья, она устремила взгляд к священной статуе. У её подножия собралось несколько десятков пони, что-то взволнованно обсуждающих. Факт того, что они столпились здесь в столь ранний час, позволял Дэринг прийти к выводу, что им уже известно о приближающемся к городку воздушном судне чужаков. Оценив обстановку, пегаска поправила пробковый шлем на своей голове и двинулась к статуе уверенным быстрым шагом. Она намеревалась увести отсюда всех пони к гостинице в оазисе, пока чужаки не достигли города, и начать стоило с этой группы горожан.

Сердце Дэринг учащённо колотилось, и связанно это было отнюдь не только с быстрым полётом от ночлежки до городка. Всё её тело охватывало напряжение, потому что тот огромный летательный аппарат мог в любую секунду показаться из-за верхушки Пирамиды Света, и тогда пони не успеют покинуть Сомнамбулу вовремя. И если чужаки явятся сюда с недобрыми намерениями, что Дэринг рассматривала в первую очередь, то горожан уже ничто не спасёт. Но отважной натуре пегаски было не свойственно впадать в панику при таких пугающих мыслях. Она, как всегда, была готова делать всё возможное, чтобы уберечь мирных пони от беды, несмотря ни на что.

Понимая, что времени в обрез, Дэринг перешла на галоп. Она стремительно приближалась к табуну под статуей, и в какой-то момент взгляды всех пони обратились на неё. Не теряя ни секунды, она на бегу обратилась к ним громким голосом:

– Пони! Мы в большой опасности! – прокричала она, так что её слова разнеслись по всей улице. Пегаска преодолела оставшееся расстояние, поднимая копытами клубы песчаной пыли, и остановилась перед сомнамбульцами. Сделав парочку глубоких вдохов, она продолжила: – Сюда движется огромное воздушное судно, и вряд ли для того, чтобы подружиться с нами. Все пони должны покинуть Сомнамбулу немедленно! Собирайте всех, нельзя оставлять в городе никого!

– Мы не покинем Сомнамбулу! – уверенно заявил пожилой жеребец с рыжей шёрсткой и редкой огненной гривой, известный в поселении как торговец яблоками. – Как можно отдать чужакам наш город и священную статую?

– Но они поработят нас или того хуже! – возразила мятная единорожка с синей гривой. – Дэринг Ду права! Мы должны спасаться!

– А как же наша надежда? – вопросил торговец яблоками.

– Верно! – согласилась розовая кобылка с каштановой гривой, собранной на затылке в хвостик. – Мы возложили под статую много глопазов. Нам нужно лишь надеяться на то, что всё будет хорошо, как и всегда.

– Мало просто надеяться! Мы должны что-то делать! – подал голос жеребец кофейного цвета с короткой пшеничной гривой.

В следующую секунду между пони разгорелся нешуточный спор. Одни считали неприемлемым покидать город, а другие поддерживали идею бегства от чужаков. Дэринг пребывала в смятении. Она была изрядно удивлена тому, что сомнамбульцы не имеют общего согласия, когда их жизни, возможно, висят на волоске. Впрочем, ей было хорошо известно о консерватизме этих пони, и она заранее предполагала, что многие из них не захотят покидать родное поселение, а уж тем более сдавать чужакам священную статую Сомнамбулы, – даже перед лицом опасности.

Пока горожане спорили, Дэринг бросила краткий взгляд сперва на горку глопазов между передними копытами каменного изваяния, после чего обратила внимание на пони, осторожно выходящих из своих домов. Поглядывая широко раскрытыми глазами то на пегаску, то на охваченную спором толпу, они медленно приближались к стихийному собранию. Раз уж здесь начало собираться больше горожан, Ду решила, что это её шанс донести до всех свои слова.

– Тихо! – воскликнула она в полный голос, заглушив гул спорщиков. Все пони мгновенно замолчали. – Нет времени на споры, мы должны уходить. Я не знаю, чего хотят эти чужаки, но когда они будут здесь, нам лучше быть подальше отсюда.

– Но куда нам идти? – осведомилась розовая земная пони с синей гривой, стриженной коротко в соответствии с южноэквестрийской модой.

– В гостиницу в оазисе, – ответила Дэринг. – Укроемся там, а потом решим, что делать дальше.

– Да, лучше с безопасного места посмотреть, что чужаки будут здесь делать! – поддержал идею некий пони из толпы.

– Зовите всех! Собираемся у арки! – огласила Ду, указав копытом на выход из города. Затем она возвела очи к каменному лику статуи и добавила: – Я уверена, Сомнамбула на нашем месте не сидела бы, сложа копыта. Она сделала бы всё возможное, чтобы позаботиться о своём народе. Давайте же и мы позаботимся друг о друге!

Слова пегаски были встречены возгласами одобрения. Ей удалось убедить каждого пони. Выразив своё согласие с Дэринг, горожане принялись разбредаться по улицам, чтобы созвать к арке всех до последнего, как вдруг до ушек одной поняши донеслись необычные звуки.

– Стойте-стойте! – крикнула она, пока её сограждане ещё не успели разбежаться. – Кажется, я что-то слышу…

Все замерли и навострили уши. Откуда-то из-за пирамиды доносились громкие шипящие звуки. Пони в молчаливом ужасе переглядывались между собой, понимая, что время вышло, как вдруг их копыта почувствовали несильную встряску, прошедшую по земле, сопровождаемую ритмичным грохотом. Мелкие камешки на земле то и дело подскакивали от каждой волны вибрации. Складывалось такое впечатление, будто бы на другой окраине городка бродит огромное чудовище наподобие Аримаспи, чей шаг вызывает искусственное землетрясение.

Далее начали раздаваться более громкие грохоты, за которыми последовали едва слышные крики горожан. Взгляды всех пони, собравшихся под статуей, обратились в сторону пирамиды. Тут-то из-за её правого края показалась громадина, явившаяся в Сомнамбулу. Это было чудовище из стали, чей исполинский рост достигал почти двадцати метров. В остальном же своим телосложением оно походило на крестоглазых существ, которых Дэринг видела с крыши гостиницы через бинокль. Оно возвышалось над домами, как над муравейниками, и без труда рушило их своей массой, преследуя пони, пытающихся спрятаться в узких улочках. При виде этого стального великана Ду, как и всех тех, кто её окружали, сковал невиданный страх. Это и был тот самый пренеприятный сюрприз, который ЛЕГИОН приготовил для сомнамбульцев – биохарвестер «Жнец», пришедший собирать урожай живых существ.

В следующий миг пони узрели, как их сородичи с другого конца города целым табуном несутся прочь от огромного робота, поднимая над собой густые облака пыли. Жнец пока что просто двигался за ними и не предпринимал никаких других действий, словно сгоняя горожан в одно место. При виде обезумевших от страха сограждан, изо всех сил делающих ноги, пони впали в безудержную панику. Они принялись метаться из стороны в сторону, ища себе хоть какое-нибудь укрытие. Некоторые прятались в домах, кое-кто, оцепенев от ужаса, прижались друг к другу под каменным изваянием, но многим всё же хватило благоразумия бежать из города через арку. Дэринг Ду на несколько секунд растерялась, оказавшись в самой гуще образовавшегося хаоса, но в конце концов сумела взять себя в копыта. Она вспорхнула вверх и зависла в нескольких метрах над землёй.

– Спасайтесь, пони! Бегите к гостинице в оазисе! – огласила она всем настолько громко, насколько позволяли её голосовые связки.

Пегаска следила за тем, как пони несутся к арке. Она не помышляла покидать городок, пока отсюда не спасутся все до последнего жителя. Её взор устремился к гостинице, виднеющейся вдалеке, где пока что всё было спокойно. Но Дэринг осознавала, что раз уж эти чужаки, как оказалось, и вправду явились сюда отнюдь не с миром, то долго отсиживаться в том оазисе не получится. Впрочем, сейчас важна была лишь эвакуация из города, а всё остальное потом…

Сомнамбульцы достигли арки и вдруг резко остановились, так что те, кто бежали позади, врезались в передних. Прямо перед ними из песка вырвались буры, вслед за которыми показались корпуса землеройных машин. Дэринг взлетела повыше и осмотрелась. Землеройки наблюдались со всех сторон. Сдвижные люки на подземных транспортах открылись, и из них начали выбегать стальные солдаты с глазами в виде ярко-красных крестов. В мгновение ока они взяли город в кольцо, заблокировав пони путь к бегству.

Сердце Ду сжимало чувство безысходности. Все пони, населяющие Сомнамбулу, оказались в западне. Табун, доселе торопящийся выбежать из города через арку, отпрянул назад к статуе. Но и тут было не лучше. Дэринг округлёнными очами смотрела на строй киборгов, оцепивших поселение, пока её не отвлёк громкий топот, раздающийся позади. Она медленно обернулась через плечо и увидела Жнеца, шагающего вдоль пирамиды к площади со статуей. В этот момент из толпы, бегущей от робота, ввысь взмыли две пегаски, надеясь найти себе спасение в воздухе. Турель на вершине биохарвестера, установленная как будто вместо головы, прицелилась в крылатых пони лазерным целеуказателем и произвела смертоносный залп. С оглушительным грохотом из ствола орудия вырвался большой синий луч, мгновенно испепеливший несчастных кобылок. Узрев, какая жуткая смерть постигла двух пегасок, горожане окончательно впали в паническое неистовство.

Поняв, что в воздухе оставаться крайне опасно, Дэринг юркнула на крышу ближайшего дома и притаилась за высоким бортиком. Пытаясь как можно скорее придумать, что ей теперь делать, она осторожно наблюдала за биохарвестером. Тот уверенно продвигался вперёд, топча своими огромными, как стволы деревьев, ногами тех пони, которым не посчастливилось оказаться в конце толпы. Каждое движение робота сопровождалось леденящим душу отрывистым скрежетом, больше даже похожим на какую-то потустороннюю вибрацию.

Оглядывая улицы Сомнамбулы, Ду также заметила, как с другой стороны пирамиды горожан гонит отряд киборгов. Заставляя их бежать к площади, машины периодически стреляли им вслед. Вскоре всё население города, не считая уже погибших, наводнило широкое пространство вокруг священного изваяния, и началась самая настоящая давка. Между тем громкое шипение, с которого и начался весь этот кошмар, усилилось, и спустя несколько секунд искательница приключений увидела, как над пирамидой поднялось тяжёлое воздушное судно с четырьмя реактивными турбинами. Набирая высоту, оно медленно двигалось следом за киборгами, преследующими пони.

Дэринг смотрела на воздушный транспортник, пока в её ушки внезапно не врезалась оглушительная звуковая волна. Она была настолько мощной, что даже отбросила пегаску от бортика крыши на пару метров назад, подобно порыву невероятно сильного ветра. Она не слышала почти ничего, кроме невыносимого свиста, а её голову словно сдавливало тисками, и всё это сопровождалось диким ужасом, раздирающим сердце в клочья. Пересилив головную боль, Ду кое-как поднялась на копыта. Она также старалась отринуть страх, накативший на неё с этим жутким звуковым ударом. Встав, пегаска немного пригнулась и возвратилась к своей прежней позиции. Теперь ей стало видно, что пони внизу тоже испытали на себе мучительное действие прошедшей по улицам волны. И если те, кто находились ближе к статуе, а уж тем более у арки, уже успели более-менее оклематься, то те несчастные, которые оказались слишком близко к Жнецу, до сих пор корчились на земле от нестерпимой головной боли. Именно робот пустил этот мощный звуковой импульс из цефских генераторов крика, установленных у него на голенях.

Охваченные ещё большим страхом из-за звукового удара, пони пришли в крайнюю степень паники. Они пробовали укрыться в домах, спрятаться друг за другом или найти себе спасение под статуей Сомнамбулы, хотя некоторые отваживались пробежать под ногами биохарвестера и скрыться где-нибудь в запустевшей части города. Но за роботом следовали киборги, поэтому и без того рискованный прорыв под исполином не приносил никакого толку. Сам же Жнец нагибался вниз и хватал по нескольку пони своими металлическими руками. Его верхние конечности были настолько длинными, что доставали ему до колен, даже когда он стоял прямо. Кроме того, на груди у него по обе стороны от небольшого крестообразного глаза располагались ещё два длинных тонких манипулятора, при помощи которых он брал дополнительную добычу. Заполнив все четыре кисти оглушёнными звуковой волной сомнамбульцами, робот сделал пару шагов к воздушному транспортнику, зависшему перед пирамидой в пятнадцати метрах над землёй, и забросил внутрь него пленных через широкий раздвижной люк на его поверхности.

Пони увидели, что Жнец ловит их сородичей и запихивает их в кошмарный на вид летательный аппарат, и тут-то началось сущее безумие. Все они валом ринулись к арке, надеясь прорваться сквозь строй киборгов. Но осталась и пара десятков жителей, чьё сердце охватил гнев и отчаянная храбрость. Они остались защищать древний монумент. Эта горстка состояла в основном из единорогов, которые встретили Жнеца и наступающих киборгов атакующими магическими лучами. Троим киборгам они сумели разбить нижние конечности, заставив их рухнуть наземь, а одному и вовсе расплавили голову. Правда, на корпусе биохарвестера их лучи оставляли лишь незначительные повреждения в виде небольших вмятин и тёмных следов, как от копоти. Киборги же в ответ убивали по одному из них, надеясь сломить их дух, дабы они прекратили сопротивляться. «Избранные Кейна» хотели взять живыми как можно больше особей для экспериментов, и убийства были не в их интересах. Но защитники статуи не сдавались. Они продолжали выводить кибер-пехоту из строя, хотя каждый раз, когда кого-либо из них разрывали в клочья пулемётные пули, их боевой дух постепенно падал, и на смену ярости приходил страх жуткой смерти. Когда же биохарвестер выпрямился во весь свой могучий рост, подобрав ещё нескольких пони, ионное орудие на его вершине нацелилось на каменное изваяние. Помня, что эта пушка сделала с двумя пегасками, оставшиеся единороги попытались броситься наутёк, но не успели – синий луч разнёс статую Сомнамбулы на мелкие камешки. Большая часть этих пони сгорела сразу, а остальных похоронили под собой обломки монумента. После того, как залп был произведён, цилиндрический накопитель, прикреплённый к турели, поднялся вверх, и красный обод на его конце раздвинулся в стороны и с мерзким скрипящим свистом совершил несколько оборотов вокруг своей оси. Как только эта штуковина вернулась в исходное положение, ионная пушка была готова совершить очередной выстрел.

Табун пони достиг арки и остановился, пустив вперёд единорогов, чтобы они расправились с киборгами. Те в свою очередь открыли по ним огонь в тот же момент, когда несколько их собратьев были уничтожены магической энергией. Пулемёты стальных солдат наносили смертельный урон сомнамбульцам, тесно столпившимся вокруг арки. Но вскоре сопротивление горожан прервала новая звуковая волна, сгенерированная Жнецом. Дэринг, напряжённо следившая за происходящим, тоже была оглушена – уже во второй раз. Снова распластавшись на поверхности крыши, пегаска схватилась копытами за голову и уши. Опять этот проклятый мощный свист, пронзающий мозги насквозь! И боль, жуткая и невыносимая боль…

Пегаска не знала, сколько времени она мучилась в конвульсиях. Ей казалось, что эта боль терзает её уже целую вечность. Издавая сдавленный стон, Ду вяло шевелилась в попытках встать. Она опёрлась на переднюю правую ногу и всё же сумела подняться, хотя головокружение так и норовило уложить её обратно. Встряхнувшись, искательница приключений огляделась. Многие горожане были сражены второй звуковой волной наповал. Среди тех, кто валялись у ног Жнеца, не успев прийти в себя даже после первого удара, наблюдались бездыханные тела. Из их носов текла кровь. Слишком близкое нахождение к генераторам криков оказалось для них смертельным.

У арки наблюдалась та же картина. Почти все пони лежали на песке, схватившись за головы. Те, кто в момент удара оказались за аркой, оклемались довольно быстро и продолжили противостояние киборгам. Единороги отчаянно сражались с чужаками, в то время как у нескольких пегасов и земных пони получилось вырваться в пустыню и устремиться к гостинице. Двум сильным жеребцам даже удалось запрячься в тележку и увезти на ней пятеро своих сородичей. Киборги, усмиряя единорогов, окопавшихся у арки, старались также отстреливать тех, кто спасались бегством пешими. Тележка же успела уехать достаточно далеко от города, так что вести прицельную стрельбу по ней было уже невозможно. Два жеребца и три кобылки, сидящие в ней, поглядывали на покидаемый город с печалью и ужасом. Но всё же в их сердцах теплилась подсознательная радость от того, что им удалось спастись. Впрочем, ими всеми целиком и полностью овладела обречённость, когда они заметили на поверхности своей тележки лазерную точку. Стоило им только известить об этом жеребцов, чьи быстрые ноги несли их вперёд, как вдруг в них врезался разрушительный луч. Дэринг видела, как тележка была стёрта в порошок, а вместе с ней и пони. И лишь одно её колесо, охваченное пламенем, взлетело высоко к небу. Достигнув высшей точки своего полёта, оно столь же стремительно упало вниз и вонзилось в песок. Биохарвестер перезарядил своё орудие и продолжил собирать изнеможённых пони. Транспортник тем временем приземлился на развалинах статуи народной героини, поэтому теперь робот быстрее складировал собранный урожай. Киборги же расправились с последним единорогом, оказывавшим сопротивление до самой смерти. Отныне ужасной жатве ничто не препятствовало…

Ситуация была совершенно безвыходной, и осознание этого факта пугало Дэринг, как ничто другое. Она понимала, что не выберется из этого города живой. Если попробовать бежать, то биохарвестер или киборги пристрелят непременно, ну а попадание в плен к этим стальным тварям едва ли продлило бы жизнь надолго. И то, возможно, в таком случае последние часы или даже дни стали бы гораздо более кошмарными, чем мгновенное превращение в пепел ионным лучом. Пегаска не сомневалась, что пленных пони ждёт совсем незавидная участь.

Тем не менее, нужно было что-то делать. Пока киборги окружали собранных на площади пони, а Жнец беспрестанно перемещал их внутрь транспортника, Ду решила незаметно для чужаков скрыться внутри дома, на крыше которого она находилась. Не исключено, что стальные солдаты не станут шнырять по каждому жилищу, и тогда ей останется только затаиться и подождать, пока эти беспощадные существа покинут город. С другой же стороны, искательницу приключений терзало чувство вины в связи с тем, что она не успела увести сомнамбульцев в безопасное место, а теперь никак не могла им помочь. Если бы она не потратила целый час на слежку за чужаками, а сразу полетела в городок, то у неё было бы значительно больше времени на то, чтобы провести эвакуацию. Впрочем, ей наверняка пришлось бы убеждать горожан оставить родное поселение до самого появления стальной орды, и тогда то на то бы и вышло.

Двигаясь бесшумно, Дэринг подошла к деревянной крышке, скрывающей спуск вниз, и аккуратно открыла её, после чего ступила задними копытами на лестницу. Она спустилась на несколько ступеней вниз и остановилась, напоследок взглянув на занимающегося своей страшной работой Жнеца. Этот робот возвышался над домами Сомнамбулы подобно скале. Единственной постройкой, по сравнению с которой даже он казался небольшим, была лишь Пирамида Света. Оставшись незамеченной, пегаска закрыла за собой деревянную крышку и спустилась на второй этаж дома. Здесь не было никого – ни пони, ни стальных чужаков. Посреди этого просторного помещения лежал большой ковёр, кое-где стояли шкафы и комоды, в углу располагался диван со столиком. Окна были занавешены шторами тёмно-синего цвета, поэтому попадающий в комнату солнечный свет казался немного тускловатым. Однако Дэринг было некогда разглядывать внутреннее убранство дома. Её взор сразу приковался к лестнице, расположенной в другом конце помещения возле входа в соседнюю комнату. Пегаска решила проследовать к спуску вниз и осторожно посмотреть, что творится на первом этаже. Она уверенно направилась вперёд, но после нескольких шагов её заставила остановиться новая звуковая волна, выпущенная биохарвестером. На этот раз её не сбило с ног, поскольку она находилась в доме, да и по ушам ударило не так сильно. Но всё же Ду на какое-то время растерялась. Встряхнув головой, она случайно обратила внимание на окна. Занавески задувало внутрь помещения, а снаружи стояла густая мгла из пыли, сквозь которую не было видно ровным счётом ничего. Всё это сопровождалось глухим грохотом и тряской. До Дэринг сразу дошло, что несколько ближайших зданий, чей фундамент оказался не слишком крепким, рухнули от мощного звукового удара. Это означало, что отсиживаться здесь тоже небезопасно. Никто не мог гарантировать, что от следующего подобного импульса не развалится и этот дом.

Не теряя времени, поняша прокралась к лестнице. Чувствовала она себя не лучшим образом. Внутри неё все сжималось, отчего ей было слегка тошно, головная боль мешала думать, ну а ушки так и оставались немного заложенными. И всё это из-за проклятых звуковых ударов! Но Дэринг старалась не думать о недугах, мучающих её, и попробовала спуститься вниз. Преодолев несколько ступенек, она нагнулась и оглядела помещение первого этажа. Его убранство мало чем отличалось от того, которое имелось наверху. Однако кое-что здесь удивило Ду. Под тумбочкой на высоких ножках, размещённой в дальнем углу, плакал жеребёнок, свернувшись в клубочек. Его шёрстка имела бордовый цвет, а грива – фиолетовый. Из его синих глаз, смотрящих в стену пустым взглядом, непрерывным потоком лились слёзы.

При виде этого жеребёнка, плачущего здесь, в то время как на улице творится настоящее сумасшествие, сердце пегаски ёкнуло. Она быстренько, но тихо сбежала по лестнице вниз и направилась к маленькому пони. Тот заметил её и сперва испугался, но потом понял, что видит перед собой кобылку, а не стального монстра. Взгляд его заплаканных глаз, обращённых на Ду, едва заметно зажёгся огоньком надежды. Искательница приключений приблизилась к тумбе и присела на круп перед жеребёнком. Выбравшись из-под мебели, он крепко прижался к пегаске. Его плач по-прежнему был безудержным.

– Тихо-тихо, не плач, а то нас могут услышать, – прошептала Дэринг ему на ушко, обхватив его крылом. Затем она мотнула головой в сторону занавешенного окна, выходящего на площадь, и столь же тихо спросила: – Твои родители там?

Жеребёнок в ответ лишь утвердительно кивнул, изо всех сил стараясь следовать просьбе пегаски и перестать плакать. И пока что у него это неплохо получалось. Он вытер копытцами слёзы со своих больших глаз и отныне прилагал все усилия, чтобы вновь не разрыдаться. Дэринг же в этот момент быстро анализировала ситуацию. Единственным выходом из текущего положения она видела лишь нахождение в этом доме до тех пор, пока чужаки не уберутся из Сомнамбулы. Оставалось только надеяться, что он не рухнет от нового звукового импульса или топота Жнеца. Никаких других вариантов уберечь себя и этого жеребёнка у Дэринг не было.

Стоило ей только подумать о том, что на открытом пространстве, пусть даже и внутри помещения, лучше не оставаться, как вдруг входная дверь дома была выбита с петель. На пороге появился киборг, что заставило жеребёнка вскрикнуть от внезапного ужаса. Стальной воин тотчас же нацелил свой ракетомёт на пони и замер. Ду заслонила жеребёнка своим телом, встав в боевую стойку. Она смотрела на киборга хищным взглядом, нахмурив брови и оскалив зубы. Однако машина бездействовала.

Мгновение спустя внутрь дома ворвалась огромная рука биохарвестера, протаранив стену и потолок первого этажа. Пегаска кинулась навстречу стальной кисти, чтобы защитить маленького пони, но была с лёгкостью отброшена роботом в сторону. Упав на пол, она тут же попыталась встать, однако жеребёнок уже был схвачен Жнецом и извлечён наружу. Вынимая руку из дома, исполин повредил его структуру ещё больше, так что одна из стен развалилась на мелкие кусочки. Наконец встав на копыта, Дэринг расправила крылья и едва успела оторваться от пола, как на её голову обрушился тяжёлый ракетомёт. От такого сильного удара она моментально вернулась в лежачее положение. В её глазах начало темнеть, и последним, что она увидела, было стальное тело киборга, нависшего над ней. В порыве адреналина пегаска даже не заметила, как он подошёл к ней и выбил из неё сознание своей металлической конечностью.

Тело Дэринг Ду обмякло, и она провалилась в беспамятство. Все её мысли и чувства исчезли…

3.2. Ab Urbe condita

«Сегодня 07.01.1308. Недавно мы побывали в Городе Машин, где ЛЕГИОН провёл для нас обещанную демонстрацию вооружения. Надо сказать, что результаты его совместных с нашими добровольцами работ впечатляют! Один из солдат ЛЕГИОН’а заявил, что в ближайшие дни разработки будут окончательно завершены, и тогда армия Эквестрии перевооружится в массовом порядке. Принцесса Селестия и ЛЕГИОН уже заключили соглашение о поставке оружия.

Также киборги предложили переорганизовать нашу армию по-своему. Но я с одобрения Принцессы решила, что мы справимся с этой задачей сами. Раз уж нам пришло время задуматься об устройстве вооружённых сил Эквестрии, то мне кажется разумным обратиться к нашей истории, а именно к той стародавней эпохе, когда пони часто приходилось воевать. В историографии её именуют Эпохой Империи. Она гораздо более древняя, чем Великие географические открытия понкистадоров и даже рыцарские Средние века. Эти события происходили задолго до того, как Эквестрия стала такой, какой мы её знаем…

Всё началось с основания города Кантерлота на тех землях, которые были заселены тремя племенами пони. В те неспокойные времена молодой Эквестрии угрожало множество опасностей, в том числе и от соседних народов, искавших возможности расширить свои владения. У пони появилась острая необходимость в сильном войске. И за несколько веков непрекращающихся войн им удалось организовать самую дисциплинированную армию в мире!

Каждое эквестрийское войско состояло из «комитатских полков», солдаты которых назывались «комитатами» (с древнеэквестрийского языка слово «comitatus» переводится как «компания» или «группа»). Их структура была таковой:

– полк насчитывал 3000 пони, или пять когорт;

– когорта насчитывала 600 пони, или три манипулы;

– манипула насчитывала 200 пони, или две центурии;

– центурия насчитывала 100 пони, или десять децим;

– децима насчитывала 10 пони и являлась наименьшей тактической единицей.

Такое деление армии обеспечивало ей гибкость и, как следствие, отличную организованность. Именно благодаря этим качествам наши предки расширили границы Эквестрии почти что до нынешних пределов и создали империю!..

Ой, что-то я совсем увлеклась историей! Собственно, к чему я всё это расписала? Дело в том, что меня осенила, как мне кажется, прекрасная идея – организовать нашу новую армию, вооружённую высокотехнологичным оружием ЛЕГИОН’а, по старому образцу. Я считаю, что структура комитатских армий покажет себя эффективной и в наши времена, к тому же, нам не придётся долго ломать голову, придумывая что-то совершенно новое. Таким образом, вопрос организации вооруженных сил теоретически уже решён. Осталось только дождаться, когда ЛЕГИОН начнёт поставлять нам оружие, и воплотить мою задумку в жизнь.

В остальном же сегодняшнее утро не принесло больше никаких новостей, не считая того, что ЛЕГИОН’у вдруг понабились ещё две единорожки для его разработок, в связи с чем я вместе с Менуэтт только что написала письмо Твинклшайн и Лемон Хартс с просьбой приехать в Понивилль. Надеюсь, они согласятся и прибудут сюда хотя бы завтра вечером.

Сейчас я должна заняться обустройством рабочего места в Библиотеке «Золотой Дуб», в чём мне вызвались помочь Спайк, девочки и даже летающие лапы ЛЕГИОН’а. Нужно разложить по полкам кое-какую литературу, которую я перетащила сюда из Замка Дружбы. Некоторые из этих книг могут пригодиться мне во время моих исследований, направленных на выявление магических методов борьбы с тибериумом.

Как только закончим раскладывать книги, нужно будет незамедлительно браться за работу, ведь вопрос предотвращения роста кристалла важен точно так же, как и государственная безопасность. К счастью, компанию в этом нелёгком деле мне составит Сансет Шиммер».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Всё, дописала! Можно начинать! – объявила Твай, закрыв дневник и книгу по истории Древней Эквестрии. Она встала из-за столика, стилизованного под пень, и повернулась к друзьям. Спайк и пятеро воплощений Элементов Гармонии расположились на лестнице, ведущей в спальню, и спокойно разглядывали интерьер библиотеки, ожидая, когда аликорн допишет заметку в дневнике. Их взгляд падал то на пока ещё пустые книжные полки, то на бюст лошади, красующийся в центре столика, за которым только что сидела принцесса. То, с какой точностью строительные дроны воссоздали Золотой Дуб, до сих пор вызывало у них удивление. Всё здесь до самой мельчайшей детали было таким же, как и в прежней библиотеке, что в особенности радовало Твайлайт и Спайка, да и у остальных поняш вызывало приятную ностальгию по былым временам.

– Я уж думала, ты этого не скажешь, – в шутку возмутилась Рэйнбоу, встав на копыта и расправив крылья, чтобы продемонстрировать свою готовность приступать к делу.

– Попридержи лошадей, подруга, – улыбнулась Эпплджек, положив копытце на плечо своей радужногривой подруги. – Пусть лучше Твайлайт сперва расскажет нам свою идею. Ты ведь придумала, как организовать новую армию?

– Да, как я и полагала, решение нашлось в книге по истории. Мы организуем наши вооружённые силы по образцу армий древности. То есть, мы будем разделять солдат на отряды различной численности и ставить во главу каждого такого соединения командира, – изъяснилась Спаркл в своей привычной манере, подобно преподавателю высшего учебного заведения, читающему какую-то важную лекцию. – Если я правильно всё рассчитала, то так мы сумеем обеспечить войскам максимальную мобильность и организованность.

– Уж если вести речь об организованности, то тут тебе нет равных, – выразила ЭйДжей комплимент принцессе. Та в ответ смущённо улыбнулась.

В следующий миг резко распахнулась дверь спальни, и вниз по лестнице бодро загарцевали Сансет Шиммер и Старлайт Глиммер. Последние десять минут они увлечённо изучали внутреннее убранство точной копии прежнего жилища Твайлайт. Ознакомление с кусочком прошлого Принцессы Дружбы оставило у них весьма положительные впечатления.

– Твайлайт, ты и вправду раньше жила в таком уютном гнёздышке! Теперь я понимаю, почему у тебя аж слёзы на глазах наворачивались, когда ты увидела эту библиотеку отстроенной, – весело проговорила Старлайт, оказавшаяся в Золотом Дубе впервые. В праздники у неё совершенно не было свободного времени, чтобы побывать здесь.

– Согласна со Старлайт. Тут очень мило, – оценила Сансет.

– Ещё бы! Вы, кстати, вовремя. Мы уже начинаем, – в приподнятом настроении объявила Твай двум единорожкам.

Поняши и дракончик проследовали в центр помещения и остановились вокруг столика для чтения, в то время как Спаркл поцокала к выходу на улицу. Она открыла дверь и увидела у порога Золотого Дуба три телеги, просто ломящиеся от книг. Возле них в воздухе зависло пять строительных роботов, пообещавших помочь принцессе с расставлением книг по полкам.

Обхватив все книги фиолетовой аурой, Твайли переместила их внутрь библиотеки. Когда они зависли над деревянным полом вокруг поняш и дракончика, магия исчезла. Вся литература мгновенно рухнула вниз.

– Что ж, приступим! – изрекла лавандовая кобылка, затем добавив визжащим от радости голосом: – Как же мне всё это напоминает старые добрые дни перестановки книг!

Затем она махнула копытцем, позвав дронов в библиотеку. Летающие механизмы быстро влетели в помещение, после чего сиреневая поняша закрыла входную дверь, дабы не впускать внутрь уличный холод. Теперь пришло время браться за работу. Нужно было расставить по своим местам несколько сотен книг. Часть перенесённой сюда литературы Спаркл выбрала специально для своих исследований. В основном это были учебники по магии, которые, как полагала аликорн, могут пригодиться ей в процессе поиска магических способов искоренения зелёного кристалла из Южной Эквестрии. Остальные же книги были транспортированы сюда лишь потому, что в замковой библиотеке им не нашлось места. Они уже давно стояли большими стопками в дальнем углу, поскольку на полках не осталось ни малейшего свободного пространства. И это было неудивительно, учитывая то, что Твайлайт собирала самую разную литературу со всей Эквестрии.

Первой за дело взялась Пинки Пай со свойственной ей активностью. Розовая пони весело нырнула в самую гущу книг, но прежде чем она начала без устали зачитывать их названия, Твай озвучила план сортировки. Она выбрала отдельные полки для каждой категории литературы и напомнила друзьям о необходимости расставлять книги строго по алфавиту. Как только она закончила излагать, к работе приступили роботы. Сортировкой они занимались так же оперативно, как и строительством, уверенно разгребая книжный завал.

– Может, лучше доверить всю работу им? – предложила Рэйнбоу, глядя на то, как летающие лапы носятся от книг к полкам.

– Да брось, Дэши! В книгах копаться весело, особенно если всем вместе, – добродушно сказала Пинки.

– Чем больше копыт, тем быстрее результат, – произнесла Спаркл старую эквестрийскую пословицу. – Нам нужно скорее закончить с этим, чтобы я уже наконец взялась за исследования.

Последние слова Твайлайт напомнили Сансет об их вчерашнем разговоре на балконе. Ею вдруг овладело любопытство.

– Эм… роботы? – обратилась она к строителям, взяв телекинезом сразу три книги. – А вы случайно не знаете, не остались ли за этим самым тибериумным полем обитаемые поселения?

– Нет, – тотчас же ответил один из дронов. – Наиболее удалённый от поля населённый пункт – Сомнамбула – был покрыт тибериумом, судя по всему, вскоре после взрыва залежей драгоценных камней под Лас-Пегасом.

– Какой ужас! – полушёпотом вздохнула Флаттершай. Мысленно вернувшись к тому, как около месяца назад ей приходилось принимать у себя дома табуны зараженных из Лас-Пегаса, она заметно помрачнела.

– А как далеко кристалл распространился на юг? – задала ещё один вопрос Шиммер. – Пересёк ли он уже границу Эквестрии?

– Ещё нет. Но мы предполагаем, что вскоре он переберётся за Холмы Макинтош и продолжит распространяться по пустыне Боун-Драй.

– Ты имеешь в виду ту пустыню, в которой находится город, где нас хотели продать в рабство? – уточнила Рарити у робота.

– Город с таким названием нам неизвестен.

– Рарити имеет в виду Клуджтаун, – пояснил Спайк, затем переглянувшись с Твайлайт. – Так он вроде называется?

– Судя по нашему атласу, да, – подтвердила Спаркл, вспомнив, как после победы над Королём Штормом она вместе с дракончиком прослеживала по картам весь путь своих с друзьями приключений.

– Клуджтаун, предположительно, будет покрыт тибериумом в начале следующего месяца, – проговорила летающая лапа.

– Что?! – ошеломились поняши и дракончик, прервав работу.

– Погодные условия пустыни благоприятны для роста тибериума, поэтому он покроет даже такую обширную территорию, как Боун-Драй, довольно быстро.

– В таком случае, вы должны помочь жителям Клуджтауна! – потребовала Твайли. – Нельзя оставлять их там одних на произвол судьбы.

– Эвакуация существ, проживающих в Клуджтауне, на территорию Эквестрии посредством землероек может оказаться затруднительной и даже невозможной, – возразил дрон.

– Не обязательно их оттуда эвакуировать, – молвила Старлайт, будучи наслышанной от своей наставницы о не самых приятных нравах тамошних обитателей. – Хотя бы просто оградите их город периметром безопасности, как и наши.

– Мы постараемся сделать всё, что в наших силах.

Ответ робота показался кобылкам и дракону совершенно неискренним. Впрочем, все их слова, лишённые каких-либо эмоций, воспринимались таковыми. Поняв, что продолжать этот разговор бессмысленно, они вернулись к сортировке книг и переключились на повседневные темы.

3.3. Передача наследства

Стоя перед оградой на набережной, у подножия которой плескались морские волны, Алькатрас взирал на противоположный берег. За проливом располагался центр Мэйнхэттена. Его высотные дома устремлялись ввысь, подобно крутым скалам. Над крышами небоскрёбов сияло вечернее солнце, потихоньку смещаясь всё ниже и ниже к западному горизонту.

За последние три недели мегаполис несколько преобразился. Отныне Пони-Айленд окружал периметр обороны, выстроенный солдатами GDI. Вдоль берега острова тянулась цепь позиций ПВО, призванная не пускать авиацию скринно-цефов вглубь района Бронклин. Перед двумя мостами, ведущими в центр, стояли хорошо укреплённые заставы. Несомненно, теперь позиции землян были готовы отразить даже крупную атаку пришельцев, хотя после Нового года активность этих космических тварей подозрительно снизилась. За минувшие семь дней солдаты Инициативы не встречали ни одного кальмара, ни огромных насекомых, ни уж тем более Берсеркеров.

Центр Мэйнхэттена, к которому устремлялся взор Алькатраса, тоже изменился. Судя по всему, периодические стычки между войсками ЛЕГИОН’а и скринно-цефами превратили большую часть города в руины. Даже на тех зданиях, что были видны с берега Пони-Айленда, наблюдались повреждения, вершины нескольких небоскрёбов и вовсе полыхали огнём. Прошедшей ночью артиллерия ЛЕГИОН’а долбила по тому району, и несколько снарядов попало именно в эти постройки. Либо там занимали позицию кальмары, либо «Фантомы» просто-напросто промахнулись.

Налюбовавшись видом на центральный остров, морпех бросил краткий взгляд на Бронклинский мост. Эта вантовая громадина из гранита, известняка и бетона возвышалась над набережной слева от суперсолдата и тянулась через пролив к другому берегу. Когда-то он служил одной из двух основных переправ между островами, но сейчас на нём не было ни единой живой души. Кое-где наблюдались только брошенные таксистские повозки.

Затем Алькатрас повернулся и направился назад к заставе. Он пересёк мощёную поверхность набережной и вышел на заснеженный газон, на котором располагались автоматизированные зенитные батареи. Примерно в пятидесяти метрах за линией противовоздушной обороны пролегала проезжая часть. По ней перемещались патрули Росомах. Их задача заключалась в защите зениток в том случае, если они будут атакованы наземными силами пришельцев, хотя появление таковых здесь представлялось маловероятным.

В северном направлении проезжая часть так и тянулась вдоль берега, а в южном – сворачивала наискосок вглубь острова и выводила к перекрёстку, с которого можно было попасть как на мост, так и в центр Бронклина. Там и стоял аванпост. Алькатрас быстрым шагом преодолел расстояние до ворот, перекрывающих дорогу поперёк, и оказался на территории заставы.

Перекрёсток был весьма широким, к тому же примыкал к площади, которая на мосту сужалась в пешеходную дорожку между двумя проезжими частями. Поэтому пространства для развёртки аванпоста было достаточно. Обе дороги, ведущие на мост, перекрывались воротами и железобетонными стенами. Сразу за ними на площади размещалась тяжеловооружённая сторожевая башня, подобные которой были спроектированы в дни войны с Берсеркерами за Землю на основе улучшенных защитных сооружений GDI, использовавшихся во времена Первой Тибериумной Войны. Эта десятиметровая вышка располагала обширным оборонительным арсеналом в виде ракетных батарей и крупнокалиберных пулемётов с автоматическим лазерным наведением. Всё это вооружение военные инженеры Инициативы позаимствовали у CELL, чья база данных уже полвека хранилась в архивах EVA. Подобными орудиями оснащались башни, обеспечивавшие порядок и безопасность внутри нанокуполов.

На дорогах по обе стороны от сторожевой вышки стояли зенитки, а перед воротами – лазерные орудия Чёрных братьев, готовые испепелить любую инопланетную тварь, которая рискнёт перебраться через пролив и подойти к позициям землян непозволительно близко. В домах, расположенных справа и слева от подъёма на мост, были оборудованы позиции для снайперов и ракетчиков. Ближе к перекрёстку на площади размещалась казарма пехоты, где солдаты отдыхали и хранили свою амуницию. Там же у спуска в метро была развёрнута полевая кухня.

Проезжая часть, пролегающая вдоль берега в юго-западном направлении, была перегорожена стеной с воротами так же, как и та, по которой Алькатрас вернулся на заставу. Открытой оставалась лишь улица, ведущая вглубь острова, поскольку возможность нападения оттуда почти исключалась. Хотя на всякий случай там были установлены два пулемётных орудия – одно на обочине слева, а другое на противоположной стороне дороги у входа в небольшую кафешку, выбранную полевыми офицерами в качестве командирского пункта. Там размещалась вся аппаратура, необходимая для подключения к EVA. Эта система обеспечивала связь со штабом и боевыми подразделениями, а также решала разнообразные тактические задачи.

На самом же перекрёстке целыми штабелями были сложены ящики с оружием и боеприпасами. Возле них стояли бочки с огнём, вокруг которых грелись бойцы, коротая время за разговорами. Здесь были как солдаты Инициативы, так и боевики Ордена. Амуницию они держали при себе, чтобы в случае внезапного нападения скринно-цефов незамедлительно вступить в бой. Среди этих бойцов присутствовали и те, кого Алькатрас знал лично. Вокруг одной из бочек собрался Сармат-6 во главе с сержантом Филлипсом, недавно пополненный остатками группы Клеймор-2, которая в процессе эвакуации пони с центрального острова потеряла больше половины своего состава, включая командира. У другого огня грелся отряд Титан-9, который в первый же день пребывания землян в Мэйнхэттене был отдан под командование носителя наноброни.

На дороге, уходящей в центр района, стояла колонна бронетехники, что сразу же привлекло внимание Алькатраса. Впереди почти впритык к ящикам с боеприпасами остановилась хамм-ви, за ней – два БТР’а, из которых сразу же вылезли наружу элитные бойцы Чёрных братьев в стелс-костюмах, оснащённых генераторами невидимости. Вооружены они были лазерными винтовками. За двумя БТР’ами стоял танк Мамонт, занимая своими широкими габаритами почти всю проезжую часть. Дальше виднелась менее тяжёлая бронетехника. Восемь танков тянулись по улице колонной по двое. Согласно визору нанокостюма, одни боевые машины именовались «Хищниками» и принадлежали GDI, а другие носили название «Мстители» и происходили из оружейных цехов NOD.

Около хамм-ви о чём-то говорили три офицера – командующая обороной аванпоста Анна Моретти и полковники-лейтенанты из штаба – Джонатан Кертис и Таканори Морицубо. Алькатрас знал, с чем связано появление здесь двух советников Паркера. Всё дело в том, что на завтрашнее утро была запланирована операция по установлению природы шпилей скринно-цефов, возведённых по всему центральному острову. Именно предстоящее дело занимало голову суперсолдата, когда он стоял на набережной.

В процессе разговора капитан заметила Алькатраса, возвращающегося к своим бойцам, а вслед за этим в его сторону обернулись полковники-лейтенанты. Затем Кертис что-то сказал Морицубо, указав на БТР сзади себя, и вместе с Моретти проследовал внутрь командного пункта. Японец же остался у бронетехники.

Подойдя к бочке с огнём, вокруг которой собрались бойцы отряда Титан-9, Алькатрас уставился на то, как Морицубо отдаёт приказы подчинённым. На полковника-лейтенанта были обращены взгляды всех, кто грелись у костров.

– Ну что там? – спросил вдруг Такэда у Алькатраса.

– Ничего, – бросил оператор нанокостюма. – На том берегу пока что всё тихо.

– Завтра будет громко, – протянул Форд.

– Давно они прибыли? – спросил Алькатрас, мотнув головой в сторону колонны бронетехники.

– Минут десять назад, – ответил сержант.

Закончив отдавать распоряжения, Морицубо направился к отряду Титан-9. За ним следовали солдаты GDI и NOD, таща несколько ящиков с дополнительными боеприпасами. Когда полковник-лейтенант приблизился к бойцам, столпившимся у бочек, те отдали ему честь. Он остановился, убрав руки за спину, и обратился к морпеху:

– Принимай новую игрушку, Алькатрас, – сказал он. Английский полковника-лейтенанта звучал не вполне чисто – с японским акцентом. В особенности у него, как и у многих японцев, были трудности в произношении буквы «Л», которая в его исполнении иногда либо проглатывалась, либо и вовсе походила скорее на «Р». Впрочем, явных сложностей в понимании его речи не возникало ни у кого.

Полковник-лейтенант Морицубо Таканори являлся последним старшим офицером, некогда служившим в японском подразделении GDI, которое носило название «Синсэнгуми». Это формирование прежде всего специализировалось на военной инженерии, информатике и внедрении высоких технологий в медицину, в том числе – полевую. Но когда началось второе вторжение скриннов на Землю, вчерашние инженеры и гарнизонные солдаты встали на защиту родного мира, как и все войска Инициативы. На полях сражений оказались очень полезными созданные японскими специалистами автоматические хирургические модули, взявшие на себя большую часть работы военных врачей. Но помимо достижений в научном прогрессе, Синсэнгуми также был присущ довольно причудливый традиционализм. Например, в рядах этого подразделения возродилась мода времён Второй Мировой Войны на ношение мечей син-гунто в качестве элемента парадной офицерской формы. Об этом Алькатрасу рассказывал Такэда, ранее тоже служивший в Синсэнгуми.

Полковник-лейтенант был довольно высоким жилистым человеком лет сорока пяти, коротко стриженным и с небольшими усами и бородкой на лице. Его невозмутимый, но доброжелательный взгляд выражал непоколебимость духа. На мундире Морицубо висело несколько наград, свидетельствующих о его участии в вооружённом конфликте вокруг строительства Сети Контроля Тибериума, произошедшем около четверти века назад. Тогда он носил звание лейтенанта, только что окончив офицерскую академию GDI.

Не поняв смысла сказанного полковником-лейтенантом, Алькатрас молча смотрел на него в ожидании. Морицубо махнул рукой одному из солдат, и тот подошёл к ящикам с боеприпасами и положил на них плоский контейнер прямоугольной формы. Носитель наноброни не спеша приблизился к этой железной коробке как раз в тот момент, когда полковник-лейтенант открыл её. В следующий миг он вытащил оттуда некую необычную на вид штуковину, сложенную, кажется, втрое. Не тратя времени, японец вручил её морпеху обеими руками. Тот принял предмет, ухватившись за отчётливо выделяющуюся рукоять, как вдруг конструкция развернулась в составной блочный лук с тремя тугими тетивами. К нему крепилось нечто вроде небольшого колчана в виде прямоугольного магазина, в котором хранились карбоновые стрелы. Алькатрас повертел оружие в руке, будучи немало удивлённым.

– Лук? – вопросил он.

– Да, лук Пророка, – отвечал Морицубо. – Он превратит тебя в бесшумную, незримую смерть. Его мощи должно хватить даже на то, чтобы проломить голову киборга, и это ещё не говоря о стрелах с электрошокером и взрывчаткой. Но самое главное, что он не нарушает режим маскировки.

– Решили сделать из меня Робина Гуда? – с лёгким смешком произнёс Алькатрас, взглянув на два других колчана, которые лежали в контейнере. Один содержал в себе электрические стрелы, а другой – разрывные.

– Или Насу-но Ёити, – улыбнулся полковник-лейтенант, упомянув имя легендарного самурая, вошедшего в историю как превосходный лучник. – Когда мы похоронили Пророка, я решил взять его лук на память. Но раз уж у нас появился ты, то кому, как не тебе владеть им? Надеюсь, ты умеешь с ним обращаться?

Алькатрас ухватился за древко стрелы по-средиземноморски и попробовал натянуть лук в две тетивы. Проверив его тугость, он огласил:

– Пророк умел, значит, и я, скорее всего, справлюсь.

– Вот и хорошо, – кивнул Морицубо. Затем он что-то сказал Такэде по-японски. Тот отозвался словом «рёкай» в поклоне и вместе с товарищами отправился помогать прибывшим бойцам разгружать ящики с вооружением из БТР’ов. Суперсолдат тем временем сложил лук и повесил его на поясе, а вместе с ним и дополнительные колчаны. – Теперь пошли в командный пункт. Нужно ввести тебя в курс дела.

Полковник-лейтенант повернулся и пошёл к кафе. Морпех тотчас же последовал за ним. Наверняка сейчас его будут ознакомлять с деталями завтрашней операции, думал он. Насколько Алькатрасу уже было известно, его группа выдвинется на центральный остров в шесть часов утра. Правда, к какому конкретно шпилю им предстоит пробраться, он пока что не знал.

Наиболее вероятно, что операция будет происходить где-нибудь в аптауне, поскольку он располагался ближе всего к северному аванпосту. Бронклинский мост как раз и устремлялся к этому району, правда, оператор нанокостюма был уверен, что перебираться на другой берег ему вместе со своим отрядом придётся по метро, дабы минимизировать вероятность встречи со скринно-цефами.

– Последние три дня мы проводили перепись эвакуированных местных жителей, чтобы в ближайшее время расселить их по району, – заговорил вдруг Морицубо, когда Алькатрас нагнал его. – Одна маленькая пони спрашивала про тебя. Я сказал ей, чтобы она за тебя не беспокоилась, и что скоро ты вернёшься к ней.

У суперсолдата не было сомнений, что полковник-лейтенант говорит о Нои. В последний раз он виделся с ней в День согревающего очага, когда всего на один час покинул заставу и появился на основной базе. Тогда же он встретился и с Коко Поммель.

Когда носитель наноброни навещал Нои по случаю праздника, его терзало чувство вины из-за того, что он не сумел выполнить данное ей обещание во что бы то ни стало найти её маму. На следующий день после ночи в кафе наедине с Коко он проводил поисковую операцию вместе со своими бойцами, но их старания не принесли никакого результата. Отряд Титан-9 целые сутки носился по улицам и подземельям центра, так и не встретив ни одной пони. Позже Алькатрас даже в одиночку несколько раз отправлялся на поиски, когда сгущалась тьма, тем не менее, и они оказались бесплодными. Сейчас морпех склонялся к тому, что если Раби Сплэш и жива, то давно эвакуирована из города «Избранными Кейна».

На сказанное полковником-лейтенантом Алькатрас вымолвил лишь одну-единственную фразу:

– Верно, ей не стоит переживать из-за меня.

3.4. В заточении

Сознание полностью окутывала пелена беспамятства, сквозь которую удавалось пробиваться лишь невыносимой тянущей боли в плечах. Потихоньку начинала чувствоваться головная боль и жажда. Вокруг стояла гробовая тишина, давящая на уши. Ощущения в целом были ужасными.

– Если бы не Дэринг Ду, этот край окутала бы вечная ночь, и целая деревушка Сомнамбула ушла бы под землю!..

Эти слова пронеслись в голове Дэринг Ду подобно ожившему воспоминанию, и пегаска точно знала, кому они принадлежат. Столь знакомый голос она никак не могла не узнать.

– Дэш? – вяло выдохнула она.

Не услышав в ответ ничего, Дэринг слегка пошевелилась. Ей не давало покоя чересчур неудобное положение, в котором она сейчас не то стояла, не то лежала. Но стоило ей только пошевелить копытами, как вокруг раздался звон цепей, усиливающийся акустикой. Услышав его, Ду наконец полностью пришла в сознание. Она тут же вспомнила, что с ней недавно происходило. Хотя то нападение на Сомнамбулу, свидетельницей которого она стала, казалось ей страшным сном. Но открыв глаза, пегаска окончательно убедилась в том, что это, к сожалению, было отнюдь не ночным кошмаром.

Искательница приключений находилась в каком-то очень тёмном помещении. Бегло оглядев пространство вокруг, где почти ничего не было видно, она подняла голову вверх и снова дёрнулась. Теперь ей стало ясно, что она подвешена на цепях за передние ноги. Железные путы сковывали очень туго, вгрызаясь в плоть чуть повыше копыт. Помимо этого Дэринг чувствовала, что к её задним ногам привязано что-то тяжёлое. Этот груз всей своей тяжестью тянул пегаску вниз, в то время как цепи крепко держали её на весу. Всё её тело изнывало от натяжки. Особенно нелегко приходилось передним ногам. Их терзала жуткая боль – от плеч до кончиков копыт. Казалось, что плечевые кости того и гляди выскочат из суставов.

Опустив голову на грудь, Дэринг издала протяжный измученный стон. Эту боль было невыносимо терпеть. Она не представляла, сколько времени уже висит на этих цепях. И мысль о том, что ей может быть уготовано чувствовать эту натяжку ещё долгие часы, сводила её с ума. Сейчас, судя по всему, стояла ночь, и те, кто повесили её здесь, вряд ли вернутся за ней до утра. Пегаска уже предчувствовала, что как минимум до восхода солнца ничего кроме боли она ощущать не будет. Раньше ей нередко доводилось быть связанной, но ни Ауизотль, ни Кабаллерон никогда не додумывались до того, чтобы подвесить её на цепях, да ещё и тяжёлый груз к задним ногам привязать. Только у тех стальных тварей могло хватить на такое безжалостности и садизма.

Отсюда нужно было как-то выбираться. Обычно удача, всюду сопутствующая пегаске, сама указывала выход из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Стараясь не думать о боли, Дэринг принялась осматривать окружающую обстановку, а точнее, то немногое, что можно было разглядеть в густой темени. Сперва она посмотрела направо. Здесь была видна только металлическая раздвижная дверь в небольшом углублении, подсвеченная тусклыми лампами, вмонтированными по обе стороны в каменные стены. Расстояние до выхода из помещения занимало около десяти метров. Над углублением, в котором находилась дверь, виднелась какая-то красная точка.

Больше ничего не разглядев справа от себя, Ду посмотрела прямо. Напротив неё располагалась высокая массивная будка, одна сторона которой была прозрачной, что позволяло увидеть её содержимое. Всё её внутреннее пространство занимало необычное на вид существо. Из всех тех, кто обитает в Эквестрии, своим телосложением оно больше всего походило на минотавра, с той лишь разницей, что у него отсутствовали рога, а ноги не казались такими крошечными и выглядели скорее так же, как у киборгов. Его атлетически сложенное тело состояло из необычной на вид материи чёрного цвета, покрытой шестиугольной сеткой. Голову этого существа покрывал шлем с маской и визором. Туловище было облачено в композитный бронежилет, на правой стороне груди виднелся символ в виде орла с расправленными крыльями. Под эмблемой располагалась нашивка с какой-то надписью, которую Дэринг не могла разглядеть на таком расстоянии. Также на существе были надеты наплечники и наголенники, а на правом бедре висела пустая пистолетная кобура.

Это странное существо было вставлено в нишу внутри будки, соответствующую очертаниям его тела. По краям силуэта светились маленькие зелёные лампочки, и именно их свет позволял отчётливо разглядеть содержимое. Дэринг не имела ни малейшего понятия, что это за существо, но была абсолютно уверена, что оно не в сознании. Об этом говорила его полная неподвижность, словно оно мертво. Пегаска изучала его внешность не менее десяти минут, после чего перевела взгляд налево.

Тут пони могла увидеть только огромную глубокую впадину посреди помещения, на две трети заполненную зелёной густой жидкостью, которая почти незаметно светилась во тьме, как фосфор. Этот резервуар имел прямоугольную форму, а в самом его центре находилась высокая колонна. На её вершине красовалось древнее каменное изваяние в виде усечённого снизу трапецоэдра. У подножия именно этой скульптуры много веков назад удерживался в плену принц Хисан, ну а прошлым летом – Рэйнбоу Дэш. Теперь-то Дэринг Ду поняла, что её окружают стены Пирамиды Тьмы. Она посмотрела на потолок над резервуаром и увидела небольшое отверстие на самом верху. Через него проглядывалось ночное небо.

Далее Дэринг снова посмотрела на будку со странным существом и, немного обвыкшись в темноте, сумела разглядеть подключенные к ней восемь толстых проводов. Они тянулись вправо и скрывались в отверстии в стене, уходя куда-то за пределы пирамиды. Само же существо так и оставалось намертво неподвижным. Закончив оглядываться по сторонам, пегаска сосредоточилась на цепи. Её плечи и ноги болели всё сильнее и сильнее. Она пыталась дёргаться, проверяя путы на крепость, но каждое движение приносило ей ещё больше страданий. Цепи же и не думали ни рваться, ни соскальзывать с копыт. Чтобы дать натянутым ногам хотя бы пятиминутный отдых, пегаска попробовала взмахнуть крыльями, но они словно прилипли к бокам. В этот миг она вспомнила о древнем заклятии, которое Сфинкс наложил на эту пирамиду. Из-за него крылья пегасов как будто парализуются, что не позволяет им взмывать в воздух. Как гласит легенда, чудовище сделало это для того, чтобы Сомнамбула, спасая принца Хисана, не перелетела резервуар с зелёной жидкостью, а пересекла его по узкому мосту с завязанными глазами. Дэринг в мыслях прокляла мифического Сфинкса, ведь из-за его чар ей приходилось и дальше терпеть эти мучения.

В досаде пегаска обречённо дёргала ногами, стараясь выскочить из цепей или хотя бы сбросить груз. Но все её усилия не приносили никакого результата. Спустя минуту она выдохлась и бросила бесполезные попытки облегчить боль. Когда звон цепей затих, поняша услышала необычный жужжащий звук, негромко раздающийся откуда-то справа. Она посмотрела на дверь, и ей показалось, что красная точка над углублением немного сместилась в её сторону. Когда маленький огонёк замер, исчез и звук.

Опустив взгляд вниз, Ду беспомощно расслабила своё тело. У неё не было никаких идей относительно того, как выбраться из этой западни. Она обречённо терпела дичайшую ломоту в плечах и всех четырёх ногах, и продолжалось это довольно долго. Пони давно потеряла счёт времени, когда раздвижные двери вдруг открылись, и внутрь пирамиды зашли два киборга. При виде этих тварей сердце кобылки сжалось. Она была уверена, что ничего хорошего их появление не сулит.

Киборги сразу направились к Дэринг. Их топот сопровождался зловещим глухим бряцаньем. Один подошёл к ней спереди, а другой обогнул сзади. Поняша чувствовала, как бешено колотится её сердце, грозясь выпрыгнуть из груди через глотку. Оружие стальных солдат сложилось, и наружу высвободились их кисти с пятью гибкими пальцами. Тот, что стоял спереди, нагнулся и отвязал от нижних ног пленницы груз. Некая тяжёлая штуковина, доселе доставлявшая пегаске мученья, грохнулась на каменный пол с металлическим лязгом, разнёсшимся по всей пирамиде. На мгновение Дэринг забыла, что находится в плену у чужаков, ведь её уже наконец-то ничто не тянуло вниз. Её плечи и колени почувствовали сладостное облегчение.

Затем киборг, стоящий сзади, принялся освобождать её передние ноги от цепей. В процессе он случайно смахнул с головы пони шлем. В следующее мгновение пробка звонко ударилась об пол. Прежде чем киборг закончил с цепями, его собрат крепко схватил Дэринг за подмышки. Когда же копыта были освобождены, стальной солдат понёс её куда-то во тьму. Другой последовал за ним. Они двигались в ту часть помещения, которая до этого располагалась за спиной пегаски. Здесь отсутствовали какие-либо источники света и видны были лишь красные крестообразные глаза двух машин.

Наконец они остановились. Искательница приключений была положена на ровную жёсткую поверхность, после чего её распростёртые конечности и шея зафиксировались обручами. Она попробовала пошевелиться и поняла, что прикована к этой поверхности наглухо. Нервно сглотнув, она уставилась своими широко раскрытыми от ужаса глазами на светящиеся в темноте красные кресты. Душу кобылки леденили опасения, что ломота в плечах была лишь увертюрой её страданий. Не иначе как эти стальные изуверы сейчас будут её пытать. Но с какой целью?..

С жутким гудением поверхность, на которой лежала Ду, приняла положение параллельно полу, а затем над пленницей нависла чудовищная конструкция с множеством манипуляторов. Очертания этого механизма во тьме казались размытыми, что только усиливало устрашающий эффект. Один из манипуляторов начал вытягиваться вниз, и Дэринг затаила дыхание. Металлическая клешня протянулась к голове поняши и, раскрывшись, мягко ухватилась за виски. Спустя секунд десять она убралась и вернулась в исходное положение. Затем к пегаске вытянулся другой манипулятор – тонкий, как шест, и закруглённый на конце. Эта штуковина упёрлась пленнице в грудь чуть ниже горла, и когда на её кончике зажёгся синий огонёк, она медленно двинулась вниз по телу. Дэринг непроизвольно вздрагивала, когда это нечто скользило по её животу. Вскоре штуковина закончила своё дело и отстала от пегаски.

Следующий манипулятор, оканчивающийся гибкой пластиной, прислонился к пони на уровне сердца. Он пару минут отмерял её пульс, а потом скрылся где-то во тьме наверху. Далее со своего места сдвинулись киборги. Они обошли стол, к которому была прикована Ду, с обеих сторон и остановились друг напротив друга. Их светящиеся красные глаза уставились на неё, словно желая прожечь насквозь. Эти взгляды заставляли пленницу нервничать. Когда кибер-солдаты замерли, сверху спустились сразу четыре манипулятора. Они прикоснулись к животу пегаски, зарывшись в шёрстку до самой кожи. По её телу прошёл неприятный холодок. Манипуляторы надавили чуть сильнее, и доселе молчавшие киборги наконец прервали тишину:

– Твоё имя Дэринг Ду? – спросил один из них.

– Ч-что?.. – только и успела произнести пегаска, как вдруг по её телу прошёл электроразряд. Ощущения были такими, будто она обняла грозовую тучу. Все мышцы напряглись до предела, будучи скованными весьма необычным болевым шоком. Казалось, что кожу пронзают тысячи иголок, особенно в местах соприкосновения с электродами.

Через четверть минуты этот кошмар закончился. Дэринг жадно глотала ртом воздух. Киборг же заговорил опять:

– Просим отвечать строго на поставленный вопрос. Твоё имя Дэринг Ду?

Пленница продолжала тяжело дышать, не решаясь дать палачам ответ. Стоит ли раскрывать им хоть что-то о себе? Она ничего не говорила всего несколько секунд, а у машин уже, условно говоря, закончилось терпение. По её телу прошёл новый разряд.

– Да-да, я Дэринг Ду! – прокричала она, как только электроды перестали бить её током. – Кто вы и что вам от меня нужно?

В наказание за своё любопытство пони получила ещё одну порцию мучений. Её душу начал наполнять панический страх. Сейчас ей хотелось лишь одного – оказаться как можно дальше от этого места и своих мучителей. Но она всё больше и больше боялась, что вряд ли уже когда-нибудь покинет эту пирамиду. Когда наконец завершился и этот удар током, пегаска мельком подумала, что никогда до этого ею так сильно не овладевал страх смерти.

– Вопросы здесь задаём только мы, – проговорил палач своим холодным механическим голосом. Затем последовал очередной вопрос: – Ты занимаешься поиском древних артефактов?

– Да, – незамедлительно ответила Дэринг.

– Тебе известен такой артефакт, как Волшебная Жемчужина?

– Волшебная Жемчужина? – неуверенно переспросила Ду. И снова разряд. На этот раз страдания длились не менее полминуты. Из глаз кобылки начали течь слёзы. Она пыталась вырваться, но обручи надёжно держали её в фиксированном положении. От этой невыносимой пытки было некуда деться.

– Просим отвечать строго на поставленный вопрос. Тебе известен такой артефакт, как Волшебная Жемчужина? – повторил вопрос палач.

– Нет, никогда о такой не…

Опять разряд. Им не надоело?! К счастью, этот стал не таким продолжительным, как предыдущий.

– Исходя из того, что ты занимаешься поиском древних артефактов, в том числе тех, которые содержат в себе магическую энергию, можно с большой долей уверенности утверждать, что тебе известно что-либо о Волшебной Жемчужине, – сказал киборг. Дэринг окончательно убедилась, что так просто эти твари от неё не отстанут.

– Я никогда не имела дело с жемчужинами, – твёрдо заявила пегаска.

Реакция машин на эти слова была вполне очевидна. Её опять принялось мучить электричество. Пленница крепко зажмурила глаза и оскалила зубы от причиняемых ей страданий. Она даже забыла о плечах и коленях, до сих пор ноющих от недавнего висения на цепях. Когда же ей дали очередную передышку, она почувствовала тянущую боль в сердце, которое неистово колотилось, как сумасшедшее.

– Нам необходимо знать текущее местоположение Волшебной Жемчужины. Тебе оно известно? – осведомился стальной палач. Он был явно уверен в том, что пленнице что-то известно об искомом объекте, несмотря на её отрицания.

– Нет! – почти в полный голос ответила Ду. Киборгов такой ответ совсем не устроил. Наступила ещё одна минута мучений. По её окончании поняша издала пронзительный крик, раздавшийся эхом по всей пирамиде. Набрав в лёгкие воздуха, она гаркнула на стальных солдат: – Что вы делаете, Дискорд вас побери?! Отпустите меня! Сейчас же!

Истерику пегаски прервал разряд, длившийся всего несколько секунд. Слёзы ручьём текли по её щекам, хотя она и не рыдала. Все её мышцы пробирала мелкая дрожь.

– Где находится Волшебная Жемчужина? – повторила вопрос машина, проигнорировав требования пленной.

– Я не знаю, о чём вы говорите! Правда, не знаю! – измученно простонала искательница приключений, тяжело дыша. Но «Избранные Кейна» не собирались проявлять даже малейшего милосердия. Они продолжали безжалостно пытать пегаску электричеством.

– Нет никаких гарантий, что ты говоришь правду, – бесстрастно молвил киборг после ещё одного длительного удара током. – Но мы сможем узнать это наверняка, когда твоя воля будет окончательно сломлена. Итак, повторяем вопрос: где находится Волшебная Жемчужина?

– Я не знаю, клянусь! – заявила Дэринг. И опять её тело пронзил разряд.

Выдержка пегаски иссякала. Ей было до жути страшно и очень-очень больно. Она думала, что ещё всего одна минута этой пытки уже сведёт её с ума. Но вместе с тем Дэринг сердцем чувствовала, что это только лишь начало её мучений…

P.S. «Я умерщвлю тебя ста пятьюдесятью способами, поэтому трепещи!» – Уильям Шекспир, "Как вам это понравится".

## Акт 2. Глава 4: Шкаф со скелетами

4.1. По итогам экскурсии

Принцесса Луна лениво сидела за столом королевского обеденного зала и ожидала возвращения Темпест Шедоу с новостями о планах киборгов по защите Кантерлота от пришельцев. Стальные солдаты уже четыре часа водили командующую и её адъютанта по своим укреплениям и рассказывали о том, как они намереваются отражать возможные нападения. Эта экскурсия началась довольно поздно, потому что строительные роботы закончили возводить противовоздушные турели почти ночью. Темпест не стала переносить дело на завтра, несмотря на уговоры Груббера. Она желала вытянуть из киборгов всю необходимую информацию до того, как сегодня ляжет спать…

Прошлой ночью Луна спала лишь несколько часов, а весь день провела на копытах, в силу чего ей очень хотелось спать. Но послушать рассказ Темпест она хотела ещё больше, поэтому терпеливо ждала командующую. Принцесса сонно следила за тремя пони-служанками, расставляющими на столе блюдца со сладостями. Одна из них – лимонная единорожка с синей гривой – принесла только что закипевший чайник и поместила его на специальную подставку, затем накрыв небольшим полотенцем, дабы кипяток не остыл раньше времени. Перед сном Принцесса пожелала выпить чашечку чая, тем более что так будет приятнее слушать командующую.

Прямо перед Луной стояла пока что пустая чашка с блюдцем из элитного королевского фарфора. Неподалёку по обе стороны стола размещались ещё две точно такие же, предназначенные для Темпест и Груббера. Переведя взгляд с чашек на дверь, Принцесса увидела, как в обеденный зал наконец-то явилась командующая в сопровождении своего адъютанта. Сделав несколько шагов вглубь помещения, они поклонились правительнице, после чего та пригласила их занять свои места за столом. Тут-то единорожка с лимонной шёрсткой принялась разливать чай по чашкам.

– Насколько я понимаю, экскурсия оказалась очень информативной, да? – с улыбкой поинтересовалась Повелительница Ночи.

– Так точно, Ваше Величество, – отвечала Темпест. – Эти киборги рассказали нам всё обо всём – и о том, как устроен их периметр безопасности, и о своих дальнейших планах относительно войны с пришельцами, и, собственно, о самих пришельцах.

– Да уж, мы вытянули из них всё, что только можно! – поддержал Груббер слова напарницы. Между тем его взор нацелился на вкусняшки, лежащие на блюдцах. Среди различных сладостей наблюдались даже горячо любимые ежом эклеры.

– Интересно было бы узнать, что же такого они вам поведали, – намекнула Принцесса, насыпая себе в чай сахар. Далее она сделала то же самое для Темпест, будучи хорошо осведомлённой о том, что сломанный рог командующей не способен к телекинезу.

– Благодарю вас, – произнесла тёмно-вишнёвая единорожка. Сахарница же была передана Луной в лапы Грубберу. – Думаю, стоит начать рассказ с укреплений. Мы осмотрели все места, где эти существа возвели орудия противовоздушной обороны, и стоит признать, что они выбрали их с умом. В основном это площади и участки крепостных стен, отдалённые от жилых домов. Так они надеются уменьшить риск гибели горожан в случае атаки пришельцев.

– А ещё они показали нам, как работают их орудия, – подхватил рассказ лейтенант. – Специально для этого они уничтожили одну из летающих лап. Это было похоже на фейерверк! Хотя мне лично не понятно, зачем такая жестокость? Эта лапа целый день работала, занималась полезным делом, а её в благодарность пустили в расход. Странные они существа – эти киборги. Такое чувство, что им с кем-нибудь разделаться – раз плюнуть.

Луна поставила чашку на блюдце, вылупив глаза на Груббера. Ей мельком подумалось, что если «Избранные Кейна» так запросто уничтожили своего строительного робота, чтобы всего-то лишь продемонстрировать эффективность орудий, то что им помешает в случае какой-либо необходимости так же жестоко обойтись и с союзниками – пони? С другой же стороны, возможно, лейтенант просто воспринял увиденное чересчур сентиментально, а эти летающие лапы в действительности – всего лишь неодушевлённые предметы?..

– Да, эти орудия должно быть очень эффективны против вражеских воздушных сил, – подтвердила Темпест после странного пятисекундного молчания.

– Значит, ты считаешь, что на их укрепления можно положиться? – уточнила Луна, вернувшись к главной сути разговора.

– Да, вполне, – кивнула Темпест. – Но у меня есть кое-какое собственное соображение по защите города.

– Какое? – заинтересовалась Принцесса.

– Я думаю, что нам нужно внести свой вклад. Так мы и усилим укрепления киборгов, и не останемся беззащитными на их фоне. Предлагаю организовать наши дозорные пункты рядом с их сторожками и ещё в нескольких местах, которые показались мне наиболее значимыми для обороны, – изложила командующая. – Если вы одобрите мою идею, то мы завтра же приступим к делу.

– В вопросах обороны я полностью доверяю тебе, Темпест. Поступай, как считаешь нужным, – произнесла Луна с доброжелательностью в голосе.

– Благодарю вас за вашу благосклонность, – отозвалась командующая.

– Оу, прошу, не нужно всей этой официальности, – мило улыбнулась Повелительница Ночи, затем почти шёпотом добавив: – Здесь все свои.

– Да, конечно, – несколько неуверенно промолвила Шедоу. За годы служения Шторму она слишком привыкла раболепствовать. Королю нравился весь этот подхалимаж, и поэтому подданным злобного властителя приходилось услаждать его слух самыми изысканными эпитетами и благодарить за каждую кроху, изредка даримую с монаршего стола. При всём этом Темпест старалась держать достоинство, в отличие от многих остальных, но всё же прислуживание Шторму оставило на ней свой негативный след.

В Кантерлоте же всё стало совсем по-другому. Принцессы относились к единорожке и её лидерским способностям с большим уважением. Здесь не ощущался непреодолимый барьер между правительницами и их подданными. Они высоко ценили каждого своего слугу – даже самого незначительного, а с командующей и вовсе вели себя по-свойски с первого же дня её службы. Отныне сердце Темпест было свободно от оков извечной суровости и повсеместной лжи. Хотя порой она забывала об этом…

– Давай уже расскажем Принцессе самое интересное, а? – поторопил Груббер единорожку.

– Всё по порядку, – отрезала Темпест, после чего продолжила докладывать: – Теперь, что касается их планов относительно ведения дальнейшей войны. Они утверждают, что наблюдали, как пришельцы выстраивают свои укрепления недалеко от Эппллузы.

– Пришельцы уже и там появились? – неприятно удивилась Принцесса, едва не поперхнувшись чаем.

– Да, если верить киборгам. Но я думаю, им тут незачем врать.

– Моя сестра писала, что летающие крепости побывали во владениях Дискорда и изгнали его оттуда, – задумчиво проговорила Луна к слову.

– Дискорда? Того странного типа, который умеет переворачивать с ног на голову всю реальность? – спросил ёж, на что аликорн утвердительно кивнула. Лейтенанта это поразило настолько, что он даже оторвался от эклеров. – Уму непостижимо!..

– Мы имеем дело с очень серьёзным противником, – протянула Ночная Принцесса, медленно нарезая круги ложкой в чашке.

– Очевидно, что плацдарм пришельцев на юге Эквестрии может представлять для нас большую угрозу, – продолжала командующая. – И поэтому киборги рассматривают идею строительства вдоль поля зелёных кристаллов длинной крепостной стены.

– Бредовая какая-то идейка, – выдал свой вердикт Груббер. – Где они думают взять столько бетона или кирпичей, чтобы перегородить стеной всю Эквестрию?

– Согласна, идея – полный бред, – усмехнулась Шедоу. – Вот только излагали они её, кажется, на полном серьёзе.

– Да уж, чем больше мы о них узнаём, тем чаще они меня шокируют, – весело проговорила Владычица Ночи, изобразив ошеломлённость. Она подумала, что «Избранные Кейна» наверняка пошутили насчёт Великой Эквестрийской стены.

– В остальном их планы предельно просты. Пока что они собираются лишь усиленно готовиться к боевым действиям, строить укрепления и производить оружие для нас. Они сказали, что сегодня утром Принцесса Селестия и ЛЕГИОН заключили договор о поставке нового вооружения для нашей армии, – рассказала единорожка. Аликорн в ответ утвердительно кивнула, продемонстрировав тем самым свою осведомлённость об упомянутом договоре. Далее командующая бросила взгляд на адъютанта и объявила: – Ну а теперь можно и о самом интересном. Расскажешь, Груббер?

– С удовольствием! – бодро пропел ёж. – Значит так, киборги вкратце обрисовали нам свою историю – сказали, что их создали существа, которые называли себя людьми.

– Да, сестра писала мне об этом.

– Уверен, самой любопытной детали вы ещё не знаете! – заверил Груббер правительницу, желая раззадорить её интерес. – Оказывается, пришельцы не так давно истребили всех людей, но ЛЕГИОН хранит у себя последнего представителя их народа.

– Правда? – вопросила Луна, удивившись. Селестия как-то раз говорила ей, что было бы очень полезно поговорить с людьми, будь они живы, чтобы понять сущность и мотивы ЛЕГИОН’а. Именно с этими целями старшая принцесса приняла решение вызвать Сансет Шиммер из зазеркалья – мира, населённого подобными землянам существами. И поэтому весть о том, что, по крайней мере, один человек содержится в Городе Машин, показалась Луне чрезвычайно интересной и важной.

– Так точно, Ваше Величество, – подтвердил лейтенант, после чего вновь прильнул к чашке, поэтому рассказ продолжила Темпест:

– Они сказали, что этот человек – солдат, который был смертельно ранен в ходе последней войны за их мир. ЛЕГИОН держит его у себя и до сих пор каким-то образом пытается излечить, но, судя по всему, безуспешно. Как мне показалось, они говорили об этом человеке не очень-то охотно, поэтому особых подробностей нам не поведали.

– Как же вам удалось заставить их раскрыть этот секрет? – полюбопытствовала Луна, прекрасно зная о неразговорчивости стальных воинов.

– Груббер выпытал, – хихикнула Шедоу, кивнув в сторону друга.

– Да, я их неотступно атаковал вопросами – и так, и эдак из них ответы выколачивал, так что они не смогли отвертеться и выложили нам всё, – похвастался ёж проделанной им работой.

– Молодец, Груббер! Это очень ценная информация.

– Рад стараться, Принцесса Луна! – вымолвил Груббер, расплывшись в счастливой улыбке. Он был несказанно рад, что его старания отметили.

Анализируя то обстоятельство, что машины очевидно не желали поддерживать разговор об этом таинственном человеке, аликорн в очередной раз пришла к мысли, что знание о нём может сыграть существенную роль в отношениях Эквестрии с ЛЕГИОН’ом. Она подумывала, что об этом нужно написать в письме для Селестии. Вот только если киборги намеревались держать землянина в тайне, то почему вообще поддались на расспросы Груббера? Кажись, у этого ежа определённо имеются немалые таланты к допросам.

– Весь остальной их рассказ касался истории пришельцев, – вернулась командующая к прежней теме. – Тут они выложили нам слишком много всего. Боюсь, что сейчас мы уже не успеем всё это разобрать.

– Тогда обсудим это завтра утром, – заключила Принцесса, не сдержавшись и зевнув. – Если честно, мне очень хочется спать, да и вы, как я вижу, устали за весь день.

– Что правда, то правда. С самого утра в работе! – устало вздохнул адъютант.

Принцесса Луна допила свой чай, так и не притронувшись к сладостям. Она аккуратно поставила чашку на блюдце и сказала:

– Вы не против, если я вас покину? Просто мне правда очень хочется спать…

– Разумеется, отдыхайте, – ответила Темпест. Аликорн поднялась со стула, и единорожка учтиво добавила: – Спокойной ночи, Принцесса.

– Спасибо, – поблагодарила Луна. – Вам тоже спокойной ночи.

– Сладких снов, Ваше Ночнейшество! – напевно произнёс Груббер, за что получил в подарок царственную улыбку младшей правительницы Эквестрии.

Покинув обеденный стол, Луна устало побрела к выходу в коридор. Темпест и Груббер провожали её взглядами. Наконец аликорн достигла позолоченных дверей, которые тут же были открыты перед ней стражниками, и вышла из зала, направившись по длинным дворцовым коридорам к своим личным покоям.

Привратники закрыли двери, и в зале стало как-то слишком тихо и спокойно. Командующая посмотрела сперва на служанок, почти шёпотом о чём-то беседующих у небольшого столика с посудой, а потом на своего напарника. Тот в свою очередь сверлил глазами блюдо с эклерами.

– Что ж, Принцесса пошла спать, теперь можно отложить этикет в сторону, – весело произнёс он, потирая лапами, после чего пододвинул любимые вкусняшки поближе к себе.

– Значит, моё общество ты считаешь недостаточно благородным, чтобы соблюдать при мне правила приличия? – с сарказмом возмутилась Шедоу.

– Да брось, мы же сто лет друг друга знаем, – отмахнулся адъютант, а потом сходу заглотил целое пирожное.

– Смотри, не прикончи все эклеры! Мне оставь хоть немного, – потребовала командующая.

– Хорошо-хорошо, половина – твоя, – уступил ёж.

– То-то же, – довольно произнесла единорожка. На её лице появилась лёгкая победная ухмылка.

Пока в обеденном зале происходил дружеский раздел пирожных, Принцесса Ночи двигалась к своей спальне размеренным шагом. Цокот её накопытников раздавался по всему коридору, оставляя после себя причудливые отзвуки. По пути Луна размышляла над тем, что именно написать в письме для Селестии. Правда, её сонная головушка соображала весьма туго. В конце концов ей подумалось, что информация, добытая командующей и лейтенантом, не настолько срочная, чтобы передавать её старшей принцессе после полуночи. Даже маленький секретик ЛЕГИОН’а, показавшийся Луне наиболее любопытным, мог подождать до утра. К тому же, Селестия, возможно, и без того уже знала, что в Городе Машин хранится последний землянин. Мало ли, какими способами она могла это выяснить?..

Взвесив все за и против, Луна решила отложить написание письма на завтра. Ей так сильно хотелось спать, что если бы она сейчас взялась за перо, то непременно уснула бы за столом, сама того не желая. Пока она рассуждала в мыслях, перед ней уже предстали двери её спальни. Хранители покоев – два стража-бэтпони – приветственно выпрямились и впустили свою госпожу внутрь роскошной комнаты.

Помещение окутывала темнота, лишь усиливающаяся интерьером, выполненным в ночных тонах. Но это совсем не помешало Луне добраться до кровати, изысканно стилизованной под месяц. Сняв накопытники и оставив их на круглом коврике, Принцесса проворно зарылась под одеялом. Вспомнив, что ей нужно будет проснуться в семь часов утра, она с помощью магии зажгла фонарик, висящий на верхнем кончике месяца, и завела будильник. Затем поставив его вместе с диадемой на столик, расположенный слева от постели, Луна со спокойной душой улеглась на мягкую подушку и обхватила копытцами любимого игрушечного паучка, которого взяла себе на память в свою первую Ночь Кошмаров, проведённую в Понивилле.

Потихоньку погружаясь в сон, Принцесса неявно задумывалась о тайнах ЛЕГИОН’а – как уже отчасти раскрытых, так и тех, которые ИИ всё ещё может скрывать. Вскоре размышления вконец утомили её, и она полностью отдалась заслуженному отдыху…

4.2. Поручение для Вондерболтов

Сегодня Рэйнбоу Дэш проснулась раньше, чем обычно. Солнце ещё не было поднято Принцессой Селестией, а пегаска уже стояла на копытах. Этим утром ей и лучшим летунам её отряда предстояло выполнить задание, порученное вчера Твайлайт, поэтому она быстренько привела себя в порядок после сна и тотчас же покинула свой дом. Сперва Дэш направилась в Клаудсдейл к родителям на завтрак, как она обычно это делала перед службой, а после этого – в Академию Вондерболтов, располагающуюся совсем рядом с городом на облаках.

Облачённая в вондерболтскую форму, Рэйнбоу стремительно рассекала воздух между облаками. Её радужные грива и хвост развевались на ветру и сияли в лучах только что поднявшегося над горизонтом солнца. Этот полёт наполнял душу пегаски бодростью и прекрасным настроением. Ощущения были настолько упоительными, что Дэши даже и не заметила, как уже добралась до места назначения. Окинув взглядом территорию Академии, она пошла на снижение и очень скоро приземлилась на взлётно-посадочную полосу. Чтобы восстановить дыхание после полёта, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, а затем не торопясь пошла к главному зданию.

Озираясь по сторонам, Рэйнбоу видела вокруг себя Вондерболтов, занимающихся своими делами. Курсанты всегда вставали рано и почти сразу брались за оттачивание навыков лётного мастерства, доводя их до совершенства. Одни пегасы практиковались, летая по полосе препятствий, отжимаясь или подтягиваясь, а другие изучали теорию в учебных классах. Вспоминая вчерашнюю демонстрацию вооружения, Дэш представляла, как в скором времени каждый Вондерболт будет облачён в лёгкий воздушный экзоскелет, и тогда на защиту мира маленьких пони встанет целое воинство элитных летунов, экипированных высокотехнологичной амуницией. Конечно, пегаска продолжала относиться к ЛЕГИОН’у довольно холодно, но перспектива перевооружения армии Эквестрии её очень даже устраивала.

Дэши поднялась по парадной лестнице Академии и скрылась за входными дверями. Плутая внутри здания, она преодолела пару лестниц и несколько длинных коридоров, после чего вышла к кабинету капитана корпуса Вондерболтов. Пегаска без промедлений вошла, предварительно постучавшись, и застала Спитфайр отдыхающей на своём привычном месте. Облокотившись на спинку стула и закинув задние ноги на поверхность рабочего стола, она только что, судя по всему, дремала. Об этом также свидетельствовал сонный взгляд её тёмно-оранжевых глаз. В знак приветствия Дэш отдала командиру честь, сопровождая привычный для каждого служивого пони жест дружеской улыбкой. Спитфайр села прямо и ответила ей тем же, явно еле сдерживаясь, чтобы не зевнуть. Кажется, сегодня ночью капитану плохо спалось…

– Сегодня у корпуса Вондерболтов очень важное задание! – с наигранной серьёзностью объявила Дэш, проследовав к столу.

– От кого? – сонно вопросила Спитфайр.

– От Твайлайт, – ответила радужногривая пегаска, а затем взобралась на стул, стоящий перед столом, и уселась на нём напротив командира. – Она попросила меня, чтобы я с группой самых быстрых летунов слетала к полю зелёных кристаллов. Ей нужно знать, насколько оно приблизилось к Понивиллю за последние дни.

– Не проще ли спросить у железяк? Они вроде бы постоянно на том поле ошиваются…

– Нет никакой гарантии, что они скажут нам правду.

– Логично, – согласилась капитан. Она задумчиво перевела взгляд в сторону окна, из которого открывался вид на лётное поле, и сказала: – Кстати, о железяках. В Академии только и слуху, что об оружии, которое испытывают Скай Стингер и Вайпер Трейл. Ты ведь была вчера на демонстрации?

– Да, – кивнула Рэйнбоу. – Хочешь – верь, а хочешь – нет, но это было действительно потрясающе! Экипировка для пегасов – выше всяких похвал! Если железяки не врут, то скоро они начнут поставлять нам эти доспехи, и тогда мы сможем вооружить ими всех Вондерболтов.

– У тебя случайно нет никаких подозрений? – спокойно вопросила огненногривая пегаска, оперевшись локтями на стол и сложив копыта вместе.

– Насчёт железяк? Вообще-то, полным-полно. Я же тебе рассказывала. Но экипировка на самом деле классная! – с лёгким смешком ответила Дэши, но потом поняла, что Спитфайр вряд ли задала этот вопрос просто так. – А что?

– А то, что они, кажись, начали строить свои базы по всей Эквестрии, – сказала Спитфайр. В ответ на вопросительный взгляд подчинённой она пояснила: – Вчера ближе к вечеру Мисти Флай со своими ребятами делала марш-бросок к Дымным горам. Она сказала, что видела там заставу железяк. Не такую большую, как та, что около Понивилля, но всё же. Что-то мне подсказывает, что они вряд ли остановятся, пока не застроят своими базами всю нашу страну. – После этих слов капитан наклонилась чуть вперёд и добавила более тихим голосом: – Надо думать, что на демонстрации они вам ни о чём подобном не говорили, я угадала?

– Ни слова, – протяжно произнесла Рэйнбоу, малость опешив от услышанного. Впрочем, мгновение спустя на её лице появилась самодовольная ухмылка. – А я всегда говорила, что они многое от нас умалчивают!

– Когда будешь докладывать Принцессе Твайлайт о результатах полёта к полю, расскажи ей и об этом. Но сперва прочти доклад Мисти Флай, – предложила предводительница Вондерболтов, указав взглядом на лежащий перед ней на столе планшет с несколькими листами. – Там есть ещё кое-что интересное…

Радужногривая пегаска нетерпеливо взяла доклад в копыта и принялась быстро бегать глазами по тексту. Через пару минут она замедлилась, внимательнее вчитываясь в написанное, а потом перевела удивлённый взгляд на капитана.

– Алмазные псы, покрытые зелёным кристаллом? – ошалело вопросила она.

Из прочитанного в докладе ей стало ясно, что Мисти Флай и её отряд летунов стали свидетелями вооружённой стычки между киборгами и алмазными псами, зараженными тибериумом. Описание произошедшего было достаточно чётким и ясным. Недалеко от замеченной ими заставы они увидели, как из небольшой пещеры, ведущей куда-то под землю, выбежало около десятка псов. Они спасались бегством от группы киборгов, которые не теряли своих жертв из виду и, периодически останавливаясь, открывали по ним прицельный огонь. Вскоре с зараженными тибериумом существами было покончено.

Вондерболты вели наблюдение с большого облака, располагавшегося на изрядной высоте, исходя из чего Мисти сделала заключение, что киборги не заметили их. Сама же пегаска следила за происходящим через бинокль, благодаря которому ей удалось разглядеть даже мельчайшие детали, в частности – зелёные кристаллы на спинах алмазных псов, а также повреждения на броне киборгов, вроде больших царапин и вмятин. У одного стального бойца, согласно докладу, и вовсе отсутствовала левая рука.

– Да, скорее всего, зараженные из Лас-Пегаса, – спокойно ответила Спитфайр.

– Ну и какого сена железяки их отстреливали? Не скажу, что я в восторге от алмазных псов, но какой смысл убивать их?

– Ни малейшего понятия.

– Прекрасно, просто прекрасно! – негодовала Дэши, опустив планшет на стол. – Раньше они убивали только пришельцев, а теперь взялись за псов. Кто следующий?

– Железяки, пришельцы, зелёный кристалл – в нашей стране творится Дискорд знает что! Как мне всё это надоело, если честно… – устало протянула огненногривая пони. Она тяжело вздохнула и, закрыв глаза, уткнулась лбом в сложенные перед собой копыта. Между обеими пегасками повисла пятисекундная тишина. – Ладно, в сторону весь этот негатив. Может быть, наши железные друзья просто хотели предотвратить распространение кристалла в Центральной Эквестрии.

– И ты в это веришь? – скептически произнесла Рэйнбоу.

– Не важно, во что я верю, – отрезала Спитфайр. Соскочив со стула, она перешла на другую тему: – Пошли подбирать нам компашку для полёта.

– Нам?

– Да, я полечу с вами. Иначе так и продрыхну здесь весь день, – ответила капитан, направившись вместе с подчинённой к выходу из кабинета.

– В чём дело, Спитфайр? Ты ведь привыкла рано вставать, – с дружеской насмешкой проговорила радужногривая пегаска.

– Я просто поздно вчера легла спать, – оправдалась Спитфайр, сладко зевнув.

– Ага, так я тебе и поверила!

– Не забывайся, Крэш! – с улыбкой фыркнула огненногривая пегаска на подчинённую, мягко толкнув её копытом в бок.

В приподнятом настроении обе поняши покинули кабинет, заперли его на ключ и отправились набирать группу пегасов, которые должны будут составить им компанию в разведывательном полёте к Южной Тибериумной пустоши.

* * *

Почти у самой обочины взлётно-посадочной полосы стояла ровная шеренга из шести пони, облачённых в синие костюмы с жёлтыми узорами в виде молний. На их лбах покоились лётные очки. Спитфайр, на теле которой красовалась та же форма, ходила взад и вперёд, излагая Вондерболтам предстоящую задачу. За капитаном расположилась Рэйнбоу Дэш, стоя неподвижно и скользя взглядом по летунам.

Радужногривая пегаска посмотрела на Вайпер Трейл и Скай Стингера, которым сегодня не требовалось заниматься испытанием вооружения, а затем поочерёдно на Энджел Вингс, Клауд Чейзер и Флиттер. В конце шеренги стояла Лайтнинг Даст, и когда глаза Рэйнбоу дошли до неё, их взгляды пересеклись. С того самого момента, как эта бирюзовая пегаска была зачислена в ряды Вондерболтов в рамках всеобщего призыва кадетов из запаса, Дэши казалось, что в её сердце всё ещё теплится обида. Наверняка Лайтнинг не забыла, как была с позором отчислена из Академии из-за своей радужногривой напарницы. Во всяком случае, в её холодных золотистых глазах читалась по меньшей мере неприязнь.

– Наша задача предельно проста, – вещала Спитфайр. – Мы должны выдвинуться к огромному полю зелёного кристалла на юге и выяснить, насколько оно расширилось за последнее время. Начнём мы наш маршрут с Призрачного ущелья, а закончим в городке Додж Джанкшн. Лететь придётся над Вечнодиким лесом вдоль северного края поля. Вопросы есть?

– Эм… а это опасно? – робко спросила Энджел.

– Хотите что-то сказать, рядовая Энджел Вингс?! – гаркнула капитан на серовато-кремовую пегаску. Та на секунду растерялась, но спустя миг, взяв себя в копыта, встала смирно и быстро протараторила:

– Никак нет, капитан Спитфайр, мэм!

– Отлично! – с удовлетворением бросила огненногривая пегаска. – Раз уж всем всё предельно ясно…

Голос предводительницы Вондерболтов заглушило громкое шипение, внезапно раздавшееся по всей округе. Удивлённые взгляды летунов устремились куда-то вперёд. Спитфайр и Рэйнбоу Дэш обернулись и увидели, как недалеко за пределами территории Академии набирает высоту крупный воздушный транспортник, следуя куда-то на запад. Шум реактивных двигателей, заложивший уши всем присутствующим, наполнил собой небесное пространство сразу, как только летательный аппарат поднялся выше окружающих облаков и стал виден с лётного поля.

Это воздушное судно своей формой отчасти напоминало летающую крепость скринно-цефов, вроде тех, которых каждый Вондерболт видел во время битвы за Понивилль, правда, размерами оно было меньше почти вдвое. Его чёрный корпус покрывался красными линиями, то есть, имел ту же цветовую гамму, что и краулер ЛЕГИОН’а. Именно поэтому Рэйнбоу и Спитфайр не составило труда понять, что этот транспортник принадлежит железякам, как они их называли. К такому же заключению пришли Скай Стингер и Вайпер Трейл, но вот остальные Вондерболты, включая тех, что упражнялись на полосе препятствий и у турников, малость насторожились. Они вполне допускали, что эта штуковина может принадлежать враждебно настроенным пришельцам. Тем не менее, транспортник не демонстрировал никакой агрессии, а всего лишь небыстро пролетал мимо, продолжая набирать высоту. До пони ему, кажется, не было никакого дела.

Вондерболты с взлётно-посадочной полосы провожали транспортник взглядом пару минут, пока тот не улетел на достаточное расстояние, чтобы не распространять по территории Академии столь оглушительный шум. После этого пегасы принялись перешёптываться между собой, обсуждая увиденное:

– Что это было? – озадачилась Флиттер.

– Это явно воздушное судно ЛЕГИОН’а. У него всё чёрно-красное, – заключил Скай.

– Но куда оно направляется? – вопросила Вайпер.

– Куда-то на запад, – констатировала Клауд Чейзер.

– Может быть, сражаться с пришельцами? – испуганно предположила Энджел Вингс, полагая, что скринно-цефов вполне могло занести и в западную часть Эквестрии.

Спитфайр продолжала смотреть вслед транспортнику, думая, что, скорее всего, он летит на базу в Дымных горах, о которой писала в своём докладе Мисти Флай. Стоящая возле неё Дэш разделяла эту точку зрения. Наконец когда капитан повернулась к шеренге летунов, она прервала их обсуждения:

– Отставить разговоры! – строго прикрикнула она. Вондерболты мгновенно выпрямились по-солдатски и замерли. Затем Спитфайр озвучила приказ: – Отряд, построиться для взлёта!

Пони немедленно ринулись исполнять приказ. Выстроившись клином, на острие которого расположились Спитфайр и Рэйнбоу Дэш, отряд приготовился совершить взлёт…

4.3. Сюрприз внутри шпиля

– Внимание! Распространение сети коммуникаций скринно-цефов по всему центральному острову Мэйнхэттена привело к обрушению под землю большинства улиц аптауна. Особенно пострадал сектор между девяносто второй и сто восьмой стрит включительно, – вещала EVA приятным женским голосом.

– Видим, – бросил Алькатрас, глядя вперёд, где тоннель метро неожиданно выводил на свежий воздух. Он вместе с бойцами группы Титан-9 осторожно продвигался прямо. Выход из подземки, в образовании которого были виновны коммуникации пришельцев, изрезавшие весь мегаполис, располагался почти в двухстах метрах.

– Будьте осторожны при перемещении по территории с нестабильной сейсмической активностью. Степень повреждения улиц может прогрессировать вплоть до обвала целых кварталов, – предостерегла электронный видео-агент.

– Лучше скажи это тем, кто нас сюда послал, – нервно ответил Форд заботливому ИИ. Он шагал вслед за Алькатрасом рядом с Такэдой. По обе стороны от них, держа небольшую дистанцию, ступали ещё два солдата – ирландец О’Хартиган и итальянец Романо. Немного позади тыл отряда прикрывал грек Криарис.

Все бойцы были напряжены, опасаясь новых обрушений, которые без труда могли похоронить под собой весь отряд. Кроме того, согласно EVA, в этих местах повсюду слонялись цефы, что было совсем неудивительно, раз уж здесь неподалёку располагалось их Копьё. Именно поэтому солдаты держали винтовки наготове.

– Не думаю, что другие шпили находятся в менее опасных местах, чем это, – протянул суперсолдат в ответ Форду.

– Тебе-то в костюме легко разглагольствовать, – проговорил Романо, нервы которого тоже сдавали. Пока улицы города оставались целыми, сражаться на них было гораздо спокойнее – даже с инопланетными тварями.

– Это уж вы, ребята, сами виноваты, – спокойно возразил Алькатрас. – Вот скажите мне, как так получилось, что современные экипировки и близко не тянут на мой костюм восьмидесятилетней давности?

– Сам знаешь, до вторжения этих каракатиц на Земле лет двадцать не было войн. Вот наши начальнички и решили сэкономить на военном производстве, – напомнил Форд.

– Доэкономились, – угрюмо усмехнулся оператор нанокостюма.

Безусловно, Алькатрас знал, почему за долгие годы человеческий прогресс в области военных технологий не шагнул чрезвычайно далеко вперёд. Всё дело в том, что с тех пор, как Кейн скрылся в Пределе-19, а Чёрные братья удалились в своих монастырях, единственными врагами GDI оставались лишь мелкие террористические банды, членам которых просто-напросто не жилось в условиях всеобщей мирной обстановки. Чтобы расправиться с этими безумцами, хватало усилий солдат миротворческих корпусов, экипированных традиционными бронежилетами и дробовиками.

Именно поэтому необходимость в создании новейшего оружия отпала сама собой. В целях экономии и средств, и ресурсов руководство Инициативы даже приняло решение отказаться от многих видов вооружения времён Четвёртой Тибериумной Войны. В особенности это коснулось массового ношения солдатами герметичных скафандров, необходимых для боевых действий в красных зонах. С тех пор, как Сеть Контроля Тибериума очистила Землю от «зелёной чумы», пехота более не нуждалась в защите от пагубного воздействия кристалла и перешла на композитные бронежилеты. Когда же скринно-цефы предприняли очередную попытку захватить мир людей, множество узлов СКТ было уничтожено ими в первый же месяц. И тибериум снова начал поглощать земной шар – не без помощи пришельцев. Тут-то потребность в защитных скафандрах вернулась, но было уже слишком поздно…

Между бойцами повисло молчание. Они тихо перемещались по разбитому тоннелю, сосредоточившись на боевой готовности. Им то и дело приходилось обходить бетонные глыбы, отколовшиеся от потолка из-за землетрясения и теперь повсюду лежащие вдоль железнодорожных путей. Многие колонны, некогда тянувшиеся непрерывной чередой между обеими колеями, тоже были серьёзно повреждены.

До выхода из тоннеля оставалось совсем немного. Алькатрас уже мог видеть здания, высящиеся над длинной пропастью, которая раньше была девяносто седьмой Восточной стрит. Дно этого искусственного ущелья состояло из земли и обломков асфальта и бетона. Вся эта жутко неровная поверхность была покрыта небольшим слоем снега. Кажется, за последние дни Мэйнхэттен очень сильно изменился…

Чуть более чем в ста метрах от выхода из тоннеля обвалившуюся улицу пересекала другая. На этом перекрёстке отряду Титан-9 нужно было свернуть направо и пройти ещё небольшое расстояние, чтобы оказаться у искомого Копья. Его местоположение подсвечивалось на радаре каждого бойца, носимом на предплечье левой руки. На визоре нанокостюма тоже обозначался объект скринно-цефов, предназначение которого пока что оставалось неизвестным.

Алькатрас понимал, что шпиль наверняка будет хорошо охраняться. Поэтому он планировал пробраться к объекту незаметно, если это, конечно, будет возможно. Впрочем, суперсолдат помнил, какие силы обороняли подобный шпиль в подземке, через которую он прорывался вместе с Нои и бойцами отряда Сармат-6, и от этого его терзали опасения. Насколько реально обследовать Копьё, оставшись незамеченным, а в конце концов – живым?..

– Смотри, босс! – сказал вдруг О’Хартиган, прервав молчаливые думы командира группы. Тот остановился и бросил взгляд в сторону ирландца, указывающего стволом GD-4 на бетонную плиту, лежащую под стеной за рухнувшей колонной. Из-под завала наполовину торчало тело мёртвой пони. Массивная бетонная глыба придавила ей задние ноги и живот, отчего она скончалась, скорее всего, почти сразу. Её фиолетовая шёрстка поблёкла из-за грязи и пыли, равно как и волнистая голубая грива. – А ведь когда мы бывали здесь в прошлый раз, нам не попадались даже трупы.

– Да, падальщики быстро их растаскивают, – протянул Такэда.

– Она погибла примерно три дня назад, – констатировал Алькатрас согласно результатам визуального анализа, проведённого нанокостюмом. – Это значит, что на острове, возможно, всё ещё есть живые пони.

– Либо были до недавнего времени, – дополнил Форд.

– Злобный ты, братец, – упрекнул Криарис своего соратника. – Разве тебе не жалко этих маленьких пони?

– А я-то тут причём? Не я же их убивал, – отмахнулся тот. Отряд двинулся дальше.

– Странно, что их не жалко собственным сородичам, – рассуждал О’Хартиган. – У них тут целый город оккупировали, а они и ухом не повели. Хоть бы войск сюда прислали, что ли…

– Думаю, они считают, что в городе не осталось никого, кроме пришельцев, – предположил Романо. – Иначе, зачем ЛЕГИОН проводил эвакуацию, как не для того, чтобы убедить их в этом?

– Зачем он всё это делает? – задался вопросом ирландец, устало вздохнув.

– Это уже другой вопрос. Но, по-моему, он явно не хочет, чтобы правящие этой страной Принцессы узнали о нас. Для этого же он и мост подорвал, чтобы никто сюда с континента случайно не забрёл.

Действительно, мост, связывающий Мэйнхэттен со всей Эквестрией, был уничтожен ещё в прошлом году, и скорее всего, силами «Избранных Кейна». Бойцы группы Титан-9 видели разрушенную переправу, когда следили за позициями ЛЕГИОН’а, пока Алькатрас сопровождал Нои на базу. Факт того, что машины заняли западный берег центрального острова раньше, чем дотуда добрались скринно-цефы, говорил об их причастности к уничтожению моста. Зачем они это сделали, оставалось только догадываться…

Выбравшись наконец из тоннеля, Алькатрас окинул взглядом местность. Пропасть в нескольких местах пересекали чёрные цефские трубы. Наверно, именно они стали причиной обрушения улицы в подземку. Одна труба даже загибалась вверх и вела куда-то в здание из красного кирпича, находящееся на поверхности. Суперсолдат был уверен, что эти коммуникации исходят от Копья, к которому он направлялся вместе со своими людьми.

Поверхность обвалившейся улицы была крайне неровной. Помимо бетона и асфальта, разбитых на мелкие камешки, здесь наблюдались обломки таксистских повозок и карет, некогда принадлежавших зажиточным горожанам. Также возле перекрёстка находилась закусочная Hay Burger, ушедшая под землю вместе с проезжей частью. Правда, обвал сказался на целостности здания очень негативно. Фасад был серьёзно повреждён, часть крыши рухнула внутрь, да и в целом закусочная изрядно покосилась.

Увеличив масштаб на визоре, Алькатрас поближе взглянул на перекрёсток. Там он увидел обломки двух киборгов, наполовину зарытые в землю. Неподалёку под обрывом лежали останки цефа-бомбардира. Очевидно, что и это место не так давно было ареной для локальной стычки обеих сторон. Не исключено, что в обвале улицы стали виновны не только трубы пришельцев, старающиеся проникнуть в каждый уголок Мэйнхэттена, но и снаряды артиллерии ЛЕГИОН’а.

Бойцы оценили обстановку и продолжили свой путь, надёжнее перехватив винтовки. Спустя несколько секунд тишину вдруг прервало нечто вроде глухого грома, а вслед за этим по земле прошла мелкая дрожь.

– Внимание! Зафиксировано обрушение здания на пересечении девяносто четвёртой стрит и третьей авеню! – объявила EVA.

– В чём причина? – осведомился Алькатрас.

– В названной точке обнаружена активность скринно-цефов. Точные причины обрушения здания неизвестны, – последовал ответ от тактической системы.

– Чую, влипнем мы сейчас в какое-нибудь дерьмо… – огласил О’Хартиган свои тревожные предчувствия.

Сохраняя ледяное спокойствие, Алькатрас повёл отряд за собой. Он направился к развалинам закусочной, рассчитывая занять там позицию. Носитель наноброни уверено передвигался по неровной поверхности ушедшей под землю дороги, будучи всё время на чеку. Его бойцы шли немного медленнее. Им было несколько неудобно скакать по разбитому асфальту, а каждый шорох заставлял их оглядываться по сторонам и направлять стволы автоматов кверху. Сквозь тишину постоянно пробивались непонятные звуки. Один раз солдатам даже показалось, что они слышат вой цефа-сталкера, исходящий откуда-то издали.

Последние метры оператор нанокостюма преодолел бегом. Прижавшись к стене закусочной возле служебного входа, он повернулся назад. Бойцы тоже ускорились и быстро настигли своего командира. Далее Алькатрас встал напротив двери, блокирующей вход внутрь, и выбил её одним мощным ударом кулака. Взяв автомат покрепче, он заглянул внутрь. Почти все стены закусочной были в значительной степени разбиты, что позволяло увидеть всю кухню и большую часть обеденного помещения, заваленного обломками крыши. Признаки присутствия врагов не наблюдались. Чтобы окончательно убедиться в этом, морпех осторожно проследовал к торговой стойке, заглядывая в каждый уголок. Всё-таки здесь и вправду не было ни цефов, ни киборгов, ни даже их останков. Пони – что живые, что мёртвые – тоже не попадались.

– Оставайтесь здесь. Я пойду, посмотрю, что там, – сказал оператор нанокостюма подчинённым. Те не стали возражать и расположились на кратковременный отдых под полуразбитой стеной кухни. Далее суперсолдат перепрыгнул через стойку и, не спеша направившись к главному выходу, связался со штабом: – Керак-1, приём. Говорит Титан-9. Мы на месте.

– Принято, Титан-9, – сразу откликнулся штаб. – Цель в вашем поле зрения?

– Почти, – ответил Алькатрас. Штаб замолчал на несколько секунд, а потом, когда морпех приблизился к выходу, известил:

– Продвигайтесь осторожно. Возле шпиля обнаружено около десяти боевых единиц скринно-цефов. Кроме того, с юга в вашу сторону движется крупный летательный аппарат – возможно, Берсеркер.

– Блеск! – безразлично бросил носитель наноброни. Открыв стеклянные двери локтем, он выглянул на улицу и увидел то, о чём говорил штаб. По третьей авеню с южного направления небыстро летел Берсеркер, держа курс к Копью. Его перемещение не сопровождалось никакими звуками, за исключением едва различимого тихого гудения.

Берсеркер двигался параллельно третьим этажам окружающих его зданий, пространство между которыми он занимал почти полностью. Чтобы не быть замеченным им, Алькатрас включил маскировку. Притаившись у входа в Hay Burger, он принялся наблюдать за полётом мобильной крепости. Та вскоре достигла перекрёстка и, не сбавляя ход, продолжила свой путь к Копью. Отойдя на несколько шагов от закусочной, оператор нанокостюма обратил взор в сторону шпиля пришельцев. Эта инопланетная структура, своей высотой не уступавшая небоскрёбам Мэйнхэттена, располагалась всего-то в ста метрах от перекрёстка.

Шпиль вырастал из участка дороги, каким-то образом сохранившего свою целостность. Прямо перед высокой постройкой пришельцев обвал заканчивался тупиком, состоящим из груды камней, земли и досок от разбитых повозок. Таким образом, чтобы оказаться возле Копья, пришлось бы взбираться на шестиметровую высоту. Впрочем, это было не самой основной трудностью. У подножия шпиля крутился отряд из нескольких пехотинцев-цефов. Кроме того, согласно визору, немного поодаль туда-сюда расхаживает бомбардир. На дисплее также помечались два стационарных фотонных орудия. Одно располагалось за структурой и было вне поля зрения, а другое стояло прямо на краю обрыва и охраняло южное направление. Эта странная на вид пушка смахивала на большую скелетную кисть, установленную на пьедестале. Но стоило только оказаться на виду у этой несуразной штуковины, как каждый её ствол, похожий на длинный изогнутый палец, выстрелит смертоносным фотонным диском.

– Мы получаем видеоданные с вашего костюма. Это действительно Берсеркер, – говорил штаб. – Почти наверняка он летит к шпилю, чтобы развернуться возле него для производства новых боевых единиц. EVA говорит, что засекла перемещение войск ЛЕГИОН’а на соседней улице. Здесь вот-вот начнётся разборка. Командование настаивает на немедленном прекращении операции. Возвращайтесь на заставу, Титан-9.

Тем временем Берсеркер добрался до Копья и, остановившись, начал медленно подниматься к небу. Остриё постройки скринно-цефов вдруг озарилось красным свечением, и из него ударило несколько разрядов, похожих на молнии, прямо в огромный летательный аппарат. Эта энергия не прекращала оказывать на Берсеркера неизвестное действие, отчего голубые линии на его чёрном корпусе ярко засияли. Алькатрас понятия не имел, что здесь происходит, но точно знал, что отступать, как велит штаб, неразумно.

– Никак нет, Керак-1, – возразил он после недолгого молчания. – Если скринно-цефы будут заняты отражением атаки ЛЕГИОН’а, то это позволит мне проскочить к шпилю незаметно. Суматоха сыграет мне на руку.

– Отставить, Титан-9! – запротестовал штаб. – Возвращайтесь обратно. Это приказ.

Однако суперсолдат проигнорировал требования командиров. Он вернулся в Hay Burger, попутно вырубив маскировку, и застал своих людей занявшими оборону за стойкой. Все они были на боевом взводе.

– Что там? – осведомился Такэда.

– Теперь уже ничего, – ответил оператор нанокостюма. Взобравшись на стойку, он оценил высоту до пробоины в крыше, после чего приказал своим смутившимся подчинённым: – Ждите здесь. Я скоро вернусь.

Повесив GD-4 на пояс, Алькатрас совершил усиленный прыжок, зацепился за край пробитой крыши и ловко взобрался наверх. Поскольку фотонная пушка и цефы уже были видны, он снова активировал режим маскировки и с разбегу перепрыгнул на тротуар. Отсюда ему стало заметно, что за шпилем улица пока что более-менее цела. Лишь где-то вдалеке зияла очередная пропасть. Не тратя много времени на разглядывание дальней панорамы, носитель наноброни рванул вперёд быстрым темпом. Он надеялся добраться по этому тротуару до позиций скринно-цефов, оставшись незамеченным.

Алькатрас стремительно пересёк половину расстояния, но шкала энергии костюма близилась к нулю. Заприметив переулок между зданиями, он скрылся в нём и вышел из невидимого режима. Как только индикатор наполнился вновь, морпех вернулся обратно на тротуар и просканировал местность визором. С севера к Копью мчались два бронетранспортёра класса «Харон», принадлежащих ЛЕГИОН’у. Пока что они были довольно далеко, но их массивные колёса уверенно сокращали дистанцию между собой и позициями пришельцев. Цефы уже заметили их и заняли оборону, что способствовало скрытному проникновению к искомому объекту. Единственной угрозой для суперсолдата оставалось южное фотонное орудие…

– Доступны тактические возможности, – проговорил голос нанокостюма. На дисплее визора высветилась рекомендация дистанционно взломать защитную пушку скринно-цефов.

Пришельцы открыли огонь по Харонам, когда те были уже на подходе. Проехав ещё несколько метров, бронетранспортёры резко развернулись поперёк улицы и перестроились в хорошо укреплённые оборонительные бункеры. Из их бойниц тотчас же вырвалось множество пуль, ракет и лазерных лучей, стремящихся превратить кальмаров в фарш. Алькатрас в свою очередь успел взломать фотонную пушку при помощи визора, и теперь она предательски палила в спины пришельцев. Но и у них имелся в рукаве свой козырь. Берсеркер, поднявшийся над небоскрёбами, облетел шпиль и завис над проезжей частью. Люк на его нижней поверхности отворился, и оттуда на оба тротуара заладили сыпаться десантные капсулы. В тот же миг за Харонами откуда ни возьмись появились Призраки. Непрерывная череда ракет вырывалась из их стволов и устремлялась к Берсеркеру. Тот в ответ начал плодить боевых дронов. Битва набирала обороты с поразительной скоростью.

Южное фотонное орудие успело убить нескольких цефов, но потом само было выведено из строя электромагнитным снарядом, выпущенным пушкой бомбардира. Далее огромный кальмар обратил мощь своего оружия на киборгов, засевших в бронетранспортёрах. Отныне Копьё оставалось открытым для атак с юга, чем не преминул воспользоваться Алькатрас. Восстановив энергию в очередной раз для максимально длительного функционирования маскировки, он выбежал из переулка и устремился к шпилю. Приближаясь к концу обвала, он решил срезать угол между тротуаром и проезжей частью при помощи прыжка. Морпех удачно приземлился на дорогу и оказался у подножия Копья, обрамляемого большой дырой. Зазор между инопланетной структурой и асфальтом был достаточно широким. Через него Алькатрас намеревался спуститься вниз и обследовать объект незаметно для сражающихся, однако обстановка в подземелье оказалась не такой уж и спокойной, как ожидалось. Он сделал всего пару шагов к цели, и тут-то прямо перед ним из-под земли вынырнули два цефа-сталкера.

Нацелив автомат на одного из кальмаров, Алькатрас уже собирался перейти в режим брони и вступить в бой, как вдруг обеих тварей прикончил залп из винтовок Гаусса. Оператор нанокостюма кратко оглянулся назад и заметил своих бойцов, притаившихся у закусочной. Желая помочь командиру, они решили убивать каждого инопланетянина, который встанет на защиту Копья с южной стороны. Им оставалось только надеяться, что они случайно не прибьют невидимого морпеха.

Энергия костюма постепенно заканчивалась. Алькатрас поспешил спрыгнуть вниз, а там уж будь, что будет. Соскользнув с асфальта, он активировал сверхпрочную броню, чтобы смягчить падение. Всего один миг, и он уже очутился в тоннеле метро между двумя железнодорожными путями прямо у основания шпиля. Прежде всего суперсолдат оценил обстановку, нацелив оружие в неизвестность. В глубине тоннеля царила тьма. Но учитывая то, что глаза и киборгов, и цефов горят ярко-красным светом, сержант пришёл к выводу, что пространство пусто, и те два сталкера были единственными обитателями подземки. Поэтому всё его внимание сосредоточилось на Копье.

Обойдя структуру вокруг, морпех заприметил по обе стороны её металлического чёрного корпуса две прозрачные трубки, по которым проходила какая-то красноватая энергия. Вчера Кертис и Морицубо подробно изложили ему предстоящую задачу и дали пару-тройку советов по её выполнению, но ни слова не сказали о том, как понять предназначение этой штуковины. В сущности, этого не знал никто из командиров. Все надеялись, что нанокостюм Алькатраса сумеет просканировать один из этих таинственных шпилей и выдаст подробную справку по его устройству и исполняемым функциям. Тем не менее, на визоре он помечался лишь как «Копьё скринно-цефов» без каких-либо дополнительных подробностей.

Алькатрасу невольно вспоминались инструкции Джейкоба Харгрива относительно проведения диверсий в распределителях спор манхэттенского вируса. Подумав, что ничего другого, кроме как действовать по старинке не остаётся, морпех сжал руку в кулак и уже, было, хотел со всей силы вдарить в одну из трубок, но ему помешало обрушение небольшого участка дороги между позициями киборгов и пришельцев. В потолке тоннеля образовалась пробоина шириной с десантную капсулу, случайно попавшую под поле боя. Она мгновенно раскрылась, и из неё высвободился бомбардир. Суперсолдат стал невидимым и скрылся за шпилем, но цеф явно успел заметить его. Тяжело ступая, кальмар-великан открыл огонь из плазмомёта по тому месту, где только что находился незваный гость.

Быстро прикидывая способ расправы над бомбардиром, Алькатрас потянулся к винтовке Гаусса, висящей на его спине, но в последний момент вспомнил про лук. Оружие покоилось у него на поясе вместе с двумя колчанами с другими стрелами. Он схватился за рукоять свёрнутого лука, и тот моментально распрямил свои плечи. Цеф уже приближался, поэтому носитель наноброни поспешил как можно скорее заменить обычные стрелы на более убойные. Выбор пал на электрические. Обогнув основание Копья, Алькатрас обошёл бомбардира с тыла. Понадеявшись, что Морицубо был прав насчёт совместимости лука и маскировки, он натянул стрелу всеми тремя тетивами и, хорошенько прицелившись, отпустил её. Огромный кальмар, не прекращавший обстрел предположительного местонахождения противника, пошатнулся и судорожно задёргался от электроразряда. Стрела впилась ему глубоко в спину между металлическими пластинами доспеха. Пришелец корчился в конвульсиях ещё несколько секунд, после чего испустил дух.

– Эффективно, ничего не скажешь, – вслух отметил Алькатрас, выйдя из маскировки и оглядев лук, автоматически заменивший выпущенную стрелу новой.

Убрав оружие обратно на пояс, солдат в нанокостюме вернулся к одной из прозрачных трубок. Внутри неё всё так же бежала энергия. Не став подолгу рассуждать, он пробил её, и его рука проникла внутрь шпиля. В то же самое мгновение его тело сковало высокое напряжение, как будто он дотронулся до оголённого провода. Красноватая энергия окутала поверхность костюма. Ощущения были кошмарными. Каждая мышца бешено дёргалась, из-за чего тело совсем не слушалось своего владельца. Как бы Алькатрас ни пробовал сконцентрироваться и выдернуть руку из пробитой трубки, ему это не удавалось.

– Ошибка. Неисправность костюма. Повреждение внешних покровов. Отойдите от источника излучения, – объявил вдруг голос нанокостюма. На дисплее визора появились помехи, все системы начали сбоить. Вслед за этим режимы принялись непроизвольно активироваться и деактивироваться: – Максимум защиты… Маскировка включена… Маскировка отключена… Максимум защиты… М-маски-кировка-а…

Костюм замолчал, а энергия из Копья продолжала бить в суперсолдата. На фоне жуткого болевого шока он в то же время чувствовал странный прилив сил, словно шпиль наполняет его своей мощностью… прямо как Берсеркера, когда тот подлетел к постройке. От перенасыщения этой энергией на глаза Алькатраса накатывала пелена, а его голова закружилась в безумной пляске, как при сильном воздушном опьянении. Наконец он погрузился в нечто вроде обморочного состояния. Его взор заволокла тьма…

– Ты за этим сюда пришёл? – внезапно раздался в голове суперсолдата странный голос. Он звучал как-то чересчур неестественно и, казалось, принадлежал не человеку, а демону. Может быть, он даже и не звучал, а лишь осознавался разумом бойца в нанодоспехе? – Ты здесь, чтобы сражаться с Нами и победить? Ради этого они несли тебя в этот мир?

После этих слов из тьмы всплыло неявное видение – то самое, которое Алькатрас видел перед пробуждением после невероятно долгого сна. Его взору снова представилась картина уничтожения планеты, похожей на Землю, мощью колоссальных космических кораблей скринно-цефов. Он узрел гибель Эквестрии.

– Чем ты готов пожертвовать?..

Эти слова прозвучали отчётливо и принадлежали другому голосу, на сей раз – подозрительно знакомому. Складывалось такое впечатление, что их произнёс Пророк. В голове Алькатраса промелькнула мысль, что напряжение шпиля вот-вот убьёт его, и сейчас он просто-напросто видит предсмертные галлюцинации.

Однако же пелена со временем исчезла, и оператор нанокостюма вернулся к реальности. Перед ним опять возвышалось основание Копья.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – известил механический голос.

Шпиль произвёл особенно мощный импульс, отбросивший морпеха назад. Он упал на бетонный пол тоннеля метро, его тело всё ещё пробирала мелкая дрожь. Но он чувствовал в себе силу, способную вырвать из земли целый небоскрёб вместе с фундаментом. Поверхность костюма всё ещё излучала свечение, но теперь уже голубоватое.

Дисплей визора казался слегка размытым, но всё же Алькатрас достаточно чётко видел всё то, что его окружало. Пока он подвергался воздействию неизвестной энергии, сражающиеся успели пробить в дороге нехилую дыру и даже перенести свою стычку в подземелье. Справа от сержанта яростно перестреливались киборги и цефы. Но заметив рядом с собой человека, оба отряда открыли огонь по нему – так, будто заключили временное перемирие.

Осознавая всю опасность сложившейся ситуации, носитель нанокостюма со скоростью метеора вскочил на ноги и скрылся от вражеского обстрела за шпилем. К своему удивлению он обнаружил, что ни один снаряд не пробил его броню, а индикатор энергии так и остался на отметке в сто процентов. Он начинал догадываться, в чём причина этого феномена.

Нанокостюм выдал подсказку вооружиться плазмомётом бомбардира, убитого электро-стрелой, и с его помощью перебить что киборгов, что цефов, спустившихся в тоннель. Алькатрас последовал совету, и когда он подобрал оружие пришельцев, оно само плотно насадилось на его правую руку, как живое. Град пуль и пучков плазмы тем временем беспрестанно долбил ему в спину. Развернувшись, он пошёл в наступление и открыл пальбу по врагам.

– Титан-9, ваш сигнал нестабилен! Что, чёрт возьми, у вас там происходит? – прозвучал по радиосвязи нервный голос полковника Паркера. Кажется, весть о самоуправстве морпеха уже дошла и до него.

– Я пробрался к шпилю, – ответил Алькатрас, беспощадно изничтожая цефов и киборгов из плазмомёта. – Он содержит внутри себя очень много энергии.

– Вокруг вас врагов целая прорва! Убирайтесь оттуда немедленно! – велел Паркер.

– Мощность моего нанокостюма не слабеет. Они не могут меня ранить. Я перебью их всех, – уверенно заявил суперсолдат. Полковник, скорее всего, понял, что его не переубедить, и больше ничего не сказал.

Оператор наноброни продолжал стрелять по противникам, поочерёдно убивая одного за другим. Ни пришельцы, ни машины не думали отступать, но постепенно проигрывали бой единственному человеку. Они атаковали его, не прерываясь ни на секунду, но не могли пробить наноброню. Алькатрасу начинало очень нравиться, что его костюм не теряет энергию даже под таким массированным обстрелом, делая своего носителя, по сути, неуязвимым.

Вскоре Алькатрас покончил с последним цефом. Перед ним лежало более десятка мёртвых кальмаров и почти столько же останков киборгов. Он подошёл к пробоине в потолке тоннеля и посмотрел наружу. Отсюда было видно, как ракеты стелс-танков устремляются куда-то ввысь – очевидно, к Берсеркеру. Раздумывая над тем, как выбраться на поверхность, морпех неожиданно для себя почувствовал резко накатившую обессиленность.

– Внешний источник исчерпан, – сказал нанокостюм.

Плазмомёт вывалился из рук Алькатраса и грохнулся на пол. Колени морпеха подкосились, он упал следом за своим оружием, но вовремя успел выставить руки вперёд. В его глазах начало темнеть. Из последних сил он попробовал подняться, что привело к обратному результату. Оператор нанокостюма повалился на спину и распластался на бетонном полу, после чего погрузился в беспамятство…

* * *

Лейтенант Николь Бенуа, которой на этот раз было поручено курировать операцию группы Титан-9, подошла к командирскому столу с голографическим макетом Мэйнхэттена. За ним туда-сюда расхаживал полковник Паркер, обеспокоенный случившимся. Сбоку стола, где обычно размещались старшие офицеры во время обсуждения каких-либо важных вопросов, на одном из стульев сидел Гидеон, облачённый в чёрно-красную мантию соответственно своему статусу. В отличие от командира последних войск Инициативы, магистр Ордена Чёрных братьев сохранял абсолютное спокойствие.

Паркер остановился и, оперевшись руками на край стола, обратил на светловолосую француженку вопросительный взгляд. Та в свою очередь тотчас же доложила:

– Сэр, связь с нанокостюмом потеряна.

– Знаю, – буркнул полковник, видевший видеоданные, получаемые с костюма Алькатраса. Недовольно вздохнув, он риторически произнёс: – Своенравия Пророка нам было мало!..

– Я тебе говорил, что не стоит отправлять его на подобные задания, – молвил Гидеон. – Лучше было доверить это дело моим стелс-солдатам и бригаде инженеров. Уж они бы не стали совать пальцы в розетку. Не спорю, твой любимец силён, но он тебе не подчиняется – и никому. У него явно свои личные планы относительно этой войны, и я почти уверен, что с нашими они никак не пересекаются.

– Возможно, ты прав, – согласился полковник. – Но он нам нужен. Как-то надо вытаскивать его оттуда.

– Какие будут распоряжения, сэр? – осведомилась Бенуа.

– Передай бойцам группы Титан-9, чтобы заняли позицию в безопасном месте где-нибудь подальше от этого проклятого шпиля. И соедини меня с майором Сарседой. Для него есть одно дельце, – распорядился Паркер.

– Есть, сэр, – ответила лейтенант, а затем вернулась к своему рабочему терминалу. Полковник же переглянулся с лидером Чёрных братьев.

– Если он выживет, вручи ему медаль, а потом пристрели, – ухмыльнулся магистр. Ему вспомнилось, как Паркер рассказывал, что его дед рисковал заработать медаль вместе с пулей в лоб за неподчинение приказу в виде самовольного выполнения провальной операции. В итоге праотец полковника отделался лишь заключением в одиночной камере на пятнадцать суток.

– Медаль ему вешать пока не за что, но вот шмальнуть разок-другой – в самый раз. Пуля его всё равно не убьёт, а я хотя бы пар выпущу, – проговорил полковник, усмехнувшись. Сказанное Гидеоном немного развеяло его гнетущее настроение.

Обойдя командирский стол, Паркер направился к терминалу, за которым работала Бенуа. Сейчас ему предстояло организовать выдвижение ударной группы к тому месту, где Алькатрас так не вовремя потерял сознание.

P.S. «Всё, что скрыто теперь, раскроет некогда время» – Квинт Гораций Флакк.

## Акт 2. Глава 5: Экспедиция пегасов

5.1. Взгляд со стороны

Время шло к трём часам дня, когда Вондерболты достигли первого пункта своего разведывательного полёта – жуткого места под названием Призрачное ущелье, расположенного у юго-западной окраины Вечнодикого леса. Среди пони о нём всегда ходили слухи, от которых шёрстка встаёт дыбом, а хвост начинает судорожно дёргаться. Поговаривали, что в этом ущелье обитают призраки, за что оно и получило своё пугающее название. Впрочем, многие считали эти россказни всего лишь выдумкой, хотя ни для кого не было секретом, что это место действительно опасно для жизни. Здесь издавна обитали гигантские пещерные угри, охочие полакомиться каждым, кто отважится подобраться слишком близко к их гнёздам, а в густых колючих зарослях, занимавших немалую часть дна ущелья, запросто можно было запутаться и не выбраться уже никогда…

Пролетая низко у опушки леса, пегасы вскоре приземлились на каменистом краю обрыва, покрытом тонким слоем снега. Отсюда им открылся вид на ущелье, которое тянулось с севера от Замка королевских сестёр в Вечнодиком лесу на юг к бывшей Каменной ферме. Оно извивалось подобно огромной змее, виляя то вправо, то влево. Сзади вдалеке было видно, как ущелье заворачивает куда-то на восток и скрывается за деревьями, а впереди довольно близко к позиции пегасов – примерно в пятистах метрах – располагался поворот на запад. Рэйнбоу Дэш, много раз бывавшая здесь ранее, хорошо знала, что там начинается зона пещерных угрей, чрезвычайно опасных для поняш. По дну ущелья тянулась небольшая заледеневшая речушка. Между обоими скалистыми обрывами туда-сюда носился сквозняк, издавая леденящий душу свист.

– Пять минут на передышку! – объявила Спитфайр сразу после приземления, подняв лётные очки на лоб.

Летуны глубоко вздохнули и уселись на снег, чтобы перевести дух, а огненная пегаска со своей радужной напарницей подошла прямо к обрыву. Вместе они всматривались вдаль. Впереди было совершенно пустынно. Ни на обоих обрывах, ни внизу ущелья не наблюдалось ни единого живого существа. Пони опустили взгляд вниз и увидели под собой глубоко на дне густые заросли колючих терний. Сзади до самого поворота ущелья на восток наблюдалась похожая картина – никого и ничего, кроме камней и снега. На противоположной стороне обрыва возвышалась длинная череда деревьев Вечнодикого леса, которая становилась то выше, то ниже в силу чересчур неоднородного рельефа.

Именно деревья привлекли особое внимание двух пегасок, как, впрочем, и их отдыхающих компаньонов. Многие растения на другой стороне ущелья не имели ни листьев, ни иголок. Это показалось Дэши довольно странным, ведь каждому жителю Понивилля было известно, что деревья Вечнодикого леса не сбрасывают свою листву даже на зиму. Облысевшие мёртвые стволы выглядели жутковато. Казалось, что вся эта часть леса на грани вымирания, и виной тому, как подумалось пони, – зелёный кристалл. Хотя между погибшими деревьями тибериума видно не было, тем не менее, никто не сомневался, что в глуби зарослей уже начинается огромное смертоносное поле. Наверняка минерал также укоренился внутри почвы, что и погубило растительность.

С другой же стороны, ближе к северу частота живых деревьев среди своих погибших собратьев постепенно увеличивалась, а через пару сотен метров над ущельем и вовсе возвышалась сплошная зелёная стена, слегка присыпанная снегом. Если в вымирании леса виновен тибериум, что казалось вполне очевидным, то пока ему удалось угробить далеко не всё. И эта мысль немного утешала Рэйнбоу. Разглядывая гибнущую природу, она невольно вспоминала Флаттершай. Ей было даже страшно представить, что случилось бы с робкой пегаской, увидь она лес полумёртвым. Вопли ужаса в данном случае стали бы наиболее сдержанной реакцией…

– Даже не знаю, стоит ли нам лететь вглубь леса? – задумалась огненногривая пони. Она переглянулась с напарницей и добавила полушёпотом, чтобы её не услышали остальные Вондерболты: – Отсюда мы точно не увидим, где начинается поле, но… кто знает, что мы можем там встретить?..

– Согласна, – кивнула Дэши, говоря столь же тихо. – Думаю, через Вечнодикий лес нам лучше лететь строго над ущельем. Так безопаснее – меньше вероятности, что мы наткнёмся хотя бы даже на древесных волков. Ну а на карте начертим, что поле начинается где-нибудь в паре сотен ярдов отсюда.

– Если, конечно, кристалл вообще добрался досюда, и деревья погибли именно из-за него, – протянула Спитфайр.

– Точно из-за него, – молвила радужногривая пегаска. – Когда мы в прошлом году возвращали Элементы Гармонии, всё ущелье в том месте, где стоит Замок двух сестёр, покрылось кристаллом. Это произошло так быстро, что я даже подумала – нам конец. Странно ещё то, что кристалл здесь почему-то синий, а не зелёный.

– Синий? – удивилась капитан. Раньше она ничего не слышала о том, что тибериум бывает разных цветов. О прошлогоднем возвращении Элементов Гармонии она знала довольно смутно, так как доселе Дэши не подворачивался случай рассказать ей об этом. Единственным источником информации о тех событиях для неё были лишь слухи, ходившие от пони к пони.

– Да, наверно, на него как-то влияет Вечнодикий лес, – предположила Рэйнбоу. – Твайлайт тогда заразилась им, и излечить её смог только ЛЕГИОН. Это я к тому, что нам стоит держаться от этого кристалла подальше.

– Можно подумать, кто-то из нас горит желанием посмотреть на него вблизи, – нервно усмехнулась Спитфайр. Затем она быстро осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг точно никого нет. Кроме Вондерболтов здесь действительно не было ни одной живой души, но всё же огненногривую пони одолевало странное и очень неприятное предчувствие скрытой опасности. Нахождение в этом зловещем месте щекотало ей нервы. Прекратив судорожно озираться под недоумевающий взгляд Рэйнбоу, капитан замерла и прислушалась к окружающим звукам.

– В чём дело? – осведомилась Дэш, видя обеспокоенность командира.

– Тс-с, тихо! – шикнула огненная пегаска.

Рэйнбоу, было, хотела что-то сказать, но тут же и сама молча навострила ушки, когда услышала какой-то странный звук, доносящийся определённо откуда-то издалека. Он был мало на что похож. Хотя Дэши неявно ассоциировала его с гудением некого духового инструмента, сделанного из гигантской раковины, или даже потусторонним рёвом, смахивающим на бычий. Сопровождался он фонящим шумом, подобный которому издаёт огромный мотор. Этот неестественный звук казался пугающим своей внезапностью и неизвестностью. Было совершенно непонятно, что вообще может его издавать.

Чтобы установить источник звука, Спитфайр продолжила озираться по сторонам, а вместе с ней и Рэйнбоу. Пегаски обернулись назад и заметили, что сопутствующие им Вондерболты тоже обеспокоены. Малиновые глаза Дэши прошерстили холмистое редколесье, по которому она вместе с компаньонами прилетела сюда, и не заметила ничего необычного. В лесу на противоположной стороне обрыва тоже всё было спокойно. Тем временем странный звук исчез.

– Вон там! – крикнула вдруг Лайтнинг Даст.

Дэш повернулась и увидела, как бирюзовая кобылка указывает копытцем куда-то на юг. Взоры всех пегасов устремились в том направлении. Напрягши зрение, радужногривая поняша сумела разглядеть сквозь несколько километров три или четыре объекта, движущихся по воздуху над ущельем. Спитфайр же сразу поняла, что на таком расстоянии ничего конкретного увидеть невозможно, поэтому вынула из своей седельной офицерской сумки бинокль. Она наблюдала за объектами меньше минуты, после чего протянула увеличительный прибор своей напарнице.

– На-ка, взгляни…

Быстро взяв бинокль в копытце, Дэши воспользовалась им и увидела те самые летающие объекты крупным планом. В действительности их было четыре. Выстроившись квадратом, они относительно небыстро летели над ущельем. Своей конструкцией эти летательные аппараты отдалённо напоминали огромных стрекоз с длинными широкими хвостами, к которым снизу крепилось по восемь громоздких цилиндрических капсул, расположенных двумя рядами. Правда, вместо крыльев к их массивным головам крепилась пара турбин, испускающих ярко-красное пламя. Поверхность каждого такого объекта состояла из металла и блистала на солнце своим серебристым цветом.

Воздушные транспортники двигались на юго-запад в сторону железнодорожного моста, простирающегося над ущельем, по которому пролегали пути, некогда соединявшие между собой Понивилль, Эппллузу и Додж Джанкшн. Внимательно разглядывая эти летательные аппараты, Дэш задумалась над их принадлежностью. По размерам они примерно соответствовали транспортнику ЛЕГИОН’а, пролетевшему сегодня утром мимо Клаудсдейла, однако их форма существенно отличалась. В какой-то момент взгляд пегаски приковался к капсулам. Она вспомнила, что точно такие же штуковины выбрасывали из себя Берсеркеры во время нападения на Понивилль. Рухнув на землю, эти цилиндрические контейнеры разлетались на четыре сегмента и высвобождали наружу пехотинцев-цефов.

– Это воздушные корабли пришельцев! – встревоженно объявила Дэш. Её слова изрядно взволновали Вондерболтов.

– С чего ты решила? – спросила Спитфайр.

– Взгляни, каждый из них несёт на хвосте по восемь контейнеров, – отвечала радужногривая пегаска, вернув бинокль командиру. – Помнишь нападение на Понивилль? Те двуногие кальмары сбрасывались из летающих крепостей на землю именно в таких контейнерах.

Спитфайр глядела на хвосты десантных кораблей цефов и подмечала, что Рэйнбоу права. Битва за Понивилль отложилась в памяти предводительницы Вондерболтов очень хорошо, и капсулы цефов она запомнила тоже.

– Но что они здесь делают? Разве они не должны быть в Мэйнхэттене? – нервно вопросила Флиттер.

– Вообще-то, ЛЕГИОН много раз говорил нам, что пришельцы могут появиться где и когда угодно, – задумчиво проговорила Вайпер.

– Что же нам теперь делать? – ужаснулась Энджел Вингс, судорожно топчась на одном месте. Её пугала мысль о том, что вторжение пришельцев, о котором все пони говорят уже более полумесяца, возможно, в двух шагах от своего начала. О чём же ещё может свидетельствовать появление инопланетных десантных кораблей недалеко от Вечнодикого леса, как не об этом?..

– Ничего, – отрезала Спитфайр, прекратив смотреть в бинокль. – Просто продолжим наш разведывательный полёт. К счастью, эти воздушные корабли летят совсем в другую сторону.

В следующую секунду до ушей летунов донёсся всё тот же странный звук, которым транспортники пришельцев привлекли их внимание. Этот демонический вой хотя и доносился издалека, отчего был едва слышен, тем не менее, Дэш чувствовала, как от него содрогается её сердце. Её компаньоны тоже испытывали тревогу и в ожидании сверлили взглядами Спитфайр, снова прильнувшую глазами к окулярам бинокля.

– Они поворачивают, – спокойно сообщила капитан.

– Ну вот – сглазила! – возмущённо вздохнула Рэйнбоу в укор командиру.

– Ничего страшного, – продолжала Спитфайр столь же невозмутимо, проигнорировав упрёк от своей радужногривой напарницы. – Они всего лишь чуть-чуть сместили курс на запад. Думаю, для нас они не представляют опасности – пока что, во всяком случае…

– А для Понивилля? Или Кантерлота? – возразила Дэши. – Может, нам стоит вернуться и предупредить всех об опасности? Эти штуковины ведь могут и дальше смещаться на запад, а потом и на север, пока не окажутся в наших городах.

– Ты права, – согласилась предводительница Вондерболтов. Повернувшись к летунам, она заговорила громким командирским голосом: – Энджел Вингс! Ты должна вернуться в Понивилль и доложить Принцессе Твайлайт, что в Призрачном ущелье мы заметили четыре воздушных корабля пришельцев, двигающихся куда-то на запад.

– Одна? – пискнула Энджел, за что заработала косой взгляд командира, заставивший вспомнить устав корпуса Вондерболтов. – То есть, так точно, капитан Спитфайр, мэм! Будет сделано!

– Не сомневаюсь! Но сначала взгляни на эти корабли, чтобы знать, о чём докладывать, – сказала Спитфайр, протянув серовато-кремовой пегаске бинокль. Та приняла его и применила по назначению, чтобы разглядеть летательные аппараты цефов. Капитан тем временем продолжила излагать свой план: – Ну а мы полетим дальше по маршруту. Нам до сих пор неизвестно, где теперь начинается зелёное поле, а значит, всему отряду возвращаться пока что рано.

Смотря вдаль и краем уха слушая слова командира, Энджел начинала нервничать по поводу своего предстоящего задания. Ей было страшновато лететь отсюда в Понивилль одной-одинёшенькой, особенно при том, что путь обратно пролегал по редколесью вдоль западной окраины таинственного и жуткого Вечнодикого леса. Подумав о том, какие опасности могут подстерегать её даже на опушке, она нервно сглотнула. Но когда Спитфайр закончила говорить, Флиттер решила спасти Энджел Вингс от выполнения поручения в одиночку:

– Прошу прощения, мэм, но не опасно ли отправлять Энджел Вингс обратно совсем одну? Разрешите мне полететь вместе с ней.

– Разрешаю, – одобрила огненногривая пегаска. Она прекрасно понимала, что обратная дорога может быть смертельно опасной для одного-единственного летуна, особенно учитывая появление скринно-цефов в этих местах, вот только в силу внутренней тревоги, терзавшей её с самого начала нахождения возле ущелья, подумала об этом не сразу. Странное предчувствие опасности, не утихавшее в сердце предводительницы Вондерболтов ни на секунду, мешало ей трезво мыслить. – Значит так, постарайтесь добраться до Понивилля как можно скорее. Летите невысоко, чтобы не попасться на глаза пришельцам. После того, как доложите Принцессе Твайлайт о том, что мы здесь увидели, ждите нас в её замке. Всё ясно?

– Так точно, мэм! – в унисон отозвались Энджел и Флиттер, отдав командиру честь.

Вингс вернула бинокль, после чего обе пегаски поднялись в воздух и полетели в сторону Понивилля, держа высоту в несколько метров над деревьями редколесья. Проводив их взглядом, Дэш затем многозначительно посмотрела на Спитфайр.

– Знаешь, обычно, когда какая-нибудь компашка забредает в жуткое место, подобное этому, и принимает решение разделиться, то ничего хорошего из этого не выходит, – сказала она, вспомнив похожий сюжет из одной книги ужасов, которую ей как-то раз довелось прочесть.

– Как ты и сказала, нужно предупредить всех о появлении пришельцев, но и наше задание бросать нельзя, – ответила Спитфайр. Однако в малиновых глазах Рэйнбоу всё так же читалась опаска. Чтобы успокоить и её, и себя, капитан улыбнулась и добавила: – Не бойся, Дэш! Всё будет в порядке…

5.2. Сквозь Вечнодикий лес

Шестеро пегасов мчались по ущелью ровной шеренгой. В центре бок о бок летели Спитфайр и Рэйнбоу Дэш, справа от них – Лайтнинг Даст и Клауд Чейзер, а на левом краю держались Скай Стингер и Вайпер Трейл. В течение полёта их окружали только лишь деревья Вечнодикого леса, растущие по краям ущелья. Внизу не было ничего, кроме заледеневшего ручья, горных круч и иногда терний. Единственное разнообразие ландшафта заключалось в постоянных поворотах то туда, то сюда, которые делало ущелье.

Полёт длился уже более часа, и бесконечно петляющее ущелье начало надоедать Дэши. Однообразие местности, по которой пролегал разведывательный маршрут, заставило её забыть даже о пришельцах и потенциальной опасности, исходящей от них. Она уже минут двадцать бродила по закоулкам своего подсознания, не думая ни о чём конкретном, и махала крыльями автоматически. Но вскоре ей показалось, что она как будто слышит гром. Это изрядно озадачило её и заставило прислушаться к окружающим звукам, как вдруг на всё ущелье раздался командирский голос огненногривой пегаски:

– Отряд, стой!

Вондерболты остановились и зависли на месте. Рэйнбоу быстро огляделась по сторонам и поняла, что слышала не гром, а грохот землетрясения. Всё вокруг неистово содрогалось, камни на выступах скакали в бешеной пляске, а на правом краю ущелья даже повалилось несколько деревьев. Тревожно озираясь по сторонам, пегасы пытались понять, что вызывает эту тряску.

– Что это? – вопросила Клауд Чейзер.

Едва она успела задаться этим вопросом, как из правого утёса с грохотом вырвалось несколько толстых чёрных труб, каждая из которых состояла из трёх округлых стенок, на конце соединённых в некое подобие бура, что делало их похожими на огромных металлических змей. Они быстро устремлялись вперёд, словно вырастали из скальной породы, нацелившись прямо на пегасов.

– Вверх! – скомандовала Спитфайр.

Пегасы мигом взмыли ввысь вслед за командиром, и лишь Вайпер Трейл, располагавшаяся на левом краю шеренги, немного замешкалась. В последний момент она успела взлететь, едва не попав в беду. Облачно-белая пегаска попыталась нагнать своих сослуживцев, но взлетев всего на несколько метров, была сбита другой трубой, пересекавшей ущелье выше остальных по параболе. Будучи в замешательстве из-за нестандартной ситуации, Вайпер не успела вовремя сманеврировать и теперь падала вниз. Крик кобылки, пронзивший даже грохот труб, заставил Скай Стингера обернуться. Когда он увидел свою подругу падающей вниз, его сердце вздрогнуло. Не раздумывая ни секунды, жеребец кинулся спасать её. Краем глаза его действия заметила Дэш, и в следующую секунду весь отряд полетел обратно вниз.

Преодолев ширину ущелья, трубы впились в левый утёс и зарылись в нём, чтобы продолжить прокапываться в почве на той стороне, а потому больше не представляли для пони опасности. Падающая Вайпер старалась сгруппироваться. Пегаска крутанулась в воздухе, чтобы выровнять полёт, и уже даже начала махать крыльями, но её попытки прервал неудачно подвернувшийся каменистый выступ, об край которого она ударилась левым боком. Громко вскрикнув от боли, она продолжила стремительно падать на дно ущелья. Отныне каждое движение ушибленным крылом причиняло Вайпер страдания, что ставило крест на возможности взлететь. Положение пегаски было безвыходным, и она бы непременно погибла, если бы Скай вовремя не поймал её.

Пегас обхватил свою подругу передними копытами, отчего та вскрикнула, зажмурив глаза, после чего быстро взмыл наверх. В сопровождении четырёх кобылок он поднялся на левый утёс и аккуратно поставил Вайпер на заснеженную землю. Облачно-белая пегаска медленно присела под деревом, плача от боли. Её левое крыло свисало вниз, словно обессилев, и она не решалась пошевелить им даже чуть-чуть. Скай отошёл на пару шагов назад и встал рядом со Спитфайр.

– Молодец, Скай, – шепнула она ему на ухо. Её действительно восхитил храбрый поступок жеребца, кинувшегося спасать подругу даже сквозь эти странные трубы, от которых неизвестно чего можно было ожидать.

– Как ты, Вайпер? – заботливо поинтересовалась Дэш. Все летуны смотрели на пострадавшую с сочувствием.

– Мне больно! – сдавленно простонала Трейл в ответ. – Кажется, я повредила крыло и сломала несколько рёбер…

– Она не сможет лететь, – с печалью и досадой констатировала Спитфайр.

– Я понесу её на себе, – твёрдо заявил Скай, на что капитан одобрительно кивнула ему.

– Мы должны срочно возвращаться обратно. Вайпер нужна помощь врача, – высказалась Рэйнбоу. Её слова поддержали все присутствующие Вондерболты.

Обратив внимание на трубы, Спитфайр увидела, что они больше не движутся, да и землетрясение уже не ощущалось. Отсюда следовало, что эти странные конструкции перестали прорываться сквозь землю. Затем пегаска посмотрела, куда дальше ведёт ущелье. Впереди в ста пятидесяти метрах оно существенно сужалось, после чего поворачивало направо. Капитан сбросила со спины свою седельную сумку и достала из неё карту.

Развернув свёрток на краю обрыва, где каменистая поверхность не была покрыта снегом, Спитфайр принялась изучать местность, пока летуны ожидали её дальнейшего решения. Скай в это время старался успокоить Вайпер, которая продолжала лить слёзы от невыносимой боли.

– Итак, судя по карте, за тем поворотом должен находиться Замок королевских сестёр, – начала наконец огненногривая пегаска излагать свой новый план. – Долетим дотуда и посмотрим, насколько там разросся кристалл, а потом отправимся в Понивилль. Вернуться до заката мы, конечно, уже не успеем, но чем раньше, тем лучше. Так что готовьтесь выжать из своих крыльев всё, на что они способны. Особенно ты, Скай.

– Я справлюсь, мэм, – решительно произнёс тёмно-лазурный жеребец.

Убрав карту, Спитфайр взяла сумку в зубы и подошла к Вайпер. Облачно-белая кобылка перестала плакать, потому что боль в крыле и рёбрах хоть и немного, но всё же затихла. Однако её глаза были всё ещё влажными от слёз. Капитан поставила сумку на снег и, покопавшись в ней секунд десять, вытащила полевую аптечку.

– Где болит крыло? – спросила она, положив аптечку на сумку. Вайпер слегка шевельнула крылом и тут же вздрогнула, тихонько вскрикнув.

– Вот здесь, – указала Трейл здоровым крылом на больное в районе плеча. С виду ни на кости, ни на суставе не наблюдалась деформация, но всё же командир решила, что крыло пострадавшей летуньи стоит перевязать. Не теряя времени, она выложила из аптечки бинты. Их должно было вполне хватить на перевязку.

Спитфайр попросила Вайпер, чтобы та попыталась сложить крыло в естественное положение. Бедняжка сделала это очень осторожно, иногда постанывая от боли. Далее предводительница Вондерболтов начала накладывать на крыло бинты, заручившись помощью Рэйнбоу Дэш и Скай Стингера. Стоя в сторонке, Лайтнинг Даст и Клауд Чейзер то и дело смотрели в разные стороны, опасаясь, как бы из зарослей или из-под земли не появилась ещё какая-нибудь неведомая мерзость.

Спустя несколько минут повреждённое крыло Вайпер было перебинтовано, после чего Рэйнбоу и Спитфайр зафиксировали его к телу, дабы обеспечить ему полную неподвижность. Трейл стойко выдержала все болевые ощущения, мучившие её в процессе перевязывания. Особенно у неё ныло даже не крыло, а рёбра. Что уж говорить, если ей даже дышать было больно.

– Интересно, откуда здесь эти трубы? И вообще, что это такое? – заговорила вдруг Клауд Чейзер, как бы задумавшись вслух.

– Наверняка это какие-то механизмы пришельцев, – высказала Лайтнинг свою догадку. – Не удивлюсь, если они уже перерыли весь Вечнодикий лес.

– Если пришельцы и вправду уже обосновались где-то здесь, то это может стать серьёзной угрозой для Понивилля и даже Кантерлота, – нервно протянула Дэши.

– Сейчас всё это не так важно, как скорейшее возвращение в Понивилль, – промолвила Спитфайр, вешая на спину седельную сумку. – Давайте взглянем, что там с кристаллом у руин замка, и ходу отсюда. Завтра, быть может, ещё слетаем в Додж Джанкшн, посмотрим, докуда поле доросло в тех местах, и тогда нашу задачу можно будет считать выполненной.

После этих слов огненногривая кобылка обернулась в сторону единственного в отряде жеребца. Их взгляды пересеклись, и она мотнула головой на пострадавшую. Скай всё понял без лишних слов. В тот же миг он прижался к земле возле своей подруги и сказал ей:

– Запрыгивай ко мне на спину.

Вайпер медленно поднялась на копыта и подошла к жеребцу, не делая резких движений, которые обязательно отдались бы в её рёбрах не самыми приятными ощущениями. Далее она аккуратно взобралась на спину Стингера и, легонько прижавшись к нему, обхватила его шею передними ножками. Пегас выпрямился и приготовился к взлёту.

– Скай, тебе не тяжело? – побеспокоилась Вайпер.

– Ха! Ерунда! – задорно бросил Стингер, тем не менее понимая, что теперь он будет в воздухе не таким маневренным, как обычно.

– Летим теперь выше ущелья, чтобы ещё на какие-нибудь трубы не нарваться, – сказала Спитфайр, а затем взлетела на высоту деревьев. Она не стала подниматься выше, чтобы не попасть врасплох в том случае, если в воздухе над лесом вдруг появится авиация пришельцев. Из тех же соображений огненногривая пегаска доселе вела отряд по ущелью, но в итоге это решение оказалось ошибочным. Впрочем, откуда ей было знать, что из утёсов могут ни с того, ни с сего вырваться эти проклятые трубы?..

Следом за лидером поднялся вверх весь отряд. Скай взлетел последним. Как только он оторвался от земли, Вайпер пискнула от боли в рёбрах. Но потом она стала чувствовать себя относительно нормально, поскольку пегас старался лететь ровно и плавно. Увидев, что Скай отлично справляется со своей задачей, Спитфайр уверенно полетела вдоль ущелья. Даст и Чейзер не отставали от командира, в то время как Дэши держалась чуть сзади возле Стингера, чтобы в случае чего подстраховать его.

Отряд Вондерболтов завернул за поворот, и их взору предстал ещё один – менее чем в ста метрах, ведущий на север. Вдалеке виднелась обширная поляна, расположенная посреди густого леса, на которой находился Замок королевских сестёр. Над деревьями уже были заметны верхушки высоких башен, а по мере приближения всё больше и больше показывалась задняя часть ветхих дворцовых стен. Преодолев последний поворот, пегасы оказались возле территории замка, превращённого временем в руины. Прямо напротив древней обители Селестии и Луны за ущельем возвышался очень высокий утёс. С него наверняка можно было оглядеть всю округу. Спитфайр сразу заприметила его как превосходный наблюдательный пункт, а потому жестами скомандовала отряду подниматься туда.

Спустя минуту летуны уже стояли на самой высокой точке этого утёса. Отсюда действительно открывался вид на всю ближайшую часть леса, а Замок королевских сестёр был виден, как на копытце. Прежде чем приступить к более тщательному обзору окружающей местности, Спитфайр обратилась к Стингеру, приземлившемуся настолько мягко, насколько это было возможно:

– Не устал, Скай?

– Никак нет, мэм! – бодро ответил жеребец. Сидящая на его спине Вайпер с интересом разглядывала древний замок, на минуту забыв о ноющей боли в крыле и рёбрах.

– Если что, я всегда могу тебя подменить – только скажи, – выразила Дэш свою готовность помочь. В ответ на её слова Скай лишь кивнул – молча, но с искренней благодарностью.

Взор лидера Вондерболтов тем временем шерстил обширную территорию вокруг замка и лес, обрамляющий её. Тибериум в поле зрения не наблюдался, хотя среди деревьев попадались облысевшие безжизненные стволы, пусть и не в таком большом количестве, как у Призрачного ущелья. Далее все пони стали осматривать Замок королевских сестёр. В нём тоже не было ничего необычного. В сущности, он оставался точно таким же, как в тот день, когда Найтмер Мун пыталась покорить Эквестрию и обратить её в Царство Ночи. Пространство, окружающее руины, было устлано снежным ковром. Какие-либо следы кристалла отсутствовали.

Из всех мест, что были видны с этого утёса, тибериум содержался лишь на дне ущелья. Кристалл целой россыпью покрывал всё пространство перед пещерой, где стояло Дерево Гармонии, и пегасы заметили это синее полотно ещё до того, как взобрались наверх. Весь отряд подошёл к краю обрыва, и взоры шести пони опустились в самую глубину. Маленькое тибериумное поле выглядело очень красиво, даже несмотря на то, что оно несло смерть всему живому. Синие кристаллы, присыпанные снежной крошкой, блистали в лучах закатного солнца, наполовину выглядывавшего из-за верхушек деревьев.

Рэйнбоу Дэш переместила взор немного левее и взглянула на пещеру. Отсюда были хорошо видны трещины в её каменистом полу, образовавшиеся почти сразу после того, как Твайлайт сняла Элементы с Дерева Гармонии. Над ними витала лёгкая синеватая дымка. Самого же дерева с утёса видно не было. Снова обведя взглядом всё поле на дне, Дэши призадумалась.

– Странно. С тех пор, как я была здесь в последний раз, это поле не очень-то и расширилось. Если быть точнее, то тут всё в точности так же, как и тогда. Такое чувство, что Дерево продолжает сдерживать рост кристалла даже без Элементов.

– Кто знает, на что оно может быть способно? – протянула лидер Вондерболтов. – В любом случае, хвала Селестии, что кристалл до сих пор не вышел за пределы этого ущелья. В сущности, я вообще не вижу, чтобы он распространялся по Вечнодикому лесу. Только это небольшое поле – и всё.

– Это ещё что?! – произнёс вдруг Скай Стингер – так, словно увидел призрака. Кобылки обратили на него свои удивлённые взоры. Копыто жеребца указывало туда, где ущелье делало ещё один поворот и дальше пролегало параллельно фасаду Замка королевских сестёр. Взглянув в ту сторону, Вондерболты увидели, как высокое лиственное дерево, растущее возле канатного мостика, обволакивает некая голубоватая аура, подобная магической. Спустя пару секунд эта энергия вырвала могучее растение с корнем и утащила куда-то на дно ущелья. Дерево скрылось в неизвестности, и ошеломлённые пегасы переглянулись между собой.

– Это кристалл? Он научился пользоваться магией? – озвучила Клауд Чейзер первое пришедшее ей на ум предположение. Схожесть цветов кристалла и энергетической ауры вызывала у неё подозрения, равно как и ужас.

– Как кристалл может использовать магию? – скептически возразила Рэйнбоу, хотя иных догадок по поводу увиденного предложить не могла. Вокруг не было видно никого, кто мог бы проделать такое с деревом. Да и с чего бы единорогам бродить по Вечнодикому лесу, притом в столь позднее время?

– Мне лично непонятно, в чём вообще смысл вырывать деревья с корнем и сбрасывать их на дно ущелья, – протянула Спитфайр. В её голосе едва заметно звучали нотки испуга и тревоги.

Голубоватая аура появилась снова и на этот раз утянула в ущелье сразу два дерева. Вскоре после этого всё той же энергией был демонтирован канатный мост. Отныне без помощи крыльев или телепортации в древний замок из северной части леса попасть не представлялось возможным. Доски и канаты, ранее являвшие собой переправу через ущелье, были собраны в ком и опущены куда-то вниз вслед за деревьями.

– Давайте поскорее отсюда улетим, – попросила Вайпер, чувствуя, как в её сердце нарастает страх. Вкупе с болью от травм эти ощущения сводили пегаску с ума. Желая, чтобы её просьба была наверняка услышана, она даже решила применить волшебное слово: – Пожалуйста, давайте улетим…

– Да, сейчас… – задумчиво кивнула огненногривая пегаска. Как и все пони, она заворожённо сверлила взглядом то место, в котором только что скрылись обломки моста.

Опомнившись, Спитфайр сделала пару шагов к краю утёса и уже даже открыла рот, чтобы отдать приказ о взлёте, но внезапно по всей округе пошли новые подземные толчки – более мощные, чем перед появлением тех чёрных труб. Так ничего и не произнеся, капитан Вондерболтов уткнулась взглядом в замок. Некоторые наиболее ветхие части бывшей обители Принцесс начали рушиться от сильной тряски. Несколько ближайших деревьев свалилось наземь. Землетрясение всё усиливалось и усиливалось, пока наконец из-под земли за дворцовым комплексом не вырвалась огромная структура. С дичайшим грохотом она уверенно устремлялась ввысь, словно вырастая с невероятной скоростью. Эта штуковина выглядела как шпиль. Её корпус, казалось, состоял из множества металлических пластин неправильных форм, места стыка которых тускло светились огненно-красным светом. Кое-где из структуры выступали целые ряды неких механизмов, с глухим гудением вращавшихся вокруг своей оси.

Шпиль поднялся на высоту около пятидесяти метров, возвысившись над руинами Замка королевских сестёр, и остановился. Вместе с тем прекратилось и землетрясение. Затем вершина шпиля озарилась аурой, вроде той, что вырывала деревья, только красного цвета. Впрочем, этот сгусток энергии лишь обволакивал остриё структуры и пока что не выказывал какого-либо разрушительного действия. Пони не спускали со шпиля ошарашенных взглядов, не решаясь представить, какую опасность эта неведомая штуковина может в себе таить.

Между тем таинственная голубая энергия переместила на дно ущелья почти все деревья, которые росли возле разобранного канатного мостика. Дэш краем глаза заметила, как ствол маленькой сосны, вырванной последней, завис над пропастью, а потом был отброшен аурой обратно на утёс. Через несколько секунд после этого из-за краёв ущелья показалось нечто очень большое. Оно медленно поднималось вверх, и вскоре радужногривая пегаска сумела узнать в этом объекте летающую крепость скринно-цефов. Сердца пони вмиг наполнились страхом при виде этой громадины.

Берсеркер взлетал боком кверху и, судя по всему, в таком же положении находился на дне ущелья, поскольку в ширину он бы там явно не поместился. Полосы на его чёрном корпусе светились голубым цветом – в точности таким же, какого была энергетическая аура, вырывавшая деревья. Ничего хорошего это явно не предвещало…

– Пожалуйста, улетим отсюда! – простонала Вайпер, моля своих товарищей не стоять, как вкопанные, и начать уже наконец действовать. И на этот раз её слова были услышаны.

– Отряд, на взлёт! – отдала приказ Спитфайр. Она увидела достаточно и не желала оставаться здесь ни секунды более.

Пока Берсеркер принимал положение параллельно земле, поднявшись над ущельем на несколько метров, пегасы начали поочерёдно взлетать ввысь, чтобы направиться прямиком в Понивилль подальше от творящихся в лесу кошмаров. Первой взмахнула крыльями Спитфайр. Зависнув над утёсом, она решила проконтролировать взлёт Скай Стингера. Тёмно-лазурный жеребец без затруднений набрал высоту, держа свою подругу на спине, и пристроился рядом с капитаном. Следующей в воздухе оказалась Клауд Чейзер, а за ней – Рэйнбоу Дэш. Последней стала Лайтнинг Даст. Взлетев на небольшую высоту, бирюзовая пегаска почувствовала, как что-то крепко схватило её за хвост. Продолжая интенсивно махать крыльями, она обернулась через плечо и увидела сзади себя всё ту же голубую ауру. Прежде чем она успела что-либо сделать, эта энергия с большой силой резко опустила её вниз, ударив об поверхность утёса.

Услышав позади себя крик Лайтнинг, летуны остановились. Они никак не могли оставить её на произвол судьбы, но и сами боялись не выбраться из Вечнодикого леса живыми, если ринутся ей на помощь. Пегасы пришли в секундное замешательство, которое прервал громкий голос Дэши:

– Улетайте! Я помогу ей, и мы догоним вас!

Не дожидаясь одобрения Спитфайр, она молнией кинулась к Лайтнинг, пытающейся подняться на копыта после сильного удара об землю. Капитан не стала отговаривать свою напарницу от этой авантюры, так как и сама сочла предложенное ею решение единственным оптимальным выходом из ситуации. Не теряя времени, она повела Вондерболтов за собой в сторону Понивилля…

Рэйнбоу Дэш ступила на землю прямо перед Лайтнинг Даст. Сначала она метнула свой взор к Берсеркеру. Тот не предпринимал никаких действий, оставаясь висеть над ущельем. Только Дэши протянула Даст копытце, чтобы помочь ей встать, как вдруг её снова схватила голубая аура – на этот раз за задние ноги – и быстро потащила к краю обрыва. Бирюзовая пегаска пыталась ухватиться передними копытами хоть за что-нибудь, но поблизости не было ничего, кроме рыхлого снега. Среагировав моментально, Рэйнбоу прыгнула вслед за ней и успела уберечь её от падения в пропасть. Она надёжно держала Лайтнинг за бока, уперев свои локти ей в подмышки, однако энергетическая аура оказалась достаточно сильной, чтобы и дальше тащить их обеих.

Очень скоро две пегаски были стянуты с утёса, но Дэш не собиралась сдаваться. Продолжая крепко держать Даст, она изо всех сил махала крыльями в обратную сторону. Она старалась вытащить компаньонку из этой ауры, но все её усилия были тщетны. Их обеих медленно, но верно тянуло к Берсеркеру.

– Ты мне крылья зажала! – недовольно крикнула Лайтнинг. – Отпусти меня! Я и сама справлюсь.

– Что? Ты с ума сошла? Оно утащит тебя в летающую крепость! – возразила Рэйнбоу. Тем не менее, она постаралась освободить крылья бирюзовой пегаски, в то же время не ослабляя хватку. Когда же ей это удалось, Даст получила возможность поспособствовать своему спасению.

Обе пегаски усиленно работали крыльями, стараясь вернуться на утёс, и у них это начало получаться. Вместе они смогли пересилить ауру, хотя давалось им это нелегко – особенно Лайтнинг. Помимо силовой нагрузки, она испытывала боль от растяжки. Но когда Дэш уже почти коснулась задними копытами края обрыва, голубоватая энергия рассеялась, и пони по инерции пролетели несколько метров назад, после чего рухнули на утёс.

Быстро придя в себя, Даст тут же спрыгнула с Дэши, на которую приземлилась, и отпрянула в сторону с явной неприязнью. Её поведение озадачило радужногривую пегаску.

– Чего это ты? – непонятливо спросила Дэши, вставая на копыта.

– Нечего было меня спасать, – огрызнулась Даст. – Я бы и сама о себе позаботилась – без твоей помощи.

– Как я могла тебе не помочь? Тебя бы утащило к летающей крепости, и тогда бы ты погибла! – недоумевала Рэйнбоу. В ответ она получила лишь холодный взгляд, отражающий не что иное, как зависть. Радужногривая пони пришла в смятение. Отвернувшись в сторону, она процедила сквозь зубы: – Могла бы хоть спасибо сказать…

– Спасибо, лейтенант Рэйнбоу Дэш, – с сарказмом произнесла Лайтнинг, отдав честь по-издевательски небрежно, – за то, что заняли моё место ведущей пони!

Теперь Дэш окончательно убедилась, что всё это время Даст и вправду таила на неё обиду за тот случай, произошедший в первые дни кадетского обучения. Но не успела она что-либо сказать в ответ бирюзовой кобылке, как со стороны Берсеркера послышался громкий металлический лязг. Горячо выясняя между собой отношения, обе пегаски удивительным образом забыли о близком присутствии летающей крепости и об опасности, исходящей от неё.

Из широкого отверстия, появившегося на крыше Берсеркера, непрерывным потоком вылетали стальные спруты. Они собирались в огромное облако над материнским кораблём и просто хаотично роились. В то же время отверстие снизу выбрасывало на край ущелья, противоположный замку, десантные капсулы, из которых высвобождались двуногие кальмары с огромными острыми тесаками вместо рук. Оказавшись на земле, цефы-сталкеры с диким воем бросались в бег по направлению к двум пони. Едва завидев это устрашающее зрелище, Рэйнбоу и Лайтнинг мигом забыли о враждебности и в ужасе прижались друг к другу.

– Надо улетать отсюда, иначе нам конец! – проговорила Дэш дрожащим голосом.

– Ага, – выдохнула Даст. Больше ничего произнести она не смогла.

Пегаски немедля взлетели над деревьями и заметили, что огромное облако роботов-спрутов кинулось им вслед. Понимая, что им предстоит спасаться от погони, они помчались на запад в надежде увести этих чудовищ с щупальцами в другую от Понивилля сторону, а потом скрыться где-нибудь в зарослях и переждать, пока опасность не сойдёт на нет.

Оставляя за собой два шлейфа – один радужный, а другой в виде молнии, – поняши старались развить свою максимальную скорость, хоть и были порядочно вымотаны проделанной за весь день дистанцией. В полёте Дэш кратко оглянулась назад и увидела, что механические кальмары уверенно настигают их. Это означало, что обеих пегасок ждёт жесточайшее испытание на скорость…

5.3. Прибытие

В Понивилле стоял тихий спокойный вечер. Приятная погода – безветренная и в меру морозная – прямо таки манила прогуляться по улочкам, подышать свежим воздухом и полюбоваться поздним закатом, окрасившим западный горизонт тёмно-малиновыми красками, плавно переходящими в фиолетовые тона. На восточной же половине неба уже зажглись звёзды, а луна явила свой прекрасный бледный лик. Не в силах устоять перед желанием созерцать эту невероятно живописную картину, многие пони беспечно слонялись то туда, то сюда и увлечённо разглядывали всё, что их окружало. Все они держались небольшими компаниями, ведь всегда приятнее взирать на красоты природы вместе с друзьями. Среди гуляющих присутствовала даже застенчивая Флаттершай, сумевшая уговорить Дискорда присоединиться к ней. Дух Хаоса и пегаска проводили время вместе на главной площади городка возле фонтана, по-дружески беседуя на самые разные темы.

Твайлайт Спаркл тоже не была исключением. Она прохаживалась по южному району Понивилля, расположенному за речкой, и временами поглядывала на небо в сторону Вечнодикого леса. Компанию ей составляли Спайк и Старлайт. Вместе они ждали возвращения Вондерболтов, посланных принцессой на разведку к тибериумному полю. Несмотря на умиротворение, даримое спокойным вечерком, Твай серьёзно нервничала. Её беспокоило, что летуны до сих пор не вернулись, хотя уже сгустилась тьма.

– Эх, зря я попросила Дэш слетать к полю, – томно вздохнула Спаркл после минутного молчания. – С ними могло что-то случиться… и всё это из-за меня!

– Не переживай, Твайлайт! – успокаивал Спайк принцессу. – Додж Джанкшн находится довольно далеко от Призрачного ущелья. Не удивлюсь, если они вернутся посреди ночи, а то и вообще завтра утром.

– Ты слышал, что сказала Энджел Вингс? – возразила аликорн. – Что, если пришельцы уже и в Вечнодикий лес сунулись? Тогда путь Вондерболтов может быть смертельно опасным!

Энджел Вингс и Флиттер прилетели в Понивилль около двух часов назад и первым же делом доложили Принцессе Дружбы о том, что видели в Призрачном ущелье. Услышав новость о воздушных кораблях пришельцев, бороздящих небо недалеко от Тибериумной пустоши, Твайли пришла в ужас. Она разрешила двум пегаскам остаться в Замке Радужного Королевства до возвращения отряда, а сама вместе со Старлайт и Спайком пошла гулять по городку. Это нужно было ей для того, чтобы успокоить нервы и, что ещё важнее, встретить Вондерболтов, как только они вернутся. Ни то, ни другое условие до сих пор выполнено не было. Нервы всё так же шалили, а летуны не появлялись.

– Но Спайк прав. Ещё слишком рано для их возвращения, – поддержала Старлайт слова дракончика. – Не стоит волноваться. Лучше вздохни полной грудью и подумай о чём-нибудь хорошем.

В общем-то, Твайлайт понимала, что её ученица и ассистент полностью правы. Последовав совету фиолетовогривой единорожки, она постаралась успокоиться. Принцесса наполнила лёгкие воздухом, приложив копытце к груди. Затем она медленно выдохнула, параллельно вытягивая переднюю ногу прямо. На её личике появилась лёгкая улыбка, выражающая умиротворение. Успокаивающая методика, которой её научила Каденс в далёкие дни безоблачного детства, подействовала безотказно.

– Полегчало, – блаженно выдохнула Твай. Спайк и Старлайт довольно улыбнулись, однако принцесса почти сразу вернулась к прежней теме: – Но всё равно я считаю, что нам нельзя закрывать глаза на то, что пришельцы появились у Призрачного ущелья. Кто знает, какой город или даже страна окажется их следующей жертвой?

– Вот тут я не могу с тобой не согласиться, – грустно проговорил Спайк. – По правде говоря, в последнее время я часто вспоминаю Торакса и Эмбер. Надеюсь, с ними сейчас всё хорошо, и с их королевствами тоже.

– Я думаю, нам стоит в ближайшее время отправить в соседние страны дипломатические миссии, чтобы узнать, как у них идут дела и не подвергались ли они атакам пришельцев, – молвила Спаркл. – Если что, то мы просто обязаны помочь им всем, чем сможем.

– Опять отправим Пинки Пай в Як-Якистан, – хихикнула Глиммер.

– Точно, – с улыбкой кивнула аликорн. – Для начала отправим миссии к якам, чейнджлингам и драконам. Надо будет перед сном предложить эту идею Принцессе Селестии. Мне кажется, что…

– Смотрите! – перебила вдруг Старлайт свою наставницу, указав копытом в небо над южным горизонтом. Твай и Спайк взглянули туда и увидели, как к Понивиллю летит группа пегасов. Настроение обеих поняш и дракончика сразу же улучшилось. – Они вернулись!

Принцесса и её спутники остановились и принялись наблюдать за летунами. По мере их приближения становилось видно, что их не шесть, как должно быть, а всего четыре, причём одна пегаска сидит на спине своего друга. Твайлайт начала подозревать, что произошло что-то ужасное. Вскоре Вондерболты пролетели над ультразвуковой оградой. Спитфайр заметила Принцессу Дружбы, гуляющую с единорожкой и дракончиком по пустующей улице, и отдала приказ о посадке. Пегасы приступили к стремительному снижению и спустя полминуты предстали перед аликорном. Твай не увидела среди летунов радужногривую пони, отчего её сердце замерло. Она даже почувствовала, что ей стало невыносимо тяжело дышать. Старлайт и Спайк тоже очень сильно взволновались, трепетно ожидая, что сейчас капитан Вондерболтов объявит им наихудшую новость…

– Принцесса Твайлайт! – бойко произнесла Спитфайр, отдав аликорну честь. – Мы были вынуждены прервать наш разведывательный полёт на половине пути из-за стычки с пришельцами в Вечнодиком лесу.

– Где Рэйнбоу Дэш? – ужаснулась Спаркл.

– Сложно сказать, – виновато ответила капитан. – Мы наткнулись на летающую крепость у руин замка…

– Летающую крепость? – выкрикнул Спайк от не самого приятного удивления, перебив пегаску.

– Да, – подтвердила огненногривая пони, метнув косой взгляд на маленького дракона. – В общем, Лайтнинг Даст начало тянуть к крепости какой-то странной голубоватой аурой, похожей на магию. Дэш кинулась её спасать, ну а мы полетели сюда, чтобы поскорее доставить Вайпер в больницу – она повредила крыло.

– Дэш осталась в Вечнодиком лесу?! Там, где древесные волки, кокатрисы, синий тибериум, а теперь ещё и пришельцы?! – провизжала Твайлайт. Ей стало дурно, так что её ноги подкосились, и она повалилась на стоящую рядом Старлайт. Единорожка обхватила её за плечи. Затем она зачерпнула телекинезом немного снега и размазала его по лицу принцессы, чтобы привести её в чувство. Кажется, импровизированное бодрящее средство дало ожидаемый результат, и аликорну стало лучше.

– Да, она осталась там вместе с Лайтнинг, – продолжила говорить Спитфайр, когда Принцесса Дружбы приоткрыла свои фиолетовые глаза. – Но я надеюсь, что им удалось вырваться оттуда, и с минуты на минуту они будут здесь. Всё-таки они самые быстрые летуны Академии.

– А что за ауру вы видели? – поинтересовалась Глиммер, пока её наставница была не в силах говорить.

– Что-то непонятное, подозрительно похожее на магию, – отвечала капитан Вондерболтов. – Эта аура явно исходила из летающей крепости. Сперва она ею вырывала деревья – непонятно зачем, – а потом пыталась утащить к себе Лайтнинг.

– Летающие крепости освоили магию? Что творится с миром?! – испуганно простонал Спайк, схватившись лапами за щёки. Он тоже был на грани обморока или панической атаки.

Спитфайр взглянула на своих летунов. Они стояли немного позади и переводили дух. Все они были вымотаны марш-броском до Понивилля. Даже Вайпер чувствовала себя хуже, чем раньше, хотя и преодолела весь путь на спине Ская. Её травмы всё ещё давали о себе знать.

– Скай, отнеси Вайпер в больницу. Клауд Чейзер, проводи его. Я догоню вас чуть позже, – распорядилась Спитфайр. Летуны не помедлили взяться за исполнение приказа. Переглянувшись со Стингером, капитан одобрительно кивнула ему в знак уважения. Что и говорить, подвиг жеребца заслуживал всяческих похвал, ведь он проделал дистанцию от Замка королевских сестёр до Понивилля со своей подругой на спине, ни разу не попросив даже секундной передышки. Вондерболты двинулись в сторону понивилльской больницы уверенным шагом, а Спитфайр и Старлайт провожали их взглядом.

– Как это случилось? – спросила наконец Глиммер, подразумевая травмы Вайпер.

– Пришельцы, – коротко ответила огненногривая пегаска, будучи уверенной, что те трубы, из-за которых Трейл упала и ударилась об утёс, принадлежат скринно-цефам.

– Дэш… Дэш… – промямлила вдруг Твайлайт, смотря куда-то в небо пустыми глазами. Старлайт подумала, что Спаркл в бреду, и уже даже хотела зачерпнуть новую горсть снега, дабы повторить процедуру освежения головы принцессы, но внезапно по всему городку раздался рёв серены, исходящий от сторожки киборгов. Вслед за этим зазвучал громкий голос ЛЕГИОН’а:

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони оставаться в своих домах, пока угроза не будет исчерпана!

Улицы Понивилля мгновенно опустели. Все те, кто доселе спокойно гуляли по городку, молнией рванули в свои дома, позакрывав за собой двери и задёрнув шторы на всех окнах. Некоторые даже забрали внутрь дверные коврики – на всякий случай, чтобы не пропали. Не имея поблизости убежища, Дискорд придумал оригинальный способ скрыться от опасности. Он наколдовал дверь, ведущую в никуда, и поспешно спрятался за ней вместе с Флаттершай.

Старлайт огляделась по сторонам и заметила, как из сторожки, виднеющейся в конце улицы на берегу речки, выбегают стальные солдаты и направляются к южной окраине городка. Понимая, что сейчас начнётся перестрелка, единорожка не на шутку испугалась. Спайк и вовсе пребывал в трансе, а вот Твайлайт, кажется, потихоньку приходила в себя. Лишь Спитфайр выглядела совершенно невозмутимой.

– Дэш! – гораздо более живо повторила Спаркл, указав в тёмное небо над крышами понивилльских домов.

В сторону городка подобно молниям устремлялись Рэйнбоу Дэш и Лайтнинг Даст. За ними тянулись два длинных шлейфа. Метрах в пятидесяти за ними столь же быстро летело огромное облако неких механических существ, разглядеть которых было трудно с ракурса Принцессы Дружбы и тех, кто её окружали. Эти твари преследовали двух пегасок, не помышляя отставать.

Дэш и Даст сделали последний рывок и очень скоро оказались над домами Понивилля. Сразу увидев внизу единственных оставшихся на улицах пони и дракончика, они спикировали прямо к ним. Когда же облако механических существ достигло ультразвуковой ограды, и Старлайт сумела разглядеть в них металлических кальмаров, отряд киборгов, занявший позицию где-то за домами, открыл по ним огонь на подавление. Было видно, как шквал пуль, ракет и лазерных лучей превращает роботов-спрутов в металлолом. Понеся тяжёлые потери в первые же секунды обстрела, механические кальмары остановились, перегруппировались и бросились наутёк к Вечнодикому лесу. Пехота ЛЕГИОН’а продолжала стрелять и в конце концов отпустила из Понивилля лишь ничтожную горстку того, что пару минут назад было огромной тучей.

– Тревога отменена! Угроза ликвидирована! – объявил голос ЛЕГИОН’а, когда грохот выстрелов затих. Киборги в ту же секунду поспешили вернуться обратно в сторожку.

Едва Дэш, до этого следившая за отстрелом механических кальмаров, повернулась к Спаркл, как та вместе с Глиммер и Спайком снесла её с копыт, кинувшись в объятия. Небесно-голубая пегаска опешила на долю секунды, но потом ответила друзьям взаимными обнимашками.

– Дэши, ты жива! О, хвала Селестии! – воскликнула Принцесса Дружбы.

– Да, со мной всё в порядке, Твай, – улыбнулась Рэйнбоу.

Две поняши и дракончик выпустили свою радужную подругу из объятий и отступили на пару шагов назад. Тут-то на Дэши пал командирский взгляд Спитфайр.

– Ну и где вас носило? – спросила она.

– Ох, мы летали от этих чудовищ по всему лесу, хотели увести их куда-нибудь в другую сторону, чтобы они не попали в Понивилль, – рассказывала Дэш, отряхиваясь от снега. – Но нам никак не удавалось от них оторваться. Хорошо хоть время выиграли, пока вы добирались досюда.

– Значит, тебе удалось спасти Лайтнинг Даст из лап пришельцев, да ещё и самой уцелеть, – констатировала Спитфайр с явным удовольствием. – Похвально, Дэш. Очень похвально.

Выслушивая одобрения командира, Рэйнбоу краем глаза посмотрела на Лайтнинг. Бирюзовая пегаска стояла немного в стороне, уперев совершенно безразличный взгляд в снег и стараясь нормализовать дыхание после быстрого полёта. Можно было представить, что она сейчас чувствует, и как слова Спитфайр режут ей слух. Дэши почему-то стало жалко её.

– Никак нет, – ответила радужногривая пегаска. – Это не только моя заслуга. Если бы не Лайтнинг, то мы бы ни за что не выбрались из леса живыми. Можно сказать, что мы вместе спасли друг друга.

Глаза Даст загорелись удивлением. Дэш заметила это и подмигнула ей. Кажется, бирюзовую кобылку привели в растерянность слова той пони, которой она завидовала уже не первый год. Пожалуй, Рэйнбоу, осмыслив ситуацию, отнеслась к чувствам Лайтнинг с некоторым пониманием. В конце концов, она сама завидовала ей, когда та поначалу носила звание лидера их дуэта. И она всем сердцем надеялась, что только что сказанное ею пусть хотя бы чуть-чуть, но всё же изменит Даст в лучшую сторону и умерит её зависть.

– Ладно, потом будем думать, кому благодарности объявлять, – улыбнулась командир Вондерболтов.

– Ты уже рассказала, что мы видели? – сменила тему Дэш.

– Почти, – бросила огненногривая пони. – До шпиля не дошла.

– Какого шпиля? – настороженно осведомилась Твайлайт.

– Возле руин замка прямо на наших глазах… – начала отвечать Рэйнбоу, но была прервана неожиданно прошедшей по земле тряской.

Поняши и дракончик окинули взором округу и увидели взволнованных понивилльцев, осторожно выбравшихся на улицу после отмены тревоги. Некоторые из них подумывали о том, чтобы снова скрыться у себя дома.

Тряска же постепенно становилась сильнее, пока недалеко от поняш и дракончика посреди улицы не показался бур. Это была землеройка ЛЕГИОН’а. Пегаски переглянулись и вздохнули с облегчением.

– Я уж подумала, что это они, – произнесла Рэйнбоу, вздрогнув от напряжения. Спитфайр и Лайтнинг кивнули в знак того, что тоже ожидали увидеть шпиль или чёрные трубы, а не землеройку.

– Кто? Пришельцы? – спросила Старлайт.

– Типа того, – лаконично ответила Дэш.

Из землеройки выскочили два киборга. Они быстрым шагом подошли – почти подбежали – к кобылкам и дракону, словно спешили передать им что-то важное. Остановившись, стальные бойцы обратились к аликорну:

– Принцесса Твайлайт! Просим тебя срочно прибыть в наш краулер.

– Что, сейчас? – вопросила Спаркл, несколько растерявшись от неожиданной просьбы, цель которой была ей совершенно непонятна.

– Так точно, – отозвались киборги. – ЛЕГИОН желает переговорить с тобой по очень важному вопросу.

– Вы в курсе, что ваша землеройка изуродовала улицу? – упрекнула их Дэш, прежде чем принцесса успела ответить им. Машины молча оценили дыру, которую проделал их подземный транспорт посреди улочки, после чего проговорили:

– Мы всё исправим. Просим проследовать в землеройку для последующей отправки в краулер. Тебя это тоже касается, Рэйнбоу Дэш.

– Меня? – опешила небесно-голубая пегаска. – Я-то вам зачем?

– Ты располагаешь ценными разведданными, – ответили стальные солдаты. – Остальные могут отправиться вместе с нами по своему желанию.

Твайлайт переглянулась со Старлайт. В её синих глазах читалась готовность составить своей наставнице компанию в путешествии к Ядру ЛЕГИОН’а. Но у Спаркл были несколько иные планы относительно неё и Спайка.

– Проследите, чтобы Вайпер Трейл оказали помощь как можно скорее, – попросила она единорожку и дракончика.

– Хорошо, – почти в унисон проронили они. Повернувшись к ожидающим ответа киборгам, Принцесса Дружбы обречённо произнесла:

– Нам обязательно ехать на землеройке?..

* * *

– Что?! – ошарашенно воскликнула Дэши. – Они уже начали вторжение?

– Не совсем, – отвечал ЛЕГИОН. – Вполне вероятно, что это вторжение локального характера. Основные силы Берсеркеров до сих пор остаются в области пояса астероидов. Сейчас мы имеем дело лишь с отдельной частью их армии. Нет никаких сомнений, что это подразделение состоит из тех двенадцати космических объектов, которые были обнаружены мной в канун Дня согревающего очага.

Твайлайт, Рэйнбоу и Спитфайр стояли перед монитором ЛЕГИОН’а. Возле них пристроились Менуэтт и Лира, только что участвовавшие в разработке новой конвейерной модели Очистителя, временно заменяя пока ещё не прибывших в Понивилль Твинклшайн и Лемон Хартс. У узкого прохода, образованного двумя рядами мейнфреймов, возвышались оба киборга, сопровождавших поняш в Ядро.

Разговор начался с того, что ЛЕГИОН поведал кобылкам о том, как в канун Дня согревающего очага им замечались в космосе двенадцать огромных космических кораблей скринно-цефов, приближавшиеся к планете. В результате личных наблюдений, о подробностях которых ИИ ничего не рассказал, он заключил, что сегодня утром по крайней мере один из вышеназванных объектов совершил посадку на юге Эквестрии и развернулся в огромный аванпост пришельцев. От сказанного ЛЕГИОН’ом сердца поняш мигом ушли в копыта, глаза расширились до пределов, допустимых природой, а зрачки наоборот – сузились.

– Почему ты раньше не рассказал нам об этих космических объектах? – возмутилась Твай.

– Я всегда напоминал вам о том, что мы в большой опасности, – молвил ИИ NOD. – Вдаваться в детали не имело смысла.

– Такое чувство, что ты решаешь, что имеет смысл, а что – нет, – недовольно проговорила Рэйнбоу.

– Возможно, я не прав, что не сказал вам об угрозе локального вторжения сразу. Тем не менее, я старался делать всё возможное, чтобы мы были к нему готовы, – парировал ЛЕГИОН.

– Ладно, – вздохнула Спаркл, пытаясь успокоиться. – Но ты точно знаешь, что представляет собой наш враг? Дэш и Спитфайр видели, как летающая крепость и этот странный шпиль излучали что-то вроде магии. Тебе известно, что это такое?

– Теоретически, – ответил суперкомпьютер. – Цефы всегда проявляли повышенную приспосабливаемость к окружающей среде и умение поглощать энергию почти любого типа. Берсеркеры тоже не обделены названными характеристиками, из чего можно сделать вывод, что им удалось ассимилировать вашу магию.

– Хочешь сказать, что они научились пользоваться эквестрийской магией?! – ошеломилась Принцесса Дружба.

– Это определённо возможно. Почти наверняка, им удалось изучить природу магии во время нахождения в Хаосе – владениях Дискорда, где она содержится в избытке. В общем-то, в этом нет ничего удивительного. Цефам уже как минимум полвека назад удавалось преобразовывать энергию своего Коллективного Разума в примитивное подобие вашей магии. Достоверно известно, что командующие особи, известные как Альфа-Цефы, были способны к чему-то вроде телекинеза, поскольку являлись носителями Разума. С некоторых пор эту роль стали исполнять Берсеркеры, поэтому именно они генерируют магию, – изложил искусственный интеллект.

– А что насчёт шпилей? – поинтересовалась Спитфайр.

– Шпили не генерируют, а аккумулируют магию, преобразовывая её в энергию.

– Зачем они это делают? – удивлённо вопросила Твайлайт.

– Берсеркеры потребляют очень много энергии при расщеплении материи на субатомные частицы для последующего строительства из них новых структур и боевых единиц. Основная причина заключается именно в этом. Энергия нужна Берсеркерам всегда и везде. Поэтому переработав какую-либо звёздную систему, они, как правило, облачают саму звезду в так называемую сферу Дайсона, которая поглощает её излучение, – сказал ЛЕГИОН, затем сразу добавив: – Насколько нам удалось выяснить, эти шпили исполняют роль аккумуляторов, черпающих энергию из магической атмосферы вашей планеты.

– О том, что они используют магию, ты тоже решил нам не говорить, – прошипела Дэш. – Это тоже не имело смысла?

– Я узнал об этом немногим раньше вас, а именно – сегодня утром. Бригада моих харвестеров, собиравших тибериум недалеко от места, где находилась Эппллуза, была полностью уничтожена двумя Берсеркерами. В ходе нападения они применяли нечто наподобие телекинеза, который вы видели в Вечнодиком лесу. Этими же харвестерами была запечатлена на камеры посадка и последующая развёртка одного из космических кораблей скринно-цефов.

– То есть, пришельцы обосновались на месте разрушенной Эппллузы? – уточнила Спаркл.

– В пяти километрах на юг от неё.

– И насколько их появление в тех землях опасно для нас? – спросила принцесса, тем не менее понимая, что ответ вполне очевиден.

– Вероятность нападения скринно-цефов на ближайшие города Эквестрии просчитать трудно ввиду их в целом хаотичного поведения. Как я уже когда-то говорил, они могут напасть как через несколько минут, так и через год. К тому же, чтобы понять, как скоро и куда они совершат атаку, необходимо знать, что им нужно.

– Ты же говорил, что они просто пожирают всё, что попадается им на пути, – напомнила Рэйнбоу.

– Так было во всех их предыдущих завоевательных кампаниях, но не в этой. Тот факт, что Берсеркеры до сих пор не уничтожили вашу планету всем своим роем, а просто предпринимали атаки на отдельные локации, наталкивает на предположение, что они здесь что-то ищут. Их действия больше всего похожи на своеобразную исследовательскую деятельность, осуществляемую методами разведки боем и наблюдения.

– О, Селестия! – вздохнула Лира. – Но что им здесь могло понадобиться?

– Не имею никаких предположений по этому вопросу, – ответил ИИ. – Однако если первоочередная цель пришельцев заключается в поиске некого объекта, а не в нашем с вами истреблении, то это может сослужить нам очень хорошую службу. Впрочем, даже если моя гипотеза верна, ничто не мешает им когда угодно атаковать любой город Эквестрии. Поэтому их база в районе Эппллузы представляет чрезвычайную угрозу для всех нас. И это не считая того, что нам пока неизвестно, где развернулись остальные одиннадцать кораблей, если, конечно, им удалось добраться до места назначения.

– Ну и что нам со всем этим делать? – задала Спитфайр наиболее насущный вопрос.

– То же, что и раньше, только теперь нам стоит поторопиться в подготовке к полномасштабной войне. К счастью, очень скоро вооружение для вашей армии поступит в массовое производство, и тогда…

Голос ЛЕГИОН’а внезапно пропал, растворившись в невнятных помехах, как и его лик на мониторе. В то же мгновение где-то за пределами краулера раздался чрезмерно оглушительный грохот, заставивший нутро кобылок содрогнуться. По земле прошла мощнейшая ударная волна, из-за чего помещение бешено всколыхнулось, подобно ковру, который встряхивают от пыли. Поняши повалились с копыт. Даже киборги не сумели удержаться на ногах. Откуда-то сзади то и дело слышалось, как аппаратура падает и бьётся об пол.

Свет в краулере погас, и вокруг воцарилась кромешная тьма. Маленькие лампочки на мейнфреймах больше не горели, что свидетельствовало об отключении всех систем. Кажется, ЛЕГИОН перестал функционировать…

– Что происходит? – в ужасе пискнула Менуэтт. Синюю единорожку начало трясти от страха. Прижавшись к Лире, она почувствовала, что её тело тоже пробирает дрожь.

Произошедшее очень сильно напугало кобылок. И наибольший страх вселяла неизвестность. Они боялись даже представить, что могло послужить причиной того жутчайшего грохота снаружи, вырубившего всю электрификацию Ядра ЛЕГИОН’а. Но всё же поняши невольно осознавали, что началось самое кошмарное из того, что могло произойти – прибытие скринно-цефов…

P.S. «Нам придётся вести войну с войсками всей вселенной, вести её в Эквестрии Италии и – кто знает? – не перед стенами ли Кантерлота Рима!» – Тит Ливий.

## Акт 2. Глава 6: Магический кризис

6.1. Инопланетный ливень

Грохот затих, земля перестала содрогаться, и в краулере воцарилась гробовая тишина. Слышно было лишь то, как от страха постукивают зубы Менуэтт. Поняши оставались полулёжа на тёплом металлическом полу, не решаясь подняться на копыта. Оцепенев от ужаса, они лишь всматривались куда-то в абсолютную темноту. Лира начала учащённо дышать, периодически срываясь на стон, что лишь усиливало напряжение, повисшее в воздухе. Только что раздавшийся за пределами краулера оглушительный грохот продолжал оказывать на аквамариновую единорожку свой жутко пугающий эффект.

Твайлайт чувствовала, что не может пошевелиться, поскольку страх полностью сковал её тело. Те же ощущения испытывали Рэйнбоу Дэш и Спитфайр. Навострив ушки, принцесса услышала странный металлический лязг, доносящийся откуда-то снаружи. Затем появились негромкие, глухие звуки выстрелов, и Спаркл окончательно поняла, что на территории Города Машин началась битва.

– Ч-что это, д-девочки? – едва сумела вымолвить Лира дрожащим голосом, как вдруг в помещении что-то заскрежетало. Испугавшись, она крепко обхватила копытами прижавшуюся к ней Менуэтт.

Параллельно скрежету что-то металлическое несколько раз стукнуло по полу. Аликорн и пегаски напряглись, но спустя пару секунд их взору представились два красных креста, светящихся во тьме. Решив осветить пространство, Твайлайт применила свой волшебный рог, и неяркий фиолетовый свет тотчас же пал на серебристую поверхность брони двух киборгов.

– Что происходит? – сразу же спросила Спитфайр у стальных солдат.

– Очевидно, на нас напали войска скринно-цефов, – ответили они.

– Очевидно? – нервно уточнила Рэйнбоу. – Вы что, точно не знаете?

– Нет, не знаем. Связь с Ядром и всей сетью потеряна. Мы не получаем данных от ЛЕГИОН’а и остальных боевых единиц.

– Но почему? Что случилось? – осведомилась Твайлайт, поднимаясь с пола. Она понимала, что из-за происходящего снаружи стряслось что-то ужасное, и это заставляло её очень сильно волноваться.

Не успели киборги что-либо ответить, как в другом конце краулера раздался грохот, будто кто-то со всей силы вдарил в парадные ворота. Затем поочерёдно последовало ещё два таких же удара. Поняши, замерев, всматривались в сторону выхода из краулера, но не видели ровным счётом ничего. Свет, излучаемый рогом Принцессы Дружбы, освещал лишь пространство перед монитором, в то время как всё то, что находилось за рядами мейнфреймов, окутывала густая темень.

Тем не менее, зрение киборгов было способно видеть в темноте и даже масштабироваться, поэтому они смогли разглядеть три большие вмятины на воротах краулера, несмотря на порядочное расстояние. Пока они смотрели вдаль, не предпринимая никаких действий, прогремел четвёртый удар. После него тоже осталась вмятина, причём более крупная.

– Они уже здесь! Нам конец! – пропищала Лира, держа свою синюю подругу в судорожных объятиях. По её щекам текли слёзы, а всё тело неистово дрожало. – Неужели нас убьют?..

– Нет, я не хочу умирать! О, Селестия, помоги нам! – тихо простонала Менуэтт. Обе единорожки были на грани нервного срыва. Напряжение, постепенно выросшее до небес, и страх смерти сводили их с ума.

Твайлайт, было, собиралась попытаться успокоить единорожек, хотя и сама чувствовала, как от страха у неё внутри всё сжимается, но не успела и шагу ступить. Грохот грянул снова, и вместе с ним ворота краулера были разбиты мощным энергетическим снарядом, на мгновение озарившим другой конец здания. Пегаски опасливо отпрянули на пару шагов назад, понимая, что произошедшее ничего хорошего не предвещает.

– Прячьтесь за серверными шкафами, – бесстрастно велели киборги, заняв оборонительную позицию по обе стороны узкого коридора, образованного двумя рядами мейнфреймов.

Слово «шкафы» дало поняшам отчётливое понимание о том, что имеют в виду стальные солдаты. Лира и Менуэтт, постаравшись отринуть панику, быстро вскочили на копыта и со всей возможной поспешностью спрятались за теми мейнфреймами, что располагались справа. Твайлайт кинулась к левому ряду вычислительных машин, по пути толкнув плечом оцепеневшую Дэши, так что та столкнулась со Спитфайр. Опомнившись, пегаски рванули в укрытие вслед за аликорном.

Тем временем из другого конца краулера начали доноситься жуткие завывания и громкий топот. Киборги, высунувшись из своих укрытий, открыли огонь по цефам-сталкерам. Шесть кальмаров стремительно неслись к терминалу ЛЕГИОН’а, чтобы своими страшными тесаками превратить стальных бойцов в металлолом, а кобылок изрубить на мелкие кусочки. Однако их вероломство было наказано градом крупнокалиберных пуль и небольших тибериумных ракет.

Стальные воины уверенно расправлялись с цефами, и учитывая изрядную длину помещения, у них были все шансы покончить с врагами до того, как те достигнут пространства перед монитором. Однако это были не единственные пришельцы, решившие вторгнуться внутрь главного здания базы. Уничтожив очередного сталкера, киборги заметили, как на пороге появилось подразделение насекомообразных мобильных пехотинцев. Следом за огромными жуками шагал бомбардир.

Мобильные пехотинцы быстро двигались вперёд, держась по краям помещения, чтобы оставить открытым прострел для бомбардира, который не стал дожидаться сближения с киборгами и начал палить на ходу сразу, как только переступил через порог. Поняши видели, как крупные пучки плазмы пролетают мимо них и врезаются в стену за монитором, без труда прожигая насквозь его прозрачную поверхность. Покрывшись множеством трещин и дыр, большой экран вскоре окончательно рассыпался на мелкие осколки по всему полу. Крепко прижавшись друг к другу, кобылки обречённо ожидали своей страшной участи. Их головы не покидало жуткое осознание того, что двое киборгов долго не продержатся в обороне против космических тварей, коих, судя по топоту, немало…

Машины же в силу своей природы не разделяли страхов пони, продолжая непоколебимо оказывать сопротивление. Они уже покончили с последним сталкером, после чего NS-4, вооружённый пулемётом, переключился на мобильных пехотинцев, а NS-6 скрылся за серверным шкафом и, нависнув над Лирой и Менуэтт, принялся перезаряжать свой ракетомёт. Как у каждого киборга, у него на туловище висели две ленты с боеприпасами, в данном случае – ракетами. Он по очереди вставил двенадцать патронов в зарядник, расположенный у локтя, а затем спешно вернулся к бою. Его собрат уже успел ликвидировать одного мобильного пехотинца, хотя и сам словил несколько пучков плазмы, повредивших защитный щиток на его правом плече.

Сердце Твайлайт отчаянно колотилось, предчувствуя мучительную смерть. Однако прежде всего принцесса боялась не за себя, а за окружающих её пони. Желая хоть как-то защитить их, она преисполнилась решимости помочь киборгам в их обороне и встретить скринно-цефов наиболее смертоносными магическими атаками, как вдруг в помещении появился тусклый свет.

– Внимание! Аварийная система энергоснабжения активирована! – объявил голос ЛЕГИОН’а, которому Спаркл была рада, как никогда прежде. Киборги тут же спрятались за мейнфреймами, после чего за узким коридором загремели выстрелы – настолько громко, что у кобылок даже уши заложило. Сражение внутри длинного помещения краулера длилось меньше минуты. Как только с пришельцами было покончено, искусственный интеллект заговорил снова: – Спасайтесь, пони! Спускайтесь по лифту в цех робототехники.

– А где здесь лифт? – вопросила Дэш. Своеобразный ответ был дан ей почти сразу. Прямо за Лирой и Менуэтт часть стены раздвинулась в стороны, и на глаза кобылкам показались открывающиеся двери лифта. Радужногривая пегаска нахмурила брови и произнесла в укор молчаливости ЛЕГИОН’а: – Спасибо, уже нашла…

– Быстрее, в лифт! – скомандовала Твай, прекратив излучать свет.

Принцесса пропустила Рэйнбоу и Спитфайр вперёд себя, а затем рванула вслед за ними. Пробегая мимо коридора из мейнфреймов, она бросила краткий взгляд налево и увидела, как потолок всего помещения краулера до самого выхода увешан миниатюрными оборонительными орудиями. Сразу за рядами серверных шкафов с обеих сторон стояли две большие пулемётные турели. Именно они так быстро расправились с вторгнувшимися внутрь здания пришельцами, чьи изрешечённые патронами тела лежали поверженными на полу. У ворот виднелась группа киборгов, занявших оборону для отражения атак извне.

Не сбавляя скорости, Твайлайт преодолела оставшееся расстояние и вместе с пегасками вбежала в лифт. Лира и Менуэтт уже ждали их там, пристроившись в дальнем уголке. Спаркл обернулась и увидела, что двое киборгов направляются следом. Как только NS-4 и NS-6 оказались внутри кабины, двери закрылись, и начался спуск вниз.

Лифт спускался довольно плавно, хотя нахождение в столь тесной кабине, когда снаружи бушует побоище, заставляло поняш волноваться. Они непроизвольно вздрагивали от каждого малейшего шороха. В какой-то момент лифт даже всколыхнулся по никому не ведомым причинам. Нервы кобылок были натянуты, как канаты, но к их счастью вскоре движение вниз прекратилось, и двери раскрылись. Хотя стоило только им сделать шаг к выходу, как прямо перед лифтом появилась кошмарная на вид фигура сталкера, спрыгнувшая откуда-то сверху.

Цеф, издав дикий вопль, поспешил ворваться в тесную кабину и устроить там резню. Со страху Твайлайт поразила чудовище магией – раньше, чем киборги успели нацелить своё оружие. Сиреневатый атакующий луч тут же расплавил цефу голову вместе с металлической маской. Обезглавленное тело кальмара пробежало ещё пару метров по инерции, а затем рухнуло наземь, выплёскивая слизкие внутренности к ногам Спаркл. Принцессу передёрнуло от омерзения и ужаса, и она нерешительно отступила на шаг назад.

Пони скучились в лифте и не сводили ошалелых взглядов с трупа сталкера, который едва не пустил в ход свои тесаки. Киборги же двинулись вперёд, чтобы разведать обстановку. Оглядевшись по сторонам, они позвали эквестриек за собой. Те перебороли страх, сковавший им ноги, и вышли из кабины, осторожно обойдя поверженного аликорном цефа. Ступая по металлическому полу, Твайлайт удивлённо оглядывала огромное пространство, вмещающее в себя цех робототехники. В отличие от Менуэтт и Лиры, она находилась здесь впервые, как и пегаски. Станки и промышленные роботы, производящие и ремонтирующие киборгов, продолжали работать, несмотря на внезапное нападение врагов. Сквозь рабочий шум, наполнявший стены цеха, откуда-то доносились звуки битвы. Сложно было сказать, происходит ли стычка внутри здания, или же выстрелы грохочут на поверхности и оттого так глухо слышатся здесь – под землёй. Впрочем, спокойствие двух киборгов, сопровождающих кобылок, говорило в пользу второго…

– Смотрите! – воскликнула вдруг Спитфайр. Все пони обернулись назад. Копыто огненногривой пегаски указывало на цефскую чёрную трубу, выступающую из стены на высоте метров в шесть. Она загибалась вниз с небольшим смещением вправо, так что её конец нацеливался прямо на выход из лифта. – Из-за таких же труб Вайпер Трейл повредила крыло.

– Скринно-цефы используют эти коммуникации для переброски войск, прокапываясь ими в нужные локации, – выдал справку NS-4. – Идёмте, у нас мало времени.

– А куда мы идём? – осведомилась синяя единорожка.

– К Очистителю, – ответил киборг, указав в сторону огромного круглого лифта, где покоился боевой робот. – Вы должны будете пилотировать его, чтобы дать отпор скринно-цефам.

– Что?! Нам придётся участвовать в настоящем бою? – ужаснулась Лира.

– Но с нами нет Бон-Бон, – возразила Менуэтт. – Без неё мы не…

Слова синей единорожки были прерваны внезапным появлением нескольких цефов из трубы. Приземлившись перед лифтом, они тут же пошли в наступление на пони и киборгов.

– Уходите, – сказал NS-4, а затем вместе со своим собратом вступил в бой с вторгнувшимися в цех кальмарами.

Твайлайт прикрыла себя и окружающих её кобылок магическим щитом и подогнала всех спасаться от перестрелки по широкому проходу между производственными станками. Лира и Менуэтт рванули вперёд первыми. Внутри каждой единорожки бушевало волнение. Они боялись даже самой мысли о том, что им придётся повести огромного робота на битву с настоящими, чрезвычайно опасными противниками. Сомнения в собственных силах не оставляли их ни на секунду.

Следом за единорожками галопом бежали Рэйнбоу и Спитфайр, и без того вымотанные целым днём, проведённым в изнуряющем полёте. Пегаски подозревали, что сегодня судьба вознамерилась довести их до полного физического истощения. Спаркл же скакала позади всех, продолжая держать за собой магический щит, в который периодически врезались пучки плазмы.

Впереди проход, пролегающий между станками, пересекался с другим таким же. Добежав до этого перекрёстка, единорожки свернули на нём направо. Бросив краткий взгляд в другую сторону, они увидели в конце помещения большой лифт, по которому спускались сюда впервые после видеоинструктажа вместе с Бон-Бон и летающими лапами. Оттуда со всех ног бежали киборги. Отряд из двенадцати стальных солдат спешил принять участие в перестрелке с оставшимися позади кобылок пришельцами.

Свернув направо за единорожками, Твай на секунду оглянулась назад через плечо. Там, откуда пони начали своё бегство, лежали два разбитых киборга. Цефы, которых теперь стало не менее десяти, двигались вперёд размеренным шагом, стреляя вслед беглянкам. В последний момент в магический щит ударилось особенно много пучков плазмы. Но как только Принцесса Дружбы скрылась за массивными станками, стрельба прекратилась, и кальмары перешли на ускоренный марш, пока не встретились с киборгами…

Под грохот очередной перестрелки, образовавшейся у перекрёстка, пони добежали до огромного круглого лифта. Очиститель лежал внутри него в точности так же, как и в тот день, когда Лире и Менуэтт довелось пилотировать его впервые. Люк на его вершине был уже открыт, а сходни устремлялись к полу. Подбежав к подъёму на борт робота, единорожки замерли в нерешительности. Но посмотрев сперва на вопросительные взгляды пегасок, а потом на оставшуюся позади вооружённую стычку, они быстренько взобрались в кабину пилотов, чтобы как минимум укрыться в ней от шальных пуль. Хотя Твай всё ещё держала щит, обе поняши решили не рисковать.

Внутри Очистителя горел очень тусклый свет, которого, впрочем, было достаточно для освещения небольшой сферической кабины пилотов. Лира и Менуэтт подошли к нишам в полу, предназначенным для их копыт, и снова оцепенели от осознания необходимости вступить в бой. Им очень хотелось, чтобы эту задачу выполнил кто-нибудь другой вместо них. А может, их участие в отражении атаки пришельцев не так уж и обязательно?..

– Ну и что дальше? – озадаченно вопросила Дэш.

– Мы не сможем, – виновато вздохнула Лира.

– Чего не сможете? – не поняла радужногривая пегаска.

– Сражаться. У нас недостаточно опыта. Мы не справимся, – ответила Хартстрингс. В её голосе звучали страх и неуверенность.

– Но вы должны, – возразила Твайлайт. – Если мы не одолеем пришельцев здесь, то они вторгнутся в Понивилль – снова!

– Но Лира права. Мы управляли этим роботом всего лишь несколько раз. К тому же, с нами нет Бон-Бон. Мы не готовы к этому… – высказалась Менуэтт.

– О чём вы говорите? На демонстрации вы были просто потрясны! С чего бы вам оплошать сейчас? – убеждала Рэйнбоу встревоженных единорожек.

– Нам… страшно, – пискнула аквамариновая поняша. Ком в горле мешал ей произнести любое лишнее слово.

– Не позволяйте страху овладеть вами, – решительно напутствовала Твайлайт. – Всё хорошо, вы справитесь. Мы верим в вас! Поверьте и вы сами в себя.

Единорожки посмотрели в глаза аликорну, стараясь поверить в собственные силы. Принцесса одобрительно кивнула им, показывая тем самым, что не сомневается в них. Хотя в мыслях она понимала, что их страхи более чем оправданы. Ей и самой не очень-то хотелось выбираться из краулера наружу. Кто знает, какой кошмар происходит на поверхности? Не исключено, что там настолько много пришельцев, что даже броня Очистителя не сможет гарантировать кобылкам полную безопасность. Но Спаркл старалась не поддаваться страхам, ведь отступать некуда…

– Принцесса Твайлайт полностью права, и я рекомендую вам обрести веру в себя как можно скорее, – раздался вдруг голос ЛЕГИОН’а, прозвучав из динамиков, установленных внутри робота. – Вам следует немедленно прибыть в Понивилль и встать на его защиту, потому что гарнизонный отряд долго не продержится против десантировавшихся на территорию города войск скринно-цефов.

– Ты хочешь сказать, что они уже в Понивилле?! – в ужасе провизжала Спаркл.

– Именно, причём на центральной площади города зафиксировано появление уникальной особи цефов, представляющей повышенную опасность. Если в ближайшие десять минут вы не окажете поддержку гарнизонному отряду и гвардейцам Принцессы Селестии, то мы рискуем потерять Понивилль вместе со всеми его жителями, – изложил искусственный интеллект.

– Принцесса Селестия! Спайк! Флаттершай! Рарити! – принялась Твайлайт перебирать имена всех тех, кто ей дорог, в безудержной истерике. – Скорее, возвращаемся в Понивилль!

Ещё больше напуганным единорожкам ничего не оставалось, кроме как облачиться в пилотскую форму и всё ж таки оживить силой своей магии стального гиганта, чтобы направить его на защиту Понивилля. Хотя личные страхи грозились вот-вот довести их до панического безумия, они считали непозволительным поддаваться им, ведь сейчас жизни понивилльцев и даже самой Принцессы Эквестрии оказались под большой угрозой.

Тем временем Спитфайр следила за происходящим снаружи, осторожно выглядывая из люка робота. Она видела, как оставшиеся четыре киборга отбиваются от цефов, постоянно прибывающих из трубы. Скорое поражение киборгов в этой стычке казалось ей вполне очевидным, если, конечно, сюда не спустится новый отряд стальных бойцов. Несложно было догадаться, что перебив киборгов, кальмары попытаются убить ускользнувших от них пони.

– Знаете, нам стоит ускориться. Ещё чуть-чуть, и эти кальмары перебьют всех наших стальных друзей, – сообщила огненногривая пегаска. Она уже хотела скрыться внутри робота, как вдруг шальной пучок плазмы пролетел прямо над её головой, подпалив кончики волос взъерошенной гривы. Спитфайр замерла. От осознания того, что она чуть не рассталась с жизнью, у неё пару раз нервно дёрнулось веко. Молниеносно юркнув в кабину для пилотов, капитан Вондерболтов вздрогнула от перенапряжения.

Слова Спитфайр заставили Лиру и Менуэтт облачаться в форму быстрее. Наконец они напялили на себя специальные шлема и поторопились занять свои места в нишах для железных накопытников. Затем единорожки подключили к шлемам нужные провода, как их этому учили летающие лапы, и, вступив в связь друг с другом и с системой «Аватар», первым делом сделали так, чтобы сходни убрались внутрь, а люк – закрылся. В тот же момент круглый лифт начал подниматься на поверхность, намереваясь выпустить Очистителя в самое пекло.

– Храни нас Селестия! – томно вздохнула Менуэтт, не представляя, как умерить тревогу в сердце. Впрочем, ей стало немного легче, когда она получила от Лиры утешительную мысль о том, что всё будет хорошо.

Аликорн и пегаски встали позади пилотов, волнуясь не меньше них. Чувствуя себя очень дурно, Твайлайт попыталась привести себя в чувство всё той же методикой Каденс, для чего приложила копытце к груди и глубоко вздохнула. Рэйнбоу и Спитфайр многозначительно переглянулись. Каждая из них думала, что с удовольствием пролетела бы разведывательный маршрут десять раз подряд, чем находилась в этом кошмаре. Но, увы, выбирать не приходилось…

Круглый лифт поднялся, раскрыл свои ворота и выпустил огромного боевого робота наружу. Менуэтт и Лира глубоко вздохнули и приступили к делу, пытаясь поднять стального гиганта на ноги.

– Очиститель готов, – объявил бортовой компьютер боевой машины. Перед глазами поняш появился интерфейс и всё то, что видит робот. Заставляя колосса встать, они уже могли узреть происходящее на территории Города Машин…

Везде вокруг грохотали выстрелы и взрывы. Войска ЛЕГИОН’а и скринно-цефы сражались друг с другом повсюду – и у подножий зданий, и под обелисками, и даже за бетонным забором. Небо над базой бороздили воздушные боевые единицы пришельцев, некоторые из которых были похожи на огромных кальмаров, а другие – на летающие тарелки с чем-то вроде небольших крыльев по бокам. Стелс-танки и ЗРК «Избранных Кейна» всеми силами старались очистить небо от вражеской авиации, то и дело атакующей отряды киборгов.

Наземные войска пришельцев состояли главным образом из кальмаров, хотя среди них также встречались огромные жуки и даже некие неведомые твари, передвигающиеся на четырёх длинных заострённых лапах, как у насекомых. Эти жуткие на вид конечности крепились к сравнительно небольшой голове с одним-единственных ярко-зелёным глазом и кристаллами тибериума на затылке. Осколками смертоносного минерала они и атаковали стальных солдат. Целая россыпь маленьких кристаллов как будто выплёвывалась этими существами и впивалась в броню киборгов, заставляя её постепенно плавиться. Наверняка на теле живого существа они оставляли бы страшные химические ожоги…

Войска скринно-цефов постоянно пополнялись новыми пешими бойцами, десантируемыми в капсулах откуда-то с ночного неба. Того, что сбрасывало их оттуда, видно не было, поскольку оно, судя по всему, парило очень высоко. К киборгам тоже периодически приходило подкрепление на землеройках, должно быть, недавно отправившихся на другие заставы, но вернувшихся обратно в силу чрезвычайного происшествия. Иногда новые отряды стальных бойцов появлялись из боковых входов в краулер.

Наибольший вклад в оборону Ярда вносили Обелиски. Они беспрестанно били в наземные войска пришельцев смертоносными лазерными лучами и мгновенно испепеляли даже таких тяжеловесов, как цефы-бомбардиры. После разрушительного залпа каждое оборонительное сооружение замолкало на несколько секунд, чтобы восполнить энергию. Затем Обелиск концентрировал накопленную мощность, издавая необычный звук, напоминающий жужжание тысячи шершней, его верхушка озарялась ярко-красным светом, после чего из неё вырывался луч прямиком к обречённым на смерть инопланетянам.

Хотя битва началась всего-то десять минут назад, скринно-цефы уже успели нанести Городу Машин существенные повреждения. Многие здания были полуразбитыми, в бетонном заборе наблюдалось немало пробоин, один Обелиск лишился верхушки, став бесполезным, а всю территорию базы буквально перепахали падающие с неба десантные капсулы. Кругом творилось сущее безумие, тут и там убивали друг друга бойцы обеих сторон, и невозможно было предсказать, кто из них выйдет победителем из этой бойни.

Быстро оценив обстановку на поле боя, Лира и Менуэтт остановили взор Очистителя на кое-чём необычном и пугающем до дрожи. Та часть базы, где ранее размещались тибериумные реакторы, обеспечивавшие Город Машин электроэнергией, была уничтожена колоссальным зелёным кристаллом. Эта невероятно огромная глыба, целиком и полностью состоящая из тибериума, похоронила под собой несколько построек и ушла третью своей массы под землю. Теперь единорожки поняли, что стало причиной того землетрясения и отключения энергии в краулере. Эта тибериумная громадина шокировала кобылок одним своим видом, не говоря уж о том, что из неё могло начаться распространение кристалла по всей Центральной Эквестрии.

– Теперь быстро отправляйтесь в Понивилль, – поторопил ЛЕГИОН поняш, замерших при виде гигантского кристалла. – Мои войска вас прикроют, так что вам не должно составить труда уйти отсюда.

Пилоты взяли себя в копыта и приступили к действию, уверенно направившись к разбитым воротам базы. Пришельцы, в большей мере поглощённые перестрелкой с киборгами, не препятствовали движению Очистителя, лишь иногда посылая в него короткие очереди пучков плазмы. Тем не менее, эти редкие атаки не причиняли сверхпрочной броне робота существенного вреда. Стараясь мысленно отстраниться от бушующего вокруг кошмара, Менуэтт и Лира повели стального гиганта к виднеющемуся вдалеке Понивиллю.

– ЛЕГИОН, тебе известно, не вторглись ли пришельцы в ещё какие-нибудь города? – обеспокоенно спросила Твайлайт, подозревая, что эта атака имеет гораздо больший масштаб, чем нападение трёх Берсеркеров в прошлом месяце. Во всяком случае, шум ожесточённого боя, гремящий со всех сторон, заставлял её и пегасок думать о худшем. Довольно жутко было находиться в тесной кабине и не видеть происходящего снаружи. И если Дэш и Спитфайр старались не показывать своей напряжённости, то Спаркл вздрагивала от каждого внезапного грохота.

– Пока что активность скринно-цефов зафиксирована только в Понивилле и на территории моей базы, – отвечал ИИ NOD. – Однако нам всем нужно быть готовыми к тому, что вскоре они нанесут как минимум локальные атаки на прочие города Центральной Эквестрии. Я наблюдаю огромный летательный аппарат над моей базой на высоте почти в девять тысяч километров. Несомненно, это один из тех двенадцати космических объектов, о которых я упоминал в ходе нашего разговора. Пока что он не двигается и десантирует войска для штурма моего краулера, но ничто не мешает ему в любой момент переместиться к какому-либо населённому пункту.

– Это он сбросил сюда тот зелёный кристалл? – осведомилась Лира.

– Да, почти наверняка.

– Что ещё за зелёный кристалл? – ошарашенно вопросила Спаркл.

– Один из секторов базы, отвечающий за выработку энергии, был уничтожен падением огромного тибериумного мегалита. Наиболее вероятно, что он был сброшен вышеупомянутым объектом скринно-цефов.

– Ты сможешь уничтожить этот объект? – поинтересовалась Спитфайр.

– Возможно, – молвил ЛЕГИОН. – Но сперва нам нужно отбиться от первой волны их атаки. Постарайтесь защищать Понивилль в течение ближайшего времени. Мои войска придут к вам на помощь сразу, как только отстоят базу. Пока что я могу послать вместе с вами только один танковый взвод и три подразделения киборгов.

Сразу после сказанного суперкомпьютером в двадцати метрах перед Очистителем внезапно появилась группа из пяти стелс-танков. Они двигались ровной колонной прямиком к дороге, ведущей в Понивилль. Показавшись пилотам робота всего на пару секунд, Призраки снова растворились в неизвестности.

– Погоди, но что нам делать с тем кристаллом? – спросила между тем Принцесса Дружбы. Тот факт, что тибериумная глыба рухнула близ Понивилля, встревожил её не на шутку.

– Не беспокойся, Принцесса Твайлайт. Мы постараемся ликвидировать этот тибериумный мегалит до того, как он пустит корни и начнёт разрастаться по землям Центральной Эквестрии, – заверил искусственный интеллект. – Главное, чтобы он не оказал своё губительное воздействие на ближайшие залежи драгоценных кристаллов, иначе под угрозой вымирания окажется даже Кантерлот, не говоря уж о Понивилле и прочих местных населённых пунктах.

– Успокоил… – угрюмо произнесла Дэши.

На упрёк небесно-голубой пегаски ЛЕГИОН не ответил ничего. Лира и Менуэтт, пропустив возможный неутешительный прогноз мимо ушек, сосредоточенно заставляли Очистителя идти к Понивиллю. Широкими шагами боевая машина довольно быстро преодолевала заснеженное поле, тянущееся вдоль леса между городком и базой «Избранных Кейна». Обе единорожки уже даже смогли в какой-то мере перебороть свои страхи, совсем недавно обрушившиеся на них целым каскадом, как вдруг на интерфейсе появилось предупреждение об опасности.

– Внимание! Обнаружена угроза со стороны вражеских воздушных сил, – известил пилотов бортовой искусственный интеллект. В правом верхнем углу интерфейса появилось схематическое изображение Очистителя, на котором пометились позиции ЗРК, спрятанные в плечах робота, после чего прозвучал совет: – Рекомендуется активировать зенитно-ракетные комплексы системы «Богомол».

В следующий миг Менуэтт и Лира увидели, как над ними в сторону городка пролетел летательный аппарат в форме тарелки с короткими крыльями, оставляя за собой шлейф в виде двух сиреневатых полос. Эта инопланетная штуковина беспрестанно била в огромного робота пучками плазмы. Пилоты нервно сглотнули, так как ЛЕГИОН не учил их атаковать воздушные цели.

– Мамочки!.. – напряжённо произнесла Хартстрингс, растерявшись. Страхи нахлынули на неё с новой силой.

Несмотря ни на что, единорожки постарались пустить в ход ЗРК точно так же, как они использовали другие функции робота. Они сосредоточились на поставленной задаче, и…

– Зенитно-ракетные комплексы активированы, – сообщил бортовой компьютер.

Стоило только поняшам задуматься над тем, что делать дальше, как противовоздушные турели на плечах стального гиганта принялись палить по вражеской авиации автоматически. Летательный аппарат скринно-цефов совершил вираж, чтобы снова выйти на атаку наземной цели, но его планам не суждено было сбыться. К нему устремилась непрерывная череда самонаводящихся тибериумных ракет, которые в мгновение ока разнесли его в клочья. Мелкие обломки летающей тарелки стремительно рухнули на снег.

– Что там происходит? – насторожилась Рэйнбоу, услышав взрывы ракет.

– Кажется, мы сбили вражескую летающую штуковину, – неуверенно констатировала Менуэтт.

– Я же говорила, что у вас всё получится! – порадовалась Твай за своих подруг, желая вселить в них больше уверенности.

– Надеюсь, дальше всё будет так же легко, – вздохнула Лира. Тоже пребывая в мучительном неведении относительно обстановки снаружи робота, Спитфайр наконец решила полюбопытствовать:

– Вы видите Понивилль? Что там сейчас творится?

– Там что-то светится… – задумчиво проговорила аквамариновая единорожка в ответ. Она и её напарница видели, как из того места, где расположена городская ратуша, исходит какой-то яркий белый свет. Сложно было сказать, что это такое.

Не произнося ни слова, аликорн и пегаски замерли в ожидании более подробной оценки происходящего. Продолжая делать шаги двумя опорами огромного робота, единорожки всматривались в дальнюю панораму, увеличив масштаб обзора на интерфейсе, и в какой-то момент увидели, как несколько разрядов, похожих на молнии, ударили снизу в верхушку ратуши. Ещё пара секунд, и неведомая энергия оторвала от здания его коническую крышу, а затем медленно подняла её в воздух. От этого необъяснимого и в то же время шокирующего зрелища у кобылок отвисли челюсти. Тревожно вздохнув, Менуэтт наконец объявила:

– Что-то вырвало крышу ратуши!..

6.2. Вторжение – это магия

20 минут назад…

– О, ужас! О, ужас!

– Это просто катастрофа!

– Кошмар! Ужасное событие!

– Неужели они снова здесь?!

Лили, Роуз и Дейзи – поняши-подружки, занимающиеся разведением цветов – прижались друг к другу на крыльце своего магазинчика и в безудержной панике причитали на весь Понивилль. Недавняя тревога, связанная с появлением гигантского облака летающих механических кальмаров, гнавшихся за Рэйнбоу и Лайтнинг, напугала их даже больше, чем сломанный стебель циннии в день свадьбы Крэнки Дудла и Матильды. И хотя киборги без труда отбили нападение незваных гостей, страх не перестал терзать сердца трёх пони. Они боялись, что очередную атаку пришельцев долго ждать не придётся.

Тревожность торговок цветами разделяли все жители городка, хотя и более сдержанно. Многие из них собрались кучками по краям центральной площади и на прилегающих к ней улицах и обсуждали произошедший инцидент. В воздухе витала напряжённость, поскольку все пони опасались за свои жизни.

Посреди всего этого переполоха находились Флаттершай и Дискорд. Они всё время держались особняком возле фонтана и поглядывали на встревоженных пони. И если розовогривая пегасочка очень сильно переживала вместе с остальными горожанами, то драконикус видел в творящейся вокруг кутерьме нечто увеселительное. Хотя внезапное вторжение орды летающих механизмов, вроде тех, что разрушили Хаос, напугало и его, так что он поспешил спрятаться вместе со своей подругой за дверью, ведущей в никуда, тем не менее, сразу после отмены тревоги к нему моментально вернулся привычный задор.

– Эм… Дискорд, может быть, нам стоит вернуться домой? – предложила наконец Флатти. Ей очень хотелось как можно скорее оказаться в своём лесном домике и зарыться в тёплое одеяло, чтобы уберечься от всех опасностей, равно как и от зимнего холода. Посмотрев на западный горизонт, откуда Селестия только что убрала солнце, она тихонько добавила: – На улице так темно…

– Да брось, дома скучно, – отмахнулся Дискорд. – Мне уже надоело каждый вечер устраивать хороводы чашек. А тут столько веселья – ты посмотри! К нам вдруг нанесли визит пришельцы, и среди понивилльцев началась паника! Удивительно, что газетчики всё ещё не сбежались на крики тех пони, что торгуют цветами…

– Но это очень страшное веселье, – почти шёпотом проговорила розовогривая поняша, взволнованно озираясь по сторонам. – Уже почти ночь. Мне кажется, что было бы гораздо лучше, если бы мы пошли спать.

– Боюсь, что я не усну, если не дождусь возвращения Твайлайт и не узнаю, зачем ЛЕГИОН так срочно вызвал её к себе, – протянул Дух Хаоса.

– Ой, страшно даже представить. Наверно, он решил поделиться с ней какими-нибудь ужасными новостями, – вздрогнула робкая пегаска.

– М-м, страшилки на ночь? Это мне нравится! – довольно произнёс драконикус, потерев лапами в предвкушении. В тот же миг ему на глаза попалась Старлайт в компании со Спайком. Возвращаясь из понивилльской больницы, они вышли на центральную площадь городка, чтобы оттуда попасть на улицу, ведущую в Замок Дружбы. По пути единорожка и дракончик что-то обсуждали. – О, можно спросить у Старлайт! Возможно, она знает, для чего стальные болваны увезли нашу Принцессу Дружбы…

Дискорд не успел и шагу ступить, как вдруг взревела сирена. Все жители Понивилля замерли, предчувствуя неладное.

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони-и…

Голос ЛЕГИОН’а оборвался. В городке повисла напряжённая тишина. Пони оцепенели, не решаясь ни пошевелиться, ни что-либо произнести. До смерти испугавшись, Флаттершай тут же забилась под бортик фонтана. Вскоре она почувствовала, как земля вдруг резко содрогнулась. Вместе с тем вдали что-то оглушительно громыхнуло. Пегасочке ещё больше захотелось спрятаться у себя дома под одеялом… или даже в шкафу.

– Что это? – заворожённо вздохнул Дискорд, устремляя свой взор к восточному горизонту.

– Что? Что там такое? – обеспокоенно спросила Флаттершай, даже не думая покидать своё убежище под фонтаном.

– Что-то гигантское рухнуло с неба, кажется, прямо на логово ЛЕГИОН’а, – ответил драконикус, взглянув вдаль через наколдованный телескоп. Весёлые нотки в его голосе исчезли без следа. Судя по всему, увиденное заставило его опешить, что лишь подлило масла в огонь страха, разгорающийся в сердечке робкой поняши.

– О, нет! Там ведь Твайлайт! И Дэши! И Спитфайр! – ужаснулась нежно-жёлтая кобылка, схватившись копытцами за щёки.

Не сводя глаз с виднеющегося в конце одной из улиц заснеженного поля, за которым располагался Город Машин, Дискорд задумчиво сложил телескоп, и тот исчез. Дух Хаоса не знал, что ему делать в сложившейся ситуации. В растерянности он оглянулся на Старлайт и Спайка, замерших вместе с остальными пони там, где начиналась улица, ведущая к Сахарному Дворцу. Все они устремляли свои напуганные взгляды к небу, по которому только что пролетело нечто огромное, оставляя за собой зелёный след, похожий на огненный, и упало где-то к востоку от Понивилля.

Не прошло и минуты, как кошмарные события продолжили набирать обороты. И без того ошарашенные понивилльцы услышали звуки выстрелов, которые загрохотали за речкой. Взоры всех, кто до этого всматривались в восточный горизонт, переместились на южный район городка. То, что они увидели, сию же секунду вызвало массовую панику. Между домами за речкой замелькали освещаемые уличными фонарями силуэты пехотинцев-цефов. Эти инопланетные твари уже вступили в яростное противостояние с гарнизонными киборгами. Вместе с тем на дорожках появились пони, убегающие от смерти к городской ратуше.

– Они и вправду здесь! – воскликнула Лили.

– Что?! – подхватила Дейзи.

– Спасайся, кто может! – провизжала Роуз, и на улицах Понивилля началось сумасшествие. Все пони целым табуном бросились бежать прочь. Одни стремились укрыться в своих домах, а другие просто скакали, куда глаза глядят, будучи не в силах умерить панику внутри себя. Три поняши, донельзя накалив ситуацию своими выкриками, спрятались в цветочном магазине и заперли входную дверь на ключ.

Дискорд начинал нервничать. Вспоминая, что скринно-цефы сделали с ним, когда появились в Хаосе, он чувствовал себя неуютно. Хотя поблизости не наблюдался ни один Берсеркер, тем не менее, кальмары, сражающиеся с киборгами за речкой, не внушали ему ни малейшего желания столкнуться с ними вблизи. В любом случае, Дух Хаоса понимал, что он должен уберечь от намечающейся бойни Флаттершай. Он, было, хотел снова наколдовать спасительную дверь и спрятать за ней свою подругу, но отвлёкся на что-то необычное, летящее с неба. Это было нечто вроде метеорита, охваченного красным пламенем, который устремлялся прямо к Понивиллю. Драконикус нервно сглотнул.

Неизвестный объект на полной скорости врезался в крышу ратуши. Протаранив здание насквозь, он вылетел через стену и приземлился в нескольких десятках метров от фонтана. В поднявшихся клубах пыли начали вырисовываться очертания чудовищной фигуры. Но не успел ошарашенный Дискорд разглядеть что-либо, кроме четырёх зловеще светящихся красных глаз, как в него ударило несколько разрядов, похожих на молнии. Он почувствовал, как что-то сдавливает его тело, не давая пошевелиться.

Странная энергия начала притягивать драконикуса к чудовищу. Он упал наземь, и его быстро потащило по снегу. Попытки ухватиться за что-нибудь окончились неудачей.

– Дискорд! – услышал он позади себя выкрик Флаттершай, высунувшейся из-за фонтана.

Едва завидев жуткую тварь, схватившую драконикуса, робкая пегаска почувствовала, что вот-вот провалится в обморок. Недалеко от парадного входа ратуши стоял огромный цеф, рост которого составлял не менее трёх метров. Высокое массивное тело кальмара было облачено в прочный экзоскелет. Передвигался он на четырёх толстых ногах, как у краба. Страшную морду покрывала маска с огненно-красными глазами. Две пары металлических щупалец, венчающихся трёхпалыми клешнями, испускали энергию, с чудовищной силой поволокшую Духа Хаоса по снегу.

Цеф притянул Дискорда к себе на чрезвычайно опасную близость, поднял его над собой и принялся выдавливать из него жизнь воздействием всё той же энергии. Дух Хаоса испытывал примерно те же ощущения, что после мощного электромагнитного удара. Всё его тело жутко ломило, голову будто сдавливало тисками, а глаза заволокло пеленой. Это жуткое состояние продолжалось до тех пор, пока между огромным кальмаром и драконикусом не появился голубоватый магический щит, отсёкший разряды, исходящие от щупалец. Дискорд тотчас же упал на снег. Приземление было жёстким. Чувствуя резко накатившую слабость вместе с тошнотой, Дух Хаоса замер в оцепенении и лишь беспомощно следил за происходящим…

Чудовище повернулось направо. Прямо перед ним стояла Старлайт, оскалив зубы в приступе боевой ярости. Её рог засветился, и в цефа полетел сгусток магии. Метким попаданием единорожка сумела разбить одно из щупалец, направленных на неё. Больше ничего она сделать не успела. Даже без одной конечности пришелец оставался боеспособным. Разряды мгновенно сковали тело Старлайт. Цеф резко взметнул поняшу ввысь, а затем со всей силы обрушил её на землю. Она сильно ударилась боком, но на этом вражеская атака не закончилась. Энергия снова подняла единорожку вверх и запустила её в одно из ближайших зданий.

Стремительно пролетев порядочное расстояние, Старлайт врезалась в стену деревянного дома и упала к его подножию. Подняться она уже не смогла. Её глаза были закрыты, а тело обессиленно обмякло.

– Старлайт, нет! – в ужасе крикнул Спайк, кинувшись к поверженной единорожке.

Тем временем зловещие огненно-красные глаза огромного цефа обратились на Дискорда. Оцепенение тотчас же сменилось паникой. Перекатившись со спины на брюхо, драконикус поспешил сбежать на всех своих четырёх опорах, но не успев преодолеть и десяти метров, опять был схвачен энергией пришельца.

– Беги, Флаттершай! Спасайся! – велел он своей подруге, испуганно следящей за происходящим из-под фонтана.

Пегаска немедленно сделала, как сказал ей друг, и галопом поскакала по направлению к Сахарному Дворцу. На её глазах наворачивались слёзы. Она едва держалась, чтобы не сорваться на безудержное рыдание.

Дискорд изо всех сил старался убежать, но энергия уверенно тянула его к цефу. Наконец одна его лапа скользнула по снегу, и он упал. Быстро притянув Духа Хаоса к себе, чудовище в очередной раз подняло его и постаралось закончить начатое. Энергия принялась сдавливать драконикуса с большей силой. Вместе с тем страх и смятение в его сердце постепенно уступали место гневу. Его начинало злить, что какая-то инопланетная тварь играется с ним – Повелителем Хаоса, – как собака с крысой.

– Ну, всё, ты меня достал! – прорычал Дискорд и направил на цефа свою магическую силу.

Жуткие ощущения от сдавливания цефской энергией удивительно быстро сошли на нет. Вскоре чудовище пошатнулось и отпустило драконикуса, так что тот снова неприятно упал наземь. Слегка приподнявшись, Дискорд не стал дожидаться очередной атаки и решил нанести её сам. При помощи своей магии он сорвал статую с фонтана и со всего размаху врезал её в замешкавшегося пришельца. Каменное изваяние расшиблось на куски, а цеф взревел от полученного удара, едва не свалившись с ног.

Далее драконикус попытался как можно скорее встать, чтобы продолжить бой, вдохновляясь тем, что только ему под силу сокрушить этого цефа и не дать ему убить всех пони, а в особенности – Флаттершай. Но не успел он выпрямиться во весь рост, как тут же был отброшен в сторону энергией чудовищного кальмара. Рухнув недалеко от Старлайт и припавшего к её телу Спайка, он принялся судорожно отползать к ним. В то же время его взгляд не отрывался от разворачивающихся событий.

На обоих мостах, ведущих в южный район Понивилля, появились киборги. Стремительно наступая на цефа, они на бегу стреляли в него из своих орудий. Тот тем временем моментально отрастил себе новую конечность, словно выделив её из себя, и тем самым восполнил потерю, которую понёс от магии Старлайт. Затем он взметнул все свои четыре щупальца к небу, и из них куда-то вверх ударили разряды. Невзирая на обстрел киборгов, он продолжал устремлять энергию ввысь, пока оттуда, подобно ему самому, на площадь не грохнулось несколько десятков капсул, содержащих внутри себя пехотинцев-цефов.

Капсулы синхронно разлетелись на части, и высвободившиеся наружу кальмары вступили в бой с киборгами. Под стенами ратуши вспыхнула ожесточённая перестрелка. Четырёхногий цеф не стал участвовать в этом противостоянии и направился к Дискорду, чтобы добить его.

– Сделай же что-нибудь! – в панике проверещал Спайк, побудив Духа Хаоса к действию.

Уверенно поднявшись на ноги, Дискорд создал большой огненный шар и метнул его в чудовище. В последний момент в него ударили два разряда, но тут же рассеялись, когда магический снаряд сбил огромного цефа. Пролетев вместе со сгустком огня до самой ратуши, он врезался в её стену и остался где-то внутри. Драконикус уже собирался победно ухмыльнуться, однако его действия привлекли внимание остальных цефов. Некоторые из них продолжили сражаться с киборгами, к которым подошло подкрепление на трёх землеройках, а другие накинулись на Духа Хаоса.

В Дискорда полетел целый град пучков плазмы, намереваясь сделать из него дуршлаг. В ответ на выстрелы цефов он выставил одну свою лапу вперёд и создал магический щит. Вражеские снаряды были нейтрализованы. Они долбили по щиту, но никак не могли пробить его. Драконикус же пустил в ход мощь своей второй лапы. Каждый щелчок его пальцев поочерёдно материализовывал над головами кальмаров тяжёлые предметы, вроде наковален, роялей и гирь. Появляясь словно из ниоткуда, они падали на головы инопланетянам и убивали их своим весом.

Спайк, наблюдая за боем Дискорда и пришельцев, преисполнялся надеждой на победу. Учитывая, что часть врагов взяли на себя киборги, дракончик был уверен, что Дух Хаоса непременно перебьёт всех остальных. В то же время до его ушей донёсся топот табуна гвардейцев, мчащихся на битву из Замка Радужного Королевства. Отряд личных телохранителей Принцессы Селестии выбежал на площадь и, коллективно держа большой магический щит, начал образовывать оборонительное построение.

Тем временем Дискорд успел поочерёдно убить более десятка цефов. Однако победоносные атаки драконикуса прекратились, когда один из бомбардиров выстрелил в его щит из своей огромной пушки. Электромагнитный снаряд поверг Духа Хаоса на землю, заставив корчиться в кошмарном болевом шоке. Ему казалось, что его мозги вскипели внутри черепа. Это было не так больно, как после воздействия электромагнетизма, выпущенного Берсеркерами, но всё же вывело драконикуса из строя.

Из обломков одной из стен ратуши показалась чудовищная трёхметровая фигура, и поверженного Дискорда опять начали притягивать всё те же разряды. Ему несказанно повезло, что пехотинцы-цефы переключились на вступивших в игру гвардейцев и новоприбывших на землеройках киборгов, иначе он уже был бы пристрелен. Огромный кальмар, как и прежде, поднял драконикуса над собой с целью убить его. Тот, несмотря на жуткое недомогание, постарался подавить энергию противника своей магией. Понимая, что итог будет таким же, как и в прошлый раз, цеф перешёл к другой тактике. Он принялся резко поднимать и опускать Дискорда, тем самым колошматя его об пол веранды ратуши и не давая ему сосредоточиться.

Наконец Дискорд взлетел в воздух уже в пятый раз, после чего энергия рассеялась, и он упал на дощатый пол. Его самочувствие было просто ужасным. Вяло повернув голову к своему противнику, он посмотрел на него обессиленно прищуренными глазами и чрезвычайно удивился. На шее твари висело существо, телосложением отчасти напоминающее минотавра. Разница заключалась лишь в том, что у него отсутствовали рога, ноги казались более пропорциональными по отношению к туловищу, а морда, которую скрывала маска, была плоской. Глазами ему служил красный визор, что вызвало у Дискорда ассоциацию с киборгами. Чёрное мускулистое тело незнакомого существа покрывала мелкая шестиугольная сетка. Очи Духа Хаоса тотчас же ошеломлённо расширились, когда он увидел, как появившийся незнамо откуда солдат в нанокостюме душит чудовищного цефа стальной хваткой своих сильных рук.

Огромный кальмар задёргался, пытаясь сбросить с себя бойца. Очень скоро он сумел обхватить его двумя клешнями за шею и отшвырнуть в сторону. Носитель нанокостюма вылетел через окно и грохнулся в массивный труп бомбардира, покоящийся снаружи ратуши. Дискорд же понял, что ему представился шанс спастись, поэтому, не теряя времени, собрался с силами и телепортировал себя за ряды гвардейцев. В мгновение ока он оказался прямо за строем стражников Селестии и обнаружил возле себя Старлайт. Единорожка была оттащена сюда Спайком, заручившимся помощью двух пони-солдат. Будучи обессиленной, Глиммер оставалась в лежачем положении, но приоткрытые глаза свидетельствовали о том, что она жива. Правда, она тихонько постанывала от головной боли, вызванной сильным ударом сперва об землю, а потом об стену дома. Спайк сидел рядом на снегу и ласково поглаживал шелковистую фиолетовую гриву поняши, стараясь тем самым отвлечь её от дурного состояния. Впрочем, это занятие не помешало ему следить за битвой и заметить появление странного существа в чёрном мускульном доспехе.

– Кто это? – спросил дракончик у Духа Хаоса, указав в сторону бойца в нанокостюме.

– Если бы я только знал… – задумчиво протянул Дискорд.

Воин в высокотехнологичной броне схватил тяжёлый плазмомёт мёртвого бомбардира и насадил его на свою правую руку, после чего принялся палить из него по цефам. Пучки плазмы, а иногда и пули киборгов, долбили по поверхности его костюма, но не причиняли ему никакого вреда. Вожак пришельцев выбрался из ратуши и, подняв щупальца вверх, принялся вращать своим высоким торсом. Вокруг него в вихре залетали обломки киборгов и цефских экзоскелетов вместе со снежной пылью. В разные стороны от него били разряды, и всё это сопровождалось очень ярким белым свечением. Гвардейцы опешили от этого зрелища. Их командир, видя, что киборги и солдат в нанокостюме продолжают атаковать трёхметровое чудовище, несмотря на его странные манипуляции с металлоломом, принял решение отдать своим подчинённым соответствующий приказ:

– В атаку, гвардейцы!

Пони-солдаты повиновались. Они перестали держать магический щит и дружно запустили в огромного цефа атакующие лучи.

– За Принцессу Селестию! – хором воскликнули гвардейцы, дабы поднять себе боевой дух.

Два десятка лучей поразили инопланетного монстра, впрочем, тот не прекратил делать своё дело, как будто не обращая на атаки защитников Понивилля никакого внимания. Спустя пару секунд он прекратил собирать вокруг себя всяческий мусор и обратил свой взор на гвардейцев. Из отдельных элементов этого облака металлических обломков, окружавших жуткую тварь со всех сторон, вырвались красные энергетические лучи и устремились к эквестрийцам. Другими же железяками он стал отражать их магию, равно как и пули киборгов вместе с пучками плазмы, испускаемыми тяжёлым оружием воина в нанодоспехе.

Сгустки энергии мигом ранили трёх гвардейцев, а одного даже убили метким попаданием в голову. Поскольку обстрел не замолкал, пони прекратили атаковать инопланетную тварь и, выставив индивидуальные магические щиты, кинулись врассыпную. По примеру киборгов и пехотинцев-цефов, продолжавших сражаться друг с другом ближе к речке, они решили занять удобные позиции под домами, за деревьями, кустами и заборами. Оттуда, как решили гвардейцы, гораздо безопаснее будет вести бой с огромным трёхметровым кальмаром. Разбредаясь, они прихватили с собой своих раненных товарищей. Дискорд, пересиливая недомогание, схватил в лапы Старлайт и вместе со Спайком скрылся за телегой с бочками.

В то же время боец в нанокостюме вышел из своего укрытия за трупом бомбардира и пошёл в наступление на чудовище, не прекращая огонь. Так он намеревался принять сгустки энергии, выстреливаемые облаком металлолома, на себя и тем самым защитить эквестрийцев, давая им возможность беспрепятственно занять удобные позиции. Нанодоспех стойко держал удар, однако цеф быстро понял, что нужно менять тактику. Несколько элементов облака металлолома воспламенились красным огнём и были запущены в чёрного воина, подобно ракетам. Тут-то нервы бойца сдали. Он выкинул цефский плазмомёт и бросился наутёк в другую сторону. Снаряды стремительно нагнали носителя наноброни и долбанули в землю прямо под его ногами, оставив небольшой кратер. Мощная взрывная волна отбросила его к телеге, за которой спрятались Дискорд и Спайк вместе со Старлайт.

Боец перекатился на спину и попытался встать, но в тот же миг замер, увидев творимое огромным цефом. Дискорд, Спайк и лежащая на снегу Старлайт, как и все гвардейцы, тоже оцепенели, когда разряды из металлических щупалец ударили в крышу ратуши. Всего несколько секунд, и верхняя часть здания оторвалась от основания и поднялась вверх. Кальмар направил свои мерзкие конечности прямо на носителя наноброни, и крыша, скрежеща своими досками, полетела в том же направлении. Солдат поторопился вскочить на ноги и рвануть в какое-нибудь укрытие.

Дискорд понимал, что крыша ратуши раздавит далеко не только этого незнакомца, который уже никак не успел бы спастись. Поэтому Дух Хаоса отразил падающую громадину, наколдовав очень большой зонт. Крыша разбилась об него, и основная масса её обломков упала вокруг фонтана, где остались лишь трупы кальмаров и разбитые стальные солдаты. Далее драконикус убрал зонт и хотел, было, атаковать цефа каким-нибудь разрушительным заклинанием, но его опередила Старлайт. Собравшись с силами, фиолетовогривая единорожка запустила в монстра магический луч, который за долю секунды заточил его внутрь прочного кристалла. Облако металлического мусора вмиг рухнуло вниз.

– Старлайт? – удивился Спайк. – Как ты?

– Со мной всё в порядке, – сдавленно ответила Глиммер. – Только вот страшно болит голова…

– Может, телепортировать тебя в безопасное место? – заботливо предположил Дискорд.

– Не надо, – отрезала единорожка. – Я и сама смогу себя телепортировать, если понадобится. Давайте лучше что-нибудь сделаем с этой тварью. Не думаю, что моё заклинание задержит его надолго.

Схватив первую попавшуюся на пути цефскую винтовку, солдат в наноброне ринулся сражаться с кальмарами, занятыми разборкой с киборгами с другой стороны полуразрушенной ратуши недалеко от речки. Дискорда немало изумила безмолвная прыть незнакомца, особенно при том, что его минуту назад чуть не прибили охваченные красным пламенем снаряды. Огромный цеф тем временем стоял неподвижно, будучи облачённым в кристалл. Пони-солдаты осторожно высунулись из своих укрытий, не зная, что делать дальше. Атаковать чудовище было опасно, ведь тогда оно высвободится из кристальной ловушки, но и пассивность, казалось, ни к чему хорошему не приведёт. Боясь совершить неправильное действие, гвардейцы пришли в смятение.

Старлайт попросила Дискорда помочь ей встать на копыта, чтобы продолжить магическое противостояние с цефом. Тот выполнил её просьбу, хотя и считал, что это не лучшая идея. У единорожки кружилась голова, но она изо всех сил пыталась стоять ровно. Наконец она обвыклась и бросила взгляд в сторону замершего внутри кристалла пришельца. Но не успела она толком оценить обстановку, как её и Духа Хаоса привлёк бодрый возглас Спайка:

– Смотрите! – указал он в сторону восточной окраины городка. Поняша и драконикус посмотрели туда и увидели огромного боевого робота, возвышающегося над соломенными крышами понивилльских домов. – Они пришли к нам на помощь!

Прибытие подмоги обнадёжило их. Тем не менее, вместе с хорошими новостями нагрянули и плохие. На мостах, ведущих через речку, появилась новая волна штурмовых войск скринно-цефов, наступающих откуда-то с юга. Среди них наблюдались не только кальмары, но и некие неведомые существа, скачущие на четырёх длинных лапах, подобно собакам. Не заставил себя долго ждать и трёхметровый цеф. Он испустил мощную волну энергии, и кристалл разбился с громким треском, так что его осколки разлетелись в разные стороны. Страшное побоище возобновилось…

6.3. Битва титанов

– Ну что там? – спросила Твайлайт уже во второй раз.

– Здесь полным-полно пришельцев, – тревожно ответила Лира.

С высоты Очистителя был виден почти весь Понивилль. При желании обе единорожки могли в деталях рассмотреть и битву, кипящую на центральной площади, и наступление войск скринно-цефов с южной окраины городка.

– Примерно в ста метрах на юг от Понивилля обнаружены коммуникации скринно-цефов, тянущиеся под землёй, предположительно, на какую-то заставу, развернувшуюся на территории Вечнодикого леса, – вещал ЛЕГИОН. На интерфейсе подсветились оконечности больших чёрных труб. Они выступали из поверхности одного из холмов возле дорожки, соединяющей городок с лесом. – Посредством этих труб они перебрасывают сюда новые войска. Вы должны привести их в негодность, иначе рано или поздно наша оборона будет сломлена.

– Но на площади идёт бой, – заметила Менуэтт. – Может, лучше мы сперва поможем там, а потом разберёмся с трубами?

– Защитники площади пока не нуждаются в помощи, тем более что скоро к ним подойдёт подкрепление, – молвил ИИ NOD. – Но они непременно будут сокрушены, если кто-нибудь не выведет из строя коммуникации скринно-цефов, поэтому…

– А это ещё что такое? – перебила Хартстрингс слова суперкомпьютера, увидев на площади новую вспышку белого света. Увеличив масштаб обзора, пони смогли разглядеть трёхметрового цефа, собирающего вокруг себя облако металлолома. Определённо, именно этот процесс вызывал яркое свечение.

– Это та самая уникальная особь цефов, о которой я говорил, – отвечал ЛЕГИОН. – В файлах CELL этот индивид значится как «Руководитель». Это командующая единица цефов, способная оперировать энергией Разума в боевых условиях и использовать её в качестве оружия. После того, как пришельцы ассимилировали эквестрийскую магию, возможности Руководителя, судя по всему, существенно увеличились.

– Поздравляю! Теперь мы имеем дело с магами-убийцами! – негодовала Рэйнбоу.

– Ты уверен, что наша помощь в защите площади не требуется? – уточнила синяя единорожка.

– Абсолютно, – подтвердил искусственный интеллект. – Вы окажете им гораздо более существенную поддержку, если ликвидируете коммуникации. Поскольку вы вступите в бой исключительно с пехотой, то вам очень пригодилась бы огнемётная турель. Рекомендую перед выполнением задания взять с собой Бон-Бон.

– Но наш дом на другом конце Понивилля, – возразила аквамариновая пони.

– Если поспешите, то доберётесь дотуда за пару минут. Чтобы избежать преждевременных стычек с врагами, советую двигаться по улицам северной части города, – посоветовал суперкомпьютер. На дисплее высветилось несколько наиболее оптимальных маршрутов.

– Интересно, что всё это время будем делать мы? – полюбопытствовала Дэши не самым довольным тоном. Ей совсем не нравилось сидеть, сложа копыта, пока за стенами пилотской кабины, из которой, к тому же, ничего не видно, бушует сражение.

– Вам категорически не рекомендуется выбираться из Очистителя! – предупредил ЛЕГИОН.

– Может быть, мы могли бы как-нибудь помочь защитникам площади? – осведомилась Спаркл. Единорожки уже сказали ей, что возле ратуши с пришельцами сражаются гвардейцы, возглавляемые Дискордом, поэтому она очень беспокоилась за их жизни.

– Вообще-то, им и вправду не помешала бы помощь. Этот самый Руководитель атакует их, – сообщила Менуэтт. Её голос звучал напряжённо, исходя из чего становилось ясно, что на площади творится что-то неладное. Принцесса Дружба вмиг встревожилась пуще прежнего.

– Они в опасности?! – вскрикнула она. – Я должна им помочь! Выпустите меня отсюда!

– Возьми себя в копыта, Принцесса Твайлайт! – потребовал ИИ. – Снаружи очень опасно. Твоя смерть недопустима.

– Если Дискорд и гвардейцы Принцессы Селестии готовы отдать свои жизни за Эквестрию, то я должна быть среди них, – твёрдо заявила Твай. Потом она обратилась к пегаскам: – Вы со мной?

Летуньи молча переглянулись. Первой тишину нарушила Спитфайр:

– Раз уж вокруг творится Дискорд знает что – в буквальном смысле, – то мы с тобой, Дэш, должны быть в воздухе.

Рэйнбоу Дэш задорно улыбнулась. Несмотря на то, что ей было страшно, она ощущала готовность испытать себя в экстремальных условиях.

– Да, мы с тобой, Твай, – согласилась наконец радужногривая пегаска.

– Хорошо, – воодушевлённо произнесла принцесса, после чего сказала Лире и Менуэтт: – Девочки, выпустите нас отсюда.

– Ты точно хочешь наружу? – переспросила Лира.

– Да, – лаконично ответила Спаркл.

Сфера повернулась, хотя пол остался в прежнем положении, и над головами поняш открылся люк. Твай взглянула на ночное небо, приготовившись взлететь.

– Удачи вам, – пожелала Менуэтт. – Мы постараемся прийти к вам на помощь как можно быстрее.

– Берегите себя, – добавила Хартстрингс.

– Вы тоже, – вздохнула аликорн.

Твайлайт вылетела на свежий воздух через люк на вершине робота и зависла на месте, чтобы взглянуть на происходящее. Пегаски оказались рядом с ней почти сразу. Вместе они окинули взором находящуюся перед ними центральную площадь.

Вокруг ратуши всё так же гремела бойня. Войска скринно-цефов небольшими группками наступали с юга. Они намеревались прежде всего перебить всех киборгов и гвардейцев, поэтому пока что не брались за истребление пони, укрывшихся в своих жилищах. К защитникам Понивилля тоже только что прибыли свежие отряды стальных солдат на пяти землеройках. Также посильную поддержку поспешили оказать два стелс-танка, взяв на себя задачу отстреливать цефов-бомбардиров. Три других Призрака вступили в бой на южной окраине городка около коммуникаций пришельцев, где за дворовыми заборами нескольких домов держало оборону подразделение из двенадцати киборгов.

Отряд гвардейцев вместе с Дискордом и Старлайт, которая стояла на ногах по большей части благодаря Спайку, бились с Руководителем. Помогал им в этом крайне опасном деле боец в нанокостюме, вооружившись огромной пушкой бомбардира, стреляющей тяжёлыми энергетическими снарядами. Присутствие в стане эквестрийцев этого таинственного незнакомца озадачило Твайлайт. Ей не составило труда узнать в этом существе человека, облачённого, правда, в странную для глаз пони броню. Этот солдат без устали вёл огонь и старался принимать атаки чудовища на себя, чтобы защитить эквестрийцев. Тем не менее, иногда Руководитель хватал одного или даже нескольких гвардейцев и старался оглушить их ударами об землю или бросками в стены домов. Двоих несчастных он и вовсе убил своей энергией, вызвав у них повреждение сосудов головного мозга.

В трёхметрового цефа летело множество магических лучей, а также большие огненные шары Дискорда и энергетические снаряды бойца в наноброне. Но кальмар ловко отражал основную массу атак металлическими обломками, которые целыми гроздями держались вокруг него. Израсходовав свою защиту, он собирал с земли новую. Это могло продолжаться вечно, если бы инопланетная тварь периодически не выхватывала из рассредоточенного строя гвардейцев очередную жертву.

Ужаснувшись увиденным до глубины души, Твайлайт ринулась вниз, чтобы поддержать обороняющихся. Краем глаза она увидела, как по улице, которая простирается от центра городка к Замку Дружбы, галопом скачет второй отряд гвардейцев примерно той же численности, что и первый. Впереди них неслась Сансет Шиммер. Огненногривая единорожка прекрасно понимала, куда ввязывается, поэтому тоже облачилась в латный доспех.

Аликорн стремительно спикировала вниз и оказалась среди защитников площади, в то время как Лира и Менуэтт быстрыми шагами успели добраться до своего жилища. Нависнув над деревянным домиком, они на секунду замешкались, после чего воззвали к подруге громкими голосами:

– Бон-Бон, пойдёшь с нами бить пришельцев?

Усиленный динамиками робота призыв был слышен более чем отчётливо. Очень скоро входная дверь медленно открылась, и оттуда осторожно выглянула кремовая земная поняша. Перед ней стоял огромный двухопорный робот, топот которого она услышала раньше предложения отправиться на бой с пришельцами. Как только пилоты увидели внизу свою подругу, Очиститель присел на корточки и положил руку перед порогом дома. Бон-Бон с опаской ступила на стальную ладонь, понадеявшись на то, что Лира и Менуэтт знают, что делают.

Рука поднялась вверх, слегка колыхаясь, отчего кремовая кобылка упала на живот, но тут же вцепилась копытами в металлический палец, дабы не сорваться вниз. Наконец она оказалась на вершине робота, и рука забросила её прямо в люк. С криком поняша летела вниз, пока не приземлилась на пол пилотской кабины.

– Ай, больно! – простонала она.

– Прости, – виновато извинилась Лира. – И почему здесь не сделали нормальную лестницу?..

– Хорошо, теперь вы в полном составе, – заговорил ЛЕГИОН. – Помогите Бон-Бон подключиться к системе и выступайте к коммуникациям скринно-цефов. Помните, времени катастрофически мало. От того, как скоро вы выполните свою задачу, зависит существование Понивилля.

Нервно сглотнув, единорожки решили поторопиться. Как только они вышли из синхронизации, Лира кинулась к Бон-Бон, спеша подключить её шлем к нужным проводам, пока Менуэтт оставалась на своём месте и старалась подавить тревогу в своей душе…

В то время как Рэйнбоу и Спитфайр остались в воздухе, чтобы следить за обстановкой, Твайлайт спустилась на землю за телегой, которая служила укрытием для Дискорда, Старлайт и Спайка. Появление Принцессы Дружбы на поле боя было замечено гвардейцами, что несказанно вдохновило их бить Руководителя с новыми силами. Только что их боевой пыл стремительно угасал, но теперь у них появился стимул сражаться до конца.

– Твайлайт? Ты жива? – приятно удивился Дух Хаоса. – Я уж думал, ты погибла в логове ЛЕГИОН’а!

– Мы все там чуть не погибли, – нервно проговорила Твай, указав взглядом вверх на пегасок.

– О, как я рад, что ты жива! – пропел Спайк. – Я так волновался за тебя!

– И я тоже, – сдавленно, но с улыбкой произнесла Глиммер.

– Что с тобой, Старлайт? – побеспокоилась принцесса, видя, что без помощи дракончика единорожка едва ли смогла бы стоять на копытах. – Ты в порядке?

– Вообще-то, мы все не в порядке, – угрюмо ответил Дискорд вместо поняши. – Нас всех уже вконец вымотала битва с той тварью…

Выглянув из-за края телеги, Спаркл увидела, как гвардейцы, засев в своих укрытиях, и солдат в нанокостюме бьются с огромным цефом. Совместными усилиями им удалось разбить облако металлолома, и теперь они наносили удары по самой твари. Руководитель корчился от каждого попадания, пытаясь опять собрать вокруг себя мусор из различных обломков, но вскоре понял, что у него ничего не получится. Поэтому он пустил во все стороны волну электромагнитной энергии, которая сразила стражников Селестии наповал, и схватил носителя наноброни энергетическими разрядами. Притянув человека поближе к себе, чудовище заладило со всего размаху бить его об землю.

– Нужно помочь ему! – заявила Спаркл и запустила в цефа мощный атакующий луч.

Однако пришелец уже успел швырнуть бойца, так что тот влетел в запертую на ключ дверь цветочного магазина, протаранив её навылет, и рухнул на стеллаж, заполненный цветочными горшками. Под ошарашенные взгляды спрятавшихся за торговой стойкой Лили, Дейзи и Роуз оператор наноброни проломил затылком пару нижних полок, и ему на голову посыпались глиняные плошки с самыми разными цветами.

Сразу, как только горшки закончились, человек в высокотехнологичном доспехе тряхнул головой, чтобы сбросить с себя землю, и поднялся на ноги. Бросив краткий взгляд на трёх поняш, напугав их тем самым ещё больше, он бегом бросился на улицу с целью продолжить бой. Параллельно этому Твай сумела расплавить магическим лучом несколько металлических пластин, из которых состоял экзоскелет Руководителя. Тот в свою очередь начал поднимать вверх лежащий у его ног мусор, желая сделать себе новое оружие и щиты. Всё это время Принцесса Дружбы атаковала цефа непрерывным лучом магии, тем самым сбивая его и заставляя корчиться от ощущаемого урона. Дискорд и Старлайт помогали аликорну всем, чем могли, хотя их силы иссякали ввиду ужасного самочувствия.

Собрав облако металлического мусора, Руководитель зажёг все его элементы красным огнём и послал их в оглушённых гвардейцев и бойца в нанодоспехе. Далее он протянул щупальца к Твайлайт и устремил к ней свои разряды. Аликорн тотчас же была оторвана от земли и притянута к кальмару. Оказавшись перед жуткой мордой в маске с четырьмя горящими красным светом глазами, принцесса попыталась направить свою магию на противника и помешать ему генерировать разряды, но её сознание вдруг словно покинуло тело, как будто улетучившись куда-то в неизвестность. Перед её глазами начали всплывать непонятные образы – одни за другими. Они быстро сменяли друг друга, пока Спаркл отчётливо не увидела космические корабли колоссальных размеров с длинными щупальцами, нависшие над её родной планетой. Из них вырвались огромные лучи, и мир маленьких пони перестал существовать.

– Твайлайт Спаркл? – промелькнул в голове сиреневой поняши жуткий голос, не похожий ни на один из тех, что ей доводилось слышать. – Та самая Принцесса Дружбы, на которую возложено столько надежд?

Видение резко рассеялось, и аликорн погрузилась во тьму. Затем жёсткий удар об землю. Она приоткрыла глаза и увидела перед собой бирюзовый магический щит, отделяющий её от огромного кальмара. Старлайт держала его из последних сил, стараясь уберечь свою наставницу от гибели. Подгоняемая ощущением чрезвычайной опасности, Твайлайт попыталась встать. Прежде чем она успела это сделать, её схватили копыта Рэйнбоу Дэш.

Небесно-голубая пегаска взмыла ввысь, держа принцессу как можно крепче. Та оглянулась по сторонам и заметила, как отряд гвардейцев, ведомый Сансет Шиммер, вместе с киборгами сопротивляется атаке скринно-цефов возле Сахарного Дворца. Вероятно, обнаружение пришельцев на соседней улице вынудило их вступить с ними бой. Из окон второго этажа пекарни Кейков стреляли телохранители Пинки Пай.

– Всё хорошо, Твайлайт? – поинтересовалась Дэш, зависнув рядом со Спитфайр.

– Я что-то видела… – в растерянности ответила аликорн. Она расправила крылья и стала держаться в воздухе сама.

– Что?

– Не знаю, – помотала головой Спаркл. – Когда этот пришелец держал меня, перед моими глазами пронеслись какие-то видения…

– Ну а чувствуешь себя как? – осведомилась радужногривая пони.

– Нормально, – кивнула Принцесса Дружбы. Тяжело вздохнув, она перешла на тему, беспокоившую её больше всего: – Я боюсь, что они могут в любой момент напасть на другие города. Нужно предупредить их об опасности. Сделаешь, Спитфайр?

– Само собой, принцесса, – отозвалась капитан Вондерболтов.

– Лети в Кантерлот и расскажи Принцессе Луне о том, что здесь творится, – приказала Твайли.

– Будет сделано! – бросила огненногривая пегаска, отдав аликорну честь, и на всех парах полетела в сторону столицы.

Проводив Спитфайр взглядом, Твайлайт и Рэйнбоу затем посмотрели в сторону речки. Большая часть боевых единиц скринно-цефов отступала, очевидно, с целью защитить коммуникации, за уничтожение которых уже взялся Очиститель. Киборги добивали последних инопланетян на южном краю площади. Дискорд же собрался с силами и перешёл в уверенную атаку на Руководителя. Тварь попыталась схватить его своей энергией, но эту попытку пресекла Старлайт, оставшаяся у телеги вместе со Спайком. Как только разряды были обрублены магическим щитом, драконикус быстро поднялся на лапы и послал в цефа целую очередь мощных огненных шаров. Первые три Руководитель встретил металлолом. Четвёртый и пятый же сокрушили его, отправив обратно в ратушу.

Переводя дух, Дискорд тяжело вздохнул и метнул краткий взгляд на оператора нанокостюма, который теперь вёл прицельный огонь по тем немногим пришельцам, что остались сражаться с киборгами у мостика. Впрочем, долго следить за сражающимся человеком он не имел никакой возможности. Руководитель оклемался очень быстро, и буквально через полминуты в новой пробоине в стене ратуши появилась трёхметровая фигура чудовища, ужа нацелив щупальца на Духа Хаоса.

– Давай, Старлайт! – скомандовал драконикус.

Единорожка среагировала моментально, незамедлительно послав в цефа магический луч. Едва в Дискорда успела впиться энергия пришельца, как тот был заточён в кристалл. Но на этом месть драконикуса не кончилась. Он обхватил кристальную глыбу своей магией и начал долбить ею об землю. Когда же кристалл разбился, магия Духа Хаоса вмиг сузилась, плотно сжав тело кальмара. Продолжая размахивать пришельцем в разные стороны и иногда бить его об землю, Дискорд тем самым отплачивал ему той же монетой. Для большей комичности, без которой драконикус просто не мыслил своей жизни, он перевоплотился в дирижёра и направлял полёт твари при помощи дирижёрской палочки. Твайлайт, оставаясь в воздухе рядом с Рэйнбоу, внимательно следила за действиями неуравновешенного Повелителя Хаоса. Иногда она переводила взгляд на перестрелку у речки, которая, правда, уже подходила к концу. Тем не менее, принцесса всё время была готова защитить друзей от любого шального снаряда при помощи своей магии. На мёртвых гвардейцев, убитых Руководителем, она старалась не смотреть, чтобы не впасть в безудержную панику.

Будучи скованным магией Дискорда, огромный цеф бешено рычал, дёргал щупальцами и старался применить свою энергию. Но каждый удар об землю сбивал пришельца с этой задачи, что давало драконикусу возможность безнаказанно швырять его из стороны в сторону. Наконец Руководителю всё это порядком надоело, и он испустил мощную энергетическую волну, которая обвалила и без того повреждённую ратушу, разрушила фасады ближайших домов и разбила фонтан на мелкие камешки. Дискорд и стоящий поодаль боец в нанокостюме были отброшены к улице, ведущей к Сахарному Дворцу, где всё ещё гремели выстрелы.

Твайлайт кинулась спасать Дискорда, правда, Руководитель действовал быстрее. Разряды уже в который раз схватили драконикуса, а вместе с ним и незнакомого чёрного воина, и попытались лишить их жизней. Избрав тактику своей ученицы, Спаркл обрубила энергию цефа своей магией. В наказание за подобную дерзость аликорн и державшаяся возле неё пегаска были с большой силой опущены разрядами вниз. Снег совсем не смягчил падение…

Далее Руководитель завращал длинным торсом в бешеном танце, испуская яркое белое свечение. Старлайт снова попыталась заточить его в кристалл, но он из собираемого мусора вовремя выставил вперёд одну из наколдованных Дискордом наковален. Заклинание единорожки было заблокировано. Дэш сразу, как только открыла глаза после падения с шестиметровой высоты, встряхнулась и вскочила на копыта, после чего помогла подняться Принцессе Дружбы. Огромный цеф пока что взметал металлолом и древесные обломки ратуши, к тому же, на него накинулись киборги, только что вышедшие победителями из бойни с пехотой пришельцев. Девять стальных солдат и один серьёзно повреждённый, но всё ещё боеспособный стелс-танк обратили всю мощь своего оружия на чудовище. Твайлайт осознавала, что это её шанс убраться отсюда вместе со своими друзьями.

Принцесса Дружбы и её радужногривая подруга взмахнули крыльями и кинулись к Духу Хаоса, лежащему на снегу скрюченным. Он держался за голову и изнывал от боли. Заключив пострадавшего в бою драконикуса в фиолетовую ауру, Спаркл взяла его с собой, а потом направилась к Старлайт и Спайку. Прежде чем последовать за подругой, Дэши посмотрела на бойца в нанокостюме. Этот таинственный незнакомец уже успел вооружиться другим плазмомётом и вернуться в бой с Руководителем. Его живучесть и упорство изумили радужногривую пегаску.

Старлайт и Спайк стояли как вкопанные возле тележки и заворожённо взирали на бойню между чудовищным цефом и «Избранными Кейна», пока их не оторвала от земли магия Твайлайт. Держа друзей в фиолетовой ауре, Принцесса Дружбы в сопровождении нагнавшей её небесно-голубой пегаски помчалась над крышами понивилльских домов к Сахарному Дворцу. Там гвардейцы Селестии и несколько уцелевших киборгов довершали разгром скринно-цефов, оттесняя их на рыночную площадь. Направляясь к углу пекарни, за которым заняли укромную позицию Шиммер и два стражника, Спаркл устремила взор к южной окраине городка, где Очиститель предотвращал дальнейшее продвижение войск пришельцев…

Лира и Менуэтт уже успели ликвидировать две трубы, расплющив их сильными руками своего робота. Отбиваться от инопланетян в основном приходилось Бон-Бон. Она направляла турель под ноги стальному гиганту и открывала огонь, сжигая всех тех, кто предпринимали ничтожные атаки. Синее пламя уничтожало врагов целыми толпами, что постепенно вселяло в поняш уверенность в победе. Убеждаясь в том, что слова ЛЕГИОН’а об абсолютной безопасности нахождения внутри робота оказались правдивыми, они забывали о своих страхах.

Единственными противниками, которые представляли для Очистителя определённую угрозу, были цефы-бомбардиры. Энергетические снаряды, выстреливаемые их огромными пушками, наносили роботу ощутимый урон, в отличие от пучков плазмы и уж тем более осколков тибериума. Но даже эти кальмары-великаны не могли стойко выдерживать огонь тяжёлого лазерного орудия. Хватало всего двух-трёх выстрелов, чтобы расправиться с ними.

Расплавив очередного бомбардира мощным лазером, Лира и Менуэтт заставили Очистителя двигаться к трём другим трубам. Вполоборота они глянули на центральную площадь Понивилля. Через увеличенный масштаб обзора было хорошо видно, как Руководитель, устремляя разряды на стелс-танк, плющит им киборгов. Добив последнего стального бойца, он разбил Призрака об руины ратуши. Затем цеф запустил воспламенившиеся обломки в бойца в нанокостюме, заставив того спасаться бегством. Единорожки сразу узнали этого незнакомца.

– О, смотрите, это же заспиртованный экспонат! – весело произнесла Менуэтт.

– Где? – оживилась Бон-Бон, прекратив жечь пришельцев.

– Там, где ратуша… была, – ответила синяя единорожка.

Кремовая земная пони направила турель на центральную площадь и попыталась разглядеть бойца, которого она вместе с подругами позавчера видела плавающим в растворе внутри пробирки. Его участие в обороне Понивилля очень заинтересовало Бон-Бон.

– Что он там делает? – озадачилась Лира.

– Может, ЛЕГИОН знает? – предположила Менуэтт. Она ожидала, что голос суперкомпьютера вот-вот зазвучит в кабине и выдаст им ответ, однако динамики молчали. Единорожка насторожилась. Всего-то десять минут назад ИИ NOD излагал им способ выведения из строя коммуникаций пришельцев, а теперь от него ни слуху, ни духу. – ЛЕГИОН?

Вместо голоса искусственного интеллекта кобылки услышали взрыв снаряда бомбардира, вслед за чем на интерфейсе высветилось сообщение о критическом повреждении левой руки робота, что так же было продублировано бортовым компьютером. Единорожки испугались, но всё же нашли в себе силы пристрелить массивного цефа, нанёсшего урон их боевой машине. Бон-Бон же вернулась к своей обязанности полевать противников очищающим пламенем.

Пришельцев оставалось не так уж и много на южной окраине городка. Тем более что их численность помогал сокращать отряд киборгов, сумевший до сих пор удерживать позицию за забором одного из домов. Впрочем, время от времени через трубы прибывали новые боевые единицы скринно-цефов, поэтому Менуэтт и Лира решили поторопиться с полным уничтожением вражеских коммуникаций…

Твайлайт и Рэйнбоу между тем спустились к Сахарному Дворцу и оказались подле Сансет. Аккуратно поставив друзей под стеной пекарни Кейков, принцесса вмиг оказалась в объятиях огненногривой единорожки.

– Хвала Селестии, вы все живы! – с облегчением вздохнула она. Затем её копыта крепко обхватили Дэш, а взгляд замер на Дискорде и Старлайт. – Я видела с балкона замка, как это чудовище напало на вас. Мы сразу побежали к вам на помощь, но нас застали врасплох.

С этими словами она мотнула головой за угол Сахарного Дворца, где учинялась расправа над последним цефом-бомбардиром, поддерживаемым двумя четырёхлапыми тварями, извергающими кристаллы тибериума. В остальном же рыночная площадь и крыльцо пекарни уже были свободны от пришельцев. Защитники тоже понесли потери. Почти все киборги пали, а гвардейцы потеряли около половины своего отряда. Сансет приобняла Спайка, как вдруг её перепугал своей внезапностью пронзительный вопль Дискорда:

– А-а! Теперь меня снова будет целую неделю терзать головная боль! Разрази гром этих пришельцев! – простонал он, держась за голову. Сейчас он испытывал в точности те же ощущения, что и после разорения Хаоса, когда Берсеркеры оглушили его мощной электромагнитной волной.

– Что с вами сделала эта тварь? – сочувственно побеспокоилась Шиммер. Вместе с тем в её сердце разгорался гнев за то, что учинили эти чудовища из космоса.

– Такое чувство, что тот пришелец использовал магию, – задумчиво проговорила Твай, на что огненногривая единорожка выдвинула наиболее очевидное предложение:

– Почему бы нам не уничтожить его каким-нибудь сложным заклинанием?

– Думаешь, мы не пытались? – возразил драконикус. – Каждый раз, когда этот мерзавец хватал меня своими молниями, я пробовал то уменьшить его, то испепелить, то и вовсе разобрать на атомы. Ничего не вышло! Я вообще начинаю сомневаться, что мы за всё это время причинили ему хоть какой-то вред…

– Боюсь, что без Элементов Гармонии мы с ним не справимся, – подытожила Спаркл. – Вот только они в Замке Дружбы…

– Это далеко не главная проблема, – молвила Дэш. – Где нам сейчас искать Рарити, Эпплджек, Пинки Пай и уж тем более Флаттершай?

– Вообще-то, мы все здесь, – произнёс хорошо знакомый красивый голос. Подвальное оконце, расположенное у основания Сахарного Дворца, озарилось синим светом, и за ним показались названные пегаской поняши, а вместе с ними – Меткоискатели и Кейки с детишками. С самого начала вторжения пришельцев они прятались в подвале пекарни.

– Ладно, теперь это не проблема, – протянула Рэйнбоу.

– Берегитесь! – прокричал вдруг один из гвардейцев, заглушив последние слова радужногривой пони.

Не прошло и секунды, как у крыльца Сахарного Дворца рухнул оператор нанокостюма вместе с яблоками и деревянным хламом, который только что был телегой с бочками. Перед жёстким приземлением он, судя по всему, пролетел всю длину улицы от центральной площади до пекарни. Гвардейцы незамедлительно разбрелись по самым удобным для защиты позициям, киборги из окон спальни Пинки Пай открыли огонь по наступающему Руководителю, а в подвале мигом погас свет, доселе исходивший от рога Рарити.

В скором времени Руководитель приблизился к Сахарному Дворцу, отбивая пули, ракеты и лазерные лучи киборгов, а также магию гвардейцев облаком металлолома. Твайлайт и Сансет вышли из-за угла и встали в боевую стойку, в гневе оскалив зубы. Вместе они атаковали жуткую тварь непрерывными магическими лучами. Продолжил сражение и воин в наноброне, схватив упавший рядом с ним плазмомёт.

Преодолев ещё несколько метров, цеф остановился и запустил загоревшиеся обломки металла в гвардейцев. Те в свою очередь защитились магическими щитами, хотя у двоих бедолаг не выдержали нервы, и они бросились наутёк, но не успели. Горящие снаряды тут же убили их, а взрывная волна откинула окровавленные тела куда-то за Сахарный Дворец. Чудовищная расправа над стражниками заставила Спаркл и Шиммер с большей яростью посылать в пришельца атакующие лучи.

Избавившись от металлического мусора, трёхметровый кальмар ударил в носителя наноброни своей энергией и отшвырнул его на рыночную площадь. Чёрный незнакомец грохнулся на одну из множества торговых лавок, но, как и прежде, быстро поднялся на ноги и продолжил стрелять оттуда. Цеф, атакуемый со всех сторон, корчился и извивался, хотя и не прекращал делать то, что делает. Следующими на очереди оказались киборги. Он при помощи разрядов сорвал с Сахарного Дворца купол в виде пирожного и обрушил его на пятерых стальных солдат, вышедших из предыдущей битвы относительно целыми. Погребённые под деревянной громадиной, они больше не представляли угрозу для пришельца.

Телохранители Пинки Пай были выдернуты из окна её комнаты и брошены в сторону расположенного поодаль Золотого Дуба. Отныне обитель розовой пони, лишившаяся крыши, окончательно опустела. В следующее мгновение разряды из щупалец Руководителя ударили в основание Сахарного Дворца, и всем стало ясно, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Твайлайт же пришла в крайнюю степень ярости.

– Умри! – гаркнула она и атаковала пришельца особенно мощным лучом.

Магия Принцессы Дружбы стремительно снесла Руководителя с ног и впечатала его в растущее неподалёку дерево. Ствол сломался и обвалился на голову кальмара всем своим весом. Его экзоскелет был серьёзно повреждён неистовой атакой аликорна. Тем не менее, он всё же выжил. Под взгляды замерших гвардейцев огромный цеф притянул к себе Твайли и в отместку попытался уничтожить её. Она почувствовала, как энергия пришельца сжимает её с невероятной силой. Но это не смутило принцессу…

– Твайлайт! – испуганно крикнула Сансет. Из-за угла пекарни выглядывали Дискорд и Старлайт. Видя мучающуюся под воздействием разрядов Твай, они преисполнились решимости продолжить борьбу, пусть даже ужасное состояние напоминало о себе ежесекундно.

– Давайте, все вместе! – скомандовала Спаркл и направила на Руководителя всю мощь своей магии.

Вместе с принцессой каждый присутствующий вложил все свои силы в то, чтобы наконец-то одолеть чудовищного цефа. Сансет, Старлайт и стражники ударили в него максимально мощными лучами. Даже Дискорд, страдающий сильной головной болью, сделал всё, что смог. Пучки плазмы, беспрестанно выстреливаемые оружием солдата в нанокостюме, не прерывались и прежде. Не ослабляя напор, Твайлайт чувствовала, как бешено колотится сердце в её груди, грозясь разорваться в клочья. Глаза лавандовой пони стремительно затмевала тёмная пелена. Спаркл уже переставала что-либо ощущать, когда разряды, исходящие из металлических щупалец, вдруг исчезли, и она распласталась на снегу.

Придя в себя довольно быстро, Твай увидела перед собой бьющегося в агонии Руководителя. Его голова лопнула, и из желеобразного тела фонтаном захлестали слизкие внутренности. Наконец тварь дёрнулась в последний раз, и гадкая розово-фиолетовая слизь самым настоящим взрывом разбрызгалась во все стороны, доломав и без того побитый экзоскелет. Оставшееся основание на четырёх опорах завалилось на снег. Огромный кальмар сдох…

Вокруг стало очень тихо. Чувствуя себя чрезмерно усталой, Твайлайт однако попыталась встать на ноги. Сансет сбросила с себя тесный гвардейский шлем и кинулась помочь подруге. Оперевшись на копыто, подставленное вовремя подоспевшей единорожкой, принцесса выпрямилась и тут же была заключена в объятия. Несмотря на то, что Спаркл слегка испачкалась внутренностями цефа, Шиммер крепко прижалась к ней. Вскоре к обнимашкам примкнула Рэйнбоу Дэш, а затем и Дискорд вместе со Старлайт и Спайком.

Успокаивающая тишина прервалась розовым вихрем, распахнувшим двери Сахарного Дворца. Пинки Пай, визжа от радости, вцепилась копытцами в и без того обнимаемую Твайлайт так же крепко, как за её хвостик держался крокодильчик Гамми своей беззубой пастью. За розовой пони менее расторопно следовали Рарити, Флаттершай, Эпплджек и Меткоискатели. Увидев своих друзей живыми и здоровыми, они тоже присоединились к групповыми обнимашками. Последними на крыльцо пекарни вышли мистер и миссис Кейк вместе с Паундом и Пампкин.

– Твайка, ты справилась! – обрадовалась Пинки.

– Мы справились – вместе, – с уверенностью поправила Твайлайт свою розовую подругу, вяло улыбнувшись. Она чувствовала себя не лучшим образом – в основном из-за лёгкого головокружения и тошноты, – тем не менее, объятия друзей придавали ей сил.

Когда копыта и лапы разомкнулись, Принцесса Дружбы устремила молчаливый взгляд к оператору нанокостюма. Тот оставался на рыночной площади и стоял на коленях посреди трупов пришельцев, закрыв лицо руками. Плазмомёт лежал возле него. Из домов потихоньку начинали выбираться напуганные горожане, поглядывая то на останки Руководителя, то на Твайлайт и её окружение, то на незнакомца в чёрной мускульной броне. В сердце принцессы разыгралось любопытство, и она направилась к бойцу, желая поговорить с ним. Её друзья переглянулись между собой и пошли следом за ней.

Учитывая тот факт, что этот незнакомец принимал участие в обороне Понивилля, Спаркл не считала его опасным, хотя и приближалась к нему с некоторой осторожностью. Как бы ни было, а узнать, кто он такой, принцессе хотелось гораздо больше, чем думать о том, какие фокусы ему может заблагорассудиться выкинуть…

P.S. «И если часто повторять удары, хоть мал топор, но дуб могучий срубит» – Уильям Шекспир, "Генрих VI".

## Акт 2. Глава 7: Чужой среди своих

7.1. Непредвиденный контакт

Твайлайт Спаркл в сопровождении друзей приближалась к незнакомцу в наноброне, который всё так же стоял на коленях посреди разгромленной рыночной площади. Пони, вышедшие из своих домов, собирались в толпу вокруг бойца, держа тем не менее безопасную дистанцию как от него, так и от останков пришельцев. Их широко раскрытые от удивления глаза разглядывали весьма необычную на вид поверхность нанокостюма. Многие приняли этот доспех за чешую, а потому рассудили, что его носитель – дракон, хоть и довольно странный.

Воплощения Элементов Гармонии вытянулись неровной шеренгой перед незнакомцем, в то время как Дискорд, Спайк и обе единорожки пристроились сбоку. Меткоискатели притаились позади и осторожно выглядывали из-за их спин. Боец в свою очередь убрал руки с покрытого маской лица и в растерянности окинул поняш взглядом, а потом остановился на драконикусе, наверно, удивившись его хаотичным обликом. Далее Твайлайт вышла вперёд, подойдя к солдату поближе, чем привлекла его внимание. На неё пал холодный взгляд красного визора, в котором она видела лишь своё нечёткое отражение.

– Эм… прошу меня извинить, но… ты в порядке? – спросила Спаркл, не придумав лучшего способа завязать разговор. Помня, как Руководитель молотил его то об землю, то об стены домов, принцесса вполне допускала, что он может быть ранен.

– Более-менее, кажется, – неуверенно ответил оператор нанокостюма, тяжело дыша. Сквозь маску его голос звучал несколько необычно.

– Как ты использовал их оружие? – последовал резонный вопрос от Рэйнбоу Дэш. С этими словами она указала копытом на лежащий рядом плазмомёт цефов.

– Не знаю. Я просто делал всё, что говорили эти… подсказки перед глазами, – задумчиво промолвил он, проведя руками по визору.

Не успела Дэши спросить, о каких подсказках идёт речь, как Пинки со скоростью метеора прыгнула навстречу своему потенциальному новому другу. Тот как будто с удивлением рассматривал свои руки, облачённые в чёрную наноматерию, но стоило только розовой пони появиться прямо перед ним, как всё его внимание приковалось к ней. Он даже, как показалось Твай, слегка опешил. Схватив руку незнакомца обеими копытцами, Пай принялась энергично трясти её.

– Привет! Добро пожаловать в Понивилль! Меня зовут Пинкамина Диана Пай! Это моё полное имя, но оно слишком длинное, поэтому для друзей я просто Пинки! Можешь звать меня именно так, ведь теперь ты тоже мой друг! А тебя как зовут? – безудержно протараторила Пинки с широкой улыбкой до самых ушек.

– Я… я не помню, – выдохнул незнакомец. Его слова звучали так, будто он только в этот момент осознал, что не помнит своего имени. Схватившись за голову, он с досадой и даже ужасом добавил: – Я ничего не помню!

– Не волнуйся, я тоже постоянно что-нибудь забываю, а потом вдруг раз – и вспоминаю сама собой! Хотя я всегда помню, что меня зовут Пинки, – весело проговорила розовая пони, совершенно не разделяя сокрушённости своего собеседника. – Оу, а давай я попробую угадать твоё имя по буквам? Может быть, тогда ты вспомнишь, как тебя зовут! Та-а-ак, твоё имя начинается на букву «П»? Ой, нет, на «П» начинается моё имя! А твоё, наверно, на «М»! Я угадала?

– Погоди, Пинки, – отодвинула Дэш свою возбуждённую подругу в сторону, после чего обратилась к воину: – Ты так лихо сражался с той тварью, как будто знал, с чем имеешь дело. Даже не верится, что ты совсем ничего не помнишь.

– Моя голова словно в тумане. Простите, но я не помню, как меня зовут, – ответил боец, в растерянности помотав головой. Под ожидающие взгляды понивилльцев, он какое-то время сверлил глазами снег, лежащий у копыт воплощений Элементов Гармонии, после чего посмотрел на останки Руководителя. – Хотя… кажется, я что-то… я помню войну. Да, страшную, нескончаемую войну…

– Ты ведь человек, я права? – осведомилась Твайлайт, сделав шаг вперёд к незнакомцу. Вместе с принцессой почти вплотную к нему скакнула Пинки.

– Да, и это я помню хорошо, – ответил он, на что Пай восторженно улыбнулась. Кажется, розовую пони очень обрадовало, что её новый друг начал вспоминать хоть что-то. Вместе с тем у человека начало пробуждаться любопытство: – А вы… пони?

– Да, мы поняшки – жители прекрасной страны Эквестрии! – вызвалась ответить Пинки, не прекращая улыбаться. – Хочешь, я познакомлю тебя с нашим городом – Понивиллем? Тут у нас столько красивых и уютных местечек, где можно весело провести время с друзьями! Оу, давай я сперва познакомлю тебя с моими лучшими подругами, и тогда ты тоже будешь с ними дружить! Смотри, это Твайлайт Спаркл – она Принцесса Дружбы, поняшу с радужной гривой зовут Рэйнбоу Дэш, та, что в шляпе – Эпплджек, рядом с ней – Рарити, а за ними обеими прячется Флаттершай – она такая стеснительная!

Представив всех своих лучших подруг, Пинки прекратила тараторить и принялась ждать ответную реакцию от человека. Того, судя по всему, умилило очаровательное, хоть и слегка чудаковатое поведение розовой пони. Маска и визор скрывали эмоции незнакомца, но Пай чувствовала, что на его лице сияет искренняя улыбка. Он протянул руку навстречу своей розовогривой собеседнице и мягко погладил её за ушком. Пинки это очень понравилось, так что она даже зажмурила глаза от удовольствия.

Твайлайт открыла рот, чтобы предложить ничего непомнящему носителю наноброни проследовать в Замок Дружбы, как вдруг в него ударил свет нескольких прожекторов. Обернувшись, воплощения Элементов Гармонии увидели зависших над домами дронов шарообразной формы.

– О, мать их! Это они! – прорычал боец в нанокостюме, после чего резко отстранился от Пинки Пай и вскочил на ноги. Подобрав свой плазмомёт, он бросился в бег по рыночной площади. Понивилльцы мгновенно расступились перед ним, взволновавшись происходящим. Розовая пони же пришла в недоумение.

– Стой! Куда ты? Подожди! – крикнула она ему вдогонку. Сразу после этого пространство наполнилось рёвом сирены.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец! – прогремели на всю округу механические голоса пяти дронов, всё время держащих бойца в свете своих прожекторов.

Не понимая смысла того, что творится вокруг, многие пони не решались сойти со своих мест и лишь смотрели то вслед убегающему бойцу, то на дронов. Но настоящий переполох начался в тот момент, когда возле воплощений Элементов Гармонии появились телохранители Пинки Пай. Пробежав ещё немного вперёд, они остановились и открыли огонь по беглецу. Горожане пришли в ужас и разбежались по разным углам, некоторые поспешили вернуться в свои дома.

– Что вы творите? Он тоже мой друг, как и вы! – возмутилась Пинки. Но киборги проигнорировали её упрёк, и в следующую же секунду Февраль, на стальной морде которого всё так же сияли автографы Серенады и Колоратуры, выстрелил по бойцу в наноброне из лазерного орудия. Несмотря на то, что он промахнулся, розовой пони эта выходка всё равно не понравилась: – Феври, прекрати сейчас же! Иначе останешься без десерта!

Стальные солдаты, даже не посмотрев на поняшу, молча продолжили охоту за беглецом. Поняв, что прицельная стрельба на таком расстоянии невозможна, они попробовали оглушить цель электромагнитными снарядами. Орудия на их левых руках произвели залп, после чего они быстро побежали за человеком. Пинки Пай галопом понеслась за ними, неустанно отговаривая их от агрессии. Она рьяно требовала, чтобы её друзья не ссорились.

Отпускать Пинки одну было опасно, поэтому Твайлайт вместе с Рэйнбоу, Рарити и Эпплджек поскакала вслед за ней. К тому же, аликорна озаботили причины того, почему киборги, ничего не объяснив, вдруг открыли огонь по бойцу, внёсшему посильный вклад в оборону от пришельцев.

– Стойте! Зачем вы стреляете в него? Он помогал нам защищать Понивилль! – кричала Спаркл в спины бегущим впереди киборгам. Пай полностью поддержала её слова, однако стальные воины продолжали игнорировать кобылок.

Носитель нанокостюма тем временем сумел избежать попадания ЭМИ-снарядов, ловко пропустив их мимо себя, и теперь торопился, скорее всего, скрыться где-нибудь в узких переулках центра городка. Рыночная площадь выводила не перекрестье пяти улиц. Он свернул на ту, которая вела к руинам ратуши, но сразу же наткнулся на подразделение из трёх киборгов.

На перекрёстке началась вооружённая стычка, что заставило всех пони, находящихся поблизости, уносить копыта от опасности. Группа NS-4, держащая разомкнутый строй, открыла огонь по беглецу. Тот перешёл в режим максимальной брони и, не сбавляя темпа, с разбегу врезался плечом в одного из киборгов, свалив его с ног.

Временно нейтрализовав одного противника, человек в наноброне быстро перевёл свой плазмомёт в режим одиночного огня и выстрелил другому стальному бойцу прямо в голову двумя особо мощными пучками плазмы. Первое попадание пошатнуло киборга, а второе повалило наземь с расплавленной мордой. Далее оператор нанокостюма резко повернулся к следующему противнику, но неожиданно для себя сам был выведен из строя. Сбитый им NS-4 со всей силы врезал ему своим пулемётом по ногам, заставив его распластаться на снегу.

Человек в мускульном экзоскелете и киборг сцепились в рукопашной схватке, в то время как собрат последнего прекратил огонь и замер в ожидании. Стоило только бойцу в наноброне попытаться сделать хоть что-нибудь, как над ним уже нависла металлическая конечность противника. Он отодвинулся в сторону так быстро, как только мог, и пулемёт, нацеленный ему в голову, впился в снег. Не теряя ни секунды, киборг взметнул своё оружие снова и попытался прикончить жертву выстрелами в упор. Но беглец оказался более прытким. Слегка приподнявшись, он огрел стального воина плазмомётом, тем самым сбив его с толку, после чего мощным ударом левой руки проломил ему голову. Кулак суперсолдата оставил большую вмятину прямо в центре крестообразного глаза, который покрылся трещинами и погас.

Не успел беглец встать, как по его наноброне уже принялись долбить пули последнего оставшегося NS-4. Поскольку его от врага отделяло небольшое расстояние, он прыгнул ему навстречу, подобно атакующей пантере, и нанёс удар ногой в стальную грудь. Киборг был отброшен назад и моментально добит плазмомётом, но тут-то как раз подоспели телохранители Пинки Пай, показавшись из-за угла…

Твайлайт и её подруги так сильно торопились нагнать троицу киборгов, что когда те неожиданно остановились, нечаянно врезались им в спины. Отшатнувшись назад, Принцесса Дружбы встряхнула головой, а затем вместе с Рарити и Рэйнбоу обогнула стальных солдат с левой стороны. Пинки и Эпплджек в свою очередь выглянули справа. Пони увидели, как незнакомец проскользнул по снегу за колодец под обстрелом телохранителей розовой пони. Пять шарообразных дронов, чьи прожектора не выпускали человека в нанокостюме из своего света, снова врубили сирену и зарокотали на всю округу:

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

– Ради кукурузы! – воскликнула ЭйДжей, недоумевая от того, что делают «Избранные Кейна». – Почему вы пытаетесь убить его?

Киборги, как и прежде, ничего не ответили, продолжая нацеливать своё оружие на колодец, за которым скрылся беглец. Вместо их механических голосов до ушек яблочной поняши, как и её подруг, донеслись громкие хлопки, раздавшиеся почти синхронно где-то вдалеке.

– Просим вас держать безопасную дистанцию, – произнесли наконец стальные воины, а затем двинулись вперёд.

– Что вы такое говорите? – недовольно вопросила Пинки Пай. – Сейчас же пре…

Слова розовой пони оборвались, когда у неё внезапно задёргался хвост, за который всё так же держался крокодильчик Гамми. Её взор приковался к четырём снарядам, летящим по небу, оставляя за собой длинный шлейф. Стартовав где-то на восточной окраине Понивилля, они по параболе устремлялись прямиком в сторону кобылок.

– Берегитесь! – прокричала Спаркл. Её подруги тут же опустились на землю и прикрыли головы копытцами, а сама она образовала защитную магическую сферу. Вместе с тем она следила за незнакомцем в чёрной броне, который бросился бежать из своего укрытия.

Четыре снаряда со свистом пролетели оставшееся расстояние и обрушились на колодец, разнеся его на мелкие щепки. Оператор нанокостюма, не успевший далеко убежать, был отброшен взрывной волной к порогу одного из домов, тянущихся с правой стороны улочки. Обломки колодца, разлетевшиеся в разные стороны, уже опали, однако Твайлайт не спешила убирать магическую сферу. Она, как и её подруги, была удивлена и очень сильно напугана выходкой «Избранных Кейна».

Телохранители Пинки Пай снова открыли огонь. Спасаясь от обстрела, солдат в нанокостюме вскочил на ноги и плечом выбил розовую дверь с отверстием в виде сердечка. В следующий миг он скрылся внутри дома, желая использовать его как временное укрытие, чем напугал живущих там пони. Вопя от ужаса, они поспешно покинули своё жилище и со всех ног рванули прочь, едва не попав под выстрелы киборгов.

– Объясните мне уже наконец, что, во имя Эквестрии, здесь происходит?! – крикнула аликорн стальной троице. Те, упустив цель из виду, кинулись в обратную сторону и, пробегая мимо ошарашенных пони, дали крайне малоинформативный ответ:

– Этот индивид представляет повышенную опасность для пони.

– Если вы не заметили, он помогал защищать Понивилль от пришельцев! – возразила Дэш. Но киборги ничего ей не ответили. Они выбежали на перекрёсток и свернули на улицу, ведущую на юг. Когда троица скрылась за углом крайнего дома, пони в растерянности переглянулись между собой. На голубых глазах Пинки Пай наворачивались слёзы, вызванные страхом и разочарованностью в поведении своих трёх стальных друзей.

Вдруг опять послышались хлопки. Прожектора шарообразных дронов светили прямо на дом, где скрылся человек в высокотехнологичном экзоскелете. Кобылкам не составило труда понять, куда рухнут следующие снаряды. Их сердца ушли в копыта от предчувствия того кошмара, в который могла вылиться охота киборгов за этим беглецом.

Как и ожидалось, четыре новых снаряда грохнулись прямо на крышу того самого дома. С диким грохотом взрыв расшиб строение в клочья, заставив деревянные щепки и обломки различной домашней утвари взлететь на воздух. В последний момент из окна успела выпрыгнуть чёрная фигура. От удара взрывной волны боец в наноброне пролетел метров двадцать, после чего по инерции прокатился кубарем по земле. Остановившись под забором дома, расположенного напротив, он обернулся. Жилище, из которого он едва успел выбраться, предстало его взору разбитым и охваченным пламенем. Понимая, что очередной выстрел грянет в ближайшие секунды, оператор нанокостюма побежал дальше к центральной площади, оставаясь под прицелом прожекторов. Уничтожить назойливых дронов он уже не имел возможности, поскольку выбросил свой плазмомёт в доме, дабы лишний вес не помешал ему как можно скорее спастись из-под огня артиллерии.

Кобылки, оставаясь под защитной сферой, ошеломлённо смотрели вслед удаляющемуся суперсолдату. Их копыта всё ещё ныли от ударной волны, прошедшей по земле после попадания артиллерийских снарядов в здание. Мысль о том, что подобные выстрелы могут унести жизни многих мирных понивилльцев, заставляла их очень сильно волноваться. Страшно было даже представить, что стало бы с теми пони, что жили в этом доме, если бы они его не покинули, испугавшись человека в нанокостюме…

– Вот вам и союзники, – иронично произнесла Эпплджек, когда Твайлайт перестала удерживать магическую сферу.

– Что нам теперь делать? – озадачилась Рарити.

– Нужно помочь этому парню! – уверенно заявила Рэйнбоу. Расправив крылья, она взлетела вверх, чтобы на всех парах устремиться вдогонку чёрному незнакомцу, но тут же была остановлена ЭйДжей, схватившей её зубами за хвост.

– Стой! – крикнула яблочная пони сквозь стиснутые зубы. Когда пегаска была опущена на землю, фермерша выплюнула её хвост и добавила: – Хочешь, чтобы тебя тоже размолотило?

– Думаешь, сидеть, сложа копыта, лучше? – возразила Дэши. В очередной раз посмотрев в ту сторону, куда удирал боец в наноброне, она увидела пустую улицу. Незнакомец куда-то внезапно исчез, словно растворившись в воздухе. Лишь прожектора дронов метались то туда, то сюда, неустанно ища беглеца. Радужногривая пегаска немало удивилась: – Куда он пропал?

– Давайте попробуем выяснить, почему солдаты ЛЕГИОН’а охотятся на него, – предложила Твай, после чего пустилась в галоп, добавив громким голосом: – Держитесь рядом!

Подруги принцессы сразу же рванули ей вслед, как вдруг заметили, что Пинки осталась позади. Дэш, летевшая в паре метров над землёй, остановилась и бросила на розовую кобылку непонимающий взгляд.

– Ты идёшь, Пинки?

– Да, – невесело вздохнула Пай, опечаленная тем, что киборги, которых она искренне считала своими друзьями, пытаются прикончить её нового друга. Она не понимала, почему всё это происходит, и в то же время боялась, что жертвой «Избранных Кейна» может стать не только воин в наноброне, но и ни в чём не повинные пони. Страх перед непредсказуемостью тех, кому она хотела бы доверять, разрывал её сердце на маленькие кусочки.

Отринув грусть и накатывающую панику, Пинки нагнала ждущих её подруг, и они вместе понеслись по улице в сторону центральной площади. Прожектора пяти дронов, доселе искавшие беглеца, неожиданно нацелились на пони, и те замерли в ужасе. Где-то вдалеке послышись очередные хлопки, а хвост Пай снова судорожно задёргался. Вскрикнув от ужаса, кобылки плотно прижались друг к другу. В мгновение ока они оказались внутри защитной сферы, созданной Твайлайт.

– Просим вас держать безопасную дистанцию! – прогремели дроны в адрес пони. Стоило им только озвучить свою просьбу, как снаряды грохнулись в четыре разных места где-то на территории центральной площади. Очевидно, артиллерия ЛЕГИОН’а била наобум, предполагая, что беглец уже где-то там. Когда опасность быть размолоченными артобстрелом миновала, поняши нервно вздрогнули. Поведение «Избранных Кейна» не нравилось им всё больше и больше.

– Какого сена вы творите? Вы в своём уме? – гаркнула Дэши на летающих роботов.

– Из-за вас могут пострадать мирные пони! – подхватила Спаркл упрёк пегаски.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! Мы обещаем, что ни один житель Понивилля не пострадает! – ответили роботы.

– Ага, так мы и поверили, – проворчала небесно-голубая пегаска.

– Просим вас держать безопасную дистанцию! – повторили летающие механизмы и полетели к ратуше дальше искать свою цель.

– Ах, какое варварство так бесцеремонно прерывать разговор! – возмутилась белоснежная единорожка, топнув копытцем.

– Давайте, за ними! – скомандовала Твай, и все пони галопом понеслись по улице…

Боец в нанокостюме между тем успел добежать до площади в режиме невидимости. Когда энергия подходила к концу, он спрятался в кустах, растущих недалеко от разрушенной ратуши, и дал броне восстановиться. Снаряды артиллерии то и дело долбили повсюду вокруг, что заставляло человека нервничать. Он непроизвольно вздрагивал от гремящих взрывов, даже несмотря на то, что на дисплее визора помечалась траектория полёта каждого снаряда, что давало ему точно знать, где будет следующая воронка.

Грохот артиллерийского обстрела разносился по всему Понивиллю. Человек в мускульном экзоскелете чувствовал каждую ударную волну, проходящую по земле. Взрывы даже повышибали стёкла на окнах ближайших домов, что напугало их жильцов до икоты. Многие пони думали, что битва против пришельцев всё ещё продолжается. Остальные же и вовсе ничего не думали, забившись в шкафы или под кровати и молясь о том, чтобы весь этот кошмар наконец закончился.

Переждав очередной залп, обрушившийся на руины ратуши, суперсолдат снова перешёл в режим невидимости и вынырнул из кустов. Теперь он держал путь к дугообразному мостику, ведущему за речку. Пробегая мимо одного из множества трупов пришельцев, он прихватил с собой цефскую винтовку, что было немедленно замечено одним из дронов, прочёсывавшим соответствующий сектор площади. Как только инопланетное оружие вдруг исчезло, попав в руки беглецу, в то самое место нацелились все пять прожекторов, и заревела сирена.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

Не прошло и десяти секунд, как в предполагаемое местонахождение человека ударило четыре снаряда, разметав трупы цефов и обломки киборгов. Сам же беглец, активировав сверхпрочную броню, был откинут к мёртвому бомбардиру. Прожектора ударили в него, и возле ратуши из ниоткуда появились три стелс-танка. Боец в наноброне понимал, что их стволы нацелены прямо на него, и поэтому быстро выбросил цефскую винтовку, заменив её миномётом бомбардира, и бросился наутёк от непрерывной череды тибериумных ракет, которая уже устремилась к нему.

Снаряды танков Призраков били подле беглеца, перепахивая землю. Тот нёсся достаточно быстро, чтобы избегать попадания, но линия огня неумолимо преследовала его. Вскоре стелс-танки умолки на секунду, после чего принялись стрелять на опережение, что заставило человека в нанокостюме податься вправо. Отныне ему приходилось бежать к мостку зигзагом, однако всё время уворачиваться от вражеских ракет было невозможно. Парочка снарядов ударила ему под ноги, и он кубарем полетел вперёд.

Быстро сгруппировавшись, беглец перекатился через плечо, встал на колено и, понадеявшись на прочность своей брони, отправил в один из танков целую очередь тяжёлых энергетических снарядов. Пять больших сфер обрушились на башню Призрака и без труда разбили её, выведя боевую машину из строя. Но оставались ещё двое, чьи ракеты уже врезались в бойца. Лишь благодаря режиму максимальной защиты ему удалось пережить их попадание.

Выстрелы затихли, и стелс-танки растворились в ночной мгле на время перезарядки орудий. Пользуясь удачей, суперсолдат вскочил на ноги и продолжил мчаться к мосту. Энергия костюма, израсходовавшаяся после попадания ракет, принялась стремительно возобновляться. Тупая боль в груди постепенно проходила по мере того, как наниты залечивали травму. Как только шкала энергии заполнилась на сто процентов, оператор нанокостюма стал невидимым для летающих роботов, свет от которых доселе не сходил с его чёрной мускулистой фигуры.

Оставаясь незримым, человек в экзоскелете взобрался на мост и увидел притаившихся за ближайшими домами киборгов. За забором одного из дворов засели телохранители Пинки Пай, только что прибежавшие сюда в обход. Он остановился, чтобы решить, как действовать дальше, но на дисплее визора высветилось оповещение об опасности со стороны артиллерии. Снаряды и вправду уже стремились разбить мост на мелкие камешки. Выругавшись, боец вскочил на бортик и совершил усиленный прыжок. Вместе с тем он активировал сверхпрочную броню. Едва он стал видимым, как в него полетели пули окопавшийся на другом берегу киборгов.

Артиллерийские снаряды расшибли мост быстрее, чем беглец успел упасть на лёд замёрзшей речки. Снова ему в спину ударила взрывная волна, сделав его прыжок значительно более длинным. Повсюду разлетелись булыжники от уничтоженного моста, а лёд под ним потрескался. Приземлившись около большой трещины, суперсолдат быстро поднялся и рванул к берегу, дабы избежать риска уйти под воду. Энергия его костюма была на исходе, а киборги продолжали стрелять, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как отплатить им той же монетой. Он выпустил очередь энергетических снарядов в наиболее крупное скопление стальных солдат, а затем сразу в тех, кто окопались под забором возле ближайшего дома. Выстрелы киборгов тотчас же прекратились. Два залпа из цефского миномёта повредили немногих, но вот спрятаться за своими укрытиями заставили всех.

Не упуская шанса, предоставленного короткой передышкой, носитель наноброни юркнул за две палатки – голубую и фиолетовую, – стоящие вместе на берегу слева от моста. На бегу он запустил в укрывшихся киборгов ещё одну череду энергетических сфер – в надежде, что это задержит их ещё на несколько драгоценных секунд. Расчёт был сделан верно, и до укрытия он добежал беспрепятственно. Теперь он стал невидим для крестообразных глаз кибернетической пехоты, однако на него продолжал падать свет прожекторов неотстающих дронов. Это означало, что надолго здесь оставаться нельзя. Восстановив энергию, чёрный боец выглянул из-за края фиолетовой палатки и заприметил полуразрушенное здание, вероятно, пострадавшее при нападении пришельцев. Он решил пробраться туда незаметно для стальных солдат и временно укрыться там…

Воплощения Элементов Гармонии стояли возле руин ратуши под защитной сферой, будучи до сих пор ошеломлёнными уничтожением моста. Короткая перестрелка, только что произошедшая между киборгами и незнакомцем в высокотехнологичном доспехе, довершила их неприятные впечатления. Пони не понимали происходящего вокруг безумия, и это очень пугало их. Но они считали своим долгом остановить охоту на человека, пока Понивилль окончательно не обратился в развалины, поэтому бездействовать было непозволительно.

– Вперёд, девочки! – поторопила Твайлайт подруг, убрав сферу. – Нельзя стоять на месте, пока они рушат наш город.

– Но каким образом мы их остановим? Как ты помнишь, они явно не хотели нас слушать, – возразила Рарити. В то же время хвостик Пинки пробрала дрожь.

– Ну вот, опять! – встревожилась Пай.

Мгновение спустя снаряды оставили большую воронку на том месте, где только что располагались палатки, за которым прятался беглец. Вновь земля содрогнулась под копытами кобылок.

– Выстрелы летят оттуда, – определила Спаркл, глядя в сторону восточного горизонта. – Посмотрим, что там. Может быть, мы сумеем остановить то, что стреляет.

С этими словами Принцесса Дружбы повела своих подруг за собой. Обогнув горящий корпус стелс-танка, уничтоженного чёрным незнакомцем, пони поскакали к ближайшей улице, по которой можно было попасть на восточную окраину Понивилля, где, скорее всего, и разместилась артиллерия ЛЕГИОН’а…

Энергии костюма хватило на то, чтобы проникнуть в запримеченное здание в режиме невидимости. У этого дома была серьёзно повреждена крыша, а также зияла большая пробоина в одной из стен первого этажа. Пробравшись через разбитое окно, оператор нанокостюма огляделся. Всюду здесь наблюдались последствия погрома. Домашняя утварь была раскидана по всему помещению, небольшой столик лежал перевёрнутым, а диван, на котором покоился труп пехотинца-цефа, покрывали дыры от пуль. Возле пробоины в стене среди хлама лежала мёртвая пони, убитая пучками плазмы.

Справа от носителя наноброни располагалась прихожая, где находилась входная дверь и лестница, ведущая на второй этаж. Ещё дальше виднелась другая комната. Дверь в неё была слегка приоткрыта, но разглядеть что-либо скрытое за ней не представлялось возможным. Беглец вышел из режима маскировки и сделал шаг по направлению к прихожей. Дощатый пол мерзко заскрипел под его ногами, и дверь, ведущая в комнату напротив, мгновенно распахнулась. В тёмном помещении засветился красный крестообразный глаз.

Киборг вышел в коридор, нацелив на беглеца свой пулемёт. Прежде чем крупнокалиберные пули успели изрешетить бойца, он успел активировать максимальную броню. Оставаясь защищённым от вражеского обстрела, он произвёл залп, несмотря на тесноту пространства. Энергетические снаряды преодолели ширину коридора и разбили киборга в металлолом, уничтожив также дверь и часть стены. Казалось, что от разрушительного выстрела миномёта весь дом всколыхнулся, грозясь рухнуть в любой момент. Взрывная волна дошла и до человека в наноброне, пошатнув его.

Не успел он облегчённо вздохнуть после расправы над киборгом, как во входных дверях появился ещё один. Сменив режим огня у миномёта, суперсолдат выстрелил прежде, чем это успел сделать его стальной противник. Огромный энергетический снаряд моментально вышиб кибернетического пехотинца из дома вместе с дверью и косяками. Однако в беглеца успела попасть парочка тибериумных ракет, выбив из его брони последнюю энергию. Это было пренеприятное для него обстоятельство, ведь на улице виднелось не менее десятка стальных солдат.

Не видя иного выхода, человек в нанокостюме выстрелил через образовавшуюся пробоину, дабы заставить киборгов кинуться врассыпную, и рванул вверх по лестнице. Идея отбиваться от противников в полуразрушенном доме ему не нравилась, но других вариантов у него просто-напросто не имелось. Взобравшись наверх, он оказался в тёмном коридоре, в конце которого располагалось окно. Внимание бойца первым делом приковалось к дверям, ведущим в соседние комнаты. Он был готов к тому, что на втором этаже могли засесть киборги, и оказался прав. Дверь, расположенная справа, вдруг резко раскрылась, и в коридоре очутился стальной солдат. Его лазерное орудие, нацеленное на беглеца, озарилось красным светом, но не успел он произвести выстрел, как огромный шарообразный снаряд врезался в него с колоссальной силой и выбил из строения сквозь окно.

Внезапно в коридоре стало очень ярко, так что беглецу аж заслепило глаза. Через большую дыру в потолке сюда проникал свет прожекторов, сопровождающийся сиреной.

– Обнаружен беглец! Обнаружен беглец!

Понимая, что этот дом вот-вот будет сровнен с землёй артобстрелом, носитель наноброни перехватил миномёт поудобнее и поспешил выпрыгнуть на улицу через пробоину, образовавшуюся на месте окна. От цели его отделяло всего несколько метров, когда четыре снаряда грохнулись на крышу, и без того изрядно разбитую. От грянувшего взрыва второй этаж был почти полностью уничтожен, а первый – сильно повреждён. Беглеца выбило наружу с такой силой, что его костюм растратил весь запас энергии на поглощение урона. Он перелетел всю ширину улицы и врезался в стену дома, расположенного напротив, проломив её навылет.

Приземление пришлось на журнальный столик, ножки которого тотчас же сломались под весом рухнувшего человека. Приподнявшись, он встряхнул головой. В его глазах всё плыло, а уши почти ничего не слышали. Но благодаря костюму самочувствие быстро улучшалось, поэтому спустя всего пару-тройку секунд он молниеносно поднялся и схватил упавший рядом миномёт. В тот же миг снова разразились выстрелы. Киборги, точно зная местонахождение своей жертвы, принялись решетить стены дома из всех орудий. Беглеца спасала лишь броня, сумевшая даже за непродолжительный отрезок времени восстановить хоть сколько-то энергии, тем не менее, долго это продолжаться не могло. Он бросился к окну, чтобы выскочить через него к соседнему дому и укрыться там, как вдруг снаружи уже в который раз раздалась сирена вместе с рокотом надоедливых дронов.

Боец в нанокостюме торопливо выпрыгнул из окна и под обстрелом киборгов забрался в следующий дом. Как только он оказался в укрытии, артиллерия разбомбила здание, из которого ему повезло вовремя убраться. Впрочем, здесь повторилась та же история. Не прошло и полминуты, как снаряды сровняли с землёй и это строение, поэтому беглецу пришлось спешно перебираться в другое. Так он и носился от дома к дому под обстрелом киборгов, иногда отвечая им встречным огнём, а артиллерия неумолимо била ему вслед. Вскоре в руины обратился целый квартал.

Вся эта беготня от артобстрела длилась до тех пор, пока оператор наноброни не выпрыгнул из очередного здания прямиком в заснеженные кусты. Восстановив энергию, он сделался невидимым и выглянул из своего укрытия с целью оценить обстановку. Дроны светили в дом, в котором только что побывал беглец, и в очередной раз включили сирену. Издалека раздались хлопки, артиллерийские снаряды набрали высоту, устремляясь к южному району Понивилля, но разбились в воздухе об большой магический щит. Человек в экзоскелете заметил это необъяснимое для него явление и немало изумился, но почти сразу его мысли вернулись к основной задаче – побегу из городка…

На восточной окраине Понивилля расположилось множество отрядов киборгов, пришедших из Города Машин. Они заняли позиции между столбами ультразвукового ограждения, который не функционировал из-за того, что войска пришельцев нанесли критические повреждения здешнему тибериумному реактору. За их рядами стояли четыре самоходные артиллерийские установки класса «Фантом», уничтожившие уже с десяток домов за речкой. Впрочем, последний их залп был заблокирован магией Твайлайт, прискакавшей к позициям «Избранных Кейна» вместе с подругами. Своими действиями она привлекла внимание стальных солдат, чьи крестообразные глаза – все, как один – обратились прямо на неё.

– Прекратите разрушать Понивилль! – решительно потребовала Принцесса Дружбы, нахмурившись.

– Как прикажешь, Принцесса Твайлайт! – незамедлительно отозвались киборги в унисон. – Мы больше не станем вести артиллерийский огонь в пределах Понивилля.

Их неожиданная податливость весьма смутила кобылок. Только что эти стальные твари планомерно рушили городок, охотясь за незнакомцем в чёрном мускульном доспехе, и не собирались даже ничего объяснять, а теперь ни с того, ни с сего согласились прекратить огонь. О том, что их слова – не шутка, свидетельствовало сворачивание Фантомов. Стволы артиллерии, доселе поднятые и нацеленные на юго-запад, медленно приняли положение параллельно шасси.

– Да ладно! Всё это время нам нужно было просто попросить? – недоумевала Рэйнбоу.

– Так точно, – ответили стальные солдаты, на что Дэши с хлёстким хлопком приложила копытце ко лбу.

Тем временем артиллерийские установки убрали свои опоры, после чего исчезли прямо на глазах пони, как будто растворившись во тьме. О том, что они выдвинулись в южном направлении, говорили лишь следы на снегу, оставляемые их гусеницами. Киборги сразу, как только дали ответ радужногривой пегаске, быстрым маршем последовали за Фантомами.

– Куда вы? – осведомилась Спаркл.

– Мы должны нейтрализовать беглеца, – бросили машины, не останавливая своего шага.

– За что? Почему вы хотите убить его? Что плохого он вам сделал? – вылила Пинки на них своё негодование. Несколько киборгов остановились, хотя все остальные продолжили двигаться дальше. Они подошли к пони, чтобы объясниться с ними, и один из них дал ответ:

– Он представляет повышенную опасность для жителей Понивилля.

– Сказали те, кто разворотили полгорода, – иронично подметила Эпплджек.

– Наша артиллерия била исключительно по пустующим постройкам. Мы ни в коем случае не хотим причинить вред пони.

– С чего вы взяли, что он хочет? – вопросила Твай, указав копытцем в ту сторону, куда стреляли Фантомы.

– Да, вот именно! – поддержала Пинки. – Мы говорили с ним. Я уверена, он хороший!

– А ещё он сражался с пришельцами на нашей стороне, – добавила Дэш.

– И что вы на это скажете? – ехидно поторопила Рарити киборгов с ответом.

– У этого индивида серьёзная травма головного мозга, вызванная мощной контузией. Этот фактор делает его поведение совершенно непредсказуемым. Симптоматика может проявляться в виде эпилептиформных припадков, внезапных вспышек гнева, ложных воспоминаний…

– Он сказал, что ничего не помнит, – заметила принцесса, прервав описание диагноза, зачитываемое машиной.

– Различные формы амнезии тоже являются наиболее вероятным симптомом.

– Постойте-ка! – озадачилась ЭйДжей. – Если у него контузия, то каким сеном он носится по всему Понивиллю, да ещё и отпор вам даёт? По-моему, он здоров, как бык.

– Он сохраняет боеспособность благодаря нанокостюму.

– Вы имеете в виду его чёрные чешуйчатые доспехи? – уточнила Спаркл.

– Мы ответим на все ваши вопросы, как только выполним задачу, – сказал киборг, оборвав разговор. – Чем раньше мы нейтрализуем этого индивида, тем меньше будет риск, что он причинит кому-либо вред.

– Ладно, – вздохнула аликорн, поняв, что сейчас разговор со стальными солдатами точно не заладится. Те уже собирались повернуться и броситься вдогонку своим собратьям, однако сиреневая пони сказала не всё. – Но вы не убьёте его, ясно? Если хотите поймать его – ловите, но он должен остаться в живых!

Прежде чем киборги успели что-либо ответить, где-то за речкой раздались новые хлопки. Артиллерийские снаряды перелетели через окраинные дома Понивилля и рухнули примерно в тех местах, где находились коммуникации скринно-цефов. Возмущённые увиденным, пони обратили на воинов из стали косые взгляды. Те в свою очередь, как ни в чём не бывало, произнесли:

– Мы постараемся сделать всё, что в наших силах.

7.2. Реликт

Очиститель прошёл мимо кристальных пиков, чудом уцелевших после боя, и оказался между разбитыми артиллерией, – а до неё пришельцами, – домами южного района Понивилля. Под ногами огромного робота носились киборги, устремляясь в погоню за беглецом, сбежавшим куда-то в сторону Вечнодикого леса. Перемещение отрядов стальных солдат по улице заставляло Лиру и Менуэтт делать шаги очень аккуратно, иначе кто-нибудь непременно оказался бы растоптанным…

После того, как коммуникации скринно-цефов были устранены, экипажу боевого робота оставалось добить ничтожные остатки войск пришельцев, в чём им помогло подразделение киборгов, окопавшееся под домами, и кристальные пики, беспрестанно бившие врагов тёмной магией огня. Но на этом работа кобылок не закончилась. Поскольку эта волна атаки могла быть отнюдь не единственной, ЛЕГИОН настаивал на том, чтобы они произвели разведку местности вплоть до опушки Вечнодикого леса. Вполне логично было предположить, что где-то там могли засесть передовые отряды скринно-цефов, раз уж их трубы тянулись именно оттуда.

Тем не менее, поблизости не оказалось никого – к большому счастью трёх пони. Несмотря на то, что внутри Очистителя они чувствовали себя в безопасности, сталкиваться с новыми врагами им совсем не хотелось. Наконец они зашагали обратно к Понивиллю и увидели, что стало причиной странного грохота, который всё время раздавался позади них. Снаряды артиллерии били по кому-то, не прекращая. Когда же Лира и Менуэтт подвели робота поближе к городку, им удалось разглядеть того, за кем велась охота. Как оказалось, киборги и их артиллерия стреляли в существо, известное поняшам как «заспиртованный экспонат». Учитывая то, что они видели, как этот незнакомец принимал участие в обороне Понивилля от скринно-цефов, им показалось странным, что «Избранные Кейна» всеми силами стремятся убить его. Озадачившись, они спросили у искусственного интеллекта, что всё это значит, но тот, как и в прошлый раз, по каким-то неведомым причинам не вышел на связь. Поэтому кобылкам не оставалось ничего, кроме как просто обойти эту заваруху стороной…

Двигаясь по улице, пони ошеломлялись видом уничтоженных домов. Они бросали взгляды то направо, то налево, не веря своим глазам. До самой речки не наблюдалось ни одного строения, которое не было бы повреждено оружием скринно-цефов или «Избранных Кейна». Кажется, летающим лапам ЛЕГИОН’а опять придётся взяться за массовое строительство. Оставалось только надеяться, что обломки досок и соломенных крыш не похоронили под собой понивилльцев.

Пройдя всю длину этой улицы, единорожки вывели Очистителя на другую, тянущуюся вдоль речки. Они повернулись направо и увидели воплощения Элементов Гармонии, несущихся им навстречу со стороны единственного из трёх мостов, не пострадавшего в ходе сражения с пришельцами и последующей охоты на человека в нанокостюме. По частому судорожному дыханию принцессы и её подруг можно было судить о том, как сильно они вымотались. Им пришлось пробежать порядочную дистанцию от Сахарного Дворца до восточной окраины Понивилля, а оттуда за речку. Особенно измученной выглядела Рэйнбоу Дэш. После всех силовых нагрузок, которые сегодня легли на её плечи, она не чувствовала ни крыльев, ни копыт. Любая другая пони на её месте уже давно свалилась бы с ног. Самочувствие Твайлайт после битвы с Руководителем тоже оставляло желать лучшего.

Несмотря на усталость, поняши продолжали бежать галопом. Вскоре оказавшись перед Очистителем, стоящим на месте в ожидании, они наконец-то остановились. Лира и Менуэтт посмотрели вниз на кобылок, переводящих дух, и, подумав, что те хотят им что-то сказать, аккуратно опустили робота на колено.

– После целой коробки кексиков с клубничной глазурью – это слишком! – пожаловалась Пинки Пай на чересчур длинную дистанцию, которую она преодолела вместе с подругами на полный желудок, отчего теперь у неё заболел живот. Посмотрев на держащегося за её хвостик крокодильчика, она разглядела в его холодном взгляде, как ей показалось, дикую усталость. – Гамми и тот выдохся!

– С вами всё хорошо? – раздался из человекоподобной боевой машины голос Лиры.

– Лучше не бывает, – измученно выдохнула Дэши.

– А вы как? – побеспокоилась Твайлайт, тяжело дыша. Подбегая к Очистителю, она заметила на его корпусе некоторые повреждения. Особенно в глаза бросалось разбитое энергетическим снарядом ЭМИ-орудие на левом запястье робота. Также из пробоины в огнемётной турели валило пламя. Всё это давало принцессе представление о том, в каком пекле побывали Менуэтт, Лира и Бон-Бон.

– С нами всё в порядке, – беспечно бросила синяя единорожка. – В этом роботе на самом деле нереально круто воевать! Никакие пришельцы нам и в подковы не годились!

– Эм… не сказала бы, что эта ваша ходячая крепость выглядит целой и невредимой, – несколько неуверенно произнесла Рарити, поглядывая на искрящееся от повреждения электромагнитное орудие Очистителя.

– Пустяки! – весело отмахнулась Менуэтт. – Думаю, ЛЕГИОН быстро всё отремонтирует…

– А что насчёт пришельцев? Вы разрушили их коммуникации? – осведомилась Спаркл.

– О, да! Теперь они больше не появятся из этих труб, – ответила поняша с сине-белой гривой.

– Ещё мы ходили к Вечнодикому лесу, чтобы посмотреть, нет ли поблизости других таких же труб, – продолжила Лира. – Кажется, в тех местах всё чисто. Вот только этот летающий объект всё ещё здесь…

– Что ещё за объект? – опасливо спросила Эпплджек.

– Корабль пришельцев, который сбросил на город ЛЕГИОН’а огромную глыбу зелёного кристалла, – уточнила Хартстрингс. – Твайлайт вам не рассказывала?

– Не успела, – виновато вздохнула Принцесса Дружбы.

– То есть, вы хотите сказать, что это ещё не конец? – провизжала Рарити. От мысли, что скринно-цефы в любой момент могут наслать на Понивилль вторую волну атаки, ей сделалось дурно. В глазах белоснежной единорожки потемнело, она театрально приложила копытце ко лбу и завалилась назад, но была очень вовремя подхвачена сильными копытами яблочной пони.

– Этот объект всё ещё над Городом Машин? – вопросила Твай. Единорожки взглянули глазами робота на небо – туда, где едва виднелся космический корабль скринно-цефов. Он парил так высоко, что был виден лишь как размытое пятно неправильной овальной формы.

– По-моему, он движется, – тревожно протянула Лира.

– Куда? – ошарашилась Спаркл.

– Один из двенадцати космических объектов скринно-цефов движется в северо-западном направлении со скоростью четырнадцать километров в час. Предположительно, через один час и тридцать шесть минут он будет над Кантерлотом, – выложил бортовой искусственный интеллект Очистителя. От зачитанного роботом прогноза у поняш глаза на лоб полезли.

– Он летит в Кантерлот? О, нет! Мама! Папа! Луна! – ужаснулась принцесса, снова принявшись перебирать имена дорогих ей пони, на чьи жизни опасность бросила свою тень.

– Не беспокойся, в Кантерлоте будут готовы к появлению пришельцев! Спитфайр наверняка уже всех предупредила, – спокойно проговорила Рэйнбоу. Однако же произнеся имя огненногривой подруги, она ненароком вспомнила о родном городе – Клаудсдейле, – который как раз таки находится на северо-западе от Кантерлота. Никто не мог гарантировать, что объект скринно-цефов не полетит дальше столицы. Дэши охватила паника. – Спитфайр? Клаудсдейл! Мама! Папа! Простите, девочки, но мне срочно нужно лететь!

Не успели пони даже моргнуть, как на месте небесно-голубой пегаски остался лишь вертикальный радужный шлейф, который, впрочем, быстро рассеялся. Сама же она уже с максимальной скоростью летела в Клаудсдейл, чтобы предупредить его жителей о надвигающейся опасности.

– Готова поспорить на свои сапоги, что завтра она будет отсыпаться целый день, – протянула Эпплджек, глядя вслед улетевшей пегаске. Ни для кого из воплощений Элементов Гармонии не было секретом, что радужногривая пони с самого утра отправилась в разведку к тибериумному полю, поэтому каждый имел представление о том, как сильно она вымоталась за весь день полётов и беготни.

– Она права, в Клаудсдейле тоже должны знать о случившемся, – заключила Твайли. Не успела она перейти к следующей мысли, как за пределами городка вновь грянул залп артиллерии.

– Им не надоело? – бросила ЭйДжей, нахмурившись.

– В кого они стреляют? – осведомилась Бон-Бон. Хотя она и знала, что огонь ведётся по «заспиртованному экспонату», ей хотелось услышать версию Принцессы Дружбы и её окружения.

– В существо, называемое человеком, – ответила Спаркл.

– Человеком? – повторила кремовая пони. Если раньше у неё были кое-какие сомнения относительно того, что этот беглец – настоящий землянин, то теперь слова Твайлайт развеяли их. – Но зачем они это делают?

– Мы видели, как он сражался с пришельцами, – добавила Лира к вопросу подруги.

– Честно говоря, понятия не имею, – молвила аликорн. – Солдаты ЛЕГИОН’а сказали, что он опасен, но я не совсем поняла, почему они в этом так уверены. Во всяком случае, методы по его усмирению у них совершенно безумные.

– Верно подмечено, – согласилась Рарити. – Полнейшее дикарство! Это же надо так постараться, чтобы уничтожить целый район!

– К счастью, они прекратили стрелять по домам, – продолжала Твайлайт. – Но теперь нам нужно помешать им погубить его.

– Да уж, что-то они не очень-то стараются обойтись без копытоприкладства, как обещали, – заметила Эпплджек.

– Мы можем как-то вам помочь? – спросила Лира.

– Лучше оставайтесь в Понивилле и следите, чтобы пришельцы не атаковали снова, – распорядилась Спаркл. Робот тотчас же выпрямился во весь свой пятнадцатиметровый рост и отдал принцессе честь.

– Так точно, мэм! – послышались бойкие голоса единорожек.

Затем Очиститель повернулся в сторону речки и двинулся к центральной площади, чтобы занять пост у руин ратуши. Ему не составило никакого труда перешагнуть заледеневший водоём своими длинными металлическими ногами. Воплощения Элементов Гармонии тем временем поскакали к улице, по которой робот вошёл в Понивилль. Как раз на неё же заворачивал отряд киборгов, прибежавших откуда-то с запада. Приближаясь к ним навстречу, Пинки Пай заметила среди них двоих собственных телохранителей.

– Январь и Февраль! – окликнула она их, не сбавляя скорости галопа. Все киборги остановились и уставились на скачущих к ним пони. – Как вы могли так со мной поступить? Вы меня так сильно напугали, что мне до сих пор страшно!..

* * *

Активировав маскировку, оператор нанокостюма выглянул из-за бугра. Его взору представилось войско ЛЕГИОН’а, которое он оставил позади себя. Дроны продолжали прочёсывать местность своими прожекторами, а киборги и стелс-танки метались за ними то туда, то сюда. Он сумел оторваться от преследователей, затерявшись между деревьями, коих немало росло на южной окраине Понивилля. И хотя артиллерия била по нему и потом, тем не менее, он сумел скрыться среди холмов и в итоге добежал до обширной низины, обрамлённой утёсами и высокими буграми.

Дно низины, в которой притаился человек в наноброне, состояло по большей части из рыхлой земли, присыпанной снегом, как будто кто-то недавно тут всё перекопал. Увидев, что «Избранные Кейна» потеряли его, он решил идти дальше. Он оглянулся вокруг, окинув взором горное кольцо, замыкающее внутри себя понивилльскую долину, и остановился на Вечнодиком лесу, расположенном недалеко за низиной. Туда-то боец и подумывал бежать, намереваясь спрятаться от машин в зарослях. Разумеется, об опасностях, таящихся в глуби этой таинственной пущи, он не знал ничего…

Подобрав миномёт цефов, лежащий рядом на снегу, беглец спустился по бугру на дно низины и трусцой понёсся в сторону леса. Бежать по рыхлой земле было немного неудобно, и иногда он в ней вяз, что не лучшим образом сказывалось на его скорости. Тем не менее, он уверенно преодолевал дистанцию, не чувствуя утомления. Близилась середина низины, когда он уже даже перестал смотреть под ноги, как вдруг земля под ним неожиданно провалилась. Затем последовало стремительное падение вниз в окружении абсолютной тьмы, и в следующий миг он уже лежал на полу пещеры, стены которой были усеяны самыми разными самоцветами.

Потрясённый внезапным обвалом под землю, носитель наноброни медленно встал, не сводя глаз с больших драгоценных камней, сияющих всеми цветами радуги. Далее он посмотрел наверх и увидел в потолке пещеры дыру, через которую упал сюда, однако ночного неба сквозь неё видно не было. Это говорило о том, что он провалился довольно глубоко. Впрочем, его внимание очень быстро вернулось к самоцветам. Он подошёл к стене и потрогал выступающий из неё крупный красивый сапфир. Проведя по нему ладонью, он изумился его необычайной гладкостью.

Оторваться от любования драгоценным камнем суперсолдата заставил странный негромкий шорох, отдавшийся эхом по всей пещере. Перехватив огромную пушку цефа-бомбардира обеими руками, он настороженно огляделся по сторонам. Ему показалось, что донёсшийся до его ушей звук похож на цефский топот. Тем не менее, поблизости не было видно никого. Вдалеке же пещеру что спереди, что сзади окутывала тьма. Задавшись вопросом того, что излучает свет в этом месте, беглец внимательнее прошерстил глазами всё вокруг. Наконец он заметил торчащую из противоположной стены лампу, которая поначалу осталась незамеченной им, затерявшись среди самоцветов. Раз уж она освещает эту часть пещеры, значит, здесь не так давно кто-то побывал…

Вскоре по пещере прошла несильная вибрация, сопровождавшаяся тихим гулом. С потолка посыпались небольшие горсти земли. Нервно сглотнув, оператор нанокостюма принял решение двинуться в одну из сторон пещеры, так как оставаться на месте он не видел никакого смысла. Оружие он всегда держал нацеленным вперёд, будучи готовым дать отпор любому врагу. Хотя использование столь разрушительной пушки в довольно тесной подземной пещере чрезвычайно опасно, и он это осознавал.

Как только боец в наноброне покинул освещённый участок пещеры, его поглотила кромешная тьма. Он перемещался мелкими шажками, не видя совсем ничего. Более того, он даже не подозревал, что движется не совсем в сторону Вечнодикого леса. Радар на дисплее визора предательски рябил, поэтому ориентироваться было не на что.

Со временем шаги человека в нанокостюме становились более уверенными, несмотря на то, что видимость нисколько не улучшилась. Пройдя во тьме некоторое расстояние, он упёрся миномётом во что-то твёрдое. Ему сразу пришла в голову мысль, что он дошёл до поворота, но двигаясь неизменно прямо, уткнулся в стену. Попробовав податься сначала вправо, а потом влево, он так же соприкоснулся с препятствием. Причём на этот раз он сумел нащупать драгоценные камни.

Не успел боец озадачиться тем, что ему делать дальше, как на визоре всплыла рекомендация активировать режим ночного видения. Он тотчас же последовал совету, и его взору представились очертания тёмной пещеры. Дорогу ему преградила большая цефская труба, пересёкшая подземный тоннель от стены до стены. Аккуратно пробравшись под ней, он преодолел преграду и пошёл дальше. Впереди виднелось перекрестье нескольких пещер, что весьма смутило суперсолдата. Он не знал, куда ему идти, поэтому дорогу приходилось выбирать наугад.

По пещере прошла новая вибрация – более мощная, чем прежняя. Беглец замер на месте. Как и прежде, с потолка посыпалась земля, где-то вдалеке раздался протяжный глухой грохот, похожий на гром. Опасаясь риска попасть под завал, воин в нанодоспехе сорвался с места, дабы поскорее оказаться на перекрестье тоннелей, как вдруг под его ногами что-то громко хрустнуло, и он снова провалился под землю.

Пролетев несколько метров вниз, он выпал в очень просторную пещеру с высоким потолком. Прежде чем приземлиться, он ударился об очередную цефскую трубу, пробравшуюся даже на такую глубину, после чего кувырнулся и рухнул вниз головой на каменистый выступ, а с него – в водоём. В глазах резко потемнело, самочувствие сделалось просто ужасным. Казалось, что мозги сдавило тисками, а шейные позвонки расплющились. Беглец не знал, как долго он пролежал под водой, но спустя какое-то время головную боль и помутнение будто рукой сняло. Он почувствовал в себе силы подняться.

Глубина водоёма была небольшой. Когда человек в наноброне выпрямился во весь рост, уровень воды едва доставал ему до груди. Встряхнув головой, он оглядел пещеру, в которой очутился. Это было поистине живописное местечко! Подземное озеро, окружённое поросшими густой травой выступами самых разных форм и размеров, наполнялось водопадами, льющимися либо по многоярусным террасам, либо сразу с потолка. Журчание сходящих сверху потоков ласкало слух. Повсюду из стен выступали огромные драгоценные камни. Складывалось такое впечатление, что они излучают свет, хорошо освещая всю пещеру.

Впереди водоём расширялся в маленький бассейн, в конце которого виднелся берег. На нём тоже росла густая трава вместе с папоротниками и необычайно большими грибами. Между ними также встречались самоцветы. К берегу примыкал миниатюрный причал, сразу за которым возвышался огромный валун в форме яйца, окружённый хороводом небольших круглых камней, что делало его похожим на кельтский священный менгир.

Слева от валуна берег плавно переходил в возвышенность, которая в конце концов скрывалась где-то в полутьме, а справа упирался в каменные ступени, ведущие на широкую террасу квадратной формы, покрытую роскошным фиолетовым шатром без стенок. Там наблюдались различные предметы домашнего обихода. У беглеца не было никаких сомнений, что в том уголке кто-то живёт. Шатёр примыкал к углублению в скалистой стене, в котором, судя по всему, располагалась большая часть жилища. Хозяина – или, возможно, хозяйки – видно не было.

Напоследок суперсолдат поглядел на мощные сталактиты и гигантские кристаллы, висящие под потолком, а затем принял решение подобраться поближе к уютному жилищу. Он оторвался от дна водоёма и не спеша поплыл к деревянному причалу, примыкающему к берегу. Ритмично отталкиваясь от воды руками и ногами, оператор нанокостюма продолжал любоваться чудесной пещерой. Особенно часто он бросал краткие взгляды на шатёр, рассматривая висящие под ним фонарики, вроде китайских. Между тем его терзало странное ощущение дежавю, будто он уже когда-то побывал здесь. Или, может быть, в его памяти прорезались образы чего-то похожего на это место. Посреди раздумий он вдруг вспомнил, что оставил миномёт позади под водой, но не стал к нему возвращаться, желая поскорее выйти на берег.

Когда до причала оставалось всего несколько метров, по дисплею визора прошли помехи. Индикатор энергии неожиданно опустился до нуля. Боец ощутил жуткую слабость. Но видя, что до берега осталось совсем немного, он собрал свои силы в кулак и в несколько гребков преодолел финишное расстояние. С трудом взобравшись на причал, он едва доковылял до валуна. Чувствуя дрожь в коленях, он опёрся рукой об огромный камень и остановился, чтобы отдышаться и восстановить силы. Костюм же почему-то не спешил восполнять энергию, а визор продолжал периодически сбоить.

Опустив голову, беглец закрыл глаза. Он простоял так полминуты, тяжело дыша и едва ощущая реальность, пока нанокостюм наконец не набрал полный запас энергии и не привёл своего носителя в чувство. Распахнув веки, он увидел исправно функционирующий дисплей. Силы снова вернулись к нему. Убрав руку с валуна, он посмотрел на его вершину. В высоту он достигал порядка трёх метров. Прямо за ним возвышалась скалистая стена, на которой висело несколько особенно больших самоцветов.

Пока носитель наноброни оценивал высоту нависшей над ним стены пещеры, справа раздался цокот. Прежде чем он успел что-либо сообразить и повернуться в сторону источника звука, неподалёку послышался совершенно бесстрастный голос:

– Привет.

Наконец суперсолдат повернул голову направо и увидел наверху лестницы, ведущей на террасу под шатром, земную пони с серой шёрсткой и ровно зачёсанной тёмно-фиолетовой гривой. Она была одета в кофту цвета морской волны, перепоясанную тонким чёрным ремешком. Её большие бирюзовые глаза и мимика выражали абсолютную невозмутимость. Это была Мод Пай.

– Пони? – удивился оператор нанокостюма, ранее не подозревав, что эти маленькие лошадки могут жить под землёй.

– Заспиртованный экспонат, – произнесла Мод в свою очередь, как всегда, холодным, лишённым эмоций голосом.

– Что? – не понял человек.

– Менуэтт про тебя рассказывала. Ты был в пробирке на базе ЛЕГИОН’а, – пояснила пони.

– На базе ЛЕГИОН’а? – задумчиво повторил беглец. В растерянности он снова опёрся одной рукой об валун, а другой схватился за лоб и произнёс: – Что-то мне нехорошо…

– Как ты сюда попал? – осведомилась серая кобылка.

– Провалился сквозь землю, – ответил боец в наноброне.

– Неудивительно, что тебе нехорошо, – констатировала Мод. – Тебе следовало быть осторожным. Я слышала подземные толчки.

– Это из-за пришельцев, – выдохнул суперсолдат, указав на цефскую трубу, об которую он ударился при падении сверху.

– Понятно, – бесстрастно бросила Пай, посмотрев на трубу. – Мы думали, что просто геологические пласты рушатся…

– Вы? – переспросил чёрный незнакомец. – Ты не одна?

Мод в ответ лишь утвердительно кивнула. В тот же миг из жилой комнаты, оборудованной в скальном углублении за шатром, зазвучал недобрый возглас:

– Эй, ты! – Заглянув за свою совершенно невозмутимую собеседницу, беглец увидел тёмно-серую пони с пепельной гривой. Глаза лимонного цвета смотрели на незваного гостя отнюдь не доброжелательно. – Кем бы ты ни был, не смей трогать Хозяйский валун!

Бросив краткий взгляд на огромный камень, боец отпрянул от него на шаг назад, хотя и не понял, какова причина его неприкосновенности. Само собой, ему ничего не было известно о том, что этот булыжник является священной реликвией семьи Пай. А каких трудностей им стоило перевезти его из Каменной фермы в Понивилль! Для этого они даже просили помощи у семьи Эпплов и арендовали отдельный вагон поезда. Всё это побуждало Лаймстоун Пай – пони, набросившуюся на гостя – защищать валун даже более ревностно, чем раньше.

Лаймстоун вышла вперёд и остановилась возле Мод. Вслед за ней на глаза незнакомцу показались ещё три пони – Игноус Рок, Клауди Кварц и Марбл. Все они выглядели как пуританская семейка, работающая на каменоломне. Несомненно, оператор нанокостюма был бы удивлён до глубины души, если бы узнал, что та сумасбродная розовая пони, с которой он познакомился в городке, является членом этого рода. Он бегло поглядел на каждого обитателя пещеры, и когда его взор остановился на Марбл, та заметила, что гость смотрит прямо на неё, и застенчиво спряталась за своей мамой.

– Кто это, Мод? – спросил наконец Игноус, глава семейства.

– Заспиртованный экспонат, – отвечала Мод. – ЛЕГИОН держал его у себя на базе в пробирке.

– Ах, вот оно что… – задумчиво протянула Клауди. Учитывая их реакцию, беглец пришёл к выводу, что они неплохо осведомлены о нём. Этот факт, как, впрочем, и странное прозвище, вогнал его в ступор.

– Почему ты зовёшь меня «заспиртованным экспонатом»?

– Менуэтт сказала, что так тебя назвали летающие лапы, – объяснила Мод, спускаясь вниз по лестнице между двумя деревянными клумбами, где вместо цветов из земли торчали драгоценные камни. Ступив на траву, растущую у берега, она подошла к необычному гостю поближе и окинула его изучающим взглядом с ног до головы. Тот непонимающе развёл руками. Вспоминая рассказы и презентации ЛЕГИОН’а, пони выдвинула предположение, показавшееся ей наиболее вероятным: – Ты человек?

– Да, – кивнул беглец.

– ЛЕГИОН говорил, что вас всех истребили пришельцы, – промолвила кобылка.

– Вот, что я тебе скажу, пони…

– Мод, – представилась она.

– Мод, – повторил человек в мускульной броне, опустившись на колено перед невозмутимой поняшей. – Ни в коем случае не доверяй ЛЕГИОН’у. Запомни мои слова, и пусть все пони узнают об этом. Он не тот, за кого себя выдаёт. Не верьте ни единому его слову. Он обманул всех нас, а значит, обманет и вас. Что бы ни случилось, он всегда играет только на своей стороне.

– Что он там бормочет?! – недовольно воскликнула Лаймстоун, мало что услышав из слов незнакомца, произнесённых полушёпотом.

– Я догадывалась, – сказала Мод бойцу, не придав значения возгласу старшей сестры.

– Расскажи об этом всем своим сородичам. Эти стальные ублюдки только что пытались убить меня, боясь, что я открою вам правду.

– Тебя пытались убить киборги? – уточнила пони, всё так же не демонстрируя ровным счётом никаких эмоций.

– Что? Его пытались убить? – встревожилась Клауди Кварц, отчётливо услышав последнюю фразу своей дочери.

Носитель наноброни поднял взор на пони, стоящих под шатром. Прежде чем он успел им что-либо сказать, по дисплею визора снова прошли помехи. Энергия на этот раз никуда не делась, но режимы костюма принялись бесконтрольно активироваться, поочерёдно сменяя друг друга. Беглец выпрямился во весь рост и в замешательстве оглядывал самого себя. Поверхность костюма то покрывалась маленькими сверхпрочными пластинами шестиугольной формы, то становилась абсолютно прозрачной, делая своего носителя невидимым. Спустя полминуты сбои закончились так же внезапно, как и начались. Мод смотрела на происходящее холодным взглядом, хотя и ощущала внутри себя некоторую напряжённость. Остальные члены семейства Пай разинули рты от увиденного, придя в крайнюю степень замешательства. У них отсутствовали какие-либо объяснения тому, почему этот незнакомец то и дело исчезает, словно его тут и нет.

– Что с тобой? – настороженно побеспокоился Игноус.

– Я не знаю, – ответил беглец, помотав головой. – Кажется, моя броня повреждена.

Мод хотела, было, что-то сказать, но так и не произнесла ни слова, отвлёкшись на странную вибрацию, которая начала сотрясать всю пещеру. Сопровождалась эта тряска мощным глухим гулом. Человек и стоящая перед ним кобылка озирались по сторонам, не сходя с места, в то время как остальные члены семьи Пай опасливо отступили на несколько шагов вглубь жилой комнаты и крепко прижались друг к другу. Все они боялись завала, что, собственно, и побудило их осматривать пещеры на ночь глядя, как только под землёй прошли первые толчки, вызванные движением коммуникаций скринно-цефов сквозь почву.

Тряска неумолимо усиливалась, а гул становился громче с каждой секундой. С потолка в водоём упало несколько сталактитов, что не на шутку напугало пони. Закончился этот кошмар тем, что на возвышении, в которое плавно переходил берег, появилось пять конических буров. Они устремлялись вверх, пока землеройки не выбрались на поверхность полностью.

Сердцебиение оператора нанокостюма тотчас же резко участилось. Он сразу понял, что ему нужно как можно быстрее убегать отсюда, иначе стальные твари разделаются с ним. Раздвижные люки на землеройных машинах даже не начали открываться, как он уже перешёл к активным действиям.

– Запомни мои слова, Мод! – быстро проговорил он, посмотрев на серую поняшу напоследок, после чего рванул к причалу. Добежав до края мостка, он прыгнул прямо в водоём, но налету словил с десяток электромагнитных снарядов. Киборги сработали оперативно, выстрелив в беглеца прямо из землероек, как только между открывающимися люками и рамами появились достаточно широкие щели.

Человек в чёрном экзоскелете грохнулся в озеро, изрядно расплескав воду, и опустился на дно. Встать он уже не смог, так как всё его тело сковала сильнейшая судорога. Поражённый мощным электромагнитным импульсом, он непроизвольно дёргался и корчился в конвульсии. Киборги покинули свои землеройки и спешно спустились к причалу. Мод следила за происходящими событиями со свойственной ей отрешённостью, чего нельзя было сказать о её родственниках. Они так и оставались на своих местах и смотрели на киборгов, спускающихся в водоём, округлёнными очами, не решаясь отстраниться друг от друга. Впрочем, мгновение спустя жеребца и кобылок заставило расступиться неожиданное появление за их спинами других киборгов. Отряд стальных солдат вошёл в пещеру через парадный вход.

– Во имя Селестии, скажите мне, что он жив! – послышался из выхода в тоннель голос Твайлайт. Она показалась в жилище семьи Пай вслед за киборгами, которые тоже направились к причалу, как и их собратья. Вместе с аликорном сюда вошли Эпплджек, Пинки и Рарити. Когда розовая пони увидела своих родных живыми и здоровыми, у неё словно камень с души свалился.

Киборги выстроились в линию вдоль берега и нацелили своё оружие на водную гладь. Двое спустившихся в озеро подошли к лежащему на дне беглецу, и один из них протянул к нему руку сквозь воду, чтобы отключить костюм. Очень скоро дело было сделано, после чего стальные бойцы схватили носителя наноброни за плечи и потащили его к суше. Поначалу человек не двигался, отчего присутствующие пони решили, что он погиб. Но их опасения развеялись, когда незнакомец встряхнул головой, сдавленно вскрикнув.

Человек в экзоскелете попробовал вырваться, но тело не слушалось его должным образом, да и хватка киборгов была чрезвычайно крепкой. Бросив безрезультатные попытки, когда стальные бойцы выволокли его на берег и потащили на возвышение к землеройкам, он принялся беспрестанно осыпать их всяческой бранью:

– Вы чего творите, выродки? Отпустите меня, мать вашу! Уберите от меня свои грязные лапы! Чтоб вы сдохли, металлолом хренов!

Пони смотрели на взбесившегося человека с недоумением, особенно когда тот перешёл на более отборные ругательства. Пинки Пай, объявившая его своим новым другом, даже слегка смутилась.

– Вообще-то, он и вправду какой-то… психованный, – заметила Эпплджек.

– Хотя насчёт грязных лап я с ним полностью согласна, – произнесла Рарити, брезгливо махнув копытцем.

В сопровождении всех своих собратьев киборги затащили человека на возвышенность и забросили его в ближайшую землеройку, как мешок картошки. Далее они быстро распределились по транспортам, не обращая никакого внимания на непрекращающуюся ругань беглеца, и спустя минуту поспешно удалились. От пяти буров ещё какое-то время исходила вибрация по земле и скалистым стенам. В пещере осталось лишь восемь киборгов, явившихся сюда вместе с Твайлайт и её подругами. После отбытия землероек они спустились к Хозяйскому валуну, за что тут же получили предупреждение от ворчливой Лаймстоун не прикасаться к нему.

– Приносим свои извинения за доставленное неудобство, – сказал один из киборгов в адрес Мод. Та ничего им не ответила, молча сверля их глазами.

– Вы обещали, что ответите на наши вопросы, – напомнила Твай, вместе с подругами спускаясь навстречу стальным солдатам.

– Так точно, Принцесса Твайлайт. Что ты хочешь знать?

– Всё, и поподробнее, – твёрдо заявила Спаркл. – Кто этот человек и почему вы охотились на него?

– Он был солдатом армии Глобальной Оборонной Инициативы и принимал участие в защите Земли от скринно-цефов. В ходе сражения за один из городов Апеннинского полуострова он был смертельно ранен и контужен, вследствие чего впал в кому. С тех пор мы хранили его внутри пробирки с раствором, поддерживавшей в нём жизнедеятельность, и стимулировали наниты его нанокостюма таким образом, чтобы они регенерировали повреждённые ткани. Хотя нам удалось восстановить целостность позвоночника и черепной коробки, тем не менее, лечение гематомы головного мозга оказалось слишком сложной задачей. Эта травма является наиболее серьёзной. Несмотря на то, что нанокостюм позволяет ему функционировать, повреждение головного мозга делает его поведение крайне непредсказуемым. Это означает, что он потенциально опасен для окружающих. Учитывая возможности, которые даёт ему нанокостюм, мы решили действовать наверняка и ликвидировать его, пока он не причинил кому-либо вред, – изложил киборг.

– Что такое этот «нанокостюм»? – спросила ЭйДжей.

– Это нанотехнологический силовой экзоскелет, созданный компанией «Харгрив-Раш» на основе технологий цефов. Он даёт носителю целый ряд эффективных в боевых условиях возможностей и вступает с его организмом в симбиотическую связь. Конкретно тот экземпляр, которым владеет этот индивид, изначально являлся обыкновенным Нанокостюмом 1.0, но позже был значительно модифицирован, – выдала справку машина, затем добавив: – Из относительно большого количества солдат, когда-либо экипированных подобными экзоскелетами, к моменту начала последней войны за Землю оставалось всего пятеро.

– А сейчас остался только он? – уточнила пони в шляпе. Из определения, данного киборгом нанокостюму, она не поняла почти ничего.

– Так точно.

– И когда вы собирались рассказать нам о нём? – осведомилась Рарити.

– Мы полагали, что информация о нём не является существенной, учитывая тот факт, что он находился в коме.

– То есть, никогда, – подытожила единорожка в укор киборгам. После секундной паузы, повисшей между пони и машинами, Принцесса Дружбы изволила поинтересоваться:

– Что с ним будет теперь?

– Мы вернём его в пробирку и постараемся завершить лечение травмы головного мозга.

– И сколько времени это займёт?

– Непредсказуемо. Травма слишком тяжёлая. Есть риск, что некоторые симптомы устранить не удастся. В любом случае, на данный момент его необходимо изолировать.

– Всё равно я не пониманию, зачем нужно было стрелять в него! – возмутилась Пинки.

– Мы действовали радикально во избежание случаев причинения этим индивидом вреда жителям Понивилля. Опасно было допускать близкий контакт между ним и пони, – повторно объяснил киборг, хотя розовогривую кобылку его слова, кажется, не убедили. Далее он посмотрел на молчаливую Мод и задал ей вопрос: – Ты в порядке, Мод Пай?

– Да, – коротко ответила серая пони.

– Вы тоже в порядке? – обратился стальной боец к другим членам семьи Пай, безмолвно следящим за разговором из шатра.

– Отойдите от валуна! – потребовала Лаймстоун вместо того, чтобы ответить на вопрос. Киборги послушно сделали шаг в сторону от семейной реликвии и продолжили выпытывать у Мод информацию обо всём, что происходило в пещере до их прибытия:

– Этот индивид что-нибудь говорил?

– Сказал, что ему нехорошо, – последовал от невозмутимой кобылки всё так же лаконичный ответ.

– И больше ничего?

– Нет.

Отстав от Мод, стальные солдаты перевели взгляды на Твайлайт и её подруг. Указав на цефскую трубу, тянущуюся над водоёмом, один из них сказал:

– Коммуникации скринно-цефов распространились по всему подземному пространству между Понивиллем и Вечнодиким лесом, исходя из чего можно предположить, что боевые единицы пришельцев проникли в местные пещеры. Мы произведём разведку ближайшего сектора, после чего сопроводим вас обратно в город.

– Ладно, – согласилась Спаркл, понимания, что без охранения возвращаться в Понивилль довольно опасно, особенно после нападения инопланетян. – Но мы ещё вернёмся к нашему разговору…

– Как тебе будет угодно, Принцесса Твайлайт.

С этими словами отряд кибернетической пехоты пошёл к выходу из пещеры, сопровождаемый косым взглядом Лаймстоун Пай. Принцесса Дружбы, тоже смотря им вслед, подумывала, что обсуждение таинственного незнакомца лучше будет продолжить вместе с Селестией. Она была уверена, что только проницательный ум Владычицы Солнца способен грамотно провести подобный разговор. Короткие раздумья аликорна, равно как и размеренный шаг стальных бойцов, прервал голос розовой пони:

– Как его зовут? – спросила вдруг она. Киборги оглянулись на неё вполоборота и произнесли в унисон:

– HP-2304.

Затем они удалились в тоннель, через который можно было попасть как на поверхность, так и в другие пещеры. Пони, пришедшие в замешательство от названного имени, переглянулись между собой. Никогда ранее они не слышали, чтобы живое существо звали набором букв и цифр.

– Странное какое-то имя, – протянула Эпплджек.

– Да уж, – согласилась Пинки Пай. – Я бы так даже соломинку не назвала!

Твайлайт вспомнила, как Пинки давала имена соломинкам, приготовленным специально для Графини Колоратуры, когда та впервые приехала в Понивилль с гастролями. Память о былых временах заставила принцессу улыбнуться. На мгновение она даже мысленно отстранилась от только что произошедшего, пока не почувствовала, как копыто Мод пару раз похлопало её по плечу. Воплощения Элементов Гармонии повернулись и посмотрели на серую поняшу вопросительными взглядами.

– Вообще-то, он сказал кое-что ещё…

7.3. Беспрецедентная реакция

Возвращение к реальности сопровождалось странными ощущениями, будто что-то широкое с усилием трётся об спину и затылок. Самое интересное, что это происходило ритмично. Трение то появлялось, то пропадало, причём интервалы между тем и этим всегда были примерно одинаковыми. Помимо этого чувствовалось, как нечто неведомое постоянно дёргает за ноги. На плечи что-то интенсивно давило.

Со временем до ушей начало доноситься шуршание, множащееся акустикой, сквозь которое слышалось давящее на нервы клацанье. Вместе с тем казалось, что в грудь то и дело долбит что-то острое, похожее на шило. Всё это вкупе заставляло ум приходить в себя и трезво анализировать ситуацию. Нужно было просыпаться, поэтому Алькатрас вяло приоткрыл глаза и, собрав в единое целое всё то, что он только что ощущал и слышал, пришёл к выводу, что его кто-то куда-то тащит.

Резко подняв голову, суперсолдат увидел у себя на груди цефа-сборщика, пытающегося пробить поверхность нанокостюма своим хоботком, но безрезультатно. Ещё по два таких же паукообразных робота пристроились к каждой ноге морпеха и изо всех сил тащили его куда-то в неизвестность. Чтобы облегчить им труд, два их собрата старательно толкали тело, упираясь в плечи.

Прежде чем разогнать или перебить сборщиков, Алькатрас кратко огляделся по сторонам. Он находился в каком-то небольшом полутёмном помещении. Слева располагалась стена из красного кирпича, а справа – массивная вентиляционная труба квадратной формы. Она тянулась над полом, а потом поднималась вверх и уходила в потолок. За нею скрывалась остальная часть помещения, освещённая тусклым светом, исходящим, должно быть, от какой-нибудь настенной лампы. Впереди тоже возвышалась стена, а из угла торчала широкая цефская труба. Наверняка туда-то сборщики и тащат бойца в нанокостюме…

Уперев руки в бетонный пол, Алькатрас прекратил движение, что, кажется, привело сборщиков в замешательство. Затем он смахнул рукой робота, пристроившегося у него на груди, и тот отлетел в сторону, ударившись об трубу. Следующими на очереди были те, что толкали суперсолдата в плечи. Одного он схватил и разбил об пол. Другой же тем временем быстро рванул куда-то в сторону, стремясь спастись от моментальной расправы.

Сборщики, тащившие Алькатраса за ноги, разбежались прочь. Хотя один из них хищно прыгнул на морпеха в попытке атаковать его, но сразу напоролся на кулак. Оператор нанокостюма отбил механическое насекомое встречным ударом.

Наконец когда со сборщиками было покончено, Алькатрас не спеша поднялся на ноги. Он всё ещё слышал, как по трубе клацают лапы этих роботов, убегающих прочь. Однако же сквозь это клацанье в какой-то момент промелькнул цокот, словно некая пони пару раз стукнула копытом об бетонный пол. Носитель наноброни озадачился. Оглянувшись вокруг, он не увидел никого. Большую часть помещения он успел рассмотреть и до этого, но теперь ему стало видно то место, из которого его притащили роботы цефов. Это была огромная труба, в которой человек смог бы поместиться даже в полный рост. Она торчала из повреждённой стены возле железной двери, запертой на замок. Пол в том углу был усыпан разбитыми кирпичами.

Индикатор энергии нанокостюма внезапно оказался на нуле. По дисплею визора прошли помехи. Алькатрас замер.

– Запущен процесс ассимиляции энергии нового типа. Идёт перезапись протоколов глубинных слоёв, – сказал голос костюма. На дисплее появился график, фиксирующий частоту колебаний неизвестной энергии, полученной из Копья скринно-цефов. Вокруг него то появлялись, то исчезали строки с какими-то формулами и едва разборчивыми надписями, а также целые ряды странных иероглифов, не похожих ни на одну человеческую письменность.

Спустя несколько секунд всё это закончилось, и полоска энергии снова достигла отметки в сто процентов. Кажется, нанокостюм почерпнул из того шпиля что-то необычное…

Оглядев себя, Алькатрас обнаружил на своём поясе лук и автомат. Винтовки Гаусса на спине не было. Очевидно, она осталась где-то в цефских трубах. Потеря не расстроила суперсолдата. Он счёл имеющееся при нём оружие вполне достаточным – во всяком случае, на первое время. Встряхнув головой, чтобы окончательно прийти в себя, он взглянул на вентиляционную трубу. Она была настолько массивной, что изрядно загораживала вид на другую часть помещения. Чтобы получить полный обзор, требовалось обойти её слева. Алькатраса заинтересовало учащённое дыхание, наполнившее пространство вокруг. Порой оно даже переходило в очень тихий стон. Не было никакого сомнения, что здесь прячется кто-то живой.

Оператор нанокостюма обогнул вентиляционную трубу и осмотрелся. Впереди помещение сужалось в узкий коридор, который через несколько метров поворачивал влево. Единственное, что находилось здесь – это ещё одна железная дверь и настенная лампа возле неё. Он сделал пару шагов и посмотрел направо. Там, где массивная квадратная труба уходила в стену, в углу стоял небольшой металлический шкаф, с боку которого прятались две поняши. Прижавшись друг к дружке как можно плотнее, они свернулись в клубочек в надежде укрыться от поля зрения цефских сборщиков. Как только кобылки заметили Алькатраса, их глаза изумлённо вылупились на него. Между тем они о чём-то тихо перешепнулись.

– Ты тот, кто спасает пони от чудовищ? – с надеждой вопросила наконец одна из поняш.

– Да, вроде того, – кивнул Алькатрас.

– О, хвала Селестии! Мы знали, что ты придёшь спасти нас! – пропела кобылка. Затем она выпустила свою подругу из объятий, и они вместе подошли поближе к носителю наноброни.

– Вы что, знаете меня? – с лёгким смешком поинтересовался суперсолдат.

– Да, некоторые из нас видели, как ты сражаешься с чудовищами и спасаешь пони. Мы все ждали, когда ты наконец придёшь за нами, – ответила другая пони.

– То есть, вы здесь не одни?

– Да, нас много. Мы уже давно прячемся от чудовищ здесь – в канализации, – печально вздохнула кобылка.

– Вот оно что… – задумчиво протянул суперсолдат, потерев затылок. В канализацию он со своими соратниками как раз таки и не спускался, что и объясняло, почему им не встретилась ни одна пони в процессе поисков мамы Нои.

– Ты правда пришёл спасти нас? – восторженно спросила вдруг одна из кобылок после короткого молчания. Но не успел морпех что-либо ответить ей, как последовал вопрос от другой пони:

– А как тебя зовут?

Её слова прозвучали скорее кокетливо, нежели любопытно, будто она выспрашивает имя у понравившегося ей жеребца. Но оператор нанокостюма не смутился этим и дал ответ тотчас же:

– Алькатрас.

– Оу, Алькатрас? – с интересом повторила она. – Очень приятно познакомиться с тобой! Меня зовут Блю Найл. Но ты можешь звать меня просто Блю.

Боец внимательнее оглядел эту земную пони. Её шёрстка имела приятный голубой цвет, хотя долгое нахождение в канализации сказалось на ней не лучшим образом. Грива была иссиня-чёрной с неявными фиолетовыми оттенками и навеивала египетский стиль. Голову обрамлял позолоченный обруч, из-под которого на лоб свисала ровно стриженая чёлка. Хвост носил тот же цвет, что и грива, и на конце был собран жёлтой лентой. Кьютимарка изображала зеркало на подставке. Ко всему прочему на поняше была надета кофточка пурпурного цвета (в тон её фиолетовым глазам) с широким золотистым воротником.

Затем взор Алькатраса переместился на вторую кобылку. Она была земной пони нежного бледно-фиолетового цвета с кьютимаркой в виде яблока, по форме напоминающего сердечко. Её вьющиеся грива и хвост состояли из розовых и светло-сиреневых локонов. Милые бирюзовые глаза смотрели на суперсолдата с неким упоением. Голову поняши покрывала синяя шляпка с загнутыми спереди вверх полями, которую ей однажды подарила ослепительно красивая белоснежная единорожка с шикарной фиолетовой гривой.

– А меня зовут Пирмэйн Ворчестер, или просто Пирмэйн, – представилась бледно-фиолетовая пони почти сразу, как только морпех взглянул на неё.

– Рад знакомству, – лаконично отозвался Алькатрас.

Пони мило улыбнулись, а затем подошли к человеку вплотную. Прижавшись к нему с двух сторон, они принялись медленно водить вокруг него эдакий хоровод и нежно тереться, подобно кошкам. Алькатрас стоял как вкопанный и наблюдал за странными действиями кобылок в молчаливом недоумении.

«Кажется, от скитания по канализации у этих поняшек поехала крыша», – подумалось бойцу. Трудно было найти иное объяснение тому, что они вдруг ни с того, ни с сего начали проявлять свою симпатию к незнакомому существу, причём столь необычным образом. Эти кобылки стали первыми на счету Алькатраса, которых совсем не напугал устрашающий вид его нанодоспеха.

– Что это вы делаете? – осведомился наконец морпех.

– Мы так рады, что ты здесь – с нами! – промурлыкала Блю, стараясь прижаться головой к руке бойца.

– Ты ведь защитишь нас от чудовищ, правда? – вопросила Пирмэйн блаженным голосом.

Этот вопрос бледно-фиолетовая поняша задала уже во второй раз, хоть и в несколько иной форме. Алькатрас всё больше убеждался в том, что эти кобылки не в себе. Наверняка у них помутнение рассудка на фоне параноидного психоза, вызванного постоянным страхом смерти и длительным нахождением в мрачной канализации, или что-то вроде того. Что ж, подобные условия сведут с ума кого угодно. Не зная, что делать дальше, оператор нанокостюма хотел, было, сперва остановить этот странный хоровод двух поняш, как вдруг на связь с ним вышел штаб:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём, – прозвучал голос лейтенанта Бенуа, хорошо узнаваемый по характерному французскому прононсу.

– Я на связи, Керак-1, – отозвался суперсолдат, а затем отошёл в сторону от замерших кобылок, попросив их жестом оставаться на месте и ждать.

– Вы снова в сети EVA. Доложите ваш статус, – потребовал штаб.

– В норме.

– Судя по радару, вы сейчас находитесь в канализации под сорок пятой Западной стрит, – излагала лейтенант. Тем временем Алькатрас неспешно шагал к короткому коридору, впереди заворачивающему куда-то налево. – Ударная группа искала вас весь день, но, как теперь видно, не в том месте. Вам известно, каким образом вы оказались в другой части города?

– Когда я очнулся, меня тащили падальщики. Не знаю, куда и зачем, – ответил Алькатрас.

– Ясно, – сказала Бенуа. – Будьте предельно осторожны. Согласно EVA, недалеко от вашего местонахождения периодически происходят локальные стычки между силами ЛЕГИОН’а и скринно-цефами. Судя по всему, машины что-то строят на пересечении сорок второй Западной стрит и Брайдлвея. Настоятельно рекомендую вам возвращаться на базу по канализации. Отправляю на ваш костюм наиболее оптимальный маршрут.

– Никак нет, Керак-1. Я встретил здесь двух пони. Они говорят, что в канализации скрывается много беженцев. Их нужно отсюда эвакуировать, но мне потребуется ваша помощь. Пришлите сюда несколько подразделений миротворцев. Эта работа как раз для них.

– Принято. Оставайтесь на связи и ждите дальнейших указаний. Я передам командованию ваш запрос. Но будьте готовы к тому, что подмогу придётся ожидать, возможно, не менее суток. По всему восточному побережью центрального острова активизировались скринно-цефы, а в вашем районе полно войск обеих сторон. Похоже, что пробиться к вам будет непросто…

– Вас понял.

Связь со штабом прекратилась. Алькатрас обернулся и застал кобылок на том же месте. Они ожидающе сверлили его своими красивыми большими глазами. Прежде чем вернуться к ним, морпех заглянул за угол, чтобы посмотреть, что скрывается за поворотом. Как оказалось, этот узкий коридор выводил на дорожку, тянущуюся вдоль широкого канала, по которому не очень быстро текла сточная вода. Это был канализационный коллектор со стенами, выложенными обветшавшим кирпичом. Лампы, висящие под потолком, тускло освещали движущийся внизу водоток.

Выяснив, куда выводит узкий коридор, Алькатрас повернулся и зашагал обратно к пони. Те всё так же не сводили с него, кажется, чем-то удивлённых взглядов. Не успел он подойти к ним, как Пирмэйн озвучила занявший её вопрос:

– С кем ты только что говорил?

– С друзьями, – бросил суперсолдат, ограничившись лаконичным ответом. Далее он перешёл непосредственно к делу: – Кто знает, сколько сейчас времени?

– У нас нет часов, к сожалению. Но сейчас точно ночь, – ответила Блю. – А что?

– Значит, смотрите, мои друзья пришлют за нами спасательную группу и сопроводят вас всех в безопасное место. Но раньше утра их ждать бессмысленно. Так что отведите меня в своё убежище. Переждём там, – изложил Алькатрас свой план.

– Но нам нельзя возвращаться, – возразила голубая поняша.

– Почему это?

– Мы не можем вернуться без еды, – грустно объясняла Найл. – Дело в том, что мы голодаем. Я ничего не ела уже три дня, и Пирмэйн тоже, а некоторые из нас и того больше. Мы как раз шли в магазин, но увидели, как эти ужасные насекомые тащат тебя из трубы, и спрятались.

– Вы ходите в магазин через трубу? – поинтересовался носитель наноброни.

– Да, это самый короткий путь, – кивнула Блю. – Несколько дней назад мы посылали двух пони за едой, но они не вернулись. Должно быть, их что-то убило…

– Мы не можем вернуться ни с чем, – поддержала Пирмэйн слова подруги. – Пожалуйста, Алькатрас, помоги нам! Составь нам компанию, а то мы боимся идти туда совсем одни.

На суперсолдата нацелились умоляющие жеребячьи глазки обеих кобылок. Судя по всему, их слова правдивы, и они действительно очень нуждаются в съестном. И их страх перед предстоящей вылазкой совсем неудивителен. Взяв в учёт то обстоятельство, что солдаты GDI появятся здесь в лучшем случае к следующему полудню, Алькатрас подумывал над тем, чтобы помочь поняшам. Чем же ещё коротать всю ночь, как не приключениями в каком-нибудь заброшенном торговом центре?..

– Смертельный шоппинг? – усмехнулся боец. – Почему бы и нет?

– Ты согласен? – оживилась Найл, как, впрочем, и её подруга.

– Вполне.

Согласие Алькатраса очень обрадовало кобылок. Они поблагодарили его, а затем снова приблизились к нему вплотную, чтобы ласково прижаться. Впрочем, нарезать круги вокруг него они на этот раз не стали. Но стоило только им прильнуть к оператору нанокостюма, как вдруг из трубы послышалось частое клацанье быстро перебирающих металлических лап. Пони мгновенно спрятались за морпехом. Тот автоматически снял с пояса GD-4, хотя и понимал, что это всего лишь сборщик, не представляющий серьёзной опасности.

Вскоре слева из-за вентиляционной трубы показался маленький насекомообразный робот. Он остановился и неуверенно огляделся по сторонам. Когда же в его поле зрения оказался боец в наноброне, он резко развернулся в другую сторону и поспешно скрылся в цефской трубе, уходящей в стену по направлению к коллектору.

Не расходуя время попусту, Алькатрас зашёл за вентиляционную трубу. Других сборщиков здесь не наблюдалось. Он позвал за собой кобылок, всё ещё скованных страхом. Надеясь на защиту своего нового знакомого, они рискнули приблизиться к коммуникациям скринно-цефов.

– Через какую трубу нужно идти? – осведомился Алькатрас.

– Через ту, – указала Блю копытцем туда, откуда сборщики притащили морпеха.

– Доводилось ходить по ней раньше?

– Да, один раз, – ответила голубая кобылка. – Она выводит на сорок вторую стрит. Там, на пересечении с шестой авеню как раз и находится магазин.

Суперсолдату сразу вспомнилось, что лейтенант Бенуа упоминала сорок вторую стрит как место повышенной опасности. Он уже предчувствовал, что ночка будет напряжённой. Но отступать было некуда. Раз уж поняши намеревались выбраться на поверхность, даже зная обо всех ужасах, творящихся там, значит, им точно позарез нужно раздобыть пищу. Как говорится, голод не тётка, пирожка не поднесёт. Морпеху оставалось только помочь кобылкам и надеяться, что всё пройдёт гладко.

Ухватившись за винтовку покрепче, оператор нанокостюма проследовал внутрь широкой трубы. Пони незамедлительно поцокали за ним, с опаской обойдя лежащего на полу расплющенного сборщика. Им было не так страшно идти в магазин вместе с защитником. Но всё же они до смерти боялись встретиться с цефами или киборгами, которыми прямо таки кишел весь Мэйнхэттен…

P.S. «Друг всем – ничей друг» – Аристотель.

## Акт 2. Глава 8: Тревога кьютимарок

8.1. Расширение пределов

«Сегодня 14.06.2100 (08.01.1308). Данные обновлены…

Более двух часов назад скринно-цефы нанесли удар по Ядру и Понивиллю. Десантирование вражеских войск производилось одним из двенадцати космических объектов пришельцев, обнаруженных 24.12.1307 по местному календарю. Штурмовые отряды состояли из следующих боевых единиц: стандартная пехота цефов, мобильная пехота скриннов, цефы-бомбардиры и опустошители скриннов. На улицах Понивилля также было обнаружено существо, известное как «Руководитель цефов». Предполагаемая ассимиляция пришельцами эквестрийской магии, судя по всему, существенно расширила возможности этой особи в концентрировании и поглощении энергии. Встречавшиеся ранее индивиды представлялись более примитивными.

Повреждения, нанесённые Ядру и Понивиллю в ходе недавних боевых действий, квалифицируются как существенные. Энергетический сектор базы полностью уничтожен тибериумным мегалитом, сброшенным, предположительно, космическим объектом пришельцев. Появление огромной массы зелёного кристалла вблизи понивилльских залежей драгоценных камней представляется чрезвычайно опасным для всей флоры и фауны Центральной Эквестрии. Требуется немедленное искоренение тибериума в данном регионе.

Кроме того, силами пришельцев были критически повреждены два завода по очистке тибериума, три Обелиска и некоторые отсеки краулера. Необходимо в кратчайшие сроки удалить вражеские подземные коммуникации с территории базы и ближайшего сектора.

В Понивилле были полностью уничтожены шесть жилых кварталов, а также четырнадцать отдельных построек, включая городскую ратушу. Повреждения городу нанесены не только атакой скринно-цефов, но и непредвиденной нейтрализацией объекта HP-2304. В данный момент инцидент исчерпан (подробности изложены в файле «Объект HP-2304»).

Файл «Карфаген-77»: Локальное вторжение пришельцев на территорию Центральной Эквестрии произошло раньше, чем предполагалось. В зависимости от частоты и массированности возможных последующих атак Проект «Карфаген-77» может оказаться под угрозой срыва. Предположительно, остаётся критически мало времени на модернизацию вооружённых сил Эквестрии. В связи с этим считается целесообразным применение более надёжных мер по защите стратегически важных объектов, включая: Ядро, заставы и промышленные комплексы, а также три выбранных населённых пункта Эквестрии (Кантерлот, Понивилль и Кристальная империя).

В областях названных объектов предлагается строительство систем обороны по технологии CELL, известных как сети высотных башен «HADES». Эти структуры позволят создать относительно безопасную зону на достаточно обширных территориях и отслеживать перемещения войск пришельцев на дальних дистанциях. Строительство первых сетей высотных башен «HADES» планируется в районе Ядра и Понивилля, а также в промышленных комплексах заставы FDL-06 (в Землях драконов). В перспективе возможно использование данных вышек в качестве опор для возведения нанокуполов в случае необходимости подобных мер.

Выявлена неисправность последнего действующего тибериумного харвестера на заставе FMH-03 (в Холмах Макинтош). Требуется переброска новой добывающей техники в данную область. По причине размещения одного из двенадцати космических объектов пришельцев в районе Эппллузы, расположенной в ста восьми километрах от названной заставы, считается целесообразным впредь производить добычу тибериума в сопровождении боевых соединений.

Промышленные комплексы по добыче и переработке металлов и драгоценных камней в Землях драконов пришлось возводить обособленно друг от друга ввиду разброса залежей таковых в радиусе порядка шестидесяти километров. Предлагается для сообщения между комплексами и заставой FDL-06 использовать железнодорожную сеть, соединяющую Логово драконов с южными тропическими лесами, помеченными в БД скриннов как «Джунгли киринов». Судя по всему, данная железная дорога была возведена в течение минувшего года для связи Эквестрии и Королевства грифонов с вышеназванными странами. В текущий момент транспортное сообщение по здешним путям не производится.

Для защиты добывающих и перерабатывающих комплексов в Землях драконов планируется скорейшее возведение сети высотных башен «HADES». Кроме того, на заставе FDL-06 предлагается разместить одну из нанокапсул. Считается, что эксперименты с неизвестным носителем Нанокостюма 2.0 CryNet Systems, обнаруженным на территории Мэйнхэттена, в случае его поимки целесообразно проводить вдали от Эквестрии. Также в ближайшее время планируется проведение разведки при помощи дронов в общинах драконов и киринов. Исходя из полученных данных будут приниматься решения относительно того, насколько упомянутые существа представляют интерес для экспериментов с тибериумными мутациями.

По итогам разведки при помощи дронов в землях, прилегающих к району заставы FAT-05 (на Территории Аримаспи), были обнаружены чейнджлинги ожидаемой расы, отличной от той, популяции которой в данный момент проживают в Королевстве чейнджлингов. Природа их внутривидового раскола неизвестна. Предположительно, одна раса отделилась от другой вскоре после того, как скринны производили сбор данных на планете, помеченной условным наименованием «Альфа». Основным доводом, подтверждающим эту гипотезу, является отсутствие каких-либо упоминаний о чейнджлингах, встреченных вблизи заставы FCK-08. Требуется получение более полной информации о популяциях обеих рас.

Файл «Эквестрия»: Судя по модели поведения Принцессы Твайлайт Спаркл, деятельность по нейтрализации объекта HP-2304 может вызвать открытое недовольство среди пони. Необходимо как можно скорее убедить Принцессу Селестию в целесообразности использовавшихся методов по поимке беглеца. Допустимо пойти на определённые уступки в угоду сохранению положительных отношений с теми индивидами, посредством которых осуществляется контакт со всем социумом пони. Потеря доверия с их стороны категорически неприемлема.

По итогам вооружённых столкновений со штурмовыми войсками скринно-цефов пострадали по меньшей мере девятнадцать жителей Понивилля. В ходе нейтрализации объекта HP-2304, предположительно, удалось обойтись без жертв. На этом факте, равно как и на готовности в кратчайшие сроки восстановить все повреждённые постройки в населённом пункте, необходимо делать основной акцент в ближайших переговорах с Принцессой Селестией.

В ходе вооружённых столкновений Менуэтт, Лира и Бон-Бон пилотировали Очистителя и показали достаточно хорошие результаты в реальных боевых условиях. Ожидается, что в скором времени в разработках примут участие новые единороги, известные под именами Твинклшайн и Лемон Хартс. Наиболее интересным представляется сравнение сигнатуры волн магического излучения у различных индивидов.

Сегодня утром была произведена зачистка города Сомнамбула. Обойтись без жертв не удалось. Захваченные потенциальные подопытные размещены в концлагере заставы FSP-07. В ближайшее время планируется произвести учёт всех пони и распределение их между той или иной экспериментальной деятельностью.

Среди пленников, захваченных в Сомнамбуле, обнаружен индивид, известный под именем Дэринг Ду. Согласно БД скриннов, эта пони осуществляет деятельность, сходную с археологической, исходя из чего можно предположить, что она располагает какой-либо информацией об объекте под названием «Волшебная Жемчужина». Нет никаких сомнений, что данный предмет тождественен указанной в БД скриннов информационной энергетической матрице наподобие Тацита. Местонахождение Волшебной Жемчужины неизвестно, поэтому необходимо получить эту информацию от Дэринг Ду. В текущий момент индивид проходит сеанс допроса с применением насилия. Предлагается проведение подобных сеансов в течение недели. В том случае, если за указанное время она не выдаст требуемую информацию, можно будет уверенно утверждать, что ей ничего не известно. В независимости от результатов по итогам недели Дэринг Ду должна быть ликвидирована.

Вчера вечером в Мэйнхэттене недалеко от Центрального парка на одной из станций метро была обнаружена группа из семи пони. Будучи подозреваемыми в визуальном контакте с солдатами GDI, они подверглись немедленной ликвидации. Факт появления в центральных районах города живых пони говорит о том, что отдельные их группы всё ещё могут скрываться в метро и канализации. В случае обнаружения все оставшиеся жители Мэйнхэттена должны быть ликвидированы.

В целях контроля расстановки сил в пределах Мэйнхэттена предлагается возвести на улицах бетонные ограды, по возможности изолировать западные районы города и организовать оборонительные пункты в ряде стратегически важных контрольных точек. Первый подобный пункт уже строится на пересечении сорок второй Западной стрит и Брайдлвея.

Файл «Скринно-цефы»: Один из двенадцати космических объектов пришельцев движется в северо-западном направлении. Предположительно, он нанесёт удар по Кантерлоту в 23:19 по местному времени. Гарнизонные отряды столицы приведены в боевую готовность. Королевские гвардейцы под главенством командующей Темпест Шедоу заняли оборонительные позиции на некоторых стратегически важных контрольных точках. Необходимо оказать им посильную огневую поддержку. Желательно не допустить гибели среди мирного населения Кантерлота. Вражеские атаки ожидаются исключительно с воздуха.

Не исключено последующее нападение на Клаудсдейл, расположенный на облаках по текущему курсу следования космического объекта пришельцев. Необходимо отправить к городу три эскадрильи вертолётов класса «Москит» и высадить на территории объекта, известного как Академия Вондерболтов, подразделения киборгов для удерживания первичной обороны.

Другой космический объект пришельцев развернулся в районе Эппллузы сегодня утром. Требуется обнаружить остальные объекты и отследить место посадки и развёртки каждого из них. На данный момент они представляют основную угрозу для Проекта «Карфаген-77». Требуется разработка методов по уничтожению данных объектов.

Файл «Global Defence Initiative»: Сегодня утром в Мэйнхэттене на третьей авеню был обнаружен неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Предполагаемая причина его появления на центральном острове заключается в обследовании Копья скринно-цефов, возведённого в упомянутой локации. Данный индивид был замечен за попыткой проникновения в структуру пришельцев. В результате воздействия, предположительно, магической энергии, аккумулируемой шпилем, его нанокостюм приобрёл способность к долговременной неуязвимости. Природа наблюдавшегося явления до конца не ясна.

По окончании действия энергии из шпиля неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems потерял сознание. Впоследствии утащен сборщиками в канализацию. Захват не удался по причине затянувшейся вооружённой стычки с войсками скринно-цефов. Текущее местоположение данного индивида неизвестно. Целесообразна установка глушителей нанокостюма в некоторых частях города.

Файл «Объект HP-2304»: Вскоре после проникновения отрядов скринно-цефов на нижние уровни краулера по неизвестным причинам произошёл отказ систем жизнеобеспечения объекта HP-2304. Вопреки ожиданиям внештатное отключение аппаратуры привело не к гибели оператора нанокостюма, а к его пробуждению. В ходе вооружённого столкновения с пришельцами объекту HP-2304 удалось бежать в Понивилль (вероятно, посредством подземного транспорта незаметно для боевых единиц).

Поскольку поведение оператора нанокостюма может быть нестабильным в силу травмы головного мозга, полученной, предположительно, в ходе боевых действий в области Кампания в Италии, опасно допускать близкий контакт между ним и пони. Несмотря на то, что таковой состоялся, хоть и кратковременно, со слов Принцессы Твайлайт Спаркл следует, что объект HP-2304 страдает тяжёлой формой ретроградной амнезии. Таким образом, пони, судя по всему, не узнали от него ничего того, что им не положено знать. Гипотеза требует проверки.

В текущий момент объект HP-2304 возвращён в пробирку и погружён в стазис на время регенерации повреждённых тканей головного мозга. Учитывая осведомлённость оператора нанокостюма о некоторых аспектах Проекта «Карфаген-77», следует всячески предотвращать любую возможность повторного контакта между ним и пони, особенно по завершении реабилитации. В случае обнаружения техноузлов скринно-цефов в каком-либо регионе предлагается использовать объект HP-2304 по назначению для добычи актуальной информации о настоящих целях, преследуемых пришельцами на планете, помеченной условным наименованием «Альфа».

Ожидается проявление повышенного интереса к объекту HP-2304 со стороны пони, в особенности – Принцессы Селестии и Принцессы Твайлайт Спаркл. Необходимо предоставлять им лишь наиболее общую и малозначительную информацию об упомянутом индивиде, выдавая её за исчерпывающую. Требуется поиск возможности допроса Мод Пай на предмет подробностей вербального контакта между ней и беглецом.

Файл «Дискорд»: Особого внимания заслуживают некоторые подробности поединка между драконикусом по имени Дискорд и Руководителем цефов. В ходе противостояния индивид, известный как Дух Хаоса и Раздора, вопреки ожиданиям не проявил свои феноменальные возможности в действии. Отсюда следуют две вероятные гипотезы:

- Руководитель получил возможность черпать магию из любых источников по результатам ассимиляции таковой скринно-цефами. Из этого следует, что упомянутая особь цефов поглощала большую часть магии Дискорда, не давая ему пустить в ход свои силы. В случае правдивости данной гипотезы магический потенциал скринно-цефов может оказаться катастрофически опасным для кампании. Не исключено увеличение данного потенциала в прогрессии по мере строительства аккумулирующих шпилей, а также развития большей приспосабливаемости скринно-цефов (в особенности боевых единиц класса «Берсеркер») к ассимиляции магии. Зрительный анализ состояния Дискорда, а также помогавшей ему Старлайт Глиммер, подтверждает их магическое истощение после поединка с Руководителем. Желательно проведение медицинского обследования названных индивидов.

- Возможности Дискорда, описываемые в книге «Мифология Эквестрии», не соответствуют действительности. Данную гипотезу, возможно, подтверждает обрывочная информация из БД скриннов о названном индивиде. В пункте №38 раздела №4 говорится, что наиболее примечательная способность Дискорда заключается в корректировке нейромедиации у существ, имеющих архитектуру мозга и образ сознания, помеченные номером «295781» (сущность данной классификации до конца не ясна; возможны неточности перевода). К упомянутым существам относятся несколько десятков биологических видов, среди которых значатся люди и все разумные виды, населяющие планету, помеченную условным наименованием «Альфа». Таким образом, посредством манипуляций сознанием Дискорд способен корректировать восприятие окружающей среды вплоть до кардинального изменения ощущаемой действительности. Вероятная причина того, почему драконикус не проявил свои возможности, названные в книге «Мифология Эквестрии» практически безграничными, может заключаться в том, что биологические виды, числящиеся в вооружённых силах скринно-цефов, имеют иные архитектуру мозга и образ сознания, а потому невосприимчивы к его манипуляциям.

Исходя из личного наблюдения, наиболее правдоподобной представляется первая гипотеза, однако для того, чтобы сделать более конкретные выводы, необходим сбор дополнительной информации. В любом случае, к Дискорду следует проявить больший интерес, чем предполагалось ранее.

Дальнейшие действия: На ближайшее время можно выделить следующие первоочередные задачи:

- Отражение ожидаемой атаки скринно-цефов на Кантерлот.

- Проведение переговоров с Принцессой Селестией на тему произошедшего инцидента, связанного с нейтрализацией объекта HP-2304.

- Отслеживание перемещений космического объекта пришельцев вплоть до его посадки и развёртки.

Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. Выполнение названных условий в кратчайшие сроки жизненно необходимо, в противном случае кампания может пойти по непредвиденному сценарию».

- Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

Вокруг Замка Радужного Королевства перемещались патрули гвардейцев. Они бдительно следили за горизонтом, дабы в случае нового нападения скринно-цефов быть во всеоружии. Даже если на Понивилль обрушатся более массированные атаки, недопустимо, чтобы Принцесса Селестия оказалась в смертельной опасности. Верные стражи Её Величества были готовы сражаться за неё до последнего вздоха.

У входа в обитель Принцессы Дружбы также разместилось несколько киборгов. Твайлайт в сопровождении Рарити, Эпплджек и Пинки Пай прошла мимо них, чувствуя внутри себя напряжение. Слова того человека в наноброне, в точности переданные Мод, не шли из головы сиреневой пони. Она судорожно перебирала в мыслях действия ЛЕГИОН’а по отношению к Эквестрии, о которых ей было известно, и искала в них подвохи. Впрочем, тревожность мешала ей трезво мыслить. Стараясь не смотреть на стальных солдат, чьи крестообразные глаза тем не менее пристально следили за ней, она вместе с подругами взобралась на крыльцо.

Сквозь открытые парадные ворота поняши узрели холл замка, а также всё то, что в нём происходит. Интерьер этого огромного помещения оставался праздничным со Дня согревающего очага, чего, правда, теперь нельзя было сказать обо всём Понивилле. Атака пришельцев и последовавшая за ней охота на бойца в нанокостюме изрядно повредили городок вместе со всеми его украшениями. Отныне еловые венки, гирлянды и колокольчики с красными бантами лежали среди руин разрушенных домов.

По обе стороны вдоль широкой ковровой дорожки, простирающейся от входа вглубь холла, стояли королевские гвардейцы. Их шеренги тянулись до самой ёлки, подле которой Принцесса Селестия вела переговоры с тремя киборгами. Твайлайт догадывалась, о чём они беседуют. Наверняка Владычица Солнца уже знает о том, что стальные воины и их артиллерия разворотили несколько жилых кварталов, стремясь убить последнего представителя человеческой цивилизации, облачённого в странные на вид доспехи. Естественно, их выходка, вызвавшая ужасающие разрушения и панику среди мирных пони, требовала объяснений, которые, очевидно, Селестия сейчас и выслушивала.

В стороне от ёлки возле камина стояли две медицинские койки на колёсиках. На них размещались Дискорд и Старлайт, чувствующие себя не лучшим образом после битвы с Руководителем. Бригада скорой помощи под копытоводством старшей медсестры Редхарт осматривала единорожку, проверяя моторику её глаз. У неё всё ещё болела и кружилась голова, поэтому врачам нужно было убедиться, что её мозг не травмирован. Рядом с Глиммер на той же койке сидел Спайк, наблюдая за процессом. Драконикус же ожидал своей очереди, будучи совсем не в восторге от того, что ему придётся пройти медосмотр. Пристроившаяся возле него Флаттершай всячески пыталась убедить его в необходимости данной процедуры, однако он был глух к её доводам.

Ускорив шаг, Твайлайт и три её подруги загарцевали к ёлке между шеренгами гвардейцев, неподвижно стоящих на своих местах. Вскоре появление кобылок было замечено Спайком и Флаттершай, а потом и всеми остальными.

– Девочки! – с облегчением и радостью воскликнул дракончик, спрыгнув с койки и бросившись вместе с пегасочкой навстречу подругам.

Разговор между Принцессой и киборгами прервался, после чего машины подались в сторону, встав слева от аликорна, чтобы освободить место для только что явившихся в замок пони. Их пристальные взгляды уставились на Спаркл. Кобылки и дракончик заключили друг друга в групповое объятие.

– Где Рэйнбоу Дэш? – побеспокоилась Флаттершай, немножко отстранившись.

– Она полетела в Клаудсдейл, чтобы предупредить его жителей об опасности, – ответила Твай.

– Вы в порядке? – сразу же последовал вопрос от Селестии. Как только до неё дошли известия о том, что её ученица вместе со своими подругами ринулась останавливать перестрелку между киборгами и солдатом в наноброне, она очень взволновалась. Сердце Принцессы Солнца не прекращало обливаться кровью до того самого момента, как она увидела их живыми и здоровыми.

– Да, с нами всё хорошо, Принцесса, – добродушно протянула Эпплджек.

– Прекрасно, – с улыбкой вздохнула белоснежный аликорн.

Объятия пяти пони и дракончика разомкнулись. Твайлайт сделала шаг назад и бросила взгляд на тех, кто остались на койках. Старлайт с вялой улыбкой помахала ей копытцем, в то время как Дискорд продолжал сверлить врачей недобрым взглядом, скрестив лапы на груди. Кажется, драконикуса совсем не обрадовало появление четырёх поняш после всего того ужаса, который творился на улицах Понивилля в последнее время.

Едва Спаркл успела оторвать копыто от пола, чтобы взаимно помахать своей ученице, как один из трёх киборгов вновь обратился к Селестии:

– Как мы и говорили, нашим основным приоритетом была безопасность пони. Мы тщательно следили за тем, чтобы никто не пострадал от нашего артобстрела.

– Я поняла вашу позицию, – спокойно отвечала Принцесса. – И я очень надеюсь, что подобное больше не повторится.

– Мы обещаем, что впредь наши действия в подобных внештатных ситуациях будут согласовываться с вами, Принцесса Селестия, – пророкотал киборг. – Кроме того, мы обязуемся в кратчайшие сроки восстановить все повреждённые постройки в Понивилле.

– Отлично, – кивнула Селестия. – Но у меня к вам есть ещё одна маленькая просьба.

– Мы сделаем всё, что вы пожелаете, – тотчас же отозвался стальной воин. Твайлайт и её подругам в очередной раз показалась странной покорная податливость этих существ, тем не менее порой граничащая с полным самоуправством. Поняши всё меньше и меньше понимали, что на уме у ЛЕГИОН’а и его солдат.

– В таком случае, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне всё, что вам известно об этом человеке. Всё-таки произошедшее касается и Эквестрии тоже. Надеюсь, ЛЕГИОН не будет против, если я переговорю с ним на эту тему в ближайшее время? – спросила Владычица Солнца. Ввиду того, что киборги понимают свою вину и в течение всего разговора всячески старались загладить её, аликорн сочла представившуюся ситуацию идеальной возможностью слегка надавить на них. Вчера она понятия не имела, как вызнать больше информации о таинственном «заспиртованном экспонате», описанном в докладе агента Свити Дропс, а теперь чувствовала, что способна заставить ЛЕГИОН’а раскрыть карты.

– Никак нет, Принцесса Селестия, – ответил киборг. – ЛЕГИОН готов принять вас когда вам будет угодно.

– Хорошо. Я очень рада, что мы быстро достигли взаимопонимания, – с победной улыбкой произнесла Селестия, процитировав фразу ЛЕГИОН’а, которой тот подытожил их первые переговоры с глазу на глаз. Не успела она дождаться дальнейшей реакции киборгов, которой, впрочем, могло и не быть, как вдруг в разговор вклинилась Пинки Пай:

– Скажите, почему у того парня такое странное имя?

– Технически, это не имя, а кодовое название, – молвила машина. – Оно обозначает некоторые обстоятельства помещения данного индивида в пробирку с раствором. Дело в том, что мы не располагаем достоверной информацией о его настоящем имени.

– Эх, жаль, – печально вздохнула розовая пони. – Я так и не узнаю, как зовут моего нового…

Её слова резко оборвались, когда всех пони, находящихся в холле Замка Дружбы, внезапно пронзило странное, но в то же время некоторым из них знакомое чувство. Пинки посмотрела на свой круп и увидела мерцающую кьютимарку. У её подруг, а также у медицинских пони наблюдалось то же самое. Несомненно, это зов Карты Дружбы. Правда, раньше она обычно не призывала более двух пони. Пай пришла в замешательство, особенно когда заметила, что Принцесса Селестия тоже не осталась в стороне.

Поняши замерли в молчаливом недоумении. Спустя несколько секунд кьютимарки перестали мерцать. Взоры киборгов заметались с одной кобылки на другую. Кажется, они не понимали, что здесь происходит.

– Это… Карта? – предположила Рарити.

– Что-то я не припоминаю, чтобы она вызывала так много пони за один раз, – удивлённо проговорила Эпплджек.

– Давайте проверим, – выдвинула идею Твай.

Только она собралась вместе с подругами пойти в тронный зал, как по кристальному полу замка прошла сильная вибрация, так что у кобылок даже ноги задрожали.

Снова все замерли, будто окоченели. Спаркл задумчиво посмотрела на покачивающиеся драгоценные камни, свисающие с потолка и дающие холлу дополнительное освещение. Вскоре подземные толчки затихли, но вслед за ними почти сразу раздались новые. Эта тряска начинала щекотать нервы Принцессе Дружбы, как и её подругам и всем прочим, кто находился в замке.

– Это ваши землеройки? – спросила она наконец у киборгов, помня, что подобной вибрацией содрогались стены пещеры Мод после того, как из неё отбыли подземные машины «Избранных Кейна».

– Нет, в ближайшем секторе наш подземный транспорт в текущий момент не перемещается, – отвечал киборг. – Согласно данным наших сейсмографов, в сторону Кантерлота движутся коммуникации скринно-цефов, прокапываясь под землёй. Они активно продолжают охватывать зону между Вечнодиким лесом и столицей. Их деятельность представляет для нас существенную угрозу.

– Не мудрено, – бросила яблочная пони.

– У вас есть план, как остановить продвижение пришельцев под землёй? – осведомилась Селестия, прекрасно понимая, каковы могут быть последствия, если позволить инопланетянам беспрепятственно хозяйничать в недрах земли.

– Возможно, мы сумеем уничтожить коммуникации скринно-цефов под Понивиллем, однако нам не удастся предотвратить дальнейшие попытки пришельцев прокопаться в нашу тыловую зону. Поэтому до тех пор, пока гипотетический вражеский аванпост в Вечнодиком лесу не будет уничтожен, нам придётся постоянно отслеживать и пресекать их подземные перемещения, – изложил стальной солдат.

– В таком случае, необходимо как можно скорее выдворить их из Вечнодикого леса, – уверенно заявила Спаркл.

– Так точно, но для этого мы должны накопить достаточный военный потенциал. В принципе, мы уже готовы приступить к перевооружению армии Эквестрии, – проговорила машина.

В голове Твайлайт сразу промелькнула мысль, что «Избранные Кейна» таким образом, судя по всему, собираются расправиться с пришельцами на территории леса силами пони. Вместе с этим она вспомнила слова человека в нанокостюме, переданные ей Мод: «Он сказал, что ЛЕГИОН’у ни в коем случае нельзя доверять. Он всегда играет только на своей стороне». По спине Принцессы Дружбы прошли мурашки от осознания того, в каком опасном положении оказалась Эквестрия. Если тот таинственный незнакомец сказал подлинную правду, а не просто бредил из-за контузии, то всё может быть гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Прикинув самые жуткие последствия, Спаркл нервно сглотнула.

– Полагаю, мы обсудим этот вопрос с ЛЕГИОН’ом завтра утром, – ответила Принцесса Солнца, пожелав спасти себя от необходимости принимать решения наспех.

– Как вам будет угодно, Принцесса Селестия, – отозвался киборг.

– Ой! – пискнула вдруг Флаттершай. Все взоры обратились на неё, точнее, на её вновь замерцавшую кьютимарку. Нежно-жёлтая пегаска застенчиво сжалась, после чего несколько неуверенно промолвила: – Кажется, моя кьютимарка опять светится…

– Моя тоже, – известила всех ЭйДжей.

Твайлайт окинула окружающих её пони беглым взглядом и увидела, что Карта пока что больше никого не зовёт. Такое обстоятельство показалось ей странным – после того, как кьютимарки мерцали у всех присутствующих в холле.

– Нам срочно нужно в тронный зал, – решительно произнесла Принцесса Дружбы.

Воплощения Элементов Гармонии и Спайк уверенным шагом направились к тронному залу. Селестия решила составить им компанию и тоже взглянуть на Карту, с которой явно что-то стряслось. Трое киборгов остались одни под праздничной ёлкой. Их крестообразные глаза уставились вслед удаляющимся пони.

Обогнув ёлку слева, Твайлайт решила подойти к пострадавшим после битвы с Руководителем и поинтересоваться их самочувствием. Она приблизилась к своей ученице, сидящей на одной из коек, и побеспокоилась:

– Как ты, Старлайт?

– Вроде, нормально, – улыбнулась фиолетовогривая единорожка. – Только вот голова немного кружится.

– У неё сильный ушиб головы. Не исключено лёгкое сотрясение мозга, – сказала Редхарт. – Я настоятельно рекомендую, чтобы Старлайт прошла более тщательный медосмотр в больнице.

Прежде чем Твайлайт успела что-либо сказать в ответ, на неё пала тень трёх киборгов. Она обернулась на них как раз в тот момент, когда они остановились в паре шагов от неё.

– Мы предлагаем провести медицинское обследование в краулере. Наша аппаратура сможет с максимальной точностью выявить все патологии и повреждения, – огласил один из стальных бойцов.

– Нет-нет, спасибо, я доверяю нашей эквестрийской медицине, – отказалась Старлайт, нервно хихикнув.

– А я доверяю только Флаттершай! Пусть она займётся моим лечением, – высказался Дискорд.

– Не беспокойтесь, мистер Дискорд, мы своё дело знаем,– улыбчиво заверила медсестра Тендерхарт угрюмого драконикуса.

– Как бы не так, – проворчал Дух Хаоса, затем с надеждой взглянув на робкую пегаску, стоящую в сторонке вместе с остальными. – Флаттершай, скажи им, что со мной всё в порядке. В прошлый раз я поболел всего-то недельку, и всё прошло само собой.

– Ну-у, тогда ты действительно пошёл на поправку довольно быстро, – признала Флаттершай. – Но вдруг сейчас ты болен чем-то более серьёзным?

– Когда это я был серьёзно болен? – продолжал спорить драконикус.

– Оу, оу, я знаю! – оживилась Пинки, подняв копытце. – Когда подхватил зелёный грипп на самом краю Эквестрии, пока побывал там вместе с Твайлайт и Каденс, в то время как Флаттершай была в отъезде! Я угадала?

– И до сих пор не надоело вспоминать об этом, – устало пробубнил Дискорд, поняв, что проиграл спор. Он тяжело вздохнул и, нахмурившись, бросил в адрес врачей: – Делайте, что хотите…

Твайлайт переглянулась с Редхарт и опять почувствовала, как её кьютимарка светится. Помимо неё Карта также на этот раз позвала Пинки Пай и Рарити. Полагая, что времени лучше не терять, она сказала медсестре:

– Если Старлайт и Дискорду требуется дополнительное обследование, то медлить с этим не стоит.

Редхарт утвердительно кивнула. Прежде чем продолжить путь в тронный зал, Спаркл напоследок метнула взор на Глиммер.

– Потом расскажешь мне, что случилось с Картой, хорошо? – попросила единорожка.

– Конечно, Старлайт, – улыбнулась Твай.

Принцесса Дружбы вернулась к ожидающим её пони и дракончику. Вместе они направились к Карте довольно спешным шагом. Ступая рядом со Спаркл по мягкой ковровой дорожке, Селестия задумчиво смотрела себе под ноги и в мыслях анализировала сложившуюся ситуацию. Она не хуже своей ученицы понимала, что опасности подобно грозовым тучам всё больше и больше сгущаются над Эквестрией, а ведь до неё пока что даже не дошли известия о разговоре, произошедшем между Мод Пай и беглым бойцом в наноброне.

Трое киборгов, оставшихся возле коек, тем самым заставив пони-медиков чувствовать себя слегка неуютно, проводили аликорнов и их окружение взглядами, после чего уставились на Дискорда. Их внимание почти сразу начало действовать драконикусу на нервы.

– Чего это вы, ребятки, на меня так смотрите? – с подозрением вопросил он, прищурив глаза.

– Почему ты не принимал участие в защите Эквестрии во время вторжения Короля Шторма? – неожиданно спросили киборги, тем самым сразив Духа Хаоса наповал. Он вполне ожидал, что они выпалят что-нибудь незаурядное, но этот вопрос стал для него самым настоящим сюрпризом. Даже не зная, что им ответить, он переглянулся со Старлайт.

– И вправду, хороший вопрос, – хихикнула единорожка.

– Вообще-то, его можно задать и тебе, – парировал драконикус.

– И им, кстати, тоже, – добавила Глиммер всё с той же добродушной улыбкой, указав на две шеренги гвардейцев, тянущиеся по обе стороны ковровой дорожки. Некоторые пони-солдаты кратко посмотрели на фиолетовогривую кобылку, но заметив, что на них пал взор трёх киборгов, вновь повернули головы прямо, как того требует гвардейский устав.

Короткий разговор с Дискордом и Старлайт, кажется, привёл киборгов в замешательство, судя по тому, что они больше ничего не сказали, хотя и не получили внятного ответа на свой вопрос. Пожелав драконикусу и единорожке скорейшего выздоровления, они как ни в чём не бывало покинули Замок Дружбы.

Тем временем пони и их чешуйчатый спутник добрались до тронного зала. Твайлайт открыла двери при помощи телекинеза, и все вошли в роскошное помещение. Взор Принцессы Дружбы сразу приковался к Сансет Шиммер, стоящей возле трона Рарити и сосредоточенно рассматривающей Карту Кьютимарок.

Огненногривая единорожка, всё ещё облачённая в гвардейский пластинчатый доспех, отвлеклась от своего занятия и посмотрела на вошедших. Те в свою очередь проследовали к кристальному столу слегка неуверенным шагом. Их смутил встревоженный взгляд Шиммер.

– С вами тоже это происходит? – вопросила она.

– Да, это зов Карты, – ответила Твайлайт.

– Значит, это нормально, что наши кьютимарки мелькают то здесь, то там? – уточнила Сансет, указав копытцем на Карту.

– Обычно такое происходит, когда где-то возникает проблема с дружбой. В таком случае Карта посылает туда тех пони, которые смогут её решить. Но раньше она никогда не выбирала сперва одних, потом других, и уж тем более всех сразу, – проговорила Принцесса Дружбы несколько обеспокоенно.

– Вообще-то, такое уже было один раз, когда Карта снова стала посылать нас на миссии дружбы после того, как Старлайт с её помощью возвращалась в прошлое, – напомнила Эпплджек.

– Вам не кажется, что Карта стала больше, – заметил Спайк.

– Действительно, – согласилась Спаркл, подходя поближе к столу. – Она расширилась почти до самых тронов. Это случилось, пока нас не было?

– Ого! – удивилась пони в шляпе, оглядывая раскинувшиеся перед её взором земли. – Это все места, где мы были, спасая Эквестрию от Короля Шторма?

– Ах, вот тот ужасный город, где нас чуть не продали в рабство, – с омерзением проговорила Рарити, указав на Клуджтаун.

– А это Море облаков, где мы познакомились с теми пиратами, – произнёс Спайк, ткнув пальцем на территорию к югу от пустыни Боун-Драй.

– И гора Арис! – восторженно воскликнула Пинки Пай, оттолкнув Эпплджек от края стола, на котором располагался упомянутый ею географический объект. Затем она со скоростью молнии пересекла весь стол по верху и вцепилась копытцами в щёки огненногривой единорожки, ошеломлённой внезапным приливом бодрости у розовой веселушки. – Сансет, ты знаешь, что мы делали бусы из ракушек для все-ех–все-е-ех морских пони?!

– Правда? – удивилась Шиммер. – Я даже не знала, что такие пони существуют.

– До недавнего времени о них мало кто знал среди пони Эквестрии, – молвила Селестия. – Дело в том, что отношения между нашими народами постепенно утратились много лет назад, и были восстановлены лишь в свете событий, произошедших прошлым летом.

– Но почему? – опешила Пай, не понимая, по каким причинам Эквестрия могла потерять связь со столь дружелюбными существами, как морские пони, известными также как гиппогрифы.

– С годами пустыня Боун-Драй становилась всё более жаркой и засушливой, и с некоторых пор торговые караваны уже не могли преодолевать её, – пояснила Принцесса Солнца, вспоминая те далёкие времена, когда по землям, ныне известным как знойные южные пески, протекали две могучие реки, вокруг которых раскидывались огромные тропические леса. Но со временем живительные водоёмы пересохли, и некогда благодатная страна безвозвратно погибла.

– О, это печально, – сочувственно произнесла розовая пони.

– К счастью, в прошлом году нам удалось провести железную дорогу к горе Арис, – с улыбкой констатировала Твай, хотя почти сразу вспомнила о кое-каком препятствии для транспортного сообщения с теми землями. – Правда, сейчас она пролегает как раз по Тибериумной пустоши.

– Южное поле теперь, кстати, тоже отметилось на Карте, – подметила Рарити. Отныне вся территория, простирающаяся от Эппллузы до Лас-Пегаса, обозначалась тускло-зелёным цветом, чего раньше не наблюдалось.

– Постойте-ка, не означает ли расширение Карты то, что нам теперь придётся распространять дружбу за пределами Эквестрии, да ещё и в то время как повсюду шныряют пришельцы? – высказала свои опасения яблочная поняша.

– Надеюсь, что нет, – настороженно произнесла Флаттершай. – Мне хватило тех опасных приключений – спасибо большое! С тех пор мне не очень хочется покидать Эквестрию, а с появлением пришельцев – даже свой дом.

– Кстати, о пришельцах. Что-то мне подсказывает, что Карта хочет донести до нас сведенья о том, что происходит в других странах. Вдруг они в гораздо большей опасности, чем мы? – выложила Твайлайт свою мысль. Взглянув на Селестию, она предложила: – Я думаю, что нам стоит в ближайшее время отправить в соседние королевства дипломатические миссии и узнать, как у них обстоят дела. Если их жителям нужна помощь, то, возможно, мы могли бы помочь им.

– Оу, я возглавлю миссию в Як-Якистан! Снова надену рогатый шлем Почётного Яка и розетку Посла Дружбы! – радостно провизжала Пинки. Кажется, её настроение, которое совсем недавно было несколько подавленным из-за охоты на человека в нанокостюме, значительно улучшилось.

– Я не сомневалась, что ты это скажешь, – улыбнулась Принцесса Дружбы.

– Думаю, что это прекрасная идея, Твайлайт, – одобрила наконец Селестия. Её ученица едва открыла рот, чтобы перечислить страны, в которые она планирует отправить дипмиссии в первую очередь, как вдруг Спайк обратил внимание всех присутствующих на Карту:

– Смотрите!

В некоторых частях Эквестрии и королевств, соседствующих с ней, принялись то появляться, то исчезать кьютимарки, среди которых пони периодически замечали свои собственные, хотя те больше не светились на их крупах. Это странное и в каком-то смысле пугающее явление стало самой настоящей загадкой даже для Селестии.

Только Пинки сохраняла весёлый настрой, совсем не задумываясь над тем, почему всё это происходит. Как и в тот раз, когда Карта была восстановлена Твайлайт и Старлайт после того, как она использовалась последней для перемещений во времени, розовая пони заладила комментировать появление различных кьютимарок, будучи знакомой со всем населением Понивилля и немалым количеством прочих жителей Эквестрии:

– Лира и Бон-Бон в Ванхувере! Или Твайлайт и Рарити в Кантерлоте! Оу, Эпплджек вместе с Флаттершай в каких-то гористых джунглях к югу от Страны драконов! Ещё круче, мои сестрички – Мод и Лаймстоун – на горе Арис! Теперь Дитзи Ду и… песочные часы. Это Менуэтт или Доктор Хувс? – озадачилась она, переглянувшись с подругами. Те лишь пожали плечами, не зная ответа на этот вопрос. Впрочем, розовая пони не стала долго утруждать себя раздумьями и продолжила озвучивать происходящее на Карте: – Та-а-ак, Принцесса Селестия и Меткоискатели в Городе Машин! О, смотрите, Старлайт и Сансет в Мэйнхэттене!

– Разве там есть, кому помогать с дружбой? – задалась вопросом Флатти.

– Этим кальмарам, что ли? – мрачно усмехнулась Сансет.

– По-моему, сейчас единственная проблема дружбы во всём мире состоит в том, что друзей может не стать по вине пришельцев, – проговорил Спайк.

– Не исключено, что в Мэйнхэттене ещё могут оставаться живые пони, – молвила Твай. – Кто знает, возможно, солдаты ЛЕГИОН’а эвакуировали не всех выживших. Кто-то мог затеряться в подземельях города и до сих пор не выходить оттуда.

– На днях Голден Харвест рассказала мне, что её родные находились в Мэйнхэттене, когда всё началось, и до сих пор не были эвакуированы оттуда, – сказала ЭйДжей. – Не знаю, насколько это реально, но Голди не прекращает верить, что они всё ещё живы.

– Если там всё ещё кто-то остался, то это же просто кошмар! – ужаснулась Рарити. – Кто же им тогда поможет, если то, что сказала Мод, – правда?

– Эм… а что сказала Мод? – полюбопытствовала робкая пегаска, как вдруг у розовой веселушки произошёл новый всплеск эмоций:

– Подумать только, я и Дэши в Грифонстоуне! Совсем как в тот раз! – прощебетала она. Самое интересное, что на этом кьютимарки перестали появляться и исчезать. Остались лишь метки Рэйнбоу и Пинки, зависшие над городом грифонов.

– Это удивительно! – полушёпотом произнесла Спаркл. – Раньше Карта ни разу не посылала на задание дружбы одних и тех же пони, да ещё и в то же самое место, где они уже побывали. Такое чувство, что с ней что-то не…

Сиреневая пони мгновенно затихла, когда Карта ни с того, ни с сего исчезла со стола. Больше никаких знаков она не подавала. Пони настороженно переглянулись между собой.

– Ну и как, во имя Эквестрии, всё это понимать? – опешил дракончик, не сводя глаз с гладкой поверхности кристального стола.

– Кстати, вы заметили, что на Карте тибериумное поле не достигало Сомнамбулы? – задумчиво проговорила Шиммер. – Строительные роботы ведь говорили, что она поглощена им уже довольно давно…

– Вообще-то, нам всем нужно кое-что обсудить, – заявила Спаркл. Повернувшись к Селестии, она прежде всего посмотрела на дверь, ведущую в коридор. Убедившись, что та плотно закрыта, она продолжила: – Перед тем как киборги поймали того человека, он успел сказать Мод, что ЛЕГИОН’у нельзя доверять, мол, тот всегда играет только на своей стороне. Он просил её, чтобы она рассказала об этом всем пони. Даже не знаю, кому теперь верить – ЛЕГИОН’у или же этому человеку?

– Ещё он упомянул, что ЛЕГИОН вроде как предал всех своих создателей, а значит, предаст и нас, – добавила пони в шляпе. – В том, что Мод в точности передала его слова, я не сомневаюсь. Но что, если железяки были правы насчёт его контузии, и он просто нёс всякий бред? Хотя кого я обманываю?..

– По-моему, вывод здесь напрашивается сам собой, – хмуро вздохнула огненногривая единорожка.

– Но если всё это правда, то… как же нам тогда быть? – робко вымолвила розовогривая пегаска, подумывая, что теперь не сможет спокойно спать, пока в её доме и днём, и ночью дежурит отряд киборгов, якобы неся охрану. С другой же стороны, с появлением пришельцев в Вечнодиком лесу ощущения покоя и безопасности уже не будет в любом случае.

Взгляды кобылок и дракончика обратились на Селестию в ожидании того, что она скажет по поводу слов беглеца. Принцесса Солнца томно вздохнула, исходя из чего можно было понять, что все эти интриги уже вконец замучили и её саму, а затем огласила своё мнение:

– По правде говоря, я всегда понимала, что в борьбе с трудностями, нависшими над Эквестрией, мы можем рассчитывать только на самих себя. Но раз уж ЛЕГИОН решил дать нам оружие, то так тому и быть. Это должно сыграть нам на копыто…

8.2. Новогодняя распродажа

Усиленным ударом Алькатрас выбил сетку, покрывающую довольно просторную дренажную яму, к которой его и двух сопутствующих ему пони вывела цефская труба. Теперь путь наружу был открыт, но прежде чем выбраться на поверхность, суперсолдат решил оглядеться. Он активировал маскировку, исчезнув прямо на глазах кобылок, что удивило их до глубины души, а затем ухватился за край ямы и подтянулся. Его взору представилась тёмная подворотня, тянущаяся между небоскрёбами и четырёхэтажным зданием торгового центра, разместившегося на углу двух улиц.

Справа подворотня почти сразу заворачивала параллельно стене торгового центра, а слева тянулась примерно на две сотни метров до самой проезжей части, за которой вдалеке виднелись заснеженные деревья некого парка. Какой бы то ни было опасности вокруг не наблюдалось, хотя откуда-то неподалёку периодически раздавались звуки выстрелов зенитно-ракетных турелей «Избранных Кейна». Значит, где-то рядом между киборгами и пришельцами действительно идут непрерывные бои.

Убедившись, что поблизости нет ни стальных солдат, ни цефов, Алькатрас перевёл взгляд на здание торгового центра. Согласно карте, выдаваемой дисплеем нановизора, оно имело форму бумеранга и одним своим краем выходило к сорок второй стрит, а другим – к шестой авеню, как и говорила Блю Найл. Прямо перед универмагом на углу улиц располагалось что-то вроде клумбы или фонтана, из которого торчало Копьё скринно-цефов. Его верхушка возвышалась над крышей четырёхэтажного здания, так что морпех мог видеть её даже из этой подворотни. Наличие инопланетной структуры в этом месте несколько насторожило его.

Напоследок оператор нанокостюма провёл глазами вдоль длинной стены универмага, в некоторых местах покрытой трещинами. Здесь наблюдалось несколько служебных входов внутрь здания, и ближайший располагался совсем рядом. Возле него же лежал одинокий труп солдата GDI, застланный снегом, обильно валящим с небес, словно посмертным белым покрывалом. Вполне вероятно, что здесь – скорее всего, в прошлом году – происходила вооружённая стычка между группой быстрого реагирования, спасавшей жителей Мэйнхэттена в этом районе, и отрядами либо цефов, либо киборгов, останки которых наверняка уже давно утащены харвестерами ЛЕГИОН’а на переплавку металла.

Оценив обстановку, Алькатрас спустился обратно в дренажную яму и отключил маскировку. Повернувшись к двум пони, он заметил во взглядах их широко раскрытых глаз изумление.

– Что? – спросил он.

– Ты только что исчез? – удивлённо произнесла Пирмэйн, то ли спрашивая, то ли утверждая. – То есть, ты владеешь магией?

– Скажем так, кое на что я способен, – бросил носитель наноброни, а затем сразу перешёл непосредственно к делу: – Там пока всё чисто, но мы в любой момент можем повстречать врагов. Поэтому держитесь всегда рядом со мной, ясно?

– Мы и не собирались никуда отходить от тебя, – улыбнулась Блю Найл.

– Отлично, – с удовлетворением вздохнул Алькатрас, хотя тот взгляд, которым голубая пони сверлила его, казался ему по меньшей мере странным. – Теперь давайте я подниму вас на поверхность.

Пони послушно подошли поближе к суперсолдату, и тот по очереди переставил их со дна дренажного стока на заснеженный асфальт подворотни. Когда же они обе оказались на поверхности, боец сам запрыгнул наверх и первым же делом снял с пояса винтовку. Он полагал, что ему нужно всё время держать оружие наготове, раз уж недалеко отсюда то и дело происходят смертельные разборки между железяками и кальмарами.

Вновь кратко оглядевшись по сторонам и не заметив ничего, представляющего угрозу, Алькатрас затем бросил взгляд на поняш. Те плотнее прижались друг к другу, ожидая внезапного появления опасности отовсюду. Помня о том, что последние пони из их группы, отправившиеся в этот торговый центр за съестным, так и не вернулись, они боялись, что их может постигнуть та же участь. Глядя на их эмоциональную неустойчивость, морпех в мыслях усмехнулся. То они чувствуют себя безмерно счастливыми от осознания того, что находятся под его защитой, то боятся приблизиться даже к расплющенному об пол сборщику. Впрочем, оператор нанокостюма и сам для себя не мог гарантировать никакой безопасности во время предстоящих блужданий в этом заброшенном универмаге, поэтому пугливость кобылок совсем не удивляла его.

Далее носитель наноброни двинулся к павшему бойцу, махнув кобылкам, тем самым позвав их за собой, но почти сразу внезапно замер. По визору вдруг прошли помехи, после чего дисплей перестал корректно выдавать всю необходимую информацию. Связь с сетью EVA оборвалась, показатели энергии, а также карта более не отображались. По центру замигало оповещение о неисправности визора, что, впрочем, было очевидно и без подсказок со стороны наноброни.

– Обнаружен вражеский блокиратор костюма, – произнёс механический голос.

Алькатрасу начинали не нравиться сюрпризы, уже встретившиеся ему в этом мрачном месте. На всякий случай он решил проверить все режимы костюма на работоспособность. К счастью, маскировка, максимальная броня и сила функционировали исправно, однако проблемы с визором и обрыв связи с сетью представляли собой весьма неприятную помеху.

Искать блокиратор, чтобы отключить его, казалось нецелесообразным, ведь он может находиться где угодно. Хотя суперсолдат предполагал, что, скорее всего, его установили киборги на пересечении сорок второй стрит и Брайдлвея, однако пробраться туда, особенно в компании с двумя пони, было бы совсем не просто. В том месте очень велика вероятность попасть под перекрёстный огонь скринно-цефов и войск ЛЕГИОН’а.

– В чём дело? – побеспокоилась Пирмэйн, видя замешательство морпеха.

– Всё нормально… пока что, – полушёпотом ответил Алькатрас.

Больше ничего не сказав, он вновь двинулся к мёртвому солдату GDI. Пони задумчиво переглянулись между собой, а потом поспешили последовать за своим защитником. Тот быстрым шагом подошёл к трупу и присел перед ним на корточки. Отряхнув от снега нашивку на груди бойца, Алькатрас узнал, что тот носил фамилию О’Коннелл. Он был ирландцем, а значит, служил, скорее всего, в отряде Клеймор-2, который потерял более половины своего состава во время спасательных операций в прошлом месяце.

– Это один из твоих друзей, да? – полюбопытствовала Блю, подойдя к павшему бойцу вместе с Пирмэйн и встав возле Алькатраса.

– Да, – лаконично ответил морпех, снимая с трупа перевязь с патронами для дробовика, которую тот носил через плечо. Повесив её на себя, он подобрал и само оружие, всё ещё крепко сжимаемое рукой погибшего, предварительно закрепив GD-4 на поясе. Он полагал, что дробовик может сослужить ему хорошую службу в помещениях торгового центра.

Удостоверившись, что в заряднике дробовика имеются патроны, Алькатрас направился к ближайшему служебному входу, расположенному справа. Это была массивная дверь, обитая железом цвета тёмного металлика. У морпеха не было никаких сомнений, что она закрыта на замок.

– Так значит, ты и твои друзья прибыли с другой планеты? – продолжила интересоваться голубая кобылка. Пока она и её подруга шли по цефской трубе, суперсолдат успел кое-что рассказать о том, откуда земляне прибыли и в какие тяжёлые обстоятельства угодили. – Как такое возможно?

– Поверь мне, Блю, я и сам мало что понимаю во всё этом безумии, что творится вокруг, – промолвил носитель наноброни, подходя к двери. Его ответ был правдивым. Он действительно мало что понимал в сущности развернувшегося конфликта, не говоря уж о собственной задаче по защите Эквестрии от скринно-цефов. Как и прежде, Пророк поручил ему что-то очень важное, но не удосужился объяснить, что конкретно нужно делать для достижения цели…

То, каким образом Предел-19 сумел перебросить последнюю армию землян сквозь неимоверно огромное космическое расстояние, тоже оставалось для морпеха загадкой, хотя именно благодаря ему произошло это перемещение. Если бы нанокостюм не вступил во взаимодействие с системами Вышки скриннов и, как следствие, не активировал её, то люди так и остались бы погибать вместе со своей родной планетой.

Встав перед дверью, суперсолдат опустил дробовик, держа его за ствол, и попробовал дёрнуть за ручку. Как и ожидалось, замок был надёжно заперт.

– Думаю, нам придётся входить через парадный вход, – сказала бледно-фиолетовая пони, указав копытцем в ту сторону, где кончалась подворотня, как вдруг носитель наноброни со всего размаху врезал по двери и выбил её с петель. Обе кобылки изумились невероятной силой своего защитника.

Направив оружие вперёд, Алькатрас проследовал внутрь торгового центра. Он прошёл по лежащей на плиточном полу двери, помятой его мощным ударом, и оказался в тёмном коридоре. Сквозь царящую вокруг тьму невозможно было разглядеть, откуда и куда он тянется. Справа от входа совсем близко располагался ещё один коридор, ведущий куда-то вглубь универмага. Даже сквозь темноту взор суперсолдата сумел разглядеть этот проход, поэтому он недолго думая направился туда.

– Лучше вы расскажите побольше о себе, – произнёс оператор нанокостюма в адрес не отстающих от него ни на шаг пони, тем самым продолжив разговор, который Блю Найл начала на улице. – Как давно вы прячетесь в канализации, сколько вас и нет ли в городе других пони, которым не повезло так же, как вам?

– Мы почти не выбираемся наверх с тех пор, как эти чудовища появились в Мэйнхэттене, – вызвалась ответить Пирмэйн. – Целые дни напролёт мы проводили в коллекторе, иногда перебирались на ближайшую станцию метро. Честно сказать, не знаю, остались ли ещё в Мэйнхэттене такие, как мы. Но за всё то время, что мы провели в канализации, нас постепенно набралось восемнадцать пони. Правда, недавно двое из нас не вернулись из этого магазина…

– То есть, периодически вы встречали других пони? – уточнил Алькатрас.

– Да, – подтвердила бледно-фиолетовая кобылка. – Сначала мы с Блю встретили друг друга, потом натолкнулись на трёх пони, а на следующий день – ещё на пятерых. Так наша группа потихоньку росла.

Коридор, запримеченный морпехом, быстро вывел его и двух поняш к ещё одной двери, похожей на предыдущую. Не став проверять, закрыта ли она на замок или нет, боец сразу выбил её и очутился вместе со своими спутницами в просторном торговом помещении какого-то бутика. Кругом стояли целые ряды длинных вешалок-стоек, заполненных модной одеждой для пони. Кое-где располагались полки с обувью, седельными сумками и головными уборами. В центре помещения горел тусклый свет единственной лампы, не освещая почти ничего. Слева от двери, через которую суперсолдат и две эквестрийки попали сюда, стояли стеллажи, на которых размещались различные аксессуары для одежды.

Взгляд Алькатраса сразу приковался к противоположному концу бутика, где находилась большая полуразбитая витрина, за которой виднелся огромный холл торгового центра. В магазине одежды ни ему, ни его подзащитным делать было нечего, поэтому он счёл нужным поскорее покинуть его. Направив дробовик к полу, он двинулся к холлу в сопровождении кобылок уверенным, но осторожным шагом.

Идя между стойками, Блю Найл увлечённо разглядывала окружающую её одежду. Будучи модельером, она сама для себя оценивала здешний товар, иногда шёпотом делясь своими мыслями с Пирмэйн. Та разбиралась в моде не очень хорошо, поэтому могла поддержать разговор с подругой лишь краткими комментариями. Алькатрас же сосредоточенно оглядывался по сторонам, ища глазами какие-либо признаки присутствия в универмаге врагов. Зрительно всё вокруг казалось совершенно спокойным, но со временем кое-что удалось уловить слуху.

Суперсолдат остановился, так что увлёкшиеся короткой беседой поняши нечаянно упёрлись в него. Отойдя на шаг назад, они непонимающе взглянули на бойца, неподвижно возвышающегося над ними подобно скале.

– Что такое? – осведомилась Найл.

– Тише! – шикнул оператор нанокостюма.

Только что он услышал странное шуршание, раздавшееся где-то неподалёку – скорее всего, в пределах этого бутика. Но затем откуда-то из холла до его ушей донёсся едва различимый топот, похожий на цефский. Встревоженные кобылки тоже прислушались к окружающим звукам, и вскоре издалека сквозь тишину прорезался леденящий душу вой цефа-сталкера. В следующий миг снова раздался топот, который, тем не менее, почти сразу начал затихать, пока совсем не перестал быть слышимым.

Несомненно, только что в здании торгового центра слонялся как минимум один цеф, но сейчас, скорее всего, он выбежал на улицу. Алькатрас не смел исключать возможности, что здесь могут обретаться целые отряды пришельцев, пока что притаившихся где-нибудь в другом конце универмага или на его верхних этажах. Кто знает, для чего их могло занести сюда, равно как и того сталкера, который только что унёсся прочь? Всё ж таки у них здесь стоит Копьё, а это значит, что кому-то нужно его охранять. И если расположившиеся неподалёку киборги пожелают уничтожить эту структуру, то прогулка по магазину может обернуться для суперсолдата и его спутниц сущим кошмаром.

– Что это было? – в ужасе вопросила Пирмэйн. Жуткий вой цефа будто ледяными тисками сковал её сердце. Ощущения Блю от услышанного были схожими.

– Ничего хорошего, – мрачно бросил Алькатрас. – Кажись, нас ждёт самый опасный поход по магазинам за всю историю шоппинга.

Поняши нервно сглотнули, позабыв даже о голоде. Они уже начинали жалеть, что решились выбраться сюда из канализации, но утешали себя присутствием рядом с собой суперсолдата. Окажись они здесь одни, всё было бы гораздо страшнее. Их защитник в свою очередь не прекращал прислушиваться, держа ружьё наготове, и в какой-то момент вновь уловил то самое шуршание, которое заставило его остановиться. Его взор успел заметить, как чёрное платье, висящее на краю ближайшей вешалки-стойки, всколыхнулось.

Подойдя к концу длинной стойки, Алькатрас присел и отодвинул одежду стволом дробовика. Сразу за ней располагался мебельный стеллаж с обувью и сумками. На одной из нижних полок притаились три зверька, и в тусклом свете единственной горящей в бутике лампы в них едва можно было узнать енотов. Троица со страхом прижалась друг к дружке, сверля суперсолдата полными ужаса глазами.

– Эти откуда здесь взялись? Из зоомагазина сбежали? – усмехнулся морпех.

Прильнув к бойцу, кобылки тоже взглянули на поселившихся в магазине одежды енотов. Блю Найл тотчас же узнала в них знакомые мордочки.

– Оу, я знаю их! – весело объявила она. Носитель наноброни метнул на неё взгляд и в очередной раз подметил резкий перепад её настроения. – Это же Смоки-старший, Смоки-младший и Софтпад! Раньше они жили в бутике Рарити.

– Ах да, точно! – протянула Пирмэйн, тоже вспомнив этих енотов, хотя она и бывала в «Рарити для Вас» не так часто, как её подруга. – Помнится, они подавали чай посетителям.

– Неужели? И куда у вас санитарная инспекция смотрела? – с лёгким смешком произнёс Алькатрас, в то же время не прекращая ожидать ещё каких-либо звуков, предвещающих появление опасности. В отличие от своих спутниц, чей настрой меняется подобно флюгеру, он неизменно оставался настороже, прекрасно понимая, что находится в логове скринно-цефов.

– Идите к нам, – предложила Блю, поманив копытцем всё ещё скованных страхом енотов. Видя, что их испуганные взгляды обращены на оператора нанокостюма, она добавила: – Не бойтесь его. Он здесь, чтобы помочь нам.

Пересилив ужас, Смоки-старший соскользнул с полки и осторожно подполз к суперсолдату, не сводя с него глаз. Вслед за ним то же самое проделала его семья. Оказавшись перед землянином, старший енот с подозрением принюхался к ладони его левой руки, покоящейся на колене, словно желая что-нибудь узнать о нём по запаху. Тот в свою очередь молча и с интересом следил за действиями зверька.

Затем Смоки взглянул на кобылок, которые добродушно улыбнулись ему и его семье, желая внушить им, что носитель наноброни вполне заслуживает доверия. Взор енотов опять обратился на бойца, как вдруг где-то вдали в очередной раз раздался цефский вой. Относительно бодрое настроение поняш снова сменилось на тревогу, трое зверьков оцепенели от ужаса, а суперсолдат прошерстил взглядом видимую часть холла, но не обнаружил ничего, что нарушало бы пустоту заброшенного универмага. Напряжение внутри него нарастало всё сильнее и сильнее.

– Хотите в безопасное место? – обратился Алькатрас к енотам, чувствуя себя немного глупо. Странно было ожидать, что эти зверьки поймут вопрос и дадут на него ответ, но с другой стороны, если они подавали чай посетителям бутика Рарити, как сказала Пирмэйн, то хоть что-то их головушки должны соображать. В конце концов, в волшебной стране, где живут говорящие разноцветные пони, наличие понимающих речь енотов совсем не удивительно.

Пушистая семейка переглянулась между собой, после чего все трое закивали головами, выражая своё согласие. Очевидно, их страх перед суперсолдатом, внешне смахивающим на киборга, вроде тех, чья братия погубила немало пони прямо у них на глазах, развеялся тем фактом, что ему доверяют две кобылки. К тому же, им явно не хотелось оставаться в этом страшном месте, поэтому они готовы были принять помощь от кого угодно. Можно было представить, какие кошмары пережили эти еноты, коль уж за дни боевых действий в Мэйнхэттене они перебрались с другого края города в этот торговый центр. Наверняка они переместились сюда постепенно, то и дело спасаясь от смерти.

– Похоже, ты им нравишься, – прошептала Блю Найл, возложив копытце на плечо Алькатраса.

– Ха! Конечно нравлюсь, – с сарказмом произнёс морпех, затем вернувшись к делу: – Ладно, поможете нам таскать жратву с прилавков, хорошо?

Еноты в ответ отдали бойцу честь и проурчали нечто вроде «Есть, сэр!», что можно было расценивать как полное согласие. Не став больше тратить драгоценное время, оператор нанокостюма выпрямился во весь рост и продолжил путь к выходу из бутика, поторопив своих спутников. Он вышел в широкий коридор, тянущийся поперёк торгового помещения между рядами вешалок-стоек, в центре которого стояла ёлка. От праздничного дерева к выходу тянулся ещё один проход. Туда-то и направились компаньоны.

Вскоре идущий впереди Алькатрас достиг торговой стойки с кассой, установленной справа от выхода, и кратко оглядел холл сквозь витрину. Пока что ни цефов, ни киборгов видно не было, и даже тишина не нарушалась никакими подозрительными звуками, не считая глухо грохочущих где-то на улицах выстрелов ЗРК NOD. В воздухе повисло напряжение, неприятно скребущее по нервам морпеха, равно как и сопутствующих ему пони и енотов.

Велев своим подзащитным притаиться за стойкой и подождать, суперсолдат активировал маскировку и вышел из бутика, чтобы оглядеться. На этот раз своим исчезновением он до глубины души удивил семейство енотов. Выйдя в холл, он оценил обстановку. Кругом царили пустота и покинутость, давящие на психику своей мрачностью, но в то же время вызывающие странное чувство печали. По краям просторного коридора тянулись самые разные магазины, торгующие всем, что только можно себе представить. Когда-то все эти помещения наполнялись целыми табунами пони, живущих счастливыми жизнями, но теперь здесь не оставалось ни единой живой души.

Праздничные украшения, развешанные то тут, то там, а кое-где просто беспорядочно лежащие на полу, должно быть, после какой-нибудь вооружённой стычки, лишь подчёркивали атмосферу пустоты. Здесь не оставалось никого, кому они могли бы радовать глаз. Справа от бутика располагалась большая круглая площадка, соединяющая оба крыла универмага. В её центре возвышалась роскошная праздничная ёлка, своей макушкой достающая почти до самого верхнего этажа. Одинокое пышное дерево украшало множество разноцветных шаров и игрушек, а также гирлянды, являющие собой единственный источник света на весь огромный холл, тянущийся от одной улицы до другой. В большом тёмном помещении эти пёстрые огоньки выглядели обворожительно, хоть как-то скрашивая гнетущую обстановку.

В разных уголках холла иногда попадались трупы цефов и скриннов, а также обломки киборгов, поверженных явно давно. Алькатрас предположил, что перестрелка между ними происходила в конце прошлого года, не позже. Об этом свидетельствовал тот факт, что останки кальмаров уже успели совсем закоченеть. Ко всему прочему вооружённая стычка между обеими сторонами оставила свои следы на стенах и полу универмага. Всюду наблюдались повреждения от снарядов, кое-где лежали целые горсти разбитого камня, возле трупов наблюдались застывшие слизкие внутренности.

В небольшом количестве попадались также мёртвые пони. Почти наверняка раньше их здесь покоилось значительно больше, но потом они были растащены сборщиками цефов. Морпех даже успел заметить одного насекомообразного робота, пронёсшегося под ёлкой. Стало быть, они всё ещё продолжают свою грязную работу, цели которой бойцу были неизвестны.

Довершали мрачный антураж заброшенного универмага коммуникации скринно-цефов. Одна массивная труба выступала из противоположной стены на третьем этаже и тянулась вниз, пока не впивалась в пол недалеко от бутика, из которого вышел суперсолдат. Другая такая же проникала в здание через крышу. Устремляясь почти что прямо к подножию ёлки, на уровне второго этажа она резко заворачивала в другое крыло холла и скрывалась за углом. Третья труба просто торчала из пола на краю круглой площадки (скорее всего, именно из неё выбежал тот сборщик), а четвёртая находилась слева от бутика и своими изгибами повторяла первую.

Перед тем, как вернуться обратно, Алькатрас внимательно провёл взглядом по верхним этажам, представляющим собой широкие антресоли, тянущиеся вдоль входов в магазинчики, разместившиеся там. Враги не наблюдались нигде, включая ныне бездействующие эскалаторы. Беря в учёт это обстоятельство, морпех склонялся к тому, что тот вой доносился из конца другого крыла универмага. Впрочем, ничто не мешает кальмарам в любой момент прийти оттуда в эту часть здания.

Закончив осматриваться, боец отключил маскировку, дабы костюм успел восстановить энергию на тот случай, если с минуты на минуту внезапно появятся инопланетяне. Далее он сделал пару шагов назад в бутик и известил кобылок о том, что холл чист. Те вместе с енотами осторожно выбрались из магазина, с опаской оглядывая верхние этажи торгового центра.

– Вы уже бывали здесь, так? Показывайте, куда идти дальше, – распорядился Алькатрас.

– Нам туда, – сказала Найл, указав в конец холла. Примерно в пятидесяти метрах слева от бутика помещение оканчивалось стеной в высоту до самого потолка, у подножия которой размещались мелкие прилавки, торговавшие всякой всячиной. Прямо над ними висел большой поздравительный плакат, желающий всем пони счастья в День согревающего очага и Новый год, а помимо этого объявляющий приятные скидки на покупки. У левого края киосков располагались раздвижные двери, ведущие в просторное помещение продуктового супермаркета. К ним-то и устремлялось копыто голубой поняши.

Суперсолдат хотел, было, двинуться в указанном кобылкой направлении, но внезапно неисправный визор снова дал о себе знать. По дисплею прошли новые помехи, а вслед за этим взор бойца принялись затмевать видения, показывающие гибель планеты маленьких пони. Вместе с тем он почувствовал резко накатившее головокружение, отчего слегка сгорбился и схватился левой рукой за голову. Его дыхание сделалось частым.

Пони, заметив неожиданное недомогание своего защитника, пришли в замешательство. Затем до их ушек донеслись звуки, исходящие откуда-то снаружи, похожие на треск электрических разрядов. Их взгляды судорожно заметались в разные стороны. Еноты спрятались за ними, предчувствуя опасность.

Видения быстро рассеялись, и вместо них взор Алькатраса окутала тьма. Он видел примерные очертания торгового центра, а сквозь них – Копьё скринно-цефов, верхушка которого озарилась неким свечением. Все видимые контуры имели потусторонний красный цвет, выглядящий на фоне темноты довольно зловеще. Ко всему прочему, оператор нанокостюма заметил, как от структуры пришельцев тянутся энергетические нити к трём другим сооружениям, расположенным у её подножия, а также к цефам, патрулирующим местность перед универмагом. Снаружи насчитывалось несколько десятков кальмаров.

Периодически из верхушки шпиля били разряды, устремляясь к сооружениям под ним, которые оказались противовоздушной артиллерией цефов. Как только орудия были заряжены достаточным количеством энергии, из каждого вырвалась целая череда шарообразных снарядов и устремилась к авиации ЛЕГИОН’а, пролетающей неподалёку. Мощный, хоть и глухой грохот от выстрелов инопланетной ПВО, сотрясающий стены универмага, заставил двух пони опасливо прижаться к полу.

Алькатрас заворожённо рассматривал позиции пришельцев, видимые сквозь стены универмага, пока спустя полминуты темнота вместе с красными очертаниями ближайших объектов не исчезла. Зрение морпеха сделалось нормальным, а все панели на дисплее визора приняли ярко-голубой цвет. В верхнем левом углу появилось оповещение об обнаружении неизвестного выброса энергии. Все показатели вернулись к относительно нормальной работе, несмотря на то, что блокиратор нанокостюма, скорее всего, не прекращал действовать.

На несколько мгновений взор суперсолдата в очередной раз озарился видениями, а головокружение накатило с новой силой, отчего он издал сдавленный стон, помотав головой. Когда же всё это кончилось, поверхность костюма засветилась голубоватым свечением.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – известил голос наноброни, затем добавив: – Максимум защиты.

Морпех ощутил резкий прилив силы, однако происходящее ошеломляло его. Он понимал, что это шпиль подзарядил костюм своей энергией, однако этот факт настораживал его. Кто знает, к чему может привести подобная связь с системами скринно-цефов?..

– Что с тобой, Алькатрас? Тебе плохо? – ужаснулась Пирмэйн, глядя на то, как некая голубоватая энергия циркулирует по всей поверхности костюма.

– Нет, всё в порядке, – спокойно ответил суперсолдат, после чего двинулся ко входу в супермаркет. – Скорее, идём. У нас катастрофически мало времени.

– Правильно, давайте побыстрее наберём каких-нибудь вкусняшек и уйдём отсюда, – нервно проговорила Блю, последовав за бойцом вместе с подругой и енотами.

Пользуясь тем, что визор перестал сбоить, Алькатрас на ходу просканировал окружающее пространство и успел заметить, как что-то довольно быстро движется за стеной по помещению супермаркета, направляясь к выходу в холл, пока энергия от подзарядки шпилем не сошла на нет.

– Внешний источник исчерпан, – объявил голос нанокостюма.

На дисплее, как и прежде, появилось сообщение о неисправности визора, и все показатели опять перестали функционировать. За виднеющимися в конце холла дверями на мгновение блеснула вспышка красного света и тотчас же погасла. Алькатрас остановился и встал на колено, отложив дробовик в сторону. Поскольку здесь можно повстречать только лишь врагов, он счёл нужным дождаться появление того объекта в маскировке.

– Быстро, все ко мне! – шёпотом скомандовал он и распростёр руки перед своими подзащитными. Те в свою очередь тут же прижались к нему и заключились в его объятиях. Нервы кобылок и енотов и без того были натянуты, как канаты, но когда их тела стали абсолютно прозрачными, а оттого – невидимыми, они пришли в крайнюю степень удивления.

Блю Найл, потрясённая эффектом от маскировки, хотела даже выразить свои впечатления, но её рот в тот же миг был закрыт лапой Смоки-младшего, заметившего в дверях супермаркета какое-то движение. За их прозрачной поверхностью завис небольшой шарообразный летательный аппарат, оснащённый инфракрасным сканером. Сквозь дыру в стекле, проделанную, судя по всему, выстрелами, он проник в холл и довольно быстро полетел к центральной площадке универмага. Он двигался прямо над серединой помещения, где непрерывной чередой тянулись торговые стойки, продававшие сладости для жеребят и праздничные сувениры, а также круглые диванчики, предназначенные для того, чтобы покупатели могли на них отдохнуть, и массивные горшки с пальмами.

Остановившись неподалёку от компаньонов, скрытых маскировкой, дрон-разведчик устремил к полу линию инфракрасного свечения и просканировал ею всю видимую часть холла. Понимая, что режим невидимости не спасёт от зрения летающего механизма, Алькатрас мгновенно выпустил пони и прижавшихся к ним енотов из объятий, подобрал дробовик и выстрелил в робота. Тот едва успел засветить морпеха своим прожектором, как уже разлетелся на куски от меткого попадания.

Оператор нанокостюма полагал, что этот дрон принадлежал ЛЕГИОН’у. Что ж, свою задачу этот шарообразный робот успел выполнить, и теперь киборги, скорее всего, знают, что по торговому центру гуляет солдат в наноброне, две пони и три енота. Ничего хорошего от этого можно было не ждать. Если сюда заявятся «Избранные Кейна», то с ними непременно вступят в бой скринно-цефы, и тогда здесь начнётся сущий хаос!

– Теперь у нас ещё меньше времени, – угрюмо бросил Алькатрас, затем обернувшись через плечо на двух пони и пушистую троицу. – Пошли.

Ошарашенные произошедшим кобылки опомнились и последовали за уже продолжившим путь морпехом, едва переставляя копыта с места на место. Они ничего не ели целых три дня, поэтому их и без того одолевала слабость, но сейчас у них и вовсе дрожали коленки от ужаса. Гнетущая обстановка заброшенного универмага и риск наткнуться на кровожадных чудовищ пугали их до икоты. Еноты чувствовали себя не лучше, прячась за поняшами и судорожно озираясь по сторонам в страхе повстречать что-то пострашнее летающего шара…

8.3. Родная вотчина

Рэйнбоу Дэш неслась со скоростью ветра сквозь валящий с неба снег, стремительно приближаясь к Академии Вондерболтов. Даже на подлёте она хорошо видела, что на взлётно-посадочной полосе творится какая-то суматоха. Вокруг воздушного транспортника, который, судя по красно-чёрному цвету его корпуса, принадлежит ЛЕГИОН’у, столпилось порядка полсотни киборгов. За ними ближе к главному зданию Академии собрались Вондерболты и напряжённо следили за стальными бойцами. Над полосой препятствий в воздухе зависла эскадрилья небольших по размерам вертолётов класса «Москит», подобных которым Дэш уже видела, летя над Клаудсдейлом. Ещё два подразделения авиации «Избранных Кейна» заняли позицию на восточной окраине города на облаках, дабы защитить жилые районы от возможного нападения пришельцев, пока что бросивших свою жуткую тень на Кантерлот.

Желая поскорее выяснить, что задумали киборги, высадившись на территории Академии, Рэйнбоу интенсивнее замахала крыльями. Хотя было вполне очевидно, что они решили занять здесь оборону, тем не менее, после инцидента с охотой на того парня в нанокостюме радужногривая пегаска ожидала от них чего угодно. Мало ли, какие странные причины, понятные лишь им одним, могли вынудить их появиться здесь?..

До территории Академии оставалось совсем немного. Оставляя за собой радужный шлейф, Дэши сделала последний рывок и молниеносно спикировала к сослуживцам, чем привлекла к себе внимание всех, включая киборгов. Стоящий перед табуном пегасов Соарин сразу же обратился к приземлившейся возле него Рэйнбоу:

– Что происходит, Дэш? Эти железяки только что явились сюда ни с того, ни с сего, ничего не объяснив.

– Мы все в большой опасности, Соарин, – отвечала небесно-голубая пони, тяжело дыша после стремительного полёта. – Только что Понивилль атаковали пришельцы, но теперь они движутся к Кантерлоту, а оттуда могут попасть и сюда – в Клаудсдейл!

Услышав известие о приближении скринно-цефов, Вондерболты принялись взволнованно перешёптываться между собой. Более того, факт появления в Академии одной лишь Дэш из числа пегасов, отправившихся сегодня утром к тибериумному полю, не на шутку напугал их. До ушек радужногривой кобылки стали доносится самые разные предположения о судьбе остальных разведчиков.

– Они здесь из-за этого? – догадался пегас, указав на киборгов.

– Давай спросим у них, – предложила Рэйнбоу.

– Думаешь, они нам всё расскажут? – скептически произнёс Соарин, доселе никогда не вступавший в контакт с этими стальными существами. Он слабо себе представлял, каким образом их можно разговорить.

– После того, что им взбрело в голову устроить в Понивилле, они не имеют права что-то скрывать от нас, – твёрдо заявила Дэши.

– А что они устроили? – поинтересовалась Флитфут, только что стоявшая в сторонке вместе с Хай Виндс и Мисти Флай.

– На ночь такое лучше не рассказывать, – ответила радужногривая пегаска, полагая, что сейчас нет времени на пересказ событий, произошедших в Понивилле. Тотчас же направившись к воздушному транспортнику NOD, вокруг которого всё так же стояли стальные бойцы, она позвала сослуживцев за собой: – Пойдём, поговорим с ними.

– Кадеты, оставайтесь на своих местах и сохраняйте спокойствие! – велел Соарин собравшимся перед Академией пегасам, после чего последовал за тремя кобылками, уже направившими свой уверенный шаг к киборгам. Кадеты же уставились им вслед встревоженными взглядами.

По мере приближения к взлётно-посадочной полосе на Рэйнбоу и её компаньонов нацеливалось всё больше крестообразных глаз – один за другим. Когда пегасы ступили на асфальт, за небом осталось следить лишь несколько стальных солдат. Остальные же, очевидно, ждали, пока пони заговорят с ними.

Остановившись перед ближайшими киборгами, Дэш сперва мельком оценила немалые размеры транспортника. Вблизи он казался особенно большим, почти как понивилльская закусочная. Затем она внимательно посмотрела в красные глаза ожидающих её слов киборгов, будто пытаясь просканировать их точно так же, как это делают они.

– Чем можем помочь, Рэйнбоу Дэш? – осведомился один из них прежде, чем пегаска успела открыть рот.

– Вы точно прекратили рушить Понивилль? – с подозрением вопросила небесно-голубая пони. Улетая из городка, она какое-то время слышала, как за её спиной грохотали выстрелы артиллерии, хотя и замечала, что снаряды били по заснеженному лугу близ Вечнодикого леса.

– Так точно, инцидент благополучно исчерпан, – ответил киборг, а затем, скорее всего, решив развеять возможное волнение кобылки, добавил: – С твоими подругами всё хорошо.

– Хвала Селестии! – прошептала Дэш, вздохнув с облегчением. Вновь уткнув в стальных солдат свой пристальный взгляд, она перешла на другую тему: – Что вы здесь делаете? Уж не хотите ли вы построить тут у нас свою заставу?

– Никак нет, – молвил стальной боец. – Насколько нам известно, Академия Вондерболтов является военным объектом. Мы находимся здесь исключительно на правах союзников Эквестрии с целью обеспечения защиты Клаудсдейла и прилегающего к нему воздушного пространства от вероятного нападения скринно-цефов.

– Значит, вы будете отбивать их атаки, – угрюмо подытожила Флитфут. – Что прикажете делать нам?

– Я думаю, нам стоит предупредить всех жителей Клаудсдейла об опасности и сказать им, чтобы они оставались в своих домах, пока всё не кончится, – выдвинула идею радужногривая пони, ответив вместо киборга.

Не успели пегасы или машины как-либо прокомментировать план Рэйнбоу, как вдруг на всю округу раздался оглушительный, содрогающий нутро гул, отдалённо смахивающий на китовый стон. От столь громоподобного шума даже земля под копытами Вондерболтов мелко задрожала. Дэш почувствовала, как её сердце замерло от необъяснимо мощного страха, граничащего с шоковым состоянием.

Очень скоро гул затих, хотя жуткие ощущения от него всё ещё царили внутри всех пони, присутствующих на территории Академии. Рэйнбоу судорожно огляделась по сторонам, но не заметила ничего подозрительного. Интуитивно ей казалось, что этот шум исходил от того огромного объекта пришельцев, который и стал виновником всех тех ужасов, что произошли в Понивилле. Тем не менее, в пределах видимости никаких признаков близкого присутствия скринно-цефов не наблюдалось. Очевидно, их космический корабль скрывается где-то за густыми снежными облаками, висящими высоко в небе и осыпающими Клаудсдейл крупным снегом.

В очередной раз посмотрев направо, Рэйнбоу Дэш заметила, как из облаков мгновенно вырвался огненный шлейф, тянущийся за Спитфайр. Внимание всех Вондерболтов приковалось к командиру. Менее чем через минуту огненногривая пегаска, явно чересчур уставшая от непрекращающихся полётов то туда, то сюда, ступила на поверхность полосы прямо перед подчинёнными.

– Кто-нибудь скажет мне, что, во имя Селестии и Луны, вместе взятых, это такое было? – нервно вопросила Спитфайр, стараясь перевести дух. Не трудно было догадаться, что она подразумевала только что прогремевший гул.

– Точно ничего хорошего, – слегка дрожащим голосом бросила Хай Виндс, с опаской поглядывая на ночное небо.

– Почти наверняка этот шум издавал космический объект скринно-цефов, – выдал ответ один из киборгов. – За межпланетными кораблями пришельцев замечалась способность генерировать мощные низкочастотные звуковые волны.

– И зачем он это делает? Это что-то означает? – осведомился Соарин, подозревая, что вражеская парящая крепость стонала не просто так, от нечего делать.

– Причины и назначение этих шумов неизвестны. Не исключено, что это всего лишь побочный эффект от какого-либо процесса, выполняемого системами данного объекта.

– А что это за объект? – спросила Мисти Флай, не вполне понимая, о чём именно идёт речь.

– Огромный космический корабль скринно-цефов, образованный, вероятно, в результате слияния структур некоторого количества Берсеркеров…

– Тех самых летающих крепостей? – ужаснулась Хай, перебив кибер-пехотинца.

– Так точно, – подтвердил тот. – По сути, этот объект является тем же Берсеркером, только имеет гораздо более крупные размеры и, как следствие, производственные мощности.

– Не так важно, что представляет собой эта дискордова штуковина. Сейчас куда важнее другое, – проговорила Спитфайр, более-менее нормализовав дыхание. Затем она обратила взор на киборгов и задала им вопрос: – Как скоро они будут здесь?

– Экстраполируя направление и скорость перемещения объекта пришельцев, мы предполагаем, что он приблизится к Клаудсдейлу примерно через сорок минут, – ответил один из них, чем несколько встревожил слышавших его слова пони.

– Ясно, – невесело бросила капитан, после чего обратилась к подчинённым: – Принцесса Луна велела нам объявить в Клаудсдейле тревогу. Мы должны предупредить всех горожан, чтобы они оставались по домам до тех пор, пока угроза со стороны пришельцев не обойдёт всех нас стороной. Берите свои отряды и охватите все районы города. У нас на всё про всё полчаса. Потом собираемся здесь и смотрим, что будет дальше. Есть вопросы?

– Никак нет! – хором отозвались Вондерболты.

– Выполняйте! – велела огненногривая пегаска, почти сразу дополнив свой приказ ещё одним поручением: – Ах да, и пошлите кого-нибудь в Понивилль узнать, что там с Вайпер Трейл, и передать остальным, чтобы возвращались в Академию.

Летуны отдали командиру честь и поспешили приступить к выполнению приказов. Дэш тоже, было, хотела последовать за ними, но была остановлена на первом же шагу необычным ощущением. Она сходу поняла, что её призывает Карта Дружбы.

– Что это с тобой? – осведомилась Спитфайр, глядя на мерцающую кьютимарку сослуживицы.

– Кажется, меня призывает Карта из замка Твайлайт, – ответила Рэйнбоу. – Совсем некстати…

– То же самое было с твоими подругами около получаса назад, – известил киборг радужногривую пегаску.

– Разве ты не должна была остаться в Понивилле? Что ты вообще здесь делаешь? – спросила командир Вондерболтов.

– То же, что и ты, – молвила Дэши. – Узнав, что пришельцы движутся в эту сторону, я решила, что нужно предупредить жителей Клаудсдейла об опасности. Я и не думала, что ты успеешь справиться и с этим.

– Я стала капитаном Вондерболтов не только благодаря громкому голосу, – отшутилась огненногривая пони. – Что ж, если тебе нужно обратно, то лети. Мы и без тебя, думаю, справимся. Заодно проведаешь Вайпер.

– Ладно, – нехотя согласилась небесно-голубая пегаска. Ей не очень-то хотелось покидать соратников и родной город в столь трудный час, однако она хорошо знала, что Карта обычно не вызывает пони по пустякам. Впрочем, она смутно представляла себе решение проблем дружбы в условиях вторжения из космоса. – Но перед этим мне нужно заглянуть к родителям.

– Давай, облегчишь нашу задачу на один дом, – улыбнулась Спитфайр.

Рэйнбоу кивнула командиру, а потом стремительно взмыла ввысь и направилась к южной окраине Клаудсдейла, где живут её родители. Какое-то время Спитфайр задумчиво глядела ей вслед. Когда радужногривая пегаска отдалилась от Академии на порядочное расстояние, предводительница Вондерболтов сперва посмотрела на подчинённых, толпящихся у парадного входа главного здания и готовящихся к выполнению приказа, после чего перевела взор на киборгов.

– Какие будут распоряжения для нас, капитан Спитфайр? – тотчас же вопросили они.

– Вы что, собираетесь исполнять мои приказы? – удивлённо усмехнулась пони.

– Насколько нам известно, ты являешься старшим офицером корпуса Вондерболтов. Любые твои пожелания относительно обороны Клаудсдейла и Академии будут беспрекословно исполнены, – пророкотали киборги.

Спитфайр кратко улыбнулась, не сводя глаз со стальных воинов. Она понятия не имела, с чего вдруг эти ребята решили подчиняться ей. Однако же пегаску более чем устраивала их покладистость.

* * *

Резко распахнув парадную дверь родительского дома, Рэйнбоу Дэш вошла в прихожую. Здесь было довольно темно, и лишь свет, льющийся из кухни, позволял хоть что-то разглядеть. Не теряя времени, пегаска уверенно двинулась вперёд, хотя и чувствовала себя очень вымотанной.

– Мам! Пап! – окликнула она родителей, приближаясь к кухне.

Ответа не последовало, хотя Дэши уловила некое шуршание, а затем мягкий топот копыт. Не успела она добраться до открытых дверей, ведущих на кухню, как оттуда вышли её родители – Винди Вислз и Боу Хотхуф. Они были несколько удивлены нежданным появлением дочери у себя дома. Раньше она никогда не заглядывала к ним на ночь глядя.

– Дэши? Ты здесь? Что-то случилось? – побеспокоилась Винди.

– Да, мам, у нас всех большие проблемы, – невесело отвечала Рэйнбоу. – На нас снова напали пришельцы. В ближайшее время они могут вторгнуться в Клаудсдейл. В городе объявляется тревога.

Винди и Боу обменялись друг с другом ошалелыми взглядами. Сказанное дочерью повергло их в молчаливый ужас.

– Так вот что это было, – ошеломлённо произнёс Хотхуф.

– Что? – не поняла радужногривая пегаска.

– Недавно мы слышали грохот, словно раскаты грома. От него аж стены задрожали, – ответил ей отец.

– Да уж, от этого мои памятные тарелки Принцессы Селестии покрылись новыми трещинами, – с досадой проговорила Вислз.

– Поверьте мне, тарелки – это меньшее, что мы сейчас можем потерять, – заявила Дэш. – Только что пришельцы уничтожили половину Понивилля… хотя не только они, но это неважно. Теперь они направляются в Кантерлот, а оттуда могут напасть и на Клаудсдейл. Поэтому я очень прошу вас оставаться дома, пока всё не утрясётся. Хорошо?

– Мы никуда и не собирались, – задумчиво ответил Боу, переваривая в голове все те новости, которые принесла дочь. – Но постой-ка, эти пришельцы только что разрушили половину Понивилля?! Ты хоть не пострадала? А твои подруги? Все целы?

– Всё в порядке, пап. Мы ещё даже легко отделались, – нервно протянула Рэйнбоу, решив оборвать тему, дабы не волновать родителей подробностями битвы, недавно отгремевшей в Понивилле.

– Точно? Я смотрю, ты такая уставшая, – заметила Винди, глядя на то, как судорожно вздымается грудь дочери от тяжёлого дыхания. – Может, останешься передохнуть?

– Я бы с радостью, но не могу, – отказалась радужногривая кобылка. – Мне нужно срочно вернуться в Понивилль по одному очень важному делу. Меня и девочек вызывает Карта. Помните, я рассказывала вам, что такое случается, когда у кого-то в Эквестрии возникает проблема с дружбой? Наверно, нам шестерым будет поручено какое-то важное задание. Хотя это так не вовремя, ведь кругом творится Дискорд знает что – пришельцы, зелёный кристалл и ещё эти железяки со своими безумными выходками! Эх, я даже не представляю, как нам теперь со всем этим быть…

С этими словами Дэши опустилась на пол и устало вздохнула, потупив взор. Видя подавленность дочери, Винди в сопровождении супруга подошла к ней поближе и, приподняв её головушку копытцем, с ласковой улыбкой сказала:

– Да, мы знаем, что в нашей стране творится самый настоящий кошмар. Газеты Клаудсдейла только и пишут о том, что над всеми нами нависла страшная угроза. Одни говорят об одном, другие – о другом, и сейчас уже трудно быть хоть в чём-то уверенным – даже в завтрашнем дне. Но кое в чём мы с твоим отцом уверены абсолютно…

– В том, – добродушно подхватил Боу Хотхуф, – что наша дочка справится с любыми трудностями, какими бы жуткими они ни казались.

– Спасибо вам, – от души поблагодарила Дэш, взглянув на маму и папу слегка влажными глазами. Поднявшись и встав перед ними, она заговорила вновь: – Простите, но я должна лететь. Как только появится свободная минутка, я загляну к вам ещё разок.

– Хорошо, я приготовлю твои любимые сэндвичи, – пообещала Винди, на что Рэйнбоу нежно улыбнулась.

– Мы будем ждать тебя, Дэши, – полушёпотом произнёс Боу. – Ну что, семейные обнимашки на прощание?

Не успела Рэйнбоу что-либо ответить, как уже родительские копыта обхватили её шею с искренней любовью и заботой. Хотя объятия мамы и папы были крепкими, Дэши сочла их реакцию на своё внезапное появление очень даже сдержанной, особенно на фоне тех бурь эмоций, которые бывали у них до того, как они познакомились со Скуталу прошлой весной и узнали от неё, что их дочурка – Вондерболт.

– Береги себя, дочка, – почти в унисон сказали Винди и Боу, не размыкая объятий.

– Вы тоже…

P.S. «На войне часто незначительные обстоятельства приводят к большим переменам» – Гай Юлий Цезарь.

## Акт 2. Глава 9: В преддверии мрака

9.1. Дух Лампочек и Абажуров

Оказавшись за дверьми, взломанными собственноручно, Алькатрас остановился и кратко оглядел обстановку. Впереди до самого выхода из торгового центра, виднеющегося в противоположном конце помещения, пролегал довольно широкий проход. Слева непрерывной чередой тянулись самые разные магазинчики и мелкие закусочные, обустроившиеся в широких нишах в стене. Вдали виднелась большая вывеска пекарни, разместившейся ближе к выходу.

По правую же сторону стена, под которой были установлены банкоматы и газетный киоск, обрывалась через пару десятков метров, поскольку дальше располагался ближайший к холлу вход в продуктовый супермаркет. За ним длинным рядом до самого конца помещения стояли стойки с кассами. Лишь пару раз их череда прерывалась другими входами. Само же торговое пространство пока что по большей части скрывалось за углом правой стены.

Напоследок взор суперсолдата устремился к выходу из универмага. Отсюда ему были видны две пары раздвижных дверей, разбитых, должно быть, какими-нибудь крупнокалиберными снарядами. От них вдоль торгового пространства супермаркета посередине широкого прохода, как и в холле, тянулись стойки, за которыми некогда продавались праздничные товары, и небольшие диванчики для посетителей. К закусочным примыкали столики для приёма пищи стоя, рассчитанные под средний рост пони, некоторые из которых валялись на плиточном полу перевёрнутыми.

В целом видимая часть помещения носила на себе не меньше повреждений и прочих следов перестрелки, чем холл, а может быть, даже больше. Кое-где встречались останки сражавшихся. Не заметив никаких признаков близкого присутствия активных врагов, Алькатрас жестом позвал всех за собой. Опасливо выглядывающие из-за открытых дверей поняши томно вздохнули и двинулись вперёд, не желая оставаться вдали от своего защитника. Еноты поплелись за ними, не отставая ни на шаг.

Оператор нанокостюма сместился к правой стене и проскользнул мимо банкоматов к газетному киоску. Обогнув его, он включил маскировку и подошёл к углу, дабы в относительной безопасности прошерстить взглядом пространство супермаркета на предмет наличия чего-либо враждебного. Заметив, что он исчез, его подзащитные тотчас же спрятались за киоском.

Торговое пространство супермаркета представляло собой огромный зал с высоким потолком, который вмещал в себя целые ряды металлических стеллажей, наполненных различным съестным и прочими хозяйственными товарами. Между ними пролегали достаточно широкие проходы. Здесь было довольно темно, поскольку ни одна лампа из тех, что висели под потолком, не горела. Единственное, что позволяло хоть как-то видеть во мраке, окутывающем всё помещение, это свет с улицы, проникающий через довольно большую пробоину в дальней стене недалеко от выхода.

Помимо дыры, оставленной в стене каким-то тяжёлым оружием, в торговом пространстве наблюдалось немало других последствий перестрелок между киборгами и скринно-цефами. Некоторые стеллажи лежали рухнувшими, другие были изрядно повреждены. Кое-где товары целыми горками валялись на плиточном полу вперемешку с кусками бетона, осыпавшегося с побитого потолка. То тут, то там покоились разбитые в металлолом стальные бойцы и израненные цефы. Эта картина была до того обыденной для преображённого войной Мэйнхэттена, что Алькатрас даже перестал замечать повсеместную разруху и останки противников.

Посреди торгового зала в потолке зияла огромная дыра, сквозь которую виднелось не ночное небо, а некое помещение, расположенное выше. Оттуда доносилось разноцветное свечение, словно от новогодних гирлянд, придавая затемнённому пространству лучшую видимость. Из всех вражеских боевых единиц, ранее встречавшихся морпеху, такую пробоину мог проделать только лишь цеф-бомбардир своей огромной пушкой.

Где-то за пределами здания торгового центра не прекращали раздаваться выстрелы ЗРК «Избранных Кейна», тем не менее, в помещении супермаркета отсутствовали источники каких бы то ни было звуков. Пока что здесь царила пустота, хотя в любой момент сюда могли нагрянуть толпы кровожадных посетителей. Алькатрас ощущал внутри себя нарастающую тревогу, и ему совсем не нравились свои собственные предчувствия. Предвестие опасности будто витало в воздухе, предостерегая суперсолдата и его спутников от задержек в этом жутком заброшенном магазине.

Внимательно осмотрев каждый стеллаж и убедившись, что в зоне видимости никого нет, суперсолдат двинулся дальше в сопровождении кобылок и троицы, рискнувших выбраться из-за киоска. Держа дробовик всё время наготове, он почти бесшумно переместился к ближайшей торговой стойке, установленной посреди прохода, соединяющего холл с выходом из здания. Некогда здесь велась продажа гирлянд, фонариков и настольных ламп в виде Дискорда. Взглянув на одну из статуэток драконикуса, держащего в лапе лампочку и носящего абажур в качестве юбки, Алькатрас в мыслях задумался над тем, обитают ли в действительности подобные существа в Эквестрии. Несмотря на хаотичный облик Духа Раздора, морпех полагал, что в этом удивительном мире можно повстречать кого угодно.

Бегло оглядев тёмный торговый зал с нового ракурса, носитель наноброни затем обернулся на двух пони. Те шли за ним следом, с опаской обходя периодически попадающиеся по пути останки цефов. Пройдя оставшуюся дистанцию, они вместе с енотами забились под стойку с лампами в надежде, что здесь их не заметит ещё какой-нибудь летающий дрон или что-то более опасное.

За стенами вновь затрещали энергетические разряды, и взор Алькатраса на пару секунд затмился всё теми же видениями. Едва накатившее дурное самочувствие резко сменилось приливом сил, а поверхность костюма, как и в прошлый раз, озарилась голубоватой энергией. Пользуясь тем, что визор на какое-то время заработал, суперсолдат просканировал им всё помещение. За стеллажами, занимающими почти всё торговое пространство, не скрывалось никакой опасности, и лишь за пределами здания универмага замечались перемещения отрядов цефской пехоты.

Взглянув в сторону выхода, морпех так же не заметил ровным счётом ничего. Единственная пометка на дисплее висела над лампами в виде Дискорда. Стоило только бойцу сфокусировать на одной из них своё внимание, как перед его глазами появилось изображение Духа Хаоса, а также краткая информация о нём. Его догадка относительно того, что подобное существо и вправду может бытовать на просторах Эквестрии, подтвердилась, однако не этот факт вызвал у него особое удивление.

Алькатраса поражала таинственная осведомлённость его собственного нанокостюма, в базе данных которого откуда-то хранится информация, судя по всему, обо всех наиболее значимых личностях этого мира. То он выдал краткую справку о Твайлайт Спаркл, стоило только полковнику Паркеру упомянуть её имя, то теперь идентифицирует Дискорда по обыкновенной настольной лампе, причём непонятно для чего. В этот момент морпех почему-то вспомнил о Пророке…

Снаружи загрохотала противовоздушная артиллерия скринно-цефов, очевидно, атакуя ещё какой-нибудь летательный аппарат ЛЕГИОН’а. Учитывая то, что до недавнего времени небо над Мэйнхэттеном бороздила исключительно авиация пришельцев, становилось ясно, что «Избранные Кейна» вознамерились перехватить инициативу в боевых действиях, разворачивающихся в мегаполисе. Суперсолдат считал вполне закономерной возможную цель киборгов по зачистке этого торгового центра от врагов, о чём также свидетельствовало появление разведывательного дрона.

Не обращая внимания на выстрелы ПВО, от которых продолжал осыпаться изрядно повреждённый потолок, Алькатрас попробовал прикинуть дальнейшие действия. Понимая, что ориентацию в пространстве изрядно затрудняет темнота, он снова посмотрел на светильники. Протянув руку к ближайшему Дискорду, он дёрнул его за козлиную бородку, и лампочка в его львиной лапе тотчас же зажглась. Испугавшись неожиданного появления света, Блю и Пирмэйн, и без того нервничающие от грохота инопланетной артиллерии, малость вскрикнули.

– Ч-что это г-грохочет? – дрожащим голосом вопросила наконец бледно-фиолетовая пони.

– Противовоздушная артиллерия пришельцев, – спокойно ответил Алькатрас, бросив взгляд на прячущихся под стойкой кобылок. – Пока она грохочет по нашим общим врагам, ничего плохого произойти не должно.

– Н-не должно? – нервно переспросила Пирмэйн, на что боец предпочёл промолчать. Держа дробовик за рукоять правой рукой, в левую он взял лампу в виде Дискорда и отошёл на пару шагов назад, чтобы осветить своих подзащитных. При виде предмета, излучающего свет, поняши неожиданно повеселели, чего нельзя было сказать о енотах, продолжающих держать друг друга в судорожных объятиях.

– Ух ты, какая прикольная лампа! – оживилась Блю. Её глаза, прикованные к статуэтке Дискорда, живо заблестели.

– О, у меня была такая же! Я покупала её на ярмарке у Радужных водопадов, – весело произнесла Ворчестер на удивление без запинок. Взглянув на лампу, а потом переведя взор на пони, оператор нанокостюма усмехнулся:

– Я смотрю, вы слишком долго пробыли в канализации.

– Три недели… наверно. А что? – задумчиво проговорила Найл, не уловив очевидного намёка бойца.

Не успел тот что-либо сказать, как раздался очередной залп инопланетной ПВО. По полу прошла дрожь от оглушительного грохота, так что в сердцах двух пони вновь поселился страх. Их встревоженные взоры обратились на дыру в потолке, с краёв которой посыпались мелкие кусочки бетона, падая на стеллажи со звонким лязгом. Когда же выстрелы затихли, они посмотрели на своего защитника.

– Вот что, – бросил суперсолдат, кивнув на кобылок, подразумевая чудаковатую переменчивость их настроения, симптоматически похожую на биполярное расстройство и синдром дефицита внимания, вместе взятые. Вслед за этим где-то за пределами здания что-то вдруг громыхнуло, словно с неба упало нечто тяжёлое. Не иначе как артиллерии скринно-цефов удалось сбить какой-нибудь воздушный транспортник «Избранных Кейна». Это могло означать только то, что киборги форсируют атаку на это место. Лейтенант Бенуа предупреждала, что здесь постоянно происходят локальные стычки между обеими сторонами, и Алькатрас нисколько не сомневался, что вскоре они выльются в целую баталию. Не сводя взгляда с огромной дыры в дальней стене, он обратился к двум пони: – Лучше бы нам поторопиться. Давайте, берите всё, что вам нужно, и ходу отсюда.

Неуверенно отстранившись от подруги, Блю осторожно выбралась из-под стойки и окинула внимательным взглядом широкий проход. Взор её фиолетовых глаз остановился на знакомом магазинчике, размещённом в одной из ниш, который торговал различными сумками, пакетами и подарочными коробками.

– За мной, – позвала всех голубая пони, направившись к тому магазину. В прошлый раз, когда обе кобылки побывали здесь, они были вынуждены взять оттуда две седельные сумки для того, чтобы нести в них пищу и воду.

Алькатрас немедля двинулся за ней следом, освещая путь лампой. Не имея никакого желания оставаться под стойкой со светильниками, Пирмэйн тяжело вздохнула и тоже покинула временное укрытие в сопровождении семьи енотов. Сейчас её заставлял нервничать даже цокот собственных копыт, но она старалась успокоить себя надеждами на то, что скоро весь этот ужас закончится.

Стараясь шагать как можно живее, Блю Найл быстренько добралась до нужного магазинчика, хотя для этого ей пришлось преодолеть порядка трети прохода, тянущегося вдоль торгового пространства. Она встала на задние ноги, а передними опёрлась на стойку, чтобы взять оттуда то, в чём можно было бы таскать съестное. В свете лампы, поднесённой Алькатрасом, пони тут же выискала намётанным глазом две просторные седельные сумки – одну голубую, а другую сиреневую. Схватившись за них зубами, она соскочила со стойки и повернулась к своим компаньонам. Её внимание первым делом обратилось на бойца. Голубоватое свечение на поверхности его костюма несколько раз отрывисто блеснуло, а затем потухло.

Помехи вернулись на дисплей визора, хотя на несколько секунд костюму удалось связаться с сетью EVA. На короткий миг отобразилась карта, на которой Алькатрас успел заметить активные перемещения как «Избранных Кейна», так и скринно-цефов, причём совсем недалеко от универмага.

– Внимание! Зафиксированы местные помехи радару, – только и успела объявить электронный видео-агент, как связь окончательно оборвалась. Тем не менее, близкое присутствие врагов, на мгновение выявленное радаром, побуждало морпеха ускориться.

– Что дальше? – осведомился он, как только пони накинули на себя сумки.

– Теперь идём во фруктово-овощной отдел, – ответила Блю, направившись к центральному входу в торговое пространство, расположенному ближе остальных. – В прошлый раз мы брали только яблоки. К счастью, зимние сорта долго не портятся…

– Потом нужно будет взять несколько бутылок воды. Она у нас почти закончилась, – добавила Пирмэйн.

– Пусть эти ребята сразу займутся водой, – предложил носитель наноброни, мотнув головой на пушистую троицу.

– А они знают, где её искать? – задалась вопросом бледно-фиолетовая пони. Она обернулась на енотов, и те несколько неуверенно кивнули ей. Наверняка они не один раз бывали в этом супермаркете, пока обретались в том бутике, поэтому им вполне могло быть известно, где здесь расположены те или иные товары. Хотя идея разделиться им, судя по всему, совсем не понравилась.

– Вот и отлично, – с удовлетворением произнёс Алькатрас, тоже заметив своеобразный ответ трёх зверьков. – Возьмёте каждый по две бутылки и тащите их к нам. Чем быстрее мы здесь закончим, тем меньше вероятности, что повстречаем других покупателей…

Еноты немало встревожились, понимая, что им придётся идти почти что в другой конец супермаркета, противоположный тому, где продаются яблоки. К счастью, то место хотя бы расположено далеко как от выхода в холл, так и от дыры в стене, что внушало им ощущение некоторой безопасности.

Следуя за Блю Найл, показывающей дорогу, компаньоны прошли через выход и оказались перед чайным отделом. Здешние стеллажи просто таки ломились от самых разных сортов чая, привезённых из разных уголков необъятной Эквестрии. Тут-то компаньонам и пришлось разделиться. Пони и оператор нанокостюма направились в левую сторону – как раз к большой пробоине, в то время как пушистикам было велено идти вправо. Встав не четвереньки, они резво помчались за водой, желая поскорее справиться со своей задачей.

Тем временем кобылки, сопровождаемые защитником, преодолевали отдел за отделом, поглядывая на стеллажи, заставленные разномастной едой, с противоречивым вожделением. С одной стороны, им очень сильно хотелось есть, но с другой, напряжённая обстановка, царящая в этом заброшенном месте, окружённом чудовищами, совершенно не предрасполагала к утолению голода. Освещая им путь, Алькатрас не сводил глаз с дыры в стене. Он едва улавливал звуки стрельбы цефских плазменных винтовок и пулемётов киборгов, грохочущие где-то на улицах, а потому ожидал, что в какой-то момент битва вполне может коснуться и здания универмага…

9.2. Обвал рынка

Дальний конец торгового зала, расположенный за рядами стеллажей, представлял собой довольно просторное пространство, заставленное по большей части тумбами-накопителями, в которых содержались фрукты или овощи. У стены возле большой пробоины размещался хлебный отдел, а ближе к выходу стояло несколько длинных холодильных стоек с давно скисшей молочной продукцией, отчего воздух наполнялся не самым приятным запахом.

Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер притаились за тумбой, содержащей в себе яблоки. Желая оставаться незамеченными для тех, кто может показаться в пробоине рядом с хлебными прилавками, они осторожно перемещали фрукты в свои сумки. Подле них на полу стоял светильник, позволяя им видеть то, что они делают. Они старались набрать как можно больше яблок, совсем не помня ничего о том, что вскоре в эту часть города должны явиться соратники Алькатраса и препроводить всех затерявшихся в канализации пони в безопасное место.

Сам же суперсолдат расположился с краю тумбы, встав на колено, и пристально следил за пробоиной. Грохот выстрелов постепенно усиливался, а иногда даже слышался рёв цефов, исходя из чего можно было понять, что киборги постепенно прорываются сквозь оборону кальмаров. Время от времени открывала огонь ПВО пришельцев, что сопровождалось перегрузкой костюма энергией из Копья. Несмотря на то, что морпех выглядел совершенно невозмутимым, особенно в глазах пони, тем не менее, его нервы тоже были на пределе. Чутьё подсказывало ему, что очень скоро в стенах этого торгового центра будет очень небезопасно.

Периодически оператор нанокостюма поторапливал своих подзащитных, чтобы они возились с яблоками побыстрее. Те в свою очередь старались хватать зубами сразу по два, а то и по три фрукта, после чего поспешно перемещали их в сумки. Поглядывая на процесс, суперсолдат в какой-то момент решил максимально обезопасить кобылок, если сюда вдруг заявятся цефы или киборги, для чего перевернул почти пустую соседнюю тумбу и поставил её на бок впритык к той, что вмещала в себя яблоки. Таким образом он использовал её как импровизированный щит, за которым пони оставались незримы с ракурса пробоины в стене. Закончив с этим делом, он вновь встал на пост.

Пони уже успели наполнить почти по одной половине каждой сумки, что весьма обнадёживало их шансом убраться отсюда раньше, чем начнётся беспредел. Впрочем, их оптимизм мгновенно выветрился, когда по полу прошла сильная встряска, сопровождаемая грохотом, даже более громким, чем от залпов скринно-цефской противовоздушной артиллерии. С тумб и стеллажей на пол посыпались товары, седельные сумки опрокинулись, выронив некоторое количество яблок, да и сами кобылки едва сумели удержаться на ногах. Из противоположного конца помещения послышалось, как бьются куски бетона, падая с потолка.

Ужас сковал тела двух пони, не давая совершить даже малейшее движение. Они чувствовали, как их сердца бешено колотятся от каждого шороха, доносящегося до их ушек откуда-то сзади. Не прошло и полминуты, как звуки всё ещё валящихся с полок товаров заглушили громкие хлопки, за которыми почти сразу последовал очередной грохот, сотрясший всю округу. Видя, что яблоки продолжают выкатываться из опрокинутых сумок, Блю и Пирмэйн поспешили поставить их ровно, прислонив к тумбе, невзирая на дрожь, пронзающую всё тело от макушки до копыт.

Ускорив темп, пони вернулись к своему делу. Прежде всего они собрали всё то, что вывалилось из сумок на пол, а потом продолжили брать яблоки из тумбы. Снаружи не умолкала яростная перестрелка, и на секунду отвлёкшись от работы, Пирмэйн бросила краткий взгляд на Алькатраса. Тот, не сводя глаз с дыры в стене, медленно протянул руку к Дискорду и дёрнул его за бородку, вследствие чего свет от лампочки погас, и вокруг сделалось темно.

Носитель наноброни отложил дробовик к лампе и снял с пояса лук. Спешно зарядив его колчаном с карбоновыми стрелами, он посмотрел на замерших поняш и объявил им:

– Давайте-ка, заканчивайте своё дело, но как можно быстрее и незаметнее, а я вас пока прикрою.

Блю и Пирмэйн ошарашенно переглянулись друг с другом, но когда боец исчез у них на глазах, продолжили наполнять сумки яблоками с судорожной торопливостью. Они понимали, что от того, как скоро им удастся справиться со своей задачей, зависят их жизни.

Между тем Алькатрас поднялся во весь рост, сверля глазами цефов, занявших оборонительную позицию возле пробоины в стене универмага. Два кальмара зашли внутрь и расположились по обе стороны, прижавшись к надвое разбитой холодильной стойке, вмещающей в себя кондитерские изделия. Пятеро других пехотинцев засели под внешней стеной торгового центра, а ещё один спрятался за гидрантом. Все они отражали вражеские атаки, причём с двух сторон. Киборги наступали на них как с севера по шестой авеню, так и из парка, расположенного прямо напротив выхода из магазина.

Будучи готовым в любой момент пустить стрелы в ход, боец хладнокровно следил за тем, как цефы терпят поражение. Пули и лазерные лучи летели в них с обеих сторон, то и дело находя свою цель. Кальмары бесстрашно отстреливались от стальных врагов, но их судьба была решена. Очень скоро в живых остались только двое укрывшихся за стенами универмага. Продолжая наступление, киборги периодически открывали огонь на ходу, когда цефы высовывались из укрытий и выстреливали очередь из плазменных винтовок.

Понимая, что скоро в магазин может хлынуть толпа стальных воинов для зачистки здания, Алькатрас быстро сменил обыкновенные стрелы на те, что оснащены взрывчаткой. Именно они должны проявить себя наиболее эффективно, если враги сгрудятся в узком проходе. Перехватив лук поудобнее, морпех принялся ждать дальнейшего развития событий.

Вскоре в поле зрения бойца появились киборги. Сближаясь с позицией цефов, они стремились покончить с ними с близкого расстояния. В то же время им приходилось перестреливаться с другими инопланетянами, судя по всему, продолжающими держать стойкую оборону вокруг Копья и трёх батарей противовоздушной артиллерии. Как только подразделение стальных солдат, насчитывающее около двадцати боевых единиц, подошло к стенам универмага вплотную, они тут же в упор расстреляли засевших в пробоине кальмаров и двинулись внутрь помещения для разведки. Остальные их собратья, оставшиеся на дороге сорок второй стрит, пошли в атаку на позиции пришельцев у подножия шпиля.

Как только солдаты ЛЕГИОН’а начали входить внутрь универмага через дыру в стене, Алькатрас напрягся и схватился пальцами за древко стрелы, хотя энергия его костюма была уже на исходе. Он выжидал, пока в помещение войдёт некоторое количество врагов. По мере того, как они один за другим ступали на плиточный пол супермаркета и занимали позицию перед разбитой холодильной стойкой, носитель наноброни медленно натягивал две тетивы. Приготовившись к выстрелу, он затаил дыхание, как вдруг его сбили с толку очередные помехи на дисплее визора. Инопланетная ПВО загремела опять, а поверхность костюма озарилась энергией, став видимой.

Стоило только суперсолдату стать видимым, как орудия киборгов тотчас же нацелились на него и открыли пальбу. Ситуация пошла не по тому сценарию, который прикидывал морпех, однако он растерялся лишь на долю секунды. Не успели первые пули стальных бойцов ударить в непробиваемую поверхность его костюма, как он отпустил тетиву. Стрела молнией пролетела расстояние и впилась в плечо одного из киборгов. Грянул взрыв, разметавший отряд машин в разные стороны, а заодно окончательно добивший несчастную холодильную стойку. Далеко не все воины из стали были ликвидированы, однако каждый из них теперь лежал на полу, будучи временно нейтрализованным.

Алькатрас решил незамедлительно использовать выигранное время. Он бросил взгляд на поняш, в ужасе прижавшихся друг к дружке. Сумки были заполненными яблоками почти под завязку, поэтому отсюда можно было сию же секунду спасаться бегством. Быстро подойдя к ним, он обратился к ним громким голосом, понимая, что взрыв наверняка заложил их весьма чувствительные ушки:

– Берите сумки и бегите отсюда!

С этими словами он указал на широкий коридор между рядами стеллажей, пролегающий посередине торгового пространства до противоположного конца помещения. Дрожа от страха, будто на лютом морозе, кобылки тем не менее постарались как можно скорее закрыть сумки, чтобы предотвратить потерю яблок в процессе бегства, после чего взвалили их себе на спины и помчались в нужном направлении, будучи в очередной раз подогнанными своим защитником.

Прежде чем пони пустились в бег, Алькатрас убрал лук, а вместе с ним заткнул за пояс и лампу, полагая, что она ещё может пригодиться. Когда же они покинули тумбу с яблоками, боец взял в руки дробовик и вышел из укрытия. Только что поднявшиеся на ноги киборги пошли в наступление, пустив оружие в ход. Двое из них потеряли по одной ноге, но всё же не помедлили поддержать собратьев огнём даже из лежачего положения. Обратив их внимание на себя, чтобы дать кобылкам беспрепятственно уйти отсюда, морпех четверть минуты ловил собой пули и лазерные лучи, оставаясь неуязвимым, благодаря энергии из Копья скринно-цефов, после чего тоже бросился наутёк.

Кинувшись вслед за двумя пони, носитель наноброни заметил, как из дыры в потолке в торговое пространство спрыгивает группа цефов-сталкеров, спеша вступить в бой то ли с ним, то ли с киборгами, а может быть, с каждым, кто попадётся на пути. В любом случае, оказавшись среди стеллажей, они тут же устремлялись в сторону пробоины, через которую в здание вошли стальные солдаты. Впрочем, те и без того уже были заняты нежданной проблемой. Пробежав расстояние до центрального прохода, Алькатрас услышал, как за его спиной грохнулось восемь десантных капсул, пробив поток торгового центра насквозь. Киборги оказались связанными новой перестрелкой, поэтому их пули перестали без конца долбить в спину морпеха.

Направившись к вооружённой стычке, сталкеры разбрелись по всему торговому залу, и теперь большая их часть скакала через стеллажи по верху. Один из них избрал путь по центральному проходу, очевидно, решив схлестнуться с несущимся ему навстречу суперсолдатом. Столкновение было неизбежно, и очень скоро цеф с диким воплем совершил высокий прыжок, готовясь разрубить бойца надвое своими длинными тесаками. В последний момент Алькатрас поймал его на хитрости, проскользнув по гладкому полу прямо под ним. Оказавшись позади промахнувшегося кальмара, он с положения лёжа убил его двумя выстрелами в незащищённую экзоскелетом спину.

Понимая, что сейчас враг может взяться откуда угодно, оператор наноброни моментально вскочил на ноги и заметил, что справа от него в отделе специй спрятались Блю и Пирмэйн, плотно прижавшись к стеллажу. Их влажные глаза, устремлённые на бойца, только что едва не ставшего, как им казалось, жертвой цефа, выражали испуг и теплящуюся в глубине души надежду на то, что они будут спасены своим защитником из этого кошмарного места.

Действие энергии из шпиля закончилось, а вместе с тем Алькатрас увидел, как из пробоины в супермаркет спрыгивают новые подразделения цефов, вооружённых плазменными винтовками. Поскольку пришельцы уже заметили его, он мгновенно юркнул в укрытие к поняшам. Боец опустился на пол подле них и принялся заряжать дробовик недостающими патронами.

– Что же нам теперь делать? Они здесь повсюду! – в ужасе простонала Пирмэйн.

– А ведь семья Смоки где-то там! – побеспокоилась Блю за енотов, понимая, что если те попадутся на глаза цефам, то их уже ничто не спасёт.

– Попробуем прорваться к ним. Где здесь продают воду? – осведомился Алькатрас.

– В конце этого коридора, – ответила Найл, указав на центральный проход между стеллажами. В тот же миг компаньоны услышали близкий топот цефов.

– Замрите, – шепнул морпех кобылкам, которые сразу же затаили дыхание и плотнее прижались к стеллажу.

Ритмичный топот доносился сзади, и спустя несколько секунд над головами двух пони и их защитника пронеслись два сталкера. Один допрыгнул до следующего стеллажа и помчался дальше к битве с вторгнувшимися в здание киборгами, а другой приземлился на пол. Тварь с устрашающими тесаками даже не успела повернуться, как уже словила дробь. Ещё парочка выстрелов выбила из кальмара жизнь, не дав ему успеть что-либо сделать. Глядя на то, как из мёртвого тела, припечатанного к противоположным полкам, хлещут слизкие внутренности, поняши вздрогнули от жуткого страха и омерзения.

Вскочив на ноги, Алькатрас развернулся и ступил на нижнюю полку со специями, чтобы вести огонь из-за стеллажа. По центральному проходу быстрыми шагами двигался отряд из восьми пехотинцев-цефов. Они уж были близко, поэтому морпех активировал сверхпрочную броню и открыл огонь. Трое пришельцев отделились от группы и засели за соседним стеллажом, решив окопаться там, а остальные пятеро продолжили нестись на подмогу к собратьям, сражающимся с киборгами. Лишь иногда они пускали в бойца короткие очереди на бегу.

Поначалу суперсолдат стрелял в наступающих цефов. Прежде чем они пронеслись мимо землянина, тот успел убить одного из них. Однако же преодолев отдел специй, четверо пришельцев перестали напоминать о себе, поэтому оператор нанокостюма переключился на троих окопавшихся напротив. Хотя энергия была уже на исходе, к тому же, дробовик нуждался в перезарядке, поэтому он слез со стеллажа и, вернувшись к до смерти напуганным поняшам, принялся максимально быстро запихивать патроны в зарядник.

Цефы не прекращали палить по стеллажу, за которым укрылся боец и две кобылки, разбивая пучками плазмы расставленные на обращённой к ним стороне товары. Благо, полки не были сквозными, имея посередине довольно толстую металлическую перегородку, хотя время от времени энергетические снаряды пришельцев пробивали её насквозь. Велев пони пригнуться, морпех передёрнул затвор ружья и снова занял стрелковую позицию, как вдруг увидел сталкера, прыгающего ему навстречу со стеллажа, расположенного напротив.

Пожалуй, любой другой солдат, не экипированный нанокостюмом, наверняка был бы неизбежно разрублен смертоносными тесаками, но лишь благодаря невероятной реакции Алькатрас успел направить ствол и выстрелить в цефа чуть ли не в упор. Поражённый кальмар отлетел назад и рухнул замертво на полки кофейного отдела. Трое его собратьев тотчас же высунулись из своих укрытий и открыли огонь по морпеху. Тот отплачивал им тем же, и от каждого выстрела дробовика то и дело разлетались вдребезги целые ряды банок с дорогим кофе из Зебраники.

Наконец прикончив последнего цефа, засевшего за противоположным стеллажом, Алькатрас кратко обернулся назад. Там, где ещё совсем недавно поняши брали яблоки, кипела самая настоящая бойня. Киборги сражались с кальмарами, явившимися из дыры в потолке, а также с мобильной пехотой скриннов, телепортировавшейся сюда откуда-то с улицы. В следующий миг потолок возле хлебного отдела вновь пробили десантные капсулы. Пришельцы явно не собрались так просто сдавать этот универмаг «Избранным Кейна». Из пробоины в потолке заладили выпрыгивать свежие силы инопланетян, и суперсолдат окончательно понял, что оставаться на месте самоубийственно.

– Уходим отсюда! Давайте, вперёд! – крикнул Алькатрас двум пони. Сквозь шум битвы его слова прозвучали едва внятно, хотя эквестрийкам не составило труда услышать их. Впрочем, направленное в сторону стоек с кассами дуло ружья говорило за морпеха.

Поняши молча кивнули и галопом понеслись в указанном направлении. Боец направился туда же, но менее спешно, по пути перезаряжая дробовик. Он желал, чтобы в случае внезапного нападения с тыла удар приняла на себя его спина, а не кобылки. Возможность атаки с фронта он считал маловероятной, поскольку широкий проход, соединяющий холл с выходом из универмага, был совершенно пуст, потому и пустил своих подзащитных вперёд себя.

Добравшись до пространства, соединяющего стеллажи с кассами, Алькатрас велел Блю и Пирмэйн бежать впереди него как можно дальше от цефов. Одержимые паникой, они не помедлили исполнить его распоряжение и стремительно поскакали в сторону выхода в холл, теснясь к стойкам кассиров. Сам же оператор нанокостюма держался немного позади них ближе к стеллажам и на бегу перестреливался с кальмарами, которые в то же время спешили помочь соратникам, бьющимся в конце торгового зала.

Дробь и пучки плазмы бороздили отдел за отделом, почти не попадая по своим целям, но уничтожая стеллажи и их содержимое. Самые разные товары разлетались в клочья, полки раскурочивались в металлолом, а пол покрывался небольшими дырами и трещинами. О прицельной стрельбе никто не вёл и речи, поэтому вооружённая стычка прошла без ущерба для обеих сторон. Вскоре суперсолдат и пони разминулись с цефами, устремившись каждый в свою сторону. Теперь компаньоны пробегали мимо пробоины в потолке, где большая часть стеллажей была либо опрокинута, либо развёрнута поперёк остальных, что делало продвижение возле наступающих сверху пришельцев более безопасным.

Вблизи выстрелы затихли, оставшись греметь где-то позади в другом конце помещения, отчего поняши почувствовали некоторое облегчение. Но стоило им только кратко переглянуться между собой с измученными улыбками, как вдруг пол под их копытами неистово задрожал. Далее они и их защитник узрели, как возле той самой стойки, где продавались лампы в виде Дискорда, из-под пола вырвалась цефская труба. Оглянувшись по сторонам, морпех заметил ещё одну такую же на другом краю помещения. Преодолев расстояние вдоль торгового пространства, они устремились к месту битвы с киборгами и принялись пополнять дружественные отряды новыми боевыми единицами. Стальные солдаты в свою очередь тоже постоянно прибывали с улицы, что делало положение обеих сторон пока что равным.

Едва держась на ногах, компаньоны тем не менее продолжали изо всех сил бежать вперёд. Когда же тряска пропала, они почти достигли крайних стеллажей, за которыми стояло несколько вешалок-стоек с праздничными свитерами, вышитыми причудливыми узорами в виде снежинок, ёлок, очагов и прочей атрибутики минувших праздников. Перед одной из них стоял цеф-сборщик, направив хоботок прямо и ощетинив пластины, покрывающие его спину подобно хитиновому панцирю. Его лапы были расставлены так, словно он собирается совершить атакующий прыжок.

Подойдя к паукообразному роботу быстрым шагом, Алькатрас тут же раздавил его ногой под ошалелые взоры посторонившихся пони. Из-под стойки со свитерами в тот же миг осторожно выглянули три мордочки. Завидев перед собой суперсолдата, они облегчённо вздохнули и осторожно выбрались из своего укрытия. В каждой лапе все трое держали по одной бутылке воды. Всё-таки им удалось выполнить свою задачу, несмотря на то, каких моральных потрясений им это стоило. Как только торговое пространство наполнилось грохотом выстрелов, еноты мигом утратили надежду на то, что им удастся выбраться отсюда целыми и невредимыми. И хотя при виде выживших пони и бойца в их сердцах блеснула искра оптимизма, тем не менее, до выхода из этого универмага предстояло проделать путь в половину холла сквозь ряды скринно-цефов, отчего в глубине души они сейчас мечтали каким-нибудь волшебным образом оказаться в заповеднике Флаттершай или хотя бы в клинике доктора Фауны.

– Молодцы, – похвалил Алькатрас енотов за проделанную работу. Затем к ним подскакала Блю и сквозь тяжёлое дыхание объявила:

– Скорее, кладите их в сумку!

С этими словами она открыла почти пустую половину своей седельной сумки, специально оставленную для бутылок с водой. Прежде чем еноты успели справиться со своим делом, с улицы послышались громкие хлопки, за которыми последовал оглушительный грохот, вновь сотрясший всё здание торгового центра. Ситуация продолжала накаляться, и поэтому морпех поторопил своих спутников перейти к более активным действиям:

– Не стоим на месте, пошли!

Окинув взором всё вокруг, Алькатрас увидел, как инопланетная пехота, появляющаяся из трубы, направляется к холлу с понятными целями, поэтому бегом повёл своих подзащитных за собой к крайнему выходу из торгового пространства супермаркета. Очевидно, скринно-цефам удалось перехватить инициативу в стычке с киборгами, что и позволило им отправить небольшое подразделение на ликвидацию третьей стороны конфликта, разгоревшегося в стенах этого заброшенного универмага. Впрочем, никто из них не успевал преодолеть и половину расстояния до выхода в холл, как уже ловил пули киборгов, летящие из другого конца помещения. Значит, даже если пришельцы и теснят стальных солдат, то не столь уверенно, раз уж у тех хватает огневой мощи на отстрел кальмаров, рванувших вглубь здания.

Обстрел в спину со стороны киборгов заставлял цефов разворачиваться и вступать с ними в бой. Нестись в атаку на компаньонов продолжали лишь два сталкера. Периодически оборачиваясь через плечо и оценивая расстояние до цефов с тесаками, Алькатрас наконец достиг раздвижной двери. Пони и еноты быстро нагнали его, проскользнув мимо банкоматов. Ещё на подходе суперсолдат почувствовал запах гари, а когда выглянул в холл, увидел, как большая ёлка, установленная в самом центре универмага, полыхает огнём.

Холл выглядел гораздо более побитым, чем в тот момент, когда оператор нанокостюма и его спутники вошли в него впервые. В потолке над горящей елью зияла огромная пробоина, оставленная, скорее всего, артиллерией ЛЕГИОН’а. Всюду были раскиданы обломки бетона, в полу наблюдались четыре воронки, проделанные артиллерийскими снарядами, воздух наполнился пылью и густым дымом. Скринно-цефы в зоне видимости отсутствовали.

Пони и пушистая троица проскочили мимо суперсолдата и, увидев всю эту жуткую картину, замерли на месте. Боец же обернулся назад, чтобы оценить обстановку. Сталкеры были уже совсем близко, а позади них на пол грохнулись восемь десантных капсул. Появление новых боевых единиц пришельцев в столь опасной близости изрядно усложнило бегство. Алькатрас осознавал, что должен остаться здесь и задержать кальмаров, дав своим подзащитным время на то, чтобы покинуть здание, иначе их жизни окажутся в большой опасности. С другой же стороны, не было никакой гарантии, что враги вдруг не появятся из другого крыла торгового центра и не расправятся с кобылками и енотами, пока те будут бежать до бутика. Однако же у бойца не оставалось иных вариантов, кроме как понадеяться на удачу.

– Бегите туда, откуда мы вошли, скорее! – распорядился он, заставив поняш выйти из кратковременно транса, вызванного видом полыхающей ёлки.

– Ты не с нами? – ошеломлённо вопросила Блю.

– Я вас догоню, – бросил морпех, затем заняв оборону. Высунувшись из-за дверной рамы, он открыл огонь по сталкеру, бегущему впереди. Выстрел с близкого расстояния пошатнул кальмара, отбросив его к другой твари с тесаками.

Охваченные очередной волной паники, поняши рванули к бутику вслед за енотами, каждый из которых уже активно работал всеми четырьмя лапами. Им не хотелось оставлять суперсолдата наедине со смертельной опасностью, однако спорить с его планом они не стали. В конце концов, на это у них не было никакого времени, поэтому им лишь оставалось уносить отсюда ноги, как того и хотел боец.

Скача галопом подле подруги, Пирмэйн слышала, как за её спиной без устали раздаются выстрелы – как плазмомётов цефов, так и дробовика суперсолдата. Не сводя взгляда с побитой стеклянной витрины, он устремлялась прямиком к бутику, пока что-то не заставило её обернуться. Остановившись, она не увидела позади себя никого, кроме кальмаров, толкущихся возле банкоматов. Пучки плазмы, летящие из их орудий, то и дело впивались в пол перед входом в супермаркет.

Нигде не обнаружив землянина, бледно-фиолетовая пони сразу же постаралась отогнать от себя пугающее предположение о том, что тот пал в перестрелке с цефами, хотя бы потому, что она не увидела его поверженным. Впрочем, её мысли резко оборвались пронзительным криком Блю Найл:

– Пирмэйн!

Бирюзовые глаза кобылки тотчас же обратились к бутику, а сразу вслед за этим к охваченной пламенем ёлке. В густом дыме проявилась мощная фигура цефа-бомбардира, чья пушка уже была нацелена на голубую пони и енотов. За огромным кальмаром светились глаза ещё двоих пришельцев.

Орудие бомбардира произвело залп. Шарообразный энергетический снаряд стремительно преодолел расстояние до бутика и врезался в его вывеску почти сразу после того, как Блю вместе с пушистой троицей вбежала внутрь. Витрина была разнесена вдребезги, а второй этаж над нею, являющий собой широкую антресоль, обвалился в помещение бутика. Внутри Пирмэйн всё оборвалось. Мало того, что она оказалась в западне, более не имея возможности эвакуироваться из торгового центра знакомым путём, так ещё судьба её подруги и енотов оставалась под большим вопросом. Завал вполне мог похоронить их под собой…

Долго стоять в оцепенении бледно-фиолетовая пони не могла. Крупные пучки плазмы, выстреливаемые вторым оружием бомбардира, принялись впиваться в пол недалеко от кобылки, причём линия огня неотвратимо устремилась к ней. Кроме того, из дымной мглы показались два цефы-сталкера, горя желанием разорвать несчастную поняшу в клочья. Издав крик ужаса, Ворчестер бросилась бежать, куда глаза глядят, будучи в приступе безудержной паники.

Алькатраса поблизости не было видно, поэтому Пирмэйн инстинктивно рванула к эскалатору, ведущему на второй этаж, смутно представляя, как это поможет ей спастись от смерти. Тем не менее, она скакала изо всех сил, превозмогая слабость, вызванную голодом. Когда же она скрылась за торговыми стойками, тянущимися посередине холла, бомбардир прекратил стрелять по ней, что хоть немного облегчило её положение. Далее она бежала исключительно вдоль этой череды, дабы максимально реже попадаться на глаза кальмарам.

Поравнявшись с эскалатором, Ворчестер молнией рванула к нему и начала взбираться вверх по ныне статичным ступенькам. Цефы-сталкеры, издавая зловещий вой, неотступно гнались за ней. В какой-то момент один из них решил сразу запрыгнуть на второй этаж, цепляясь тесаками за ближайшую колонну, а другой продолжил забег до нормального подъёма. Не смея оборачиваться и смотреть смерти в глаза, Пирмэйн взобралась наверх и стремительно направилась вперёд по антресоли второго этажа, которая пролегала мимо стены, отделяющей холл от супермаркета, и вела в некий просторный зал.

Сердце бледно-фиолетовой поняши колотилось, как сумасшедшее, а на глазах наворачивались слёзы от мучительного предчувствия скорой и неминуемой гибели. Слышащийся позади топот цефов казался близким, отчего создавалось изводящее душу ощущение, что роковой удар будет нанесён в любую следующую секунду. Преодолев коридор, тянущийся мимо стены, кобылка выбежала в большое помещение, оказавшееся обеденным залом. Всюду здесь стояли столы и стулья, кое-где были поставлены длинные мягкие диванчики, вокруг в широких нишах размещались закусочные, подобные тем, что находились напротив торгового пространства супермаркета. Над каждой из них висела сияющая неоновая вывеска, пронзая своим светом темноту. В центре зала находилась огромная дыра, через которую пришельцы вели первую волну контрнаступления на штурмовые отряды киборгов. Спереди и справа были оборудованы окна, сквозь которые виднелись отдельные детали сражения, кипящего на улицах.

Не представляя, что делать дальше, Пирмэйн просто продолжала бежать прямо, пока из супермаркета через пробоину наверх не запрыгнул цеф-пехотинец. Стоило только его устрашающей морде показаться в обеденном зале, как пони тотчас же подалась вправо. Здание в который раз сотряслось залпом ПВО скринно-цефов, но она всеми силами старалась удержаться на копытах, поскольку падение в её случае означало неминуемую смерть.

Между крайним окном и закусочной, специализировавшейся на кухне Седельной Арабии, располагалась металлическая дверь служебного выхода. Глупо было надеяться на то, что она не закрыта на замок, но ничего другого, кроме как попытаться скрыться за ней, Пирмэйн не могла придумать. Она из последних сил добежала до неё и, встав на задние ноги, попыталась дёрнуть за ручку и потянуть на себя. Эффект был ожидаемым – дверь оказалась наглухо закрытой.

Сзади звучал множественный топот цефов. Опустившись на пол и медленно развернувшись, Пирмэйн с ужасом обнаружила, что к ней приближаются шестеро кальмаров. Впереди двигались два сталкера, гнавшихся за ней из холла, а позади них неровной шеренгой выстроились четыре стандартных пехотинца, явившихся снизу из пробоины. Не сводя глаз с морально и физически изнеможённой кобылки, пришельцы медленно приближались к ней, словно получая несказанное удовольствие от её обречённости.

Раскинув свои тесаки в разные стороны, сталкеры издали оглушительный вой и встали в атакующую позу. Пехотинцы-цефы держали жертву на прицеле, но почему-то бездействовали. Плотно вжавшись в металлическую дверь, Ворчестер нервно сглотнула.

– Нет, пожалуйста, не надо! Нет! – простонала она, всхлипывая. Хотя у неё не было никаких сомнений, что этих чудовищ бесполезно молить о пощаде, однако эти слова сами собой вырвались из её уст.

Сталкеры угрожающе покачнулись, как будто собрались совершить хищный прыжок на поняшу, но в то же мгновение замерли. За спинами кальмаров раздался свист, и все шестеро моментально развернулись в сторону его источника. Приоткрыв зажмуренные от страха глаза, Пирмэйн увидела Алькатраса, что зажгло в её сердце огонёк надежды. Суперсолдат вальяжно шагал по направлению к цефам, держа дробовик на плече. Нанокостюм сиял голубоватым свечением, будучи подзаряженным недавним выбросом энергии из шпиля.

Пехота пришельцев немедленно открыла стрельбу по землянину, разойдясь в обе стороны, дабы освободить пространство для атаки сталкеров. Пучки плазмы заладили долбить по поверхности наноброни, но не приносили ей никакого ущерба. Пользуясь моментом, пока всё внимание врагов обратилось на суперсолдата, Пирмэйн скрылась за длинным диванчиком, стоящим у окон перед большим столом.

Оставаясь неранимым, Алькатрас продолжал спокойно шагать вперёд, пока сталкеры не сблизились с ним на непростительно близкую дистанцию. Тогда он направил ружьё на цефа, подбежавшего к нему первым, и спустил курок, а затем пристрелил другого. Оба кальмара были повержены наземь, словив дробь почти что в упор. Теперь носителю наноброни оставалось только разделаться с четырьмя пехотинцами с плазменными винтовками, не прекращающими стрелять по нему, но пока действует энергия из Копья, сделать это совсем не трудно…

Сидя в укрытии, Пирмэйн слышала, как происходит смертельная перестрелка между её защитником и пришельцами. Вскоре громыхнул последний выстрел дробовика, дополнившийся предсмертным воплем убитого кальмара, за которым последовала кратковременная тишина. Почти сразу после этого её ушки уловили тяжёлый топот цефа-бомбардира, наконец-то достигшего обеденного зала, хотя и слишком поздно. Все его собраться были уже повержены, однако он не собирался отступать из-за подобного пустяка.

Далее помещение сотряслось залпом из тяжёлой энергетической пушки, и в следующее мгновение Ворчестер увидела, как мимо диванчика, за которым она спряталась, пролетел Алькатрас. Сбитый с ног мощным шарообразным снарядом, он врезался в ту самую дверь, что не поддалась копытам поняши, и протаранил её своим затылком. Вокруг пустой дверной рамы, разбитой разрушительным выстрелом бомбардира, поднялись густые клубы пыли.

Плазмомёт бомбардира принялся решетить то пространство, в которое был выбит носитель наноброни, желая не дать ему очухаться. Он непрерывно бил туда более полуминуты, после чего внезапно перестал. Отныне помещение наполнялось лишь грузным топотом огромного цефа, причём Пирмэйн отчётливо слышала, что он направляется в её сторону.

Давящий на нервы топот становился всё громче и ближе, пока не затих. Затем раздался удар, и вслед за этим Ворчестер увидела, как столик врезался в окно возле неё. Оставив на стекле трещины, он свалился на пол к ногам ошарашенной пони. Убрав со своего пути преграду мощным ударом орудия, бомбардир продолжил шагать дальше, как вдруг в обеденном зале раздался взрыв, отбросивший цефа-великана к пробоине в полу.

Пирмэйн почувствовала, как взрывная волна ударила в диванчик, за которым она спряталась, отчего у неё сердце ушло в копыта. Сжавшись от страха, она случайно боковым зрением заметила справа от себя высокую фигуру. Взглянув в ту сторону широко раскрытыми от ужаса глазами, пони увидела Алькатраса с луком в руках. Он только что расправился с бомбардиром при помощи стрелы со взрывчаткой.

Свернув лук и убрав его на пояс, оператор нанокостюма подошёл к бледно-фиолетовой кобылке, чтобы удостовериться, что она не ранена. Боец присел перед ней и окинул её внимательным взглядом.

– Как ты, Пирмэйн? Всё в порядке? – осведомился морпех, на что поняша молча закивала головой, всё ещё пребывая в оцепенении. – Где Блю Найл и блохастые?

– Они б-были в бутике, когда р-рухнул второй эт-таж, – нервно проговорила Ворчестер, заикаясь.

– Ясно, – томно выдохнул носитель наноброни. – Значит так, внизу этих тварей полным-полно. Нам доступен только один выход из здания – на крышу. Что будем делать?

Пирмэйн было странно слышать этот вопрос от Алькатраса в свой адрес. Она не имела ни малейшего понятия, каким образом возможно выбраться из сложившейся ситуации. Впрочем, даже если бы она и выдвинула какую-нибудь идею, то всё равно не успела бы её озвучить. Со стороны пробоины в полу раздалось рычание цефов.

Включив маскировку, Алькатрас высунулся из-за спинки дивана, дабы оценить обстановку. Возле большой дыры посреди зала собрался отряд из девяти пехотинцев-цефов, а из-за угла коридора, ведущего в холл, показалось несколько сталкеров. Кажется, теперь инопланетянам всё же удалось отбить атаку киборгов внутрь супермаркета.

Вернувшись в сидячее положение, боец снова стал видимым и шёпотом выложил бледно-фиолетовой пони свой план:

– Быстро беги по лестнице на крышу, – сказал он, указав на дверь, которую он вышиб собственным затылком. – Я отвлеку их.

– Н-но…

– Беги, и никаких «но», – спокойно отрезал морпех, поскольку времени на споры не оставалось.

Выхватив винтовку с пояса, Алькатрас перепрыгнул спинку дивана и оказался на виду у цефской пехоты. Он активировал режим максимальной брони и вступил с кальмарами в перестрелку. Ввиду его решительных действий Пирмэйн не оставалось ничего другого, кроме как драпать на крышу торгового центра. Выбежав из-за дивана, она метнула взгляд на палящих по морпеху цефов. Кальмары так и не обратили на неё внимания до тех самых пор, когда она скрылась за дверью.

Оказавшись в укрытии, Ворчестер в мыслях вознесла благодарность Селестии за то, что не попала под какой-нибудь шальной пучок плазмы, после чего поторопилась к лестнице, которая располагалась в нескольких метрах справа от выбитой двери и вела наверх. Жутко вымотанной поняше, тащащей на спине несколько килограммов яблок, предстояло преодолеть далеко не один лестничный пролёт…

Первым делом Алькатрас устранил трёх сталкеров, стремившихся вступить с ним в ближний бой, а затем принял решение бежать отсюда. Невзирая на плотный обстрел, он быстрым шагом добрался до двери и едва успел скрыться в ней до того, как энергия костюма была окончательно выбита. Взяв секундную передышку, он вернул оружие на пояс и оценил примерную высоту лестницы. Сквозь зазоры между металлическими ступенями ему даже удалось разглядеть Пирмэйн, почти добравшуюся до выхода на крышу.

Прекратив обстрел стены, в которую Алькатрас впечатался после попадания снаряда бомбардира, цефы ринулись вдогонку за ним. Тот в свою очередь, слыша приближение их шагов, бегом бросился взбираться по лестнице. Он преодолевал пролёт за пролётом, и в какой-то момент внизу загрохотала стрельба. Желая исключить возможность случайного ранения, он на всякий случай активировал режим брони и проделал в нём остаток пути до двери, выводящей на крышу.

Распахнув дверь, оставленную Пирмэйн полуоткрытой, носитель наноброни оказался на свежем воздухе. Прямо перед собой он встретил и саму поняшу, пребывающую в паническом замешательстве. Далее он захлопнул дверь, хоть и понимал, что это даже не задержит бросившихся в погоню цефов, и зашагал вперёд, задумчиво окидывая крышу взглядом. Ему нужно было прикинуть план дальнейших действий не более чем за минуту.

С крыши торгового центра была видна баталия, разразившаяся между киборгами и скринно-цефами. Отряды обеих сторон палили друг по другу из своих позиций, и трудно было предсказать, кто из них одержит победу. Перед внутренней частью дуги универмага высилось Копьё, окружённое тремя батареями ПВО, каждая из которых представляла собой высокий штатив, венчающийся на конце мобильным накопителем в форме короны с тремя зубцами. Перед этими структурами располагались оборонительные ограды, служащие укрытием для защищающейся от вражеских атак пехоты.

Застава ЛЕГИОН’а располагалась на дальнем конце парка. Среди покрытых снегом деревьев стоял военный завод, чей производственный цех имел подземное базирование. Возле него ближе к позициям инопланетян возвышался Обелиск, всё ещё достраиваемый рабочими дронами, а чуть в стороне виднелись зенитно-ракетные турели. Оттуда к полю боя поступали подразделения стальных солдат, пополняя собой штурмовые отряды, сражающейся у перекрёстка.

На самой же крыше универмага зияли две гигантские пробоины – одна по центру, а другая ближе к концу противоположного крыла. Столь серьёзные повреждения зданию могла нанести лишь артиллерия, и это означало, что на заставе «Избранных Кейна» скрывается несколько САУ класса «Фантом». Этот факт делал нахождение здесь более опасным, поскольку вражеский артобстрел в любое мгновение может обвалить всё здание целиком. Подумав об этом, Алькатрас почти сразу был отвлечён залпом инопланетной ПВО. Вершина шпиля озарилась ярко-красной аурой, и из него устремились разряды прямиком к трём батареям. Накопители противовоздушной артиллерии завертелись в бешеном танце, и из них начали выстреливаться крупные сферические снаряды, стремясь поразить пролетающий высоко в небе транспортник NOD.

Подзаряжённый выбросом энергии, суперсолдат направился к углу здания, надеясь, что вдоль стены противоположного крыла могут располагаться какие-нибудь внешние лестницы. Пирмэйн недолго думая загарцевала за ним, пытаясь нагнать его.

– Как нам теперь отсюда выбираться? – быстро проговорила она, чувствуя неутихающую тревогу внутри себя.

– Попробуем найти спуск, – лаконично ответил боец.

Обогнув край окон в крыше, тянущихся над всей длинной холла, суперсолдат и пони лёгким бегом направились к дальней стене. Вскоре за их спинами раздался лязг, вызванный ударом резко распахнутой двери об стенку. Не сбавляя темпа, морпех обернулся через плечо. На крышу выбрались те самые цефы, с которыми он перестреливался в обеденном зале, и сию же секунду ринулись в погоню за удравшими жертвами. Некоторые кальмары бежали на четвереньках, подобно собакам, что позволило им вырваться вперёд своих собратьев, избравших более привычный способ передвижения на двух ногах.

Осознавая нешуточную опасность, Алькатрас подогнал Пирмэйн бежать быстрее, однако у них не было никакого шанса добраться до края противоположной стены универмага раньше, чем их настигнут пришельцы. Рассчитывая на свою временную неуязвимость, оператор нанокостюма отважился на опасную авантюру. Сорвав на бегу седельную сумку со спины бледно-фиолетовой пони, он пару раз обмотал соединяющие лямки вокруг запястья левой руки, после чего схватил и саму кобылку, ошеломлённую его действиями.

Пучки плазмы едва начали долбить в тыл носителю наноброни, когда он запрыгнул на невысокий парапет и сиганул вниз прямиком в тёмную подворотню, откуда началось это жуткое приключение. Завидев под собой порядочную высоту, Ворчестер в ужасе вскрикнула и плотно зажмурила глаза, боясь смотреть в лицо собственной смерти. Воздух жёстко ворошил её бледно-фиолетовую шёрстку, и ей казалось, что это падение длится уже целую вечность, пока она не почувствовала ударную волну, пронзившую тело насквозь.

Съёжившаяся пони не решалась открыть глаза, опасаясь обнаружить вокруг себя загробный мир. Но когда на её голову упала шляпка, слетевшая в процессе падения, она поняла, что всё ж таки не разбилась насмерть. Сперва она приоткрыла только один глаз, а потом и второй, когда увидела Блю Найл и енотов, прячущихся за мусорным баком, стоящим под стеной высотного здания. Все четверо смотрели на происходящее округлёнными очами.

Затем взор Пирмэйн переместился на Алькатраса, держащего её на руках. Его костюм всё ещё излучал голубоватый свет. Расчувствовавшись от только что произошедшего безумия, поняша обхватила шею своего спасителя копытцами и крепко прижалась к нему.

– Спасибо, что спас меня, Алькатрас, – промурлыкала Ворчестер, затем тихо добавив: – У тебя такие тёплые объятия…

– Да ну! – усмехнулся носитель наноброни. – Мы только что спаслись от своры морепродуктов и выжили после падения с крыши четырёхэтажного здания! И после всего этого тебя впечатлили только мои объятия?

Не успела пони что-либо сказать, как уже была опущена на покрытый снегом асфальт. Морпех повесил седельную сумку обратно на её спину, заметив также, что лампа в виде Дискорда, покоившаяся на его поясе, не пережила минувших приключений. От неё осталась лишь львиная лапа, держащая лампочку. Поскольку она не представляла никакой пользы, суперсолдат закинул её в мусорный бак, а потом перевёл глаза на своих подзащитных.

Кажется, произошедшее особенно потрясло енотов. Софтпад и вовсе чувствовала себя дурно, поэтому Смоки-старшему приходилось поддерживать свою жёнушку за плечи, чтобы она не упала в обморок. Смоки-младший стоял рядом для подстраховки. По кобылкам же трудно было сказать, что они только что подвергались смертельной опасности. Пирмэйн сверлила носителя наноброни мечтательным взглядом, и ему даже показалось, что зрачки в её больших глазах на долю секунды превратились в сердечки.

Взгляд Блю выражал нечто вроде лёгкой и в то же время задорной ревности. Складывалось такое впечатление, что ей хотелось быть на месте Пирмэйн, даже несмотря на то, какие кошмары та пережила за последние десять минут. Алькатрасу всё меньше и меньше становилось понятно, что творится в головах этих двух сумасшедших эквестриек. Устало вздохнув, морпех перешёл к делу:

– Итак, сегодня, кажись, наш день, так что…

Услышав рычание цефов, он мгновенно замолк. Посмотрев наверх, он заметил, как с крыши универмага на него смотрят огненно-красные огоньки. Это были те самые кальмары, что гнались за ним и Пирмэйн. Тем не менее, они не стали ни стрелять, ни предпринимать попытки спуститься вниз, чего ожидал суперсолдат, а лишь скрылись где-то за краем крыши.

Не прошло и секунды, как из парка грянул залп артиллерии ЛЕГИОН’а. Увидев, как к ночному небу устремляется шесть снарядов, оставляя за собой длинный шлейф, Алькатрас сразу догадался, что они приземлятся внутри универмага. Если здание обвалится, то эта подворотня станет могилой не только для пони и енотов, но и для него тоже.

– За мной! – гаркнул боец, моментально найдя взглядом дверь чёрного входа в здание, соседствующее с торговым центром. Выбив её с разбегу плечом, он остановился, желая проследить, чтобы все успели забежать в укрытие.

Как и ожидалось, артиллерийские снаряды грохнулись в самый центр универмага, нанеся ему чудовищный урон. Задняя стена центральной площадки, где стояла ёлка, была разнесена в мелкие камешки, что повлекло за собой постепенное обрушение всей середины здания. Пропустив мимо себя кобылок и зверьков, боец тоже скрылся в помещении, которое представляло собой небольшое пространство перед широкой лестницей, устремляющейся вверх в некий коридор, освещённый тусклыми потолочными лампами. Слева пролегал узкий проход к небольшой дверце, скрывающей за собой, скорее всего, принадлежности для уборки.

Компаньоны взобрались наверх по ступенькам, невзирая на чудовищную тряску, заставляющую пол под ногами ходить ходуном, и остановились. Большая часть стены вокруг дверной рамы была продавлена немыслимо огромной массой бетона, пространство перед лестницей завалило почти на треть. Выход отсюда был заблокирован.

– Похоже, я погорячился насчёт того, что это наш день, – невесело протянул Алькатрас, как только тряска прекратилась. Поверхность его костюма перестала светиться, из-за чего в помещении сделалось темнее. – Как далеко отсюда ваше убежище?

– Около шестьдесят третьей стрит. Это в Бронклине, – ответила Блю.

– В Бронклине? – переспросил суперсолдат, малость удивившись. – Вы скрываетесь на другом острове?

– Нет-нет, это здесь. Просто все улицы между Центральным парком и проливом тоже относятся к району Бронклин, – пояснила голубая поняша.

– Понятно, – задумчиво проронил боец, после чего неспешно зашагал вниз по лестнице к образовавшемуся завалу. Пони и еноты непонимающе посмотрели друг на друга. Спустившись на несколько ступеней, они принялись пристально следить за действиями морпеха.

Ступив на потрескавшийся пол у подножия лестницы, Алькатрас почувствовал, как раскрошившаяся плитка проседает под его ногами. Затем он зрительно оценил завал. Куски бетона разных размеров замуровали выход отсюда настолько плотно, что выбраться отсюда не представлялось возможным. Хотя это ко всему прочему было совершенно бессмысленно, ведь та самая дренажная яма, через которую он вместе с поняшами вышел к торговому центру, тоже теперь погребена под завалом.

– Что нам теперь делать, Алькатрас? – осведомилась Пирмэйн. Боец повернулся к своим спутникам и устремил взгляд к коридору, пролегающему наверху перпендикулярно лестнице.

– Посмотрим, куда нас выведет тот ко…

Пол под ногами морпеха громко хрустнул, и в то же мгновение он провалился под землю. Стены помещения загудели от образовавшегося грохота.

– Алькатрас! – провизжали пони, испугавшись за жизнь своего защитника. Вместе с енотами они кинулись к краю лестницы.

Тусклый свет ламп, висящих в коридоре, едва достигал дна ямы, куда провалился оператор нанокостюма, но его было достаточно, чтобы разглядеть хоть что-то. Боец лежал среди обломков плитки и бетона, раскиданных на полу некого тоннеля. Прежде чем пони успели побеспокоиться о его здоровье, он поднялся на ноги и огляделся.

Алькатрас находился в довольно просторном тоннеле, по форме походящем на трубу. Позади себя он не увидел ничего, кроме непролазной тьмы, а впереди – в той стороне, где расположен парк – вдалеке наблюдался источник неяркого света. Морпех полагал, что очутился в дренажном стоке, и счёл это большой удачей. Судьба сама предоставила ему решение задачи по возвращению в подземелье, минуя вооружённые стычки между машинами и инопланетянами.

– Ты цел? – послышался сверху тревожный голос Блю Найл. Взглянув на наблюдающих из помещения кобылок и енотов, суперсолдат произнёс лишь одну фразу:

– Всё ж таки сегодня наш день…

9.3. Пугающее соседство

В землях чейнджлингов снег выпадал не так уж и часто, даже в самый разгар зимы. Сейчас же он плотно сыпался с зависших высоко в небе снежных туч, потихоньку застилая здешние живописные луга. Несомненно, перевёртыши порадовались бы этому обворожительному зрелищу, если бы только в их стане не царило волнение.

Многие чейнджлинги столпились вокруг древесного трона, установленного на открытой террасе их родного Улья, возведённого в мрачные времена правления Королевы Кризалис. Все они были обеспокоены недавним появлением неких чужаков неподалёку от своей обители. Странные пришельцы, чьи тела состоят из металла и передвигаются на двух длинных ногах, развернули свой аванпост на востоке позавчерашним вечером. Никто из перевёртышей понятия не имел, откуда прибыли эти существа, и что им нужно в этих землях. Тем не менее, сам факт строительства укреплений явно намекал на то, что уходить отсюда они в ближайшее время не собираются.

Перевёртыши не переставая обменивались друг с другом самыми разными предположениями относительно природы и помыслов прибывших чужаков, отчего пространство наполнялось беспокойным гулом. Восседающий на троне Король Торакс, тоже немало взволнованный недавним событием, взирал на подданных отстранённым взглядом, выражающим удручённость и задумчивость. Дело в том, что он кое-кого ждал…

Более часа назад брат короля – Фаринкс, ответственный за охрану Улья, взял себе в помощь двух наиболее храбрых добровольцев и отправился в разведку к заставе «Избранных Кейна». Торакс очень переживал за них, опасаясь, что их может настигнуть какая-нибудь опасность. Кто знает, что на уме у этих пришельцев? Королю хотелось верить, что неведомые стальные существа не замышляют против чейнджлингов ничего плохого, но его, как и прочих обитателей Улья, терзало множество сомнений и подозрений.

Ожидание казалось невыносимым. Торакс то и дело поглядывал на восток, но не видел там ничего, кроме ночного неба, покрытого снежными тучами. Но посмотрев туда в очередной раз, он сумел разглядеть трёх сородичей, стремительно летящих к Улью. Вскоре их заметили и остальные чейнджлинги. На лице короля появилась улыбка. Если Фаринкс и его компаньоны в порядке, значит, уже всё не так плохо, как представлялось ранее.

Вскоре трое перевёртышей приземлились возле королевского трона и предстали перед соплеменниками. Свет факелов озарил их яркие хитиновые панцири. Обитатели Улья затихли, перестав без конца обсуждать появление чужаков. Их встревоженные взгляды тотчас же обратились на брата короля и его спутников в ожидании каких-либо новостей.

– Фаринкс! – приветственно окликнул Торакс своего брата. – Что вы видели?

– Чужие построили там целую крепость, – сообщил Фаринкс, махнув копытом в сторону заставы киборгов. – Мы видели несколько больших зданий, окружённых стенами и высокими сооружениями, вроде обелисков. Сложно сказать, что это такое. Но думаю, что ничего хорошего…

– Кто-нибудь из них заметил вас? – осведомился король.

– Это невозможно, мы ничем не отличались от облаков, – ответил начальник охраны Улья, после чего перешёл к наиболее насущной теме: – Что будем делать, Торакс? Сомневаюсь, что они прибыли сюда с миром, раз уж строят на нашей земле свои укрепления.

Слова Фаринкса немало взволновали всех чейнджлингов, так что они снова принялись встревоженно обсуждать непростую обстановку в королевстве. Многие опасались, что стальные чужаки могут оказаться гораздо более опасной угрозой для Улья, чем даже свирепый маулвурф. Оглядывая толпу подданных нервно бегающим взглядом, Торакс не представлял, какой дать ответ брату. Раньше ему никогда не приходилось решать подобных вопросов.

– По правде говоря, я даже не знаю, как нам быть, – вздохнул правитель. – Раньше в нашу страну никто не вторгался…

Вновь раздался гул толпы перевёртышей, из которого порой прорывались более разборчивые фразы:

– Но ты же король, Торакс!

– Верно, тебе решать, что нам делать!

– Ты должен защитить королевство и всех нас!

Очень скоро голоса затихли, и все жители Улья всецело обратили внимание на короля. Они ожидали, что тот наконец-то что-то скажет, однако его одолевала нерешительность. Торакс понимал, что на нём лежит огромная ответственность, но не знал, что ему делать. И единственная светлая мысль, посетившая его голову, заключалась в том, чтобы обратиться к друзьям – за советом, а если понадобится, то и за помощью в защите от врагов.

– Я думаю, прежде всего мы должны отправить посланника в Эквестрию, – сказал король, стараясь произносить слова как можно увереннее.

– В Эквестрию? Но для чего? – не понял Фаринкс.

– Пони – наши друзья, – отвечал Торакс. – Лучше, чтобы они знали о том, что в наших землях объявились чужаки. Тогда если произойдёт худшее, то они смогут прийти к нам на помощь.

– Но что, если чужие появились и в Эквестрии? – подал голос один из перевёртышей.

– В таком случае мы сможем вместе противостоять общим трудностям, – уверенно заявил лидер чейнджлингов.

– И кого же мы отправим? – полюбопытствовал Фаринкс, осознавая, что за эту работу придётся взяться ему. Кто ещё из перевёртышей согласится проделать немалый путь до королевства маленьких пони, в то время как в нужном направлении разместились стальные пришельцы? Впрочем, ему и самому не очень-то хотелось подвергаться подобной опасности.

– Пусть это будет по желанию, – ответил властитель. Повернувшись к толпе подданных, он огласил: – Кто желает стать добровольцем?

Вокруг королевского трона повисла тишина. Каждый среди перевёртышей боялся покидать Улей, не представляя, чего можно ожидать от чужаков. Фаринкс в мыслях усмехнулся, поскольку подобная реакция со стороны соплеменников совсем не удивляла его. Кажется, история с маулвурфом научила их далеко не всему, чему могла бы. Во всяком случае, брат короля полагал, что чейнджлингам стоило бы сохранять хоть какой-то боевой пыл, коим все они славились в стародавние времена.

С досадой оглядев молчаливых обитателей Улья, Торакс печально вздохнул. Сперва ему подумалось, что подданных стоит взбодрить какой-нибудь пламенной речью, которая вселит в них уверенность. Хотя вдруг вспомнив неудачный опыт Старлайт, некогда попытавшейся воодушевить перевёртышей словами, он быстро отметнул эту идею.

– Что, совсем никого? – уточнил король, на что подданные ответили ему всё тем же молчанием. Осознавая, что в столь сложном положении лидер должен вести себя максимально решительно, как это заявляла повелительница драконов Эмбер, он постарался взять ситуацию в свои копыта: – Ладно, тогда придётся выбирать мне самому.

Чейнджлинги насторожились. Никому не хотелось, чтобы правитель избрал именно его или её. Задумчиво приложив копыто к подбородку, Торакс окинул подданных внимательным взором. В какой-то момент он заметил, как из первых рядов толпы медленно отступает перевёртыш ярко-голубого цвета, поджав коленки, пытаясь незаметно скрыться подальше за спинами своих сородичей. Почему-то королю ни с того, ни с сего подумалось, что именно она справится с поставленной задачей лучше всего.

Спрыгнув с трона и подойдя поближе к обителям Улья, властитель окликнул понравившуюся ему кандидатку, указывая на неё копытом:

– Оселлус!

– Я? – робко переспросила она.

– Да, ты, – с улыбкой подтвердил Торакс. – Подойди ко мне, пожалуйста.

Переглянувшись с соплеменниками, Оселлус неуверенно вышла из толпы и предстала перед лидером. От предчувствия того, что ей предстоит сделать, у неё слегка дрожали ножки.

– Ч-что я должна делать? – вопросила Оселлус.

– Лети в Понивилль и расскажи Принцессе Твайлайт о том, что случилось в нашем королевстве. В конце концов, именно ты видела, как чужие появились у нас, поэтому твой рассказ будет наиболее полным, – зачитал задачу король.

– Мне нужно будет лететь туда совсем одной?

– Нет, я составлю тебе компанию, – сказал Фаринкс, поспешив успокоить Оселлус.

– Ты? – несколько удивился властитель, учитывая, что его брат доселе тоже молчал, как и все остальные.

– Тебя что-то удивляет? – добродушно усмехнулся начальник охраны, затем переведя взгляд на свою потенциальную компаньонку. – Куда ж её одну отпускать? Всё-таки послы всегда путешествуют в сопровождении эскорта.

– Спасибо, – тихонько поблагодарила Оселлус, на что брат короля подмигнул ей. Она не так сильно боялась отправляться в дальний путь в компании с кем-либо, хотя предстоящая задача всё равно казалась ей небезопасной.

Взвесив все за и против, Торакс одобрил предложение брата:

– Что ж, хорошо, пусть будет так…

9.4. Сгущение тьмы

Множество храбрых гвардейцев, выстроившихся на королевской площади, совсем недавно наблюдали прекрасный закат! Сколькие из них увидят, как солнце встаёт на востоке? Каждый среди этих пони в мыслях уже молится Селестии о наступлении утра…

В самом центре обширной круглой площади, примыкающей к обители Принцесс, в окружении гвардейских шеренг стояла командующая Темпест Шедоу. Её бдительный, но в то же время напряжённый взгляд не отрывался от ночного неба. Далеко в выси почти под самыми снежными тучами висел огромный космический корабль скринно-цефов, правда, в силу немалого расстояния разглядеть его было трудновато.

Невооружённым глазом объект пришельцев виделся лишь как некая едва различимая структура овальной формы, окружённая гигантским кольцом, которое вполне можно было спутать с причудливо выстроившимися облачными массами. Однако же от корабля к этой необычной окружности тянулись четыре тонких голубоватых луча, словно держа её вокруг него. Впрочем, лишь самые зоркие пони могли разглядеть эти энергетические линии.

Пока что, как казалось командующей, этот корабль не двигался и не предпринимал ровным счётом никаких действий. Он просто висел над Кантерлотом, как будто наблюдал за только что происходившим на улицах переполохом, связанным с общегородской тревогой. Теперь же все пони спрятались по домам, а гвардейцы встали на своих оборонительных рубежах, поэтому следить было больше не за чем. В таком случае, чего тогда ждёт эта громоздкая инопланетная штуковина?..

Отвлёкшись от наблюдения за бездействующим кораблём скринно-цефов, Темпест кратко оглядела королевскую площадь. Вся её территория была заставлена железными стационарными щитами, за которыми выстроились шеренги гвардейцев-единорогов. Эти защитные сооружения, выставленные длинными линиями, командующая приказала установить специально. Выслушав доклад киборгов о том, что Кантерлоту грозит опасность попасть под вражеский воздушный налёт, она решила позаботиться о том, чтобы бойцы имели возможность прятаться от обстрела сверху. Машины одобрили её идею и помогли гвардейцам в расставлении щитов, чем существенно ускорили процесс.

Шедоу мельком вспоминалось, как прошлым летом ей довелось самой штурмовать эту площадь, причём тоже с воздуха. Теперь же ей предстояло здесь обороняться. Раньше всякий раз, когда она вступала в сражения, любые враги, с которыми ей приходилось биться, явно уступали армиям Короля Шторма по силе. На этот раз всё совершенно по-другому. Единорожке предстояло доказать, что её полководческие таланты чего-то стоят, сразившись с захватчиками из космоса, уничтожившими уже далеко не один мир.

Сразу за длинной колоннадой, тянущейся вдоль края королевской площади, размещались зенитно-ракетные комплексы NOD, готовые в любой момент открыть огонь по инопланетному космическому кораблю, если тот пойдёт на снижение. Между турелями заняли оборону подразделения киборгов. Ещё трое расположились подле командующей, дабы охранять её и докладывать о происходящем на других рубежах обороны.

Наконец взор Темпест скользнул на её верного адъютанта, стоящего рядом с ней. Груббер не отрывал глаз от вражеского космического корабля, ожидая от него каких-либо действий в скребущем по нервам напряжении. Как и всем прочим, ежу было не по себе от нахождения здесь. Осознание того факта, что пришельцы в любой миг могут обрушить на Кантерлот всю свою мощь, казалось невыносимым. Тем не менее, лейтенант не мог позволить себе поддаться страхам и скрыться с места намечающейся бойни, в то время как его единственная подруга и все эти гвардейцы остаются на своих позициях. Точно такое же чувство долга перед сослуживцами поддерживало боевой дух каждого пони, вставшего на защиту столицы.

Командующая Темпест и сама ощущала внутри себя тревогу, возможно, даже в не меньшей степени, чем её солдаты, но эмоции не мешали ей трезво мыслить в чрезвычайной ситуации. Она была готова к встрече даже с таким врагом, как скринно-цефы. И ничто не помешает ей показать себя с лучшей стороны…

– Командующая Темпест Шедоу, – послышался вдруг сзади рокот одного из киборгов. Единорожка обернулась через плечо и посмотрела на них вопросительным взглядом. – Мы полагаем, что ты должна знать о способности пришельцев к ассимиляции энергии из любых источников, особенно в свете недавних событий. Существует серьёзный риск, что теперь им под силу поглощать магию единорогов для своих нужд.

– Что вы хотите этим сказать? – нервно вопросил Груббер вместо командующей.

– Не исключено, что любой удар, который ваши гвардейцы попытаются нанести атакующим боевым единицам пришельцев, в лучшем случае не принесёт никакого результата. В худшем – облучение врагов магической энергией может сделать их сильнее, – бесстрастно пояснил киборг.

– И… что вы предлагаете? – опешила Темпест.

– Нам требуется произвести поиск всех возможных способов уничтожения боевых единиц пришельцев методом проб и ошибок в ходе непосредственной практики. Возможно, общими усилиями мы сумеем выявить их слабые места для магических атак.

– Что-то мне подсказывает, что они не дадут нам такой возможности, – мрачно протянула командующая, вновь возведя очи к небу. Ей казалось совершенно диким предложение киборгов заняться исследовательской деятельностью на поле боя. Впрочем, если их слова насчёт поглощения магии пришельцами правдивы, то это непременно приведён к катастрофе. Тем не менее, единорожка считала бессмысленным беспокоиться о том, что ей не по силам изменить.

– Боевые действия в Понивилле позволяют выдвинуть предварительную гипотезу, что пришельцы гибнут от переоблучения магической энергией, – добавил стальной боец.

Темпест промолчала, но взяла изложенное киборгом предположение себе на заметку. Хотя она смутно представляла, как использовать эту информацию на практике. Пока что единственным способом перенасытить пришельцев магией она видела направление множества атакующих лучей на каждую отдельную боевую единицу. Вопрос в том, хватит ли у гвардейцев сил на всех инопланетных тварей, даже если они экипированы Амулетами Архимагов?..

Полководческие рассуждения Темпест прервал очередной гул, подобный оглушительному грому, от которого, казалось, содрогнулось всё небо. Минут двадцать назад космический корабль скринно-цефов уже издавал точно такой же шум, и никто из присутствующих на площади не был рад слышать его снова. От мелкой дрожи, прошедшей по поверхности королевской площади, ужас закрадывался даже в самые храбрые сердца.

– Зафиксировано появление четырёх Берсеркеров из структуры объекта пришельцев, идут на снижение, – доложил вдруг киборг. Темпест и Груббер напряглись, продолжая пялиться на небо, хотя и не замечая никаких вражеских перемещений. Слышавшие слова машины гвардейцы тревожно переглянулись. Но не прошло и минуты, как было объявлено кое-что ещё: – Зафиксировано появление воздушных боевых единиц класса «Скаут» из структуры объекта пришельцев, идут на снижение, численность растёт.

Командующая замерла, стараясь пронзить взглядом расстояние до облаков и увидеть хоть какие-то действия пришельцев, как вдруг из четырёх сторон их космического корабля вырвались огромные чёрно-голубые тучи. Они не прекращали вылетать из вражеского объекта, заполняя собой воздушное пространство, пока не собрались в единое облако немыслимых размеров и не ринулись вниз в сторону Кантерлота.

При виде надвигающегося урагана пришельцев Темпест почувствовала, как её сердце сжалось от напряжения. Следующим ощущением единорожки была мягкость лап Груббера, обхвативших её переднюю правую ногу. Лейтенант явно был потрясён видом вражеских орд. Понимая, что защитить столицу и всех её жителей может только стойкость и решительность, Шедоу немедля взяла себя в копыта, выпрямилась по-солдатски и отдала всем гвардейцам приказ, произнеся его громким твёрдым голосом:

– Солдаты, приготовиться к отражению атаки!

P.S. «Близок бой, и медлящий Аресу ненавистен» – Еврипид, "Гераклиды".

## Акт 2. Глава 10: Аномальная сфера

10.1. Небо падает им на головы

Принцесса Луна стояла на тронном возвышении, держа перед собой письмо от старшей сестры. В нём излагалось всё то, что случилось в Понивилле за минувшие несколько часов. Последние минут двадцать – с тех пор, как пришло это послание, благодаря волшебному огненному дыханию Спайка – аликорн пыталась прочесть его до конца, но дичайшее напряжение, вызванное приближением космического корабля скринно-цефов к Кантерлоту, не давало ей сосредоточиться. Только что прогремевший гул с небес в очередной раз заставил её оторвать глаза от строк, перечитываемых уже в который раз. Когда же Принцесса услышала громкий приказ командующей Темпест, призвавший гвардейцев приготовиться к отражению вражеского натиска, она окончательно поняла, что не сможет сейчас дочитать письмо, даже если в нём содержится какая-то важная информация.

Положив свиток на свой трон, Луна спустилась с возвышения и направилась к выходу на балкон, с которого открывается вид на всю королевскую площадь. Следом за ней зашагали четверо молчаливых гвардейцев-единорогов. Как и её верные стражи, она тоже была облачена в доспехи и шлем, сияющие благородным серебряным цветом. Командующая настаивала на том, чтобы Принцесса была защищена, даже если она не появится на поле боя. Луна вняла её совету, и более того – приняла решение присутствовать среди своих верных солдат, потому теперь и следовала спешным шагом на балкон. Они считала для себя непозволительным отсиживаться за спинами сотен пони, раз уж те готовы отдать за неё свои жизни.

Подойдя к выходу, аликорн одёрнула красные занавесы и открыла дверь, после чего направила свой шаг дальше и оказалась на балконе. Далее она двинулась к перилам, попутно оглядывая шеренги гвардейцев, вставших на защиту столицы. Впрочем, почти сразу её взор приковался к небу. Наверху витало невероятно огромное облако чёрно-голубого цвета, становящееся всё более объёмным по мере приближения к городу. Увидев этот кошмар, походящий на падение небосвода, Луна замерла на месте, как и её личные телохранители.

Повелительница Ночи была не в силах оторвать взгляд от постепенно снижающегося чёрно-голубого облака, в то же время продолжив медленно шагать к краю балкона. Она не знала, что представляет собой этот инопланетный объект, но его неумолимое приближение к Кантерлоту будоражило даже её сердце. Наконец подойдя к перилам, она всё же сумела перевести глаза с неба на площадь и посмотрела на командующую. Та, как будто почувствовав прикосновение царственного взора на своём затылке, оглянулась на дворец.

Темпест обеспокоенно посмотрела на Луну, стоящую как раз на том самом месте, где полгода назад расстался с жизнью Король Шторм. Принцесса утвердительно кивнула ей, пожелав тем самым вселить в неё уверенность. Впрочем, боевой пыл и без того разгорался в сердце командующей, и она нисколько не боялась противостать огромной лавине пришельцев, падающей с небес. Она лишь беспокоилась за жизни мирных жителей Кантерлота и своих собственных солдат.

Командующая оторвала взгляд от младшей правительницы Эквестрии, чьё выживание в грядущей заварухе виделось ей основным приоритетом, и посмотрела на гвардейцев, выстроившиеся вокруг. В основном их отряды состояли из молодых жеребцов, хотя нередко встречались также и кобылки. Каждый из них округлёнными от потрясения глазами смотрел на чёрно-голубое облако пришельцев, понимая, что, возможно, с этими тварями к ним приближаются последние мгновения их жизней. Но никто из них не мыслил спасаться бегством и искать себе хоть какое-то укрытие. Все эти храбрые пони были готовы умереть друг за друга, за родной Кантерлот и безмерно любимую Принцессу…

Огромный рой пришельцев снизился почти до уровня самого высокого пика скал, высящихся над столицей, затмив собой немалую часть неба, и теперь пони, стоящие на площади, могли различить в них неких летающих существ, внешне похожих на больших кальмаров. Прекратив снижение по никому неизвестным причинам, инопланетяне лишь принялись хаотично роиться, нависнув над городом неимоверно гигантским облаком, причудливо сияющим голубоватым свечением, излучаемым узорами на теле каждой твари.

Едва рой скаутов перестал снижаться к столице, как вдруг зенитно-ракетные турели загрохотали на всю округу. В то же время Темпест заметила, как некоторые пришельцы то и дело вылетают из своего огромного скопления и устремляются в разные стороны горизонта. Особенно часто они направлялись на север – прямиком к Кристальной империи.

К небесам взмыли сотни тибериумных ракет, оставляя за собой зеленоватый шлейф. Достигнув роя биомеханических цефов, они непременно находили свою цель, с громкими хлопками разрывая тела летающих тварей на куски. Это было бы обворожительное зрелище, походящее на необыкновенно яркий салют, если бы оно не предвещало кровопролитие и смерть! Понеся первые потери, кальмары, кажется, решили перейти к активным действиям…

Большая часть роя собралась в плотную кучу и ринулась вниз, как будто намереваясь раздавить Кантерлот и всю его оборону одной лишь своей массой, даже не открывая ответный огонь. ЗРК NOD не прекращали бить по приближающимся противникам, а в какой-то момент в бой вступили киборги и гвардейцы, приготовленные к бою приказом командующей. Шквал пуль, ракет, лазерных и магических лучей неустанно атаковал летающих тварей, так что вскоре в первых рядах роя оставались лететь в последний штурм лишь их полуразбитые останки.

До столкновения оставалось совсем немного, и ни для кого не было секретом, что столица вот-вот будет расплющена немыслимо огромной массой цефов. Наблюдающая за происходящим Темпест старалась мыслить трезво и принимать решения как можно быстрее, несмотря на беспрестанно шалящие нервы. Вид устрашающего роя пришельцев, подобного самому настоящему цунами с небес, пробуждал в ней нечто глубинное, оставшееся где-то в далёком детстве. В какой-то момент Шедоу даже на мгновение показалось, что она видит над собой не вражескую орду, а нависшую подобно скале гигантскую фигуру Урсы-младшего, чьи смертоносные когти сломали ей рог и оставили на лице шрам. Но, как и тогда, не было страха в единорожке, лишь обострились все её чувства…

– Защитный купол! – скомандовала она настолько громко, насколько смогла. Несмотря на то, что королевская площадь наполнялась неистовым грохотом орудий киборгов, ближайшие сержанты услышали голос командующей и продублировали её приказ для солдат, что в свою очередь услышали соседствующие с ними старшины и сделали то же самое. Так распоряжение быстро достигло ушей каждого гвардейца, и они все вместе незамедлительно исполнили его.

Пони сосредоточились на своей задаче, и над Кантерлотом раскинулся большой магический купол – за считанные секунды до того, как в него с диким грохотом врезался вихрь цефов. Многотонная масса всеми силами стремилась продавить энергетическую преграду, медленно, но верно добиваясь желаемого результата. Постепенно купол уменьшался, а гвардейцам становилось всё труднее удерживать его. Киборги и ЗРК умолки, как будто не зная, что делать в сложившейся ситуации, поскольку их снаряды не могли пронзить большой магический щит, как и скауты.

– Держать купол! – то тут, то там выкрикивали сержанты, упорно помогая своим подчинённым отразить натиск пришельцев.

Силы единорогов иссякали, а вместе с тем слабел и купол. Темпест уже, было, начала подбирать в голове другие варианты по сдерживанию врагов, когда в магический щит, простирающийся над городом, ударил бирюзовый луч. Обернувшись, командующая увидела, как Принцесса Луна вносит свой вклад в оборону столицы. Магия аликорна оказалась достаточно мощной, чтобы расширить купол до прежних размеров и лишить цефов возможности продавить его грубой силой.

Поняв, что прилагать дальнейшие усилия бессмысленно, скауты отпрянули назад для того, чтобы перегруппироваться, заодно прихватив с собой трупы поверженных собратьев. Теперь, когда они обратились к обороняющимся тылом, Темпест решила, что пришло время превратить их в труху.

– Атаковать! – воскликнула тёмно-вишнёвая единорожка.

Приказ был быстро передан сержантами по всем отрядам. Защитный купол над столицей исчез, и гвардейцы вместе со своими стальными друзьями начали массированную контратаку. Кроме того, Шедоу заметила, что из-за края королевской площади вылетают ещё десятки тибериумных ракет, поддерживая оборону города дополнительной огневой мощью. Наверняка у подножия гор Кантерлота только что заняли позицию стелс-танки и киборги, прибывшие на землеройках из Ядра. Цефы вновь стали нести потери, что заставило их прекратить отступление. Они гибли пачками, хотя относительно общей величины роя наносимый урон представлялся несущественным. Их мелкие обломки падали как в долину, так и на территорию города, поэтому сержантам то и дело приходилось защищать свои подразделения и самих себя магическими щитами, пока солдаты продолжали атаковать.

Скауты заметались в разные стороны, словно растерявшись из-за неудачной атаки. Возможно, они полагали, что очередной штурм не принесёт им никакой пользы, закончившись тем же, чем и предыдущий. Тем не менее, их замешательство не продлилось долго. Плотное скопление кальмаров начало рассредоточиваться, охватывая собой воздушное пространство над всей ближайшей округой. Вместе с тем некоторые их подразделения спикировали на отряды «Избранных Кейна», расположившиеся в долине, а другие нацелились на оборонительные рубежи города.

Ловко маневрируя в воздухе над площадью в попытках уклониться от ракет и магических лучей, цефы открыли ответный огонь по обороняющимся. Они выстреливали беспрерывные очереди крупных осколков льда, оставляющих серьёзные повреждения даже на броне киборгов. В первую очередь они били по ЗРК, видя в них основную угрозу, хотя не остались без внимания и пони. Сержанты изо всех сил пытались защитить своих солдат, отбивающихся от кальмаров, но те всё же находили подходящие моменты для атаки, оставляя на телах несчастных глубокие раны и ледяные ожоги. Даже пластинчатые доспехи далеко не всегда держали удар.

Груббер в ужасе следил за жуткой баталией, судорожно вцепившись в ногу Темпест. Ощущение собственной беспомощности в сложившейся ситуации сжимало его душу тисками страха. Единственное, что хоть как-то успокаивало ежа, это магический щит, которым два ближайших гвардейца защищали непоколебимо стоящую на своём месте командующую, а также близкое присутствие Принцессы Луны. Мощный атакующий луч, исходящий от рога аликорна, оставлял целые бреши в огромном рое скаутов, что вселяло в пони-солдат некоторую уверенность, даже несмотря на первые потери.

Стараясь выглядеть как можно более спокойной, дабы являть собой пример для подчинённых, Темпест тем не менее была потрясена происходящим не меньше, чем все остальные. Десятки, а то и сотни цефов бороздили небо над Кантерлотом и старались прикончить его защитников, сея смерть и разрушение в их рядах. Эти чудовища со щупальцами гибли от ракетного и пулемётного обстрела, а также от магических атак, но на место каждой павшей твари прилетали ещё несколько других, спускаясь с вьющегося в выси роя. Казалось, что им конца и края нет. Пока что командующая испытывала удовлетворение лишь от того, что магия всё ж таки уничтожает этих летучих уродов, а не делает их сильнее. В остальном же её мнение относительно хода битвы было не самым оптимистическим…

Рассредоточенный рой пришельцев разделился на несколько частей. Каждый рубеж обороны Кантерлота атаковался подразделениями, состоящими из десятков скаутов. Отдельные твари пытались прорваться вглубь города, но погибали под ударами второй линии защиты, выставленной Темпест за дворцовым садом специально для подобных случаев. Другие крупные группы отправились к Клаудсдейлу и Понивиллю, очевидно, желая и там навести шороху, либо атаковали войска ЛЕГИОН’а, занявшие позицию у подножия гор. Наибольшее же скопление цефов роилось наверху, скорее всего, прикрывая снижение Берсеркеров. Из их же числа пополнялись подразделения, штурмующие столицу, и выделялись относительно небольшие группы на отправку в сторону Кристальной империи.

Бойня всё больше и больше превращалась в хаос, заставляя трепетать сердца пони, отчаянно защищающих город. Цефы лавировали, поражали киборгов и гвардейцев как осколками льда, так и замораживающими лучами, превращая их в ледяные статуи, но в то же время и сами дохли, как мухи. Ракеты, пули и магия разрывали кальмаров в клочья, но некоторые из них замертво падали на площадь более-менее целыми, раздавливая своими тушами стационарные щиты, из-под которых едва успевали спастись гвардейцы. Оказавшись на мощёной поверхности, они озарялись ярко-голубым светом и почти сразу самоликвидировались, принося оборонительным позициям ещё большие разрушения.

Защищать площадь, стоя за стационарными щитами, было уже совершенно невозможно, поэтому гвардейцам приходилось метаться то туда, то сюда, ища себе спасение как от обстрела, так и от падения останков летучих тварей. Вместе с тем они всеми силами старались дать отпор кальмарам, невзирая на то, что условия битвы не позволяли им оставаться на одном месте даже на минуту. Неизменно на своих позициях стояли лишь киборги, принимая на себя весь основной удар, и Темпест вместе с теми, кто её окружал.

Командующая пребывала в смятении. Она не знала, что ей делать, поскольку о какой-либо тактике в развернувшейся бойне речь уже не шла. Смешанные чувства потрясения, замешательства и гнева, граничащие с закрадывающимся в сердце ужасом, мешали ей соображать, за что она начинала ненавидеть саму себя. Единорожку терзало мучительное ощущение того, что ей необходимо в кратчайшие сроки сделать хоть что-то, дабы гвардейцы уверенно отбили атаку пришельцев, но пока что она не видела никакой возможности для проявления своих полководческих навыков. Окончательно она усомнилась в своей роли военного лидера, когда небеса вновь содрогнулись, и огромный рой скаутов, доселе витавший высоко над Кантерлотом, решился на очередной таран всей своей колоссальной массой.

При виде несущегося сверху громадного скопления цефов, стремящихся раздавить столицу, гвардейцы дрогнули. Отныне лишь обречённость заставляла их сражаться с пришельцами, преисполнившись отчаянности, ведь бежать им было некуда. Младшие офицеры и сержанты не имели никаких планов по дальнейшей обороне, и поскольку командующая всё ещё бездействовала, каждый из них выкрикивал свои приказы, нередко противоречащие другим их коллегам. Кто-то велел создать защитный купол, как и в прошлый раз, некоторые пытались перегруппироваться и окопаться за стационарными щитами, а прочие лишь продолжали бой, не думая ни о чём. Принцесса Луна, оберегаемая от обстрела четырьмя своими телохранителями, старалась нанести обрушивающемуся на город рою максимальный урон, но даже она уже не имела никаких шансов остановить кальмаров. Их было слишком много…

Темпест понимала, что ситуация более не требует её копытоводства над обороной города, и теперь ей остаётся только лишь вступить в бой и пасть смертью храбрых вместе со своими солдатами. И если раньше у неё были опасения насчёт того, что её нестандартная магия может насытить цефов энергией, как об этом говорили киборги, то сейчас она лишь преисполнялась жаждой мести…

– Отставить щит! – крикнула она двум гвардейцам, стоящим по обе стороны от неё и защищающим её от вражеского обстрела при помощи магии. Её распоряжение было встречено ошеломлением со стороны бойцов.

– Вы уверены, мэм? – уточнил один из пони-солдат, посмотрев на командующую округлёнными очами.

– Ты с ума сошла? Они же убьют нас! – запротестовал Груббер, ещё крепче обхватив ногу единорожки.

– Отставить, живо! – повторила Темпест более жёстко, так что у гвардейцев и адъютанта отпало всякое желание спорить с ней.

Магический щит исчез, хотя вокруг в мощёную поверхность площади повсюду били непрерывные очереди ледяных осколков, извергаемых скаутами. Не давая страху овладеть собой, Шедоу сделала уверенный шаг вперёд и, оскалив зубы в приступе ярости, направила на орду чудовищ со щупальцами всю мощь своей разрушительной магии. Её сломанный рог озарился множественными искрами, после чего из него вырвалась длинная линия волшебной энергии, устремившись прямиком к приближающемуся скоплению цефов.

От самых высоких шпилей королевского дворца рой скаутов отделяло менее полсотни метров, когда в него врезалась магия Темпест, породив волшебные взрывы немыслимой силы. Подобно фейерверку, разноцветная энергия била то тут, то там, изничтожая цефов десятками и даже сотнями. Складывалось такое впечатление, что магия единорожки вступила в цепную реакцию при соприкосновении с кальмарами, поражая всё больше тварей. Вместе с тибериумными ракетами эти волшебные вспышки нанесли пришельцам столь чудовищный урон, что те даже пошатнулись. Их ужасающий штурм захлебнулся и на этот раз…

Воздух наполнился грохотом взрывов – как магических, так и ракетных – и пронзительными предсмертными стонами скаутов, стираемых волшебной энергией в порошок. Взоры до глубины души изумлённых гвардейцев приковались к командующей, силами которой, по сути, был предотвращён неминуемый разгром. Даже киборги прекратили огонь и все как одни уставились на тёмно-вишнёвую единорожку. Темпест и сама была поражена тем, что сотворила. Раньше ей доводилось уничтожать своей магией даже целые воздушные корабли, но сейчас она определённо превзошла себя.

Множество обломков скаутов посыпалось на площадь, и если бы Луна не накрыла пространство над головами гвардейцев широким магическим щитом, то останки летучих тварей могли бы раздавить их всех. Темпест быстро опомнилась от удивления собственной атакой и сочла суматоху, воцарившуюся в рое цефов, прекрасной возможностью перестроить войско.

– Отряды, перегруппироваться! Занять позицию перед дворцом! – уверенно распорядилась командующая, обратившись к ближайшим сержантам.

Приказ со скоростью ветра разошёлся по площади, и все выжившие солдаты кинулись к стационарным щитам, расположенным перед входом в королевскую обитель, унося с собой раненых соратников. Двое гвардейцев, стоявших по обе стороны от Шедоу, тоже галопом поскакали к укрытиям, а вместе с ними рванул и Груббер, стараясь не отставать от них. Сама же командующая задержалась на несколько секунд, пустив подчинённых вперёд себя, и кратко взглянула на небо, где всё ещё продолжала бушевать её магия. Среди волшебных вспышек она успела заметить нечто странное, но не стала сосредотачивать на этом внимание и поспешила вслед за бойцами. За ней сразу же увязались трое киборгов, доселе не отходивших от неё ни на шаг.

Будучи отлично натренированными долгой и изнурительной строевой подготовкой, гвардейцы моментально окопались за пятью последними линиями щитов, пока одно из подразделений утаскивало раненых пони в холл дворца. Темпест, сопровождаемая киборгами, преодолела оставшееся расстояние со всей возможной поспешностью и заняла командирское место между шеренгами третьего эшелона перестроенной обороны. Подле неё тут же примостился её верный адъютант, а стальные солдаты расположились позади, как и прежде. Взор тёмно-вишнёвой пони, как и её подчинённых, обратился на ночное небо.

Обломки скаутов подобно плотному граду не прекращали падать на щит Луны, специально выставленный под наклоном, чтобы весь этот мусор скатывался за край площади прямо в долину. Магия командующей сходила на нет, однако же ей удалось нанести рою чудовищный урон. Скопления цефов изрядно поредели, так что сквозь них стали отчётливо видны снежные тучи, висящие высоко в небе. Сокрушительный удар, поразивший основную часть инопланетной армады, вынудил группы, отправившиеся в Понивилль и Клаудсдейл, в спешном порядке вернуться к Кантерлоту и поддержать прикрытие для Берсеркеров, которые уже показались в поле зрения эквестрийцев. Теперь летающих крепостей было не четыре, как сообщали киборги, а шесть, исходя из чего становилось ясно, что за прошедшие минут двадцать они каким-то образом построили в воздухе две свои копии. Но не этот факт привлёк внимание всех пони.

Посреди последних вспышек магии, уничтожающих жалкие остатки того, что совсем недавно было роем колоссальных размеров, в воздухе витала некая полупрозрачная сфера величиной с купол королевской обсерватории. Пространство сквозь неё виделось как через увеличительное стекло, а сама она вращалась и испускала энергетические разряды. Невзирая на огонь со стороны киборгов и гвардейцев, защищающих другие рубежи обороны, большая часть цефов сосредоточилась на уничтожении этого странного объекта. Хотя, как показалось Темпест, их обстрел не приносил сфере никакого вреда. Более того, любой кальмар, подлетавший к ней на непростительно близкое расстояние, вмиг засасывался в неё, словно в водоворот, и безвозвратно исчезал, хотя некоторые выходили из строя при сближении с окутывающими её разрядами.

– Эту штуковину призвала ты? – удивлённо вопросил вдруг Груббер, вконец ошалевший от наблюдаемого явления.

– Не знаю, – задумчиво выдохнула Шедоу, краем уха слыша, как солдаты негромко переговариваются между собой, поглядывая то на бой цефов со сферой, то на свою предводительницу. – Я понятия не имею, что это такое.

– Мы регистрируем мощные всплески энергии в эпицентре этой сферы – возможно, магической природы, – доложил один из киборгов. – Причины её появления неизвестны.

– Неужели? – с сарказмом произнесла командующая в ответ на вполне очевидные слова стального солдата.

Магия Темпест перестала действовать, а большая часть обломков уже опала, поэтому Принцесса Ночи убрала магический щит. Направив телохранителей на первый этаж дворца, а оттуда – к оборонительным позициям, она тотчас же расправила крылья и спустилась вниз к своим верным гвардейцам, чем изрядно воодушевила их. Этим пони, потерявшим многих боевых товарищей, очень нужен был душевный подъём, и своевременное появление аликорна более чем обеспечило его.

Приземлившись возле командующей и лейтенанта, Принцесса Луна заворожённо уставилась на сферу, беспощадно уничтожающую цефов, бороздящих воздушное пространство над стольным городом. Сущность этого объекта представляла собой загадку и для неё. За всю свою жизнь она не встречала ничего подобного, хотя повидать ей доводилось многое.

– Что это, Темпест? – осведомилась наконец Владычица Ночи.

Командующая, доселе следившая за снижающимися Берсеркерами, снова перевела взгляд на сферу. По правде говоря, она не представляла, как объяснить это явление младшей принцессе.

– Не могу знать, Ваше Величество, – ответила она после десятисекундного молчания. – Возможно, эту сферу каким-то образом создала моя магия. Хотя я не понимаю, как такое возможно.

В следующее мгновение пони увидели, как сфера сдвинулась с места, небыстро направившись к Берсеркерам, вокруг которых вилось крупное скопление скаутов, прикрывая их от огня зенитно-ракетных комплексов. Впрочем, не только таинственный шарообразный объект начал перемещение, о чём немедленно сообщили киборги:

– Объект пришельцев движется по азимуту ноль-пять со скоростью порядка пятнадцати километров в час.

– То есть, в сторону Кристальной империи? – встревоженно уточнила Темпест.

– Так точно.

Услышанная новость нисколько не порадовала ни Принцессу, ни командующую. Пусть пришельцы вроде как отступают, тем не менее, тот факт, что их огромный космический корабль продолжит лететь над Эквестрией, подобно урагану, ничего хорошего явно не предвещал. К тому же, Берсеркеры и их прикрытие в виде подразделений скаутов пока что не собирались покидать поле боя.

Шесть летающих крепостей зависли перед площадью, поравнявшись с высотой шпилей королевского дворца, и пока что бездействовали. «Избранные Кейна» старались очистить воздушное пространство от скаутов, остатки которых заслоняли собой материнские корабли, а также атаковали ЗРК и расположившихся вокруг них стальных бойцов. У защитников площади уже заканчивались патроны, поэтому вскоре из кубической сторожки, сооружённой с краю возле спуска в нижний район Кантерлота, вылетели строительные дроны, держа в руках ящики с боеприпасами, и направились к дружественным боевым единицам.

Глаза Темпест судорожно метались с позиций киборгов к Берсеркерам и обратно, иногда останавливаясь на движущейся сфере. Оценив суматошную обстановку на поле брани, она наконец приняла решение отдать гвардейцам приказ об атаке, хотя и опасалась, что подобные действия могут привлечь внимание летающих крепостей. С другой же стороны, она прекрасно понимала, что иных вариантов у подчинённых ей отрядов просто-напросто нет. С этими летательными аппаратами всё равно придётся вступить в бой, и лучше сделать это раньше, чем они перейдут к активным действиям.

– Солдаты, атаковать летающие крепости! – скомандовала Шедоу.

Гвардейцы на мгновение замешкались. Дело в том, что летающие крепости вызывали у них страх, близкий к паническому. Они отлично помнили, как после первого нападения скринно-цефов на Понивилль в столицу вскоре вернулись десятки гробов с их сослуживцами, погибшими по вине этих жутких инопланетных машин. Один только вид шести громадин размером с дом вселял в их сердца ужас, но ослушаться приказа командующей они не могли, особенно в присутствии Принцессы. Пересилив себя, солдаты всё ж таки атаковали Берсеркеров магическими лучами, стараясь как можно меньше высовываться из-за стационарных щитов.

Множество атакующих лучей устремилось к летающим крепостям, нередко попадая в мельтешащих повсюду скаутов. Гвардейские отряды били по разным целям, что сразу показалось тёмно-вишнёвой единорожке не самой лучшей тактикой, поэтому она тут же приказала сосредоточить атаки на крайнем правом летательном аппарате. Киборги тем временем неустанно палили по скаутам, стремительно уменьшая их концентрацию вокруг материнских кораблей. Вскоре воздушное пространство стало достаточно чистым, так что магические лучи попадали в цель гораздо чаще. Тут-то Берсеркеры и активизировались…

На верхней и нижней поверхности каждой летающей крепости появились широкие отверстия. Четверо из них сбросили некие штуковины в форме усечённой пирамиды и почти сразу подхватили их при помощи голубоватых лучей, вырвавшихся из носовых частей днищ. Будучи облачёнными в некую энергетическую ауру, сброшенные объекты зависли в воздухе и развернулись в площадки, по размерам равные периметру Берсеркера. Затем над ними появились голографические макеты будущих кораблей, и началось строительство. Два других летательных аппарата принялись выстреливать на территорию королевской площади десантные капсулы, несколько из которых, правда, случайно угодило в сферу, бесследно исчезнув внутри неё.

Строительство новых Берсеркеров происходило удивительно быстро, хотя эквестрийцам было некогда следить за этими процессом. Несколько десятков капсул грохнулись посреди площади, и Темпест приказала бойцам прекратить огонь по Берсеркеру и переключиться на десантированные боевые единицы. Высвободившиеся наружу пехотинцы-цефы немедленно пошли в уверенное наступление – одни на пони, другие на киборгов, а бомбардир, сброшенный почти перед самыми стационарными щитами, поднял свою огромную пушку и нацелил её на Луну.

Прежде чем цеф-великан успел произвести залп, а ближайшие гвардейцы – поставить перед Владычицей Ночи магический щит, командующая без лишних раздумий инстинктивно поразила его своей магией. Огромного кальмара тут же сковали энергетические разряды и моментально спалили его. Обугленная туша повалилась на мощёную поверхность площади, так и не сумев выстрелить из пушки, однако прочие цефы приступили к плотному обстрелу позиций гвардейцев.

Не дожидаясь первых потерь, сержанты велели бойцам создать большой магический щит, дабы укрыть за ним и себя, и Принцессу вместе с командующей и её до дрожи перепуганным адъютантом. Тем не менее, кальмары продолжали наступать, и с ними нужно было что-то делать, поэтому Луна решила взять ситуацию в свои копыта. Закрыв глаза, чтобы максимально сосредоточиться на выбранном заклинании, она озарила свой рог бирюзовым свечением, как вдруг в самом центре площади зажглись причудливые искры. Затем они мгновенно расширились в магический диск, охвативший почти всё пространство между позициями киборгов и гвардейцев, от соприкосновения с которым желеобразные тела пехотинцев-цефов полопались, как шарики с краской.

Опустевшие экзоскелеты кальмаров попадали наземь, а гвардейцы издали победный клич, будучи воодушевлёнными волшебной силой Принцессы Луны. Однако же их радость была пока что весьма преждевременной, и Темпест это хорошо понимала, а потому велела солдатам убрать магические щиты и вновь сосредоточиться на уничтожении крайнего Берсеркера. Но не успели они произнести даже одной атаки, как из отверстий на верхних поверхностях летающих крепостей с громким металлическим лязгом вырвались целые рои механических спрутов. Они очень быстро собрались в единое скопление, после чего большая их часть ринулась куда-то вниз за край площади, а остальные попытались прорваться в стан обороняющихся.

Едва киборги и зенитно-ракетные турели уничтожили почти всех скаутов, как уже воздушное пространство заполонили роботы-добыватели. К счастью, эти спруты никого не атаковали, а лишь стремились попасть в самое сердце королевской площади и забрать в материнские корабли как можно больше строительного ресурса. Несколько сотен механических тварей хватали цефские экзоскелеты, брошенные стационарные щиты и даже трупы пони, а потом возвращались обратно. И хотя подавляющее большинство спрутов было уничтожено атаками гвардейцев и стальных солдат, некоторым всё же удалось долететь до Берсеркеров и поместить собранный строительный материал в их универсальные конструкторы.

Пока эквестрийцы и «Избранные Кейна» отбивались от добывателей, строительство четырёх новых Берсеркеров подошло к концу. Они заняли места рядом с остальными и тоже выпустили по облаку роботов-спрутов, которые отправились искать ресурсы на других рубежах обороны Кантерлота. Те же летающие крепости, что произвели на свет копии самих себя, незамедлительно повторили этот же процесс. Когда Луна и Темпест увидели, как новые зонды выпали из Берсеркеров и в воздухе развернулись в стройку, их сердца содрогнулись. Неужели эти штуковины так и будут клепать себе подобных до бесконечности?..

Из мимолётного потрясения Принцессу и командующую вывела необычная вибрация, пронзившая всю площадь под их копытами. Эта тряска была несильной, но беспрерывной, что заставляло нервничать всех пони – и не только их.

– Во имя просторов Эквестрии, что это такое? – ужаснулся Груббер, снова схватившись за ногу тёмно-вишнёвой единорожки. Его напуганный взгляд метался от одного края площади к другому в попытках выискать то, что может вызывать эту мелкую дрожь.

– Некоторые механизмы скринно-цефов бурят дно выступающих из скалы частей Кантерлота с целью разобрать их на материал для Берсеркеров, – сообщил один из киборгов. – Мы можем произвести отстрел вражеских добывателей силами подразделений, разместившихся в долине, но взрывы ракет могут привести к критическим повреждениям основания города и, как следствие, обвалу всей восточной окраины, включая королевскую площадь. Каковы будут твои распоряжения, командующая Темпест Шедоу?

Единорожка терпеть не могла делать выбор между двух зол, но сейчас это было действительно необходимо. Устремив взор к краю площади, она заметила, как механические спруты тащат в своих металлических щупальцах крупные куски белого камня, желая переместить их в летающие крепости, невзирая на обстрел со стороны ЗРК и киборгов. Затем Темпест кратко переглянулась с Луной. Та молча кивнула ей. Хотя по глазам аликорна было видно, что эта идея не нравится ей самой.

– Атакуйте, – объявила наконец Шедоу, бросив на киборгов взгляд через плечо. – Если их не уничтожить, то они точно обвалят Кантерлот.

– Так точно, – отозвался стальной солдат, приняв приказ. В очередной раз оценив окружающую обстановку, командующая добавила:

– Нам не победить, пока действуют летающие крепости, – констатировала она, указав копытом на Берсеркеров. – Давайте приложим все усилия, чтобы уничтожить их как можно скорее. Бейте все в крайнюю правую, а дальше по очереди. И передайте командирам других рубежей обороны, – пусть помогут нам, чем сумеют.

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – в унисон отозвались киборги.

– Отлично, – с удовлетворением кивнула единорожка, а потом громким голосом обратилась к своим подчинённым: – Солдаты, продолжать атаку! Уничтожим их правый фланг!

Гвардейцы бодро взревели и снова сконцентрировали все свои атаки на указанном единорожкой Берсеркере, невзирая на мечущихся повсюду роботов-спрутов, как вдруг площадь всколыхнулась новой, более мощной встряской, вызванной, скорее всего, взрывами тибериумных ракет. Стараясь не обращать внимания на бьющие в копыта толчки, пони сосредоточились на поставленной задаче. Луна и Темпест тоже решили не оставаться в стороне и поддержали своей магией уверенную атаку солдат и присоединившихся к ним киборгов.

Тем временем сфера медленно, но уверенно долетела до одной из летающих крепостей, расположенной в центре. Соприкоснувшись с инопланетной машиной, она с громким треском принялась вгрызаться внутрь неё, словно пропиливаясь сквозь её структуру. Совершив магический удар по цели, Шедоу обратила внимание на то, как таинственный полупрозрачный шар разрезает летательный аппарат пришельцев надвое. Сфера постепенно ускорялась, и когда она добралась до самой середины структуры Берсеркера, голубоватые узоры на его корпусе потухли. Вслед за этим изрядно повреждённый корабль словно сжался внутрь самого себя и в мгновение ока исчез в недрах странного волшебного объекта. Его всё ещё строящаяся копия утратила защитную ауру и начала, было, падать вниз, но её тотчас же подхватил соседний Берсеркер, которого сфера избрала своей следующей целью…

Вокруг крайней правой летающей крепости грохотали волшебные взрывы, созданные магией Темпест, а атаки гвардейцев и «Избранных Кейна» не прекращались ни на секунду. Принцесса Ночи тоже вносила свой вклад в ликвидацию цели, направив на неё мощный бирюзовый луч. Кроме того, командующая замечала, как периодически в инопланетную машину бьют ракеты и магия со стороны рубежей обороны, размещённых в прочих районах Кантерлота. Обильные взрывы и вспышки затмили собой атакуемого Берсеркера и настолько ярко озарили ночное небо, что на площади стало светло, как днём.

Находясь под столь сокрушительным огнём со стороны обороняющихся, инопланетный корабль держался удивительно долго, благодаря своей сверхпрочной броне. Но и он не смог вечно выдерживать посылаемые в него удары, и в какой-то момент громадная чёрная махина с разбитым дном вывалилась из-под магических вспышек, рухнув в долину. Темпест сразу же отдала приказ уничтожить следующего Берсеркера, на что гвардейцы отреагировали моментально. Киборги, как и было условлено, тоже переключились на соседнюю цель, хотя некоторые из них взяли на себя задачу отбиться от периодических налётов скаутов, которых хотя и осталось не более сотни, тем не менее, они всё ещё могли доставить проблем. Во всяком случае, позиции ЛЕГИОН’а под колоннадой и без того уже изрядно пострадали, чтобы позволять пришельцам и дальше вести не стихающий огонь.

Вскоре пространство наполнилось мощным глухим грохотом, когда разбитый Берсеркер рухнул к подножию гор Кантерлота. В тот же миг новые четыре мобильные крепости скриннов были достроены, дабы немедленно пополнить собой штурмовое подразделение. Сдав назад, они поднялись вверх и расположились над остальными своими собратьями. Вместе с тем двое Берсеркеров вновь взялись за строительство очередных копий, а все прочие наконец перешли непосредственно в атаку.

Из носовой части днища каждого летательного аппарата выстрелили мощные голубоватые лучи, направившись на позиции киборгов у края площади. Нанеся передней линии обороны чудовищные повреждения, энергетические линии двинулись дальше в сторону дворца, расплавляя пустующие стационарные щиты и прожигая на мощёной поверхности широкие борозды. Командующая уже даже открыла рот, чтобы отдать приказ о выставлении магических щитов, но лучи потухли, едва достигнув середины площади. Центральная часть укреплений NOD была стёрта в порошок, тем не менее, оставшиеся по бокам орудия и стальные бойцы невозмутимо продолжали бить по одной из инопланетных машин, а строительные дроны всё так же метались из стороны в сторону, поднося сражающимся боеприпасы из сторожки.

Сфера наконец достигла очередного Берсеркера и уже начала вгрызаться в его корпус, однако самореплицирующиеся машины, несмотря ни на что, произвели второй залп. На этот раз десять голубоватых лучей ударили в разные места прямо перед позициями гвардейцев и двинулись дальше. Большая часть солдат, равно как и Принцесса, успели создать защитное заклинание, но некоторые пони всё же были сожжены разрушительной энергией. Скользнув на королевскую обитель, лучи прожгли её фасад насквозь и оставили жуткие трещины в стене до самого балкона тронного зала.

Увидев, как мощные лучи превратили нескольких гвардейцев вместе со стационарными щитами в пепел, Груббер в ужасе вскрикнул и ещё крепче стиснул лапами ногу Темпест. Та не обратила на это никакого внимания, будучи охваченной новой вспышкой гнева. Не имея никаких сил дальше терпеть расправу над своим личным составом и разрушения, причиняемые стольному городу, тёмно-вишнёвая единорожка снова запустила во врагов сгусток магии, вложив в него всю свою ярость. Гвардейцы, убравшие магические щиты сразу, как только голубоватые лучи иссякли, тоже продолжили вести огонь, как вдруг последовал ещё один залп корабельной артиллерии Берсеркеров.

На этот раз лучи – все, как один – ударили перед самым центром линии стационарных щитов, за которыми окопались пони, и устремились к Принцессе и стоящей возле неё командующей вместе с лейтенантом. К счастью, Луна никогда не жаловалась на реакцию, а потому мигом приняла излучения голубоватой энергии на магический щит, но тут же ощутила, как колоссальная сила стремится продавить её защитное заклинание. Лучи били в волшебную преграду, не переставая, и постепенно оттесняли её всё ближе и ближе к аликорну и окружающим её солдатам.

В дичайшем напряжении Луна пыталась сдержать лучи, однако те хоть и медленно, но уверенно продавливали её магию. Гвардейцы, видя столь затруднительное положение Владычицы Ночи, поддержали её защитное заклинание, не дожидаясь приказа на мгновение замешкавшейся командующей. Лучи были тотчас же остановлены, после чего Берсеркеры почти сразу перестали их испускать. В стане скринно-цефов назревала куда более серьёзная проблема, чем противостояние обороне Кантерлота. Таинственная сфера уже сожрала вторую самореплицирующуюся машину и, не теряя времени, направилась к следующей. К тому же, последняя атака Темпест до сих пор производила свой разрушительный эффект, что вкупе с беспрестанными ракетными залпами киборгов, поддерживаемыми также бойцами других рубежей обороны, привело к гибели ещё одной летающей крепости, на замену которой, правда, достроились две новые.

Периодическая дрожь, доселе сотрясавшая площадь, постепенно затихла, исходя из чего становилось ясно, что роботы-добыватели прекратили разбирать её на строительный материал, а обосновавшиеся внизу киборги перестали в них стрелять. Затем пони увидели причину того, почему их копыта больше не пронзала вибрация. Все металлические спруты внезапно замерли на своих местах и вытянули свои щупальца в разные стороны, предварительно избавившись от занимавших их ресурсов. Далее вокруг каждой твари образовались индивидуальные защитные сферы, а голубоватые узоры на корпусах Берсеркеров вдруг засветились ярким светом.

– Прекратите использовать магию, – неожиданно посоветовал один из киборгов командующей. Та, увидев, что кибер-пехота, доселе стойко державшая оборону возле ЗРК, поспешно рванула вглубь площади, решила внять услышанной рекомендации, хотя пока что и не понимала её смысла.

– Отставить магию, немедленно! – приказала Темпест. Сержанты вмиг передали её слова солдатам, но не все успели прекратить магические атаки, когда из Берсеркеров вырвались мощные электромагнитные волны, сопровождаемые пронзительным свистом и необычайно яркой вспышкой.

Те киборги, которым не посчастливилось оказаться слишком близко к источнику ЭМИ-удара, рухнули на поверхность площади, хотя большинству кибер-солдат удалось спастись. Но внимание Темпест сразу перевелось со стальных бойцов на своих собственных подчинённых, когда она краем глаза заметила, как одна гвардейская кобылка, стоявшая за ближайшим стационарным щитом, повалилась наземь без сознания. Прошерстив взглядом каждую шеренгу, командующая заметила ещё нескольких гвардейцев, кого либо сразил обморок, либо застало врасплох помутнение, из-за чего они опёрлись передними копытами на защитные преграды, чуть ли не развалившись на них. По распоряжению сержантов несчастные тут же были оттащены соратниками в тыл оборонительного строя.

Не прошло и полминуты, как Берсеркеры опять испустили электромагнитные волны, и Темпест заметила, что от этих ударов сфера искажается и постепенно смещается всё дальше и дальше от самореплицирующихся машин. В то же время тёмно-вишнёвой единорожке показалось, что под воздействием излучаемой энергии таинственный объект становится то мельче, то крупнее. Последующие ЭМИ-удары оттеснили полупрозрачный шар к площади, пока тот вдруг не исчез, а потом в мгновение ока появился позади летающих крепостей, продолжив неумолимо двигаться к ним.

Пони, равно как и киборги, замерев и не предпринимая более никаких атак, заворожённо следили за тем, как Берсеркеры пробуют контактировать со сферой. Странный шарообразный объект снова находился в опасной близости к летающим крепостям, попутно пожирая разместившихся на траектории его полёта роботов-добывателей, поэтому инопланетные корабли не прекратили облучать своего необычного врага электромагнитным полем. Очередь из нескольких импульсов поначалу оттесняла сферу, но потом вновь заставила её резко сменить положение в пространстве. На этот раз летающие крепости сделали только хуже, поскольку полупрозрачный шар появился у одной из них почти под самым боком.

Сфера принялась вгрызаться в структуру Берсеркера и вполне преуспевала в своём деле, пока тот вместе с другими кораблями не применил другой способ борьбы с неизвестным противником. Вокруг каждой летающей крепости вдруг появились электрические разряды, похожие на молнии, исходящие в разные стороны и таким образом создающие нечто вроде защитного поля. На удивление наблюдавших за происходящим эквестрийцев шарообразный объект остановился, перестав наносить повреждения инопланетной машине, хотя и продолжая вращаться.

Берсеркеры бесперебойно генерировали защитное поле вокруг себя, некоторые разряды которого периодически били в край площади, оставляя на её поверхности выбоины и доламывая обломки поверженных в ходе перестрелки киборгов. Между тем добыватели перестали держать себя внутри энергетических сфер и всей своей массой ринулись к материнским кораблям, дабы скрыться внутри них. Как ни странно, электрические разряды никак не вредили им. Как только спруты – все до единого – залетели в свои летающие крепости, те немедленно начали набирать высоту, всё так же держа сферу в одном и том же положении при помощи защитного поля.

Взлетев на пару десятков метров вверх, Берсеркеры остановились, и поле электрических разрядов вокруг них исчезло. Но не успела сфера сдвинуться с места, как в неё ударил голубоватый луч одной из летающих крепостей. Магический шарообразный объект удерживался под энергетическим излучением не более минуты, после чего был отпущен. На этот раз он направился не вслед за инопланетными кораблями, как можно было ожидать, а прямо к королевской площади, что весьма ошарашило всех эквестрийцев.

Пока сфера устремлялась к позициям защитников Кантерлота, летающие крепости облачились в силовые поля, подобные тем, в которых прятались их роботы-добыватели, и довольно быстро поплыли по воздуху обратно к огромному космическому кораблю, держащему курс в сторону Кристальной империи. Вместе с ними поспешили покинуть поле боя и ничтожные остатки скаутов. Смотря им вслед, Темпест переживала странные ощущения от осознания того, что эти чудовищные инопланетные машины отступают в большем количестве, чем начинали штурм города. Груббер же пялился на приближающуюся сферу, опасаясь, что та проделает большую дыру сквозь всю столицу, а потом и высящуюся над ней скалу. Похоже, что киборги разделяли переживания ежа, поэтому вскоре открыли огонь на подавление по шарообразному объекту.

Стальные бойцы и зенитно-ракетные турели палили по необъяснимому явлению, но все снаряды безвозвратно исчезали внутри него, кажется, не принося ему совершенно никакого вреда и даже не замедляя его неотвратимое продвижение к площади. Темпест, уже бросившая следить за удаляющимися Берсеркерами, сверлила глазами обстреливаемую сферу и не представляла, как её остановить. Ко всему прочему командующую терзало понимание того, что если этого не сделать, то ситуация может обернуться самой настоящей катастрофой для Кантерлота. Она даже не бралась прикидывать, какие разрушения может нанести городу этот неведомый объект.

Гвардейцы с разинутыми ртами глядели на сферу, подобравшуюся уже к колоннаде на краю площади, и ожидали приказа от командующей Темпест. Впрочем, тёмно-вишнёвая единорожка и сама пребывала в потрясении, а потому не давала никаких распоряжений, не зная, что делать в сложившейся ситуации. Киборги же хотя и пытались как-нибудь спасти положение, тем не менее, у них ничего не получалось. Полупрозрачный шар, явно не обращая ни малейшего внимания на то, что его стремятся уничтожить, пролетел сквозь одну из колонн, буквально сожрав её, и продолжил двигаться к обители Принцесс. Вместе с тем магический объект постепенно шёл на снижение, и когда ему удалось преодолеть около трети площади, он начал с громким треском вгрызаться в её поверхность.

По мере продвижения сферы в площади образовывалось широкое покатое углубление. Кроме того, разряды, испускаемые шарообразным объектом, повреждали мощёную поверхность в нескольких метрах по обе стороны. Не переставая вести огонь, киборги тем не менее опасливо отступали задом вперёд, расходясь подальше от траектории полёта явления, несущего жуткие разрушения. Нужно было что-то делать, но Шедоу пребывала в напряжённой нерешительности, беря в учёт то обстоятельство, что эта сфера, порождённая, скорее всего, магией, может только усилиться от атак единорогов. С другой же стороны, терять эквестрийцам было нечего, так что тёмно-вишнёвая пони склонялась к тому, что риск в данном случае – необходимая мера.

Даже идя на риск, Темпест предпочитала быть осторожной, поэтому прежде чем приказать гвардейцам атаковать сферу, она решила сперва сделать это в одиночку, однако Луна опередила её. Аликорн поразила полупрозрачный шар бирюзовым лучом, и тот совершенно неожиданно лопнул с громким хлопком, подобно плотно накачанному воздухом мячу, оставив после себя лишь мириады волшебных искр. Все присутствующие на площади замерли. Над Кантерлотом воцарилась долгожданная тишина, нарушаемая лишь порывами ветра и едва слышным грохотом орудий ЛЕГИОН’а, всё ещё отбивающих нападения скаутов на Клаудсдейл, а может быть, и на северную окраину Понивилля…

– Кто-нибудь скажет мне, что это было? – нервно вопросил Груббер после минутного молчания, повисшего в стане оцепеневших гвардейцев, не сводя глаз с блистающих искр на том месте, где только что исчезла сфера. Его лапы наконец-то выпустили ногу командующей на свободу.

– Не знаю, но… боюсь, что без этого шара мы бы вряд ли взяли верх в этой битве. Похоже, что именно он почему-то заставил пришельцев отступить, – высказала своё мнение Темпест. Затем она, было, хотела повернуться к Луне, но внезапно почувствовала, как тело аликорна бесчувственно повалилось на неё. Под взгляды взволнованных гвардейцев командующая постаралась удержать Принцессу на ногах, в чём ей тотчас же помогли ближайшие сержанты. – Что с вами, Ваше Величество? Вы не ранены?

На теле Луны не наблюдалось никаких ранений, тем не менее, она явно обессилела, её грудь судорожно вздымалась от тяжёлого прерывистого дыхания, а прищуренный взгляд выражал изнеможение. Беспокоясь за здоровье своей повелительницы, солдаты вмиг обступили её со всех сторон и принялись ждать, что она что-нибудь скажет, будучи готовыми в любой момент помочь ей всем, чем угодно.

– Эти лучи… они были очень мощными… – вымолвила Луна, едва стоя на ногах при поддержке Темпест и трёх гвардейцев. Исходя из её слов, можно было понять, что она очень вымоталась, в одиночку сдерживая десять лучей, которыми Берсеркеры стремились проделать брешь в строю эквестрийцев. Вполне вероятно, что всю оставшуюся битву Принцесса держалась исключительно усилием воли, не желая демонстрировать свою немощь, что, несомненно, не лучшим образом сказалось бы на боевом духе солдат. Переварив эту мысль в голове, Темпест прониклась особым уважением к Владычице Ночи, стойко выдержавшей все тяготы только что отгремевшей бойни.

– Предположительно, это были магические лучи, – сказал один из киборгов в ответ на слова аликорна. – Не так давно пришельцам удалось ассимилировать эквестрийскую магию, и теперь они научились применять её в военных целях. Дальнейшее развитие их магических технологий может приобрести катастрофический размах.

– Если это так, то… пожалуй, эти лучи были похожи на тёмную магию, – проговорила Принцесса, пытаясь нормализовать тяжёлое дыхание. При помощи телекинеза она сняла с себя тесный шлем и аккуратно опустила его к своим ногам. Темпест заметила, что грива аликорна, обычно всегда вьющаяся, словно на лёгком ветерке, бесформенно обвисла, говоря о магическом истощении своей обладательницы. Вновь набрав в лёгкие воздуха, Ночная Принцесса добавила: – Мало какая другая магия имеет такую же силу, не говоря уж о большей…

– Постойте-ка, эти летающие крепости применяют магию пони? – опешил Груббер. – Как такое вообще может быть? Вы же говорили, что они – всего лишь машины!

– Берсеркеры состоят из полуорганической наноматерии, способной менять себя, чтобы принять что-либо новое, – отвечал стальной солдат. – Таким образом, они могут эволюционировать, мутировать и видоизменять свою структуру в широких масштабах в зависимости от внешних условий. Они будут и дальше улучшать себя для более эффективного аккумулирования и генерирования магической энергии, поэтому в перспективе их возможности почти наверняка значительно увеличатся.

– То есть, они могут освоить даже более сложные заклинания? – уточнил один из сержантов, помогающих Луне стоять на ногах.

– Это весьма вероятно, – подтвердил киборг. – По крайней мере, мы уже наблюдали случаи существенного видоизменения стандартной структуры Берсеркеров, нацеленного на улучшение их боевой эффективности.

– Супер! – с сарказмом бросил лейтенант.

– Ладно, у нас ещё будет время поговорить по душам, – заключила Темпест, затем отдав распоряжение ближайшим сержантам: – Отведите Принцессу в её личные покои.

– Есть, мэм! – отозвались солдаты. Луна не стала возражать, поскольку и сама была не против отдохнуть после изнуряющего сражения, поэтому безмолвно побрела во дворец, опираясь на верных гвардейцев.

– Командующая Темпест, что нам делать с бойцами, потерявшими сознание? – обратился к тёмно-вишнёвой единорожке солдат, стоящий возле лежащих за щитами гвардейцев, доведённых воздействием электромагнетизма до обморочного состояния.

– Они точно живы? – осведомилась Шедоу, взглянув на неподвижно лежащие на мощённой поверхности тела трёх жеребцов и двух кобылок.

– Да, мэм, – ответил гвардеец, поскольку прежде чем обратиться к командующей, убедился, что его соратники, сражённые ЭМИ-ударом, всё ещё дышат.

– У электромагнитного поля, излучаемого Берсеркерами, относительно малый радиус поражения. К счастью, мы находились на достаточно большом расстоянии от них в момент импульсов, поэтому у ваших солдат всего лишь помутнение, симптомы которого могут проявляться в виде головокружения, тошноты и слабости в течение нескольких дней, – просветил киборг командующую.

– Отнесите их в медпункт, – распорядилась наконец Шедоу, выслушав краткую лекцию одного из стальных бойцов. Некоторые гвардейцы без промедлений кинулись исполнять приказ, хотя и посмотрели на свою командующую, как ей самой показалось, несколько странно. Окинув взором окружающие её отряды, она окончательно убедилась, что взгляды всех пони почему-то обращены на неё.

– Эм… Темпест? – окликнул её вдруг Груббер.

– Что?

– Ты ранена? – произнёс ёж, не то спрашивая, не то утверждая. Его лапа указывала на плечо единорожки. Туда же был нацелен и взволнованный взгляд.

Посмотрев на своё левое плечо, Темпест увидела на нём пару глубоких ран, из которых торчали крупные ледяшки, похожие на сосульки. Наплечник вокруг них был покрыт множеством мелких вмятин. Из-под лат по ноге стекало несколько струек крови, скрываясь затем за наголенником. Узрев эти раны, Шедоу немало удивилась тому, насколько она была поглощена битвой, что даже не заметила боли. Ко всему прочему для неё оставался загадкой тот факт, что осколки льда до сих пор не растаяли от тепла её тела.

– Заживёт, – сухо бросила командующая. Окинув взором площадь, усеянную обломками стационарных щитов и инопланетных механизмов, а также бездыханными телами храбро павших в бою гвардейцев, она сняла с себя шлем и бросила его в лапы Грубберу, после чего обратилась к киборгам: – Осмотрите весь город на предмет повреждений, проверьте, нет ли угрозы обвала на каждом рубеже обороны. О результатах доложите.

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – пророкотали кибер-пехотинцы и сразу приступили к выполнению поставленной задачи. Большая часть бойцов ЛЕГИОН’а бегом направились к соседним местам, где тоже велось противостояние штурмовым силам скринно-цефов, а некоторые остались осматривать королевскую площадь, точнее её наиболее повреждённый край. Тёмно-вишнёвая единорожка с удовлетворением отметила их исполнительность, а потом перевела взгляд на небо. Берсеркеры летели уже настолько высоко, что казались почти незримыми в снежной мгле. Убедившись, что пришельцы пока что не собираются предпринимать повторную атаку, она отдала свой следующий приказ столпившимся вокруг неё гвардейцам:

– Оттащите погибших поближе ко дворцу и произведите их учёт. Мне нужен полный список всех, кого мы сегодня потеряли.

– Будет исполнено, мэм! – хором отозвались сержанты, затем немедленно взявшись за копытоводство процессом. Рядовые гвардейцы были посланы ими вытаскивать павших соратников из-под вражеских обломков и переносить их к входной лестнице дворца. Это была жуткая работёнка…

– Груббер, проследи, чтобы всё шло как надо, – отдала командующая своё последнее распоряжение, адресовав его своему адъютанту. Не став дожидаться отклика от ежа, она направилась в обитель Принцесс.

– А ты куда? – поинтересовался лейтенант, на что единорожка ответила, не оборачиваясь:

– Нужно сообщить Селестии, что мы всё ещё живы…

10.2. На чёрный день

Спустив в тоннель всех своих подзащитных, Алькатрас первым делом снял с себя перевязь с патронами для дробовика, которая почти полностью опустела. Теперь она была бесполезна, поскольку само ружьё вылетело из рук морпеха после выстрела бомбардира и ныне покоится где-то под завалами торгового центра. Затем боец снял с пояса лук и, зарядив его карбоновыми стрелами, устремил свой взгляд к концу тоннеля, где горел тусклый свет.

– Что это за место? – задалась вопросом Пирмэйн, озираясь по сторонам.

– Должно быть, какой-то дренажный сток. Возможно, если мы пойдём туда, – молвил Алькатрас, указав в ту сторону, где царила кромешная тьма, – то со временем упрёмся в ту трубу, по которой пришли сюда.

– И… что дальше? Куда нам идти? – озадачилась Блю.

– Посмотрим, что там, – махнул боец рукой в освещённый конец трубы.

Схватившись пальцами за оперение стрелы, дабы в любой момент мгновенно натянуть тетиву и выстрелить во врага, оператор нанокостюма двинулся в выбранном направлении и повёл за собой двух пони и троицу енотов. Свет вдалеке казался призрачным и почти незримым. Сложно было сказать, что является его источником, к тому же, неисправный визор не позволял узнать это при помощи масштабирования. Суперсолдат предполагал, что его излучает обыкновенная лампа, подвешенная под потолком. Хотя тот факт, что она в этом тоннеле всего одна, казался ему странным.

Пол был окутан тьмой, из-за чего компаньонам приходилось делать шаги осторожно, чтобы не провалиться в яму или случайно не пнуть какой-нибудь тяжёлый предмет, вроде глыбы бетона крупных размеров. Пока что они лишь чувствовали под собой тонкий слой бетонной крошки, осыпавшейся с потолка. Хруст, раздающийся при каждом шаге, неприятно царапал нервы, дополняя и без того гнетущие чувства от нахождения в тёмном дренажном стоке.

По мере приближения то место, где горел свет, приобретало более чёткие очертания, и в какой-то момент морпех заметил, что оно не соответствует окружности трубы. Складывалось такое впечатление, что впереди виднеется металлическая стена, в которой зияет пробоина. Пони, не сводящие заворожённых взглядов со света, тоже заметили эту особенность, в то время как еноты чаще посматривали назад, ожидая какой-либо опасности из зловещей тьмы.

До стены с пробоиной оставалось не более пятидесяти метров, когда Алькатрас начал слышать едва различимый лязг металла, доносящийся явно откуда-то спереди. То, что располагалось в конце трубы, интриговало его всё больше и больше, но также и настораживало. Он знал, что вместе с пони и енотами направляется к заставе ЛЕГИОН’а, и не исключено, что ИИ поместил какую-нибудь структуру под землёй. Это вполне мог быть производственный цех. Вот только что проделало дыру в его стене?..

На поверхности не умолкали выстрелы тяжёлых орудий, заставляя потолок в этом тоннеле осыпаться и дальше. Кобылки и трое зверьков чувствовали себя крайне неуютно под землёй, опасаясь, что от грохота артиллерии здесь всё может обвалиться. Суперсолдат же не обращал внимания на вражеский артобстрел, сосредоточенно наблюдая за пробоиной и ожидая, что оттуда могут появиться враги. Помимо этого его интересовал странный лязг, периодически прорывающийся сквозь шум боя.

Замедлив шаг, Алькатрас с особой осторожность преодолел оставшуюся дистанцию. Действительно, в конце трубы находилась некая металлическая стена с дырой весьма неровной формы. В ширину она едва достигала метра, но в высоту тянулась от пола почти до самого потолка трубы, из которого торчали толстые металлические прутья, являющие собой каркас для бетонной оболочки. Они были согнуты вниз, исходя из чего оператор нанокостюма допустил, что именно благодаря им образовалась эта пробоина. Если это и вправду помещение нижней части военного завода, то, возможно, во время расчистки подземного пространства для себя оно повредилось об арматуру этой трубы. Впрочем, урон цеху могли нанести и орудия скринно-цефов, пока он транспортировался в парк, будучи в мобильном свёрнутом виде.

Прильнув к стене возле пробоины, Алькатрас дождался, когда его нагонят пони и еноты, и жестом велел им оставаться в трубе. Сам же он активировал маскировку и заглянул внутрь. Его взору предстало довольно просторное помещение полукруглой формы, полностью заставленное высокими стеллажами, которые просто ломились от оружия и боеприпасов. Завидев великое множество самых разных автоматов, пулемётов, ракетных установок и всего прочего, носитель наноброни изрядно удивился.

Почти сразу внимание суперсолдата переключилось с оружия на пулемётную турель, установленную прямо перед ним возле массивных раздвижных дверей, ведущих куда-то вправо – скорее всего, в зал производственного цеха. Наверняка киборги установили её здесь специально, чтобы оберегать оружейный склад от подобных проникновений через этот дренажный сток. Её нужно было вывести из строя прежде всего, поэтому морпех тут же принялся искать способы быстрой расправы над ней. Ещё раз быстро прошерстив взглядом оружие, он обнаружил на нижней полке одного из ближайших стеллажей тяжёлые станковые пулемёты, сложенные рядами.

Решив, что крупнокалиберный HMG идеально подойдёт для уничтожения турели, Алькатрас спрятался за стеной, желая дать костюму по максимуму восстановить энергию, и напомнил своим подзащитным, чтобы они оставались на месте. Затем он снова стал невидимым и перешёл к активным действиям. Пробравшись внутрь оружейного склада, он быстро скользнул к нужному стеллажу, как вдруг ствол турели подозрительно направился к пробоине. Не став дожидаться вражеского огня, морпех молниеносно схватил первый попавшийся станковый пулемёт, передёрнул затворную ручку и, перейдя в режим защиты, зажал курок.

Помещение и вся труба наполнились грохотом двух пулемётов, отчего пони и их пушистые спутники в ужасе крепко прижались друг к другу. Сбежав из универмага, они надеялись, что вооружённые стычки остались позади, но теперь выстрелы вновь принялись нещадно долбить по их ушам. Им не составило труда понять, куда они попали и во что может вылиться их блуждание под землёй…

Турель с ошеломительной скоростью палила в нарушителя, вышибая из его костюма энергию наверняка довольно быстро, чего, правда, нельзя было отследить по нефункционирующему индикатору. Тем не менее, Алькатрас невозмутимо продолжал вести ответный огонь, постепенно изничтожая корпус защитного орудия. Дуэль длилась ещё четверть минуты, после чего турель наконец дала слабину. Судя по всему, пули станкового пулемёта повредили в ней нечто важное для её работы, отчего она заискрилась и перестала вести огонь. В то же самое мгновение режим максимальной брони отключился из-за истощения запаса энергии. Ещё бы чуть-чуть, и орудие успело бы исполнить своё предназначение.

– Всё чисто, можете заходить, – обратился боец к своим компаньонам, оставшимся за стеной, после чего бросил HMG в сторону.

Блю и Пирмэйн осторожно заглянули в пробоину и узрели разбитую турель, а затем перевели удивлённые взгляды на оружие. Не теряя времени, морпех подошёл к дверям, перед которыми стоял стационарный пулемёт, и изучил их взглядом. Вместе с тем он заметил, что от нахождения в этом месте помехи на дисплее визора существенно усилились. Это могло свидетельствовать о том, что блокиратор установлен где-то в цеху.

Двери были закрыты неплотно, так что между ними наблюдался небольшой зазор, сквозь который невозможно было что-либо разглядеть. На свой страх и риск носитель наноброни попробовал открыть их. Крепко схватившись руками за оба края дверей, он приложил немалые усилия, чтобы раздвинуть их. Когда же дело было сделано, взору суперсолдата представился цех по производству киборгов, продолжающий строить боевые единицы. Всё пространство огромного помещения занимали промышленные роботы и станки, без устали делающие свою работу. Мелкие операции выполнялись строительными дронами, летающими то туда, то сюда. Производство сопровождалось довольно громким металлическим лязгом – тем самым, который морпех уловил ещё аж в трубе.

Окинув беглым взглядом весь цех до самого круглого лифта, виднеющегося в конце, Алькатрас обратил внимание на некую двухметровую колонну, одиноко стоящую справа возле дверей. Её вершина венчалась массивным радиопередатчиком с двумя антеннами. Несложно было догадаться, что именно этот прибор создаёт помехи для костюма. Не придумав никакого другого способа вывести блокиратор из строя, морпех снял с пояса лук и, зарядив его электрическими стрелами, выстрелил прямо в радиопередатчик.

Мощный электроразряд вмиг спалил блокиратор, и дисплей визора наконец-то пришёл в норму. Решив, что в цехе делать нечего, оператор нанокостюма повернулся к пони и енотам, остановившимся возле станкового пулемёта, который так и лежал на металлическом полу. Их взоры были обращены на полки с вооружением.

– Что это? – вопросила наконец Блю.

– Оружие, – ответил Алькатрас, затем шагнув к стеллажам и добавив: – Много оружия.

Перед тем как покинуть это место, морпех считал необходимым проинспектировать хранящуюся здесь амуницию и, разумеется, кое-что прихватить с собой. Он прохаживался между полками и сканировал их содержимое при помощи исправно функционирующего визора. На глаза ему попадалось всевозможное оружие, причём самых разных годов производства. Встречались даже экземпляры времён Первой Тибериумной войны, что вогнало бойца в ступор. Откуда всё это могло здесь взяться? И самое главное, для каких целей киборги хранят здесь подобное вооружение, если вроде как не нуждаются в нём?..

Блю шагала вслед за суперсолдатом вместе с подругой и пушистой троицей, тоже не сводя глаз с того, что размещалось на полках. Её совсем не удивлял тот факт, что здесь хранится оружие. Но мысль о том, что чудовища из стали запаслись столь огромной огневой мощью для продолжения нескончаемой борьбы с инопланетянами, а заодно и для истребления пони, приводила её в шок. Само собой, она не брала во внимание то обстоятельство, что киборги и без того экипированы собственным оружием, поэтому вопросы, в данный момент терзающие носителя наноброни, не посещали её голову.

– О, смотрите-ка, печенюшки! – весело воскликнула вдруг Пирмэйн. Взоры всех присутствующих обратились на бледно-фиолетовую поняшу, отыскавшую среди ручных ракетных установок открытую пачку печений. И каким образом она завалялась в оружейном хранилище?..

– Где? – оживилась Найл, подойдя к подруге, уже попробовавшей на вкус одну печенинку.

Как ни странно, визор сразу выдал подробную информацию об этих печеньях, просканировав их дистанционно. Узнав год их производства, Алькатрас едва сдержал смешок, особенно при виде того, как радость на лице Пирмэйн быстро исчезла, когда та ощутила прогорклый вкус. Прежде чем Блю успела зубами вытащить из пачки печенюшку для себя, боец подумал, что будет лучше остановить её.

– Знаешь, им лет пятнадцать, – спокойно вымолвил он.

Глаза Ворчестер мгновенно расширились от удивления, а затем кобылка выплюнула прогорклое печенье под нижнюю полку. Естественно, Найл решила оставить пачку в покое. Произошедшее изрядно рассмешило Смоки-младшего, несмотря на то, что до этого момента еноты всё время пребывали в весьма тревожном расположении духа. Правда, за свой несдержанный смех он сразу получил символичный подзатыльник от отца.

– Какая гадость! – с омерзением заключила Ворчестер.

– Сдались тебе эти печенья, – бросил носитель наноброни, вернувшись к осмотру имущества оружейного склада, как вдруг на связь вышел штаб:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём, – прозвучал голос Паркера.

– Слушаю вас, Керак-1, – ответил Алькатрас.

– Вы не были в сети EVA более часа. Вам известны конкретные причины недавнего отсутствия связи в вашем районе?

– Так точно, сэр. Обстоятельства вынудили меня переместиться на сорок вторую стрит. Здесь действовала глушилка ЛЕГИОН’а, но только что мне удалось уничтожить её. Сейчас я нахожусь в оружейном складе завода по производству киборгов. Вы видите это?

– Да, мы получаем видеоданные с вашего костюма, – подтвердил полковник. – Чёрт, и откуда только ЛЕГИОН понабрал все эти игрушки?

– Сложно сказать, – молвил боец. – Но здесь есть всё, что только можно себе представить! Смотрите, штурмовые винтовки GD-2 образца две тысячи пятьдесят третьего года, миниганы AR-7 «Вулкан» две тысячи тридцать четвёртого, автоматические карабины M-16 двадцатого столетия, ракетные установки R-12 «Саранча» две тысячи девятнадцатого, десятиствольные пистолеты-пулемёты «Тайфун» две тысячи сорок шестого. Пожалуй, здесь не хватает только наполеоновских мушкетов…

– Хм, нехилое хозяйство, – проронил Паркер, после чего сразу перешёл к сути дела: – Значит так, оператор Н-2, сейчас вы находитесь в самом эпицентре боевых действий в этом районе. Займите позицию в более безопасном месте. Как поняли?

– Вас понял, Керак-1. В качестве контрольной точки предлагается двадцать пятый сектор.

– Принято, отправляем на ваш костюм наиболее безопасный маршрут, – сообщил полковник, вслед за чем карта на дисплее визора отобразила выбранный электронным видео-агентом оптимальный путь до названного места. – В ближайшее время мы постараемся прорваться к вам. На восточном берегу центрального острова всё ещё шастают крупные подразделения китайской кухни, поэтому в данный момент мы проводим артподготовку. Как только пространство будет расчищено, к вам на подмогу прибудет ударная группа. Теперь следуйте к назначенной контрольной точке и постарайтесь не вляпаться в ещё какую-нибудь передрягу. Конец связи.

Не желая задерживаться здесь надолго, Алькатрас быстро окинул взором все полки, какие только находились в поле его зрения. Он подыскивал себе оружие, эффективное против тяжёлой брони, – на замену утраченной винтовке Гаусса. Хотя таковые здесь тоже хранились, всё же морпех положил глаз на привычный для него средний ручной пулемёт MK-60 далёкого 2021 года выпуска.

Взяв оружие в руки, суперсолдат оглядел его и отметил, что оно осталось в весьма хорошем состоянии, несмотря на немалый возраст. Вполне вероятно, что строительные дроны ЛЕГИОН’а занимаются в том числе и тем, что периодически наводят порядок среди содержимого этого склада. Пулемёт был начищен до блеска и заряжен полным магазином на сто патронов. На той же полке рядом с его собратьями лежало множество дополнительных боеприпасов для него.

– Ты только что снова говорил с друзьями? – прервал вдруг тишину вопрос Блю. Оператор нанокостюма бросил на неё, кажется, задумчивый взгляд.

– Да, – коротко ответил он. Зрительно оценив размеры сумок обеих кобылок, боец пришёл к выводу, что Найл загружена больше, чем её подруга. Вполне вероятно, что лишнюю тяжесть добавляли бутылки с водой. В связи с этим он направил свою просьбу в адрес бледно-фиолетовой пони: – Пирмэйн, не могла бы ты помочь мне?

– Помочь тебе? – польщённо удивилась Ворчестер. – Конечно, Алькатрас! Для тебя всё что угодно.

– Замечательно, – бросил носитель наноброни, после чего переместил в каждую половину седельной сумки бледно-фиолетовой пони по полному пулемётному магазину, чем увеличил её ношу на пару-тройку килограмм. Пирмэйн пришла в небольшое замешательство от неожиданного для неё способа помочь своему защитнику, но возражать не стала. Наконец морпех закрыл обе части сумки и тихо произнёс: – Спасибо, Пирмэйн.

В ответ пони мило улыбнулась ему, хотя и ощутила утяжеление содержимого своей сумки. Впрочем, она нисколько не сомневалась, что порученная ей ноша действительно важна. К тому же, дорога обратно должна быть не очень долгой, как она надеялась.

– Что теперь? – поинтересовалась Найл, когда суперсолдат выпрямился во весь рост. В её голосе улавливались тревожные нотки. – Мы так и будем пялиться на это… оружие?

– Нет, мы уходим туда, откуда вы, – ответил оператор нанокостюма. – Та труба должна вывести нас к коллектору. Оттуда и доберёмся до вашего убежища.

– Но в той трубе так темно, что совсем ничего не видно, – заметила голубая пони, не представляя, как можно идти сквозь столь густой мрак.

– Да уж, жалко, что цефы разбили нашу лампу, – с иронией проговорил морпех.

Перехватив пулемёт поудобнее, Алькатрас уже собрался выступать в путь, как вдруг заметил через вскрытые им двери движение в конце помещения цеха. Большой круглый лифт поднялся наверх, хотя и не содержал внутри себя какие бы то ни было боевые единицы. Это могло означать лишь то, что ИИ NOD направил сюда с поверхности подразделение киборгов для устранения вторгнувшихся нарушителей.

Медлить было никак нельзя, поэтому суперсолдат сию же секунду двинулся вперёд, поторопив пони и енотов спешно следовать за ним. Он быстрым шагом преодолел расстояние до дверей и увидел, как из-за дальних промышленных роботов появился отряд из пяти киборгов, скорее всего, только что сошедших с конвейера. Орудия трёх NS-4 и двух NS-5 тут же нацелились на морпеха.

– Быстро в трубу! – скомандовал Алькатрас, перейдя в режим брони и заняв позицию с края дверного проёма, как уже в него врезались первые вражеские пули.

Пушистики со страху от внезапного появления врагов мигом подались вправо и юркнули под стеллаж, дабы убраться с линии огня. Теперь, когда они оказались в соседнем проходе между полками с оружием, безопасный путь к трубе был для них открыт. Кобылкам же пришлось сложнее, поскольку они были вынуждены обогнуть стеллаж, прежде чем вырваться к финишной прямой до выхода в дренажный сток. И хотя им нужно было преодолеть всего лишь несколько метров, ринувшись навстречу вражескому обстрелу, тем не менее, некоторые пули уже попадали в пол совсем рядом с ними. Первые секунды они пребывали в паническом замешательстве, но в итоге всё же решились действовать.

Прекрасно зная об опасном положении двух пони, Алькатрас покинул свою позицию и перекрыл собой половину дверного проёма. В ответ на стрельбу неумолимо наступающих киборгов, он давал по ним прицельные короткие очереди из пулемёта. Боец старался бить точно в глаз одному из стальных солдат, и вскоре ему удалось вывести железяку из строя. Когда же сзади прозвенел топот копыт по металлическому полу, спешно проскакавших мимо, оператор нанокостюма спрятался за стенкой. Дав костюму время на восстановление энергии, он случайно бросил взгляд на стоящий возле него стеллаж, заполненный взрывчаткой и гранатами.

Чтобы беспрепятственно уйти отсюда, киборгов нужно было задержать, и граната идеально подходила для этой задачи. Взяв в левую руку одну из них, морпех активировал маскировку и занял позицию рядом с разбитой турелью, но в тот же миг был взят врасплох. Шарообразные электромагнитные снаряды, только что выпущенные пятью киборгами, уже устремлялись к нему, а круглый лифт выпустил из себя подразделение из двенадцати пеших боевых единиц, прибывших с поверхности.

ЭМИ-залп мгновенно выбил из наноброни всю энергию, сделав его носителя видимым. Быстро выдернув чеку и швырнув гранату, толком не целясь, Алькатрас рванул в укрытие, но несколько пуль успели задеть его. Лишь благодаря костюму он сумел удержаться на ногах и даже продолжить отступление, усилием воли превозмогая жуткую боль. Направившись к пробоине в стене, морпех ускорял шаг по мере регенерации ран, пока не перешёл на лёгкий бег. В цеху грянул взрыв от гранаты, и бойцу оставалось только надеяться, что его рискованный бросок задержит киборгов хотя бы на минуту.

Сделав последний рывок, носитель наноброни выпрыгнул в трубу и оказался среди своих компаньонов. Те напряжённо ожидали его появления, прижавшись к стенке. Сидеть сложа копыта и лапы было совершенно непозволительно, поэтому суперсолдат подогнал их бежать дальше, несмотря на то, что впереди царила кромешная темень:

– Ходу-ходу!

Блю и Пирмэйн тут же рванули по трубе настолько быстро, насколько им позволяла слабость от голода и вес ноши, покоящейся на их спинах. Семья Смоки немедленно примостилась возле них, тоже интенсивно работая лапами. Пропустив их вперёд, Алькатрас обернулся назад, чтобы убедиться в том, что киборги всё ещё не появились в оружейном хранилище. Железяки действительно пока что толклись где-то в помещении цеха, вероятно, сбившись с толку из-за взрыва гранаты. Морпех вздохнул с облегчением и последовал за двумя пони, направившись по пути к их убежищу в канализации под шестьдесят третьей стрит.

10.3. Последствия

Перед домиками, расположенными прямо напротив Замка Радужного Королевства, собралось множество пони, устремляющих свои внимательные взгляды к едва виднеющемуся вдалеке Кантерлоту. Все они уже около часа с замиранием сердец следили за тем, как огромное чёрно-голубоватое облако витало над стольным городом, стремясь уничтожить его, а гарнизонные войска оказывали яростное сопротивление захватчикам. К счастью каждого понивилльца со временем скопление скаутов изрядно поредело, пока не исчезло совсем, а только что перестали мелькать магические вспышки и взрывы ракет. Это могло означать лишь то, что защитники Кантерлота сумели-таки отстоять свою твердыню, поэтому теперь наблюдавшие за ожесточённой битвой пони вздохнули с облегчением. Они не знали, что космический корабль скринно-цефов, ставший виновником всех недавних ужасов, всё ещё функционирует и движется на север…

Перед табуном понивилльцев стояли Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, тоже не сводя глаз с дальней панорамы. Вскоре после того, как закончилась охота киборгов на незнакомца в нанокостюме, и Твайлайт с подругами благополучно вернулись обратно, поняшки бесцельно слонялись по изрядно повреждённому городку, пока не почувствовали, что их вызывает Карта Кьютимарок. Раньше такого никогда не случалось, поэтому они с большим энтузиазмом приняли эту новость, хотя и пережили только что самый настоящий шок от вторжения пришельцев, грянувшего подобно грому среди ясного неба. Не теряя времени, жеребята поспешили явиться в Замок Дружбы, но по пути заметили, что Кантерлот подвергся массированному нападению, а потому остались среди всех этих пони, чтобы увидеть, чем закончится бойня в столице. О том, что их кьютимарки недавно мерцали, призывая на решение некой проблемы дружбы, они совсем позабыли.

– Что-то я не пойму… – задумчиво протянула Свити Белль, вглядываясь вдаль. – Наши победили или нет?

– Думаю, что победили, – ответила Эппл Блум. – Во всяком случае, я не вижу ни пришельцев, ни тех вспышек.

– Битва определённо закончилась, и раз уж Кантерлот всё ещё стоит, значит, победа за нами! – воодушевлённо констатировала Скуталу. – Ха! Я и не сомневалась! Слышала, что обороной Кантерлота командует Темпест Шедоу. Уж если и есть пони, способная взять верх в битве с пришельцами, то это она! Ну и Рэйнбоу Дэш тоже…

– Постой-ка, Темпест Шедоу? – слегка удивилась единорожка. – Это, случайно, не та пони, которая возглавляла армию Короля Шторма?

– Она самая, – с гордостью подтвердила пегаска, уловив во взгляде подруги непонимание. – Ты что, не знаешь, что она теперь командует королевской гвардией?

– Вообще-то, нет, – ответила Свити, будучи далёкой от тем, касающихся вооружённых сил Эквестрии.

– Темпест уже давно рассталась со своим тёмным прошлым, – молвила Скут, желая просветить единорожку. – Помнишь, она даже веселилась вместе со всеми на Фестивале Дружбы?

– Помню, просто я ничего не слышала о ней с тех пор. Я думала, что она в бегах…

– Твайлайт говорила, что после празднеств Темпест решила обойти Эквестрию, чтобы рассказать всем пони о победе над Штормом. Позже Селестия взяла её на службу в гвардию на должность командующей, – вкратце рассказала оранжевая пегаска.

– Ну и ну! – заворожённо произнесла младшая сестрёнка Рарити, посмотрев на Кантерлот. – И ей удалось одолеть пришельцев?

– Похоже на то, – кивнула Скуталу. Обратив внимание на молчаливость Эппл-младшей, она заметила, что та пребывает в глубоких и, судя по всему, довольно гнетущих раздумьях. За всё время, что троица наблюдала за столицей, земнопони произнесла всего несколько фраз. – В чём дело, Эппл Блум? Ты какая-то чересчур задумчивая. Всё хорошо?

– У меня не идёт из головы то, что устроили солдаты ЛЕГИОН’а, – призналась нежно-жёлтая поняшка. – Зачем они охотились на того парня? Из-за их выходок могли пострадать пони и даже наши сёстры. Что-то мне всё это не по душе.

– Я же говорила, что они опасны, – самодовольно произнесла Скути. – Сегодня они охотились за тем парнем, а завтра и за нас возьмутся!

– Даже не знаю, Скуталу, – несколько неуверенно молвила беленькая единорожка, поглядывая на парадный вход в Замок Дружбы, возле которого всё ещё несли караульную службу как гвардейцы, так и киборги. – Вроде бы Принцесса Селестия только что говорила с ними. Мне кажется, у неё всё под контролем.

– Может, да, а может, и нет, – продолжала пегаска проявлять скептицизм. – Я, конечно, не сомневаюсь в мудрости Селестии, но по-моему, поддерживая дружбу с этими существами, она играет с огнём.

– Эх, надеюсь, с нами всё будет хорошо, – печально вздохнула Свити, не отрывая взгляда от ворот замка. Выдержав небольшую паузу, она заговорила вновь: – Мне вот интересно, почему Старлайт и Дискорда увезли в больницу. Неужели они ранены?

– Наверно, – предположила Скуталу. – Они же сражались с той огромной тварью, похожей на кальмара.

– Вам не кажется, что это как-то… странно? – вопросила единорожка. – Я ещё понимаю, что Старлайт могли ранить, но Дискорда!..

– Его же пришельцы из Хаоса изгнали, – напомнила фиолетовогривая пегаска. – По мне так после этого мало что может показаться странным.

– Да уж, времена у нас пошли странные… и страшные, – с иронией и грустью подметила Эппл Блум. – Чувствую, из-за всей этой передряги наши каникулы в зазеркалье так и останутся мечтой.

– Вот-вот, – согласилась Скути. – Наверняка что у Твайлайт, что у Сансет ещё долго не будет на это времени, а потом уже и школа начнётся!

– Хотя какая уж тут школа, когда кругом война? – недовольно проговорила красногривая земная поняшка.

– Смотрите! – подала вдруг голос Свити Белль, протянув копытце к небу. Прямо над Замком Дружбы в воздухе прочертился радужный шлейф, устремляясь к табуну собравшихся здесь пони. – Это Рэйнбоу Дэш?

– Единственная и неповторимая! – бодро пропела Скуталу, несказанно воодушевившись внезапным появлением самой крутой пони в Эквестрии. Правда, как и её подруги, она понятия не имела, почему Дэши летит в Понивилль откуда-то с севера. Само собой, поняшки не знали, что радужногривая пегаска побывала в Клаудсдейле, взяв на себя обязанность поднять общегородскую тревогу в связи с угрозой нападения пришельцев.

– Откуда она летит? – озадачилась Эппл-младшая. – Из Кантерлота?

– Скорее, из Клаудсдейла, – предположила оранжевая пегаска, на глаз определяя траекторию полёта своей любимицы. – Хотя…

Зоркий глаз Рэйнбоу Дэш, пролетевшей над Замком Дружбы, сразу заметил Меткоискателей, расположившихся впереди всего табуна понивилльцев. Заинтересовавшись переполохом среди местных жителей, радужногривая пони решила спикировать к троице и поговорить с ними, прежде чем предстать перед Твайлайт, ради чего она и возвратилась сюда. Выжимая из своих крыльев последние соки, она пошла на стремительное снижение и спустя четверть минуты приземлилась в паре метров от поняшек.

Рэйнбоу Дэш жадно глотала воздух ртом, отчего поначалу не обращалась к Меткоискателям, переводя дух, и выглядела так, словно целый день таскала на своей спине тяжеленые камни. Глядя на неё, троица немало удивилась тому, что даже самая быстрая и выносливая пегаска на свете может так сильно устать.

– Что здесь… происходит? – отрывисто спросила Дэши, сдвинув лётные очки на лоб.

– Все эти пони следили за тем, что творилось в Кантерлоте, – вызвалась ответить Эппл Блум. – Ты оттуда?

– Нет, я из… Клаудсдейла, – выдохнула радужногривая пони. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она попыталась выдохнуть его медленно и ровно. Более-менее нормализовав дыхание, она продолжила: – Пока я толклась в Академии, меня вызвала Карта Дружбы…

– О, нас тоже! – весело объявила Свити Белль, перебив Дэш. Впрочем, следующая мысль, посетившая её голову, мигом смахнула улыбку у неё с лица. – Правда, мы об этом совсем забыли…

– Твайлайт в замке? – спросила Рэйнбоу, на что поняшки дружно кивнули. – Тогда пошли туда вместе, раз уж у Карты нашлось задание и для вас…

* * *

Принцесса Селестия стояла в сторонке от круга тронов и молча читала письмо от Темпест Шедоу, минуту назад извергнутое Спайком. Рядом с ней пристроились Твайлайт, Сансет и сам дракончик, терпеливо ожидая, когда Владычица Солнца огласит написанное в докладе командующей. Все пони, присутствующие в тронном зале, не сомневались, что недавно столица подвергалась нападению пришельцев, поскольку отзвуки взрывов и стона, издававшегося огромным космическим кораблём, доносились даже досюда. Именно поэтому они с трепетом ожидали слов Селестии о прочитанном письме, желая поскорее узнать, какая судьба постигла Кантерлот. Впрочем, спокойный взгляд аликорна весьма обнадёживал их.

Остальные поняши разместились на тронах. Рарити отвлекалась от тревоги тем, что рисовала на одном из пергаментов, принесённых Спайком из библиотеки для Селестии, чтобы та написала письмо младшей сестре. Должно быть, единорожка набрасывала эскиз нового платья, случайно пришедший ей на ум. По соседству с ней сидела Пинки и увлечённо следила за тем, как перо, облачённое в синюю магическую ауру, чёркает по бумаге, края которой были согнуты, из-за чего розовая пони не могла видеть творимый рисунок.

На следующем троне пристроилась Флаттершай и, пребывая в ужасе после обсуждения слов беглеца в нанокостюме о ЛЕГИОН’е, нервно перебирала копытцами свою длинную нежно-мягкую гриву. Пегаску молчаливо сверлила глазами Эпплджек, заняв привычное место Рэйнбоу Дэш, и тоже думала над тем, что ждёт Эквестрию, если даже её союзник оказался лжецом, просто-напросто манипулирующим пони для достижения своих целей. Кобылка в шляпе всё больше склонялась к тому, что ИИ NOD не достоин ни малейшего доверия…

– Что же она пишет, Принцесса? – в нетерпении спросил наконец Спайк, судорожно потирая лапы. Пожалуй, он даже больше остальных переживал за Кантерлот, опасаясь, что аликорн может в любой момент озвучить самую кошмарную новость. Тем не менее, в действительности удача улыбнулась эквестрийцам в минувшем сражении.

– Всё хорошо, Спайк, – коротко ответила Селестия. Затем, свернув свиток, она посмотрела на своё окружение и рассказала о содержании письма более подробно: – Командующая Темпест пишет, что атака пришельцев успешно отбита, Кантерлот устоял!

Слова Владычицы Солнца, преисполненные сладостным облегчением, отозвались в сердцах поняш и дракончика искренней радостью. Пинки Пай в порыве ликования и вовсе совершила несколько бодрых прыжков, разбрасывая вокруг себя разноцветное конфетти, которое она, судя по всему, всегда хранит в своей гриве специально для выражения положительных эмоций.

– О, хвала Селестии! – с улыбкой вздохнула Твайлайт.

– Я здесь ни при чём, – сдержанно хихикнула Принцесса, на что её ученица смущённо улыбнулась. Её сиреневые щёчки приняли розоватые оттенки. – Нам всем нужно благодарить Темпест, мою сестру и наших храбрых воинов. Если бы не они, то Кантерлот бы пал. Хотя… согласно письму, немалый вклад в победу внесла, как пишет Темпест, некая магическая аномалия.

– Что за аномалия? – осведомилась Сансет, полагая, что в докладе командующей должны содержаться какие-либо подробности.

– Она описывает её как большой полупрозрачный шар, уничтожавший любого врага, с которым соприкасался. Не понимаю почему, но она считает, что эту аномалию вызвала магия её сломанного рога. Это произошло в ходе битвы, – изложила Селестия, затем переместив письмо на кристальный стол посреди тронов. Томно вздохнув, она добавила: – Если честно, никогда ни о чём подобном не слышала.

– Может быть, эту аномалию создали пришельцы? – предположила Спаркл. – ЛЕГИОН говорил, что они научились использовать магию.

– Но тогда почему она уничтожала самих же пришельцев? – задумчиво проговорила Эпплджек, после чего перевела взгляд на Селестию. – Я ведь правильно поняла? Эта самая аномалия уничтожала только пришельцев?

– Я полагаю, – да, но Темпест пишет, что когда пришельцы отступили, этот шар направился в сторону королевского дворца и успел повредить площадь, пока Луна не сумела устранить его, – ответила Повелительница Дня.

– О, ужас! – тихонько пискнула Флаттершай. – Неужели теперь даже магия против нас?

– Почему ты думаешь, что против, дорогуша? Эта штука ведь никого не ранила, верно? – монотонно произнесла Рарити, не отрываясь от рисования.

– Может, и нет, но могло быть всякое. Если этот шар направлялся ко дворцу, руша площадь, то не думаю, что он оставил бы нетронутым весь остальной Кантерлот с его жителями, не сумей бы Луна расправиться с ним, – рассудила Принцесса Дружбы.

– О чём ты, Твайлайт? Это же шар, а шары никогда не бывают плохими, – высказалась Пинки.

– С чего ты взяла?

– Уж поверь мне, в шарах я разбираюсь, – уверенно заявила розовая пони, широко улыбнувшись. Смысл её утверждения так и остался загадкой для всех присутствующих в зале.

– Вообще-то, я припоминаю, что мой наставник – Стар Свирл Бородатый – как-то раз защищал одну деревушку на западе Эквестрии от волшебных вихрей, – рассказывала Селестия. – Он называл их неконтролируемой магической энергией, вроде хаоса, которая по какой-то причине вырвалась на свободу. Хотя он и не описывал, как выглядели эти вихри, или я просто уже не помню, но возможно, защитники Кантерлота наблюдали нечто подобное.

– То есть, это просто хаотичная магия, которая всего-навсего без разбора уничтожает всё, что попадается ей на пути? – уточнила Шиммер.

– Именно, Сансет, – молвила Принцесса, – и я думаю, что в письме идёт речь об этом. Но если это действительно так, то нам очень повезло, что этот шар появился под носом у пришельцев, а не у наших солдат.

– И что Принцесса Луна в итоге остановила его, – завершила Эпплджек мысль державной пони.

– Однако над нами всё ещё висит большая угроза, – продолжала Владычица Дня, обратив на себя встревоженные взгляды всех, кто её окружал. Даже Рарити отложила своё занятие, окунув перо в чернильницу. – Согласно докладу Темпест, парящая крепость пришельцев, направлявшая войска на штурм Кантерлота, отступила и теперь движется в сторону Кристальной империи.

– О, нет! Только не Кристальная империя! – простонала Твайлайт, боясь за жизни Каденс, Шайнинг Армора и Флёрри Харт. Более того, вероятность попадания тибериума на территорию империи, где почти всё состоит из кристалла, последний месяц было самым страшным кошмаром сиреневой пони, какой она только могла себе вообразить.

– Солдаты ЛЕГИОН’а обещали, что постараются уничтожить эту парящую крепость, но боюсь, что нам не стоит на них полагаться, – невесело сказала Селестия.

– Но что же тогда нам делать? – печально вопросила Флатти, затем добавив более тихим голосом: – Не могу поверить, что нам уже ничто не поможет…

– Как я уже говорила, мы поможем себе сами, – произнесла правительница Эквестрии, вложив в свои слова непоколебимую уверенность. – Завтра я договорюсь с ЛЕГИОН’ом о порядке перевооружения нашей армии, и мы приступим к делу. Думаю, стоит начать с переорганизации гвардейских частей по твоему плану, Твайлайт, а потом мы объявим добровольный призыв новых солдат. Будет гораздо лучше, если за оружие возьмутся те, кто этого действительно хотят и готовы постоять за наш мир любой ценой. Я не сомневаюсь, что в эти нелёгкие для всей Эквестрии времена под знамёнами королевской армии соберутся многие.

– Ух ты, ваши слова так вдохновляют, что мне и самой уже хочется стать солдатом! – весело прощебетала Пинки, придя в восторг от воодушевляющих речей аликорна.

– Спасибо, Пинки Пай, – улыбнулась Принцесса Солнца, хотя в следующий миг её лицо сделалось несколько печальным. – Правда, если пришельцы продолжат двигаться к Кристальной империи с теми же намерениями, с которыми они обрушились на Понивилль и Кантерлот, то мы можем не успеть остановить их. На создание первых отрядов новой армии у нас уйдёт не меньше недели, и то если поторопимся.

– То есть, нам в любом случае пока что придётся рассчитывать на киборгов ЛЕГИОН’а, – угрюмо подытожил Спайк.

– Сейчас нам остаётся только предупредить Кристальную империю об опасности, чтобы они были готовы встретить пришельцев, и надеяться на то, что удача не отвернётся от нас, – спокойно проговорила Повелительница Дня.

– И это только их первые нападения, – бесчувственно произнесла Спаркл, уперев пустой взгляд в кристаллический пол. Новость о том, что империя может стать следующей целью скринно-цефов, совсем выбила её из колеи. – Что же со всеми нами будет, когда здесь появится всё их войско?

– Как бы мне ни было больно это признавать, но я даже не представляю, что нам делать с ними. В космосе этих летающих крепостей настолько много, что на каждого жителя Эквестрии их придутся десятки, если не сотни, – сказала Селестия, вспоминая, как она вместе с Луной наблюдала за ордой скринно-цефов, роящейся возле червоточин неподалёку от пояса астероидов.

– Я, конечно, не шибко во всём этом разбираюсь, – начала ЭйДжей, – но вам ведь под силу двигать солнце по небу. Почему бы не переместить его поближе к тем летающим крепостям и не сжечь их всех к Дискорду?

– Всё не так просто, Эпплджек, – отвечала Принцесса. – Моя магия перемещает солнце только по его орбите. Это что-то вроде часов. Можно передвинуть стрелки в любую точку циферблата, но не за его пределы.

– Ну-у, не знаю, у меня получалось, – беспечно проговорила Пинки, а потом сразу опомнилась: – Хотя после этого мои часы больше не работали…

– Часам, о которых мы говорим, никак нельзя не работать, – добродушно усмехнулась Владычица Солнца, давая понять, что экспериментировать с перемещением солнца совсем не стоит.

– Но в таком случае, что нам и вправду делать с тем роем? – вернулась Сансет к первоначальному вопросу.

– Пока что я могу сказать лишь то, что мы всеми силами постараемся сделать так, чтобы пророчество Стар Свирла не сбылось. Как он сам же мне неоднократно говорил, на свете не бывает ничего такого, чего невозможно было бы изменить, – помянула Селестия слова своего давным-давно покойного наставника, как вдруг двери, ведущие в коридор, распахнулись, и в тронный зал вошла Рэйнбоу Дэш в сопровождении Меткоискателей.

Три поняшки бодро прогарцевали вглубь зала и первым делом преклонили колени перед Селестией, на что та умилённо улыбнулась и приветственно кивнула им. В отличие от жеребят, Рэйнбоу едва переставляла копыта с места на место, будучи жутко уставшей. С её появлением Твайли, доселе пребывавшая в трансе из-за тревожных мыслей о Кристальной империи, резко оживилась.

– Дэши! – воскликнула Спаркл, кинувшись навстречу радужногривой подруге. – Ты в порядке? Не ранена?

– Всё отлично, Твайлайт, – измученно улыбнулась Рэйнбоу. – Я цела, невредима и в прекрасной форме.

– По виду-то не скажешь, – вполголоса проронила Эпплджек. Никогда ранее она не видела небесно-голубую пегаску настолько вымотанной. Впрочем, за свои слова яблочная пони словила косой взгляд малиновых глаз.

– Эй, я всё слышала! – недовольно прохрипела Дэши, возмутившись тем, что её отличную физическую форму ставят под сомнение. ЭйДжей в свою очередь сдержанно хихикнула.

– Почему ты вернулась? Что-то случилось? – побеспокоилась Принцесса Дружбы.

– Спрашиваешь? Нас же шестерых призывала Карта, – ответила пегаска, припоминая слова киборгов о том, что у всех её подруг тоже светились кьютимарки.

– И нас тоже, – немного неуверенно произнесла Свити Белль.

– Вообще-то, с Картой творится что-то странное, – молвила Твайлайт. – Она призывала всех, кого только возможно, причём в самые разные места…

– Ты не поверишь, Дэши, мы с тобой снова отправимся в Грифонстоун! – радостно объявила Пинки, перебив аликорна.

– Оу, а куда отправимся мы? – с задором полюбопытствовала Эппл Блум.

– Попридержи лошадей, сестрёнка, – отрезала пони в шляпе. – Никто ещё никуда не отправляется.

– Эпплджек права, мы пока не решили, что со всем этим делать, – поддержала Спаркл слова фермерши. – С Картой определённо что-то не так. Она хаотично выбирала пони и места, куда те должны отправиться, а потом ни с того, ни с сего просто исчезла.

– То есть, я летела сюда напрасно, – угрюмо протянула Дэш, опустив голову и недовольно закатив глаза.

– Как идут дела в Клаудсдейле? – поинтересовалась Селестия, сделав несколько шагов поближе к небесно-голубой пегаске.

– Ну, Вондерболты предупредили всех жителей, чтобы те оставались в своих домах, а железяки заняли оборону на территории Академии. Но, кажется, пришельцы так и не нападали на Клаудсдейл, – ответила радужногривая поняша. Выслушав её, Принцесса облегчённо вздохнула и с улыбкой заключила:

– Ты принесла нам прекрасную новость, Рэйнбоу Дэш, а значит, летела сюда не напрасно.

В ответ Дэши лишь взаимно улыбнулась, как вдруг вспомнила об ещё одном задании, которое ей давала Спитфайр:

– Точно, я совсем забыла, мне ведь ещё нужно заглянуть в больницу – узнать, что с Вайпер Трейл!

– Тогда мы с тобой, – сказала Твай, положив копытце на плечо подруги. – Старлайт и Дискорда тоже стоит проведать.

– Они что, тоже в больнице? – слегка удивилась Рэйнбоу.

– Да, врачи настаивали на том, чтобы обследовать их. Мало ли, что могла с ними сделать та тварь, – нервно проговорила Принцесса Дружбы.

– Может, сперва напишем письмо в Кристальную империю? – предложила Эпплджек. – Это всё-таки вопрос жизни и смерти…

– Не стоит беспокоиться, я займусь этим сама. В конце концов, это в первую очередь моя обязанность, – спокойно произнесла Владычица Солнца.

– Хорошо, – вздохнула Спаркл, затем обратившись ко всем своим друзьям: – Тогда все, кто с нами – идём.

– Подождёте меня одну минутку, хорошо? – попросила Сансет, стукнув копытцем по стальному панцирю. – Я хочу уже наконец снять с себя эти железки.

Твайлайт утвердительно кивнула ей, после чего обратила взор на Эпплджек и Флаттершай, спрыгнувших с тронов и готовых идти. Сансет Шиммер уже направилась к выходу, дабы поскорее освободиться от доспехов, и Принцесса Дружбы уже собиралась последовать за ней вместе с Рэйнбоу Дэш и Спайком, как вдруг её внимание привлекла Пинки Пай. Прежде чем присоединиться к остальным, розовая поняша запрыгнула на стол и наконец-то удовлетворила своё любопытство, взглянув на рисунок белоснежной единорожки.

– О, Рарити, как же красиво ты рисуешь! Он у тебя как живой получился! – восхитилась Пинки.

– Кто – он? – сразу осведомилась Твайлайт.

В ответ на вопрос принцессы Рарити подняла лист бумаги телекинезом и продемонстрировала друзьям свой рисунок. На нём был изображён боец в нанокостюме в полный рост, причём очень качественно. Единорожкой был старательно выведен каждый шестиугольник, покрывающий поверхность высокотехнологичного экзоскелета. В сущности, этот рисунок действительно выглядел так, словно он – фотография, пусть и чёрно-белая.

– Дизайн его костюма показался мне в чём-то интересным, хоть и довольно мрачным. В его очертаниях столько элегантности! Он прямо-таки выражает силу, порыв, страсть и в то же время холод! Иными словами, лёд и пламя во плоти. Может быть, когда-нибудь этот набросок подарит мне вдохновение, – прокомментировала Рарити свою работу.

– Нарисуешь ещё один такой же для меня, пожалуйста? – попросила Пинки. Не раздумывая ни секунды, Рарити положила пергамент у копыт розовой веселушки.

– Он твой, дорогуша, – улыбнулась белая единорожка. – Смотри, не потеряй.

– Ни за что на свете! – пообещала Пай, запрятав свёрток в свою кудрявую гриву.

– Э-э, я что-то не пойму, что делать нам? – в растерянности протянула Скуталу, вместе с подругами мало понимая происходящее вокруг.

– Пойдёмте пока с нами. Потом будем думать, как быть с Картой, – распорядилась Принцесса Дружбы, отведя взгляд от Рарити и Пинки Пай. – Пошли!

Позвав за собой друзей, Твайли направилась в коридор. Селестия продолжала стоять на своём месте, провожая поняш и дракончика взглядом, пока те не скрылись за дверьми изумрудного цвета. Аликорн осталась наедине сама с собой…

Шагая рядом с небесно-голубой пегаской и дракончиком, Принцесса Дружбы поглядывала вслед огненногривой единорожке. Та без промедлений гарцевала впереди остальных и вскоре свернула направо по коридору, пролегающему прямо перед главным холлом возле лестниц, ведущих на второй этаж. Сансет направлялась в ту часть замка, где расположены залы, выделенные для размещения личных телохранителей Селестии, чтобы оставить гвардейские доспехи там же, где она их взяла.

Следом за аликорном плелись Меткоискатели, пребывая в ожидании чего-нибудь интересного. Позади троицы двигались Флаттершай и Эпплджек, постепенно нагоняя их, а в самом хвосте неспешно вышагивала Рарити, сопровождаемая припрыгивающей Пинки. Стараясь не обращать внимания на усталость, Рэйнбоу не отставала от Твайлайт. В голове радужногривой пегаски крутился только что увиденный рисунок белоснежной единорожки. В какой-то момент в ней проснулось любопытство:

– Кстати, Твайлайт, чем закончилась погоня за тем парнем, которого нарисовала Рарити?

– Киборги поймали его и увезли обратно к себе, – лаконично пересказала Спаркл недавние события, которые Дэш была вынуждена пропустить.

– Они рассказали о нём хоть что-нибудь?

– Ничего нового, – томно вздохнула принцесса. – Зато он о них кое-что нам рассказал…

– Как? Вы успели поговорить с ним? – удивилась Рэйнбоу.

– Нет, с ним говорила Мод, – отвечала Твай. – Он, скорее всего, провалился под землю, пока спасался от погони, и попал в её пещеру. Прежде чем киборги изловили его, он успел сказать ей, что ЛЕГИОН’у ни в коем случае нельзя доверять.

– Почему я не удивлена? – протянула Дэши. – Я всегда говорила, что он и его железяки постоянно лгут нам по поводу и без повода!

– Теперь мы думаем, что со всем этим делать, – молвила сиреневая поняша. – Завтра Селестия планирует поговорить с ЛЕГИОН’ом об этом человеке. Возможно, так нам удастся узнать о нём что-нибудь новое.

– Сомневаюсь, что это «новое» прольёт свет на его слова, – сказала идущая позади фермерша. – Знать бы хоть, с чего вдруг он поделился этим с Мод. Он же говорил, что ничего не помнит…

– Вообще-то, он упоминал, что помнит какую-то войну, – заметила Спаркл. – Скорее всего, он имел в виду вторжение пришельцев в их мир. Но кто знает, не относилось ли к тем событиям то, что ЛЕГИОН предал всех людей?

– Минуточку! Он их предал? – опешила Эппл Блум.

– Так сказал тот парень, – подтвердила Эпплджек.

– Я, конечно, не хотела бы ни на кого наговаривать, но если это правда, то получается, что ЛЕГИОН сам же погубил всех своих создателей? – с ужасом предположила Флаттершай.

– Либо просто оставил их погибать в своём мире, а сам сбежал в наш, зачем-то прихватив с собой только этого человека, – дополнила принцесса вывод робкой поняши.

– Девочки, с кем же мы подружились? – испуганно вопросила нежно-жёлтая пегаска чуть ли не дрожащим голосом.

– С тем, кому самое место в Тартаре, – сквозь зубы процедила Рэйнбоу.

Пройдя половину холла и обогнув ёлку, пони и их чешуйчатый друг направились к воротам по ковровой дорожке, вдоль которой недавно размещались гвардейские шеренги. Теперь же все солдаты, несущие караульную службу, находились на улице и либо сторожили парадный вход, либо патрулировали вокруг замка. Идя размеренным шагом, Твайлайт спонтанно посмотрела на потолок и заметила, что подвешенные под ним кристаллики тихонько покачиваются. Копыта же чувствовали несильную ритмичную дрожь, проходящую по полу. Неужто пришельцы снова роются под землёй? Оглянувшись на своих подруг и любимого ассистента, аликорн увидела, что те тоже взволнованы этим.

Впрочем, складывалось такое впечатление, что тряску вызывает поступь какого-нибудь гиганта, а не перемещение коммуникаций скринно-цефов. Подумав об этом, Принцесса Дружбы вдруг вспомнила о Лире и Менуэтт. Теперь ей стало ясно, что украшающие холл кристаллики колышутся от топота их огромного робота. Наверняка единорожки патрулируют городок, охраняя его от возможных атак пришельцев, и сейчас просто проходят недалеко от Замка Радужного Королевства.

Вскоре кобылки и дракончик вышли на позолоченное крыльцо, и их взору представилось весьма печальное зрелище, явно выделяющееся на фоне табунов взволнованных пони. Отсюда было видно, как со стороны центра Понивилля движется подразделение гвардейцев, тащащих по заснеженной дорожке своих павших соратников в чёрных мешках. Эти пони погибли страшной, но всё же героической смертью. Тем не менее, горе по ним от этого нисколько не умалялось. Глядя на то, как бойцы неспешно несут свою жуткую ношу в сторону Замка Дружбы, Твайлайт почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Рарити и Флаттершай и вовсе непроизвольно издали вздох ужаса. Даже Пинки Пай заметно погрустнела…

Почти сразу поняш и дракона отвлёк от скорби непрекращающийся топот, ставший теперь более громким. Они тут же повернули головы направо – туда, откуда доносились шаги – и увидели то, что ожидали увидеть. Под ошарашенные взгляды гвардейцев к замку направлялся Очиститель, что-то бережно держа в больших металлических руках. По мере приближения робота становилось видно, что он несёт двух пони, а Твайлайт по цвету шёрстки без труда узнала в них своих школьных подруг – Твинклшайн и Лемон Хартс. Учитывая, что огромная боевая машина движется с той стороны, где расположен железнодорожный вокзал Понивилля, принцессе сразу стало ясно, что Менуэтт, Лира и Бон-Бон встретили гостий из Кантерлота, скорее всего, сразу, как только те вышли из поезда. На её личике зажглась приветственная улыбка.

Широкими шагами Очиститель быстро добрался до стен замка и предстал перед Принцессой Дружбы и её окружением. Затем робот нагнулся и аккуратно поставил на снег двух единорожек, потрясённых столь необычным способом передвижения. Естественно, раньше им не приходилось бывать в руках столь огромного исполина, как этот стальной гигант. Твайлайт прогарцевала к оцепеневшим подругам, одетым в короткие тёплые куртки и шарфики, и те, едва заметив её, тотчас же оживились. Лира и Менуэтт между тем выпрямили Очистителя, дотянувшись его макушкой до замкового балкона, чем изрядно поразили не сводящих с боевой машины удивлённых глаз пони-солдат.

– Лемон Хартс! Твинклшайн! Как же я рада вас видеть! – воскликнула Твай, заключив единорожек в объятия. Те в свою очередь ответили ей тем же.

– Привет, Твайлайт! – улыбнулась Лемон Хартс.

– Мы тоже очень рады видеть тебя, – добавила Твинклшайн к приветствию подруги.

– Знали бы вы, как я рада вас видеть! – раздался восторженный возглас Пинки Пай за спиной Принцессы Дружбы, как вдруг аликорн и обе единорожки вместе с их седельными сумками были крепко обхвачены розовыми копытцами.

– О, жаль, что мы не можем присоединиться к вашим обнимашкам, – прозвучал звонкий голосок Менуэтт из огромного робота. – Хотя…

Твайлайт, доселе обнимавшая подруг с зажмуренными глазами, открыла их и увидела, как руки Очистителя устремились вниз, явно намереваясь обхватить сразу всех пони. Решив, что это может быть опасно, аликорн малость испугалась:

– Стой, Менуэтт, не надо! – остановила она синюю единорожку. – Лучше обнимемся, когда вы вылезете из этой штуки.

– Я же шучу, – хихикнула поняша с сине-серой гривой. – Ты такая нервная, Твай!

Не спуская глаз с Очистителя, Спаркл улыбчиво помотала головой, не переставая удивляться нескончаемому оптимизму Менуэтт. Даже после ожесточённой битвы, уничтожившей чуть ли не половину Понивилля, эта единорожка умудряется сохранять весёлый и бодрый настрой. В то же время Принцесса Дружбы заметила, что многие повреждения на корпусе робота, которые она наблюдала незадолго до поимки объекта HP-2304, теперь исчезли. Она смутно припоминала, что на демонстрации оружия киборги что-то упоминали о способности брони этого стального гиганта к самовосстановлению.

Остальные воплощения Элементов Гармонии, Меткоискатели и Спайк подошли поближе к групповым обнимашкам. Кобылки поприветствовали гостий из Кантерлота добродушными улыбками, а дракончик помахал им лапой.

– Привет всем! – поздоровалась с ними Лемон, вместе с Твинклшайн взаимно улыбнувшись им.

Обе единорожки были тронуты столь радушной встречей со стороны понивилльских друзей, правда, вместе с тем им не давало покоя то, что совсем недавно происходило в городке. Пока здесь кипело сражение, они ехали в поезде, но это не помешало им наблюдать из окон вагона все эти ужасы. Вспышки от энергии Руководителя, а потом и выстрелы артиллерии киборгов были хорошо видны им за полпути до Понивилля.

Вскоре объятия четырёх поняш разомкнулись. Твинклшайн и Лемон Хартс отступили на шаг назад и, посмотрев на Твайлайт обеспокоенными взглядами, огласили мучающие их вопросы:

– Что здесь произошло? Мы видели что-то кошмарное тут у вас, пока ехали. Лира и Менуэтт сказали, что на вас напали пришельцы. Это правда? – несколько встревоженно проговорила Твинклшайн.

– Да, это так, – грустно вздохнула Твайлайт. – Последние пару часов здесь творилось что-то невероятное! Всё более-менее устаканилось буквально только что.

– В поезде из-за всего этого даже началась массовая паника, – к слову сказала лимонная единорожка. – Мы уж даже думали, что нам лучше было бы остаться в Кантерлоте…

– Поверьте мне, в Кантерлоте только что было совсем не лучше, – заверила Рэйнбоу Дэш двух гостий.

– Да уж, мы видели, что там творилось. Это даже не описать словами! – пугающе заявила Свити Белль. От услышанного столичные поняши ошеломлённо разинули рты.

– Кантерлот был атакован? – ужаснулась розовогривая единорожка. – Н-но…

– Не бойтесь, всё обошлось, – поспешила Спаркл успокоить подруг, которые вот-вот могли впасть в панику из-за шокирующей новости. – Мы получили письмо от командующей Темпест Шедоу. Защитникам Кантерлота удалось успешно отстоять его!

– Хвала Селестии! – вздохнула Твинклшайн. Собравшись с мыслями, она наконец перешла к тому делу, ради которого прибыла сюда вместе с Лемон Хартс: – Эм… ты говорила, что для нас здесь есть какая-то важная работа?

– Мы будем управлять такой же штуковиной? – указала Лемон на огромного робота, примерно вспомнив содержание письма от Твайлайт.

– В общем, да, но об этом позже. У нас есть кое-какое дело. Мы ненадолго отлучимся, а вы пока располагайтесь в моём замке, – улыбчиво проговорила принцесса, мотнув головой на свою обитель, а затем обратившись к верному ассистенту: – Спайк, не мог бы ты остаться и выделить им комнату – любую, какая понравится?

– Не вопрос, – согласился дракончик. Аликорн удовлетворённо кивнула ему, после чего снова посмотрела на прибывших из столицы подруг.

– Чувствуйте себя как дома!

– Спасибо, Твайлайт, – поблагодарили единорожки. Взяв себе в спутники Спайка, они проследовали внутрь Замка Дружбы.

Сиреневая пони проводила их взглядом, а когда парадные ворота замка закрылись, она посмотрела на остальные воплощения Элементов Гармонии и Меткоискателей. Как и гвардейцы, кобылки не сводили глаз с робота, возвышающегося над ними подобно высотному зданию.

– Ну-у, и что теперь? – задумчиво протянула Эпплджек.

– Ждём Сансет Шиммер, – коротко ответила Спаркл. – Что-то она долго…

Не прошло и двух секунд, как за спиной принцессы раздался тихий скрип приоткрывшихся ворот. Она метнула взор в ту сторону, ожидая увидеть огненногривую единорожку, однако перед ней предстала Лемон. Слегка высунувшись из-за двери, она весело сказала то, что хотела сказать с самого начала, но нечаянно забыла:

– Кстати, Мундэнсер просила передать привет!

Поняши вновь обменялись добродушными улыбками, после чего лимонная единорожка уже во второй раз скрылась внутри главного холла замка, закрыв за собой ворота. В тот же миг в голове Твайлайт промелькнули воспоминания о том, как она налаживала отношения с Мундэнсер. Ей до сих пор иногда становилось стыдно от той мысли, что именно она была виновна в продолжительной замкнутости собственной школьной подруги. И с того дня она не прекращала благодарить судьбу за то, что ей всё-таки удалось вернуть их прежнюю дружбу, несмотря ни на что…

– Наверно, очень с-страшно им было на такой высоте, – произнесла вдруг Флаттершай, всё так же поглядывая на Очистителя и оценивая, как высоко тот держал обеих единорожек.

– Действительно, – согласилась Твайлайт, отвлёкшись от раздумий, а затем спросив у пилотов робота: – И как вам только удалось уговорить их решиться на такое?

– Ой, мы ведь забыли спросить их, – спохватилась Лира.

– Упс, и вправду забыли! Но я думаю, им понравилось побывать на такой высоте, раз уж они не сказали ничего против, – беспечно пролепетала Менуэтт. – Хотя в детстве Лемон вообще-то боялась высоты…

– Кажется, я начинаю догадываться, почему они ничего не сказали, – усмехнулась Рэйнбоу Дэш.

– И почему же? – полюбопытствовала Пинки Пай, вплотную прильнув к радужногривой пегаске.

Прежде чем та успела что-либо ответить, неподалёку появилась вспышка, и перед кобылками предстала Сансет Шиммер, телепортировавшись из казарменных залов. Неожиданно заметив возле себя огромного робота, она непроизвольно вздрогнула и отпрянула на шаг в сторону.

– Ты готова? – осведомилась Принцесса Дружбы, подойдя к огненногривой единорожке.

– Да-да, можем идти, – с готовностью ответила Сансет, смахнув с себя пелену секундного замешательства.

Позвав поняш за собой, Твайлайт двинулась в путь по направлению к понивилльской больнице. Её взор случайно скользнул налево прямиком на гвардейцев, которым оставалось преодолеть порядка ста метров до замка. При виде чёрных мешков с погибшими солдатами принцессе снова сделалось грустно. Затем она метнула взгляд на толпы понивилльцев, продолжающих поглядывать на Кантерлот, обмениваясь впечатлениями о наблюдавшейся бойне в столице. Кажется, горожане были изрядно потрясены увиденным, хотя всех их, несомненно, радовала одержанная гарнизоном победа, о чём свидетельствовал тот факт, что выстрелы и вспышки прекратились, а город на скале всё ещё цел.

Проделав не более десятка шагов, Спаркл заметила, что слышит некий тихий шёпот. Сперва ей показалось, что он исходит из Очистителя, неподвижно стоящего возле Замка Дружбы, но обернувшись назад через плечо, она увидела, как шагающие позади её подруг Меткоискатели о чём-то тихонько беседуют, возможно, обсуждая заинтриговавший их зов Карты Кьютимарок. С другой же стороны, в следующий миг из стального гиганта зазвучал голос Менуэтт:

– Ах да, Твайлайт! Так что же случилось с «заспиртованным экспонатом»? Ему удалось сбежать?..

* * *

– Согласно эпикризу, составленному медсестрой Редхарт, у Старлайт довольно безобидные симптомы: головокружение, лёгкая тошнота и магическое переутомление. К счастью, никаких серьёзных травм головы у неё не выявлено. Но в ближайшее время ей рекомендуется пастельный режим. Пусть недельку полежит у нас, а там посмотрим – если пойдёт на поправку, то и выпишем, – зачитал доктор Хорс, держа перед глазами закреплённые на планшете листы, на которых излагались результаты медосмотра. – Дискорда было трудно диагностировать. Кажется, с ним вообще всё в порядке, за исключением обильного кровоизлияния в обоих глазах и тоже магического утомления.

– По-моему, я говорил, что со мной всё хорошо. Неужели этого было недостаточно? – с наигранным недовольством проговорил Дискорд, демонстративно поглядывая куда-то в сторону.

Дух Хаоса лежал на одной из коек полупустой палаты по соседству со Старлайт и Вайпер Трейл. Возле расположенной прямо напротив него двери стояли воплощения Элементов Гармонии и Сансет Шиммер, только что выслушивавшие заключение врача. Возле них пристроились Меткоискатели, явно скучающие от нахождения в больнице. У койки Вайпер ожидали Вондерболты, чьими усилиями она оказалась здесь.

Приняв упрёк от драконикуса чрезвычайно сдержанно, доктор Хорс лишь бросил на него бесстрастный молчаливый взгляд, после чего повернулся к поняшам, пришедшим посетить больных. Временно положив планшет на тумбу, стоящую возле двери, он заговорил вновь:

– Если честно, мы не имеем совершенно никакого опыта в лечении драконикусов. Но я полагаю, что Дискорду тоже стоит пока побыть в покое.

– Да-да, побыть в покое, в милом домике Флаттершай! – охотно согласился Дискорд. – Скорее, выписывай меня, док, и я немедленно пойду пребывать в полнейшем покое и умиротворении.

– Вообще-то, речь идёт о больнице, – спокойно уточнил главврач.

– Ты шутишь, да? От здешнего покоя недолго со скуки умереть, – угрюмо проговорил Дух Хаоса, скрестив лапы на груди и недовольно сгорбившись.

– Да ладно тебе, Дискорд, – молвила Старлайт, стараясь вселить в друга по несчастью хоть немножко позитива. – Неделя пролетит незаметно, а вместе веселее будет.

– Ага, скажи ещё, что ты умеешь играть в «Огры и Подземелья», – бросил драконикус, даже не посмотрев на единорожку.

– Конечно, я люблю такие игры, – улыбнулась Глиммер. Услышав её слова, Дискорд моментально оживился и заметно повеселел. Раньше Дух Хаоса полагал, что во всём Понивилле в эту игру играют только Спайк и Биг Мак, но теперь его убеждение было опровергнуто, чему он, впрочем, несказанно обрадовался, уже наметив программу развлечений на ближайшие семь дней.

– Готовьтесь к большим переменам, док, – усмехнулась Эпплджек, положив копытце на плечо врача. Тот с недоумением посмотрел сперва на фермершу, а потом на драконикуса, который многозначительно подмигнул ему. Кажись, Хорс понял, что его ждёт, судя по тому, как округлились его глаза.

– А что с Вайпер Трейл? Как её крыло? – побеспокоилась Рэйнбоу, заставив доктора выйти из ступора. Схватив телекинезом планшет с медицинскими выписками, он нашёл нужный лист и пробежался по нему взглядом, несмотря на то, что сам же его и заполнял.

– У неё вывих крыла и трещина на седьмом ребре, – безрадостно ответил Хорс. – В целом, можно сказать, что ей повезло, учитывая обстоятельства, при которых она получила травму, и в каких условиях её доставляли в больницу. Крыло мы вправили, но боюсь, что ей придётся провести здесь не меньше двух недель, да и потом какое-то время избегать нагрузок.

– О, бедная Вайпер, – сочувственно вздохнула Твайлайт, смотря на пегаску, неподвижно сидящую на своей койке. Её грудная клетка и левое крыло были плотно перебинтованы. – Она сможет служить в корпусе Вондерболтов после выздоровления?

– Естественно, – кивнул доктор. – Не волнуйтесь, травмы заживут. Просто нужно время. И, конечно же, позитивный настрой.

– У меня будто камень с души, – с облегчением промолвила Дэши. – Вайпер ведь одна из лучших летунов Академии! Она нам очень нужна.

Трейл польщённо улыбнулась на слова своего командира, несмотря на боль в повреждённом ребре. Затем Скай Стингер вплотную подошёл к койке подруги и что-то шепнул ей на ушко. Когда же пегас немного отстранился, она одобрительно кивнула ему.

– У нас уже скоро отбой, но вы можете побыть с больными минут десять, если желаете, – сказал Хорс после короткой паузы.

– Спасибо вам, доктор, – поблагодарила Твайлайт, на что главврач лишь молча кивнул.

– Если что, я у себя, – добавил он, собираясь покинуть палату. – И я прошу вас, Принцесса Твайлайт, выделите для нашей больницы охрану. Только представьте, что будет со всеми пациентами и медперсоналом, если эти твари ворвутся сюда.

– Хорошо, мы примем все необходимые меры, – согласилась Принцесса Дружбы, после чего доктор вышел за дверь и скрылся в длинных больничных коридорах.

– Мы подождём в коридоре, ладно? – попросила Эппл Блум за всю троицу.

– Бегите, – улыбнулась аликорн, и маленькие поняшки выскочили из палаты, расположившись затем на установленной в коридоре напротив двери скамейке. Оттуда они принялись наблюдать за происходящим в помещении, негромко переговариваясь друг с другом и тем самым коротая время.

Между тем взоры воплощений Элементов Гармонии и Сансет Шиммер переместились на пациентов, чей настрой, судя по выражениям их лиц, был на удивление позитивным. Решив воспользоваться десятиминутной возможностью побеседовать с ними, поняши подошли поближе к их койкам. Первым нарушил тишину Дискорд:

– Всё-таки ты была права, Флаттершай. Худа без добра и вправду не бывает. Никогда ещё мне не выпадала возможность провести неделю за игрой в «Огры и подземелья», при этом используя в качестве игрового поля целую больницу!

– Эм… мне кажется, что вы можете доставить кому-нибудь неудобства, если будете играть по всей больнице, – неуверенно возразила Флаттершай.

– Да брось! Кто может быть против веселья? – беспечно отмахнулся Дух Хаоса.

– Думаю, что вам и вправду не стоит заигрываться. Это всё-таки больница, а не Лас-Пегас, к тому же, как сказал доктор, вам нужен покой, – спокойно проговорила Спаркл.

– Не волнуйся, Твайлайт, всё будет в порядке, – пообещала Старлайт, затем подмигнув Дискорду.

– Вы, ребята, такие весёлые, что мне даже самой захотелось поболеть с вами недельку! – проулыбалась Пинки Пай.

– С радостью уступила бы тебе своё место, – добродушно произнесла Вайпер, как вдруг вздрогнула от боли, снова неприятно кольнувшей её в сломанном ребре. – Без травмы, конечно…

– Как вы себя в целом чувствуете? – побеспокоилась Сансет, проведя взглядом по всем трём пациентам.

– Просто отлично! – бодро пропел Дискорд, несмотря на головную боль. Кажется, возможность от души поразвлечься вмиг заставила его забыть о недуге лучше любого обезболивающего. – В сущности, я здоров, как минотавр. Спасибо, что интересуешься, кстати.

– Ну а я, если честно, неважно себя чувствую, но ничего – пройдёт, – сказала Старлайт с надеждой на скорое выздоровление.

– А вот мне даже дышать больно, – пожаловалась облачно-белая пегаска, печально потупив взор.

– Не переживай, всё будет хорошо, – утешающе заявил Скай. – Уверен, ты быстро пойдёшь на поправку.

– Мы будем навещать тебя каждый день, чтобы тебе было лучше, – пообещала Рэйнбоу. – Доктор же сказал, что важен позитивный настрой!

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила Трейл.

На облачно-белую поняшу уставились сочувственные взгляды. В палате повисла непродолжительная тишина, которую прервала Старлайт, начав новую тему:

– Оу, кстати, Твайлайт, ты обещала рассказать, что там с Картой. Что-то случилось?

– Без понятия, – призналась Принцесса Дружбы. – Карта беспорядочно призывала тех или иных пони в самые разные уголки Эквестрии, а потом просто исчезла со стола. Даже не знаю, что она хотела нам сказать своим странным поведением. Боюсь, нам ещё предстоит долго думать над тем, что со всем этим делать.

– Чего тут думать? Раз уж эта ваша Карта всегда точно знает, где возникает проблема дружбы и какие именно пони смогут её решить, то ответ здесь более чем очевиден, – как бы невзначай протянул Дух Раздора, чем заинтриговал всех присутствующих пони.

– Что ты хочешь этим сказать, Дискорд? – вопросила Рарити.

– Что-то мне подсказывает, что Карта предлагает нам взглянуть на происходящее шире, – менее понятно пояснил драконикус.

– Не понимаю, – задумчиво проронила Твайлайт. – Ты что-то знаешь об этом?

– Ну-у, хоть что-то об этом я определённо знаю, – ухмыльнулся Дискорд. – Что именно тебя интересует, моя дорогая Твайлайт?

– Не томи, Дискорд, – потребовала Эпплджек. – Что всё это значит? Почему Карта словно с катушек съехала?

– Я думаю, вы и сами догадываетесь, что Карта выражает чью-то волю, а может, даже сама обладает ею, – начал Дух Хаоса. – Я, конечно, не берусь утверждать ничего конкретного, но похоже, что та самая сущность, которая раньше всё время посылала вас на задания дружбы, хочет что-то сказать всем нам. Возможно, ей необходимо, чтобы мы что-то поняли.

– И что же? – осведомилась Дэш.

– А это, лейтенант, правильный вопрос, – с загадочной улыбкой ответил драконикус, после чего ни с того, ни с сего начал стремительно уменьшаться в размерах, пока не стал совсем маленьким и не исчез в сопровождении небольшой вспышки. Уставившись на опустевшую койку округлёнными глазами, пони пришли в крайнюю степень недоумения.

– Куда он исчез? – опешила Шиммер.

– Он явно что-то понял, – задумчиво выдохнула Твай.

– И остановился на самом интересном месте! – в нетерпении воскликнула Пинки, будучи охваченной любопытством. – Дискорд, вернись! Мы ничего не поняли из того, что ты нам сказал!

Стоило только розовой пони огласить свою просьбу, как палата наполнилась смехом, а в следующий миг над койкой вспыхнула белая вспышка, и на своём месте появилась хаотичная фигура драконикуса. Он от души смеялся над поняшами.

– Видели бы вы сейчас свои лица! – усмехнулся он, наколдовав перед кобылками большое зеркало. Впрочем, теперь их мимика выражала не растерянность, а недовольство. Разве что только Флаттершай склонила голову набок в непонимании происходящего, а Пинки Пай широко улыбалась, очевидно, оценив странный юмор Духа Раздора.

– Пойми, Дискорд, сейчас совсем не до шуток и розыгрышей, – со сдержанной строгостью проговорила Спаркл.

– Прошу прощения, это вышло само собой, – протянул драконикус, наконец перестав хихикать и смахнув с глаза слезу.

– Так что ты имел в виду? – вернулась принцесса к прежней теме.

– Всё, что я имел в виду, я, кажется, уже высказал.

– То есть, ты не знаешь, почему всё это происходит? – уточнила Сансет.

– Откуда? Не я же создал эту Карту, – пожал плечами Дискорд. – Я лишь хотел сказать, что нам стоит к ней прислушаться.

– Прислушаться? – задумчиво повторила Твайлайт, пытаясь найти смысл в словах драконикуса. – Надо будет подумать над этим…

– Вообще-то, нам надо подумать о кое-чём ещё. Пришельцы ведь до сих пор бороздят небо над нашей страной, – напомнила Рэйнбоу, затем обратившись к Старлайт и Дискорду: – Вы видели, что произошло с Кантерлотом?

– Да, на него напали, – ответила Глиммер, чем ошеломила ничего не слышавших об этом Вондерболтов.

– Что? Пришельцы уже в Кантерлоте? – ужаснулась Клауд Чейзер.

– Уже нет, наши солдаты отбили все их атаки и спасли город, – ответила аликорн, тем самым успокоив летунов. – Но теперь парящая крепость пришельцев движется в сторону Кристальной империи. Принцесса Селестия послала туда письмо с предупреждением об опасности, и я надеюсь, что нам удастся защитить империю точно так же, как и Кантерлот. Но нам срочно нужно что-то делать с этой инопланетной штуковиной, иначе она так и будет нападать на наши города.

– Да уж, сумасшедший дом, – устало бросил Дух Хаоса. – Слишком сумасшедший…

– Принцесса Твайлайт? – прозвучал чей-то нежный голос за спинами посетительниц. Они повернулись и увидели медсестру Редхарт, стоящую в дверях. Скользнув взглядом по всем присутствующим в палате, она наконец объявила: – Пациентам пора готовиться ко сну. Мы и без того припозднились из-за этого чрезвычайного происшествия…

– Да, конечно, мы уже уходим, – кивнула Твайли. Далее она напоследок посмотрела на больных и коротко пожелала им: – Выздоравливайте.

Трое друзей по несчастью поблагодарили её, после чего она направилась на выход из палаты вместе с подругами. Скай Стингер обменялся с Вайпер Трейл тёплыми улыбками и тоже поспешил покинуть помещение вслед за сослуживицами. Теперь пациенты поступили в распоряжение Редхарт…

– Уходим, девочки, – позвала Спаркл сидящих на скамейке Меткоискателей. Те тотчас же соскочили на пол и последовали за принцессой в окружении остальных пони. Они не спеша шагали к выходу из здания по длинному коридору.

– Так что насчёт Карты? Для нас есть какое-то задание? – поинтересовалась Свити Белль.

– Пока что затрудняюсь ответить, – сказала Принцесса Дружбы, помотав головой. – Думаю, нам сперва стоит обсудить с Селестией идею Дискорда.

– А что у него за идея? Я, если честно, совсем не раскумекала, что он хотел сказать, – призналась ЭйДжей.

– Если я правильно его поняла, он предлагает откликнуться на зов Карты. Возможно, мы действительно нужны во всех тех местах, которые она указывала, – предположила Твай. – Хотя сейчас это так непросто, а может быть, и очень опасно!

– И не говори, – согласилась Рарити. – Ладно, нас с тобой Карта посылала в Кантерлот, как я помню, и то там только что тоже творился самый настоящий хаос! Но что будет с теми, кому придётся отправиться на край Эквестрии или даже дальше?

– О, нет! – ужаснулась Флаттершай. – Кто-нибудь помнит, куда Карта вызывала м-меня?

– В дикие джунгли южнее Страны драконов, – поспешила напомнить Пинки Пай. – Насколько я знаю, там очень много всяких зверушек! Особенно голодных…

Представив, какие зверушки могут обитать в столь далёких землях, Флатти немало испугалась, о чём можно было судить по судорожному стуку её зубов и выражению глаз. Никому не составило труда понять, о чём толкует Пинки, хотя у Твай появились кое-какие вопросы, когда она переварила в голове её слова:

– Постой, Пинки, с чего ты взяла?

– Прочла в понивилльской газете, – ответила Пай.

– В колонке страшных рассказов? – с иронией предположила Скуталу.

– Ну, знаешь ли, рассказы тоже не с пустого места берутся, – сказала розовая пони в оправдание почерпнутой информации.

– Не припоминаю, чтобы земли к югу от Страны драконов описывались в каком-либо атласе, – рассуждала аликорн. – Увы, нам почти ничего не известно о тех малоизведанных территориях.

– Так даже страшнее, – пискнула нежно-жёлтая пегасочка.

– Не бойся, сахарок! Карта ведь и меня с тобой посылала, и если нам всё же придётся туда отправиться, то вместе будет не страшно, – добродушно подбодрила Эпплджек свою розовогривую подругу. Её слова произвели нужный эффект, судя по робкой улыбке, появившейся на личике пегаски.

– Полагаю, нам пока что стоит в большей мере сосредоточиться на угрозе со стороны пришельцев, – рассудила Твайлайт. – Если она не продолжит вызывать нас и дальше, то можно будет отложить этот вопрос на время.

– А как же зазеркалье? – поинтересовалась Эппл Блум, найдя наконец подходящий момент, чтобы задать этот вопрос.

– О, Селестия! – спохватилась Шиммер, зажмурив глаза. – Точно, я совсем забыла про зазеркалье! Ну что ж, если в ближайшие дни ситуация с пришельцами утрясётся, то, я думаю, можно будет отправиться туда ненадолго.

– Но через несколько дней уже начнётся школа, – возразила Свити.

– Ничего, я официально освобожу вас от занятий на пару-тройку дней, – пообещала Спаркл.

– Правда? – с надеждой переспросила Скути, на что аликорн утвердительно кивнула. – Здорово, каникулы продолжаются!

За разговором поняши преодолели вестибюль и направились на улицу через входные двери, двигаясь колонной по двое. Держащаяся позади Рэйнбоу Дэш пропустила вперёд себя Клауд Чейзер и Скай Стингера, подавленного тем фактом, что его лучшая подруга пролежит в этой больнице как минимум полмесяца. Затем пегаска собиралась сама проследовать наружу, но была остановлена голосом сзади:

– Рэйнбоу Дэш! – Небесно-голубая пони повернулась и увидела Лайтнинг Даст, которая всё это время плелась в самом хвосте. Она подошла к ней и, томно вздохнув, высказала: – Ты уж прости за всё то, что я тебе наговорила в лесу. Всё-таки ты хотела спасти мне жизнь. Это был действительно смелый поступок. Спасибо тебе, что не бросила меня.

– Что уж там, – задумчиво проронила Дэши, совсем не ожидав от бывшей соперницы подобных слов. Решив, что сейчас самое время расставить всё по своим местам, она взяла едва начавшийся разговор в собственные копыта: – Ты тоже прости меня. За то, что я загубила твою лётную карьеру. Я ведь тоже завидовала тебе, когда Спитфайр назначила тебя ведущей пони, а не меня. Хотя из-за тебя чуть не пострадали мои друзья, но…

– Не парься, Спитфайр правильно сделала, что выперла меня. Таким, как я в армии не место. Теперь я это прекрасно понимаю, – сказала Лайтнинг. Устремив взгляд куда-то в сторону, она слегка ухмыльнулась и добавила: – За тот случай с твоими друзьями тоже прости. Правда, вокруг меня одни только жертвы и разрушения. Я даже подумывала создать группу таких же летунов, как я, не думающих о безопасности. Но началось всё это безумие, и меня призвали из запаса, как и всех остальных…

– Так и вижу тебя на экстремальных шоу, – хихикнула Рэйнбоу, заставив тем самым улыбнуться и Лайтнинг.

– Знаешь, раз уж в нашей стране завелась эта инопланетная нечисть, то нам с тобой придётся быть на одной стороне, – подытожила бирюзовая поняша.

– Значит, мир? – улыбнулась Дэши, протянув Даст копыто.

Первые несколько секунд златогривая пегаска мешкала. Но опомнившись, она небрежно хлопнула по протянутому копытцу и с задорной ухмылкой ответила:

– Перемирие.

Более ничего не сказав, Лайтнинг проследовала к выходу из больницы, а Рэйнбоу едва успела в мыслях усмехнуться тому, что её сослуживица неисправима, как вдруг уже во второй раз за последнее время почувствовала, что её кьютимарка светится. Её мерцание даже приковало к себе взгляд бирюзовой пегаски, остановившейся перед дверьми.

Не успела Даст спросить, почему кьютимарка Дэши светится, как та спешно выскочила на улицу, дабы нагнать подруг. Златогривая пони последовала за ней, хоть и менее расторопным шагом. Покинув больницу, Рэйнбоу застала остальных пони остановившимися на дорожке, ведущей к жилым районам Понивилля. Взоры всех были обращены на весело скачущую на одном месте Пинки Пай. Кьютимарка розовой поняши тоже мерцала, что, очевидно, и привело её в восторг. Когда же она заметила вышедшую на крыльцо Дэш, её охватила самая настоящая буря эмоций.

– Эй, Дэши! Мы с тобой всё-таки отправимся в Грифонстоун!..

10.4. Тихая гавань

– Можно сказать, что это уже наше третье пристанище, – молвила Блю Найл. – Раньше мы прятались то в канализации где-то около девяностой стрит, то в метро, но когда улицы к северу от нас начали уходить под землю, нам пришлось спасаться оттуда. Теперь мы живём в большом дренажном колодце. По мне, так в нём лучше, чем в коллекторе.

– Просторнее, – согласилась Пирмэйн.

Обе пони шагали впереди по узкой каменной дорожке вдоль центрального канала в коллекторе. Следом за ними шли еноты, сбившись в кучку, а позади держался Алькатрас, не выпуская пулемёт из рук. Конечно, радар не отслеживал никаких угроз во всём ближайшем секторе, тем не менее, с оружием бойцу было спокойнее. К счастью, в канализации им не встретился ни один враг – ни цефы, ни киборги. И если в метро они ведут активные боевые действия, то сюда их почему-то нелёгкая не заносит. Единственное, на что здесь можно было наткнуться, это – коммуникации скринно-цефов и роботы-сборщики, пока что не представляющие никакой непосредственной опасности.

Почти всю дорогу от завода по производству киборгов голубая земнопони без устали рассказывала о том, как она и Пирмэйн вместе с прочими беженцами скитались по подземельям. Сперва речь шла о том, насколько неудобно спать на бетонном полу, а потом перетекла в истории о походах по магазинам – как за едой, так и за перинами. Под конец же, когда компаньоны вышли на финишную прямую до шестьдесят третьей стрит по трубе главного коллектора, пролегающего под второй авеню, Блю переключилась на тему кочевья ушедших в подземку пони в поисках более спокойного пристанища. Впрочем, носителя наноброни больше заинтересовали рассказы, касающиеся вылазок за съестным.

– Почему вы всё это время ходили в тот торговый центр? – поинтересовался наконец суперсолдат. – Что, не нашлось ничего поближе?

– Был, вообще-то, один магазин на девяносто второй стрит, – отвечала Найл. – Но он ушёл под землю вместе с целым кварталом, и довольно давно. С тех пор мы ходили туда, где только что были, потому что дорогу к нему знала наша старшая.

– Старшая? – несколько удивился Алькатрас. – У вас уже даже племенная иерархия появиться успела?

– Нет, просто эта пони сумела взять в свои копыта ответственность за всех нас. Это как-то само собой вышло, – задумчиво проговорила голубая пони, затем добавив: – Кто-то же должен копытоводить нами, иначе в нашей группе не будет согласия…

– Не сомневаюсь, – спокойно бросил морпех, устремляя взор вдаль, словно стараясь пронзить им всю длину коллектора. Он не прекращал ожидать от этого мрачноватого места каких бы то ни было опасностей.

Согласно радару, вскоре труба коллектора должна была пройти прямо под пересечением второй авеню и шестьдесят третьей Восточной стрит. Это означало, что путь подходит к концу. Поняшам об этом говорили их собственные ориентиры, которыми служили периодически попадающиеся метки на стенах, выполненные, скорее всего, ими же или их друзьями по несчастью при помощи чёрного маркера. Здесь можно было встретить круги и галочки, а иногда и надписи вроде «здесь» или «сюда».

Зная, что убежище уже близко, кобылки отыскивали глазами основной ориентир, и когда они прошли мимо бокового стока, впадающего в главный канал с противоположного края тоннеля, их взгляды приковались к некой ткани, свисающей с трубы, которая пересекала коллектор от одной стены до другой. Этот самый кусок материи, некогда носивший яркий цвет фуксии, но теперь изрядно обесцветившийся, выглядел так, будто им месяцами мыли полы в каком-нибудь общественном месте. Обратив внимание на эту грязную тряпку, оператор нанокостюма сразу догадался, что её повесили здесь не просто так.

– Мы уже пришли! – в приподнятом настроении объявила Пирмэйн.

Впереди метрах в двадцати виднелся поворот в другую, не менее широкую трубу, которая, как предположил морпех, и должна вывести в убежище пони. По мере приближения он замечал, что из неё не поступает вода в медленно движущийся поток коллектора. Это могло говорить о том, что та труба относится к ливневой канализации, а не бытовой.

Кобылкам не терпелось поскорее предстать перед друзьями, чтобы поделиться с ними хорошей новостью о том, что теперь у них появился защитник в лице солдата в наноброне, а также наконец-то утолить голод. Быстро проскакав оставшееся расстояние, они свернули в ту самую трубу, которая шла под пологим уклоном вверх. Прежде чем последовать за ними и пушистиками, Алькатрас напоследок бросил взгляд на болтающуюся под потолком тряпку, которую явно повесили пони, дабы использовать её как знак, указывающий расположение убежища. И вправду, в канализационных тоннелях совсем несложно заблудиться, поэтому создание системы ориентиров было весьма разумной мерой со стороны беженцев.

Труба, в которую вошли компаньоны, тянулась вперёд на полсотни метров. Пол здесь был влажноватым, однако вода по нему не протекала, и уже давно, судя по тому, что дальше расположено убежище пони. Вокруг царила тьма, и разглядеть можно было только некий тусклый свет где-то в конце тоннеля, не считая ламп, горящий позади в коллекторе. Но несмотря на это, поняши шли уверенным шагом, не боясь на что-нибудь наступить. По их примеру не мешкал и морпех вместе с енотами.

– Э-эй! Мы вернулись! – протяжно произнесла Блю, так что её голос отдался эхом по всей трубе. Ответа не последовало, однако голубая поняша и её подруга не сбавляли темп.

Когда половина трубы осталась позади, Алькатрас уловил непонятный шорох, заставивший идущих перед ним енотов замереть. Заметив, что зверьки насторожились, пони обернулись и непонятливо посмотрели на них. Суперсолдат в свою очередь уже держал пулемёт наготове, направив его ствол к выходу из тоннеля, из-за краёв которого показались тёмные силуэты. Почти сразу морпеху стало ясно, что это беженцы, выглянувшие из своих укрытий. Обзор тёмной трубы при помощи тепловизора лишь подтвердил его догадку, поэтому он тотчас же опустил оружие.

– Всё в порядке, это наши, – успокоила Ворчестер взволновавшуюся пушистую троицу.

Продолжая держаться поближе друг к другу, еноты всё же решились следовать дальше за кобылками. Двигаясь позади, оператор нанокостюма не сводил глаз с тех, кто не прекращали напряжённо пялиться на него. Слева он отчётливо видел два силуэта, а из-за правого края, кажется, выглядывали трое. Морпех понимал, что именно он является причиной того, почему эти пони держатся в укрытии. Это казалось ему вполне естественным и в то же время странным, учитывая то, с какими порывами радости его впервые встретили две пони, которым он сопутствовал.

– Блю? Пирмэйн? Это вы? – вопросил кто-то из конца трубы.

– Да, мы вернулись с едой и новыми друзьями! – ответила Пирмэйн с искренним позитивом, которого, впрочем, укрывшиеся впереди пони явно не разделяли. По мере того, как две кобылки в сопровождении енотов и землянина приближались к концу трубы, силуэты постепенно исчезали. В конце концов остались только две головы, опасливо выглядывающие из-за правого края.

– Ч-что… что это з-за чудовище с в-вами? – с запинками простонал чей-то голос, явно принадлежащий некой кобылке.

– Нет-нет, он не чудовище, – поспешила заверить Блю своих дружков, остановившись чуть более чем в пяти метрах от их позиции и указав копытцем на суперсолдата, вставшего позади неё. – Его зовут Алькатрас. Он помогал нам в магазине. Не бойтесь, он здесь, чтобы помочь.

Пони, прячущиеся справа, переглянулись между собой, а слева показалась ещё одна голова. В следующий же миг со стороны беженцев наконец-то послышался возглас, выражающий радость, а не страх:

– Постойте, это же тот самый, которого я видела на сто шестнадцатой стрит! Именно он спасал тех пони от чудовищ!

– Ты уверена? Он сам выглядит, как чудовище…

– Верно, только посмотрите на эти глаза!

– Это точно он, говорю вам!

– Неужели он пришёл спасти нас?

– Даже не верится, что это наконец случилось!

Из конца трубы доносилось оживлённое обсуждение, касающиеся текущей ситуации, то и дело слышались слова как ликования, так и скептицизма. Алькатрас молча и с интересом следил за происходящим, равно как и его подзащитные, пока кто-то не призвал беженцев к тишине. Голоса замокли, а тусклый свет, хоть как-то освещающий пространство на выходе из тоннеля, мельком блеснул чуть ярче, после чего в поле зрения морпеха появилась пони, держащая в копытце светильник, похожий на керосиновую лампу. Фигура оператора нанокостюма, доселе казавшаяся беженцам призрачной, наконец приобрела чёткие очертания в озарившем трубу свете.

Кобылка со светильником имела розовую шёрстку и фиолетовые хвост и гриву, собранную на затылке в несколько клубков при помощи резинки. На лоб спадала зачёсанная в сторону чёлка. Большие глаза цвета кофе с молоком изучающе взирали на суперсолдата. На её шее болтался потасканный белый платок в голубую клетку. Кьютимарка же пока что была невидна морпеху.

– Что ж, прошу вас, проходите, – объявила пони по итогам недолгих размышлений. Затем она повесила лампу на крючок возле конца трубы и вместе с остальными беженцами отошла вглубь своего пристанища.

Прижав пулемёт к себе, Алькатрас спокойно проследовал за двумя пони и троицей енотов в пространство, в которое выводила эта труба. Пристанище беженцев оказалось просторным помещением круглой формы, являющим собой дренажный колодец. Отсюда также можно было попасть в ещё три трубы, одна из которых, правда, была перекрыта решёткой. Посередине находилось большое круглое пространство, состоящее из металлической сетки. Наверху ближе к краю располагался решётчатый люк, сквозь который сюда попадало едва заметное свечение уличных вывесок. Туда тянулась лестница длиной почти в восемь метров.

Очевидно, некогда в этот колодец стекалась вся вода в этом районе и выводилась прямиком в коллектор. На счастье живущих здесь пони в последнее время в Мэйнхэттене не шли дожди и не производились какие-либо крупные сливы, что делало это место относительно сухим. По краям пространства между трубами лежали матрасы с одеялами и подушками, служащие беженцам постелями. Возле них размещались кое-какие личные вещи, которых, правда, было очень немного.

В самом центре колодца на сетчатой поверхности находилось небольшое кострище, судя по распространяющемуся теплу и лёгкому запаху гари, потушенное совсем недавно. Место подле трубы, перекрытой решёткой, предназначалось для импровизированной поленницы, состоящей из досок и обломков мебели, притащенных сюда беженцами незнамо откуда. Там же стояли три пятилитровые бутылки с водой, одна из которых уже почти опустела.

Беженцы разделились на две группки и встали по обе стороны от кострища, сверля пристальными взглядами шагающего за Блю и Пирмэйн бойца в наноброне. Розовая пони с фиолетовой гривой, позвавшая их сюда, заняла место перед кучкой обгоревших досок. Взглянув на неё повнимательнее, Алькатрас сразу понял, что именно она та самая старшая, которую упоминала Найл. Затем он окинул взором остальных пони. Здесь присутствовали как жеребцы, так и кобылки, а также жеребята школьного возраста. Все они выглядели потрёпанными, уставшими и морально измученными. Одни взирали на суперсолдата с надеждой, а другие – с опаской. Взгляд старшей в свою очередь выражал абсолютное спокойствие.

Остановившись на краю сетчатого круга, суперсолдат метнул краткий взор к люку на высоком потолке, а затем уставился на старшую, которая не спускала глаз с него. Еноты тоже решили не идти дальше, оставшись рядом с морпехом. Впервые за долгое время они чувствовали себя в безопасности. Не тратя время попусту, Блю и Пирмэйн подошли к старшей и поставили на пол свои сумки, полные яблок и воды. Теперь-то голодные пони сосредоточили всё своё внимание не на гостях, а на долгожданной пище.

– Вот, только яблоки и вода. Как ты и просила, Сури, – сказала Пирмэйн.

– Хорошо, – с удовлетворением произнесла старшая, подойдя к сумкам и взглянув на их содержимое. Алькатрас же, услышав её имя, вспомнил разговор с Коко Поммель в заброшенном кафе, состоявшийся в прошлом месяце. Неужто эта фиолетовогривая земнопони и есть та самая Сури Поломэйр, которая вела текстильный бизнес любыми, даже самыми бесчестными методами? Заметив её кьютимарку в виде трёх разноцветных пуговиц, морпех убедился, что его догадка, скорее всего, верна.

– А что с ним? Он теперь будет жить с нами? – осведомилась одна из пони, стоило только Сури увидеть, что в сумках и вправду содержатся только яблоки и бутылки с водой, а также два пулемётных магазина, чьё назначение осталось для неё загадкой.

– Да, он защитит нас от чудовищ, – ответила Блю.

– Что, правда? – скептически вскинув бровь, уточнила маленькая кобылка, стоящая рядом с другим жеребёнком – её сверстником.

– Чистая правда, это точно он! – восторженно подтвердила единорожка с лимонной шёрсткой и лиловыми гривой и хвостом.

– Но кто он? – полюбопытствовал земной пони, облачённый таксистскую куртку. – Он может говорить?

– Да, могу, – ответил Алькатрас, вдоволь налюбовавшись замешательством беженцев и медленными шагами двинувшись поближе к ним. – И я скажу – коротко и ясно. Центральный остров Мэйнхэттена сейчас полностью оккупирован теми, кого вы называете чудовищами. Но я и мои соратники сражаемся с этими тварями, а потому можем защитить вас. Скоро сюда прибудут мои друзья. Они эвакуируют вас на Пони-Айленд – там пока что всё спокойно.

В колодце воцарился галдёж пони, усиливающийся акустикой. Услышанная новость изрядно взбодрила и даже воодушевила их, хотя некоторым казалась безысходной эвакуация на Пони-Айленд, ведь если чудовища доберутся дотуда, то бежать останется только в море. С другой же стороны, каждый понимал, что другого выбора нет, и принять помощь пусть даже от этого неизвестного существа всё равно лучше, чем и дальше гнить в канализации.

– Тише! – шикнула наконец Сури на своих подопечных. Как только стало тихо, она обратилась к морпеху: – Конечно, мы с радостью принимаем вашу помощь. Как нам тебя называть?

– Алькатрас, – ответил суперсолдат.

– А меня зовут Сури Поломэйр, – представилась пони. – Мы очень рады знакомству с тобой, Алькатрас. И от лица всех нас я благодарю тебя за помощь.

– Рад стараться, – бросил боец.

– Но всё-таки, кто такие он и его дружки? – вернулась к прежней теме бежевая кобылка с синими гривой и хвостом, одетая в болотно-зелёный свитерок, затем направив свой вопрос напрямую гостю: – Вас призвала сюда Селестия на защиту нашего города?

– Нас призвала сюда судьба, – лаконично ответил оператор нанокостюма.

– Почему вы не верите ему? – искренне удивилась Найл. – Во многом благодаря именно ему мы сумели принести сюда эти яблоки. Если бы не он, нас бы прикончили эти чудовища. Их было очень много в том магазине, но Алькатрас смог справиться со всеми ними. Я уверена, он поможет нам, а мы должны доверять ему.

– Блю Найл абсолютно права, – согласилась Поломэйр, выговаривая слова с лёгким манхэттенским акцентом, что нисколько не удивило морпеха, учитывая то, насколько Эквестрия в целом похожа на мир людей. Впрочем, подобный говорок был свойственен многим жителям Мэйнхэттена. – Сейчас мы остро нуждаемся в том, чтобы нам хоть кто-нибудь помог. Если не хотим жить в этой канализации, пока нас не найдут чудовища, то нам необходимо довериться ему.

Пони призадумались и, мысленно оценив сложившуюся ситуацию, всё же согласились с доводами Блю и Сури. Между тем Алькатрас внимательнее прошерстил взглядом обе группки беженцев и, повесив пулемёт на спину, двинулся к той, что встала слева от кострища. Вид приближающегося бойца в нанокостюме заставил пони насторожится, хотя им, кажется, удалось пересилить свои страхи, раз уж они не рванули прочь. Подойдя к одной из кобылок, морпех опустился перед ней на колено и спросил:

– Как звать?

Поняша с голубой шёрсткой и красными хвостом и гривой, аккуратно собранной на затылке в пучок, поначалу малость растерялась. Но, отведя наконец округлённые очи от красного визора, не выражающего никаких эмоций, она собралась с мыслями и снова посмотрела на бойца.

– Раби, – ответила она. – Раби Сплэш.

Алькатрас вздохнул с облегчением. Он наконец-то нашёл её – там, где и не ожидал, и когда все надежды давно исчезли.

– Твоя дочь Нои ждёт тебя на том берегу, – спокойно произнёс морпех.

Дыхание Раби сделалось отрывистым, а малиновые глаза начали наполняться слезами счастья. Она уже давно смирилась с тем, что её малышка наверняка была убита инопланетными тварями в первые же дни вторжения, и поэтому принесённая суперсолдатом новость породила в её сердце целый каскад эмоций.

– Она жива? – неуверенно вопросила красногривая пони.

– Да, я вытащил её отсюда на Пони-Айленд много дней назад, – отвечал носитель наноброни. – Она жива, здорова и не теряет надежду на встречу с тобой.

– О, девочка моя, – сквозь слёзы улыбнулась Раби, опустив взгляд себе под ноги. Далее она подошла поближе к Алькатрасу и, уткнувшись мордочкой ему в грудь, сердечно поблагодарила его тихим голосом: – Спасибо, большое-большое спасибо!..

– Не за что, – полушёпотом отозвался боец, приобняв кобылку одной рукой.

Далее суперсолдат немного отстранился от пони и выпрямился во весь рост, оглянувшись на остальных беженцев. Все они сверлили его глазами, выражающими нечто среднее между удивлением и восхищением. Пони хорошо слышали его разговор с Раби Сплэш, и тот факт, что он спас её маленькую дочурку, не мог не изменить мнение о нём в лучшую сторону даже у самых опасливых и скептически настроенных личностей.

Внимание Алькатраса не прекращала привлекать лестница, ведущая к люку. В очередной раз оценив её высоту, он сделал несколько шагов к ней, после чего обратился к беженцам:

– Теперь, пони, отдыхайте, утоляйте голод и ни о чём не беспокойтесь.

Дойдя до лестницы, морпех посмотрел вверх и увидел сквозь дыры в люке ночное небо, затянутое снежными облаками. Как только он ухватился за неё рукой, доселе молчавшие пони принялись тихо переговариваться. Наверняка его действия были непонятны им.

– Куда ты? – осведомилась Сури, не понимая, зачем боец прильнул к лестнице.

– Выберусь на поверхность. Нужно осмотреться. Не бойтесь, я скоро, – промолвил Алькатрас в ответ.

– Будь осторожен, – тревожно произнесла Блю.

– А как же? – буркнул морпех, начав взбираться вверх.

Подъём прошёл довольно быстро. Подобравшись к люку, оператор нанокостюма приподнял его и осторожно отодвинул в сторону. Только он приготовился выскочить наружу, как вдруг костюм принял радиосигнал из штаба:

– Оператор Н-2? Это Керак-1, приём.

– Я на связи, Керак-1, – отвечал Алькатрас. – Только что занял позицию в условленном секторе, приём.

Доложив штабу о своём местонахождении, суперсолдат выпрямился и принялся озираться по сторонам. Он стоял посреди относительно узкой улочки, пролегающей между высотными жилыми домами. Неподалёку располагались аптека и мебельный магазин, чьи вывески излучали довольно яркий свет, доносящийся даже до стен дренажного колодца сквозь дыры в люке. Вдоль проезжей части тянулись уличные фонари, а также деревья, сбросившие на зиму всю свою листву.

Как ни странно, здесь не наблюдались следы постоянных перестрелок между цефами и киборгами, хотя кое-где встречались брошенные повозки – как таксистские, так и частные. Тем не менее, отсюда можно было заметить боевые действия, гремящие на других улицах. На западе в небе то и дело появлялись энергетические снаряды, палящие по воздушным транспортам ЛЕГИОН’а. Оттуда же доносились едва слышные выстрелы ПВО скринно-цефов. На востоке же отчётливо слышался грохот артобстрела, производимого, скорее всего, Джаггернаутами GDI.

– Понял вас, – отозвался Паркер не очень-то весело. – Чёрт, у нас для вас не слишком хорошие новости. Мы проводим артобстрел позиций пришельцев на восточном берегу центрального острова, вот только это привлекло их внимание к нашим позициям. Они уже около получаса обрушиваются на южную заставу, и мы делаем всё возможное, чтобы сдержать их натиск. Мы постараемся в кратчайшие сроки отбросить этих ублюдков к центру города и закрепиться на противоположном берегу, чтобы вытащить вас оттуда, но… легче сказать, чем сделать. В общем, будьте готовы к тому, что подмога может задержаться.

– Принято, остаюсь на позиции, – ответил морпех.

Полковник более ничего не сказал, а носитель наноброни напоследок ещё раз окинул взглядом всё, что находилось вокруг него. Беженцам действительно удалось найти довольно безопасное пристанище, учитывая, что на этой улице до сих пор не было серьёзных боевых действий. Вряд ли в ближайшее время кальмары, а уж тем более стальные солдаты сунутся в дренажный колодец, покоящийся под ногами бойца. Поэтому он спокойно принял мысль о том, что ему придётся провести там, возможно, более суток. Куда сильнее его беспокоила ситуация вокруг пролива.

Убедившись, что поблизости никого нет, Алькатрас юркнул обратно в люк. Закрыв его за собой, он принялся спускаться вниз – туда, где пони уже начали суетиться, разводя новый костёр и готовясь к позднему ужину…

– Энергия нового типа просканирована и запротоколирована на глубинных слоях. Первичный анализ завершён. Оптимизация способов ассимиляции в процессе. Требуется выработка элементов, способных к поглощению и корректной обработке.

P.S. «Лучше искать, пока след ещё свежий» – Скандинавская пословица.

## Акт 2. Глава 11: Опасные сюрпризы

11.1. Селестия желает знать

– К сожалению, мы не располагаем достоверной информацией о его личности. Боюсь, что ни его имени, ни того, откуда он, я не смогу сказать вам с какой бы то ни было точностью, – изложил ЛЕГИОН.

– То есть, вы храните у себя последнего представителя расы землян и даже не знаете, кто он? – уточнила Селестия с ноткой скептицизма. Это странное обстоятельство озадачило её ещё вчера, когда Пинки Пай спросила у киборгов, почему беглец носит такое необычное имя, как HP-2304.

Принцесса Солнца стояла перед главным монитором в краулере «Избранных Кейна», прямо как в тот день, когда впервые вела переговоры с ЛЕГИОН’ом. Позади неё выстроился отряд единорогов-телохранителей, молча взирающих на лик, изображённый на большом экране, и готовых в любой момент защищать свою повелительницу от непредвиденных обстоятельств. Никто из них не чувствовал себя в логове стальных дружков, как дома.

Как и планировалось, Селестия ранним утром прибыла в Ядро ЛЕГИОН’а, дабы обсудить с ним вопрос перевооружения армии Эквестрии в спешном порядке. Но решив отложить наиболее важную тему напоследок, она сперва попросила ИИ рассказать о человеке в нанокостюме, на которого вчера охотились киборги. Ей было хотя бы даже любопытно узнать побольше об этом необычном существе, однако суперкомпьютер не дал сколь-нибудь информативного ответа. Подробнее он рассказал лишь об устройстве наноброни, в которую облачён незнакомец. Правда, из всего сказанного Селестия поняла лишь то, что его боевое одеяние состоит из неких биомеханизмов микроскопических размеров, что показалось ей по меньшей мере диковинным.

– Именно, как бы странно это ни звучало, – отвечал искусственный интеллект. – Дело в том, что мы нашли его близ города Капуя среди поверженных солдат сто второй армии GDI спустя некоторое время после того, как в той области шли боевые действия. Он пребывал в коме после смертельного ранения, и лишь нанокостюм поддерживал в его организме основные метаболические процессы. В противном случае к тому моменту, как мы его обнаружили, он был бы давно мёртв. Поскольку он подавал частичные признаки жизни, я подумал, что мы теоретически сможем диагностировать и излечить травмы, поэтому принял решение взять его с собой в ваш мир.

– Он пострадал по вине пришельцев, верно? – осведомилась Владычица Дня.

– Да, как и все остальные люди, – молвил суперкомпьютер. – Ему очень повезло, что один из моих отрядов задержался в области, расположенной севернее, из-за нападений скринно-цефов, иначе мы бы вряд ли обнаружили его, ведь основная часть нашего войска тогда уже достигла Предела-19 и была готова к перемещению сюда – в Эквестрию. Если бы не эта счастливая случайность, он так и остался бы помирать на гибнущей Земле. Хорошо, что этого не случилось, не так ли?

– Конечно, и я надеюсь, что вам удастся исцелить его, – вежливо улыбнулась Селестия. Лик на мониторе лишь едва заметно наклонился, словно совершив короткий кивок. На пару секунд отведя взгляд в сторону, державная пони собралась с мыслями и продолжила вызнавать ответы на интересующие её вопросы: – Вчера твои солдаты упомянули, что, скажем так, название, которым вы именуете этого человека, означает некие обстоятельства. Что они имели в виду, если не секрет?

– Цифры в его названии означают день обнаружения, иначе говоря, – двадцать третье число четвёртого месяца. В ту же дату мы поместили его в медицинскую пробирку.

– А буквы? Они что-то значат? – с едва уловимым подозрением в голосе вопросила Принцесса.

– Это всего лишь первые два символа из серийного номера медицинской аппаратуры, которую мы использовали для поддержания его жизни во время операций по регенерации повреждённых тканей. Прямого отношения к нему они не имеют, – парировал ЛЕГИОН. – В любом случае, о личности этого индивида нам остаётся только гадать. Он может оказаться любым из тех пяти операторов нанокостюмов, о которых я говорил, причём о каждом из них мне почти ничего неизвестно, поскольку все они числились в обособленных спецподразделениях GDI. И это ещё не говоря о том, что могли оставаться другие бойцы, никогда не проявлявшиеся в сфере моей деятельности по защите Земли от скринно-цефов.

– Значит, ты почти ничего не знаешь об этих пятерых, – задумчиво подытожила белоснежный аликорн. – Но всё же хоть что-то тебе о них известно, я правильно поняла?

– Только то, в каких подразделениях они числились, но в отношении вашего вопроса эта информация не имеет существенного значения, – ответил ИИ NOD. Уловив во взгляде правительницы Эквестрии почти незримую недоверчивость, он счёл нужным пояснить свои слова: – Стоит заметить, что во время последней войны за Землю меня окружало множество различных людей, но лично я взаимодействовал только с командованием. Само собой, я не мог знать каждого солдата по имени, особенно учитывая обстоятельства, в которых оказался весь наш мир.

– Что ж, благодарю тебя за то, что ты поделился всей известной тебе информацией, – учтиво проговорила Селестия, как того требовал этикет переговоров, хотя и догадывалась, что её собеседник чего-то недоговаривает. Во всяком случае, она ожидала от него больше сведений о последнем представителе рода людского. Но узнать, скрывает ли что-либо ЛЕГИОН, и если да, то что именно, не представлялось возможным, поэтому Принцесса перешла на более насущную тему: – Теперь я предлагаю обсудить вопрос перевооружения армии Эквестрии. Твои солдаты сказали мне, что вы уже готовы к этому.

– Да, Принцесса Селестия, – утвердительно произнёс суперкомпьютер. – Мы готовы приступить к поставке нового вооружения в вашу армию. Конечно, в разработках осталось доделать кое-какие последние штрихи, но, я уверен, всё будет завершено быстрее, чем вы соберёте бойцов для первых отрядов. К слову, Твинклшайн и Лемон Хартс в текущий момент активно над этим работают.

– Превосходно, – кивнула Повелительница Дня. – Раз уж вы готовы, то мне хотелось бы знать твои планы относительно перевооружения. У тебя есть какие-нибудь соображения по организации этого мероприятия?

– Всю организационную сторону процесса я, конечно же, предоставляю вам, ведь это государственное дело Эквестрии, – излагал ЛЕГИОН. – Но если вам интересны моё мнение и пожелания, то я рекомендовал бы вам построить военный лагерь для размещения и обучения новобранцев. Естественно, мои рабочие бригады окажут вашим пони максимальное содействие в возведении этого комплекса. Вам лишь нужно выбрать для него место и назначить сроки строительства. Кроме того, мои солдаты смогут заняться обучением новобранцев в обращении с экипировкой. В остальном же, насколько я понимаю, вы собираетесь действовать самостоятельно. Принцесса Твайлайт заявляла, что разработкой внутренней организации вооружённых сил вы планируете заняться сами, верно?

– Да, мы организуем отряды новой армии по её плану, а строевой подготовкой новобранцев займутся офицеры и сержанты королевской гвардии, – подтвердила белоснежная пони.

– В таком случае, вопрос реорганизации вооружённых сил Эквестрии можно считать решённым. Все необходимые договоры были оговорены и заключены между нами ещё на демонстрации вооружения, поэтому мы сегодня же запустим массовое производство военной техники и личной экипировки для ваших бойцов. Осталось только возвести военный лагерь, и тогда мои солдаты совместно с вашими гвардейцами начнут превращать пони в воинов будущего в том порядке, в каком прикажете вы, Принцесса Селестия, – сказал искусственный интеллект.

– Хорошо, ЛЕГИОН, – с удовлетворением произнесла Селестия. – Думаю, что сегодня я выберу место для строительства лагеря, и тогда гвардейцы передадут твоим солдатам в сторожке моё решение. После этого можете сразу же приступать к делу. Я выделю понивилльских строителей для совместной работы с вами.

– Договорились, – отозвался ЛЕГИОН на решение Принцессы. – Мои рабочие роботы будут ежедневно докладывать вам о ходе строительства. Кроме того, если наши медицинские операции будут иметь успех, и состояние объекта HP-2304 улучшится, то мы также поставим вас об этом в известность.

– Даже так? – несколько удивилась Селестия, кратко улыбнувшись с дипломатическим задором.

– Я хочу, чтобы вы знали, что нам от вас скрывать нечего, – говорил ИИ. – К тому же, если к нему вернётся память, то мы сможем не только установить его личность, но и, возможно, узнать от него что-то новое о пришельцах и их текущих целях, которые они преследуют в Эквестрии.

– Ему было что-то известно о них? Что-то, чего не знаешь ты? – озадачилась Владычица Солнца.

– Не исключено, – отвечал суперкомпьютер. – Я знаю, что в последние дни войны некоторые генералы GDI настаивали на проведении операции по проникновению внутрь Берсеркеров с целью подключения к их сети и более плотного изучения природы Коллективного разума скринно-цефов, предполагая, что эта информация может как-то помочь в выявлении слабых мест в системах пришельцев. Подобную задачу могли выполнить только носители нанокостюмов, поскольку их экипировка создавалась на основе инопланетных технологий. Известны случаи, когда некоторым из тех, кто когда-либо являлись упомянутыми бойцами, удавалось вступить в связь с отдельными структурами пришельцев. Можно предположить, что объект HP-2304 получил тяжёлые ранения как раз в процессе выполнения операции по проникновению в одну из машин скриннов. Удалось ли ему узнать что-то новое – другой вопрос, но, я думаю, нам стоит выяснить это наверняка. С этими целями мы постараемся реабилитировать его, однако полученные им травмы слишком серьёзны. Имеется риск, что симптомы амнезии в той или иной степени могут остаться даже в случае более-менее успешных результатов операций.

– Оу, – проронила белоснежный аликорн, удивившись не только услышанными сведеньями, но и откровенностью ЛЕГИОН’а. Переварив в голове сказанное суперкомпьютером, она полюбопытствовала: – Прошу прощения, ты сказал, что, возможно, этому человеку известны цели пришельцев. Но разве ты не говорил, что они хотят всего-навсего уничтожить нас без каких-либо видимых причин?

– Как я уже говорил Принцессе Твайлайт, действия пришельцев в вашем мире не вполне соответствуют их программе по слепому уничтожению жизни во всех её проявлениях, что предрасполагает к пересмотру оценки их приоритетов. Они явно не видят своей основной целью уничтожение населённых пунктов, не говоря уж о сиюминутной аннигиляции всей планеты целиком, как это делали Берсеркеры в прочих звёздных системах.

– Тогда что им здесь нужно? – задала Принцесса Солнца весьма резонный вопрос.

– Это нам ещё только предстоит выяснить. Но что-то мне подсказывает, что они производят на территории вашей страны некую исследовательскую деятельность. Например, они могут заниматься планомерным изучением эквестрийской магии, чтобы в дальнейшем использовать её как оружие и источник энергии в ходе завоевания других миров, а может, им нужен какой-то конкретный объект, и сейчас их боевые единицы занимаются его поиском. Вполне возможно, что они стремятся выстроить свои аванпосты в разных частях Эквестрии для большего охвата территорий проведения поисковых операций, а нападение на Кантерлот, скажем, было лишь отвлекающим манёвром.

– Кстати, да! – спохватилась Селестия, вспомнив о последствиях вчерашнего нападения скринно-цефов на столицу. – Твои солдаты обещали, что постараются уничтожить парящую крепость пришельцев до того, как она достигнет Кристальной империи. Они добились каких-нибудь успехов?

Сегодня Принцесса всё утро с того самого момента, как подняла солнце, обдумывала скорейшее формирование первых отрядов обновлённой армии, которая должна будет дать отпор скринно-цефам. В столь глубоких думах она как-то совсем позабыла о том, что вчера «Избранные Кейна» обязались сделать всё возможное для того, чтобы устранить космический корабль пришельцев.

– Боюсь вас огорчить, но нам не удалось ликвидировать вражеский объект в силу одного непредвиденного обстоятельства.

– Какого? – опешила Владычица Дня, насторожившись. Она побаивалась, что ЛЕГИОН сейчас объявит ей не самую приятную новость о развёртке парящей крепости пришельцев возле какого-нибудь населённого пункта на полпути до Кристальной империи. Несомненно, такое обстоятельство привело бы к катастрофе.

– Космический объект скринно-цефов пропал с радаров в два часа тридцать семь минут пополуночи примерно в пятидесяти километрах на восток от Сладких Желудёвых Садов. Преследовавшие его эскадрильи не обнаружили никаких следов присутствия пришельцев в радиусе ста километров от того места. Природа исчезновения корабля-матки и двенадцати Берсеркеров, вчера покинувших Кантерлот, пока что остаётся неизвестной, – доложил искусственный интеллект.

– И что это может значить? Как ты оцениваешь дальнейшую угрозу от этой армии пришельцев? – осведомилась Принцесса, предчувствуя неладное от внезапного и, казалось бы, беспричинного исчезновения кораблей скринно-цефов посреди просторов Эквестрии.

– Сложно что-либо сказать об угрозах, исходящих от данной группировки самореплицирующихся машин, не располагая точной информацией о причинах зафиксированного феномена. Самое простое предположение об их исчезновении заключается в том, что они просто-напросто использовали телепорт для мгновенного перемещения в выбранную точку развёртки. Скринны и раньше применяли технологию телепортирования, а сейчас, когда Берсеркерам в той или иной степени удалось ассимилировать эквестрийскую магию, их возможности в данном направлении вполне могли увеличиться. С другой же стороны, в таком случае остаётся неясным, с какими целями они преодолели порядка двухсот километров на север от Кантерлота, чтобы потом совершить межпространственный прыжок в какую-то неизвестную область, почти наверняка удалённую от ближайших мест их следования. Как бы то ни было, я планирую произвести патрулирование всей Эквестрии и прилегающих к её границам территорий, и если нам удастся обнаружить названную группировку скринно-цефов, то это может пролить свет на их пока что необъяснимое исчезновение. Кроме того, не исключено, что в процессе поиска мы найдём места развёртки других кораблей-маток, о которых вас вчера известили мои солдаты, – изложил ЛЕГИОН.

– Пока что вам известно только об укоренении пришельцев в Эппллузе, да? – на всякий случай уточнила Селестия. В мыслях она не прекращала анализировать всё вышесказанное суперкомпьютером и в то же время подмечала, что в ходе этих переговоров ей в конечном счёте удалось вытянуть из своего собеседника кое-какую важную информацию, что, несомненно, радовало её.

– Так точно, – ответил ИИ NOD. – Но мне кажется, что вскоре мы столкнёмся и с остальными одиннадцатью объектами. Незадолго до того, как эти два корабля-матки появились на территории Эквестрии, все двенадцать тоже в какой-то момент бесследно пропали из космического пространства. Поэтому наиболее вероятно, что исчезнувшая сегодня ночью группировка пришельцев спустя некоторое время снова где-нибудь проявится, и лучше, чтобы к тому моменту мы уже были готовы встретить их во всеоружии…

11.2. Отныне вы – комитаты

«Сегодня 14.01.1308. Прошло уже пять дней с момента нападения пришельцев на Понивилль и Кантерлот. К счастью, за это время они не предпринимали атаки на другие города, но все пони Эквестрии пребывают в ужасе. Весть о том, что на нас обрушилась новая, более крупная волна вторжения разошлась по всей стране, вызывая повсеместную панику. В некоторых городах даже происходили массовые волнения, но, к счастью, местным мэриям удавалось успокоить перепуганных горожан.

Пожалуй, в последние дни я и сама со страхом гляжу в небо, ожидая увидеть там летающие крепости, а каждый шорох принимаю за перемещение подземных коммуникаций пришельцев. И девочки тоже обеспокоены. Флаттершай даже попросилась пожить в Замке Дружбы, пока Дискорд лежит в больнице. Она боится оставаться на ночь в своём домике наедине с киборгами, в то время как в Вечнодиком лесу водятся пришельцы. Всё это похоже на какой-то кошмарный сон!..

Ладно, должна признать, что наши дела не так плохи, как может показаться на первый взгляд. В конце концов, за последние пять дней мы сделали очень многое для того, чтобы быть готовыми к следующему появлению пришельцев, которое, как говорит ЛЕГИОН, скоро неизбежно произойдёт. Надеюсь, он имеет в виду не полномасштабное вторжение всего роя Берсеркеров.

Итак, на следующее же утро после нападения пришельцев Принцесса Селестия окончательно договорилась с ЛЕГИОН’ом о перевооружении нашей армии. Когда же она вернулась из Города Машин, мы все пошли на похороны тех несчастных понивилльцев, которые погибли по вине захватчиков. Это мероприятие было таким же грустным и даже мрачным, как и после первой атаки летающих крепостей на Понивилль. По правде говоря, по ночам я всё ещё вижу эти надгробия, и мне становится не по себе. Я понимаю, что на месте этих бедняг могли оказаться близкие мне пони. Как же мне жалко их друзей и родных! На тех похоронах пролилось очень много слёз. Даже не знаю, как перестать думать обо всём этом.

В Кантерлоте тоже погибло немало гвардейцев, храбро защищавших его жителей, а Принцесса Луна слегла из-за магического истощения, так что до позавчерашнего дня Принцессе Селестии приходилось исполнять её обязанности, поднимая и солнце, и луну. Но всё же нам очень повезло, что никто из мирных граждан не был убит пришельцами, как, собственно, и сам город пострадал не так уж сильно. Мои родители тоже живы и здоровы, хотя и напуганы произошедшим, и я не прекращаю благодарить судьбу за то, что с ними всё в порядке!

Что касается перевооружения, то ЛЕГИОН в тот же день начал в спешном порядке производить оружие для наших солдат, а Селестия велела объявить набор добровольцев в Новую Армию (как она её назвала) во всех окрестных городах. Затем мы вместе думали над выбором места для военного лагеря, в котором будет проходить обучение новобранцев. Посоветовавшись, мы решили, что идеальным местом будет поляна за прудом у подножия горы, расположенной в стороне от Замка Дружбы. Так мы сможем наблюдать за формированием первых отрядов, можно сказать, прямо из окон нашего дома! Вообще-то, это была идея Селестии. Она хочет пристально следить за процессом, и я всецело разделяю её желание. Лучше, чтобы всё было под контролем.

Летающие лапы немедленно взялись за возведение комплекса, как только мы объявили киборгам о своём решении, а на следующий день к работе присоединились понивилльские строители. Я же сосредоточилась на вопросе, который, честно говоря, интригует и озадачивает меня до сих пор. Примерно в то же время, когда был атакован Кантерлот, Карта Кьютимарок вдруг ни с того, ни с сего начала беспорядочно призывать тех или иных пони в самые разные уголки мира. Удивительно ещё и то, что она существенно расширилась, охватив все те территории, на которых мы побывали по пути к горе Арис прошлым летом, и не только. В течение примерно десяти минут Карта подавала непонятные сигналы, после чего исчезла со стола.

На этом странное поведение Карты не закончилось. После того, как мы проведали Старлайт, Дискорда и Вайпер Трейл, попавших в больницу из-за пришельцев, кьютимарки Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай снова засветились. Их местом назначения оказался Грифонстоун, что лично мне кажется очень необычным, учитывая, что они раньше уже решали там проблему дружбы. Карта продолжала призывать их последующие пару дней с периодичностью в каждый час (специально засекала), и если Пинки не видела в этом ничего странного, то Дэши каждое утро жаловалась всем нам, что не может спокойно спать из-за постоянного мерцания кьютимарки. Остальных этот загадочный феномен больше не тревожил, за исключением одного раза, когда Старлайт и Трикси были вызваны в Королевство чейнджлингов.

К счастью, в итоге Карта перестала сходить с ума – так же внезапно, как и начала, но мне всё ещё не даёт покоя вопрос того, что же всё это значило. Дискорд вроде как предлагал откликнуться на её призыв, если я правильно его поняла. Он говорил, что если Карта всегда точно знала, где возникает проблема дружбы, и какие пони смогут её решить, то глупо было бы полагать, что на этот раз она просто бредит. Возможно, в его словах есть здравое зерно… как бы это ни было странно. Но сейчас, когда пришельцы появляются то тут, то там в разных уголках Эквестрии, я думаю, было бы опасно отправляться в далёкие края для решения проблем дружбы, пусть даже это и очень важно.

Для начала нам стоит как минимум довести до конца дела по созданию Новой Армии, и надо сказать, что до сих пор они идут гладко. Как только Принцесса объявила набор добровольцев, назначив Понивилль первым сборным пунктом, на её призыв откликнулось множество пони со всех ближайших городов и деревень. Поначалу я сомневалась, что кто-то из пони захочет пойти сражаться с пришельцами, особенно когда услышала, что вся Эквестрия взволнована недавними событиями и охвачена страхом. Но сейчас на центральной площади возле понивилльской ратуши вот-вот должны будут собраться сотни пони, которым хватило мужества встать на защиту нашего мира, и я вместе с Принцессой и девочками скоро пойду на встречу с ними. У нас запланировано обращение к ним, прежде чем они приступят к службе в Новой Армии. Эх, мы вчера почти весь вечер работали над речью!

Хотя мне, если честно, печально от того, что нам пришлось призывать этих пони на войну. И то, что они будут учиться обращению с оружием в недавно достроенной военной академии, мне тоже совсем не нравится. Ах, как же мне хотелось бы, чтобы на месте этого комплекса стояло мирное учебное заведение, в котором мы могли бы учить всех пони, а может, даже существ из других стран всем тем урокам дружбы, что когда-то постигали я и мои подруги! Но боюсь, что текущая ситуация вынуждает нас встать на защиту дружбы с оружием в копытах, и с этим мы ничего не можем поделать…

Из этого, кстати, вытекает другая проблема, которая мучила меня все эти пять дней. У нас снова назрел вопрос доверия ЛЕГИОН’у, причём настолько остро, как никогда прежде. Когда мы отбивали атаку пришельцев на Понивилль, к нам присоединилось существо, называемое человеком, которое было облачено в необычные на вид доспехи (киборги сказали, что это некий «нанокостюм», созданный на основе инопланетных технологий). Несмотря на то, что он помогал нам всем, чем мог, по завершении битвы солдаты ЛЕГИОН’а принялись охотиться на него, из-за чего город пострадал ещё больше, чем от захватчиков. Мы с девочками были просто ошеломлены их поведением! Пинки Пай даже очень огорчилась, ведь искренне считала своих трёх телохранителей друзьями, но те игнорировали её, когда она требовала от них прекратить стрельбу.

В скором времени киборги изловили этого человека (объект HP-2304, как они его назвали) и сказали, что у него серьёзная травма головного мозга, в силу чего они считали его возможное поведение потенциально опасным для пони. К слову, когда мы говорили с ним, он утверждал, что ничего не помнит, поэтому объяснение солдат ЛЕГИОН’а может быть правдоподобным. Но незадолго до его поимки, он успел поговорить с Мод и сказать ей, что наши союзники не заслуживают никакого доверия. Он упомянул, что ЛЕГИОН предал всех людей, а значит, предаст и нас – пони.

В ходе переговоров о перевооружении нашей армии Селестия просила ЛЕГИОН’а рассказать ей всё, что ему известно об этом самом объекте HP-2304, надеясь узнать о нём что-нибудь новое. Как и предсказывала Эпплджек, ничего такого, что как-либо объяснило бы его слова о предательстве киборгов по отношению к людям, Принцесса не услышала. Если честно, ЛЕГИОН не рассказал почти ничего существенного, за исключением того, что этот человек мог побывать внутри Берсеркера незадолго до получения тяжёлых травм (даже не представляю себе проникновение на борт летающей крепости). Впрочем, Селестию эта информация почему-то очень заинтересовала.

Рэйнбоу Дэш сказала, что совсем не удивлена словами этого человека. В общем-то, если вдуматься, то я тоже всё это время подсознательно была уверена, что когда-нибудь мы узнаем о нашем союзнике какую-то страшную правду. Вот только пока что, как верно подметил Спайк, мы от него фактически зависим. Именно киборги сейчас охраняют пространство между Понивиллем и Вечнодиким лесом от пришельцев, а новое вооружение для наших солдат, без которого мы очевидно не справимся с угрозой вторжения, производится в цехах ЛЕГИОН’а. Принцесса Селестия говорит, что на данный момент самое главное сформировать боеспособную армию, и тогда мы уже не будем всего лишь подзащитными наших союзников. Что ж, я склонна доверять её плану, ведь она уже имела дело с набором войск для защиты Эквестрии в те далёкие времена, когда Принцесса Луна была изгнана на луну, и появилась необходимость в Защитных Отрядах Пони. Я уверена, Селестия знает, что делает!

И снова у меня вышла большая заметка, потому что я ничего не писала в дневнике несколько дней! Да уж, у меня было много занятий и без изложения своих мыслей на бумаге. Пожалуй, стоит уже закругляться, сегодня меня и без того ждёт насыщенный день. Сейчас мы отправляемся на собрание добровольцев, к тому же, в полдень должны выписать Старлайт и Дискорда, и я хотела бы встретить их в больнице. Хвала Селестии, у них не было выявлено никаких серьёзных патологий, поэтому их выписывают досрочно (хотя во многом это связано и с тем, что они не давали покоя медперсоналу, играя в «Огры и Подземелья»). Жаль, что Вайпер пролежит там ещё некоторое время, но мы будем оказывать ей всю моральную поддержку.

Вечером Сансет Шиммер хочет наконец вернуться в свой мир на пару-тройку деньков. Думаю, пока что обстановка достаточно спокойная, чтобы она могла позволить себе временное отсутствие, не слишком беспокоясь, что нас между тем поубивают пришельцы. Пока её не будет, я подумываю самостоятельно начать разбираться в вопросе борьбы с тибериумом, потому что дальше тянуть с этим никак нельзя. Наверно, уточню кое-какие тонкости у ЛЕГИОН’а, а когда Сансет вернётся, мы вместе возьмёмся за планомерное изучение этого предмета.

Подводя итог, можно сказать, что наши обстоятельства в общем и целом оставляют желать лучшего. Конечно, мы достигли определённых успехов в вопросе государственной безопасности, и продолжаем дальше двигаться в этом направлении, но всё же я не ощущала такого чувства безысходности, как сейчас, с тех пор, как Король Шторм завоёвывал Эквестрию. И если тогда все наши проблемы решились довольно быстро, пусть и с большим трудом, то в нынешние времена суровые испытания, кажется, только начинаются…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Совсем недавно Понивилль лежал в руинах по итогам второго нападения скринно-цефов, но сейчас, благодаря совместному труду строительных дронов ЛЕГИОН’а и рабочих бригад пони, городок сиял своим прежним великолепием, словно здесь никогда не бывало сражений. Покрытые снегом домики выглядели точно так же, как в былые спокойные времена, а столпотворение на центральной площади напоминало общегородское собрание перед зимней уборкой в преддверии весны…

Вокруг ратуши собралось очень много пони, заполнив собой почти всё пространство до самой речки. Здесь были как мирные жители Понивилля, так и пони, недавно прибывшие сюда со всех ближайших городов. Последних можно было узнать по толстым седельным сумкам, покоящимся на их спинах, в которых содержались их личные вещи. Это были добровольцы, откликнувшиеся на призыв в Новую Армию Эквестрии, дабы внести посильный вклад в защиту родного мира от захватчиков из космоса.

Все пони внимали речи Принцессы Селестии, стоящей за трибуной на крыльце ратуши. Её уверенный голос, усиливаемый микрофоном, распространялся по всей площади и был хорошо слышен каждому уху. По обе стороны от Владычицы Солнца стояло много пони: Твайлайт Спаркл и её подруги, мэр Понивилля и несколько гвардейцев, а с краю пристроились добровольцы, работавшие с ЛЕГИОН’ом над созданием нового вооружения, за исключением Вайпер Трейл, всё ещё вынужденной оставаться в больнице. Подле Принцессы Дружбы также приютился Спайк. У подножия крыльца расположились шесть киборгов, бесстрастно взирающих на огромный табун слушателей.

Твайлайт вслушивалась в каждое слово Селестии и подмечала, что речь идёт строго по плану, поскольку помогала своей наставнице в её составлении. На трибуне как раз лежали листы с подсказками, записанными лапой Спайка, на которые Принцесса изредка опускала беглый взгляд, когда делала короткие паузы. Между тем фиолетовые глаза Спаркл задумчиво бегали по табуну пони, расположившемуся перед ратушей, и в какой-то момент ей показалось, что кто-то смотрит прямо на неё. Присмотревшись, она заметила в первых рядах старого знакомого, чей взор ни на миг не отрывался от неё. Это был Стар Трекер – тот самый молодой жеребец, которому посчастливилось выиграть возможность провести целый день с Принцессой Дружбы и её семьёй во время мошеннического круиза Айрон Вилла.

Их взгляды пересеклись, как вдруг глаза Стар Трекера судорожно забегали из стороны в сторону. Когда же златогривый жеребец заметил, что Твайлайт мило улыбается ему, он всё же остановил на ней свой взор, тоже подарив ей застенчивую улыбку и нервно переставив передние копыта с места на место, словно разминая их. Его щёки покрылись лёгким румянцем.

Безусловно, Спаркл была рада видеть этого довольно приятного парня, с которым она успела подружиться в тот летний день, хоть и далеко не сразу. С другой же стороны, её немало удивлял тот факт, что Трекер решил вызваться добровольцем на поступление в армию Эквестрии, собираемую для ожесточённых сражений со скринно-цефами. Она не знала, сколько ему лет, но на вид – явно меньше двадцати, наверно, около шестнадцати. Неужели он не боится взглянуть в глаза смерти, будучи столь молодым, почти что жеребёнком? Прекрасно зная, какие опасности подстерегают каждого, кто станет солдатом Новой Армии, Твайлайт даже подумала, что будет лучше отговорить Стара от его решения.

Впрочем, в нынешние времена те же опасности угрожают каждому пони, не только солдатам, и это тоже не было для Принцессы Дружбы секретом. Возможно, что Стар Трекер выбрал верный путь, и единственный способ спасти Эквестрию – это взглянуть в глаза смерти и сломить её своей волей. Твайлайт призадумалась, пропуская мимо ушек дальнейшие слова Селестии. Как бы то ни было, а всё же ей совсем не хотелось, чтобы молодые пони, вроде этого милого жеребца, сгорели в огне войны первыми…

– От лица всей нашей великой страны и от себя лично я благодарю каждого из вас за вашу смелость и отзывчивость, за то, что вы готовы встать под знамёна королевской армии и защитить от полного уничтожения всё то, что дорого всем нам! И я нисколько не сомневаюсь, что вы с честью исполните свой долг и сделаете всё возможное ради спасения нашей любимой родины! Что ж, удачи вам всем на службе в Новой Армии Эквестрии! – закончила Селестия свою речь.

Пространство вокруг ратуши наполнилось шумным топотом копыт. Слова Владычицы Дня воодушевили всех отозвавшихся на призыв пони, настраивая их на грядущие суровые испытания, которые просто необходимо преодолеть, дабы родная и любимая Эквестрия не погибла под натиском пришельцев. Мирные жители Понивилля тоже прониклись душевным подъёмом, охватившим их потенциальных защитников. Решительные меры, принимаемые Принцессами для скорейшего выдворения космических захватчиков, внушали в сердца понивилльцев надежды на то, что не за горами те времена, когда они снова смогут смотреть в будущее с уверенностью в завтрашнем дне.

Шум оваций, наполнивший центральную площадь, заставил Твайлайт выйти из раздумий. Она хорошо помнила, что знаменует окончание речи Селестии. Выпрямив осанку, принцесса приготовилась к действию.

– А сейчас я бы хотела передать слово Принцессе Твайлайт Спаркл. Она расскажет нам о том, как будет проходить дальнейшая организация добровольцев в отряды Новой Армии, – объявила Принцесса Солнца, уступив место перед трибуной своей ученице и встав рядом с мэром.

Подойдя к трибуне, Твайлайт быстренько нашла среди листов тот, который содержал в себе план её речи, а затем, прочистив горло, приготовилась говорить.

– Приветствую всех собравшихся здесь пони, – начала она с лёгкой улыбкой. – Прежде всего, мне тоже хотелось бы от себя лично выразить благодарность всем тем, кто откликнулся на призыв встать на защиту нашей страны. Ваше решение действительно очень важно для будущего всей Эквестрии. Большое вам спасибо! – В ответ на благодарность Принцессы Дружбы все пони вновь одобрительно потопали. Небольшая пауза дала аликорну время на то, чтобы сложить листы с речью в ровную стопку. – Теперь же я считаю нужным сказать буквально пару слов о том, как будет проходить ваша дальнейшая служба. За последние несколько дней мы совместными усилиями с нашими стальными друзьями возвели военную академию возле Замка Радужного Королевства. В её стенах будет проходить ваше обучение обращению с новым вооружением, а жилые помещения станут для вас домом на время подготовки. Обучающий курс будет курироваться сержантами нашей королевской гвардии, а также солдатами ЛЕГИОН’а, по заверению которых весь процесс займёт всего лишь две недели. Подробнее о том, чему именно и в каком режиме вам предстоит учиться, вы узнаете от кураторов, когда проследуете в академию после этого собрания. Я же вам скажу, что боевые отряды, в которых вы будете служить, было решено организовать по примеру армий Древней Эквестрии, поэтому вас ждёт непосредственное приобщение к нашему славному прошлому. И напоследок – от всего сердца желаю вам успехов в предстоящем деле! Давайте же сделаем всё возможное ради того, чтобы защитить нашу Эквестрию – все вместе, любыми способами, как только сможем!

В очередной раз центральная площадь Понивилля наполнилась громким топотом сотен копыт. Хотя все присутствующие пони хорошо осознавали, что именно означает призыв Принцессы Дружбы, отчего тех, кто вызвались стать добровольцами для Новой Армии Эквестрии, одолевало лёгкое чувство волнения. С другой же стороны, они понимали, что трудностей не избежать никому, и поэтому лучше встретить их во всеоружии, особенно если того желают принцессы-аликорны.

Те десять секунд, что на площади гремел топот копыт, Твайлайт поглядывала на Стар Трекера, чьи глаза ни на миг не сводились с неё. Он настолько увлечённо созерцал принцессу, что даже не сообразил потопать вместе со всеми. Овации затихли, и только в этот момент жеребец заметил, что она взаимно смотрит на него, отчего вновь перевёл взгляд куда-то в сторону. Спаркл улыбнулась, умилившись чудаковатой застенчивостью Трекера, но почти сразу была вынуждена вернуться к речи:

– Теперь прошу вас проследовать к Замку Радужного Королевства, а от него – в военную академию, – попросила она, решив, что добраться до её обители не составит труда даже тем пони, которые никогда раньше не бывали в Понивилле. В конце концов, самый высокий шпиль замка был отлично виден с этой площади. – Ваше обучение начнётся сегодня же, и я, как и все мы, хочу пожелать вам удачи – во всём, что бы с вами не происходило.

Последние слова Твайлайт произнесла, как показалось пони-новобранцам, несколько печально, что малость смутило их. Впрочем, когда принцесса отошла от трибуны, вперёд шагнули сержанты, которым Селестия доверила работу с первыми боевыми отрядами из числа добровольцев, и велели всем следовать за ними к военной академии. Затем они соскочили с крыльца ратуши, проскользнув сквозь рассредоточенную шеренгу киборгов, и направились в сторону Замка Дружбы вдоль стен высокого круглого здания.

Вокруг воцарился гул сотен голосов, переговаривающихся между собой и обсуждающих текущую ситуацию. Жители Понивилля принялись расходиться по своим делам, а новобранцы медленно двинулись вслед за сержантами беспорядочной тесной толпой. Селестия провожала их взглядом, о чём-то беседуя с мэром, а Твайлайт в сопровождении подруг и ассистента спустилась с крыльца на заснеженную землю и прогарцевала поближе к вышагивающим добровольцам.

– Стар Трекер! – окликнула принцесса старого знакомого, движущегося с краю толпы, огибающей ратушу с двух сторон. Как только жеребец услышал голос аликорна, он неуверенно вышел из табуна и подошёл к ней, улыбаясь смущённой улыбкой. Мельком обернувшись назад, он увидел косые взгляды его будущих сослуживцев, обращённые на него, как вдруг попал в объятия сиреневых копыт. – Привет, Стар Трекер!

– Доброе утро, Принцесса Твайлайт! – отозвался серо-синий жеребец, взаимно приобняв Спаркл.

– О, прошу, просто Твайлайт, – мило улыбнулась сиреневая поняша, выпустив его из своих копытцев.

– Твайлайт, – повторил Стар, нервно хихикнув. Друзья принцессы заметили, как его глаза бегают из стороны в сторону, словно боясь посмотреть на Её Высочество, что показалось им довольно странным. Хотя Рарити, чуткая в вопросах чувств и эмоций, догадывалась, с чем связана излишняя робость этого пони.

– Почему ты среди этих добровольцев? Ты же ещё так молод! Что заставило тебя вступить в армию? – несколько обеспокоенно вопросила Твай.

– Я слышал, что случилось здесь – в Понивилле – и в Кантерлоте на прошлой неделе, – отвечал Трекер, всё так же либо поглядывая на движущиеся толпы пони, либо опуская взор себе под ноги. – По правде говоря, я не могу сидеть дома, пока всё это происходит в нашей стране. Поэтому я и вызвался стать добровольцем сразу, как только услышал, что проводится набор в армию.

– А ты храбрый малый, – с задорной ухмылкой подметила Рэйнбоу Дэш, подойдя чуток поближе. Учитывая довольно щуплое телосложение этого молодого пони, она сочла его решение действительно отважным, пусть и безрассудным. На её комплимент синеглазый жеребец застенчиво улыбнулся, ничего не произнеся в ответ.

– Но всех их ждёт очень много опасностей, – продолжала Спаркл, мотнув головой на других добровольцев. – Ты уверен, что готов к этому?

– Да, я думаю, что всё выдержу, – кивнул Стар.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнула Принцесса Дружбы. – Что ж, если тебе что-нибудь понадобится – что угодно, – то обращайся, я всегда помогу тебе, чем смогу.

– Хорошо, Прин… Твайлайт, – одёрнул себя златогривый пони. – Спасибо!

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась сиреневая кобылка. Решив закончить встречу на оптимистичной ноте, она снова приобняла его и полушёпотом проговорила: – Ещё увидимся, почётный член семьи!

– До встречи, – коротко произнёс серо-синий земнопони, подарив принцессе взаимную улыбку, после чего окинул беглым взглядом её друзей и поспешил вернуться к другим новобранцам. Он ни в коем случае не хотел отбиться от остальных и явиться в военную академию опоздавшим, тем более что большая часть его товарищей уже покинули площадь. Отныне здесь то туда, то сюда слонялись группки понивилльцев, наслаждаясь свежестью утра или просто-напросто пока что не зная, чему посвятить сегодняшний день.

Твайлайт задумчиво смотрела ему вслед, поражаясь его отваге. В тот день, когда только был объявлен призыв добровольцев, она считала, что мало кому хватит духу встать на тропу войны с пришельцами, поскольку почти неделю назад на своей шкуре прочувствовала, каково это – смотреть в глаза смерти. Тем не менее, она ошибалась, и пони, готовых биться за Эквестрию, оказалось весьма много. Что ж, увидеть среди них Стар Трекера она тоже никак не ожидала.

– Это твой дальний родственник? Почему ты нас с ним не познакомила? – поинтересовалась Пинки Пай, прыгнув поближе к задумавшейся принцессе, тем самым заставив её вернуться к реальности.

– Что ты! Он и так был красный, как спелый помидор, – добродушно усмехнулась Эпплджек.

– Да уж, чересчур робкий юноша, – хихикнула Рарити.

– Как я его понимаю! – почти шёпотом посочувствовала Флаттершай.

– Это Стар Трекер, – отвечала Твайли. – Мы познакомились с ним прошлым летом во время круиза на дирижабле.

– Того самого, который устроил Айрон Вилл, чтобы нажиться на твоей с Каденс популярности? – уточнил Спайк.

– Да, – хмуро подтвердила аликорн. – Если честно, совсем не ожидала от него такого…

– От Айрон Вилла? – тотчас же вопросила Пинки. – Ну-у, даже не знаю, Твай. По-моему, это было более чем ожидаемо.

– Нет-нет, я о Стар Трекере, – пояснила Спаркл. – Даже как-то странно, что он решил стать солдатом одним из первых.

– Думаю, он просто хочет сделать всё, что в его силах ради спасения Эквестрии, как и все мы, – высказала Сансет Шиммер наиболее очевидное предположение. – Неужели тебе это кажется странным?

– Наверно, ты права, – согласилась Принцесса Дружбы, краем глаза заметив, как киборги вдруг сдвинулись со своих мест, направившись куда-то в сторону речки.

– Хотя надо признать, он действительно не из робкого десятка, – протянула ЭйДжей. – Лично я не видела среди всех этих добровольцев таких же молодых пони, как он.

– Точно, не говоря уж о более молодых, – дополнила Дэши слова подруги.

Раздумывая над дальнейшими действиями, Твайлайт поглядывала вслед Стар Трекеру, пока тот не скрылся в гуще толпы между другими пони, после чего перевела взор на стальных бойцов, чей размеренный, а возможно, даже несколько неуверенный шаг показался ей странным. Шестеро киборгов направлялись к разбредающимся по площади понивилльцам, как будто выискивая среди них кого-то конкретного.

В течение всего собрания, только что подошедшего к концу, принцесса ни на миг не выпускала из головы мысль о затее Сансет сегодня же вернуться в зазеркалье, пока на это ещё есть время. Склоняясь к тому, что этим делом стоит заняться как можно раньше, она уже собиралась предложить друзьям вернуться в Замок Дружбы, как вдруг справа раздались звонкие жеребячьи голоса:

– Принцесса Твайлайт! Принцесса Твайлайт!

Поняши и дракончик перестали переговариваться между собой и обратили свои взгляды на двух спешно гарцующих к ним жеребят, пробирающихся между другими горожанами. Спаркл сделала то же самое и, едва взглянув на этих маленьких кобылок, сразу узнала в них нередко встречаемых на улицах Понивилля знакомых пони. Это были Тула Рула и Коконат Крим. На лице аликорна зажглась умилённая улыбка.

– Чем могу помочь, мои маленькие пони? – осведомилась Твай с добродушной напевностью, как только жеребята подошли к ней на расстояние буквально десяти шагов.

Не успели Тула Рула и Коконат Крим что-либо ответить, как воздух над площадью наполнился грохотом пулемётных выстрелов. Находящиеся поблизости понивилльцы в мгновение ока пришли в ужас и с воплями принялись разбегаться подальше от ратуши в приступе паники, когда парочка ни в чём неповинных жеребят была разорвана в клочья пулемётной очередью, выпущенной двумя NS-4 из числа тех шести киборгов. Маленькие тельца, насквозь изрешечённые жуткими ранами, отлетели в сторону, оставив за собой на снегу кровавый след, и рухнули в нескольких метрах от Принцессы Дружбы и её окружения, со страху отпрянувших на пару шагов назад.

До глубины души напуганная Твай сперва посмотрела на киборгов, бесстрастно опустивших оружие и двинувшихся к своим жертвам, а потом судорожно перевела взгляд на Селестию. Пожалуй, никогда ранее она не видела Принцессу Солнца настолько ошарашенной. Глаза белоснежного аликорна, округлившиеся от внезапного ужаса, застыли на только что убитых жеребятах.

– Что вы наделали, металлолом проклятый?! – истерично прокричала Рэйнбоу в адрес стальных бойцов, будучи охваченной жутким страхом в не меньшей степени, чем её друзья. Правда, Флаттершай в ужасе даже припала к земле, почувствовав дрожь в коленках, и зарылась в свою пышную гриву, да и Рарити сорвалась на отрывистое дыхание. Даже Пинки Пай испугалась до оцепенения.

Киборги сделали ещё несколько шагов, остановившись возле кобылок и дракончика, чем заставили их напрячься, и уставились на окровавленные бездыханные тела Тулы Рулы и Коконат Крим. Поглядев на них пару секунд, они наконец объявили:

– Это не пони.

– Ч-что? – опешила Твай.

В следующий миг трупы двух жеребят озарились ядовито-зелёной энергией, похожей на пламя, вслед за чем на их месте проявились изрешечённые пулями тела чейнджлингов. На удивление поняш и их чешуйчатого друга, эти перевёртыши были в точности такими же, какие числились в старом рое Королевы Кризалис. Постепенно страх в их сердцах сменялся глубочайшим удивлением и замешательством. Мирные жители Понивилля в большинстве своём тоже замерли и уставились на мёртвых чейнджлингов, не понимая происходящего.

– С самого начала собрания мы улавливали необычный энергетический фон, исходящий из толпы пони. Как оказалось, это проявление магической активности чейнджлингов Королевы Кризалис, – объяснил наконец один из киборгов.

– Королевы Кризалис? – переспросила Сансет. – Это ещё кто такая?

– Предводительница прежних чейнджлингов. Она предпринимала две попытки захватить Эквестрию, – просветила Твайлайт огненногривую единорожку, пропустившую оба упомянутых события. – Но я не понимаю, откуда снова взялись её подданные? Она же лишилась Улья!

– В процессе оценки масштабов распространения тибериума нами был обнаружен новый рой чейнджлингов Королевы Кризалис на Территории Аримаспи, – сказал стальной боец. Озвученная им новость стала для поняш и дракончика шокирующей неожиданностью. Не хватало ещё, чтобы на фоне всех тех ужасов, что происходят в Эквестрии, в игру вступила Кризалис и её подданные – явно не на стороне пони.

– Эти двое смогли пересечь Южное поле? Но как? – удивилась Шиммер.

– Куда интереснее то, зачем они явились сюда, – протянула Эпплджек.

– По-моему, их цели очевидны! – уверенно заявила Дэши, не спуская округлённых глаз с убитых чейнджлингов.

– Месть, – прозвучал позади голос Селестии, как бы продолжившей слова пегаски. Остановившись возле Твайлайт, она добавила: – Полагаю, они хотят мести за прошлые поражения.

– М-мести? – в страхе повторила Флатти, до сих пор ошарашенная произошедшим инцидентом.

– Это наиболее вероятная цель Королевы Кризалис, – молвил один из киборгов. – Мы наблюдали в её новом Улье активную деятельность чейнджлингов, которую можно расценивать как наращивание военного потенциала. По всей видимости, они планируют очередные набеги на территорию Эквестрии в ближайшее время. Беря в учёт это обстоятельство, можно предположить, что задача этих двух индивидов заключалась в покушении на Принцессу Твайлайт.

Поняши издали вздох ужаса и удивления, округлёнными очами поглядев на изрешечённых пулями перевёртышей. Гипотеза киборгов немало ошеломила их.

– Что? Покушение? – вопросила пони в шляпе.

– На Твайлайт? – добавила нежно-жёлтая пегаска. Мысль о том, что её подруга стала объектом охоты подданных Кризалис, вызывала у неё помутнение.

– Именно поэтому мы приняли решение незамедлительно ликвидировать их, видя, что они стремятся сократить дистанцию между собой и Принцессой Твайлайт, – ответил стальной боец.

– Погодите-ка! Как вы узнали, что именно они – чейнджлинги? Или вы просто палили наугад? – озадачилась Рэйнбоу, адресовав свой вопрос с ноткой подозрительности киборгам, которые вызывали у неё не больше доверия, чем те же перевёртыши.

– Исходные жеребята, под которых маскировались эти чейнджлинги, были обнаружены третьим патрулём возле понивилльской школы восемь минут назад, – ответил один из них, затем почти сразу добавив: – Мы всё ещё регистрируем те же самые энергетические излучения. Вполне вероятно, что среди пони скрываются другие чейнджлинги.

– Вокруг нас шпионы? – насторожилась радужногривая пегаска, встав в боевую стойку и хищно оглядев окружающих её понивилльцев. Позади неё стояли мэр и волонтёры, испытывавшие новое оружие, подошедшие сюда, чтобы узнать причины произошедшей заварухи. Сейчас Дэш не могла быть уверенной, что даже они – настоящие пони, а не замаскировавшиеся перевёртыши.

– Насколько нам известно, чейнджлинги являются врагами пони. Прикажете произвести поиск и ликвидацию нарушителей? – осведомились киборги.

– Нет, ликвидация не требуется, – решительно возразила Селестия. – Найдите всех, кого сможете, и приведите к нам целыми и невредимыми.

– Как прикажете, Принцесса Селестия, – отозвались машины, после чего сразу же приступили к делу.

Шесть стальных солдат разошлись веером по площади, желая тем самым охватить как можно более широкий диапазон поиска. Перед этим они попросили всех присутствующих пони оставаться на своих местах, дабы упростить себе задачу, поэтому отныне жители Понивилля стояли неподвижно, нервно поглядывая на производимое ими выявление чужаков. Исключение составило лишь сбежавшееся на только что прогремевшие выстрелы подразделение гвардейцев из числа тех, что держали площадь в кольце в течение всего собрания.

Обе принцессы и их окружение заворожённо следили за деятельностью киборгов, прохаживающихся между пони, внимательно разглядывая всех, кто встретится на пути. Хотя Рарити и Флаттершай не сводили глаз с убитых оборотней. В любом случае, каждую пони, а также дракончика терзали опасения, что солдаты ЛЕГИОН’а могут в самый непредсказуемый момент выкинуть ещё какую-нибудь жуткую выходку. Пусть они только что расправились с теми, кто некогда пытались захватить Эквестрию и поработить всех её жителей, тем не менее, их самоуправство и экстравагантность, нередко носящая жестокий характер, не радовала никого.

– Что-то мне совсем не нравится их поведение, – монотонно проговорила Рарити, озвучив наконец мысли, так или иначе посещающие в данный момент всех, кто её окружал. – С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь, что тот в костюме был прав.

– Что, если эти чейнджлинги не желали нам зла? – предположил Спайк, подхватив слова белоснежной единорожки. – Вдруг, они искали здесь поддержку, как Торакс в Кристальной империи, а эти железяки без всяких предупреждений прихлопнули их, как мух?..

– Хоть бы они больше не причинили никому вреда, – тихонько простонала Флаттершай, судорожно бегая глазками между мёртвыми чейнджлингами и всеми шестью киборгами, возвышающимися над замершими пони.

Селестия и Твайлайт молча следили за происходящим, стараясь сохранять самообладание. В какой-то момент Принцесса Дружбы оглянулась по сторонам и заметила, что новобранцы, доселе направлявшиеся в военную академию, остановились по обе стороны от ратуши и взирали на киборгов с не меньшим напряжением, чем остальные пони. Наконец, когда она снова посмотрела на мирных понивилльцев, замерших на площади, её взор уловил движение посреди толпы.

Вскоре сквозь группки пони, довольно плотно расположившиеся повсюду перед ратушей, в первые ряды выбрались некие жеребец и кобылка, которых раньше не видел никто из воплощений Элементов Гармонии и всех тех, кто стояли вместе с ними. Тот факт, что эти особы представляются незнакомыми, больше всего удивил Пинки Пай, знающую всех пони в округе. Как только эти двое вышли из толпы и спешным шагом направились к принцессам и их окружению, киборги мигом нацелили на них своё оружие и двинулись следом. На лицах жеребца и кобылки читалась тревога, кажется, они боялись разделить судьбу расстрелянных перевёртышей.

– Отставить! – властно приказала Селестия киборгам, подкрепив своё слово жестом копыта. Те сию же секунду опустили оружие и замерли посреди напуганных понивилльцев, тем не менее, явно сохраняя готовность в любой момент открыть огонь по возможным врагам.

Принцесса Солнца была почти уверена, что жеребец и кобылка, вызвавшие настороженную реакцию у стальных бойцов, являются замаскированными чейнджлингами. Правда, она понятия не имела, каковы намерения этой парочки, поэтому ожидала их дальнейших действий в лёгком напряжении, даже несмотря на то, что стоявшие по обе стороны гвардейцы сомкнули защитный строй перед своей повелительницей. Двенадцать копий обратились в сторону приближающихся чужаков, окончательно заставив тех раскрыть своё истинное обличие…

Жеребец и кобылка остановились в нескольких метрах перед шеренгой гвардейцев с копьями, приготовившихся защищать Её Величество, и напряжённо посмотрели на двух принцесс. Особенно обеспокоенной выглядела последняя, чьи голубые глаза выражали нечто вроде неуверенности и испуга одновременно, а дыхание то и дело становилось отрывистым. На фоне этой поняши её спутник выглядел довольно невозмутимым, хотя и его взгляд выдавал внутреннюю тревогу. Наконец обоих озарила голубоватая энергия, и на их месте появились чейнджлинги, правда, не те, которых ожидали увидеть принцессы и их окружение. Это были подданные Короля Торакса.

О принадлежности этой парочки к Улью обновлённых перевёртышей свидетельствовал их яркий разноцветный окрас. Воплощения Элементов Гармонии и Спайк вздохнули с облегчением, прекрасно зная о миролюбивых нравах подданных Торакса, в то время как Сансет Шиммер пришла в замешательство при виде представителей расы оборотней, о которой она никогда ранее не слышала, не говоря уж о том, чтобы увидеть вживую.

– Принцесса Селестия! Принцесса Твайлайт! Мы от Короля Торакса! – объявил наконец чейнджлинг цвета тёмного циана с фиолетовыми глазами и хитиновым панцирем, а также с красными рожками и хвостом.

Его слова окончательно убедили поняш и дракончика в том, что он и его робкая спутница не представляют никакой опасности. Селестия же предпочла не спешить с доверием по отношению к этим незнакомцам, полагая, что те могут лишь маскироваться под обновлённых чейнджлингов, дабы ввести всех в заблуждение с никому неизвестными целями. Заметив, что доселе неподвижно стоявшие стальные солдаты сдвинулись со своих мест, Владычица Дня перешла к делу:

– Мы должны быть уверены, что вы действительно те, за кого себя выдаёте. Докажите, что вы из Улья Короля Торакса, – потребовала она у оборотней, не спеша отдавать телохранителям приказ «вольно».

Твайлайт, как и её подруги, не ожидала такой подозрительности от Селестии, хотя и не сказала ничего против, будучи в полнейшем замешательстве от всего того, что произошло за последние десять минут. Вместе с тем она не могла отрицать, что осторожность Принцессы Солнца, возможно, оправдана. Оба чейнджлинга тоже были сбиты с толку требованием белоснежного аликорна. Кажется, они явно не предполагали, что им придётся доказывать свою приверженность к обновлённому Улью. Между перевёртышами и эквестрийцами повисла непродолжительная и весьма напряжённая тишина, которую прервали подошедшие киборги:

– Ранее зарегистрированный энергетический фон в данный момент отсутствует. Предположительно, отсюда следует, что эти два индивида были последними чейнджлингами, скрывавшимися среди пони, и их текущий облик является исходным.

– Значит, это всё-таки правда, – с облегчением констатировала Селестия, кратко улыбнувшись.

– Д-да, Ваше Величество, – неуверенно подтвердила чейнджлинг ярко-голубого цвета с бирюзовыми глазами, красным хитиновым панцирем и розовыми гривой и хвостом. Хотя она не сводила напуганного взгляда с принцесс, её почти наверняка тревожило близкое присутствие шестерых киборгов. По ней было ясно видно, что она очень хочет превратиться в какую-нибудь мелкую мошку и немедленно улететь как можно дальше отсюда незаметно для стальных чудовищ. Её спутник же держался увереннее, поэтому сделал шаг вперёд, желая что-то сказать, как вдруг державная пони велела своим гвардейцам поднять копья. Те немедленно повиновались и снова выстроились по обе стороны от Принцессы и её свиты.

– Моё имя Фаринкс, я брат Торакса, а её зовут Оселлус, – представил перевёртыш себя и свою соплеменницу, как только стражники расступились. – Мы здесь по поручению короля.

– Как обстоят дела в вашем королевстве? С вами всё хорошо? – тотчас же побеспокоилась Твайлайт.

– Вообще-то, в том то и дело, что мы не знаем, – нервно протянул Фаринкс, украдкой оглянувшись на киборгов.

– На территории Королевства чейнджлингов до сих пор не обнаружены признаки распространения тибериума или присутствия скринно-цефов. Таким образом, этот регион пока что находится в относительной безопасности, – изложил один из киборгов. В ответ на удивлённо-вопросительные взгляды пони он добавил: – Мы развернули оборонительную заставу в четырнадцати километрах на восток от Цитадели чейнджлингов более недели назад специально для защиты от возможных вторжений пришельцев в этот регион.

– Что? Вы решили взять нас под охрану? – с недоверчивым удивлением вопросил брат короля.

– Мы предлагаем вам взаимопомощь в противостоянии пришельцам в случае их вторжения в вашу страну, которое со временем неизбежно начнётся, – ответил стальной боец.

– Каким пришельцам? – робко осведомилась Оселлус, побаиваясь услышать ответ. Ей в своё время хватило увидеть появление стальных чужаков недалеко от Улья, чтобы утратить покой, и новость о каких-то других пришельцах, грозящихся непременно устроить вторжение, равно как и текущая непонятная ситуация, сопряжённая с ликвидацией чейнджлингов Королевы Кризалис, совсем не способствовала снижению морального напряжения.

– Это долгая история, – бросила Рэйнбоу Дэш в ответ.

– Подождите-ка, что здесь вообще происходит?! Почему эти чужаки вместе с вами? Откуда здесь прежние чейнджлинги, и по кой орф они прикончили их? – воскликнул Фаринкс, указав копытом на киборгов. Странность и, как ему казалось, опасность происходящего вокруг начинали сводить его с ума. Затем он повернулся к стальным бойцам и адресовал свой следующий упрёк им напрямую: – И если вы хотели предложить нам взаимопомощь, то почему всё это время игнорировали нас? Кто вы вообще такие?!

– Прошу вас, Фаринкс, успокойтесь, – попросила Селестия, стараясь уменьшить накал ситуации, хотя и сама едва держалась, чтобы не выставить напоказ своё дичайшее волнение. Перевёртыш вновь посмотрел на аликорна, в то время как его спутница доселе не спускала с принцесс своих бирюзовых глаз, словно видя в них проблеск последней надежды на спасение от нависших над ней киборгов. – Вы говорили, у вас поручение от Короля Торакса, верно?

– Да, Ваше Величество, – кивнул чейнджлинг, кажется, несколько поуспокоившись. – Оселлус должна передать вам послание… если, конечно, оно ещё имеет смысл.

Селестия, как и все те, кто её окружали, не вполне поняла смысл последних слов Фаринкса, но нисколько не сомневалась, что переговоры с послами из Королевства чейнджлингов лучше всего будет провести в стенах Замка Дружбы и уж точно не в присутствии киборгов. Каким бы ни было послание от Торакса, всё же солдатам ЛЕГИОН’а лучше не слышать его, во всяком случае, раньше времени. Мгновенно оценив в мыслях сложившуюся обстановку, Владычица Солнца мельком посмотрела сперва на убитых перевёртышей, а потом на стальных бойцов, после чего дала свой ответ:

– Что ж, предлагаю поговорить об этом в замке…

* * *

Шагая вместе с остальными добровольцами по внутреннему двору казарм, Стар Трекер озирался по сторонам и поражался великолепием этого здания. Раньше ему казалось, что комплексы для размещения солдат обычно не отличаются изысканным внешним видом, но сейчас он понимал, что заблуждался. Всё здесь сияло поистине королевской роскошью, благодаря тому, что Принцессы пожелали скрасить нелёгкие солдатские будни пони-новобранцев, велев выстроить для них жильё, которое будет радовать глаз и дарить уют.

Казармы были возведены у подножия высоких гор прямо на нескольких ручьях, соединяющих льющиеся с вершин водопады вместе с прудом, поэтому по внутреннему двору пролегал аккуратно прокопанный канал, над которым простирались небольшие мостики. Посреди территории находился квадратный островок, огибаемый потоками воды. В его центре стояла статуя Флэша Магнуса – легендарного воина-пегаса времён Эпохи Империи, почитаемого всеми военнослужащими Эквестрии. По краям двора росли маленькие кустики, усыпанные валившим всю ночь снегом. Пожалуй, это место было больше похоже на прекрасный умиротворяющий сад, чем на военный объект.

Черепичные крыши блестели на утреннем солнце, придавая всему ансамблю причудливые штрихи. Над ними то тут, то там возвышались башни со шпилями, на самом высоком из которых развевалось знамя королевской армии, сотканное умелыми копытцами Рарити специально ко дню сбора первых новобранцев. Это было ярко-красное полотно с изображением сияющего солнца. В старинную рыцарскую эпоху такой штандарт носил название «орифламма», что в переводе со среднеэквестрийского означает «золотое пламя», и использовался личной охраной Принцессы Селестии.

В стороне от казарм ближе к Понивиллю располагался большой полигон, который Стар Трекер видел до того, как вошёл во внутренний двор комплекса вместе с остальными новобранцами. Именно там должно будет проходить обучение всех этих пони обращению с вооружением, разработанным «Избранными Кейна», а также строевая подготовка, для чего к делу и были привлечены офицеры и сержанты гвардии. Также к нему примыкало здание оружейного хранилища вместе со стоянкой бронетехники, где покоились недавно сошедшие с конвейеров танки Мамонты, танки Скорпионы и роботы Очистители. Увидев издалека последних, Стар немало изумился размерам этих стальных гигантов, пусть они и лежали сложенными втрое, ожидая, когда магия их будущих пилотов вселит в них жизнь…

Вскоре Стар Трекеру удалось войти внутрь здания через парадный вход, двигаясь в довольно тесной толпе с другими пони. Он оказался в роскошном зале с кристальными колоннами, в конце которого виднелось просторное углубление с полукруглой стеной, представляющей собой аркатуру. Там за длинным столом сидели три гвардейских офицера, за ними стояли несколько сержантов и киборги. По полу этого зала пролегали ковровые дорожки, ведущие во множественные коридоры здания. Здесь собралось настолько много пони, что им приходилось тесниться друг к другу. Окидывая взглядом будущих сослуживцев, Трекер наблюдал среди них как жеребцов, так и кобылок, хотя последних всё же было меньше.

Стол офицеров располагался на небольшой возвышенности, так что им и всем тем, кто стояли вокруг них, было хорошо видно весь собравшийся табун. Стар Трекер пристроился неподалёку от парадных дверей, которые вскоре были закрыты одним из сержантов, едва протиснувшимся сквозь плотную массу новобранцев. Затем один из офицеров призвал всех пони к тишине, и гул, доселе царивший в помещении, затих. Внимание каждого добровольца обратилось на гвардейцев и стоящих по обе стороны от них стальных бойцов. Впрочем, прежде чем те приступили к зачитыванию вводного инструктажа, один из пони где-то в первых рядах прервал непродолжительное безмолвие:

– Мы хотим знать, что произошло на площади! Откуда в Понивилле взялись чейнджлинги, и почему эти типы убили их? – вопросил он, указав копытом на киборгов.

– Да! Что всё это значило? – подхватила некая кобылка.

Зал вновь наполнился гулом. Отвлёкшись от раздумий, Стар Трекер понял, что до этого момента все новобранцы, судя по всему, обсуждали между собой инцидент, произошедший возле ратуши, причём внезапное появление чейнджлингов, равно как и чудовищная расправа над ними, весьма обеспокоило их. В общем-то, серо-синий земнопони тоже немало испугался, когда воздух наполнился грохотом выстрелов. Вид окровавленных тел двух жеребят, превратившихся затем в оборотней, тоже не вызвал у него никаких положительных эмоций.

Офицеры были сбиты с толку реакцией и вопросами табуна, будучи всё ещё неосведомлёнными о произошедшем. Пока пони галдели на весь зал, один из киборгов подошёл к гвардейцам и что-то рассказал им, после чего все десять машин подняли свои правые руки и огласили:

– Просим внимания, пони! – Их голоса, прозвучавшие в унисон, пронзили гул табуна, и спустя пару секунд новобранцы более-менее затихли. – На площади были обнаружены чейнджлинги Королевы Кризалис, готовившие покушение на Принцессу Твайлайт Спаркл. – По залу прошли вздохи ужаса и удивления. Все пони были поражены услышанным. Киборги же продолжили: – Именно поэтому, вычислив нарушителей, мы приняли решение немедленно ликвидировать их, пока они не исполнили задуманное. Просим вас сохранять спокойствие. В данный момент инцидент исчерпан, а все обстоятельства дела согласованы с Принцессой Селестией.

И снова гул наполнил стены зала. Один из киборгов сказал офицерам что-то ещё, невзирая на шум сотен голосов. Далее тот пони, что сидел по центру стола, кивнул стальному бойцу и в очередной раз попытался призвать новобранцев к порядку:

– Тишина! – громко объявил он, а затем, когда табун замолчал, перешёл к делу: – Итак, пони! Добро пожаловать в Новую Армию Эквестрии! Мы все собрались здесь, потому что нашей стране грозит большая опасность. Как вы все, я думаю, знаете, нас хотят уничтожить захватчики из космоса, и нам не остаётся ничего другого, кроме как дать им отпор. Дело это очень непростое, уж поверьте мне и моим коллегам. Нам уже доводилось биться с этими тварями, причём было это на прошлой неделе. Страшно ли вступать с ними в бой? Ещё как! Опасно ли? Не то слово! Но теперь всё будет по-другому. – С этими словами офицер взглянул на ближайшего киборга и кратко бросил: – Ваш выход…

Стальной боец, к которому обратился гвардеец, вышел вперёд, встав слева от стола. Не теряя ни секунды, он приступил к изложению своей речи:

– Месяц назад Принцесса Селестия поручила нам улучшить вооружённые силы Эквестрии. По итогам длительных экспериментов и конструкторских работ, в процессе которых нам оказывали неоценимое содействие добровольцы из числа пони, мы создали личную экипировку и военную технику для вас – бойцов Новой Армии. С этим вооружением вы сможете дать бой пришельцам более эффективно и, что самое главное, с меньшим риском для себя погибнуть в ходе боевых действий. Оно разрабатывалось в соответствии с категориями войск, по которым вы будете распределены для повышения тактической гибкости формируемых военных подразделений. Все типы разработок были протестированы пони и представляются абсолютно безопасными для использования. Более того, благодаря созданной экипировке вы сможете чувствовать себя в безопасности даже на полях сражений!

По табуну прошла волна негромких возгласов. Сказав всё, что хотел, киборг отступил на пару шагов назад поближе к своим собратьям, в то время как его слова подхватил офицер:

– Стало быть, в этой военной академии вы будете учиться обращению с упомянутой нашим стальным другом экипировкой, а помимо этого – заниматься изучением воинского устава гвардии и строевой подготовкой. Все занятия, касающиеся теории, будут проходить в учебных аудиториях этого здания, ну а практику вам предстоит осваивать на полигоне. Впрочем, обо всём этом мы поговорим немного позже. Вопросы есть? – осведомился он. Пони молча сверлили его глазами, в которых читалась ни то растерянность, ни то удивление, а скорее даже волнение. Кажется, новости, в течение всего утра обрушивающиеся им на головы, изрядно ошеломили их. В любом случае, все они пока что слабо себе представляли, куда попали, и чем конкретно им здесь придётся заниматься. Офицер же, подождав несколько секунд, с удовлетворением констатировал: – Вопросов, значит, нет. Теперь прошу каждого из вас подходить к одному из наших стальных друзей и называть свои личные данные – имя, возраст и место проживания. Потом мы занесём вас в воинскую ведомость, а чуть позже вы поставите в ней подписи под своими именами. Ну что ж, начнём!..

Табун зашевелился, вновь наполнив помещение голосами. Пони по одному подходили к выстроившимся шеренгой киборгам и называли им свои персональные данные, после чего те назначали их в тот или иной род войск и выдавали им из коробки, стоящей на столе, повязки на плечо с номерами когорт и манипул. Затем их распределяли по жилым помещениям, в каждое из которых вмещалось порядка двадцати двухъярусных коек, и отправляли располагаться на новом месте пребывания. Из табуна к стальным солдатам вытянулось десять очередей, и постепенно – медленно, но верно – зал освобождался от пони.

Стар Трекер стоял в самых задних рядах, поэтому не надеялся, что покинет это место в ближайшие пару-тройку часов, будучи вынужденным томиться в тесной толпе, не имея возможности дать отдых затёкшим копытам. Тем не менее, киборги довольно быстро обрабатывали новобранцев, так что серо-синий жеребец уже чуть более чем через час стоял перед двухметровой стальной фигурой, которая определила его в лёгкую бронетехнику. Далее ему выдали красную повязку с обозначением пятой когорты, четырнадцатой манипулы и пятьдесят шестой трибы, а потом отправили бродить по длинным коридорам в поисках сто двадцать второго казарменного помещения. Оставив в зале не более двух сотен пони, Трекер размеренным шагом направился к месту, где ему предстоит жить в течение всего периода военной подготовки.

Поплутав в коридорах минут пять или десять, то и дело встречая прочих блуждающих здесь новобранцев, Стар наконец нашёл своё казарменное помещение. Постояв перед дверью пару секунд в нерешительности, он огляделся по сторонам и заметил неподалёку от себя других пони. Затем он всё же решил войти внутрь. Златогривый жеребец легонько толкнул дверь и осмотрел открывшееся перед ним помещение, не переступая через порог. К его удивлению, здесь пока что никого не было, но он не сомневался, что вскоре сюда заселят не один десяток новобранцев, и ему придётся уживаться вместе с ними.

Томно вздохнув, Стар Трекер проследовал внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Его взору предстало просторное пространство, уставленное двухъярусными койками, подле которых также размещались тумбочки и сундуки для личных вещей. Пожалуй, помимо больших окон с тёмно-синими шторами и кристальных колонн, как в главном холле, здесь более ничего не выделялось. Примерно такими пони и представлял себе жилые комнаты для солдат.

Проследовав к своей койке, Стар опустил на неё седельную сумку с личными вещами и присел рядышком. Спина и копыта наконец-то получили долгожданный отдых. Он сидел и озирался по сторонам, иногда поглядывал в окно и размышлял над тем, что с ним будет дальше. В какой-то момент он повернулся к сумке и открыл обе её половины, а затем снял с себя зимнюю крутку. Бросив её ближе к подушке, златогривый жеребец заметил, как из неё что-то выпало.

Трекер посмотрел на кристальный пол и увидел, что нечаянно обронил фото, которое заботливо хранил в нагрудном кармане курточки. Нагнувшись, он поднял его и аккуратно отряхнул, а потом задумчиво уставился на него. На нём был запечатлён он сам и Принцесса Твайлайт, чьё копытце ласково обхватывало его шею, а на фоне виднелся Кантерлот в свете восходящего солнца. Эта фотография была сделана в день круиза на дирижабле, который Стар бережно держал в памяти, как самый лучший в своей жизни. Если бы не плутовские проделки Айрон Вилла, то он никогда не был бы удостоен чести провести с Принцессой Дружбы целых двадцать четыре часа. В силу этого серо-синий пони чувствовал противоречивую благодарность по отношению к этому алчному минотавру, хотя и терпеть его не мог за то, сколько мучений претерпела Спаркл из-за учинённой им наживы на её имени.

Мечтательно глядя на фото, Стар Трекер с упоением вспоминал, как только что встречался с Твайлайт у ратуши. Он не уставал думать о том, как же она прекрасна! Её большие фиолетовые глаза выразительны и полны доброты, шея изящна и так нежна, что просто создана для ласковых объятий, а ножки очень стройны. Прокрутив в голове тот момент, когда принцесса обняла его, он будто снова ощутил, как сладко пахнет её грива. Этот завораживающий и манящий запах щекотал его ноздри, лаская и истязая одновременно, подобно самой приятной на свете пытке!

«О, Принцесса Твайлайт, знала бы ты, как сильно я влюблён в тебя!» – в мыслях проговаривал Трекер. – «С того самого дня, когда я впервые увидел тебя на твоей коронации, меня не покидают мечты о тебе. Но после самого лучшего дня в моей жизни, который мне повезло провести рядом с тобой, не было и часа, чтобы я о тебе не думал. И сейчас, когда какие-то захватчики из космоса хотят погубить тебя, любовь моя, я просто должен помешать им. Именно поэтому я сбежал из дома, ничего не сказав родителям, и вызвался стать добровольцем в армию. Я хочу сражаться с пришельцами, чтобы защитить тебя! Готов ли я к этому? Ради тебя, моя милая принцесса, я готов на всё, даже спуститься в самые глубины Тартара! Жаль только, что ты никогда не ответишь мне взаимностью… и даже не узнаешь, что я люблю тебя больше жизни…».

Всего через день после того, как Понивилль был атакован в минувший раз, в газетах по всей Эквестрии, не исключая родной город Стар Трекера, только и писали о новой волне вторжения, об охоте киборгов на странное существо в чёрном чешуйчатом доспехе, которое какому-то понивилльскому фотографу даже удалось заснять из окна своего дома, а также о том, что трёхметровое чудовище, похожее на кальмара, чуть не убило Принцессу Твайлайт. Узнав об этом, златогривый жеребец очень обеспокоился и более не находил себе места, только и думая о том, что жизнь безмерно любимой им пони отныне находится в большой опасности. Когда же по его городу прошла весть о наборе добровольцев в Новую Армию Эквестрии, он сразу принял решение, нисколько не сомневаясь. Он не мог сидеть у себя дома, сложа копыта, в то время как скринно-цефы покушаются на жизнь Принцессы Дружбы. Хорошо понимая, что родители запротестуют против этой затеи, Трекер под покровом темноты сбежал из дома, сел на полуночный поезд и к утру прибыл в Понивилль, где бесцельно слонялся по живописным улочкам, пока не началось собрание новобранцев у ратуши. В силу этих обстоятельств сейчас, когда в небе сияет полуденное солнце, пони сильно хотел спать и чувствовал себя очень уставшим. Но он был готов стойко выдержать весь предстоящий день до самого отбоя, ведь его силы питала любовь к Твайлайт!..

От романтических раздумий Стар Трекера отвлекла открывающаяся дверь. В помещение вошли другие новобранцы, только что определённые сюда. В тот же миг серо-синий жеребец спрятал фотографию под куртку и поднялся с койки. Ему предстояло познакомиться с товарищами по танковой манипуле и в компании с ними расположиться на новом пристанище.

11.3. Наш общий друг

– Как это случилось? – поинтересовалась Твайлайт.

– В тот вечер я собирала зимнюю вишню вдали от Улья. Я занимаюсь этим каждые выходные, – рассказывала Оселлус, то и дело метая застенчивый взгляд с одной пони на другую. Кажется, нахождение среди них заставляло её слегка нервничать, а возможно, она всего лишь стеснялась своей необычной для эквестрийских глаз внешности. С другой же стороны, она всё ещё могла быть потрясена недавним убийством чейнджлингов из какого-то другого Улья. – В какой-то момент я почувствовала, что у меня трясётся земля под копытами. Я очень испугалась, подумала, что это снова маулвурф, и поэтому превратилась в мотылька, надеясь, что так он не заметит меня. Но не успела я взлететь над вишнёвой рощей, как неподалёку из-под земли появились огромные штуковины с бурами, из которых сразу выгрузились целые толпы этих стальных чужаков и… то самое гигантское чудовище на четырёх ногах, похожее на краба, которое за несколько секунд превратилось в здание размером, наверно, с этот замок! Я подумала, что они могут быть опасны для нас, ведь обычно в наших землях никого не бывает, поэтому быстро полетела обратно в Улей, чтобы рассказать всем о том, что увидела. Я так взволновалась, что даже корзинку с вишнями забыла! Сперва я сказала о появлении чужаков моему папе, а потом мы вместе сообщили об этом Королю Тораксу. Его эта новость очень встревожила, как и всех остальных чейнджлингов…

– Ну а следующим утром мы решили последить за ними, – подхватил Фаринкс рассказ своей напарницы. – Представляете, они отстроили нехилые укрепления всего за одну ночь! Мы сразу поняли, что они в наших землях надолго, и это обеспокоило нас всех ещё больше. Никто понятия не имел, с какими намерениями они явились к нам, и Торакс не знал, что со всем этим делать, поэтому послал меня и Оселлус к вам.

– Король велел рассказать вам о том, что случилось в нашем королевстве, и попросить у вас совета и помощи, – подытожила голубой чейнджлинг. Снова вспомнив произошедшее у ратуши, она неуверенно сжалась и тихим голосом добавила, не то спрашивая, не то утверждая: – Но вы ведь заодно с этими чужаками…

Посланники из Королевства чейнджлингов пребывали в роскошном тронном зале и вели переговоры с Принцессой Селестией. Обе стороны восседали на тронах за круглым кристаллическим столом друг напротив друга, в то время как воплощения Элементов Гармонии и Сансет Шиммер стояли с краю и молчаливо наблюдали за беседой. Лишь Твайлайт принимала в ней участие, иногда дополняя слова своей наставницы, а потому расположилась впереди подруг.

Селестия внимательно выслушала рассказ Оселлус, неоднократно дополнявшийся Фаринксом. В мыслях она анализировала сложившуюся обстановку, и ей совсем не нравилось, что ЛЕГИОН расширяет владения, не то что не согласуя свои действия с ней, а даже не предупреждая об этом. Становилось совершенно ясно, что искусственный интеллект ведёт свою собственную игру на фоне намечающейся полномасштабной войны со скринно-цефами, причём Принцесса не тешила себя наивными надеждами на то, что его интриги плетутся на благо Эквестрии.

Набрав в лёгкие воздуха, Владычица Солнца наконец дала свой ответ:

– Я полагаю, Торакс принял правильное решение, отправив вас к нам. Если честно, мы сами уже какое-то время планировали организовать посольства в соседние королевства и узнать, как в них обстоят дела ввиду текущей ситуации. И я очень рада, что вы решили обратиться к нам раньше, чем это успели сделать мы, – промолвила она, затем перейдя к поднятому Оселлус вопросу: – Что касается чужаков, то наши с ними отношения непросты. Да, они наши союзники – пока что, и их предводитель – сущность по имени ЛЕГИОН – многое сделал и продолжает делать во благо Эквестрии, но у нас есть веские основания подвергать сомнению искренность его намерений. Ситуация такова, что на данный момент мы боимся предательства со стороны наших союзников, но в то же время ни для них, ни для нас не является секретом, что друг без друга нам не выжить. Как я вам уже сказала, над всем нашим миром нависла глобальная угроза полного уничтожения.

В самом начале переговоров Селестия и Твайлайт в общих чертах обрисовали гостям текущее положение дел в Эквестрии и рассказали о том, что всей планете уже около двух месяцев грозит полномасштабное вторжение смертельно опасных и многочисленных врагов из космоса, под чьим натиском не так давно пострадал как Понивилль, так и Кантерлот. Новость о появлении в стране маленьких пони других, более страшных пришельцев, жуткие намерения которых предельно ясны, не на шутку взволновала двух перевёртышей, особенно чувствительную Оселлус. Потрясло их также и то, что упомянутые Принцессами супостаты явились с другой планеты. Никто из чейнджлингов раньше даже не подозревал, что в космосе может кто-то жить, не говоря уж о том, чтобы вести на его бескрайних просторах захватнические войны.

– Но всё же что нам делать с вашими союзниками? Позволить им жить на нашей земле? – осведомился тёмно-циановый чейнджлинг.

– Боюсь, пока что у вас нет другого выбора, – отвечала Селестия. – К тому же, если в вашу страну сунутся пришельцы, то они защитят вас от них.

– Если, конечно, посчитают это нужным, – хмуро проговорила Рэйнбоу Дэш.

– Вы уверены, что они не причинят нам вреда? – робко спросила Оселлус, явно переживая за судьбу родного дома.

– Нет, – печально вздохнула Принцесса Солнца. – Но на этот счёт у меня есть одно соображение, которое, я надеюсь, в какой-то мере обезопасит вас от них…

* * *

– Не могу поверить, что вы играли в «Огры и Подземелья» без меня, – угрюмо проговорил Спайк. Ему казалось обидным, что Дискорд не позвал его присоединиться к игре, на которую он сам же и подсадил драконикуса. И это не говоря о том, что Биг Мак тоже остался в стороне.

– Думаю, посетителям не позволили бы присоединиться к нам. Медперсонал и без того был против наших развлечений, – сказала Старлайт в оправдание себя и Духа Хаоса. Затем, издав лёгкий смешок, она добавила: – К тому же, эти партии уж больно были перенасыщены элементами хоррора. Дискорда настолько впечатлило прошлое нападение пришельцев, что он решил сделать Сквизарда похожим на ту тварь, которая ударила меня об стену.

– Прошу вас, прекратите уже всё время говорить о пришельцах, а то они мне и так каждую ночь в страшных кошмарах снятся, – попросила Трикси, выразив явное неудовольствие от вскользь затронутой подругой темы.

Две единорожки и дракончик шагали по главному коридору Замка Дружбы, направляясь в тронный зал. Старлайт, как и Дискорда, только что выписали из больницы, и как бы Твайлайт не хотела встретить их обоих, ей пришлось остаться у себя дома и вместе с Принцессой Селестией выслушать послание от Короля Торакса, а вместо себя отправить любимого ассистента. Кроме дракончика засвидетельствовать окончательное излечение бывших больных пришла Трикси, что дало ей приятный повод почувствовать себя лучшей подругой по отношению к Старлайт в сравнении с хвалёной Принцессой Дружбы, не сумевшей найти для этого время.

– Уверен, скоро нам всем в страшных кошмарах будут сниться не только пришельцы, но и киборги с их безумными выходками, – невесело вздохнул дракончик. У него из головы всё никак не шёл тот момент, когда NS-4 изничтожили своими пулемётами двух чейнджлингов, чьи намеренья так и остались тайной.

– Действительно, ужас какой-то! По-моему, они уже явно перегибают палку, – согласилась Глиммер, и без того недолюбливавшая «Избранных Кейна». Когда же она услышала из уст Спайка об инциденте, произошедшем на центральной площади, ей даже стало не по себе. – И вообще, почему они решили, что эти чейнджлинги хотели убить Твайлайт?

– Пойди, спроси у них, – мрачно усмехнулся Спайк. – Всё, что успели сделать те чейнджлинги, так это подбежать к нам, замаскировавшись под Тулу Рулу и Коконат Крим. Они даже не успели ничего сказать, как уже были убиты. Только пару раз позвали Твайлайт по имени…

Поглядывая на дракончика, вспоминающего произошедшее, Старлайт уловила в его взгляде ужас, да и голос выражал не самые приятные эмоции. У неё не было никаких сомнений, что выходка киборгов наверняка повергла её подруг в шок. Особенно она беспокоилась за Флаттершай, понимая, что столь зверское убийство могло довести ранимую пегаску до нервного срыва.

– Не пойму, откуда здесь вообще взялись прежние чейнджлинги? – озадачилась фокусница. – Мы ведь уже давно победили Кризалис…

– Перед тем, как сбежать, она обещала мне страшную месть, – безрадостно вспомнила фиолетовогривая единорожка. – Может быть, она как раз готовится к этому? Или даже к очередному захвату всей Эквестрии? Не удивлюсь, если расправу надо мной она видит всего лишь вишенкой на торте. Вот только откуда у неё подданные?

– Вообще-то, киборги сказали, что обнаружили на территории Аримаспи её новый рой, – известил дракончик двух единорожек.

– Что?! – опешила Трикси. От услышанной новости у неё глаза на лоб полезли. – У Кризалис снова есть свой собственный рой?

– Так сказали киборги, – бесстрастно ответил Спайк. – По их словам, её новые подданные готовятся к войне, хотя я совсем не понял, с чего они это взяли.

– Ох, только Кризалис нам сейчас не хватало! – недовольно простонала Старлайт. Возможность новых интриг со стороны Королевы и её оборотней на фоне вторжения скринно-цефов представлялась ей катастрофической.

– Надеюсь, она уже не помнит, как я выгляжу, – нервно проговорила Трикси, понимая, что может точно так же оказаться объектом мести Кризалис, поскольку тоже приложила копыто к её изгнанию из прежнего Улья.

Поняши и дракончик достигли дверей тронного зала, и Старлайт, не теряя времени, открыла их при помощи телекинеза. Войдя в помещение, они застали Принцессу Селестию за переговорами с посланниками от Торакса. Впрочем, дипломатическая беседа тотчас же прервалась, а взгляды всех присутствующих обратились на вошедших. В зале повисла мимолётная тишина, которую почти сразу прервала Принцесса Дружбы:

– Старлайт! – обрадовалась она появлению подруги. Выйдя к ней навстречу, она заключила её в тёплые объятия, к которым мигом присоединились все поняши и Спайк.

– С выздоровлением, – нежно поздравила Флаттершай фиолетовогривую единорожку.

– Спасибо! – с улыбкой отозвалась Глиммер. Затем объятия разомкнулись, и Спаркл, окинув свою ученицу взглядом, вежливо поинтересовалась:

– Как ты себя чувствуешь?

– Гораздо лучше, чем раньше. Со мной всё хорошо, – ответила Старли, чем вызвала улыбки на личиках всех своих друзей.

– Ваше выздоровление обязательно нужно отпраздновать, – уверенно заявила Пинки Пай, как вдруг её озадачило кое-какое обстоятельство: – Кстати, а где Дискорд? Его что, не выписали?

– Нет-нет, он просто решил размять ноги. Вы себе даже не представляете, как ему вскружила голову свобода после «долгих» пяти дней в больнице, – усмехнулась фиолетовогривая поняша. – Не волнуйтесь, он скоро придёт.

– Хорошо, – кивнула Твай, после чего вместе с друзьями вернулась к кругу тронов. Обратив взор на ожидающих чейнджлингов, она вновь заговорила в дипломатичной манере: – Прошу прощения за то, что мы прервались. Просто Старлайт пострадала в ходе битвы с инопланетным чудовищем, и мы очень рады, что она выздоровела.

– Я смотрю, ты умудрилась связаться с кем-то пострашнее даже маулвурфа, а, Старлайт? – улыбнулся Фаринкс при виде старой знакомой. – Надеюсь, на этот раз не ты его привела?

– Привела? – не поняла Эпплджек, переглянувшись со столь же озадачившимися подругами.

– Это долгая история, – нервно хихикнула Старлайт. Когда она рассказывала поняшам о том, как вместе с Трикси работала над исправлением Фаринкса, тот факт, что маулвурф был приведён в Улей именно её стараниями, ей захотелось опустить.

– Но что заставило вас прибыть к нам? – побеспокоилась Трикси. – Неужели в вашей стране что-то случилось без вмешательства Старлайт?

За своё колкое уточнение фокусница тотчас же получила толчок локтем в плечо от возмущённой подруги. Фаринкс же удручённо вздохнул.

– Случилось, – ответил он. – Причём мы пока что даже не знаем, как к этому относиться.

– То есть? – осведомилась Глиммер, вопросительно вскинув бровь.

– ЛЕГИОН построил свою заставу недалеко от их дома, – вызвалась рассказать Селестия вместо гостей. – Теперь уже очевидно, что он расширяется по всей Эквестрии и даже за её пределы, причём неясно с какими целями. Его солдаты утверждают, что готовят оборонительные пункты для защиты различных территорий от новых атак пришельцев. Но мы ведь все прекрасно знаем, что вопрос доверия ЛЕГИОН’у всё ещё остаётся открытым.

– Что-то мне подсказывает, что он решил построить в нашем мире свою собственную Стальную империю, – угрюмо протянула Рэйнбоу Дэш.

– Но чем они занимаются в вашей стране? – поинтересовалась фиолетовогривая единорожка, адресовав свой вопрос оборотням. – Они пытались вступить с вами в контакт?

– Нет, они как будто даже не замечали нас. Просто возвели свои укрепления в стороне от Улья и ни разу не покидали их – по крайней мере, всё то время, пока мы не отправились к вам в Эквестрию. Оселлус видела, как они появились в наших краях и сразу же начали строиться, – сообщил Фаринкс.

– Нет никаких гарантий, что они и дальше продолжат игнорировать вас. До меня доходили сведенья о самой разной деятельности солдат ЛЕГИОН’а на тех или иных территориях, поэтому мне сложно предугадать, что они будут делать дальше в вашем королевстве, – молвила Владычица Дня. – Поэтому я предлагаю пойти на кое-какие меры. Насколько я понимаю, ЛЕГИОН по неким неизвестным мне причинам боится потерять моё доверие. Каждый раз, когда его солдаты совершали какой-либо проступок, они всячески заискивали передо мной и шли на любые уступки, лишь бы загладить свою вину. Поэтому, я думаю, если мне будет известно обо всём, что происходит в вашей стране, то они вряд ли станут переступать границы допустимого. Нашим королевствам нужна постоянная связь, и идея Принцессы Твайлайт насчёт дипломатических миссий в данном случае придётся очень кстати.

– Но даже если мы будем использовать пегасью почту, то каждое сообщение только в одну сторону будет идти, наверно, не меньше недели, ведь Королевство чейнджлингов очень далеко, – возразила Рарити.

– Вообще-то, мы добрались до вас за пять дней, – проронила Оселлус.

– Рарити права, даже пять дней – это долго. За такое время может произойти что угодно, – констатировала Твай.

– Можно использовать магию, – предложила Старлайт. – Если бы я присоединилась к дипломатической миссии, то, думаю, смогла бы посылать вам письма гораздо быстрее.

– Ты хочешь отправиться в страну чейнджлингов? – встревожилась Спаркл.

– Уверена, позавчера Карта не просто так призывала меня и Трикси, – молвила Глиммер. – Если мы и вправду нужны там, то у нас просто нет права оставаться в стороне.

– Погоди-ка, ты что, и меня под это подписываешь? – опешила Трикси. Перспектива отправиться в путь далеко и надолго её совсем не устраивала.

– Пойми, Трикси, мы не можем сидеть здесь, сложа копыта, пока нашим друзьям грозит опасность. Если Карта решила, что мы должны быть в стране чейнджлингов, значит, так тому и быть, – высказала фиолетовогривая единорожка своей тёмно-голубой подруге, отчего та опешила ещё больше прежнего.

Принцессе Дружбы тоже не очень понравилась идея Старлайт. Она снова ощутила то самое чувство, которое испытывала, когда задумывалась над дальнейшей судьбой своей ученицы, опасаясь, что будет вынуждена отправить её куда-нибудь в далёкие края постигать магию дружбы на более высоком уровне. Ей совсем не хотелось расставаться с Глиммер, но она понимала, что вряд ли сможет отговорить её от этой затеи. Впрочем, не успела она даже открыть рот, чтобы что-то возразить единорожке, как свой вердикт вынесла Селестия:

– Идея хорошая, Старлайт, но насчёт дипломатических миссий нужно всё тщательно продумать, прежде чем приступать к делу. В любом случае, я побоюсь отправлять делегатов без вооружённого сопровождения, поэтому пока мы не сформируем первые отряды из числа гвардейцев, у нас есть время на раздумья.

– Но при всём уважении к вам, Принцесса Селестия, пока вы принимаете решение, в нашей стране может случиться катастрофа, – дипломатично возразил Фаринкс. – Не думаю, что эти чужаки будут ждать, пока мы с вами что-нибудь предпримем, если они задумали что-то неладное.

– Я поговорю с ЛЕГИОН’ом и попытаюсь повлиять на него, – ответила Селестия. Уловив во взгляде тёмно-цианового чейнджлинга едва заметную недоверчивость, она добавила: – Прошу вас, не беспокойтесь. Обещаю, мы не оставим вас в беде.

Едва Принцесса успела огласить своё обещание, как вдруг кристаллический стол перед ней озарился неярким свечением. Это произошло так неожиданно, что Фаринкс даже малость испугался, а Оселлус и вовсе со страху на миг превратилась в гроздь голубых кристаллов, как будто растущих прямо из трона. Поняши и дракончик же пришли в крайнюю степень замешательства. Перед их глазами снова проявилась Карта Дружбы, над которой висели кьютимарки Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш в области Грифонстоуна.

– О, нет! Опять это началось! – простонала Дэши.

– О, да! Мы всё-таки нужны в Грифонстоуне! – возрадовалась Пинки, совершенно не разделяя опасений подруг насчёт путешествий по миру в условиях вторжения пришельцев.

– Похоже, Карта хочет, чтобы мы подумали не только о чейнджлингах, но и о грифонах, – протянула Сансет Шиммер, сосредоточенно взирая на страны, раскинувшиеся по всей поверхности круглого стола.

– Может быть, Дискорд был прав, и нам действительно стоит откликнуться на призывы Карты? – задумчиво проговорила Твайлайт, как вдруг услышала до жути знакомый голос:

– Неужели ты сомневалась в том, что я всегда прав?

Затем опешившая Принцесса Дружбы увидела прямо перед своими глазами уменьшенную версию драконикуса, подобно змее выползшего из её ушка. От неожиданного появления Духа Хаоса, притом в такой близи, она сдавленно вскрикнула и шарахнулась в сторону, нечаянно врезавшись в Флаттершай. Мимолётная вспышка, и Дискорд уже стоял неподалёку в полный рост, хихикая над перепугавшимся аликорном.

– Что ты вытворяешь, Дискорд? – обидчиво воскликнула Спаркл, нахмурившись.

– Просто сыграл с тобой добрую шутку. Друзья так иногда делают, верно? – с ехидной улыбкой проговорил Дух Хаоса, после чего, дабы сменить тему, взял в лапы любимую приятельницу и, обняв её, как плюшевую игрушку, радостно пропел: – О, привет, Флаттершай! Как же я соскучился по тебе!

– Эм… но мы же только вчера вас навещали, – робко возразила Флатти, несколько опешив от того, что драконикус оторвал её от пола, но тот уверенно заявил:

– Поверь мне, даже минута разлуки с тобой невыносима!

– Прости, – неуверенно извинилась розовогривая пегаска, обеспокоившись, что провинилась перед другом, своим суточным отсутствием заставив того скучать.

Вскоре Дискорд поставил Флаттершай обратно, а в зале между тем воцарилось молчание. Как всегда сумасбродное поведение драконикуса привело поняш и Спайка в недоумение, хотя Пинки Пай умилённо улыбалась при виде его дружеских обнимашек с пегаской. Чейнджлинги же и вовсе не понимали того, что здесь происходит, периодически обмениваясь между собой ошалелыми взглядами. Лишь Селестия сохраняла царственное спокойствие. Окинув взором Карту Кьютимарок, а потом и всех присутствующих, она наконец прервала тишину:

– Полагаю, нам необходимо в кратчайшие сроки рассмотреть возможность отправки дипмиссий в каждое соседнее королевство…

11.4. Надежда умирает последней

В помещении раздался глухой топот двух пар стальных ног, сопровождающийся скребущим по нервам лязгом, что заставило Дэринг Ду выйти из состояния тревожного полусна. Она висела на цепях внутри Пирамиды Тьмы, как и в первый день заточения на базе «Избранных Кейна». К её задним ногам всё так же был привязан тяжёлый груз, принося плечевым и коленным суставам немыслимые страдания. Измученно приоткрыв глаза, пегаска увидела, как два чудовища из стали направляются к ней.

Дэринг провела в этом жутком месте уже целую неделю, и всё это время её подвергали мучениям. Киборги намеревались сломить волю поняши и убедиться, насколько правдивы её утверждения о том, что она ничего не знает о Волшебной Жемчужине. Сеансы пыток были регулярными, а почти всё оставшееся время Ду висела на цепях и каждую секунду ощущала жуткую боль от натяжки. Лишь изредка её помещали в тесную клетку, чтобы дать пару часов на сон. Потом её кормили какой-то баландой, отдалённо напоминающей жидкую овсянку, и позволяли в меру утолить жажду. Палачи заботились о том, чтобы пони не умерла с голоду, будто желая как можно дольше причинять ей страдания, что в их представлениях должно повысить вероятность извлечения нужной информации. Если ей что-то известно, то рано или поздно она расколется, ну а что с ней будет потом – уже другой вопрос…

Внешний вид изнеможённой пегаски, вынесшей все кошмары минувшей недели, заставил бы содрогнуться сердце каждого. На её теле наблюдались следы побоев в виде ссадин, ран и запёкшейся крови на шёрстке, а левое крыло было вывихнуто после предыдущего допроса, когда за любой неверный ответ его растягивали и выворачивали. Её сердце всё время побаливало от постоянных пыток электричеством, которые были самыми частыми и, пожалуй, наиболее зверскими.

Выдержав семь дней жутчайших мучений, что едва ли было бы под силу любой другой пони, Дэринг тем не менее колебалась на грани. Пегаска понимала, что ещё один-другой сеанс пыток электричеством, и страдания сведут её с ума, если, конечно, она не умрёт от остановки сердца. Обе перспективы делали сложившуюся ситуацию совершенно безысходной, что заставляло Ду трепетать от страха. Она уже почти не надеялась, что каким-то чудом сумеет выбраться из этой мрачной пирамиды.

При виде палачей, вернувшихся для того, чтобы продолжить своё дело, Дэринг почувствовала, как по её щекам пробежали слезинки. По мере их приближения сердце поняши колотилось всё судорожнее и оттого болело сильнее. Её дыхание сделалось тяжёлым и отрывистым. На секунду она бросила краткий взгляд на странное существо, так и томящееся внутри будки. Дэринг завидовала ему, кем бы оно ни было. Наверно, оно ничего не чувствует, находясь там, и сейчас пегаске больше всего хотелось, чтобы её тело перестала сковывать нескончаемая боль. Но это желание было несбыточным, и от осознания этой страшной данности пони окончательно поникла духом.

– Пожалуйста, отпустите меня! – слёзно умоляла она подошедших к ней киборгов. Не обращая никакого внимания на её слова, они принялись освобождать пленницу от цепей, дабы затем перенести её на пыточный стол. – Я… я не понимаю, чего вы от меня хотите! Клянусь, я ничего не знаю об этой Жемчужине! Пожалуйста, н-не надо…

Её мольбы перешли в тихий плач. Ком в горле не давал ей произнести больше ни слова. Тем временем киборги отцепили от неё тяжёлый груз, а затем сняли её с цепей и понесли в темноту к месту страданий. Слёзы не прекращали медленно литься по щекам Дэринг через взмокшую шёрстку. Сама мысль о том, что её сейчас снова будут мучить часы напролёт, уже заставляла пегаску дрожать, как осиновый лист.

Проморгав заплаканные глаза, Дэринг сквозь слёзы посмотрела из-за плеча киборга, несущего её к пыточному столу, в сторону дверей, ведущих за пределы пирамиды. Ложное ощущение близости выхода, который в то же время абсолютно недосягаем, тушило в её душе и без того гаснущую надежду на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится. Отныне в малиновых глазах Ду вместо былого задора и жажды приключений читалась лишь обречённость.

Не имея более никаких сил дальше пялиться на дразнящий выход из пирамиды, Дэринг опять метнула краткий взгляд к существу, покоящемуся в будке. Даже если оно мертво, пегаска всё равно завидовала ему. Возможно, перед тем, как оказаться внутри этой будки, оно тоже подвергалось страданиям, причиняемым киборгами, но сейчас для него всё позади. Хотя поняше очень не хотелось умирать, тем не менее, терпеть бесконечные пытки она уже тоже не могла. От её былой выдержки не осталось почти ничего.

Наконец киборги остановились, и тот, кто нёс пегаску в своих стальных руках, положил её на стол. Как и во все прошлые разы, её распростёртые ноги и шею надёжно сковали обручи. В предчувствии новых порций страдания пони нервно сглотнула.

– Не мучайте меня, пожалуйста! – продолжила она молить стальных солдат, зловеще занимающих свои места по обе стороны от пыточного стола. – Я правда ничего не знаю! Я… я уже сотни раз вам говорила!

Слова пегаски, то и дело переходящие в стон, прервались, когда над ней зашевелились манипуляторы. Сразу четыре штуковины, венчающиеся электродами, впились ей в живот, отчего она непроизвольно вздрогнула. Ещё один сеанс невыносимых пыток электричеством. По лбу кобылки потекли целые струи пота – вдобавок к слезам. Раздражённая влагой ссадина на левой щеке, оставленная металлической конечностью одного из киборгов, давала о себе знать неприятной щиплющей болью, но разум Дэринг занимало лишь осознание того кошмара, который начнётся в ближайшие секунды. Она не представляла, какими силами возможно вытерпеть очередную подобную пытку. Побаливающее сердце забилось в бешеном ритме, словно обезумев от неминуемости предстоящих мучений.

– Что тебе известно о Волшебной Жемчужине? – спросил вдруг кто-то из палачей. Все заявления Дэринг о том, что она ничего не знает, стальной солдат как будто не слышал.

– Я ничего не знаю! Сколько раз вам повторять? Мне никогда не встречался ни один артефакт, хоть как-то похожий на жемчужину! Чего ради вы пытаете меня? Мне ничего не известно ни о какой жемчужине! – истерически простонала Ду, стараясь вырваться из-под электродов. Тем не менее, её тело было зафиксировано обручами настолько крепко, что ей толком не удавалось даже пошевелиться. Быстро бросив бесполезные попытки под молчаливые взгляды киборгов, она обречённо поникла и настроилась на то, что её вот-вот пронзит электроразряд. Тяжело вздохнув, пони лишь сокрушённо добавила дрожащим голосом: – Пожалуйста, не мучайте меня больше! Хватит этих пыток! Я ничего не знаю…

Киборги безмолвно стояли, подобно статуям, а электроды так и не принялись бить Дэринг током. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отрывистым дыханием пегаски. Она удивлённо смотрела на замерших стальных солдат и не понимала, почему те бездействуют. Ей казалось странным, а может, даже подозрительным, что едва начавшийся допрос вдруг резко прекратился, причём столь непонятным образом.

Ушки пегаски уловили почти неразличимый гул, доносящийся снаружи Пирамиды Тьмы. Складывалось такое впечатление, что где-то вдалеке непрерывно раздаются раскаты грома. Дэринг внимательно прислушивалась к звукам около минуты, пока киборги вдруг не зашевелились. К облегчению пони, стальные бойцы повернулись и направились к выходу, оставив её на пыточном столе. Эти твари двигались быстро, чуть ли не бегом, исходя из чего можно было догадаться, что прервать допрос их заставило что-то очень срочное.

Когда они подошли к дверям, те раскрылись, и гул стал слышен более отчётливо. Вспомнив нападение «Избранных Кейна» на Сомнамбулу, Дэринг сразу узнала в этих звуках пулемётные выстрелы. Выходит, что на заставе происходит вооружённая стычка. Но у кого могло хватить отваги – или безумия, – чтобы атаковать этих чудовищ из стали? Из всех тех, о ком знала Ду, на подобное могли бы решиться лишь воинственные яки. Но в пустыне Южной Эквестрии им взяться неоткуда.

Киборги вышли из пирамиды, и двери закрылись. Дэринг Ду снова осталась совсем одна, если, конечно, не считать весьма условного присутствия бездыханного существа, томящегося внутри громоздкой будки. Ей совсем не нравилось оставаться на столе пыток. Хотя пегаска не чувствовала болезненной натяжки, как если бы висела на цепях, тем не менее, четыре электрода, несильно давящие ей на живот, заставляли её нервничать. Ей постоянно казалось, что в любую секунду по её телу пройдёт разряд, причинив мучительные страдания.

Шли минуты за минутами, а киборги всё не возвращались. Гул снаружи, казалось, усилился, хотя и незначительно. В сердце Дэринг нарастало напряжение. Конечно, она была несказанно рада, что сеанс пыток прервался, так и не начавшись, однако непонятность ситуации вызывала у неё волнение. Будучи прикованной к столу в распростёртой позе, она чувствовала себя беспомощной, и это ей очень не нравилось. Поэтому она вновь попыталась вырваться из обручей, хотя и понимала, что если у неё и есть хоть какие-то шансы, то крайне ничтожные.

Дэринг изо всех сил пыталась выдернуть копыта из обручей, но те намертво держали её в недвижимом положении. Манипуляторы с электродами, прижавшие её к поверхности стола, тем более ставили крест даже на малейшей возможности пошевелиться. Кроме того, положение усложнялось тем, что каждый рывок отдавался тянущей болью в сердце. Несмотря на это, пегаска интенсивно старалась высвободиться, как вдруг четыре манипулятора надавили на неё чуть сильнее. Искательница приключений затаила дыхание, предчувствуя неладное, тем не менее, механизмы почти сразу полностью ослабили давление и медленно приподнялись вверх, зависнув над телом пони в десяти сантиметрах.

Облегчённо выдохнув набранный в лёгкие воздух, Ду улыбнулась едва заметной измученной улыбкой. То, что эти манипуляторы убрались, уже стало для неё счастьем. Впрочем, ничто не мешало им снова занять свои места на животе пони и приступить к причинению боли даже в отсутствие киборгов. Дэринг осознавала, что постоянно будет находиться под прицелом этих жутких механизмов, пока беспомощно лежит на столе. Намереваясь продолжить попытки вырваться, она напрягла всё своё тело, болящее от истязаний, но сразу замерла, навострив ушки. Снаружи стали доноситься чьи-то голоса. Трудно было разобрать выкрикиваемые кем-то слова, но Дэринг не сомневалась, что они принадлежат не киборгам, а таким же живым существам, как она сама. Неужели сомнамбульцам каким-то чудесным образом удалось устроить побег? Если это так, то пегаске совсем не хотелось оставаться здесь, пока все уносят отсюда копыта.

– Помогите! – крикнула она, надеясь, что снаружи её кто-нибудь услышит. – Пожалуйста, помогите! На помощь!

Чьи-то выкрики продолжали греметь за пределами стен пирамиды наряду с грохотом выстрелов, и это рождало в уме Дэринг сомнения в том, что её хоть кто-то услышал. Возможно, сквозь этот шум её голосу пробиться не под силу. Если это так, то ей грозило остаться здесь совсем одной, в то время как все остальные пони – если, конечно, это их крики – спасутся отсюда. Страшно было даже представить, что будет, если киборги начнут срывать свои садистские наклонности только на ней, когда другие жертвы просто-напросто сбегут прочь.

Слёзы потекли из малиновых глаз Дэринг целым потоком. Её душу пронзал ужас при мысли о том, что её никто не услышит, а значит, и не поможет. И хотя снаружи вполне мог всего-навсего происходить отстрел сбежавших пленников, тем не менее, оставаться внутри пирамиды, будучи прикованной к столу пыток, было совершенно невыносимо. В конечном счете, Дэринг предпочла бы быть сразу убитой пулями, чем ещё долго мучимой в этом филиале Тартара. Безудержно плача, она лишь изнеможённо шептала сквозь тихие стоны:

– Пожалуйста, помогите мне! Прошу вас…

Вдруг пегаска услышала, как что-то резко щёлкнуло, и неожиданно для самой себя она оказалась на свободе. Не сразу осознав, что произошло, она огляделась и поняла, что металлические обручи по какой-то неведомой причине убрались внутрь стола. Удача снова улыбнулась ей, как всегда, хотя и катастрофически припозднилась.

В тот же миг Дэринг Ду воспряла к жизни. Может быть, этим стальным тварям и удалось надломить её волю, но им никогда не укротить в ней дух авантюризма. Не желая упускать представившегося шанса, пусть и крайне ненадёжного, она была настроена приложить все оставшиеся силы, лишь бы вырваться из этого кошмарного места. Осторожно проскользнув по поверхности стола под четырьмя замершими манипуляторами, пегаска поднялась на копыта и соскочила вниз. Приземление на каменный пол отдалось болью по всему телу, особенно в переднем правом копыте, которое было разбито до крови рукой киборга на позавчерашнем допросе.

Пересилив боль, Дэринг смахнула слёзы с глаз и трусцой поскакала к дверям, ведущим наружу, несмотря на то, что затёкшие от цепей копыта слушались её плохо. Её взор сразу приковался к будке с неизвестным существом, маленькие лампочки внутри которой почему-то стали излучать красный свет вместо привычного зелёного. Затем ей на глаза попался пробковый шлем. Он так и лежал на полу с тех самых пор, как стальной солдат смахнул его с головы пленницы, снимая цепи с её копыт. Удивительно, что за всю эту неделю никто из палачей ни разу случайно не наступил на него. Подбежав к ненавистным цепям, Ду схватила свой шлем и надела его на себя, после чего оббежала тяжёлый груз, доставивший ей немало мучений, и поспешила преодолеть оставшееся расстояние до выхода. Стоило ей сделать несколько шагов, как в пирамиде стало совершенно темно. Если раньше этот зал хоть и очень тускло, но всё же освещали лампы у дверей, то теперь пони не видела даже собственного носа.

Маленькие лампочки внутри будки тоже перестали гореть, хотя Дэринг показалось, что от красного визора неизвестного существа исходит почти незримое свечение. Точка над дверьми, принадлежащая камере, всё время следившей за пленницей, тоже погасла. В воцарившейся тьме можно было разглядеть лишь отверстие в потолке пирамиды, сквозь которое виднелось ночное небо, и тускло светящуюся зелёную жидкость, наполняющую большую пропасть посреди зала. Ду замерла, не зная, что делать дальше.

Между тем гул за стенами Пирамиды Тьмы перерос в грохот, и не успела пегаска простоять в замешательстве и минуты, как входные двери были разбиты неким зеленоватым лучом. Внутрь помещения ударил свет прожекторов. Прижавшись к полу, чтобы оставаться максимально незаметной, Дэринг принялась следить и выжидать. На пороге показалась затемнённая фигура единорога. Однако же пегаске удалось разглядеть странные особенности облика этого пони. Из некоторых частей его крупного тела торчали зелёные кристаллы. Ду сразу поняла, что видит того, кому неким чудом удалось пережить заражение тибериумом. Это означало, что на заставу «Избранных Кейна» напали пони из Лас-Пегаса – города, пострадавшего от распространения минерала около месяца назад. Но что побудило их совершить эту атаку?..

Единорог при помощи магии осветил пространство зеленоватым светом и, быстро окинув просторное помещение беглым взглядом, заметил притаившуюся Дэринг. Сквозь учащённое дыхание из его уст тотчас же полились тревожные слова:

– Спасайся, пони! Мы их задер…

Внезапно впившиеся ему в спину пули заставили его замолчать. Изрешечённое тело единорога было отброшено к подножию будки с неведомым существом. Свет от его рога моментально погас. Ожидая, что сейчас внутрь пирамиды вломятся стальные солдаты, Дэринг рванула к стене недалеко от выхода, чтобы спрятаться от их крестообразных глаз за колонной. Оказавшись в укрытии, она старалась не шевелиться и дышать как можно тише. Если киборги войдут сюда и не найдут её, то шанс спастись станет более реальным.

Прождав несколько минут, Ду так и не услышала шагов стальных воинов. Грохот битвы же, явно доносящийся из пробитых дверей, не затихал, и это в очередной раз подтверждало, что на территории заставы действительно кипит ожесточённое противостояние между зараженными пони и «Избранными Кейна». Пегаске не оставалось ничего другого, кроме как попытаться сбежать отсюда, пока вокруг творится суматоха. Она высунулась из-за колонны и оглядела тёмное помещение. Красные крестообразные глаза здесь не наблюдались, поэтому она решилась выйти из своего укрытия и осторожно проследовать к выходу.

Прильнув к массивной дверной раме, состоящей из громоздких камней прямоугольной формы, Дэринг Ду аккуратно выглянула наружу. Краем глаза она смогла увидеть творящийся на территории заставы беспредел. Повсюду наблюдалось неугасающее сражение между киборгами и пони-мутантами, среди которых также числились зараженные кристаллом алмазные псы. Впрочем, внимание искательницы приключений почти сразу приковалось к большому трапециевидному зданию, расположенному слева ближе к виднеющимся широким воротам, ведущим за пределы заключённой в бетонную ограду заставы. К этой постройке примыкало пространство, поделённое на секции и крытое массивным навесом, под которым было оборудовано несколько крупных манипуляторов, похожих на металлические клешни. По нему целым табуном неслись пони, спасаясь из трапециевидного здания и направляясь к пробитым воротам, будучи прикрываемыми отрядами пони-мутантов. На их счастье, ни пулемётные турели, установленные у входа, ни Обелиски, расположенные по углам огороженной территории, не стреляли по ним.

Переведя взгляд в правый край базы, Дэринг увидела тибериумный реактор, внешне похожий на массивное ребристое колесо тёмно-красного цвета, облачённое в металлическую раму и установленное на пьедестал с небольшими пристройками и высокой трубой, из которой валил зеленоватый дым. Это причудливое здание полыхало огнём, свет от которого хорошо освещал битву, происходящую на широком пространстве, пролегающем по центру между зданиями от Пирамиды Тьмы до самого выхода с территории заставы.

Кратко оценив обстановку, Ду поняла, с какими целями зараженные пони напали на логово стальных чудовищ. Выходит, они каким-то образом узнали о том, что произошло в Сомнамбуле, и поэтому решили вторгнуться сюда, дабы освободить пленников, которых тоже наверняка всё это время подвергали страшным мучениям. Об этом можно было судить хотя бы по тому, что некоторые выбегающие из трапециевидной постройки пони тащили на себе своих сограждан, очевидно, раненных или потерявших сознание от минувших страданий. На расстоянии, отделявшем пирамиду от того здания, Дэринг не могла разглядеть, что именно с ними случилось, но факт оставался фактом – сами бежать они не могли.

Пегаску не очень-то радовало своё положение. Она видела, как другие пленники бегут на свободу из этого жуткого места, но вместе с тем оставалась в стороне от этого большого побега. От ближайших отрядов зараженных её отделяло порядочное расстояние, причём те явно не собирались пробиваться к Пирамиде Тьмы. Очевидно, они полагали, что внутри древней обители Сфинкса никого нет, раз уж оттуда не хлынули толпы пленников, как только двери были разбиты тем павшим единорогом. Никто даже не догадывался, что там могла томиться одна-единственная узница, которую киборги держали на особом счету…

Единороги яростно разили стальных врагов зеленоватыми магическими лучами, расплавляя им броню и разбивая конечности, а земнопони и алмазные псы, на вид ставшие более крупными и диковатыми после заражения, стремились вступить с чужаками в ближний бой и размолотить их своими копытами и лапами в металлолом. Тем не менее, киборги уверенно теснили их, заставляя постепенно отступать к воротам, куда продолжали уносить ноги пленники, прикрываемые небольшими группами зараженных единорогов и пегасов.

Орудия киборгов решетили мутантов, превращая их тела в кровавое месиво. Стальные солдаты наступали на незваных гостей рассредоточенным строем и вели огонь на подавление. Иногда отдельные боевые единицы стремились поразить спасающихся бегством пленников, однако тех самоотверженно старались защитить зараженные единороги, прикрывая их магическими щитами. Сомнамбульцы же тем временем непрерывным потоком неслись к воротам, будучи охваченными паникой и неистовым стремлением поскорее покинуть это место, ставшее для них темницей. Они были неудержимы, и некоторые из них наверняка гибли в образовавшейся давке, так и не добежав до ворот, ведущих на свободу. В воздухе над территорией заставы судорожно метались разведывательные дроны, зачем-то освещая происходящее безумие ярким светом своих прожекторов.

Этот переполох не мог продолжаться вечно, и Дэринг прекрасно это понимала, равно как и то, что ей необходимо в течение считанных минут присоединиться к всеобщему побегу. Правда, между ней и спасающимися отсюда пони стояли крупные подразделения киборгов, ведущих зачистку базы от вероломно вторгнувшихся мутантов. Бежать к остальным, сломя голову, было самоубийственно, но и бездействовать – тоже. Стараясь умерить бушующую внутри себя тревогу, Ду в мыслях подыскивала план дальнейших действий.

Оставаться на месте было непозволительно, поэтому искательница приключений поспешила выскочить из ненавистной темницы, после чего незаметно юркнула за высокую статую сфинкса, стоящую справа от выхода напротив своего каменного близнеца. Спрятавшись между древним изваянием и расположенной подле него миниатюрной копией пирамиды, пегаска дала болящему от каждого движения телу передышку и вновь окинула территорию базы беглым взглядом.

Обстановка пока что оставалась такой же, с той лишь разницей, что военный завод, расположенный слева от Пирамиды Тьмы, выпустил на поверхность подразделение из шести киборгов, доселе остававшихся, скорее всего, в резерве или просто охранявших подземный производственный цех, приостановивший свою работу по причине нехватки энергии. Вопреки ожиданиям Дэринг, этот отряд не кинулся на подмогу своим собратьям, сражающимся с мутантами, а направился в её сторону. Дыхание пегаски участилось, а сердце заколотилось ещё сильнее, отчего тянущая боль в груди становилась невыносимой. Если эти стальные твари найдут её, то в самом лучшем случае немедленно убьют. Тем не менее, бежать ей тоже было некуда, поскольку статую сфинкса окружало открытое пространство. Нервно сглотнув, поняша лишь отступила на несколько шагов назад и прижалась к песчаной земле, надеясь, что в ночной темноте стальные твари не заметят её.

Крестообразные глаза шести киборгов были нацелены на пробитый вход в пирамиду, что несколько обнадёживало Ду. Когда же стальные солдаты пронеслись мимо её укрытия, забежав внутрь древнего сооружения, она вздохнула с облегчением, вместе с тем понимая, что надолго оставаться на одном месте смертельно опасно. Увидев, что пони больше нет на пыточном столе, эти чудовища незамедлительно начнут искать её, в чём она нисколько не сомневалась. Стоило ей только задуматься над тем, куда бежать дальше, как вдруг до её ушек донеслись выстрелы, раздавшиеся явно в помещении пирамиды. И с кем же они там начали перестреливаться?..

Думать над тем, что заставило киборгов открыть огонь внутри Пирамиды Тьмы, было совершенно некогда. В то же время Дэринг понятия не имела, что ей делать для того, чтобы спастись отсюда вместе с остальными. В мыслях моля собственную голову соображать быстрее, она лишь метала взор то туда, то сюда, подыскивая себе сколь-нибудь безопасный путь за пределы заставы. Прямо напротив неё за противоположной статуей сфинкса она заметила довольно широкое прямоугольное отверстие в земле, в которое уходили некие коммуникации, выступающие из стены пирамиды. Пегаска помнила, что к массивной будке, содержащей внутри себя странное существо, были подключены провода, ведущие куда-то наружу. Не представляя, куда могут вести эти кабеля, она не рассматривала вариант скрыться под землёй через это отверстие.

Переведя взор правее, Ду на секунду остановилась на военном заводе, похожем на большую круглую площадку, служащую крышей подземному лифту цеха по производству киборгов, которая сзади примыкала к куполообразной пристройке, занимающей гораздо меньше пространства. Позади этого сооружения тянулся бетонный забор высотой в пару метров. Он представлял собой непреодолимую преграду, поскольку с вывихнутым крылом пегаска не сумеет перелететь его. По соседству с военным заводом располагалось здание строительного цеха, за которым уже виднелся концлагерь, дополнительно огороженный сетчатым забором с колючей проволокой. Оттуда всё ещё выбегали пленники, хотя уже не так интенсивно, как прежде, что давало Дэринг ясно понять, как мало времени у неё остаётся на побег.

Обернувшись назад, Ду заметила точно такое же отверстие в земле, как и за противоположным древним изваянием, расположенное ближе к углу пирамиды. Далее взгляд пегаски скользнул на завод по очистке тибериума, высящийся прямо напротив цеха по производству киборгов, как вдруг её внимание приковалось к ночному небу. Откуда ни возьмись над вершиной пирамиды появились необычные на вид летательные аппараты, держащие на своих длинных хвостах по восемь громоздких капсул. Стоило только двум десантным кораблям пролететь прямо над притаившейся в древних камнях поняшей, как уже начался сброс боевых единиц на поле боя. Кажется, кто-то тоже решил принять участие в ожесточённой разборке между киборгами и пони-мутантами незнамо на чьей стороне и с неизвестными целями…

Большая часть капсул приземлилась ближе к кипящему на другом конце базы сражению, словно намереваясь нанести удар в тыл киборгам, хотя парочка из них грохнулась прямо перед входом в Пирамиду Тьмы буквально в нескольких метрах от Дэринг Ду. Не успели десантные контейнеры раскрыться, как по ним уже заладили лупить пули из помещения древнего сооружения. Пони сразу поняла, что ей лучше уносить копыта отсюда как можно скорее, не тратя драгоценного времени на какой бы то ни было план. Это было очень рискованно, тем не менее, других вариантов у Дэринг просто-напросто не оставалось, поэтому она отважилась покинуть своё убежище, пустившись в бег к тибериумному заводу подальше от стычки киборгов с некими неизвестными противниками.

Подгоняемая ужасом от происходящего безумия, Ду старалась бежать настолько быстро, насколько ей позволяли истерзанные пытками ноги. Она старалась не обращать внимания на боль, то и дело пронзающую её плоть, и не задумывалась над тем, что ей делать дальше, а просто спешила поскорее скрыться за огромным зданием тибериумного завода, ежесекундно боясь словить шальную пулю. Но не успела она даже преодолеть всей длины фасада пирамиды, как над её головой пролетели ещё три воздушных транспортника и принялись сбрасывать на поле боя новые боевые единицы. На этот раз не менее десятка бойцов были сброшены к образовавшейся перестрелке у порога древней постройки, а одна капсула приземлилась прямо напротив пегаски, преградив ей путь. Она остановилась, будто вкопанная, не представляя, как действовать дальше. Её глаза мельком посмотрели налево и увидели, как большая часть киборгов, только что перестреливавшихся с мутантами, переключилась на неких пришельцев, а орудия некоторых даже нацелились на десантный контейнер, грохнувшийся на углу пирамиды.

Капсула разлетелась на четыре сегмента, и из неё высвободилось чудовище, подобного которому Дэринг не встречала нигде и никогда. Это было некое желеобразное существо со щупальцами на затылке, как у кальмара, облачённое в металлические доспехи, передвигающиеся на двух длинных ногах, отдалённо похожих на куриные лапы. Морда этой твари скрывалась за маской с множеством светящихся огненно-красным светом глаз, вселяющих панический страх. Плазменное орудие, встроенное в экзоскелет пехотинца-цефа, тотчас же нацелилось на замершую пони.

Вмиг пегаску охватила дичайшая паника. Не имея никакого желания быть расстрелянной этим чудовищем или атакующими его киборгами, она со страху немедленно нырнула в широкое отверстие в земле, оставшееся в двух шагах позади неё, и оказалась в довольно тесном подземном тоннеле, пролегающем в трёх направлениях: куда-то под пирамиду, к тибериумному заводу и в сторону выхода с территории заставы. Дэринг слышала, как над её головой свистят пули, периодически впиваясь в землю вокруг отверстия и поднимая целые клубы песчаной пыли, поэтому, не теряя ни секунды, поцокала по металлическому полу тоннеля. Леденящий душу предсмертный рёв цефа, раздавшийся в следующее мгновение, заставил её ускорить шаг.

Беглянка выбрала третье направление, надеясь, что этот тоннель выведет её поближе к воротам, за которыми начинается свобода. Здесь было довольно неудобно идти, так как низкий потолок заставлял держать голову чуть ли не параллельно спине, а по полу пролегало множество каких-то кабелей, не дающих толком и шагу ступить. Невзирая на все эти трудности, Дэринг торопилась как только могла, осознавая, что ситуация в любой момент может повернуться так, что у неё уже не останется шансов сбежать отсюда. Её единственная надежда заключалась лишь в том, чтобы успеть присоединиться к остальным беглецам, пока их отход прикрывают пони-мутанты. В ином случае её ждёт неминуемая смерть или, что ещё хуже, возвращение на пыточный стол…

С каждым шагом Ду ощущала, как её нутро сжимается всё сильнее, будто в тисках, а дыхание становится более тяжёлым и отрывистым. После долгих пыток она чувствовала себя обессиленной, что не лучшим образом сказывалось на её физической форме. Она слегка замедлила темп, хотя и не намеревалась позволять немощи лишать себя маленького шанса на спасение. Через силу переставляя копыта с места на место, она преодолевала нескончаемый подземный тоннель, пока ей не начало казаться, что впереди она видит огонь. По мере приближения ей становилось ясно, что где-то вдалеке и вправду бушует пламя, очевидно, перекинувшись с полыхающего тибериумного реактора.

В сердце пегаски рождались мучительные опасения насчёт того, что этот подземный проход выведет её в никуда. Если впереди ей перекроет дорогу пламя, то можно будет считать себя пойманной в ловушку. Хотя это было уже более чем явственно, поняша тем не менее не прекращала двигаться вперёд, утешая себя слабой надеждой на то, что ей каким-нибудь чудом удастся преодолеть разгоревшийся в тоннеле пожар.

Стараясь пронзить расстояние взглядом, Дэринг заметила, как впереди некоторые кабели, тянущиеся с обеих сторон, заворачивают влево, что могло означать лишь одно – этот тоннель связан с другим подобным. Полагая, что пламя всё же лучше обойти, пони наметила себе путь в боковой проход, имея лишь самые смутные представления о том, куда он её выведет. Продолжая скакать лёгкой трусцой, она быстро достигла поворота и, прежде чем свернуть туда, мельком посмотрела на пожар. Примерно в десяти метрах от неё горела изоляция пролегающих по полу проводов, распространяя жар и запах палёной резины. Несомненно, пытаться пробежать сквозь этот огонь – дело глупое, на которое можно отважиться лишь в самой отчаянной ситуации, поэтому Ду окончательно приняла решение бежать по боковому проходу.

В этом тоннеле всё было в точности таким же, как и в предыдущем, если не считать того, что здесь напрочь отсутствовал свет. Если раньше путь хоть как-то освещал пожар, горящий впереди, то теперь глаза заволокла сплошная тёмная пелена. Тем не менее, пегаска инстинктивно продолжала скакать и всеми силами старалась поскорее преодолеть этот проход, постоянно непроизвольно вздрагивая от грохочущих над ней выстрелов. Она пробегала прямо под бьющимися насмерть представителями трёх сторон. Повсюду вели огонь киборги, то тут, то там слышались выкрики зараженных, а вскоре раздалось ещё несколько ударов капсул с кальмарами об землю. От этой симфонии войны у поняши закладывало ушки, а нутро содрогалось неистовым ужасом, лишь усиливающимся от окружающей тьмы. Всякого она успела повидать за свои опасные приключения, но столь сумасшедшего кошмара ей не доводилось переживать даже в страшном сне…

Не видя впереди ничего, Дэринг имела риск подвернуть себе ногу на каком-нибудь неудобно лежащем кабеле, поэтому ей приходилось проявлять больше осторожности, нежели спешки. В то же время ей в голову начинали закрадываться мысли о том, что она сделала неправильный выбор, свернув в этот тоннель. Он казался бесконечным, ведь пони двигалась по нему уже довольно долго, но до сих пор не увидела перед собой ничего, кроме непролазной темноты. С другой же стороны, разве у неё были другие варианты?..

Ду шагала всё дальше и дальше, но тоннель даже и не думал заканчиваться. Ей это уже начинало казаться подозрительным. На фоне стресса её посещали самые немыслимые предположения насчёт того, почему она до сих пор не достигла выхода или, в крайнем случае, тупика. В какой-то момент ей даже начало казаться, что она следует прямиком в Тартар. Впрочем, ей и самой эта мысль почти сразу показалась абсурдной. Вот только почему тоннель всё никак не кончается, пегаска не могла себе ответить.

Копыта Дэринг так и цокали по полу тоннеля, пока её передняя левая нога внезапно не нырнула в пропасть. От неожиданности поняша не сумела удержаться и провалилась куда-то вниз, всё так же не видя ничего, кроме густой темени. Вскрикнув от ужаса, она быстро пролетела некоторую высоту и грохнулась на что-то жёсткое. К несчастью, падение пришлось на вывихнутое крыло, отдавшись невыносимой болью, отчего из уст пегаски вырвался вымученный вопль, перешедший в тихий стон.

Боль постепенно утихла и стала терпимой, и вместе с этим Ду почувствовала в себе силы подняться на копыта. Шум перестрелки, происходящей на поверхности, сделался глухим. Звон в заложенных ушках и вовсе делал выстрелы едва слышными. Встряхнув головой, искательница приключений огляделась по сторонам, однако вокруг неё царила сплошная тьма. Лишь кое-где она наблюдала некие маленькие лампочки, как правило, красного цвета, нисколько не улучшающие видимость в этом месте. В здешнем мраке они выглядели жутковато, напоминая глаза каких-нибудь призраков.

Обстоятельства, в которых оказалась Дэринг, вызывали у неё растерянность. Она угодила в некое место, окутанное кромешной тьмой, и не имела ни малейшего понятия, куда ей дальше идти. Здесь ей было страшновато даже сделать шаг, ведь она не видела не то что пола, но и своих собственных ног. В нерешительности она прижалась к стене, высящейся позади неё, и в тот же миг её приглушённый слух сумел уловить металлический лязг, раздавшийся как будто в соседнем помещении, а может быть, на поверхности. Затем прозвучал чей-то гортанный голос, и на этот раз пегаска не сомневалась, что здесь поблизости кто-то присутствует:

– Нет, здесь никого! Уходим отсюда!

Услышанный голос прозвучал отнюдь не похоже на механический рокот киборгов. Подумав об этом, Дэринг словно ожила. Недалеко от неё в этом самом месте находились зараженные пони или помогающие им алмазные псы, явившиеся в логово стальных чудовищ, дабы вызволить отсюда пленных сомнамбульцев. Пони, было, хотела позвать их на помощь, как вдруг оттуда же, где прозвучал голос, раздалась пулемётная очередь, за которой последовал предсмертный крик, а затем дикие вопли и шум вооружённой стычки.

Где-то неподалёку происходили убийства, в то время как всё вокруг покрывал настолько густой мрак, что его, казалось, можно было почувствовать собственной кожей, и всё это вкупе сводило Ду с ума. По её спине пошли мурашки, а глаза распахнулись до возможных пределов, словно пытаясь таким образом хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Пегаска отчётливо понимала, что в этом мраке обитает смерть, и очень скоро она доберётся до неё. Ею овладевала паника, а всё ещё болящие ноги сами рвались в бег, желая поскорее унестись как можно дальше от кровавой расправы, происходящей где-то во тьме.

Внезапно наверху что-то несколько раз громыхнуло, после чего раздался поочерёдный лязг, и тут-то нервы Дэринг не выдержали. Она бросилась бежать со своего места, не видя ровным счётом ничего. Инстинктивно она слегка склонила голову, чтобы в случае непредвиденного столкновения с каким-нибудь препятствием принять удар на шлем. Пони неслась в никуда, не желая оставаться на одном месте и тем самым становиться лёгкой добычей для всюду рыщущей смерти. Она не знала, куда уносит ноги, но нахождение в тёмном помещении вместе с киборгами, доставившими ей немыслимые страдания, было для неё невыносимым. Сейчас она не могла думать ни о чём другом, кроме как о немедленном бегстве из этого кошмарного места.

Дэринг бежала сквозь темноту, пока где-то слева гремели выстрелы и лязг металла, и в конце концов врезалась в некое препятствие, отчего у неё перед глазами на фоне мрака посыпались искры. Она отшатнулась назад, встряхнув головой, и замерла. Помещение наполнилось грохотом, словно кто-то очень сильный пытается проломиться сквозь стену. В следующее мгновение неожиданно для пегаски пространство вокруг наполнилось светом ламп, висящих под потолком, и она наконец смогла увидеть место, в которое попала через тоннель с кабелями. От внезапности появления освещения пони непроизвольно вздрогнула со страху, а затем принялась судорожно вертеться по сторонам.

Её окружали стены огромного помещения, похожего на цех с кучей станков и промышленных роботов. Под высоким потолком висело множество кранов и металлических клешней. В дальнем конце зала располагались целые ряды мейнфреймов, маленькие лампочки на корпусах которых и были приняты поняшей за глаза призраков. Между станками пролегал широкий проход, соединяющийся в центре помещения с другим таким же, тянущимся от раздвижной двери, на которой наблюдалось несколько больших вмятин. Похоже, что в неё кто-то неистово долбился, намереваясь пробить её. Позади в самом конце коридора виднелось отверстие в стене на высоте в несколько метров. Из него к полу тянулись кабели, затем пролегая к рабочей аппаратуре. Именно оттуда Ду и выбралась сюда, и ей очень повезло, что то отверстие располагалось строго напротив прохода между станками, иначе далеко бы она не убежала.

В данный момент Дэринг стояла на некой широкой квадратной площадке посреди цеха, окружённой по углам толстыми металлическими балками, которые тянулись вверх прямиком к потолку, образуя шахту грузового лифта. Врезалась же она в большой контейнер, заполненный какими-то тяжестями. Упакованный груз стоял прямо в центре площадки, будучи готовым к отправке наверх… или вниз.

От кратковременного разглядывания окружающей обстановки пегаску отвлекли новые удары по двери, которые наконец пробили её, выгнув внутрь. В помещение цеха ворвался алмазный пёс, чьё массивное тело покрывали зелёные кристаллические новообразования. Его шлем и кираса были изрядно повреждены, а в плече зияла кровавая рана. Передвигаясь на всех четырёх лапах, подобно горилле, он быстро преодолел всего несколько метров, как уже был убит киборгами, изрешетившими его спину пулями и лазерными лучами.

Прежде чем тело зараженного алмазного пса рухнуло на металлический пол, Дэринг Ду спряталась за контейнером, понимая, что станет следующей, если покажется на глаза стальным бойцам. Но не прошло и секунды, как ситуация совершила очередной нежданный поворот. Площадка, на которой находилась пегаска, двинулась вверх, стремясь доставить груз на поверхность. Боясь случайно сорваться с поднимающегося лифта, беглянка вжалась в стенку контейнера. К счастью, киборги не стали стрелять вдогонку. Если даже они и успели заметить присутствие пони в цеху, то, вероятно, рассчитывали, что на поверхности она непременно будет убита, и наверняка именно поэтому система не стала останавливать подъём груза вместе с ней.

Лифт небыстро двигался вверх, и по мере его приближения к потолку Дэринг чувствовала, как у неё внутри ещё сильнее разгорается паника. Ей нисколько не хотелось возвращаться на поверхность, где до сих пор, судя по глухим звукам, доносящимся сверху, происходит бойня. На то, что этот лифт выведет её ближе к пони-мутантам, прикрывающим бегство сомнамбульцев, она и не рассчитывала. Её жизнь вот-вот уже в какой раз за эту сумасшедшую ночь подвергнется смертельной опасности, от предчувствия которой она срывалась на тяжёлое учащённое дыхание. Внутренности поняши сжимались от стресса, из-за чего ей начинало не хватать воздуха.

Когда до верха оставалось всего пару-тройку метров, широкий раздвижной люк в потолке отворился, и очень скоро лифт поднял Дэринг Ду на некую просторную площадку прямоугольной формы, представляющую собой единое целое с наружной частью здания строительного цеха, крыша которого продолжалась навесом с множеством манипуляторов, раскинувшихся над головой пони. Один из кранов немедленно опустился к контейнеру, и прежде чем он обхватил доставленный лифтом груз, пегаска поспешила отскочить в сторону, чтобы не быть случайно травмированной этим механизмом.

На территории базы продолжала кипеть перестрелка, причём теперь основными противниками киборгов стали цефы, коих десантировалось сюда за прошедшее время не менее полсотни. Пони-мутанты же оставались лишь у ворот, постепенно отступая в пустыню. Они отвечали на стрельбу киборгов атакующими лучами и старались прикрывать себя магическими щитами. Пленники в свою очередь уже покинули заставу, и Дэринг могла лишь видеть, как поднимаются клубы песчаной пыли от топота сотен копыт в свете прожекторов нескольких дронов, зависших возле левого Обелиска. Правда, спустя пару секунд летающие механизмы попали под магию мутантов, и в пустыне сделалось темно.

Глядя вслед убегающим, Дэринг понимала, что не успела. Ею овладела полнейшая обречённость, а мысль о том, что стальные твари вернут её на пыточный стол, разрывала душу в клочья. Впрочем, её горе вскоре было прервано, когда кран убрал контейнер ближе к зданию строительного цеха, и она стала видима для всех сражающихся. Ощутив мгновенный выброс адреналина в кровь, Ду бросилась бежать к краю площадки, пролегающему вдоль забора, как уже услышала бьющие в металлический пол пулемётные пули у себя за спиной. Несмотря на то, что долго они не долбили, так как киборги были заняты противостоянием с кальмарами, пегаска не сбавляла темп и неслась в любое возможное укрытие, сломя голову.

Впереди располагался невысокий бортик, тянущийся от стены строительного цеха на треть длины площадки. Туда-то и драпала Дэринг. Мельком взглянув на то, как из здания вылетел рой строительных роботов и принялся вытаскивать из раскрытого манипуляторами контейнера генераторы, дабы переместить их в реактор для замены, она проскакала оставшуюся дистанцию и оказалась в укрытии. Хотя что киборги, что цефы наверняка видели, как пони спряталась за бортиком, всё же она решила задержаться здесь и зрительно оценить обстановку. Возможно, её намётанный глаз сумеет выискать хоть какой-нибудь последний шанс присоединиться к массовому побегу…

В действительности же никаких шансов уже не оставалось. Ду видела, что от зараженных пони её отделяет расстояние примерно в сотню метров и отряды как «Избранных Кейна», так и скринно-цефов. Пробиться сквозь них было бы невозможно даже чейнджлингу, если бы тот превратился в пустынную змею. Ситуация была совершенно безнадёжна. Пронаблюдав за бойней менее минуты, искательница приключений заметила, как из тибериумного реактора, вокруг которого витало целое облако строительных дронов, выбежали двое зараженных пони и один алмазный пёс. Едва очутившись снаружи, они со всех ног рванули к уже отошедшим за пробитые ворота соратникам, словно убегая от какого-нибудь жуткого демона.

– Бегите отсюда! Спасайтесь! – вопил один из пони-мутантов, так что его голос пронзал даже звуки выстрелов, пока его не заставили замолчать пучки плазмы, выпущенные в него цефом-бомбардиром. Следующими погибли его компаньоны, а затем произошло то, от чего он предостерегал остальных зараженных, вовремя успевших покинуть территорию базы…

Объятый пламенем реактор внезапно взорвался с невиданной силой, разметав в разные стороны собственные обгорелые обломки и строительных роботов, доселе пытавшихся устранить пожар и починить повреждённые части. Вся застава наполнилась оглушающим грохотом, а земля неистово задрожала, как будто до икоты испугавшись произошедшего. Все те киборги и цефы, что обменивались выстрелами чересчур близко к реактору, были уничтожены мощной взрывной волной, которая, казалось, достала даже до Дэринг, неприятно взворошив её взмокшую шёрстку.

Энергостанция мигом обратилась в догорающие руины, а её обломки ещё какое-то время опадали на стоящие по соседству хранилища тибериума. Пегаска печально смотрела то на уничтоженное здание, то на убегающих от всего этого кошмара зараженных, ощущая пустоту внутри себя. Взглянув на забор, высящийся слева от неё, она машинально пошевелила крыльями, но даже это небольшое движение вызвало боль в вывихнутом суставе. Нет, перелететь через преграду она точно не сможет…

Дэринг снова посмотрела на поле брани, и в это мгновение её ушки уловили пару тихих шагов позади себя. Прежде чем она успела обернуться, её что-то крепко стиснуло. На рот поняши опустилось нечто невидимое, в силу чего крик, спешивший вырваться из её глотки, превратился в короткое глухое мычание. Не прошло и секунды, как перед её глазами проявилась чья-то пятипалая лапа, облачённая в некую чёрную материю, покрытую шестиугольной сеткой.

Далее руки, обхватившие пегаску, развернули её, не прекращая блокировать ей рот, и она увидела перед собой то самое неведомое существо, которое на протяжении последних семи дней томилось внутри громоздкой будки. Её глаза моментально расширились от удивления и страха, но вместе с тем она чувствовала, что ей становится дурно.

– Ни звука! – твёрдо произнёс боец в нанокостюме полушёпотом. Дэринг же успела обратить внимание на то, что он сумел где-то обзавестись, кажется, оружием, которое висело у него на спине и поясе, после чего в её малиновых глазах начало стремительно темнеть. – Нет-нет, только не вырубайся!

Внезапный ужас, далеко не первый за прошедшие двадцать минут, выбил из пони последние силы. Её тело обмякло, и она закрыла глаза, провалившись в обморок.

Дэринг Ду даже не почувствовала, как рухнула на песок. Ей казалось, что она так и продолжала падать в никуда, в то время как её разум окончательно поглотила пелена беспамятства. И последним, что она слышала, были неутихающие выстрелы и безрадостные слова неизвестного существа, которые он скорее выплюнул, чем проговорил:

– Твою мать!..

P.S. «Даже храбрейших пугает внезапный ужас» – Публий Корнелий Тацит.

## Акт 2. Глава 12: Нужда быть вместе

12.1. Горячий шоколад со вкусом холодного сидра

«Доклад №7 от 14.01.1308.

Как и планировалось, мы присутствовали на первых пробных тренировках новобранцев и демонстрировали им возможности нового вооружения. Это мероприятие прошло без каких-либо чрезвычайных происшествий или внештатных ситуаций. Все меры предосторожности были соблюдены, новобранцам зачитали подробную технику безопасности, вооружение показало свою полную работоспособность, а гвардейцы поддерживали над полигоном магический купол тишины, так что мы могли не опасаться, что из-за выстрелов начнётся сход снега с вершин ближайших гор.

В ходе тренировок мне удалось поговорить с пони, принимавшими участие в создании новой производственной модели Очистителя в течение последних четырёх дней. Судя по всему, их работа ничем не отличается от той, что выполняет наша группа. Как бы то ни было, мне всё равно кажется, что соединение разумов двух пилотов во время управления этим роботом ни к чему хорошему не приведёт. Возможно, я просто боюсь того, чего никак не понимаю, но всё же когда две пони залазят друг другу в головы, это как-то… неправильно? В любом случае, как я уже писала в докладе №3 от 06.01.1308, эта странная технология привела к рассекречиванию моей миссии перед одним из членов нашей группы. Впрочем, до сих пор не было обнаружено никаких свидетельств того, что ЛЕГИОН получил доступ к этой информации, но мне сложно предположить, к чему могут привести подобные игры с сознанием пони в дальнейшем…

Кроме того, со слов вышеупомянутых пони удалось выяснить, что уже хорошо известный всем нам объект HP-2304 («заспиртованный экспонат») был помещён в ту же самую колбу, в которой он был впервые замечен мной 06.01.1308. Они наблюдали его четыре дня назад (то есть, 11.01.1308) по пути в военный цех – точно так же, как и наша группа. Предположительно, ЛЕГИОН пока что не собирается избавляться от него, как, например, от нежелательного свидетеля событий, происходивших в его родном мире. Причины, по которым он держит это существо при себе, до сих пор не ясны.

Насколько нам известно, объект HP-2304 страдает тяжёлой формой амнезии, и в связи с этим моя напарница выдвинула довольно пугающее предположение. Как я уже писала в прошлых докладах, она считает, что ЛЕГИОН сам же и уничтожил своих создателей, и возможно, что именно он лишил это существо способности помнить своё прошлое, используя всё ту же технологию, при помощи которой пилотируются Очистители. Не знаю, насколько это реально, но не исключено, что точно таким же образом ЛЕГИОН побывал в голове объекта HP-2304, пока тот находился в колбе, и произвёл некие изменения в его сознании. Проще говоря, моя напарница полагает, что память этого существа была намеренно стёрта нашим союзником, и если она права, то эта самая технология «Аватар» видится мне ещё более пугающей.

Прошу прощения за некоторые несоответствия доклада установленному регламенту. В конце концов, не в моей компетенции делать конечные выводы на основе добытой информации. Но всё же я очень прошу вас принять мои рассуждения к сведенью.

Шпионская ячейка Понивилля, агент Свити Дропс, код 14-J».

– Выдержка из доклада секретного агента Свити Дропс.

Закончив наконец шпионский доклад, Бон-Бон поставила точку и выплюнула ручку на стол. Писать ртом – дело непростое, поэтому она устало вздохнула и откинулась на спинку стула, чтобы немного передохнуть. Её сонный взгляд устремился к Лире, сидящей в своём любимом кресле у окна. Единорожка проводила время за чтением книги, но как только заметила, что её подруга закончила писать, то сразу же отвлеклась от своего занятия.

– Я записала твою мысль насчёт стирания памяти, – к слову сказала Бон-Бон.

– Правда? – польстилась Лира. Ей нравилось чувствовать себя полезной в столь важной миссии, как шпионаж для Селестии.

– Ага, – сквозь зёв протянула кремовая поняша. – Хотя в ней есть кое-какая нестыковка. Ты и Менуэтт ведь вступаете в связь друг с другом при помощи магии, а ЛЕГИОН ею явно не владеет. Всякое, конечно, может быть, но мне кажется, что он не побывал в его голове.

– ЛЕГИОН не владеет, но это ведь не значит, что заспиртованный экспонат – тоже, – возразила аквамариновая единорожка, положив книжку на столик, стоящий рядом с её креслом. – Мы же не знаем, на что были способны эти люди. Возможно, они тоже владели магией. Вспомни, что он вытворял в своих доспехах! Сдаётся мне, они у него волшебные.

– Возможно, – согласилась земная пони с доводами подруги. – Если ЛЕГИОН действительно промыл ему мозги, чтобы таким образом избавиться от ненужного свидетеля, то… пожалуй, мы с тобой и Менуэтт можем оказаться в большой опасности. Стоит ему только нас раскрыть, и…

– Что? – обеспокоилась Хартстрингс.

– Убьёт нас – в лучшем случае, – хмуро ответила Бон-Бон. – В худшем – будет пытать и вытягивать из нас государственные секреты Эквестрии. Но потом всё равно убьёт.

– Вообще-то, в последнее время я часто думаю о том, что он уже, возможно, всё знает про нас. Помнишь, что говорила Менуэтт? Когда я думаю об этом, мне становится страшно, – полушёпотом проговорила Лира. Её взгляд, уткнувшийся в письменный стол, за которым сидела Бон-Бон, выражал страх. Досадливо помотав головой, она продолжила: – Если честно, я очень боюсь смерти. Раньше я об этом даже не задумывалась, но теперь, когда началась эта война, у меня не идёт из головы мысль о том, что нас вот-вот убьют – либо пришельцы, либо железяки. Всё это сводит меня с ума!

– Меня тоже, – сочувственно вздохнула кремовая кобылка. Её бирюзовые глаза скользнули на лист бумаги, на котором она только что записывала свои мысли и наблюдения. – Одно радует – скоро наша работа наверняка подойдёт к концу.

– Почему?

– Думаю, когда будут созданы первые отряды Новой Армии, нас пошлют в их составе бить пришельцев. К тому же, нам уже не нужно будет появляться в Городе Машин, а значит, мы станем бесполезными.

– Ты думаешь, нас отправят на войну?

– Конечно, ведь сейчас три пони, умеющие управлять огромным боевым роботом, больше пригодятся на поле боя, чем в тылу. Боюсь, что скоро нам всем будет уже не до контрразведки, – тоскливо проговорила Бон-Бон, не прекращая то и дело задумчиво пялиться на собственный доклад. Помолчав несколько секунд, переваривая в голове слова подруги про мысли о смерти, она издала лёгкий смешок, а на вопросительный взгляд единорожки тотчас же ответила: – Что бы там ни случилось, я надеюсь, что мы доживём до следующего Дня Сердец и Копыт.

– О, да! – с улыбкой согласилась Хартстрингс. – Каждый год жду не дождусь этого дня, в который мы вдвоём выпиваем целые реки горячего шоколада!

– Да-а, – мечтательно протянула поняша с сине-розовой гривой. – Помнишь наш с тобой первый День Сердец и Копыт?

– Как такое забудешь? – усмехнулась аквамариновая пони. – В этот день мы и познакомились. Я ведь тогда только переехала в Понивилль, да и ты тоже появилась здесь недавно. У нас обеих было не так уж много денег, и мы решили вместе снимать комнату в гостинице. Эх, с тех пор я ни разу не усомнилась в том, что жить вдвоём под одной крышей гораздо веселее…

– Ты забыла упомянуть самое главное, – с улыбкой намекнула Бон-Бон.

– Что? – озадачилась Лира.

– Как же? То, из-за чего у нас появилась традиция пить горячий шоколад в День Сердец и Копыт, – напомнила земная пони.

– Ах, да! – прошептала единорожка, будто осенённая. Но попытавшись чётче вспомнить названный подругой эпизод жизни, она вконец запуталась: – А из-за чего?

– Ты что, забыла? – удивилась кремовая кобылка, на что её собеседница лишь растерянно пожала плечами. – Мы же тогда в понивилльском кафе познакомились, заказали по стакану горячего шоколада, но ты была немного простужена, и когда чихала, не могла контролировать свой рог. Угораздило же тебя чихнуть, когда официант подошёл к тебе с подносом! Ты очень расстроилась из-за того, что пришлось покупать новый горячий шоколад, ну и я, чтобы приободрить тебя, тоже заказала ещё один стакан, и мы выпили его напополам. Помнишь?

– Кажется, что-то припоминаю, – несколько неуверенно ответила Лира. Её подруга окончательно вошла в ступор:

– Мы же с тобой часто вспоминали этот случай…

– Возможно, я немного подзабыла. Это же было семь лет назад, так? – уточнила Хартстрингс. Её подруга настороженно кивнула. На самом деле она почему-то почти ничего не помнила из случая, описанного земной пони, хотя и чувствовала, что так не должно быть. Те самые первые посиделки в кафе в истории их дружбы казались ей очень близкими и хорошо знакомыми, но как будто покрытыми густым туманом. Не имея никаких объяснений этому феномену, она лишь хихикнула и выпалила: – Наверно, это воспоминание у меня стёр ЛЕГИОН во время связи с Менуэтт и роботом!

– Точно! – нервно усмехнулась Бон-Бон. Когда же её собеседница перестала хихикать, она призадумалась и мрачно заключила: – Хотя если вдуматься, то это совсем не смешно.

– Да ладно тебе, Бон-Бон, – добродушно произнесла аквамариновая поняша, махнув копытцем. – Подумаешь, забыла, как пролила горячий шоколад на официанта! У меня такое бывает, ты же знаешь. Помнишь, в позапрошлом году я почему-то не вспомнила про твой день рождения, хотя раньше такого не случалось?

– Наверно, ты права, – устало вздохнула кремовая пони. – Надеюсь только, что ты не забудешь в скором времени ещё что-нибудь…

Между кобылками повисла мимолётная тишина, которая почти сразу была прервана донёсшимся с первого этажа хлопком закрывшейся входной двери. Затем стал слышен размеренный топот копыт, постепенно становящийся всё более отчётливым.

– Я дома! – послышался снизу возглас Менуэтт.

В приподнятом настроении Лира выключила светильник, стоящий возле неё на книжном столике, и соскочила с кресла. Направившись неспешным шагом к двери, ведущей за пределы спальни, она позвала за собой приятельницу:

– Пошли, выпьем сидра, раз уже до горячего шоколада ещё долго ждать.

– Менуэтт ходила за сидром? – слегка удивилась Бон-Бон, зная о том, какой обычно бывает дефицит на этот напиток.

– Ага.

– Но где она его нашла? Он же обычно заканчивается ещё до начала зимы, – заинтриговалась кремовая пони, вставая из-за стола.

– В прошлом году у Эпплов был особенно богатый урожай, – улыбчиво ответила единорожка, открыв дверь и скользнув в коридор второго этажа. Бон-Бон последовала за ней в предвкушении кружечки любимого сидра. Выпустив земную пони из комнаты, Лира добавила с весёлым ехидством: – Всё-таки даже ты кое-что упускаешь из виду.

– Да брось, мне за Эпплами следить незачем, – парировала кобылка с сине-розовой гривой, – и за яблочным урожаем, кстати, тоже.

– Знаешь, это довольно избитый способ оправдать свою некомпетентность. И как только Селестия взяла тебя на службу? – с сарказмом протянула Лира, за что получила от уязвлённо улыбающейся приятельницы дружеский толчок плечом.

Обе пони спустились по лестнице на нижний этаж и первым делом заглянули на кухню, где горел свет. Там они застали Менуэтт за расставлением покупок по своим местам. Она положила два пакета с яблоками у стены под окном, а потом сняла с себя наплечную сумку и поставила её на стол, как вдруг обратила внимание на зашедших в помещение подруг.

– Кто хочет прохладного сидра? – предложила Менуэтт, вытащив из сумки при помощи телекинеза две бутылки и поставив их на поверхность стола.

– Все без исключений, – воодушевлённо ответила Бон-Бон. Её бирюзовые глаза, приковавшиеся к сидру, радостно заблестели. В сопровождении Лиры она подошла поближе.

– У Эпплджек осталось так много яблок с прошлого года, что она планирует начать распродажу, – рассказывала синяя единорожка, ища в шкафчике с посудой три стакана. Наконец она нашла их и переместила к бутылкам, а потом продолжила: – Я купила у неё по скидке целых два фунта, а ещё – пару бутылок сидра. Правда, мне пришлось совсем немножечко влезть в твой кошелёк, Лира.

– Что? – возмутилась Хартстрингс.

– Я на всякий случай взяла пятьдесят битсов с полки в гостиной – подумала, вдруг своих денег не хватит. Ну, и так вышло, что мне пришлось потратить почти всё, – виновато проговорила синяя кобылка.

– Но я же их на спа откладывала, – с досадой произнесла аквамариновая единорожка.

– О, прости, Лируша! Пожалуйста, не обижайся, – извинилась Менуэтт с такой искренностью и милой виноватой улыбкой, что Лира просто не могла злиться на неё, хотя и очень хотела на днях отдохнуть в спа в честь окончания работы над тестированием нового вооружения. – Я завтра же съезжу в Кантерлот за деньгами и сразу верну тебе долг. Просто у меня оставалось всего двадцать монет, и я их все потратила на яблоки.

– Ты неисправима, Менуэтт, – хихикнула Лира.

– Вот, держи стакан сидра в качестве моих глубочайших извинений, – пролепетала поняша с сине-белой гривой, передав стакан подруге. Та приняла его и нетерпеливо прильнула к нему губами, чтобы ощутить вкус любимого всеми пони напитка. Между тем Менуэтт наполнила ещё один стакан и пододвинула его ближе к противоположному краю стола, перед которым стояла земная пони. – Бон-Бон, это тебе!

– Спасибо, – поблагодарила кремовая кобылка, присев на стул и тоже приступив к наслаждению слегка крепковатым яблочным вкусом. Сделав пару глотков, она задумчиво посмотрела на единорожку, наливающую сидр для себя, и решила полюбопытствовать: – Кстати, Менуэтт, ты в последнее время ничего не забывала?

– Забывала, – тотчас же уверенно ответила синяя пони, чем заставила Бон-Бон напрячься. Сделав глоток, она пояснила свои слова: – Я забыла, что у меня заканчиваются деньги. Нужно было ещё вчера вернуться в Кантерлот. Тогда мне не пришлось бы брать деньги у Лиры.

– Нет-нет, я имею в виду, не забывала ли ты каких-нибудь событий из прошлого? Ну, знаешь, всякие провалы в памяти или что-то вроде того…

– Нет, я помню совершенно всё, – улыбнулась Менуэтт. Правда, в следующий миг её что-то внезапно смутило. – Кажется…

– Кажется? – переспросила Бон-Бон, вскинув бровь.

– Мне просто подумалось, вдруг я забыла, что что-то забыла! – не на шутку озадачилась единорожка.

– Ладно, проехали, – бросила кремовая поняша, вновь прильнув губами к стакану. Похоже, что у Менуэтт не наблюдается провалов в памяти, и Бон-Бон это очень радовало. Возможно, Лира действительно всего лишь забыла тот случай в кафе, как порой забывает многое другое. Что ж, земной пони оставалось лишь надеяться, что нейросинхронизация никак не сказалась на здоровье её подруг. Отпив немного сидра, она вновь обратилась к синей единорожке, перейдя к более насущной на данный момент теме: – Я уже закончила с докладом, так что отправишь его на рассвете по второму секретному каналу, хорошо?

– Не вопрос, Бон-Бон!

12.2. Единство врозь

Наступила очередная ночь, окутав Понивилль одеялом тишины и покоя, и пони, готовящиеся ко сну в своих уютных домиках, в сердцах благодарили Селестию за то, что минувший день наконец-то подошёл к концу. Все они боялись возвращения полчищ пришельцев, а потому проживали каждый миг, как последний в своей жизни. И хотя сегодня их немало напугало нежданное появление чейнджлингов, равно как и кровавая выходка киборгов, всё же они были очень рады тому, что пережили ещё один день, ничего не услышав о чудовищных скринно-цефах.

Понивилль погружался в ночную дрёму, улицы почти что пустовали, лишь немногие пони прогуливались в столь поздний час. Некоторым нравилось подышать свежим воздухом перед сном, и Принцесса Селестия не была исключением. Она стояла на балконе Замка Дружбы в компании с Твайлайт Спаркл, Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер и Спайком. Вместе они попивали чай, заботливо приготовленный дракончиком, и взирали на засыпающий городок. Время от времени взор державной пони падал на военную академию, где добровольцы, ставшие комитатами Новой Армии, вскоре должны будут лечь спать по команде «отбой».

Сегодняшний день был насыщен важными и весьма необычными событиями, поэтому, прежде чем отправиться на заслуженный отдых в тёплой постели, Селестия предложила трём поняшам и дракончику поговорить обо всём случившемся в приватной обстановке. Эта идея была принята с большим удовольствием, и теперь все пятеро предавались размеренной и непринуждённой беседе по наиболее насущным темам…

– Гвардейцы уже знают, что такое военная служба, – молвила Селестия, потягивая согревающий нутро чай и поглядывая на военную академию. – Всё, что им нужно – это просто привыкнуть к новому оружию. Солдаты ЛЕГИОН’а утверждают, что их обучение займёт всего лишь пару дней. За это время нам нужно окончательно определиться, куда и в каком порядке отправлять дипломатические миссии.

– Я думаю, что Карта не просто так указывала нам на Грифонстоун и Королевство чейнджлингов, – рассуждала Шиммер. – Может быть, нам действительно необходимо знать, что происходит в этих странах…

– Логично, Сансет, – согласилась Принцесса Солнца. – Я тоже склоняюсь к тому, что нам стоит отозваться на зов Карты, но нельзя забывать и о других странах. Да, пожалуй, мы организуем первые две миссии в Грифонстоун и Королевство чейнджлингов, а потом, я полагаю, нужно поочерёдно наладить постоянную связь со всеми окружающими нас народами. Порядок отправки посольств можно будет решить при помощи жеребьёвки, если, конечно, Карта не сделает выбор за нас.

– Мы пошлём тех, кого выбрала Карта, или у вас есть на примете другие пони? – полюбопытствовал Спайк. Его вопрос задел Твай за живое. Каким бы важным ни был призыв Карты, ей совсем не хотелось, чтобы её подруги, выбранные для этих заданий, отбывали далеко и надолго. Принцесса Дружбы очень боялась отпустить их на чужбину и уже никогда не дождаться обратно. Сейчас, когда всюду рыщет смерть в виде скринно-цефов, никто не мог гарантировать этим пони полную безопасность.

– Трудно спорить с Картой, – бросила белоснежный аликорн, отчего Спаркл напряглась ещё больше прежнего. Отпив немного, она продолжила: – Но мне не хотелось бы, чтобы она принуждала пони делать то, что им не хочется. Поэтому я полностью предоставляю выбор тем, кого она призывает.

С этими словами Владычица Дня посмотрела на Старлайт. Поймав на себе её доброжелательный взор, нежно-сиреневая единорожка поспешила дать ответ:

– Я считаю, что это мой долг – отправиться в страну чейнджлингов. В конце концов, Торакс – мой друг, и я никак не могу отказать ему и его подданным в помощи.

– Но ты уверена, что готова пойти на такое? – заботливо возразила Твайлайт. – Эта миссия может продлиться несколько лун, и всё это время ты будешь очень далеко от дома. Нас будут разделять огромные расстояния, которые вскоре могут занять поля зелёного кристалла или даже пришельцы!

– Я знаю, Твайлайт, – отвечала Глиммер. – И поверь мне, меня тоже очень беспокоят все эти вещи. Но разве я могу оставить чейнджлингов в беде, если мне хотя бы даже под силу защитить их от выходок ЛЕГИОН’а? А что, если Карта предсказала что-то более опасное? Что-то, что сможем преодолеть только я и Трикси? Если не мы это сделаем, то кто тогда?

– Что-то мне подсказывает, что Трикси не разделит твой энтузиазм, – с иронией подметила Сансет.

– Я сумею её убедить, – добродушно хихикнула Старлайт. Далее она немного призадумалась и вернулась к прежней теме: – Мне почему-то кажется, что это наш путь, как будто нас ждёт там что-то очень важное. Карта ведь никогда раньше не ошибалась, как сказал Дискорд…

– Понимаю, просто… я очень беспокоюсь за тебя, Старлайт, и мне совсем не хочется, чтобы с тобой что-то случилось, – грустно проговорила Твай. Тем не менее, тяжело вздохнув, она всё же сказала: – Но на церемонии награждения после победы над Кризалис я обещала тебе, что в любом случае поддержу тебя, какой бы путь ты не выбрала. И хотя мне больно тебя отпускать, всё же если ты считаешь, что должна отправиться в Королевство чейнджлингов, то я могу только восхититься твоей смелостью и отзывчивостью.

– Как и все мы, – с улыбкой добавила Селестия к словам своей ученицы, на что также одобрительно кивнули Спайк и Сансет.

– Спасибо вам большое! – от души поблагодарила фиолетовогривая поняша, как уже была заключена в ласковые объятия своей наставницы. Сейчас она очень нуждалась в поддержке со стороны близких ей пони и не только, поскольку её саму одолевало множество опасений насчёт своей затеи. Зная, что Твай одобряет её инициативу, она чувствовала себя намного увереннее. Когда же сиреневый аликорн высвободила её из своих копытцев, она заговорила вновь: – Конечно, мне будет очень грустно расставаться со всеми вами, возможно, на долгое время, особенно учитывая, что нашему миру грозит опасность, но я постараюсь писать вам письма каждый день.

– Что-то мне это очень напоминает, – весело намекнула Принцесса Солнца. Твайлайт, поняв, что имеет в виду её наставница, умилённо улыбнулась и мечтательно погрузилась в воспоминания о тех светлых деньках, когда в её обязанности входило составление еженедельного отчёта об уроках дружбы. Селестия же изрекла: – Пожалуй, если посольство к чейнджлингам возглавишь ты, Старлайт, то это будет очень правильно, ведь именно тебе удалось освободить их из-под гнёта Кризалис. Никто лучше тебя не установит прочную связь между нашими королевствами.

– Благодарю за ваше доверие, Принцесса, – улыбнулась Глиммер. В ответ белоснежный аликорн лишь кивнула с доброжелательной улыбкой. Сделав глоток чая, нежно-сиреневая единорожка призадумалась на секунду, после чего задала весьма резонный вопрос: – Только вот… что я должна буду делать? Просто следить за киборгами и писать вам обо всём, что происходит в стране чейнджлингов?

– Пока что – да, – коротко ответила Владычица Дня.

– Пока что? – переспросил Спайк. – А что потом? У Старлайт появится больше обязанностей?

– Этого я не могу предвидеть, – молвила Селестия. – Я знаю только то, что в нашем мире в любой момент может произойти катастрофа, и в таком случае лучше, чтобы Старлайт всегда была с нами на связи.

– Понятно, – вздохнула фиолетовогривая поняша. – Значит, моя основная обязанность – быть готовой ко всему.

– И я уверена, что ты прекрасно с ней справишься, – тихо промолвила Принцесса, обменявшись с единорожкой искренними улыбками.

На балконе повисла успокаивающая тишина. Пони и дракончик не спеша допивали чай и молча взирали на ночной Понивилль, раздумывая над тем, что грядущие испытания, возможно, разлучат их всех, вынудив отбыть в разные концы света. Пока что Карта вызывала только Старлайт и Трикси в страну чейнджлингов и Пинки Пай вместе с Рэйнбоу Дэш в Грифонстоун, и никто не вызывался предположить, какой станет её следующая воля. И хотя Селестия разрешила всем пони самим решать, откликаться ли на мерцание кьютимарки или нет, всё ж таки, как она же и заметила, с Картой спорить трудно, и ни для поняш, ни для дракончика этот факт не был секретом.

Сансет Шиммер раздумывала над сложившейся ситуацией в несколько ином ключе. Сегодня она так и не собралась вернуться в свой мир в силу всех тех событий, что сваливались на Понивилль в течение дня, но ей не хотелось надолго откладывать давно запланированный визит в зазеркалье. Вместе с тем огненногривая единорожка побаивалась, что если отправится туда завтра, то пропустит проводы Старлайт в длительную деловую поездку.

– Эм… а как скоро Старлайт придётся уехать? – поинтересовалась Сансет у Селестии, нарушив тишину, длившуюся несколько минут. Как только на неё обратился взор Принцессы, она тотчас же пояснила свой вопрос: – Просто я бы хотела вернуться на пару дней в свой мир, но боюсь не успеть проститься с ней.

– О, извини, Сансет! Мы же сегодня собирались активировать портал! – с досадой произнесла Твайлайт, прежде чем державная пони успела дать свой ответ. – Совсем забыла…

– Всё в порядке, Твай, – поспешила огненногривая пони успокоить подругу, возложив копытце ей на плечо. – Понятно, что когда на твоих глазах расстреливают чейнджлингов, как-то совсем не до портала…

– И не говори, до сих пор вижу перед глазами эту жуткую картину! – тихо проговорил Спайк, нервно вздрогнув.

– На организацию дипмиссии уйдёт не меньше трёх дней, так что у тебя ещё есть время, Сансет, – ответила наконец белоснежный аликорн.

– Активируем портал сразу, как только скажешь, хорошо?

– Можно завтра утром, – ответила Шиммер, на что Принцесса Дружбы согласно кивнула.

– Раз так, то, я думаю, нам всем стоило бы уже пойти спать, – сказала Старли, сладко зевнув.

– Хорошо бы, если только мне не нужно было бы перед этим мыть чашки, – грустно произнёс дракончик, затем умоляюще добавив: – Может, кто-нибудь поможет мне, а то ночью на кухне так тоскливо?

– Конечно, Спайк, – согласилась Сансет, допив последний глоток чая. Затем она посмотрела на других пони и, увидев, что их чашки тоже уже пустуют, предложила: – Давайте я отнесу ваши чашки.

– Это было бы очень мило с твоей стороны, – улыбнулась Селестия, передав единорожке свою чашку с блюдцем.

Взглянув в прекрасные пурпурные глаза Принцессы Солнца, Сансет уже в который раз искренне обрадовалась тому, что её отношения с ней вновь стали такими же близкими, как и много лет назад – ещё до того, как она пошла по наклонной и сбежала в зазеркалье. Далее огненногривая поняша облачила в волшебную ауру чашки Твайлайт и Старлайт и в приподнятом настроении погарцевала к выходу с балкона в компании со Спайком. Следом за ними лениво поплелась Глиммер, желая поскорее предаться сну.

– Перед тем, как пойти в кровать, хочу проведать Фаринкса и Оселлус, – говорила Твай, последовав за своей ученицей. – Надеюсь, они чувствуют себя у нас как дома!

– О, я с тобой! – воодушевлённо вызвалась Старлайт, обернувшись на свою наставницу. В тот же миг её внимание приковалось к оставшейся у перил Селестии.

– Твайлайт, – окликнула Принцесса сиреневую поняшу. Все замерли, обратив взгляды на белоснежного аликорна. – Я бы хотела поговорить с тобой с глазу на глаз. Ты не возражаешь?

– Конечно нет, Принцесса Селестия, – охотно согласилась Твай.

Аликорны обменялись с единорожками и дракончиком пожеланиями доброй ночи, и последние покинули балкон, скрывшись в хорошо прогретых коридорах Замка Дружбы. Проводив их взглядом, Спаркл подошла к перилам и встала рядом с Селестией. Вместе они четверть минуты молча взирали на прекрасную панораму ночного городка, пока наставница не обратилась к ученице спокойным нежным голосом:

– Я очень горжусь тобой, Твайлайт.

– А-а? – непонятливо протянула Принцесса Дружбы, не совсем уловив, за что именно правительница Эквестрии хвалит её.

– У тебя хватило сил отпустить Старлайт Глиммер на путь серьёзных испытаний, которые ей придётся преодолевать без твоей помощи. По себе знаю, как это непросто, – ответила Селестия.

– Если честно, моё сердце разрывается при мысли о том, что я могу больше не увидеть её. Кто знает, что может случиться с ней или с нами? – печально промолвила Спаркл.

– Да, наши судьбы висят на волоске, – тяжело вздохнула Владычица Дня. – Мне неприятно об этом говорить, но боюсь, что мы стоим на пороге войны, которая охватит весь мир. И если мы хотим уберечь его, то нам придётся сражаться за него повсюду. Возможно, именно поэтому Карта хочет, чтобы все мы разделились.

– Я понимаю, что так будет лучше для всех, просто… я не хочу потерять моих друзей. Я готова пойти на что угодно, лишь бы с ними всё было в порядке.

– Именно это и отличает настоящую принцессу – жертвенность во благо тех, кого она взяла под своё крыло, и умение вдохновлять пони личным примером, – изрекла Принцесса Солнца, устремляя задумчивый взгляд куда-то в сторону Вечнодикого леса. Затем переместив его на свою ученицу, она добавила: – Пока мы будем готовы идти на всё ради тех, кто нам дорог, у нас останутся надежды на лучшее. Я не знаю, что будет со всеми нами, но даже не сомневаюсь, что мы, лишь сплотившись, переживём эти суровые времена.

– Поэтому мы и собираемся отправлять посольства?

Селестия кивнула:

– Весь наш мир должен объединиться, иначе ему не устоять перед новыми врагами. Да, мы стараемся как можно скорее создать сильную армию, и вскоре, я уверена, наши солдаты встанут на защиту не только Эквестрии, но и других королевств. Но, как я уже сказала, спасти нас может только магия дружбы.

– Как всегда, – задумчиво бросила Твай.

– Без дружбы и взаимопомощи ни армии, ни оружие ЛЕГИОН’а не помогут нам защититься от этих пришельцев, – заключила белоснежный аликорн. Выдержав небольшую паузу, она вернулась к прежней теме: – Полагаю, Карта сделала идеальный выбор, призвав Старлайт в страну чейнджлингов. Она станет для них прекрасной наставницей и сумеет научить их дружбе и единству, как никто другой. Под твоим присмотром она превратилась в замечательную пони с добрым и открытым сердцем.

– Оу, я ничего особенного не делала, – засмущалась Принцесса Дружбы. На её личике зажглась улыбка, а щёчки слегка побагровели. – Я просто указала ей правильный путь, но она сама проделала его и стала всем нам хорошим другом.

Умилённо улыбнувшись, Селестия посмотрела в красивые фиолетовые глаза Твайлайт, полные искренности и доброты. Она не могла передать словами, до чего ей было отрадно видеть то, как её ученица с честью и достоинством носит титул принцессы. Ей было сложно представить кого-то, кто в этой роли блистал бы ярче, чем Спаркл.

– Ты прекрасная принцесса, Твайлайт, – почти шёпотом произнесла Владычица Дня, чем ещё больше засмущала свою ученицу. – У меня не хватит слов, чтобы описать, как же я тобой горжусь…

Не успела Твай ответить наставнице благодарностью за столь приятные слова, как вдруг где-то вдали раздался громкий грохот, сопровождаемый, кажется, металлическим лязгом. Вздрогнув от испуга, Принцесса Дружбы инстинктивно устремила взор к Вечнодикому лесу. Увиденное ошеломило её. Сквозь деревья откуда-то из сердца пущи пробивался невероятно яркий свет, то и дело переливающийся всеми цветами радуги. Он неистово мерцал, будто исходил импульсами, и казалось, что тот жуткий грохот сопровождает именно его.

Ошарашенная Твайлайт переглянулась с Селестией и увидела, что та удивлена не меньше её. Обе пони ничего друг другу не сказали и лишь продолжили взирать на таинственный лес в задумчивом молчании. Не имея ни малейшего понятия, что может означать наблюдаемое явление, Спаркл чувствовала внутри себя страх и напряжение. Мерцание яркого свечения, ежесекундно приобретающего самые разные цвета, и шумы, среди которых можно было различить лязг, грохот, гудение и громкие хлопки, внушали некую неописуемую мощь, энергию чудовищной силы, которая почему-то заставляла трепетать сердце сиреневой пони. И чувство страха лишь усиливалось осознанием того факта, что в Вечнодиком лесу уже около недели обретаются пришельцы.

– Это… – собиралась, было, Твай высказать какое-нибудь предположение по поводу увиденного, но в её голову так и не закралась ни одна подходящая мысль. Поэтому она лишь изумлённо вопросила: – Что это?

– Сколько себя помню, Вечнодикий лес не переставал меня удивлять. Но такого я никогда прежде не видела, – заворожённо проговорила Принцесса Солнца, не сводя глаз с пущи, виднеющейся за городком.

– Хоть бы не оказалось, что это пришельцы что-то делают с Деревом Гармонии, – простонала Спаркл.

Грохот не стихал, а свечение продолжало пробиваться сквозь деревья. На миг оторвавшись от наблюдения за этим непонятным и пугающим явлением, Твайлайт оглядела Понивилль и заметила, что в домах повсеместно начал включаться свет. Похоже, что все пони уже разбужены.

Обитатели Замка Дружбы тоже не оставили происходящее в Вечнодиком лесу без внимания. На крыльцо тотчас же выскочили несколько гвардейцев, нёсших караульную службу в холле, и устремили ошеломлённые взоры к мерцающему свету, а вскоре распахнулась дверь, отделяющая балкон от коридоров. Обернувшись, принцессы увидели взволнованных Старлайт, Сансет и Спайка. На двух последних были надеты кухонные фартуки, а значит, шум из пущи отчётливо доносился даже до кухни, расположенной в глуби замка.

– Мы услышали очень громкий шум! Что здесь происходит? – обеспокоился Спайк, приближаясь к двум аликорнам вместе со спешно гарцующими единорожками.

– Что это с лесом? – удивилась Старлайт, сразу заметив яркое свечение.

– Это кретино-цефы, или как их там? – предположила Сансет.

– Очень надеюсь, что нет, – тревожно ответила Твайли, вновь переведя взгляд со вставших рядом с ней единорожек и дракончика на сияющую и грохочущую пущу.

– Вечнодикий лес таинственен, непредсказуем и очень опасен. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Трудно сказать, что может быть причиной всего этого, – напряжённо проговорила Селестия. Томно вздохнув, она продолжила: – Но что-то мне подсказывает, что пришельцы с этим всё-таки как-то связаны. ЛЕГИОН говорил, что они возводят некие энергетические шпили, чтобы с их помощью поглощать эквестрийскую магию. Возможно, этим они и занимались, ведь магии в Вечнодиком лесу очень много, но что-то, очевидно, пошло не так.

– О, нет! – в ужасе воскликнула Принцесса Дружбы. – Что, если они каким-то образом выкачали всю оставшуюся магию из Дерева Гармонии? Тогда лес снова начнёт расти с безумной скоростью!

– Но тогда, может быть, это заставит их убраться отсюда, – оптимистично предположила Глиммер.

– И нас заодно, – невесело бросил дракончик, хорошо помня, насколько серьёзной проблемой для Понивилля стал бесконтрольный рост терний.

– Не удивлюсь, если лес каким-то образом пытается защищаться от пришельцев, – сказала Принцесса Солнца. Опустив взгляд на городок, она увидела, как на улицы выбралось множество пони, взволнованных раздающимся на всю округу шумом и ярким светом. Затем белоснежный аликорн переглянулась с поняшами и дракончиком и неутешительно добавила: – Но Спайк прав, для нас это определённо не к добру…

12.3. Старая рана

Преодолев всю длину лестницы яблочного погреба, Эпплджек осторожно подошла к дверям, ведущим наружу. С улицы доносился ужасающий и очень громкий грохот, заставлявший рыжую пони нервничать. Прежде чем выйти из погреба, она бросила взгляд на сопутствующую ей Вайнону. Шерсть на холке собаки стояла дыбом, исходя из чего можно было понять, что она на взводе. Фермерше это совсем не нравилось…

Не так давно на Яблочную Аллею приходила Менуэтт и изъявила желание купить несколько килограммов яблок и пару бутылок сидра. Спустившись вместе с клиенткой в погреб, Эпплджек совершила торговую сделку. Когда же единорожка покинула ферму, пони в шляпе решила сделать в погребе кое-какую перестановку, чтобы подготовить оставшиеся запасы яблок к продажам в следующем месяце. И хотя час был поздний, Эпплджек всё же не удержалась от работы, понимая, что не уснёт, пока дело не будет сделано.

Поняша заглядывала в бочки и проверяла, насколько хорошо сохранились содержащиеся в них яблоки со времён прошлого сбора урожая, а потом сортировала их в соответствии с тем, какие партии стоит поскорее продать. Компанию ей составляла Вайнона, вдоволь наспавшаяся в течение дня, а потому совсем не чувствовавшая утомления от пребывания рядом с любимой хозяйкой. Работа длилась около получаса, пока ушки Эпплджек не уловили громоподобный грохот, исходящий откуда-то снаружи. Тотчас же схватив фонарь, она поспешила выбраться наверх и взглянуть, что там происходит. Но добравшись до дверей погреба, рыжая пони почему-то нерешительно остановилась…

Сердце ЭйДжей учащённо колотилось от напряжения, но она всё же пересилила себя и решилась открыть двери погреба. В её изумрудные глаза тут же ударил яркий разноцветный свет. Яблочная поняша зажмурилась, а потом попыталась медленно открыть веки и разглядеть источник свечения. Обвыкшись, фермерша увидела, что оно исходит из глубин Вечнодикого леса. Насколько ей подсказывал слух, оглушительный грохот доносился оттуда же.

Несколько минут Эпплджек заворожённо пялилась на сияющий лес, даже не представляя, что этот феномен может значить. Внутри себя она чувствовала необъяснимую тревогу, из-за которой какое-то время была не в силах даже пошевелиться. Наконец переведя взгляд с Вечнодикого леса на свою собаку, она увидела, как та взволнованно старается закрыть ушки лапами. В тот же миг пони в шляпе поймала себя на мысли, что этот грохот доставляет дискомфорт и ей самой. Желая разобраться в происходящем, она всё же сдвинулась с места и медленным шагом направилась к выходу со двора, забыв даже закрыть за собой погреб. Её взор не отрывался от леса, а слух едва уловил хруст снега от шагов Вайноны, решившей держаться поближе к хозяйке.

Не преодолев и половины расстояния до выхода, ЭйДжей замерла. Краем глаза она заметила, как что-то мерцает не только в Вечнодиком лесу, но и где-то посреди яблоневого сада. Правда, свечение, исходящее оттуда, казалось не таким ярким и не меняло свой цвет, всегда оставаясь розоватым. Фермерша насторожилась ещё больше. Если дремучая пуща, расположенная в стороне от Яблочной Аллеи, была хорошо известна ей как аномальное место, то наличие странных явлений посреди яблонь весьма ошарашило её.

– Что это, Эпплджек? – послышался сзади тревожный голосок Эппл Блум.

Обернувшись, фермерша увидела своих младшую сестру и старшего брата, выглядывающих из окна коридора второго этажа дома. И если Эппл Блум глядела на неё, ожидая ответа, то Биг Мак не сводил ошалелых глаз с яблоневого сада. ЭйДжей сразу поняла, что он увидел там нечто ужасающее, и этот факт не на шутку взволновал её.

– Без понятия, сахарок, – нервно отозвалась Эпплджек, после чего снова устремила взор к саду, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь между затемнёнными в ночи яблонями. Всё, что она видела, это – мерцание розоватого света, едва прорывающегося сквозь стволы и оставляющего причудливые блики на снегу.

Спустя минуту внимание Эпплджек снова привлёк Вечнодикий лес. Грохот стал ритмичным и более громким, а в такт ему над более-менее ровной линией леса к тёмному небу начали подлетать деревья – одни за другими. Что-то с чудовищной силой вырывало их из земли и подбрасывало на несколько метров вверх, так что яблочной поняше не составляло труда видеть, как кроны некоторых из них вздымаются над остальными, а потом падают куда-то вниз.

Поочерёдно над лесом взлетело с десяток деревьев, после чего грохоты на несколько секунд затихли. Но не успела Эпплджек переглянуться с братом и сестрой, как то же самое начало происходить в другой части леса – ближе к саду. Рыжая кобылка испугалась, что это нечто может добраться и до яблонь и приступить к их выкорчёвке, но она не видела ни единого способа как-либо помешать этому. Оставалось только надеяться, что опасность минует ферму Эпплов.

На счастье фермерши и её семьи в этот раз из земли было вырвано тоже около десятка деревьев. Затем на всю округу раздалось громкое протяжное гудение, а над лесом медленно взвились огромные клубы густой пыли или дыма, сияющие в ярком свечении, исходящем из глубин пущи. Шумы, доселе тревожившие Эпплов, затихли, а потом погас и мерцающий свет, так что вздымающиеся над деревьями клубы стали почти незримы на фоне ночного неба. Непонятный феномен исчез так же внезапно, как и начался. Вот только страх нисколько не ослаб в сердце Эпплджек и её родных.

Около четверти минуты рыжая поняша продолжала взирать на затихший лес. Далее она заметила, что в саду яблонь всё ещё что-то светится, хотя и беззвучно, а потом обернулась на свой дом.

– Вы видели? – ошеломлённо вопросила Эпплджек.

– Агась, – как всегда с оттяжкой произнёс Биг Мак, более ничего не добавив.

– Там что-то подбрасывало деревья! Что это могло быть? – взволнованно задалась вопросом Эппл Блум.

– Дэш рассказывала, что видела, как летающая крепость выкорчёвывала деревья возле старого замка Принцесс, – задумчиво промолвила пони в шляпе.

– Значит, это при… – оборвалась вдруг поняшка с красным бантом, увидев в саду что-то подозрительное. Указав туда копытцем, она воскликнула: – Смотрите!

Эпплджек резко повернула голову к яблоням и увидела посреди них огонёк голубоватого цвета, движущийся в паре метров над землёй с довольно малой скоростью. Складывалось такое впечатление, что там кто-то бродит, освещая себе дорогу фонариком с сапфировой линзой. Но не успела фермерша разглядеть очертаний движущегося объекта, как её отвлёк лай Вайноны. Возмущённая посторонним присутствием в саду, отчаянная собака тут же сорвалась с места и на всех парах помчалась к источнику света, не прекращая голосить на всю ферму.

– Вайнона, стой! К ноге! – скомандовала Эпплджек, но собака так и не остановилась, будучи поглощённой преследованием неизвестного чужака.

– Вернись, Вайнона! Там опасно! – обеспокоенно крикнула Эппл Блум, боясь, что их любимый питомец может не вернуться из сада. Однако же Вайнона и на этот раз не услышала хозяев.

– Ох, жёваное сено! – досадливо воскликнула рыжая пони, топнув копытцем по плотно утоптанному снегу. Осознавая, что собака пропадёт там, если её не остановить, она пустилась в бег следом за ней в надежде хотя бы догнать её. – Вайнона, ко мне!

Несясь со всех ног к южному яблоневому саду, ЭйДжей пробежала мимо колодца и направилась по тропе, пролегающей между забором и покрытыми снегом рядами кукурузы, среди которых полминуты назад скрылась собака. Ей было страшно приближаться к месту, где наблюдалось что-то странное и ничем не объяснимое, но потерять Вайнону она боялась гораздо больше. Не обращая никакого внимания на мурашки внизу живота, вызванные мощным напряжением, она ускорила бег, поскольку тропа уже переходила в подъём. Поняше предстояло преодолеть пологий склон, тянущийся вместе с полем кукурузы до самого сада.

Не сбавляя темпа, Эпплджек иногда поглядывала на кукурузу, растущую справа от тропы, но не замечала, чтобы покрытые снегом стебли хоть где-нибудь шевелились. Неужели Вайнона не задевает их, или она уже успела пересечь всю длину поля? Порой рыжая поняша удивлялась шустрости этой собаки. Вновь посмотрев прямо, она в очередной раз увидела, как между деревьями блеснуло что-то голубоватое. Отринув страх, она продолжила нестись с неизменной скоростью, слегка пригибая голову, дабы встречный ветер не сдул шляпу.

Забег до яблоневого сада занял не более пары-тройки минут. Дальше тропа проходила между плодоносными деревьями, мирно дремлющими под снегом и терпеливо ждущими весны. Замедлившись, поняша перешла на гарцующий шаг. Она продвигалась вглубь южного сада и внимательно осматривалась по сторонам, выискивая взглядом либо Вайнону, либо какую бы то ни было опасность. Здесь было очень тихо, а где-то вдалеке сиял неяркий розоватый свет. Представив, какая жуть может таиться посреди яблонь, Эпплджек непроизвольно вздрогнула. Сад не казался ей таким страшным с тех самых пор, как Флаттершай превратилась в пони-вампира во время нашествия фруктовых летучих мышей…

– Вайнона! Ко мне! – воззвала ЭйДжей к потерявшейся собаке, продолжая шагать по тропе, извивающейся среди яблочных деревьев, но так или иначе пролегающей в южном направлении.

Никакого отклика от собаки не последовало. Эпплджек сбавила скорость до прогулочного шага и, оглядевшись по сторонам, заметила, что зашла довольно далеко вглубь сада. Во всяком случае, своего дома, оставшегося позади, она сквозь деревья уже не видела. Посмотрев вперёд, где ночную мглу рассеивал лишь странный розоватый свет, яблочная поняша нервно сглотнула и пошла дальше, не желая оставлять Вайнону одну в зловещей темноте.

Фермерша шагала всё дальше и дальше, периодически зовя собаку, но так и не слыша вокруг себя ничего, кроме лёгкого ветерка. В её душе нарастала тревога, внутренний голос подсказывал ей, что она должна уносить отсюда ноги. В какой-то момент ей показалось, что где-то вдалеке раздаётся множественный топот, тяжёлый и глухой. Меньше всего она сейчас хотела повстречать древесных волков или ещё какое-нибудь огромное чудовище, особенно из числа пришельцев. Затем её копыта почувствовали едва ощутимую дрожь, проходящую по земле. Остановившись и прислушавшись, рыжая кобылка окончательно убедилась, что в её саду завёлся какой-то исполин.

Дальше идти ей не хотелось, к тому же в нескольких метрах впереди уже начинался грушевый сад – старинное наследие давнего пребывания в Понивилле семейства Пеа. От него же до Вечнодикого леса копытом подать, а приближаться к этой гиблой пуще у поняши совсем не было желания, особенно после того ослепляющего свечения и леденящего душу грохота. В задумчивости подогнув переднюю ногу, она прикидывала свои дальнейшие действия. Она никак не могла вернуться домой без Вайноны, но и двигаться дальше ей было страшно. Впрочем, кто сказал, что собака не осталась где-то позади, просто-напросто подавшись в другую сторону?..

В итоге опасения взяли своё, и Эпплджек решила повернуть обратно и внимательнее прочесать пройденную часть сада. Едва она собралась сдвинуться с места, как где-то рядом раздалось необычное звонкое урчание. Заметив между яблонями всё тот же голубоватый огонёк, блеснувший в темноте, рыжая пони мгновенно юркнула в растущие по краям тропы кусты, засыпанные снегом. Оказавшись в укрытии, она замерла и принялась следить.

Спустя несколько секунд на тропу неспешно вылетело некое существо, по размерам не превосходящее обыкновенную пони. У него была массивная морда с несколькими отростками на макушке, принятыми Эпплджек за рога. Сзади от головы тянулось нечто вроде короткого позвоночника, к которому крепились четыре длинных трёхпалых щупальца. Снизу от основания головы отрастали ещё две конечности меньших размеров. Тело этого существа казалось кристаллическим и имело серо-чёрный цвет, однако поверхность морды была исписана причудливыми узорами, светящимися очень тусклым голубоватым светом. Среди этих линий ЭйДжей сумела разглядеть, как ей показалось, глаза. У неё не было никаких сомнений, что это – пришелец, пусть и не совсем такой, каких ей доводилось встречать ранее.

Кальмароподобный пришелец парил над тропой и периодически вертелся по сторонам, как будто задумчиво озираясь и не зная, куда лететь. Эпплджек терзало мучительное ощущение, что это существо успело заметить, как она скрылась в кустах, и теперь выискивает её глазами посреди зарослей, чтобы незамедлительно убить. Поэтому яблочная поняша старалась даже почти не дышать, несмотря на то, что её тело пробирала дрожь, а в лёгких не хватало воздуха из-за эмоционального перенапряжения. Тем не менее, пришелец вёл себя, словно потерянный.

Провисев на одном месте чуть более минуты, кальмар просканировал яблони, растущие справа от тропы, лучом голубоватого света, после чего перевёл его в сторону грушевого сада – туда, где сквозь деревья виднелось розоватое сияние. Очевидно, найдя что-то в том направлении, он издал всё то же урчание и полетел дальше над тропой. ЭйДжей вздохнула с облегчением, видя, что эта тварь уверенно удаляется от неё. Вместе с тем она заметила, что больше не слышит глухого топота, доселе раздававшегося откуда-то издали. Впрочем, спокойствие, воцарившееся в сердце фермерши, было нарушено почти сразу. Где-то впереди прозвучал лай Вайноны.

Внутри Эпплджек что-то ёкнуло. Осознавая, что собаке грозит смертельная опасность, она, было, хотела позвать её громким голосом, но едва открыв рот, тотчас же осеклась. Наверняка если она закричит на весь сад, то её услышит не только Вайнона, но и пришелец, и тогда опасность станет двойной. Не зная, как поступить, пони лишь выскочила из кустов и заметила, как кальмар, уже долетевший до поворота тропы направо, резко замер. Просканировав высящиеся в стороне яблони, он запустил в них очередь мелких ледяных осколков, извергая их из своей пасти, после чего поспешно полетел в южном направлении прямиком к розоватому свету. Лай Вайноны не умолкал, а значит, пришельцу не удалось ранить её, что несказанно обрадовало ЭйДжей. Но собаку нужно было остановить, пока она не натворила глупостей, и яблочная поняша со всех ног бросилась бежать к повороту, с которого только что улетел инопланетянин, скрывшись в густых заснеженных зарослях.

Эпплджек преодолела около половины расстояния до поворота, и лай собаки, доселе не прерывавшийся ни на секунду, вдруг затих. Не позволяя себе колебаться, рыжая поняша не прекращала нестись со скоростью ветра. Вскоре она доскакала до того места, где совсем недавно задержался кальмар, и остановилась, чтобы осмотреться. Тропа дальше тянулась на запад и метрах в двухстах впереди пересекалась другой, более широкой. Вайноны поблизости не было, а розоватый свет не переставал распространяться сквозь кусты и пышные кроны яблонь. В какой-то момент в зарослях что-то зашуршало, и фермерша затруднялась сама себе ответить, кто это – её собака или же кальмар.

Пораскинув мозгами, ЭйДжей пришла к выводу, что вряд ли виновником шуршания стал пришелец. Об этом свидетельствовало то, что в зарослях не наблюдалось ни одного голубоватого огонька, а также полная тишина, в то время как та тварь постоянно издавала характерное урчание. Несмотря на сделанный вывод, пони в шляпе побаивалась лезть в кусты. Но делать было нечего, и томно вздохнув, она всё же нырнула в покрытый снегом подлесок.

Фермерша пробиралась сквозь заросли, время от времени подаваясь то влево, то вправо. Она шла вслепую и лишь иногда поднимала взор вверх к возвышающимся вокруг неё яблоням, в кронах которых отражалось сияние таинственного свечения. Где-то в стороне раздался шорох, похожий на предыдущий, и рыжая кобылка решила, что её собака неподалёку.

– Вайнона? – почти шёпотом окликнула она питомца.

В ответ не последовало ни лая, ни ещё одного шороха. Даже учащённого собачьего дыхания не было слышно. Эпплджек продолжала медленно продвигаться сквозь густые заснеженные кустарники, навострив ушки. Хотя кроме шелеста ветвей она мало что улавливала, а неприятный холодок от снега, проникающего сквозь шёрстку до самой кожи, мешал ей соображать. Снова посмотрев наверх, поняша заметила, что впереди яблоневые деревья заканчиваются, и поняла, что скоро выберется на поляну.

Преодолев оставшиеся кусты, ЭйДжей осторожно выглянула из их ветвей, и её взору предстала узенькая поляна, отделяющая яблочную часть сада от грушевой. В её центре росло то, что успокаивало рыжую поняшу в минуты отчаяния и всегда грело ей душу. Это было соединение яблоневого и грушевого деревьев, посаженных её давно покойными родителями. Стволы обоих растений переплетались друг с другом, словно в крепком любовном объятии, а их кроны, возвышающееся над остальными плодоносными деревьями, образовывали сердечко. Именно символ безмерной любви Брайт Мака и Пеа Баттер излучал тот самый розоватый свет…

Тот факт, что сплетение обоих деревьев светится, немало удивил Эпплджек, но всё внимание пони тотчас же приковалось к кое-чему другому, что вконец ошарашило её. Вокруг груше-яблони выстроился хоровод цефов. Кальмары, среди которых присутствовали как стандартные пехотинцы с плазмомётами, так и сталкеры с длинными тесаками, взяли растение в кольцо и заворожённо смотрели на него, опустив конечности вниз и выставив грудные клетки вперёд. Все они слегка покачивались, будто в трансе, и не спускали глаз с сияющей розовым свечением кроны.

Над цефами зависло несколько летучих кальмаров, вроде того, которого Эпплджек встретила на тропе. Они тоже пристально смотрели на Дерево Любви, не сдвигаясь со своих мест, а их задние щупальца плавно двигались волнами. Позади хоровода кальмаров с яблочной и грушевой стороны стояли два огромных чудовища на трёх массивных ногах, чей рост достигал макушек плодоносных деревьев. От их нижних конечностей, смахивающих на паучьи, тянулось высокое основание, венчающееся большой округлой головой с овальным глазом посередине, излучающим довольно тусклый фиолетовый свет. К макушке крепились три длинных гибких щупальца со смертоносными энергетическими излучателями на концах. Пожалуй, эти кошмарные твари сами напоминали шагающие деревья, только мёртвые – без листвы.

Как и прочие скринно-цефы, эти исполины тоже замерли при виде груше-яблони. Поражаясь их огромному размеру и жуткому внешнему виду, пони в шляпе догадывалась, что именно их топот она слышала с тропы. Также она обратила внимание на то, что тела этих чудовищ, как и летучих цефов, казалось, состоят из кристаллической структуры, причём кое-какие их части – например, кончики ног – носили ядовито-зелёный цвет. ЭйДжей сразу подумала о пресловутом тибериуме, и эта спонтанная мысль заставила её непроизвольно содрогнуться. Помня, как целые табуны зараженных пони наводнили Понивилль после гибели Лас-Пегаса, она совершенно не хотела, чтобы подобный ужас когда-нибудь повторился. Кроме того, рыжая кобылка очень боялась за родовой сад, который семейство Эпплов взращивает уже не одно десятилетие. Не трудно было догадаться, что станет с яблонями, если возле них начнут расти зелёные кристаллы…

Эпплджек смотрела на пришельцев так же заворожённо, как они – на Дерево Любви. Она не решалась покинуть своё укрытие и даже шевельнуться, боясь, что эти твари в любой момент могут выйти из транса и обнаружить её вблизи себя. В какой-то момент она заметила шорох в кустах справа от сплетения обоих деревьев – на яблочной стороне сада. На миг она испугалась, что это может быть Вайнона, но её опасения сразу же развенчались. Из дебрей вылетел тот самый летучий цеф, с которым поняша повстречалась ранее, и занял своё место возле груше-яблони. Между тем на фермершу нахлынули новые опасения. Не означало ли запоздалое появление этого цефа, что перед тем, как присоединиться к собратьям, он выследил и прикончил собаку?..

Терзаемая жуткими и мучительными предчувствиями, Эпплджек уже, было, подумывала убираться отсюда и хотя бы рассказать об увиденном семье и подругам, но её внимание снова приковалось к Дереву Любви. От его кроны вырвались розоватые магические нити и ударили в пришельцев, будто питая их своей энергией. Кальмаров затрясло, как в экстазе, а огромные трёхногие существа судорожно зашевелили щупальцами. Некая сила каким-то образом воздействовала на инопланетян, однако яблочная пони не понимала ничего из того, что наблюдала. Более того, происходящее на этой поляне повергало её в трепет.

Тела пришельцев засветились точно так же, как и крона груше-яблони, после чего произошло нечто невообразимое. Поляна озарилась невероятно ярким светом, так что Эпплджек пришлось отвернуться, зажмурить глаза и даже прикрыть их копытцем. Её ушки услышали дикие вопли цефов, словно те издали боевой клич. Затем последовали звуки лопающихся желеобразных масс и грохот от падения наземь чего-то тяжёлого. Поняша почувствовала, как земля под ней всколыхнулась. Когда же воцарилась абсолютная тишина, ЭйДжей осмелилась медленно приоткрыть глаза и взглянуть на поляну из-под чуть приподнятого на лоб копытца. Увиденная картина потрясла её до глубины души. Все те скринно-цефы, что стояли вокруг Дерева Любви, ныне лежали мёртвыми у его подножия. Даже трёхногие исполины повалились набок. От цефов же остались только экзоскелеты. Их желеобразные тела разбрызгались во все стороны, покрыв собой снег и испачкав ближайшие деревья.

ЭйДжей с разинутым ртом пялилась на инопланетян, повергнутых некой силой, пока из-за груше-яблони не показалась чья-то фигура. Это была земная пони с нежно-персиковой шёрсткой и пышной волнистой гривой оранжевого цвета, несколько прядей которой, как и хвост, были собраны голубой лентой. Она приближалась к Эпплджек неспешным шагом, обходя останки инопланетян. Фермерша не могла не узнать эту пони, а потому вышла из кустов к ней навстречу, чувствуя, как сердце сжимается счастьем, не имеющим объяснения, а глаза наполняются слезами.

– Мама? – неуверенно вопросила ЭйДжей тихим голосом, ощущая ком в горле. – Это т-ты?

Несомненно, это была она – Пеа Баттер, любящая и заботливая мать, которую Эпплджек бережно хранила в своих светлых детских воспоминаниях. В мягком розоватом свечении, всё ещё окутывающем поляну, фермерша отчётливо видела, что её мама выглядит в точности так же, как и много лет назад. Хотя её шёрстка блистала, подобно драгоценному камню, как будто она – кристальная пони.

В сердце яблочной поняши бушевал целый вихрь эмоций. Она была удивлена, поражена и даже слегка напугана, не понимая, каким образом её мама может быть здесь прямо перед ней. Но в то же время внутри неё горел огонёк счастья, распространяя приятное тепло по всему телу. Рыжая кобылка понятия не имела, как такое возможно, но она была несказанно рада видеть самую близкую ей пони.

– Да, Эпплджек, это я, – ответила Пеа с нежной улыбкой, подойдя поближе к дочери. Хотя в это сложно было поверить, но пони в шляпе почему-то нисколько не сомневалась, что это – чистая правда, и перед ней действительно стоит та, что подарила ей жизнь.

– О, мама, – со слезами на глазах произнесла ЭйДжей, не сдержавшись и заключив мать в объятия. Та ответила ей тем же. От шёрстки Пеа Баттер исходила успокаивающая теплота, так что яблочной пони совсем не хотелось размыкать копытца. В её голове пронеслись воспоминания из далёкого прошлого о том, как она точно так же обнимала маму, когда та была ещё жива. Как же ей не хватало этих объятий все минувшие годы с тех пор, как произошла та страшная трагедия!..

Поняши обнимались около минуты, хотя для Эпплджек как будто прошла целая вечность. Наконец копытца разомкнулись, и они с искренней радостью посмотрели друг другу в глаза, будучи не в силах наглядеться. По веснушчатым щёчкам рыжей кобылки ручьём текли слёзы счастья. Ей хотелось столько всего сказать своей маме, но всплеск эмоций не давал подобрать подходящие слова.

– Не плачь, доченька, – ласково прошептала Баттер, утерев слезинку с щеки рыженькой пони. – Всё хорошо.

– Мам… я так по тебе скучаю, – только лишь вымолвила Эпплджек. Протерев глаза копытцем, она снова взглянула на мать и всё же решила спросить: – Но откуда ты здесь? Ты… призрак?

– Я всегда была рядом с тобой – и со всеми вами, – мило улыбнулась персиковая поняша. – И отец тоже. Мы никогда не оставляем вас.

– Но раньше ты не появлялась вот так, – озадачилась ЭйДжей.

– Что-то изменилось, – ответила Пеа, чем запутала дочь ещё больше. Оглянувшись на останки пришельцев, она, кажется, о чём-то задумалась, после чего осведомилась: – Они вторглись в наш мир?

– Да, мам, нас всех хотят убить, – тревожно промолвила пони в шляпе.

– Мы почувствовали, что случилось что-то не то, – шепнула оранжевогривая кобылка, печально потупив взор.

– Погоди, мам, что здесь вообще происходит? Почему эти уроды толпились вокруг вашего дерева? И что их убило? – вопросила яблочная пони, бегая глазами между матерью, груше-яблоней и мёртвыми скринно-цефами.

– Их убила собственная жадность. Кажется, они хотели выпить силу нашей любви, но она оказалась для них не по зубам, – задумчиво ответила Баттер, отведя взгляд куда-то в сторону. Складывалось такое впечатление, что она сама пытается разобраться в случившемся. Эпплджек сверлила её взглядом, выражающим непонимание и растерянность. Когда же персиковая пони заметила это, она возложила копытце на плечо дочери и заговорила вновь: – Я вижу, что нашему миру грозит большая опасность. Пони смогут уберечь его, только если в их сердцах будет жить дружба и любовь. Только эти две вещи в силах защитить всех, как и всегда, но на этот раз сохранить их будет очень непросто.

– Ч-что? – не поняла рыжая кобылка.

– Запомни, Эпплджек, и передай другим. Что бы ни случилось, берегите дружбу и гармонию в Эквестрии! Это ваш единственный шанс выжить, – наказала Пеа.

– Но что нам для этого делать? – осведомилась Эпплджек, жалея, что рядом с ней нет её подруг – особенно Твайлайт. Возможно, вместе они бы поняли, о чём идёт речь, причём ей почему-то казалось, что её мама в первую очередь говорит о них шестерых.

– Защитите Дерево Гармонии. Оно просит вас о помощи. Нельзя допустить, чтобы его дух погиб, – заявила персиковая пони.

– Мы должны вернуть Элементы обратно?

– Прости, я не знаю. Я всего лишь передала послание. Боюсь, вам придётся искать ответы самим. Но я верю, что ты и твои друзья – вместе или порознь – обязательно справитесь с этим.

Эпплджек мало что поняла из сказанного матерью, и это обескураживало её, поскольку она полагала, что услышала только что нечто жизненно важное. Её округлённые глаза непонятливо взирали на Пеа, которая с таинственной улыбкой отступила на пару шагов назад и, было, хотела повернуться и уйти. Но ещё более ошеломлённая яблочная пони поспешила остановить её, почувствовав, как внутри у неё что-то оборвалось:

– Мама! – жалобно воззвала она, словно маленький жеребёнок, навсегда расстающийся с материнской заботой. Баттер замерла, подогнув переднее копытце, и вопросительно посмотрела на дочь. Из изумрудных глаз ЭйДжей вновь хлынули слёзы. Сквозь плач она попыталась донести до родной пони своё самое заветное желание, хотя получалось у неё это не очень внятно: – Мам… а м-можно… ты останешься?

Более ничего она произнести не смогла, окончательно поддавшись чувствам и разрыдавшись. Пеа вернулась к сокрушённой дочери и успокаивающе нежно провела копытцем по её щеке. Всхлипнув, Эпплджек посмотрела на неё умоляющими жеребячьими глазками, так и говорящими: «Пожалуйста, не уходи!».

– Всё хорошо, милая. Не плачь, – прошептала Баттер, поправив локон на лбу дочери, упавший на глаза.

– Прошу тебя, мам, побудь с нами хотя бы денёк. Мне так не хватает тебя, – сквозь слёзы умоляла ЭйДжей, после чего снова сорвалась на безудержное рыдание. Сейчас её сердце болело, как никогда раньше. Оно полыхало горем по всем тем потерям, которые она пережила за свою жизнь – начиная со смерти родителей и заканчивая гибелью Эппллузы, где жило немало её родственников. Наконец сумев хотя бы на несколько секунд удержать поток слёз, рыжая пони попыталась договорить: – Я… я часто вспоминаю о тебе и папе по ночам и… п-плачу. Я очень скучаю по вам, и… и Биг Мак т-тоже, а Эппл Блум – она едва помнит вас. Пожалуйста, не уходи…

Не в силах более сдерживать слёзы, Эпплджек потупила взор и просто плакала, стараясь не думать ни о чём, хотя в её разум так и вгрызалась душераздирающая мысль о том, что её желание невыполнимо. Она не могла понять, откуда бралась такая уверенность, но по каким-то причинам даже не сомневалась в этом. Возможно, всё дело в том, что она уже давно научилась принимать тот факт, что былое не воротишь и не исправишь, и оставлять прошлое в прошлом, как бы больно это ни было…

Закрыв глаза, ЭйДжей лила и лила горькие слёзы, потеряв ощущение времени, пока не почувствовала, как к её подбородку прикоснулось крупное отцовское копыто. Оно приподняло её головушку – медленно и ласково. Рыжая поняша затихла. Её полные слёз глаза изумлённо вылупились, когда она увидела перед собой мощную фигуру отца, стоящего рядом с матерью. Как и Пеа Баттер, здоровяк Брайт Мак тепло улыбался.

– Ты такая красивая в моей шляпе, Джеки, – пролепетал нежно-жёлтый жеребец. Эпплджек взаимно улыбнулась сквозь слёзы, заметив также, что красногривая голова её отца ничем не покрыта. Ей так нравилось, когда он называл её Джеки! Это очень напоминало ей первые в её жизни слёты семьи Эппл, на которых ещё присутствовали родители.

– Пожалуйста, останьтесь! Я готова отдать всё, лишь бы вы снова были с нами, – отчаянно произнесла ЭйДжей, мало на что надеясь. Внутри неё смешались все чувства и эмоции, какие только можно испытать. Счастье от пребывания рядом с любимыми родителями граничило с безысходностью и горьким пониманием того, что их встреча продлится не более нескольких мгновений и уже не повторится никогда.

– Мы всегда будем рядом, Эпплджек, – молвила Пеа. – Как бы тебе ни было трудно, помни, что мы никогда не оставим тебя.

– Мы навеки в твоём сердце, малышка, – завершил Брайт Мак слова супруги, мягко прикоснувшись копытом к груди дочери, вздымающейся от плача и отрывистого дыхания.

– Но… н-но… – хотела что-то сказать рыженькая поняша, однако, так и не подобрав нужных слов, просто молча кивнула родителям. Далее Пеа Баттер подошла к ней вплотную и, приобняв за шею, тихо шепнула на ушко:

– Мы очень любим тебя.

Эпплджек всей душой желала ответить им тем же, выразив, как же сильно она скучает по ним, и что их любовь к ней более чем взаимна. Но ком в горле не давал ей произнести ни единого слова. Вместо этого она молча обняла маму, а затем через её плечо устремила взгляд к папе, как уже оказалась в его сильных копытах. Как когда-то в детстве, ЭйДжей вновь ощутила тепло семейных обнимашек – таких родных, сладостных, полных любви и заботы! Она даже не чувствовала лёгкого мороза, витающего в воздухе, потому что её согревали самые дорогие для неё копытца!

Закрыв глаза, Эпплджек всё ещё тихонько плакала, но в то же время на её личике вопреки всему сияла улыбка. Она наслаждалась родительскими объятиями, желая, чтобы этот миг никогда не заканчивался. Маленькое счастье полностью окутывало её и дурманило, подобно доброму пару в спа после рабочего дня на холоде. Она теряла ощущение реальности, утопая в тепле родных копыт, которое со временем, увы, начало покидать её.

Постепенно вокруг воцарился холод, пони в шляпе более не чувствовала, что её обвивают копыта родителей, а внутри неё поселилась гнетущая и больно ранящая и без того истерзанное сердце пустота. В какой-то момент все её мысли и эмоции как будто перевернулись с ног на голову. Пони не понимала, где она и что с ней происходит. Сквозь этот сумрак неопределённости вскоре сумело пробиться лишь стойкое ощущение того, что к ней кто-то постоянно прикасается. Казалось, что чей-то влажный язычок старательно вытирает с её щёчек слёзы…

Когда же прикосновения переместились на губы и носик, Эпплджек слегка поморщилась и окончательно пришла в себя. Прежде чем она открыла глаза, стоящую вокруг тишину прервал тревожный голос Эппл Блум:

– Эпплджек, что с тобой?!

Увидев перед собой Вайнону – живую и здоровую, ЭйДжей улыбнулась с облегчением. Затем она подняла голову и заметила, как к ней спешным шагом подошла младшая сестричка. Взгляд её янтарных глаз выражал обеспокоенность и страх. Можно было представить, что подумала поняшка, увидев свою старшую сестру лежащей посреди поляны без сознания…

Немного позади стоял Биг Мак, держа в зубах фонарь и тоже глядя на Эпплджек с тревогой и непониманием на лице. Вайнона же присела на снег перед хозяйкой и ждала её дальнейших действий, вывалив язык и тяжело дыша после стремительных пробежек по дебрям.

– Ты в порядке, Эпплджек? – снова побеспокоилась Эппл Блум.

– А? – растерянно произнесла ЭйДжей, больше ничего не сумев сказать.

– Нас привела сюда Вайнона. Мы увидели, как ты лежишь на снегу, и испугались, что с тобой что-то случилось, – тихим голоском рассказала поняшка с красным бантом. – Что здесь произошло, Эпплджек? Почему у тебя слёзы на глазах? Ты плакала? Они что, мучили тебя?

С этими словами Эппл Блум указала копытцем куда-то в сторону. Взглянув туда, рыжая поняша увидела всё те же останки пришельцев, окружающие подножие Дерева Любви. К её глубокому удивлению, его крона всё ещё светилась розоватым светом. Она уже, было, приняла увиденное за сон, однако теперь ей стало ясно, что всё это случилось наяву. В её голове сразу же промелькнули слова матери о том, что Дерево Гармонии нуждается в помощи. Пони в шляпе не представляла, что это может значить, но считала нужным отнестись к услышанному со всей серьёзностью.

В саду царила успокаивающая ночная тишина. Оглядевшись по сторонам, Эпплджек увидела лишь яблоневые и грушевые деревья. Пришельцев же, кроме трупов тех, кто хотели поглотить энергию Дерева Любви, вокруг не наблюдалось. Видя, что какая-либо опасность поблизости отсутствует, рыжая кобылка облегчённо вздохнула, хотя и ощущала себя всё ещё ошеломлённой.

– Эпплджек? – почти шёпотом окликнула Эппл Блум старшую сестру, подойдя к ней ещё ближе. На несколько шагов приблизился и Биг Мак. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, а?

Собравшись с силами, ЭйДжей привстала и села на круп напротив младшей сестрёнки. Та сверлила её ожидающим взглядом, явно опасаясь, что с ней случилось нечто ужасающее. Легонько встряхнув головой, пони в шляпе сглотнула и набрала в лёгкие воздуха.

– Я в порядке, сахарок, – ответила она наконец слегка дрожащим голосом. Её взор непроизвольно вернулся к груше-яблоне, не прекращающей каким-то волшебным образом излучать свой завораживающий свет. В мыслях оценив ситуацию, она снова посмотрела на брата и сестричку, обеспокоенных её состоянием, и задумчиво заключила: – Нужно поговорить с Твайлайт…

* * *

– Постой, что?! Ты видела своих родителей? – снова опешила Спаркл – уже в третий раз за последние десять минут.

– Собственными глазами, Твай, – уверенно подтвердила Эпплджек.

– Я тоже видела, как дерево наших родителей светится, – заявила Эппл Блум в поддержку сестре. – И всех тех мёртвых пришельцев…

– Нет, я знаю, конечно, что вы не станете врать, но… как такое может быть? – недоумевала Принцесса Дружбы. Не имея в запасе ни единой гипотезы, которая хоть как-то могла бы объяснить описанный фермершей феномен, сиреневая пони посмотрела на свою наставницу…

Эпплджек и Эппл Блум стояли у крыльца Замка Дружбы вместе с друзьями и Принцессой Селестией. Только что старшая сестра рассказывала о том, как встретила родителей в своём саду и услышала от матери просьбу защитить Дерево Гармонии. То, что произошло с яблочной пони, изрядно ошарашило каждого, кто её слушал.

По обе стороны от дорожки, соединяющей Замок Дружбы с центром городка, на которой стояли пони и дракончик, расположились шеренги гвардейцев, поднятых по тревоге сразу, как только караульными были замечены шумы и свечение, исходившие из Вечнодикого леса. Весь Понивилль был всполошён, во всех домах горел свет, некоторые горожане выбрались на улицы и, со страхом поглядывая в сторону зловещей пущи, обсуждали наблюдавшееся явление. Похоже, что сейчас во всём городке совсем никто не спал, несмотря на то, что время уже давно перевалило за полночь.

Сёстры Эппл пришли сюда около пятнадцати минут назад. Как только Эпплджек более-менее пришла в себя после случившегося потрясения и рассказала о том, что увидела, своим родным, она сразу же отправилась в Понивилль. Она считала, что её подругам нужно знать о произошедшем. Эппл Блум, до глубины души растроганная рассказом старшей сестры, вызвалась составить ей компанию. Когда же обе поняши были уже под стенами Замка Дружбы, она дополнила её слова тем, что успела увидеть сама, когда подоспела на поляну вместе с Биг Маком и Вайноной.

По мере того, как пони и дракончик, ранее уже собравшиеся у крыльца, слушали рассказ Эпплджек, их всё больше и больше одолевало изумление. Они прекрасно понимали, что их подруга говорит чистую правду ввиду своей натуры, только никто из них не решался дать объяснение тому, с чем ей довелось столкнуться. Даже Принцесса Селестия выслушивала её с полным недоумением. Она не припоминала, чтобы мёртвые пони когда-нибудь являлись живым, хотя за время долгого правления её глаза видели, казалось, всё, что только можно себе представить. Что ж, нынешние времена не переставали удивлять белоснежного аликорна, причём ей это совсем не нравилось…

Взоры воплощений Элементов Гармонии, обеих единорожек и дракончика обратились на Селестию в ожидании её мнения об услышанном. Владычица Дня мельком посмотрела на Яблочную Аллею, расположенную на холме поодаль от Понивилля, и задумчиво произнесла:

– Полагаю, такого быть не должно.

– Конечно же, мёртвым не место среди живых, – тревожно согласилась Рарити. В следующий миг она метнула взгляд на Эпплджек, несколько помрачневшую, и поняла, что задела её чувства. – Ой, прости, дорогуша.

– Ничего, всё в порядке, – вздохнула ЭйДжей.

– Но если родители Эпплджек явились к ней, значит, на то наверняка были какие-то веские причины. Насколько мне известно, в нашем мире ничто не происходит просто так, кроме магии хаоса, но это – не её почерк, – сказала Селестия, пытаясь разобраться в сути случившегося.

– Мама сказала, что что-то изменилось, – заметила яблочная пони. – Даже не знаю, что она имела в виду. Такое впечатление, что она сама была удивлена всем этим.

– Что бы там ни было, я думаю, нам стоит отозваться на её призыв защитить Дерево Гармонии. Возможно, пришельцы действительно что-то сделали с ним, и именно из-за этого лес только что светился и грохотал, – заключила Принцесса Солнца.

– Но как тогда быть с посольствами? – поинтересовалась Старлайт, решив, что на данный момент Селестия планирует полностью сосредоточиться на том, чтобы уберечь Дерево от гибели.

– Нужно будет подумать над этим, – коротко ответила державная пони. Выдержав небольшую паузу, она добавила: – Но, как я уже сказала Твайлайт, скоро нам почти наверняка придётся защищать наш мир повсюду. И Карта, и Дерево Гармонии имеют равную важность для Эквестрии. Боюсь, что мы не можем кинуть все силы на одно и забыть про другое…

– Да уж, проблемы сыплются на нас быстрее, чем мы можем их решить, – невесело протянула Сансет.

Беседа между пони и их чешуйчатым другом прервалась. Всё их внимание обратилось на группу из пяти разведывательных дронов, только что по приказу Селестии прочёсывавших опушку Вечнодикого леса. Теперь же они направлялись к Принцессе и её окружению, должно быть, спеша доложить о результатах разведки. Пролетев оставшееся расстояние над дорожкой, они зависли возле сестёр Эппл и огласили:

– Принцесса Селестия, нами были обнаружены малочисленные отряды скринно-цефов по всей северной окраине Вечнодикого леса, державшие курс в сторону Понивилля. Учитывая текущие обстоятельства, мы предполагаем, что они спасались бегством со своего аванпоста, развёрнутого возле Замка королевских сестёр. Причины, заставившие их поспешно сняться со своего места, пока что остаются неизвестными.

– По-моему, причины и пню ясны, – угрюмо произнесла Рэйнбоу Дэш, бросив на роботов косой взгляд. – Их испугал тот свет и грохот, точно вам говорю.

– Возможно, но нам не известны ни природа, ни причины данного феномена, – бесстрастно ответил один из дронов.

– Насколько эти отряды опасны для нас? – осведомилась Принцесса Солнца.

– В данный момент большая их часть ликвидирована, остальные ищутся разведывательными группами. Предположительно, пока что нам не о чем беспокоиться, – заверил шарообразный робот.

– Хорошо, – спокойно отозвалась Селестия. – Но… вы проверяли сады Яблочной Аллеи?

– Никак нет, мы разведывали только окраины Вечнодикого леса, как вы и приказывали.

– Вынуждена попросить вас разведать и сады тоже, – поручила белоснежный аликорн роботам. – Только что Эпплджек видела там пришельцев.

– Позвольте узнать, каких и сколько? – спросил дрон со странной для него вежливостью, которая зажгла на лице Пинки Пай улыбку, а у Рэйнбоу Дэш вызвала раздражение.

– Ну, эм… двуногих кальмаров и мелких летающих уродов с щупальцами, а ещё таких огромных чудовищ, похожих на кегли с тремя паучьими ногами, – попыталась описать Эпплджек.

– Кегли с паучьими ногами? – с отвращением повторила Рарити. – Это что ещё за мерзость?

– Эпплджек говорит об Аннигиляторах – биомеханических наступательных роботах, являющихся одной из наиболее опасных наземных боевых единиц скринно-цефов, – пояснил дрон-разведчик, затем снова обратившись к пони в шляпе: – Сколько их было?

– Этих здоровых-то? Двое, – ответила рыжая кобылка. – А кальмаров и тех мелких – чуть более десяти.

– Благодарим за сотрудничество, – сказал робот в адрес фермерши, после чего повернулся своим единственным глазом к Селестии: – Вне зависимости от того, будут ли найдены на территории Яблочной Аллеи прочие боевые единицы пришельцев, мы настоятельно рекомендуем вам разрешить нашим строительным бригадам начать возведение периметра безопасности вокруг фермы – особенно той её части, которая граничит с Вечнодиким лесом. В дальнейшем понивилльские яблоневые угодья предполагается использовать как важный источник продовольствия для ваших солдат. Этот объект имеет потенциально существенную стратегическую важность.

– Мы обсудим этот вопрос позже, если вы не возражаете, – учтиво ответила Селестия, в очередной раз избежав необходимости принимать поспешные решения. В конце концов, ей сперва хотелось услышать мнение Эпплов насчёт предложения машин.

– Как скажете, Принцесса Селестия, – пророкотал дрон. – Приступаем к выполнению вашего приказа.

Все пять шарообразных разведчиков удалились в направлении центра города, дабы потом оттуда попасть на ферму. Эпплджек и Эппл Блум не очень-то нравилось, что в их родовом саду будут слоняться эти летающие механизмы, хотя обе поняши не склонны были оспаривать приказ, отданный Владычицей Дня. Если уж она считает, что эти железяки должны прочесать территорию Яблочной Аллеи, значит, так надо, и сёстры нисколько не сомневались в её мудрости.

– По-моему, у них хорошее настроение, – отметила вдруг Пинки, поглядывая вслед улетающим роботам. – Или мне показалось?..

– Сомневаюсь, что у кого-то сейчас может быть хорошее настроение, – тихо проговорила Флаттершай. – Этот шум напугал всех вокруг! Только что в мой дом сбежались зверушки со всего леса и даже те, кто живут в заповеднике. Сейчас Дискорд вместе с Энджелом всеми силами пытаются успокоить их.

– Не думаю, что эти железяки тоже боятся шумов, – сквозь зубы процедила радужногривая пегаска, беря в учёт тот факт, что машины только что бродили по окраинам пущи и при этом явно не страдали от каких-либо фобий.

– А вот и боятся, – весело заявила Пай. – Три моих друга так испугались всех этих странностей из Вечнодикого леса, что даже отказались идти со мной сюда к замку.

– Ты же вроде бы обиделась на них после того случая, – напомнила Дэши об их выходках во время охоты на объект HP-2304.

– Мы уже помирились, – ответила розовая поняша, махнув копытцем. – Они принесли Пинки-клятву, что больше никогда не огорчат меня, и я их сразу же простила!

– Я бы на твоём месте следила за ними в оба, – недоверчиво посоветовала Рэйнбоу.

– Оу, я так и делаю! – беспечно выпалила Пинки, прильнув к пегаске. – Мне нравится следить за тем, как они спят возле шкафа в моей комнате.

– Представляю себе это, – хихикнула небесно-голубая пони, отстранившись немного от чересчур импульсивной подруги.

– Эх, похоже, у нас скоро не хватит глаз, чтобы за всем уследить, – печально вздохнула Твайлайт. – Киборги, пришельцы, Вечнодикий лес, призраки! Что дальше?

– Ещё одна бессонная ночь, – хмуро ответил Спайк.

– Вообще-то, пока что никакой очевидной опасности нет. Вы можете идти спать, – сказала Принцесса Солнца.

– Правда? – оживился дракончик, однако его пыл тут же потушила Спаркл:

– Погоди, Спайк, – шикнула она на него, а потом возразила наставнице: – Но опасность может появиться в любую секунду. Я думаю, нам некогда спать.

– Не беспокойся, Твайлайт. Если что-то случится, я вас разбужу, – спокойно ответила державная пони.

– Но как же вы, Принцесса? – побеспокоилась поняшка с красным бантом.

– Всё хорошо, Эппл Блум, – улыбнулась Селестия, умилившись заботой со стороны маленькой пони. – Для меня ночь без сна – это пустяк.

– Ну, уж нет, мы не бросим вас, – твёрдо заявила Дэши… к огромному сожалению Спайка. – Если уж не спать, так всем вместе.

– Спасибо, Рэйнбоу Дэш, но я настаиваю, чтобы вы все поспали хотя бы несколько часов. Вам следует беречь силы, ведь никто не знает, когда они вам понадобятся. Особенно стоит выспаться тебе, Сансет. Ты же завтра утром возвращаешься в зазеркалье, не так ли? – напомнила Владычица Дня, на что обратила особое внимание Эппл Блум, навострив ушки.

– Боюсь, сейчас совсем не до этого, – ответила Шиммер, помотав головой. – Наверно, мне стоит отложить свои дела на потом.

– Советую тебе наоборот заняться ими как можно скорее, – промолвила Принцесса, устремляя взгляд в сторону Вечнодикого леса, пока что не подающего никаких знаков. Затем она посмотрела на огненногривую единорожку и добавила: – Позже может быть уже действительно некогда.

Сансет согласно кивнула, прекрасно поняв, что имеет в виду Селестия. Хотя ей было страшновато покидать Эквестрию в условиях столь напряжённой ситуации. Она побаивалась, что даже через пару-тройку дней ей уже некуда будет возвращаться из зазеркалья. Ощущение нависшей над всем этим миром смертельной опасности, которая в любой миг может обрушиться на головы всех пони, мучительно щекотало нервы Шиммер, как и всех её друзей и даже, казалось бы, всегда невозмутимой Селестии. Впрочем, Принцесса абсолютно права, и если ещё осталось время на личные дела, то им нужно пользоваться прямо сейчас, не медля ни минуты. Но перед этим необходимо хорошенько поспать…

– Ладно, – согласилась наконец Твайлайт с доводами Селестии. – Предлагаю всем спать в замке. Лучше, чтобы мы всё время были вместе…

12.4. В западне

– Мы запустили необратимые изменения в нашей природе. Другого выбора не было! Мы должны были стать одними из них…

Голоса. То и дело они всплывали в его разуме, появляясь из ниоткуда и уходя в никуда. Перед его глазами мелькали видения, быстро сменяющие друг друга, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном.

– Ключ ко всему – наносистемы, но… у нас слишком мало времени…

Из тьмы появилась чудовищная фигура цефа, стремительным наскоком свалившая с ног солдата в форме CELL. Прежде чем боец успел рухнуть наземь, его плоть пронзила металлическая конечность пришельца.

– Посмотри вокруг, Алькатрас. Посмотри на ландшафт! Ты когда-нибудь хотел посетить другую планету?..

Перед его взором раскинулся Мэйнхэттен. Затем широкая улица, по которой неслись целые толпы охваченных паникой пони, убегающих от цефов. Строй кальмаров вышагивал следом за ними, беспощадно отстреливая их своими плазменными винтовками. Не прошло и нескольких секунд, как образы снова принялись быстро сменяться – один за другим. Круговерть остановилась на видении, показывающем страшную гибель Эквестрии. Несколько огромных космических кораблей скринно-цефов поразили планету лучами, и та мигом превратилась в ледяной шар.

– Это единственное место, где ещё пока можно что-то изменить…

Снова тьма. Вскоре сквозь неё пробились вспышки света, исходящего как будто от красного пламени. Его охватило сдавливающее нутро ощущение, что он снова падает по распределителю спор, и смерть где-то рядом. Как и тогда, поверхность нанокостюма полыхала, словно бумага.

– Алькатрас? Так тебя зовут? Алькатрас…

В какой-то момент целые тучи спор инопланетного вируса, окружающие его со всех сторон, превратились в мириады звёзд на фоне ночного неба. Он видел, как среди них спокойно вышагивает пони-аликорн благородного тёмно-синего цвета с прекрасной развевающейся гривой, походящей на полотно космоса. Несмотря на то, что она ступала, казалось, по воздуху, каждый шаг её копыт, облачённых в изящные хрустальные накопытники, сопровождался громким цокотом, как будто усиливаемым акустикой.

– Алькатрас…

Он в очередной раз услышал своё имя, произнесённое кем-то, и в этот миг что-то заставило его внезапно пробудиться. Он резко вскинул пулемёт, который доселе судорожно сжимал в руках, и нацелил его на нежданную гостью. Окончательно придя в себя, он увидел, что ствол направлен на ошарашенную Сури Поломэйр, едва ли не упираясь в её носик. Пони застыла на месте, не сводя широко раскрытых от испуга глаз с морпеха.

– Ты ч-чего? – дрожащим голосом шепнула она. Кажется, неожиданная выходка носителя наноброни заставила её сердце уйти в копыта.

В течение нескольких секунд Алькатрас продолжал держать пони под прицелом, словно не понимая происходящего, после чего всё же прижал пулемёт к себе, томно вздохнув и помотав головой. Он явно никак не ожидал, что она поднимется на его пост.

Эту ночь, как и несколько предыдущих, Алькатрас проводил в мебельном магазине, расположенном прямо напротив люка, ведущего в обжитый беженцами дренажный колодец. Здесь он ожидал появления солдат GDI, которые уже пять дней никак не могут пробиться сквозь позиции скринно-цефов, укоренившихся на восточном берегу центрального острова. Суперсолдат понимал осторожность офицеров Инициативы, поскольку в нынешних условиях у землян каждый боец на счету, однако томиться здесь сутки напролёт ему тоже уже надоело. Пони в свою очередь начинали беспокоиться, что надежда, принесённая морпехом, может оказаться ложной, и в действительности никто не собирается вытаскивать их отсюда. Они особо не рассчитывали, что кто-то станет тратить свои силы на их спасение, раз уж даже из Кантерлота за ними до сих пор никто не пришёл. Лишь несколько беженцев продолжали верить, что скоро их проблемы и лишения закончатся, и только Сури не выказывала ровным счётом никакой реакции по поводу сложившейся ситуации.

Дабы придать своему пребыванию в тылу врага хоть какой-то смысл и ускорить продвижение войск GDI, Алькатрас периодически делал вылазки к проливу и незаметно уничтожал отряды как цефов, так и киборгов, используя лук. На этот раз ему наконец-то представилась возможность убедиться в словах полковника-лейтенанта Морицубо о том, что стрела, выпущенная из этого бесшумного оружия, способна без труда пробить голову стального солдата. Два дня назад морпеху также пришлось искать поблизости какой-нибудь магазин, поскольку у беженцев закончилось съестное. На этот раз, когда ему не нужно было никого защищать, он раздобыл пищу без особых затруднений, ни разу не вступив в вооружённую стычку.

Всё остальное время оператор нанокостюма проводил на крыше ближайшего высотного здания и следил за обстановкой в Мэйнхэттене, а ночью спускался в мебельный магазин и либо ожидал прибытия соратников, либо дремал. В его ночёвках на поверхности была и несколько иная причина. В какой-то мере он тем самым избегал повышенного внимания по отношению к себе со стороны Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер, почему-то проявляющих к нему чуть ли не фанатичную симпатию, в отличие от других более сдержанных беженцев.

В первую же ночь, проведённую в дренажном колодце, Алькатрас устроился под бетонной стеной и дремал в обнимку с пулемётом, пока не почувствовал, как подле него примостились обе пони, покинув собственные постели. Свои действия они аргументировали тем, что от морпеха исходит успокаивающее тепло, в то время как в канализации довольно холодно. Он не стал прогонять их, но следующую ночь решил провести не среди них, а в бою. С тех пор он вообще старался реже погружаться в дрёму, поскольку отныне его почему-то стали одолевать беспокойные сновидения, подобные тому, которое только что прервало появление розовой кобылки…

– Сури, – выдохнул Алькатрас, слегка удивившись тому, что эта пони выбралась на поверхность. Он скорее ожидал, что рано или поздно сюда заявится Блю или Пирмэйн, а может, обе сразу. – Что ты здесь делаешь?

– Просто хотела проведать тебя, м-да, – нервно хихикнула Поломэйр, присаживаясь на прохладном плиточном полу напротив суперсолдата, устроившегося под кассовой стойкой. Окинув бойца заботливым взглядом, она шёпотом поинтересовалась: – Как ты?

– Кошмары покоя не дают, – бросил оператор нанокостюма, посмотрев сквозь витрину на пустую ночную улицу.

– Оу, – произнесла поняша, вскинув брови. Её взгляд устремлялся куда-то в сторону, где царила тьма. Кажется, теперь она поняла, почему суперсолдата колотило, словно на лютом морозе, пока его не разбудило её приближение. – А вот мне вообще не спится.

– Почему? – бесстрастно спросил морпех.

– Не знаю, – пожала плечами Сури, томно вздохнув. – Наверно, просто тревожно. Ты говорил, что твои друзья спасут нас отсюда. Их что-то задерживает?

– О, да! – усмехнулся суперсолдат. – У берега этого «что-то» полным-полно.

– Расскажи мне о себе и своих друзьях, – попросила Поломэйр. Её большие кофейно-молочные глаза выражали свойственное всем пони любопытство.

– Что ты хочешь знать?

– Да всё, – улыбнулась розовая кобылка. – Скажем, почему вы на нашей стороне? Ты почти ничего не рассказывал ни о себе, ни о них. Ты постоянно куда-то уходил. У нас даже не было времени поговорить. Может, узнаем друг друга получше, м-да?

– Ну, – устало произнёс Алькатрас, отложив пулемёт в сторону и подогнув ноги, – я знаю о тебе достаточно.

– Эм… что ты имеешь в виду? – настороженно вопросила пони.

– Скажи мне, Сури, как ты стала старшей среди этих пони? – задал боец контрвопрос. Первые несколько секунд его собеседница даже несколько растерялась, не зная, что ответить. Милая улыбка на её лице куда-то вдруг испарилась.

– Это само собой вышло, я никого ни к чему не принуждала. Но я не пойму, на что ты намекаешь? Ты подозреваешь меня в чём-то?

– Почему ты так настоятельно просила меня, чтобы я притащил из магазина только яблоки? Блю и Пирмэйн ты велела то же самое, так? Это какой-то способ воздействия на пони – посадить их на однообразный рацион? – спокойно осведомился морпех. Всё то время, что он провёл среди беженцев, Сури не вызывала у него доверия. Он прекрасно помнил, что о ней говорила Коко, а потому относился к старшей довольно предвзято. Кроме того, он замечал, что авторитет этой пони в группе выживших неоспорим, и ему оставалось только догадываться, какими методами ей удалось добиться такого расположения.

– Нет! – ошеломлённо прошипела Сури, искренне удивившись суждениями бойца. – Я настаиваю на одних лишь яблоках только потому, что хочу избежать конфликтов между нами. Только представь, что было бы, если бы, скажем, вместе с водой ты принёс пару бутылок сидра. Пони передрались бы из-за них! Ну а пока все пьют и едят одно и то же, никаких споров не будет. Мы уже почти месяц живём не слишком сладко, м-да. Не хватало, чтобы мы ещё ссорились по пустякам.

– Что и говорить, ты довольно деловитая пони, – лениво протянул носитель наноброни.

– Тебе кто-то рассказал о моём прошлом? – догадалась Поломэйр. – Неужто в этом несчастном городе так не вовремя оказалась Рарити?

– Нет, я не встречал Рарити.

– Но ты знаешь о ней, – заметила розовая поняша. – Значит, Коко? Она тебе рассказала обо мне?

– Не только деловитая, но и догадливая, – произнёс Алькатрас, чуть наклонившись поближе к собеседнице. В его голосе прозвучали нотки веселья, что несколько сбило пони с толку. Она не понимала, что он делает – всерьёз обвиняет её или просто играется с ней.

– Представляю, что она тебе говорила про меня, – протянула Сури, закатив глаза. – И знаешь что, она полностью права. Когда-то я действительно была не очень хорошей пони. Я плохо обращалась с Коко, когда она работала на меня, и подставила Рарити на Неделе Моды, не считая всего того, что я делала до этого. Но поверь мне, я усвоила урок и осознала цену своей подлости. Мой обман на Неделе Моды был вскрыт, и я лишилась репутации элитного дизайнера модной одежды. Мне пришлось почти два года работать обыкновенной портнихой, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. Только потом я получила заманчивое предложение шить форму для спортивных команд Мэйнхэттена. Но я уже для себя решила, что больше никогда не стану пользоваться другими пони ради своей выгоды.

– Ты будто на исповеди, – хмыкнул оператор нанокостюма.

– Я просто не хочу, чтобы ты судил меня за прошлые поступки, ведь все мы совершаем ошибки, верно? – несколько печально проговорила пони, взирая на бойца слегка слезливыми глазками.

– Кто я такой, чтобы судить тебя? – прошептал суперсолдат, отведя взгляд к витрине. – И если ты действительно заботишься об этих пони, а не посылала их за яблоками только для того, чтобы не заниматься этим самой, то мне тем более незачем катить на тебя бочку.

– Значит, мир? – улыбнулась Поломэйр, понимая, что Алькатрас с самого начала невзлюбил её, а значит, с ним необходимо помириться. С этими целями она даже протянула ему копытце. Морпех несколько удивлённо взглянул на неё и, недолго думая, мягко обхватил её переднюю ножку.

– Ты мне не враг, Сури.

– Вот и хорошо, м-да, – хихикнула фиолетовогривая кобылка. Как только пальцы носителя наноброни разжались, она вернула копытце в прежнее положение и на пару секунд призадумалась, после чего заговорила вновь: – Может, всё же расскажешь мне, кто вы такие? Блю Найл говорила, что вы прибыли из другого мира. Как вам это удалось?

– Понятия не имею, – помотал головой боец. – Нам удалось захватить одну штуковину, построенную пришельцами. С её помощью мы сюда к вам и перенеслись.

– А откуда взялись эти пришельцы? – полюбопытствовала Сури, с ужасом вспоминая, как спасалась от них в первый день вторжения. Её едва не убили на улицах, поэтому она приняла решение впредь скрываться под землёй. – Кто они вообще такие и что им здесь нужно?

– Мы называем их цефами, – начал Алькатрас. – Пожалуй, мне известно о них только то, что они, кажись, помешаны на смерти и стремятся уничтожить всю Вселенную. Они здесь только ради того, чтобы всех вас поубивать. В моём мире они именно этим и занимались. Мы, люди, проиграли им войну, поэтому были вынуждены спасаться, и отступили в ваш мир, не имея никаких других вариантов, кроме как дать им здесь последний бой. И теперь, когда и нас, и вас хотят убить, все мы должны быть заодно, иначе шансов выжить уж точно ни у кого не останется. Вот почему мы на одной стороне.

– Они просто убивают, и всё? – ошарашенно произнесла розовая поняша.

– Я тебе вот что скажу, Сури, – молвил носитель наноброни. Наклонившись вперёд и уперев пристальный взор в её удивлённые кофейно-молочные глаза, он продолжил напряжённым шёпотом: – Мы все по шею в дерьме – и пони, и люди. Эти цефы никого не пощадят! Ещё и эти крестоглазые ублюдки здесь нарисовались. Знаешь, если встретишь что тех, что других, – лучше беги со всех ног.

Нервно сглотнув, Поломэйр согласно кивнула. Алькатрас же, уловив среди раздающихся где-то вдалеке выстрелов нечто необычное, внимательно прислушался. Не прошло и десяти секунд, как поблизости что-то гулко громыхнуло, так что по полу мебельного магазина даже прошла дрожь. Фиолетовогривая пони тотчас же встревоженно вскочила на копыта, обратив взор на улицу через витрину. Догадываясь, что могут знаменовать собой эти звуки, морпех прежде всего взял в руки пулемёт, а потом встал возле неё.

Не заметив на улице никаких признаков присутствия врагов, Алькатрас проследовал к витрине. Сури решила держаться поближе к нему, боясь издать любой лишний звук, кроме тихого цокота копыт, хотя и желала спросить у него, что стало причиной раздавшегося грохота. Присев на корточки перед стеклом между двумя тумбами, оператор нанокостюма в очередной раз огляделся по сторонам, как вдруг его взор приковался к ночному небу справа от магазина. Над крышами домов летела целая линия артиллерийских снарядов, выпущенных Джаггернаутами GDI.

Снаряды устремлялись куда-то в центр города, летя по параболе и оставляя за собой длинные шлейфы. Анализируя траекторию их полёта, нанокостюм выдвинул гипотезу, что они грохнутся где-то в Центральном парке. Впрочем, не все снаряды имели возможность долететь до цели, поскольку некоторые врезались в особо высокие здания. Алькатрас заметил, как один из них пробил верхушку небоскрёба в квартале от его с Сури местонахождения.

– Что это? – осведомилась Поломэйр, заворожённо глядя на летящие по небу снаряды.

Не успел суперсолдат что-либо ответить, как здание, в котором находился он вместе с пони, неистово содрогнулось. Где-то наверху раздался мощный грохот, и морпех понял, что тому виной столкновение снаряда с крышей, служившей ему наблюдательным пунктом в течение последних пяти дней. В глуби помещения магазина задрожала вся мебель, а на улице на проезжую часть упали осколки разбитого стекла и мелкие куски бетона. Сури едва удержалась на ногах, чуть не завалившись на стоящего рядом Алькатраса.

– Похоже, это наши, – заключил суперсолдат, провожая взглядом летящие на запад снаряды. Затем он перевёл взгляд на пони и сказал ей: – Быстро спускайся к остальным и действуй, как условились. Будьте готовы в любой момент сняться с места.

Сури малость замешкалась, снова посмотрев на небо. Вслед за увиденной линией артиллерийских снарядов летела другая такая же. У неё не было никаких сомнений, что эвакуация на Пони-Айленд будет сопряжена со смертельной опасностью для всех пони. Но отступать было некуда, и она это прекрасно понимала.

– Ясно, – отозвалась наконец розовая пони, после чего сразу же рванула к выходу из магазина, расположенному справа.

Оценив траекторию полёта очередной линии снарядов, Алькатрас тоже поспешил покинуть магазин. Он не стал тратить время попусту и сразу выпрыгнул на улицу, вынеся витрину плечом. Далее он подбежал к люку, который Сури оставила немного приоткрытым, и без особого труда сдвинул его крышку в сторону. Подоспевшая к этому моменту фиолетовогривая пони мигом юркнула вниз и принялась быстро спускаться по лестнице на дно дренажного колодца, судорожно переставляя копыта со ступени на ступень.

Оставшись на поверхности, Алькатрас устремил взор в ту сторону, откуда летели артиллерийские снаряды. На улице до самого её пересечения с первой авеню, виднеющейся вдалеке, не наблюдались ни свои, ни чужие. Пока что о наступлении войск Инициативы говорил только лишь артобстрел тыловых позиций пришельцев, поэтому суперсолдат вполне понимал, что тревога может оказаться ложной. Тем не менее, за минувшие пять дней снаряды Джаггернаутов били не дальше набережной, что свидетельствовало о неких изменениях в битве людей и инопланетян.

Вскоре из-за горизонта над крышами высотных зданий появилась третья волна артиллерийских снарядов, тоже устремляясь куда-то в тыловые территории скринно-цефов. Позади раздался громкий фонящий шум, и Алькатрас, обернувшись через плечо, увидел несколько десантных воздушных кораблей пришельцев, летящих над шестьдесят третьей стрит в сторону пролива. Морпех напрягся и приготовился к действию, однако эти транспортники миновали его позицию, не сбросив ни одной боевой единицы. Двигаясь навстречу линии артиллерийских снарядов, они начали постепенно набирать высоту, дабы пропустить их под собой. Тем не менее, один корабль, летевший ниже остальных, не успел совершить манёвр и столкнулся с крупнокалиберной болванкой. На всю улицу раздался грохот, транспортник пошатнулся и поначалу даже пошёл в плавное пике, его правое крыло охватило красное пламя, но всё же ему удалось выровняться и продолжить путь к цели, хотя летел он теперь не слишком ровно.

Алькатрас ещё несколько секунд смотрел вслед удаляющимся десантным кораблям цефов, пока не решил, что должен быть среди беженцев, так как не исключал, что в ходе набирающей обороты заварухи пришельцы могут проникнуть и в канализацию. В тот же миг на связь с ним вышел штаб:

– Оператор Н-2, это Керак-1, – прозвучал голос лейтенанта Бенуа. – Нашей артиллерии удалось оттеснить скринно-цефов от побережья, они отступают вглубь города – в основном, по подземкам. Будьте осторожны, они могут сунуться и в коллектор. Кроме того, с севера всего в трёх кварталах от вас их атакуют многочисленные отряды ЛЕГИОН’а. Настоятельно рекомендуем вам покинуть текущую позицию и перебраться к пересечению второй авеню и шестидесятой стрит. Скоро туда прибудет ударная группа из южной заставы, расчётное время – десять минут. Отправляю на ваш костюм оптимальный маршрут к точке сбора.

На дисплее визора отметился путь от этого дренажного колодца до другого такого же, расположенного прямо напротив подъёма на мост, соединяющий центральный остров и Пони-Айленд. В мыслях прикидывая план дальнейших действий, носитель наноброни напоследок ещё раз взглянул на десантные корабли, улетающие к проливу, как вдруг услышал неподалёку рёв цефов. Машинально обратив взор налево, он быстро заметил на крыше одного из домов, тянущихся вдоль улицы, покрытую маской морду кальмара. Ярко-белые глаза пришельца пристально следили за ним.

Взглянув на цефа поближе при помощи масштабирования визора, Алькатрас заметил, что это не стандартный пехотинец, а особая боевая единица, облачённая в продвинутый экзоскелет, во многом подобный нанокостюму. Через пару секунд возле кальмара откуда ни возьмись появились ещё трое таких же, выйдя из режима маскировки. На дисплее визора они помечались как «Хранители цефов», хотя морпех и без того не мог не узнать их. С точно такими же особями ему доводилось сражаться в Центральном парке Нью-Йорка много лет назад, и он до сих пор помнил, насколько опасны и живучи эти чудовищные твари.

Суперсолдат нацелил пулемёт на цефов, но не зажимал курок, ожидая их действий. Те в свою очередь лишь пялились на него, ни на миг не отводя глаз, как будто тем самым желая сказать: «Мы тебя помним». Затем они посмотрели на восток, увидели очередную волну артобстрела и спешно скрылись где-то за парапетом, напоследок метнув краткий взгляд на морпеха. Продолжая глядеть на опустевшую крышу здания, оператор нанокостюма осознавал, что привлёк к себе внимание Коллективного разума пришельцев. Если после проникновения к Копью об этом можно было лишь догадываться, то теперь он не сомневался, что скринно-цефы установили пристальное наблюдение за ним. Само собой, такое внимание со стороны кровожадных инопланетян ничего хорошего не сулило.

Опустив ствол, Алькатрас огляделся вокруг и внимательно прошерстил взглядом крыши всех ближайших зданий, но не увидел ровным счётом ничего подозрительного. Похоже, что те четверо цефов-хранителей были единственными пришельцами на этой улице. Стоило ему только прийти к такому выводу, как из люка послышался протяжный, полный ужаса вопль Сури:

– Алькатрас!

Вслед за этим дренажный колодец наполнился визгом до смерти напуганных кобылок, которых потом заглушил пронзительный вой цефа-сталкера. Не теряя драгоценного времени, оператор нанокостюма поднял ствол пулемёта вверх и спустился на лестницу, ведущую в пристанище беженцев. Не было никаких сомнений, что жизни всех этих пони висят на волоске, поэтому он активировал режим максимальной брони и спрыгнул вниз. Он стремительно пролетел всю высоту до дна колодца и довольно жёстко приземлился на бетонный пол. Костюм израсходовал немало энергии на поглощение удара от падения. Стоило только суперсолдату выпрямиться, как его тут же снёс с ног кальмар с двумя длинными тесаками.

Отлетев на пару-тройку метров, Алькатрас грохнулся на сетчатый круг к ногам оцепеневших от страха Сури Поломэйр и земной пони по имени Азур Велюр, что заставило их наконец инстинктивно отпрянуть назад к остальным беженцам, сгрудившимся поодаль. Цеф же не стал давать противнику даже мгновение на передышку и тут же совершил хищный прыжок, дабы вонзить свои тесаки в плоть землянина. Боясь, что морпех не успеет ничего сделать, трое единственных в этой группе единорогов поспешили задержать кальмара при помощи своей магии. Облачив обе ноги пришельца в волшебную ауру, они разом потянули их вниз, и тот рухнул на пол. Алькатрас, успевший тем временем откатиться назад и встать на колено, пристрелил его почти в упор. Пулемётные пули без труда пробили голову сталкера вместе с его жуткой маской, и издав чудовищный предсмертный вопль, он мгновенно скончался.

Убитый цеф был далеко не единственным пришельцем, вторгнувшимся в этот дренажный колодец. Из трубы, перекрытой решёткой, доносился вой других сталкеров, а из соседней сквозь тьму выглядывали две пары светящихся зловещим огненно-красным светом глаз. Не вставая с колена, Алькатрас спустил курок ровно в тот же миг, когда цефы покачнулись и рванули в атаку, пожелав вступить с бойцом в ближний бой. Канализация наполнилась громоподобными выстрелами ручного пулемёта, от которых оцепеневшим беженцам закладывало уши.

МК-60 запросто решетил лёгкие экзоскелеты цефов-лазутчиков и их желеобразную плоть, так что один из кальмаров упал замертво ещё до того, как выбрался из тёмной трубы. Второй же, хотя и получил парочку ран, всё-таки успевал добежать до цели. Намереваясь насадить оператора наноброни на свои клинки, он предварительно занёс их для сокрушительного удара. Понимая, что дистанция становится чересчур малой для дальнейшей стрельбы, морпех в последний момент опустил оружие и выпрямился во весь рост. Он быстро совершил короткий рывок и нанёс упреждающий удар, вынеся левую руку вперёд и схватив пришельца за глотку. Врезавшийся в его грудь клинок не сумел пробить сверхпрочную броню костюма.

Крепко стиснув глотку твари, носитель наноброни приподнял её над полом и со всей силы швырнул в стену. Ударившись затылком, раненный кальмар свалился наземь и был незамедлительно добит контрольным выстрелом. Из коллектора же донёсся множественный рёв других цефов. Ситуация явно накалялась, каждая минута была на счету, поэтому Алькатрас, активировав тепловое видение, как можно скорее просканировал визором тёмную трубу, ведущую на юг. Костюм не выявил ни одного врага в данном направлении, поэтому суперсолдат тут же обратился к старшей громким голосом, понимая, что её ушки заложены грохотом выстрелов:

– Сури, веди всех пони по этой трубе до шестидесятой стрит! Нас там будут ждать!

И без того ошарашенные беженцы пришли в ещё большее смятение. Ни для кого не было секретом, что до названной бойцом точки придётся проделать почти триста метров по трубе, где царит тьма и могут из ниоткуда появиться пришельцы. Тем не менее, Поломэйр утвердительно кивнула Алькатрасу, намереваясь последовать его инструкциям.

– А как же ты? – сразу же запротестовала Пирмэйн, полагая, что морпех решил остаться здесь и задержать цефов, пока пони вместе с енотами будут драпать к мосту. Помня, что произошло в торговом центре пять дней назад при подобном разделении, она не сочла эту идею хорошей, как и стоящая возле неё Блю.

– Я следом за вами, – ответил Алькатрас, затем указав на единорогов – двух кобылок и одного жеребца: – Вы, идите впереди вместе с Сури. Если встретите пришельцев, задержите их своей магией хотя бы на секунду, чтобы я успел среагировать, ясно?

Единороги тоже ответили короткими кивками, хотя порученная им задача весьма встревожила их. Прежде чем беженцы успели сдвинуться с места, цефы снова напомнили о себе. В решётку, перекрывающую восточную трубу, врезались два сталкера и тотчас же принялись рубить ржавые металлические жерди, а из коллектора полетели пучки плазмы, один из которых поразил Алькатраса в плечо, а другой – в шею. Суперсолдат пошатнулся от удара и боли, заставших его врасплох, но всё же машинально активировал режим максимальной брони.

– Алькатрас, нет! – вскинулась Блю, испугавшись за жизнь бойца, как вдруг была остановлена копытом Сури.

– Слышали его? Бегом в трубу! – скомандовала фиолетовогривая пони, едва перекричав наполнившие канализацию выстрелы.

Беженцы вместе с семьёй енотов всем табуном рванули в южную трубу по направлению к контрольной точке, подгоняемые страхом. Сури пропустила вперёд себя единорогов, которые осветили тёмный путь при помощи своих волшебных рогов, а также Блю и Пирмэйн, чтобы быть уверенной, что эти кобылки не останутся рядом с Алькатрасом. Затем она сама ускакала из дренажного колодца, в очередной раз подогнав своих подопечных не задерживаться и бежать от опасности.

Пока пони и еноты спасались из своего бывшего пристанища, Алькатрас отражал атаку пехотинцев-цефов из коллектора. Трое наступали на него по сточной трубе, а ещё двое пристроились за обоими углами и поддерживали своих собратьев дополнительным огнём. Морпех не покидал занятого места и прицельно палил по пришельцам, хотя вражеские плазмомёты постепенно выбивали энергию из его брони. Он принимал весь огонь цефов на себя, дабы обезопасить пони и дать им время на бегство.

Ликвидировав двух наступающих кальмаров, суперсолдат всё же юркнул в укрытие, прижавшись к стене возле выхода в трубу, и намеревался дать броне хотя бы небольшую передышку, однако его планам не суждено было сбыться. В колодец прорвались два сталкера, изрубив наконец решётку в труху. Чудовища с тесаками издали протяжный вой и поспешили накинуться на морпеха, но сразу же попали под его огонь. Один кальмар пал ещё до того, как пересёк решётчатый круг посреди помещения, но второму повезло больше, несмотря на то, что морпех до последнего не прекращал стрелять…

Индикатор энергии близился к нулю, а бежать было некуда, поэтому ничто не помешало цефу вонзить свой тесак в плечо оператора нанокостюма по самую ключицу, а затем с оттяжкой выдернуть его обратно. Невзирая на боль, боец не позволил противнику нанести следующий удар, крепко огрев его прикладом пулемёта по морде. Сталкер немного отшатнулся, что позволило морпеху вскинуть оружие и добить его несколькими выстрелами в упор, как уже в помещении колодца появился цеф-пехотинец, угрожающе нависнув над землянином.

Сделав шаг назад, Алькатрас отчаянно спустил курок, пулемёт выпустил очередь из нескольких пуль и заглох. Магазин, и без того примерно на треть израсходованный в процессе ночных вылазок, окончательно опустел, а кальмар лишь вздрогнул от полученного ранения, не спеша расставаться с жизнью. Выбросив оружие из рук, боец быстро потянулся к пистолету, покоящемуся в кобуре, но был повален с ног мощным ударом плазмомёта по голове. Цеф действовал быстро и уверенно. Прижав своего противника к полу металлической ногой, он направил на него оружие и принялся палить непрерывной очередью, однако тот успел активировать сверхпрочную броню и выхватить пистолет. Нацелив его под маску кальмара, морпех тоже стрелял без остановки.

Дуэль продолжалась, пока плазмомёт цефа не умолк, а в обойме пистолета не осталось всего три патрона. Из глотки пришельца захлестала желеобразная масса, и он завалился на бок, перестав блокировать бойца своей ногой. Дав почти истощённому запасу энергии время на восстановление, Алькатрас быстро поднялся, запрятал пистолет обратно в кобуру и взял разряженный пулемёт. Из трубы, ведущей в коллектор, доносился топот двух оставшихся кальмаров. Перезаряжаться было некогда, поэтому морпех сделал ход конём, сорвав с пояса гранату и послав её вниз по пологому стоку.

Перехватив МК-60 поудобнее, носитель наноброни пустился в бег следом за беженцами, намереваясь поскорее догнать их. Вскоре в стоке грянул взрыв, однако он не мог знать, причинила ли граната хоть какой-нибудь вред цефам. Во всяком случае, он надеялся, что как минимум задержал их. Несясь по тёмной трубе, суперсолдат видел примерно в ста метрах впереди волшебный свет, излучаемый единорогами. Он активировал тепловизор и прибавил ходу, чтобы настигнуть пони быстрее, чем с ними что-нибудь случится…

* * *

Передёрнув затвор и открыв крышку приёмника, Алькатрас вытащил пустой магазин, а затем поспешно заменил его на полный. Перезарядив пулемёт, он повесил его на спину и подошёл к лестнице, ведущей наверх. Он вместе с шестнадцатью пони и тремя енотами находился в дренажном колодце, почти ничем не отличающемся о того, из которого они только что сбежали. Отсюда можно было попасть в четыре тёмные трубы и на поверхность через люк. Наверху располагалось пересечение второй авеню и шестидесятой стрит, где, судя по звукам, происходило вооружённое столкновение. Даже уши беженцев, всё ещё заложенные после стычки морпеха с цефами, хорошо слышали выстрелы и взрывы, доносящиеся с улицы.

Оператор нанокостюма надеялся, что наверху происходит наступление войск Инициативы, которые, спускаясь с моста, сметают остатки сопротивления скринно-цефов. Хотя он в то же время понимал, что с пришельцами вполне могут сражаться отряды киборгов, упомянутые Бенуа. Как бы то ни было, он считал необходимым выбраться на поверхность и хотя бы одним глазком взглянуть на происходящее. С этими целями морпех вновь просканировал пространство вокруг себя при помощи визора и, не обнаружив поблизости пришельцев, метнул взгляд на Сури. Она, как и прочие пони, была чересчур напряжена, отчего даже слегка подрагивала. Все беженцы судорожно вертелись по сторонам и в страхе ожидали появления опасности из тёмных труб. Лишь Блю и Пирмэйн не сводили глаз с суперсолдата, видя в его присутствии рядом с собой единственное утешение на фоне вспыхнувшего посреди ночи безумия.

– Оставайтесь здесь, я гляну, что там происходит. Если появятся пришельцы, – кричите как можно громче, – распорядился Алькатрас, на что Поломэйр согласно кивнула. Схватившись за лестницу, он подумал о кое-чём ещё и в связи с этим добавил: – И лучше не стойте под лестницей…

Пони сбились в плотную кучку и ещё более внимательно принялись озираться по сторонам, опасаясь, что с ними может произойти что-то ужасное, пока их защитник разведывает обстановку наверху. Тот в свою очередь уже взбирался по лестнице, устремляясь к люку. С каждой преодолённой ступенью звуки битвы становились всё более громкими.

Наконец подобравшись к люку, Алькатрас медленно отодвинул его в сторону. Затем он активировал маскировку и осторожно высунулся наружу. Его взору представился перекрёсток, мало чем отличающийся от остальных в Мэйнхэттене, с той лишь разницей, что возле него располагался подъём на мост, напротив которого размещалась станция канатной дороги, тянущейся над проливом параллельно могучим сводам вантовой переправы. Прежде всего носитель нанокостюма взглянул на север, чтобы убедиться, что к этому месту не движутся отряды «Избранных Кейна». Впереди на многие метры простиралась лишь пустынная улица, вдоль которой тянулись непрерывные череды зданий самой разной высоты – от жилых четырёхэтажных домов до величественных небоскрёбов. У одной из высоток было серьёзно повреждено основание, так что она завалилась на подобную ей многоэтажку, высящуюся напротив. На дороге же наблюдались лишь брошенные повозки и останки не так давно сражавшихся здесь киборгов и цефов, – обыкновенная картина для терзаемого войной Мэйнхэттена.

Удостоверившись, что атак с тыла не ожидается, Алькатрас взглянул на площадку перед мостом, расположенную южнее перекрёстка. Её отчаянно обороняли малочисленные отряды скринно-цефов. Пехотинцы-кальмары засели под стенами станции канатной дороги и вели огонь по колонне бронетехники GDI, наступающей с моста. В стороне от них ближе к противоположному перекрёстку стояли два шагающих танка, внешне похожие на огромных жуков с шестью лапами и длинным хоботком, представляющим собой лёгкое плазменное орудие. Прикрываемые цефом-бомбардиром, они тоже стреляли по войскам Инициативы, хотя их судьба была решена…

Во главе колонны бронетехники двигался танк Мамонт, занимая своими колоссальными габаритами почти всю ширину проезжей части. Парочка залпов из главного калибра без труда смели оба шагающих танка вместе с бомбардиром. Тем временем небольшие группы пехоты, держащиеся на тротуарах по обе стороны от идущего в наступление сверхтяжёлого танка, на ходу отстреливали цефов. Прочая бронетехника двигалась немного позади, оставаясь на возвышенности, и тоже вносила свой вклад в штурм, ведя прицельный огонь поверх башни Мамонта. Среди этих боевых машин числились танки как Инициативы, так и Чёрных братьев, а также БТР’ы, вмещающие в себя пехотные подразделения.

Силы пришельцев таяли на глазах, однако они старались продать свои жизни подороже, не прекращая огонь. Их плазмомёты уже успели убить или ранить нескольких землян, впрочем, сами они гибли гораздо быстрее. Желая помочь соратникам поскорее расправиться с остатками кальмаров, Алькатрас выскочил из люка, мгновенно сорвал с пояса винтовку GD-4 и, перейдя в режим максимальной брони, принялся стрелять короткими очередями. Его появление на поле боя не привлекло особого внимания пришельцев, так как их разгром оставался вопросом считанных минут, если не секунд.

Прежде чем пали оставшиеся пехотинцы-цефы, из-за крыш высотных домов показались два звена Буревестников скриннов, смахивающих на летающие тарелки с короткими крыльями. Пролетая над проезжей частью, они открыли огонь по землянам, но почти сразу были атакованы самонаводящимися ракетами, выпущенными мобильными ракетными пусковыми системами, которые пока что оставались где-то на мосту, а потому были скрыты от взора Алькатраса за зданиями, тянущимися вдоль вантовой переправы до самой набережной. Вскоре с авиацией скринно-цефов было покончено, а последнего кальмара, занявшего оборону в дверях станции канатной дороги, прикончили орудия Мамонта, проделав огромную дыру в стене небольшой двухэтажной постройки.

Пространство было окончательно очищено от пришельцев, и Алькатрас, повесив винтовку на пояс, помахал рукой спустившимся с моста соратникам. Из башни Мамонта на пару секунд показалась чья-то голова, после чего танк направился к перекрёстку, где стоял суперсолдат, раздавливая останки цефов, будто фольгу, своими массивными гусеницами. Пехота двинулась за ним, а следовавшая позади бронетехника выстроилась на площади, хотя БТР’ы были вынуждены оставаться на спуске с моста. Окинув взором военную технику, совершающую манёвры, морпех затем нагнулся к люку и взглянул на пони, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Они всё так же стояли подле лестницы плотной кучкой, озираясь по сторонам, а иногда поглядывая наверх. К счастью, цефы так и не появились в этом дренажном колодце…

Танк Мамонт остановился перед перекрёстком, а пехота заняла позицию по обе стороны от него, как и на мосту. Люк на башне открылся снова, и из него показался майор Хуан де Сарседа – один из опытнейших офицеров GDI, уцелевших после гибели Земли, ветеран всех вооружённых конфликтов двадцатилетней давности и, как поговаривали солдаты, потомок знатных испанских дворян из Астурии. Этот человек носил славу командира, всегда сражающегося на передовой, а не отсиживающегося где-нибудь в штабе, и годы войны оставили на нём свой след. По итогам кровопролитных боевых действий конфликта вокруг строительства СКТ майор хромал на правую ногу, а предплечьем и кистью левой руки ему служил бионический протез.

Сарседа был человеком довольно преклонного возраста. Его слегка смуглая кожа уже начинала покрываться морщинами, а волосы и борода существенно поседели за последние годы. Он обладал самой что ни на есть классической для испанца внешностью, и если бы на него нацепить кирасу и морион, то ему было бы в самый раз играть роль конкистадора в исторических фильмах. Впрочем, в полевой офицерской форме и камуфляжной кепке он отдалённо напоминал Алькатрасу вождя кубинской революции Фиделя Кастро.

– Алькатрас! – приветственно произнёс майор. – Надеюсь, ты не успел здесь заскучать, пока мы шли к тебе на подмогу?

– Скучать не приходилось, сэр, – усмехнулся морпех, намекая на свои ночные вылазки к набережной.

– Понимаю, – улыбнулся Сарседа, сочувственно кивнув головой. – В тот же день, когда тебя жахнул инопланетный шпиль, мы искали тебя в том месте, но не нашли. Паркер сказал, что тебя утащили падальщики…

– Да, так и было, – подтвердил носитель нанокостюма.

– Да уж, война полна сюрпризов, – устало произнёс испанец, после чего отдал распоряжения офицерам пехоты: – Линь, займите оборону на севере! Баграмян, перекройте запад! – Солдаты немедленно принялись исполнять приказ, а майор громким голосом обратился назад к командиру одного из танков: – Ришар, следите за югом и востоком!

Бронетехника направила свои стволы в ту сторону, откуда могли появиться пришельцы, а пехота живо заняла назначенные майором позиции. В этих пеших группах присутствовали как стрелки GDI, так и боевики Ордена. Последние, пробегая мимо Алькатраса, то и дело метали на него явно косые взгляды. Хотя выражения их лиц скрывали шлема с масками, морпех не сомневался, что они посматривают на него уж точно не с восхищением. Он прекрасно знал, что многие последователи Гидеона недолюбливают его по каким-то неведомым причинам. Скорее всего, их просто-напросто пугает нанокостюм, сделанный по технологиям цефов, равно как и его возможности. Несомненно, они полагают, что Алькатрас уже далеко не человек, и его связь с пришельцами может оказаться чрезвычайно опасной для последних землян, хотя свою роль здесь наверняка играют не только объективные риски, но и суеверные страхи. И если солдаты Инициативы хотя бы успели привыкнуть к Пророку за время второго вторжения инопланетян, то Чёрным братьям стало в новинку сражаться бок о бок с носителем таинственной и устрашающей наноброни.

Следом за танками по спуску с моста сдвинулась длинная колонна из почти двадцати БТР’ов, за которыми двигались две мобильные ракетные пусковые системы (сокращённо именуемые МРПС), наконец попав в поле зрения морпеха. Эта военная техника была создана чуть более года назад на основе аналогичных моделей, применявшихся GDI в Первую Тибериумную Войну. МРПС хорошо зарекомендовали себя как в полевых, так и городских боевых действиях, исполняя роль мобильной батареи ПВО и ракетной артиллерии, весьма эффективной на ближних и средних дистанциях, в то время как Джаггернауты рассчитаны на огромные расстояния, будучи способными послать снаряд через весь Мэйнхэттен.

– Местные внизу? – осведомился вдруг Сарседа, как только пехота заняла свои позиции, чем заставил суперсолдата отвлечься от разглядывания МРПС.

– Так точно, – ответил Алькатрас.

– Пусть поднимаются сюда к нам, и желательно без задержек. Нам здесь не очень-то рады, – сказал майор, после чего крикнул отрядам штурмовиков, столпившимся возле бронетранспортёров, чтобы те помогли беженцам выбраться на поверхность.

Штурмовики – рослые крепыши в громоздких скафандрах и с орудиями Гаусса в руках – немедленно ринулись к перекрёстку, а один из БТР’ов выехал вперёд и остановился сразу за командирским Мамонтом. Оператор нанокостюма в свою очередь спустился на лестницу канализационного люка и, убедившись, что у её подножия никто не стоит, спрыгнул вниз в режиме брони, дабы не терять драгоценное время. Внезапное приземление морпеха изрядно напугало всех пони и троицу енотов, так что они в ужасе отпрянули назад на пару шагов.

Выпрямившись после падения, Алькатрас обратил взор на оцепеневших беженцев. Все они сверлили своего защитника округлёнными очами и не решались произнести и звука. Казалось, что текущая напряжённая ситуация вот-вот доведёт их всех до нервного срыва.

– Давайте все наверх. Наши уже здесь, – лаконично произнёс оператор нанокостюма.

– Там т-точно нет п-пришельцев? – вопросила Раби Сплэш дрожащим от страха голосом.

– Пока нет, и лучше их здесь не дожидаться, – намекнул морпех, что сейчас ни в коем случае нельзя медлить, а затем отошёл в сторону и махнул рукой на лестницу, призывая пони взбираться наверх. Те, впрочем, несколько замешкались, принявшись обеспокоенно перешёптываться между собой.

– Ну же, идём! – призвала наконец Сури всех пони собраться духом и всё же решиться вылезти на поверхность, на что те отреагировали напряжённым молчанием. Подтолкнув плечом стоящую рядом Пирмэйн, она добавила: – Давайте, иначе мы так и останемся в этой мерзкой канализации!

Выпихнутая из тесной кучки Пирмэйн неуверенно прошагала к лестнице и, остановившись, посмотрела на Алькатраса взглядом, так и выпрашивающим обещание, что всё будет хорошо. Боец лишь кивнул ей, желая приободрить её собственным спокойствием. Нервно сглотнув, Ворчестер зрительно оценила высоту лестницы, после чего всё же ухватилась копытцами за ступени и принялась вскарабкиваться наверх. Вдохновившись её примером, из группки беженцев вышла Блю, а вместе с ней и еноты, затем Раби и все остальные по очереди. Лишь иногда Сури приходилось подгонять некоторых подопечных, скованных страхом в большей степени, чем другие, особенно двух жеребят.

Пока пони и пушистая троица взбирались на поверхность – одни за другими, – Алькатрас не сводил глаз с Поломэйр, которая всячески воодушевляла всех своих друзей по несчастью, но в то же время сама не очень-то спешила лезть наверх. Трудно было сказать, что это – эгоизм или же всё-таки забота. Пропуская всех этих пони вперёд себя, она могла проявлять как одну черту, так и другую, ведь на данный момент опасно находиться везде – и на улице, и в канализации. Вместе с тем морпех чутко прислушивался ко всем окружающим звукам, будучи готовым в любой момент выхватить оружие и отбиться от цефов.

Вскоре Пирмэйн удалось докарабкаться почти до самого люка. Замерев и взглянув наверх, она увидела две мощные фигуры, нависшие над ней, правда, в свете уличных огней, с непривычки заслепивших ей глаза, их очертания казались расплывчатыми. Когда же бледно-фиолетовая пони проморгалась и детальнее разглядела скафандры штурмовиков, она приняла их за киборгов, отчего немало испугалась и даже, было, хотела поспешно спуститься вниз. Но было уже поздно, поскольку сильные руки одного из бойцов крепко обхватили её за плечи и извлекли из люка. Пара секунд, и напуганная поняша была поставлена человеком на асфальт.

Оглядываясь вокруг, Ворчестер с молчаливым удивлением останавливала своё внимание то на военной технике, то на столпившихся вокруг неё людях. Никаких других землян, кроме Алькатраса, она до этого не встречала, а потому с интересом и даже лёгким страхом разглядывала их внешность, особенно когда заметила майора, чьё лицо, в отличие от остальных военных, не было скрыто маской. Сарседа, скрестив руки на ободе танкового люка, десять секунд обменивался с Пирмэйн изучающими взглядами, после чего решил поприветствовать её, молча сняв с головы армейскую кепку. В ответ на это кобылка лишь вежливо кивнула ему, как вдруг заметила возле себя Блю, только что вытащенную штурмовиками на улицу. Реакция голубой поняши на общество людей была точно такой же, как и у её подруги.

Пока земляне охраняли площадку перед подъёмом на мост и перекрёсток, беженцы взбирались наверх, и вскоре все они, включая енотов, уже стояли на улице. Последней покинула канализацию Сури Поломэйр. Перед тем как схватиться за лестницу, она посмотрела на прикрывающего тыл Алькатраса многозначительным взглядом, ничего, впрочем, не сказав. Как только пони преодолела половину высоты до люка, за ней последовал и морпех.

Выбравшись на поверхность после всех пони, Алькатрас прикрыл за собой люк и заметил, что некоторых беженцев уже осматривают полевые медики возле БТР’а. Остальные всё так же судорожно озирались по сторонам, изучая взглядами окружающую их компанию людей. Пройдя вдоль Мамонта и остановившись поближе к танковой башне, суперсолдат скрестил руки на груди и принялся задумчиво следить за медосмотром спасённых пони.

– Не проще ли было бы выискивать у них блох на базе? – поинтересовался вдруг оператор нанокостюма, обратившись к майору.

– Отсылать их на базу сейчас опасно. Над проливом мельтешат целые рои Буревестников. Мне уже начинает казаться, что каракатицы строят эти свои грёбаные аэродромы даже под водой. Если отправим БТР с ними обратно, то до другого конца моста он вряд ли дотянет. Придётся таскать их с собой, – изложил Сарседа.

– Куда выдвигаемся? – осведомился морпех.

– К тому парку, в котором ты был несколько дней назад. Командование очень заинтересовалось оружейным складом ЛЕГИОН’а. Дело в том, что у нас назревает хозяйственный кризис, боеприпасы потихоньку заканчиваются, так что скоро нам даже нечем будет застрелиться с горя. Поэтому наша задача – обчистить тот военный завод и доставить всё то добро, что ты видел, к нам на базу. Между делом отправим несколько групп миротворцев в ближайшие подземки искать других выживших. У нас на всю эту операцию двое-трое суток, потом отступим к берегу. Благо, к тому времени здесь уже должен будет стоять наш аванпост. Скоро сюда переправятся два пехотных батальона и один танковый полк под командованием Бертрана и военного вождя Чёрных братьев, чьё имя я вряд ли выговорю, – сказал майор, затем презрительно добавив по-испански: – Тоже мне, монахи чёртовы!

– Вижу, ваше мнение о них резко изменилось, – подметил Алькатрас, тоже переключившись на испанскую речь, которой он владел так же хорошо, как и английской.

Суперсолдата несколько удивило то, в каком тоне Сарседа высказался о Чёрных братьях, ведь раньше он был одним из тех офицеров, которые поддерживали идею объединения сил Инициативы с последователями Гидеона, в то время как многие члены командования относились к этим фанатикам довольно пренебрежительно. Теперь же майора явно что-то разочаровало в них.

– Нехватка боеприпасов – далеко не единственная наша проблема, – ответил испанец, вернувшись к английскому языку. – Если доживёшь до возвращения на базу, поймёшь, о чём я.

– Буревестники, на восемь часов! – прокричал капитан Ришар, стоило только Сарседе закончить свои слова.

Спустя несколько секунд из-за крыш небоскрёбов показалось звено авиации скринно-цефов, вылетевшее откуда-то со стороны пролива. Пони в ужасе припали к асфальту, а штурмовики, обступившие их вокруг, нацелили свои орудия на Буревестников, по которым уже начали палить пулемёты БТР’ов и мобильные ракетные пусковые системы. Пехотинцы, стерегущие улицы в северном и западном направлении, рассыпались и попрятались под стенами зданий. Сняв со спины МК-60, Алькатрас тоже запустил во вражеские летательные аппараты несколько коротких очередей, пока те не были разбиты в труху ракетными залпами МРПС. Пучки плазмы, метавшиеся Буревестниками, успели попасть лишь по нескольким бронетранспортёрам и танкам, не причинив их броне существенного вреда.

– Вот, как раз об этом я и говорил! Над проливом сейчас творится хрен знает что! Непросто было пробиваться через этот проклятущий мост, – нервно проговорил Сарседа, как только обломки последней летающей тарелки рухнули на крыши зданий, высящихся вдоль западной стороны второй авеню. Затем он повернулся к медикам и крикнул им: – Долго там ещё?

– Мы, в общем-то, уже закончили, – отвечал старший медик, заканчивая осматривать последнего беженца – земного пони кофейно-молочного цвета с тёмно-коричневой гривой. – Ни у кого из них не наблюдается никаких признаков заражения ни тибериумом, ни цефским вирусом. Они все вполне здоровы.

– Отлично! Грузите их в БТР, и выдвигаемся, – приказал майор, после чего обратился к механику-водителю своего танка: – Джефф, держи курс по шестидесятой стрит до третьей авеню. Пойдём в наступление по ней, там хотя бы проезжая часть шире, есть, где развернуться. Хорошо ещё мы очутились в здешней версии Нью-Йорка, а не какой-нибудь Памплоны…

– Вас понял, сэр! – послышался из танка отклик механика-водителя. В следующий миг Мамонт сдвинулся с места, направившись на запад по шестидесятой стрит.

– Пехота, держитесь по флангам! – велел Сарседа скучившимся стрелкам. – Алькатрас, не отставай!

Офицеры пехоты немедленно продублировали приказ майора, и их отряды выстроились по обе стороны от небыстро движущегося Мамонта. Этот танк был до того огромен, что казалось, будто асфальт держит его из последних сил и вот-вот треснет под массивными гусеницами, без труда давящими всё, что попадалось на пути – брошенные повозки, гидранты, почтовые ящики и останки вражеских боевых единиц. Те пони, что ещё не погрузились в БТР, изумлённо взирали на движущуюся двуствольную крепость, чувствуя, как земля дрожит под их копытами.

Мамонт скрылся за углом станции канатной дороги, и за ним тотчас же цепочкой по одному последовали средние танки классов «Хищник» и «Мститель». Внимание всех пони переместилось на подошедшего к ним Алькатраса.

– Что здесь происходит, Алькатрас? – взволнованно осведомилась Пирмэйн.

– Боюсь, вам придётся выдержать ещё три нелёгких дня, – сообщил морпех. Эта новость изрядно ошеломила беженцев, так что из их уст полились тревожные слова:

– Что? Ещё три дня?

– Нам что, придётся остаться здесь?

– Рядом с чудовищами?!

– О, нет! Я не вынесу ещё три дня!

– Ты же говорил, что нас переправят на Пони-Айленд, разве нет? – уточнила Сури, в то время как пони прекратили галдеть и прислушались, что ответит морпех.

– Пролив перекрыт врагами, отправлять вас на тот берег пока небезопасно. Мы вынуждены взять вас с собой на время поисков других пони, – объяснил боец в наноброне.

Беженцы поняли, что им, скорее всего, придётся побывать в пекле сражений, пусть даже и под защитой этих странных существ с планеты Земля. Конечно же, такая перспектива на ближайшие три дня им не очень нравилась, и в их глазах читались страх и настороженность. Сури же помрачнела даже больше остальных пони, да и Раби, всё недавнее время лелеявшая в мыслях мечту поскорее увидеться с дочерью, тоже очень погрустнела. Теперь она боялась просто-напросто не дожить до встречи с Нои. И лишь Блю и Пирмэйн сделали пару шагов поближе к Алькатрасу и посмотрели на него жеребячьими глазками, полными отчаянной надежды.

– Прошу тебя, только не оставляй нас, – умоляюще попросила Найл.

– Я буду рядом, – коротко ответил Алькатрас.

Заявление носителя наноброни несколько утешило пони. Они ещё несколько секунд молча взирали на своего защитника, пока на весь перекрёсток не раздался громкий командирский голос капитана Ришара, чей танк остановился возле выделенного для них БТР’а:

– Грузите беженцев быстрее! Мы не на пикник собираемся, а в бой идём! – прикрикнул он на штурмовиков, никак не отреагировавших на задержку пони, после чего обратился к суперсолдату: – Эй, ты, в костюме, выступай вместе со штурмовиками! Если нужно оружие, бери в том бронетранспортёре всё, что понравится, только не задерживайся!

Танк капитана двинулся дальше вместе с остальной бронетехникой. Пару секунд Алькатрас провожал его взглядом, вспоминая, как схожим образом к нему обращались морпехи полковника Шермана Баркли, проводившие в Нью-Йорке операцию по эвакуации гражданских. Ничего кроме прозвища «в костюме» или банальных местоимений ему от них в свой адрес слышать не приходилось. Далее он перевёл взор на бронетранспортёр, в который заходили последние пони. Державшаяся позади остальных Блю Найл, прежде чем войти внутрь боевой машины, на миг замерла на сходнях и, задумчиво подогнув переднее копытце, посмотрела на Алькатраса. Поняша как будто хотела что-то сказать бойцу, но когда тот вопросительно развёл руками, она всё же проследовала к остальным беженцам, так ничего и не произнеся.

Бронетранспортёр с беженцами на борту вклинился в колонну, а группа из восьми штурмовиков выступила рядом с ним. Прежде чем присоединиться к ним, согласно распоряжению Ришара, Алькатрас бросил краткий взгляд на мост. С него уже спускались МРПС, прикрываемые сзади несколькими отрядами элитной пехоты. Здесь наблюдались группы отборных бойцов Чёрной Руки NOD, вооружённых смертоносными огнемётами, и подразделения штурмовиков-разведчиков с ультразвуковыми гранатомётами и лёгкими скафандрами, экипированными небольшими противовоздушными ракетными системами. Последние были известны тем, что в их рядах традиционно числились исключительно женщины, в то время как штурмовиками-воинами, вооружавшимися пушками Гаусса или крупнокалиберными пулемётами, служили только мужчины.

Над высотными домами, виднеющимися далеко за проливом, тёмно-синее небо уже приобретало розоватые тона, что свидетельствовало о скором приближении рассвета. Краем глаза Алькатрас заметил, как под мостом прошмыгнула крупная группа Буревестников. В мыслях он опасался, что пришельцы могут взять колонну землян в окружение ещё до того, как место назначения будет достигнуто. Пока что не испытывая острой нужды в патронах, оператор нанокостюма прижал к себе пулемёт и лёгким бегом поспешил нагнать отряд штурмовиков, дабы вместе с ними и всей этой военной техникой отправиться в самое сердце оккупированного скринно-цефами Мэйнхэттена…

P.S. «Глубоко постигни этот мир снов, который проходит в мгновение ока» – Ходзё Сигэтоки.

## Акт 2. Глава 13: Планы на будущее

13.1. Три паука в одной банке

Занялась заря – зловещая и страшная! Из-за восточного горизонта показались первые лучи солнца, дабы осветить побоище, происходящее на улицах пропахшего порохом Мэйнхэттена. Две стороны – «Избранные Кейна» и скринно-цефы – делили между собой парк, примыкающий к большому зданию публичной библиотеки. Пять дней назад киборгам удалось выбить инопланетян с их позиций, которые они держали у подножия ныне разрушенного торгового центра, но те до сих пор не оставляли попыток вернуть себе эту контрольную точку, непрерывным потоком наступая из Центрального парка.

Киборги обороняли свой военный завод, несокрушимо отбиваясь от отрядов пришельцев, но те не ослабляли напор. Никто не мог перехватить в этом бою инициативу, пока к парку не вышла третья сторона – земляне. Бронетехника, показавшаяся из-за угла здания библиотеки, решительно ударила в тыл позициям «Избранных Кейна» по сорок второй стрит. Колонна танков класса «Хищник» и «Мститель» уверенно двигалась вперёд с проезжей части на территорию парка, вытягиваясь в развёрнутый строй и беспрестанно атакуя стальных бойцов, удерживающих оборону за парковыми заборами и лавочками, а также наспех сооружёнными фортификациями. Между боевыми машинами трусцой бежала пехота, оказывая посильную поддержку.

Вместе с одной из групп штурмовиков впереди бронетехники шёл в атаку Алькатрас, ведя на ходу прицельный огонь по киборгам, засевшим за длинными баррикадами, выстроенными посреди парковой поляны. Вся пехота GDI сосредоточилась на отстреле стальных солдат, в то время как танки старались палить по Обелиску, расположенному за военным заводом на площадке. У подножия оборонительного сооружения стоял фонтан со статуей аликорна, вставшего на дыбы, правда, танковые залпы уже успели снести ей голову.

К счастью бронетехники землян, Обелиск пока что был занят обороной от наступающих по шестой авеню скринно-цефов. По проезжей части шагали трёхногие гиганты Аннигиляторы, прикрываемые стандартной пехотой цефов, которых обороняющиеся машины видели более приоритетной целью. Толпы пришельцев обрушивались на заставу «Избранных Кейна», подобно сущему тайфуну, постепенно продавливая первый рубеж обороны киборгов, установленный на перекрёстке, и уже даже стараясь посылать снаряды в подошедших с противоположной стороны людей.

– Внимание всем танковым группам! – вещал по рации майор Сарседа. – Наступайте на позиции ЛЕГИОН’а, сосредотачивая огонь преимущественно на Обелиске. Правому флангу атаковать прорвавшихся на перекрёсток Аннигиляторов. Восьмой и девятой пехотным ротам занять позицию под стенами библиотеки.

– Так точно, сэр! – произнёс лейтенант Линь, возглавляющий названную группу пехоты.

– Керак-1, это Дельта-Главный. Доложите о готовности двадцать второго расчёта Джаггернаутов, – запросил майор.

– Принято, Дельта-Главный, – отозвалась лейтенант Бенуа из штаба. – Артиллерийский расчёт готов нанести удар. Во избежание случайного попадания по дружественным боевым единицам укажите точные координаты цели, приём.

– Вас понял, Керак-1, – ответил Сарседа, затем обратившись к числящемуся в рядах атакующей пехоты Алькатрасу: – Оператор Н-2, пометьте вражеский Обелиск при помощи визора и передайте координаты в штаб. Как поняли?

– Вас понял, сэр, – принял носитель наноброни, хотя шквалистый огонь со всех сторон пока что мешал выполнить командирский приказ.

Танки замедлили своё продвижение, периодически останавливаясь и производя отстрел окопавшихся на пути наступления киборгов, с которыми не успевала справиться пехота. Тем не менее, левый и правый фланг военной техники несмотря ни на что продолжали следовать распоряжению майора, запуская залпы в Обелиск и виднеющихся впереди пришельцев.

Стальные бойцы в свою очередь старались перво-наперво ликвидировать те танки, что наносили повреждение их защитному сооружению, и без того держащему удары от скринно-цефов. Ракетные залпы и лазерные лучи беспрестанно долбили по бронетехнике Инициативы и Ордена, а пулемётный огонь приходился в основном на пехоту. Вскоре на площадке между фонтаном и Обелиском проявились несколько САУ класса «Фантом», доселе скрывавшие себя маскировочным полем, и произвели залп как по войскам пришельцев, так и по людям.

На визоре нанокостюма отобразилась траектория полёта артиллерийских снарядов, и Алькатрас понял, что спустя несколько секунд двое танков, ведущих огонь по обе стороны от него, превратятся в металлолом. Не желая стать жертвой артобстрела, он рванул вперёд прямиком навстречу вражеским баррикадам, чем подал пример стрелявшим со статичной позиции отрядам штурмовиков.

Преодолев всю длину парка по воздуху, шесть артиллерийских снарядов грохнулись на ряды людей. Трое танков были уничтожены, один серьёзно повреждён, а несколько подразделений пехоты, не успевшие вовремя среагировать, понесли существенные потери. Земля под ногами тех, кто пережили этот залп, неистово всколыхнулась.

Активировав сверхпрочную броню, Алькатрас нёсся в атаку на стальных бойцов под градом пуль. Позади него спешно двигались штурмовики, прикрывая его сокрушительными залпами из пушек Гаусса. По всей линии штурма вперёд двинулась уцелевшая пехота и связала киборгов боем, дав бронетехнике возможность сосредоточиться на уничтожении Обелиска и Фантомов. Над полем боя посреди небоскрёбов свистели сотни пуль, громыхали орудия танков и артиллерии, исполняя чудовищную симфонию смерти, в которую вкраплялись выкрики солдат от сержантских приказов до воплей ужаса или ярости.

Стремительно пробежав расстояние до баррикад, оператор нанокостюма совершил высокий прыжок и, на лету не прекращая стрелять по стальным бойцам, преодолел вражеский рубеж обороны. В тот же миг он оказался посреди своих противников. Сокрушив одного из киборгов ударом ноги, так что тот отлетел в сторону и своей массой повалил соседа, морпех резко развернулся и в упор выпустил очередь из GD-4 прямо в крестообразный глаз другого кибер-пехотинца. Едва тот успел приступить к ответному огню, как его искусственная жизнь покинула механическое тело.

Киборги, оборонявшие баррикаду на том участке, который пересёк солдат в нанокостюме, направили все свои силы на его ликвидацию, но тут же пропустили залп штурмовиков. Сам же Алькатрас залёг под вражескими укреплениями и принялся отплачивать им той же монетой, пока наноброня ещё держала удар. На весь парк раздались новые хлопки, и артиллерийские снаряды вновь начали набирать высоту, чтобы потом спикировать на атакующих. Впрочем, танки успели вывести из строя парочку Фантомов, поэтому теперь их огневая мощь несколько уменьшилась.

– Оператор Н-2, долго ещё ждать? – последовал нетерпеливый вопрос от Сарседы, чей Мамонт только что показался из-за противоположного края библиотеки и вместе с группой БТР’ов пошёл на штурм по сороковой стрит. – Артиллерия ЛЕГИОН’а пока что работает оперативнее!

– Выполняю, – спокойно ответил Алькатрас, прикончив последнего рядом с собой киборга.

Двое снарядов пали на баррикаду, только что служившую «Избранным Кейна», и разметали в щепки все те лавочки, обеденные столики и таксистские повозки, что её образовывали, вместе с оказавшимися поблизости людьми. На танки тоже обрушилось столько же снарядов, уничтожив один и повредив гусеницу у другого. Оставшаяся бронетехника двинулась вперёд. Центр строя и левый фланг направились к военному заводу, ставшему основной целью этой операции, а правый устремился в атаку на передовые отряды скринно-цефов, попутно сметая растущие по периметру парка заснеженные деревья и лавочки, на которых некогда отдыхали мирные пони.

Алькатрас перезарядил винтовку и, не высовываясь из-под баррикады, сразу же пометил визором Обелиск, стойко продолжающий сдерживать нападение инопланетян. Двигавшаяся вместе с ним пехота пересекла сметённый рубеж обороны и продолжила наступление к последним оставшимся укреплениям киборгов возле военного завода. Две роты под командованием лейтенанта Линя, окопавшиеся на обширной террасе библиотеки, прикрыли соратников дополнительным прицельным огнём.

– Дельта-Главный, координаты приняты. Ожидайте артобстрела, – известила Бенуа.

– Принято, – откликнулся Сарседа.

Не прошло и полминуты, как в Обелиск, и без того серьёзно повреждённый, особенно у основания, но до самого конца не прекративший оказывать сопротивление, ударило девять снарядов, разметав его в хлам. Джаггернауты прекрасно справились со своей задачей, одним ударом сокрушив защитное сооружение ЛЕГИОН’а. Однако это означало, что вскоре подразделениям Инициативы и Ордена придётся принять весь натиск скринно-цефов на себя.

Приготовившись продолжать штурм вместе с дружественной пехотой, Алькатрас заметил, как по верхушкам небоскрёбов, тянущихся вдоль парка с западной стороны, стремительно ползёт линия солнечного света. Это означало, что сейчас где-то далеко в глуби Эквестрии Принцесса Селестия поднимает дневное светило, даже не подозревая, что в самом крупном городе её владений в текущий момент происходит ожесточённая баталия между тремя сторонами. Обратив внимание на небо, приобретшее приятные голубые тона, суперсолдат заметил появление в воздухе авиации скринно-цефов, по которой тут же отработали ЗРК «Избранных Кейна» и МРПС GDI, оставшиеся в тылу на пересечении сорок второй стрит и пятой авеню.

Фантомы произвели ещё один залп, однако он целиком пришёлся на войска инопланетян. Дальше стрелять им уже не позволили, так как командирский Мамонт метким попаданием разнёс последние две установки. Буревестники скриннов целыми роями налетали на парк и палили во всех подряд, и хотя противовоздушная оборона «Избранных Кейна» крушила эти летающие тарелки направо и налево, их, тем не менее, постепенно становилось всё больше и больше. Даже ракетная артиллерия Инициативы, внося свой вклад в зачистку неба, не меняла этой опасной тенденции. Впрочем, всю дорогу до парка на колонну землян беспрестанно нападали эти летательные аппараты, так что складывалось такое впечатление, что за последнее время пришельцы наплодили их сотнями по всему мегаполису.

Костюм полностью восстановил энергию после предыдущего рывка за линию обороны киборгов, и Алькатрас, активировав режим максимальной брони, рванул из-под баррикады следом за наступающими штурмовиками. Над головами пехотинцев грохотали взрывы ракет, Буревестники то и дело разбивались в дребезги, так что их обломки подобно дождю обрушивались на территорию парка, иногда даже причиняя вред солдатам. Некоторые летающие тарелки, более-менее сохранив целостность корпуса, врезались в ближайшие здания, вышибая из них стёкла и куски бетона, а порой за ними следовали и ракеты. Морпеху начинало казаться, что по итогам этой стычки все небоскрёбы вокруг обратятся в руины.

Пехота быстрым шагом пересекала покрытый снегом газон парковой поляны, не переставая на ходу отстреливать стальных бойцов, вставших стеной перед военным заводом и яростно обороняющих его. Следом за ними катились танки, продавливая зачищенные укрепления своими гусеницами и атакуя в первую очередь пришельцев, уверенно теснящих «Избранных Кейна» с другой стороны. За заборами и баррикадами, установленными на углу пересечения сорок второй стрит и шестой авеню, всё ещё держались крупные отряды кибер-пехоты, но их разгром оставался лишь вопросом времени.

На перекрёстке возвышались пять Аннигиляторов, осыпая позиции врага энергетическими лучами из своих трёх щупалец, что сопровождалось громкими пронзительными звуками, отдалённо напоминающими крики дельфина. Трёхногих биороботов прикрывали шесть цефов-бомбардиров, а крупные подразделения стандартной пехоты кальмаров засели в ближайших зданиях и подле руин торгового центра, в котором Алькатрас вместе с двумя пони побывал пять дней назад. Вся огневая мощь пришельцев обращалась на стальных воинов, отбивающихся из последних сил, лишь периодически переключаясь на палящую по ним бронетехнику GDI и Чёрных братьев.

Вместе с соратниками оператор нанокостюма сближался с рядами киборгов, обороняющих слегка возвышающуюся над заснеженным газоном площадку, и стрелял по ним навскидку, невзирая на то, что магазин винтовки близился к истощению. Стальные бойцы желали нанести людям как можно больший урон, прежде чем быть уничтоженными, и без остановки вели ответный огонь из всего, что имелось. Вскоре два стрелка, шедшие в атаку в нескольких метрах перед Алькатрасом, пали замертво, в то время как его самого назойливо пытались пристрелить Буревестники скриннов, в силу чего ему приходилось постоянно лавировать из стороны в сторону.

В какой-то момент лифт военного завода поднялся на поверхность и выпустил наружу стелс-танк, тут же перешедший в атаку на Аннигиляторов. Затем то же самое повторилось ещё несколько раз. Призраки поочерёдно выходили на поле боя и равномерно распределялись между рубежами обороны: чётные вступали в бой с пришельцами, а нечётные – с людьми. Пока цех выводил наверх свежие боевые единицы, несколько танковых снарядов случайно попали в его цилиндрический лифт, что сразу не понравилось Сарседе, чей Мамонт вышел на позицию на юго-западном перекрёстке и вступил в ожесточённую перестрелку со скринно-цефами. Прикрывавшие его БТР’ы в свою очередь свернули в парк и ударили киборгам, защищающим военный завод, во фланг.

– Внимание всем группам! Отставить огонь по структуре, подлежащей захвату! – объявил майор. – Эта постройка нужна нам целой и невредимой.

– Легче сказать, чем сделать, сэр! Скоро здесь вообще места для снарядов не останется, – возразил капитан Ришар, чей танк располагался в самом центре шеренги бронетехники.

– Дельта-1, действуйте согласно указу штаба! – потребовал Сарседа от поглощённого битвой капитана.

– Так точно, сэр, – хмуро отозвался тот.

– Дельта-Главный, это Керак-1, – снова вышел на связь штаб. – Артиллерия со всей береговой линии продолжает обстрел тыловых позиций скринно-цефов. EVA говорит, что в юго-восточной части Центрального парка у них развёрнуты пять Берсеркеров, производящих всю эту массу войск, которая наступает на вашу потенциальную позицию. Мы постараемся ликвидировать вражеские производственные структуры своими усилиями, но для более эффективного выполнения задачи вам рекомендуется отправить к их позиции оператора Н-2 или команду снайперов. В противном случае, исходя из процента вероятности попадания по цели, наступление пришельцев может затянуться.

– Вас понял, – коротко ответил майор.

Поддерживая натиск дружественной пехоты, Алькатрас отчётливо слышал радиопереговоры между офицерами, и у него не было никаких сомнений, что Сарседа пошлёт к позициям пришельцев именно его. Кому, как не бойцу в суперкрутой наночешуе лезть в пекло – в тот самый смертельный лабиринт, где, как говорил Харгрив, скрывается минотавр? Приняв такую перспективу как обыденную данность, морпех продолжал невозмутимо сражаться, принимая на себя вражеские пули и посылая в киборгов свои.

В жалкие остатки стальных бойцов, даже не думающих об отступлении, летели выстрелы как из винтовок, так и из пушек Гаусса, их изничтожали танковые залпы, а иногда и гранаты, но они всё равно не переставали палить по представителям вида, создавшего их, даже лишившись ног или одной из рук. Пока у них оставалась хотя бы ничтожная возможность убить ещё одного человека, они всеми силами старались воспользоваться ею. Тем не менее, их разгром довершился за считанные секунды, и пехота перешла на самый быстрый марш, дабы как можно скорее захватить площадь, где размещался военный завод и обломки Обелиска, а между ними – тоже изрядно побитый фонтан.

На заснеженном газоне осталось несколько десятков человек убитыми и шесть уничтоженных танков, не считая ещё двух, лишившихся ходовой. Как бы то ни было, штурм войск Инициативы и Ордена можно было считать вполне успешным, учитывая, что киборги сумели организовать довольно стойкую оборону, располагая не столь обширными ресурсами. Однако битва ещё не закончилась, и Алькатрас это прекрасно понимал. Считая нужным занять удобную позицию для перестрелки со скринно-цефами, он мигом окинул западную окраину парка беглым взглядом. Она вся представляла собой существенно повреждённую, покрывшуюся трещинами площадку из гранитных плит, и лишь по её краям вдоль металлического забора росли ряды деревьев. Слева от разбитого Обелиска располагался спуск в метро, а справа – небольшая будка закусочной, в которой раньше готовили кэррот-доги для пони, проводящих время в этом парке.

В винтовке оставалось чересчур мало патронов, поэтому носитель наноброни заменил её пулемётом МК-60 и бегом направился к закусочной, намереваясь обустроить в ней стрелковую позицию. Рядом с ним неслись другие солдаты, спеша окопаться под ближайшими заборами и ударить в тыл тем немногим киборгам, что ещё оставались оборонять угол сорок второй стрит и шестой авеню, а потом вступить в схватку и с пришельцами.

Некоторое количество танков вернулось с территории парка на проезжую часть и перешло в наступление по ней, а вся остальная бронетехника выстроилась перед западной площадкой парка и открыла огонь по Аннигиляторам, коих ныне оставалось всего трое. Правда, теперь биороботы скриннов сменили тактику и направили свой шаг сквозь укрепления того, что осталось от отрядов киборгов, давя их своими огромными ногами. Огонь же они направляли на правый танковый фланг людей, и спустя недолгое время на воздух уже взлетела первая боевая машина.

В небе всё так же кружило множество Буревестников, и МРПС вряд ли бы сумели в одиночку успешно отбиваться от них, поэтому земляне пока что не спешили уничтожать ЗРК ЛЕГИОН’а, расположенные за военным заводом. Противовоздушные турели «Избранных Кейна» беспрестанно палили по инопланетным летательным аппаратам и до сих пор не создавали для бойцов Инициативы каких-либо проблем, поэтому до поры до времени могли считаться союзниками.

– Всем танковым группам сосредоточить огонь на Аннигиляторах и бомбардирах, – распоряжался Сарседа. – Двенадцатой пехотной роте встать на защиту военного завода – в том числе и от него же самого. Всем остальным группам пехоты перейти в наступление и занять стрелковые позиции в зданиях на углах сорок второй стрит и шестой авеню. Сметём их, господа!

– Вас поняли, сэр! – откликнулся Ришар.

– Дельта-8, занимайте здание публичной библиотеки, устанавливайте внутри аппаратуру и размещайте беженцев, – продолжал майор. – Раненых относите туда же. Инженерным бригадам требуется в кратчайшие сроки развернуть батареи ПВО, иначе эти воздушные гады не дадут нам покоя. Как поняли?

– Выполняем, сэр, – ответил командир названной группы.

Тем временем Алькатрас добежал до закусочной под градом пучков плазмы, посылаемых пехотой цефов. Выбив дверь с плеча, он оказался внутри будки, где раньше готовились и продавались кэррот-доги. Здесь даже оставался лежать на полу окоченевший труп пони, одетой в покрытый кровью фартук, на полках целыми рядами располагались морковки и продолговатые сдобные булочки, а магнитофон до сих пор продолжал наигрывать незамысловатую мелодию.

Засев под стойкой, где стояла касса, а также пачки с различными специями, морпех дал костюму время на восстановление. Выждав не более десяти секунд, он высунулся из своего укрытия и принялся стрелять по пришельцам сквозь и без того разбитое окно закусочной. Не успел он выпустить и двух очередей, как рядом с ним разместились трое боевиков Ордена и усилили своими винтовками огневую мощь киоска с кэррот-догами.

Очень скоро последний киборг был превращён в металлолом, и обе атакующие стороны сошлись в перестрелке. Залпы танков, направленные на Аннигиляторов, разбивали их кристаллическую плоть на куски, и постепенно им удавалось повергать этих гигантских тварей на асфальт перекрёстка. Командирский Мамонт также осыпал бомбардиров ракетами из двух установленных у него по бокам башни орудий. Пехота и БТР’ы в свою очередь расправлялись с цефами, вооружёнными плазмомётами, правда, некоторые из них вели огонь из окон ближайших зданий, откуда выбить их было непросто.

Под ударами танка Мамонта и прочей бронетехники вскоре пал последний Аннигилятор. Стреляя по пехотинцам-цефам, Алькатрас краем глаза заметил, что Буревестники вдруг ни с того, ни с сего решили покинуть поле боя, направившись обратно к Центральному парку. Какое-то время пешие кальмары продолжали оказывать сопротивление, но несколько позже тоже начали отступать – одни за другими. Лишь единицы оставались принимать на себя пули и снаряды людей, дабы прикрыть бегство своих собратьев. Пехотинцы, включая засевших вместе с морпехом боевиков, издали бодрый победный клич.

– Скринно-цефы отступают! – объявил капитан Ришар. – Что прикажете, сэр? Преследовать их?

– Никак нет, Дельта-1, – отвечал Сарседа. – У нас другая цель, к тому же, мы не знаем, что заставило их покинуть поле боя. Не ровен час, сюда хлынет ещё одна волна наступления. EVA, что скажешь по этому поводу?

– Все боевые единицы, находящиеся между сорок второй Восточной стрит и Центральным парком, отступают к Берсеркерам, развёрнутым в статичные производственные постройки. Очевидно, они планируют перегруппироваться для новой атаки на парк Мэйнхэттенской публичной библиотеки, – заключил электронный видео-агент. – Рекомендуется как можно скорее организовать оборону данного участка.

– Так и сделаем, – согласился майор. – Пехотные группы с десятой по двенадцатую, занимайте стрелковые позиции в зданиях по направлению атаки каракатиц. Танковым группам обеспечить им прикрытие. Дельта-2, перекройте северное направление пятой авеню. Первой бригаде инженеров явиться к военному заводу – проверьте, не оставил ли ЛЕГИОН каких-нибудь сюрпризов для нас.

– В данный момент военный завод ЛЕГИОН’а обесточен, все процессы по производству боевых единиц прекращены, – известила EVA.

Алькатрас доселе наблюдал за тем, как отступают цефы, но услышав сказанное электронным видео-агентом, обернулся через плечо и увидел сквозь выбитую дверь закусочной, что ЗРК «Избранных Кейна» молчат. Стало быть, все сооружения ЛЕГИОН’а в этом парке действительно по неизвестным причинам лишились энергоподачи. Морпех склонен был полагать, что ИИ намеренно вырубил их. Вот только для чего?..

Повернувшись к полуразбитому окну, оператор нанокостюма заприметил стену, перекрывающую сорок вторую стрит сразу за перекрёстком. Она была сооружена из толстых бетонных плит, скорее всего, усилиями машин. Если скринно-цефы решат атаковать парк в обход, то эта преграда должна осложнить их продвижение. Впрочем, рассуждения суперсолдата прервались, когда по земле прошла дрожь, а улицы наполнились глухим мощным гулом, явно отличающимся от грохота артобстрела, раздающегося из Центрального парка.

– Что это, неверный? – заворожённо произнёс вдруг один из боевиков, явно адресовав свой вопрос носителю наноброни.

Переглянувшись с бойцом Ордена, Алькатрас тем не менее ничего не сказал, несколько удивившись тем, что тот спросил об этом именно у него. Наверно, он полагал, что о подземных толчках морпеху что-то выдал костюм. Однако единственное, как наноброня реагировала на них, заключалось лишь в том, что по визору шли незначительные помехи. Суперсолдату это было не по нраву. Ему казалось, что отступление скринно-цефов и отключение всех построек ЛЕГИОН’а имеют общие причины.

– Внимание! Зафиксировано обрушение нескольких зданий между сорок девятой и пятидесятой стрит! – объявила EVA.

– С чем это связано? – спросил Сарседа с ноткой тревоги. Кажется, ему самому что-то не нравилось в текущем положении, хотя спустя несколько секунд толчки прекратились.

– Перемещения коммуникаций скринно-цефов в данном квартале не обнаружены. Причины подземных толчков неизвестны, – ответила тактическая система.

– Вот ведь, – с досадой произнёс майор. Заметив, что бойцы замерли, судя по всему, насторожившись дрожью земли, он прикрикнул на них: – Всем группам, не стойте как вкопанные! Выполняйте отданные вам приказы!

– Дельта-Главный, это Керак-1, – вышел на связь штаб. – К северу в нескольких кварталах от вас возле Копья-13 были зафиксированы подземные толчки неизвестной природы. Трудно сказать, насколько они опасны для вас, но лучше не приближайтесь к точке, указанной EVA. Как поняли, приём?

– Вас понял, Керак-1, – ответил испанец, затем нервно выдохнув: – Мы и так никуда не торопимся…

Подгоняемые сержантами Ордена, трое боевиков, составившие суперсолдату компанию в обороне закусочной, бросились к перекрёстку, чтобы окопаться в зданиях. Алькатрас же перевёл взгляд на руины торгового центра, как только отступающие цефы скрылись из поля его зрения. Четырёхэтажное здание превратилось в груду бетона, и если бы пять дней назад морпеху не пришла в голову безумная идея сигануть с крыши вместе с Пирмэйн на руках, то от них обоих не осталось бы даже мокрого места. Среди всех этих обломков явно выделялись металлические части, некогда бывшие Копьём скринно-цефов и оборонявшими его противовоздушными батареями.

Откуда-то с севера раздался громкий фонящий шум, похожий на низкий бычий рёв, а по земле снова прошла мелкая дрожь. Со стойки на пол попадали пачки со специями. Алькатрас напрягся, заметив также, что бойцы на перекрёстке тоже замерли в ожидании опасности.

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован, – проговорил голос нанокостюма.

Тряска, причины которой оставались неопознанными, начинала действовать суперсолдату на нервы. В этой части города явно творилось что-то такое, с чем земляне ещё не сталкивались, и носитель наноброни нутром чувствовал, что здесь им придётся иметь дело с чем-то пострашнее кальмаров и киборгов. Но что бы там ни было, удержать этот парк будет уж точно задачей не из лёгких…

13.2. Отражение помыслов

Твайлайт поместила волшебную книгу в специальную нишу, и по проводам, подключённым к порталу, пошли магические потоки. В следующий миг помещение библиотеки озарилось яркой вспышкой сиреневого света. Спаркл и Шиммер прикрыли глаза копытцами, а когда убрали их, то увидели, как кристальная поверхность зеркала превратилась в энергетическую. Портал в другой мир был открыт.

– Готово! – с удовлетворением объявила Принцесса Дружбы.

Поглядывая на волшебное зеркало, Сансет тяжело вздохнула. Этим утром у неё почему-то было не самое бодрое настроение, несмотря на то, что её ждало возвращение в полюбившийся ею мир зазеркалья и встреча с подругами. Твай уже замечала за ней некоторую подавленность, а когда услышала её томный вздох, посмотрела на неё вопросительным и в то же время сочувственным взглядом.

– Что? – вопросила огненногривая единорожка, уловив в глазах принцессы непонятливость.

– Ты сегодня какая-то грустная, – констатировала сиреневый аликорн. – Что-то не так?

– Меня мучает мысль о том, что я до сих пор почти ничем не помогла вам, – отвечала Шиммер, виновато потупив взор. – Селестия призвала меня обратно в Эквестрию, чтобы я разобралась в мотивах и сущности ЛЕГИОН’а, но что у меня получилось? Наблюдая за ним и его киборгами, я всё больше и больше запутывалась…

– Что ты, Сансет! – успокаивающе произнесла Твайли, ласково возложив копытце на плечо подруги. – Ты делала всё, что могла, как и все мы. Никто не требует от тебя невозможного. К тому же, нас всех запутывает всё то, что происходит в нашем мире – не только тебя.

– Спасибо, Твай, – вяло улыбнулась Сансет. Метнув краткий взгляд на зеркало, она собралась с мыслями, которые посетили её сегодня с первыми лучами солнца, и решила поделиться ими с принцессой: – Хотя, знаешь… думаю, у меня есть кое-какая идейка, как узнать больше о нашем железном друге.

– Как? – заинтриговалась сиреневая поняша.

– Помнишь, я тебе писала, что в лагере Эверфри у меня открылись способности к чтению мыслей? – спросила единорожка, на что аликорн дала утвердительный ответ. – Так вот, я, конечно, не уверена, но, возможно, мне удастся прочесть мысли хотя бы одного из киборгов? Нужно будет только прихватить мой камень из того мира.

– Вообще-то, ЛЕГИОН говорил, что они не такие, как мы. Кто знает, может быть, у них даже мысли устроены как-то по-другому? – задалась вопросом Спаркл.

– В том-то и загвоздка, да и сложно сказать, как магия моего камня поведёт себя в Эквестрии. Не удивлюсь, если здесь она вообще не сработает. Но вдруг что-нибудь да получится, а? – с надеждой предположила Шиммер.

– Попробуем, – улыбчиво кивнула Принцесса Дружбы. Но на секунду призадумавшись, она устало вздохнула: – Хотя если получится, то, надеюсь, мы не узнаем что-нибудь такое, от чего у нас гривы встанут дыбом.

Разговор поняш прервали открывающиеся двери. В библиотеку бодрым галопом ворвались Меткоискатели, предвкушающие скорое возвращение в зазеркалье. И хотя инцидент с Вечнодиким лесом, произошедший прошлой ночью, немало напугал их, сейчас они чувствовали себя превосходно, будучи воодушевлёнными долгожданным продолжением каникул. В их юных сердечках вопреки всему пылала жизнерадостность.

Следом за маленькими поняшками гарцевали их сёстры и наставницы – Рарити, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш. Позади же не спеша плелись Спайк и Старлайт. Войдя в библиотеку, они обернулись и, оглядев видимую часть коридора, убедились, что поблизости нет никого постороннего, после чего единорожка закрыла двери за собой и дракончиком.

– Мы уже отправляемся? – восторженно вопросила Скуталу. При виде активированного портала глаза поняшек живо заблестели.

Твайлайт и Сансет кивнули в ответ, умилённо улыбаясь. Искренний и позитивный пыл троицы даже развеял слегка печальное настроение огненногривой единорожки.

– Значит, так! – бодро начала принцесса, когда поняшки подошли поближе. – Я договорилась с Чирайли, чтобы она освободила вас от занятий на три дня.

– Целых три? – оживилась Свити Белль, как и обе её подруги. Они полагали, что в самом лучшем случае смогут рассчитывать лишь на пару дней, и то в выходные, однако же им выпала возможность отдохнуть на день больше, причём посреди недели, что не могло не радовать их.

– Именно, – подтвердила Твайли, затем повернувшись к Сансет: – Я, конечно, никуда вас не тороплю, но всё же постарайтесь уложиться в этот срок, хорошо?

– Как скажешь, – согласилась Шиммер.

– Не волнуйся, Твайлайт! Мы вернёмся вовремя, – заверила Свити.

– Да, мы же знаем, что сейчас Эквестрии важна каждая пони, – поддержала Эппл Блум слова подруги.

– Я тоже об этом много думала, – молвила Скуталу в свою очередь, – и решила, что когда мы вернёмся, нам троим стоит вступить в Новую Армию!

– Что?! – ошарашенно воскликнули сёстры в унисон, вмиг опешив от столь неожиданного заявления оранжевой пегаски.

На Скуталу обратились удивлённые взгляды, причём не только взрослых, но и её собственных приятельниц. Из-за такой реакции она даже слегка растерялась. В библиотеке повисла непродолжительная тишина, которую спустя пару секунд нарушила не менее поражённая младшая сестрёнка Рарити:

– Действительно, – что?!

Скуталу поняла, что высказала своё мнение слишком внезапно. Никто из присутствующих явно не ожидал, что она в последнее время раздумывала над чем-нибудь подобным. Тем не менее, свои слова нужно было как-то объяснить, поэтому юная пегаска, застенчиво водя копытцем по гладкому полу, всё же заговорила:

– Ну-у, как сказала Эппл Блум, сейчас ведь важна каждая пони.

– Да, но каждая пони должна быть на своём месте, ну а вам троим не место в армии, вы же ещё жеребята, – ответила Твайлайт, намереваясь отговорить оранжевую поняшку от её неожиданного стремления пополнить воинские ряды. Она опасалась, что та может тайком от всех записаться в армию, солгав сержантам насчёт своего возраста, да ещё и обеих подруг за собой увлечь. И хотя такая вероятность на самом деле представлялась совсем ничтожной, мнительная натура принцессы тем не менее её не исключала.

– В Эквестрии начинается война, – напомнила Скуталу более уверенно. – По-моему, скоро всем пони будет место только в армии.

– Э-э, не хочу тебя огорчать, Скуталу, – молвила Рэйнбоу Дэш, стараясь подобрать нужные слова, чтобы не обидеть свою названную младшую сестру, – но… ты не умеешь летать, а без лётных навыков тебя не возьмут в Академию Вондерболтов.

– Ах да, это… – хмуро произнесла юная пегаска, разочарованно вздохнув. Кажется, довод Дэши задел её за больное место. Видя, что образовавшийся конфуз требует немедленного разрешения, в разговор вступила Рарити:

– Дэши хотела сказать, что быть солдатом очень опасно, особенно сейчас. Она просто беспокоится о тебе, дорогуша, вот и всё.

– Да, я заметила, – бесстрастно бросила Скути.

– И вправду, Скуталу, ты не говорила нам, что хочешь вступить в армию, – сказала Эппл-младшая в укор подруге. – Ты ведь даже отговаривала меня от идеи стать добровольцами на работу с ЛЕГИОН’ом!

– Что, ты хотела работать с ЛЕГИОН’ом? – удивилась Эпплджек, никогда раньше не слышавшая, чтобы её сестрёнка изъявляла подобное желание.

– Я смотрю, они много чего от вас скрывают, – нервно хихикнула Шиммер, бегло окинув взглядом сестёр троицы.

В помещении замковой библиотеки снова воцарилось неловкое молчание. Твайлайт пыталась переварить в голове всё то, что она только что услышала, после чего вздохнула и подытожила, постаравшись сделать это как можно более спокойным тоном:

– Ладно, мы ещё об этом поговорим. – Сиреневый аликорн перевела взор на огненногривую единорожку и перешла к делу: – Как только вы покинете Эквестрию, мы, пожалуй, закроем портал, чтобы никто из машин случайно не увидел его. Когда будете готовы возвращаться, напиши мне, и я открою его снова.

– Хорошо, – кивнула Сансет.

– Уверена, что мне не нужно идти с вами? Если что, я всегда готов, хоть прямо сейчас, – заботливо предложил дракончик.

– Спасибо, Спайк, но мы и сами управимся, – вежливо отказалась Шиммер. – К тому же, если ты пойдёшь с нами, то точно встретишься со своим двойником из того мира.

– Ну и что в этом такого страшного? – возразил Спайк. – Вот Твайлайт, например, встречала своего двойника, и ничего плохо не произошло.

– Эм… лучше лишний раз не рисковать, – улыбнулась огненногривая единорожка, интуитивно чувствуя, что подобных коллизий лучше избегать. Никто не знает, как могут повлиять на оба мира встречи двух идентичных друг другу личностей…

– Ладно, как знаешь, – спокойно произнёс ассистент принцессы, не планируя напрашиваться. В конце концов, он и без того уже целых три раза побывал в том мире.

– Ну что, тогда вперёд? – бодро объявила Сансет, взглянув на притихших Меткоискателей. Те несколько оживились, выпрямившись и утвердительно кивнув ей.

Стоило только поняшкам выразить свою готовность на отбытие в зазеркалье, как уже они оказались в объятиях сестёр. В то же время шею Сансет, недолго любовавшейся сестринскими расставаниями, обхватили копытца Твайлайт.

– Будьте осторожны, – шепнула она подруге на ушко. – И не забудь про свой камень, хорошо?

– Конечно, Твай, – ответила Шиммер, взаимно обняв принцессу. Вскоре к их обнимашкам присоединились Старлайт и Спайк.

– Передавай привет девочкам, – попросила Глиммер.

Как только объятия разомкнулись, Сансет с улыбкой кивнула нежно-сиреневой единорожке. Между тем Рэйнбоу Дэш, Рарити и Эпплджек закончили прощаться с младшими сёстрами, высказав им все наставления насчёт того, что они должны беречь себя и держаться поближе к Шиммер. Далее они обменялись обнимашками уже с огненногривой поняшей, после чего та решила, что пришло время приступать к делу.

– Мы постараемся не задерживаться, – сказала Сансет, подходя вплотную к волшебному зеркалу в сопровождении Меткоискателей. Напоследок обернувшись, она поочерёдно посмотрела каждую поняшу, а также на дракончика, и остановила свой взор на Старлайт: – Только не уезжай в страну чейнджлингов, не попрощавшись со мной.

– Хорошо, – улыбнулась Глиммер.

Не теряя более ни секунды, Шиммер вздохнула полной грудью и проследовала сквозь магические врата, через которые ей доводилось проходить не один раз. Следом за ней друг за другом в зеркало заскочили Меткоискатели. Твайлайт ещё четверть минуты пялилась на портал, в котором только что растворились четыре пони, а затем отключила его, убрав волшебную книгу из ниши.

Поверхность зеркала мгновенно сделалась кристальной. Положив книгу на столик, Спаркл томно вздохнула. Несмотря на то, что возвращение Сансет в зазеркалье вместе с тремя поняшками вроде как ничего плохого не предвещает, её почему-то одолевали странные предчувствия. Возможно, всё дело в том, что она боялась рассекречивания портала в другой мир перед ЛЕГИОН’ом? Пожалуй, настоящей причины не знала и сама Твайлайт, но понимая, что зеркало необходимо обезопасить от всех посторонних, она и придумала идею деактивировать его до тех пор, пока Сансет не пошлёт соответствующий запрос при помощи волшебной книги. Таким образом, даже если машины и увидят его, то не поймут, что оно является вратами в Кантерлот-сити.

– Ох уж эти жеребята, – с улыбкой произнесла вдруг Старлайт, устало вздохнув. – Никогда не знаешь, что у них на уме.

– И не говори, дорогуша, – согласилась Рарити. – Хорошо хоть у Свити Белль в последнее время не возникало никаких гениальных идей.

– Зато кое-какая идея возникла у меня, – объявил вдруг Спайк, неуверенно потирая лапами. Все пони напряглись, обратив на дракона настороженные взгляды. – Мы со Старлайт только что поговорили, и я решил, что поеду вместе с ней в страну чейнджлингов!

Присутствующие кобылки, за исключением фиолетовогривой единорожки, были сражены услышанным. Твайлайт и вовсе ощутила нечто вроде шока.

– Что?!

* * *

Перемещение между обоими мирами произошло мгновенно. Сансет Шиммер и глазом моргнуть не успела, как уже стояла на двух длинных стройных ногах прямо перед Кантерлотской Высшей Школой. Позади неё располагался портал в виде пьедестала для статуи, некогда изображавшей коня, вставшего на дыбы. Зрение девушки пока что было слегка расплывчатым, но она была к этому вполне привычна. Протерев глаза, она стала видеть гораздо лучше, а когда огляделась, заметила рядышком Меткоискателей, всё ещё приходящих в себя.

– Вы в порядке? – побеспокоилась Сансет.

– Вроде бы – да, – несколько неуверенно ответила Свити Белль. Встряхнув головой, она окончательно оклемалась после перемещения, и её взору представилась территория школы, наполненная учениками, проводящими большую перемену на слегка морозном свежем воздухе. Раньше она видела это место только глухой ночью и очень ранним утром, практически на заре нового дня, поэтому здесь было совершенно безлюдно. Сейчас же девочка с розово-фиолетовыми волосами была впечатлена увиденным.

Чуть позже в себя пришли Эппл Блум и Скуталу. Увидев вокруг себя толпы причудливых для их поняшных глаз существ, они пришли в неописуемый восторг. Троица была поражена размерами здешнего учебного заведения и, как следствие, количеством её учеников, в чём оно изрядно превосходило их собственную школу в Понивилле.

Сансет прочёсывала взглядом группки учащихся, разместившихся то тут, то там, беседующих на самые разные темы и любующихся зимним солнечным утром, впрочем, сейчас большинство из них пялилось на портал и только что вышедших из него особ. Среди них она выискивала своих подруг, даже не сомневаясь, что те должны быть где-то здесь, и вскоре заметила их выходящими из здания. Огненноволосая девушка специально подгадывала время, чтобы попасть в этот мир как раз на большую перемену, и теперь она видела, что её расчёты оказались абсолютно верными.

Позвав Меткоискателей за собой, Шиммер под взгляды коллег по учёбе направилась к крыльцу школы, как вдруг вспомнила о троице из этого мира. Пожалуй, риск того, что они встретятся, весьма велик. Но думать об этом уже не было времени, поэтому огненноволосая девушка, не сбавляя хода, поспешила преодолеть расстояние, отделяющее её от подруг. Три девочки послушно последовали за ней, будучи вынужденными снова привыкать к хождению на двух ногах вместо привычных четырёх копыт.

Шестеро подруг – самых известных девушек в школе, обладающих супер-способностями, благодаря магическим кулонам – вышли на крыльцо, о чём-то мило болтая между собой, а потому не замечая, что взоры всех гуляющих перед школой обращены на их вернувшуюся приятельницу. На секунду отвлёкшись от дружеской беседы, Рарити поправила на шее модный шарфик и устремила взор прямо. Её удивлению не было предела, когда она увидела приближающуюся к ним Сансет в компании с Меткоискателями. На личике белокожей девушки зажглась улыбка, и она тотчас же поспешила сообщить подругам об увиденном.

Шиммер приветственно помахала девушкам, как только те обратили на неё внимание. Позади неё держались Меткоискатели, с изумлением разглядывая внешности двойников их знакомых из Эквестрии, особенно – сестёр, и тихо обменивались между собой впечатлениями. Свити особенно была удивлена тому, как идеально здешняя Рарити похожа на её родную, когда та побывала здесь в прошлом году. Их невозможно было бы отличить, если бы только та, которую она видела сейчас, не носила другую одежду.

– Сансет, ты вернулась! – восторженно выпалила Пинки Пай, как только огненноволосая девушка приблизилась к крыльцу, и, молнией преодолев лестницу, заключила подругу в крепкие объятия.

Не прошло и двух секунд, как Шиммер уже обхватили все шесть пар рук, излучающих дружескую теплоту. Только что она всласть наобнималась с поняшами, а теперь настал черёд обитательниц этого мира. Впрочем, огненноволосой девушке это было более чем по нраву…

– Пинки сказала, что срочные дела вынудили тебя вернуться в Эквестрию, – обеспокоенно заметила Твайлайт, как только обнимашки разомкнулись. – Что-то случилось?

– Случилось, Твай, причём такое, что нарочно не придумаешь, – тревожно ответила Сансет.

– Что, на Эквестрию и вправду кто-то напал? – вопросила Флаттершай, припоминая, что Пинки рассказывала что-то о вторжении инопланетян со слов эквестрийской Рарити. Хотя подруги сочли рассказ розовокожей девушки слегка приукрашенным, общий смысл им был вполне ясен – миру маленьких пони грозит какая-то жуткая опасность.

– Это долгая история, Флаттершай, – печально вздохнула Шиммер. Повисла секундная тишина, которую прервала Рарити, обратившись к своей, как она подумала, младшей сестре:

– Свити, почему вы здесь? У вашего класса же сегодня экскурсия…

– Вы что, прогуливаете? – возмутилась Эпплджек.

– Что вы, глупышки! Это же не ваши сёстры, – весело заявила Пай, сходу догадавшись, в чём тут дело.

– Пинки права, они из Эквестрии, – поспешила Сансет развенчать маленькое недопонимание.

– Ах, вот оно что, – задумчиво протянула Рарити, не сводя округлённых глаз со Свити Белль. Та в свою очередь пристально смотрела на неё.

– Так значит, здешние мы сейчас на экскурсии? – уточнила Эппл Блум.

– А где? – тут же поинтересовалась Скуталу, не дождавшись ответа на вопрос Эппл-младшей.

– В Вечнодиком лесу, – бодро ответила ЭйДжей.

– Смотрят на заново отстроенный нами лагерь Эверфри, – гордо добавила Дэши.

– И любуются зимней лесной природой, – с улыбкой завершила Флатти.

– Весело, наверно, им сейчас, – проговорила Свити, задумчиво приложив руку к подбородку.

– Хорошо хоть вы не пересечётесь друг с дружкой, – с удовлетворением произнесла огненноволосая девушка, затем перейдя к делу: – Сейчас ведь большая перемена, так?

– Да, – подтвердила Спаркл.

– Мы можем поговорить?

– Я полагаю, да, – ответила Рарити, на что согласно кивнули все шестеро. – Мы, конечно, хотели немного прогуляться, но раз уж ты вернулась…

– Предлагаю пойти в буфет, сегодня Бабуля Смит приготовила свои фирменные яблочные тарталетки! – выдвинула идею девушка в шляпе. В то же самое мгновение Пинки внезапно кое-что вспомнила насчёт буфетного меню:

– Оу, не забывай про тако! Сегодня же вторник!..

13.3. С точки зрения стратегии

«Сегодня 21.06.2100 (15.01.1308). Идёт пятьдесят первый день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Началась подготовка первых вооружённых отрядов так называемой Новой Армии Эквестрии, однако до гипотетического окончания переброски всего роя боевых единиц класса «Берсеркер» в данную звёздную систему остаётся предположительно восемь дней. За такой короткий срок не представляется возможным создать существенную военную силу, тем не менее, поведение пришельцев может означать, что в ближайшее время они не планируют крупномасштабных атак на населённые пункты Эквестрии или Ядро.

Файл «Карфаген-77»: Вчера в 22:34 по местному времени на заставу FSP-07 (в Сан-Паломино) было совершено нападение крупной группы мутантов, в составе которой числились не только пони, но и алмазные псы. Наиболее вероятно, что они прибыли из колонии 01, стихийно образовавшейся вскоре после гибели Лас-Пегаса от взрыва залежей тибериума. Диверсионным отрядам из состава данной группы удалось телепортироваться внутрь ряда зданий, включая строительный цех, военный завод, тибериумный реактор и экспериментальную лабораторию, где содержались жители Сомнамбулы.

Мутанты смогли вывести из строя энергостанцию путём механического повреждения генераторов, а также произвести определённую последовательность операций на главном терминале базы, находящемся в строительном цехе, что в совокупности привело к отключению периметра безопасности, временным перебоям электричества и высвобождению пленников из камер. На данный момент неизвестно, каким образом им удалось разработать план действий по спасению подопытных пони, учитывая, что они очевидно не располагают информацией о техническом устройстве заставы и не обладают опытом работы с ЭВМ. Тем не менее, вероятность того, что они действовали наугад, практически исключена. В ближайшее время требуется демонтировать устройства ввода во всех строительных цехах, реквизированных у Ордена Чёрных братьев.

По итогам атаки мутантов был утрачен весь материал для экспериментов. Вернуть беглых пленников не удалось по причине внезапного вторжения скринно-цефов на территорию заставы, на предотвращение которого потребовался весь имеющийся гарнизон. Появление пришельцев в пустыне Сан-Паломино свидетельствует о том, что они, предположительно, развернули здесь свой аванпост, который может оказаться как малым опорным пунктом для ведения в данной области какой-либо деятельности, так и обосновавшимся кораблём-маткой, пропавшим пять дней назад в сорока восьми километрах на восток от Сладких Желудёвых Садов.

Кроме того с заставы FSP-07 удалось бежать Дэринг Ду. Учитывая тот факт, что за неделю проведения сеансов допроса с применением насилия она так и не выдала никакой информации о Волшебной Жемчужине, можно сделать вывод, что ей ничего неизвестно. Гипотеза требует проверки. Необходимо разыскать беглянку и установить за ней слежку. Возможно, она сама укажет путь к искомому объекту. С целью потенциальной охоты за Волшебной Жемчужиной предлагается приступить к конструированию новейшей модели киборга-коммандоса, спроектированной на основе наноматериалов объекта HYWS-3112 и двух захваченный экзоскелетов Хранителей цефов.

Утрачен объект HJD-1401. Беря в учёт его личностные характеристики, крайне нежелательно, чтобы между ним и пони Центральной Эквестрии состоялся вербальный контакт. Необходимо выследить его и вернуть обратно на заставу FSP-07 до того, как он пересечёт Южное Тибериумное поле и достигнет ближайших населённых пунктов. При невозможности пленения объект подлежит ликвидации.

Своими действиями скринно-цефы и мутанты нанесли довольно серьёзные повреждения заставе FSP-07. Необходимо в кратчайшие сроки привести в исправное состояние все системы и восстановить тибериумный реактор. Желательно произвести модернизацию периметра обороны. Переброска дополнительных отрядов из Ядра уже в процессе.

Планируется начать конструирование третьего биохарвестера класса «Жнец» в Ядре для его последующей транспортировки на заставу FBD-09 (в Боун-Драй). Также туда необходимо перебросить 25000 мер тибериума, которые должны составить достаточный запас как для военных нужд, так и для проведения экспериментов над местным населением. Требуются хранилища.

Завершено строительство ещё трёх узлов Сети Контроля Тибериума в диапазоне между руинами Лас-Пегаса и Каменной фермой. Инцидент в Сомнамбуле предрасполагает к организации усиленной охраны возводимых сооружений от возможных атак скринно-цефов или мутантов.

Файл «Эквестрия»: Вчера стартовали работы по сбору пони в отряды Новой Армии Эквестрии, которая должна стать существенным сегментом имеющейся военной силы. Жизненно важно как можно скорее производить формирование боевых соединений из числа предоставленных новобранцев с целью их дальнейшего использования в боях против пришельцев. Согласно договору, заключённому с Принцессой Селестией, для вооружённых сил Эквестрии было сконструировано 6000 тяжёлых пеших экзоскелетов, 3000 лёгких воздушных экзоскелетов, 360 лёгких танков класса «Скорпион», 180 сверхтяжёлых танков класса «Мамонт» модели X-66 и 20 боевых роботов класса «Очиститель» модели Mk. II. В текущий момент готовится вторая партия вооружения.

Три дня назад удалось найти способ защиты крыльев пегасов от вражеских снарядов и утвердить конвейерную модель лёгкого воздушного экзоскелета. В экспериментах принимали участие добровольцы Скай Стингер и Дитзи Ду. Как показала практика, крылья пегасов по неизвестным причинам не теряют своих аэродинамических свойств, будучи облачёнными даже в герметичную наноуглеродную ткань. Предположительно, данный феномен можно объяснить некой пассивной магией, которой обладает данная разновидность пони. В ходе первого дня обучения новобранцев ни одного аварийного случая не произошло.

Конвейерная модель Очистителя, предполагающая пилотирование парным экипажем единорогов, была утверждена два дня назад. В экспериментах принимали участие добровольцы Твинклшайн и Лемон Хартс. Сигнатура их магических волн, зарегистрированная в процессе нейросинхронизации между ними и роботом, оказалась отличной от той, что была получена при работе добровольцев Лиры и Менуэтт, однако тоже не может быть декодирована. Требуется поиск альтернативы.

Прошедшей ночью были зарегистрированы мощные всплески энергии, возможно, магической природы из точки Вечнодикого леса, примерно соответствующей местоположению аванпоста скринно-цефов, а также Дерева Гармонии, являющегося, судя по всему, огромным источником магии. В ходе обследования названной локации были обнаружены малочисленные отряды пришельцев, спешно покидавшие свои позиции и направлявшиеся в сторону Понивилля. По мере продвижения к Замку королевских сестёр удалось выяснить, что обширное пространство вокруг ущелья окутывает активная магическая аура. При сближении с ней был потерян отряд из двенадцати боевых единиц класса «Совершенные» и три разведывательных дрона.

Логичен вывод, что военный контингент пришельцев спасался бегством от разрушительного действия упомянутого магического объекта. Остальные их боевые единицы либо были уничтожены, либо отступили к Южному Тибериумному полю. Невозможно с определённой точностью утверждать, насколько промысел скринно-цефов по аккумуляции магии повлиял на появление наблюдавшегося феномена. В ближайшее время следует отправить новые экспедиции на изучение Вечнодикого леса.

Наряду с упомянутым происшествием была обнаружена некая магическая активность на территории Яблочной Аллеи. В течение всей ночи необычное на вид сплетение яблоневого и грушевого деревьев излучало энергетический фон, который каким-то образом вывел из строя передовой отряд скринно-цефов. Положение останков наталкивает на предположение, что данная активность по неким неизвестным причинам притянула боевые единицы пришельцев к источнику и дестабилизировала их системы поглощения энергии по принципу сигнала Розенталя. Требуется более детальное изучение структуры дерева.

По предварительным расчётам для завершающей стадии Проекта «Карфаген-77» потребуется чрезвычайно мощный источник энергии. Необходимо составить первичный список всех возможных кандидатов, подходящих на эту роль. С этими целями желательно обследовать библиотеку Замка королевских сестёр в ходе экспедиций в Вечнодиком лесу, как и планировалось ранее.

Последние пять дней наблюдалась подозрительная активность со стороны неизвестного жителя Понивилля. Четыре раза в тёмное время суток он появлялся почти в километре от Ядра на холме, расположенном возле кантерлотского тракта, и вёл наблюдение за позициями базы. Данный индивид до сих пор не был идентифицирован, и ношение им длинного плаща с капюшоном препятствует изучению его внешнего вида. Предварительный зрительный анализ комплекции пони позволяет сделать вывод, что это – особь женского пола, возможно, подросткового возраста. Её мотивы остаются неизвестными, тем не менее, при текущем раскладе она, вероятно, не сможет узнать ничего того, что ей не положено знать. В случае рецидивов слежки со стороны этой пони предлагается не предпринимать никаких активных действий, но держать её местоположение под контролем.

Файл «Чейнджлинги»: В переделах Эквестрии и территорий, прилегающих к ней, были обнаружены две различные популяции чейнджлингов. Учитывая биологическое сходство обеих рас, следует расценивать их как один вид. По этой причине данные о них предлагается хранить в общем файле.

Вчера во время собрания добровольцев на центральной площади Понивилля были обнаружены четверо чейнджлингов, скрывавших себя своей магией, позволяющей им менять облик. Двое из них были замечены при попытке сближения с Твайлайт Спаркл с неизвестными целями. Во избежание каких-либо непредвиденных последствий, было принято решение ликвидировать их. Двое других оказались представителями новой расы чейнджлингов. Причины их появления в Эквестрии точно не известны, но вполне возможно, что они намереваются обсудить с принцессами обстоятельства развёртки заставы FCK-08. В связи с этим запланированная деятельность на территории Королевства чейнджлингов подлежит отмене. Предлагается проведение переговоров с их предводителем с целью установления дипломатических отношений.

Три дня назад в двенадцати километрах на юго-восток от заставы FAT-05 (на Территории Аримаспи) силами чейнджлингов Королевы Кризалис был уничтожен разведывательный отряд, состоявший из десяти боевых единиц класса «Совершенные». Их действия можно расценивать как враждебные, в силу чего необходима переброска дополнительных войск на действующую в той области базу, равно как и улучшение её оборонительных систем. На данный момент остро стоит вопрос защиты позиций от диверсантов, способных к магической телепортации. В связи с тем, что материал для экспериментов был утрачен, считается целесообразным по завершении восстановительных работ на заставе FSP-07 перебросить биохарвестер на заставу FAT-05 и произвести зачистку в Улье Королевы Кризалис.

Следует учитывать, что чейнджлинги, судя по всему, обладают большей стойкостью к воздействию электромагнитного излучения, чем ранее встречавшиеся магические существа. Кроме того, их способности к магии остаются до конца не известными, поэтому разумно расценивать угрозу со стороны Улья для заставы FAT-05 и её добывающих комплексов как в некоторой степени существенную. Несмотря на то, что полная победа чейнджлингов в вооружённой стычке была обусловлена их явным численным превосходством, требуется выработка эффективных средств подавления военных сил местного роя.

Со слов Принцессы Твайлайт Спаркл следует, что Королева Кризалис была изгнана из прежнего Улья. Очевидно, это повлекло за собой возникновение новой расы чейнджлингов. Необходимо получение информации о том, каким образом названному индивиду удалось в одиночку создать новый крупный рой. БД скриннов содержит весьма краткое досье о Королеве Кризалис, в связи с чем считается целесообразным сбор дополнительных персональных данных о ней; желательно пленение для последующего допроса и детального изучения.

Файл «Грифонстоун»: В нескольких локациях Королевства грифонов были обнаружены кристаллы тибериума, которые в скором времени могут перерасти в крупные залежи. Наиболее вероятно, что их распространяют скринно-цефы, развернувшие свой аванпост на берегу реки Гуто. Также с появлением минерала в данной области, вероятно, связано переселение сюда из Эквестрии небольшой популяции зараженных алмазных псов. Добыча здешнего тибериума для нужд заставы FGK-02 может существенно упростить местное производство войск и выработку электроэнергии для периметра обороны. В связи с этим считается выгодным организовать поставку оружия алмазным псам и доверить им охрану полей от боевых единиц пришельцев в обмен на неприкосновенность и предоставление возможности беспрепятственно добывать драгоценные камни в шахтах грифонов. Таким образом планируется существенно обезопасить сбор тибериума.

Замечена активность грифонов по возведению преимущественно каменных фортификаций вокруг Грифонстоуна. По всей видимости, на подобные действия их подтолкнула угроза со стороны скринно-цефов. Не исключены недавние случаи убийства грифонов боевыми единицами пришельцев. За прошедшую неделю наблюдались три волны массового переселения местных популяций из ближайших деревень в Грифонстоун. Необходимо установить слежку за дальнейшей деятельностью грифонов.

Файл «Земли драконов»: Вскоре после развёртки комплекса по добыче драгоценных камней в пятидесяти четырёх километрах на северо-восток от заставы FDL-06 на него было совершено нападение малочисленным агрессивно настроенным племенем драконов. Атака была успешно отбита. Следует учитывать нравы местного населения при дальнейшем расширении базы. Начато строительство сети высотных башен «HADES», которая, предположительно, сможет обеспечить эффективную защиту для всех добывающих комплексов как от пришельцев, так и от драконов.

Выявлен условный центр обитания драконов, где периодически собираются все существующие популяции. В БД скриннов данный географический объект называется «Лежбищем драконов». Наиболее вероятно, что именно здесь размещается резиденция альфа-особи, имеющей власть над всеми здешними племенами. Желателен захват некоторого количества особей драконов с целью их биологического изучения.

Произведена разведка в Джунглях киринов. Удалось установить, что относительно небольшая популяция этих существ проживает в собственном поселении, расположенном внутри горного кольца, которое в БД скриннов именуется «Пиками Страха». В течение сеанса наблюдения не было зарегистрировано ни одного случая, чтобы кирины вступали друг с другом в вербальный контакт. Предположительно, они не обладают речью, но, исходя из особенностей их быта, являются разумными. Также, судя по всему, в их общине присутствует альфа-особь, имеющая более крупные размеры, как и в случае с пони.

Физиологически кирины во многом идентичны пони и, скорее всего, являются некой отдельной расой данного биологического вида, схожей с единорогами, которая по каким-либо причинам локализовалась вдали от Эквестрии. Достоверно известно, что они владеют активной магией. Ввиду малочисленности общины киринов, желателен захват всего нескольких особей для изучения их биологических и магических особенностей вскоре после зачистки некоторых ареалов обитания драконов.

В стороне от поселения киринов на краю утёса была обнаружена хижина, в которой одиноко проживает особь женского пола, в отличие от остальных, обладающая речью. Она была замечена за разговором с неодушевлёнными предметами, после чего попыталась вступить в контакт с разведывательным дроном, осуществлявшим наблюдение. Из её длительного монолога удалось выяснить, что она носит имя Отом Блейз и живёт обособленно уже несколько лет. Очевидно, она была изгнана из общины киринов по причине присущих ей психических заболеваний. В процессе наблюдения за ней были выявлены следующие предположительные отклонения: гиперактивность, лёгкая форма социопатии, биполярное расстройство, синдром стекла и дерева, а также шизофрения, выражающаяся в наделении неодушевлённых предметов антропоморфными свойствами и, возможно, множественном расстройстве личности. Учитывая одинокий образ жизни Отом Блейз, её следует рассматривать как наиболее подходящий объект для захвата.

Недалеко от Пиков Страха были обнаружены боевые единицы скринно-цефов. С целью сохранения потенциального материала для экспериментов следует взять упомянутое горное кольцо под охрану. Требуется строительство заставы в данном районе.

Транспортник с нанокапсулой на борту успешно пересёк Селестиево море и прибрежную зону, совершив посадку на заставе FDL-06 два дня назад. Так как запланированную деятельность в Королевстве чейнджлингов было решено отменить, в ближайшее время требуется перебросить имеющийся на заставе FCK-08 биохарвестер в Земли драконов для дальнейшей добычи особей, назначенных на экспериментальную деятельность.

Файл «Скринно-цефы»: Появление военного контингента пришельцев в районе Эппллузы и в пустыне Сан-Паломино делает заставы FMH-03 и FSP-07 не настолько безопасными, как предполагалось ранее. Необходимо выбрать другое место для возведения Главного храма. На данный момент наиболее безопасной и, вероятно, удалённой от всех основных театров потенциальных военных действий является застава FSM-04 (в Дымных горах).

Два часа назад радарные станции в Кристальной империи засекли перемещение четырёх неизвестных летательных аппаратов в шестидесяти двух километрах на север примерно в районе южной стороны горы Эверхуф. Группа разведывательных дронов уже отправлена на обследование данной локации. Весьма вероятно, что замеченная активность является перемещениями воздушных боевых единиц скринно-цефов, произведённых кораблём-маткой, пропавшим пять дней назад. В таком случае можно предположить, что упомянутый объект пришельцев использовал телепорт для мгновенной переброски в северные горы, намереваясь тем самым избежать столкновения с оборонительными укреплениями в Кристальной империи. По итогам разведки о результатах следует доложить Принцессе Каденс и Принцу Шайнинг Армору.

В космосе замечена деятельность роя боевых единиц класса «Берсеркер» по дальнейшей аннигиляции четвёртой планеты данной звездной системы, именуемой Мартис. В прошлом году по местному календарю они разобрали порядка 49% структуры планеты и по неизвестным причинам временно прекратили процесс добычи материала. Учитывая примерное количество боевых единиц класса «Берсеркер», занимающихся выработкой, а также экстраполируя скорость процесса, можно сделать вывод, что Мартис исчезнет из космического пространства через один день и восемнадцать часов.

Файл «Global Defence Initiative»: Прошедшей ночью силы коалиции людей пересекли пролив и перешли в наступление на позиции скринно-цефов. Пять дней до этого они производили артподготовку и отстрел многочисленных сил авиации пришельцев, державшей оба моста под своим контролем. На данный момент вооружённые стычки между GDI и скринно-цефами не вносят в запланированную расстановку сил в Мэйнхэттене нежелательные коррективы. Тем не менее, если войска людей прорвутся за линию улицы Брайдлвей, их продвижению следует воспрепятствовать. Недопустимо, чтобы они достигли одной из прибрежных застав и предприняли попытки перебросить свои боевые соединения на континент.

Как и ожидалось, целью коалиции людей стало оружейное хранилище военного завода, расположенного в парке Мэйнхэттенской публичной библиотеки, где пять дней назад побывал неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Анализируя недавние действия GDI, можно сделать вывод, что им неизвестно предназначение аккумулирующих шпилей пришельцев, и они предпринимают попытки изучения инопланетных структур. Учитывая, что в диапазоне между пятой и девятой авеню южнее Центрального парка расположено одиннадцать шпилей, возможны повторные случаи проникновения к ним диверсионных групп GDI, в составе которых с большей вероятностью будет присутствовать неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems. Группы захвата должны быть в постоянной боевой готовности на всех оборонительных пунктах.

Предполагается, что полученное людьми оружие из хранилища военного завода позволит им вести боевые действия против скринно-цефов более эффективно, что может в некоторой степени ослабить позиции пришельцев. Следует держать под контролем все вооружённые стычки, которые могут возникать в мидтауне в течение ближайших дней.

Файл «Дискорд»: По итогам пятидневной реабилитации драконикус по имени Дискорд, судя по всему, полностью восстановил свои способности, временно утраченные ввиду магического истощения после поединка с Руководителем цефов. Согласно зрительному анализу, он совершенно здоров. В связи с этим его стоит рассматривать как одного из наиболее подходящих кандидатов на роль источника энергии. Требуется поиск возможностей потенциального захвата названного индивида в соответствии с последующими стадиями Проекта «Карфаген-77».

Дальнейшие действия: В текущий момент наибольший интерес представляет деятельность скринно-цефов на планете, помеченной условным наименованием «Альфа». Их конечные цели до сих пор неясны, но учитывая особенности места проведения кампании, рано или поздно они должны приступить к активным действиям, предусмотренным Проектом «Карфаген-77». Поэтому в ближайшее время необходимо установить наблюдение за пришельцами во всех локациях, где была замечена их активность. В случае обнаружения техноузлов надлежит немедленно захватить их и предпринять попытку подключения к сети Коллективного разума посредством объекта HP-2304.

Также одной из основных целей является ускоренное создание боеспособной армии из предоставленных пони-добровольцев. Параллельно этому процессу считается целесообразным предложить Принцессе Селестии план по строительству крупных фортификаций вдоль северной линии Вечнодикого леса. Инцидент, произошедший ночью, следует использовать как основной довод в доказательстве важности подобных мер. Позже фортификации планируется расширить на восток и запад до Балтимэйра и Белохвостой рощи, соответственно.

Статичная линия обороны позволит в будущем защитить Ядро, Кантерлот и Понивилль от возможной экспансии скринно-цефов с территории Южного Тибериумного поля, а также в большей степени обеспечить конспирацию деятельности, производимой в областях, расположенных за Вечнодиким лесом. В любом случае, наращивание военной мощи на данный момент в приоритете.

Сила – это путь к миру!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

– С большей долей вероятности инцидент, произошедший сегодня ночью, был вызван промыслом скринно-цефов. Сложно сказать, было ли это намеренным ходом с их стороны или же аварией в процессе аккумуляции магии при помощи шпилей, – доложил один из трёх киборгов, стоящих перед столом командующей Темпест.

– Я, конечно, не склонна недооценивать врагов, но если пришельцы сделали это намеренно, то чего они этим добились? – спросила Шедоу, скептически вскинув бровь.

– У нас недостаточно информации о событиях, предшествовавших инциденту, чтобы сделать какие-либо выводы по этому вопросу. Своими действиями они могли как всего-навсего, условно говоря, раскачивать лодку с целью внесения дестабилизации в ваш мир, так и совершать лишь первый шаг некой сложной стратегической комбинации. Их мотивы и, как следствие, поступки почти невозможно просчитать, – ответил стальной солдат.

Трое киборгов стояли посреди кабинета Темпест и докладывали ей о том, что произошло минувшей ночью в Вечнодиком лесу. Командующая узнала об этом происшествии ещё до восхода солнца от Принцессы Луны, которая в свою очередь получила письмо от старшей сестры посреди ночи.

Вскоре после того, как лес перестал светиться и громыхать, Селестия отправила в Кантерлот и Кристальную империю послания с вестью о том, что произошло в Понивилле, и настоятельным советом привести гвардейцев в боевую готовность. Шедоу была разбужена и поставлена в известность первой. Затем настал черёд Груббера – к его огромнейшему сожалению, – поэтому теперь он лениво сидел за своим столом, расположенным по соседству с рабочим местом командующей, и сквозь сонную пелену слушал доклад киборгов, периодически сладко зевая.

Гвардейцы были немедленно подняты на копыта ни свет ни заря приказом Темпест. Все они заняли пост на королевской площади, но когда время уже близилось к полудню, и никаких явных угроз не наблюдалось, командующая распустила их по казармам и велела киборгам зайти в её кабинет, дабы услышать от них максимально полную информацию о случившемся…

– Вы проводили в лесу разведку после того, как это произошло? – задала Темпест очередной вопрос.

– Так точно, – молвил киборг. – По итогам разведки было установлено, что пришельцы оставили свой аванпост близ Замка королевских сестёр. Часть их боевых соединений, отступавших в сторону Понивилля, была успешно ликвидирована. Остальные, очевидно, направились к аванпосту возле Эппллузы.

– Они от чего-то бежали? – осведомился Груббер, слегка встревожившись услышанным.

– Предположительно, да, – отвечал стальной боец. – В центральной части Вечнодикого леса была обнаружена активная магическая аура, которая, вполне вероятно, уничтожила их укрепления и аккумулирующие структуры.

– То есть, по лесу просто так витала магия? – несколько удивилась Шедоу.

– Так точно, – подтвердил солдат ЛЕГИОН’а. – Мы полагаем, что она была создана добывающими шпилями. Не исключено, что выброс магии был совершён для того, чтобы упомянутая аура нанесла повреждения нашим позициям в Понивилле. В течение почти двух часов, пока мы вели за ней наблюдение, она демонстрировала тенденцию к постепенному росту и медленному смещению на север по азимуту три-пять-ноль.

– Это же как раз в сторону Понивилля! – ужаснулся ёж.

– Вы уверены, что эта магическая аура всё ещё действует? – невозмутимо вопросила командующая. Новость о некой неконтролируемой магии, недавно уничижившей позиции пришельцев и теперь приближающейся к Понивиллю, немало насторожила её, но она не желала демонстрировать своё внутреннее напряжение, особенно перед железяками.

– Никак нет, – отнюдь не утешающе ответил киборг. – Последний патруль, наблюдавший эту ауру, был уничтожен её воздействием в два часа сорок восемь минут пополуночи. С тех пор мы не отправляли новые отряды на исследование местности, но планируем сделать это в ближайшее время.

Темпест и Груббер ошарашенно переглянулись. Мысль о том, что ситуация, похоже, вышла из-под контроля даже у «Избранных Кейна», которые доселе казались столь умелыми и всезнающими, вызвала хоровод мурашек на спине лейтенанта, так что он лишь растерянно пожал плечами. Командующая же нервно сглотнула и вновь посмотрела на киборгов.

– Ладно, держите меня в курсе дела, – сухо произнесла она. – Если эта самая аура приблизится к окраине леса на расстояние ста ярдов, то немедленно объявляйте в Понивилле общегородскую тревогу, ясно?

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу, – в унисон отозвались трое стальных бойцов.

– Можете быть свободными.

Киборги тотчас же звонко долбанули своими металлическими конечностями по броне, тем самым отдав тёмно-вишнёвой единорожке честь, после чего без промедлений удалились из кабинета, закрыв за собой дверь. Тяжело вздохнув, командующая посмотрела на адъютанта, с которым она осталась наедине. Ёж не прекращал ошалело смотреть на выход, где только что скрылись стальные воины.

– Никак не привыкну к этой их манере отдавать честь! Могли бы они делать это хоть немного тише и уж тем более не так внезапно, – недовольно проговорил Груббер.

– Их подобные выходки – это меньшее, что сейчас должно нас волновать, – бесстрастно проговорила Темпест, опустив взгляд на стол, где лежали стопки бумаг с отчётами по подготовке отрядов Новой Армии, письмо от Селестии вместе с докладом секретного агента Свити Дропс, шлем, а также многое другое. – Несмотря на всё то, что нам уже известно о ЛЕГИОН’е, меня больше всего беспокоят эти пришельцы. Я не верю, что у них могло что-то выйти из-под контроля. То, что произошло в лесу им явно для чего-то нужно.

– А мне показалось, что ты считаешь всё это бессмыслицей, – заметил ёж. – Как же вопросы типа: «ну и чего они этим добились»?

– Знаешь, иногда задавать глупые вопросы бывает очень полезно, – ответила командующая. – Особенно с этими ребятами такая тактика работает лучше всего. Ты задаёшь им наводящий вопрос, каким бы очевидным ни был на него ответ, а они выкладывают тебе всё, что только знают… или считают нужным сказать.

– По-моему, они выкладывают нам только то, что и так понятно, – устало произнёс лейтенант, подперев голову лапой.

– Не спорю, но насчёт пришельцев они с нами явно откровенны, ведь мы и сами всё видели, – молвила тёмно-вишнёвая единорожка. – Если честно, у меня складывается такое впечатление, что эти твари делают с нашим миром что-то такое, до чего раньше никто даже не додумывался. Эти вспышки в лесу, выкачивание магии какими-то шпилями, даже тот шар, который мы видели, пока защищали Кантерлот. Да, он уничтожал летающие крепости, но что-то мне подсказывает, что в этом был какой-то смысл, просто он непонятен ни нам, ни даже железякам. К тому же, как бы мы ни старались, а всё же из Кантерлота этих штуковин улетело даже больше, чем было на начало боя. Эх, ещё всего лишь год назад если бы я узнала, что существует такая сила, как эти пришельцы, то они восхитили бы меня. Но сейчас… я их боюсь.

Напряжённый взгляд Темпест, выражающий внутренний страх перед новыми врагами, упирался в то место, на котором недавно стояли киборги. Груббер в молчаливом ошеломлении смотрел на единорожку и ловил себя на мысли, что никогда раньше не видел её настолько смятённой. Собравшись с мыслями, лейтенант подметил кое-какую деталь и решил прервать минутное молчание:

– Но ты же говорила, что тот шар создала твоя магия, разве нет?

– Сейчас я уже ни в чём не могу быть уверенной. Раньше мне не доводилось призывать что-то подобное. Даже если моя магия и замешана во всём этом, то причина явно не только в ней, – заключила Шедоу. Помолчав ещё несколько секунд, она помотала головой, не сводя пустых глаз с пола, и продолжила: – Вообще, мы все здорово влипли, скажу я тебе. Может быть, пришельцы покинули Вечнодикий лес, но у них всё ещё стоят крупные укрепления возле Эппллузы, да и Мэйнхэттен, я полагаю, скоро даст нам о себе знать. И та парящая крепость, что покинула Кантерлот после битвы. Не удивлюсь, если она переместилась куда-нибудь к северным горам, и сейчас там строится ещё один плацдарм пришельцев. Осталось им только появиться на западе, что лично мне представляется всего лишь вопросом времени, и нас раздавят со всех сторон. Им даже не понадобится всего того роя из космоса, чтобы победить нас.

– Ну, не знаю, по-моему, пять дней назад мы от них неплохо отбились, – возразил Груббер. – Всё могло быть гораздо хуже.

– Думаю, это было лишь вступление, – бросила Темпест. Поразмыслив над ситуацией ещё некоторое время под сочувственный взгляд адъютанта, она нашла свой настрой крайне неприемлемым, а потому вздохнула и объявила: – Ладно, не важно. В конце концов, мы подготавливаем армию для борьбы с этими уродами. Делаем, что можем, и будь, что будет. Весь этот пессимизм уж точно нам не поможет.

– Я тебе это постоянно твержу! Тебе нужно почаще отдыхать и поменьше думать об этих пришельцах. Может, сегодня вечером займёмся тем же самым, чем и в Новый год, а? – с улыбкой предложил лейтенант, пару раз лукаво вскинув брови.

– Ну, уж нет, Груббер, – запротестовала командующая. – Ты же знаешь, что это не в моём духе.

– Неужели? – с добродушным ехидством возразил ёж. – Уж я-то знаю, что даже ты умеешь смеяться.

– Ерунда!

– Да брось, Физзи! Что в этом плохого? – настаивал Груббер. Его напарница на секунду замялась, отведя взор куда-то в сторону, после чего всё же с раздражённой улыбкой прошипела:

– Не помню, чтобы я разрешала тебе так меня называть.

– Ну-у, раз уж мне удалось выпытать из тебя твоё детское прозвище, то я определённо имею право использовать его.

– Твоё счастье, что это было предусмотрено правилами, – с фальшивым остервенением ухмыльнулась командующая, затем хищно добавив: – Иначе я нашла бы способ сделать так, чтобы ты случайно подавился своими эклерами…

От заявления единорожки Груббер немало опешил. Порой он не мог уловить грань между её шутками и совершенно серьёзными заявлениями. Что ж, так было всегда с того самого дня, как они познакомились.

– Э-э, намёк понят, – неуверенно произнёс адъютант. К его удивлению и, впрочем, облегчению командующая в тот же миг добродушно захихикала.

– Я смотрю, ты никогда не перестанешь меня бояться, – весело проговорила она.

– Да ну тебя, – обиделся ёж. – С тобой вечно ничего не разберёшь – когда ты злая, когда добрая!..

– Ладно, извини, – улыбнулась Темпест. – Пожалуй, ты прав, нужно немного расслабиться. Пошли, посмотрим, как проходит переобучение гвардейцев, а потом прикажем кому-нибудь из сержантов заказать нам пиццу.

– Вот это другое дело! – оживился Груббер, бодро соскочив со своего стула на пол.

Шедоу тоже встала на ноги и, прежде чем выйти из-за стола, повернулась к окнам, открывающим вид на королевскую площадь. С самого верхнего этажа казарм оборонительные позиции «Избранных Кейна» были видны, как на копытце. Зенитно-ракетные турели стояли неподвижно, а расположившиеся подле них киборги внимательно следили за небом. Они в любой момент были готовы вступить в бой с незваными гостями, если те вдруг заявятся в столицу.

Окинув взглядом позиции машин, Темпест мельком вспомнила сражение за Кантерлот, произошедшее пять дней назад. С тех пор из её головы не шли мысли о том, что скринно-цефы не помедлят совершить очередную атаку на любой город Эквестрии, а может быть, и снова на столицу. Хотя ей весьма неприятно было признавать этот факт, но она действительно ощущала страх перед этими чудовищными захватчиками, как когда-то жители государств, которые ей доводилось завоёвывать под знамёнами Короля Шторма, боялись одного только её грозного имени.

Тем не менее, это чувство страха обуславливалось отнюдь не малодушием. Наоборот, боясь военной мощи пришельцев, командующая старалась как можно более трезво оценивать соотношение сил, что, как она считала, является единственным способом придумать правильную стратегию ведения грядущей войны. Она всего лишь понимала, что Эквестрия имеет дело с самым сильным врагом, какого только можно себе представить. Впрочем, для неё также не было секретом, что думая о врагах, не стоит забывать и о тех, кто зовут себя союзниками…

– Пожалуй, надо признать, что опасения нашего секретного агента вполне оправданы, – задумчиво протянула вдруг тёмно-вишнёвая единорожка. Оторвавшись от разглядывания ближайшего участка защитного периметра, она посмотрела на ежа, замершего возле выхода из кабинета.

– А? – вопросительно произнёс лейтенант.

– Да и доклады Вондерболтов тоже интересны. Хотя сейчас наша главная задача – защититься от пришельцев, но и для ЛЕГИОН’а тоже стоит кое-что припасти, – продолжала Темпест. – Глупо было бы отрицать, что у него имеются свои планы относительно Эквестрии, причём наверняка никак не считающиеся с нашим мнением.

– Ты думаешь, он планирует захватить Эквестрию? – прошептал ёж, чтобы его не услышал никто посторонний.

– Замечал, что жестянки много всего говорили о войне и обо всём том, что было раньше, но никогда не упоминали о своих планах после победы над пришельцами? – намекнула командующая, выйдя из-за стола и метнув краткий взгляд на праздничную ёлку, стоящую справа в углу кабинета. В её голове промелькнули воспоминания о новогодних весельях, которые с ней разделил её адъютант, после чего всплыла мысль о том, что это было последнее приятное время на всё видимое будущее.

– Эм… возможно? – слегка неуверенно ответил Груббер.

– Тебе следовало бы внимательнее их слушать, – бесстрастно промолвила Шедоу, не спеша вышагивая в сторону двери. – Так вот, отсюда следуют только два вывода: либо ЛЕГИОН даже не рассчитывает на победу, а значит, наше выживание, о котором жестянки столько болтают, вообще его не волнует, либо он задумал что-то такое, о чём нам знать не положено.

– Оу! – изумлённо выдохнул адъютант, после чего восхищённо посмотрел на прошедшую мимо него единорожку и тут же последовал за ней. – Лихо ты расколола его замыслы! Я бы до такого не додумался.

– Это очевидно, Груббер, – бросила Темпест, толкнув дверь и выйдя в один из длинных коридоров королевских казарм. – Знаешь, после перекуса напомни мне поговорить с Принцессой Луной. Думаю, у меня есть кое-какая мыслишка, как в случае чего можно было бы взять ЛЕГИОН’а под контроль.

– Хочешь подчинить его себе? – удивился Груббер, не отставая от напарницы ни на шаг. Вместе они следовали к плацу, где в данный момент проходило обучение гвардейцев обращению с новой экипировкой.

– Ты забыл, сколько королевств втоптало в грязь моё копыто? – твёрдо произнесла Шедоу. – Уж о ЛЕГИОН’е я позабочусь – если не силой, так хитростью. Может быть, он понимает, как нужно сражаться с пришельцами, но ему уж точно неоткуда знать, на что способна командующая Темпест Шедоу…

13.4. Пони против пришельцев

– Инопланетное вторжение? – удивилась Твайлайт. – Значит, Пинки была права?

– Когда это я была неправа? – с улыбкой заметила Пай.

– Именно, Эквестрия сейчас в такой опасности, какую сложно себе даже вообразить, – ответила Сансет.

Семеро подруг и Меткоискатели сидели за одним из длинных столов буфета и, предаваясь чаепитию с яблочными тарталетками, обсуждали причины, по которым Шиммер была вынуждена вернуться в Эквестрию. Она рассказала обитательницам зазеркалья о том, что её родной мир подвергся нападению некой цивилизации из далёкого космоса, которая стремится к уничтожению жизни во всей Вселенной. И с недавних пор планета маленьких пони стала их очередной целью. Также она не забыла упомянуть появление тибериума и «Избранных Кейна», чьи мотивы до сих пор остаются тайной. Девушки были до глубины души поражены её словами.

Пока подруги вели беседу, Меткоискатели сосредоточились на вкушении тако, которое им посоветовала Пинки. Никогда раньше они не пробовали подобного блюда, однако оно им вполне понравилось, хоть и показалось излишне перчёным. Между тем они заворожённо разглядывали помещение буфета и всех присутствующих в нём, делясь друг с другом впечатлениями и обсуждая особенно диковинные вещи, попавшие в зону их внимания. Всё в этом мире казалось им очень необычным, хотя в то же время и знакомым. Люди, поразительно похожие на некоторых жителей Понивилля, равно как и огромные размеры школы, по-настоящему будоражили их юные сердца. Именно поэтому троица так рвалась провести в зазеркалье хотя бы несколько дней каникул, поскольку они прекрасно понимали, что вряд ли где-нибудь ещё встретили бы подобную экзотику…

– Но вы же справитесь с ними? – с надеждой произнесла Флаттершай.

– Даже не знаю, – вздохнула Шиммер, подперев голову рукой. – Поверьте мне, эти пришельцы – наверно, самая кошмарная угроза, какая только может существовать. Насколько я поняла, их космические корабли способны строить собственные копии и видоизменять себя, чтобы приспосабливаться к любым условиям. Им уже даже удалось научиться использовать в своих целях эквестрийскую магию!

– Магию?! – в унисон воскликнули девушки.

– Её самую, – кивнула огненноволосая девушка. – И теперь представьте, что всей этой гремучей смеси из всего, что способно нести разрушения, так много, что из неё можно было бы построить несколько планет! Я сама видела, как в космосе роятся миллионы этих космических кораблей. И скоро все они, похоже, обрушатся на Эквестрию…

– Что-то у меня аппетит пропал, – монотонно проговорила Рарити, нервно отпив глоток чая.

Девушки обменялись взглядами, выражающими крайнюю степень удивления и ошеломлённость. Если бы они не были абсолютно уверены, что Шиммер не стала бы им лгать, то наверняка сочли бы её рассказ невероятными бреднями. И осознание того, что всё это – чистая правда, вгоняло их в ступор. Пожалуй, они не были настолько сбиты с толку с тех пор, как узнали от Принцессы Твайлайт о существовании мира маленьких пони.

Несколько секунд подруги пребывали в молчаливом недоумении. Наконец переварив в голове всю услышанную информацию, Твайли решила поинтересоваться:

– Но что с тем искусственным интеллектом? Откуда он взялся и что ему нужно?

– Он тоже с другой планеты, – отвечала Сансет. – Судя по всему, он уже давно воюет с этими пришельцами. Но потерпев поражение в своём родном мире, он вместе с собственной армией роботов переместился в Эквестрию – уж не знаю, случайно или специально. Суть в том, что он подозрительно много знал о нашем мире ещё до того, как в нём очутился, и даже поимённо знал всех ваших двойников. Удивительно ещё, что ему обо мне почти ничего не известно – кажется. Он сразу же предложил Эквестрии взаимопомощь в грядущей войне с пришельцами, но многие опасаются, что его намерения не чисты. Возможно, он просто хочет использовать пони для своих целей, ну а что будет потом – боюсь даже предполагать. В общем, его мотивы никому не ясны, поэтому Принцесса Селестия велела мне вернуться в Эквестрию. Она считает, что если кто-то и сможет разобраться в природе ЛЕГИОН’а, то это – я.

– С чего она это взяла? – осведомилась Эпплджек, видя, что огненноволосая девушка явно запуталась во всём этом безумии.

– Видите ли, ЛЕГИОН был создан людьми, – коротко ответила Шиммер, что в очередной раз вызвало у её подруг глубочайшее изумление.

– Людьми? Они тоже есть в том мире? – удивлённо вопросила Рэйнбоу.

– Да, только на другой планете, – молвила огненноволосая девушка. – Селестия обратилась ко мне за помощью именно потому, что я живу среди вас уже не один год. Наверняка здешние и тамошние люди похожи, поэтому она решила, что мои знания об этом мире помогут мне разобраться в сути дела. Но я понятия не имею, что на уме у нашего железного дружка…

– И почему же он переместился в Эквестрию без своих создателей? Он что, бросил их? – полюбопытствовала Спаркл.

– Они все мертвы, – выдохнула Сансет, снова заставив подруг ужаснуться.

– Мертвы?! – ошарашенно провизжала Пинки Пай, схватившись руками за щёки, чем привлекла к себе внимание всех обедающих поблизости учеников. Подруги притихли, озираясь по сторонам и ожидая, когда все вокруг вернутся к своим делам. Особенно неловко от пристальных взглядов окружающих людей пришлось Флаттершай.

Не прошло и десяти секунд, как уже всё встало на круги своя, а розовокожая девушка лишь виновато хихикнула. Впрочем, подруги нисколько не осудили её реакцию, поскольку от услышанного им и самим хотелось кричать.

– По словам ЛЕГИОН’а, все люди, которые жили на его родной планете, были полностью истреблены этими самыми пришельцами, – начала Шиммер, как только ученики перестали пялиться на них. – Хотя Принцесса Твайлайт подозревает, что он тоже приложил руку к их гибели. Об этом, кстати, может говорить один недавний случай. Оказалось, что ЛЕГИОН держал при себе последнего представителя расы его создателей, но пять дней назад, когда Понивилль был атакован, этому человеку удалось вырваться на свободу. Он помогал нам отбиться от пришельцев, но когда битва закончилась, роботы ни с того, ни с сего начали охотиться на него, а попутно развалили полгорода. Перед тем, как они его поймали, он успел сказать сестре Пинки, что ЛЕГИОН’у нельзя доверять. Мы все до сих пор ломаем головы над тем, что могли значить его слова.

– Из-за этой охоты чуть не пострадали наши сёстры, – добавила Свити Белль к словам Сансет.

– Агась, и это далеко не единственная выходка солдат ЛЕГИОН’а, – недовольно произнесла Эппл Блум.

– Я смотрю, у вас там всё серьёзно, – с недоумением проговорила Эпплджек, уловив во взглядах Меткоискателей откровенную неприязнь по отношению к этим самым стальным чужакам.

– Так значит, в Эквестрии побывал настоящий человек? – изумилась Твай.

– Как он выглядел? – последовал внеочередной вопрос от Рарити.

– Ну-у, ростом футов в шесть, здоровый, как Балк Бицепс, и в броне, которую ЛЕГИОН назвал нанокостюмом, – описала огненноволосая девушка.

– Броня, сделанная на основе нанотехнологий? – заинтересовалась Спаркл.

– Нарисуешь? – тут же попросила Пинки, вытащив из своих кудрявых волос ручку и протянув её Сансет. Та даже слегка опешила от столь неожиданной просьбы.

– Э-э, ладно, – согласилась она наконец, приняв ручку, а затем и чистый лист бумаги.

Щёлкнув кнопкой ручки, Шиммер принялась выводить очертания объекта HP-2304. Она весьма хорошо умела рисовать, но сейчас ставила в приоритет скорость, нежели качество. Тем не менее, даже так линии, вычерчиваемые её рукой, получались красивыми и ровными.

– Стало быть, вторжение инопланетян – это всё-таки реально? – задумчиво произнесла ЭйДжей, пока Сансет старательно водила ручкой по бумаге.

– Я вот думаю, раз уж это произошло в Эквестрии, то что, если когда-нибудь то же самое случится и у нас? – задалась вопросом Флатти. На неё тотчас же обратились округлённые очи всех её подруг. Застенчиво сжавшись, девушка с нежно-розовыми волосами подумала, что сказала что-то не то.

– Вообще-то, это хороший вопрос, учитывая, что наши миры так похожи, – констатировала Твайлайт.

– Ага, нас тоже захотят завоевать пришельцы, – иронично подметила Дэши.

– Оу, а на помощь к нам придёт какой-нибудь искусственный разум, созданный поняшками с другой планеты, который будет повсюду сеять дружбомагию! – восторженно проговорила Пай, проведя полную аналогию.

– Если только к вам не заявится ЛЕГИОН из нашего мира, – хмуро сказала Скуталу, как бы невзначай. Теперь удивлённые взгляды нацелились на неё.

– Действительно, – согласилась Свити. – Возможно ли вечно скрывать от него портал?

– Ну, не знаю, Свити Белль, – задумчиво протянула Эппл Блум. – Я думаю, у Твайлайт всё под контролем…

На секунду оторвавшись от рисования, Шиммер заметила безмолвное удивление подруг, сверлящих Меткоискателей многозначительными взглядами. Когда же они посмотрели на неё, она посчитала нужным внести некоторую ясность:

– Мы скрываем от него портал в этот мир, но кто знает, когда и как ему станет о нём известно? Не удивлюсь, если эти наши секретики вообще бессмысленны, раз уж он столько всего знает об Эквестрии. Надеюсь, хоть пришельцы здесь не в теме. С другой же стороны, ЛЕГИОН от них и узнал об Эквестрии, если, конечно, он не солгал нам на этот счёт, – рассуждала Сансет, уткнувшись взглядом в свой пока что не законченный рисунок. Она ещё несколько мгновений задумчиво молчала, как вдруг её осенила кое-какая мысль: – Точно, пришельцы!

– Да, пришельцы! – весело поддержала Пинки умозаключение подруги, хотя и не поняла его смысла. В следующий миг до неё это дошло: – Эм… а что пришельцы?

– Возможно, из-за этого они вторглись в наш мир – из-за портала, – ответила огненноволосая девушка.

– Но разве ты не говорила, что их единственная цель – банальное уничтожение жизни во Вселенной? – возразила Спаркл.

– Да, но они ведут себя как-то… неуверенно, что ли? Их полным-полно роится в космосе, но они почему-то не нападают уже почти два месяца, а те, что всё-таки вторглись на нашу планету, ошиваются где-то в глубинах поля зелёного кристалла. Да, они нападали на Понивилль и Кантерлот, но такое ощущение, что их интересовало вовсе не истребление пони. ЛЕГИОН предполагал, что они, судя по всему, что-то ищут в нашем мире. И если это «что-то» и есть портал, то их действия приобретают логику. Они просто ищут врата в другие Вселенные, чтобы потом заняться их уничтожением! – заключила Шиммер, даже удивившись простоте и очевидности собственных суждений, но была отвлечена вздохом ужаса, произнесённым девушками.

– То есть, нас ждёт конец света?! – устрашилась Рарити.

– Хочешь сказать, что эти пришельцы скоро будут здесь? – не на шутку взволновалась Эпплджек.

– Пусть только сунутся! – твёрдо заявила Рэйнбоу, стукнув кулаком по столу.

– Вообще-то, я не уверена, что они хотя бы даже знают о существовании этого мира, но исключать такой вариант точно не стоит. Нужно будет поговорить об этом с Принцессой Твайлайт, – сказала Сансет, затем переведя взор на Меткоискателей и мило улыбнувшись: – Девочки, вы гении!

– Мы? – не поняла Свити, но тотчас же опомнилась: – А-а, ну да!

– Ну вот, а Твайлайт говорила, что нам не место в армии, – самодовольно проговорила Эппл-младшая. – Мы могли бы стать военными советниками или даже… командующими!

– Точно, Искатели тактик и стратегий! Звучит, правда? – с задором произнесла Скуталу, после чего девочки дали друг другу пять, хотя и не слишком уверенно и ровно, привыкнув обмениваться хлопком копытцами.

Слова троицы вновь вогнали обитательниц этого мира в ступор. Милитаристические помыслы со стороны девочек средних классов – точнее, жеребят – отражали всю серьёзность положения Эквестрии. Если уж даже маленькие поняшки желают взять в копыта оружие или хотя бы посодействовать выживанию своего мира каким-либо другим способом, значит, угроза со стороны пришельцев более чем чудовищна.

– У меня нет слов, – залпом промолвила белокожая девушка, едва не поперхнувшись чаем.

– Мы и сами только сегодня узнали, что у них на уме, – нервно хихикнула Шиммер.

– Интересно, что на уме у наших Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль? – задалась вопросом Пинки.

– Это хороший вопрос, учитывая схожесть наших миров, – усмехнулась Дэши, по-дружески легонько толкнув локтем сидящую рядом Твайлайт.

– Вот! – объявила вдруг огненноволосая девушка, закончив рисовать и продемонстрировав получившийся портрет подругам. На листе был изображён боец в нанокостюме в точности так же, как и на рисунке эквестрийской Рарити, который Сансет взяла себе в пример. Хотя он был нарисован не с такой же идеальной реалистичностью – она не стала тратить время на кропотливое выведение каждого шестиугольника на поверхности брони, применив гораздо более простую штриховку, – тем не менее, для наброска за десять минут результат получился очень даже хорошим.

– О, Сансет, как же красиво ты рисуешь! – улыбчиво пропела Пай, восхитившись творением подруги. Впрочем, та не совсем поняла, что такого особенного разглядела розовокожая девушка в этом рисунке, однако вполне ожидала от неё такой реакции.

– Не красивее, чем Рарити, – хихикнула Сансет.

– Спасибо, дорогуша, – вежливо поблагодарила модница, хотя и не до конца поняла, что конкретно имела в виду уроженка Эквестрии. В конце концов, все её рисунки так или иначе всегда относились к дизайнерству одежды, а не к художеству.

– Подаришь его мне? – попросила розовокожая девушка, прильнув к Сансет и со всей возможной искренностью добавив: – Пожалуйста!

– Он твой, дорогуша, – с улыбкой ответила Шиммер и вручила Пинки лист бумаги, затем подмигнув Рарити.

– Кажется, у меня дежавю, – усмехнулась Свити Белль, на что также солидарно кивнули Эппл Блум и Скуталу.

– Э-э, я одна не понимаю, что здесь происходит? – неуверенно вопросила радужноволосая спортсменка.

– Не-а, я тоже без понятия, – озадаченно протянула фермерша, переглянувшись со столь же запутавшейся Флатти.

– Неважно, проехали, – бросила огненноволосая девушка, махнув рукой.

– Скафандр у него действительно необычный! Прямо доспехи будущего, – заключила Спаркл, с интересом изучая рисунок, лежащий на столе перед Пинки.

– Да уж, костюмчик что надо! – ухмыльнулась Дэш, скрестив руки на груди.

– Мрачный, но элегантный, – в свою очередь оценила Рарити.

– Этот парень – сама брутальность! – восхитилась Пай. – Наверняка у него есть какая-нибудь крутая кличка, например, Ацтек или Шут, а может, даже – Пророк!

– С чего ты решила? – полюбопытствовала Эпплджек.

– Да так, ляпнула первое, что пришло в голову, – беспечно отмахнулась кудрявая веселушка.

– Вообще-то, он говорил, что не помнит своего имени, – к слову сказала Эппл Блум.

– Да, у него, похоже, тяжёлая амнезия. ЛЕГИОН упоминал, что это из-за контузии, – пояснила Сансет. – Хотя всё-таки он что-то да помнил, и теперь нас это интригует больше всего.

– И что с ним теперь? – осведомилась Твай, поправив очки.

– Солдаты ЛЕГИОН’а поместили его в медицинскую пробирку, чтобы, как я поняла, залечить у него гематому мозга. В общем, пока что он для нас вне зоны доступа, – ответила Шиммер.

– Ну и ну, – заворожённо произнесла Пинки, после чего свернула лист бумаги в трубочку и спрятала его в своей пышной шевелюре. – Спасибо за рисунок, Сансет!

– Пожалуйста, – улыбнулась огненноволосая девушка. Далее, уперев взгляд в поверхность стола, она тяжело вздохнула и подытожила: – Короче говоря, Эквестрия, кажись, оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны пришельцы, с другой – ЛЕГИОН со своей армией роботов, у которых не пойми что на уме. Всё это похоже на какую-то жуткую фантастику…

Отодвинув от себя поднос с опустевшей посудой, Сансет скрестила руки на поверхности стола и устало положила на них голову. Её печальный взгляд выражал всю ту безысходность, в которую погрузился её родной мир. Да, она очень тревожилась тем фактом, что у Эквестрии очевидно не осталось почти никаких шансов на выживание, и её подруги прекрасно понимали, что ей, как и всем пони, сейчас очень тяжко. Переглянувшись между собой, они негласно решили, что огненноволосую девушку необходимо утешить и приободрить. Сидящая слева от неё Флаттершай положила руку на её плечо и тихим ласковым голосом произнесла:

– Пожалуйста, не волнуйся, Сансет. Всё будет хорошо.

– Мы верим в тебя! – уверенно заявила Пинки, приобняв Шиммер с другой стороны. – И во всех вас! Вы же всё можете вместе!

– Что верно, то верно, – поддержала Дэши. – Наши двойники из Эквестрии ведь такие же потрясающие, как и мы, так?

– А уж если с ними будешь ты, то никакие пришельцы или роботы вам и в подмётки не сгодятся, – добродушно промолвила ЭйДжей.

– Спасибо вам, девочки, – улыбнулась Сансет. – Правда, больше спасибо! Мне, да и всем нам сейчас очень нужна хотя бы даже моральная поддержка.

Больше никто ничего произнести не успел, поскольку на весь буфет зазвенел звонок, призывающий учеников вернуться в учебные классы. Девушки тут же всполошились – особенно Твайлайт. Беседуя с Сансет, они даже забыли поглядывать на часы.

– О, нет! Похоже, мы опоздали, – робко констатировала Флатти.

– Да брось! Посмотри вокруг – никто даже не торопится, – беспечно бросила Рэйнбоу, указав на других учеников, всё ещё ошивающихся в буфете.

– Но сейчас физика, а всю эту неделю её будет вести завуч Луна, – нервно напомнила Спаркл. – На её уроки лучше не опаздывать…

– Тогда чего же вы ждёте? – с улыбкой произнесла Шиммер, после чего вместе с подругами и Меткоискателями поднялась из-за стола. – Ну что, увидимся после школы?

– Конечно, – ответила Рарити за всех. – Предлагаю встретиться в кафешке возле твоего дома.

– Хорошо, – кивнула огненноволосая девушка. – Нам нужно будет ещё о многом поговорить. Если честно, меня волнуют не только дела в Эквестрии, но и магия в этом мире.

– А что с ней не так? – осведомилась Твайлайт.

– Пока ничего, но кто знает, что может произойти потом, когда я буду в Эквестрии? – молвила Сансет. – Я думаю, что нашим мирам нужно быть всегда на связи друг с другом. Поэтому я хочу отдать вам свою волшебную книгу.

– Оу, будем переписываться сквозь миры, как в чате! – восторженно пропела Пинки.

– Точняк! – подмигнула Шиммер кудрявой подруге. – Ну а пока у вас ещё два урока, схожу-ка я в кабинет Селестии. Нужно бы объяснить ей, почему меня нет уже пять учебных дней и не будет ещё, наверно, долго. Эх, даже не знаю, как сказать директору, что меня призывают в свой поняшный мир на войну с инопланетянами, чтобы это не прозвучало настолько бредово…

– Мне кажется, после всего, что происходило в нашей школе, Селестия тебя поймёт, – хихикнула радужноволосая спортсменка.

– Только пусть лучше они в это время побудут в коридоре, иначе могут возникнуть недоразумения, – посоветовала фермерша, мотнув головой в сторону троицы.

– Само собой, – согласилась огненноволосая девушка, взглянув на готовых к действию Меткоискателей. Что ж, ЭйДжей совершенно права, и если Селестия заметит троицу в школе, в то время как их здешние двойники должны быть на экскурсии, то, возможно, придётся долго объяснять ей, что на самом деле они – маленькие поняшки, имеющие к этому миру весьма условное отношение.

Задвинув за собой стулья, девушки взяли в руки подносы, на которых размещались опустошённые стаканы и блюдца, и спешным шагом направились в сторону выхода из буфета, дабы как можно раньше явиться на урок. Меткоискатели последовали их примеру и резво увязались за ними. Наслаждаясь необычным послевкусием от здешней еды, Скуталу мельком посмотрела на Пинки Пай, на личике которой сияла жизнерадостная улыбка, несмотря на угрозу выговора за опоздание, и решила озвучить свои мысли:

– Хм, а ведь тако действительно вкусное, особенно с чаем…

– А ты что думала, глупышка? Пинки ерунды не посоветует!

P.S. «Как могут двое поладить, если один подозревает другого, а тот в свою очередь его презирает?» – Никколо Макиавелли.

## Акт 2. Глава 14: Риск и цена крови

14.1. Проблемы почты

– Но почему ты тоже хочешь отправиться к чейнджлингам, Спайк? Это же может быть очень опасно! – дрожащим голосом проговорила Твайлайт. Ей было непросто смириться с той мыслью, что вскоре её покинет Старлайт, причём, скорее всего, на долгое время, поэтому расставаться с любимым ассистентом она совсем не хотела. В то же время она помнила о призывах Карты в Грифонстоун, адресованных Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, и от этого её сердце разбивалось вдребезги. Казалось, что того и гляди её покинут все друзья, отправившись на чужбину ради великой миссии.

– Поэтому и хочу, – грустно вздохнул Спайк, отведя взор в сторону. Было отчётливо видно, что ему самому непросто дался этот выбор. – Я боюсь, что со Старлайт может что-то случиться. Страна чейнджлингов ведь находится дальше от Эквестрии, чем любое другое королевство, а я лучше всех могу посылать письма. Если произойдёт что-то ужасное, то кто сообщит тебе об этом? Не думаю, что Трикси сможет послать письмо на такое расстояние, да ещё и точно по адресу…

– Это верно, – сдержанно хихикнула Старлайт над магическими талантами своей подруги. – Хотя мне кажется, что тебе всё-таки лучше остаться здесь с Твайлайт. Кто будет принимать письма, если не ты? Я, конечно, очень ценю твоё желание составить мне компанию, но… ты уверен, что так будет правильно?

– Точно, и это уж не говоря о том, что ты проведёшь вдали от Понивилля, скорее всего, несколько лун, – добавила Дэши.

Твайлайт, Рарити и Рэйнбоу сидели вместе на читательском диванчике в помещении библиотеки, а на двух креслах, стоящих напротив, располагались Старлайт и Эпплджек. Будучи в центре внимания, Спайк в свою очередь примостился на краю столика, который размещался посередине. И если раньше Спаркл едва ли разрешила бы ему на него сесть, то сейчас ей было совершенно не до этого. Сразу после того, как поняши отправили Сансет Шиммер и Меткоискателей в зазеркалье, им пришлось разобраться в неожиданном желании дракончика присоединиться к посольству в Королевство чейнджлингов. Несмотря на то, что его доводы были в некоторой степени разумными, им было больно отпускать его в далёкие края – совсем как в тот день, когда он вдруг решил присоединиться к миграции своих сородичей.

– Думаю, что правильно, – ответил дракон, вместе с тем преодолевая внутренние борения. Если честно, он и сам побаивался собственной инициативы, ведь с тех времён, как Кризалис была изгнана из Улья, ему ни разу не доводилось бывать в землях чейнджлингов снова. Но ему, как и Принцессе Дружбы, становилось не по себе от мысли, что Глиммер придётся превозмогать все тяготы предстоящей миссии в одиночку, особенно после того, как она рассказала ему о своих страхах на этот счёт по пути к порталу. Конечно, с ней должна будет отправиться Трикси, а также отряд личных телохранителей, но дракончик сомневался, что кто-то из них в случае чего сумеет отослать весточку точно по адресу, учитывая немалую сложность этого заклинания. – Да, мне страшно покидать свой дом, но ещё страшнее отпускать Старлайт одну незнамо куда. И, наверно, это моё предназначение – быть рядом с ней, как раньше я был с тобой, Твайлайт, когда Принцесса Селестия послала тебя в Понивилль. Кому, как не мне держать связь между учеником и учителем?

Весьма поэтичное выражение Спайка стало последней фразой на ближайшие полминуты. Поняши переглянулись между собой, не зная, как реагировать на слова дракончика. Впрочем, Твайлайт не могла отрицать, что её ассистент совершенно прав, даже несмотря на то, что ей было трудно это признавать. Действительно, он был с ней, когда Селестия отправила её в Понивилль, и теперь, когда схожая судьба вот-вот должна постигнуть Старлайт, пусть и не без вмешательства Карты Дружбы, нежно-сиреневой единорожке тоже понадобится верный спутник. Принцессе Дружбы было сложно представить кого-то, кто справился бы с этой ролью лучше её любимого дракончика, однако мысли об этом наводили на неё непролазную тоску, как никогда ранее.

– Да уж, кажись, сегодня день безумных неожиданностей, – протянула Эпплджек, нарушив недолгую тишину. Яблочная пони всё ещё была под впечатлением от сумасбродных идей Скуталу и Эппл Блум, и слова дракона лишь добавили масла в огонь.

– Но как же мы будем без тебя, Спайки-Вайки? – печально вопросила Рарити.

Любимый ассистент принцессы был тронут вопросом белоснежной единорожки и поначалу даже не решался что-либо ответить. До этого момента дракончик совсем не задумывался об этом, но отправившись вместе со Старлайт к чейнджлингам, ему придётся надолго расстаться в том числе и с той пони, в которую он влюблён уже несколько лет. Он почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. Но выказав решимость составить Глиммер компанию, глупо было бы теперь отказываться от своих слов…

– Карта и так скоро всех нас разлучит, – молвил Спайк, уперев взгляд в стелящийся под столиком ковёр. – Даже если я останусь вместе с вами в Понивилле, то всё равно придёт время, и вам всем тоже нужно будет отправиться на какие-нибудь миссии дружбы или в посольства. Ну а я был нужен Карте всего один раз, и вряд ли она меня куда-то призовёт. И здесь я тоже буду бесполезен, если вы все разбежитесь кто куда…

– Это прозвучало как-то уж слишком грустно, – невесело заметила Старли.

– Ладно, Спайк, – тяжело вздохнула Спаркл. – Ты уже достаточно взрослый дракон, чтобы самостоятельно принимать решения, и я не могу запретить тебе поехать вместе со Старлайт. Но я настоятельно советую, чтобы мы обсудили этот вопрос с Принцессой Селестией. Хорошо?

– Как скажешь, – согласился дракончик. – Если уж…

Ассистента принцессы прервал странный шорох, раздавшийся откуда-то из коридора. Казалось, что кто-то кинул крупный булыжник в замковое окно. Не успели поняши и дракончик обменяться опешившими взглядами, как вдруг двери библиотеки резко распахнулись, и на кристальный пол прямо перед ними рухнула Дитзи Ду, не справившаяся с полётом.

– Дитзи? – удивилась Глиммер.

Пони и дракон соскочили со своих мест и бросились к почтовой пегаске, чтобы убедиться, что та не повредила себе что-нибудь от столь жёсткого приземления. Но прежде чем они подошли к ней, стало ясно, что она в порядке… во всяком случае, физически. В косеньких глазах Дитзи тем не менее читалось волнение или даже ужас. Вскочив на копыта, она сквозь учащённое дыхание незамедлительно выпалила:

– Принцесса Твайлайт, у нас ЧК!

– Чего? – не поняла ЭйДжей.

– Эм… то есть, ЧП! – поправила Дитзи саму себя.

– Что там у вас, опять посылка не в тот город отправилась? – усмехнулась Рэйнбоу.

– Нет-нет! – поспешила заверить серая пегаска, но тут же вспомнила: – Хотя да, но… не в этом дело! В нашем отделении только что скончался почтальон из Грифонстоуна!..

* * *

20 минут назад…

– Это Дискорд знает что такое! Почему моя посылка ушла обратно в Кантерлот? – недовольно осведомился Крэнки Дудл. Так и не дождавшись уведомления из почты, он решил сам пойти туда и поинтересоваться статусом пересылки заказанного товара, но узнал то, что привело его, можно сказать, в остервенение…

– Приносим наши глубочайшие извинения, сэр, – виновато, но с вежливой улыбкой отвечала Дитзи. – Боюсь, мы перепутали адресат с отправителем. Во время прошлого нападения пришельцев наш архив был повреждён, и теперь у нас, к сожалению, образовалась неразбериха в бухгалтерии. Мы просто решили, что это вы отправляете посылку в… кантерлотскую ассоциацию дерматологов, вот.

Косоглазая пегаска точно зачитала место отправки из квитанции и взглянула на осла, который, как ей показалось, чем-то смутился. Во всяком случае, он стыдливо вполоборота оглянулся на пони, стоящего вторым в очереди, а его щёки изрядно покраснели. Не поняв, почему он стесняется того, что заказал из Кантерлота крем от сыпи, работница почты лишь пожала плечами.

Едва Крэнки собрался с мыслями и набрал в лёгкие воздуха с целью продолжить скандал, как вдруг из-за входной двери отделения почты послышались крики встревоженных горожан и топот копыт. Пони, уже давно уставшие стоять в очереди и прикорнувшие со своими посылками под стеной, поднялись и напряжённо посмотрели на выход. В тот же миг дверь раскрылась толчком лапы, сделанным из последних сил, и в помещение ворвался изнеможённый грифон.

Гость из Грифонстоуна, имеющий коричневые перья и кофейно-молочную шёрстку, вошёл в отделение почты, едва переставляя лапы с места на место. Посетители мгновенно пришли в ужас и опасливо вжались в стену, под которой только что ожидали своей очереди, равно как и доселе стоявший у кассы Крэнки Дудл. Дело в том, что грифон был смертельно ранен. В его боку зияло несколько дыр, оставляющих за собой на полу кровавый след.

Под ошарашенные взгляды всех пони и осла несчастный грифон кое-как преодолел треть помещения, не спуская пустых глаз с Дитзи Ду, после чего свалился на пол. Вскрикнув от ужаса и неожиданности, косоглазая поняша перелетела через свою стойку и поспешила к умирающему в надежде, что ему ещё можно помочь. Тот всё ещё отрывисто дышал, а значит, был жив, но явно ненадолго.

– Что с вами, сэр? – побеспокоилась Дитзи. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

В ответ грифон лишь промямлил что-то невнятное на выдохе, и жизнь тотчас же покинула его истерзанное тело. Ду с молчаливым ошеломлением глядела на него своими косенькими глазками и не могла поверить, что перед ней посреди её рабочего места лежит мертвец. Посетители тоже не решались ни сдвинуться со своих мест, ни произнести даже малейшего звука. Вскоре из служебного помещения выбежал почтальон Парсел Пост, только что пришедший в отделение, чтобы забрать письма для внутригородской рассылки, и замер на месте сразу, как только увидел скончавшегося грифона.

Земной пони медленно приближался к трупу, настороженно поглядывая то на него, то на сидящую перед ним Дитзи, очень испугавшуюся тем, что произошло буквально минуту назад. Он не решался гадать о причинах смерти грифона, а потому, сделав ещё пару шагов, остановился и спросил:

– Что здесь произошло, Дитзи?

– Я… я не знаю, – ответила серая пегаска, направив на коллегу рассеянный взгляд косых глаз. – Этот грифон ворвался сюда к нам, сказал что-то совсем непонятное и… умер, к-кажется.

Рассказ косоглазой поняши вогнал Парсела в ступор. Понимая, что данный инцидент носит, по сути, международный характер, он счёл необходимым поставить в известность пони, компетентных в этом вопросе.

– Лети в замок и расскажи Принцессе Твайлайт о том, что здесь случилось, а я сообщу мэру, – быстро проговорил он, а затем бегом направился к выходу из отделения, дабы поскорее добраться до ратуши.

– Хорошо, – отозвалась Дитзи, крикнув ему вдогонку, чтобы он наверняка услышал. Правда, перед тем, как покинуть отделение, она должна была поставить в известность о случившемся остальных работников почты. Но прежде всего она окинула расплывающимся взглядом перепуганных посетителей и объявила: – Приносим наши глубочайшие извинения за временные неудобства…

14.2. Обеденный перерыв

Повесив на шею поднос с армейским обедом, который включал в себя овёс, яблоки и чай с ароматной выпечкой, Стар Трекер покинул очередь, растянувшуюся вдоль линии раздачи, и направился к столам. В этом зале их было очень много, и за каждым восседало по десять служивых пони. На приём пищи отводилось довольно мало времени, поэтому серо-синий пони поспешил приютиться за первым попавшимся столом, пока что никем не занятым. Положив поднос на его чистую поверхность, он уселся на стуле и приступил к долгожданному утолению голода…

Вчерашний день выдался для Стара не таким уж и тяжёлым, как ему думалось поначалу. Хотя стоило только его товарищам по танковой манипуле войти в комнату, отныне ставшую для них всех домом, как сразу объявился сержант и озвучил приказ явиться в один из классов, соответствующих роду войск, в который они были определены, для ознакомления с техникой безопасности. После долгой лекции, зачитывавшейся киборгами, началась пробная практика на полигоне. Правда, первого дня не хватило, чтобы все новобранцы успели опробовать новое вооружение, и Трекер оказался не у дел, продремав всё это время в сторонке.

В общем-то, нельзя сказать, что он не был рад этому. Его настолько сильно клонило в сон, что если бы ему не выпала возможность подремать, то он вряд ли дожил бы до отбоя. Что уж говорить, если даже выстрелы далеко не всегда будили его. Ознакомительные учения продолжались почти весь день лишь с перерывом на обед, не считая длительных лекций киборгов о техническом устройстве оружия и прочих деталях, казавшихся всем пони чересчур нудными. В связи с этим Стар даже не успел познакомиться с напарником, вместе с которым его определили в один танк.

Серо-синий жеребец налегал на овёс и в мыслях раздумывал над своим выбором вступить в ряды Новой Армии Эквестрии. Правильно ли он поступил, придя сюда, ничего не сказав родителям? И выдержит ли он все те испытания, которые пошлёт ему грядущая война? Он не сомневался, что впереди его ждёт множество трудностей, однако выбор был уже сделан. Нельзя было просто так взять и уйти отсюда, впрочем, Стар и не хотел делать этого. В конце концов, его привела сюда любовь к одной из Принцесс Эквестрии, и он не желал отступаться перед трудностями, зная, что может внести свой вклад в её защиту от нечисти из космоса.

Раздумья Трекера прервал чей-то поднос, опустившийся на стол рядом с ним. Обратив взор направо, серо-синий пони увидел своего напарника, которого он пока что не знал даже по имени. Это был жеребец примерно одного с ним возраста с палевой шёрсткой, взлохмаченными гривой и хвостом цвета морской волны и светло-зелёными глазами. Он сел возле Стара и тотчас же поинтересовался:

– Как настроение, партнёр?

– Вроде нормально, – кратко улыбнулся Трекер. – А у тебя?

– Тоже, хотя я пока что почти ничего здесь не понимаю, – усмехнулся палевый пони. Окинув взглядом обедающий вокруг сослуживцев, он решил перейти на другую тему: – Слушай, мы же с тобой так и не познакомились, а ведь нам предстоит делить друг с другом один этот самый танк и тяготы войны. Как тебя зовут?

– Стар Трекер, – ответил серо-синий пони.

– Сэндбар, – представился тот и с удовольствием потряс копыто товарища по службе. Вслед за знакомством беседа, конечно же, продолжилась: – Мы с тобой, похоже, самые молодые в этой академии. Что вообще заставило тебя записаться в армию?

– Даже не знаю, – пожал плечами Стар, стесняясь признаться в настоящих мотивах своего поступка. – Ну а ты?

– Я здесь, чтобы сражаться за то, что мне дорого, – уверенно ответил Сэндбар.

– Вот и я, наверно, тоже, – вздохнул Трекер.

– Ты ведь не здешний, так?

– Ага.

– Несколько дней назад на Понивилль нападали пришельцы. Ты, наверно, слышал, да? – предположил палевый жеребец, на что его напарник кивнул. – В тот вечер два пришельца ворвались в мой дом и хотели убить меня, моих родителей и младшую сестрёнку. К счастью, к нам на помощь пришли солдаты ЛЕГИОН’а, но в тот момент я ощутил такую беспомощность и беззащитность, что мне стало стыдно за себя. Когда Принцесса Селестия объявила о наборе добровольцев в армию, я сразу решил, что это моё. Если здесь меня научат сражаться с пришельцами, то я больше не буду беспомощным и смогу защитить не только себя, но и родителей с сестрой. Конечно, они не хотели меня отпускать, сказали, что это очень опасно. Но мне всё же удалось убедить их, что я должен стать солдатом.

– А я даже не стал спорить со своими родителями, – молвил серо-синий пони. – Просто сбежал из дома, пока они спали, и приехал в Понивилль. Сейчас они даже не знают, где я.

– Но они же будут волноваться, – справедливо заметил Сэндбар.

– Наверно, они уже волнуются, – печально произнёс Стар, потупив взор. – Вот только они точно не отпустили бы меня, а дома я себе места не находил, особенно когда узнал о том, что произошло у вас в Понивилле. Если честно, то я пошёл в армию, чтобы… эх, чтобы защитить Принце…

– Отставить разговоры! – послышался сзади грозный возглас сержанта, прервавшего слова Стар Трекера. Оба молодых жеребца вздрогнули от неожиданного испуга и резко развернулись. – Во время обеда комитат ест, а не болтает без умолку, иначе весь день проведёт голодным! Ясно, салаги?

– Так точно, сэр! – хором ответили жеребцы, вскочив со своих мест и отдав сержанту честь.

– То-то же, – бросил гвардеец, после чего направился к другим столам, дабы проверить, все ли новобранцы совершают приём пищи надлежащим образом.

Стар Трекер и Сэндбар проводили его взглядами, продолжая стоять смирно, и когда тот ушёл достаточно далеко, вернулись на свои места. Решив более не раздражать сержанта, серо-синий пони послушно приступил к поеданию овса. Сэндбар тем не менее пожелал рискнуть, хотя и перешёл на шёпот:

– Да уж, принцессы наверняка ценят нас гораздо больше, чем сержанты, – проговорил он. Стар не стал пояснять, что пошёл в армию ради конкретной принцессы. Раз уж его перебили, стало быть, лучше оставить свои тайные стремления при себе, рассудил он. – И не только они. Ты слышал, что на строительство этой академии Сонгбёрд Серенада и Графиня Колоратура пожертвовали двести тысяч битсов?

– Правда? – удивился Трекер.

– Отец на днях в газете вычитал, – с улыбкой сказал Сэндбар. – Наверно, скоро нас будет холить и лелеять вообще вся Эквестрия, если только нам удастся защитить всех от пришельцев. Отчасти я пошёл в армию и ради этого – почёта и уважения. Знаешь, мне хотелось бы стать героем, как Принцесса Твайлайт и её друзья. Главное только не погибнуть в первом же бою.

– Как думаешь, у нас есть хоть какие-то шансы? – поинтересовался Стар.

– Не знаю, – невесело вздохнул палевый пони. – Вообще-то, эти пришельцы – действительно страшные твари, поверь мне. Их было очень много, и они убивали всех подряд, а их маг… пожалуй, никто не внушал мне такой страх, как это чудовище, со времён буйства Лорда Тирека…

– У них был свой маг? – настороженно уточнил златогривый жеребец, припоминая, что газеты писали о каком-то чудовищном кальмаре, принесшем в Понивилль страх, смерть и разрушения.

– Да, я собственными глазами видел этого монстра из окна своего дома, – подтвердил Сэндбар. – Кошмарное зрелище, скажу я тебе. У него хватило сил, чтобы оторвать крышу у нашей ратуши и обрушить её на гвардейцев. Говорят, что эта тварь чуть не убила Принцессу Твайлайт!

– Принцессу Твайлайт? – ужаснулся Стар. Значит, газеты были правы во всём! На юного пони с новыми силами накатил страх за жизнь его любимой принцессы.

– Да, – кивнул ему напарник. – Так что ты прав, принцессам действительно нужна надёжная защита. Хотя когда я думаю над тем, что нам придётся побывать в настоящих боях, меня дрожь пробирает.

– Меня тоже, – признался Трекер. – Если честно, я даже не понял, что нам нужно будет делать с этим… танком, или как его? Вчера я проспал весь инструктаж.

– Единственное, что я понял, это то, что мне нужно будет стрелять из него, а тебе приводить его в движение, – вспомнил палевый жеребец. – Эх, с ума можно сойти от всего этого оружия, которое построил ЛЕГИОН. Даже не представляю, как эти добровольцы, что помогали ему, во всём так быстро разбирались. Хотя раз уж у них всё получалось, значит, и нам это должно даться. Если даже работница нашей почты смогла преодолеть полосу препятствий в тех воздушных доспехах, хотя раньше она не могла донести посылку до получателя, не уронив её пару раз, то у нас точно всё будет в лучшем виде.

– Надеюсь, – задумчиво произнёс серо-синий пони, уперев взгляд в свой обед. В его голове прокрутились мысли обо всех тех трудностях и даже смертельных опасностях, которые могут ждать его вместе с Сэндбаром впереди. Но вместе с тем он подумал о почёте и уважении, упомянутых его напарником.

Трекеру пришла на ум, возможно, безумная мысль, что солдатская слава, если, конечно, он сумеет её завоевать, может обратить внимание Принцессы Твайлайт в его сторону. Вместе с тем он понимал, что эти надежды совершенно бессмысленны. Но, быть может, он хотя бы мог рассчитывать, что ему выпадет возможность показать, что его юная, ничем не приметная личность чего-то стоит? Само собой, ему совсем не хотелось быть никем в глазах возлюбленной поняши.

Впрочем, это было вовсе не главное. Куда важнее то, что здесь его научат бить пришельцев, и так он сможет уберечь Твайлайт от смерти. Судя по тому, что он узнал из газет и услышал от своего нового друга, принцесса явно стала одной из основных целей космических захватчиков, и если они исполнят задуманное, то ему более не останется места под солнцем. Поэтому его мотивы были, по сути, совершенно бескорыстными. Более того, ему было кого защищать и помимо возлюбленной.

Стара весьма впечатлило стремление Сэндбара сражаться за свою семью, и, пожалуй, ему казалось вполне достойным и самому задаваться такой же целью. Безусловно, он не хотел, чтобы пони, подарившие ему жизнь, были убиты этими инопланетными тварями. Осознавая это, он всё больше убеждался в правильности своего выбора поступить в армию, пусть даже и без ведома родителей. Конечно, они будут волноваться за него, однако же отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Недолгие раздумья Стар Трекера прервались сержантским возгласом. Он даже испуганно вздрогнул от неожиданности, как и в прошлый раз, когда на всю столовую ни с того, ни с сего раздался громкий командирский голос:

– Шевелите челюстями живее, комитаты! У вас остаётся десять минут!

Напарники молча переглянулись. Затем, краем глаза взглянув на свою почти полную порцию овса, Сэндбар пожал плечами:

– Ладно, потом ещё поболтаем. Если сейчас не поедим, то весь день будем голодными ходить, а ведь сегодня на полигоне наверняка настанет наша очередь.

Серо-синий пони безмолвно кивнул. Продолжив налегать на пищу, он вместе с тем не переставал думать о Твайлайт. Из его головы не выходил её образ, и он чувствовал, что чуть ли не болен ею. Пусть его мечта несбыточна, но он был готов ею преисполняться, чтобы бесстрашно окунуться в пламя войны во имя своей безмерной влюблённости…

14.3. Что сказал покойник

– Он ранен. Так, словно его кто-то убил. Не думаю, что это был какой-нибудь несчастный случай, – заключила Твайлайт.

– Агась, и почему-то мне кажется, что наши железные друзья что-то знают об этом, – нервно подметила Эпплджек.

Поняши находились в отделении почты и в ужасе взирали на труп грифона, так и лежащий в луже крови на полу. И если они вчетвером находили в себе хоть какие-то силы смотреть на мёртвое тело, дабы понять, что произошло с этим бедолагой, то Рарити стало плохо от столь шокирующего зрелища, так что ныне Спайку приходилось успокаивать её на улице, где свежий воздух помогал развеять помутнение. Вокруг трупа, как и всего отделения, стояли гвардейцы, призванные защитить Принцессу Дружбы и её окружение в том случае, если здесь объявится то, что погубило этого грифона.

В сторонке возле стойки примостилась Дитзи Ду и напряжённо следила за происходящим. Она была очень обеспокоена внезапным появлением гостя из далёкого Грифонстоуна, который ко всему прочему почти сразу умер. Лучше бы этот рабочий день был таким же, как и многие до него…

– Интересно, что ему было нужно в Понивилле? – задумалась Старлайт. – Может быть, он хотел передать просьбу о помощи, как Фаринкс и Оселлус?

– Он был почтальоном, – к слову сказала Дитзи. – Раньше он иногда появлялся у нас.

– Но тогда почему у него нет почтальонской сумки, писем или посылок? – задалась вопросом Спаркл. Косоглазая пегаска в ответ лишь пожала плечами.

– Я скажу вам, почему, – заявила Рэйнбоу Дэш. Переглянувшись с сиреневой поняшей, она высказала своё предположение: – Кто-то не хотел, чтобы он доставил нам послание. Его ограбили.

– Я об этом и говорю, – напомнила ЭйДжей. – Кому, как не железякам может быть нужно, чтобы мы ничего не знали о том, что происходит в землях грифонов? Наверняка они там занимаются какими-нибудь грязными делишками.

– Судя по всему, его ранили недавно, иначе он не успел бы добраться досюда, – рассуждала принцесса. – Пожалуй, если мы в ближайшее время не услышим о пришельцах где-нибудь в Жеребячьих горах или, в крайнем случае, в Филлидельфии, то ответ здесь будет очевиден.

– ЛЕГИОН, – подытожила Глиммер за свою наставницу.

Воцарилась гнетущая тишина. Твайлайт не давал покоя вопрос того, что именно хотел передать этот грифон в понивилльскую почту. Возможно, он и вправду летел сюда, чтобы донести до Принцесс Эквестрии известие о бедственном положении Грифонстоуна, тем не менее, будучи смертельно раненным, успел только лишь явиться в отделение почты и тотчас же умереть. Вполне вероятно, что он даже нёс с собой письменное послание, но чьё-то нападение оставило при нём только лишь несколько страшных ран в боку.

Мысль о том, что в Королевстве грифонов прямо сейчас может происходить геноцид, вгоняла сиреневую поняшу в дрожь. Посмотрев на притихшую Дитзи, она всё же решила на всякий случай уточнить:

– Он точно ничего не сказал?

– Нет, – несколько встревоженно ответила косоглазая пегаска. – Он хотел что-то сказать, но я совсем ничего не поняла.

– Боюсь, мы уже не узнаем, каким было его послание, – протянула нежно-сиреневая единорожка.

– По-моему, его эдакое появление – уже само по себе послание, – решила яблочная поняша. – Если он был ранен, значит, на него охотились. Ну а если на него охотились, стало быть, кто-то желает грифонам смерти.

– То есть, билет в Грифонстоун мне и Пинки Пай обеспечен, – невесело вздохнула Дэши, как вдруг почувствовала нечто особенное. Оглянувшись на свой круп, она увидела мерцающую кьютимарку, что тут же вызвало у неё измученно-недовольное выражение лица. – Ох, лучше бы я промолчала!

– Мне это начинает не нравиться, – напряжённо проговорила Твай, глядя на кьютимарку радужногривой подруги. – Думаю, глупо было бы надеяться, что появление этого грифона и очередной призыв Карты никак не связаны.

– Значит, в Грифонстоуне действительно произошла какая-то катастрофа, – констатировала Старлайт, вновь обратив взор на покойного грифона. – Либо… она происходит прямо сейчас, в эту самую минуту!

Размышления фиолетовогривой поняши прервались, когда дверь почтового отделения открылась, и в помещение вошла медицинская бригада вместе с мэром Мэйр и её сопровождением. Эти пони уже знали о том, что произошло на почте, поскольку Парсел Пост своевременного известил об этом служащих ратуши, однако при виде окровавленного мёртвого тела их всех передёрнуло.

– Принцесса Твайлайт, мы пришли так быстро, как только смогли, – объявила мэр, тяжело дыша. – Работник почты сказал, что этот грифон явился сюда уже смертельно раненным, это правда?

– Да, – подтвердила принцесса. Медики, не теряя времени, приступили к изучению трупа с целью установления более-менее точных причин смерти, равно как и её официального засвидетельствования. – Похоже, его кто-то убил, причём явно намеренно.

– Совершенно верно, Ваше Высочество, – доложил один из пони-врачей. – Такие же раны мы наблюдали у тех, кто погибли во время прошлого нападения. У него, судя по всему, в двух местах пробито левое лёгкое и, возможно, задето сердце. Удивительно, что ему вообще хватило сил долететь досюда, где бы его ни ранили.

– Неужели пришельцы снова разгуливают возле Понивилля? – встревоженно вопросила Мэйр.

– Или пришельцы, или наши дружелюбные железяки, – безрадостно промолвила небесно-голубая пегаска.

– Но если это действительно они, то я даже не знаю, как нам после всего этого отправлять посольства в другие королевства. Наверно, нам придётся долго обдумывать этот вопрос, – печально вздохнула Твай.

– Насколько я знаю, у вас с Принцессой Селестией и без того сейчас полные копытца забот, так что мы здесь со всем разберёмся сами, можете не волноваться, – известила мэр принцессу.

– Спасибо вам, мэр, – улыбнулась Спаркл.

Присутствие Принцессы Дружбы и её подруг в этом месте более не являлось необходимым, поэтому она направилась к выходу, перед этим попросив командира отряда гвардейцев проследить за тем, чтобы здесь всё прошло без каких-либо проблем и чрезвычайных ситуаций. Добравшись же до двери, сиреневый аликорн пропустила подруг вперёд себя. Первой вышла Рэйнбоу Дэш и в тот же миг была снесена с копыт розовой молнией.

Прокатившись кубарем несколько метров, радужногривая пегаска встряхнула головой и увидела над собой Пинки Пай. На её жизнерадостном личике сияла улыбка до самых ушек. Впрочем, гнетущее настроение Вондерболтки от этого никак не улучшилось.

– Дэши, нас с тобой снова призывают в Грифонстоун! – восторженно объявила розовая поняша.

– Да, я уже знаю, – угрюмо бросила Дэш, попытавшись вылезти из-под своей чересчур возбуждённой подруги. Та, увидев, что пегаска желает встать на копыта, поспешила слезть с неё.

– Вообще-то, это не так весело, как тебе кажется, Пинки, – спокойно сказала Эпплджек, подошедшая вместе с остальными пони и вставшая рядом со Спайком и Рарити, всё это время проведшими на улице. – Только что на почте умер грифон.

– Ой-ой, – проронила Пай, вмиг потеряв весь задор, что пылал в её сердце секунду назад. Раньше она считала, что смерть в чрезвычайно длинной очереди – это миф, а потому была несказанно удивлена факту, говорящему об обратном. В то же время услышанное очень опечалило и даже напугало розовогривую веселушку.

– Всё говорит о том, что нам действительно необходимо отправить в другие страны послов вместе с солдатами, – молвила Принцесса Дружбы, – но из-за подобных случаев мне становится всё более страшно отпускать вас за пределы Понивилля. Вот только Карта нас в покое вряд ли оставит…

С этими словами Твайлайт ощутила на своей спине некоторую тяжесть. Затем сзади прозвучал спокойный голос:

– Разве не это я вам всем говорил ещё тогда, в больнице?

Оглянувшись, принцесса увидела карликового Дискорда, столь внезапно оседлавшего её и перевоплотившегося в рыцаря с длинной пикой в лапе. Нельзя было сказать, что сиреневый аликорн не ожидала этого, а потому она устало опустила голову и бесстрастно выдохнула:

– Кажется, я начинаю к этому привыкать…

Далее над ней сверкнула вспышка, как только облачённая в латную перчатку лапа драконикуса щёлкнула пальцами, после чего тот оказался посреди пони уже в полный рост. Отныне Дух Хаоса был одет в длинный плащ и кепку с двумя козырьками, в каких ходили жители дождливого Троттингема в конце позапрошлого века. В его лапе покоилась лупа, а в зубах – трубка, обильно пускающая разноцветные мыльные пузыри.

– Значит так, у нас произошло убийство в понивилльском отделении почты, – задумчиво излагал Дискорд, поглядывая сквозь лупу то туда, то сюда. – Главный подозреваемый – некая косоглазая пегаска, постоянно прячущаяся в толпе, я прав?

– Вообще-то, конкретно на почте никто никого не убивал, – заметила Глиммер. – Сюда прилетел смертельно раненный грифон, который сразу же умер.

– Ах, вот какой размах приобрело наше положение! – наигранно удивился драконикус. Щёлкнув пальцами, он сменил свой костюм на деловой пиджак белого цвета и, прильнув к Твайлайт, выпалил: – Вы всё ещё не отправили посольства в другие королевства? Тогда грифоны идут к вам! Но что будет потом? Чейнджлинги к вам уже приходили, драконы никуда и не девались, но вот все остальные скоро хлынут сюда целым потоком!

– Ты предлагаешь поторопиться с отправкой посольств? – поинтересовался Спайк.

– Не то, чтобы предлагаю, но… да, предлагаю, – ответил Дух Раздора.

– А какой тебе в этом интерес? – с подозрением осведомилась Рарити.

– Какой мне интерес? – возмутился Дискорд, скрестив лапы на груди. – Я, вообще-то, беспокоюсь за выживание своего родного мира! Так поступил бы каждый мужественный эквестриец!

– Ну и куда ты считаешь нужным отправиться в первую очередь – в земли грифонов или к чейнджлингам? – спросила ЭйДжей, сверля Духа Хаоса скептическим взглядом.

– Тут уж я вам не советчик, – отмахнулся драконикус. – В конце концов, я уже целую вечность не бывал в отпуске. Лучше обратитесь к жителям деревушек Филлирибо и Филлибаджо, что на юго-востоке Эквестрии. Они издавна только и выясняли, что лучше: чай или кофе, горчица или майонез, Фея или посудомойка, Шмайд или кипячение и так далее. Может быть, они подскажут вам, где и отдых планировать – в Грифонстоуне или же в Королевстве чейнджлингов?

– Но… – только и успела произнести Спаркл, как вдруг из кармана пиджака Дискорда выскочил будильник и бешено зазвенел.

– Ой, прошу прощения, у меня, похоже, чайник с плиты сбежал! – залпом проговорил Дискорд и в мгновение ока исчез с улицы вместе с буйным будильником.

Поняши ещё какое-то время пребывали в молчаливом недоумении, после чего всё ж таки переглянулись между собой. Первой нарушить тишину решилась Эпплджек:

– Это было что-то с чем-то…

– И чем он только занимается дома у Флаттершай в её отсутствие? – в свою очередь протянула Старли.

– Меня лично больше интересует, что ему от нас нужно, – сухо произнесла Рэйнбоу. – Зачем ему, чтобы мы отправились в другие страны?

– Ты не думаешь, что он что-то замышляет? – озадачилась ЭйДжей.

– Вы что, забыли? Он же наш друг! – вступилась Пинки за драконикуса. – Даже если он что-нибудь замышляет, то точно что-то хорошее!

– Но почему нельзя было сказать это напрямую, интересно знать? – слегка возмутилась Рарити. – Что за дурная привычка с его стороны – сказать «А», но не говорить «Б»?

– Ну и как нам быть с посольствами после всего этого? – задался дракончик весьма резонным вопросом.

Кобылки и их чешуйчатый друг обратили взоры на задумавшуюся Твайлайт в ожидании её вердикта. Тем не менее, сиреневая поняша чувствовала, что всё больше запутывается в ситуации. Это было жутко неприятное ощущение, будто её кто-то сковал невидимыми цепями по ногам и крыльям.

– В любом случае, решение за Селестией, – высказалась она наконец, после чего предложила: – Идёмте в замок, расскажем ей, что здесь произошло.

Друзья принцессы без лишних вопросов направились в сторону Замка Радужного Королевства, а гвардейцы, доселе смирно стоявшие возле входа в почту, сдвинулись со своих мест и последовали за ними. Твайлайт держалась немного позади подруг, в то время как телохранители шагали небольшими группками по обе стороны от охраняемых персон. Краем уха прислушиваясь к разговорам поняш, она продолжала раздумывать над тем, что хотел сказать тот грифон перед смертью. Странные выходки Дискорда тоже озадачивали её.

В какой-то момент что-то заставило Спаркл на ходу обернуться назад через плечо. Возле отделения почты не изменилось ровным счётом ничего, ну а в его окнах виднелись силуэты как гвардейцев, так и медиков. Но краем глаза принцесса всё же уловила нечто необычное, что моментально привлекло её взгляд. Остановившись, она посмотрела повнимательнее и убедилась, что ей вовсе не почудилось. Возле спа-салона стоял старый жеребец с серой шёрсткой и густой седой бородой длинною до груди. Его тело покрывала синяя мантия, украшенная изображениями звёзд и бубенцами. На голове старого пони был надет высокий колпак с загнутыми полями.

Исходя из собственных знаний о великих умах прошлого, Твайлайт сходу поняла, что видит самого Стар Свирла Бородатого. Старец смотрел на неё непоколебимым и в то же время пустым взглядом, не выражающим ровным счётом никаких эмоций. Отчётливо осознавая, что его здесь быть не должно, Принцесса Дружбы пришла в крайнюю степень недоумения. К её немалому изумлению, ни одного пони вокруг Стар Свирла не наблюдалось, из-за чего нельзя было точно сказать – призрак ли он или же нет.

В голове Спаркл в одно мгновение промелькнул вчерашний случай, когда Эпплджек видела своих родителей, а затем и мысль о подругах. Посмотрев им вслед, она поспешила окликнуть их:

– Девочки!

Поняши остановились, а вместе с ними и их сопровождающие. Тот факт, что принцесса отстала, слегка удивил их. Твайлайт же снова посмотрела в сторону спа-салона и уже не увидела ничего. Стар Свирл будто сквозь землю провалился, не оставив ни единого следа своего недавнего присутствия, что вогнало сиреневого аликорна в ступор. В следующий миг из спа-салона вышли две кобылки, только что предававшиеся физиотерапии, а из-за углов домов показались прохожие. Улица, только что бывшая совершенно пустой, начала наполняться горожанами.

– В чём дело, Твай? – побеспокоилась яблочная поняша, встав рядом с подругой и устремив взор к спа. Ничего необычного она там, конечно же, не увидела.

– Ничего, просто показалось, – заворожённо ответила Твайли, решив, что всего-навсего переутомилась на фоне беспрестанно происходящего вокруг безумия. Повернувшись к друзьям и ожидающим гвардейцам, она объявила: – Всё в порядке, идём…

14.4. Горячие врата

Солнце уже клонилось к горизонту, а на улицах Мэйнхэттена всё ещё кипели ожесточённые сражения. То тут, то там происходили бесконечные стычки между скринно-цефами и «Избранными Кейна», однако на шестой авеню, тянущейся почти на полтора километра между Мэйнхэттенской публичной библиотекой и Центральным парком, пришельцам приходилось биться с союзной армией GDI и Ордена Чёрных братьев. Заняв баррикады киборгов, люди яростно отбивали вражеские атаки, которые казались нескончаемыми. Инопланетные отряды непрерывным потоком наступали на позиции землян, намереваясь постепенно подавить их сопротивление.

Весь день Алькатрас без устали сражался на передовой, не давая себе даже небольших передышек. После того, как землянам удалось захватить парк, прилегающий к библиотеке, пришельцы по неизвестным причинам тотчас же отступили, но не прошло и часа, как их атаки возобновились. Оказалось, что они, судя по всему, просто-напросто отошли к своим позициям, чтобы перегруппироваться для нового удара. С того момента и до этой самой секунды над головой суперсолдата не прекращали свистеть пули и пучки плазмы…

Перезарядив винтовку GD-4, оператор нанокостюма уже в которой раз высунулся из-за баррикады и открыл огонь по цефам. Эти инопланетные твари целыми волнами – одна за другой – наступали по широкой проезжей части, иногда получая подкрепления с воздуха. Они палили по позициям Инициативы из своих плазменных винтовок, маневрировали, окапывались под зданиями, тянущимися вдоль дороги, прятались за полуразбитыми повозкам, и их непрекращающийся натиск постепенно сокращал численность людей на оборонительном рубеже.

Отстреливаясь от стандартной пехоты кальмаров, Алькатрас видел боковым зрением, как вокруг него то и дело замертво падает то один, то другой соратник. Земляне отбивались от вражеских атак со всевозможной яростью, однако их становилось всё меньше и меньше, в то время как цефы могли ещё долго плодиться из универсальных конструкторов, установленных внутри Берсеркеров. И хотя за весь день из тыла на помощь обороне библиотеки прибывало два подкрепления, силы Инициативы тем не менее неотвратимо таяли.

Две пехотные роты под командованием лейтенанта Линя занимали удобные стрелковые позиции в зданиях по обе стороны от дороги, поддерживая своим огнём бойцов, обороняющих баррикаду, перегораживающую улицу поперёк сразу за руинами торгового центра. Её приходилось возводить из всего того, что осталось от укреплений киборгов, прямо в ходе боевых действий. Отряды штурмовиков стояли позади линии обороны вместе с двумя БТР’ами и стреляли через головы окопавшихся стрелков, концентрируя огонь в основном на бомбардирах, если те появлялись на поле боя.

Наиболее юркие цефы – сталкеры и лазутчики – скакали по стенам высоток и фонарным столбам, стремясь большими прыжками как можно скорее добраться до своих целей, порой также заскакивая в окна, из которых стреляла пехота GDI, и устраивая в замкнутых помещениях кровавую резню. Пришельцы мельтешили повсюду, лёгкие боевые единицы старались обойти оборонительный рубеж людей с флангов, а стандартная пехота, прикрывая бомбардиров, неумолимо наступала по останкам собственных собратьев, усеявших всю проезжую часть.

– Дельта-Главный, это Дельта-12, – говорил Линь по рации из офисного здания, на первом и втором этажах которого засела его группа. – Скринно-цефы теснят нас, мы несём тяжёлые потери. Необходима смена тактики, иначе мы долго не продержимся. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор Сарседа, покинувший передовую и теперь руководящий боем из штаба, оборудованного в стенах публичной библиотеки. – Высылаю вам на подмогу четырнадцатую и пятнадцатую пехотные роты. Боюсь, это единственный резерв, на который вы сейчас можете рассчитывать, так что остальное в ваших руках. Стойте насмерть, господа! Осталось продержаться ещё немного!

– Вас понял, – нервно прокричал лейтенант.

Алькатрас знал, что имел в виду майор, призывая бойцов к последним усилиям. Дело в том, что пятнадцать минут назад по метро к позициям пришельцев в парке была направлена команда снайперов при поддержке двух отрядов пехоты, вопреки ожиданиям морпеха, поскольку он полагал, что эту работу повесят на него. Если эта специальная группа доберётся до места назначения, которым было выбрано жилое многоэтажное здание на пересечении пятьдесят девятой стрит и пятой авеню, то ей удастся направить прицелы Джаггернаутов точно в цель. За два часа бомбардировки, гремевшей утром, артиллерия GDI так и не смогла добиться существенных результатов. Сейчас же расчёты всецело оказывали поддержку войскам, изо всех сил старающимся закрепиться на восточном побережье центрального острова.

Тот факт, что отрядам на набережной до сих пор приходилось сражаться со скринно-цефами, говорил о наличии как минимум одного Берсеркера где-то в том районе – при том, что, судя по сведеньям из штаба, пришельцы нападали на них не только из парка. Об этом также свидетельствовали нередкие атаки инопланетных войск на публичную библиотеку с востока по сорок первой стрит, что вынуждало почти всю бронетехнику оборонять то направление. Именно поэтому шестую авеню приходилось удерживать в основном пехоте.

Улица наполнялась грохотом выстрелов, рёвом цефов и воплями солдат, которые то и дело старался перекричать довольно писклявый голос Линя, оглашающий различные приказы. Так продолжалось до тех пор, пока все эти шумы, давно уже ставшие привычными для носителя наноброни, внезапно не заглушил мощный низкий грохот. Вслед за этим по асфальтированной дороге прошла дрожь – уже далеко не в первый раз за этот кровавый день. Морпех, как и все прочие бойцы Инициативы и Ордена, опасался этих необъяснимых подземных толчков, которые пока что, впрочем, никоим образом себя не проявили. Но подсознательно он чувствовал, что эта битва происходит будто на огромной пороховой бочке.

Израсходовав очередной магазин, Алькатрас спрятался под баррикадой, а затем, дав костюму время на восстановление энергии, перешёл в режим маскировки и осторожно покинул рубеж обороны. Пригнувшись, он как можно скорее спешил добраться до ящиков с боеприпасами, установленных возле БТР’ов. Едва добежав дотуда, он услышал вой цефа-сталкера позади себя, а потому машинально активировал сверхпрочную броню и резко развернулся. Два кальмара с тесаками сумели пересечь баррикаду и теперь старались изрубить на куски как можно больше землян. И если один из них бушевал в первых рядах пехоты и очень скоро был убит, то другой решил предпринять попытку атаковать штурмовиков, держащих оборону на втором эшелоне, но заметив перед собой вышедшего из маскировки морпеха, тут же сменил приоритет.

Кальмар совершил высокий прыжок и занёс над головой один из тесаков. Алькатрас реагировал моментально и уже стрелял в пришельца из быстро выхваченного из кобуры пистолета. Вместе с тем он был готов принять на себя прямой удар сталкера, однако прежде чем тот успел опустить своё ужасающее оружие на голову суперсолдата, его на лету снесла пулемётная очередь из минигана, установленного на БТР’е. Угроза от цефа с тесаками была исчерпана, тем не менее, в наноброню снова начали попадать шальные пучки плазмы. Поспешно заменив опустевший магазин полным и прихватив с собой ещё несколько запасных, морпех незамедлительно вернулся в бой. Стоило ему сделать первый шаг по направлению к баррикаде, как вдруг по земле прошла новая тряска.

– Внимание! Зафиксировано обрушение здания между сорок восьмой и сорок девятой стрит! – не утешающе объявила EVA. Это был уже четвёртый случай за день, когда целые дома по неким непонятным причинам уходят под землю. Настораживало то, что каждый раз это происходило примерно в месте нахождения так называемого Копья-13.

Совершив стремительный рывок к укреплениям, последние несколько метров Алькатрас проскользил по асфальту, частично покрытому тонким, плотно утоптанным слоем снега, дабы словить как можно меньше вражеских снарядов. Осторожно высунувшись из-за баррикады, он мгновенно оценил обстановку на поле боя. Наступление пехоты кальмаров под градом пуль продолжалось, а два бомбардира, шагающих посреди менее массивных собратьев, палили из своих огромных пушек по стенам зданий, в которых засели земляне. Эти разрушительные залпы то и дело вышибали бойцов из окон, и их израненные тела падали на проезжую часть к ногам атакующих цефов.

На данный момент бомбардиры являлись наиболее опасными противниками, поэтому Алькатрас нацелил свою винтовку именно на них, намереваясь тем самым поддержать огонь штурмовиков. Он прицельно палил по огромным кальмарам, пока его не заслепила вспышка необычайно яркого света, озарившая всю улицу. Затем морпех ощутил, как ему в лицо ударила волна некой энергии, подобно мощному дуновению ветра, разметав превращённые в труху части баррикады. Спрятавшись в укрытие, он заметил, что свечение исчезло, в то время как поверхность его костюма озарилась голубоватой энергией – совсем как в торговом центре пять дней назад.

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – произнёс голос наноброни, после чего добавил: – Максимум защиты.

В тот же миг над головой морпеха пролетел мощный энергетический снаряд, выпущенный бомбардиром, а улица наполнилась воплями солдат, рванувших в разные стороны. Из БТР’а едва успел выскочить экипаж, как уже в боевую машину врезалась огромная сфера и разбила в клочья всю его переднюю часть. Все те штурмовики, что не успели вовремя покинуть свою позицию, были раскиданы в разные стороны, однако скафандры защитили их от, по крайней мере, смертельных ранений. Даже соседний бронетранспортёр несколько пострадал.

Пользуясь моментом, пока наноброня перенасыщена некой энергией, морпех вскочил на баррикаду и открыл по цефам огонь на подавление. Кальмары сосредоточили на нём свои атаки, так что в поверхность костюма принялись долбить десятки пучков плазмы. Однако Алькатрас был несокрушим, в то время как его пули постепенно изничтожали инопланетные экзоскелеты вместе с желеобразными телами, ликвидируя одного цефа за другим. Но самое главное, что принимая удар на себя, он давал соратникам возможность отомстить за всех боевых товарищей, которые отныне останутся на этой пропитавшейся кровью улице навсегда.

– Дельта-19, это Дельта-Главный, – вновь заговорил майор, обратившись к группе, движущейся к позициям скринно-цефов. – В двадцати пяти метрах от вашего местоположения были зафиксированы мощные всплески энергии неизвестной природы. Доложите обстановку!

– Дельта-Главный, здесь творится чёрт знает что! – докладывал командир специальной группы. – В результате обрушения здания наш путь был преграждён, мы окружены пехотными подразделениями цефов и хрен знает чем ещё! Похоже, что они открывают здесь в подземке крупный портал для переброски войск! Какого хрена они вообще…

Радиопередача была прервана с предсмертными криками командира группы, и сколько бы Сарседа не старался докричаться до него, ему никто так и не ответил. Алькатрас, слышавший этот короткий диалог, в очередной раз подумал о том, что судьба ударной группы «Дельта», возможно, висит на волоске. Впрочем, прежде всего мысли суперсолдата сосредотачивались на ведении огня по цефам. Пока он ловил своим телом очереди вражеских плазмомётов, штурмовикам удалось пристрелить обоих бомбардиров. Вскоре истощился ещё один магазин винтовки, а костюм исчерпал поглощённую извне энергию, так что морпеху пришлось нырнуть в укрытие для короткой передышки.

Ожидая, пока наноброня полностью восстановится, Алькатрас почувствовал под ногами очередные подземные толчки. Воздух наполнился чудовищным громом, заглушающим даже выстрелы. Не теряя решимости биться до конца, боец в нанокостюме снова занял стрелковую позицию за баррикадой, как вдруг проезжая часть неистово всколыхнулась, подобно встряхиваемому ковру, и в пятистах метрах впереди из-под земли вырвалось нечто ужасное и колоссальное, разорвав асфальт на куски, будто прогнившую трухлявую древесину.

Отстреливаясь от напирающей пехоты цефов, оператор нанокостюма также глядел на гигантское чудовище, вылезающее из подземки. Образовав дыру шириной во всю проезжую часть, эта тварь выставила наружу четыре длинных щупальца, венчающихся массивными клешнями, и, оперевшись на тротуар, что заставило его покрыться трещинами, подняла наверх свою громоздкую башку, похожую на широкий овальный щит. Как и другие биомеханизмы пришельцев, это чудовище состояло, казалось, из некого тёмного кристалла, а всё его тело покрывали тускло светящиеся голубые узоры. В самом центре слегка наклоненной назад головы, крепящейся к конечностям при помощи толстого позвоночника, располагалась огромная пасть, которая устрашающе раскрылась и издала на всю улицу пронзительный рёв, заставивший разбиться вдребезги окна всех ближайших зданий.

– Это что ещё за дерьмо, вашу осьминожью мать?! – опешивши произнёс один из стрелков, стоящих возле носителя наноброни.

– Дельта-12, это Дельта-Главный! К вашей позиции приближается Охотник цефов, – известил Сарседа, много раз встречавший подобную тварь во время боевых действий на Земле, в частности, на территории родной Испании. – Ваша задача – остановить этого ублюдка любой ценой. Не дайте ему пройти к военному заводу и уж тем более к библиотеке. Как только отобьёмся от очередной атаки с востока, отправим к вам на подмогу группу бронетехники.

– Принято, Дельта-Главный, – отозвался Линь, после чего высунулся из окна второго этажа и проорал на всю улицу: – Хреначьте в эту мразь из всего, что есть!

Выбравшись на поверхность, Охотник цефов медленно, но верно двинулся к оборонительным позициям Инициативы, едва помещаясь даже на проезжей части широких улиц Мэйнхэттена. Иногда он использовал в качестве опоры стены небоскрёбов, впиваясь своими клешнями между этажами. Его поступь приносила улице жуткие разрушения, так что за его спиной одно из зданий с весьма повреждённым фундаментом завалилось на особенно высокую многоэтажку, на крыше которой красовалась огромная подкова. К счастью, она устояла даже под ударом постройки, доселе стоявшей напротив, однако улице от этого легче не становилось. Шагая вперёд, огромный механический кальмар ломал стены зданий, продавливал асфальт и выламывал фонарные столбы.

К баррикадам подошла свежая пехотная группа, отправленная на помощь майором, и приступила к отстрелу цефов, следующих впереди Охотника. Алькатрас счёл этот момент подходящим для подготовки к встрече с этой колоссальной тварью, по сравнению с которой даже Аннигилятор казался недоростком. Он повесил GD-4 на пояс и рванул к ящикам с оружием. В его спину тут же полетели пучки плазмы, заставив перейти в режим брони. Добравшись до боеприпасов, он залёг подле них и быстро выискал глазами ракетную пусковую установку R-12. Два десятка этих тяжёлых штуковин вместе с комплектами патронов для них были недавно вытащены из склада военного завода киборгов и отданы на вооружение бойцам группы Дельта-12 специально для уничтожения инопланетных биороботов.

Повесив на себя ленту с тридцатью шестью небольшими ракетами, морпех взял в руки R-12 и незамедлительно вернулся обратно, на ходу дав парочку залпов по пешим цефам. Попадание снарядов этой пусковой установки приводило к смерти нескольких кальмаров, оказавшихся в зоне поражения. Когда же оператор нанокостюма прильнул к укреплениям, его внимание сосредоточилось на Охотнике, в то время как стрелки GDI и боевики Ордена продолжали перестреливаться с инопланетной пехотой, численность которой пока что уверенно шла к уменьшению.

Громко топая при каждом шаге, Охотник преодолел половину расстояния до обороны людей и вплотную приблизился к пешеходному мостику, который тянулся над проезжей частью и соединял одно здание с другим. Переправа была с лёгкостью продавлена массивной тушей огромного биомеханизма, и без того уже существенно изуродовавшего эту часть шестой авеню. Не став дожидаться, когда этот роботизированный кальмар подберётся к баррикаде на опасно близкое расстояние, Алькатрас активировал сверхпрочную броню и начал беспрестанно палить по этой твари из ракетомёта. Глядя на бойца в наноброне, то же самое принялись делать штурмовики.

Суперсолдат посылал в Охотника ракету за ракетой, перезаряжал R-12 с максимальной скоростью и продолжал стрелять по неумолимо шагающему вперёд колоссу, однако тот, казалось, воспринимал каждое попадание как укус комара, не более. Залпы штурмовиков тоже не оставляли на теле биоробота дыр и не вышибали куски кристаллической плоти, как будто разбиваясь об некий незримый энергетический щит. Это обстоятельство начинало настораживать морпеха, хотя он и не прекращал бить гиганта.

Огромный биомеханический кальмар подходил всё ближе и ближе к людям, внушая в их сердца страх одними своими размерами. Рост этого чудовища превышал некоторые не слишком высокие здания, вмещающие в себя шесть или восемь этажей, которые то тут, то там соседствовали с небоскрёбами. От его поступи содрогалась земля, а вместе с ней и души бойцов Инициативы и Ордена. И без того держась из последних сил под натиском стандартной пехоты цефов, земляне с трудом находили в себе мужество продолжать бой перед лицом приближающейся смерти в виде этого четвероногого колосса.

На рубеже обороны началась самая настоящая суматоха, бойцы продолжали сражаться с храбростью обречённых, выкрикивая вопли как боевой ярости, так и дикого ужаса. Сквозь грохот выстрелов то и дело пробивался звонкий голос лейтенанта Линя, призывающего громить этих инопланетных тварей с удвоенными силами. Похоже, китайцем овладевало неистовство, коим он и был известен среди соратников. Многие говорили, что он всегда ведёт себя в бою как неуравновешенный психопат – сперва ноет, что его кинули в самую горячую точку, а потом впадает в раж и крошит врагов, не думая ни о чём.

Лишь Алькатрас хранил хладнокровие перед лицом смертельной опасности и, не покидая занятой позиции, не переставал палить по приближающемуся Охотнику. Вместе с тем он замечал, что по его визору начинают идти почти незримые помехи в виде ничтожно мелкой ряби. Биоробот цефов же спешил присоединиться к прорыву фронта, который изо всех сил старались произвести пешие кальмары, и когда от позиций Инициативы его отделяло чуть более ста метров, он схватил одним из своих щупалец подвернувшуюся таксистскую повозку и со всей силы швырнул её в БТР, неустанно палящий по нему из пулемёта.

Деревянная повозка разбилась об бронетранспортёр, не причинив ему особого вреда, но тот факт, что Охотник уже перешёл к атакам, вызывал у землян колебания. Казалось, что некоторые из них вот-вот рванут прочь с рубежа обороны в надежде спасти свои жизни. Линь чуть ли не ежеминутно напоминал им, чтобы они держали позицию до конца, чувствуя, что солдат начинает охватывать паника. Подавая пример менее храбрым соратникам, штурмовики шагнули вперёд за баррикаду и перешли в контрнаступление. Их пушки Гаусса разили как пехоту цефов, так и Охотника, хотя создавалось впечатление, что тот до сих пор не пострадал ни от одного выстрела.

Проделав ещё около пятидесяти метров, Охотник остановился между целым рядом шестиэтажек и большим ювелирным магазином. Выпустив очередную ракету, Алькатрас спрятался под баррикадой, чтобы зарядить R-12 последними шестью патронами. Стоило ему приступить к этому процессу, как поверхность его костюма озарилась голубоватым свечением, а механический голос известил об обнаружении внешнего источника энергии. Морпех не знал, с чем связана эта подзарядка наноброни, но счёл её весьма своевременной.

Прежде чем оператор нанокостюма перезарядил оружие и высунулся из укрытия, на всю улицу раздался оглушающий грохот вперемешку с криками солдат. Затем он увидел, как перед ним на асфальт осыпаются разбитые едва ли не в крошку кирпичи и бетон. Надеясь на перегрузку костюма, морпех взглянул на поле боя, и его взору предстала жуткая картина. Высокое здание, стоящее по соседству с ювелирным магазином, лишилось немалой части первого и второго этажей, из окон которых доселе вели огонь солдаты, ныне обратившиеся в пыль. Охотник стёр в порошок стрелковую позицию землян мощным энергетическим лучом, извергнутым из пасти.

Постепенно отходя назад, ошеломлённые бойцы, оборонявшие баррикаду, отчаянно отстреливались от пехотинцев-цефов, периодически посылая очередь-другую в огромное чудовище. Одни лишь штурмовики не покидали своей позиции, перегородив улицу длинной шеренгой и беспрестанно атакуя неприятелей. Благо, их скафандры были достаточно прочными, чтобы выдерживать длительный вражеский огонь. Охотник же продолжал вытеснять землян из домов, вытянув своё длинное щупальце вперёд и с размаху вонзив массивную клешню в постройку, расположенную напротив той, что пострадала полуминутой ранее. Солдаты как Инициативы, так и Ордена поспешили покинуть своё место, от безысходности выпрыгивая из окон прямо на тротуар, хотя некоторые не успели эвакуироваться и были припечатаны огромной конечностью биоробота в стену.

Едва вступив в бой, Охотник уже успел нанести существенный урон обороне улицы, причём ничто не мешало ему довершить разгром. Невзирая на столь опасное обстоятельство, Алькатрас продолжил палить по нему, заметив также, что на его морде появились пробоины, оставленные винтовками штурмовиков. Значит, эта тварь не такая уж и бессмертная! Лейтенант Линь в свою очередь видел обстановку на поле боя несколько иначе. Он полагал, что если его бойцы продолжал удерживать здесь позицию, то непременно будут перебиты, а потому счёл необходимым отступить ближе к парку и по возможности перегруппироваться.

Солдаты начинали выбегать из занятых зданий, осознавая, что нахождение внутри них неизбежно приведёт их к гибели. Необходимость отступления становилась всё более очевидной. Слабо себе представляя, как оттянуть силы к парку с минимальными потерями, Линь тем не менее передал всем бойцам по рации:

– Отступаем! Отступаем! Отходим к перекрёстку для перегруппировки!

Пехота выскакивала из зданий и старалась как можно скорее добраться до баррикад, дабы потом устремиться к назначенному пункту перегруппировки, однако цефы весьма осложняли этот процесс. Бойцам приходилось отступать чуть ли не задом вперёд, одновременно отстреливаясь от пеших кальмаров. Штурмовики, коих оставалось всё меньше и меньше, прикрывали отход дружественных отрядов, пока Охотник не совершил свой следующий шаг. Его пасть открылась вновь, и из неё вырвался замораживающий луч, ударив прямо в центр шеренги элитной пехоты в скафандрах. Большая часть штурмовиков успела броситься врассыпную, но несколько бойцов были заживо превращены в ледяные скульптуры.

Мясорубка на шестой авеню с каждой секундой становилась всё безумнее и кровавее, солдаты отступали и отстреливались, но то и дело гибли. Видя бедственное положение соратников, БТР двинулся навстречу смерти, дабы прикрыть собой отступление. Линь приходил в неописуемую ярость из-за безвыходности положения обороняющихся. Выбежав из здания вместе со своими ребятами, он не стал драпать к баррикаде, а вместе этого засел возле громоздкого почтового ящика и принялся кормить ненавистных кальмаров пулями. Из его уст вырывались самые отборные китайские ругательства.

Перепрыгнув через изрядно побитое вражеским огнём заграждение, морпех сошёлся в бою с цефом-сталкером, только что прирезавшим сразу двоих стрелков GDI. Крепко обхватив отстрелявшуюся базуку, он врезал ею по кальмару, будто простой варварской дубиной, и повалил того наземь. Далее он размозжил голову твари и оставил R-12 лежать в луже розово-фиолетовой слизи, краем глаза заметив, что Охотник готовится заморозить лейтенанта вместе с несколькими штурмовиками, обступившими его. Бойцы в скафандрах тотчас же рассеялись в разные стороны, на бегу продолжая палить в окружающих цефов, но китаец стоял на месте и не переставал зажимать курок. Его взор застилал багровый туман.

Понимая, что командиру отряда грозит неминуемая смерть, Алькатрас кинулся к нему и с разбегу снёс его с ног, стоило только замораживающему лучу ударить в почтовый ящик. Нанокостюм продолжал держать удар, благодаря подзарядке извне, источник которой был неясен суперсолдату. Тем не менее, пехотинцы-цефы постепенно занимали улицу, а в небе появились три десантных корабля и сбросили на асфальт свежие силы, поэтому ситуация становилась чрезвычайной. Помогать Линю подняться было некогда, в связи с чем оператор наноброни молниеносно вскочил на ноги, выхватил GD-4 и приступил к зачистке улицы от кальмаров, надеясь, что энергия не закончится в самый неподходящий момент.

БТР проехался по обломкам того, что ещё недавно было баррикадой, и вёл непрерывный огонь по Охотнику, в то время как его массивные колёса давили всех попадающихся на пути пеших кальмаров. Но самоотверженная атака экипажа боевой машины оказалась непродолжительной. Одна из десантных капсул высвободила цефа-бомбардира, который сразу же навёл свою огромную пушку на прикрывающий отход пехоты бронетранспортёр и совершил залп. Помня, какая судьба постигла другой БТР, экипаж этой машины поспешил вырваться наружу, однако было слишком поздно…

Бронетранспортёр был разбит, от него осталась лишь задняя часть, где размещалась пехота и позиция стрелка. Обратив внимание на тактические возможности, предложенные костюмом, Алькатрас повесил винтовку на пояс и стремительным рывком подбежал к уничтоженной машине. Пока костюм подпитывался извне, он считал вполне разумным атаковать Охотника в лоб. Вскочив на крышу более-менее уцелевшей части БТР’а, морпех схватился за пулемёт и с силой вырвал его из гнезда. Далее он обратил взор на колосса, который высвободил из своей пасти невероятно длинный язык и поймал им одного из штурмовиков. Этот боец в скафандре был практически обречён, и не став дожидаться, когда его размолотят об стены, Алькатрас зажал курок.

Пучки плазмы целым градом долбили по поверхности нанокостюма, но тот не прекращал стойко держать удар. Суперсолдат стрелял и стрелял из вырванного минигана, стараясь не попасть в пойманного биомеханическим кальмаром несчастного штурмовика. На удивление самого же морпеха отныне пулемётные пули успешно рвали кристаллическую плоть колосса, разбивая её на кусочки. Тварь начала содрогаться, наконец-то ощутив серьёзный урон.

Отбросив штурмовика куда-то к перекрёстку, на котором отступившие бойцы пытались выстроить новую оборону против пришельцев, Охотник направил свой длинный щупальцеподобный язык к Алькатрасу. Поскольку бежать от этого тентакля было некогда, да и некуда, оператор наноброни попробовал отстрелить его, но тот был слишком тонким и извивающимся, чтобы вести по нему прицельный огонь. В конце концов эта омерзительная конечность обхватила морпеха и оторвала его от крыши бронетранспортёра. Взметнувшись ввысь, он выронил из рук пулемёт и лишился возможности продолжать бить огромную тварь, тем не менее, костюм всё ещё светился голубоватым сиянием.

Стремительно подняв носителя наноброни к тёмно-розоватому закатному небу, Охотник со всего размаху швырнул его в расположенный справа от себя ювелирный магазин. Попав между окном и парадным входом, морпех протаранил стену своим телом и рухнул на широкую витрину, заставленную самыми разными украшениями из драгоценных камней. Боли он, как ни странно, не почувствовал, благодаря, скорее всего, перегрузке костюма, но первые несколько секунд не находил в себе силы встать, не зная, почему.

Подгоняемый ощущением опасности, Алькатрас наконец приподнялся и слез с разбитой витрины на усыпанный осколками стекла и бетона бирюзовый ковёр, покрывающий пол магазина. Ближе к выходу почти на самом пороге лежали два храбро павших бойца. Одним из них был лейтенант Баграмян, изрешечённый пучками плазмы. Взор морпеха, приближающегося к парадным дверям, приковался к пакету C-4, висящему на поясе мёртвого офицера.

Решив, что Охотника можно было бы подорвать целой связкой взрывчатки, суперсолдат снял с покойного лейтенанта пояс и нацепил его на себя поверх собственного. Тем временем цефы с улицы уже открыли по нему огонь. Нанокостюм всё ещё был насыщен внешней энергией, впрочем, терять время попусту было непозволительно. Кратко обернувшись назад, Алькатрас увидел лишь пустынный зал магазина, уставленный витринами с различными изысканными украшениями. Под потолком посреди помещения висела роскошная кристальная люстра, излучающая волшебный свет.

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – прозвучал по рации голос Сарседы. – Мы высылаем к вам подкрепление в виде одного танкового взвода. Это пока что всё, чем мы можем вам помочь, силы противника активно напирают на нас с востока. Удерживайте проход любой ценой, не дайте им ударить нам в тыл!

На приказ майора никто ничего не ответил, исходя из чего Алькатрас решил, что Линь уже пал в бою. Не заметив в магазине ничего для себя полезного, он взял в руки GD-4 и выскочил на улицу. Охотник медленно двигался вперёд, оставив морпеха позади себя, но почти сразу остановился, поскольку по нему начал палить прибывший на оборонительный рубеж танковый взвод. Пеших цефов на улице всё ещё было предостаточно, поэтому суперсолдату приходилось обмениваться с ними выстрелами. Тем не менее, в первую очередь он спешил добраться до позиции соратников, стараясь при этом не попасть под ноги биомеханическому кальмару.

Энергия, подпитывающая костюм извне, могла иссякнуть в любой момент, поэтому Алькатрас лавировал из стороны в сторону и делал перебежки между различными укрытиями, дабы ловить поменьше пучков плазмы. Вместе с тем он периодически запускал в инопланетян короткие очереди. Суперсолдат мчался по тротуару практически под ногами Охотника, ощущая непреодолимый страх от нахождения в столь опасной близи к этой твари. Однако же приближаясь к переднему правому щупальцу колосса, он крепко сжал рукоять винтовки правой рукой, а левой вытащил C-4 из специального мешочка на поясе. Он не знал, насколько эффективна будет взрывчатка для уничтожения этого чудовища, но других идей у него не было.

Охотник стоял на месте, готовясь нанести по стреляющим в него танкам ответный удар. Пользуясь моментом, Алькатрас подбежал к его огромной конечности и едва ли не на бегу установил C-4 на мощной клешне. Он не стал дожидаться, когда колоссальное чудовище заметит его близкое присутствие и рванул дальше к оборонительному рубежу Инициативы. Впрочем, опасаясь попасть под удар биоробота, который предсказывали системы нанокостюма, он поспешил спрятаться за почтовым ящиком, не так давно служившим стрелковой позицией для лейтенанта Линя.

Носитель наноброни залёг за массивной железной тумбой, содержащей в себе множества писем самых разных пони, большинство из которых уже наверняка мертвы, как вдруг к одному из Хищников, стреляющих по твари, устремился энергетический луч, мгновенно превративший танк в груду пылающего металлолома. Пехота, окопавшаяся возле руин торгового центра и за полуразбитыми баррикадами, оставленными киборгами на перекрёстке, пошатнулась от столь чудовищной расправы над боевой машиной, но не прекратила пулять по пришельцам, полагая, что морпеху нужна помощь.

– Алькатрас, давай сюда! Мы тебя прикроем! – прокричал кто-то из бойцов, жестом позвав суперсолдата бежать дальше к дружественным рядам.

Прежде чем оператор нанокостюма решился встать и рвануть вперёд, слева от него появились двое пехотинцев-цефов. Хотя по ним и без того палили стрелки, окопавшиеся на перекрёстке, он внёс свой вклад в уничтожение этих кальмаров. Когда же с ними было покончено, он сорвался со своего места, услышав за спиной громкий топот Охотника, от которого по земле шла дрожь. Не став ждать, когда эта биомеханическая тварь снова схватит его своим длинным языком, он на всех парах помчался к оборонительным позициям GDI под перекрёстным огнём как своих, так и чужих.

Алькатрас нёсся так быстро, как только мог, в мыслях только и надеясь на то, что нанокостюм, а точнее неизвестная энергия, питающая его, не откажет в самый неподходящий момент. Стоит только сверхпрочной броне в мгновение ока деактивироваться, как морпеха тут же превратят в решето. Перепрыгнув покинутую землянами баррикаду, от которой остались лишь груды мусора, разбитого множественными попаданиями вражеских снарядов, он вышел на финишную прямую. До укреплений на перекрёстке оставалось проделать не более пятидесяти метров, и он твёрдо намеревался сделать это, невзирая ни на что.

В какой-то момент над головой оператора наноброни снова вспыхнул мощный энергетический луч, уничтоживший очередной средний танк GDI. Выжимая из костюма все его возможности, Алькатрас за считанные секунды добрался до удерживаемых соратниками укреплений и ловко юркнул за них, примостившись между боевиками Ордена. Пока те продолжали перестрелку, он вытащил из мешочка на поясе детонатор от C-4 и зажал кнопку.

Шестую авеню сотряс взрыв, с которым громкий топот Охотника наконец прекратился – во всяком случае, временно. Выглянув из-за укрытия, морпех увидел, что установленная им C-4 сумела существенно повредить щупальце биомеханического кальмара на месте её соединения с клешнёй. Громко взревев, тварь вскинула свою огромную конечность, по которой тут же дали залп немногие выжившие штурмовики. Их выстрелы окончательно оторвали и без того разорванную в клочья клешню, лишив монстра одной опоры.

Кое-как встав на повреждённую конечность, Охотник тотчас же схватил левым щупальцем подвернувшийся ему разбитый БТР и швырнул его в линию обороны пехоты. Те бойцы, что не успели вовремя рвануть прочь, были размолочены грудой металлолома вместе с баррикадой. Долбанувшись об асфальт, разбитая боевая машина, запущенная в землян с невероятной силой, полетела дальше, пока не врезалась в последний оставшийся танк. Алькатрас чудом не попал под удар, пропустив пролетевший мимо бронетранспортёр в нескольких метрах от себя.

Уцелевшие солдаты быстро вернулись к бою, будучи вынужденными бить как пехоту кальмаров, так и их биоробота, который сделал ещё несколько шагов вперёд, невзирая на повреждённое щупальце, и принялся разить землян ледяным лучом. Алькатрас же понял, что должен повторить свой трюк со взрывчаткой, только на этот раз необходимо использовать больше пакетов. С этими целями он стремглав бросился к ящикам с оружием, разложенным целыми штабелями на углу парковой площади.

Суперсолдат стремительным рывком пересёк перекрёсток и оказался возле боеприпасов в компании с двумя стрелками GDI и лейтенантом Линем, который, как оказалось, пережил отступление и перегруппировку. Далее он примостился у ящика со взрывчаткой, установленного позади прочих, и быстро прикинул в голове варианты, как можно было бы сделать связку из нескольких пакетов C-4. Единственное, что ему пришло на ум, это – обмотать их поясом, который он сорвал с покойного Баграмяна, однако один из бойцов, засевших за ящиками, натолкнул его на другой вариант:

– Что, решил с собой на тот свет прихватить? – нервно усмехнулся он, указав на пояс морпеха.

Алькатрас посмотрел вниз и увидел, что на его пистолетной кобуре болтается шикарная подвеска, состоящая из трёх серебряных цепочек, украшенных алмазами, к каждой из которых крепилось по кулону с крупным сапфиром. Наверно, она зацепилась за его пояс, когда он рухнул на витрину в ювелирном магазине. На вид все три цепочки, соединённые друг с другом на концах, казались достаточно крепкими, чтобы их можно было использовать в качестве обмотки для пакетов C-4. Решившись совершить задуманное, морпех приступил к делу.

Пока бойцы упорно держали оборону, постоянно маневрируя под вражеским огнём, а Линь приказывал ракетомётчикам занять позиции для удара по Охотнику, Алькатрас засел под ящиками с оружием вместе с двумя другими стрелками и принялся спешно отсоединять нижнюю цепочку от крепления справа, а затем верхнюю – слева, дабы сделать обмотку достаточно длинной. Далее он достал из металлического контейнера три пакета взрывчатки и скрепил их между собой, плотно перемотав украшением.

Как только всё было готово, суперсолдат положил детонатор в мешочек на своём поясе и приступил к действию. Ухватившись за оба конца цепи, он выбежал из укрытия и под градом пучков плазмы рванул навстречу врагу. Морпех преодолел расстояние до пехотных баррикад, раскручивая связку взрывчатки, подобно праще, и со всей силы запустил её в наступающего Охотника. Затем он приготовил детонатор и, укрывшись за баррикадой, принялся выжидать нужного момента.

Взрывчатка стремительно летела к морде гигантского чудовища, и носителю наноброни оставалось только вовремя нажать кнопку на детонаторе, прежде чем связка рухнет под ноги твари. До идеально подходящего момента оставалось всего две-три секунды, когда на весь перекрёсток раздались выкрики ошарашенных солдат:

– Бомбардир! Берегись!

В тот участок баррикады, за которым укрылся морпех, врезался крупный энергетический снаряд, выпущенный последним оставшимся на поле боя цефом-бомбардиром. Укрытие было разнесено на мелкие кусочки, а бойца в нанокостюме отбросило к обломкам БТР’а, которыми Охотник пытался поразить танк Хищник, всё ещё оказывающий сопротивление. Детонатор был выбит из руки морпеха мощным ударом. Впрочем, момент в любом случае уже был упущен.

Не успел Алькатрас подняться на ноги, как огромный биомеханический кальмар испепелил последний танк Инициативы. Из парка же явилось подкрепление в виде отрядов штурмовиков-разведчиц и огнемётчиков Чёрных братьев, тем не менее, положение обороны шестой авеню было безнадёжным, о чём Линь не помедлил сообщить в командирский пункт:

– Дельта-Главный, это Дельта-12! У нас подбита последняя единица бронетехники! Пехотные силы тают на глазах! Требуется смена грёбанной тактики, иначе мы все здесь передохнем!

– Принято, Дельта-12, – отвечал майор. – Мы уже решаем этот вопрос, так что продолжайте удерживать позицию.

– При всём уважении, сэр, но… – нервно начал лейтенант, уже давно вышедший из себя, как вдруг его по-настоящему прорвало: – Блин, я вам что, Гуань-ди, мать вашу, чтобы сражаться с этими мразями вечно?! У нас здесь рассталось со своими проклятыми жизнями уже два отделения!

– Держите себя в руках, лейтенант, – спокойно отвечал Сарседа. – Прошу вас соблюдать субординацию и делать то, что вам приказано! Всё ясно?

– Так точно, сэр, – выплюнул Линь, продолжив биться и выкрикивать приказы своим подчинённым.

Спрятавшись за обломками БТР’а, позади которых пылал только что уничтоженный танк, Алькатрас прикидывал дальнейшие действия. Он не знал, каков план майора, поэтому считал необходимым действовать самостоятельно, особенно пока это не противоречит приказу стоять насмерть. Правда, он не видел никакого другого решения, кроме как просто-напросто повторить бросок взрывчатки. Пока он соображал, Охотник предпринял попытку расправиться с группой выживших штурмовиков-воинов, неустанно бьющих по нему из винтовок Гаусса, швырнув в них брошенную повозку.

Хорошо натренированная элитная пехота среагировала моментально и тут же пустилась в рассыпную. Повозка разбилась об асфальт перекрёстка, и её деревянные обломки отлетели к уничтоженному БТР’у, за которым прятался Алькатрас. Среди них он сразу же заметил свою связку взрывчатки, чудом не долбанувшую от удара об землю. Наверно, врезавшись в наклонную морду Охотника, она скатилась по ней вниз и случайно попала внутрь этого экипажа. Хотя морпех утратил детонатор, он всё же счёл нужным подобрать эту связку. Но стоило ему только напрячься, чтобы кинуться к деревянным обломкам, как уже произошло то, чего он ожидал в течение всего боя…

– Внешний источник исчерпан, – известил голос нанокостюма. Поверхность брони тотчас же перестала светиться.

Отныне действовать нужно было более аккуратно, нежели ранее, в связи с чем Алькатрас активировал режим защиты и быстро бросился к взрывчатке. Схватив её на бегу, он со всех ног направился к ящикам с боеприпасами. Он не останавливался и не сбавлял темп, но старался окинуть взором поле боя. Тут-то биомеханический кальмар нанёс по землянам свой очередной удар, разбив энергетическим лучом то немногое, что осталось от торгового центра, а именно – часть его внешней стены. Вся та пехота, что засела там, погибла жуткой смертью.

Вскоре Алькатрас оказался у боеприпасов, где всё ещё удерживали позицию два стрелка и Линь, постоянно торопящий отряды ракетомётчиков палить по врагам как можно оперативнее. Пригнувшись, носитель наноброни вырубил режим максимальной защиты и принялся осматривать перекрёсток в поисках детонатора, понимая, что тот мог не уцелеть в царящей вокруг суматохе. Прежде чем он успел окинуть взглядом поле брани, на связь вышел Сарседа и изложил альтернативный вариант:

– Дельта-12, это Дельта-Главный! Внимание, двадцать второй и двадцать третий расчёты Джаггернаутов вышли на позицию и готовы поддержать нас артобстрелом, однако огонь по двадцать девятому сектору может привести к обвалу зданий и даже целых кварталов. Запрашивайте поддержку артиллерии на свой страх и риск в случае крайней необходимости. Как будете готовы, прикажите оператору Н-2 пометить цель визором и отправить координаты в штаб. Как поняли, приём?

– Принято, Дельта-Главный! – отозвался лейтенант, пропустив большую часть речи майора мимо ушей и услышав только то, что Джаггернауты готовы спасти его группу от разгрома. Нисколько не сомневаясь, что крайняя необходимость в поддержке артиллерии появилась уже давным-давно, он повернулся к оператору нанокостюма и прокричал: – Алькатрас, пометь эту хренову тварь визором, чтобы Джаггернауты накрыли её!

Прежде чем последовать приказу лейтенанта, морпех решил, что сперва нужно оценить обстановку и убедиться в целесообразности такого хода. Пехота Инициативы и Ордена постепенно отступала к парку, отстреливаясь от тех немногих цефов, что уцелели до сего момента. Охотник был ранен, но всё ещё силён и чрезвычайно опасен, и ныне его шаги направились дальше вслед отходящим назад землянам.

Костюм проанализировал состояние улицы и предполагаемую траекторию артобстрела, после чего выдал оценку вероятных повреждений, которые нанесут Джаггернауты, если сейчас же произведут залп. Подумав, что лучшего момента уже почти наверняка не представится, учитывая близость Охотника к парку, Алькатрас отложил связку C-4 в сторону и пометил огромного биоробота при помощи визора. Координаты вмиг были переданы в сеть EVA.

– Давай, Алькатрас! Пометь этого ублюдка! – нетерпеливо воскликнул Линь, как уже послышался отклик из штаба:

– Дельта-12, это Керак-1. Координаты цели приняты, ожидайте артобстрела.

Сняв с пояса винтовку одной рукой, а другой ухватившись за связку C-4, Алькатрас принялся ждать, иногда стреляя из-за ящиков с оружием по цефам. Очень скоро сквозь шум боя прорезался свист артиллерийских снарядов, стремительно летящих к своей цели. Не прошло и десяти секунд, как восемнадцать болванок, оставляя за собой шлейф, пробили насквозь несколько небоскрёбов и врезались в Охотника. Тварь тут же содрогнулась и тяжело рухнула на проезжую часть, заставив ту бешено всколыхнуться. Плоть биоробота была сильно повреждена, однако он всё ещё оставался функционирующим и даже пытался подняться на ноги. Но его безуспешные старания закончились вторым залпом Джаггернаутов, последовавшим сразу за первым.

Несколько снарядов ударили в башку колоссального чудовища, в то время как все остальные впились в высотку, расположенную слева от твари, и без того изрядно повреждённую. Фундамент здания был разворочен в хлам, и оно начало обрушаться. Понимая, что на улице в ближайшие несколько секунд случится катастрофа, Линь поторопил пешие силы, отходящие к парку:

– Быстрее! Шевелите булками! – выкрикнул он, жестом призвав всех как можно скорее бежать вглубь парка, после чего рванул и сам.

С дичайшим грохотом высотка рушилась прямо на голову Охотника, поднимая огромные клубы пыли. Для Алькатраса не было секретом, что от того места лучше держаться подальше, и костюм немедля подтвердил эту очевидную правду:

– Вероятность обрушения улицы: 97%, – объявил механический голос.

На дисплее визора высветилось предупреждение о том, что дистанция в пятьдесят восемь метров, на которой морпех находился от рушащегося здания, является предположительно опасной, поэтому он тоже бросился бежать к военному заводу вместе с остальными бойцами. В тот же миг над его головой пролетел отряд из девяти оставшихся в живых штурмовиков, поспешивших моментально покинуть поле боя при помощи реактивных ранцев. Пара секунд, и они уже стояли возле фонтана с обезглавленной статуей аликорна. Затем сразу за ними такой же манёвр совершили их коллеги противоположного пола.

Алькатрас нёсся со скоростью ветра, обгоняя своих соратников, а за его спиной грохотали обрушающиеся камни. Достигнув наконец той самой закусочной, внутри которой ему довелось окапываться сегодня утром, он притаился за её углом и взглянул на то место, где только что кипела битва. Вся улица заволоклась непролазным маревом, сквозь которое едва виднелись лишь светящиеся узоры на теле сражённого Охотника. Далее раздался очень громкий треск, заглушивший любые шумы, доселе наполнявшие всё вокруг, и голубоватое свечение от огромной твари скрылось под землёй, а видимая часть асфальта на перекрёстке покрылась трещинами и частично обвалилась в пролегающий внизу тоннель метро.

Из густого облака пыли продолжали выскакивать единичные пехотинцы-цефы, каким-то чудом пережившие падение здания на проезжую часть, но с ними моментально разбирались стрелки, засевшие под забором недалеко от ящиков с боеприпасами. Локальные перестрелки прекратились, когда вся улица озарилась невероятно ярким, ослепляющим белым светом, затмившим взор каждому бойцу. Алькатрас инстинктивно прикрыл лицо рукой, сжимающей рукоять винтовки, и увидел, что она озарилась голубоватой энергией, а костюм вмиг объявил о получении подзарядки извне.

Ещё несколько мгновений, и несчастную шестую авеню сотряс мощный взрыв, ударивший по ушам солдат, подобно кувалде. Необычайно яркий свет постепенно рассеялся, так что вскоре носитель наноброни смог увидеть, как верхушки ещё парочки зданий, высившихся над местом гибели Охотника и повреждённых артобстрелом, утонули в облаке пыли. На перекрёсток же вылетело несколько мелких кусков кристаллической плоти разбитого биомеханического кальмара. Стало быть, огромная тварь подохла, добив свои останки при помощи системы самоуничтожения.

Прежде чем убрать руку от покрытого маской лица, Алькатрас заметил, что её поверхность более не озаряется голубоватым свечением. Вместе с тем по визору пошли сильные помехи. Когда же они прекратились, дисплей перестал корректно функционировать, будто под воздействием блокиратора. Это обстоятельство весьма насторожило суперсолдата.

– Обнаружена неисправность. Основные системы отключены. Начат процесс перезапуска, – проговорил голос костюма.

Ко всему прочему суперсолдат начинал ощущать помутнение и головную боль, а его нутро как будто что-то сдавливало. Опираясь на стену киоска с кэррот-догами, он обошёл его вокруг и остановился перед кассой, положив автомат и связку C-4 на стойку, а потом облокотившись на неё. Плывущим взглядом он провёл по рядам соратников, ошалевши посматривающих на марево. Хотя некоторых из них волновало кое-что другое…

– Твою мать! Похоже, связь полетела! – объявил один из сержантов.

– Да, мы не в сети, – подтвердил лейтенант Линь. Посмотрев на поле только что утихшего боя, он томно вздохнул: – Но к счастью, эта погань, кажется, мертва. Нам всем крупно повезло, парни. Всё могло быть гораздо хуже…

– Повезло, говорите? – нервно переспросил кто-то из боевиков. С явным остервенением бросив к своим ногам винтовку, он выплеснул из себя весь негатив, что накопился внутри него за время битвы: – Лучше я пущу себе пулю в лоб сразу, чем снова стану биться с подобным дерьмом! Это хрен знает что такое! Я потерял почти весь свой отряд, сражаясь с какими-то грёбанными осьминогами из хренового космоса в сказочной волшебной стране! Во что только скатился долбанный мир? Лучше бы мы за Кейном пошли двадцать лет назад!

– Захлопнись, фанатик! – прикрикнул на того один из штурмовиков. – Радуйся, что тебя не превратили в фарш!

– Ах да, забыл упомянуть, что во всём этом дерьме мы оказались вместе с еретиками! – огрызнулся боевик. В отчаянии схватившись рукой за голову, облачённую в шлем, он принялся причитать: – Да изменится мир! Да изменятся все, кто верны заветам великого Кейна!

– Забудь о Кейне, идиот! Этот лжепророк предал всех нас, как и его мерзкие кибер-игрушки! – прогневились на него прочие Чёрные братья, ныне верные другому лидеру.

– Да как вы смеете?!

Спор между бойцами Инициативы и не едиными во мнении Чёрными братьями мог длиться ещё долго, если бы от самых близких к перекрёстку отрядов не послышался громкий возглас:

– Контакт! Цефы на двенадцать!

Посреди всё так же стоящего в воздухе облака пыли светились две пары огненно-красных глаз, к которым в ту же секунду устремились пули землян. Кальмары не стали долго ждать и вмиг скрылись в неизвестности. Как только выстрелы затихли, на улице остался раздаваться лишь едва слышный топот цефов, удаляющихся в своё логово, не считая периодических танковых залпов, грохочущих за библиотекой. Бойцы замерли и продолжали держать окутанную маревом улицу под прицелами, пока тишину не прервал Линь:

– Вы что, с ума все посходили? Мы только что выдержали смертельную оборону, потеряли порядка сотни наших боевых товарищей, и после всего этого вы собираетесь перегрызться между собой?

– Никак нет, сэр, – почти в унисон ответили спорившие солдаты.

– Отставить разногласия! Нам ещё проливать и проливать кровь друг за друга! – добавил лейтенант, окончательно отошедший от боевого безумия. Оглядевшись, он обратил внимание на морпеха, всё так же изнеможённо опирающегося на стойку закусочной. – Лучше помогите Алькатрасу, а то он явно не в форме.

Несколько солдат трусцой побежали к оператору нанокостюма, дабы узнать, что с ним стряслось. Он чуть ли не развалился на стойке, а его грудь заметно вздымалась от тяжёлого дыхания, исходя из чего можно был понять, что ему плохо. Уже возле закусочной земля под ногами бойцов вновь затряслась, а воздух наполнился громом. Алькатрас тоже почувствовал тряску, а в следующее мгновение его глаза, слегка заволочённые тёмной пеленой, заметили, что дисплей визора пришёл в норму. Индикатор энергии быстро пополз к отметке в сто процентов, а тело морпеха словно по щелчку пальцев наполнилось жизненной энергией.

– Алькатрас, ты как? Тебе помочь? – побеспокоился один из подошедших солдат, схватившись за плечо носителя наноброни, полагая, что его сейчас придётся тащить на себе.

– Нет, я в порядке, – коротко бросил Алькатрас, отстранившись от обступивших его соратников. Затем он повесил на пояс винтовку и задумался над тем, как дальше использовать связку взрывчатки. Таскать её с собой было бы неудобно, однако он счёл весьма полезным приберечь ожерелье. Вполне вероятно, его ещё можно будет применить по назначению…

– Дельта-12, это Дельта-Главный, – вышел на связь Сарседа. – У нас был перебой связи. Что у вас там произошло?

– Сэр, мы только что ликвидировали Охотника, – докладывал Линь. – Вероятно, при самоуничтожении он испустил мощный энергетический импульс, что и привело к временному отключению от сети.

– Принято, – отозвался майор, затем перейдя к делу: – Согласно EVA, по вашему направлению скринно-цефы отступают. Как обстановка на рубеже?

– Артобстрел привёл к уходу под землю части шестой авеню и обрушению нескольких зданий, но, возможно, это даже к лучшему. Теперь по этому направлению к нашим позициям по крайней мере не смогут подойти крупные боевые единицы пришельцев. В остальном наше положение не слишком радужное. Мы отбили вражеские атаки, но понесли серьёзные потери. Учёт погибших невозможен, поскольку все они теперь похоронены под бетоном. Придётся запрашивать у EVA персонифицированный анализ состояния личного состава подразделений, – изложил лейтенант.

– Вас понял, Дельта-12. Продолжайте защищать западную окраину парка, готовьтесь к возможным атакам по другим улицам, – велел испанец, после чего озвучил приказ для носителя наноброни: – Оператор Н-2, немедленно явитесь в командный пункт. У нас намечается смена плана, и вам стоит знать о кое-каких подробностях.

– Есть, – ответил Алькатрас.

Разобравшись с собственным арсеналом, суперсолдат двинулся к библиотеке, как и велел майор. Бойцы вокруг него заметались в разные стороны, исполняя приказы Линя. Некоторые принялись таскать ящики с оружием, кое-кто взяли на себя обязанность унести раненных в медпункт, а другие просто занимали оборону от скринно-цефов, которые могли напасть снова в любую минуту.

Солнце уже скрылось за небоскрёбами, расположенными с западной стороны парка, и стоило только Алькатрасу добраться до разрушенного Обелиска, как уже в городе сделалось совсем темно. Селестия как будто специально ждала, пока земляне закончат битву, прежде чем уступить место ночи. Хотя ей было неоткуда знать о том, что творится в многострадальном Мэйнхэттене. На восточном горизонте стремительно поднялась луна благодаря стараниям Ночной Принцессы. Свет серебристого светила пал на снег, покрывающий деревья и газон парка, заставив его блистать мириадами бликов, подобно тому, как тёмно-синее небо украсилось бесчисленным множеством звёзд.

Уверенно шагая к командирскому пункту, за которым продолжали грохотать залпы танковых орудий, Алькатрас задумывался над причинами странного поведения его костюма как в бою, так и после него. Почему он сперва долгое время оставался несокрушимым, а потом вдруг перестал функционировать, что прошло так же внезапно, как и началось? Что бы там ни было, а морпех почему-то ощущал внутри себя тревогу, никак не утихающую с самого начала сражений за этот парк…

P.S. «Бессмертные боги не дали человеку, а также пони и даже грифону более сильного и победоносного оружия, чем презрение к смерти» – Ганнибал Барка.

## Акт 2. Глава 15: Чем дальше в лес

15.1. Вне зоны доступа

Пятая авеню, пролегающая перед фасадом Мэйнхэттенской публичной библиотеки, была буквально заполнена различной бронетехникой. Прямо напротив сорок первой стрит, тянущейся на восток от входа в здание с колоннами, внутри которого расположился командный пункт, стоял танк Мамонт, охраняя это направление от цефов при поддержке небольшой группы пехоты. На проезжей части и площади, примыкающей к библиотеке, располагались баррикады и стационарные щиты, служащие для стрелков оборонительными позициями.

У юго-восточного угла библиотеки встали на пост несколько средних танков и БТР’ов, и недавно им приходилось отбиваться от локальной атаки, судя по свежим останкам трёх Аннигиляторов и почти двух десятков кальмаров, лежащих на побитом асфальте между небоскрёбами, обратившимися в пылающие руины. С другой стороны здания на страже стояло столько же бронетехники, которая, правда, давеча цепочками расположилась на тротуарах, чтобы пропустить в дружественный стан только что прибывшее подкрепление…

Направляясь к парадному входу в библиотеку, Алькатрас видел, как по дороге движется колонна из шести танков класса «Спартиат», которые, несмотря на свой лёгкий вес, славились прочностью брони, обшитой полотнами из углеродных нанотрубок, а также немалой практичностью и безотказностью даже в экстремальных условиях красных зон. Эти боевые машины, спроектированные накануне Четвёртой Тибериумной Войны на танковых заводах GDI близ города Спарта, за что и получили своё название, обладали особой трансформирующейся конструкцией, которая позволяла им разворачиваться в стационарные турели.

За колонной танков следовали отряды штурмовиков. На каждом плече их скафандров красовалось изображение лука со стрелами, выведенное красными красками. Точно такой же отличительный знак можно было встретить и на Спартиатах, а также на многих бойцах, некогда служивших на Балканском полуострове. Этот символ обозначал лук легендарного Геракла, которым солдаты родом из Греции подчёркивали свою самобытность и поднимали себе боевой дух. История родной земли, на которой любой камень говорил о мужестве предков, побуждала уцелевших греков сражаться с захватчиками из космоса со стойкостью всемирно известных трёхсот воинов царя Леонида.

Совместно со штурмовиками двигались многочисленные группы боевиков Ордена Чёрных братьев, в ярости потрясая винтовками и выкрикивая едва разборчивые кличи. Кажется, эти ребята неистово жаждали боя. Вполне вероятно, что по пути к библиотеке на их колонну нападали передовые отряды скринно-цефов, поэтому в их сердцах уже вовсю горел боевой пыл. «Чего не занимать этим сумасшедшим фанатикам, так это безрассудной храбрости», – подумалось Алькатрасу.

Шагая по тротуару, оператор нанокостюма подошёл к статуе единорога, ровно сидящего на пьедестале. За ней располагалась широкая лестница, ведущая ко входу, на противоположном краю которой располагалось ещё одно точно такое же каменное изваяние. Перед каждой статуей между стационарными щитами были установлены громоздкие ультразвуковые орудия, чей совместный с танком Мамонтом огонь не оставлял ни единого шанса атакам пришельцев с востока. На сорок первой стрит, тянущейся вдаль куда-то к набережной, наблюдалось немало останков инопланетных боевых единиц, среди которых, впрочем, попадались и люди, а здания здесь были повреждены, пожалуй, немногим меньше, чем на шестой авеню после артобстрела по Охотнику цефов.

На миг остановившись у подножия лестницы, Алькатрас бегло оценил пока что подозрительно спокойную обстановку. Ни перед библиотекой, ни на ближайших улицах не наблюдалось ни одного пришельца, и даже костюм не улавливал никаких вражеских перемещений, а войска обороны лишь перестраивались, чтобы дать дорогу долгожданному подкреплению. Только грохот артиллерии где-то вдалеке свидетельствовал о том, что война ещё и близко не окончена. Напоследок взглянув на усеянную останками сорок первую стрит, на которую падал яркий свет от прожекторов, установленных на крыше библиотеки, суперсолдат двинулся дальше.

Оператор нанокостюма взбирался по лестнице, проходя мимо стоящих на страже солдат и бросая на них краткий взор. Некоторые из них, особенно впечатлённые возможностями морпеха, отдавали ему честь, другие же просто обменивались с ним молчаливыми взглядами. Он знал, что многие из этих людей, даже не считая Чёрных братьев, побаиваются его. Никто не мог с уверенностью сказать, кто или что он такое – человек, цеф или же всего лишь бездушная машина, таящая в себе некую иллюзорную тень некогда живой личности. Какие бы выводы они не делали, а всё же сущность Алькатраса вызывала у них, мягко говоря, опасения.

Преодолев всю парадную лестницу, а затем и галерею, пролегающую перед тремя входными дверями, носитель наноброни наконец вошёл внутрь здания публичной библиотеки Мэйнхэттена – самой большой во всей Эквестрии после той, что находится в Кантерлоте при королевском дворце. Тотчас же он оказался в главном холле, в центре которого высилась громадная ёлка, установленная в честь Дня согревающего очага и Нового года. Она сияла огнями гирлянд, озаряя ими и без того хорошо освещённое люстрами помещение. За ней располагалась арочная колоннада, отделяющая холл от другого зала, где размещались раненные в сегодняшних боях солдаты.

Между бойцами, изнеможённо лежащими на полевых койках, метались медики, стараясь без промедлений оказать помощь пострадавшим. У многих на теле наблюдались обуглившиеся, но всё ещё истекающие кровью раны, выжженные плазмомётами цефов. В основном у всех этих парней, а также и девушек, храбро бившихся весь день, были перебиты ноги или прострелены плечи, так как конечности обычно не облачаются тяжёлой бронёй в ущерб мобильности. Впрочем, некоторым повезло гораздо меньше. Эти бедолаги явно оказались под шквалистым огнём противника, от которого их не смогли защитить даже композитные бронежилеты, поэтому теперь они доживали последние минуты своих жизней, лёжа на койках со страшенными дырами на торсах. Конечно, им обещали, что эвакуируют их на Пони-Айленд и постараются поставить на ноги при помощи хирургических модулей, и несколько партий раненных уже даже было переправлено обратно на вертолётах, но они не рассчитывали, что успеют дотянуть до базы. Смерть уже будто занесла над ними свою жуткую косу, и их кончина, увы, неотвратима…

На ходу окинув взглядом несчастных соратников, Алькатрас направился к одной из лестниц, обе из которых располагались по краям холла и вели на антресоль, пролегающую над колоннадой. На ней располагалась дверь, ведущая в главный читальный зал, где и был оборудован командный пункт. Там же, насколько морпех слышал по радиопереговорам между майором и группами миротворцев, прочесавшими за минувший день все окрестные подземки и канализационные трубы, разместили спасённых пони.

Вскоре короткий путь до места назначения был преодолён, и оператор нанокостюма уже стоял перед дверью. Плавно толкнув её, он неспешным шагом вошёл внутрь. Его взору представилось огромное помещение читального зала, в котором некогда целыми часами пребывали как просто любознательные пони, так и лучшие умы Эквестрии. От одной его стены до другой пролегало пространство длинной примерно в пятьдесят метров, полностью заставленное рядами столов с книгами. По периметру зала тянулись высокие шкафы с самой разной литературой, над которыми возвышались антресоли, тоже заполненные хранилищами знаний. В центре помещения стояла солидная статуя Стар Свирла Бородатого из светлого мрамора. Пожалуй, этот пони вполне заслуживал того, чтобы красоваться посреди одной из самых крупных библиотек Эквестрии, поскольку он поистине олицетворял собой науку и магию.

Над антресолями располагались высокие окна, сквозь которые были хорошо видны верхушки небоскрёбов на фоне ночного звёздного неба. Наверху висели роскошные люстры, давая предостаточно света читальному залу. Потолок же был украшен изысканной живописью, изображающей самые разные эпизоды из истории Эквестрии: зарождение страны общими силами трёх племён, поднятие солнца Стар Свирлом и пятью единорогами, сражение Принцесс с Духом Хаоса и изгнание Найтмер Мун на луну. Глядя на всё это великолепие становилось печально при мысли, что скоро скринно-цефы не оставят камня на камне в этом прекрасном мегаполисе.

Справа от входа в углу помещения были размещены полевые терминалы, обеспечивающие связь с сетью EVA. Возле них за одним из читательских столов восседал Сарседа вместе с двумя офицерами связи, один из которых принадлежал Инициативе, а другой – Ордену. За мониторами работали трое инженеров, обеспечивая технике стабильное функционирование. Майор сидел, закинув обе ноги на поверхность стола, и лениво потягивал пони-колу из картонного стаканчика. Вместе с тем он обсуждал с коллегами текущую обстановку. Когда же испанец заметил, что в зал вошёл Алькатрас, он жестом позвал его к себе.

Недолго думая, носитель наноброни двинулся к командиру, перед этим бросив краткий взгляд к статуе Стар Свирла. Именно под ней располагались беженцы, среди которых числилось множество пони, ранее не встречавшихся морпеху. Что и говорить, миротворцы проделали немалую работу, выискав порядка трёх десятков мэйнхэттенцев. Удивительно, сколько их прячется в подземельях по сей день, хотя скринно-цефы бушуют в городе уже почти месяц!

Стоило только Алькатрасу объявиться здесь, как его появление тут же было замечено не только майором, но и двумя особо симпатизирующими ему пони – Блю Найл и Пирмэйн. Глаза эквестриек мгновенно округлились, выражая надежду и в то же время обречённость, ушки встали торчком, а ноги сами подняли их из лежачего положения. Направив на своего защитника возбуждённо-ожидающие взоры, они лишь разочарованно вздохнули, когда увидели, что он направляется не в их сторону.

Пока оператор нанокостюма приближался, майор перекинулся с офицерами парочкой фраз, после чего обратился уже к бойцу:

– Согласно EVA, каракатицы пока что затихли, и нам выпала возможность немного передохнуть, так что ты как раз вовремя, – сказал он в довольно бодром настроении, несмотря на то, что в этом парке целый день льётся кровь. Когда же морпех остановился перед столом, обратив на командира молчаливый взгляд, тот сделал очередной глоток из стаканчика и, издав лёгкий смешок, заговорил вновь: – То самое чувство, когда кола, сделанная копытами этих пони, вкуснее нашей. Да-а, очень кстати, что местные додумались разместить кафешку в здании библиотеки. Есть, чем себя побаловать!

– Хорошо хоть эти копытные жрут не только сено, – усмехнулся офицер Ордена, на что ему вторил краткой улыбкой его коллега из Инициативы, перекусывающий слегка зачерствевшими картофельными подковками.

– Вызывали? – перешёл к делу Алькатрас.

– Да, – кивнул Сарседа. – Если серьёзно, то наше положение ни к чёрту. По всем направлениям нас окружают силы пришельцев. Пока что они почему-то воздерживаются от атак, но если это всего лишь перегруппировка, как и утром, то очередного такого же наплыва мы можем не выдержать. Теперь к нам уже даже не пришлют новых подкреплений, потому что каракатицы перекрыли почти все улицы между нами и мостом, да ещё и киборги из нор повылазили. Похоже, у них здесь повсюду натыканы свои аванпосты, и, скорее всего, захватив этот военный завод, мы не особо сильно уменьшили их имущество. Короче говоря, каждый лишний час, проведённый в этом парке, грозит нам тем, что мы можем остаться здесь навсегда.

– Есть идеи? – полюбопытствовал суперсолдат, понимая, что если майор вызвал его к себе, значит, ему сейчас будет поручено какое-то важное задание по спасению нынешнего бедственного положения, с которым просто-напросто не справится никто другой.

– Отход войск к набережной будет возможен только в том случае, если те Берсеркеры, что расположены в парке, перестанут бесконечно штамповать этих поганых кальмаров, – отвечал майор. Отпив немного колы, он снова посмотрел на немногословного морпеха. – Думаю, ты уже понял, почему я позвал тебя сюда…

– Хотите, чтобы я сделал то, что не получилось у Дельта-19? – риторически спросил оператор нанокостюма. Утром он даже не сомневался, что к парку отправят именно его, и, судя по всему, не ошибся – в конечном счёте.

– Именно. Вот каковы обстоятельства дела… – начал командир, отложив стакан и взяв в руки планшет, доселе лежавший на столе. Поглядев на экран несколько секунд, он продолжил: – В общем, в секторах тринадцать и восемнадцать – как раз на территории Центрального парка – с самого утра регистрируется постоянный энергетический фон неизвестной природы, что-то вроде того, который периодическими всплесками появлялся в районе Копья-13. Эта энергия, чем бы она ни была вызвана, глушит наши радары, так что Джаггернауты, ведя артобстрел позиций скринно-цефов, мажут, как проклятые. EVA говорит, что мы разнесли уже несколько кварталов, но так и не добились почти никакого полезного результата. Пока кто-нибудь всё-таки не направит нашу артиллерию на цель, пришельцы так и будут на нас переть и потихоньку-полегоньку раздавят. Ну а если с этой задачей не справишься даже ты, тогда мы, пожалуй, обречены.

– Как скоро прикажете выступать? – осведомился морпех.

– Мы должны согласовать эту операцию с аванпостом на набережной. Они вышлют к тебе на помощь отряд спецназа, так что ты там будешь не один. Выступишь сразу, как только они дадут сигнал, но это произойдёт, думаю, не раньше, чем через час. Ты ведь сражался весь день, так? Пожалуй, тебе стоит передохнуть. Ребята пока что и сами управятся, ну а если тебя ненароком грохнут на передовой, то я брошусь под гусеницы собственного танка, – с мрачной улыбкой произнёс Сарседа. Затем мотнув головой куда-то в сторону, он добавил: – Ступай, я скажу тебе, когда браться за оружие.

– Как прикажете, сэр, – отозвался Алькатрас и уже, было, собирался уходить, как вдруг майор вспомнил о кое-чём ещё, решив сразу же поделиться этим с бойцом:

– Тут, кстати, недавно на связь выходил Мебиус и минут десять истерил по поводу решения командования послать тебя к позициям пришельцев. Их он, видимо, убедить не смог, и поэтому решил поговорить со мной.

– А в чём дело? – с неподдельным интересом спросил носитель наноброни.

– Кто его знает? – бросил испанец. – Ты же знаешь, что у него не все дома, особенно после случая с его семьёй. Но он сказал, что если пришельцы тебя порешат, то мы все лишимся последней надежды на выживание.

– Как мне это знакомо, – бросил суперсолдат с ноткой иронии.

– Больше ничего из его трёпа я просто-напросто не понял, – продолжал майор. – Но я склонен верить его заявлению. Я не знаю, кто ты и откуда, и почему на тебе костюм Пророка, но если мы и можем хоть что-то сделать со всем этим дерьмом, то только накормить этих долбанных каракатиц их же собственным. Так что пусть тебе и придётся отправиться в самое пекло, но всё же – береги себя, Алькатрас.

В ответ оператор нанокостюма лишь кратко кивнул. В тот же миг входная дверь читального зала распахнулась, и в помещение вошло подразделение миротворцев, сопровождающих группу только что вытащенных из подземки пони. Эти рослые ребята в броне, тонированных масках и с дробовиками в руках специально обучались ведению боевых действий в городских зонах, в ходе которых также предполагалась эвакуация гражданских лиц из горячих точек. На Земле они спасали мирных людей, выжившие из числа которых позже организовывались в ополчение, а здесь – в Эквестрии – их таланты оказались очень полезными в операциях по патрулированию центральных районов и вытаскиванию пони из мест скопления военного контингента как скринно-цефов, так и киборгов, которые по неведомым для землян причинам тоже решили устроить в Мэйнхэттене геноцид.

Восемь миротворцев спешно вошли в зал, а сразу за ними неуверенным шагом проследовала группа из почти двадцати до смерти напуганных пони. Можно было представить, что все эти бедняги только что пережили. Следом за ними двигались ещё четверо бойцов, одного из которых тащили на себе два соратника. Как только все они оказались в помещении, командир отряда вышел на несколько шагов вперёд ближе к восседающему за столом майору.

– Сержант Диккенс, группа Рапира-5, – достаточно громко представился он. Его голос усилился акустикой обширного помещения. – Сэр, мы только что полностью прочесали двадцать девятый сектор и вытащили всех, кого смогли. В тоннеле метро под тридцать восьмой стрит мы попали в окружение цефов, двоих потеряли, один раненный. Среди местных тоже имеются пострадавшие.

С этими словами сержант указал на одного из своих подчинённых, на руках которого покоилась раненная поняша. В её плече зияла кровоточащая рана, оставленная пучком плазмы, а из глаз безудержно лились слёзы.

– Раненных – на первый этаж в очередь на хирургический стол, остальных – на проверку от блох, – распорядился Сарседа, махнув рукой на двух медиков, дремлющих за одним из столов поодаль. В течение дня они проверяли всех спасённых беженцев на предмет заражения тибериумом или какой-либо иной мерзостью, но пока миротворцы носились по подземельям Мэйнхэттена, им предоставлялась возможность передохнуть.

Миротворцы тут же принялись исполнять приказы майора. Раненые были незамедлительно отнесены на первый этаж, а всех прочих пони бойцы сопроводили к медикам. Все эти беженцы пребывали в шоковом состоянии, то и дело метая ошарашенные взгляды с одного человека на другого. Кажись, они боялись их немногим меньше, чем цефов или киборгов. Но всё же тот факт, что эти здоровяки в броне и скрывающих лица шлемах спасали их от неминуемой гибели, вселял в сердце каждого из них хоть какую-то надежду на лучшее. Во всяком случае, пока что ни один человек не подал жителям Мэйнхэттена ни малейшего повода бояться его и ему подобных.

Пока бойцы исполняли указания, их командир подошёл поближе к майору. Остановившись неподалёку от наблюдающего за происходящим морпеха, он счёл нужным осведомиться:

– Какие будут дальнейшие распоряжения, сэр?

– Знаешь что, Диккенс, – задумчиво начал испанец, прорабатывая в голове план. – Бери-ка ты своих ребят и выдвигайся по подземке в восемнадцатый сектор. Займите позицию где-нибудь возле пересечения пятьдесят девятой стрит и пятой авеню, а когда поступит приказ из штаба, прикройте подход отряда спецназа с набережной. Поможете им и Алькатрасу закрепиться на контрольной точке. Всё ясно?

– Так точно, сэр, – кивнул Диккенс.

– Выдвигайтесь туда так скоро, как только сможете. Чем быстрее мы раздолбаемся со всем этим, тем раньше свалим отсюда на тот остров, – добавил майор.

– Вас понял, сэр, – отозвался миротворец, после чего сразу же вернулся к подчинённым и поторопил их как можно скорее приступать к следующему заданию. Алькатрас несколько секунд смотрел на то, как бойцы собираются покидать читальный зал, пока Сарседа не заговорил снова:

– Да, мы, по сути, уже готовы уматывать отсюда. Всё оружие из военного завода мы давно вычистили, да и миротворцы прочесали все сектора в этом районе, так что в южной части мидтауна кочующих по подземкам поняшек оставаться уже не должно. Осталось только прорвать кольцо блокады…

– Почему аванпост на набережной не поможет нам? – полюбопытствовал Алькатрас.

– У них своих проблем выше крыши. Они и так делают всё, что могут. Пока не накроем тех Берсеркеров, что в парке, я побоюсь пускать колонну БТР’ов по улицам. Так что все надежды только на тебя, – ответил Сарседа. Сделав короткую паузу, он добавил: – Ну а пока – можешь быть свободным.

– Есть, сэр, – бросил носитель наноброни. Повернувшись, он увидел, как последний миротворец скрылся за дверью. Затем его взор скользнул на беженцев, проходящих медосмотр, а затем и на тех, которые расположились под статуей Стар Свирла. К ним он и направился.

Пока Алькатрас неспешно шагал между столами, поглядывая то на пони, то на окна, сквозь которые виднелись инопланетные энергетические снаряды, бьющие по воздушным целям, его приближение вновь заметили Блю Найл и Пирмэйн Ворчестер. Как и в прошлый раз, что-то опять заставило их встать на копыта. Как только он подошёл к ним достаточно близко, они тут же поспешили обратиться к нему:

– Алькатрас! Как же хорошо, что ты снова с нами! Здесь так страшно! – пожаловалась Блю.

– Это уж точно! Пожалуйста, Алькатрас, забери нас отсюда! – простонала Пирмэйн.

– Поверьте мне, девочки, там, откуда я, совсем не лучше, – мрачно протянул суперсолдат, пройдя мимо двух кобылок. Те в свою очередь уставились на него округлёнными глазами.

Оператор нанокостюма находился среди беженцев, доведённых до апатии и чуть ли не впавших в состояние транса. Многие из них смотрели в никуда пустыми глазами, выражающими полнейшую обречённость. Хотя взоры некоторых приковались к суперсолдату. Одни смотрели на него со страхом, хотя во взглядах других читалось восхищение и надежда. Причём среди последних встречались даже незнакомые бойцу пони. Очевидно, те беженцы, вместе с которыми он провёл последние пять дней, – а может, даже конкретно Блю и Пирмэйн, – уже успели рассказать недавно спасённым друзьям по несчастью о своём защитнике, что заставило тех проникнуться неким уважением по отношению к нему.

Впрочем, выражение глаз этих пони всё равно выдавало напряжение при близком знакомстве с Алькатрасом, но несмотря на это в них тем не менее различалась также явная симпатия. Суперсолдату даже начинало казаться странным, что он обретает популярность среди этих милых беззащитных созданий настолько быстро, хотя их спасением занимаются и другие бойцы. Неужели местных жителей привлекает внешний вид нанокостюма?..

Пони располагались небольшими группками либо под каменным изваянием, либо у столов, где также нашла себе пристанище семья енотов. Они сидели или лежали на тёплых пледах, расстеленных на полу, которые бойцы GDI сумели раздобыть, скорее всего, где-то в здании библиотеки. Проходя мимо статуи, Алькатрас обменялся молчаливыми взглядами с пристроившейся у её подножия Сури Поломэйр. Её кофейно-молочные глаза так и говорили: «Пожалуйста, сделай так, чтобы нас здесь не было!». Похоже, что силы розовой поняши были на исходе, как и у всех остальных беженцев. Слыша выстрелы, грохочущие снаружи, они ежесекундно боялись, что инопланетяне вот-вот ворвутся в этот зал и убьют здесь всех до единого, и эти мысли медленно сводили их с ума.

Далее взор Алькатраса переместился на Раби Сплэш, одиноко сидящую под одним из столов и печально уткнувшуюся взглядом в плиточный пол. Её наверняка одолевали какие-нибудь мучительные раздумья или же просто страхи, которые она старалась держать при себе. Но стоило только бойцу в нанокостюме подойти к ней, как она несколько удивлённо посмотрела на него. Морпех снял с пояса винтовку и положил её на поверхность стола, после чего опустился на плед рядом с пони. Первые несколько секунд они обоюдно молчали, пока суперсолдат не решил поинтересоваться:

– Как ты?

– Нормально, – сухо бросила Раби, отведя взор в сторону. Её малиновые глаза были слегка влажными. Спустя несколько секунд она томно вздохнула и решила открыть суперсолдату, что у неё на душе: – Мне так хочется снова увидеться с Нои, посмотреть в её счастливые глаза, но…

Прервавшись, пони посмотрела на Алькатраса печальными слезливыми глазками, будучи не в силах произнести ни единого лишнего слова. Казалось, что она вот-вот сорвётся и разрыдается.

– Что? – поторопил её носитель наноброни, понимая, что ей трудно держать весь этот негатив в себе.

– Мы ведь не выберемся отсюда, да? – дрожащим голосом вопросила она, уставившись на суперсолдата взглядом, молящим хотя бы о маленьком огоньке надежды.

Пессимизм Раби даже несколько сбил морпеха с толку. Хотя после того, что она пережила вместе со всеми этими беженцами, её подавленное настроение представлялось вполне естественным. Само собой, для жителей этого мира, в котором царит гармония, дружба и любовь, повсеместный геноцид стал поистине жутким кошмаром, подобный которому никто из них ранее не мог себе даже вообразить в самой страшной фантазии. Они уже более тысячи лет не знали войн, а теперь захватчики из космоса беспощадно убивают их ради некой странной программы по уничтожению жизни во Вселенной. Можно было представить, какую боль сейчас переживают эти маленькие пони…

Поначалу слегка замешкавшись, Алькатрас всё же собрался с мыслями и постарался дать красногривой кобылке свой ответ:

– Всякое может быть, – сказал он, словив за это весьма ошарашенный взгляд поняши. Кажется, она ожидала от него совсем других слов. Тем не менее, он продолжил: – Знаешь, когда я впервые встретил Нои, она была до смерти напугана, одиноко брела по улице и плакала. Я спас её от крестоглазых уродов, а потом она рассказала мне, что потеряла тебя в суматохе. Мне стало так её жалко, что я пообещал ей, что вы обязательно встретитесь, хотя и не рассчитывал на то, что ты всё ещё жива. Даже не знаю, почему я дал ей это обещание. Может быть, я просто хотел подбодрить её. Вот только как бы я ни искал тебя все последующие дни, у меня ничего не выходило. Ни одной пони за целых две недели поиска…

– К чему ты ведёшь? – нетерпеливо спросила Раби, не совсем понимая, что ей хочет сказать морпех.

– Что бы я ни делал, мне так и не удалось выполнить обещание. Но знаешь, что? Нои так и не перестала верить в то, что вы непременно встретитесь, – пояснил оператор нанокостюма.

– Она всегда была такой, – грустно проронила поняша, поникнув ушками и уткнув взгляд в пол. После пары-тройки секунд молчания на её личике всё же зажглась лёгкая улыбка – вопреки печали. – Моя жизнерадостная девочка! С самого рождения она была отрадой в нашем доме. Мы с моим особенным пони даже называли её «понька-улыбка», потому что она дарила нам счастье и веселила нашу старшую дочурку. Да-а, наше маленькое чудо способно развеять любую тоску…

– Вы живёте в Понивилле? – полюбопытствовал Алькатрас.

– Да, – подтвердила Сплэш. – В нашем Понивилле так хорошо – уютно, всё по-домашнему, пони очень дружны друг с другом! Эх, если честно, никогда раньше я так сильно не скучала по дому. Я часто путешествовала по всей Эквестрии, а потом писала статьи о своих впечатлениях в туристические журналы и понивилльскую газету. На прошлые праздничные каникулы меня угораздило поехать в Мэйнхэттен, да ещё и взять с собой Нои. Лучше бы мы остались дома. Надеюсь, там сейчас всё в порядке.

– Вы ещё туда вернётесь – обе, – обнадёживающе произнёс Алькатрас, хотя на Раби его слова оказали несколько иной эффект.

– Но как? – вопросила светло-голубая пони, непонимающе посмотрев на него. – Ты же видишь, что творится вокруг. Я вообще боюсь, что могу не дожить даже до встречи с Нои.

– Я обещаю, что доживёшь, – уверенно заявил оператор нанокостюма. – В конце концов, бери пример с дочери, Раби. У тебя веские причины не терять надежду.

Раби немного призадумалась. В её голове промелькнул тот момент, когда суперсолдат впервые сказал ей, что Нои всё ещё жива. До этого она полагала, что её дочурка давно мертва, поскольку маленькая поняшка едва ли смогла бы долго прожить в одиночку на улицах Мэйнхэттена, гибнущего в огне войны. Узнав же об обратном, она почувствовала, как её сердце замерло на миг. Давным-давно она не ощущала столь сильного счастья, от которого слёзы безудержно льются из глаз.

Впрочем, пять последующих дней суровой жизни в канализации, а также гнетущее безысходное настроение, витавшее среди беженцев, начали порождать в её душе опасения насчёт того, что этот ужас для неё не кончится уже никогда. Начавшиеся же сегодня утром боевые действия лишь усилили это впечатление. Каждый выстрел, отгремевший за минувший день, впивался в её сердце предчувствием скорой смерти, и ей было невыносимо осознавать, что жизни всех присутствующих в этом зале пони висят на волоске.

Тем не менее, поняша не могла не согласиться с морпехом. Пожалуй, он совершенно прав, и ей стоит быть сильной ради Нои. Во всяком случае, падать духом уж точно не имеет смысла. Хотя ей было очень нелегко, всё же она чувствовала, что мысль о скором воссоединении с дочерью придаёт ей сил. К тому же, обещание от воина в нанодоспехе, способного сражаться с цефами, а также спасшего Нои от смерти, внушало ей некоторую уверенность. Снова обратив на него свой взор – уже скорее благодарный, чем подавленный – она тихонько полюбопытствовала:

– Почему ты так добр к нам?

– Мне было велено защищать ваш мир и всех вас, – коротко ответил оператор нанокостюма.

Не сводя глаз с суперсолдата, поглядывающего на статую Стар Свирла, Раби осмотрела его с головы до ног. Она была немало удивлена тому, что на нём нет ни единой царапины, хотя он только что, судя по всему, побывал в бою. Пони провела взглядом по каждому изгибу костюма, после чего снова устремила его к красному визору.

– Спасибо тебе, Алькатрас, – тихо поблагодарила Сплэш бойца. Когда тот бросил на неё взор, она почти шёпотом добавила: – За всё, что ты для нас делаешь.

Ничего не ответив, Алькатрас лишь возложил руку на голову Раби и принялся медленно гладить её гриву вишнёво-красного цвета. Поняша поначалу даже несколько смутилась, но в конечном счёте не смогла устоять перед приятным ощущением, а потому зажмурила глаза и с лёгкой улыбкой полностью отдалась кайфу. Когда же носитель наноброни перешёл к мягкому почёсыванию за ушком, кобылка окончательно разомлела.

– По правде говоря, мне немного неловко, но… это так приятно! – промурлыкала она наконец.

Алькатрас даже не сомневался в этом, на примере Коко уже выяснив, насколько поняши чувствительны к поглаживанию гривы и ласканию за ушком. Удивительно, как легко оказалось развеять мрачное расположение духа Раби Сплэш! Но не успела она вдоволь насладиться кайфом, как уже рядом откуда ни возьмись нарисовалась парочка особо симпатизирующих суперсолдату кобылок.

– Что, правда? Действительно так приятно? – с улыбкой осведомилась Пирмэйн.

– Меня ты никогда не гладил! – в свою очередь ревниво возмутилась Блю, но тут же осеклась, краем глаза взглянув на подругу: – Ну, в смысле, нас…

– Обойдётесь, – буркнул морпех, издав едва слышный смешок. Под умоляющие взгляды Блю и Пирмэйн он поднялся на ноги и взял в руки GD-4, собравшись покинуть компанию пони. В конце концов, он уже сделал то, что хотел, и у Раби теперь, кажется, появилась хоть какая-то надежда на лучшее.

Не успел суперсолдат сделать и одного шага, а пони как-либо отреагировать на его намерение уйти, как вдруг пол читального зала сотрясли подземные толчки. Люстры под потолком тотчас же зашатались, а столы – задрожали. Стопки книг, стоявшие на их поверхностях, начали рассыпаться в кучки. Пони оцепенели от ужаса, а носитель наноброни принялся осматриваться по сторонам, устремляя взгляд к окнам. В ночном небе он увидел несколько транспортников скринно-цефов, по которым уже долбили как МРПС, так и батареи ПВО, установленные инженерами на территории парка.

Машинально нацелив винтовку на воздушные корабли цефов, Алькатрас почувствовал, что к нему в страхе прижались три пони. Краем уха он слышал, как в другом конце зала Сарседа переговаривается со штабом. В следующее мгновение в дверь, расположенную строго напротив той, через которую сюда вошёл морпех, распахнулась, и в помещение вбежал отряд пехоты из двадцати с лишним бойцов. Спешным шагом они устремились к статуе Стар Свирла, как уже в окнах появились первые цефы, хотя транспортники ещё не произвели десантирование, а один из них даже потерпел крушение под атаками ПВО землян.

В читальном зале началась перестрелка, а беженцы пришли в крайнюю степень ужаса и лишь беспомощно прижались к полу. Впрочем, на крыше за северными окнами показалось всего несколько кальмаров, а потому Алькатрасу и вбежавшей в зал пехоте не составило труда быстро расправиться с ними. Однако это был ещё далеко не конец…

– Все под столы, живо! – крикнул беженцам командир отряда пехоты. Это было не самое надёжное укрытие, но выбирать не приходилось. Пони мгновенно рванули к столам и поспешили укрыться под ними, хотя некоторых – например, Блю и Пирмэйн, буквально прилипших к ногам Алькатраса – пришлось торопить отдельно.

Пол под ногами людей и пони вновь неистово всколыхнулся, вероятно, от падения только что сбитого воздушного корабля, а на крыше появились новые боевые единицы пришельцев, намереваясь ворваться в читальный зал сквозь уже разбитые окна. Бойцы GDI и цефы вновь принялись обмениваться атаками, и от каждого выстрела попрятавшиеся беженцы непроизвольно вздрагивали. Им стало ещё страшнее, когда пучки плазмы стали иногда попадать по столам.

Прятаться в этом зале было особо негде, поэтому пехоте приходилось рассчитывать лишь на прочность своей брони. Алькатрасу же облегчал перестрелку нанокостюм, без труда держащий те немногие попадания, что приходились на него. Цефов было не более десятка, поэтому их огневая мощь представлялась несущественной. Похоже, они рассчитывали на внезапное нападение, но подземные толчки выдали их очередной штурм.

Наконец к книжным шкафам, расположенным на антресоли, был припечатан последний кальмар, и носитель наноброни, повернувшись направо, заметил неподалёку Сарседу и двух его компаньонов. Как только началась эта весьма короткая стычка, все три офицера схватились за лежавшие на их столе GD-4 и поспешили поддержать пехоту дополнительным огнём. Даже инженеры, доселе копавшиеся в терминалах, заняли оборонительную позицию в том углу, приготовив свои табельные пистолеты. Последние два года войны научили сражаться каждого, кто дожил до этого дня, и техники не стали исключением. Лишь двое медиков, осматривавших беженцев, спрятались за столами, поскольку не имели при себе никакого оружия.

Выругавшись по-испански, майор запустил в окочурившуюся тварь ещё одну короткую очередь, чтобы та уж точно не воспряла к своей мерзкой жизни в самый неподходящий момент. Далее он опустил ствол, в то время как пехота не спускала прицелы с окон, и подошёл поближе к суперсолдату.

– Лучше бы я оказался неправ насчёт новой волны атак, – досадливо сказал он, поглядывая на ночное небо, где только что за верхушками небоскрёбов скрылись транспортники цефов, десантировав лишь несколько капсул куда-то на перекрёсток у северо-восточного угла библиотеки. – Но к нам прут крупные подразделения пришельцев как с востока, так и с севера. Так что скоро здесь начнётся полнейший…

Майор мгновенно затих, когда по полу снова прошла дрожь – более сильная, чем предыдущие. Затем взоры всех бойцов и трёх офицеров приковались к небу за северными окнами. Верхушки высотных зданий вдруг замерцали в невероятно ярком свечении, привлёкшем внимание даже спрятавшихся под столами пони. Наиболее смелые среди них рискнули высунуться и взглянуть на странное явление, но в тот же миг подземные толчки ударили с большей силой и внезапно затихли, и повсюду вокруг потух свет. Люстры в зале ни с того, ни с сего перестали светиться, во всех виднеющихся из библиотеки зданиях погасли огни, равно как и рекламные вывески. Воцарилась зловещая тьма, нарушаемая лишь тусклым светом от мониторов на терминалах, отчего беженцы тихонько застонали от ужаса, а бойцы принялись напряжённо озираться по сторонам.

– Это что ещё за чёрт? – нервно вопросил один из пехотинцев.

– Не знаю, но нам нужен свет, – задумчиво проговорил командир отряда, после чего отдал приказ: – Фонари к винтовкам!

Солдаты повиновались и незамедлительно присоединили к стволам своих GD-4 тактические фонари, которые каждому стрелку GDI полагалось носить в кармашке на поясе как обязательный элемент амуниции. Сейчас он оказался очень кстати, поэтому бойцы в мыслях поблагодарили офицеров тылового обеспечения, как только осветили зал – в достаточной мере, чтобы увидеть цефов, если те вдруг появятся.

Тем не менее, меры, принятые бойцами, не оказали долгосрочного эффекта. В пол библиотеки ударили новые толчки, а небо вновь озарилось огнями самых разных цветов, блики от которых попадали даже внутрь читального зала. Всё это продлилось не более десяти секунд, после чего наступила действительно кромешная тьма. Фонарики на винтовках солдат – все, как один – потухли, а на дисплее визора высветилось оповещение о недостатке энергии. Индикатор и вправду опустился до нуля, и Алькатрас почувствовал накатившую на него слабость, но усилием воли продолжал ровно стоять на ногах. Пехотинцы же заметили, что вырубились не только их фонари, но и терминалы за спинами инженеров. Отныне помещение освещалось лишь светом звёзд.

– Внимание! Зафикси… – начала, было, EVA, но радиопередача почему-то прервалась. Очевидно, она хотела предупредить об обрушении здания где-то неподалёку, поскольку с севера послышался мощный глухой гром, словно в тех кварталах пошёл дождь из огромных булыжников.

Земляне замерли в молчаливом напряжении, а пони плотно прижались друг к дружке, каждый из них судорожно обхватил копытами своего соседа. Воздух наполнился томными вздохам вконец перепуганных беженцев, хотя даже бойцам приходилось прилагать немалые усилия, чтобы и дальше держать себя в руках. Однако же майор сохранял ледяное спокойствие, поскольку в своё время побывал во множестве опасных ситуаций, любая из которых была непохожа на другую. В первую очередь его интересовали причины перебоя электричества, о чём он решил спросить у инженеров:

– Эй, Майлз, что там за хрень с терминалами?

– Прошу прощения, сэр. Не могу знать. В темноте определить трудно, но энергии в аккумуляторах было почти под завязку, – доложил один из техников.

Сарседа ничего не ответил на доклад Майлза, но когда снова повернулся к окнам, заметил, как Алькатрас опустил винтовку и обессиленно пошатнулся. В следующую же секунду он резко припал к поверхности стола, в последний момент успев опереться на левую руку. Его тут же обступили обеспокоенные соратники, а двое из них попытались поднять его за плечи. Майора тоже немало взволновало самочувствие суперсолдата, ухудшившееся столь внезапно.

– В чём дело, Алькатрас? Что с тобой? – осведомился он.

– Мало… энергии, – выдохнул морпех, схватившись рукой за лоб, в то время как двое стрелков продолжали держать его за плечи, чтобы он не завалился опять.

Не успели бойцы как-либо отреагировать на слова носителя наноброни, как их взоры в очередной раз обратились к окнам. На небе зажглась ещё одна вспышка света, а где-то за небоскрёбами раздался громкий хлопок. Вскоре в здание библиотеки с громким свистом ударила некая незримая энергия, выбив те стекла, что уцелели после короткой перестрелки с цефами. В тот же миг словно по щелчку пальцев фонарики на винтовках солдат зажглись, как ни в чём не бывало, а поверхность нанокостюма озарилась голубоватой энергией, давшей тёмному помещению больше света. Мгновение назад морпех чувствовал себя просто отвратительно, но теперь его пронизывала сила, способная без труда уничтожить десятки цефов.

– Что с тобой происходит, мать твою? – ошарашенно спросил один из бойцов, державших суперсолдата за плечи. Стоило только костюму засветиться, как оба стрелка, чьи нервы и без того были на взводе, немедленно отпрянули на пару шагов в стороны. Морпех же ничего не ответил.

– Что это был за свет? Какого хрена он вырубил все электроприборы? – задался вопросом кто-то из стрелков.

– Связь от этого дерьма тоже вырубилась, – заметил командир отряда.

– Это было похоже на… магию? – задумчиво предположила единорожка – та самая, которая раньше видела Алькатраса на сто шестнадцатой стрит, – тоже заворожённо следившая за небом.

– Неважно, что это, – бросил Сарседа, затем начав оглашать распоряжения: – Сенкевич, оставайтесь здесь и охраняйте беженцев, двоих бойцов выделите инженерам – пусть дадут им свет.

– Есть, сэр, – ответил командир пехоты.

– Алькатрас, за мной, – велел майор.

Вместе с двумя коллегами испанец спешным шагом направился обратно к терминалам. Носитель наноброни без лишних слов последовал за офицерами, а вместе с ним – ещё двое солдат, выбранных лейтенантом Сенкевичем для того, чтобы их фонарики помогли инженерам вернуть в рабочее состояние терминалы, которые так и оставались вырубленными.

За пределами здания библиотеки – как показалось Алькатрасу, где-то на пятой авеню – что-то мощно громыхнуло. Затем начали раздаваться выстрелы и удары десантных капсул об асфальт. Сарседа тем не менее не сбавлял шага, прекрасно понимая, что оборона парка в одночасье оказалась в смертельной опасности. Если тот энергетический импульс вывел из строя всё, что работает на электричестве, то песенка землян, пожалуй, спета. Но для майора такой расклад отнюдь не был поводом опускать руки и уж тем более терять самообладание. В подобных ситуациях он наоборот обычно действовал ещё более решительно…

– Дельта-Главный, вы меня слышите? – прорезался вдруг по рации голос капитана Ришара, пусть и с жуткими помехами. Майор на мгновение замер, но тут же продолжил шагать к терминалам, на ходу отвечая на вызов:

– Слышу вас, Дельта-1. Доложите обстановку.

– Дельта-Главный, у нас творится чёрт знает что! Некий импульс угробил всю электронику нашей бронетехники! Танки встали намертво, экипажи не могут даже повернуть башни в сторону противника! И это при том, что к нам ломятся нехилые подразделения противника! Как поняли, приём?

– Понял вас, Дельта-1, – ответил майор. – Отходите к парадному входу библиотеки и занимайте оборонительную позицию. Постарайтесь держать их как можно дольше. Мы попробуем связаться со штабом и придумать, что делать со всем этим дерьмом.

– Никак нет, Дельта-Главный, – запротестовал вдруг Ришар. – Отход к библиотеке затруднителен. Эти цефы по…

Голос капитана окончательно растворился в помехах, которые и без того делали его слова едва разборчивыми. Более с передовой никаких вестей не было. Похоже, что связь снова пропала, и виноват в этом почти наверняка тот самый энергетический фон, что мешает Джаггернаутам вести точный огонь по целям в парке. Несколько взволнованный майор замер и постарался докричаться до капитана:

– Дельта-1, ответьте! – потребовал он, но в ответ не услышал ровным счётом ничего. Поняв, что связаться с теми, кто сейчас ведут бой с инопланетянами, безнадёжно, он не стал предпринимать безрезультатные попытки и лишь с остервенением выпалил по-испански: – Дэ пута мадрэ!

Едва майор вместе со своим сопровождением успел продолжить путь к терминалам, как вдруг из холла донёсся взрыв, сотрясший библиотеку, так что некоторые книги попадали со столов на пол. Офицеры и двое бойцов пригнулись, а Алькатрас на всякий случай на пару секунд активировал сверхпрочную броню, хотя ни стены зала, ни входная дверь повреждены не были. Хотя в следующую же секунду произошло то, что тут же вогнало всех присутствующих в крайнюю степень ошеломления. В читальный зал ворвался очумелый боевик и завопил, как сумасшедший:

– Эти твари ворвались в холл! Они здесь повсю…

Несчастный вояка мгновенно умолк, когда ему в спину врезалось несколько пучков плазмы. Прежде чем он свалился наземь, его голову отсёк длинный тесак, после чего в дверном проёме появилась жуткая фигура цефа-сталкера. Прежде чем он издал свой леденящий душу вой, пронзивший даже шум выстрелов, доносящийся из холла, офицеры и трое следующих за ними бойцов вышли из ступора, на мгновение сковавшего их, и вскинули GD-4. Винтовки загрохотали на весь читальный зал, но кальмар невзирая ни на что кинулся навстречу летящим в него пулям, намереваясь разорвать землян на мелкие куски.

Тварь с тесаками пробежала несколько метров и попала под выстрелы со стороны инженеров, вновь занявших стрелковую позицию подле терминалов. Оказавшись под перекрёстным огнём, кальмар малость замешкался, но что-либо предпринять ему не дали. Пули изрешетили экзоскелет вместе с жижей, наполнявшей его, и пришелец рухнул мёртвым к опоре одного из столов. Не теряя времени, Сарседа пригнулся и рванул дальше. Его подчинённые тотчас же последовали за ним, держа оружие наготове. Никто не мог гарантировать, что цефы не ворвутся сюда целой толпой в любой момент.

Добежав до стола, на котором размещалась командирская аппаратура, тоже ныне не действующая, а также стаканчик с недопитой колой и коробка с подковками, Сарседа засел возле своего стула и приготовился в случае чего стрелять по кальмарам. Двое офицеров связи последовали его примеру, а Алькатрас и двое стрелков остановились неподалёку от трупа сталкера. Инженеры же убрали пистолеты в кобуры и вернулись к осмотру техники, хотя в темноте они почти ничего не видели. Пока что им удалось установить только то, что терминалы не сгорели от скачка напряжения, поскольку рядом с ними не распространялся запах палёной проводки.

– Вы двое – посветите на терминалы. Если что, прикроете, – распорядился Сарседа.

– Так точно, сэр, – хором отозвались стрелки и, не теряя ни секунды, подбежали к инженерам, дабы помочь им.

– Алькатрас, слушай приказ, – обратился майор к суперсолдату. Тот, не сводя винтовки с выхода в холл, всё же метнул на него взгляд. – Похоже, ждать весточки из штаба – самоубийство, так что иди туда и помоги нашим отстоять крыльцо библиотеки. Как только закончишь с этим, выдвигайся к контрольной точке. Диккенс и его ребята будут ждать тебя там. Если ты не сделаешь что-нибудь с этими, мать их, Берсеркерами, то всё это веселье не закончится никогда! Давай, пошёл!

Морпех ничего не произнёс в ответ, но без промедлений бросился выполнять приказ, хотя подзарядка его костюма быстро сошла на нет. Краем глаза он заметил, как около десятка стрелков, посланных Сенкевичем на оборону выхода, переворачивают некоторые столы и окапываются за ними. Дабы в случае чего моментально перехватить инициативу при помощи внезапного удара, он активировал маскировку и выскочил через уже открытую дверь на антресоль, с которой можно было спуститься на первый этаж. Суперсолдат перешагнул через обезглавленный труп боевика и подошёл к каменным перилам, желая оценить обстановку.

Центральная парадная дверь библиотеки была буквально вырвана из косяков, скорее всего, ударом цефа-бомбардира, и теперь в холле шастало с десяток цефов, с которыми перестреливалась размещённая здесь пехота. Солдаты били кальмаров с удвоенной яростью, поскольку если их не выдворить отсюда, то они перебьют всех раненных, а заодно и медперсонал. Люди укрылись за колоннами по обе стороны от праздничной ёлки и палили по инопланетным тварям, наступающим от дверей. Некоторые бойцы заняли оборону на лестницах, поэтому цефам приходилось наступать под перекрёстным огнём. Но их это обстоятельство совсем не смущало. Пехота пришельцев медленно, но верно наступала на позиции землян и вела ни на миг не прекращающуюся стрельбу.

Через парадный вход в помещение ворвались двое цефов-сталкеров и тут же кинулись вперёд своих собратьев с плазмомётами в атаку на людей. Один рванул к колоннам, а другой – на правую лестницу. Их тесаки зловеще сверкали в искрах, сопровождающих стрельбу обеих сторон. Алькатрас уже собирался выйти из маскировки и поддержать соратников в борьбе с кальмарами, но сразу же осёкся, когда с улицы раздался мощный и в то же время пронзительный свист, от которого, казалось, должны были рухнуть стены ближайших зданий. Услышав этот до боли знакомый жуткий грохот, оператор нанокостюма ощутил внутри себя странное гнетущее чувство, как будто кошмарные воспоминания из далёкого прошлого сдавили его сердце.

Быстро придя в себя после секундного ступора, Алькатрас перешёл в режим защиты и принялся стрелять с верхнего этажа по пехотинцам-цефам, всё ещё толкущимся посреди холла прямо перед ёлкой. Те не так уж и часто отвечали ему ответным огнём, так как были заняты разборкой со стрелками на первом этаже. Пехота пришельцев вскоре проиграла перестрелку, будучи в явном меньшинстве на этом маленьком поле боя внутри помещения, однако победа не особо обрадовала землян. Они понимали, что дальше будет только хуже.

Тем временем снаружи библиотеки не прекращалась бойня, судя по звукам, доносившимся из пробитой входной двери. На улице грохотали выстрелы, то и дело что-то взрывалось, а вопли людей и рычание цефов как будто яростно старались заглушить друг друга. Понимая, что обороне крыльца библиотеки срочно нужна помощь, Алькатрас рванул вниз по лестнице. На всю округу в очередной раз раздался всё тот же свист, потрясающий стены, а по полу между тем прошла сильная вибрация. Замерев, морпех взглянул на выход и увидел, что на пороге мелькают отражения вспышек разноцветного свечения – того самого, которое он видел из окон читального зала. Это, несомненно, было действительно так, ведь поверхность наноброни, как и тогда, тут же покрылась голубоватой аурой.

Перегрузка костюма сейчас была очень кстати, поэтому суперсолдат решил не терять времени и поскорее вступить в бой, пока эта энергия не исчерпала себя. Он быстро спускался по лестнице, и как только достиг пятерых бойцов, окопавшихся на ней, те сразу же последовали за ним. Ни для кого не было секретом, что цефов нужно отбросить от крыльца здания как можно скорее. Преодолевая оставшиеся ступени, морпех мельком осмотрел помещение. У подножия ёлки уже лежало чуть более двух десятков трупов – как кальмаров, так и людей, а стены и колонны были побиты выстрелами. Парочка нижних ветвей праздничного дерева загорелись от попаданий пучков плазмы, и если эти несколько пока что незначительных огоньков перерастут в пожар, то для людей и пони он может обернуться сущей катастрофой. Однако же сейчас было совершенно некогда заниматься пожаротушением.

Несколько бойцов с противоположной лестницы тоже решили сменить позицию и окопались слева от неё. Когда же Алькатрас спрыгнул с последних нескольких ступеней на плиточный пол холла, стрелки, засевшие за колоннами, открыли огонь по пробитой двери. В мгновение ока с улицы в библиотеку вторглось ещё одно подразделение цефов. Первыми показались сталкеры. Не став даже оглядывать обстановку, они молниеносно бросились в атаку на все три позиции обороны холла. За ними последовали лазутчики, среди которых одни тоже поспешили вступить в ближний бой с землянами, а другие приступили к перестрелке, в то же время маневрируя то туда, то сюда, словно бешеные.

Вновь холл наполнился выстрелами и запахом пороха. Алькатрас нацелил свою винтовку на лазутчика, скачущего на четвереньках, подобно собаке, и жаждущего вонзить свои клинки в человеческую плоть. Вместе с этой тварью к той же лестнице неслись три сталкера, которых взяли на себя пятеро других стрелков. Стремительно преодолев ещё несколько метров, лазутчик совершил высокий атакующий прыжок и направил острия своих конечностей на сияющего голубоватым свечением носителя наноброни. Тот не прекращал зажимать курок, и расстрелянный почти в упор пришелец рухнул к его ногам, подохнув в прыжке ещё до приземления.

Теперь оставалось разобраться со сталкерами. Один уже пал, другой был изрядно ранен, поэтому морпех счёл разумным добить его в первую очередь. Третьему же повезло больше, поэтому когда его собрат пал замертво, он подобно атакующей пантере совершил хищный прыжок в длину и снёс мощным ударом тесаков суперсолдата, едва успевшего направить на него ствол винтовки. Оператор нанокостюма рухнул к подножию лестницы и сразу же попытался накормить нависшую над ним тварь пулями, уткнув автомат под самую маску, но оставшиеся позади него пятеро соратников сработали быстрее. Открытая спина сталкера была истерзана их огнём на куски. Алькатрас поспешно подогнул ноги и вдарил ими по мёртвой туше, отбросив её на несколько метров назад.

Мгновенно встав с лежачего положения на колено, оператор нанокостюма вступил в бой с остальными кальмарами, заполонившими холл. В первую очередь он посчитал нужным уничтожить лазутчиков, оставшихся у дверей и прикрывающих атаку сталкеров. Пристрелив одного, он быстро заменил опустевший магазин на новый и, выпрямившись во весь рост, нацелился на другого, как вдруг снаружи раздался всё тот же громоподобный свист, после чего стена справа от него была внезапно разорвана в клочья. Мощнейший энергетический снаряд разнёс её на мелкие кусочки, а выбитая им же с тротуара полыхающая хамм-ви с бешеной скоростью влетела в помещение до самых колонн, снеся собой морпеха и пятерых его товарищей.

Разбитая вдребезги машина вдавила Алькатраса своей массой в колонну, а других бойцов превратила в кровавое месиво, которое теперь жарилось на охватившем её огне. Благодаря подзарядке нанокостюма суперсолдат почувствовал лишь очень сильный толчок, но произошедшее изрядно ошеломило его. Собравшись с силами, он попытался поднять руки, хотя они были зажаты полыхающим металлом. У него сразу же ничего не вышло, поэтому он всей своей мощью упёрся в разбитую хамм-ви, и вскоре ему удалось слегка сдвинуть её. Далее, когда руки уже были свободны, он в несколько рывков оттолкнул её от себя.

Огонь с уничтоженной хамм-ви начинал перекидываться на ёлку. Пожалуй, катастрофы уже было не избежать, но Алькатрас ничего не мог с этим поделать. Всё, что ему было под силу, это – сражаться с цефами в надежде на то, что союзным войскам Инициативы и Ордена всё же удастся отразить эту чудовищную атаку. Именно поэтому, едва выскочив из плена разбитой машины, он сквозь огонь выпрыгнул навстречу оставшимся в помещении кальмарам и продолжил бой. Только что разнёсшая стену взрывная волна вырвала из его рук GD-4, так что теперь винтовке срочно требовалась замена. Костюм сразу же выдал свой совет – воспользоваться плазмомётом одного из павших цефов, – и морпех не пренебрёг им.

На бегу схватив первую попавшуюся плазменную винтовку, Алькатрас как можно скорее нацепил её себе на правую руку и, когда она была готова к бою, открыл непрерывный огонь по оставшимся нескольких лазутчикам. При поддержке уцелевших пехотинцев GDI и боевиков он уверенно расправлялся с пришельцами, без устали посылая в них очереди пучков плазмы. Отныне эти твари сами жрали то, чем стремились нашпиговать землян…

Вскоре был ликвидирован последний кальмар, и очистив наконец холл от инопланетной нечисти, обороняющиеся солдаты пришли в замешательство. Они чётко не представляли себе, что им делать дальше. Им нужно было оставаться здесь и защищать раненных, некоторые из которых уже успели пострадать от цефских атак и разрушения стены, однако бойцам на улице требовалась помощь. Вместе с тем положение усложнял пожар, горящий всё сильнее, захватывая ветку за веткой. Того и гляди он мог подняться до самой верхушки праздничного дерева и перекинуться на второй этаж.

Выбор Алькатраса был гораздо проще. Перехватив плазмомёт поудобнее, он выдвинулся к выходу из библиотеки. Между тем к нему подбежали двое бойцов GDI и четверо боевиков NOD, только что оборонявших другую лестницу, желая, очевидно, прикрыть его выход из здания. Те же, кто держали позицию за колоннами, решили остаться защищать раненых. Помимо этого их удручал вопрос тушения пожара, хотя никаких подручных средств для этой работы у них не имелось.

Остановившись в нескольких метрах от разбитой двери, носитель наноброни взглянул на видимую часть тёмной улицы. На проезжей части стояли танки, намертво вырубленные недавним энергетическим импульсом, а между ними сражались люди и кальмары. Это была самая настоящая мясорубка, ни о каком строе или порядке и речи не шло. Каждый был сам за себя, лишь некоторые бойцы держались группками и перебегали от одной боевой машины к другой, залегая под ними и стараясь дать отпор всюду рыщущим цефам. Кроме того, с перекрёстка по ним что-то беспрестанно долбило, издавая скребущие по нервам громкие хлопки.

– Как ты только стреляешь из этой срани? – нервно вопросил один из бойцов, подошедших к суперсолдату. Тот лишь кратко переглянулся с соратником, а затем поспешил прильнуть к краю пробоины на месте парадных дверей, дабы с осторожностью оценить обстановку на улице. Солдаты Инициативы и Ордена, вызвавшиеся сопутствовать ему, последовали его примеру.

Высунувшись из-за края пробоины, Алькатрас взглянул на перекрёсток и увидел там то, что и ожидал. Прямо перед танком Мамонтом возвышался не кто иной, как Крикун цефов. Со времён войны в Нью-Йорке 2023 года у носителя наноброни остались самые неприятные воспоминания об этих инопланетных трёхногих роботах, сеявших смерть и ужас среди людей – как обычных гражданских, так и профессиональных военных, вроде морских котиков и оперативников CELL. В его голове мгновенно промелькнул тот момент, когда он чуть не погиб под ударами подобной твари на Таймс-сквер…

Слегка согнув свои металлические лапы, Крикун выпустил из себя новый импульс, и по всей улице в разные стороны моментально разлетелась некая красноватая аура, неся разрушение всему, что попадалось ей на пути. Асфальт под этой тварью покрылся трещинами, статуи единорогов возле парадной лестницы раскрошились, будто песчаные, а бронетехника, в корпуса которой впечатались все находившиеся поблизости люди, неистово всколыхнулась, словно поблизости со всей силы топнул великан. Как только волна энергии врезалась в фасад библиотеки, уже повреждённые участки стены продолжили осыпаться, а к порогу прямо перед морпехом упал флаг Эквестрии, доселе висевший над главным входом. Краешек полотна, на котором изображались два аликорна – светлый и тёмный – вокруг небесных светил, что символизировало гармонию дня и ночи, потихоньку тлел маленьким огоньком.

Оглушённые бойцы какое-то время едва ощущали реальность, а потому становились лёгкой мишенью как для Крикуна, так и для стандартной пехоты цефов. Лишь немногие старались дать пришельцам отпор, стреляя чуть ли не наобум. Те же, кто оказались достаточно далеко от эпицентра воздействия разрушительной энергии, продолжали делать короткие перебежки от танка к танку и старались достичь крыльца библиотеки, даже не задумываясь над тем, для чего они это делают, ведь даже в самом здании сейчас не многим лучше, чем на улице. На ходу они старались обстреливать и кальмаров, и их трёхного робота. Хотя оказавшись в поле зрения этого чудовища, бойцы в большинстве случаев гибли под ударами его спаренных крупнокалиберных плазмомётов.

Экипажи танков, оставив свои заглохшие боевые машины, отступали вместе с пехотой и время от времени гибли под ударами пришельцев, а особенно – Крикуна. Если так дело пойдёт и дальше, то ударная группа «Дельта» останется без людей, способных управлять бронетехникой, не говоря уж о потерях среди пехоты. То, что происходило здесь и сейчас, грозило землянам полным разгромом и погибелью. Это было совершенно очевидно, и морпех понимал, что у его соратников появится шанс выжить только в том случае, если именно он уничтожит Крикуна. Надеясь на пока ещё действующую подзарядку костюма, он приступил к действию.

Алькатрас едва успел покинуть своё укрытие за стеной библиотеки, как уже в тот же самый миг треугольная голова Крикуна словно по щелчку пальцев резко развернулась в его сторону. Отныне орудия механической твари заладили долбить исключительно по носителю наноброни, видя в нём свою основную цель. Нисколько не растерявшись, морпех ответил трёхногому роботу огнём из плазменной винтовки. Он стрелял на ходу, довольно быстрым шагом направляясь к стационарным щитам, а костюм пока что уверенно поглощал урон от атак цефского механизма.

Не прекращая стрелять по бойцу в наноброне, Крикун тоже направился к нему навстречу и в несколько широких шагов взобрался на башню танка Мамонта. Тварь, чья высота и без того составляла порядка двадцати футов, заняла удобную позицию на возвышенности и уверенно вела оттуда огонь. Алькатрас уже переходил на бег в ущерб точности стрельбы, и когда ему оставалось пересечь ещё несколько ступеней парадной лестницы, он с разбега проскользил по земле к стационарным щитам, за которыми Крикун не мог его видеть.

Потеряв морпеха из виду, трёхногий робот цефов переключился на шестерых пехотинцев, следовавших за ним. Двое из них остановились как вкопанные и от безвыходности принялись отчаянно пулять по механической твари, но были быстро убиты. Тем не менее, приняв вражеский огонь на себя, они дали время своим более сообразительным соратникам скрыться за пьедесталами только что разрушенных статуй единорогов. Тем временем Алькатрас бросил плазмомёт под щитами, решив, что он недостаточно крупнокалиберный для такой цели, как Крикун. Мысленно уже подобрав себе более подходящее оружие, он резко вскочил и встал перед соседним щитом, к которому крепился тяжёлый станковый пулемёт HMG.

Невзирая на то, что крупные пучки плазмы снова задолбили по поверхности наноброни, суперсолдат двумя мощными рывками сдёрнул тяжёлый пулемёт с позиции и, нацелив его на морду механического чудовища, зажал гашетку. Он знал, что слабое место робота – энергетический блок, установленный сзади, но эта штуковина была скрыта за покатой треугольной головой, поэтому бить оставалось только в лоб. Тем не менее, обратив всё внимание инопланетного механизма исключительно на себя, он давал возможность бойцам, бегущим с боковых рубежей обороны, бить в незащищённый тыл твари. И хотя им не прекращала мешать пехота цефов, всё же время от времени они посылали очередь-другую в наиболее приоритетную на данный момент цель.

Вскоре такой расклад оказался невыгодным для Крикуна, когда в его энергетический блок стали врезаться ракеты, выпущенные бойцами, прихватившими с собой ракетные установки. Несколько залпов заставили робота цефов пошатнуться, после чего он резко повернул голову в ту сторону, откуда били ракетомётчики, и поспешил отомстить им. Теперь же уязвимое место стало открытым для Алькатраса, и крупнокалиберные пули HMG тотчас же устремились прямиком туда.

Быстро прикончив одного или двух ракетчиков, Крикун пресёк попытки людей атаковать его с фланга. Остальные бойцы просто-напросто мигом попрятались за БТР’ами, стоящими за замершей колонной танков класса «Спартиат». Однако же трёхногий робот не желал, чтобы подобное повторилось, а потому нанёс контрольный удар по скрывшимся людям. Из его морды вылетела крупная энергетическая сфера, искрящаяся всеми цветами радуги, и впилась в один из бронетранспортёров, за которым укрылись солдаты с ракетными установками. Все цефы, находившиеся неподалёку от того места, тут же рванули прочь.

Искры от энергетического снаряда озарили всё вокруг очень ярким светом, будто на этой улице началось лазерное шоу. Но не прошло и нескольких секунд, как он взорвался с невиданной силой, вмиг уничтожив два вставших рядом друг с другом бронетранспортёра. Бойцы, прятавшиеся там, были раскиданы в разные стороны, будто чудовищным ураганом. Несомненно, никто из них не пережил столь мощного удара.

На улице снова стало очень темно, и лишь подожжённые БТР’ы давали хоть какой-то свет, но Алькатрас, невзирая ни на что, бил и бил в энергетический блок Крикуна, пока тот, пристрелив ещё нескольких перебегавших между Спартиатами бойцов, не повернул голову к нему. И снова крупные пучки плазмы стали разбиваться об наноброню, но пока что не причиняли ей никакого вреда. Вскоре костюму приходилось принимать на себя больше ударов, поскольку в поле зрения морпеха появилось несколько кальмаров. Только что они со всех ног неслись по проезжей части куда-то на юг, но едва завидев своего самого опасного врага, остановились подле Мамонта и сразу решили поддержать Крикуна дополнительным огнём.

Патронов в пулемёте оставалось не так уж и много, поэтому Алькатрас счёл разумным разобраться с пехотой цефов, прежде чем магазин опустеет, в чём ему вызвались помочь стрелки, засевшие за пьедесталами разрушенных статуй. Пока шла перестрелка с пехотинцами-кальмарами, трёхногий робот не оставлял попыток разнести суперсолдата в клочья, но его костюм всё ещё был несокрушим. В мыслях морпех очень надеялся, что энергия извне не оставит его в самый ответственный момент.

Пришельцы довольно быстро поняли, что им необходимо менять тактику, в связи с чем уцелевшие кальмары поспешно отступили туда, откуда явились, а Крикун, выпустив ещё несколько очередей, снова согнул лапы в коленях. Его энергетический блок с диким грохотом и пронзительным свистом выпустил новый импульс, который нанёс улице и всему, что на ней находилось, ещё более жуткие разрушения. Крышка люка на сверхтяжёлом танке была мгновенно вырвана с петель, а ракетные комплексы, установленные по бокам его башни, выбило из ниш и отбросило в стороны. Асфальт потрескался пуще прежнего, а позади механической твари на сорок первой стрит рухнул шестиэтажный дом, завалив всю проезжую часть и наполнив воздух густыми клубами пыли. Даже бронетехника, находившаяся поблизости, сдвинулась почти на метр от эпицентра импульса.

Всё это Алькатрас едва успел увидеть, прежде чем волна энергии врезалась в стационарные щиты и смела их вместе с ним. В мгновение ока он оказался погребённым под большой прямоугольной плитой, выплавленной из титана, но даже не это было самое страшное. Куда сильнее его беспокоила надпись посреди дисплея визора, гласящая о недостатке энергии. Похоже, Крикун своим импульсом выбил из костюма всё то, что ещё пару секунд назад делало его неуязвимым.

Быстро придя в себя, суперсолдат поднял взор вверх и сквозь зазор между накрывшим его щитом и лестницей, на которой он ныне лежал, мельком увидел, что большая часть фасада библиотеки, являвшая собой внешнюю стену холла, рухнула, усеяв всё крыльцо кусками бетона самых разных размеров. Помещение, где размещались раненые, стало открытым для пришельцев, что заставило бойцов перетаскивать своих пострадавших соратников в другое помещение. Однако в них уже полетели пучки плазмы, выстреливаемые пешими кальмарами. Если к ним присоединится Крикун, то все те, кто находятся в холле, превратятся в фарш.

Тем не менее, робот цефов пока что молчал, но Алькатрас слышал его шаги, приближающиеся к нему. Похоже, он покинул свою позицию на башне танка Мамонта. Стоило только морпеху задуматься над тем, как действовать дальше, как уже механическая тварь заладила долбить в щит. Выстрелы с оглушительно громкими хлопками били по металлической плите, скребя суперсолдату по нервам. Понимая, что из этой западни нужно как-то выбираться, причём срочно, он упёрся руками в щит, но тотчас же почувствовал, как пучок плазмы прошил ему плечо. Затем другой врезался в его грудь. Орудия Крикуна начали пробивать толщу защитного сооружения, что заставило морпеха действовать более решительно.

Вскрикнув от боли, носитель наноброни тем не менее машинально врубил максимальную защиту и с немалым усилием оттолкнул прижавший его щит. Теперь Крикун, чуть ли не нависши прямо над ним, стрелял уже точно в него, довольно быстро вышибая из костюма энергию. Быстро оценив обстановку, морпех понял, что бежать ему некуда. Все стационарные щиты были опрокинуты, словно листы картона, а пьедесталы – разбиты, и даже бойцы, прятавшиеся за ними, уже лежали мёртвыми.

Крикуна же отныне облачала некая полупрозрачная защитная сфера огненно-красного цвета, в которую врезались пули стрелков GDI и боевиков Ордена, но не могли пробить. Оператор наноброни всё больше и больше убеждался, что с этим цефским роботом что-то не так. Подобные механические твари и раньше были чрезвычайно опасны, но этот гораздо более чудовищный, чем все те, которые встречались ему прежде. Но у суперсолдата не оставалось никаких других вариантов, кроме как схватить лежащий у его ног HMG и стрелять в ублюдка до тех пор, пока у костюма ещё есть хоть какой-то запас энергии, а в магазине – патроны, отчаянно надеясь, что враг даст слабину первым.

Взяв в руки пулемёт, Алькатрас начал ответный огонь, однако пули не могли пробить защитную сферу, в то время как пучки плазмы успешно вышибали энергию из нанокостюма – процент за процентом. Положение было не из лучших, хотя морпех не прекращал стрелять, поскольку ничего другого ему не оставалось. Видя, что он оказался в смертельной ловушке, его соратники постарались сосредоточить на Крикуне огонь на подавление, несмотря на то, что пешие цефы продолжали им мешать. В него летел шквал пуль и даже ракет, но все они неизменно разбивались об силовое поле.

Крупные пучки плазмы же каким-то образом без труда проходили сквозь стенки сферы и вырывались наружу, приближая миг гибели Алькатраса. Пули HMG всё так же отчаянно старались изрешетить энергетическую оболочку, но очень скоро лента иссякла. Морпех резко выбросил опустевший пулемёт и бросился бежать, куда глаза глядят, но было уже слишком поздно. Как только он сдвинулся с места, броня, более не способная держать удар, пропустила целую очередь, сразившую суперсолдата на тот самый щит, под которым он только что лежал.

По инерции перекатившись на спину, Алькатрас оказался прямо под роботом цефов, сделавшим ещё пару шагов вперёд. У морпеха были перебиты ноги, так что он более не мог вскочить и унестись прочь с прежней резвостью, а на регенерацию уже не оставалось времени, пусть даже она и происходит за считанные секунды. Крикун же не стал давать ему шанс вернуться в бой и добил контрольными выстрелами, разворотив всю грудную клетку в лохмотья. Механическая тварь, справившись со своей задачей, приступила к истреблению других людей, а Алькатрас, не издав ни звука, полностью расслабил тело и лишь обречённо ощущал жуткую боль, стремительно погружаясь в небытие. Его взор затмевала предсмертная пелена, а сознание потихоньку потухало…

Будто в бреду перед кончиной, морпех увидел схожий эпизод своей жизни, когда воздушный корабль цефов изничтожил его тело, а также перебил всех прочих бойцов морской пехоты, всплывших на водную поверхность Гудзона после крушения подводной лодки. Он умирал, будучи вынесенным течением на побережье Манхэттена, и вот над ним нависла фигура Пророка, одетого в нанокостюм.

– Алькатрас? Так тебя зовут? Алькатрас…

Эти слова промелькнули в его голове уже в который раз. Вскоре бредовое видение сменилось новым. Он узрел ту же картину, которая явилась ему во сне перед наступлением войск GDI с Пони-Айленда, словно перед его глазами раскинулась широкая улица, заполненная табунами паникующих пони. Все они в ужасе убегали от цефов, устроивших на них охоту. Затем увиденное завертелось вихрем, и в следующий миг он уже наблюдал Коко Поммель, сидящую возле него на диване в заброшенном кафе. Голубоглазая поняша мило улыбнулась, держа в копытцах чашку чая, и почти шёпотом произнесла:

– Спасибо тебе, Алькатрас. За то, что спас меня…

Снова перед взором умирающего носителя наноброни завертелись некие непонятные образы, пока он отчётливо не увидел уже хорошо знакомое видение, демонстрирующее гибель мира маленьких пони. Как только лучи огромных космических кораблей ударили в планету, и та покрылась льдом, в голове морпеха зазвучал повелительный голос нанокостюма:

– Ты что, морпех, решил завалить свою миссию? Живо встал и вернулся в бой!

Однако у него не оставалось никаких сил. Какие бы то ни было чувства уже покинули его, и он не ощущал и не осознавал ровным счётом ничего, пока в какой-то момент что-то вдруг не шарахнуло ему в грудь со всей силы. Тут же его тело пронзила некая энергия. Ему казалось, что он слышит собственное сердцебиение, и спустя пару секунд он убедился в том, что это на самом деле так, когда его глаза слегка приоткрылись. Теперь он не сомневался, что всё ещё жив.

Прежде чем Алькатрас окончательно пришёл в себя, дефибрилляторы нанокостюма ещё раз долбанули его разрядом, дабы стабилизировать сердечный ритм. Энергия костюма быстро восполнилась до ста процентов, и взор морпеха вновь стал ясным, а недавно покрывавшая его тёмная пелена сошла на нет. Тяжело дыша, он резко вскинулся и огляделся. Прямо перед ним стояла внутренняя стенка красноватой защитной сферы, а позади высился и сам Крикун, уверенно уничтожающий всю ту пехоту, что заняла оборону у развалин фасада библиотеки. Энергетический блок твари болтался прямо над головой суперсолдата, а задняя лапа стояла чуть ли не на его левом плече.

Пробоины в нанокостюме на уровне грудины затягивались с невероятной быстротой, и очень скоро он должен будет выглядеть, как новенький. В сущности, морпех уже чувствовал в себе силы продолжить бой, причём от его поспешности зависело то, скольких ещё людей Крикун успеет прикончить, прежде чем падёт сам… если, конечно, у этого необычного экземпляра вообще имеются слабые места.

Молниеносно вскочив на ноги, Алькатрас решился нанести внезапный удар в тыл твари, пока та ещё не знает, что внутри её защитной сферы оказался кто-то посторонний. Он совершил усиленный прыжок и крепко ухватился руками за один из выступов на затылке треугольной головы Крикуна. Тут-то инопланетный механизм почувствовал, что сзади него кто-то есть, и резко повернул башку на сто восемьдесят градусов, но не обнаружил поблизости никого.

Очевидно, до робота цефов быстро дошло, что кто-то повис на нём сзади, однако его орудия не могли снять помеху оттуда. Поэтому он сходу сообразил, что нужно действовать иначе. Как только тварь замерла, приготовившись подогнуть лапы, Алькатрас поспешил завершить задуманное раньше, чем его отбросит в сторону энергетический импульс. Надёжно ухватившись за затылок инопланетного механизма одной рукой, другой морпех извлёк из кармашка на поясе C-4 – тот единственный пакет, который он оставил при себе вместе с ожерельем. Он с рывка влепил взрывчатку прямо у основания светящегося красным свечением блока и едва успел крепко сжать в ладони детонатор, как уже его смела волна энергии, с невиданной силой отбросив в сторону библиотеки. В последний момент он успел активировать сверхпрочную броню, что на этот раз всё же спасло ему жизнь.

Пролетев пару-тройку десятков метров и грохнувшись на усыпанном целыми кусками бетона пороге библиотеки – точнее, на том, что от него осталось, – носитель наноброни выронил из руки детонатор от столь сильного удара, так что тот отлетел куда-то в сторону. Приподнявшись на локтях и метнув взгляд налево, он увидел, как радиопередатчик схватил пробегающий мимо него капитан Ришар. Вместе с несколькими солдатами он стремился как можно скорее добраться до защитной позиции в холле библиотеки, но теперь, когда ему представилась возможность нанести Крикуну ощутимый удар, упускать её было бы не только глупо, но и непростительно.

– Получай, сукино отродье! – гаркнул Ришар и тотчас же зажал кнопку на детонаторе.

Пакет C-4 мгновенно рванул, заставив Крикуна, только что продолжившего обстрел засевших в холле людей, пошатнуться, а защитная аура вокруг него вмиг исчезла. Тем не менее, на улице всё ещё царила смертельная опасность, поскольку по проезжей части шастали цефы, то и дело стреляя по землянам, да и трёхногий робот должен был вот-вот очухаться. Алькатрас быстро поднялся на ноги и, выхватив пистолет, послал несколько пуль в ближайших кальмаров, дабы тем самым прикрыть Ришара и его компаньонов, бегущих к разрушенному входу в библиотеку.

Стрелки, окопавшиеся в холле, сосредоточили огонь на Крикуне сразу, как только защитная сфера вокруг него испарилась, и твари это явно не понравилось. Похоже, теперь инопланетный механизм начал нести урон, что побуждало его более уверенно косить людей своими плазменными орудиями. К счастью, пока что он обратил всё своё внимание на ракетчиков, поэтому у Алькатраса и группы пехоты, возглавляемой Ришаром, оставалось время на бегство с улицы.

– Бегом в холл! Мы тебя прикроем! – крикнул капитан, как только добежал до отстреливающегося от цефов оператора наноброни. Тот кивнул офицеру и, держа пистолет наготове, рванул к ближайшей пробоине в стене. Пехота же задержалась на некоторое время, чтобы обменяться с кальмарами парой-тройкой очередей и дать морпеху возможность беспрепятственно скрыться с линии огня.

Юркнув в пробоину, Алькатрас оказался за небольшим участком уцелевшей стены – одним из немногих в фасаде библиотеки, за которыми укрывались бойцы Инициативы и Ордена от вражеского обстрела. За перилами антресоли также засели стрелки отряда Сенкевича, хотя сам лейтенант в компании с тремя подчинёнными находился там же, где нашёл себе убежище морпех. Скорее всего, Сарседа послал его вместе со своими ребятами на передовую, учитывая чрезвычайную опасность, в которой оказалась ударная группа «Дельта», а охранять беженцев остались всего несколько бойцов. Можно было представить, что сейчас ощущают эти и без того вечно напуганные маленькие пони, когда снаружи то и дело грохочет жуткий громоподобный свист Крикуна…

По всему холлу наблюдалось более десятка человеческих трупов, лежащих по соседству с останками цефов, а разбитая хамм-ви продолжала являть собой источник огня, который охватил уже почти всю ёлку. Пламя вилось уже чуть ли не под самым потолком, так что солдатам, занявшим оборону на антресоли, наверняка было очень жарко. Впрочем, в скором времени огонь грозился сделать жар самой меньшей напастью как для людей, так и для пони. Если он перекинется в читальный зал, то вся библиотека так или иначе сгорит дотла.

Засев подле лейтенанта и трёх стрелков, Алькатрас перезарядил пистолет и задумался над тем, какую тактику лучше всего использовать в уничтожении Крикуна. Судя по всему, C-4 нанесла ему ощутимый урон, хоть и не убила, поэтому морпех прикидывал в мыслях, каким образом можно было бы снова нанести удар по энергетическому блоку очередной порцией взрывчатки, но с меньшим риском для себя. Ему совсем не хотелось ещё раз побывать между жизнью и смертью. Тут-то его взор спонтанно опустился на лук, покоящийся на поясе.

– Ты что там, только что сдох на пять минут? – очумело вопросил Сенкевич, мотнув головой в ту сторону, где суперсолдат почти расстался с жизнью. Тот отстранился от своих раздумий и обратил внимание на лейтенанта.

– Мне не привыкать, – лаконично ответил Алькатрас.

– Хорошо хоть мы успели утащить отсюда почти всех раненых, пока этот выродок не срезал тебя, – проговорил командир отряда пехоты, перезаряжая свою винтовку. Как только он закончил с этим, возникла необходимость прикрыть отступление Ришара и сопутствующей ему группы бойцов.

Трое стрелков высунулись из-за стены и открыли огонь по цефам, дабы отвлечь их на себя, пока капитан со своими спутниками преодолевал последние метры по разнесённой на мелкие камешки колоннаде. Морпех тоже не стал отсиживаться в укрытии, хотя бить кальмаров из пистолета было не столь практично, как хотя бы даже из винтовки. Между тем он заметил, что ракетчики перестали палить по Крикуну – во всяком случае, временно. Запустив ещё несколько очередей куда-то в противоположный край холла, робот цефов затем переключился на бойцов Ришара, которые уже один за другим вбегали в помещение.

Капитан стоял у края пробоины и пропускал вперёд себя своих людей, как вдруг заметил, что пучки плазмы, извергаемые Крикуном, устремились прямо к нему. К его счастью, в тот же самый миг мимо него пробегал один пехотинец, который и собрал своим телом все вражеские выстрелы. Ришар не стал испытывать судьбу и вместе с двумя последними солдатами рванул внутрь библиотеки, но почти сразу повалился наземь от попадания пучка плазмы, выпущенного одним из кальмаров, занявших позицию на тротуаре противоположного края улицы и за брошенными танками.

Рухнув на плиточный пол холла, Ришар с кошачьей ловкостью перевернулся на спину и, мгновенно приподнявшись, отплатил цефам той же монетой, но почти сразу был резко оттащен в укрытие Алькатрасом и Сенкевичем. Тут же в то самое место, где только что лежал капитан, врезалось сразу несколько пучков плазмы. Быстро оглядев его, морпех увидел, что у него зияет мелкая рана на бедре чуть повыше колена. Можно было сказать, что его зацепили очень удачно. Однако сам капитан этому совсем не обрадовался, поскольку его округлённые глаза первым делом обратились на полыхающую ёлку.

Положение людей было по-настоящему бедственным, ведь с одной стороны их теснили пришельцы, а с другой пылал пожар, уже хорошо прокаливший воздух в холле, который ещё совсем недавно был довольно студёным. Если они не расправятся с врагами достаточно быстро, то огонь сожрёт большую часть здания вместе со всеми ними. Тем не менее, вероятность победы в этой стычке и без того висела на волоске. Несколько десятков стрелков яростно обменивались выстрелами с инопланетянами, постепенно погибая под градом пучков плазмы. На той стороне улицы пеших цефов было вдвое меньше, чем людей в холле, однако самую страшную угрозу являл собой Крикун. Пусть его уже не защищала энергетическая аура, всё же шквал пуль оставлял на его серебристом корпусе лишь мелкие царапины. Его орудия в свою очередь потихоньку изничтожали уцелевшие участки внешней стены холла и периодически убивали одного землянина за другим.

Переведя взгляд с горящей ёлки в сторону, Ришар заметил, как Крикун вмиг прикончил ещё одного солдата – некого боевика NOD, – стоило только ему высунуться из-за стены. В воздухе над головами людей явно витала смерть, что сводило капитана с ума, как, впрочем, и всех остальных, кто оказался здесь – в буквальном смысле между двух огней. Выругавшись по-французски и попытавшись встать хотя бы на колено, он принялся перезаряжать почти отстрелявшуюся GD-4, чтобы как можно скорее вернуться в бой.

– Каковы наши резервы? – спросил Ришар у лейтенанта громким голосом, вытащив магазин, в котором осталось всего несколько патронов.

– Остался всего один отряд в зале, – доложил Сенкевич. – Все остальные переброшены к Линю. Там теперь тоже жарко.

– Майор жив?

– Так точно, сэр, – ответил лейтенант, хотя и сам был не до конца уверен в своих словах. По крайней мере, когда его отряд спустился в холл, чтобы занять здесь оборонительную позицию, командир ударной группы был жив и здоров, но за минувшее время могло произойти всё что угодно. Окинув взором дружественные позиции, он присел на корточки перед капитаном и высказал ему то, что беспокоило его с самого начала этой перестрелки: – Сэр, нам нужно что-то делать со всем этим проклятьем, причём быстро, иначе мы все здесь поляжем! Текущая тактика неприемлема!

– Боюсь, все надежды только на него, – бросил капитан, мотнув головой на суперсолдата, который только что спрятался за стеной, чтобы перезарядить пистолет. Затем француз передёрнул затвор автомата и, кряхтя от боли в ноге, встал рядом с бойцами, не желая отсиживаться за их спинами.

Прежде чем приступить к задуманному плану, Алькатрас намеревался сперва изложить его Ришару, но тот с головой погрузился в перестрелку. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как очередная атака Крикуна заставила всех бойцов спрятаться за стенами.

– Берегись! Берегись! – кричали солдаты то тут, то там, призывая товарищей забиться в своих укрытиях.

В тот же миг в помещение влетела искрящаяся энергетическая сфера и приземлилась где-то у подножия догорающей ёлки. Она бешено вращалась и громко свистела, озаряя помещение ярким светом самых разных оттенков, пока не рванула с чудовищной силой, разнеся вдребезги колонны и повалив ёлку к тому месту, где ещё час назад был главный выход из библиотеки. Антресоль начала рушиться, унеся жизни нескольких бойцов, а остальных заставив спешно рвануть на лестницы, чудом умудрившиеся уцелеть.

Все те солдаты, что пали жертвой обрушения порога читального зала, были перемолоты камнями, словно в мясорубке, и ими же погребены. Полыхающая ёлка, рухнув точно посередине холла, поделила его на две части, заставив бойцов держаться подальше от огня. Некоторые, кто тотчас же рванули от падающего праздничного дерева в разные стороны, попали под выстрелы Крикуна. Ситуация стала ещё более усугублённой, и как только капитан вновь скрылся за куском стены, едва скрывающим за собой семерых людей, Алькатрас немедля изложил ему свой план:

– Постарайтесь зачистить тот край улицы от цефов, а потом дружно бейте в Крикуна! Я зайду к нему в тыл, попробуем разорвать его на части с двух сторон!

– Действуй, – кивнул Ришар, затем отдав приказ лейтенанту: – Сенкевич, сосредоточьте огонь на пеших силах цефов! Правый фланг пусть возьмёт на себя Крикуна!

– Есть, – отозвался Сенкевич, после чего продублировал распоряжения капитана бойцам по рации, которая на близком расстоянии, к счастью, работала относительно исправно, хотя иногда и глохла совсем.

Тем временем Алькатрас приступил к активным действиям. Запихнув пистолет в кобуру, он снял с пояса лук и, активировав маскировку, перебежал через пробоину к её противоположному краю. Позади него теперь располагалась лестница, по которой сбежал небольшой отряд пехоты и бегом кинулся занимать опустевшие стрелковые позиции. Пользуясь моментом, пока у цефов появились новые проблемы, морпех вынырнул из пробоины и тут же подался влево, дабы уйти с линии огня.

Люди и кальмары вели между собой ожесточённую перестрелку, а Крикун прохаживался то туда, то сюда в поисках слабых мест в обороне библиотеки и пристреливал всех, кого обнаруживал, и для Алькатраса такой расклад представлялся идеальным, чтобы незаметно пробраться в тыл к трёхногому роботу. Он бегом преодолел разбитую в хлам колоннаду и через заснеженную клумбу, тянущуюся вдоль стены библиотеки, устремился к четырём Спартиатам, между которыми засело несколько цефов.

Четыре танка стояли на проезжей части колонной по двое. За ними длинной чередой располагались БТР’ы почти до самого перекрёстка, где совсем недавно удерживали позицию Хищники. Между бронетехникой покоилось немало трупов – как инопланетян, так и людей – в основном штурмовиков, благодаря стойкости которых многим танкистам удалось добежать до входа в библиотеку живыми и более-менее здоровыми.

Пятеро цефов, засевших за танками, неустанно запускали в землян очередь за очередью, но и те отвечали им взаимностью и успели прикончить двоих к тому моменту, как оператор нанокостюма пересёк клумбу и оказался на изрядно побитом тротуаре. Вскоре пули человеческих винтовок сумели изрешетить ещё одного кальмара. Как только морпех ступил на асфальт проезжей части, он натянул две тетивы и прицелился в наиболее близкого к своей позиции инопланетянина. Стоило ему только разжать пальцы, доселе стискивавшие оперение на краю древка, как стрела вылетела из лука и в мгновение ока пригвоздила противника к гусенице танка. Прежде чем суперсолдат успел натянуть тетивы во второй раз, последнего пришельца прибили стрелки из холла.

Бойцы переместили свой огонь на цефов, засевших у пиццерии на углу сорок первой стрит и пятой авеню, а Алькатрас плавно ослабил натяжку тетив и уже, было, собрался двинуться дальше, как вдруг справа в него ударила некая волна, подобная резкому порыву довольно сильного ветра. Взглянув туда, откуда прилетело это странное дуновение, он увидел, как морда Крикуна внезапно повернулась в его сторону. Очевидно, не обнаружив наиболее приоритетную цель среди бойцов в холле, трёхногий робот использовал эхолокацию, намереваясь выявить новую позицию замаскировавшегося морпеха и тотчас же попытаться прикончить его – в очередной раз.

Прежде чем плазмомёты Крикуна загрохотали в сторону суперсолдата, тот молниеносным рывком юркнул за ближайший танк. Пучки плазмы ещё пару-тройку секунд долбили в асфальт, но так никого и не ранили. Поняв это, инопланетный механизм, явно особенно заинтересованный в ликвидации носителя наноброни, двинулся туда, где только что засёк его при помощи эхолокации, невзирая на выстрелы пехоты из холла. Впрочем, когда его поразило несколько ракет, он всё же вернулся к уничтожению защитников библиотеки, для чего подогнул лапы и произвёл выброс энергии.

С грохотом и свистом импульс вырвался наружу, и Алькатрас, лишившись по этой причине энергии, аккуратно выглянул из-за края танка – так, чтобы не оказаться в поле зрения Крикуна. Энергетическая атака механической твари усугубила разруху, царящую на крыльце библиотеки и в холле. Портик перед внешней стеной холла продолжил рушиться, крупные куски отбитого камня осыпались на парадную лестницу, расшибались вдребезги и катились вниз к ногам цефского робота. Учитывая, что колонны были уничтожены ещё прошлыми импульсами, портик мог полностью рухнуть в любую секунду.

Пехота продолжала стойко принимать на себя удары Крикуна, вместе с тем уверенно уменьшая численность цефов возле пиццерии и внутри неё. Спустя десять секунд нанокостюм закончил восполнять энергию, и Алькатрас сразу же приступил к дальнейшим действиям. На визоре отмечалось, что возле пересечения двух улиц крутится всего девять кальмаров, и люди неустанно продолжали посылать в них пули. Активировав маскировку, он запрыгнул на башню Спартиата, за которым доселе прятался, и приготовился стрелять по пехоте пришельцев.

Заприметив тех цефов, что окопались более надёжно за окнами пиццерии, носитель наноброни натянул лук и начал с самой сложной цели, дабы тем самым максимально облегчить соратникам задачу. Задержав дыхание, он опустил тетиву, и стрела устремилась к цели, подобно молнии пересекла дистанцию до одного из окон закусочной и впилась прямо в глотку только что высунувшегося кальмара. Двое его собратьев, примерно прикинув, откуда был совершён выстрел, принялись палить по танку, на котором стоял Алькатрас. Последние полминуты он ждал, что его в любой момент может засечь Крикун своей эхолокацией, но теперь над ним нависла ещё одна опасность.

Пока что цефы, стреляя наугад, били по большей части в гусеницу танка, и поэтому морпех решил рискнуть и совершить ещё один выстрел. На этот раз как только он отпустил тетиву, по костюму на уровне талии чиркнул один шальной пучок плазмы. Он не почувствовал боли, а значит, задета была только поверхность брони, но кальмар явно заметил, что его выстрел нашёл некую незримую цель и в связи с этим сузил диапазон обстрела.

Сходу догадавшись, что цефы не такие уж глупые, как кажется, Алькатрас спрыгнул обратно в своё укрытие, однако парочка пучков плазмы успела впиться ему в спину. Он дал время костюму на восстановление энергии и регенерацию полученных повреждений, а между тем на визоре отметилось, что тот самый кальмар, который успел ранить его, пал под выстрелами пехоты, защищающей холл. Понимая, что на данный момент главная цель – угробить Крикуна, он заменил обычные стрелы на те, что несут порцию взрывчатки на своих наконечниках. Раз уж C-4 сумела нанести этой твари ощутимый урон, значит, бить её нужно чем-то подобным.

Незаметно перебравшись к тому Спартиату, который располагался ближе остальных к сорок первой стрит, Алькатрас занял удобную позицию – так, чтобы его не могли видеть оставшиеся в живых кальмары – и осторожно высунулся из-за края его корпуса. Отсюда открывался отличный вид на позицию Крикуна, всё так же то и дело перемещающегося туда-сюда и бьющего по землянам из своих спаренных орудий. Приготовившись в случае чего юркнуть за танк, морпех томно вздохнул и натянул стрелу сразу на три тетивы.

Стоя на колене, оператор нанокостюма совершил выстрел, и снаряд, пролетев расстояние дотуда, где начинается парадная лестница библиотеки, впился наконечником в энергетический блок цефского робота. Тотчас же взрывчатка сдетонировала, а механическое чудовище изрядно пошатнулось, припав на переднюю правую лапу. Это попадание нанесло ему явно не меньший урон, чем C-4, однако он всё же очухался довольно быстро. Не успел суперсолдат в очередной раз натянуть тетивы, как треугольная голова опять повернулась своей жуткой мордой прямо в его сторону. Крикун не видел его, но спаренные орудия немедленно отрыли огонь по тому месту, где он скрывался.

Уже зная тактику инопланетного механизма, Алькатрас скрылся за танком быстрее, чем крупные пучки плазмы успели вгрызться в его плоть, а пехота получила кратковременную возможность вдарить в тыл твари из всего, что имелось при себе. Как только в энергетический блок стали попадать десятки пуль и ракеты, робот цефов перестал бить по гипотетической позиции морпеха, но послал туда крупный сферический снаряд, после чего, то и дело вздрагивая от получаемого урона, вернулся к разборке с обороной холла.

Разноцветная энергетическая сфера врезалась в один из танков, будто прилипнув к его корпусу, и оператор нанокостюма, оказавшийся прямо напротив неё, почувствовал, как ему в голову внезапно ударила кровь. Крепко сжав рукоять лука, он активировал режим защиты и поспешил рвануть из своего укрытия хотя бы в пиццерию, где, правда, ещё оставалась парочка кальмаров, но было поздно. Сфера взорвалась, разнеся гусеницу и башню Спартиата, а также впечатав морпеха в корпус соседнего танка. Он сильно ударился спиной и затылком об боевую машину, но нанокостюм, к счастью, принял весь урон на себя, хотя и израсходовал всю свою энергию.

Съехав по стенке танка на асфальт, Алькатрас какое-то время оставался в лежачем положении, давая броне передышку и собираясь с силами, после чего поднялся на ноги и вернулся к прежней позиции. Войдя в режим маскировки, он оценил обстановку и увидел, что Крикун едва переставляет лапы с места на место. Его энергетический блок искрился, а на корпусе наблюдались существенные повреждения. Тем не менее, его орудия всё ещё уверенно решетили обломки стен и пол холла, иногда попадая и по людям, судорожно прячущимся по своим щелям. Приготовившись продолжить бой, оператор нанокостюма вдруг услышал, как по радио сквозь помехи вещает майор Сарседа:

– Внимание всем группам, это Дельта-Главный! В радиусе ста метров вокруг здания библиотеки стоит энергетический фон неизвестной природы. Судя по датчикам, он исходит от Крикуна. Из-за него наша техника работает крайне нестабильно, а связь со штабом потеряна наглухо. Всем группам, держащим восточный рубеж, сосредоточиться на уничтожении этой трёхногой шлюхи! По возможности старайтесь отбить бронетехнику, без танков наша оборона не продержится и часа! Дельта-12, продолжайте сдерживать пешие атаки скринно-цефов с запада, не дайте им зайти к нам в тыл! Задайте жару этим ублюдкам, господа, и да хранит вас всё, что только сможет!

Алькатрас внимательно прослушал пламенную речь майора, в то же время сосредоточенно выжидая момента для атаки. Пока что Крикун бил по тем группам пехоты, которые засели у правой лестницы холла, так что блок на его затылке был наполовину скрыт. Попасть по нему при таком раскладе было довольно сложно, а в колчане оставалось всего пять стрел, каждая из которых обладала чрезвычайной важностью. Морпех не мог быть уверенным, что даже их хватит, чтобы сразить чудовищную трёхногую тварь, хотя та уже была существенно повреждена.

В какой-то момент носитель наноброни заметил, как из пламени, горящего посреди холла, вырвался некий боевик, обвязавший себя поясом из шести пакетов C-4. Не боясь ни за свою жизнь, ни за соратников, безумец дико вопил и нёсся навстречу смерти с поднятыми вверх руками, одна из которых сжимала детонатор. Крикун мгновенно повернулся к фанатику, решившему подорваться вместе с ним, и открыл по тому огонь. Тут-то Алькатрас и среагировал. Несмотря на то, что запас энергии костюма уже потихоньку иссякал, он выпрямился во весь рост и, мигом прицелившись, отпустил уже почти минуту как натянутые тетивы.

Безрассудный фанатик был уже убит почти у самого подножия парадной лестницы, хотя и до последнего стремился добежать до своей цели, но Крикун всё же получил причитающуюся ему порцию взрывчатки. Стрела вгрызлась в энергетический блок на треть древка как раз в тот момент, когда робот цефов подогнул лапы и уже собирался совершить ещё один выброс разрушительной энергии.

Казалось, что взрыв и импульс произошли одновременно. Улицу наполнил оглушающий грохот вперемешку со свистом, посреди перекрёстка вдруг озарилась вспышка невероятно яркого белого света, и в следующий миг, не видя ничего, кроме собственных рук, Алькатрас почувствовал, как некая энергия снесла его с ног. Упав подле разбитого и охваченного огнём танка, морпех услышал очередной грохот, подобный взрыву, а также заметил, что вспышка начала рассеиваться. Очень скоро он смог разглядеть впереди горящего красным пламенем Крикуна, который тут же повалился ничком на парадную лестницу и разлетелся на куски. Последний импульс, выпущенный им посмертно, вконец доломал ступени и обрушил левый край портика. Но несмотря на все эти разрушения, инопланетная механическая тварь наконец-то подохла…

Отныне часть дыр во внешней стене холла была полностью завалена, и камни продолжали сыпаться сверху на разбитую и потрескавшуюся лестницу. Облегчённо вздохнув после боевого перенапряжения, Алькатрас попытался подняться на ноги, как уже в его затылок врезался один пучок плазмы, а затем и другой, но уже в плечо. Активировав сверхпрочную броню, он с ловкостью пантеры встал в развороте и увидел, как с севера по пятой авеню наступают пешие цефы. Среди них также тяжело вышагивал бомбардир, и в следующую же секунду его крупнокалиберный плазмомёт открыл огонь по морпеху, хотя их отделяли десятки метров.

Невзирая на вражескую стрельбу, Алькатрас натянул лук и навёл его на цефа-великана. Расстояние было немалым, поэтому прежде чем спустить тетивы, он задержал дыхание и хорошенько прицелился, хотя в его броню уже начали беспрестанно бить пучки плазмы. Наконец сжав рукоять лука ещё сильнее, он послал стрелу в цель. Та стремительно пролетела длину улицы и спустя секунду подорвала бомбардира своим зарядом, так что грузный кальмар даже повалился с ног. На дисплее визора сразу же отметилось, что он мёртв, однако его более лёгкие собратья продолжали наступать к позиции суперсолдата и стрелять по нему.

На пересечении пятой авеню и сорок второй стрит маячило порядка двух десятков цефов, только что прибывших на поле боя, очевидно, по подземке, а вдалеке над небоскрёбами виднелись воздушные транспортники пришельцев, летящие к публичной библиотеке параллельно проезжей части. Понимая, что из лука их всех не перебить, оператор нанокостюма спрятался за стоящим слева танком и в тот же миг увидел, что пехота, доселе оборонявшая холл, выбралась на улицу и пошла в атаку на только что явившиеся сюда отряды кальмаров. Затем, свернув лук и повесив его на пояс, он заметил возле себя труп бойца, рука которого сжимала GD-4 с почти полным магазином.

– Внимание восточным группам, это Дельта-Главный, – снова вышел на связь майор. – К вам движется новая волна пеших сил скринно-цефов. Переходите в контратаку и захватывайте бронетехнику, теперь это ваш единственный шанс закрепиться на местности. Если прежняя линия обороны не будет восстановлена в ближайшие десять минут, а интенсивность атак пришельцев не ослабнет, то нас раздавят! Как поняли, приём?

– Понял вас, Дельта-Главный, – ответил Ришар, ковыляющий в атаку в первых рядах пехоты, после чего приступил к передаче распоряжений подчинённым ему группам: – Всем танковым экипажам в кратчайшие сроки занять и привести в боевую готовность бронетехнику! Первой и второй пехотным ротам перекрыть южное направление, третьей – держать позицию на главном перекрёстке! Всем остальным частям, на зачистку сектора от цефов! Пошли! Пошли!

Выхватив винтовку из руки мертвеца, Алькатрас уже стрелял по кальмарам из-за края танка. Бегущая из библиотеки рассыпным строем пехота перешла в ожесточённую перестрелку с пришельцами, и улица уже в который раз наполнилась запахом пороха и крови. Под прикрытием стрелков экипажи танков устремились к ближайшим боевым машинам, на ходу тоже пуляя по ненавистным инопланетянам, и вскоре в тот Спартиат, за которым морпех занял удобную позицию, запрыгнули два танкиста.

Три воздушных транспортника цефов, долетев до перекрёстка, сбросили туда каждый по восемь капсул с боевыми единицами, как уже попали под огонь батарей ПВО, установленных в парке. Обратив внимание на то, как крупные зенитные пули непрерывными чередами устремляются к парящим в ночном небе десантным кораблям пришельцев, Алькатрас подметил, что вся техника, работающая на электричестве, кажется, пришла в норму. Тотчас же это было косвенно подтверждено тем фактом, что костюму удалось установить связь с сетью EVA, которая как раз что-то вещала, хотя поначалу её голос едва прорывался сквозь помехи:

– …ожидаются более… со стороны Центрального… занять позицию в ранее назначенной контрольной точке с целью последующей передачи координат всем прибрежным расчётам Джаггернаутов.

Алькатрас понял, о чём ведёт речь электронный видео-агент, однако контекст был не совсем ясен. С другой же стороны, она вполне вероятно передавала это сообщение какой-то другой группе, ныне действующей неподалёку от логова скринно-цефов, вполне очевидно, тем самым спецназовцам, о которых говорил Сарседа. Перейдя в контратаку, носитель наноброни лавировал между бронетехникой, занимая кратковременные позиции то за БТР’ами, то за танками. Вместе с ним уверенно шли вперёд прочие пешие силы людей – как стрелки GDI, так и боевики NOD, сопровождаемые экипажами военной техники, и постепенно они захватывали машину за машиной.

– Дельта-Главный, это Керак-1, – перехватил костюм передачу из штаба, адресованную командному пункту в здании библиотеки. – В вашем секторе в течение почти получаса не было связи. Доложите обстановку!

– Керак-1, мы зажаты со всех сторон, стараемся организовать надёжную оборону после недавнего нападения Крикуна, излучения которого как раз таки и глушили связь. Наши войска несут тяжёлые потери, полегло уже порядка половины личного состава. Основная цель выполнена, мы готовы отбывать отсюда, так что требуется план отхода, приём, – изложил Сарседа.

– Принято, Дельта-Главный, – отвечал штаб. – Отход с вашей позиции в данный момент затруднён засильем военного контингента скринно-цефов по всему мидтауну и даунтауну. Если оператор Н-2 всё ещё с вами, отправьте его к месту встречи с группой спецназа в назначенной контрольной точке. До тех пор, пока не будет нанесён артиллерийский удар по производственным структурам скринно-цефов, вам категорически не рекомендуется покидать занятую позицию. Командование требует, чтобы вы удерживали парк как минимум в течение следующей ночи, приём.

– Вас понял, Керак-1! Жду ваших дальнейших распоряжений, остаюсь на связи, – спокойно отозвался майор. Казалось, что чего-либо иного от штаба он и не ждал.

По мере продвижения землян к перекрёстку пехота цефов ослабляла натиск и старалась занять оборону напротив трёх средних танков, удерживавших этот проход до появления Крикуна. Пришельцев становилось всё меньше, однако Алькатрас видел, как впереди по пятой авеню бегут новые отряды кальмаров, спешащие на подмогу своим теснимым собратьям. Крупные подразделения стандартных пехотинцев-цефов мчались по проезжей части, мелькая между изрядно побитыми брошенными повозками, и периодически старались бить по захватывающим перекрёсток людям, невзирая на расстояние, а сталкеры и лазутчики сопутствовали им, скача по стенам высотных зданий и фонарным столбам.

Более десятка стрелков, включая Алькатраса, расположились вокруг танков, расположенных на самой передней линии обороны, и принялись выбивать цефов из-под зданий, высящихся напротив, где те попытались засесть. Ещё по десятку пехотинцев кинулись на углы перекрёстка, чтобы обосноваться там и подвергнуть врага перекрёстному огню с трёх сторон. Тем временем экипажи БТР’ов, стоящих за Хищниками, сумели привести свою технику в боевую готовность, и теперь огонь пехоты поддерживало четыре тяжёлых пулемёта.

Спрятавшись за тем Хищником, что находился посередине, для перезарядки винтовки, Алькатрас увидел, как Ришар и два его компаньона готовятся взобраться на танк. Первым на броню боевой машины запрыгнул капитан и, засев за достаточно высокой башней, принялся стрелять по кальмарам из GD-4, дабы прикрыть других членов экипажа, которые уже спустя пару секунд пытались залезть внутрь через люк. Закончив с перезарядкой, морпех тоже не помедлил вернуться в бой, ведь прямо сейчас танкистам требовалось любое прикрытие.

Как только стрелок и водитель-механик заскочили внутрь танка, Ришар тут же отдал приказ пехоте, подавшейся вправо, окопаться в бутике модной одежды, обустроенном на первом этаже небоскрёба, возвышающегося над перекрёстком, после чего и сам поспешил нырнуть в люк. Вместе с тем он связался с командным пунктом, желая доложить о результатах контратаки:

– Дельта-Главный, это Дельта-1! Цефы отброшены от перекрёстка, добиваем остатки, танки захвачены и будут готовы к бою в ближайшие секунды. К нам, правда, с севера движутся новые отряды кальмаров, но теперь, я полагаю, мы сможем их сдержать.

– Принято, Дельта-1. Продолжайте сдерживать вражеские атаки и прикройте продвижение оператора Н-2 к контрольной точке. Готовьтесь к жаркой ночи, господа! Раньше следующего утра мы отсюда точно не свалим, – приказал майор, затем обратившись к суперсолдату: – Оператор Н-2, выдвигайтесь к назначенной контрольной точке! Согласно EVA, группа спецназа была задержана на подходе к Центральному парку между третьей и четвёртой авеню. Если они так и не доберутся до места назначения, то всё надежды лягут только на вас. Всё ясно?

– Так точно, Дельта-Главный, – отозвался Алькатрас, прихлопнув ещё одного цефа. Затем он подался вперёд из своего укрытия и снова пустил короткую очередь по другой цели.

– Слышал приказ майора, сержант? – крикнул ему капитан Ришар, вставший на пулемётную позицию танка. – Выступай к цели по метро! Мы будем тебя прикрывать, сколько сможем!

С этими словами офицер указал на спуск в метро, расположенный почти в ста метрах впереди на тротуаре. Спустя мгновение оттуда на поверхность выбрался отряд из шести пехотинцев-цефов. Оператору нанокостюма сразу стало ясно, что ждёт его в подземке. Но двигаться к Центральному парку по улице было тем более самоубийственно.

Под ближайшими зданиями уже почти не оставалось кальмаров, но те, кто неслись в атаку на позиции Инициативы с севера, уже приближались на расстояние, достаточно близкое для ведения перестрелки, и открывали огонь. Пока что земляне успешно сдерживали их, благодаря танковым орудиям и пулемётам бронетранспортёров, однако со временем всё могло перемениться. Карта на дисплее визора давала носителю наноброни понять, что сюда движутся довольно крупные пешие силы скринно-цефов, и вскоре их строй наверняка станет не таким редким, как сейчас, к тому же, вдалеке в небе над улицей уже виднелось ещё несколько воздушных транспортников. Пожалуй, лучшего момента для прорыва к логову пришельцев могло уже и вовсе не представиться, о чём подумал не только морпех, но и Ришар.

– Давай, сержант! Пошёл! – приказал капитан между выстрелами пулемёта и танковых орудий. Заприметив себе укрытие в виде брошенной таксистской повозки на правом противоположном углу перекрёстка, до которого стоило совершить первый рывок, Алькатрас ринулся исполнять приказ, а офицер между тем огласил для своих подчинённых: – Внимание всем группам! Оператор Н-2 покидает оборонительный рубеж, прикройте его продвижение! Смотрите только, не грохните его ненароком!

Вырвавшись вперёд, Алькатрас лавировал от выстрелов как своих, так и чужих, и стремился добежать до первой позиции за повозкой, пока броня продолжала держать удар. На бегу он также старался давать отпор цефам, неумолимо атакующим из Центрального парка, хотя в приоритете держал скорость и мобильность. Оператор нанокостюма сражался весь минувший день, и теперь ему предстояло выполнить опасное задание – пробраться к вражескому логову сквозь ряды наступающих пришельцев и направить дружественную артиллерию точно в цель!

Суперсолдат понимал, что выполнить приказ штаба будет очень непросто, и ночь для него станет не менее жаркой, чем для защитников Мэйнхэттенской публичной библиотеки. Может быть, эти сутки уже на исходе, но война уж точно не окончена…

15.2. Выцветшая надежда

Игла плавно опустилась на поверхность пластинки, и зал наполнился мягким, услаждающим слух звучанием одной из романтических песен Сапфир Шорс, посвящённой самому прекрасному, что может объединять кобылку и жеребца – любви. Отойдя от стола, на котором располагался граммофон, Шайнинг Армор с лёгкой улыбкой медленно и игриво направился к Каденс, терпеливо ожидающей его в сторонке. Каждый шаг единорога попадал точно в такт музыки. Его супругу тоже начинал пленять ритм своими ласковыми объятиями, и она двинулась к нему навстречу, чтобы соединиться с ним в нежном размеренном танце.

За окнами зала, всё в котором – от пола до потолка – состояло из кристаллов голубых и нежно-сиреневых тонов, царила ночь. Кристальная империя мирно дремала, несмотря на недавнюю угрозу нападения скринно-цефов, чья армия двигалась от Кантерлота строго на север, но в какой-то момент вдруг ни с того, ни с сего бесследно исчезла. В последние дни кристальные пони всё время пребывали в волнении из-за опасностей, которые нависли над всей Эквестрией. Кроме того, они очень беспокоились за жизни родных и близких, а также за свои собственные, и утешал их лишь тот факт, что Кристальное сердце всё ещё действует.

Оборонительный рубеж, выстроенный киборгами ещё в конце прошлого года на границах города, тоже вселял здешним пони чувство защищённости, тем не менее, к стальным чужакам они относились с некоторой недоверчивостью. В гораздо большей степени они доверяли королевским гвардейцам, которые также и денно, и нощно оберегали их покой с того самого дня, как Кантерлот и Понивилль были атакованы. Как бы то ни было, среди кристальных пони витали страх и напряжение, так что Принцу и Принцессе позавчера даже пришлось обратиться к подданным с речью, чтобы успокоить их. Похоже, слова правителей оказали на них должный эффект, и теперь – особенно по ночам – в империи стало так же безмятежно, как и раньше.

Как только страхи перестали терзать кристальных пони, стало спокойнее и на душе у Шайнинга и Каденс – даже при том, что они и сами пребывали в самом настоящем трансе, когда узнали, что бедную Твайлайт чуть не убил чудовищных размеров кальмар, научившийся использовать эквестрийскую магию. Однако же взаимной поддержкой, равно как и осознанием того, что Спаркл всё ж таки, к счастью, осталась жива, супруги помогли друг другу вновь обрести надежду на лучшее, невзирая на действительную опасность происходящих в стране событий. Ныне же, когда инопланетяне нигде не проявлялись уже несколько дней, а малышка Флёрри Харт наконец-таки мирно задремала, дав царственным родителям заслуженный отдых, они решили в кои-то веки посвятить время самим себе, чего не делали уже довольно давно в силу самых разных обстоятельств – от заботы о дочке до угрозы вторжения из космоса…

Голос Сапфир Шорс даровал страсть и упоение, а танцевальные движения Каденс и Шайнинг Армора были плавными и изящными, будто какой-либо резкостью они боялись спугнуть хрупкий, но оттого необычайно изысканный романтичный настрой, которым приятно окрасилось завершение минувшего дня. Их взгляды влюблённо устремлялись к глазам друг друга, будучи не в силах налюбоваться. В этот миг на всём свете не существовало ничего, кроме них и царящей в их сердцах взаимной любви, о чём им напоминала песня и чувственные движения танца.

– Как же давно мы не танцевали! – почти шёпотом произнесла вдруг Каденс с милой улыбкой.

– По-моему, час назад, – столь же улыбчиво ответил Шайнинг. – Когда пытались уложить Флёрри спать.

Розовый аликорн умилённо хихикнула. Действительно, маленькая принцесса, как обычно, доставила родителям хлопот, прежде чем сомкнула глазки. Но всё же это было приятное времяпрепровождение. Заботы о дочери всегда доставляли Каденс искреннюю радость – даже в те времена, когда одна бессонная ночь следовала за другой, – а сейчас уютные семейные дела помогали ей отстраниться от трудностей, обступивших мир маленьких пони со всех сторон. Это было очень кстати, ведь с последнего нападения скринно-цефов у правительницы Кристальной империи имелось немало поводов беспокоиться за жизни дорогих ей пони.

Кроме того, Каденс почему-то нередко вспоминала про Мэйнхэттен, хотя и сама точно не знала, почему. Возможно, причина крылась в том, что глядя на беженцев, уже давненько эвакуированных из погибшего мегаполиса и даже успевших обжить новые дома в Кристальной империи, она невольно думала о тех, кому не повезло быть вытащенными оттуда. В первый день вторжения пришельцы забрали жизни многих мирных пони, а уцелевших старались спасти киборги ЛЕГИОН’а. Но могло ли получиться так, что кому-то удалось выжить, и при этом они остались в городе, захваченном инопланетянами? В глубине души этот вопрос не давал Принцессе покоя даже сейчас, когда всё её сердце наполнялось романтикой танца и нахождения наедине с любимым супругом.

В какой-то момент взор Каденс случайно скользнул на окно. Из этого зала даже ночью было хорошо видно линию ультразвукового ограждения, ныне замыкающего внутри себя территорию города, а также оборонительные турели, возле которых дежурили отряды киборгов, не покидая своих мест ни на минуту. Хотя до этого Принцесса не позволяла себе думать ни о чём другом, кроме музыки, танца и единения со своим особенным пони, на мгновение в её голове промелькнула новость, которую она узнала буквально несколько часов назад, но забыла поделиться ею с ним.

– Знаешь, Флэш доложил мне, что видел, как несколько летающих шаров наших стальных друзей покинули Кристальную империю и направились куда-то на север, – к слову сказала вдруг Принцесса Любви.

– Да? – почти что безразлично произнёс Принц, не сводя страстного взгляда с супруги и не утрачивая прежнего настроя. Похоже, ему удалось полностью мысленно оградиться от государственных проблем. – Ну и что?

– У тебя нет никаких подозрений? – поинтересовалась розовый аликорн.

– Селестия же писала, что они ищут тех пропавших пришельцев. И вообще, ты сейчас думаешь совсем не о том, – с таинственной улыбкой проговорил белый единорог, после чего вдруг подался вперёд и прильнул к Принцессе вплотную. Его копыто ласково обхватило шею аликорна, и приблизив её лицо к себе, он шёпотом добавил: – Знаешь, чем ещё мы с тобой очень давно не занимались?

Каденс хоть и не ожидала, что Шайнинг направит завершение дня в ещё более романтичное русло, особенно на фоне всех недавних потрясений, но нисколько не растерялась. Уголки её губ слегка приподнялись, а взор прекрасных сиреневых глаз скрывал некую тайну, но она ничего не произнесла. В ответ Принцесса лишь прильнула к Принцу ещё ближе, и их уста слились в нежнейшем поцелуе – мягком, как шёлк, и сладостном, подобно изысканному нектару!

Царственными особами овладевала страсть, вмиг они возжелали большего, но стоило только их языкам встретиться в любовном танце, подобно тому, как только что в такт музыке двигались их копыта, на весь зал раздался стук в двери. Каденс и Армор резко отстранились друг от друга, будто их засекли за поцелуем родители последнего, как в те далёкие времена, когда Твайлайт была ещё совсем малышкой, и ей требовалась няня. Взгляды округлённых глаз Принца и Принцессы устремились к дверям, ведущим за пределы зала в запутанные коридоры дворца.

Не теряя ни секунды, Армор при помощи телекинеза выключил граммофон, и в помещении стало тихо. Вслед за этим он огласил – достаточно громко, чтобы его было слышно за дверьми:

– Войдите!

Спустя пару секунд в зале появился Флэш Сентри. Едва переступив через порог, он увидел, что на небольшом круглом столе, расположенном посреди помещения на мягком красном ковре, стоит граммофон, а также аккуратный романтический ужин на двоих. Затем его взор скользнул на правителей Кристальной империи, прижавшихся вплотную друг к другу. Стражник сразу же понял, в чём тут дело, и на его щеках проступил лёгкий румянец.

– Прошу прощения, Ваши Высочества, – извинился Сентри, несколько смутившись. – Похоже, я не вовремя…

– Всё в порядке, Флэш, – поспешил Шайнинг успокоить пегаса, после чего отступил на шаг от Каденс и коротко добавил: – Проходи.

– Что-то случилось? – тотчас же побеспокоилась Принцесса.

– Так точно, Ваше Высочество, – ответил Флэш, чем вогнал правителей в ступор. Ошалело переглянувшись между собой, они боялись загадывать, о чём именно им сейчас доложит гвардеец. Тот в свою очередь проследовал вглубь зала на несколько шагов и огласил: – Только что в Кристальную империю вернулись те летающие шары, о которых я докладывал. Они просили меня передать, что у них есть для вас какие-то важные сведенья. Сказали, что это очень срочно.

И снова Каденс и Армор обменялись взглядами, выражающими крайнюю степень ошеломления. Вспомнив о том, как Селестия писала им в письме, что «Избранные Кейна» намереваются производить поиск исчезнувших скринно-цефов, они сходу поняли, о чём конкретно желают их известить летающие шары. Вмиг от романтичного настроения Принца и Принцессы не осталось и следа…

– Где они? – спросила наконец Каденс.

– Ожидают в дворцовом холле, Ваше Высочество, – известил стражник.

Встревоженный взор розового аликорна вновь переместился на супруга. Тот лишь молча кивнул, дав понять, что ради срочного дела романтический вечер стоит отложить. Но не успели ни он, ни она сделать и шага, как из-за дверей, оставленных Флэшем приоткрытыми, послышались выкрики привратников, которые велели кому-то остановиться. Спустя пару-тройку секунд через тонкую щель в зал поочерёдно влетели пять шарообразных дронов. Затем двери распахнулись, и вслед за ними на глазах правителей Кристальной империи появились два гвардейца с копьями.

– Простите, Ваши Высочества! Они не послушались, – первым делом попросил прощения один из служивых за небольшой прокол.

– Ничего страшного, они по важному делу, – доброжелательно ответил Шайнинг. – Можете возвращаться на свой пост.

– Есть! – в унисон отозвались стражники, а потом немедленно покинули помещение.

Между тем разведывательные дроны зависли в воздухе между царственными особами и пегасом-гвардейцем, выстроившись шеренгой. Каденс сразу же бросились в глаза повреждения на двух летающих механизмах. На корпусе одного из них наблюдалась небольшая пробоина, а у другого и вовсе была разбита зрительная линза, так что теперь её покрывала густая сетка трещин. Отныне Принцесса не сомневалась, что эти дроны побывали там, куда пони лучше даже не приближаться.

– В чём дело? – осведомился Принц, не спуская пристального взгляда с этих летающих механизмов, без спроса вторгнувшихся в зал. – Вы что-то нашли?

– Так точно, Принц Шайнинг Армор, – отвечал один из разведывательных дронов. – С одобрения Принцессы Селестии мы обследовали приграничные территории Эквестрии, и сегодня около полудня нами были засечены пешие боевые единицы скринно-цефов у подножия горы Эверхуф. Они были десантированы в данной локации четырьмя воздушными транспортниками, которые сразу после выброски направились на юго-запад в обход границ Кристальной империи. Проследив за ними, мы обнаружили развёрнутую в производственную структуру боевую единицу класса «Берсеркер» близ некого небольшого поселения в восьмидесяти шести километрах на северо-запад от города Винниаполис. Предположительно, пришельцы намерены обустроить в данном районе свой аванпост.

Каденс и Шайнинг слушали дронов с разинутыми ртами, и с каждым их очередным словом в сердцах правителей империи всё больше разрастался страх и опасение за жизни мирных пони. Тот факт, что пришельцы вновь объявились где-то посреди Эквестрии, немало взволновал их. Собравшись с мыслями, Армор наконец прервал непродолжительную тишину, повисшую в зале, и задал весьма резонный вопрос:

– Что за поселение?

– К сожалению, мы не располагаем никакой информацией о названном населённом пункте, в силу чего вокруг него до сих пор не были возведены какие-либо защитные сооружения – ни от тибериума, ни от вражеского военного контингента. По неким неизвестным нам причинам база данных скриннов локализует на тех координатах, где расположено это поселение, сплошную лесную зону. Возможно, это связано с магическими аномалиями, происходящими в данной локации, – изложил летающий механизм.

– Магическими аномалиями? – удивлённо повторила Каденс. – Что вы имеете в виду?

– В самом населённом пункте и в радиусе порядка двух километров вокруг него были зафиксированы нестандартные энергетические потоки некой пассивной магической ауры. Названная зона отличается тем, что всё в ней – от местных жителей до неодушевлённых предметов – излучает цветовые волны очень ограниченного спектра.

– То есть? – не поняла Принцесса, вопросительно вскинув бровь.

– Проще говоря, местность и всё её содержимое практически полностью лишены цветов. Наблюдались лишь очень тусклые полутона, – пояснил шарообразный робот.

Удивление Принца и Принцессы продолжало усиливаться, так что в зале на четверть минуты снова воцарилась тишина недоумения. Никогда раньше они не слышали о таком феномене, чтобы целое поселение вместе со всеми его жителями теряло цвет. Поэтому Шайнингу даже в каком-то смысле доклад дронов показался неправдоподобным. В любом случае, ему хотелось во всём разобраться самому.

– Где, вы говорите, находится это поселение? – уточнил он наконец.

– В восьмидесяти шести километрах на северо-запад от Винниаполиса, – напомнил дрон. – Эта местность расположена недалеко от Гарцующей расселины.

Прикинув в голове названную роботом область Эквестрии, Армор снова переглянулся с Каденс. В её глазах читалось смятение. В мыслях пожалев, что романтический вечер прерывается без какой-либо надежды на скорейшее продолжение, Принц мельком подумал, как бы в данной ситуации поступила его сестра, а затем заявил:

– Думаю, мы должны узнать, что это за поселение. Нам надо в библиотеку.

– Согласна, – кивнула Каденс, понимая, что жителям названного роботами поселения почти наверняка нужна помощь, а значит, чтобы её оказать им как можно скорее, нужно точно знать, где они находятся. Тем более что ранее она никогда ничего не слышала о населённом пункте, утратившем свои цвета, что уже весьма интриговало её.

Шайнинг в тот же миг подумал, что ему и его супруге понадобится помощь профессионала, умеющего искать нужную информацию в книгах, если им нужно узнать об этом поселении как можно скорее. С этим целями он переместил взор на Сентри, молчаливо ожидающего у дверей прямо за замершими дронами, и попросил его:

– Флэш, не мог бы ты вызвать во дворец Санбёрста? Его знания могут нам пригодиться.

– Будет сделано, Ваше Высочество, – отозвался гвардеец и, отдав царским особам честь, тотчас же покинул зал, чтобы поскорее выполнить данное ему поручение.

Как только двери захлопнулись, в зале вновь стало тихо. Взоры Принцессы и Принца переместились на загадочно молчащих дронов. Вместе с тем пятеро летающих механизмов не спускали с них своих зрительных линз. Какими бы странными они ни казались каждому пони, всё же белый единорог счёл их необходимой компанией в прояснении ситуации.

– Вы тоже полетите с нами, хорошо?..

* * *

– Я, конечно, не географ, но насколько мне известно, в Виннисоте находится не одна сотня деревушек. Найти среди них конкретную, скорее всего, будет непросто, – заключил Санбёрст, листая толстый энциклопедический атлас по Северной Эквестрии. Время от времени его напряжённый взгляд устремлялся к разведывательным дронам, зависшим в воздухе слева от читального стола. – Но если где-то и есть информация об этом поселении, то она должна быть в этой книге.

Каденс и Шайнинг стояли за противоположным краем столика и следили за тем, как Санбёрст выискивает нужную информацию. В какой-то момент взгляд Принца кратко метнулся к летающим механизмам, как казалось, безучастно следящим за процессом, и его разум вновь посетил вопрос, не дававший ему покоя всю дорогу до кристальной библиотеки.

– Но всё-таки как могло получиться, чтобы целая деревушка стала совсем бесцветной? – задал свой вопрос Армор, адресовав его не то Санбёрсту, не то дронам. Затем он всё же перевёл взгляд на рыжего единорога и спросил напрямую: – Ты что-нибудь слышал о чём-то подобном, Санбёрст?

В задумчивости опустив книгу на поверхность стола, Санбёрст поправил очки и устремил на Шайнинга слегка сонный взгляд. Кажется, только что он спал, и визит Флэша Сентри с королевским приказом явиться во дворец разбудил его. Впрочем, когда над неким поселением нависает угроза со стороны пришельцев, прервать сон и отыскать важную для царственных особ информацию – это меньшее, чем можно помочь делу. Рыжий жеребец прекрасно это понимал, а потому сразу же последовал за гвардейцем без лишних слов.

– Не уверен, что это то самое, но я, кажется, читал, что нечто подобное может происходить из-за так называемой магии безнадёги, – отвечал рыжий единорог. – Если пони всё время пребывают в гнетущем настроении, то вокруг них начинает формироваться негативная магия, которая делает жизнь серой. Возможно, под «серой жизнью» в той книге имелось в виду что-то вроде этого?..

– Эта гипотеза представляется весьма вероятной, – заявил один из летающих механизмов. – В процессе краткого наблюдения за местными жителями было установлено, что все наблюдавшиеся пони, очевидно, пребывают в глубокой депрессии. В любом случае, их повседневное поведение резко отличается от всего того, что мы встречали в других населённых пунктах Эквестрии.

– А что в их поведении не так? – поинтересовалась Каденс.

– Наиболее часто встречаемый признак – острая социофобия, имеющая порой агрессивный характер. Говоря в целом, пони этого населённого пункта в большинстве своём практически не проявляют положительных эмоций, – рассказал шарообразный дрон.

– Действительно, похоже на серую жизнь, – протянул Армор.

– Я припоминаю, – молвила Принцесса, – как Твайлайт рассказывала, что под воздействием магии Дискорда она вместе с подругами тоже потеряла свой цвет, и при этом все они были явно не в духе. Похоже, что плохое настроение на самом деле может влиять на пони таким образом.

– В случае с обнаруженным нами населённым пунктом ситуация выглядит гораздо более усугублённой, – продолжал излагать разведывательный робот. – Если названная гипотеза верна, то депрессивное состояние местного населения каким-то образом обесцветило довольно обширную территорию. Единственный объект во всей округе, не потерявший свой цвет, это – некая высокая конструкция в виде радуги, построенная перед входом в деревню.

– Такая? – почти сразу спросил Санбёрст, после чего развернул книгу к дронам.

– Так точно, – сходу ответил один из них, едва взглянув на атлас.

Далее Санбёрст продемонстрировал содержимое книги Каденс и Армору, чьи взоры выражали любопытство. Наконец они оба увидели на открытой рыжим единорогом странице цветную фотографию небольшого городка, сделанную, скорее всего, с воздушного шара. На ней изображались холмы, на которых то тут, то там росли небольшие рощицы, и между ними на опушке леса стояла маленькая деревушка всего-то на пару-тройку десятков домов. Посреди поселения на центральной площади находился фонтан, являющий собой, наверно, единственную местную достопримечательность, не считая упомянутой роботами радуги. Эта большая арка располагалась перед самым входом в деревушку, возвышаясь над лесными деревьями, как и сказали летающие механизмы.

К удивлению Принца и Принцессы, вся панорама, некогда запечатлённая неизвестным фотографом, имела яркие, радующие глаз цвета, что совсем не соответствовало тому, о чём говорили дроны. Пожалуй, эта маленькая уютная деревушка походила на многие другие в Эквестрии, и ничего странного, а уж тем более аномального аликорн и единорог в ней не видели. Судя по выражению лица Санбёрста, фотография сбила с толку и его тоже.

– Но фотография полностью цветная, – заметила наконец Каденс. Между тем рыжий пони вернул книгу к себе и принялся молча водить глазами по строкам.

– Отсюда следует, что аномалии в данном населённом пункте начались уже после того, как был сделан этот снимок, – ответил разведывательный дрон.

– Эта деревушка называется Хоуп Холлоу, – зачитывал королевский кристальный. – Здесь написано, что она находится на северо-западе Виннисоты и известна своим очень дружелюбным населением, а также неповторимым домашним уютом, за что была прозвана «Городком на краю Радуги». Кроме того, здесь ежегодно проводится так называемый Радужный Фестиваль, на котором собираются не только местные жители, но и пони из других ближайших деревушек.

– Как-то странно, – проронила Принцесса Любви, немало удивившись тому, что зачитал рыжий единорог. – Не похоже, чтобы они совсем не проявляли положительных эмоций.

– Беря в учёт собранную нами информацию, можно сделать вывод, что сведенья, изложенные в этой книге, являются неактуальными, – говорил шарообразный дрон. – Предположительно, некоторое время назад некие неизвестные обстоятельства, почти наверняка носящие негативный характер, привели к существенным переменам в привычном укладе жизни этих пони, в силу чего психологический климат их социума пришёл в глубокий упадок.

– Если честно, никогда ничего не слышал о Радужном Фестивале, – сказал Шайнинг, призадумавшись. – Возможно, его уже не проводят?

– Выходит, у этих пони произошла какая-то катастрофа, а нам даже ничего не было известно об этом, – несколько тревожно заключила Каденс.

– В любом случае, просто так они не впали бы в печаль, – согласился Санбёрст, закрыв книгу и положив её на стол. Затем он случайно пересёкся взглядами с Принцессой и, на миг замерев, добавил: – Правда ведь?

– В текущий момент наибольшая угроза для Хоуп Холлоу исходит от боевых единиц пришельцев, – тотчас же заговорил летающий робот. – Около часа назад мы произвели патрулирование окрестной местности с целью поиска вражеского военного контингента и как можно более точного установления его численности в данном районе. К сожалению, переправленный в ту локацию отряд киборгов был уничтожен в процессе выполнения задания. Удалось доподлинно выяснить лишь то, что по крайней мере одна боевая единица класса «Берсеркер» развернулась в шести километрах на запад от Хоуп Холлоу. Вокруг производственной структуры наблюдались крупные подразделения стандартной пехоты цефов, силами которой и был уничтожен разведывательный отряд. Цели, преследуемые пришельцами в данном районе, не ясны, но вполне вероятно, что вскоре они предпримут попытку уничтожить Хоуп Холлоу по тому же сценарию, что и Понивилль пять дней назад.

Гипотеза, озвученная роботами, повергла присутствующих в библиотеке пони в шок. Никто из них не знал, что это за городок, возле которого побывали «Избранные Кейна», но им совсем не хотелось, чтобы жители Эквестрии гибли по вине инопланетных захватчиков. Мысль о том, что эти твари в любой момент могут вновь пролить кровь пони, вызывала у них глубочайшее горе.

– Но вы же остановите их, верно? – вопросил наконец Принц, выйдя из непродолжительного ступора.

– Возможно, но потенциальные боевые действия в районе Хоуп Холлоу могут пойти по непредвиденному сценарию. Если упомянутый Берсеркер приступит к массовому производству собственных копий, то ожидаемое засилье самореплицирующихся машин в нашем тылу может привести к катастрофическим последствиям. Более того, появление вражеских боевых единиц возле горы Эверхуф свидетельствует о том, что скринно-цефов по каким-то причинам в текущий момент интересует Северная Эквестрия. В ближайшее время вся зона от Гарцующей расселины до Кристальной империи может стать крупным театром боевых действий, особенно если корабль-матка, покинувший Кантерлот пять дней назад, развернулся где-то в северных горах. Отсюда следует, что нам необходимо создание достаточно надёжной линии обороны по всему северо-западному фронту, – изложил летающий механизм.

– В таком случае, в опасности окажемся не только мы, но и яки, – невесело заключил Армор, в задумчивости приложив копытце к подбородку. В его сердце начинало нарастать напряжение. Не успел он вместе с супругой окончательно оправиться от потрясений после нападения на Понивилль и столицу, как уже им на голову посыпались новые ужасные новости.

– Так точно, – подтвердил дрон. – В связи с этим считается целесообразным размещение мобильных гарнизонов в Кристальной империи и Хоуп Холлоу, которые могли бы обеспечить оборону всего северного региона Эквестрии. Пока данная зона будет защищена, мы общими усилиями сумеем возвести надёжные фортификации для отражения дальнейших атак пришельцев.

Принц и Принцесса вновь многозначительно переглянулись, понимая всю серьёзность ситуации. Для них не было секретом, что тем пони, чей городок оказался в опасной близости к новой дислокации скринно-цефов, крайне необходима скорейшая помощь и надёжная защита, но следование плану «Избранных Кейна» несколько настораживало их, особенно после всего того, что им в секретных письмах писала Принцесса Селестия.

Далее Каденс кратко взглянула на притихшего Санбёрста, взволнованно ожидающего того, каким будет решение её и Шайнинга относительно сложившейся ситуации. Похоже, что известие о появлении в Северной Эквестрии войск скринно-цефов, о которых жителям Кристальной империи доселе приходилось только слышать в жутких рассказах и читать в газетах, довело его до умопомрачения. Последние пять дней он тоже беспокоился за недавно атакованный Понивилль, а особенно за Старлайт и её подруг. Хотя он ещё даже не знал, что фиолетовогривая единорожка с тех пор лежала в больнице из-за травмы, полученной в бою с чудовищным кальмаром…

– Я полагаю, прежде всего мы должны поставить в известность Принцессу Селестию, – высказала своё решение Каденс, переведя взор на роботов. – Жителям этой деревушки наверняка нужна всесторонняя помощь, раз уж их жизнь обесцветилась. Пусть Принцесса решит, что мы должны делать.

– Вы сообщите Принцессе Селестии сами или же нам сделать это своими силами? – осведомился летающий механизм.

– Пожалуй, мы сами напишем ей письмо, – спокойно ответила Принцесса, не сводя с механических собеседников уверенного взгляда. Те в свою очередь ничего не ответили, а она после короткой паузы обратилась к королевскому кристальному: – Санбёрст, будь добр, найди в книгах любую информацию о Хоуп Холлоу, какая только есть. Нам следует знать об этой деревушке как можно больше.

– Сделаю, Ваше Высочество, – кивнул Санбёрст, затем кратко окинув слегка ошалелым взглядом все те стопки книг, которые размещались на читальном столике. Некоторые из них он уже успел пролистать, а к другим даже не притронулся, и теперь ему придётся в какой-то степени углубиться в каждую.

– Может быть, мы сумеем узнать, что произошло с этими пони, – задумчиво подытожила розовый аликорн.

– Какие будут поручения для нас? – поинтересовался вдруг один из дронов.

Правители империи устремили к роботам слегка удивлённые взгляды. Они никак не ожидали, что эти механические ребята станут исполнять их волю, учитывая, что раньше ни один киборг или дрон особо не предпринимал попыток вступить в контакт с ними или кем-то из здешних пони. Всё, чем они занимались день ото дня – это несение караульной службы на рубеже обороны. Даже королевские гвардейцы, составлявшие им компанию во время тревоги, поднятой после нападения на Кантерлот, отзывались об их странной молчаливости. Некоторые даже поговаривали, что эти стальные существа и вовсе немые…

На мгновение погрузившись в мысли, Шайнинг Армор прикинул, какую работу можно было бы доверить этим шарообразным роботам. Подумав хорошенько, он наконец сказал:

– Думаю, для вас найдётся кое-какое дельце. Если можете, летите обратно в Хоуп Холлоу и следите за действиями пришельцев. Старайтесь докладывать обо всём увиденном каждый день. Но если пришельцы начнут угрожать жизни жителей деревушки, то сообщите об этом незамедлительно, ясно?

– Как прикажешь, Принц Шайнинг Армор, – пророкотали разведывательные дроны.

С этими словами все пятеро летающих механизмов развернулись в воздухе и направились к выходу из библиотеки, дабы сразу же выдвинуться к Хоуп Холлоу и как можно скорее приступить к выполнению приказа, отданного Принцем. Печально поглядывая им вслед, Каденс измученно вздохнула:

– Надеюсь, с теми пони и со всеми нами всё будет хорошо…

15.3. Вместе и порознь

Открыв дверь, Сансет вошла в свою спальню и, сразу же нащупав на стене выключатель, первым делом зажгла свет. Затем она двинулась вглубь помещения, а следом за ней – Меткоискатели. Их любопытные взгляды тотчас же принялись жадно изучать каждую мелочь увиденного интерьера. Всё в этом мире вызывало у них интерес, и спальня Шиммер отнюдь не стала исключением, несмотря на то, что им уже доводилось в ней бывать. Что ж, их второе впечатление было не менее ярким, чем первое.

Слева от входа высилась кровать-чердак, представляющая собой полку, покрывающую порядка шестой части комнаты, которая примыкала к углу и крепилась на деревянных опорах почти в двух метрах над полом. Попасть на неё можно было по лестнице, тянущейся вдоль стены, а потом ближе к концу сворачивающей к центру помещения. Эту полку огибали перила, на которых была намотана длинная гирлянда. Троица хорошо знала, что там – наверху – располагается большая постель.

В уютном уголке прямо под обширной полкой стоял компьютерный стол, а рядом с ним ближе к входной двери – холодильник и микроволновая печь. Прямо напротив установленной наверху кровати находилось высокое окно, из которого открывался красивый вид на спальный район Кантерлот-сити и горы, высящиеся где-то вдали за чертой города. Обычно по утрам в спальню сквозь него обильно проникал солнечный свет.

– Эх, дом, милый дом! – с удовлетворением вздохнула Сансет, протянув руки к высокому потолку, а затем разведя их в стороны. Повернувшись к Меткоискателям, замершим у двери, она улыбнулась и позвала их за собой: – Проходите, девочки, располагайтесь. Спать будете наверху.

Указав на кровать-чердак, Шиммер направилась к её лестнице. Троица же молча переглянулась между собой, а потом всё же последовала за ней. Их ноги едва волочились по дощатому полу. Хотя минувший день подарил им множество впечатлений и восторгов, всё же они очень устали, будучи весьма непривычными к бурному ритму жизни в мегаполисе. Сегодня они вместе с Сансет и её подругами успели побывать в кафе Sweet Shoppe, обойти весь большой универмаг и прогуляться по центру города. Само собой, после всех этих приключений девочкам хотелось спать…

Вскоре Шиммер взобралась на самый верх и, небрежно бросив наплечную сумку прямо на подушку, подошла к противоположному краю кровати с тем, чтобы устало плюхнуться на неё. Наконец-то её спина получила столь долгожданный отдых! Полежав неподвижно несколько секунд, слыша шаги взбирающихся по лестнице девочек, она подняла взор на книжные полки, висящие на стене справа от кровати. На нижней с краю стояла та самая книга, которая позволяет установить связь между обоими мирами – этим и тем, что населён пони.

Протянув руку к полке, Сансет взяла книгу, на обложке которой красовалось солнышко, как у неё на кьютимарке, только с несколькими фиолетовыми лучами, после чего поднялась и села прямо. Её пальцы инстинктивно начали перелистывать страницы, а глаза с приятной ностальгией взирали на все те сообщения, что она писала Принцессе Дружбы за последнее время, а также ответы на них.

– Оу, точно такой же книгой Твайлайт активировала портал, – с сонной улыбкой заметила Эппл Блум, едва завидев изображение на обложке.

– Да, эти книги связаны между собой, даже сквозь миры, – сказала Шиммер, оторвавшись от страниц и взглянув на троицу. – Всё, что ни напишешь здесь, появится и там, и наоборот. Так мы сможем держать связь между нашими мирами, и если произойдёт что-то не то, нам сразу будет об этом известно.

– Ты думаешь, что в этом мире может что-то случиться? – поинтересовалась Свити Белль.

– Как я уже говорила в кафе, здесь подозрительно много различной магии из Эквестрии, – отвечала Сансет. – Причём с тех пор, как я пыталась украсть корону Твайлайт, все эти странности начали появляться чуть ли не каждые выходные. Ну а после случая с Джуннипер Монтаж прошлой весной меня всё больше и больше начинает пугать возможность попадания магии не в те руки. Если бы не Старлайт, то с нами могло бы произойти худшее…

– Кто такая эта Джуннипер Монтаж? – осведомилась Скуталу, как и её подруги, никогда ранее не слышавшая о названном случае.

– Одна девчонка, которая таила на нас злобу за то, что мы вскрыли её обман. Не знаю, где, но ей удалось раздобыть волшебное зеркало, и с его помощью она чуть не погубила нас. Впрочем, не будем о плохом, – мило улыбнулась огненноволосая девушка, затем хлопнув пару раз по поверхности постели. – Запрыгивайте!

Недолго думая, троица разместилась на кровати ближе к изголовью, дружно прижавшись друг к другу. Сансет же поднялась на ноги и, подойдя к тумбе, на которой по обыкновению размещался будильник, положила на неё книгу, чтобы не забыть отдать её подругам. Упёршись руками в края мебели, она задумчиво уставилась на обложку. Её разум не покидали мысли обо всех тех опасностях, что, возможно, подстерегают жителей этого мира, причём исходить они могут не только от эквестрийской магии, каким-либо образом попавшей сюда, но и от пришельцев. Свити Белль, как будто слыша её безмолвные раздумья, вдруг заговорила:

– И вправду, для мира, в котором нет магии, всё это как-то странно. Откуда здесь магические предметы, да и тот портал возле школы?..

– Без понятия, но похоже, что контакт между обоими мирами происходит уже довольно долго, возможно, с тех самых пор, как Стар Свирл изгнал сюда сирен. Хотя до недавнего времени мне казалось, что во всём этом виновата только я, – бесстрастно проговорила Сансет, не сводя сосредоточенного взгляда с книги. Томно вздохнув, она посмотрела на Меткоискателей, чьи широко раскрытые глаза выражали непонятливость. Похоже, они не совсем поняли, почему огненноволосая девушка брала всю вину на себя. Но та, не став углубляться в эту тему, отошла от тумбы на шаг в сторону и с улыбкой полюбопытствовала: – Ну что, каковы впечатления от первого дня в этом мире?

– Просто отличные! Здесь всё такое интересное! – восторженно высказалась Эппл Блум.

– Да-а, этот город классный, в нём столько энергии! – вынесла свой вердикт Скуталу.

– Точно-точно, здесь всё очень похоже на Мэйнхэттен… ну, насколько мне известно по словам Рарити, – в свою очередь подтвердила Свити. – Правда, после всех этих походов по магазинам очень хочется спать.

С этими словами младшая сестрёнка Рарити сладко зевнула, а вслед за ней и её подруги. По девочкам было явно видно, что они изрядно вымотались, а потому сейчас им стоило бы лечь спать. Впрочем, Сансет тоже уже хотела предаться отдыху, но в её мыслях вдруг сплыло одно дельце, которое она сочла нужным сделать сейчас, не откладывая на утро.

– Ещё бы, – весело ответила Шиммер, после чего зашагала вниз по лестнице. – Завтра будет продолжение каникул, так что выбирайте, чем займёмся. Мы могли бы побывать на ферме у Эпплджек, заглянуть в кафе-мороженое или пойти в кино…

– В кино? – тут же оживилась Свити Белль.

– Старлайт рассказывала, что здесь оно гораздо круче, чем в Эквестрии, – подметила Скути с присущим ей задором.

– Ну, раз уж Старлайт сказала, значит, так оно и есть, – хихикнула Сансет, остановившись у подножия лестницы и устремив умилённый взгляд наверх к троице. В тот же миг перед её глазами пронеслись воспоминания из прошлой весны, когда она вместе со Старлайт и подругами из этого мира побывала на премьере фильма о приключениях Дэринг Ду. – Что ж, замётано, завтра идём в кино!

Меткоискатели искренне возрадовались услышанному. Казалось, что восторг и предвкушение веселья смахнули с них даже усталость и сонную пелену. Не упуская лёгкой улыбки с лица, Сансет направила свой шаг к холодильнику. По пути она слышала, как троица наверху тихонько обсуждает предстоящий поход в кинотеатр, пытаясь представить себе масштабы кинематографа этого мира. За основу в своих рассуждениях они брали впечатления Глиммер, которыми она делилась сразу после возвращения из зазеркалья, а также собственные знания о кино – таком, какое оно существует в Эквестрии.

Плавно открыв дверцу, Шиммер заглянула внутрь холодильника и увидела, что он полупустой, как, собственно, и должно быть. Сразу же ей в глаза бросилась коробка с пирожными, которую она купила к праздникам. Даже сквозь приоткрытую откидную крышку было видно, что содержимое явно уменьшилось, примерно на две трети. Сразу стало ясно, что за домом в отсутствие хозяйки присматривала Пинки Пай. Нисколько не обидевшись на подругу, Сансет лишь с улыбкой закатила глаза. В конце концов, кто-то должен был съесть эти пирожные, иначе бы они все испортились.

Завтра утром, прежде чем устроить для Меткоискателей очередной день развлечений, Сансет планировала позавтракать дома, однако для этого в холодильнике отсутствовало нечто важное – молоко. Об этом она хорошо знала и без того, и именно с этим было связано то самое дельце, которое ей не хотелось откладывать на завтра. Поскольку рано утром бежать в магазин было бы лень, она считала целесообразным позаботиться об этом прямо сейчас. Благо, совсем недалеко от её дома находился круглосуточный магазин.

Закрыв холодильник и отойдя к двери, ведущей в прихожую, Шиммер устремила взор наверх к трём девочкам. Те продолжали оживлённо беседовать между собой, хотя по их голосам было слышно, что их всё же клонит в сон. Впрочем, как только в их поле зрения оказалась огненноволосая девушка, они сразу же притихли и обратили на неё всё своё внимание.

– Мне нужно сбегать в магазин за молоком, чтобы завтра не пришлось грызть хлопья всухомятку. Посидите здесь одни, хорошо?

– Ты надолго? – осведомилась Эппл-младшая.

– Нет, одна нога здесь, другая – там, – ответила Шиммер. – Ну а вы пока ложитесь спать. Вы же не хотите завтра уснуть в кинозале, верно?

Подмигнув троице, Сансет сразу же выскочила в прихожую. Здесь горел тусклый свет небольшой настенной лампы, и его было достаточно, чтобы разглядеть то, к чему устремился взор огненноволосой девушки, – длинную вешалку с верхней одеждой. Сейчас на ней были надеты лишь плотно обтягивающие чёрные брюки и короткая безрукавка голубого цвета с изображением её кьютимарки.

Решив, что для короткого забега до магазина, пусть и по лёгкому морозцу, вполне хватит надеть зимнюю курточку на безрукавку, Шиммер немедленно накинула её на себя, после чего проворно натянула на ноги длинные сапоги и подалась на улицу. В её кармане оставалось достаточно денег для того, чтобы купить пакет молока…

Между тем Меткоискатели оставались на кровати, не произнося ни слова и прислушиваясь к сборам Сансет. Когда же послышалось, как входная дверь захлопнулась, Свити Белль посмотрела в окно, располагающееся над изголовьем постели. В нём даже сквозь ночную мглу и снегопад отчётливо виднелась панорама центра города. За ближайшими не столь высокими зданиями где-то вдали высились небоскрёбы, среди которых она вместе с подругами не так давно гуляла. Её восторг от большого мегаполиса был неописуем! Множество раз она просила Рарити, чтобы та взяла её с собой в Мэйнхэттен, но побывать в бетонных джунглях ей довелось только сейчас – в совершенно другом мире.

– Подумать только, завтра мы своими глазами увидим, какое здесь кино! – восторженно пропела вдруг Свити, будучи большой любительницей даже весьма простенького эквестрийского кинематографа.

– Мне лично в этом мире нравится совершенно всё, – высказалась Скуталу, откинувшись на кровать и подперев голову руками. – Теперь я понимаю, почему Сансет всё это время жила здесь, а не в Эквестрии. Я бы тоже здесь с удовольствием осталась.

– Но наш дом – Понивилль, – возразила Эппл Блум, всегда очень трепетно относившаяся к родному домашнему очагу. – Да, здесь очень весело, но чтобы остаться здесь навсегда – даже не знаю…

– К тому же, там наши семьи, – добавила Свити Белль к словам подруги.

– Вам-то легко говорить, – угрюмо бросила девочка с фиолетовыми волосами. Её подруги обменялись несколько обеспокоенными взглядами, но прежде чем успели что-либо сказать, она продолжила: – Вообще, если честно, то мне начинает казаться, что дома нас ни во что не ставят. Особенно после того, как Твайлайт и наши сёстры отреагировали на мою идею насчёт армии.

– Что ты такое говоришь, Скуталу? – непонятливо вопросила фермерша. За весь день она и подумать не могла, что её подруга носит внутри себя такие печальные думы, хотя порой ей казалось, что та чересчур молчалива. – Мы же ещё жеребята, нам на самом деле ещё рано идти в армию. Наши сёстры просто беспокоятся за нас.

– Да, но… – неуверенно произнесла Скути, после чего приподнялась на локтях и немного призадумалась. В её памяти всплыл тот самый момент, когда взрослые пони отговаривали её от своей затеи. – Когда Рэйнбоу Дэш сказала, что я не могу летать, мне стало так обидно. И самое ужасное, что она абсолютно права. Что же я за пегас такой, если не могу продержаться в воздухе и десяти секунд? Ну а здесь – в этом мире – хотя бы все равны…

Печальные слова Скуталу вновь вогнали её подруг в ступор. Они прекрасно знали об её переживаниях на тот счёт, что она не умеет летать, хотя все её ровесники-пегасы уже давно бороздят небо. Однако же сейчас её пессимизм проявился с новой силой. Очевидно, масла в огонь подливал тот факт, что на эту немощь ей указала та пони, на которую она всегда хотела равняться.

– Оу, – только и произнесла младшая сестрёнка Рарити, в задумчивости приложив руку к губам. Кажется, слова подруги по-настоящему сбили её с толку. Эппл Блум же хотела постараться хоть как-то утешить Скути, для чего с искренним сочувствием промолвила:

– Не переживай, Скуталу! Всё будет хорошо. Вот увидишь, ты ещё полетишь!

– Знаешь, мне уже не первый год так говорят все вокруг, – бесчувственно ответила оранжевокожая девочка.

– Я думаю, главное – не терять надежду, – высказалась наконец Свити. – Всё-таки наши кьютимарки мы тоже получили далеко не сразу, и иногда ситуация доводила нас почти что до отчаяния. Но всё же теперь мы не пустобокие, хотя когда-то нам казалось, что это – навсегда.

Пялясь в потолок пустым взглядом, Скуталу ничего не ответила, хотя по ней было видно, что доводы Свити не показались ей убедительными. Тем не менее, Эппл-младшая твёрдо намеревалась вернуть подруге былую бодрость духа, и с этими целями она сочла вполне уместным задействовать ещё утром пришедшую ей на ум мысль:

– Вообще-то, я, возможно, знаю того, кто мог бы тебе помочь.

– К Зекоре я уже обращалась, – сразу отмахнулась Скуталу.

– Причём здесь Зекора? Она же пропала ещё в прошлом году, – напомнила девочка с красным бантом.

– Ну и кто же?

– ЛЕГИОН, – твёрдо ответила фермерша.

Её подруги были немало удивлены, нисколько не ожидав, что она предложит взять в помощники искусственный интеллект, не вызывающий доверия почти что у каждой пони в Эквестрии… конечно же, не считая Пинки Пай. Особо подозрительно относящаяся к нему Скуталу и вовсе вскинулась, будто её внезапно пронзила игла.

– ЛЕГИОН? – в изумлении повторила девочка с розово-фиолетовыми волосами.

– Он-то мне чем поможет? – осведомилась Скути, скептически скрестив руки на груди.

– Ты что, не слышала? – в свою очередь изумилась Эппл-младшая.

– О чём?

– ЛЕГИОН создал для пегасов особую броню, которая каждого делает летуном высшего класса. Говорят, даже Дитзи Ду в них сумела преодолеть полосу препятствий, не совершив ни одной ошибки, – пояснила фермерша. – Эпплджек сказала, что скоро такие доспехи поступят на вооружение к Вондерболтам.

– Думаешь, в них и я смогу летать? – с некоторым недоверием спросила названная сестра Рэйнбоу Дэш, хотя было ясно, что ей хочется в это верить.

– Я не знаю, но раз уж ЛЕГИОН’у удалось сделать так, чтобы Дитзи смогла пролететь полосу препятствий, то если и есть хоть кто-то, кто тебе поможет, то это – он.

– Даже не знаю, Эппл Блум, – возразила белокожая девочка. – По-моему, идти в логово ЛЕГИОН’а, чтобы просить у него помощи, ещё страшнее, чем вступать в армию.

– Это точно, не верю я ему, – согласилась Скуталу, вновь откинувшись на кровать и уперев глаза в потолок. В мыслях она призналась сама себе, что идея подруги весьма заинтересовала её, хотя и показалась слегка пугающей. Но устало зевнув, она всё же подытожила: – В любом случае, сейчас мне слишком сильно хочется спать. Подумаю об этом как-нибудь потом…

* * *

Сейчас, когда часы уже давно пробили полночь, тот район Кантерлот-сити, в котором жила Сансет, мирно дремал. На улице не встречалось ни случайных прохожих, ни периодически мимо проезжающих машин. Светофоры не работали, вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь лёгкими порывами ветра, гоняющими сыплющиеся с тёмного неба снежинки. На окнах многих домов наблюдались яркие гирлянды, напоминая о минувших праздниках и освещая тротуары и проезжую часть вместе с уличными фонарями.

Сансет быстрым шагом шла по совершенно пустому тротуару, направляясь к магазину, который уже находился в поле её зрения на углу ближайшего перекрёстка. Ей оставалось всего-то лишь преодолеть около ста метров и перейти дорогу. По пути её взор то и дело задумчиво падал на целые ряды машин, припаркованных у обочины, а также на тёмные переулки между зданиями, мимо которых она проходила. Вместе с тем её разум целиком и полностью занимали раздумья над судьбами обоих миров – как Эквестрии, так и зазеркалья.

С каждым разом, когда магия как-либо проявляла себя в этом мире, Шиммер всё больше и больше задумывалась над её сущностью, а также над тем, какую опасность эта колоссальная энергия может нести здешним обитателям. И хотя её вполне можно – и нужно – было использовать на благо всем и каждому, всё ж таки огненноволосая девушка прежде всего думала о рисках. Когда же над Эквестрией нависла смертельная опасность, доселе невиданная, дурные предчувствия стали посещать её гораздо чаще. Если то самое предположение, на которое её натолкнули Меткоискатели, действительно верно, и скринно-цефы на самом деле ищут возможность попасть в этот мир, чтобы уничтожить и его, то нынешняя и без того ужасающая угроза может обернуться поистине вселенской катастрофой.

Размышления Сансет вдруг прервались, когда она краем глаза заметила, как за углом ближайшей подворотни мелькнул некий тёмный силуэт. В тот же миг она напряглась, хотя и не сбавила ход, но как только позади неё послышались хлопки закрывшихся автомобильных дверей, что-то заставило её остановиться и обернуться. Из небольшого фургона белого цвета вышли двое высоких людей в спортивных костюмах с капюшонами, скрывающими лица. Они поспешно вышли на тротуар, и один из них вопросил громким низким голосом:

– Сансет Шиммер?

Глядя на этих двоих, огненноволосая девушка обязательно подумала бы, что нарвалась на уличных грабителей, если бы только они не обратились к ней по имени. Неужели она с ними знакома?..

– Да? – неуверенно отозвалась Шиммер.

Те, ничего не ответив, сразу же двинулись вперёд. Сансет почувствовала, как напряжение внутри неё разрослось пуще прежнего. В тот же самый момент её слух уловил сзади чьи-то шаги. За долю секунды она поняла, что попала в некую ловушку, и поспешила обернуться, чтобы оценить угрозу со спины и, если потребуется, попытаться унести отсюда ноги, но прежде чем у неё это получилось, что-то тяжёлое обрушилось ей на голову.

Ничего больше, кроме тупой боли, Шиммер не почувствовала. Её разум мгновенно покинул обмякшее тело…

P.S. «Даже если человеку внезапно отрубить голову, он должен успеть довершить последний шаг» – Ямамото Цунэтомо.

## Акт 2. Глава 16: Порождение ужаса

16.1. С неприятной ноты

Упоительное ощущение полёта целиком и полностью окутывало Скуталу. Мимо пегаски проносились облачные массы, над её головой в голубом небе сияло солнце, а встречный прохладный ветерок приятно ворошил перья на крыльях, которые отныне были гораздо крупнее, чем некогда. Наконец-то она могла летать, делать то, о чём мечтала с пелёнок! Это было настолько восхитительно, что сердце юной пони наполнялось вдохновляющим чувством того, что жизнь удалась!

Скуталу стремительно летела вперёд и вперёд, пока ей в лицо не ударил порыв более сильного ветра. Покачнувшись, она всё же сумела выровнять полёт. Затем последовала воздушная яма, справиться с которой стало труднее. Пегаска изо всех сил махала крыльями, пока не заметила, что те стали привычно маленькими. Сама же она постепенно снижалась, а держаться в воздухе становилось невыносимо трудно. Вскоре подул очередной порыв сильного ветра, окончательно выбивший её из доселе плавного полёта.

Чувствуя, как внутри разрастается страх, подобно лесному пожару, Скуталу принялась работать крыльями с максимальной интенсивностью, но усилия не приносили должного результата. От напряжения она даже крепко зажмурила глаза, а когда открыла их, увидела, что облачена в некую странную чёрную броню, которая своей тяжестью тянула её вниз. В её ушки впился громкий механический смех, выражающий издёвку и презрение, и она окончательно поняла, что вот-вот неизбежно разобьётся об землю.

Страх полностью овладевал маленькой поняшкой, хотя она не оставляла тщетных попыток и продолжала махать крыльями, что есть мочи. Вскоре в неё врезался очередной порыв ветра, всколыхнув всё её тело, и она наконец осознала, что кто-то трясёт её за плечо. Скуталу судорожно вскинулась и резко распахнула глаза, обнаружив себя в спальне Сансет Шиммер, а отнюдь не в небе…

– Просыпайся, Скуталу! У нас беда!

Протерев глаза, названная сестра Рэйнбоу Дэш взглянула на мир чётче и увидела, что над ней нависла Эппл Блум. Рука юной фермерши трясла её за плечо. Осмыслив только что услышанные слова, Скути наконец полностью пришла в себя, выпустила из объятий мягкую подушку, которую только что судорожно сжимала, и поднялась.

– В чём дело? – тотчас же осведомилась она.

– Сансет Шиммер куда-то пропала! Её нет дома, – тревожно ответила Эппл-младшая.

Эта новость вмиг вогнала Скуталу в ступор. Её фиолетовые глаза пока ещё сонно окинули взглядом помещение и не заметили ничего подозрительного. Всё, как и вчера – с той лишь разницей, что комнату наполнял солнечный свет, проникающий сквозь окно, выглядывающее на спальный район города. Подумав о конце вчерашнего дня, оранжевокожая девочка вспомнила, как вскоре после обсуждения доспехов для пегасов, которые создал ЛЕГИОН, она мирно уснула. Причём она точно не помнила, как именно это произошло. По обыкновению она просто ни с того, ни с сего провалилась в сон, сама того не заметив.

Похоже, что Эппл Блум и Свити Белль уснули точно так же, раз уж заметили пропажу только сейчас – ранним утром. С другой же стороны, с чего они решили, что Сансет пропала?..

– Может быть, она снова пошла в магазин? – предположила вдруг Скути после непродолжительного молчания.

– В холодильнике нету молока, – сообщила девочка с красным бантом. – Это значит, что вчера она так и не вернулась из магазина!

– Да, молока там нет, – подтвердила Свити Белль, взбираясь на кровать-чердак по лестнице. В её руке покоилась коробка с пирожными, одно из которых она уже дегустировала. – Но зато я нашла вкусные пирожные. Правда, они немного горчат. Хотите?

– Как ты можешь думать о пирожных, Свити Белль? – возразила Эппл Блум.

– Постой, с чего ты взяла, что Сансет пропала? – возразила Скуталу. – Если в холодильнике нет молока, это может значить, что вчера его просто не было в магазине, поэтому она пошла за ним сейчас.

Предположение подруги несколько сбило Эппл-младшую с толку. Казалось, что никаких других вариантов, кроме пропажи, она даже не рассматривала.

– Об этом я как-то не подумала, – задумчиво проговорила она, приложив руку к подбородку. Присев на кровать рядом с подругой, она тихо задалась вопросом: – Но что нам тогда делать?

– Что, что? Сидеть и ждать, пока она вернётся, – бодро ответила девочка с фиолетовыми волосами, после чего встала на ноги и потянулась, дабы уже окончательно сбросить с себя сонную пелену.

– Но что, если она действительно пропала? – настороженно вопросила Свити, доев пирожное и вытерев рот от крема. Посмотрев на неё с неким безмолвным удивлением, Скуталу не нашлась, что сказать. – Рарити говорила, что этот мир полон опасностей. Кто знает, что могло произойти с Сансет ночью на улице?

– Глупости, – беспечно отмахнулась Скути. – Она в этом мире, как пегас в воздухе! Что с ней могло бы случиться?

– Не знаю, – пожала плечами младшая сестрёнка Рарити. – Просто… вот, в холодильнике нет молока, диван выглядит так, словно на нём даже не сидели, да и вообще – странно, что Сансет нас не разбудила, хотя бы даже случайно.

Все эти детали Свити заприметила сразу, будучи наученной старшей сестрой всегда быть внимательной к мелочам. Взор Скуталу тут же метнулся к дивану, стоящему в другом конце помещения возле праздничной ёлки, установленной в дальнем углу. Действительно, на его поверхности не наблюдалось ни единого признака того, что Шиммер на нём спала. Конечно, она могла первым же делом после сна тщательно привести его в порядок, но в голову оранжевокожей девочки невольно закрадывались тревожные мысли. Неужели такое могло произойти, и Сансет на самом деле так и не вернулась из ночного похода в магазин за этим злосчастным молоком?..

– То есть, вы хотите сказать, что…

– Что если это правда, то мы теперь совсем одни в незнакомом мире, – с досадой довершила Эппл Блум неуверенное заключение приятельницы.

– Что-то меня всё больше пугает эта мысль, – напряжённо промолвила Свити Белль, не глядя поставив коробку с пирожными на комод поверх волшебной книги, которую здесь вчера оставила Сансет.

В янтарных глазах Эппл-младшей читались страх и тревога, а Свити, похоже, начинала пробирать мелкая дрожь, потому-то она и отложила коробку в сторону. Настрой подруг действовал на Скуталу не лучшим образом. Она ощущала, как их убеждённость в худшем вызывает у неё нечто вроде паники, что очень ей не нравилось. Впрочем, хотя бы даже подсознательно стараясь быть похожей на Рэйнбоу Дэш, она попыталась как можно скорее взять себя в руки.

– Спокойно, девочки, не стоит паниковать раньше времени, – уверенно заявила Скуталу. – Думаю, нам лучше просто подождать, прежде чем делать выводы. Может быть, Сансет скоро вернётся.

– Но что, если нет? – встревоженно возразила фермерша. – Что, если она попала в беду, и сейчас ей нужна помощь? Мы так и будем сидеть здесь?

– А что мы можем? Это же не Эквестрия, а совсем другой мир, забыла?

– Да уж, здесь мы, наверно, скорее сами пропадём, чем кому-нибудь поможем, – невесело согласилась белокожая девочка.

– Но мы должны что-то делать, иначе может сделаться только хуже, – стояла на своём Эппл-младшая, сердцем чувствуя, что стряслось что-то неладное.

Обменявшись ошалелыми взглядами, Свити Белль и Скуталу растерялись при осознании того, что их бездействие, возможно, усугубляет ситуацию – если, конечно, в ней имеет место какая-либо опасность для Шиммер. Но всё же девочка с короткими фиолетовыми волосами была склонна полагать, что фермерша преувеличивает и лишь нагнетает напряжение в и без того весьма непонятной ситуации. Как бы то ни было, ей хотелось знать всё наверняка.

– Ладно, давайте попробуем во всём разобраться, – предложила Скути после короткой паузы. – За мной!

Жестом позвав подруг идти следом, она направилась вниз по лестнице. Те же в свою очередь хоть и не сразу, но всё-таки тоже поспешили спуститься с кровати-чердака, правда, Эппл Блум слегка нахмурилась, возмутившись тем, что Скуталу считает себя самой умной. Ступив на дощатый пол комнаты, Меткоискатели направились к двери, ведущей в прихожую. Первой к выходу подбежала названная сестра Дэши, стартовав раньше своих приятельниц и двигаясь резвее. Ещё на подходе её рука уже вытянулась к дверной ручке, но будучи непривычной в обращении со странной для неё парой конечностей, она, неловко ухватившись, нечаянно сломала ноготь.

Тихонько пискнув от весьма неприятного ощущения, Скути замерла и, подняв руку, взглянула на пострадавший указательный палец. Увиденное несколько смутило её. Она не знала, серьёзное ли повреждение причинила самой же себе по неосторожности, хотя и не ощущала боли, как таковой. От сломанного ногтя становилось скорее мерзко, нежели больно.

– В чём дело, Скуталу? – побеспокоилась Свити, вместе с Эппл-младшей нагнав подругу.

– Не знаю, – неуверенно ответила Скуталу, не сводя округлённых глаз со своей руки. – Кажется, я отломала себе… кусочек копыта?..

– Тебе больно? – осведомилась Эппл Блум.

– Вроде бы, нет. Думаю, ничего страшного.

С этими словами оранжевокожая девочка перестала заворожённо пялиться на сломанный ноготь и наконец открыла дверь – на этот раз уже неспешно и аккуратно. Троица вышла в длинную прихожую, из которой можно было попасть как на кухню, так и на улицу. Эппл Блум и Свити Белль уже выходили сюда и даже облазили весь дом, чтобы убедиться, что Сансет точно отсутствует, поэтому они обе лишь примостились в сторонке и наблюдали за реакцией Скуталу. Та в свою очередь задумчиво оглядывала всё, что её окружало. Сперва её взор приковался к вешалкам с верхней одеждой. Куртка Шиммер там, конечно же, не висела.

Оглядевшись вокруг, Скути остановила взор на входной двери, а затем на белом комоде с высоким зеркалом. На его поверхности среди различных предметов рядом с расчёской, на которой наблюдались красные и жёлтые волосы, лежали ключи. Не трудно было догадаться, что именно они отпирают.

– Ключи дома? – удивлённо произнесла названная сестра Рэйнбоу Дэш.

– Да, но дверь заперта, – подметила юная фермерша. – Выходит, это какие-то запасные ключи.

– Ладно, – задумчиво протянула Скути, скрестив руки на груди и приложив согнутые пальцы к губам. – Значит, пока что мы точно знаем только то, что Сансет нет дома. Но вот где она – хороший вопрос…

– А ты думала, что взглянешь на прихожую и сразу всё поймёшь? И так ясно, что здесь творится что-то странное, – сказала Эппл-младшая в укор приятельнице. – И я сердцем чую, что случилось что-то неладное!

– Лучше бы сердце подсказало тебе, что нам теперь делать, – огрызнулась оранжевокожая девочка.

– Прошу вас, девочки, не ссорьтесь! – вклинилась Свити в спор подруг, не сомневаясь, что если их не остановить, то они будут спорить, пока не передерутся. – Сейчас нам лучше всего успокоиться и вместе подумать, что делать дальше.

– Согласна, – хмуро бросила Эппл Блум.

– Я тоже, – в свою очередь сквозь зубы процедила Скуталу, уведя взгляд в сторону от фермерши. Та сделала то же самое.

Обе девочки выждали несколько секунд в молчании, дабы охладить свой разгорячившийся пыл, после чего перейти к конструктивному обсуждению ситуации. В какой-то момент взор Эппл-младшей снова пал на ключи, покоящиеся на комоде.

– По крайней мере, мы хоть можем из дома выйти, – констатировала она.

– Да, но куда мы пойдём? – возразила младшая сестра Рарити. – Мы ведь почти ничего не знаем об этом мире. К тому же, нам могут встретиться наши двойники. Сансет сказала, что это опасно.

– Думаю, мы даже не сможем вернуться в Эквестрию, – добавила девочка с фиолетовыми волосами к словам подруги. – Кто-нибудь помнит дорогу до школы?

В ответ Эппл Блум лишь молчаливо пожала плечами. Свити же попыталась хоть что-то припомнить, но вскоре поняла, что у неё ничего не получится. Путь оттуда до дома Шиммер оказался слишком длинным и запутанным.

– Эта незапряжённая повозка ехала так быстро, что за дорогой было не уследить! Не говоря уж о том, что школа находится довольно далеко. Нам пришлось бы идти целый день!

– Но… – хотела, было, Эппл-младшая что-то возразить, однако из-за необъяснимого чувства тревоги у неё к глотке подступил ком, мешающий говорить. Тем не менее, нервно сглотнув, она всё же попыталась что-то произнести, но из её уст вырвался лишь досадливый вопрос, который и так уже оглашали её подруги: – Что же нам тогда делать?

Троица обменялась напряжёнными взглядами, выражающими некую опустошённость, а также полное отсутствие каких-либо идей. Ранее им доводилось бывать в разных приключениях, но ни одно из них нисколько не походило на текущую ситуацию. По крайней мере, тогда они хотя бы находились в родном мире…

– Предлагаю поступить так, – начала вдруг Скути. – Подождём ещё полчаса, и если Сансет так и не вернётся, тогда будем решать, что делать дальше, к кому обращаться за помощью и так далее. Как вам такой план?

– Я согласна, – кивнула Свити. – Думаю, если бы Сансет ушла куда-нибудь надолго, то она хотя бы оставила бы нам записку.

– Что скажешь ты, Эппл Блум?

– Хорошо, так и сделаем, – с тяжёлым сердцем согласилась она, невесело вздохнув. – Если она не явится через полчаса, значит, с ней точно что-то случилось…

Ничего более не сказав, Скуталу вернулась обратно в комнату, а сразу же за ней и обе её подруги, не видя никакого смысла оставаться в прихожей. В конце концов, может быть, она права, и причин для паники действительно нет, но всё же сердце юной фермерши не прекращало сжимать гнетущее чувство тревоги. Как бы то ни было, узнать это наверняка не представлялось возможным, и именно поэтому все три девочки согласились, что подождать какое-то время будет весьма разумно.

Неспешно шагая вглубь спальни, Скути глазами выискивала среди всяких разных вещей что-то для себя интересное. Тем не менее, её спокойствие было скорее показным, и в душе она боялась, что может ошибаться насчёт отсутствия причин для паники. Описав взглядом окружность по всей комнате, она остановила своё внимание на столе с компьютером. Необычная для глаз пони аппаратура, равно как и прочие предметы, накиданные вокруг неё, тотчас же привлекли её интерес, и она незамедлительно направила туда свой шаг.

– Но всё-таки когда время выйдет, что мы будем делать? – задалась вопросом Эппл Блум, тоже подойдя поближе к компьютерному столу вместе со Свити Белль, чьи глаза приятного салатового цвета тоже бегали от одного предмета к другому, пока не замерли на фотографии.

– Наверно, сперва стоит выйти на улицу и осмотреться, – ответила Скуталу, зрительно изучая всё то, что составляло компьютер. Затем её взгляд скользнул на сенсорный телефон, лежащий у подножия монитора. – Кто знает, возможно, снаружи не везде безопасно.

– Думаю, нам стоит рассказать обо всём двойникам наших сестёр, – выдвинула идею Свити, указав на фотографию, на которой была запечатлена Сансет Шиммер вместе со всеми шестью подругами. – Они, наверно, помогут нам.

– Но мы не знаем, где они живут, – возразила младшая сестра Эпплджек.

– Да, мы побывали только у Пинки Пай, но она живёт даже дальше школы, – констатировала Скути, оперевшись рукам на стол. Стоило только ей снова посмотреть на телефон, как тот вдруг ни с того, ни с сего громко завибрировал и принялся медленно двигаться по столу.

Испугавшись столь неожиданным поведением прибора, троица тут же шарахнулась на пару шагов назад. Взгляды их округлённых глаз опасливо уставились на засветившийся экран. Первые несколько секунд они не решались предпринимать каких-либо действий, замерев на своих местах. Вскоре телефон подобрался к клавиатуре и, уперевшись в неё, начал греметь ещё громче. Свити испугалась пуще прежнего, а потому непроизвольно взвизгнула и заключила стоящую возле неё Эппл-младшую в судорожные объятия.

– Ч-что это? – вопросила наконец белокожая девочка дрожащим голосом.

– Если я правильно помню, вчера здешняя Твайлайт использовала такую же штуковину как фотоаппарат, – неуверенно произнесла названная сестра радужногривой пегаски.

– С чего это вдруг фотоаппарат гремит и ползает по столу? – напряжённо озадачилась фермерша.

В комнате вновь повисло молчание. Не сводя глаз с телефона, Скуталу решалась подойти к нему, всё же интуитивно полагая, что он не должен быть опасен, и взглянуть, что изображено на светящемся экране, как вдруг вибрация прекратилась – так же внезапно, как и началась. Недоумённо взглянув на своих компаньонок, девочка с фиолетовыми волосами в последний момент собралась духом и подошла к столу вплотную. Пока экран не погас, она успела кое-что прочесть…

Воцарилась таинственная тишина, нарушаемая лишь уличным шумом, доносящимся из окна. Не зная, что думать о произошедшем, две девочки, оставшиеся в сторонке, обменялись ошарашенными взглядами, после чего устремили их к третьей.

– Что там такое? – осведомилась наконец Эппл Блум в нетерпении услышать ответ.

– Здесь было написано: «Пропущенный вызов от Пинки Пай», – задумчиво огласила Скути. Затем, повернувшись к подругам, она задалась вопросом: – Что бы это могло значить?

Эппл-младшая лишь молча пожала плечами, которые всё ещё слегка неуверенно обхватывали тонкие белые руки Свити. Та в свою очередь нервно сглотнула и наконец выдала ответ на вопрос приятельницы:

– Похоже, это значит только то, что этот мир ещё более странный, чем нам казалось…

16.2. Подземелья и пришельцы

В тоннеле метро, пролегающем под пятой авеню, было довольно темно, и лишь немногие лампы под потолком, которые до сих пор не потухли, давали хоть какой-то тусклый свет. Два пехотинца-цефа маршировали вперёд по левой железной дороге, направив свои плазмомёты прямо, дабы в случае какой-либо угрозы мгновенно пустить их в ход. От их размеренного топота по всему тоннелю раздавался множественный лязг, усиливаемый акустикой. Наконец они добрались до вагона, одиноко стоящего на правом пути, и остановились на несколько секунд, желая, видимо, повнимательнее оглядеться. Не заметив ничего подозрительного, кальмары двинулись дальше, как ни в чём не бывало, и в тот же самый миг одного из них снесла с ног карбоновая стрела, попавшая точно в покрытую жуткой маской голову.

Неожиданно потеряв своего собрата, другой цеф сообразил моментально и тут же резко подался в сторону, стреляя из плазменной винтовки куда-то во тьму, но не успел он даже добежать до стены, как уже был припечатан к ней очередной стрелой. Выпрыгнув из вагона, Алькатрас отключил маскировку и взглянул на результат своей внезапной атаки. На пути ему попался всего-то патруль из двоих пришельцев, поэтому расправиться с ними быстро и тихо ему не составило особого труда. Хотя всё время до этого, пока он следовал по метро к Центральному парку Мэйнхэттена, цефы встречались ему на каждом шагу.

Прошло уже более пяти часов после битвы с Крикуном перед публичной библиотекой, и всё это время оператору нанокостюма приходилось с немалым трудом пробиваться на север через наступающие штурмовые отряды пришельцев. Здесь – под землёй – отряды кальмаров спешили на прорыв позиций GDI, которые морпех оставил позади себя, немногим менее интенсивно, чем снаружи по улице. Уровень опасности в этом гиблом тоннеле был критическим, поэтому суперсолдат продвигался со всей возможной осторожностью. Он старался пропускать группы цефов, то и дело проносившиеся мимо него, прячась в иногда подворачивавшихся вагонах или же углублениях в бетонных стенах. Но нередко столкновения невозможно было избежать, и тогда в ход шло оружие. Приходилось использовать всё, что имелось под рукой – лук, GD-4 и даже вражеские плазмомёты, в силу чего по итогам пятичасового прорыва по метро при нём остался лишь один магазин на сто патронов.

Подойдя к ближайшему трупу, Алькатрас открыл крышку на прямоугольном колчане, прикреплённом к луку, после чего выдернул стрелу из мёртвого желеобразного тела и вставил её в зарядник. Далее он проделал то же самое возле второго кальмара. Устремив взор по курсу следования, он свернул лук и выхватил винтовку, полагая, что в случае внезапного появления новых противников наилучшую службу ему сослужит автоматический огонь. Впереди располагалось последствие тектонического сдвига, в котором, несомненно, виновны инопланетяне. Тоннель резко уходил вниз, будто его кто-то переломил, как хворостину, что существенно ограничивало дальность обзора. Оттуда снизу в любой момент мог показаться отряд цефской пехоты, причём заранее услышать их топот тоже представлялось затруднительным, ведь всё вокруг гудело звуками боя, кипящего наверху.

Прежде чем носитель наноброни сдвинулся с места, стены тоннеля сотрясла мощная вибрация, сопровождаемая громоподобным грохотом. Уже не в первый раз за минувшую ночь эту часть Мэйнхэттена пронзают подземные толчки, но этот показался бойцу более мощным, чем все предыдущие. Что уж говорить, если даже костюму это не понравилось…

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован. Вероятность катаклизма: 69%, – объявил механический голос, после чего добавил: – Изменение приоритетов.

На визоре высветилась рекомендация преодолеть излом как можно быстрее, и Алькатрас не стал спорить с костюмом, и без того понимая, что находится, по сути, на пороховой бочке. Ухватившись за автомат покрепче, он двинулся дальше быстрым шагом. Спустя пару секунд что-то мощно громыхнуло, так что пол под его ногами неистово задрожал. Он замер на мгновение, но почти сразу опомнился и перешёл на лёгкий бег. Пребывание в этом месте, которое в любой момент могло завалиться тоннами камней, давило морпеху на нервы.

– Внимание, зафиксирована нестабильность сейсмической активности в секторе номер девятнадцать, – объявила вдруг EVA. – Всем тактическим единицам, находящимся в данном секторе, рекомендуется соблюдать крайнюю степень осторожности.

– Да ну! – бросил Алькатрас как бы в ответ электронному видео-агенту. Его нервы были натянуты, как канаты.

Подбежав наконец к излому, суперсолдат посмотрел вниз. Дальше тоннель примерно на двадцать метров шёл вниз под довольно крутым уклоном, так что по нему сподручнее было съехать, нежели спускаться осторожными медленными шажками. С другой же стороны, моментальный спуск сулил возможную встречу с цефами. Кто знает, какие опасности могут таиться на дне этого излома? Тем не менее, пока что костюм не улавливал никаких движений, а железнодорожные пути, как показалось морпеху, едва дойдя до самой нижней точки, почти сразу устремлялись ввысь. Похоже, что этот излом имеет форму острого угла. Весьма неудобный ландшафт для ведения боя, который мог начаться в любую секунду…

По метро снова прошла дрожь, а затем слух Алькатраса уловил глухой свист Крикуна цефов. Казалось, что звук донёсся откуда-то сверху сквозь толщу асфальта и бетона, но морпех не был абсолютно уверен в этом. В любом случае, он очень надеялся, что не встретит подобную тварь здесь – в подземке. Вспоминая то, как вчера вечером Охотник вырвался из недр земли, когда появился на шестой авеню, он ожидал совершенно всего, что угодно, однако его раздумья над возможными рисками прервались почти сразу, как только и без того ничтожно тусклое освещение тоннеля погасло. Воцарилась кромешная тьма.

Почти наверняка отключение света было вызвано именно импульсом Крикуна, о чём также свидетельствовало оповещение на дисплее визора о нехватке энергии. К счастью, индикатор сразу начал устремляться к отметке в сто процентов, а значит, костюм не обесточило совсем, как несколько раз за прошлый день боевых действий. Но чувство тревоги так и не покинуло Алькатраса. Вокруг себя он не видел ровным счётом ничего, и лишь где-то на дне излома улавливался какой-то тусклый фиолетовый огонёк. Спускаться вниз ему совсем не хотелось, но альтернативные пути к цели просто-напросто отсутствовали.

В тоннеле сделалось подозрительно тихо, откуда-то раздавался лишь некий глухой гул, от которого, казалось, дрожали стены. Снизу едва прорезался негромкий, но множественный лязг, что могло выдавать перемещение врагов в опасной близости от излома. Но не имея никаких других вариантов, Алькатрас активировал тепловизор и с разбегу бросился в скольжение вниз. Склон был крутым, а гладкую поверхность нанокостюма легко тащило по холодному бетону, и спуск происходил довольно стремительно. Приближаясь ко дну излома, морпех активировал режим маскировки, желая встретить возможную опасность незримым. Вскоре он уже добрался донизу и мгновенно вскочил на ноги, вскинув винтовку.

Практически сразу после крутого спуска излом шёл вверх, как то и было видно суперсолдату перед стремительным скольжением вниз. Неподалёку из стены торчала труба, к которой четыре цефа-сборщика старательно тащили мёртвую единорожку. Несомненно, этот тоннель искалечили коммуникации пришельцев. Врагов поблизости не наблюдалось, но наверху – там, где заканчивался подъём – на потолке мерцали блики от выстрелов, а откуда-то издали доносились глухие звуки выстрелов плазменных винтовок. Прежде всего оператор нанокостюма подумал, что впереди происходит перестрелка между цефами и миротворцами отряда Рапира-5, но как только отчётливо раздалась пулемётная очередь, он понял, что вторая сторона – киборги.

Стоило только Алькатрасу вырубить маскировку, как его близкое присутствие заметили сборщики. Все четыре насекомоподобные твари тут же рванули в трубу, решив выждать, пока морпех уйдёт отсюда, и только потом вернуться к своему делу. Носитель наноброни кратко обратил внимание на труп единорожки, отданный судьбой на поругание мелким роботам цефов. К его удивлению, на ней не было ни единой раны, кроме мелких царапин, особенно на животе, за который сборщики ухватывались своими цепкими лапами, пока тащили её по бетонному полу. Согласно аналитике нанокостюма, моментально высветившейся на визоре, эта поняша скончалась от остановки сердца ввиду очень мощного стресса. Можно было представить, какими выдались последние минуты её жизни…

Понимая, что впереди продвижение будет затруднено перестрелкой между цефами и киборгами, Алькатрас устало выдохнул и опустил взор вниз, как вдруг заметил, что стоит прямо на трещине в полу, в недрах которой нановизор улавливал множество тепловых излучений. Для морпеха не было секретом, что это не к добру. Он хорошо помнил, как Нэйтан Гулд предостерегал его от подобных мест в подземках, утверждая, что это – основной отличительный признак гнезда сборщиков. Если этих мелких уродов соберётся целая орда, то они могут представлять собой немалую опасность. Суперсолдат сам видел, как цефские роботы буквально рвали людей на куски, набрасываясь сразу со всех сторон. Поэтому у него не было никакого желания задерживаться здесь, пусть даже где-то вдалеке грохочут выстрелы.

Желая полностью восстановить энергию костюма, морпех выключил тепловизор и снова взглянул под ноги, перед этим сдвинувшись на шаг в сторону. Теперь он видел, что именно из этой трещины пробивается некий фиолетовый свет, едва освещая ближайшее пространство. Он понятия не имел, что может быть причиной этого странного свечения, но точно знал, что логово сборщиков вряд ли излучало бы нечто подобное. Во всяком случае, ничего подобного он никогда не встречал. Выяснять природу этого явления у носителя наноброни не было никакого желания, поэтому, как только индикатор добрался до максимума, он двинулся дальше вверх по следующему склону, шагая по шпалам, как по ступеням.

Взбираясь наверх довольно быстрым шагом, Алькатрас на ходу просканировал обстановку в дальнейшей части тоннеля. Согласно данным с визора, впереди примерно метрах в ста отряд из десятка цефов сражался с группой киборгов, попавшей в метро посредством двух землеройных машин. Выстрелы, грохочущие где-то вдалеке, становились всё более отчётливыми, но в какой-то момент их заглушил гром, вызванный очередными толчками. Морпех не сбавлял хода, невзирая на тряску, пока не услышал, как за его спиной раздался мощный треск. Замерев на месте, он обернулся вполоборота. Его взор тут же приковался к той самой трещине, над которой он только что стоял.

На дне разлома прямо над бетонным полом витало некое бесформенное облако фиолетового цвета величиной примерно с эквестрийскую пони, внутри которого хаотично роились небольшие, на вид механические существа, внешне похожие на мелкие лезвия. Казалось, будто внутри этой необычной ауры витает несколько десятков миниатюрных ножей, предназначение которых было ясно Алькатрасу даже без подсказок наноброни, сходу выведшей данные об этом объекте на дисплей визора. Эти твари помечались как «Осы скриннов», и согласно информации из логов костюма, они являют собой средство ближнего боя в гибком и разнообразном арсенале пришельцев. Не сложно было догадаться, что рой этих малюток может сделать с живой плотью…

Застыв в нерешительности и удивлении, суперсолдат нацелил винтовку на небольшой рой ос, хотя подсознательно понимал, что вытворяет сущую глупость. Но как только он принял решение двигаться дальше, рассудив наконец, что от этой трещины в полу лучше просто держаться подальше, фиолетовая аура сместилась со своего места и с негромким гудением поплыла над полом в его сторону. Инстинктивно он зажал курок, и целая очередь пронзила странный сгусток энергии, выбив из него порядка четверти маленьких механизмов. К удивлению морпеха, огонь винтовки показал себя достаточно эффективным против этих тварей, а потому он продолжил стрелять, медленно отступая задом вперёд. Пули нещадно решетили рой ос, и когда тех осталось слишком мало, они просто осыпались на пол, а их аура тотчас же развеялась – в паре метров от своей цели.

Напряжённо вздохнув, Алькатрас опустил ствол, как уже в трещине снова блеснуло фиолетовое свечение, и из недр бетонного пола выплыл ещё один такой же рой. Нутро носителя наноброни сковало странное ощущение ужаса при виде этих мелких уродов, которых под землёй наверняка тьма тьмущая. Нахождение в этом месте казалось ему всё более опасным. Когда же снова грянул гром, он убедился в этом окончательно. Пол хрустнул в очередной раз, будто кто-то снизу старательно вбивал в него клинья, и наружу вылетело ещё несколько скоплений ос. Их фиолетовое свечение уже настолько ярко освещало тоннель, что здесь можно было обойтись и без тепловизора.

При виде постепенно пополняющегося из-под земли роя ос Алькатрас нервно сглотнул, шаг за шагом отступая назад, пока не решился драпать отсюда, что есть мочи. Он не сомневался, что в перестрелке между цефами и киборгами ему будет комфортнее, чем на дне подземного разлома среди этих маленьких тварей, которые могут оказаться гораздо опаснее, чем можно подумать на первый взгляд, особенно если их соберётся целая туча. Преодолевая сразу по несколько шпал чуть ли не прыжками, морпех стремительно взбирался ввысь навстречу другой опасности. Шум выстрелов и вопли цефов усиливались по мере приближения к месту побоища, и оператор нанокостюма был готов применить оружие по назначению в любой момент.

Наверху почти что поперёк тоннеля лежали два сцепленных вагона, один из которых, впрочем, был разорван напополам, возможно, орудием бомбардира. За ними буквально в десяти метрах как раз таки происходила стычка между обеими сторонами. В левой стене, и без того существенно повреждённой, наблюдались два широких отверстия, прямо перед которыми стояла пара землероек. Возле них оборонялся отряд из восьми киборгов, удерживая защитную позицию от напирающих на них кальмаров. У ног стальных бойцов лежало четыре их поверженных собрата.

Пехотинцев-цефов же наблюдалось не менее десяти, и вокруг на бетонном полу насчитывалось столько же изрешечённых желеобразных тел, кое-как облачённых в побитые пулями и ракетами экзоскелеты. Спрятавшись за ближайшим от себя вагоном в режиме маскировки, Алькатрас оценил обстановку в этой стычке и предположил, что победа достанется киборгам, что ему, впрочем, не особо-то нравилось. Будучи вооружённым GD-4 с одним-единственным магазином, легче было бы расправиться с несколькими кальмарами, чем со стальными бойцами, чья броня почти неуязвима для лёгкого оружия. Оставалось только засесть за вагонами и прицельно палить прямо по крестообразным глазам, либо использовать лук со взрывчатыми стрелами, если, конечно, планы на длительную перестрелку не сорвут осы…

Осторожно преодолев расстояние в длину одного вагона, Алькатрас затаился, не сводя глаз с битвы. Кальмары удерживали позицию в углублении в правой стене, в котором находилась пустая дверная рама, ведущая в помещение, не видное с позиции морпеха. Около пяти пришельцев засели вокруг пробитой кем-то – возможно, ими самими – двери, в то время как остальные без каких-либо опасений за свои жизни обменивались с киборгами выстрелами на открытом пространстве. Стальные солдаты придерживались почти той же самоубийственной тактики, хотя часть из них использовала в качестве укрытия собственные землеройки.

За перестрелкой не более чем через пятьдесят метров тоннель заворачивал вправо, а на его закруглённой стене виднелась металлическая дверь, висящая над железнодорожными путями на высоте в человеческий рост. Заприметив этот выход из метро, который, тем не менее, неизвестно, куда приведёт, Алькатрас решил перейти к активным действиям, предпочитая помочь цефам в истреблении киборгов, а потом разобраться и с теми. Энергии в костюме оставалось более половины, поэтому, не желая тратить драгоценное время на восполнение, суперсолдат заскочил на вагон и хотел, было, повесить GD-4 на пояс, чтобы пустить в ход стрелы, как вдруг прямо перед ним откуда-то сверху приземлилась высокая фигура цефа-лазутчика. Вздрогнув от внезапного ужаса, морпех инстинктивно отпрянул назад, но нечаянно запнулся за оконную раму вагона и повалился на спину.

Лазутчик явно спешил вступить в бой с киборгами, но, услышав за собой, как что-то глухо стукнуло по металлической поверхности вагона, сразу развернул своё тело кругом и вскинул два плазменных пистолета. Нервы Алькатраса не выдержали, и он, мгновенно активировав максимальную броню, нацелил выстрелы своей винтовки прямо в морду кальмару. Прежде чем тот успел ответить ему тем же, его желеобразную спину принялась решетить пулемётная очередь, выпущенная одним из киборгов модели NS-4.

Вскоре цеф пал замертво, и носитель наноброни тут же подогнул ноги и вдарил ими в падающее на него тело, отбив его назад. Затем он резко соскользнул с поверхности вагона на бетонный пол и спрятался за ним от уже устремившихся в него пучков плазмы. Как ни странно, киборги не предприняли попыток прикончить его, сосредоточенно стреляя лишь по цефам. Оказавшись в укрытии, морпех дал костюму восстановить энергию, а между тем взглянул наверх. Даже в царящей вокруг тьме, рассеивающейся буквально парой-тройкой горящих поблизости ламп, в потолке хорошо была видна широкая пробоина. К удивлению бойца, эта дыра не была сквозной и не выводила на поверхность улицы, а окутывалась подземным мраком.

Нанокостюм едва успел восполниться, как уже из пробоины в потолке вдруг выскочил ещё один кальмар – на этот раз сталкер. Прежде чем пришелец с тесаками приземлился на вагон, к нему уже устремились выстрелы GD-4 и пулемётов двух киборгов. Едва коснувшись опоры металлическими ногами, цеф поспешил спрыгнуть ниже, дабы вступить с суперсолдатом в ближний бой, однако жизнь покинула его раньше, а на бойца фонтаном брызнула гадкая розово-фиолетовая слизь из смертельно раненного тела кальмара.

Вновь метро сотрясли подземные толчки, сопровождаемые мощным ритмичным грохотом, в котором Алькатрас сумел узнать выстрелы ПВО скринно-цефов. Это означало лишь одно – Центральный парк уже совсем близко, и не исключено, что через ту дверь, что виднеется на повороте, можно попасть в назначенную штабом контрольную точку. Рассуждения морпеха насчёт дальнейших действий прервались более громким шумом, раздавшимся позади. Казалось, будто тот разлом продолжил обваливаться.

Обернувшись, оператор нанокостюма оцепенел, не веря своим глазам. Там, где тоннель начинал идти вниз, роилось огромное облако ос, и их изрядную массу продолжали пополнять всё новые и новые скопления, пребывая со дна разлома. Спустя пару секунд раздался громкий треск, за которым последовал очередной грохот. Пол под ногами морпеха, содрогаясь, начал крениться в сторону разлома, и это означало, что очень скоро оба вагона окажутся на дне. Тем не менее, основная опасность исходила не от образующегося склона. Не прошло и четверти минуты, как огромный рой ос, собравшись в кучу, ни с того, ни с сего бросился лететь в сторону перестрелки с немалой быстротой.

В голову суперсолдату тотчас же ударила кровь. Он прекрасно понимал, что с ним случится, если эта туча ос, заполнившая собой почти всю ширину тоннеля, доберётся до него. С другой же стороны, кидаться под выстрелы киборгов и цефов тоже представлялось рискованным делом. Однако же мигом выбрав между двух зол наименьшее, боец ухватился за рукоять винтовки как можно крепче, а затем ловко перепрыгнул через вагон и устремился к сражающимся с максимальной скоростью, какую только мог развить костюм.

Стычка подходила к своему завершению даже без вмешательства ос, которых неумолимо несло в атаку. Возле землероек оставались обороняться всего три киборга, причём один из них стрелял из положения полулёжа, так как пучки плазмы серьёзно повредили ему ногу. Цефов же в дверях оставалось около шести, и их огонь не умолкал. Впрочем, как только Алькатрас покинул своё укрытие, некоторые кальмары сразу же нацелили свои плазмомёты на него. Носитель наноброни активировал режим защиты и, надеясь на крепость своего высокотехнологичного облачения, рванул в гущу перестрелки. Почему-то стальные воины не обращали на него никакого внимания, как и прежде, что давало ему некоторые надежды выбраться из этой гиблой подземки живым.

Полагаясь лишь на то, что нанокостюм выдержит все предстоящие удары, Алькатрас мчался вперёд в стремлении как можно скорее покинуть метро, пока осы не заполнили своим роем весь тоннель. Цефы один за другим переключали свой огонь именно на него, видя в нём большую угрозу для себя, нежели в киборгах. Стальные солдаты в свою очередь всё так же по некой неизвестной причине продолжали игнорировать морпеха, а потому пользовались моментом и безнаказанно расстреливали окопавшихся в двери кальмаров. Пучки плазмы выбивали энергию из наноброни процент за процентом, но суперсолдат не позволял себе отвлекаться на обмен выстрелами с инопланетянами и просто бежал, что есть сил. Позади себя он слышал глухое, но мощное гудение, издаваемое огромным скоплением ос, что ежесекундно подгоняло его шевелить ногами всё быстрее и быстрее.

Под огнём цефов оператор нанокостюма приближался к позициям «Избранных Кейна», и как только ему оставалось преодолеть буквально несколько метров, двое киборгов повернулись в его сторону и перешли в наступление. Морпех напрягся, сжав рукоять винтовки ещё крепче, и резко подался в сторону, дабы запрыгнуть на ближайшую землеройку и миновать перестрелку по её крыше, как и соседствующей рядом с ней машины. С разбегу он совершил усиленный прыжок и мгновенно оказался наверху. Краем глаза боец успел заметить, как стальные солдаты продолжают двигаться вперёд, несмотря на то, что он уже скрылся из их поля зрения. Когда же те открыли огонь, он окончательно понял, что их основная цель – дать отпор рою ос. Хотя два NS-4 едва ли могли что-либо противопоставить этому огромному скоплению мелких механизмов.

Стремительно преодолев крышу одной землеройки, Алькатрас перепрыгнул на другую, а цефы не прекращали палить по нему, совсем забыв про своих стальных врагов. Костюм пока что держался стойко, но прежде чем сигануть с машины киборгов, морпех ответил наконец кальмарам короткой очередью, ранив одного из них. Ввязываться в длительный бой было неразумно, поэтому он почти сразу спрыгнул на железнодорожный путь и вмиг рванул дальше. До поворота, где располагалась спасительная дверь, освещённая единственной горящей в той части тоннеля лампой, оставалось около полсотни метров, и суперсолдат намеревался добраться дотуда раньше, чем его настигнут осы. Пучки плазмы то и дело били в пол под его ногами, периодически попадая в него самого, но вскоре их огонь прекратился. Оператор нанокостюма устремлялся к повороту, пока всё метро не всколыхнулось уже в который раз за последнее время. Он едва сумел удержаться и не рухнуть ничком, затормозив почти полностью, а когда позади раздался ужасающий грохот, словно Мэйнхэттен начал уходить под землю, его внимание машинально обратилось в сторону только что покинутой перестрелки. Ему буквально перехватило дыхание, когда он узрел, как огромное облако маленьких механизмов пожирает киборгов и их землеройные машины, а пол тоннеля ломается на части, делая тот самый разлом глубже и шире.

– Вероятность катаклизма: 100%, – объявил вдруг голос нанокостюма, явно подразумевая скорый уход под землю всего ближайшего участка метро.

И без того неистово колотящееся сердце носителя наноброни вмиг забилось ещё сильнее. Тоннель ломался на части и постепенно обрушался вниз, исходя из чего становилось ясно, что земля под бетонным полом преимущественно полая, – почти наверняка благодаря стараниям пришельцев. Тёмное пространство, едва освещаемое парой ламп, наполнялось густым облаком пыли, сквозь которое была отчётливо видна фиолетовая аура, облачающая несметное количество ос, а также вспышки электромагнитных импульсов, испускаемых орудиями киборгов. К изумлению Алькатраса, от каждого ЭМИ-удара мелкие механизмы скриннов осыпались на пол целыми гроздями, но всё же их было слишком много, и у стальных солдат не оставалось шансов на спасение. Осы неизбежно сближались с ними и рвали даже их прочную броню на мелкие кусочки, словно распиливая металл в микроскопическую труху. Будучи абсолютно уверенными в победе этих маленьких тварей, пешие кальмары затаились за дверным проёмом и более не предпринимали никаких действий. Невзирая ни на что, киборги давали отпор инопланетянам до конца, однако же их стальные тела, как и корпуса землероек, таяли на глазах.

Пока одни осы истребляли пехоту «Избранных Кейна», другие целым роем устремлялись вдогонку за Алькатрасом, и тот понял, что пялиться на расправу над киборгами у него совершенно нет никакого времени. Хотя земля под ногами не прекращала дрожать, будто от страха, он всё равно кинулся бежать дальше, хотя и рисковал потерять равновесие и грохнуться на шпалы. Само собой, осы не простили бы ему подобной ошибки. В тоннеле стоял оглушительный гул от грохота рушащегося бетона, а от мелких механизмов исходило мощное, давящее на нервы гудение, но даже сквозь всю эту симфонию надвигающейся катастрофы он сумел расслышать некие радиопомехи, словно с ним кто-то пытается выйти на связь.

– Оператор Н-2, это Керак-1, – прорезался вдруг сигнал из штаба, хотя звучал он с сильными помехами, так что слышался едва разборчиво. – Мы не получаем данных с вашего нанокостюма. Пожалуйста, ответьте, приём!

Считая нынешнюю ситуацию совсем не подходящей для бесед, боец предпочёл промолчать, полностью сосредоточившись на скорости. До поворота оставалось чуть более двадцати метров, а пол уже начинал трескаться под его широкими шагами, да и осы отнюдь не слыли медлительными. Он рассекал стоячий студёный воздух, окутывающий весь тоннель метро, и уверенно сокращал дистанцию до двери, которая, как ему теперь было видно, болталась слегка приоткрытой. На бегу оглянувшись назад через плечо, суперсолдат заметил, что облако маленьких острых механизмов ускоряется, постепенно нагоняя его. Всю ширь тоннеля наполнял рой, облачённый в яркую ауру, сквозь которую уже невозможно было разглядеть ни киборгов, ни их землеройки. Хотя, судя по тому, что выстрелы более не раздавались, с ними уже было покончено.

Алькатрас нёсся, сломя голову, так что, добравшись до цели, чуть ли не вплющился плечом в бетонную стену под дверью. Рой витал недалеко за его спиной, и оставшееся между ними расстояние неумолимо сокращалось. Быстро открыв толстую металлическую дверь, носитель наноброни, подгоняемый адреналином, ловко заскочил наверх, после чего со всей возможной поспешностью захлопнул её за собой и закрыл на толстый засов. Едва он успел отступить на пару шагов, как в то единственное, что теперь отделяло его от смертельной опасности, с грохотом врезалась немыслимая масса. Прямо по центру двери образовалась вмятина, которая по мере того, как на неё напирало всё больше ос, становилась выпуклее. Суперсолдат несколько растерялся, не зная, что делать дальше, ведь механизмы скриннов неизбежно разнесут эту преграду, причём, скорее всего, в ближайшие секунды. Спустя мгновение посреди вмятины уже появились небольшие отверстия, через которые тут же просочился фиолетовый свет и несколько ос. Мелкие механические создания первым делом принялись точить поверхность двери с внутренней стороны, но морпех отлично понимал, что их здесь вот-вот будет очень много, и тогда они возьмутся за него.

Соображать нужно было быстро, и кратко оглядев помещение, в которое вывела эта дверь, Алькатрас сходу прикинул пусть и весьма рискованный, но всё же кое-какой план. Это было довольно тесное пустое пространство, где не наблюдалось ничего, кроме двух вентиляционных труб и закрытого на замок входа в подсобку. На полу повсюду лежали разбитые куски бетона, осыпавшиеся с изрядно повреждённых стен и потолка. В другом конце помещения и вовсе располагалась большая насыпь из песка, бетонных булыжников и прочего хлама, перегораживающая коридор, некогда тянувшийся неизвестно куда. Этот завал высился до самого потолка, где зияла крупная дыра, сквозь которую сюда попадал свет буквально только что взошедшего солнца. Поняв, что уже наступило ранее утро, Алькатрас на долю секунды удивился тому факту, что по метро его носило не менее пяти часов, а может, даже дольше.

Побитый потолок помещения подпирался двумя не менее побитыми бетонными колоннам, что морпех заприметил в первую очередь. В двери уже образовалось несколько пробоин, сквозь которые без труда можно было бы просунуть руку, а осы постепенно наполняли пространство перед ней, но когда в неё вдарила ещё большая масса, казалось, что она вот-вот слетит с петель. Активировав максимальную броню, чтобы защититься от отдельных мелких механизмов, уже предпринявших попытки атаковать, оператор нанокостюма рванул к насыпи, дабы по ней выбраться наружу. На бегу он извлёк из кармашка на поясе пакет C-4, за которым чуть не вытянулось разобранное ожерелье, повиснув через край на четверть своей длины. Поравнявшись с дальней колонной, он мигом установил взрывчатку и двинулся дальше, одной рукой сжимая рукоять GD-4, а другой – детонатор. Он даже не стал оглядываться, чтобы оценить, как быстро идёт процесс пожирания двери осами, и без промедлений взбежал по насыпи, малость припорошённой снегом.

Включив маскировку, Алькатрас выпрыгнул из пробоины и оказался прямо посреди пересечения пятой авеню и пятьдесят девятой стрит. Сразу завидев ПВО скринно-цефов, он на мгновение замер на месте. Инопланетная противовоздушная артиллерия стояла прямо на руинах небольшого здания, находящегося на ближайшем от морпеха углу раскинувшегося перед ним Центрального парка. От этой постройки уцелело всего два этажа, поэтому орудие пришельцев располагалось не слишком высоко. Вокруг него несли караульную службу пешие кальмары, мотаясь то туда, то сюда и озираясь по сторонам в поисках чего-либо подозрительного, а также были установлены оборонительные плазменные орудия. Позади руин среди заснеженных деревьев виднелись два Берсеркера, развернувшиеся в наземные структуры. Из-за них как раз суперсолдат и явился к этому месту.

Кроме того, Алькатрас заметил, как перед самореплицирующимися машинами скриннов высятся три необычные структуры высотой метров в двадцать, по своей форме смахивающие на воткнутые в землю гигантские рыбьи кости. Ещё дальше высоко к безоблачному утреннему небу тянулся шпиль. Ничего другого с позиции морпеха на территории базы скринно-цефов видно не было, впрочем, он и не всматривался. Его взор почти сразу переместился на высокое здание из красного кирпича с гранитным основанием, размещённое как раз на углу пересечения улиц. Парадный вход располагался со стороны пятой авеню, и возле него сторожил подход к дружественным позициям цеф-бомбардир, меряя своим тяжёлым шагом расстояние от одного тротуара до другого. С пятьдесят девятой стрит можно было попасть в швейный магазин, обустроенный на первом этаже. На этом здании наблюдались следы довольно размашистого артобстрела Джаггернаутов, проводившегося в течение всего вчерашнего дня. Вершина была в хлам разворочена снарядами, так что на крыше горел крупный пожар, да и на большей части верхних этажей зияли сквозные пробоины.

Не позволяя себе подолгу задерживаться на одном месте, суперсолдат вмиг рванул под запримеченное здание. Пробежав мимо слегка погнутого фонаря, некогда освещавшего этот перекрёсток, он скрылся от глаз скринно-цефов за выступом возле угла высотки. Он судорожно вжался в стену и, убедившись, что с этой позиции не видно ни одного пришельца, вырубил маскировку. Это было очень кстати, ведь показатель энергии уже близился к нулю. Мельком оглядев проезжую часть пятьдесят девятой стрит, тянущуюся куда-то на восток, он заметил немалое количество обломков киборгов, а также трупы цефов, говорившие о том, что здесь «Избранные Кейна» явно предпринимали попытки штурма. Асфальт на этой улице был изрядно побит, повозки оставались сильно побитыми, некоторые лежали перевёрнутыми, лишившись колёс, а отдельные и вовсе превратились в груду досок и щепок. Останки пони тем не менее отсутствовали, так как их, скорее всего, давным-давно растащили по своим норам сборщики цефов.

Долю секунды спустя взор оператора нанокостюма молниеносно метнулся к той пробоине посреди перекрёстка, через которую он выбрался наружу. В поле его зрения показались отблески фиолетового свечения, а затем и сама аура вместе с несколькими десятками ос, сумевшими вылететь на улицу первыми. Очевидно, они сразу же заметили морпеха, и из-за угла высотки в тот же миг послышались рычания цефов. Отныне Коллективный разум знал, где скрывается незваный гость. Машинально нажав кнопку на детонаторе, Алькатрас будто дал сигнал к старту сущего безумия. Под землёй грянул взрыв, от которого асфальт на перекрёстке всколыхнулся мощной волной, а потом начал обваливаться в метро. Успевшие выбраться на поверхность осы были сметены, в то время как в пространство вокруг погнутого фонарного столба заладили бить плазменные турели цефов, поддерживаемые огнём пеших кальмаров.

Похоже, что рой мелких механизмов был заблокирован завалом, и расчёт оказался верным, но теперь скринно-цефы определённо начнут охоту за нарушителем, подобравшимся столь близко к их логову. Судорожно отбросив детонатор, Алькатрас перехватил винтовку обеими руками и поспешил войти наконец в здание. Подобраться к парадному входу было почти невозможно, поскольку стационарные плазмомёты пришельцев мгновенно превратят в труху даже наноброню, стоит только высунуться из-за угла. Оставалось лишь проверить, возможно ли попасть на верхние этажи через расположенный со стороны пятьдесят девятой стрит швейный магазин.

– Оператор Н-2, это Керак-1, – снова прорезался сквозь жуткие помехи голос штаба. – Мы не получаем данных с вашего костюма. Пожалуйста, ответьте, приём!

От обрушения перекрёстка по земле шла мощная дрожь, и казалось, что того и гляди внутрь себя сложатся все ближайшие здания, и так изрядно побитые артиллерией GDI и боевыми действиями между «Избранными Кейна» и скринно-цефами. Перейдя в режим маскировки, Алькатрас направлялся ко входу в магазин, и стоило ему только приблизиться к дырявому от пуль навесу фиолетового цвета, как из выбитых дверей выскочил цеф-лазутчик. Высокая фигура кальмара внезапно появилась прямо перед его глазами, и дальнейшие действия, которые он предпринял для ликвидации пришельца, вырвались из него сами собой. Он активировал сверхпрочную броню и тут же со всей силы вдарил прикладом в цефа, опешившего от внезапной встречи, казалось, в не меньшей степени. Инопланетянин пошатнулся от столь решительного натиска и был вмиг нашпигован пулями из GD-4. Стреляя в упор, Алькатрас не совершал промахов, поэтому кальмар был повержен без особых проблем.

Не успел цеф-лазутчик свалиться наземь мёртвым, как позади Алькатраса в проезжую часть долбанул мощный энергетический снаряд, выпущенный огромной пушкой бомбардира, стоявшего на посту перед парадным входом в небоскрёб. Улица всколыхнулась ещё сильнее, отчего морпех едва не повалился с ног. Не деактивируя режим максимальной защиты, он всё же проследовал внутрь и очень скоро оказался в помещении с кучей стеллажей и шкафов, полностью заставленных толстыми рулонами самых разных тканей, катушками ниток, а также швейными машинами, оверлоками и различными комплектующими к ним. Хотя всё ж таки большая часть торговых полок была разбита, немало товаров беспорядочно валялось на полу, витрина возле кассы, где размещались мелкие приспособления, вроде измерительных лент и игл, лежала перевёрнутой. Повсюду здесь наблюдались следы от выстрелов, а дальняя стена, отделявшая магазин от подъезда, и вовсе была разбита на мелкие камешки. Похоже, это небольшое помещение уже успело побывать полем боя, причём, возможно, не один раз…

– Оператор Н-2, это Керак-1, – в очередной раз попытался штаб достучаться до суперсолдата. – Пожалуйста, ответьте! Мы не получаем данных с вашего костюма, приём!

– Керак-1, я на месте, – отозвался наконец Алькатрас, высматривая между стеллажами удобную позицию, с которой будут видны все подходы, откуда может появиться враг. – Кажется, я понял, что убило ребят из группы Дельта-19. В метро я столкнулся с целым роем мелких механизмов, на вид похожих на летающие лезвия. Они моментально сожрали несколько киборгов прямо на моих глазах. Боюсь, если эта хрень пойдёт в наступление на позиции у Публичной библиотеки, то наши вряд ли уцелеют.

– Принято, оператор Н-2, – молвил штаб. – Возле вашей позиции должна находиться группа Рапира-5. Объединитесь с ними и проберитесь на верхние этажи здания, чтобы пометить цели для артиллерии, тогда интенсивность последующих атак на наши позиции возле библиотеки и на набережной существенно снизится. Группа Ястреб на подходе, они помогут вам отступить с позиции по завершении задания. Приступайте!

– Вас понял, Керак-1, – откликнулся Алькатрас. Он понятия не имел, где ему искать миротворцев из отряда Рапира-5, однако же судьба почти сразу сама дала ответ. Из подъезда на мгновение послышались шаги пехотинца-цефа.

– Контакт! – выкрикнул кто-то, и зазвучали выстрелы. Сразу несколько дробовиков совершили залп по пришельцу с лестницы, на что тот открыл ответный огонь. Вскоре он появился в поле зрения Алькатраса, показавшись из-за края широченной пробоины, простирающейся практически на всё то пространство, которое раньше было дальней стеной магазина.

Носитель наноброни перешёл в наступление, стреляя по цефу вместе с теми, кто заняли оборону на лестнице. Спустя несколько секунд кальмар погиб, не выдержав перекрёстного огня, но на его место пришли ещё двое. Морпех засел возле одного из шкафов, набитого тканью, и встал на колено, дабы повысить точности стрельбы. Костюм пока что стойко держал удары, поэтому он не спешил менять позицию, особенно учитывая то, что цефов также отвлекали на себя выстрелы дробовиков. Магазин GD-4 близился к полному истощению, однако электрическая дробь, то и дело решетившая тела кальмаров сквозь экзоскелеты, и без того приближала их погибель с невероятной эффективностью. Из ствола винтовки не вырвалось и трёх очередей, как уже пришельцы лежали на плиточном полу подъезда мёртвыми.

В следующий миг здание сотряслось выстрелом цефа-бомбардира, очевидно, пальнувшего в фасад от безысходности ввиду того, что со своими изрядными габаритами он не имел никакой возможности попасть внутрь. Хотя, может быть, он просто проделывал себе достаточно широкий проход. К подножию лестницы вывалились обломки гранита и разбитой двери, но невзирая на опасность, те, кто держали оборону наверху, поспешили спуститься вниз. Алькатрас заметил, как по ступеням несутся десять пар ног, облачённых в плотные штаны, бронированные наголенники и берцы. В подъезде снова грянули выстрелы, а на визоре даже отследился бросок гранаты, посланной, должно быть, в бомбардира. Затем раздался взрыв, за которым последовал протяжный предсмертный рёв некого пешего кальмара. Вместе с тем тяжёлый плазмомёт цефа-великана принялся решетить фасад высотки.

Выпрямившись во весь рост, Алькатрас первым делом оглянулся назад. У порога швейного магазина не наблюдалось никого, хотя оттуда всегда стоило ожидать появления мобильных единиц скринно-цефов. Затем он двинулся в сторону подъезда, как уже из-за края пробоины показались миротворцы. Шестеро бойцов – один за другим – забежали в магазин, пока четверо остальных прикрывали их, отстреливаясь от кальмаров. Оказавшись в относительной безопасности, сержант Диккенс – командир отряда – прильнул к ближайшему от края широкой дыры в стене торговому шкафу, дабы оттуда вести прицельный огонь. Но первым делом его рука потянулась к поясу.

– В укрытие! – пронзительно крикнул он своим подчинённым, оставшимся в подъезде, и швырнул гранату куда-то к выходу.

Четверо миротворцев почти сразу мигом отступили к своим соратникам, пригнувшись, чтобы не словить шальной пучок плазмы. Алькатрас в свою очередь наоборот поспешил очутиться в подъезде, дабы в случае чего принять вражеские атаки на сверхпрочную броню нанокостюма. Его винтовка принялась выпускать в цефов последние пули. Впрочем, в то же самое мгновение рванула граната, отправив в небытие двух кальмаров и повредив и так уже многое вытерпевшую стену вокруг парадного входа. Опустив ствол, суперсолдат уже собирался покинуть свою позицию, как вдруг его снесла с ног мощная взрывная волна от энергетического снаряда цефа-бомбардира, опять долбанувшего в многострадальный фасад.

Здание всколыхнулось, будто картонное, а парадный вход был завален кусками побитого гранита, а также красных кирпичей. Теперь скринно-цефам оставалось атаковать Алькатраса и отряд миротворцев только через вход в швейный магазин, либо заскакивая внутрь через окна. Но такое обстоятельство не делало сложившуюся обстановку сколь-нибудь менее опасной. Нужно было действовать со всей возможной быстротой, поэтому морпех мгновенно понялся на ноги и, не спуская глаз с заваленного входа, запрыгнул в магазин, где его ждали соратники.

– Вот дерьмо! Теперь они знают, что мы здесь, – нервно произнёс один из миротворцев, озвучив свои мысли вслух.

– Рад встрече, братцы, – буркнул Алькатрас, подойдя к бойцам и повесив отстрелявшуюся винтовку на пояс. Теперь ему оставалось задействовать только лишь лук.

Диккенс переглянулся с морпехом и издал лёгкий смешок. В недоумении помотав головой, он со странной мрачной весёлостью выпалил:

– Чёрт, как только услышал взрыв, так сразу и понял, что это ты!..

16.3. Охота на охотника

– Как с оружием? – полюбопытствовал сержант, обратив внимание на то, что оператор нанокостюма повесил GD-4 на пояс.

– Не густо, – коротко ответил Алькатрас.

– Лови запасной ствол, – сказал один из миротворцев и кинул суперсолдату лишний дробовик. Тот поймал его, а затем принял и перевязь с патронами. Ловко нацепив её на себя, он затем вскинул оружие. Зная его базовый вес, костюм определил, что оно полностью заряжено. – Мы уже одного потеряли.

– Да-а, что здесь, что в подземке творится чёрте что, – подтвердил Диккенс. – Лучше бы нам смотаться отсюда как можно скорее, так что давайте за дело.

– Не возражаю, – кивнул носитель наноброни и уже, было, собрался выйти из магазина обратно в подъезд, как вдруг один из бойцов воскликнул:

– Контакт! Входная дверь!

Стволы дробовиков с невероятной скоростью направились в названную сторону, и открылся огонь по группе цефов-сталкеров, стремящихся ворваться в помещение. За ними вышагивали два стандартных пехотинца, намереваясь прикрывать собратьев с длинными тесаками огнём своих плазмомётов. Миротворцы выстроились шеренгой перед стеллажами и шкафами, приготовившись к обороне. Алькатрас встал в довольно узком проёме плечом к плечу с Диккенсом, с которым он успел познакомиться ещё на Земле. Пятеро сталкеров, завывая своими жуткими потусторонними голосами, вторглись в магазин, трое ринулись в лобовую атаку, а двое других принялись скакать по торговой мебели, дабы добраться до землян поверху. Своей вертлявостью они наверняка намеревались снизить вероятность того, что из них выбьет жизнь электрическая дробь.

Миротворцы – профессионалы своего дела и видавшие виды ветераны – точно знали, когда нужно спускать курок, и как только сталкеры уже, было, приготовились совершить атакующий прыжок, грянул очередной залп. Шквал дроби тут же сразил их намертво, а как только затворы были вмиг передёрнуты, настал черёд тех, кто скакали по стеллажам. Отступив на шаг назад и посмотрев вверх, суперсолдат увидел, как прямо над ним на шкафу нависла фигура цефа. Занеся тесак над головой, кальмар поспешил обрушиться на морпеха, но тот вовремя произвёл выстрел. Дробь с невероятной силой припечатала тварь к шкафу, выбив также из мебели множество мелких щепок. Рухнув на пол, мёртвое тело инопланетянина ещё несколько секунд содрогалось от пронзивших его электроразрядов, а потом застыло навеки.

На пороге появились ещё два сталкера, а вместе с ними внутрь вбежали пехотинцы с плазмомётами, запрыгнув за кассовую стойку и окопавшись. Понимая, что с этими кальмарами нужно покончить в кратчайшие сроки, Алькатрас активировал режим защиты и перешёл в контрнаступление. Навстречу ему во весь опор скакал один из сталкеров, занеся оба клинка за спину, чтобы в прыжке вонзить их в него со всей силы. Не теряя решимости ни на миг, морпех ступал навстречу кровожадному кальмару, и когда их отделяло друг от друга всего несколько метров, он выстрелил. Дробь врезалась в плечо покачивающемуся на бегу из стороны в сторону цефу, заставив того развернуться кругом и упасть на колени. Продолжая двигаться дальше под обстрелом засевших у кассы стандартных пехотинцев, Алькатрас повалил сражённого сталкера на пол ударом ноги, а затем ускорил шаг, перепрыгнув через труп. Едва высунувшись из-за края стойки, два цефа держали плазмомёты на её поверхности и сосредоточенно вели огонь именно по приближающемуся к ним суперсолдату.

Проведя беглым взглядом по окнам магазина и убедившись, что свежие силы скринно-цефов пока что не спешат ввязаться в перестрелку, Алькатрас совершил последний рывок к позиции пеших кальмаров. Пока миротворцы разбирались со вторым сталкером, он с разбегу заскочил на стойку и прибил двух стандартных пехотинцев парочкой выстрелов в упор. Те хотя и явно не ожидали такого хода со стороны морпеха, но всё же не прекращали сопротивление до самого конца. В очередной раз убедившись, что на улице в зоне видимости нет ни одного пришельца, суперсолдат отметил для себя, что электрическая дробь чрезвычайно эффективна против кальмаров. Возможно, она хорошо себя покажет даже в бою с киборгами?..

Энергия костюма опустилась ниже половины, поэтому Алькатрас деактивировал режим защиты и направился обратно к соратникам, попутно заряжая дробовик недостающими патронами. Вскоре в помещении магазина раздался последний выстрел, добивший оставшегося сталкера. Умело маневрируя между стеллажами, миротворцы сумели всё время держать цефа на дистанции и в конце концов пристрелить его, как бы вёртко тот не метался из угла в угол. Но к удивлению носителя наноброни звуки боя не прекратились совсем, и где-то снаружи всё ещё грохотали выстрелы. Причём из всей этой симфонии войны суперсолдат отчётливо различал пулемётные очереди и взрывы тибериумных ракет.

– Это ещё что? – вопросил один из бойцов, прислушиваясь к битве, происходящей на улице.

– Киборги, – бросил Алькатрас, пройдя мимо миротворцев. Он направлялся в подъезд, дабы поскорее приступить к делу.

– Где же этот хренов спецназ, мать их? – устало вздохнул Диккенс. – Чувствую, помогать нам никто не собирается…

– Справимся сами, – твёрдо заявил носитель наноброни, остановившись у разбитой стены. – Причём чем раньше, тем лучше.

– Верно, – охотно согласился сержант, затем приступив к распоряжениям: – Итак, Картер, пойдёте спереди. Волков, прикроете нам зад. Атакоглу, со мной. Вперёд!

– Так точно, – почти в унисон откликнулись бойцы, взяв с собой свои подгруппы и выстроившись в названном сержантом порядке.

– Делай, что должен, Алькатрас. Мы тебя прикроем, – объявил Диккенс, на что оператор нанокостюма лишь утвердительно кивнул и, не теряя времени, быстрым шагом двинулся к подъездной лестнице. Три группки миротворцев последовали за ним, держа дробовики наготове.

Добравшись до середины подъезда, Алькатрас сбавил шаг и огляделся. Сперва он на всякий случай метнул взор к заваленному парадному входу. Через него всё так же нельзя было попасть внутрь здания, но снаружи до сих пор грохотали выстрелы, что грозило появлением новых пробоин в стене. Затем он осмотрел лестницу. Она тянулась вверх вдоль периметра этажей, образуя внутри себя широкую шахту квадратной формы, на дне которой располагалась небольшая клумба, засаженная преимущественно миниатюрными пальмами. Кроме того, здесь повсюду были разбросаны каменные обломки разной величины, а когда морпех взглянул выше, то сразу заметил, что большая часть лестничных пролётов существенно повреждена. На верхних этажах даже виднелись сквозные дыры, проделанные через всю толщу здания артиллерийскими снарядами. На самом же верху пылал пожар, постепенно пожирая крышу.

Первая группа миротворцев уже взбегала вверх по лестнице, и носитель наноброни не помедлил пополнить собой подразделение, окружающее Диккенса. Следом за ними увязалась группа Волкова, постоянно озираясь на швейный магазин. В текущей обстановке атаки с тыла были ожидаемы в любой момент. Взбираясь по ступеням, оператор нанокостюма замечал отдельные останки цефов и киборгов, лежащие то тут, то там что на первом, что на втором этажах. Согласно данным костюма, они здесь лежат уже несколько дней, а значит, бои вблизи Центрального парка между обеими сторонами шли совсем недавно. В противном случае все останки уже были бы растащены добывающими роботами Берсеркеров. Похоже, что несколькими минутами ранее это противостояние возобновилось, что сулило землянам существенную опасность. К счастью, временное затишье хотя бы позволило занять позицию в высотке – что отряду миротворцев, что потом и морпеху.

Вскоре бойцы взобрались на третий этаж, и тут-то Диккенс приказал своим ребятам занять оборону у только что преодолённого пролёта. Кратко оглядев обстановку, морпех понял, в чём причина остановки. Дело в том, что взобраться выше не представлялось возможным. Лестница, ведущая на четвёртый этаж, была разнесена снарядом Джаггернаута, проделавшим также нехилую дыру в стенах ближайших квартир.

– Дальше мы не пройдём, следующий пролёт разбит на мелкие камешки, – известил командир отряда, затем переглянувшись с носителем наноброни. – Если только ты.

– Третьего этажа будет достаточно, – задумчиво проговорил Алькатрас, выбирая, из какой квартиры вести наблюдение за позициями скринно-цефов. Заприметив распахнутую дверь, ведущую в чьё-то пустующее жильё, меньше всего тронутое артобстрелом, он направил свой шаг именно туда.

Видя, что морпех приступает к делу, сержант Диккенс напомнил ему, чтобы он действовал быстрее, после чего принялся выстраивать надёжную оборону этажа, раздавая приказы старшим в подгруппах. Алькатрас вскоре пересёк подъездную площадку и вторгся в квартиру, на пороге которой валялся труп цефа, причём весьма давний. Выставив оружие вперёд, дабы быть готовым к встрече с любым противником, он преодолел половину прихожей и осмотрелся. Отсюда можно было попасть в одну-единственную жилую комнату, если идти от входной двери прямо, а справа располагалась небольшая кухня. Врагов здесь не наблюдалось – во всяком случае, функционирующих, – и поэтому суперсолдат продолжил свой путь.

Единственная комната квартиры была тем не менее очень просторной, однако повсюду здесь царил разгром, вызванный явно происходившими здесь стычками между пришельцами и киборгами. Последние тоже наследили в этом жилье, оставив посреди помещения обломки двух своих боевых единиц. В остальном же всё содержимое здесь было буквально перевёрнуто вверх дном. Мебель была разбита и опрокинута, на полу лежали рулоны тканей – такие же, как в магазине на первом этаже, – та же судьба постигла два манекена и самые разные текстильные изделия – платья, тёплые пальто и шляпки, – все как одно выполненные с особым изяществом и мастерством. Из всего имущества уцелела лишь швейная машинка, покоящаяся на рабочем столе слева от входа под доской, увешанной листами с эскизами и выкройками, а также некоторыми аксессуарами для модной одежды. Под дальней стеной находилась софа с мягкой обивкой, изрешечённая пулями и пучками плазмы. Перед ней лежал разнесённый в щепки кофейный столик вместе с ликвидированным киборгом, а правее стоял тоже существенно пострадавший книжный шкаф. Возле него между пурпурными шторами располагался выход на балкон, к которому и приковалось внимание оператора нанокостюма.

Алькатрас осторожным шагом направился к балкону, двигаясь не на прямик, а с уклоном к центру комнаты, дабы в том случае, если из окна вдруг выскочит что-то, что будет представлять опасность, успеть вовремя среагировать. Не опуская ствол, он сверлил выход на балкон пристальным взглядом, замечая, как откуда-то снизу то и дело мелькают пули, ракеты или пучки плазмы, траекторию полёта которых отображал костюм на дисплее визора. Он перемещался боком, не глядя перешагивая через повсюду разбросанные ткани, пока не упёрся ногой в нечто мягкое, но вместе с тем плотное. Опустив взор, он увидел, что столкнулся с небольшим круглым пуфиком бордового цвета. На нём лежал фотоальбом, который в тот же миг съехал по скользкой обивке на пол, и теперь носитель наноброни мог наблюдать лишь голубой переплёт с выведенными золотистыми красками венцом и силуэтом шляпки с пером. Прежде чем альбом закрылся, суперсолдат за долю секунды успел заметить в нём кое-что примечательное, и теперь, когда его взору представилось изображение на обложке, он убедился, что ему не показалось.

По какой-то причине немало заинтересовавшись увиденным, Алькатрас прислонил дробовик к пуфику и наклонился, чтобы подобрать альбом. Развернув его на случайно попавшейся странице, он узрел фотографии, на которых были запечатлены некие пони, явно готовящиеся к какому-то празднику, а потом и проводящие его. Все они выглядели счастливыми. Впрочем, глаза морпеха застыли на фото, где маленькая кобылка бежевого цвета с аккуратно стриженой голубой гривой принимает участие в покраске декораций для некого спектакля. За раз пролистав более десятка страниц, он остановился на другом снимке, на котором уже взрослая Коко Поммель – такая, какой ему доводилось её лицезреть – представляла два сшитых ею шикарных платья, должно быть, на конкурсе модной одежды, стоя между манекенами со своими издельями (в тот момент она дарила фотографу милую, слегка застенчивую улыбку). Стало быть, это её квартира…

Помимо этого здесь наблюдалось фото, запечатлевшее Коко вместе с двумя поняшами – белоснежной единорожкой и рыжей земнопони в ковбойской шляпе на фоне зарослей тогда ещё никем не обихоженного Центрального парка. Оторвавшись от открытой страницы, Алькатрас поднял взор и спонтанно уставился на высокое примерочное зеркало, стоящее в дальнем углу и оттого оставшееся нетронутым. В отражении он мог видеть себя в полный рост… точнее, свой нанокостюм. В этот самый миг его почему-то пронзило странное, не поддающееся осмыслению чувство, в котором тем не менее отчасти угадывалось гнетущее непонимание собственной сущности. Ему вспомнилось, как вчера он был убит Крикуном, однако броня каким-то образом сумела вернуть его к жизни. С ним такое уже случалось – ещё тогда, в Нью-Йорке, – и не раз, но после каждого подобного возвращения в строй он всё больше и больше чувствовал себя всего лишь бездушной машиной, которая если сломалась, то её вовсе не трудно починить. Что, если эту войну ведёт уже сам нанокостюм, ну а то, что томится внутри него – всего лишь условность, если, конечно, там вообще ещё осталось хоть что-то, похожее на живого человека?..

Все эти странные мысли промелькнули в голове Алькатраса всего за секунду, но что-то внутри него уже побуждало его отстраниться от них и вернуться к делу. Впрочем, прежде чем он так и сделал, ему об этом напомнил Диккенс, чей голос с эхом донёсся из подъезда:

– Алькатрас, у нас гости! Где тебя носит, чёрт побери?!

Не успели в подъезде зазвучать выстрелы, как оператор нанокостюма уже продолжил свой путь к балкону. Фотоальбом же остался лежать на пуфике. Скрыв себя режимом маскировки, морпех осторожно проследовал к дверям балкона, раскрытым настежь, и вышел на свежий воздух. Отсюда ему открылся прекрасный вид на Центральный парк Мэйнхэттена, нынче, впрочем, изуродованный пришельцами. С третьего этажа было хорошо видно, как вся ближайшая часть зелёной зоны мегаполиса утыкана Копьями, по которым в эту самую секунду циркулировала некая энергия. Однако же всё внимание бойца приковалось к необычной структуре, стоящей возле пруда. Она не была такой высокой, как шпили, вытягиваясь ввысь лишь на двадцать-тридцать метров, но её широкие габариты и необычная форма, напоминающая закрывшийся бутон цветка с четырьмя длинными лепестками, явно выделялись на фоне прочих построек. К его удивлению, как только костюм идентифицировал данное сооружение, об этом тотчас же объявила EVA:

– Внимание, обнаружен Генератор разрыва!

О такой структуре оператор наноброни слышал впервые. Ко всему прочему, его вгонял в ступор тот факт, что этот самый Генератор облачён в некую полупрозрачную голубоватую ауру, которую, судя по всему, поддерживали три относительно небольшие штуковины, расположенные вокруг него. Вмиг информация, высветившаяся на дисплее визора, подтвердила эту догадку. Оказалось, что эти сияющие бирюзовым свечением приплюснутые сферы, установленные на штативах, называются фазогенераторами, и их задача – делать любой объект неуязвимым, рассинхронизируя его структуру с физической реальностью этого мира – или, иначе говоря, слегка смещая его в другое измерение. Узнав об этом, морпех чрезвычайно изумился нынешними возможностями скринно-цефов, о которых ему было известно не так уж и много. Он имел чёткое представление лишь об одном факте – эти пришельцы гораздо более продвинутые, нежели те цефы, что противостояли ему около восьмидесяти лет назад…

– Оператор Н-2, это Керак-1, – зазвучал по рации голос лейтенанта Бенуа из штаба. – Связь с вашим нанокостюмом всё ещё нестабильна, но согласно данным с визора, EVA сумела идентифицировать на территории позиций скринно-цефов Генератор разрыва. Похоже, наши дела плохи. Структуры подобного типа представляют для нас чрезвычайную опасность, но учитывая, что пришельцы явно практикуют ассимиляцию некой неизвестной энергии, всё может оказаться гораздо хуже. Настоятельно рекомендуем в процессе выполнения задания не касаться Генератора. В текущий момент мы не в силах уничтожить его, тем не менее, если он активируется, то, скорее всего, весь Мэйнхэттен опустится на морское дно. Будьте начеку!

– Вас понял, Керак-1, – согласно откликнулся Алькатрас, и без того не имея никакого желания касаться этой жуткой штуковины.

Не став зацикливаться на Генераторе с его необычайной защитой, оператор нанокостюма принялся следить за перестрелкой между атакующими и обороняющимися. Крупная группа киборгов, сопровождаемая стелс-танками, наступала по пятой авеню как раз с той самой стороны, где расположена Мэйнхэттенская публичная библиотека, что, возможно, говорило о наличии их аванпоста где-то между базой скринно-цефов и временным пристанищем людей, а также спасённых ими пони. Пехота кальмаров окопалась подле руин, на которых возвышалась противовоздушная артиллерия, а бомбардир защищал проезжую часть прямо перед входом в здание, являвшееся домом Коко Поммель. Ещё несколько цефов заняли стрелковую позицию поодаль на покрытой снегом сцене Летнего театра, ведя прицельный огонь, имеющий тем не менее на столь немалом расстоянии весьма условную эффективность.

Киборги уже сумели нейтрализовать стационарные плазмомёты при помощи электромагнитных орудий и теперь были всецело поглощены перестрелкой с пешими силами инопланетян, пока Призраки, оставаясь за разломом посреди перекрёстка, старались бить по вражеской батарее ПВО, иногда, впрочем, переключаясь на несокрушимо держащего оборону цефа-бомбардира. Вскоре Алькатрас заметил, как значительный по своим размерам отряд стальной пехоты подошёл с востока по пятьдесят девятой стрит. Похоже, «Избранные Кейна» хорошенько подготовились к этому штурму, что несколько настораживало морпеха. Как бы то ни было, набирающее обороты побоище совсем не играло ему и миротворцам на руку.

Наконец глаза Алькатраса скользнули на то, из-за чего он явился сюда. Два Берсеркера стояли развёрнутыми за тремя странными конструкциями, смахивающими на огромные рыбьи кости, которые отметились визором как «Цитадели бурь». Из самореплицирующихся боевых кораблей скриннов вновь принялись целым потоком выходить самые разные боевые единицы – от стандартных цефов до насекомообразной мобильной пехоты. Ещё совсем недавно они посылали огромные орды на позиции землян, но позже воцарилось затишье, которое прервалось с появлением киборгов. Летающие крепости были готовы и дальше выставлять на поле боя бессчётное количество войск, незнамо откуда беря ресурсы на их производство. Удивительно, что с таким потенциалом они до сих пор не разгромили обоих соперников – что людей, что киборгов, как будто бы просто-напросто играясь с ними в войнушку. Какие же всё-таки цели преследуют эти инопланетяне?..

Уже продвинувшись за обваленный перекрёсток, киборги шли в решительное наступление, обхватывая руины здания, расположенного на углу парка, с двух сторон. Стелс-танки так и оставались на другой стороне огромной дыры, покрывшей немалую часть проезжей части в каждом направлении, и палили по ПВО скринно-цефов, уже успев прихлопнуть бомбардира. Тем не менее, пришельцы активно стремились отбить атаку, и навстречу стальной пехоте уже шагали крупные отряды, только что наплодившиеся Берсеркерами, а из глубины парка, показавшись между заснеженными деревьями, на бой спешили несколько Аннигиляторов. Впрочем, наблюдать за этим противостоянием было некогда, поэтому оператор нанокостюма навёл визор на позицию двух Берсеркеров и пометил их.

– Керак-1, ловите координаты, – произнёс морпех, выполнив требовавшиеся от него условия. Спустя несколько секунд штаб отозвался на его весточку:

– Оператор Н-2, данные с вашего костюма приняты. Передаю координаты северным расчётам Джаггернаутов, ждите артобстрела.

Внизу киборги и цефы продолжали убивать друг друга, и в какой-то момент шальной пучок плазмы, невпопад выпущенный смертельно раненным кальмаром, едва не попал Алькатрасу в голову. Бросив взгляд назад через плечо, он увидел, как выстрел пришельца проделал небольшую выбоину в кирпичной кладке – недалеко от нескольких других таких же, оставленных чуть ниже. Понимая, что здесь уже делать нечего, а миротворцам, судя по звукам, доносящимся изнутри дома, требуется помощь, он собирался скрыться с балкона, как вдруг заметил артиллерийские снаряды, летящие с северо-востока. Двенадцать крупнокалиберных болванок устремлялись к парку, оставляя за собой длинный шлейф, и очень скоро грохнулись как раз в том месте, где базировались Берсеркеры. Несколько снарядов попали точно в цель, ударив по сверхпрочным корпусам летающих крепостей. Тотчас же от пришельцев последовали некие ответные действия. Не прошло и пары-тройки секунд, как Берсеркеры прервали производство новых боевых единиц и закрыли все свои люки, после чего поспешили свернуться, очевидно, для того, чтобы сменить позицию. Но на этом их оборонительные меры не закончились. Уже, было, хотевший скрыться в помещении Алькатрас заметил, как поверхность его костюма, доселе остававшаяся невидимой, начала судорожно мерцать, то включая, то выключая соответствующий режим.

Остриё Копья, высящегося за текущей позицией Берсеркеров, озарилось красноватой аурой, и из него вырвались электроразряды, направившись к противовоздушной артиллерии. Между тем в грохот боевых действий начинало вкрапляться громкое шипение турбин, и над крышей высотного здания со стороны востока пролетело несколько звеньев автоматизированных вертолётов класса «Москит». Верхушка ПВО пришельцев завертелась в бешеном танце, и из неё принялись один за другим выстреливаться крупные энергетические снаряды, сопровождаемые оглушительным грохотом, от которого содрогались стены ближайших зданий. Обычно хватало парочки попаданий, чтобы разнести в клочья один вертолёт и существенно повредить другие ближайшие к нему. Но невзирая на столь мощный обстрел, авиация ЛЕГИОН’а сосредоточила огонь своих тяжёлых пулемётов по пешим отрядам пришельцев, а также по сворачивающимся Берсеркерам.

Неисправность нанокостюма быстро сменилась подзарядкой, как и в прошлые разы. Вместе с тем взор Алькатраса поначалу заволокли обрывочные видения, отчего он чувствовал растерянность. Всё это продолжалось не более десяти секунд, пока в голове суперсолдата не раздался потусторонний голос, который он слышал в тот момент, когда пробовал установить природу и назначение шпиля две недели назад:

– Они пришли за тобой!..

Затем видение постепенно рассеялось, хотя боец в наноброне продолжал чувствовать помутнение, отчего слегка скрючился и схватился рукой за голову, направив ствол дробовика к полу. Но вскоре его привели в чувство выстрелы цефов, направившиеся именно на него, несмотря на то, что киборги явно форсировали атаку. Поверхность костюма пока что оставалась неуязвимой, поглотив часть выброшенной шпилем энергии, однако оставаться под огнём не имело никакого смысла. Когда же на балкон пала чья-то широкая тень, а шум турбин заметно усилился, появилось ещё больше поводов рвать отсюда когти. Взглянув наверх, Алькатрас увидел, как прямо над крышей здания завис транспортник «Избранных Кейна». Он уже чувствовал, что сейчас здесь начнётся сущий дурдом.

Берсеркеры уже начали набирать высоту, а артиллерия GDI врезала по ним в очередной раз, заставив одного из них слегка припасть к земле. ПВО скринно-цефов, расположенная в глуби парка, заладила палить по Москитам, уничтожая их пачками, в то время как ближайшая батарея, изрядно повреждённая стелс-танками, открыла огонь по воздушному транспортнику NOD. Не имея более никакой возможности помочь артиллеристам Инициативы в ликвидации летающих крепостей, Алькатрас перехватил дробовик покрепче и быстрым шагом направился внутрь дома, дабы присоединиться к миротворцам, но почти сразу был чуть ли не повален с ног мощной встряской, пронзившей всю высотку до самого подвала. Судя по всему, долбя в транспортник, ПВО пришельцев несла разрушение и крыше, что угрожало обвалом – может быть, даже всему зданию целиком.

Тряска постепенно стала менее интенсивной, скорее всего, потому, что транспортник NOD поднялся выше, и Алькатрас сумел наконец найти равновесие, но в тот же миг квартира сотряслась очередным нежданным сюрпризом. Часть стены слева от выхода с балкона ни с того, ни с сего разлетелась в клочья, и в густых клубах пыли проявились красные огоньки от крестообразных зрительных линз киборгов. Оператор нанокостюма не успел и глазом моргнуть, как в него уже полетел шквал пуль и ракет. Не возлагая на подзарядку костюма никаких надежд, он бросился бежать в прихожую, на ходу пару раз пальнув наобум в группу стальной пехоты, вторгнувшейся в квартиру Коко. Но как только он оказался перед дверным проёмом, прямо перед его глазами выросли громоздкие фигуры двух NS-5. Тут же направив дробовик в глаз одному из них, он без колебаний спустил курок, затем снова и снова, не давая тому опомнится. Разбив стальному бойцу всю морду, электрическая дробь сразила его наповал. Собрат поверженного, пользуясь моментом, направил лазерный луч на морпеха, но даже столь мощное оружие не смогло повредить сияющую голубоватым свечением поверхность наноброни.

Расправившись с одним NS-5, боец в нанокостюме со всей силы врезал прикладом в стальную морду другого. Киборг, только что изо всех сил стремившийся испепелить его в упор, рухнул на пол и был добит парочкой выстрелов. Главную комнату продолжали наполнять всё новые и новые боевые единицы «Избранных Кейна», выстраиваясь возле шкафа с тканями и ведя по суперсолдату огонь на подавление. Тот в свою очередь спрятался за стеной и принялся заряжать ружьё, хотя крупнокалиберные пули то и дело пробивали кирпичную кладку насквозь. Тем не менее, очень скоро выстрелы киборгов перенеслись на входную дверь, где появились три цефа-лазутчика. Поспешно наполнив дробовик патронами, Алькатрас тоже оказал кальмарам тёплый приём, ненадолго объединившись с войсками ЛЕГИОН’а.

Не успели цефы переступить через порог, как пули, дробь и ракеты разорвали в клочья первого из них и изрядно ранили второго. Третий же, нисколько не растерявшись от того, сколь жуткая судьба постигла его сородичей, перепрыгнул через их тела и на четвереньках поскакал в лобовую атаку на строй стальных солдат. Его кончины Алькатрас уже не увидел, лишь услышав леденящий душу предсмертный рёв. Впрочем, перестрелка в комнате продолжалась, и согласно карте на дисплее визора, туда через окно вторглись новые цефы, скорее всего, вскарабкавшись по стенам. Морпех подумывал, что ему стоит поскорее покинуть квартиру, пока киборги и цефы заняты разборкой между собой, как уже его сбил с толку вполне ожидаемый итог недавней перегрузки костюма…

– Внешний источник исчерпан, – известил механический голос.

Поверхность наноброни перестала сиять, и в то же самое мгновение в спину суперсолдату врезалось несколько электромагнитных снарядов. Прихожая озарилась яркой вспышкой, а энергия вмиг опустилась до нуля. Чувствуя резко накатившую обессиленность, Алькатрас метнул краткий взгляд на кухню и увидел, что в неё так же через пробоину в стене вбегает небольшая группа киборгов. На острие их разрозненного строя шагал NS-4, и как только энергия была выбита из нанокостюма, его тяжёлый пулемёт нацелился на морпеха. Тот, сходу уловив, в чём заключается план машин ЛЕГИОН’а, через силу сорвался с места на выход из квартиры, как уже ему по ногам врезала пулемётная очередь. Лишь благодаря костюму кое-как допрыгнув до дверного проёма, он едва не свалился на пол, но всё же оказался в подъезде за спинами четырёх миротворцев, занявших стрелковую позицию перед перилами. Пули NS-4 задели суперсолдату берцовую кость, отчего боль сковывала его до потемнения в глазах. Усилием воли терпя страдания, пока наниты делали своё дело, он активировал сверхпрочную броню, хотя энергия успела восстановиться не более чем на половину, захлопнул входную дверь квартиры Коко и пополнил строй миротворцев в их битве со всеми, кем только можно было столкнуться в этом проклятом здании.

На четвёртом и пятом этажах расположились стальные бойцы и вели огонь по миротворцам, коих прикрывали от вражеских пуль массивные горшки с небольшими деревцами, расставленные вдоль перил по периметру всей шахты. Снизу по лестнице наступали цефы, однако их атаки, как ни странно, сосредотачивались исключительно на «Избранных Кейна». Заметив подозрительную дружественность пришельцев, земляне тоже бросали все свои силы на ликвидацию стальных воинов, будучи готовыми в любой момент переключиться на выходцев из космоса. Хотя всё же время от времени их дробовики били в спины кальмарам, но те, невзирая ни на что, целиком и полностью отдавались битве с киборгами, будто не замечая отряд людей.

Пошатываясь после полученного ЭМИ-удара, Алькатрас встал перед перилами и тоже принялся палить по боевым машинам ЛЕГИОН’а, и меткости его выстрелам придавал лишь нанокостюм. К его счастью, здание более не содрогалось ударами ПВО скринно-цефов, так как ближайшая батарея, скорее всего, была выведена из строя ракетами танков Призраков. Тем не менее, что бы там ни было, этот ад следовало покинуть – чем быстрее, тем лучше. Каждая лишняя секунда, проведённая в этом кошмарном месте, грозила землянам гибелью.

– Нужно выбираться отсюда! – обратился носитель наноброни к командиру миротворцев между выстрелами. – Есть идеи?

– Через квартиру на втором этаже можно перебраться в соседнее здание! – прокричал сержант в ответ. Не прошло и доли секунды, как шальная пуля срезала рядом с ним капрала Атакоглу. Эта смерть стала уже четвёртой за всё время пребывания отряда Рапира-5 на пересечении пятьдесят девятой стрит и пятой авеню. И без того натянутые нервы Диккенса едва держались на грани срыва. – Вот чёрт! Чёрт!

– Двигай своих парней вниз! Я прикрою тыл! – распорядился Алькатрас, на что миротворец приступил к активным действиям. Взяв с собой последнего бойца, вместе с ним и капралом державшего позицию за одним горшком, он быстро перебежал к другому, где расположились ещё два человека. Так он постепенно перебегал между укрытиями к лестнице, ведущей вниз, собирая солдат в кучу и раздавая им максимально лаконичные приказы.

Алькатрас тем временем старался принять огонь на себя, хотя ни киборги, ни цефы не стремились прикончить его – пока что, причём по самым загадочным причинам. Отстреляв все имевшиеся в дробовике патроны, он выхватил с пояса гранату, резко дёрнул чеку и зашвырнул её на четвёртый этаж. Стальные бойцы бросились врассыпную, а морпех нырнул за массивный цветочный горшок, дабы перезарядить дробовик и дать костюму мимолётный отдых. Из-за двери квартиры мисс Поммель доносились звуки погрома и боя, не менее ожесточенного, чем тот, что кипел здесь – в подъезде. Морпех очень надеялся, что оттуда вот-вот не выскочат толпы врагов, по сути, ударив землянам в тыл. Но только он запихнул второй патрон в зарядник, как распахнулась дверь соседнего жилья.

Судорожно выбросив дробовик, Алькатрас с ошеломляющей даже для самого себя молниеносностью сорвал с пояса лук и, перейдя в режим защиты, выпрямился во весь рост. В дверном проёме появился NS-6, не успевший вскинуть свой ракетомёт, как ему точно в центр глаза впилась карбоновая стрела. Ходячая броня тут же рухнула ничком, и на её месте выросла другая такая же. Наступая шаг за шагом, носитель наноброни со всей возможной силой и быстротой натягивал тетивы, и очередной киборг был сбит с ног быстрее, чем успел что-либо предпринять. Затем вырвался и третий, оказавшийся последним, но в спину морпеху уже задолбили пучки плазмы.

На четвёртый этаж откуда ни возьмись проникли цефы и связали кибернетическую пехоту боем. Трое кальмаров, несясь в атаку вдоль перил, на бегу палили по морпеху, заставив того снова залечь под цветочным горшком. Сталкеры и лазутчики перепрыгивали через всю ширину шахты и ввязывались в ближний бой. Однако стальные воины находили в себе силы не только отбиваться от них, но и обращать особое внимание на неизвестного им носителя наноброни. Несколько машин даже решились на отчаянный ход и одна за другой перепрыгнули через обрыв посреди лестницы, дабы спуститься с четвёртого этажа на третий, хотя последней по очереди совершившей прыжок боевой единице не повезло долететь до цели, и она сорвалась вниз – туда, где миротворцы пробивались сквозь толпы инопланетян.

Наполнив зарядник двенадцатью патронами, Алькатрас поднялся из своего укрытия и в режиме защиты принялся стрелять по трём неумолимо приближающимся к нему киборгам. После первого же выстрела к нему сверху прилетело чуть менее десятка ЭМИ-снарядов. Вновь посреди дисплея визора замигало оповещение о нехватке энергии, а его самого охватило помутнение, но преодолевая дурное самочувствие, он и не думал прекращать огонь. Слегка припав на перила, он без конца спускал курок и передёргивал затвор. Один киборг уже пал, а двое других, уверенно сокращая дистанцию, на всякий случай врезали по бойцу дополнительным импульсом, желая не дать костюму время на восстановление. Наконец, когда их отделяло всего несколько метров, Алькатрас краем глаза заметил, как из-под двери бывшей квартиры Коко блеснуло что-то ярко-фиолетовое. Ему сразу стало ясно, в какой жуткой опасности оказался весь этот дом и всё его содержимое. Между выстрелами он обратил взор налево, и бурное течение боя словно замерло на миг, как вдруг дверь была выбита из косяков с такой чудовищной силой, будто бы ею выстрелила пушка.

Со скоростью метеора пролетев расстояние до шахты, дверь снесла изнеможённого Алькатраса с ног, заставив его перевалиться через перила и грохнуться на тянущуюся внизу лестницу. Еле ощущая реальность, оператор нанокостюма так и не выронил оружие и тотчас же постарался подняться, хотя и чувствовал себя в высшей степени ужасно. Не успев пошевелиться, он заметил, как свисающий с перил край побитой двери грозится вот-вот перевеситься вниз, и тогда на него грохнется обитая железом деревяшка весом в пару десятков килограмм. Собравшись с силами, морпех откатился в сторону, как уже дверь нижним концом долбанулась о ступени всего-то в полуметре от него. Её сразу начало кренить вниз, и в связи с этим суперсолдат кое-как помчался на второй этаж. В какой-то момент ему в плечо впился пучок плазмы, выпущенный неким цефом, должно быть, наугад. Заметив, что индикатор уже успел слегка наполниться, он активировал сверхпрочную броню. Вскоре позади него шарахнулась дверь, после чего съехала вниз ещё на пару ступеней и замерла. На верхних этажах пришельцы были заняты разборками с киборгами, но здесь – на втором этаже – их мало что сдерживало. Справа за горшками стояли три пехотинца, стреляя по носителю наноброни, а спереди к лестнице устремлялся сталкер, спеша разорвать свою жертву в клочья.

Цеф с тесаками приближался, и Алькатрас остановился на месте, намереваясь встретить кальмара прицельным огнём, но прежде чем он зажал курок, того снесли выстрелы миротворцев, притаившихся за цветочными горшками слева от лестницы. Затем капрал Волков швырнул через шахту гранату, и цефы, палившие в оператора нанокостюма, бросились прочь. Морпех моментально спрыгнул с последних ступеней, у подножия которых покоился ещё один павший боец, и сразу замер, как и его соратники. Где-то на только что покинутом этаже зазвучало очень громкое гудение или даже низкое жужжание, весьма отдалённо смахивающее на осиное. Обратив взоры наверх, земляне поразились до умопомрачения, когда узрели, как со стороны квартиры Поммель показалась огромная туча мелких механизмов, вроде насекомых, облачённая в фиолетовую ауру. Это немыслимое скопление быстрыми темпами направилось к киборгам, в мгновение ока сжирая всё на своём пути, кроме дружественных кальмаров.

– Это что ещё за дерьмище, матерюгу вашу и в хвост, и в гриву?! – залпом выпалил один из бойцов, едва перекричав громкое гудение. От наблюдаемого роя ос каждому миротворцу хотелось вопить нечто подобное.

– Уходим, быстро! – скомандовал Алькатрас, опомнившись быстрее своих компаньонов. Встречи с осами в метро ему было вполне достаточно, чтобы понять, что с этими мелкими тварями лучше близко не сталкиваться.

Диккенс продублировал слова морпеха своим подчинённым, и те разрозненной цепочкой устремились к выбитой двери одной из квартир, пользуясь недолгим замешательством пришельцев после взрыва гранаты. Сам же он остался возле Алькатраса прикрывать вместе с ним отход своих бойцов. Некоторые цефы уже возвращались на стрелковые позиции перед перилами, и они оба били по ним на опережение, хотя на расстоянии ширины шахты дробь не выказывала такую эффективность, как в жилых комнатах. То и дело в инопланетян палили и отступающие миротворцы, делая короткие перебежки от горшка к горшку. Наконец с места сорвался и сержант, а носитель наноброни последовал за ним медленным шагом, двигаясь боком и стреляя в другой край лестничной площадки второго этажа. Осы между тем заполонили своей невероятно огромной массой весь третий этаж и роились над шахтой, грозясь в любой миг ринуться вниз. Казалось, что киборгов они уже разорвали в металлическую стружку вместе с перилами и цветочными горшками. В какой-то момент нервы морпеха не выдержали, и он бросился наутёк по следам миротворцев, пока броня была ещё в силах держать удар.

По всему этажу свистели пучки плазмы, время от времени врезаясь в поверхность нанокостюма. Не обращая на цефов никакого внимания, Алькатрас нёсся по плиточному полу со скоростью ветра. С первого этажа по лестнице взбиралась ещё одна группа кальмаров, что лишь усложняло бегство. Ритмично топая по ступеням, они уже поддерживали своих собратьев дополнительным огнём, долбя суперсолдату в спину. На исходе запаса энергии морпех запрыгнул в прихожую чей-то бывшей квартиры, где его уже ждали миротворцы, и Диккенс высунулся наружу с тем, чтобы задержать цефов броском гранаты. Как только дело было сделано, он поспешно скрылся за дверным косяком, хотя два пучка плазмы успели задеть его. К счастью, крепкий нагрудник выдержал удар, однако же в плече сержанта теперь зияла кровавая рана. Невзирая на боль, он велел своему отряду двигаться дальше.

В подъезде грянул взрыв, и судя по карте на дисплее визора, граната сумела выбить из нескольких цефов их жизни. Миротворцы быстро рванули в одну из двух жилых комнат, а суперсолдат держался позади них, постоянно поглядывая на выход из квартиры. Глупо было бы надеяться, что инопланетяне отпустят их отсюда так просто. Те, впрочем, пока что не появлялись в поле зрения, и землянам удалось добраться через перевёрнутую вверх дном квартиру до высокого окна, не произведя ни единого выстрела. Здесь на подоконнике покоилось несколько широких досок, перекидывающихся через переулок в соседнее здание. Отряд миротворцев скучился перед этой импровизированной переправой, в то время как оператор нанокостюма остался возле выхода в прихожую, будучи готовым в любой момент дать отпор пришельцам.

– К счастью, наш маленький мостик уцелел, – облегчённо вздохнул Диккенс, затем мотнув головой на окно и велев своим солдатам: – В то здание, бегом!

Первый боец резво вскочил на подоконник, как уже в прихожей раздался рёв цефов и выстрелы. На пороге показался лазутчик, а за ним – ещё четверо пехотинцев. Кальмар в лёгком экзоскелете в обыденной для представителей своего класса манере ринулся в ближний бой, намереваясь пронзить плоть затаившегося за косяком морпеха острыми клинками, при этом умудряясь на бегу палить в него из плазменных пистолетов. Он нёсся, изрядно сгорбившись, что позволяло другим цефам стрелять через его голову. Миротворцы по команде Диккенса мгновенно кинулись врассыпную в разные стороны, дабы убраться с линии огня. Половина их отряда направилась на помощь к носителю наноброни, пока другие оставались неподалёку от окна и ждали любой возможности относительно безопасно перебраться в соседнее здание. Тот боец, который уже пересекал переулок по доскам, решил ускориться – тоже, впрочем, на свой страх и риск.

Стойко держа любые удары пучков плазмы, Алькатрас беспрестанно бил в лазутчика из дробовика, и тот всё же свалился на пол мёртвым в паре метров от своей цели. Другие кальмары между тем наступали, толкаясь в прихожей, и ни на миг не глушили свои плазмомёты. Вскоре три миротворца пополнили его стрелковую позицию своими ружьями, что сделало гибель кальмаров, весьма неразумно столпившихся посреди коридора, скорой и неминуемой. Алькатраса, впрочем, не шибко радовала относительно лёгкая расправа над четырьмя цефами, не считая лазутчика, так как в подъезде всё ещё витало то, чего он боялся больше всего. И как только грудная клетка последнего кальмара была разорвана дробью вместе с сегментами экзоскелета, впереди показался фиолетовый отблеск на полу. Здание нужно было срочно покидать, и ни морпех, ни его соратники даже не сомневались в этом.

– В окно, бегом! – велел сержант двум бойцам, вместе с ним державшим кратковременную оборону у двери. Но стоило только им покинуть позицию, как у порога квартиры появилось несколько изрядно побитых киборгов. У одного из них даже отсутствовала левая рука.

Группа стальных воинов отступала к квартире, яростно отражая атаки противников, настигающих их со стороны лестницы. Алькатрас и Диккенс кратко переглянулись и обменялись кивкам, сходу негласно поняв друг друга. Пока киборги отбивались от пришельцев, стрелять по ним не имело смысла, однако дробовики всё время направлялись в их бронированные спины. К тому же, они и так подвергались массированному огню со стороны цефов. Пучки плазмы изничтожали их экзоскелеты, но они, невзирая ни на что, продолжали оказывать упорное сопротивление, заняв глухую оборону во входных дверях. Здание уже в который раз пронзила мощная тряска, вселившая в носителя наноброни стойкое ощущение того, что если отсюда не сбежать прямо сейчас, то другого шанса уже не будет.

– Выбирайся отсюда, Диккенс! – крикнул суперсолдат сержанту. Его голос едва долетел до того сквозь шум выстрелов и громкое гудение, доносящееся из подъезда.

Напоследок ещё раз оглядев стальных бойцов, обращённых в сторону пришельцев, Диккенс решил, что Алькатрас совершенно прав, и отступать из здания нужно сиюминутно. Он кратко посмотрел на бойца в наноброне, после чего опустил ствол и рванул к окну, на которое только что взобрался его последний подчинённый. Морпех же оставался держать киборгов под прицелом, но как только из-за края дверного проёма появилась яркая фиолетовая аура, тоже приготовился бежать со всех ног. Вскоре в поле его зрения появились и сами осы. Обстрел со стороны цефов вмиг прекратился, а мелкие механизмы скриннов, невзирая на электромагнитные импульсы, заставлявшие их осыпаться на пол, будто сухие листья осенью, целой огромной волной накинулись на пехоту ЛЕГИОН’а и принялись пожирать её. Как и в метро, киборги не прекращали отбиваться от них до самого конца, но их броня очень быстро превращалась в труху, и они неизбежно гибли. Осы наполняли собой всё пространство, так что сквозь фиолетовое облако не было видно ничего, что происходило в подъезде, и как только они начали влетать в квартиру, оператор нанокостюма бросился бежать прочь.

Крепко стискивая пальцы на дробовике от дичайшего напряжения, Алькатрас ловко запрыгнул на подоконник и устремился дальше, однако чуть не повалился и не нырнул в переулок мимо дощатого мостика, когда всё здание вновь задрожало. На всю улицу раздавался оглушительный грохот ПВО пришельцев. На миг замерев посреди переправы, суперсолдат поднял взор к небу и узрел, как мощные энергетические снаряды долбят по зависшему над крышей транспортнику. У этого воздушного судна и без того полыхала задняя правая турбина, отчего оно слегка кренилось, но теперь казалось, что любое очередное попадание отправит его в падение. К ужасу морпеха, именно такой сценарий тотчас же предсказал нанокостюм, высветив на визоре рекомендацию бежать из опасной зоны как можно скорее. Не трудно было представить, что случится с этой жилой высоткой и прилегающим к ней пространством, если летательный аппарат NOD рухнет вниз.

Ожидая в помещении, в котором до вторжения скринно-цефов шёл ремонт, миротворцы торопили носителя наноброни убираться с переправы, хотя их голоса были едва слышны на фоне выстрелов противовоздушной артиллерии и прочих шумов боя. Впрочем, тот и без их слов не имел ни малейшего желания задерживаться между двумя зданиями, а потому, мгновенно оценив обстановку в воздухе, быстро преодолел оставшееся расстояние. Запрыгнув в окно, он ловко приземлился на пока ещё ничем не покрытый бетонный пол прямо перед соратниками и тут же застыл, пронзённый необычайно мощным грохотом, сотрясшим воздух во всём ближайшем квартале. Почти сразу вслед за этим на дно переулка принялись градом сыпаться кирпичи, также звонко ударяясь об дощатую переправу, пока не переломили её пополам.

Даже сквозь стены нанокостюм выявил, что воздушный транспортник NOD получил критические повреждения и теперь падает на жилую высотку, хотя, согласно прогнозу, высветившемуся на дисплее, эта громадина с немалой долей вероятности может завалиться по пологой крыше на соседнее здание. До катастрофы оставались считанные секунды, в связи с чем Алькатрас ощутил, как внутри него всё подпрыгнуло, побуждая спасаться бегством. Хотя если летательный аппарат обвалит эту постройку, то никаких шансов на спасение попросту нет…

– Двигаем! – гаркнул носитель наноброни и тут же бросился в бег к двери, ведущей из комнаты в сторону, противоположную окну. Ошарашенные миротворцы без лишних раздумий кинулись вслед за ним.

С плеча вынеся дверь, которая, впрочем, была закрыта лишь на ручку, боец в нанокостюме вырвался в некий коридор, тянущийся в две стороны – влево и прямо. Он пролегал мимо череды окон во всю ширину здания и кабинетов, исходя из чего становилось ясно, что некогда здесь располагались офисы различных коммерческих организаций Мэйнхэттена. Не сбавляя скорости, суперсолдат на всех парах мчался вперёд, чтобы оказаться как можно дальше от места падения транспортника, а миротворцы цепочкой неслись за ним, стараясь не отставать. В конце длинного коридора виднелся выход на лестницу, и морпех устремлялся именно туда, пока здание, и так дрожавшее, будто замёрзшее, вдруг не всколыхнулось с бешеной мощью. Пол и стены заходили ходуном, отчего все бойцы повалились с ног.

Здание с дичайшим грохотом и скрежетом неистово содрогалось, отчего складывалось впечатление, что оно вот-вот рухнет. Невзирая ни на что, Алькатрас попытался вскочить на ноги, но тряска вновь уронила его на плиточный пол, покрытый мягкой ковровой дорожкой. Повсюду вокруг слышался шум падающей мебели, разбивающихся предметов, а также осыпающихся потолков и стен. Но к счастью, в этом коридоре было нечему валиться на головы бойцам, поэтому единственной угрозой, нависшей над ними, являлся возможный обвал.

– Вероятность обрушения здания: 73%, – известил нанокостюм, произведя учёт всех факторов, воздействующих на постройку в текущий момент. «Успокоил!», – промелькнуло в голове Алькатраса в укор собственному боевому облачению.

Наконец что-то громыхнуло ещё мощнее, чем прежде, и в пол врезала особо сильная ударная волна, от которой здание, казалось, чуть не раскололось надвое. Суперсолдата и миротворцев даже подбросило на метр над полом, однако когда их вновь распластало на ковровой дорожке, они поймали себя на мысли, что более не слышал прежнего грохота, пусть даже им и заложило уши. Это означало, что воздушное судно завершило своё падение, причём, как предположил морпех, оно, скорее всего, приземлилось в переулке. Коль уж постройка не рухнула, такой расклад можно было считать вполне удачным. Может быть, корпус разбитого транспортника хотя бы частично заблокирует пришельцам путь в эти помещения.

Что бы там ни случилось, отсюда нужно было спасаться, причём как можно скорее. Приподнявшись, Алькатрас встряхнул головой, после чего поспешил встать. Его примеру последовали и миротворцы. Вокруг стало подозрительно тихо, лишь откуда-то из парка доносились глухие звуки выстрелов. Доселе бежавшие цепочкой бойцы принялись сбиваться в кучку перед замершим носителем наноброни. Казалось, что накал битвы наконец уменьшился, но каждый понимал, что минуту назад отгремевшее сумасшествие может начаться снова в самый любой момент, поэтому никто не расслаблялся и оружие из рук не выпускал.

– Поблизости кто-нибудь есть? – осведомился Диккенс, подойдя к морпеху. Тот в свою очередь устремил взор туда, откуда они всем отрядом выбежали. Сквозь приоткрытую дверь можно было видеть, что всё то помещение, в котором некогда вёлся ремонт, разворотило на мелкие камешки. В проёме наблюдались разбитые стены, горки бетонных обломков на дырявом полу, впрочем, большая часть пространства была просто-напросто уничтожена чёрно-красным корпусом воздушного транспортника, ныне полыхающего синим пламенем, потихоньку коптящим то, что осталось от полотка.

Цефов же в том направлении тактический визор не замечал, да и карта на дисплее не отображала вражеских перемещений в пределах этого здания. Однако же ситуация могла перемениться когда угодно, и пришельцам ничего не стоило проникнуть и сюда тоже. Поэтому Алькатрас не склонен был задерживаться здесь надолго.

– Нет, – буркнул он, после чего продолжил путь к выходу на лестничную площадку – пусть уже не бегом, но всё же быстрым шагом. Миротворцы во главе со своим командиром решили не отставать от него.

– Что дальше, Алькатрас? – задал вопрос сержант, нагоняя суперсолдата.

– Возвращаемся к библиотеке. Надо найти нормальный спуск в метро.

– В метро? – вскинулся Диккенс. – Ты что, не видел той хрени в здании? Под землёй, кажись, её источник. Соваться в метро – самоубийство! Конечно, ты у нас горячий техасский парень, и там как раз твоя стихия, но вот в нашем Вустершире нравы малость поспокойнее.

– В Вустершире, говоришь? – вроде как задумчиво произнёс оператор нанокостюма. Дойдя почти до дверей, за которыми находился как подъём наверх, так и спуск вниз, он остановился и повернулся к командиру миротворцев, а затем явно с ноткой веселья предложил: – Хочешь, познакомлю тебя с одной поняшкой? Зовут Пирмэйн Ворчестер.

– Ворчестер? – ошалело повторил сержант. В следующую секунду из его уст всё ж таки вырвался лёгкий добродушный смешок: – Чего только здесь не встретишь!

– Давайте лучше подумаем, как нам быть дальше, – вклинился Волков. – В метро действительно не стоит соваться. Хотя бы даже потому, что нас теперь всего семеро, а пришельцев там – пруд пруди.

– Верно, Гатти, Хонг и Мак Кинни остались в том здании, – согласился кто-то из бойцов. – Нас теперь слишком мало, чтобы геройствовать.

– Атакоглу тоже кончился, – бесстрастно пополнил Картер названный солдатом список.

– Хотите остаться здесь? – риторически спросил Алькатрас. В коридоре повисла десятисекундная тишина, которую прервал-таки Диккенс:

– Я думаю, нам стоит связаться со штабом. Пусть они решают, что нам дальше делать, – предложил он, на что молча согласились все бойцы, хотя оператор нанокостюма считал, что времени лучше бы не терять, но спорить не стал. Сняв с себя шлем с тонированной маской, сержант пожаловался на неприятный звон в голове, вызванный недавними встрясками и бесконечным грохотом выстрелов, после чего прижал пальцем наушник и заговорил: – Керак-1, это Рапира-5! Как слышите, приём?

– Рапира-5, ваш сигнал не стабилен, – почти сразу отозвался штаб, хотя голос лейтенанта Бенуа порой становился едва разборчивым в силу помех, окутывающих эту часть Мэйнхэттена. – Вам настоятельно рекомендуется в кратчайшие сроки покинуть восемнадцатый сектор. Направленный вами артобстрел позиций скринно-цефов дал свой результат – один Берсеркер ликвидирован, другой существенно повреждён и направляется в северо-восточную часть города, однако наступление на публичную библиотеку продолжается. EVA предполагает, что у пришельцев имеются другие производственные структуры где-то между сорок четвёртой и пятьдесят девятой стрит, возможно, подземного базирования. Ваше присутствие у вражеских позиций более не требуется.

– Каков план отступления, приём? – задал вопрос Диккенс.

– Очевидно, из-за заварухи возле Центрального парка между нашими позициями на набережной и в публичной библиотеке открылся временный относительно свободный от войск пришельцев коридор. В связи с этим Дельта-Главный высылает колонну БТР’ов прямиком в наш тыл. Если поторопитесь, то успеете на транспорт. Контрольная точка – угол пятьдесят девятой стрит и четвёртой авеню, расчётное время прибытия – пять минут. Перекрёсток охраняется группой Ястреб, так что можете не опасаться попасть в окружение. Как поняли, приём?

– Принято, Керак-1! Выдвигаемся, – отозвался сержант. Закончив говорить со штабом, он напялил шлем обратно на голову и, ухватившись за ружьё обеими руками, двинулся к лестнице, на ходу известив морпеха: – Идём по этой улице к ближайшему перекрёстку. Там нас должны подобрать БТР’ы.

Алькатрас молча кивнул ему в ответ, хотя и сам слышал инструкции Бенуа, и вместе с остальными миротворцами направил свой шаг дальше, дабы покинуть это здание и направиться к контрольной точке. Стоило ему только подумать о возможных рисках, которые, конечно же, неизбежны, как вдруг помещение пронзила дрожь, счёт которой суперсолдат уже давно потерял. Отряд замер, оглядевшись по сторонам, и в то же мгновение что-то гулко долбанулось, как если бы в коридоре отвалился кусок стены. Скорее всего, где-то на этаже именно это и произошло. Здание могло рухнуть даже от порыва ветра, и в том, что оно продолжает постепенно разрушаться, не было ничего удивительного. Но по-настоящему сердца бойцов замерли, когда на улице раздались звонкие выстрелы артиллерии «Избранных Кейна»…

* * *

На пересечении пятьдесят девятой стрит и четвёртой авеню выстрелы грохотали точно так же, как и на соседнем перекрёстке. Колонна из восьми БТР’ов, загруженных ранеными, захваченным оружием и спасёнными пони, расположилась посреди проезжей части и держала оборону. С юга – откуда они как раз и прибыли – на них напирали войска пришельцев, доселе, скорее всего, неустанно преследовавшие их. Но это было отнюдь не единственное направление, которое приходилось защищать. Со стороны севера то и дело появлялись отряды киборгов, отстрел которых взяла на себя группа Ястреб, состоящая из бойцов специального назначения как GDI, так и NOD. Впрочем, в какой-то момент угроза появилась и со стороны Центрального парка. В очередной раз услышав хлопки артиллерии ЛЕГИОН’а, некоторые солдаты, обороняющиеся на перекрёстке, обратили взоры на запад и увидели, как по проезжей части, лавируя между брошенными повозками, несутся менее десяти человек. За ними гнались сталкеры, от которых им постоянно приходилось отстреливаться.

Слыша за спиной приближающийся звон лезвий, Алькатрас добежал до ближайшей таксисткой повозки, чей корпус был наполовину разбит, и мигом развернулся. Миротворцы пронеслись мимо, а двое цефов приготовились совершить прыжок. Нацелив дробовик на первого, он нажал на курок, после чего резко передёрнул затвор и пристрелил второго. Другие кальмары бежали в нескольких метрах позади только что убитых собратьев, сверкая экзоскелетами на утреннем солнце, поэтому носитель наноброни принял решение продолжить отступление. Устремляясь за миротворцами, он был готов повторить тот же трюк когда угодно, пусть даже эти твари внезапно вынырнут из-под земли прямо за его спиной. На улице снова грянули выстрелы Фантомов, и на бегу взглянув в голубое небо, морпех заметил, что снаряды летят куда-то через крыши небоскрёбов в юго-восточном направлении. Наверно, они бьют по скринно-цефам, видя в них большую угрозу, нежели в людях.

До колонны бронетранспортёров оставалось меньше ста метров, но каждая секунда была на счету, учитывая наплыв вражеских войск со всех сторон, в силу чего бойцы рвались вперёд на пределе своих возможностей. Алькатрас же неизменно держался немного позади, хотя и без труда мог обогнать соратников, намереваясь в случае неотвратимой опасности прикрыть им тыл. И его стремление было вполне оправданным, ведь кальмары постепенно нагоняли их. Не прошло и минуты, как несколько цефов уже стали наступать на тени людей, отбрасываемые на асфальт в свете показавшегося над небоскрёбами солнца. Наконец оператор нанокостюма развернулся и всадил дробь в прыгнувшего на него пришельца. Его примеру также последовали несколько миротворцев и срезали каждый по противнику, хотя одна тварь успела вонзить тесак в одного бойца, но тут же была убита соратниками своей жертвы.

Очередной кальмар спрыгнул с крыши ближайшей повозки и на лету врезал своим жутким оружием по замешкавшемуся морпеху. Едва оказавшись в лежачем положении, суперсолдат нацелил ружьё и выстрелил, снеся инопланетянина с ног. Это была последняя тварь с тесаками, ну а те, что скакали по улице следующей волной, слегка задерживались. Мгновенно кинувшись в бег, так что первые несколько шагов были преодолены чуть ли не на четвереньках, он наконец выпрямился и продолжил нестись с прежней скоростью. Очередной короткой стычки со сталкерами он надеялся избежать.

Оставив ещё одного павшего товарища позади, миротворцы преодолевали последнее расстояние, и теперь часть пехоты, высадившейся из БТР’ов для охраны перекрёстка, приготовилась палить по сталкерам. Оставалось только, чтобы группа Рапира-5 и носитель наноброни убрались с линии обстрела. Морпех шаг за шагом смещался влево, как вдруг заметил, что в асфальт рядом с ним то и дело бьют отдельные пучки плазмы. Мельком оглянувшись на бегу, он сходу распознал среди мчащихся ему вслед тварей с тесаками нескольких лазутчиков. Ещё пара-тройка таких же кальмаров двигались к обороняемому БТР’ами перекрёстку, скача то по фонарным столбам, то по стенам высотных зданий.

– Быстрей! Быстрей! У нас мало времени! – прокричал лейтенант Линь, стоящий во главе отряда пехоты, адресовав свой призыв наконец-то добежавшим миротворцам. Как только с ним поравнялся Алькатрас, он молча кивнул ему и махнул рукой на один из транспортов. Затем китаец покрепче стиснул пальцами ствол винтовки и, нацелив её на неумолимо приближающихся цефов, громко скомандовал: – Огонь на поражение!

На пересечении улиц стало ещё более шумно, когда десять с лишним GD-4 открыли стрельбу по кальмарам, изничтожая пулями их экзоскелеты и розово-фиолетовые слизкие тела. Откуда-то со стороны парка вновь раздались звонкие выстрелы Фантомов, и Алькатрас, замедлив свой бег, огляделся. Прежде чем он заметил в небе снаряды, его взор приковался к тому, во что палила большая часть бронетранспортёров. С юга по четвёртой авеню наступал Охотник цефов, прикрываемый пешими кальмарами. Вся эта инопланетная рать медленно, но верно двигалась к перекрёстку, от которого её отделяло всего-то несколько десятков метров. Если колонна не отступит отсюда в ближайшие минуты, то огромный биомеханизм превратит машины в горящие обломки, а от солдат и беженцев не оставит и мокрого места. Вот почему Линь торопил грузиться как можно скорее…

Вскоре пять снарядов артиллерии ЛЕГИОН’а грохнулись как раз на голову Охотника, заставив того содрогнуться. Но биомеханическая тварь быстро очухалась и продолжила своё медлительное наступление, жаждая лично разгромить группу землян и перебить защищаемых ими пони. В связи с этим бойцы пехоты постепенно отступали к БТР’ам, дабы рвануть отсюда как можно скорее, но вместе с тем им приходилось отбиваться от врагов. С севера висела угроза со стороны киборгов, хотя те прекратили наступление и сами потихоньку оттягивались за бетонную стену с мощными воротами, перегораживающую улицу поперёк. Вне всяких сомнений, эту преграду возвели именно «Избранные Кейна».

Скринно-цефы наступали что с запада, что с юга, и по второму направлению землянам приходилось встречать более мощный натиск. В то время, как БТР’ы палили в Охотника, небольшие отряды стрелков и боевиков били по пешим цефам, движущимся впереди огромного биомеханического кальмара. Поддержку им оказывали бойцы спецназа GDI, засев подле бронетехники. С киборгами же приходилось биться другой половине специальной группы Ястреб, состоящей из элитных стелс-солдат Ордена Чёрных братьев. Эти люди, превосходно натренированные для выполнения особо сложных задач, подразумевающих проникновение во вражеский стан, экипировались причудливой красно-серебристой бронёй, оснащённой портативными генераторами невидимости, и вооружались лазерными винтовками.

Алькатрас вместе с миротворцами подбегал к указанному Линем БТР’у, у которого во входном люке зияла пробоина, так что нижняя его часть отвисла на асфальт. Ко всему прочему, на каждой боевой машине наблюдались повреждения, исходя из чего становилось ясно, что эта колонна только что прорывалась из пекла. Едва заметив приближение группы Рапира-5, один из спецназовцев – скорее всего, командир отряда – рослый, крепкий солдат в полной композитной броне – встал с колена, с которого только что вёл огонь по кальмарам, и повернулся к миротворцам.

– Рапира-5, так? – коротко спросил боец спецназа, пользуясь моментом, пока стрельба со стороны цефов стала менее интенсивной.

– Именно, – бросил Диккенс, встав возле БТР’а и пустив своих подчинённых вперёд себя внутрь транспорта. Алькатрас тоже пока что остался на улице. – Вы, ребята, пропустили всё веселье.

– У нас тут тоже скучать не приходилось, – твёрдо ответил спецназовец, а затем, выдержав секундную паузу, хлопнул ладонью по броне БТР’а. – Давайте, запрыгивайте, пока нас всех в полуфабрикаты не превратили.

Громко огласив призыв к сборам для всех ближайших групп пехоты, лидер спецназовцев и сам вместе со своими людьми поспешил погрузиться в соседний транспорт. Все остальные последовали их примеру, отступая чуть ли не задом вперёд и периодически отстреливаясь от врагов, хотя отряд Линя уже почти минуту как пытался отойти от линии огня, но цефы напирали со стороны парка всё более крупными подразделениями. Наконец в БТР заскочил Диккенс сразу после своих бойцов, однако же Алькатрас остался на месте, поскольку отступающим могла понадобиться помощь, пусть даже у него не имелось при себе оружия, более сподручного для нынешнего сражения, чем дробовик.

– Дельта-12, это Керак-1, – вышел вдруг штаб на связь. – К вашей позиции движутся крупные силы скринно-цефов. Вы должны немедленно покинуть её, иначе окажетесь в котле. Дорога на третью авеню пока ещё свободна, так что вам не стоит упускать этот шанс. Как поняли, приём?

– Понял вас, мэм, – отозвался Линь, спешно отходя к БТР’ам вместе со своим отрядом.

– Постарайтесь как можно быстрее добраться до двадцать пятого сектора, – продолжала Бенуа излагать положение дел. – Там вас встретит бронетехника ударной группы Эхо. Настоятельно рекомендуем вам двигаться по третьей авеню. Оставайтесь на связи.

Выпустив в одного из множества цефов последнюю автоматную очередь, Линь сосредоточился на бегстве к транспортам. На ходу он распределил группы пехоты по конкретным БТР’ам, после чего подбежал к суперсолдату, заворожённо поглядывающему на Охотника, и вывел его из состояния транса громким призывом:

– Алькатрас, не спи! Прыгай в БТР и выломай нахрен нижнюю часть люка, а ни то она будет вас тормозить. Потом – давай за пулемёт!

– Возможно, есть мысль получше, – коротко ответил Алькатрас насчёт люка, хотя лейтенант не совсем понял, что он имеет ввиду, но спорить не стал. Не имея никакого времени на дальнейшие разговоры, китаец помчался вместе с остальными солдатами на своё место.

В стороне вновь грянул грохот артиллерийских снарядов, обрушившихся на башку Охотника. Оператор нанокостюма уже, было, хотел приступить к делу, но краем глаза заметил, как из пасти биоробота цефов вырвался мощный луч, который в мгновение ока испепелил ближайший к нему БТР вместе с небольшой группой толпившейся вокруг него пехоты. Все те, кто были внутри, тоже погибли. Биомеханический кальмар приближался, и в любую секунду та же самая участь могла постигнуть и остальные транспорты. Бойцы судорожнее заметались в разные стороны, то оказывая сопротивление как цефам, так и киборгам, уже почти полностью скрывшимся за стеной, то забегая в БТР’ы.

Не успел подорванный бронетранспортёр с грохотом опуститься на асфальт, как Алькатрас уже находился внутри своего транспорта и держал обе части люка вместе за металлические поручни. Здесь рядом с ним находились люди Диккенса, а также спасённые пони, среди которых он сразу выискал взглядом Раби Сплэш. На его счастье, эта пони всё ещё была жива. Кроме того, здесь также присутствовали Блю Найл, Пирмэйн Ворчестер, с которой он обещал познакомить сержанта родом из Вустершира, и Сури Поломэйр. Все пони, включая этих четырёх, были до смерти перепуганы. Хотя увидев рядом с собой носителя наноброни, Блю и Пирмэйн явно оживились, будто на мгновение забыли о том, где находятся. Но очередной грохот артиллерии ЛЕГИОН’а вернул им понимание происходящего.

Вытащив из кармашка для C-4 серебристое ожерелье, Алькатрас принялся перематывать им оба поручня на люке, не особо надеясь, что цепь выдержит все предстоящие нагрузки. Впрочем, эта идея казалась ему более здравой, чем просто выломать то, что может защитить пассажиров БТР’а от шальных пуль или пучков плазмы. Занимаясь своим делом, он краем уха слышал, как миротворцы размещаются на сидушках, между которыми на металлическом полу расположился целый табун мэйнхэттенцев.

– Да уж, мы как сельди в бочке, – проронил капрал Картер, не находя себе места в этой кутерьме. – Одно хорошее попадание, и все на воздух.

– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – устало выдохнул Волков. Развалившись на одной из сидушек, он опустил дробовик и переглянулся с сидящей перед ним Пирмэйн. Взгляд её больших бирюзовых глаз выражал панический ужас, сдерживаемый разве что только оцепенением. – Верно говорю, поняшка?

В ответ Ворчестер лишь судорожно закивала головой, не находя в себе сил что-либо произнести. Расположившаяся рядом с ней Блю тоже казалась напуганной до такой степени, что того и гляди свалится в обморок.

– Не пугай их, Даниил, – бросил Диккенс в адрес капралу. – Они, кажись, всё ещё нас боятся. Лучше оставим беседы между нашими видами на времена поспокойнее нынешних.

– Представляю, каково будет тем, кто окажутся в одном БТР’е с нодовскими невидимками! – усмехнулся один из бойцов, тем самым вызвав лёгкий смешок и у остальных. Странный и даже в каком-то смысле жуткий вид облачения стелс-солдат ещё на Земле стал предметом для шуток со стороны военных Инициативы. Кроме того, необычности образу этих последователей Ордена придавал тот факт, что невидимое поле, излучаемое стелс-бронёй, искажало им голоса, делая их множественными и придавая своеобразный эффект эха.

Тем временем Алькатрас уже успел перемотать поручни и теперь старался завязать цепь в какой-никакой узел, чтобы крепче держалось. Вместе с тем он не хотел повредить ожерелье, иначе вся проделанная работа пройдёт даром. Пока он заканчивал, снаружи опять шарахнула артиллерия, а БТР’ы наконец сдвинулись с места и пошли в резкий поворот к третьей авеню. Далее костюм принял радиосигнал из штаба, и морпех услышал знакомый голос:

– Оператор Н-2, ты на связи?

– Да, – сходу ответил Алькатрас, поняв, что с ним говорит Мебиус. Раз уж доктору разрешили выйти на военный канал, значит, он желает сообщить нечто важное. Закончив с цепью, морпех отстранился от люка и, убедившись, что обе части скреплены надёжно, подался на пулемётную позицию. – Чего надо?

– Хорошо, что ты выжил во всей этой заварухе, – с облегчением произнёс Мебиус, после чего перешёл к делу. – Я взглянул на данные с твоего костюма, которые принимала EVA, и мне, конечно, сложно утверждать наверняка, но, кажется, мы имеем дело с некой уникальной энергией, да! Шпили пришельцев… похоже, они что-то поглощают из атмосферы этой планеты, и твой костюм пытается понять, что это за херня. Может быть, мне стоит попридержать лошадей, но возможно, у нас появился маленький шанс хоть что-то сделать со всем этим дерьмом. Ты уж, это, постарайся как-нибудь не накрыться по пути на базу. Ты и твой костюм – вы нужны нам целыми и невредимыми, понимаешь?

Встав за пулемёт системы Гатлинга и выглянув наружу с позиции стрелка, оператор нанокостюма осмотрелся по сторонам. Колонна на полной скорости направлялась навстречу солнцу, удирая от цефов. Охотник уже выходил на перекрёсток, нависая над охваченными пламенем обломками, но у него не оставалось ни единого шанса нагнать бронетехнику GDI. Тем не менее, цефы – как сталкеры, так и лазутчики – продолжали бежать вслед за отступающей группой БТР’ов, некоторые из них даже скакали на четвереньках, поэтому пулемётчикам приходилось отстреливаться от них. Землянам было совсем ни к чему подпускать инопланетных тварей близко к себе и уж тем более позволять им запрыгивать на крыши боевых машин.

Перед тем, как поддержать соратников дополнительным огнём, Алькатрас заметил, как в мареве над пятьдесят девятой стрит ближе к Центральному парку сияет нечто фиолетовое. Впрочем, не став отвлекаться на то, что осталось где-то далеко позади, он крепче ухватился за рукояти пулемёта и ответил Мебиусу на его просьбу:

– Можешь не беспокоиться. Я хочу того же, что и ты…

16.4. Теория тибериума

«Сегодня 16.01.1308. Признаться честно, я пишу эту заметку, едва сдерживая ужас. Вчера утром в отделении почты объявился смертельно раненный грифон, который сразу же скончался, не успев никому ничего сказать. Судя по его ранам, он почти наверняка был кем-то убит, причём независимо от того, чьих копыт это дело – пришельцев или же киборгов ЛЕГИОН’а (к последнему варианту склоняются Эпплджек и Рэйнбоу Дэш), меня пугает случившееся настолько, что прошлой ночью я даже не смогла уснуть. Я не прекращаю думать о том, что все те напасти, что свалились на наш мир, продолжают лишать жизней ни в чём неповинных существ – как уже видно, не только пони, – и это сводит меня с ума! Кажется, я не в себе…

К тому же, я очень удивлена тому, как спокойно на сам факт смерти того грифона отреагировал Дискорд. В произошедшей трагедии он увидел только лишь очередной повод напомнить нам о том, что мы должны откликнуться на призывы Карты Дружбы. Я никак не пойму, почему он так в этом заинтересован. У меня складывается такое впечатление, что Дискорд что-то знает обо всём том безумии, что происходит в Эквестрии, или же у него по крайней мере есть какой-то план. Вот только, как правильно заметила Рарити, почему он не может сказать нам об этом напрямую? Чувствую, Дискорд никогда не перестанет нас всех удивлять.

В общем, обстоятельства таковы, что теперь повсюду – даже недалеко от Понивилля – рыщет смерть, и на фоне этого ужаса Карта хочет, чтобы я отправила в далёкие страны своих друзей (боюсь предполагать, куда она определит меня, что, я даже не сомневаюсь, очень скоро обязательно произойдёт). Конечно, я сама предлагала Принцессе Селестии организовать дипмиссии в соседние королевства, но мне и в голову не приходило, что возглавить их придётся девочкам. Мы уже обсуждаем скорую отправку посланников к чейнджлингам и грифонам, и представлять Эквестрию в тех далёких краях предстоит Старлайт и Трикси, а также Рэйнбоу и Пинки, соответственно. Хотя когда я думаю о том, что со дня на день мы расстанемся, может быть, даже навсегда, меня пробирает дрожь. Ещё и Спайк вызвался сопровождать Старлайт…

Кстати говоря, Принцесса Селестия одобрила идею Спайка, поскольку, рассудила она, только его огненное дыхание сможет обеспечить нашим странам постоянную и надёжную связь, учитывая то, насколько большие расстояния нас разделяют. Я полагаю, что так действительно будет правильно, но мне больно думать об этом. Больно при мысли, что очень скоро Карта направит нас всех в самые разные уголки не то что Эквестрии, а даже всего мира. Раньше мы все проблемы решали вместе, и в этом, пожалуй, и заключалась наша главная сила. Но теперь всё по-другому. Эти пришельцы угрожают всему нашему миру, и нам, как сказала Селестия, придётся защищать его от них повсюду. Хотя пока что я понятия не имею, каким образом…

Пожалуй, сейчас то единственное, что могу сделать для спасения нашего мира лично я, заключается в поиске эффективных средств борьбы с ростом тибериума. Этим я сегодня и планирую заняться. Пока Сансет и жеребята в зазеркалье, я хочу уточнить кое-какие тонкости у машин ЛЕГИОН’а и в целом разобраться в сущности кристалла. Полагаю, они знают о нём гораздо больше меня и смогут поделиться со мной какой-нибудь важной информацией. ЛЕГИОН уже согласился проинформировать меня, и как только я допишу эту заметку, то сразу же пойду в Золотой Дуб, чтобы там заняться работой. Насколько я знаю, возле библиотеки меня будут ждать летающие механизмы.

Думаю, мне нужно составить достаточно подробную теоретическую базу о предмете, касающемся природы тибериума, чтобы нам с Сансет было проще во всём разобраться. Как только она вернётся, мы сразу же приступим к поиску любых способов сдерживания роста кристалла. Даже если нам не удастся придумать, как решить эту проблему полностью, то, я надеюсь, мы хотя бы поймём, как не подпустить зелёные поля к Понивиллю. Нельзя, чтобы заражение перекинулось на центральную часть Эквестрии! К счастью, на днях машины ЛЕГИОН’а сумели устранить тот огромный кристалл, который был сброшен на их логово парящей крепостью пришельцев, и мне бы не хотелось, чтобы тибериум появлялся возле нашего города снова.

Во избежание новых угроз со стороны зелёного кристалла мне сейчас нужно сосредоточиться на предмете, хотя я сомневаюсь, что у меня получится. Даже не знаю, как об этом написать, но думаю, что мне станет легче, если я изложу свои страхи на бумаге. Вчера после трагедии на почте я видела на улице одного пони. Я понимаю, что пишу ерунду, но кажется, это был Стар Свирл Бородатый. Он стоял возле спа-салона и молча смотрел на меня, пока не исчез, как только неподалёку от него появились прохожие. Конечно, в последние дни я очень плохо сплю и всё время на нервах, так что, скорее всего, мне просто почудилось. Но после того как Эпплджек видела своих родителей в яблочном саду, мне становится не по себе. Что творится с нашим миром? И причём здесь Стар Свирл, ведь я не вспоминала о нём уже довольно давно? Понятия не имею…

Наверно, я должна постараться перестать думать обо всём этом. В конце концов, у меня есть важная работа. На часах девять утра, пора уже идти к Золотому Дубу…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Постепенно тибериум мутировал, видоизменялся и становился гораздо более опасным. Если раньше он распространялся преимущественно через ядовитые споры зараженных деревьев, укореняясь в почве, вытягивая из неё полезные ископаемые и заключая их внутри своих кристаллов, подобно кокону, то новая форма при соприкосновении с любой материей превращает её структуру в идентичную своей. Эта разновидность тибериума является плотной динамической протонной решёткой, удерживаемой от распада силами притяжения тяжёлых частиц. При контакте с другими объектами частицы начинают хаотично сталкиваться с ядрами атомов этой материи, либо расщепляя их – в случае лёгких ядер, либо выбивая из них протоны и нейтроны – в случае тяжёлых ядер. Затем тибериум захватывает освободившиеся протоны, которые становятся частью его решётки, превращая таким образом исходную материю в новые зелёные – или синие – кристаллы, – изложил шарообразный дрон, затем прервав лекцию и весьма учтиво побеспокоившись: – Не слишком быстро? Ты успеваешь записывать, Принцесса Твайлайт?

– Всё в порядке, – кратко улыбнулась Твай, на миг оторвав глаза от своего дневника и взглянув на трёх летающих роботов, висящих напротив неё перед круглым столом, стоящим посреди библиотеки «Золотой Дуб». Тем не менее, принцесса не желала тратить время попусту, а потому, как только поставила точку, поторопила дронов: – Давайте дальше, продолжим.

– Зачем тебе записывать с наших слов? – полюбопытствовал вдруг один из летающих механизмов. – Мы могли бы за минуту распечатать для тебя весь справочный материал.

– Так я лучше вникну в предмет, – лаконично ответила Спаркл, прекрасно зная о немалой пользе конспектирования. Окунув перо в чернильницу, она немного задумалась. Её взгляд упёрся в бюст лошади, располагающийся в центре письменного столика на пьедестале в виде пня. – Значит, тибериум превращает в себя всё, с чем соприкасается? Именно поэтому он так быстро разрастается?

– Так точно, – подтвердил робот. – Как ни странно, появившийся на вашей планете тибериум аналогичен поздней форме, то есть, здесь ему не пришлось претерпевать все те видоизменения, что происходили с ним на нашей Земле. Отсюда следует, что наиболее стандартный способ его распространения таков: высококонцентрированное кристаллическое вещество укореняется в почве, довольно быстро превращая в аналогичную себе протонную решётку любую органическую и неорганическую материю, и постепенно охватывает огромные территории, просто-напросто следуя от одних частиц к другим. Эта цепь самокопирования может продолжаться вечно, пока на пути тибериума будет встречаться какая-либо материя. Побочным эффектом этого процесса является сильнейшее радиационное излучение, возникающее в результате трансмутации, что обуславливает критическую опасность для всех живых организмов от близкого контакта с зелёным кристаллом.

– Я видела, как на телах зараженных пони появлялись кристаллические образования, – задумчиво проговорила Принцесса Дружбы, как только записала основные тезисы из только что сказанного дроном. Хотя пока что она не почерпнула из их лекции ничего нового или, по крайней мере, полезного. Но ей хотелось иметь максимально полное представление о природе зелёного кристалла, поэтому она внимательно вслушивалась в каждое их слово. Подумав немного, сиреневая поняша задала свой следующий вопрос: – Что вообще происходит с живыми организмами при контакте с тибериумом? Он тоже просто превращает их тела в кристалл?

– Именно, но особенности процесса мутации зависят от того, каким образом произошло заражение, – отвечал летающий механизм. – Например, при прямом контакте кристалл вплавляется в кожу в среднем за полминуты, и при этом пострадавший почувствует очень сильное жжение. Если не принять незамедлительных мер по обеззараживанию и удалению новообразований, то тибериум начнёт стремительное распространение по организму, что повлечёт за собой кристаллизацию кожных покровов, кровяных сосудов и внутренних органов. По мере заражения они начнут постепенно отказывать, и в зависимости от того, в какой части тела началось распространение, летальный исход наступит более или менее скоро. Но обычно все процессы происходят в течение двух-трёх часов. Если же пострадавший заразится респираторным путём, то первыми из строя выйдут лёгкие. Как только альвеолы кристаллизуются, они перестанут поглощать кислород, и тогда зараженная особь начнёт кашлять кровью и умрёт от удушья.

– Постойте, но если тибериум так быстро распространяется по организму, то… как же я тогда выжила? – несколько озадачилась Твайлайт, вспоминая тот день, когда она вместе с подругами возвращала Элементы Гармонии, а потом заразилась синим кристаллом, в результате чего была вынуждена познакомиться с ЛЕГИОН’ом и его киборгами. – В тот день, когда я заразилась, вы излечили меня спустя часов, наверно, шесть или даже семь. Вы говорили, что синий кристалл более опасен, верно? Как же так вышло?

– Степень поражения твоего организма на момент тибериумной инъекции представлялась относительно малой. Вполне вероятно, что ты подверглась лишь кратковременному облучению радиационным фоном синего тибериума или же вдохнула низкоконцентрированную кристаллическую пыльцу. Если бы мы не произвели инъекцию, то ты умерла бы, очевидно, от вялотекущей кристаллизации сосудов примерно за треть суток.

– Выходит, я была на волосок от смерти, – задумчиво произнесла Спаркл, приложив копытце к подбородку. Хотя для неё и раньше не было секретом, что она непременно умерла бы от заражения, если бы «Избранные Кейна» не поставили её на копыта. Но каждый раз, когда она задумывалась об этом снова и снова, по её спине пробегали мурашки. Наконец она закрыла свой дневник, предварительно вложив между страницами прикреплённую к корешку красную ленточку, служащую закладкой, аккуратно вложила перо в чернильницу и встала из-за стола, чтобы в своей привычной манере сделать несколько кругов по библиотеке и переварить в голове всю только что услышанную информацию. Записывая теорию природы тибериума, она не прекращала думать над его искоренением, и пожалуй, чтобы понять, как побороть этот злосчастный минерал, нужно узнать, в чём заключалась та самая инъекция, которая спасла ей жизнь. Если машинам ЛЕГИОН’а удалось вывести из её организма синий кристалл, то, возможно, в эту сторону и нужно копать? Сделав полкруга по помещению под ожидающие взгляды дронов, сиреневая кобылка наконец осведомилась: – А что такого вы со мной сделали, что я не умерла от заражения? Как действует эта ваша инъекция?

– Она направленно очищает организм от кристаллических новообразований, способствует быстрой регенерации повреждённых тканей и стимулирует иммунитет на выработку относительной устойчивости к заражению в случае рецидивов. Проще говоря, мы ввели тебе в кровь наниты, которые произвели все необходимые процедуры, а также малую дозу слабоконцентрированного тибериума. Как только последствия заражения были устранены, наниты специально распределили введённые разряжённые частицы кристалла по всему организму во избежание осложнений и достижения нужного эффекта, – рассказал шарообразный робот. Как только речь пошла о том, что именно они вводили в организм сиреневой поняши, та остановилась, как вкопанная, и обратила на них ошалелый взгляд широко раскрытых глаз. Она никак не ожидала, что внутри неё происходили столь сложные манипуляции, которые ко всему прочему, возможно, даже представляли опасность для её жизни. В любом случае, ей становилось не по себе при мысли, что в её теле во время инъекции хозяйничали какие-то искусственно введённые наниты.

Первые несколько секунд Твайлайт даже не решалась что-либо вымолвить. Пони хорошенько обдумала всё то, что сказал ей летающий механизм, и её буквально передёрнуло, когда она вдруг подумала, что эти самые наниты всё ещё могут быть внутри неё. Кроме того, тот факт, что «Избранные Кейна» вводили в её организм тибериум, показался ей диким. От ужаса, вселённого этой жуткой и даже мерзкой мыслью, принцессе свело живот. Страхи перед этими неведомыми существами и их мотивами охватили её с новой силой.

– Наниты? – вопросительно прошипела вдруг Спаркл. В её голосе отчётливо угадывалась ошеломлённость.

– Точно такие же, из которых состоит костюм объекта HP-2304, – тотчас же пояснил дрон. Уловив во взгляде её фиолетовых глаз невероятный ужас, он поспешил продолжить: – Просим тебя не беспокоиться, Принцесса Твайлайт. Наниты заранее программируются на выполнение медицинских операций и не несут совершенно никакого вреда для здоровья, а по итогам своей работы, если организму не требуется постоянная поддержка, сразу же покидают его через потовые железы. Уверяем тебя, в данный момент твоей жизни ничего не угрожает, особенно учитывая, что с тех пор прошёл уже месяц и один день. В противном случае, различные патологии уже давно бы проявились.

Твайлайт слегка поуспокоилась, но продолжала в молчаливом напряжении пялиться на трёх дронов с явным подозрением. Сейчас её в большей мере успокаивало осознание того факта, что если бы той инъекцией ЛЕГИОН намеревался ставить над ней какие-то кошмарные эксперименты, то его машины едва ли проболтались бы об этом. Но осадок от этой пренеприятной мысли всё равно остался.

– Ладно, – почти бесстрастно проронила наконец принцесса, выйдя из непродолжительного ступора. В конце концов, развивать эту тему – как минимум, в текущий момент – совершенно бессмысленно. Снова принявшись неспешно мерить помещение библиотеки шагами, она заговорила вновь: – Значит, вам известны способы уничтожения кристалла, так? Почему же вы тогда не применяете их для полного его искоренения из Эквестрии?

– Применение нанитов для уничтожения тибериума возможно только лишь в хирургических целях, поскольку концентрация кристалла в организме пострадавшего даже на терминальной стадии заражения не настолько велика, чтобы он разрастался быстрее, чем его можно было бы расщеплять. В более широких масштабах такой метод несостоятелен. Наниты просто не смогут перерабатывать тибериум даже со скоростью, сопоставимой средним темпам роста новых кристаллов.

– Но вы же сумели уничтожить ту глыбу тибериума, которую сбросили на ваш город пришельцы. И сделали вы это быстрее, чем она пустила корни, – справедливо заметила Твайли. За весь прошедший месяц с момента близкого знакомства с «Избранными Кейна» её не прекращало периодически терзать подозрение, что проектом по строительству Сети Контроля Тибериума эти стальные существа всего-навсего зачем-то тянут время.

– Мы разделили её на мелкие блоки усилиями рабочих дронов, а затем использовали получившиеся составные части в промышленных целях. В таких объёмах подобные меры оказались достаточно эффективными, но более крупные залежи свели бы наши старания к нулю. Кроме того, нам всем очень повезло, что этот тибериумный мегалит приземлился в стороне от понивилльских залежей драгоценных камней.

– Да уж, хвала Селестии, – напряжённо произнесла аликорн, не прекращая шагать и сосредоточенно смотреть себе под ноги. Она была настолько поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как проделала целых пять кругов вдоль полок с книгами. Какое-то время в библиотеке царила тишина, нарушаемая лишь мерным цокотом сиреневых копыт, пока один из дронов не решился подать голос, чем заставил лавандовую поняшу замереть на месте возле выхода на улицу:

– Если ты ищешь способы сдерживания роста тибериума, то, возможно, тебе стоит знать соответствующий опыт людей.

– Какой? – с неподдельным интересом спросила Спаркл, решив пока что перестать ходить кругами и вслушаться в слова летающего механизма со всей возможной внимательностью и вдумчивостью.

– Длительное время наиболее эффективным средством сдерживания новой формы тибериума являлись ультразвуковые технологии, – рассказывал дрон. – По итогам долгих экспериментов, в ходе которых погибло множество специалистов, учёным GDI удалось установить, что тибериум практически беззащитен перед воздействием ультразвука, в связи с чем все населённые пункты синих зон стали оцепляться периметрами безопасности, наподобие тех, которые мы возвели вокруг каждого известного населённого пункта Эквестрии. Насколько показала практика, сеть столбов, излучающих между собой ультразвуковые колебания, не позволяет тибериуму укорениться рядом с ними на расстоянии от тридцати до семидесяти метров. Проникновение зелёных кристаллов за линию подобных оград исключалось практически полностью – даже под землёй.

– Секунду, вы хотите сказать, что кристаллы тибериума можно уничтожить при помощи ультразвука? – несколько удивилась Твай.

– Так точно, – ответил робот. – Для искоренения тибериума на определённой территории GDI применяли ультразвуковые орудия – в тех случаях, если промышленная добыча представлялась невозможной или неэффективной в силу некоторых обстоятельств. Расщепление кристаллов при помощи ультразвука позволяло в разумные сроки превращать жёлтые зоны в синие, а иногда даже и красные – в жёлтые.

– Конечно! – осенило принцессу. Вспоминая свои ранние исследовательские работы, она сразу поняла, в чём ошиблась. – Всё дело в звуке! Ещё до того, как вы появились в Эквестрии, мне удалось отыскать древнее заклинание, которым раньше единороги-шахтёры дробили драгоценные камни. По сути, оно излучало низкочастотный звук, так что прежде чем применять его, приходилось создавать вокруг себя сферу тишины. Но оно только лишь измельчало кристаллы. Так значит, нужно было всего-то поменять минус на плюс? Как же я не додумалась хотя бы просто попробовать?..

В досаде поняша хлопнула себя копытцем по лбу и измученно простонала, представив, скольких пони из несчастного Лас-Пегаса она могла бы спасти, если бы просто поэкспериментировала и применила то самое заклинание несколько иначе. Горе, вызванное осознанием своих собственных страшных ошибок, повлёкших за собой гибель многих жителей Эквестрии, вспыхнуло в её сердце столь же сильно, как и в те дни, когда Понивилль наводняли толпы зараженных, и Флаттершай приходилось с утра до вечера принимать их у себя, выдавая им целебное зелье Зекоры, которое, впрочем, не каждому успевало помочь. Твай корила себя за то, что так и не смогла выполнить поручение Селестии и сделать хоть что-нибудь ради того, чтобы зелёная чума наконец оставила мир маленьких пони в покое, а потому брала смерть каждого зараженного, чью жизнь не удалось спасти, на свою совесть.

Трём шарообразным роботам не составило труда понять, какие внутренние терзания сейчас одолевают Принцессу Дружбы, особенно когда на её глазах проступили слёзки. Вроде как желая подбодрить её, один из них выразил довольно своеобразное утешение:

– Тебе незачем винить себя, Принцесса Твайлайт. Эффективность данного метода борьбы с тибериумом пока что остаётся под вопросом в свете всех текущих обстоятельств.

– Ч-что? – слегка дрожащим голосом вопросила Твайли, будучи сбитой с толку. – Но вы же сказали, что ультразвук с-способен…

– Так было раньше, – молвил дрон, прервав неуверенные слова поняши. – Около полувека назад в силу кое-каких обстоятельств тибериум на нашей планете продолжил свою мутацию и в конце концов сумел выработать в себе устойчивость к воздействию высокочастотных звуковых волн. В силу этого обстоятельства людям пришлось строить Сеть Контроля Тибериума, чтобы окончательно избавиться от угрозы со стороны кристалла. Пока что мы не можем утверждать с какой-либо определённостью, насколько здешняя разновидность минерала устойчива к ультразвуку, но учитывая, что на вашей планете он появился в той форме, до которой на Земле ему пришлось пройти длительную эволюцию, необходимо быть готовыми к любым сюрпризам. И это не говоря о том, что он может развиться в нечто совершенно новое и более опасное в уникальных условиях вашего мира.

– Вы говорите о магии? – уточнила Спаркл. – Думаете, тибериум способен научиться поглощать нашу магию? Как пришельцы?

– Такой сценарий нельзя исключать, – подтвердил шарообразный механизм. – Маловероятно, что тибериум приобретёт способности единорогов к колдовству, но возможно появление побочных эффектов от трансмутаций в процессе роста тибериума в виде пассивной магической ауры. Сложно предположить, чем нам может грозить подобное преобразование кристалла. Не исключены самые разные последствия от существенного усиления ионных бурь до появления бесконтрольной магии вблизи тибериумных полей.

– Тогда что вы предлагаете делать? – в растерянности осведомилась Спаркл, не совсем поняв, для чего робот рассказал про метод применения ультразвука против тибериума, если потом выразил сомнение в его эффективности, беря в учёт особенности текущих обстоятельств.

– В любом случае, необходима проверка на практике, насколько ультразвук покажет свою состоятельность в борьбе с эквестрийским тибериумом, но в том случае, если мы потерпим неудачу, возможно, сам факт уязвимости кристалла к воздействию звука определённой частоты укажет тебе верное направление в поиске магических методов сдерживания роста полей, – изложил летающий робот.

– Звук… – задумчиво выдохнула принцесса, уперев взгляд в пол. Перебирая в голове все известные ей заклинания, хоть как-то касающиеся звука, она принялась расхаживать из стороны в сторону возле входной двери.

– Как бы то ни было, глобальное искоренение минерала сможет обеспечить только Сеть Контроля Тибериума, – продолжил вдруг говорить дрон, пока Твайлайт вышагивала туда-сюда в глубоких раздумьях. Она так погрузилась в свои мысли, что даже не поглядывала на своих механических собеседников и, казалось, почти не слышала их. – Рост кристалла непредсказуем, в связи с чем угроза полномасштабной экологической катастрофы в Центральной Эквестрии представляется критической в любое время, тем не менее, пока что наши периметры безопасности должны если и не сдержать, то хотя бы замедлить его. Мы предполагаем, что сроки строительства СКТ совместимы с реальным положением дел в вашей стране, но если тебе удастся найти эффективные методы уничтожения кристаллической структуры тибериума, то наши риски станут менее существенными. Если тебе будет угодно, мы всегда готовы оказать любое содействие – от анализа соответствующей литературы до обеспечения практических экспериментов.

Твайлайт ничего не отвечала на предложение роботов, продолжая упорно думать над тем, что эквестрийская магия могла бы противопоставить этому злосчастному зелёному кристаллу. Когда она была ещё совсем молоденькой единорожкой, ей казалось, что при помощи волшебства возможно решить совершенно любую проблему. Теперь же всё иначе, и тибериум почему-то не могут бесследно ликвидировать даже самые сложные заклинания. В чём же кроется секрет живучести этой кристаллической заразы, несущей смерть всему, с чем соприкоснётся? Этот вопрос весьма озадачил сиреневую поняшу, так что она даже замерла на месте.

– В сущности, что такое тибериум? – задалась вопросом аликорн, метнув наконец умный взгляд на роботов. – Каким образом он разрастается с такой ошеломительной скоростью? Почему на него не действуют заклинания? Как вообще кристалл может быть способен на такое?

Задавая эти вопросы, принцесса, конечно же, понимала, что порой кристаллы способны на многое. Она припоминала, как Мод однажды обмолвилась при ней, что драгоценные камни таят в себе великую силу, просто её нужно уметь высвободить, не говоря уж о том, чтобы правильно применить. Но, пожалуй, то, что вытворяет тибериум – это уже слишком.

– Этого никто не знает, – отвечал один из шарообразных роботов. – За целый век исследований наши учёные по большому счёту так и не смогли пролить свет истины на вопрос настоящей природы тибериума. Никто даже точно не выяснил, по какому принципу он выбирает направление своего расширения. Некоторые специалисты, включая лучшего исследователя в данной области – Игнатио Мебиуса, – выдвигали теорию, что тибериум является особой формой жизни и, возможно, обладает неким разумом.

– Разумом? – ошарашенно переспросила Принцесса Дружбы. – Вы имеете в виду, что тибериум уничтожает нашу страну и убивает нас самих, потому что ему так нравится?

– Вопрос разумности тибериума чрезвычайно спорен, – сказал летающий дрон. – Даже если он обладает разумом, его мотивы почти наверняка будут для нас непонятны. Нам же представляется наиболее вероятной версия, что тибериум является формой жизни, по своей сути и образу существования с определённой натяжкой напоминающей растение.

От сказанного шарообразным механизмом на ум Твайли сразу же пришёл тот случай, когда Вечнодикий лес начал бесконтрольно разрастаться. Пожалуй, это было так же бедственно, как и распространение тибериума, с той лишь разницей, что при соприкосновении с зарослями пони не гибли в массовом порядке от заражения какой-нибудь мерзостью. Кроме того, тогда проблема решилась довольно быстро. Вспоминая причины инцидента с ростом терний, сиреневая поняша с ужасом подумала, что зелёный кристалл оказался более кошмарной угрозой, чем все проделки Дискорда, вместе взятые. От его порой странных шуточек хотя бы не гибли мирные пони, пусть он и вызывал у них временное помутнение рассудка…

Если же тибериум начнёт поглощать магию, как об этом сказали роботы, и начнёт её хаотично использовать – конечно же, не на благо пони, – то все нынешние беды станут куда более чудовищными. Кроме того, возможное наличие умысла со стороны зелёного кристалла нести смерть и разрушения в Эквестрии пугало Твайлайт ещё больше. Она полагала, что гораздо страшнее, когда пони хотят убить намеренно, чем если бы их жизням угрожала слепая и бездумная опасность. Её не прекращал мучить вопрос, почему же все те, кто появлялись в Эквестрии хотя бы даже за последний год – начиная с Короля Шторма и заканчивая скринно-цефами, – желали зла всем её миролюбивым жителями. От осознания этой горькой данности поняше хотелось плакать.

Скорбные мысли вперемешку с раздумьями о том, какого рода магия смогла бы решить проблему неумолимого роста зелёного кристалла, целиком и полностью поглотили Спаркл. Она какое-то время продолжала заворожённо ходить из стороны в сторону, пока, сама того не заметив, не подошла чуть ли не вплотную к двери, за которой царил зимний холод. Замерев на месте, сиреневая поняша в задумчивости огляделась по сторонам, не обращая взор ни на что конкретное, но в конце концов что-то как будто приковало её внимание к небольшому окошку, расположенному возле выхода. Её глазам представилась залитая утренним солнцем улица Понивилля, тянущаяся куда-то в сторону Сахарного Дворца. Ныне она пустовала, прохожие пони не наблюдались, кроме одного-единственного. К невероятному удивлению Твай, граничащему с неподдающимся осмыслению ощущением страха, прямо перед Золотым Дубом метрах примерно в пятидесяти стоял Свирл Бородатый – точно так же, как и вчера возле спа-салона.

Как и прежде, седовласый единорог просто стоял посреди пустынной улицы и устремлял лишённый каких-либо эмоций взгляд, как показалась Твайлайт, прямо на неё. Если раньше принцесса склонялась к тому, что вчера ей всего лишь привиделось на фоне моральных потрясений, то повторное явление Стар Свирла свидетельствовало о том, что это не просто галлюцинация. Но если ей не кажется, то какова же природа этого призрака, и чего он, собственно, добивается, стоя посреди улицы и пялясь на поняшу? Эти вопросы вгоняли её в ступор, отчего она даже забыла о том, для чего уединилась в библиотеке вместе с дронами.

– Принцесса Твайлайт, – окликнул её вдруг один из роботов, напомнив тем самым о себе и своих собратьях спустя несколько минут безмолвия. Спаркл оглянулась на них и сперва даже подумывала предложить им посмотреть на Стар Свирла, чтобы убедиться, что его видит не только она одна. Но почти сразу вновь взглянув в окно, принцесса уже не обнаружила на улице никого. В точности, как и после происшествия на почте, древний единорог бесследно исчез, так и не донеся до сиреневой пони, что ему нужно, даже никак не намекнув. Ошарашенный взгляд Твайли вернулся к роботам, и тут-то они огласили то, что ещё больше выбило кобылку из колеи: – Вы планируете в ближайшее время отправить дипломатические миссии в соседние государства?

От весьма неприятного удивления осведомлённостью машин о том, что от них доселе скрывалось, у Твай ненароком отвисла челюсть. Она четверть минуты пялилась на дронов округлёнными глазами, пока наконец кое-как не собралась с мыслями. Нервно сглотнув, поняша ошеломлённо вопросила:

– Откуда вам это известно?

– Пинки Пай сказала, – сходу без утайки признались дроны. Услышанный ответ окончательно добил Принцессу Дружбы. Выходит, Пинки всё же проболталась, скорее всего, в присутствии собственных телохранителей, и теперь аликорну было трудно предположить, чем может обернуться сложившееся положение дел. В любом случае, ей не хотелось, чтобы ЛЕГИОН знал об её плане направить посольства в другие страны – как минимум, пока что. Видя, что сиреневая пони явно утратила дар речи, летающие механизмы пояснили свои слова: – Наши боевые единицы наблюдали, как у Пинки Пай по неким неизвестным для нас причинам светилась кьютимарка. На наш вопрос о природе данного явления она рассказала о том, что вскоре должна будет направиться в Грифонстоун вместе с Рэйнбоу Дэш в составе дипмиссии.

– Ох, Пинки, – тихонько простонала Твай, приложив копытце ко лбу и досадливо помотав головой. В тот же миг ей подумалось, что перед дронами лучше не демонстрировать своего негодования по поводу их несанкционированного посвящения в тайны Эквестрии. В конце концов, ввиду военного союза обе стороны должны хотя бы делать вид, что ничего не скрывают друг от друга.

– Мы категорически настаиваем на том, чтобы воплощения Элементов Гармонии не принимали личного участия в дипломатических миссиях. В нынешних условиях подобное мероприятие представляется чрезвычайно опасным. Ваше выживание имеет один из наиболее существенных приоритетов для будущего Эквестрии, – выразил протест один из шарообразных дронов.

– Но… – только и произнесла Спаркл, ничего более не вымолвив. Полагая, что всё-таки необходимо выяснить, насколько глубоки новоприобретённые знания машин, она решила поинтересоваться: – Пинки сказала вам, почему она хочет присоединиться к посольству?

– Никак нет, – ответил летающий механизм. – Но мы предполагаем, что её решение как-то связано со свечением кьютимарки. Какова природа этого явления?

– Точно не могу сказать, – бросила принцесса, постаравшись дать ответ максимально естественно. Не спеша направившись к столу, возле которого в воздухе висели дроны, она добавила: – Сейчас в нашем мире творится много странностей…

– Если вы всё же твёрдо намерены отправить вместе с дипмиссиями пони, воплощающих Элементы Гармонии, то мы настоятельно требуем разрешения приставить к делегатам вооружённый эскорт, – твёрдо заявил робот.

– Конечно, мы не пошлём их одних, – кивнула Твайлайт, остановившись возле края стола. – С ними отправятся наши гвардейцы, так что они, я уверена, будут в безопасности.

– Угроза, исходящая от скринно-цефов, в текущий момент представляется критической, – молвил дрон. – Гвардейских частей может оказаться недостаточно. Мы считаем необходимым пополнить отряды сопровождения дипмиссий собственными подразделениями.

Необычайная настойчивость этих механических созданий, которые раньше зачастую шли на уступки, весьма смутила Твай. Почему-то ей совсем не верилось, что машины ЛЕГИОН’а пекутся о безопасности её подруг в ходе предстоящих миссий. Не иначе, как они планируют взять ситуацию под свой контроль, а ведь посольства как раз таки были задуманы для того, чтобы как можно крепче связать искусственному интеллекту руки. Принцессе совсем не нравился такой поворот событий. Что же затевают «Избранные Кейна» на этот раз?..

– Думаю, сперва нам с Принцессой Селестией нужно посоветоваться, прежде чем мы сможем дать вам свой ответ, – со сдержанной дипломатичностью проговорила лавандовая пони, хотя в её голосе явно различались нотки подозрительности и недоверия.

– Как тебе будет угодно, Принцесса Твайлайт, – пророкотал робот. – Но учитывая острую необходимость присутствия наших боевых единиц в составе вооружённого сопровождения дипмиссий, мы считаем целесообразным уже сейчас приступить ко всем приготовлениям, в частности, отозвать телохранителей Пинки Пай в Ядро и произвести улучшение их технических характеристик для повышения эффективности в условиях потенциальных военных действий. Процесс апгрейда и формирования новых подразделений должен быть завершён в течение ближайших суток. Разумеется, все наши запланированные действия нацелены исключительно на то, чтобы повысить безопасность твоих друзей. Для нас данный приоритет видится наиболее важным.

Сверля три механизма слегка прищуренным взглядом, Спаркл не решалась что-либо им ответить. Судя по тому, что они намерены готовиться к сопровождению посольств, ещё даже не получив соответствующего разрешения, она понимала, что им зачем-то очень нужно следить за деятельностью делегатов. Сиреневая поняша и без того в последние дни сходила с ума из-за появившейся необходимости отправить собственных лучших подруг незнамо куда в условиях надвигающегося конца света, а внезапное желание «Избранных Кейна» внести свою лепту лишь подлило масла в огонь. Что бы там ни было, сейчас ей совсем не хотелось обсуждать с роботами этот вопрос, поэтому она перевела взор на свой дневник, лежащий на столе закрытым, и сменила тему:

– Давайте лучше займёмся тибериумом…

P.S. «Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее» – Фридрих Вильгельм Ницше.

## Акт 2. Глава 17: По другую сторону

17.1. Воссоединение и раскол

С каждой преодолённой шпалой, которые стелились по бетонному полу одна за другой, устремляясь куда-то вдаль, приближалось то самое долгожданное пристанище, где можно чувствовать себя в относительной безопасности, так как нескончаемые бои с пришельцами и стальными армиями остались позади – на центральном острове Мэйнхэттена. Спасённые пони с облегчением после всего пережитого шагали по тоннелю метро, направляясь прямиком к базе GDI, где их ждали отдых и надёжная защита. Их табун, насчитывающий более полусотни жителей терзаемого войной мегаполиса, сопровождало несколько подразделений миротворцев. Их миссии по поиску и спасению беженцев подошли к концу, поэтому им велели возвращаться вместе со своими подопечными в тыл, хотя многие другие части вооружённых сил Инициативы оставались на том берегу.

Впереди колонны следовал Алькатрас, держа в руках GD-4. Сразу позади него, цокая копытами, вышагивали пони, с боков табуна которых держались люди Диккенса. Даже без оглядок назад оператор нанокостюма чувствовал, как его спину сверлят влюблённые взгляды Блю и Пирмэйн, пожелавших не отставать от него ни на шаг, а потому оказавшихся в самых первых рядах движущейся по тоннелю толпы горожан. Впрочем, на него так или иначе посматривали многие пони – особенно, кобылки – то ли с восхищением, то ли со страхом.

До выхода на станцию оставались считанные метры. Алькатрас уже хорошо видел сотни пони, которых несколько дней назад вновь разместили под землёй во избежание жертв среди них в случае решительных атак скринно-цефов или артобстрела со стороны «Избранных Кейна». Оставлять их в домах, куда они были распределены, представлялось опасным, однако до сих пор Пони-Айленд не подвергался сколь-нибудь значительным ударам. Но ничто не мешало такому положению дел в любой миг резко перемениться.

Колонна беженцев и их защитников прошла мимо пулемётных турелей и штурмовиков, стоящих на посту на обоих перронах, и обогнули с двух сторон ультразвуковое орудие, которое возвышалось прямо перед входом в тоннель между железнодорожными путями. Пони, спасённые ранее, взирали на своих только что вытащенных с другого острова друзей по несчастью с высоты бетонных платформ, и в их глазах читалась безмолвная тоскливая радость за сограждан. Те одаривали их взаимными взглядами и поражались тому, скольких мэйнхэттенцев уже успели взять под своё крыло эти странные выходцы с планеты Земля, о которых всем им было мало что известно. Вместе с тем их одолевала печаль при виде того, какая судьба постигла каждого жителя Мэйнхэттена – как их самих, так и всех этих несчастных бедолаг. Теперь, когда всюду в городе идёт бесконечная война, маленьким пони только и остаётся, что забиваться в норы и покорно ждать своей дальнейшей участи.

Неспешно шагая чуть позади первых рядов табуна, Раби Сплэш судорожно всматривалась в лица пони, расположившихся на перронах, и выискивала среди них внимательным взглядом свою драгоценную дочь, с которой она рассталась почти сразу, как только на улицах мегаполиса появились цефы. Отсюда – с рельсов – виднелись лишь те, кто размещались на самом краю обеих платформ, поэтому не было ничего удивительного в том, что она так и не заметила Нои. Тем не менее, материнское сердце светло-голубой поняши забилось чаще от закравшихся в голову нехороших тревожных мыслей.

– Давайте их наверх, ребятки, – скомандовал Диккенс, как только колонна добралась до той части правого перрона, на которой толпы сидящих на перинах пони представлялись более редкими, чем в других местах. Здесь ещё оставалось свободное пространство, чтобы на нём можно было разместить очередную партию беженцев.

Остановившись, Алькатрас повесил винтовку на пояс, а затем повернулся и двинулся к следовавшему за ним табуну. На личиках Блю и Пирмэйн вмиг зажглись улыбки, их взгляды действительно не отрывались от суперсолдата. И сейчас они, очевидно, ожидали, что наверх им выпадет удовольствие подняться на руках направившего к ним свой шаг бойца в наноброне. Но мимолётным чаяниям обеих кобылок не суждено было сбыться, так как их почти сразу схватили Диккенс и Картер.

Оператор нанокостюма протиснулся между Сури Поломэйр и единорожкой по имени Саншайн Петалс, которая заявляла, что ранее видела, как он спасает пони от цефов на сто шестнадцатой стрит, и остановился перед Раби Сплэш, дабы лично воссоединить её с дочерью. Не теряя времени, пока миротворцы уже поднимали беженцев с железнодорожных путей наверх, он взял светло-голубую кобылку на руки и вместе с ней запрыгнул на перрон. Как только морпех оказался среди толп мэйнхэттенцев, на визоре сразу же подсветилось местоположение Нои, которая, как оказалось, тоже была помещена именно на ту станцию и, вопреки дурным предчувствиям Раби, чувствовала себя относительно хорошо. Во всяком случае, поняшка была жива и здорова.

Нои сидела не слишком далеко от края перрона, как и раньше, на одной перине с Коко Поммель, взявшей на себя временную ответственность за малышку. Раби пока что не находила среди множества пони свою дочь, однако та сразу, как только заметила высокую фигуру Алькатраса, без какого-либо труда узнала маму у него на руках. Сердце маленькой кобылки замерло от вмиг охватившего её порыва неописуемого счастья. Все эти дни она неизменно верила в то, что носитель наноброни обязательно выполнит своё обещание, и теперь её, казалось бы, наивные детские надежды наконец-то оправдались.

Осторожно шагая между беженцами, чтобы ненароком не наступить кому-нибудь на хвост, Алькатрас постепенно приближал то мгновение, когда мать и дочь заключат друг друга в крепкие любящие объятия, а пони, только что поднятые миротворцами на перрон, недолго думая, последовали за ним. Сперва, как обычно, держаться рядом с ним пожелали Блю и Пирмэйн, оказавшиеся наверху одними из первых, а потом по их примеру то же самое предприняли и остальные. Раби вертелась по сторонам, шерстя взглядом табуны мэйнхэттенцев, как вдруг посмотрела прямо и заметила сияние больших фиолетовых глаз, наливающихся слезами счастья. На лице светло-голубой поняши зажглась улыбка, а внутри неё взвился целый вихрь самых светлых эмоций, отчего ей хотелось и смеяться, и плакать одновременно.

Слыша, как Раби уже всхлипывает от наполняющих её чувств, оператор наноброни преодолел остаток пути и бережно опустил кобылку на перину прямо перед ждущей дочерью. Не прошло и секунды, как Нои кинулась в объятия к матери, и они крепко обхватили друг дружку копытцами.

– Мама! – со всей возможной чувственностью воскликнула Нои, оказавшись в тёплых объятиях самой родной пони, которая подарила ей жизнь. На какое-то мгновение ей почудилось, что она как будто снова дома, а не в кипящем ожесточённой войной мегаполисе.

Из глаз обеих пони обильно лились слёзы, делая шёрстку на щёчках влажной, но их лица расплывались в самых искренних улыбках. Растрогавшись от столь желанной встречи со своей малышкой, Раби немного отстранилась и несколько раз поцеловала её в лоб.

Вновь крепко прижав маленькую поняшку к себе, любящая мать что-то тихо шептала ей на ушко, чувствуя ком в горле от накативших сильных чувств. Её копыто ласково поглаживало гриву дочери. Между тем Алькатрас сидел на корточках в стороне и взирал на их обнимашки – бесстрастно, но с чувством выполненного обещания, – также подметив, что на шее Нои под синим шарфиком болтается деревянная фигурка пони, которую он вырезал в прошлом году, пока коротал свободное от боёв и беготни по городу время. Коко подсказала отличную идею прикрепить к этой побрякушке шнурок, так что золотистая поняшка могла не очень-то бояться потерять её.

В задумчивости носитель наноброни монотонно пялился на воссоединение матери и дочери, пока не отвлёкся, заметив, как мимо него прошмыгнула троица енотов и прильнула к сидящей поодаль бежевой кобылке. Поммель, судя по выражению её лица, была немало удивлена и в то же время очень рада тому, что вместе со всеми этими пони бойцы GDI эвакуировали из центра города и этих зверьков. Алькатрас вспомнил, как Блю Найл говорила, что раньше пушистая троица числилась обслуживающим персоналом в бутике Рарити, подавая посетителям чай. Теперь-то он наконец сопоставил все известные ему факты и пришёл к выводу, что семейка Смоки и Коко – коллеги по работе. Подумав об этом, он беззвучно усмехнулся.

Несмотря на то, что на станции были установлены бочки с огнём, здесь всё равно царил холод, в силу чего всем пони пришлось приодеться. Морпех заприметил, что плечи Коко окутывает тёплая шерстяная шаль лилового цвета, а её ножки грели голубые гетры. Пушистая троица приветственно прижалась к бежевой поняше, и та, ответив им взаимностью, перевела слегка робкий взгляд на оператора нанокостюма, рассматривающего её с головы до копыт. Улыбка на её личике стала чуть шире, но заметив, что Алькатрас не сводит с неё глаз, она немного засмущалась. Её взор на несколько секунд метнулся куда-то в сторону, хотя потом всё же вернулся к суперсолдату.

Безмолвный обмен взглядами прервался, когда Раби наконец высвободила Нои из объятий и в слезах искренней радости повернулась к Алькатрасу. Она смотрела на морпеха с самой чистейшей благодарностью, будучи не в силах что-либо проговорить, а потому, окончательно расчувствовавшись, просто обняла его, встав на задние ноги и обхватив копытцами шею, облачённую в наноматерию. Подошедшая поближе Нои взирала на спасителя своей мамы с лучезарной улыбкой.

– Спасибо, Алькатрас! – пропела маленькая поняшка.

– Да, – сдавленно произнесла Сплэш в знак согласия с дочерью, как можно крепче прижимаясь к бойцу. Она всё ещё испытывала трудности в речи, но набрав в лёгкие больше воздуха, всё же вымолвила: – Большое тебе спасибо – за всё!

– Я обещал, – коротко ответил носитель наноброни. Поначалу он несколько растерялся от столь эмоциональной благодарности со стороны этой поняши, хотя в конце концов всё же взаимно приобнял её одной рукой, а другой потрепал гриву Нои.

Наконец Раби разомкнула копытца, отстранилась немного назад и, встав возле дочери, заботливо приобняла её. Взгляд малиновых глаз кобылки не отрывался от бойца, выражая восхищение и симпатию.

– Мы перед тобой в неоплатном долгу, Алькатрас, – с улыбкой сквозь слёзы молвила светло-голубая пони, несколько раз одобрительно кивнув. – Теперь мы снова вместе только лишь благодаря тебе.

В подтверждение слов матери Нои столь же улыбчиво закивала. Алькатрас мельком поднял взор и заметил, что за воссоединением обеих пони следят все беженцы. Но прежде чем он что-либо ответил на сердечные заявления Раби, к нему внезапно прильнули две его слегка чокнутые поклонницы.

– Оу, а можно и мне с тобой обняться? – тотчас же выпалила Пирмэйн.

– И мне тоже! – скорее потребовала, чем попросила Блю. – В Сомнамбуле, откуда я родом, героев всегда чествуют объятиями!

– Но ты же говорила, что их одаривают какими-то драгоценными камнями, разве нет? – на мгновение озадачилась бледно-фиолетовая поняша. Найл на её вопрос лишь несколько недовольно закатила глаза. Не успел суперсолдат толком удивиться их странной просьбе, как вдруг многие кобылки из числа тех, что были сегодня эвакуированы с центрального острова, внезапно изъявили точно такое же желание:

– Тогда и мне!

– И мне тоже!

– И мне, пользуясь случаем!

Поняши обступили оператора нанокостюма чуть ли не со всех сторон и старались примоститься к нему поближе, сбиваясь в тесную кучку, а порой и повисая друг на дружке. Их большие глаза заворожённо взирали на него, как будто он ни с того, ни с сего стал объектом их коллективной любви. Морпех выпрямился во весь рост и окинул растерянным взглядом группку мило улыбающихся ему кобылок, уже даже подумывая незаметно скрыться от их общества в режиме маскировки. Но в тот же миг его спас от внимания этих эквестриек сержант Диккенс, подошедший вместе с остальными бойцами:

– Не так быстро, поняшки. Сначала шагом марш на регистрацию.

С этими словами он указал в сторону лестницы, ведущей на поверхность, возле которой стояли четыре офицера. Пони разочарованно вздохнули, но тем не менее покорно последовали за миротворцами в указанном их лидером направлении. Алькатрас же пристроился в отряде своих соратников, что несколько приободрило кобылок, желавших его объятий. Напоследок он снова бросил взор на Коко, подле которой оставались еноты, очевидно, решившие, что регистрироваться им ни к чему. Голубоглазая поняша тоже всё это время смотрела на него, но как только он одарил её взаимным вниманием, застенчиво опустила взгляд вниз.

Бойцы двигались между разместившимися на станции беженцами к выходу из метро, сопровождая только что доставленных сюда пони. Наконец Коко вновь подняла глаза и, бегло просмотрев табун шагающих за миротворцами друзей по несчастью, случайно пересеклась взглядом с Сури Поломэйр. Лёгкая улыбка тотчас же исчезла с её лица. Бывшая работодательница взирала на неё без каких-либо эмоций. Хотя в какой-то момент ей на миг показалось, что в холодном выражении кофейно-молочных глаз кроется некая горькая самоирония. Когда-то Сури подавляла Коко, измучивала собственную ассистентку непосильной работой, возлагая на её плечи всю швейную нагрузку, но теперь они обе оказались в одинаково бедственном положении…

Отряд миротворцев во главе с Диккенсом и Алькатрасом приблизился к офицерам, которые прекратили беседовать между собой и повернулись к возвратившимся из боёв солдатам. Взор Морицубо первым же делом пал на лук, покоящийся на поясе морпеха. Заметив, что это оружие всё ещё при нём, полковник-лейтенант кратко улыбнулся. Рядом с японцем стоял его соотечественник – капитан Оиси Ёсинака, вместе с которым он некогда числился в одной армии, базировавшейся в Фукусиме, но в ходе боевых действий против пришельцев в Сибири судьба разделила их аж до самой встречи уже в Италии, ставшей последним оплотом землян перед отступлением в Эквестрию.

Также здесь стояли капитан Фрейзер и полковник-лейтенант Головин – тоже один из советников Паркера, человек довольно крупного телосложения, чей возраст уже приближался к половине века. Свой боевой путь в войне против нового вторжения скриннов он начал на Урале – с военной базы недалеко от Екатеринбурга, где он служил на тот момент уже почти три года. Впрочем, он знавал запах пороха и в более ранние времена, пройдя все конфликты с последователями Гидеона, начавшиеся со строительством Сети Контроля Тибериума.

Чуть более трёх десятков миротворцев – все те, кто выжили из состава пяти отрядов – остановились перед офицерами нестройной группой и отдали им честь. Те вторили им, после чего Фрейзер, окинув взглядом притаившихся за бойцами беженцев, с удовлетворением произнёс:

– Отличная работа, джентльмены.

– Надо бы теперь внести наших новых друзей в базу данных, – протянул Головин, проведя ладонью по густой, аккуратно стриженой бороде, которая вместе с закрученными вверх усами делала его похожим на офицера поздних времён царской России. Между тем полковник-лейтенант с интересом разглядывал приведённых сюда пони.

– Именно, – согласно бросил Морицубо, а затем перекинулся парой фраз по-японски с Оиси. Тот уже держал наготове планшет, видимо, для того, чтобы заносить имена новых эвакуированных беженцев в реестр EVA. Это было необходимо для последующего их расселения по жилым домам Бронклина – в том случае, если уровень угрозы снизится, и всем этим пони больше не придётся прозябать в подземках.

– Гарольд, ты знаешь, что делать, так? – тем временем обратился русский к капитану, одобрительно хлопнув его по плечу.

– Само собой, сэр, – ответил англичанин.

– Что ж, – задумчиво проронил Головин, вскинув брови и вновь прошерстив взглядом как миротворцев, так и мэйнхэттенцев. Далее он посмотрел на равного по званию и, поскольку тот уже успел огласить распоряжения для Оиси, предложил ему: – Идём, Таканори?

Японец в ответ согласно кивнул. Оба полковника-лейтенанта тотчас же удалились из метро, направившись обратно в краулер. Пока они взбирались по лестнице на поверхность, Оиси принялся без какой-либо спешки что-то делать на планшете, скорее всего, осуществляя доступ к базе данных, а Фрейзер окинул взором отряд бойцов, замерших в ожидании, и приступил к раздаче распоряжений в соответствии с планом командования:

– Итак, всем миротворцам – на выход. Раненым – в медпункт, остальным – отбой. – Солдаты сразу же отозвались незамедлительным действием, а капитан в свою очередь перевёл взгляд на носителя наноброни: – Алькатрас, ты со мной. Тебе отдыхать некогда.

Махнув рукой, Фрейзер позвал суперсолдата за собой и направился туда же, куда и миротворцы – к подъёму на площадь, где разместилась база GDI. Морпех без лишних вопросов пошёл следом, краем глаза заметив, как Оиси приступил к переписи беженцев. Также он обратил внимание на то, что пони провожают его тоскливыми взглядами. Их огромная симпатия по отношению к нему слегка забавляла его, но вместе с тем всё больше и больше казалась странной. Складывалось такое впечатление, что постепенно она только крепла и распространялась от одной эквестрийки к другой, начавшись, судя по всему, с Блю и Пирмэйн. Природа этой необъяснимой эмоциональной привязанности, разрастающейся подобно лесному пожару, оставалась для него загадкой, ведь со многими из этих пони он даже ни разу и двух слов не связал.

Миротворцы молча взбирались наверх, выстроившись колонной по четверо, а Фрейзер и Алькатрас шагали позади, отставая от них на десяток ступеней. Вокруг было относительно тихо, так что до ушей морпеха отчётливо доносились слова из беседы между японцем и жителями Мэйнхэттена, проходящими регистрацию. В какой-то момент, когда почти половина лестницы была преодолена, его внимание привлёк лёгких смешок, вырвавшийся из уст сопутствующего ему капитана.

– Я смотрю, местные тебя обожают.

– Да, похоже, они без ума от нанокостюма, – протянул Алькатрас в ответ, выдвинув единственную гипотезу, которая была у него на примете, хоть как-то способную объяснить тот факт, что некоторые пони буквально не могут глаз от него отвести.

– Само собой, броня что надо, – согласился капитан. – Но мне кажется, что их в первую очередь привлекает твой рельеф. Уверен, если бы ты поигрывал перед ними своими нанотехнологическими мускулами, то они бы целыми табунами сбегались, чтобы поглазеть на тебя.

– Они же пони, – с усмешкой бросил носитель наноброни. – Что им до моего телосложения?

– Ага, как бы не так, – улыбчиво возразил Фрейзер. – Знаешь, я на днях разговорился с одной поняшкой, так она сказала мне, что пару десятилетий назад у них в этом мегаполисе бытовала повальная мода на бодибилдинг минотавров.

– Минотавров? – слегка удивился суперсолдат, метнув взгляд на офицера. В этот момент ему невольно вспомнился Харгрив и его поэтические афоризмы. – Верно сказал Диккенс, какой только хрени здесь не встретишь…

Последние слова морпеха чуть не заглушились усиливающимся шумом движущейся неподалёку бронетехники. Вскоре он и капитан выбрались на поверхность и заметили, как мимо спуска в метро по асфальтированной дороге проезжают танки, направляясь на запад – прямо к южному аванпосту. Замедлив шаг почти до полной остановки, Алькатрас оглядел спешащие на оборону позиций у моста военные машины, особенно приковав свой взор к возглавляющему колонну Мамонту. Этот экземпляр несколько отличался от прочих танков подобного класса, так как являл собой уникальную модель, собранную в Китае в преддверии второго вторжения скриннов на Землю.

Главное отличие этого танка Мамонта от всех остальных заключалось в том, что на его башне базировалась спаренная зенитная турель, предназначение которой заключалось в эффективной ликвидации как воздушных, так и пеших сил противника. Чуть позади орудия также высилась небольшая вышка, являющая собой устройство регуляции мозговых волн, призванное существенно укреплять боевой дух солдат, которое военные инженеры GDI негласно позаимствовали у NOD. Эта модель танков, получившая пусть и неофициальное, но весьма звучное наименование «Императорский Мамонт», разрабатывалась в рамках проекта по созданию совершенных военных машин, проводившегося под кураторством таких деятелей Инициативы, как довольно именитый генерал танковых войск Хункуй Дай.

Впрочем, очень скоро проект был закрыт, поскольку командование GDI относилось весьма недоверчиво к самой идее снарядить новые сверхтяжёлые танки устройствами, воздействующими на сознание военнослужащих в бою. В связи с этим обстоятельством к началу войны против скринно-цефов было сконструировано всего одиннадцать Императорских Мамонтов, после чего их распределили по военным заводам в провинциях Гуандун и Хэбэй и зарезервировали, пока не возникла необходимость ввести их в боевую эксплуатацию для сражений с инопланетянами. К настоящему же времени уцелел всего один-единственный танк – тот самый, на который пал глаз суперсолдата.

Прямо под стволами громоздкого зенитного орудия из люка выглядывал майор Сыма Юэ – один из очень немногих военнослужащих GDI, сумевших уцелеть после Гонконгской бойни. Оборона Коулунского полуострова сдерживала натиск пришельцев, длительное время наступавших откуда-то с Тихого океана, в течение нескольких месяцев. За этот срок инопланетные твари успели сровнять с землёй военные базы GDI почти что на половине территории Поднебесной, и когда был получен приказ отступления, бежать оказалось просто-напросто некуда. Тем не менее, оставшиеся гарнизонные войска, которые продолжали вести партизанскую войну с инопланетянами, собрались в единое войско и направились на запад в надежде прорваться к ближайшим уцелевшим дружественным частям. Спустя месяц до военной заставы на Тибете добрались лишь один танковый взвод и около десятка БТР’ов с двумя неполными пехотными ротами, возглавляемые майором Сымой и его изрядно побитым Императорским Мамонтом. В составе этого небольшого отряда также числился Пророк…

Вслед за сверхтяжёлым танком по проезжей части двигались средние танки Инициативы и Ордена, а также группа бронетранспортёров с пехотой. Бегло осмотрев всю колонну, Алькатрас вновь вернулся к Императорскому Мамонту и в тот же миг пересёкся взглядом с Сымой. Об этом человеке с вечно холодным выражением лица он знал только то, что тот никогда не снимает с рук перчатки, тем самым скрывая жуткие ожоги, полученные им как раз таки в ходе боевых действий в Гонконге. Согласно слухам, ходившим среди солдат, майор получил их, когда горел в танке.

– Алькатрас, идём! – поторопил Фрейзер уставившегося на военную технику суперсолдата.

Императорский Мамонт уже достиг ультразвуковых орудий, стоящих на обочинах в юго-западном углу площади, и колонна бронетехники вскоре должна была скрыться за стенами небоскрёбов, тянущихся вдоль улицы. Повернувшись к капитану, Алькатрас сдвинулся с места, и они оба продолжили свой путь пока что в неизвестном морпеху направлении.

– Что, на заставы стягиваются все резервы? – спросил оператор нанокостюма, нагнав офицера. Он знал, что на обоих аванпостах был объявлен режим повышенной готовности в связи с угрозой со стороны пришельцев, достигшей критического уровня. Именно поэтому ему и миротворцам вместе со спасёнными пони пришлось идти на базу пешком по метро, поскольку все БТР’ы, кроме тех, что перевозили оружие, были вынуждены остаться на берегу и поддержать оборону.

– Эта группа бронетехники выдвигается на другой берег, – отвечал капитан. Свой шаг он направлял куда-то к другому краю площади мимо краулера. Там же ближе к противоположной проезжей части столпилось некое сборище людей, как сразу заметил суперсолдат, в форме Чёрных братьев. Оттуда доносился чей-то громкий голос, обращающийся к слушателям, но пока что конкретных слов было не разобрать. – В центре сейчас очень жарко. Ребята Сарседы изо всех сил стараются отступить к набережной, но каракатицы без конца поджаривают им зад. Сыма был отправлен туда Паркером, чтобы помочь им вырваться из этого дерьма. Чувствую, скоро нам придётся рвать когти с того острова.

– Меня следом за ними пошлёте? – вопросительно бросил морпех, поглядывая на ходу, как отряд миротворцев входит внутрь казармы, построенной на ближайшей заснеженной клумбе. Он вполне ожидал, что командование решит вновь отправить его в самое пекло, царящее на другом острове, пусть даже ему только что едва удалось покинуть то жуткое место.

– Почти, хоть и не так далеко. Сейчас ты выступишь на северную заставу вместе с двадцать седьмой пехотной ротой. Пришельцы могут в любой момент ломануться на наш остров, так что на оборонительных позициях нам нужна каждая винтовка. Пока Сарседа не выберется из котла, тебе придётся всё это время пробыть на посту. Потом вернёшься сюда. Насколько я знаю, у Мебиуса есть к тебе разговор, – изложил офицер.

– А в чём дело? – полюбопытствовал суперсолдат, так и не поняв, по какой именно причине доктор столь сильно беспокоился за то, чтобы он вернулся на базу живым и невредимым. Всю дорогу обратно он вспоминал, как после проникновения к Копью скринно-цефов нанокостюм подцепил из него что-то необычное. Возможно, новые надежды Мебиуса как-то с этим связаны?..

– Хрен его знает, – бесстрастно ответил Фрейзер, приковав своё внимание к сборищу людей, которое с каждым шагом становилось всё ближе. – Я лишь видел, как последние пару дней Мебиус летал по всему краулеру на крыльях надежды и без умолку трындел, что у нас появились какие-то шансы хоть что-то сделать с каракатицами. Уж не знаю, с чем это связано – с тем, что у него закончилась выпивка, или же он действительно что-то понял, – но его теперь хоть в коридоре встретить можно. Раньше он целыми днями из своего кабинета не выходил.

– Похоже, мне придётся беречь себя, чтобы узнать, чего он от меня ждёт, – протянул Алькатрас, тоже поглядывая на собрание Чёрных братьев.

Между расчётом Джаггернаутов, развёрнутым за краулером, и небоскрёбом, высящимся на углу площади у проезжей части, собралось чуть менее сотни боевиков Ордена, внимающих речам некого человека, стоящего на не очень высокой возвышенности посреди клумбы. Этот слегка смуглый, жилистый молодой человек, одетый в форму офицера NOD, вещал громким голосом, и Алькатрас, проходя мимо сборища людей на пару с Фрейзером, вслушивался в его слова:

– И ныне говорю я вам: на наши головы обрушилась година скорби, ибо мы пошли вслед лжепророку и иному учению могущества тибериума! ЛЕГИОН есть бич истинного Пророка, призванный покарать нас за наши грехи, а не еретик, что суть брат, пошедший на брата! Мы отступились от проторенного пути, и лжепророк Гидеон, чьи уста беспрестанно источают ложь, привёл нас ко тьме и погибели! Такого ли будущего мы жаждали? Идти с оружием в руках против детища великого Кейна, сражаться бок о бок с неверными из GDI, защищать местных копытных язычников, водить дружу с полуцефом!..

С этими словами молодой человек указал на проходящего мимо Алькатраса, случайно заметив его в ходе своей речи. Все боевики как один повернулись к носителю наноброни и издали едва разборчивые возгласы неодобрения, вскидывая руки к небу. В голову морпеху закралось весьма неприятное предчувствие, что здесь происходит что-то неладное. Хотя в каком-то смысле ему было даже интересно, к чему клонит этот офицер Ордена, но прежде чем тот продолжил говорить, по земле прошла дрожь – несильная, но боевики несколько сбились с толку, прекратив пялиться на суперсолдата взглядами, выражающими порицание и враждебность.

– Что это? – слегка опешил оператор нанокостюма, замерев на месте. Не хватало только, чтобы коммуникации скринно-цефов проникли и на этот остров. Взывающий к соратникам молодой человек тут же воспользовался случаем и интерпретировал встряску, пронзившую площадь, как знамение собственной правоты. Боевики, само собой, поверили ему.

– Нас уже дней пять время от времени трясёт, – безрадостно молвил капитан, продолжив свой путь вместе с морпехом. – Пока что EVA не улавливает под землёй никаких перемещений, но мне кажется, что ни к чему хорошему эти толчки не приведут. Если честно, меня терзают плохие предчувствия.

Алькатрас прекрасно понимал капитана. За те дни, что он провёл в центре Мэйнхэттена, схожие предчувствия одолевали его чуть ли не ежесекундно. Тем не менее, его внимание быстро вернулось к человеку, обращающемуся к Чёрным братьям, поэтому он почти сразу решил поинтересоваться, мотнув головой в сторону сборища:

– Это ещё что за тип?

– Брат Татиан, мать его, – с явным неудовольствием прохрипел Фрейзер – так, чтобы его услышал морпех, но не боевики. – Он среди нодовцев не так давно стал любимцем публики, призывает всех к покаянию за отречение от Кейна и примирению с ЛЕГИОН’ом. Что характерно, сам он идти на мирные переговоры с этой больной на голову машиной явно не собирается. Но как бы то ни было, похоже, что в пастве Гидеона назревает раскол.

– Вот оно что, – протянул Алькатрас, вновь посмотрев на того, кто носил имя – скорее всего, монашеское – Татиан. Он сразу понял, что именно об этой проблеме говорил Сарседа, дав понять, что нехватка боеприпасов – это далеко не самое плохое, что может произойти со станом землян. И вправду, если здесь и сейчас повторится то же самое, что имело место в Четвёртую Тибериумную Войну, а именно появление на фоне союза GDI и NOD новой сепаратисткой группировки, радикально протестующей против подобного слияния, то у людей уж точно не останется никаких шансов на выживание. Понимая, что промысел смутьянов в текущей обстановке представляется крайне опасным, морпех сразу задался вопросом: – Почему ему позволяют говорить?

– Я, конечно, не особо-то вникаю в их дела, но, кажись, точка невозврата была пройдена до того, как проблема вскрылась. Если сейчас всадить этому Татиану пулю в лоб, то придётся резать на ремни и всех его фанатов. Поверь мне, если эту ситуацию ещё можно было бы разрулить таким вот образом, то Гидеон уже давным-давно сделал бы это, – ответил капитан. Пройдя мимо толпы боевиков, он и суперсолдат завернули за угол краулера и направили свой шаг к проезжей части, где ожидала отбытия на линию фронта ещё одна колонна бронетехники. Досадливо помотав головой, англичанин продолжил изливать свои опасения: – Наше положение и без того хуже некуда, а тут ещё перспектива гражданской войны вырисовывается. Если мы начнём хреначить друг в друга свинчаткой, то каракатицам даже не понадобится перебираться на этот берег, чтобы наш вид перестал существовать.

Сказанное офицером прозвучало с горечью и, пожалуй, даже страхом перед тем, что такой сценарий вполне возможен. Не найдя, чем можно было бы поддержать этот разговор, Алькатрас лишь молча окинул взором то самое подразделение, которое вот-вот должно будет отправиться на пополнение гарнизона северного аванпоста. Впереди колонны бронетехники ближе к противоположному углу площади друг за другом стояли два Рефрактора – сверхтяжёлых танка на огромных шасси, немногим уступающих по своим размерам тем, на которых передвигаются Мамонты. Эти боевые машины были примечательны тем, что у них перед башней высились два массивных противолазерных зеркала, способных отражать любую лучевую атаку и направлять её обратно на противника. В своё время эти танки стали большой проблемой для Обелисков NOD. Кроме того, на башнях Рефракторов стояли крупнокалиберные ионные орудия, которые давали залп в том случае, если зеркала откидывались вниз. Сочетание атакующего и оборонительного арсенала делало эту сверхтяжёлую технику ещё одним образцом военной мощи Глобальной Оборонной Инициативы.

Сразу за Рефракторами располагались четыре БТР’а, в которые грузились бойцы двадцать седьмой пехотной роты. Из оружейного склада краулера цепочкой выбегали бойцы ополчения, только что получившие амуницию, и сбивались в беспорядочную толпу на обочине возле колонны бронетехники. Этих ребят можно было легко узнать по неказисто напяленной форме – обычно не подогнанной под размеры тела и оттого мешковато висящей – и непрофессиональному обращению с оружием, будто с варварской дубиной. Отряды ополчения формировались из обычных гражданских лиц, сумевших уцелеть под натиском пришельцев, которые от отчаяния целыми толпами являлись на базы GDI, где получали продовольственный паёк, экипировку и возможность отомстить за потерянный дом и убитых родственников или друзей.

Когда последняя армия GDI переместилась в Эквестрию, потеряв все свои оборонительные рубежи на родной Земле, ополченцы продолжили биться с инопланетянами наравне с профессиональными солдатами, хотя из соображений логики командование отправляло их в бой лишь в случаях крайней необходимости, если регулярным военным частям требовалась любая поддержка. Пусть многие из них до второго вторжения скриннов никогда не держали в руках оружия, будучи простыми горожанами и деревенскими жителями Италии и прочих стран бывшего Средиземноморья, тем не менее, ныне они сражались с храбростью отчаянных. Тем более что некоторые бойцы из их числа уже успели в достаточной мере прочувствовать запах пороха.

В сопровождении носителя наноброни Фрейзер подошёл к командиру роты, заканчивающей погрузку в БТР’ы. Тот вмиг выпрямился и отдал старшему по званию честь. Остановившись в паре шагов за капитаном, морпех метнул взор к нашивке на груди этого офицера и прочёл, что на ней написано: «Л-т Тарасенко». Теперь он знал фамилию того, кто, скорее всего, станет его новым непосредственным командиром на время обороны северного аванпоста.

– Двадцать седьмая пехотная рота погрузку завершила, сэр! – доложил лейтенант, краем глаза заметив, как в транспорт вбежал последний боец, пока он приветствовал капитана.

– Принимайте временное пополнение, – сразу же перешёл к делу Фрейзер, жестом подозвав отряд ополчения поближе к БТР’ам. Около двадцати людей с винтовками GD-4 в руках немедля повиновались. – Алькатрас и ополченцы пойдут с вами.

– Есть, сэр, – отозвался Тарасенко, не имея никаких возражений. Пока ударная группа Дельта выжидала удобного момента для переброски на берег центрального острова, что происходило несколько дней назад, на аванпосты то и дело нападали штурмовые отряды скринно-цефов, и в ходе боёв с ними его рота потеряла около четверти своего состава. Конечно, ополчение было не самым лучшим военным контингентом, которым доукомплектовывались пострадавшие соединения, однако же выбирать не приходилось.

Далее лейтенант велел ополчению грузиться в свободный БТР, равно как и морпеху, а Фрейзер между тем направился к Рефрактору, стоящему во главе колонны, чтобы перекинуться парой слов с командиром этого подразделения – капитаном Чиано. Алькатрас провожал его взглядом первые несколько секунд, после чего посмотрел на вооружённый отряд, спешащий как можно скорее разместиться в транспорте. Будучи плохо организованными, они забивались туда, словно в автобус ранним утром по пути на работу.

Наблюдая за сумбурными сборами ополченцев, Алькатрас вдруг снова почувствовал, как асфальт под его ногами пробрала мелкая дрожь. Как и в прошлый раз, в этих толчках технически не было ничего плохого, однако факт их появления на Пони-Айленде мог предвещать не самые лучшие последствия. Мельком подумав о том, что всех людей и пони, находящихся в Бронклине, может постигнуть жуткая катастрофа, он поспешил составить ополченцам компанию в их подходящей к концу погрузке в транспорт.

17.2. В поисках помощи

Поочерёдно из-за угла здания показались три головки – одна над другой, и взорам Меткоискателей представилась улица, уходящая куда-то в сторону делового центра города Кантерлот-сити. Здесь по проезжим частям целым непрерывным потоком разъезжали автомобили, а по тротуарам шагали прохожие, бросая на троицу непонятливые взгляды. Время от времени обращая на них взаимное внимание, девочки не вполне могли ответить самим же себе на вопрос, почему те столь странно на них реагируют. Складывалось такое впечатление, будто они, сами того не заметив, оказались посреди оживлённой улицы этого необыкновенного мира в привычных для себя поняшных обличьях.

Впереди примерно в полусотне метров виднелся перекрёсток, а через дорогу располагалась кафешка Sweet Shoppe, в которой вчера девочки пили кофе вместе с Сансет и её подругами. Не обнаружив поблизости ничего с виду опасного, они решились выйти из-за угла. Они не сводили изумлённых глаз с кафе, а потому чуть не попали под ноги случайному прохожему. Само собой, даже пешеходное движение большого города было для них непривычным, а потому казалось чересчур сумбурным. Вежливо извинившись, они отошли в сторону, чуть ли не вжавшись в стену здания, из-за угла которого только что выглядывали.

– Похоже, это то самое кафе, в котором мы были вчера, – констатировала Скуталу с некоторой задумчивостью. Сейчас – в этой очень нестандартной ситуации – она, как и её подруги, соображала довольно туго.

– Агась, точно оно, – подтвердила Эппл Блум. – Я хорошо запомнила этот полосатый навес.

– Но что мы будем там делать? Неужели вы думаете, что Сансет с утра пораньше пошла в кафе, да ещё и без нас? – озадачилась Свити Белль.

– Нет, но, быть может, мы сумеем попросить там кого-нибудь о помощи, – отвечала юная фермерша. – Не удивлюсь, если, скажем, двойники наших сестёр каждое утро пьют там кофе.

– А ещё там работают мистер и миссис Кейк, и похоже, они хорошо знают здешних нас, – добавила оранжевокожая девочка к словам подруги. – Хотя бы у них спросим, что нам делать. Главное, как сказала Сансет, не подавать виду, что мы – пони.

После сказанного Скути вся троица спонтанно посмотрела на проходящих мимо людей, заметив, что некоторые из тех поглядывают на них несколько ошалело. Судя по всему, им были хорошо слышны рассуждения девочек, несмотря на уличный шум. Поняв это, Меткоискатели негласно решили, что упоминать вслух свою настоящую сущность явно не стоит. Скорее всего, о маленьких пони здесь никто никогда не слышал.

– Ладно, давайте так и поступим, – согласилась наконец младшая сестрёнка Рарити, перейдя на полушёпот. Её салатовые глаза всё ещё бегали с одного прохожего на другого, некоторые из которых взаимно поглядывали на неё. – И, наверно, будет лучше, если мы перестанем громко говорить…

– Довольно разговоров, – сказала Скути, устремляя взор к кафе. Двинувшись к цели, она уверенно позвала за собой приятельниц: – За мной!

Переглянувшись между собой, а потом снова искоса посмотрев на прохожих, большинство среди которых теперь уже не обращало на троицу особого внимания, Свити Белль и Эппл Блум всё же поспешили вслед за подругой. Каждая из девочек ощущала внутри себя тревогу, поскольку они не знали, чем может обернуться сложившаяся ситуация. Но, пожалуй, зайти в кафе и взглянуть, что полезного там можно обнаружить, было наиболее разумным решением…

Просидев в доме Сансет все условленные полчаса, а потом и ещё столько же, Меткоискатели окончательно убедились, что с огненноволосой девушкой точно что-то случилось. На часах было уже чуть более девяти часов утра, а она до сих пор так и не возвращалась. К тому же, и без того тревожную обстановку ещё больше накалял телефон, периодически с громким треском бросавшийся в пляс по всему компьютерному столу. При этом на его экране почему-то всякий раз высвечивалась фотография Пинки Пай. Не выдержав повисшего в воздухе напряжения, девочки всё же решились одеться в свои куртки и выбраться на улицу в надежде разобраться в происходящем.

Впрочем, отважиться выйти наружу – туда, где кипит жизнь чужого и очень странного мира – тоже было непросто, поэтому, облачившись в верхнюю одежду, троица ещё минут десять простояла под дверьми в нерешительности, пока наконец Эппл Блум не собралась с духом и не повернула-таки ключ. И как только они переступили через порог, их взорам предстала залитая утренним солнцем улица, полная оживлённого движения. Не представляя, с чего начать своё стихийное расследование, Меткоискатели поначалу лишь обращались к каждому встречному человеку и спрашивали, не знает ли тот случайно, куда могла запропаститься Сансет Шиммер. Будучи жительницами маленького городка, где все друг друга хорошо знают, они наивно полагали, что и здесь абсолютно все так или иначе поддерживают между собой связь. Тем не менее, к их огромному сожалению, им не попался никто, кому была бы знакома огненноволосая девушка, а отдельные личности и вовсе бросали на них косые взгляды и проходили мимо, ничего не ответив. Видимо, в этом городе многие настолько заняты срочными делами, что не могут выделить хотя бы даже минутку, чтобы поговорить с тремя девочками, волей злого случая попавшими в беду.

Очень скоро поняв, что обращаться к прохожим бесполезно, Меткоискатели не имели на примете никаких других идей, кроме как пройтись по здешним окрестностям и осмотреться. Они брели всё прямо и прямо, пока не вышли к перекрёстку. Выглянув из-за угла крайнего здания, троица заметила знакомое место – то самое кафе, где им вчера довелось провести время. Пожалуй, эту случайную находку вполне можно было считать каким-никаким успехом…

Двигаясь цепочкой друг за дружкой, Меткоискатели старались тесниться к стенам пролегающих вдоль улицы зданий, поскольку побаивались приближаться к проезжей части, по которой непрерывным потоком двигались шумные повозки, не запряжённые никем. Здешний транспорт вызывал у них немалый интерес, хотя ввиду текущей ситуации в то же время внушал опасения, как, впрочем, и многое другое в этом мире, непривычное для глаз пони. Кроме того, сместившись к краю тротуара, они тем самым надеялись избежать случайного столкновения с прохожими.

Шагая вслед за Скуталу, выбившейся вперёд, Эппл Блум на ходу посматривала на всех тех людей, что проходили мимо, и в какой-то момент взгляд её янтарных глаз приковался к одному парню, который прислонил к уху нечто вроде той штуковины, неистово дрожавшей и оттого перемещавшейся по всему столу в спальне Сансет. Незнакомец что-то говорил, словно сам себе, хотя фермерша сходу догадалась, что его с кем-то связывает этот необычный предмет. Ей сразу вспомнились заклинания, способные подобным же образом установить голосовую, а порой даже визуальную связь сквозь расстояние, о которых вкратце рассказывала Твайлайт, когда учила Свити Белль магии.

Впрочем, Эппл-младшая не могла быть уверенной в правильности своей догадки, поэтому не спешила делиться ею с подругами. Вместе с тем она вспомнила о Пинки Пай, чья фотография высвечивалась на экране телефона каждый раз, когда тот начинал вибрировать. Её вмиг пронзила мысль о том, что у неё с приятельницами, кажись, ушла из-под носа полезная возможность поговорить хоть с кем-то знакомым. С другой же стороны, разве они знали, как ею воспользоваться?..

Скуталу между тем думала о совершенно другом, не сводя сосредоточенного взгляда с виднеющегося впереди перекрёстка, на котором транспортное движение было особенно оживлённым. По правде говоря, она понятия не имела, как ей и её подругам перебраться через проезжую часть к кафе, не попав при этом под колёса. Хотя периодически автомобили останавливались перед участками дороги, отмеченными целой чередой белых полос, и тогда прохожие беспрепятственно перебирались с одной стороны улицы на другую. Но пока что девочка с фиолетовыми волосами не вполне понимала системность наблюдаемого движения. С каждой секундой она всё больше и больше начинала скучать по родному Понивиллю, где всегда всё спокойно… было до появления пришельцев.

Держась позади подруг, Свити Белль заворожённо поглядывала на противоположную сторону улицы, где на первых этажах зданий, тянущихся непрерывной чередой вдоль тротуара, располагались всевозможные магазинчики и бутики. Белокожая девочка понимала, что сейчас совсем неподходящая ситуация, чтобы проявлять интерес к особенностям этого мира, и внутри себя она ощущала тревогу в не меньшей степени, чем её приятельницы, но взор любопытных жеребячьих глаз, с малых лет имеющих тягу ко всему необычному, сам собой приковывался к витринам, за которыми виднелись самые разные товары. Особенно её внимание привлекала одежда. Увлечённо рассматривая всё, что оказывалось в поле зрения, Свити даже не заметила, как перекрёсток уже был достигнут, а потому ненароком врезалась в спину Эппл Блум, остановившейся вместе со Скуталу возле угла крайнего здания.

– Ой, прости, – извинилась девочка с розово-фиолетовыми волосами перед подругой за свою невнимательность. Взглянув из-за её плеча, Свити заметила между спинами людей, вытянувшихся на краю тротуара перед пешеходным переходом, светофор, который крепился к фонарному столбу, высящемуся на другой стороне улицы. В текущий момент на нём горел красный огонёк. Как-то раз ей приходилось слышать о подобных штуковинах, и сходу узнав её по запомнившемуся описанию, она удивлённо произнесла: – Оу, светофор?

– Чего? – не поняла Эппл Блум, которую, как, впрочем, и Скуталу, привело в замешательство бездействие других пешеходов, незнамо чего ожидающих. Неужели эти самые незапряжённые повозки никак нельзя попросить хотя бы на минуту остановиться и уступить дорогу?..

– Мне Рарити рассказывала, что такие есть в Мэйнхэттене, – делилась Свити знаниями с приятельницами. – Кажется, она говорила, что эти штуковины приводят движение на улицах в порядок.

– И как же? – полюбопытствовала девочка с красным бантом.

– Не знаю, – задумчиво бросила младшая сестрёнка Рарити, пожав плечами. – Она вроде бы не говорила, а я и не спрашивала.

– Наверно, всё дело в этих огоньках, – предположила Скути, зрительно изучая доселе неведомый объект. – Вот только как понять, что они значат?..

– Давайте лучше перейдём улицу вместе со всеми, – выдвинула разумную идею фермерша, мотнув головой на стоящих впереди людей. – Уж они-то должны знать, когда можно идти, а когда нельзя.

– Думаю, в этом есть смысл, – заворожённо проговорила белокожая девочка, закивав головой.

Не прошло и четверти минуты, как красный огонёк на светофоре сменился зелёным, машины замерли, и чуть менее десяти человек, стоявших у края тротуара, шагнули на переход. Опасливо оглядевшись по сторонам, троица решилась последовать за ними. Они быстренько нагнали их и впредь старались держаться с ними рядом, ожидая от незапряжённых повозок любых подвохов. Впрочем, мельком посмотрев налево, девочки заметили в кабинах ближайших к ним автомобилей сонные лица водителей, явно не замышляющих ничего дурного. Но не имея никакого желания испытывать судьбу, они поспешили убраться с проезжей части как можно раньше и, спешным шагом преодолев переход, очень скоро оказались на тротуаре у окон искомого кафе.

Вздохнув с облегчением, Меткоискатели обернулись на пройденный путь, как уже дорожно-транспортное движение продолжилось с прежней интенсивностью. Негласно они вместе сочли столь беспрепятственный переход улицы немалой удачей. Далее всё их внимание переключилось на вход в кафе, расположенный справа в нескольких метрах. Переглянувшись между собой, они несколько неуверенно поплелись к дверям, на которых болталась вывеска с надписью «Открыто».

Меткоискатели слегка нервничали, не имея конкретного плана действий, а потому замерли у самого парадного входа, когда двери вдруг распахнулись, и из кафе вышло трио девушек, на вид – ровесниц Сансет и её здешних подруг. Каждая из них держала по стакану кофе, хотя та, что вышла первой, также вертела в пальцах свободной руки автомобильные ключи, а последняя прижимала к себе два пакета с тако, третий тем не менее неся в зубах. И только та, что шагала посередине, не обременяла себя лишней ношей. Замешкавшись, троица почему-то застыла и уставилась на незнакомок, направившихся к небольшому фургону болотно-зелёного цвета, который те припарковали чуть ли не на пешеходном переходе, расположенном справа от кафе.

– Шевелитесь, сестрёнки! У нас на всё про всё час – максимум, – мельком взглянув на наручные часы, поторопила своих компаньонок девушка с шикарной шевелюрой пышных кудрявых волос огненно-рыжего цвета.

– Ой, да не парься ты так, Адажио, – утомлённо отмахнулась та, что на ходу игралась с ключами, лениво обходя фургон спереди, чтобы подобраться к водительской двери. – Даже если мы чуток задержимся, ничего не случится.

– Может быть, ты забыла, что у нас на повестке дня? – огрызнулась рыжая, открыв боковую дверь для другой своей спутницы – девушки с голубыми волосами, собранными на затылке в пышный хвост, а на лбу зачёсанными в чёлку. Та в свою очередь поставила пакеты с тако на одну из сидушек, после чего вскинула правую руку и весело завопила:

– Оу, оу, я помню!

Та девушка, которую назвали именем Адажио, раздражённо вздохнула и в безмолвном остервенении потёрла лоб, как вдруг заметила неподалёку замерших Меткоискателей. Троица стояла возле входа в кафе и словно в недоумении пялилась на незнакомок. В сущности, они и сами не вполне понимали, почему застыли при виде этих девушек.

– В чём дело? – настороженно осведомилась Адажио, направив свой вопрос девочкам. Те лишь судорожно помотали головами, не издав ни единого звука. Спустя секунду на лице кудрявой девушки, явно исполняющей роль лидера в этом трио, появилась лёгкая ехидная ухмылка. – Что ж, передавайте сёстрам и их подругам привет.

С этими словами она проследовала в фургон и вальяжно расположилась на своём месте, закинув ногу на ногу и приложившись губами к стакану с кофе. Обменявшись многозначительными взглядами, Меткоискатели пришли в замешательство. Выходит, эти три незнакомки, кем бы они ни были, знаются со здешними двойниками их сестёр. Приняв эту случайность за какую-никакую зацепку, Скуталу сделала шаг вперёд и поспешила обратиться к ним, пока те не умчались отсюда прочь:

– Постойте-ка, вы знаете наших сестёр?

– Ещё бы мы их не знали, – угрюмо бросила та девушка, что села за руль, поправив локоны длинных фиолетовых волос, собранных по бокам в два хвоста при помощи причудливых резинок-браслетов в виде серебристых звёзд, после чего повернула ключ. Фургон тотчас же завёлся, двигатель поначалу громко взревел, но почти сразу стал работать тише, пользуясь чем Свити решила задать вопрос напрямую:

– Вы случайно не знаете, где сейчас может быть Сансет Шиммер?

– Кто её знает? Она же у нас героиня, её может носить где угодно, даже под статуей у вашей школы, – беспечно пролепетала Адажио, махнув рукой.

– Или в буфете, у вас же по вторникам подают тако! – улыбчиво дополнила слова спутницы девушка с голубыми волосами, в предвкушении вертя в руке названное блюдо. В следующий миг осмыслив собственные же слова, она как будто глубоко задумалась и озадаченно добавила: – Хотя сегодня среда…

– Мы бы рады поболтать, девочки, но время не ждёт, – с явно наигранной доброжелательностью проговорила предводительница трио, положив руку на сердце, а затем откинулась на спинку сидушки и приказала: – Трогай, Ария!

Сидящая напротив неё девушка, налегающая на тако, отвлеклась от завтрака и тотчас же закрыла боковую дверь. Не теряя более ни секунды, Ария нажала на педаль газа, и фургон двинулся в неизвестном для троицы направлении, свернув на перекрёстке направо. Спустя несколько мгновений единственным напоминанием о нём возле кафе осталось лишь облако выхлопа.

– До чего же в этом мире гадкие запахи! – сквозь кашель пожаловалась Эппл Блум, привыкшая к чистому деревенскому воздуху. Её весьма удивило, что здешние прохожие совсем никак не реагируют на этот удушающе жуткий смрад.

– Э-э, я одна не поняла, что здесь только что произошло? – осведомилась Скуталу, недоумённо поглядывая в ту сторону, куда направился фургон.

– Я тоже ничего не поняла, но эти девчонки мне сразу не понравились, – с подозрением проговорила Свити Белль.

– Мне тоже, – согласилась юная фермерша. – И откуда только они знают двойников наших сестёр?

– Понятия не имею, но одно знаю почти наверняка – их, скорее всего, нет в этом кафе, – заключила белокожая девочка.

– А? – не поняла названная сестра Дэши. – С чего ты взяла?

– Ну, они ведь попросили нас передать им привет, так? – рассуждала Свити. – Если бы двойники наших сестёр были в кафе, то они, наверно, сами бы это сделали… ну, передали бы привет.

– Думаю, лучше убедиться в этом как можно точнее, – задумчиво протянула Скути, вновь повернувшись к парадному входу в кафе.

– Агась, к тому же, тут мы в крайнем случае сможем поговорить с мистером и миссис Кейк, – дополнила девочка с красным бантом сказанное подругой.

Не успела троица сдвинуться с места, дабы приступить к действию, как двери кафе отворились вновь, и оттуда вышел человек среднего возраста, своим внешним видом очень напомнивший им Крэнки Дудла, живущего вместе с супругой в загородном доме к западу от Понивилля. Заметив девочек у порога, он молча кивнул им в знак приветствия, на что те, недолго думая, вторили ему. Он ничего им не сказал и лишь с хмурым выражением лица направился куда-то на противоположную сторону улицы.

Наконец Меткоискатели вошли в кафе, поочерёдно юркнув друг за другом сквозь входные двери. Стоило им только объявиться в помещении, как вдруг взгляды всех присутствующих на мгновение обратились на них. Замерев у порога, троица взаимно окинула взором каждый ближайший столик. Ни за одним из них подруги Сансет Шиммер не наблюдались, как и предсказывала Свити Белль. То самое место с длинным мягким диванчиком, расположенное возле торговой стойки с кассой, на котором они вчера отдыхали, пока пили кофе, нынче пустовало.

Посетители кафе вернулись к своим делам, и троицу более не сверлили более двух десятков пар глаз. Тяжело вздохнув, Эппл Блум наконец отважилась проследовать вглубь помещения, чем подала пример своим подругам. Вместе они зашагали по направлению к стойке, за которой стояла миссис Кап Кейк и в ожидании новых клиентов коротала время за чтением книги. Впрочем, она заметила трёх юных посетительниц сразу, как только те появились на пороге, а потому, дочитав очередной абзац, отложила своё занятие в сторону и, оперевшись локтями на стойку, взглянула на них с доброжелательной улыбкой.

– Чем могу помочь, девочки? – учтиво спросила миссис Кап Кейк у троицы, когда те наконец добрели до кассы несколько неуверенным шагом.

– Доброе утро, миссис Кап Кейк! – приветственно произнесла Эппл Блум, хотя в её голосе угадывалась некоторая тревожность. Приятельницы юной фермерши тотчас же вторили ей.

– Оу, конечно… доброе! – спохватилась хозяйка кафе, затем смущённо хихикнув: – Прошу простить мою бестактность.

– Ничего, всё в порядке, – улыбнулась девочка с красным бантом. В течение последующих нескольких секунд вокруг стойки стояла странная тишина. Не зная, как подойти к нужной теме, Эппл Блум и Скуталу обменялись слегка опешившими взглядами. Миссис Кап Кейк вопросительно вскинула брови, не вполне понимая, что заставило девочек замешкаться, пока наконец Свити Белль не попыталась взять инициативу в свои ручки:

– Эм… вы случайно не видели этим утром Сансет Шиммер?

– Нет, – пожала плечами миссис Кап Кейк. – Но разве она не должна быть в школе, да и вы тоже?

– У нас сегодня отменили уроки, – сходу нашлась с объяснением Скути. – Да, точно! Нашему классу дали выходной.

– Повезло, – кратко улыбнулась хозяйка кафе. Выдержав небольшую паузу, она вернулась к изначальной теме: – Но, наверно, у всей школы не отменили занятия, так? Я думаю, Сансет сейчас там.

– Да, но… видите ли, – неуверенно молвила оранжевокожая девочка, желая хотя бы узнать, как попасть в Кантерлотскую Высшую Школу, однако не зная, как задать вопрос, – это может показаться странным, но… дело в том, что мы забыли, где находится наша школа.

На личиках трёх девочек появились невинные улыбки. Их забывчивость миссис Кап Кейк приняла за шутку, а потому лишь сдержанно хихикнула. Само собой, она прекрасно знала, что подросткам свойственно желание забыть про своё учебное учреждение, равно как и дорогу к нему. Впрочем, она и подумать не могла, что настоящая причина кроется в том, что эта троица прибыла из мира маленьких пони, и им просто-напросто неоткуда знать, как добраться до школы из этого района.

– Может, кофе – для освежения памяти? – предложила миссис Кап Кейк, затем добавив: – За счёт заведения!

– Что, правда? – изумилась Свити неожиданному подарку. Её глаза вмиг заблестели.

– Конечно, в благодарность за то, что помогли нам в выходные.

Добродушно подмигнув, хозяйка кафе прихватила с собой три стаканчика и удалилась к кофейному автомату. Между Меткоискателями уже в который раз за это странное утро воцарилось молчаливое замешательство. Если Свити Белль была совсем не против выпить кофе, то её подруги слегка смутились предложением миссис Кап Кейк.

– Не думаю, что у нас есть на это время, – шепнула наконец Скуталу, пока из автомата струёй лился кофе, наполняя пространство ароматом бодрого утра. – Может, лучше отказаться?

– Не знаю, Скуталу, – отвечала белокожая девочка. – Я бы с удовольствием выпила кофе. Можно было бы посидеть здесь и всё обдумать.

– Некогда думать, нужно уже что-то делать, – возразила названная сестра радужногривой пегаски.

– К тому же, это, наверно, будет несправедливо по отношению к здешним нам, – привела свой довод фермерша. – Помогали они, а пить кофе будем мы. Так нечестно!

– О, как же сложно жить! – тяжело вздохнула Свити. В тот же миг на стойку возле них лёг поднос с тремя стаканами. Взгляды широко раскрытых глаз троицы обратились на свежесваренный кофе.

– На здоровье! – напевно произнесла миссис Кап Кейк. Не зная, принимать ли дар, а если же всё-таки отвергать, то под каким предлогом, девочки посмотрели на неё в растерянности. – Что-то не так?

– Знаете, миссис Кап Кейк, мы, конечно, извиняемся… – начала, было, Эппл Блум, на ходу соображая, чем объяснить свой отказ от кофе, как вдруг слева послышался шум с улицы. Кто-то открыл входную дверь и вошёл в кафе.

Обратив взоры к выходу, троица увидела на пороге Рарити. Та, пока что не заметив девочек, медленно направилась вглубь помещения, будучи полностью поглощённой разговором по телефону. Судя по тому, что доносилось из её уст до ушей троицы, она обсуждала с кем-то закупку целой партии твида для создания новой зимней коллекции пальто. Её весьма неожиданное появление здесь зажгло в сердцах Меткоискателей огонёк надежды. Теперь они хотя бы могли обратиться за помощью к тому человеку, который осведомлён об их истинной сущности.

– Хотя нет, они, похоже, сегодня во вторую смену. Тогда разумнее всего искать Сансет у неё дома, – сделала заключение миссис Кап Кейк, не отводя взгляда от погружённой в деловой разговор девушки с шикарной пурпурной шевелюрой. Но едва она успела дать новый совет, как троица рванула навстречу Рарити в надежде, что та им поможет. – Куда вы, девочки? Как же кофе?

Но Меткоискатели не вспомнили про стаканы с горячим напитком и спустя несколько секунд прильнули к Рарити, замершей перед ними посреди кафе в полнейшем недоумении. Все три девочки, не тратя времени, сразу же открыли рты, чтобы излить на белокожую девушку нависшие над ними проблемы, но та мгновенно вскинула руку и жестом попросила их подождать.

– Извини, у меня небольшая проблемка. Я перезвоню, – закончила Рарити разговор, после чего убрала смартфон в дамскую сумочку и первым же делом была вынуждена пресечь очередную попытку девочек подать голос: – Ничего не говорите, дорогуши, и давайте-ка быстро за столик.

С этими словами она подтолкнула троицу проследовать к тому самому столу, за которым стоял диванчик. Те, подгоняемые изящными белыми руками, послушно зашагали обратно. Прежде чем Рарити успела расположить их на излюбленном месте, где она с подругами очень часто отдыхала, к ней обратилась миссис Кап Кейк:

– Здравствуй, Рарити!

– Доброе утро, миссис Кап Кейк! – со слегка нервной улыбкой отозвалась белокожая девушка, затем тихо добавив: – Надеюсь, что доброе…

– Тебе как всегда?

– Простите, миссис Кап Кейк, одну минуту! – попросила Рарити, поставив на столик сумочку и указав троице на диван.

– Пусть девочки возьмут кофе, а то остынет, – напомнила держательница кафе.

– Да-да, конечно, – ответила мастерица, а затем метнула взгляд на усевшихся на диване девочек. – Оставайтесь здесь, хорошо? Я сейчас.

Троица утвердительно закивала головами, и белокожая девушка тотчас же направилась к стойке, шагая грациозно и изящно, что лишь подчёркивалось её замшевыми сапогами на высоких каблуках. Даже будучи сбитой с толку, она инстинктивно не изменяла своим обыденным манерам. Под пристальными взглядами Меткоискателей она подошла к миссис Кап Кейк и коротко переговорила с ней о чём-то, после чего взяла поднос с тремя стаканами и поспешно вернулась к девочкам.

– Вообще-то, мы не заслужили этот кофе, – возразила Эппл Блум, когда перед ней и её подругами вновь оказались три стакана с ароматным напитком. Но Рарити как будто не услышала её слов.

– Так, – твёрдо произнесла она, приложив руки к вискам, – Свити Белль сегодня в школе с восьми часов утра, значит, вы – это… вы из Эквестрии, не так ли?

– Да, и у нас большая беда, – печально промолвила Свити. – Пожалуйста, помоги нам, Рарити!

– Секунду, почему вы одни? – сразу осведомилась мастерица, будучи немало удивлённой тем фактом, что эти три девочки, которые на самом деле являются маленькими пони, ошиваются здесь в одиночку. – Где Сансет?

– В том-то и дело, что мы понятия не имеем, – несколько тревожно ответила Скуталу, чем буквально ошарашила белокожую девушку, так что у той даже отвисла челюсть. В течение нескольких секунд собравшись с мыслями, она слегка прокашлялась и уточнила:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Думаю, стоит рассказать всё с самого начала, – произнесла Эппл-младшая, совещательно переглянувшись с приятельницами.

– Да уж, будь добра, дорогуша.

– В общем, вчера перед сном Сансет пошла в магазин за молоком, а мы остались у неё дома и не заметили, как уснули, – начала фермерша. – Но сегодня, проснувшись рано утром, мы увидели, что она до сих пор не вернулась…

– Или снова куда-то ушла, – сказала оранжевокожая девочка, перебив подругу.

– Может быть, – угрюмо бросила Эппл Блум, а затем продолжила: – Мы ждали её больше часа, но она так и не вернулась. Потом мы решили выбраться на улицу и посмотреть, что со всем этим можно сделать, пока не пришли сюда. Мы надеялись, что встретим здесь кого-нибудь из вас.

Первые полминуты Рарити сверлила девочек округлёнными очами, не веря своим ушам. Не зная, как реагировать на эту странную историю, она лишь ошарашенно переспросила:

– То есть, Сансет пропала без вести?

– Выходит, что так, – невесело подтвердила Скути.

Вокруг столика вновь повисла тишина недоумения и предчувствия неладного. Рарити перебирала в голове варианты того, что ей делать со сложившейся проблемой, пока не нашла наиболее разумную идею.

– Ладно, – напряжённо проронила она, потянувшись к сумочке и вынув оттуда телефон. – Не будем паниковать раньше времени.

Хотя рассказ Меткоискателей породил в сердце белокожей девушки немалые опасения, она решила, что лучше всего было бы убедиться во всём самой, для чего сочла наиболее разумным позвонить пропавшей подруге. Авось, она ответит на звонок, и тогда причин для беспокойства, возможно, не останется. Но едва она разблокировала сенсорный экран, как уже Свити Белль вмиг разрушила все её надежды на лучшее:

– Точно такая же штуковина на столе в комнате Сансет время от времени жутко гремела и светилась.

– Она оставила его дома? – изрядно насторожилась Рарити. Девочки в ответ дружно кивнули.

– Причём каждый раз, когда она начинала греметь, на ней появлялась картинка, на которой была изображена Пинки Пай, – к слову сказала Эппл Блум, полагая, что эта подробность может иметь какое-либо значение.

Аккуратно положив гаджет на поверхность стола, Рарити ощущала, что ситуация всё больше и больше вгоняет её в ступор. Выходит, Пинки с самого утра пыталась дозвониться до Сансет. Неужели она почувствовала что-то ужасное своим феноменальным чутьём? Мысль о том, что с Шиммер могло случиться худшее, заставляла нутро белокожей девушки сжиматься от страха и мучительной тревоги.

– Значит, вчера она ушла в магазин, и больше вы её не видели, я правильно поняла? – взволнованно уточнила мастерица, не веря, что это произошло на самом деле. С каких пор в Кантерлот-сити начали пропадать люди?..

– Да, больше от неё не было ни слуху, ни духу, – грустно ответила Эппл-младшая. – Что же нам теперь делать, Рарити?

Не представляя, что ответить на этот вопрос, белокожая девушка лишь отвела взор в сторону и в нарастающем напряжении попыталась прикинуть дальнейшие действия. Но кроме как обратиться в полицию с заявлением о пропаже она более не видела никаких вариантов – во всяком случае, на первый взгляд. Впрочем, почти сразу её раздумья прервал звонок телефона. Опустив взор на экран, она увидела, что её вызывает Пинки Пай. Похоже, что попытки дозвониться до Сансет она наконец-то решила бросить.

– О, нет! С твоей штуковиной тоже это началось, – проговорила Свити, как будто в трансе, вместе с подругами не сводя напряжённого взгляда с весьма непривычной для их глаз вещицы.

– Всё в порядке, – поспешила Рарити успокоить девочек насчёт гаджета, хотя проблема, связанная с пропажей Сансет, грозилась довести её саму до обморока. Взяв смартфон в руку, она ответила на вызов и поднесла прибор к уху, как вдруг из динамика полился нескончаемый шквал едва разборчивого панического визга.

Вздрогнув от внезапности столь бурной реакции, белокожая девушка даже на некоторое время отдалила телефон от себя, дабы не истязать свой тонкий слух истерикой подруги. Меткоискатели тоже слышали, как оттуда доносится знакомый голос, что несколько озадачило их.

– Что там? – полюбопытствовала Скуталу.

– В двух словах: Пинки Пай, – бросила мастерица, после чего наконец рискнула прижать смартфон к уху и попытаться успокоить приятельницу: – Пожалуйста, Пинки, говори не так громко и хотя бы чуточку медленнее, хорошо?

Между тем, пока Пинки что-то оживлённо рассказывала Рарити по телефону, троица задумчиво обменялась между собой взглядами. Особенно сбитой с толку выглядела Свити.

– Неужели Пинки Пай поместилась в эту маленькую коробочку? – вопросила девочка с розово-фиолетовыми волосами, в недоумении слегка наклонив голову набок.

– Не думаю, – отвечала фермерша. – Мне кажется, что эти штуковины как-то связывают местных жителей между собой. Как те заклинания, о которых нам рассказывала Твайлайт, помните?

Скуталу и Свити ненадолго задумались над предположением подруги, тем не менее, почти сразу их внимание вновь переключилось на Рарити, говорящую по телефону. Хотя пока что она в больше мере лишь слушала, чем отвечала.

– Не волнуйся, девочки со мной. Вот только Сансет куда-то пропала, – молвила Рарити, сверля пустым взглядом стаканы с кофе. Спустя несколько секунд она заговорила опять: – Я и сама пока что ничего не понимаю. Мы сейчас в кафе Кейков. Подходи сюда, нужно поговорить с глазу на глаз.

Дождавшись от Пинки ответа, она сказала, что ждёт её, после чего несколько раз ткнула пальцем по сенсорному экрану и убрала смартфон обратно в сумочку. Затем она подпёрла голову руками и тяжело вздохнула, понятия не имея, как дальше быть.

– Ты говорила с Пинки Пай? – поинтересовалась Эппл Блум, желая либо подтвердить, либо опровергнуть свою гипотезу.

– Да, Пинки сейчас дома у Сансет, только что кормила её геккона.

– Геккона? – удивилась Свити, никогда раньше не слышавшая, чтобы подобная живность заводилась в качестве домашних питомцев. Хотя Рарити подумала, что озадаченность точной копии её младшей сестрёнки вызвана тем, что в Эквестрии подобные рептилии просто-напросто не водятся.

– Небольшую ящерицу. Она приглядывала за ним все те дни, что Сансет была в Эквестрии, хотя пару раз её подменяла Флаттершай, – монотонно проговорила белокожая девушка, хотя весь её разум был занят совсем другими мыслями. Снова тяжело вздохнув, она добавила: – Думаю, Пинки появится здесь с минуты на…

Не успела она договорить, как с улицы сквозь шум проезжей части вдруг донеслись странные звуки, словно что-то вдали громыхнуло, затем глухо завыла чья-то сигнализация, и спустя несколько секунд входная дверь кафе распахнулась настежь. На пороге появилась Пинки Пай, и судя по её слегка чумному внешнему виду, у неё вовсю шалили нервы.

– Я здесь! – с поднятой рукой огласила розовокожая девушка, мгновенно найдя взглядом свою подругу и её совсем юных компаньонок, после чего направилась к их столику.

– Э-э… минуту, – довершила Рарити незаконченную фразу, чрезвычайно удивившись тому, сколь быстро её приятельница добралась досюда от жилища Сансет Шиммер. Конечно, огненноволосая девушка живёт совсем близко к этому кафе, но чтобы преодолеть эту дистанцию в буквальном смысле за минуту – это казалось поистине феноменальным!..

Проследовав к нужному месту под удивлённые взгляды посетителей кафе, Пинки примостилась с краю диванчика рядом со Скуталу. Она украдкой посмотрела по сторонам, а потом уставилась на всё ещё поражённую Рарити. Выдержав небольшую паузу, кудрявая девушка заворожённо произнесла:

– Так что, Сансет исчезла?

– Похоже на то, – безрадостно ответила мастерица, а затем, мотнув головой на троицу, добавила: – Во всяком случае, они видели её в последний раз вчера перед сном. Она ушла в магазин и больше не вернулась.

– Неужели её похитили?! – ужаснулась Пинки, на эмоциях вжавшись в спинку дивана.

– А что, могли? – спросила Скуталу, вскинув бровь.

– Не слышала, чтобы у нас в последнее время похищали людей, но, пожалуй, теперь ничему не удивлюсь, – вздохнула Рарити. – К тому же, у кого-то могли быть личные счёты с Сансет.

– У сирен? – сходу предположила Пай.

– Или у кого-то, о ком мы даже не догадываемся. Ты же знаешь, раньше у Сансет было довольно много врагов.

– Но всё-таки что же нам теперь делать? – вклинилась Эппл Блум в диалог двух девушек, вернувшись к наиболее насущному на данный момент вопросу. – Мы обещали Твайлайт, что вернёмся в Эквестрию через три дня, но сейчас я уже начинаю бояться, что мы вообще не вернёмся!

– Выпей кофе, сразу станет легче! – с улыбкой посоветовала розовокожая девушка, махнув рукой на поднос с тремя стаканами.

– Но нам его дали бесплатно за то, чего мы не делали, – возразила Скути. – Не хотелось бы шиковать за счёт наших двойников из вашего мира.

– Можете пить, я заплачу, – заявила белокожая девушка, всё ещё пребывая в гнетущей задумчивости. Троица пусть и неуверенно, но всё же прильнула к стаканам. Удручённо покачав головой, мастерица вдруг заговорила о том, что сжимало её душу тисками ужаса: – Это просто сумасшедший дом! То Сансет возвращается из Эквестрии и говорит нам, что её родной мир хотят уничтожить какие-то инопланетяне, то теперь она вдруг исчезает самым таинственным образом. Что-то мне становится страшно жить…

Закончив свои напряжённые рассуждения, Рарити обратила внимание на сидящих с ней за одним столом девчонок, застывших в нерешительности что-либо вымолвить. Пожалуй, всё то, что она перечислила, действительно походило на какой-то безумно-кошмарный сон, из которого невозможно выбраться. Неужели судьба действительно настолько зла, что отныне катастрофы начали сыпаться одна за другой не только в Эквестрии, но и в этом мире? Подумав об этом, Меткоискатели уже начинали жалеть, что изъявили желание провести в зазеркалье несколько дней.

Между тем Пинки думала почти что о том же самом, и именно этим была обусловлена её эмоциональная нестабильность с самого утра. Текущая ситуация, ежесекундно нагнетающая тревогу, невыносимо щекотала ей нервы, отчего она испытывала некоторые трудности в самоконтроле. Но несмотря на это, ей очень хотелось хоть как-то поспособствовать решению сложившейся проблемы, поэтому, поразмыслив немного, она выдвинула идею:

– Наверно, нам стоит собраться всем вместе и решить, как искать Сансет. В девять голов мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Ты права, нужно рассказать всем. Позвони сперва Твайлайт, может быть, она что-нибудь знает. Ну а я пока схожу заплатить за кофе, – сказала Рарити, и в тот же самый миг Пинки Пай потянулась к карману за телефоном. Далее белокожая девушка опёрлась руками об поверхность стола и попыталась встать. Как только у неё это получилось, она постояла несколько секунд на одном месте и томно выдохнула: – Что-то мне дурно… голова кружится, ноги не держат… всё ж таки мне тоже нужен кофе, а ещё лучше – ведёрко мороженого…

17.3. Под маской

С возвращением сознания из мрака беспамятства начинала гудеть голова, особенно в затылке, но вместе с тем ощущалась странная ломота в руках. Спина и ноги слегка затекли от весьма неудобной позы, которую, несмотря на все старания, почему-то нельзя было сменить. Попробовав потянуться, Сансет Шиммер почувствовала, как её руки что-то медленно заламывает назад, причиняя тянущую боль.

Вздрогнув и резко распахнув глаза бирюзового цвета, огненноволосая девушка тотчас же вспомнила, как на неё напали некие люди в капюшонах. Её сердце вмиг сжал непреодолимый страх и чувство тревоги, дыхание сделалось тяжёлым и отрывистым. Первым делом Сансет судорожно окинула расплывчатым взглядом тёмное пространство, в котором она находилась. Но не сумев разглядеть ничего конкретного, она сосредоточилась на себе.

Шиммер инстинктивно пошевелилась и осмотрела собственное тело, даже сквозь пелену, заволокшую глаза, увидев, что она сидит на коленях посреди металлического пола. К немалому удивлению девушки, её руки были подняты вверх и заломлены за затылок. Запястья что-то крепко стискивало, равно как и щиколотки поверх сапог. Сансет поняла, что здорово влипла, хотя пока что не имела никаких предположений относительно того, с чем это может быть связано, отчего всю её вдруг пробрала мелкая дрожь. Впрочем, помимо того, что у неё начинали шалить нервы, ей было довольно холодно. Воздух в этом месте казался студёным, и в безрукавке это ощущалось особенно. Сейчас ей хотелось, чтобы на ней хотя бы была надета куртка. Но ещё больше она жаждала ответов на множество вопросов, которые гуртом обрушились на неё в первую же минуту после пробуждения.

От того, что руки заламывались за спину столь неудобным образом, плечи Сансет измучивала очень неприятная боль, делающая шум в голове, вызванный ударом биты, невыносимым. Желая дать себе хоть какое-то облегчение, она всем телом дёрнула путы, держащие её в таком положении, как вдруг те, издавая глухой металлический цокот, с невероятной силой потянули её руки вниз, болезненно натягивая сухожилия чуть ли не до предела их природных возможностей. Только лишь ослабив мышцы, Шиммер сумела прекратить медленно, но верно прогрессирующее натяжение. Странный механизм, сковывающий её руки вместе с ногами, видимо, сокращался в том случае, если его пытаться вытягивать в обратную сторону. Поняв это, огненноволосая девушка решила больше не сопротивляться этим необычным путам, поскольку иначе они постепенно выгнут её в подкову. Ломота в плечах и без того уже была нестерпимой, отчего она издала вымученный стон и поникла головой на грудь.

– Не советую тебе дёргаться, – раздался вдруг в тёмном помещении чей-то спокойный – скорее, даже холодный и безучастный – голос. Сансет тут же подняла голову и, постаравшись проморгаться, внимательнее оглядела помещение. Кажется, в другом конце покрытого мраком пространства сиял тусклый огонёк небольшой лампы, освещая расположенную рядом с ней металлическую дверь, вроде тех, что имеются на грузовых кораблях. Немного в стороне же виднелся затемнённый силуэт сидящей на стуле девушки. Закинув ногу на ногу, она, кажется, держала в руках толстую папку и каким-то образом читала её содержимое, невзирая на царящую кругом тьму. Таинственная незнакомка повернула голову в сторону Сансет, и та увидела два блистающих синим светом огонька, расположенных там, где должны находиться глаза. – Поверь мне, от этого будет только хуже.

Томно вздохнув, девушка поднялась со стула, с хлопком опустила на его поверхность папку и неспешно направилась к Сансет. Та в свою очередь замерла в ожидании, в мыслях обратив внимание на то, что голос незнакомки звучал как-то странно, будто она говорила сквозь полиэтилен. С каждым шагом сапоги на высоких каблуках, в которые были облачены её стройные ноги, издавали глухой топот, усиливаемый акустикой пустого помещения. Наконец она остановилась в нескольких метрах от Шиммер и положила руки на пояс. В темноте огненноволосая девушка не могла различить ничего конкретного в облике этой таинственной особы, однако ей показалось, что лицо той покрыто некой овальной маской с синими огоньками на месте глаз и несколькими заострениями на макушке, из-под которой на плечи вываливались локоны роскошной шевелюры. Кажется, она была облачена в специальную форму, вроде военной, а на груди у неё сверкала голубым светом, будто фосфорная, эмблема в виде двух изогнутых вертикальных линий, по форме напоминающих чьи-то рога.

Страх и самые плохие предчувствия разгорались внутри Сансет всё сильнее и бурнее. Тем не менее, она старалась никак этого не демонстрировать. Всё ж таки непроизвольно сглотнув, она решилась прервать повисшее молчание, показавшееся ей зловещим, и спросила:

– Кто вы?

Этот вопрос она задала по отношению скорее к своим похитителям в целом, чем конкретно к этой девушке. Несомненно, её удерживает в плену некая группа людей, а может быть, даже целая организация. Вот только с какими целями?..

– Раз уж ты теперь здесь, то если хочешь, чтобы всё закончилось не так уж плохо, тебе стоит усвоить один урок, – молвила незнакомка после короткой паузы. Её голос всё так же выражал бесстрастность. – Чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Так что не задавай ненужных вопросов и делай всё, что я тебе скажу, Сансет Шиммер.

– Откуда вы знаете моё имя? – удивлённо вопросила Сансет. Она вспомнила, как те люди, что оглушили её ночью на улице, тоже сперва обратились к ней по имени. Выходит, им о ней откуда-то известно, и этот факт изрядно озадачивал её.

– О, Сансет, мы знаем о тебе много всего, – протянула девушка в маске. Скрестив руки на груди, она принялась медленно расхаживать вокруг пленницы, что почему-то заставляло ту нервничать. – Даже такие вещи, в которые ни один нормальный человек не поверит. Нам хорошо известно о том, в чём кроются надвигающиеся беды.

– Я… не понимаю… – растерянно вымолвила огненноволосая девушка, стараясь держать свою собеседницу в поле зрения, что, впрочем, удавалось не всегда.

– Естественно, не понимаешь, – бросила таинственная особа, как показалось Сансет, с ноткой презрения. – Готова поспорить, что ты ничего не понимала даже в тот момент, когда впервые вторглась в наш мир, принеся с собой целую кучу аномалий. Если бы ты хоть чуть-чуть думала своей головой, то всем нам сейчас не грозила бы катастрофа. Но у тебя ещё есть шанс хоть как-то исправить свою ошибку. И именно поэтому ты здесь.

Сансет была ошеломлена тем, что ей сказала эта девушка. Всё это время кто-то знал о том, что она – уроженка иного мира, явившаяся сюда через волшебный портал, и эта мысль ударила по ней, словно кувалда. Страшно было подумать, что ещё могут знать эти люди. Но куда более страшными казались их загадочные мотивы. Учитывая то, каким образом они вступили с Шиммер в контакт, глупо было бы ожидать от них доброжелательности и благих намерений. Источник их знаний тоже оставался пугающей тайной.

Пока в помещение воцарилась непродолжительная тишина, а незнакомка остановилась где-то позади, Сансет принялась судорожно перебирать в мыслях самые разные предположения относительно того, откуда им могло стать известно о существовании иного мира – Эквестрии, – равно как и о том, что она явилась сюда именно оттуда. Может, трио сирен? Неужели это пленение является некой местью с их стороны за поражение в битве групп и уничтожение их волшебных кулонов? Или всё дело в доносах директрисы Абакус Синч властям, и теперь огненноволосая девушка оказалась в лапах некой тайной правительственной организации? Эти гипотезы показались бредовыми и ей самой, но ничего более разумного или, по крайней мере, очевидного она сходу не могла прикинуть.

– Откуда? – обречённо спросила Шиммер, в ещё большей растерянности помотав головой. – Откуда вам всё это известно?

– Я смотрю, ты плохо усваиваешь уроки, – прошипела незнакомка, и в следующий же миг Сансет почувствовала, как её запястья крепко обхватили тонкие пальцы и резко дёрнули вверх. Путы отреагировали тотчас же, ещё на пару-тройку сантиметров уменьшив расстояние между её заломленными руками и, как ей теперь показалось, прикреплёнными чем-то к полу ногами. Боль – особенно в плечах – становилась всё более невыносимой, а спину уже начинало выгибать дугой, отчего Шиммер сдавленно вскрикнула. Разжав пальцы, девушка отошла на шаг назад и тихо проговорила: – Надеюсь, так тебе будет думаться лучше…

– Ладно, – на выдохе произнесла огненноволосая девушка. Невзирая на напряжение в мышцах, она старалась ослабить руки и уж тем более не дёргать путы, чтобы они не продолжили усиливать натяжку. – Что вы хотите?

– С этого и стоило начинать, – с едва уловимым удовлетворением ответила таинственная особа, продолжив шагать вокруг Сансет. Та между тем молча ожидала её дальнейших слов, не имея никакого желания заработать себе ещё одно напоминание о том, что лишние вопросы здесь неуместны, как бы их не хотелось задать. В любом случае, спрашивать было неумно, ведь ответа всё равно не последует. Под напряжённым взглядом огненноволосой девушки незнакомка обошла её и остановилась прямо перед ней. Присев на корточки, она, кажется, издала почти неразличимый лёгкий смешок: – Ты ведь на самом деле поняшка из мира магии, так?

– Да, – сквозь зубы процедила Сансет, понимая, что увиливать от ответа бесполезно. Ощущение собственной беспомощности перед этими людьми начинало порождать в её сердце не только страх, но и гнев. Ей не хотелось что-либо рассказывать им ни о себе, ни об Эквестрии. Хотя им, похоже, и без того известно очень многое. Откуда же? Этот вопрос не давал ей покоя.

– Какая только чертовщина сюда не попадает, – с усмешкой вымолвила – так, словно сплюнула – девушка в маске. Теперь, когда она находилась так близко, Шиммер уже нисколько не сомневалась, что лицо незнакомки определённо чем-то покрыто. Синие огоньки зловеще и непоколебимо взирали на неё, будто заглядывая в самую душу и именно оттуда вызнавая все эти секреты, о которых она не рассказывала никому, кроме подруг. Выждав несколько секунд, девушка продолжила допрос: – И как же тебе удалось перескочить из своего мира в наш?

– Что вам нужно? Зачем ты задаёшь все эти вопросы? – твёрдо спросила Шиммер, хотя её голос слегка дрожал. В её душу начинали закрадываться новые страхи, связанные с опасением за свой родной мир, а также за друзей – как здешних, так и тамошних. Не зная истинных намерений этих людей, она ожидала самых худших последствий их ещё большей осведомлённости.

Получив вместо ответа контрвопрос, девушка в маске положила одну руку на пояс, а предплечьем другой опёрлась на колено, и наклонилась поближе к допрашиваемой. В своём облачении, к тому же, в полутьме она выглядела жутковато и даже угрожающе. Не сводя своих синих огоньков с глаз пленницы, она проговорила непреклонным тоном:

– Пожалуйста, ответь на поставленный вопрос.

– А если нет, то что тогда? – огрызнулась огненноволосая девушка. Опасения за то, что дорого её сердцу, постепенно вытесняли страх за собственную шкуру. – Снова дёрнешь меня за руки? Или вывихнешь мне плечи? Что бы ты со мной ни сделала, я ничего тебе не скажу, пока не получу ответы на свои вопросы! Во имя чего вы держите меня здесь, откуда столько всего знаете обо мне и с какой целью хотите знать ещё больше?

Высказавшись сгоряча, Сансет тем не менее ожидала не самого приятного ответа со стороны этой девушки. Едва ли она что-то скажет, но и говорить ей что-либо Шиммер тоже не желала. В мыслях она уже настраивалась на то, что её, скорее всего, станут пытать, но в таком случае им тем более нельзя будет выкладывать и крупицу информации. Если эти люди, кем бы они ни были, решатся на подобные меры, лишь бы узнать что-то важное для себя, то новоприобретённые знания они точно применят не на благо огненноволосой девушки и того, что она любит. Правда, по её телу пробегали целые орды мурашек, когда она задумывалась над тем, что ей, возможно, придётся стойко вытерпеть всё до последнего, как бы жестоко её не мучили.

Из уст незнакомки вновь вырвался лёгкий смешок, как будто она находила в этой беседе какое-то странное развлечение. Сансет не сводила с неё пристального взгляда в скребущем по нервам ожидании, пока та всё же не заговорила:

– Что ж, полагаю, чтобы наш разговор получился конструктивным, тебе всё же стоит кое-что знать, – с неожиданной уступчивостью сказала она, потянувшись в карман плотно облегающих, кажется, чёрных брюк. Оттуда она достала телефон и, тут же принявшись быстро водить по его сенсорному экрану средним пальцем, продолжила: – Несколько дней назад наши люди нашли кое-что на территории Вечнодикого леса. У нас есть основания полагать, что это самое «кое-что» прибыло оттуда же, откуда и ты. Вот, взгляни, может, узнаешь что-то знакомое…

С этими словами она повернула смартфон экраном к Сансет, и та увидела видео, на котором было запечатлено то, отчего у неё вмиг перехватило дыхание. Чья-то камера наблюдала, как над необычного вида дырой в земле посреди затемнённой в сумерках лесной поляны роится целое облако летающих механических существ, внешне похожих на спрутов. Они занимались лесоповалом, распиливали стволы на мелкие сегменты при помощи встроенных в их конструкции инструментов, после чего оперативно складировали полученные брёвна в своём подземном логове.

У Шиммер не было никаких сомнений, что эти люди засняли скринно-цефов. Она припоминала, как слышала – ни то от Твайлайт, ни то от ЛЕГИОН’а, – что внутри каждого Берсеркера содержится рой подобных механизмов, исполняющих функции иммунной системы и обслуги материнского корабля. Видя, что эти инопланетные твари каким-то образом проникли и в этот мир, она почувствовала, как кровь застыла у неё в жилах. Вчера Меткоискатели натолкнули её на предположение, что пришельцы стремятся захватить волшебное зеркало, чтобы развить экспансию сюда – в то место, в котором она прожила уже не один год. Но всё оказалось гораздо проще и ужаснее. Им удалось попасть сюда даже без соответствующего портала. Внутри Сансет мгновенно всё оборвалось, её душу целиком и полностью сковал панический страх за жителей этого мира – в особенности, её подруг, так что она даже на какое-то время забыла, что находится в плену.

Камера снимала деятельность добывающих роботов скринно-цефов чуть более минуты, пока что-то не заставило оператора поспешно сменить позицию. Он бросился в бег, не выключая съёмку, а на сенсорный экран опустился палец девушки в маске, и видео застыло на смазанном кадре. Взгляд округлённых глаз Сансет поднялся на пару синих огоньков. Утратив дар речи от увиденного, она не решалась что-либо вымолвить.

– Похоже, ты что-то знаешь об этом, – заметила незнакомка, наблюдая в глазах пленницы явственный ужас. Запрятав гаджет обратно в карман, она продолжила: – Видишь ли, долгое время мы просто наблюдали за всеми теми странностями, которыми сопровождались твои постоянные скачки из одного мира в другой, и занимались тайным изучением. Но теперь, когда аномалии приобрели явно угрожающий для всего нашего мира характер, пожалуй, пришло время действовать. Если ты расскажешь нам о своём родном мире, о том, как тебе удалось найти способ перемещения в нашу реальность, и об этих лесорубах со щупальцами, то, возможно, мы сумеем сделать так, чтобы появившаяся проблема хотя бы не усугубилась.

– Я понятия не имею, что это за существа, – покачала головой Шиммер, не находя в себе сил умерить вспыхнувшую в сердце тревогу. – Они появились в нашем мире так же внезапно, как и здесь. Мне ничего не известно ни о том, кто они такие, ни об их целях.

– Допустим, – сдержанно согласилась девушка в маске. – Но, я уверена, тебе хорошо известно о том, каким образом осуществляется перемещение между нашими мирами. Пойми, сейчас очень важно, чтобы мы во всём разобрались.

– Что вы собираетесь делать? – недоверчиво осведомилась Сансет. Понимая, что эта тайная организация едва ли сумеет своими силами решить проблему вторжения скринно-цефов, она усматривала в их намерениях нечто подозрительное. Либо они и близко не понимают, с чем имеют дело, либо их стремление разузнать как можно больше о портале, связывающем этот мир с Эквестрией, имеет иные мотивы помимо борьбы с угрозой со стороны пришельцев.

– Тебе необязательно знать наши планы, – холодно ответила таинственная особа. – Всё, что от тебя требуется, это – снабдить нас информацией. Нам известно, что ты используешь действующий портал, расположенный возле твоей школы. Каким образом он устроен?

– К чему все эти вопросы, если вы и так всё обо мне знаете? – измученно прошептала огненноволосая девушка, вновь поникнув головой. С каждым очередным словом этой незнакомки она всё больше теряла понимание того, что здесь происходит – как в этой камере, так и в зазеркалье в целом. Казалось, что после той злосчастной ночной вылазки за молоком весь мир слетел с катушек, и теперь она понятия не имела, как ей со всем этим быть. И осознание того, что все эти годы, которые ей довелось провести здесь, она жила, по сути, под колпаком, лишь подливало масла в и без того неистово бушующий огонь смятения. Привычное для неё видение мира в одночасье разрушилось на мелкие кусочки.

– Всё не так-то просто, Сансет, – спокойно молвила незнакомая девушка. – Да, нам известно про твой портал, но мы не знаем, каким образом ты его используешь. Но от того, как скоро мы поймём, какова природа этих прорех в пространстве, соединяющих наши миры, а также вашей магии, зависит то, насколько много тех тварей, что ты видела на видео, успеет попасть сюда. Помоги нам спасти наш мир от глобальной катастрофы, и тогда мы сможем отпустить тебя.

– Если вы видели, как я использую портал, то у вас не должно было возникнуть никаких вопросов, – вздохнула Сансет, вконец утомлённая этой непонятной беседой.

– Тем не менее, они возникли, и ты ответишь нам на них, верно? Ты ведь хочешь, чтобы всё это закончилось?

– Ты лжёшь, – бросила Шиммер, подняв взор на собеседницу. – Неужели ты думаешь, что я поверю в это? Вы огрели меня дубиной по голове, утащили в какой-то… бункер, заковали в кандалы и теперь просто хотите задать пару вопросов, а потом отпустить на волю? Чушь! Если вы – тайное общество или что-то вроде этого, то вы не оставите просто так в покое того, кто знает про вас.

– А что ты про нас знаешь? – парировала незнакомка. Сансет несколько озадачилась. – Представляю, как на тебя посмотрят в полицейском участке, когда ты напишешь заявление о том, что тебя похитила организация, занимающаяся изучением магии, хотя ты даже не сможешь похвастаться следами побоев или чем-то подобным. Тебя просто не было в городе несколько дней, и всё, а уж по каким причинам – никому не будет интересно. Разве что твоим подругам, но какая нам угроза от семи девочек, которые и сами скрывают от всего мира свои сверхспособности? Ни тебя, ни их никто не тронет… если, конечно, ты расскажешь нам, как именно тебе удаётся прыгать из одного мира в другой.

– Не смейте впутывать в это моих подруг, – в эмоциональном порыве прошипела огненноволосая девушка. – Они уж тем более ничего не знают об этих существах, да и портале тоже.

– Я же сказала, их судьба сейчас целиком и полностью находится в твоих руках, – бесстрастно ответила таинственная особа. – От того, согласна ли ты сотрудничать с нами, зависят их привычные спокойные жизни. Расскажи нам о вашей магии, своём мире и порталах, связывающих нас с вами, и всё будет в порядке. В противном же случае сгустится шторм!

Последнее произнесённое этой девушкой слово впилось в сознание Сансет, подобно стреле. Её взгляд тут же пал на светящуюся на груди незнакомки эмблему, и она вдруг вспомнила, как Твайлайт рассказывала ей о событиях прошлого лета в Эквестрии, когда все пони праздновали Фестиваль Дружбы, но были взяты врасплох захватчиками из далёких южных земель. Шторм – кажется, так звали предводителя вражеских полчищ. Едва завидев этот знак, напоминающий чьи-то рога, Шиммер никак не могла вспомнить, где могла бы его видеть, но теперь в её памяти всплыло, как Принцесса Дружбы вроде бы демонстрировала ей точно такое же изображение на каком-то свитке.

Хорошо помня, ради чего Король Шторм вторгался в Эквестрию, Сансет сходу догадалась, почему эти люди интересуются магией и порталом, и её сердце вмиг сжалось от самых кошмарных предчувствий. Ситуация стала ещё более пугающей и безысходной. Несомненно, если сила магии попадёт в их руки, то ни к чему хорошему это не приведёт, однако же огненноволосая девушка очень переживала за своих подруг, которые неизбежно окажутся под угрозой, если она не станет отвечать на вопросы. Как раз таки только не хватало, чтобы сюда – в зазеркалье – проникли скринно-цефы. Сансет была сражена наповал текущими обстоятельствами.

Незнакомка терпеливо ждала ответа, сверля пленницу непоколебимым взглядом, пока та судорожно раздумывала над последствиями своих дальнейших действий. Любой вариант – идти этим людям навстречу или же упорно молчать обо всём – в конечном итоге не сулил ничего хорошего. Приходилось выбирать из двух зол меньшее, и спустя минуту мучительных размышлений Сансет сделала свой выбор:

– Я ничего не стану вам рассказывать, – проговорила Шиммер, едва держась, чтобы не выдать свою сокрушённость дрожью в голосе. В это самое мгновение внутри неё бушевала столь мощная буря самых неприятных эмоций, какой раньше ей ощущать не приходилось. Но нельзя было показывать свою слабость недругам. – Пока вы не объясните мне, что здесь происходит, и для чего вы изучаете магию, я буду молчать.

Отреагировав на такое решение весьма сдержанно, незнакомка лишь тихо хмыкнула, словно вполне ожидала подобного ответа. Её невозмутимость – явно показная – начинала раздражать Сансет, чьи нервы и без того были натянуты до предела.

– Упорство, упрямство и неподчинение. В этом вся Сансет Шиммер, – со странной усмешкой произнесла девушка в маске, уперев задумчивый взгляд в пол перед коленями пленницы. Та в свою очередь сверлила её пустым непонимающим взглядом. – Что ж, я вижу, сегодня ты не настроена общаться. Но у тебя ещё есть шанс исправиться. Пока что мы всего лишь заламываем тебе руки… кстати говоря, при помощи штуковины из твоего мира. Но наше терпение, знаешь ли, не безгранично. Мы даём тебе сутки на размышление. Посиди здесь в темноте, хорошенько прочувствуй ломоту в плечах и подумай, как лучше поступить. Если ты не захочешь помогать нам по-хорошему, то мы сумеем развязать тебе язык по-плохому. И кто знает, может быть, вскоре в соседних камерах очутятся твои подруги. Авось, и они нам что-нибудь интересное поведают. В общем, думай, Сансет. Думай…

Изложив условия, незнакомка тотчас же поднялась и резко дёрнула Шиммер за запястья вверх, так что путы снова принялись сокращаться с невероятной силой, которую невозможно было побороть. Живот огненноволосой девушки выгнулся, подобно дугообразному мосту, а руки затянулись за спину до такой степени, что, казалось, плечевые кости вот-вот выломаются из суставов. Сансет крепко стиснула зубы и плотно зажмурила глаза от невыносимости усилившейся боли. Но куда кошмарнее было то, что ей предстояло терпеть эти жуткие ощущения в течение ближайших суток. Впрочем, это истязание казалось ей наименьшим горем из всех тех, что обрушились на неё, будто по щелчку пальцев.

Более никто ничего не сказал. Девушка в маске повернулась и неспешно направилась обратно к стулу, на котором сидела до того, как вступила в контакт с пленницей. Взяв папку подмышку, она напоследок бросила на Сансет краткий взгляд, после чего продолжила путь к выходу из камеры. Вскоре она подошла к двери, повернула вентиль и с рывка открыла её. Снаружи показался свет, с непривычки заслепивший Шиммер глаза, в силу чего она так и не успела разглядеть за пределами камеры ничего конкретного, как уже вновь сгустилась тьма. Металлическая дверь захлопнулась с тяжёлым лязгом, после чего послышался скрип вентиля.

Оставшись наедине с болью в плечах и пренеприятными мыслями, Сансет томно вздохнула. Она спонтанно вспомнила о Меткоискателях, которые остались у неё дома совсем одни. Ей страшно было подумать о том, что ждёт трёх девочек теперь, когда они оказались в чужом для себя мире без какого-либо присмотра со стороны старших. Оставалось только надеяться, что их возьмёт под своё крыло одна из подруг Шиммер, явившись в её квартиру после нескольких не отвеченных звонков. Главное, чтобы троица не успела за это время влипнуть в историю…

Вместе с тем ей вспоминалась Эквестрия, которую она хотела покинуть всего-то на три дня, однако ныне было совершенно ясно, что возвращение сюда почти наверняка затянется… если вообще когда-нибудь закончится. Бедная Твайлайт точно сойдёт с ума, когда узнает, что её подруга ни с того, ни с сего пропала на просторах зазеркалья, а ведь у неё сейчас и без лишних волнений полно забот. Происходящее походило на самый жуткий кошмар, какой себе можно было только представить.

Тем не менее, все эти тревоги меркли на фоне того, что происходило в этом месте прямо сейчас. Несомненно, Сансет здесь будут мучить – долго и жестоко. Отчаяние и обречённость приводили её в трепет, она осознавала, что не имеет права сломаться, но совсем не была уверена, что вытерпит всё до самого конца, каким бы он ни стал. Из её уст вновь вырвался тяжёлый выдох, а затем и вымученный стон, вызванный как тянущей болью, так и непреодолимым страхом перед тем, что будет дальше. Она уже настраивала себя на то, что в ближайшие дни её ждут нескончаемые страдания, каких не встретить даже в Тартаре.

– О, Селестия, помоги мне, – сдавленным шёпотом воззвала Шиммер, не представляя, что ей со всем этим делать, какими силами не расколоться перед этими людьми, вне всяких сомнений желающими овладеть тайнами магии в угоду своим личным интересам, и при этом не подставить под удар подруг.

Тот факт, что здесь объявились добывающие роботы пришельцев, тоже вгонял её в дрожь. Она уже представляла, как эти твари уничтожат Кантерлот-сити, ища себе строительный материал, когда им станет мало древесины в Вечнодиком лесу. Сердце Сансет колотилось, словно бешеное. Чувствуя сжимающий нутро ужас, а также то, как по телу, несмотря на зябкий воздух в помещении, стекают струйки холодного пота, она обречённо испытывала боль в руках и осознавала, что положение безвыходно…

Тем временем девушка в маске закрыла дверь камеры, в которой содержалась узница, и в задумчивости уставилась на только что собственноручно повёрнутый вентиль. Она с минуту простояла на одном месте, почему-то не решаясь отправиться дальше по своим делам, пока её не заставил вернуться к реальности размеренный топот у неё за спиной. Обернувшись, она увидела свою непосредственную начальницу.

– Тебя что-то беспокоит? – без каких-либо эмоций, скорее, даже с неким подозрением поинтересовалась женщина средних лет со светло-голубой кожей и волосами различных оттенков вишнёвого цвета, собранными на затылке в клубок. Она была облачена в строгую форму, как и все сотрудники этой организации. Кажется, мимолётное замешательство подчинённой не очень-то пришлось ей по нраву.

– Никак нет, куратор Синч, – отозвалась молодая девушка, после чего встала ровно и отдала начальнице честь. – Со мной всё в порядке.

– Я очень рада этому, – протянула куратор, заведя руки за спину. Даже после того, как она лишилась должности директора Кристальной Академии, а равно и прежней жизни, попав в эту организацию – таким же образом, как и многие другие здешние сотрудники, – ей всё так же были присущи её обыденные черты характера, которые многие сочли бы, по меньшей мере, неприятными. – Что тебе удалось выяснить?

– Она призналась, что явилась к нам из того мира, – отвечала сотрудница меньшего ранга, сняв наконец причудливую маску. Локоны её роскошных волос более свободно вывалились на изящные плечи. – Но ничего другого она рассказывать не стала. Полагаю, что уговоры здесь не помогут. Нам стоит без промедлений применить наиболее действенные методы.

– Не хотелось бы идти на радикальные меры, пусть даже это более чем оправданно, – непоколебимо проговорила Синч, хотя и имела с пленницей личные счёты определённого характера. – Ты ведь знаешь, какова наша политика. Ей незачем лишние жертвы.

– Да, мэм, – сдержанно согласилась девушка, тем не менее, возразив: – Но я считаю, что мы просто напрасно потеряем время. Она не пойдёт с нами на контакт.

– Неужели? – с сарказмом вопросила куратор, вскинув бровь. – Интересно знать, на чём основывается твоя уверенность?

– Вам это хорошо известно, – холодно ответила молодая сотрудница. – Во избежание непредвиденных последствий я ещё раз настаиваю на том, чтобы вы вынесли решение об отстранении от дела – желательно, с последующим увольнением. И прошу вас, выделите мне более профессиональных людей для подобных операций, а то эти мужланы чуть не выбили у объекта мозги. Если, конечно, вы действительно не хотите жертв, мэм. После того, как моя группа не вернулась из портала, мне просто-напросто не с кем работать. Я извиняюсь, но это – волюнтаризм!

В ответ на просьбы подчинённой Синч лишь едва заметно ухмыльнулась. Девушку искренне раздражала её начальница, особенно при том, что та появилась в рядах этой организации немногим раньше её самой – всего-то пару лет назад, – но за личное рвение и жёсткие методы работы быстро взобралась по карьерной лестнице, если, конечно, подобный термин уместно применять по отношению к здешней иерархии. Как бы то ни было, ей совсем не нравились авторитарные повадки куратора.

Сделав несколько шагов по пустому коридору навстречу стоящей у двери камеры девушке, Синч в своей невозмутимой манере наконец промолвила:

– Тебе не стоит думать о том, что никак не входит в твою компетенцию. Не забывай, что я – куратор этого дела, а ты – всего лишь старший исполнитель. Делай то, что должна, и не проси невозможного, Старлайт Глиммер.

Выслушивая вердикт куратора, Старлайт знала, что речь прежде всего идёт о первой просьбе. Такой расклад нисколько не устраивал её, но она ничего не могла с этим поделать. Недовольно нахмурившись, она собрала в кулак всю свою выдержку и отозвалась со сдержанной твёрдостью:

– Как прикажете, куратор Синч…

P.S. «Учись различать то, что незримо глазу» – Миямото Мусаси.

## Акт 2. Глава 18: Говоря откровенно

18.1. Сигнал бедствия

– Оу, оказывается, пока Сансет была в Эквестрии, ей несколько раз звонил Флэш! – восторженно объявила Пинки Пай, вертясь на компьютерном кресле и просматривая список пропущенных вызовов в смартфоне огненноволосой девушки. – Интересно, что бы ему могло быть нужно от неё?..

– Ты что, роешься в её контактах? – осудительно произнесла Твайлайт, в нелёгких раздумьях расхаживающая посреди комнаты. Впрочем, услышав новость, озвученную подругой, она замерла на месте.

Оторвавшись от гаджета, Пинки окинула всех своих приятельниц беглым взглядом. Они расположились каждая по разным углам спальни Сансет и общими усилиями решали, что им делать со сложившейся проблемой. Пока Твайлайт мерила шагами комнату, Эпплджек и Рэйнбоу сидели на нижних ступенях лестницы, ведущей к кровати-чердаку, и удручённо переводили взгляды с одной подруги на другую. Между тем Рарити расположилась на диване, стоящем перед большой плазменной панелью недалёко от ёлки, красующейся в дальнем углу. Возле неё также примостилась Флаттершай, держа на руках Спайка и время от времени кратко обращая внимание на покоящуюся под телевизором игровую приставку. В её голове спонтанно всплывали воспоминания о том, как она вместе с Шиммер несколько раз устраивала геймерские вечера. Мысли об этих, безусловно, очень весёлых моментах нагоняли на девушку с розовыми волосами печаль и тревогу за пропавшую подругу.

Внимательно следя за размышлениями шести подруг, Меткоискатели молча притаились на кровати Сансет, и отсюда вся комната была им видна, как на ладони. Лишь Пинки, занявшая место возле компьютерного стола, оставалась вне поля их зрения. Внутри каждой из трёх девочек, как и утром, бушевал страх перед тем, что может случиться дальше. На часах было уже почти четыре часа дня, но о Шиммер до сих пор никто ничего не слышал. С ней, несомненно, случилось что-то плохое, и тот факт, что дело уже потихоньку шло к вечеру, а проблема так и не решилась, нагонял на троицу тревогу. Когда все подруги Сансет собрались у неё в квартире, времени на раздумья над тем, что делать дальше, не оставалось, так как вскоре должна была начаться учёба. Осознавая всю серьёзность ситуации, они отправились в школу лишь для того, чтобы отпроситься у директрисы Селестии от занятий на сегодняшний день. Приглядывать за Меткоискателями девушки оставили Флаттершай.

Как только вопрос с учёбой был решён, и все собрались снова, настало время мозгового штурма, однако ни у кого на примете не имелось ни единой мысли насчёт того, как действовать в том случае, если в одну прекрасную ночь Сансет вдруг не вернулась из магазина. Поскольку за первые пятнадцать минут никаких вразумительных идей так и не прозвучало, Твайлайт предложила для начала попытаться понять, что в принципе с ней могло произойти. В связи с этим Пинки тотчас же схватилась за смартфон огненноволосой девушки и принялась листать историю вызовов – как входящих, так и исходящих. Впрочем, её подруги, как только поняли, чем именно она занимается, водя пальцем по сенсорному экрану, восприняли такой подход к делу по меньшей мере странным…

– Я подумала, что нам нужно знать всё, чтобы понять, в чём дело, – слегка неуверенно ответила Пай, оторвавшись от телефона и взглянув на Спаркл.

– Ты ведь не думаешь, что если Сансет кто-то похитили, то перед этим они стали бы названивать ей? – протянула Дэш, скрестив руки на груди.

– А вдруг её никто не похищал? – возразила розовокожая девушка. – Это мы и сможем выяснить по истории звонков! Что, если она поговорила с Флэшем, у них снова всё стало, как прежде, и теперь они вместе на свидании?

– Пятнадцать часов? – скептически бросила Эпплджек.

– Влюблённые часов не наблюдают! – широко улыбнулась Пинки.

– Но ты ведь сказала, что Флэш звонил до того, как она вернулась, разве нет? – заметила Рарити, на что Пай лишь с невинной улыбкой пожала плечами.

– Вообще-то, мы и вправду не можем точно утверждать, что Сансет была кем-то похищена, – рассуждала Твай, приложив руку к подбородку. Затем она перевела взор на Пинки и добавила: – Но всё же в её телефоне лучше не копаться.

Не отводя от девушки в очках пристального взгляда округлённых глаз, Пай нажала на кнопку сбоку гаджета и отложила его на стол. Кажется, она всё же поняла, что в личное пространство подруги без её согласия лучше не лезть, либо её любопытные голубые очи уже успели увидеть всё, что хотели. Как бы то ни было, отныне кудрявая девушка сидела смирно и внимательно взирала на своих подруг в ожидании того, что они скажут дальше.

– Хотя, возможно, нам стоило бы обзвонить всех знакомых или, по крайней мере, тех, с кем Сансет могла общаться в последнее время, – задумчиво проговорила ЭйДжей.

– Но с кем она могла общаться, если в последнее время её не было в нашем мире? – задалась Флаттершай вполне резонным вопросом. Все шесть девушек вмиг обменялись молчаливыми взглядами. На несколько секунд в комнате повисла тишина, которую наконец прервала Эппл Блум, выдвинув спонтанно пришедшее ей на ум предположение:

– Что, если её пропажа как-то связана с магией из нашего мира? Вчера она говорила, что у вас здесь почему-то слишком много всяких разных волшебных вещиц…

– Всё может быть, – вздохнула Спаркл, в своё время тайно изучавшая кое-какие феномены, которые оказались магической активностью, а потому знавшая, что различных аномалий, вызванных неким контактом с покрытым тайнами миром маленьких пони, здесь подозрительно много. – Но если кто-то случайно нашёл и использовал какой-либо волшебный предмет из вашего мира, как, например, Джунипер Монтаж, то мы вряд ли об этом узнаем, пока дело не дойдёт до нас.

– Хочешь сказать, что кто-то устроил на нас охоту из-за наших потрясных способностей… и начал с Сансет? – уточнила Рэйнбоу, облокотившись на более высокую ступень.

– Возможно, – кивнула Твайлайт. – Если честно, мне вообще порой казалось странным, что мы до сих пор не привлекли ничьего пристального внимания, как и все эти магические явления, особенно при том, что зачастую они бывают опасными.

– Это точно, дорогуша, – согласилась белокожая девушка. – Вспомнить хотя бы сирен, что чуть не подчинили своей воле всю нашу школу. Или, скажем, Гайю Эверфри…

– По правде говоря, мне не очень хотелось бы, чтобы мы привлекали чьё-то внимание, – робко промолвила Флатти, после чего чуть ли не вплотную прислонилась губами к лохматой голове Спайка, тем не менее, не отрывая глаз от подруг, сбитых с толку в не меньшей степени, чем она сама.

– Но всё-таки, я думаю, нам не помешало бы позвонить хотя бы всем нашим одноклассникам, – вернулась девушка в шляпе к прежней теме. – Кто-то может что-то знать насчёт того, что случилось с Сансет, ну а нам сейчас важна любая зацепка.

– Может, вам всё же обратиться в полицию, как предлагала Рарити? – напомнил Спайк, метнув влюблённый взгляд к сидящей возле него белокожей девушке.

– Наверно, Спайк дело говорит. Думаю, сейчас уже нельзя сказать, что обращаться в полицию ещё рано, – высказалась Дэши.

– Особенно учитывая обстоятельства пропажи Сансет, – согласилась Спаркл, затем метнув взгляд на спортсменку и сидящую рядом с ней фермершу. – Да, обратиться в полицию действительно стоит.

– Но помимо этого нам нельзя забывать о них, – сказала блондинка, мотнув головой на расположившуюся наверху троицу.

Взоры пяти девушек и сидящего у одной из них на руках пёсика синхронно обратились на кровать-чердак, где молчаливо сидели Меткоискатели. Спустя пару секунд из-за края полки внизу показалась Пинки Пай, тоже с интересом уставившись на троицу. Не вполне поняв, что имела в виду Эпплджек, девочки непонятливо переглянулись между собой.

– О нас? – переспросила Скуталу, вновь посмотрев на фермершу. – То есть?

– Мы не знаем, насколько может затянуться вся эта история, а ваши родные в Эквестрии наверняка будут беспокоиться о вас, – ответила девушка в шляпе. Далее она окинула взором всех своих подруг и заключила: – Их надо вернуть домой.

– Но как же мы вернёмся без Сансет? – запротестовала Эппл-младшая.

– Эпплджек права, – выразила своё одобрение Рарити. – Нам вообще неизвестно, чем может закончиться эта история, так что вам совсем не стоит оставаться в нашем мире и ждать, пока Сансет найдётся. Кто знает, какие опасности могут нас всех подстерегать?

– Опасности? – насторожилась Флаттершай.

– Если Твайлайт права, и мы действительно привлекли чьё-то внимание, то их нахождение в нашем мире может оказаться небезопасным, – пояснила белокожая девушка, указав на плотно прижавшуюся друг к дружке троицу. – Полагаю, нам не стоит рисковать.

– Но прежде чем мы смогли бы вернуться назад, Сансет должна была бы предупредить об этом Твайлайт, чтобы она активировала портал, – слегка неуверенно пролепетала Свити Белль, нервно потирая ручками.

– Точно! – вмиг загорелась новой идеей Пинки Пай, даже подпрыгнув на радостях. – Давайте напишем Принцессе Твайлайт и спросим у неё, что нам делать! Она же всегда помогала нам справиться со всякими трудностями!

– Напишем? – не поняла младшая сестрёнка Рарити, как сразу взгляды трёх девочек машинально обратились на тумбу, стоящую возле постели. Как и вчера вечером, на ней стоял будильник и лежала книга… прямо под коробкой с пирожными. Вспомнив, как Сансет рассказывала об её чудесных свойствах, Меткоискатели поняли, что совсем забыли об имевшейся всё это время у них под рукой возможности связаться с родным домом.

– Ах да, книга! – спохватилась Скути, махнув рукой на фолиант, а затем в осознании собственной неосмотрительности схватившись за голову.

– Вообще-то, это мысль, – проронила радужноволосая девушка, задумчиво поднявшись на ноги и двинувшись вверх по лестнице к тумбе, где покоился волшебный предмет. Следом за ней туда же направили свой шаг Эпплджек и Твайлайт, а за компанию и Пинки Пай, в то время как Рарити и Флаттершай остались на диване и заворожённо следили за происходящим.

Под наблюдающие взгляды Меткоискателей, не покидающих кровати, Дэши и ЭйДжей подошли к тумбе и убрали коробку с пирожными, оставленную здесь Свити сегодня утром. Их взору представилась та самая книга, при помощи которой Сансет держала постоянную связь с Принцессой Твайлайт, хотя, насколько им было известно, ни та, ни другая ничего не писали на её страницах по меньшей мере с прошлого лета. Именно поэтому все те беды, что обрушились на Эквестрию, стали для всех семи девушек неприятной неожиданностью.

В последний момент опередив Твайлайт, шустрая Пинки Пай прильнула к тумбе и тотчас же взяла в руки коробку, к которой уже прикладывалась, пока следила за домом Сансет в её отсутствие. Собрав пальцем крем с одной из вкусняшек, она попробовала его на вкус и тут же скривилась. Пролежав здесь не менее шести часов, и без того уже несвежие лакомства окончательно испортились, а потому сделались прогорклыми. В связи с этим розовокожая девушка отложила коробку обратно к будильнику, после чего сместилась в сторону, чтобы уступить место подоспевшей Спаркл.

Поправив очки, Твай изучающе взглянула на книгу, которую взяла в руки ЭйДжей. Она кое-что знала об этом магическом объекте, хотя понятия не имела, каким образом он переносит слова из одного мира в другой. Впрочем, сейчас совсем не обязательно было думать над тем, как устроен этот фолиант, поэтому сиреневокожая девушка немедля перешла к делу:

– Значит, мы можем прямо сейчас отправить весточку в Эквестрию, так?

– Агась, – подтвердила Эпплджек, передав книгу подруге. – Каждый раз, когда я видела, как Сансет писала Принцессе Твайлайт, та отвечала ей довольно скоро.

– Так чего же мы ждём? – улыбнулась Пинки.

– Ладно, – вздохнула Спаркл. Мысль о том, что ей вместе с подругами предстоит написать письмо в другой мир, адресованное альтернативной версии её самой, казалась странной и, пожалуй, доводила чуть ли не до умопомрачения. Но нужно было что-то делать, дабы решить сложившиеся проблемы, поэтому она прижала книгу к себе и проследовала вниз по лестнице в сопровождении подруг.

Видя, что девушки спускаются вниз, Меткоискатели обменялись краткими взглядами, после чего вскочили с кровати и поспешили нагнать их. Текущая ситуация им совсем не нравилась, поскольку их долгожданные каникулы в этом необычном мире пошли прахом, едва успев начаться. Ко всему прочему они очень беспокоились за Сансет Шиммер, а также, чувствуя неумолимо нарастающую тревогу, подсознательно и сами хотели поскорее вернуться в родную Эквестрию, где хотя бы всё понятно и знакомо. Противоречивость и неясность происходящего грозились свести их с ума.

Спустившись на пол, Твайлайт в задумчивости огляделась по сторонам, пока не приковала взор к компьютерному столу, где за клавиатурой располагалась подставка для ручек, карандашей и прочих канцелярских принадлежностей. Между тем Рарити и Флаттершай, всё так же держащая в объятиях Спайка, озадаченного не меньше, чем девушки, поднялись с дивана и медленным шагом направились туда же, куда и их подруги, дабы засвидетельствовать отправку сообщения в Эквестрию. Наконец Спаркл подошла к столу и, опустившись на кресло, на котором недавно восседала Пай, положила книгу на его поверхность. Поразмыслив немного, она вдруг огласила посетившее её опасение:

– Вы уверены, что нам стоит беспокоить Принцессу Твайлайт? Судя по тому, что рассказывала Сансет, у неё сейчас должно быть очень много забот и без наших проблем…

– Но как мы можем не поставить её в известность? – возразила белокожая девушка.

– Верно, – согласно кивнула ЭйДжей. – Если мы не расскажем ей о том, что у нас случилось, то у неё только лишь появится ещё один повод для беспокойства, если через два дня в Эквестрию никто не вернётся.

– Вообще-то, у неё в любом случае начнётся приступ паники, когда она узнает, что Сансет пропала, – протянула Скуталу.

– Точно, её всегда выбивают из колеи какие-нибудь случайности, но теперь! – нервно проговорила Свити Белль, схватившись руками за щёки при мысли о том, как эквестрийская Твайлайт отреагирует на ужасные новости из этого мира.

Девушки многозначительно переглянулись. Слова Меткоискателей посеяли в сердца некоторых из них – особенно Спаркл – семена сомнения. Возможно, проблему и вправду стоит решить самостоятельно, чтобы не беспокоить Принцессу Дружбы раньше времени? С другой же стороны, никто из них понятия не имел, с чего начать поиски без вести пропавшей подруги.

– Эм… может, действительно не будем писать? – робко произнесла Флатти, хотя и совсем не была уверена в правильности своего предложения. Сейчас ей вовсе мало что казалось понятным и очевидным. – Как бы только хуже не сделать…

– Думаю, чего сейчас Принцессе Твайлайт не хватало, так это лишних проблем, – задумчиво бросила сиреневокожая девушка, пребывая в нерешительности.

– Вы шутите? – вклинилась кудрявая веселушка. – Это же Принцесса Твайлайт! Она всегда справлялась с любыми трудностями, а сейчас вообще командует обороной Эквестрии от пришельцев из космоса! Думаете, её выбьет из колеи лишняя проблема?

– Что верно, то верно! – улыбнулась блондинка. – Принцесса Твайлайт находила выход из любой ситуации. К тому же, сейчас речь идёт о Сансет. Уверена, хуже может стать как раз таки в том случае, если мы не обратимся к ней за помощью.

– Это точно, если уж кто и сможет нам помочь, так это она, – в свою очередь поддержала Дэш слова обеих подруг. – Вспомните, она всегда была крутой, смелой и находчивой!

– И умной, – добавила Рарити, затем положив руку на плечо сидящей в кресле Твайлайт и тихо добавив: – И ты, дорогуша, должна это знать, как никто другой.

Взглянув на подруг, Твайли взаимно улыбнулась им. С идеей обратиться за помощью в Эквестрию, кажется, согласились все девушки – даже Флатти, пусть и безмолвно, поэтому Спаркл вновь обратила взор на книгу. Протянув руку к подставке для канцелярских принадлежностей, она вынула оттуда ручку, после чего пододвинулась поближе к столу. Далее она открыла обложку и принялась перелистывать страницы – от самых первых к тем, на которых должны быть записаны последние сообщения между Сансет и её приятельницей из Эквестрии.

За четверть минуты пролистав несколько десятков страниц, не вчитываясь в увиденные строки, Твайлайт наконец остановилась. Её взгляд застыл на том, чем была исписана целая страница сразу после той, на которой оставались последние записи на знакомом ей языке. Все строки целиком и полностью были заполнены некими символами, похожими на иероглифы, подобные которым девушка в очках никогда раньше не встречала. Между ними не наблюдались ни пробелы, ни знаки препинания. Перелистнув страницу, она увидела ещё два листа, подчистую исписанных таким же таинственным письмом.

Перелистывая страницы снова и снова, Твай видела всё те же иероглифы, пока наконец не дошла до листа, заполненного ими лишь на две трети. Далее книга оставалась пустой, как оно и должно было быть. Вернувшись к той странице, на которой располагались последние символы, она переглянулась с подругами. Те, судя по выражению их глаз, тоже немало удивились тому, что увидели.

– О, Сансет владеет иероглифической письменностью! – заворожённо промолвила Пинки, вглядываясь в символы округлёнными очами.

– Это что, какое-то эквестрийское письмо? – предположила Эпплджек.

– Без понятия, – пожала плечами Твайлайт. – Впервые вижу такие символы. Может быть, это какая-то руническая письменность?

– Можно узнать в интернете, – выдвинул предложение Спайк.

– Точнёхонько! – тут же подхватила идею пёсика розовокожая девушка, после чего мгновенно сфотографировала символы в книге при помощи телефона. Под ожидающие взгляды всех присутствующих в комнате она применила поиск по картинке и очень скоро увидела нулевой результат. Слегка нахмурившись, она печально огласила: – Нет, боюсь, интернет здесь бессилен. Значит, эти иероглифы точно из Эквестрии.

– Честно говоря, я тоже впервые вижу такие… э-э, буквы, – недоумённо возразила Свити Белль, тоже вместе с подругами рассматривая более чем наполовину исписанную страницу книги.

– Ага, мисс Чирайли никогда ни о чём подобном не говорила, да и Твайлайт тоже, – поддержала Скуталу заявление подруги.

– Что бы там ни было, я что-то не помню, чтобы Сансет когда-нибудь писала иероглифами, – протянула Рэйнбоу.

– Вам не кажется, что эти символы повторяются? – заметила Рарити, со всей возможной внимательностью вглядываясь в строки. – Мне, конечно, плохо видно без очков, но…

– По мне, так они вообще все одинаковые, – бросила Эппл Блум.

– Нет-нет, Рарити права, – заявила Спаркл. Её взгляд тщательно сравнивал странные символы, состоящие из слегка изогнутых линий, точек и миниатюрных треугольников неправильной формы. – Они действительно повторяются… кажется, здесь всего тринадцать символов, которые идут друг за другом в одном и том же порядке. Во всяком случае, на этой странице.

– И… что всё это з-значит? – нервно вопросила Флаттершай, крепче обняв пёсика, на что тот отреагировал сдавленным стоном. Хватка рук девушки с розовыми волосами в тот же миг ослабла. – Ой, прости, Спайк.

– Ничего, всё в порядке, – прохрипел пёсик. Твайлайт же, в очередной раз со всей тщательностью рассмотрев несколько строк, заключила:

– Не знаю, что это значит, но вряд ли эти символы писались от руки. Все они выглядят абсолютно одинаково, словно их напечатали.

Взгляды девушек вновь приковались к книге, в то время как Меткоискатели лишь непонятливо посмотрели друг на дружку. Троица не знала, что думать об этом феномене, поскольку ни о чём конкретном он им не говорил. Они знали только одно – эти символы для них так же загадочны, как и для девушек из этого мира, и ничего подобного в Эквестрии им никогда не попадалось на глаза. С другой же стороны, мало ли какие шифры могли использовать эквестрийская Твайлайт и Сансет в личной переписке? Что ж, действия взрослых пони нередко казались Меткоискателям странными.

В комнате Сансет повисла интригующая тишина, которую какое-то время не решался прервать никто. Пустые взгляды всех девушек задумчиво пялились на открытую страницу фолианта, пока наконец Эпплджек не вышла из прострации и не напомнила:

– Ну, так что, мы будем писать?

Оторвавшись от загадочных символов, Твай обернулась на фермершу и, судя по выражению её фиолетовых глаз, не сразу осмыслила то, что та ей сказала. Наконец она посмотрела на нижнюю часть страницы, оставшуюся чистой, и щёлкнула кнопкой ручки.

– С чего начнём?

18.2. Письма издалека

– Это поселение таинственным образом полностью потеряло цвета, – довершила свои слова Селестия, продолжая всматриваться в свиток с письмом из Кристальной империи, полученным буквально только что.

– Потеряло цвета? – опешила Твай. – Как это?

– Принцесса Каденс пишет, что Санбёрст попытался разобраться в феномене, о котором им рассказали летающие механизмы ЛЕГИОН’а, – отвечала державная пони, между тем параллельно дальше читая письмо. – Он предполагает, что виной всему магия безнадёги. По какой-то причине пони, живущие в этом поселении, утратили надежды на лучшее, и поэтому их жизнь, как и они сами, лишилась цветов.

– Магия безнадёги? – недоумённо переспросила Старлайт, обменявшись с Принцессой Дружбы непонятливыми взглядами. Обе поняши были сбиты с толку новостями, столь внезапно пришедшими из Северной Эквестрии. – Что-то не припомню такой…

В ответ Твайлайт лишь растерянно скривила губы. Хотя она, как и её ученица, имела чрезвычайно обширные познания в магии, но ни о чём подобном ей слышать никогда не приходилось.

Две кобылки стояли посреди помещения библиотеки Замка Радужного Королевства и следили за тем, как Владычица Солнца читает послание из Кристальной империи в ожидании того, что она изречёт по итогам ознакомления с ним. Впрочем, делиться новостями белоснежный аликорн начала сразу по мере прочтения. Пока что она успела известить двух поняш лишь о том, что разведывательные дроны ЛЕГИОН’а обнаружили где-то в Виннисоте некую деревушку, которая полностью обесцветилась. Но и этого необычного известия хватило для того, чтобы вогнать их в ступор – особенно Твайлайт, и без того нескончаемо удивлявшуюся весь сегодняшний день.

В сущности, именно всё то, что сражало Принцессу Дружбы наповал этим утром, и стало причиной того, почему она, её наставница и ученица собрались в замковой библиотеке. Необходимо было поговорить в приватной обстановке по очень важному вопросу, но стоило только Спаркл начать рассказывать о том, как она провела несколько часов вместе с шарообразными роботами, как вдруг Селестии пришло письмо от Каденс. В связи с этим тема резко сменилась. Принцесса Солнца тут же принялась читать послание, между тем осведомляя о его содержимом двух своих собеседниц.

– К сожалению, это не единственная проблема этого поселения, – слегка печально продолжила Селестия, дочитав до самой тревожащей части письма. Принцесса Дружбы и её ученица тотчас же насторожились. От накатившего напряжения Глиммер даже поджала переднее копытце. – Разведчики ЛЕГИОН’а доложили, что обнаружили его по итогам преследования пришельцев. Враг развернул недалеко от этой деревни свои позиции.

– Значит, пришельцы продолжают укореняться в Эквестрии? – в ужасе риторически вопросила нежно-сиреневая единорожка. Если ранее после случая с гибелью грифона на почте она терялась в догадках относительно того, кто мог убить его – киборги или же скринно-цефы, то теперь чаша весов склонилась в пользу второй версии. В любом случае, подтверждение того факта, что инопланетные отряды, судя по всему, стремятся охватить всё королевство, вгоняло поняшу в мелкую дрожь.

– Да, Старлайт, – скорбно вздохнула Владычица Дня. – Теперь их войска, очевидно, осваивают север. Вскоре в большой опасности могут оказаться Кристальная империя и Як-Якистан, не говоря уж об этом поселении в Виннисоте.

Твайлайт и Старлайт замерли в безмолвном ужасе, уставившись на читающую Селестию округлёнными очами. Именно этого в последнее время они обе и боялись более всего остального – появления пришельцев в каком-либо регионе Эквестрии, где их присутствие будет угрожать жизням тысяч мирных пони. Наконец Принцесса Солнца свернула свиток, отложила его на ближайший книжный столик и обратила на двух кобылок весьма опечаленный и даже встревоженный взгляд. Великая страна, которую белоснежный аликорн взяла под своё крыло более тысячи лет назад, ныне гибла под поступью цефов, и она ничего не могла с этим поделать, что, само собой, нагоняло на неё глубочайшую грусть, а также неописуемый страх. Но она не позволяла эмоциям взять над собой верх, а потому была готова бороться до конца за то, что ей дорого. В связи с этим Селестия уже начинала думать над тем, как уберечь жителей северных городов от нависших над их головами опасностей.

В то же время в уме Твайлайт, как и её ученицы, царило сплошное смятение. Но постаравшись всё же собраться с мыслями, лавандовая поняша кое-как проанализировала только что услышанную из уст наставницы информацию и задалась вполне резонным вопросом:

– А что это за поселение?

– Согласно книгам из кристальной библиотеки, оно называется Хоуп Холлоу, – ответила правительница Эквестрии. Подумав немного, она заговорила вновь: – К своему стыду должна признать, что никогда не слышала о нём, как и о том, что пони могут потерять цвет из-за безнадёги. Раньше такого никогда не случалось.

– Но что с ними могло произойти, раз уж они потеряли надежды на лучшее? – озадачилась Спаркл, переглянувшись с Глиммер.

– Вообще-то, в моей деревушке пони становились тусклыми, но только из-за того, что я лишала их кьютимарок, – проговорила Старлайт с горечью, коснувшись отнюдь не самых приятных для себя воспоминаний.

– Если Санбёрст прав, и жизнь этих пони действительно обесцветилась из-за безнадёги, то, возможно, это связано с пришельцами, – предположила Селестия. – Сложно сказать, как давно начались их несчастья. Они могут жить в страхе из-за того, что рядом с ними поселились захватчики. Не исключено, что именно это послужило причиной их моральному упадку.

– Действительно, от всего этого ужаса можно не только цвет потерять, – нервно протянула фиолетовогривая единорожка.

– Но тогда почему с другими пони не происходит то же самое? – справедливо заметила Твайли. – Понивилль был атакован целых два раза, однако здесь пока ничего не тускнело, хотя всем до сих пор страшно, что пришельцы могут вернуться в любой день.

– Подозреваю, что дело здесь не только в пришельцах, – невесело подвела итог Принцесса Солнца, устремив задумчивый взгляд куда-то в сторону выхода из библиотеки. Её терзали не самые приятные мысли, хотя она изо всех сил старалась отстраниться от них и рассудить по ситуации как можно более здраво. Наконец удручённо помотав головой, она тихо промолвила напряжённым полушёпотом: – Хоть бы наши новые войска были готовы раньше, чем случится катастрофа!

Обе поняши вновь растерянно посмотрели друг на дружку. Не часто им доводилось видеть Селестию настолько сбитой с толку. Выражение её лица явственно выдавало озабоченность новыми угрозами, а также, пожалуй, даже страх, хотя она и старалась скрывать свои эмоции. Теперь Твайлайт слабо себе представляла, как рассказать ей об осведомлённости ЛЕГИОН’а о скорой отправке дипмиссий, тем самым не доведя её до ещё большей сокрушённости. Поэтому она не спешила возвращаться к прежней теме.

– Мы отправим солдат на защиту севера? – поинтересовалась Спаркл, желая точнее знать планы Принцессы.

– Да, как только они будут готовы, – бесстрастно ответила Повелительница Дня. – Но на их обучение уйдут ещё почти две недели, в то время как пришельцы продолжают появляться в разных уголках Эквестрии, и не только. К счастью, гвардейцы практически готовы к использованию нового вооружения в боях против наших врагов. Пару часов назад я получила письмо от Темпест Шедоу с докладом о полной готовности нескольких отрядов, поэтому отправлять посольства в другие страны мы можем уже в ближайшее время.

С этими словами Селестия посмотрела на свою ученицу. Разговор перешёл к теме отправки дипмиссий сам собой, так что Твайлайт была вынуждена сказать то, что собиралась изначально. Набрав в лёгкие воздуха, сиреневая поняша заговорила:

– Кстати, о посольствах, – начала она несколько неуверенно, водя копытцем по идеально гладкому полу. Не зная, как подвести речь к самому важному, она сходу сказала, как отрезала: – Механизмам ЛЕГИОН’а всё известно о наших планах на этот счёт.

Пурпурные глаза Селестии вмиг расширились до предела, дозволенного природой, а на лице появилась ошарашенная мина. В этот миг Твайлайт осознала, что подала информацию совсем неправильно. С другой же стороны, разве суть дела изменится, если к ней подходить издалека? Первые десять секунд никто ничего не произнёс, отчего Принцесса Дружбы слегка смутилась. Наконец Старлайт, добитая этой новостью в не меньшей степени, чем державная пони, решила вызнать хотя бы некоторые подробности:

– Эм… то есть?

– Пока я конспектировала их лекции о зелёном кристалле, они ни с того, ни с сего сказали, что требуют от нас разрешить им участвовать в сопровождении посланников в другие королевства, мол, сейчас такие далёкие путешествия небезопасны, – молвила сиреневая кобылка. – Я им ответила, что не могу принять такое решение в одиночку, но они твёрдо стояли на своём. Сейчас они, кажется, уже ведут приготовления к отправке вместе с посольствами.

– Но откуда они узнали об этом? – сдержанно осведомилась Селестия, хотя по ней было видно, что она чрезвычайно опешила от услышанного.

– От Пинки Пай, – вздохнула Твайли. Нисколько не желая, чтобы Принцесса усомнилась в благонадёжности её подруги, она сразу же внесла ясность: – Её телохранители увидели, как у неё светится кьютимарка, и стали задавать ей вопросы относительно того, с чем это связано. Она не сказала им про Карту, но про посольства проболталась. Ох, надеюсь, они не мучили её тайком от нас, чтобы вызнать нужную информацию, а после всего не запугали какими-нибудь угрозами!

– Я видела её сегодня. Мне не показалось, что она была напугана. Кажется, она такая же жизнерадостная, как и всегда, – известила фиолетовогривая единорожка свою чересчур мнительную подругу. Впрочем, подумав над тем, каким образом киборгам стало известно о готовящихся посольствах, она заключила: – Но теперь мы, пожалуй, точно знаем, для чего ЛЕГИОН выделял для тебя и девочек охрану. Чтобы шпионить за всеми нами.

– И из этого становится вполне ясно, зачем ему выделять охрану нашим посольствам, – довершила Селестия. Томно вздохнув, она вынесла свой вердикт: – Полагаю, мы можем позволить им сопровождать наших делегатов. Если уж ЛЕГИОН берёт на себя ответственность за их жизни, то вряд ли он причинит им какой-либо вред. К тому же, между нами будет постоянная связь. Но пока мы не знаем, каковы его истинные мотивы, нам остаётся ожидать от его солдат всего, что угодно. Поэтому тебе придётся всё время соблюдать повышенную бдительность, Старлайт.

– Понимаю, – безрадостно бросила Глиммер, сознавая, что её командировка в Королевство чейнджлингов обещает быть непростой.

– Кроме того, нам всё ещё нужно решить один важный вопрос, – продолжала Селестия, вновь обратив на свою ученицу сосредоточенный взгляд. – Можно довериться Карте и послать в страну грифонов Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, тем не менее, они обе не обладают магией единорогов и не смогут держать с нами письменную связь. Если Спайк отправится вместе с тобой, Старлайт, то им тоже нужен спутник, который сможет регулярно слать нам письма от их делегации.

– Может, тогда лучше Спайку присоединиться к ним? – предложила Старли.

– Либо нам нужен единорог, хорошо владеющий магией, – промолвила Принцесса Солнца, снова уперев взор куда-то в сторону и погрузившись в важные раздумья. Почему-то Старлайт подумалось, что она намекает на Санбёрста, хотя на то, чтобы доехать до Понивилля, у него уйдёт почти неделя, в то время как посольства должны будут отправиться буквально на днях, если всё пойдёт по плану. – И подобные умелые маги понадобятся нам в каждом посольстве. Думаю, раз уж Спайк изъявил желание ехать в страну чейнджлингов, то так тому и быть. Мне не хотелось бы препятствовать его решению. Но тогда нам срочно необходимо найти того, кто сможет отправлять письма точно по назначению сквозь расстояние, разделяющее Эквестрию с Грифонстоуном.

Сердце Твайли вновь сжалось при мысли о том, что её подруги очень скоро отбудут Дискорд знает куда, причём за ними последует и Спайк – милый, услужливый дракончик, с которым она провела всё детство и юношество, а также каждое из недавних приключений. Её прекрасные фиолетовые глаза сделались слегка влажными от печали, накатившей с новыми силами. Тем не менее, она осознавала, что это – совершенные необходимые меры. И ей совсем не хотелось, чтобы её приятельницы делились на дуэты, а потом противостояли грядущим трудностям столь малыми группками. Возможно, Спайк принял правильное решение? Если он составит Старлайт компанию, то сможет приглядывать за ней, ну а она в свою очередь возьмёт на себя ответственность за него. Кроме того, с ними будет Трикси, на которую, впрочем, полагаться трудно, но всё же…

Единство – вот что всегда помогало пони бороться с любыми невзгодами, и сейчас Твайлайт подметила для себя этот нехитрый факт в очередной раз. Её друзья будут в безопасности только в том случае, если смогут заботиться друг о друге. И о себе она в данном случае нисколько не думала. Она была готова даже остаться совсем одной перед лицом всей орды скринно-цефов, лишь бы с ними не случилось ничего плохого. Отныне Принцесса Дружбы считала инициативу Спайка верной, пусть ей и больно было расставаться с ним. И остальным её друзьям тоже стоило бы держаться вместе.

– Вообще-то, я знаю пони, которая отлично разбирается в магии, – заявила вдруг Твай. Обдумав свою идею в течение нескольких секунд, она назвала имя кандидатки на то, чтобы сопровождать Дэши и Пинки в королевство грифонов: – Мундэнсер.

– Твоя подруга из Кантерлота? – уточнила Старлайт.

– Да, – кивнула лавандовая поняша, однако в тот же миг в её разум невольно закрались некоторые сомнения. – Хотя она любит уединение. И я не знаю, согласится ли она присоединиться к посольству так внезапно, но… если это необходимо, то я напишу ей письмо сегодня же.

Выдержав небольшую паузу, Селестия рассудила над предложением Твайли и высказала своё мнение:

– Как я уже говорила, мне не хотелось бы принуждать пони делать то, чего им не хочется. Но нам сейчас действительно очень нужны способные маги, и если Мундэнсер согласится, то её вклад в общее дело будет чрезвычайно полезен.

– Хорошо, я передам ей, что нам нужна помощь, – подытожила Принцесса Дружбы, тяжело вздохнув. Её наставница же продолжила:

– В любом случае, нам очень скоро понадо…

Приятный нежный голос белоснежного аликорна вдруг затих, когда в зале библиотеки неожиданно раздались странные негромкие звуки. Складывалось такое впечатление, будто здесь что-то вибрирует. Взор Твайлайт машинально метнулся к порталу, стоящему поодаль в неактивном состоянии. Возле него на столике подрагивала книга, а символ на её обложке мерцал волшебным светом. Все три пони обменялись заворожёнными взглядами.

Несомненно, книга оповещала о прибытии послания из мира зазеркалья, хотя Спаркл не припоминала, чтобы Шиммер планировала писать ей до того, как появится необходимость предупредить её о скором возвращении, дабы перед этим она вновь активировала портал. Пожалуй, принцесса и сама не могла этого понять, но почему-то её сердце забилось чаще от вмиг появившихся дурных предчувствий. Похоже, что по ту сторону зеркала что-то пошло не так…

До чего же безумный выдавался день! Сперва призрак Стар Свирла, затем не самое уместное желание «Избранных Кейна» сопровождать посольства, а теперь ещё и некая внештатная весточка из другого мира. Будучи вконец выбитой из равновесия, Твайлайт лишь растерянно задалась вопросом:

– Они возвращаются раньше времени?

18.3. Единственная надежда

– Я, в общем, пробовал во всём разобраться, поговорил с местными, какое-то время покопался в ближайшей библиотеке, и насколько мне удалось понять, то, что они называют магией – это некая энергия неизвестного нам типа, которая, кажись, способна производить что-то вроде… ну, этих… квантовых манипуляций, да! – возбуждённо рассказывал Мебиус, время от времени запинаясь в собственной речи, поскольку его мысли, как обычно, бежали далеко впереди слов. Он сидел в штабе за квадратным командирским столом. Напротив него расположился Алькатрас, а справа – полковник Паркер. Оба они внимали словам учёного, хотя понимали далеко не всё из того, что он им говорил. – Думаю, она каким-то образом взаимодействует с элементарными частицами, меняя их полярность и выстраивая в нужном порядке. Проще говоря, таким образом возможно получить любую материю, по сути, из воздуха. Эта энергия окутывает и пронизывает всю планету этих маленьких пони, и похоже, что от неё зависит вся здешняя жизнь. Возможно, она же её тут и зародила! Очевидно, что эта самая магия по своей природе уникальна, и поэтому она привлекла внимание скринно-цефов. По итогам контакта с энергопотоками внутри Копья твой нанокостюм зафиксировал амплитуду мощных энергетических всплесков. И повсюду ко всем графикам приведены аннотации на языке скриннов. EVA, конечно, ещё не закончила перевод, но исходя из того, что у нас уже имеется, можно предположить, что речь идёт именно о здешней атмосферной энергии, которую и черпают пришельцы при помощи шпилей. Пока что рано делать какие-либо выводы, но я предполагаю, что скринны тащили тебя в той стазисной камере с конкретной целью. Думаю, они направлялись туда же, куда и мы – к Пределу-19, чтобы попасть в этот мир и, возможно, в его уникальных условиях использовать тебя в качестве оружия против Берсеркеров.

– Оружия? – повторил Алькатрас, несколько удивившись подобному суждению. Неужто те скринны видели в нём свою последнюю надежду, коль уж несли его одного в этот мир, рассчитывая на него, как на достаточно эффективное средство для борьбы с ордой самореплицирующихся машин?

– Именно, – подтвердил доктор. – Оружия, причём, скорее всего, массового поражения. Раз уж скринны куда-то тащили тебя из последних сил и с явно твёрдым намерением довести задуманное до конца, значит, они возлагали на тебя все свои оставшиеся надежды. Не исключено, что они действительно планировали при помощи тебя каким-то образом поставить точку в этой войне. Аннотации на их языке только подтверждают эту гипотезу. Не удивлюсь, если они заранее готовили тебя к действию на этой планете, прописав в глубинных слоях твоего костюма какие-нибудь установки по ассимиляции здешней энергии. Одно ясно совершенно точно – ты был их последним шансом, а теперь можешь стать и нашим. Уж не знаю, насколько правилен ход моих мыслей, но в течение нескольких недавних дней системы костюма с определённой периодичностью буквально сходили с ума. Кажется, это какие-то аварийные протоколы, которые активировались каждый раз, когда ты оказывался вблизи шпилей. Я ведь прав? С тобой что-то случалось на том острове, так?

– Да, – кивнул морпех. – Костюм реагировал на выбросы энергии из шпилей, приобретая временную неуязвимость.

– Вот, как раз об этом я и говорю! Могу предположить, что эти подзарядки, если я правильно тебя понял, приводили к значительному повышению скорости регенерации костюма как раз таки за счёт этой самой энергии, – продолжал учёный. – Учитывая, что некоторые среди местных способны на материализацию любых предметов буквально из воздуха, то сделать тебя временно неуязвимым – это, я бы даже сказал, меньшая из потенциальных возможностей здешней магии. Скорее всего, это только начало процесса. Костюм… ну, в общем, он устроен таким образом, что его структура на различных слоях способна к видоизменению в зависимости от внешних условий с целью максимальной адаптации. В самой его основе заложен своеобразный биокод, который реагирует на любые воздействия извне и, основываясь на этом, можно сказать, постепенно эволюционирует. Или, выражаясь более простым языком…

– Меняет себя, чтобы принять что-то новое, – спокойно промолвил носитель наноброни, вместо доктора выдав наиболее простую формулировку, которую он слышал от Гулда.

– Да, точно! – выпалил Мебиус, указав на суперсолдата пальцем, будучи в восторге от того, что собеседник в кои-то веки сходу его понял. – Этому биокоду нужен, так сказать, постоянный внешний раздражитель, какой-то подкрепляющий фактор, который стимулировал бы его к изменению в том или ином русле. Во что всё это выльется – сложно сказать. Но возможно, что перед нами откроются принципиально новые способы борьбы с кальмарами. Поэтому я ещё раз тебе говорю, Ричард, перестань ты уже кидать его на передовую без серьёзных на то причин!

Выдвинув своё требование – уже далеко не в первый раз за последние пять дней, – Мебиус упёр в полковника, развалившегося на своём стуле, твёрдый сосредоточенный взгляд в ожидании ответа. Тот в свою очередь утомлённо выдохнул, а затем бесстрастно протянул:

– Напоминаю тебе, Гвидо, что серьёзные причины у нас возникают каждый хренов день. Не ровен час, и тебе винтарь в руки выдадим.

Насколько Алькатрасу было известно, сегодня в течение дня Мебиус спорил с Паркером относительно решения отправить его на северную заставу вместе с бойцами двадцать седьмой пехотной роты для охраны рубежа от локальных атак пришельцев, которые, как и ожидалось, периодически случались. И хотя полковник вполне разделял мнение учёного, тем не менее, текущая ситуация требовала, чтобы в боевом строю стояли все без исключений. Пока ударная группа Дельта под командованием Сарседы не добралась до аванпоста на восточном берегу центрального острова, обороной которого руководил полковник-лейтенант Бертран, отдельные подразделения скринно-цефов то и дело обрушивались на защитный периметр Пони-Айленда. Морпеху приходилось биться, как и всем его соратникам, до самого вечера.

Ныне же пришельцы, как ни странно, затихли, а все соединения Инициативы, оставшиеся на другом острове, объединились и организовали надёжные оборонительные позиции. Впрочем, Алькатрас прекрасно знал, чем обычно оборачиваются подобные затишья. Логика и мотивы инопланетян были ему непонятны, но он точно знал, что эти твари не оставят людей и защищаемых ими пони в покое…

– Кхм, ладно, – прохрипел доктор, умерив свой пыл. Пожалуй, для него не было секретом, что присутствие суперсолдата на оборонительных рубежах Бронклина порой может оказаться необходимым. Сейчас держать оружие в руках приходилось всем – в том числе и бывшим гражданским, включая женщин, подростков и даже пожилых людей. Но учёный всё равно твёрдо стоял на той позиции, что оператора нанокостюма ни в коем случае нельзя потерять в случайной стычке, как самое последнее пушечное мясо. Слегка собравшись с мыслями, он продолжил: – Да, мы сейчас в полном дерьме, но всё же Алькатрас и его костюм нужны нам целыми и невредимыми. Может быть, то, о чём я говорю, способно всё изменить, понимаешь?

– У тебя есть какой-то план? – поинтересовался Паркер, после чего сменил положение и, сложив руки на столе, наклонился ближе к доктору. – Что ты предлагаешь, Гвидо?

– Я не знаю, – не без сожаления признался Мебиус. – Чтобы что-то предложить, мне необходимо как можно точнее понять, что творится на самых глубинных слоях костюма. Для этого в идеале нужно было бы произвести глубокое сканирование, но у нас нет ни оборудования, ни соответствующего софта.

– То есть, нам остаётся только действовать вслепую, – протянул Алькатрас, не то спрашивая, не то утверждая.

– Да, но… – хотел, было, что-то высказать профессор, но осёкся и в задумчивости потупил взор на поверхность стола. Поразмыслив немного, он помотал головой и наконец произнёс: – Возможно, в этом мире есть место, где тебя можно было бы просканировать. Если у кого и может оказаться хоть какая-то завалящая нанокапсула, то только у ЛЕГИОН’а. Учитывая, что он хранил у себя на военном заводе коллекцию из оружия хрен знает каких времён, то вполне вероятно, что в его Ядре, где бы оно ни находилось, содержится много интересного. Но нам туда в любом случае не пробиться, так что, боюсь, идея – дрянь.

Вокруг командного стола повисла задумчивая тишина. Вспоминая дни, проведённые на центральном острове после проникновения к Копью скринно-цефов, Алькатрас уже в который раз мысленно обратил внимание на странное чувство, которое периодически одолевало его всё это время. Именно оно мешало ему дремать, когда его судорожные сновидения прервала Сури, с ним он вступал в бои за парк публичной библиотеки, а потом прорывался к дому Коко Поммель. Но прежде чем он успел заговорить об этом, Паркер вдруг обратился к электронному видео-агенту:

– EVA, что ты думаешь по поводу всего этого?

– Анализ состояния нанокостюма в текущих условиях невозможен. Но полагаясь на все имеющиеся данные, логично предположить, что процесс ассимиляции энергии нового типа, известной как «магия», возможен в случае периодического её воздействия на глубинные слои. Наиболее очевидный способ поддержания соответствующего внешнего фактора – методичное повторение попыток взаимодействия оператора нанокостюма с любым Копьём скринно-цефов.

– Именно что действовать вслепую, – подытожил доктор, будучи совсем не в восторге от нынешнего расклада. Он чувствовал, что процессы, происходящие внутри костюма, в который облачён Алькатрас, могут иметь решающее значение в войне, не так давно охватившей этот мир, называющийся Эквестрией. Тем не менее, не располагая информацией о чём-то конкретном, он понимал, что находится в тупике. – Честно говоря, перед тем, как следовать хотя бы даже такому плану, нам стоило бы знать наверняка, что с костюмом происходит именно то, о чём я думаю. Это, пожалуй, самое очевидное предположение, но всё же всего лишь гипотеза. Нельзя исключать даже такой вариант, что костюм просто-напросто черпал временную подзарядку из этих шпилей, и всё – ничего более. Хотя все эти странные сигналы, да и письменность скриннов…

– Вообще-то, после того, как я побывал возле того Копья, всё действительно стало по-другому, – заявил вдруг морпех, обратив на себя заинтересованный взгляд как учёного, так и полковника.

– По-другому? – переспросил Гвидо, вскинув бровь. – В каком смысле?

– Не знаю, как это описать, – тихо произнёс оператор нанокостюма, отведя взор в сторону и озадаченно уставившись на стоящие поодаль сервера. Наконец он посмотрел на профессора и, снова почувствовав нечто странное, передал свои необычные ощущения, как сумел: – Что-то изменилось. Я как будто чувствую их. Даже прямо сейчас, в эту самую секунду.

– Чувствуешь пришельцев? – несколько опешил Мебиус. Переглянувшись с Паркером, он постарался осмыслить слова морпеха: – Выходит, эта самая… магия, которую черпают шпили, каким-то образом связана с мыслеэнергией Коллективного разума?

– Названный вывод более чем логичен, – поддержала EVA разговор. – Если жизнедеятельность скринно-цефов основана на их мыслеэнергии, то вполне вероятно, что они черпают энергию нового типа, известную как «магия», из атмосферы этой планеты с целью общего увеличения энергетического потенциала. Конечное назначение данного процесса может иметь самый широкий спектр. Им может быть необходима дополнительная энергия для расщепления материи ассемблерами боевых единиц класса «Берсеркер», либо они ассимилируют здешнюю магию с намерением её потенциального использования в военных целях.

– Ничего себе перспективка – воевать с инопланетными кальмарами-магами, – мрачно усмехнулся полковник. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, он в очередной раз потребовал от ИИ конкретного ответа: – Ну, так что, каковы твои соображения? Что для нас в нынешних условиях может значить ассимиляция этой самой энергии?

– Прошу прощения, но мне недостаточно имеющихся данных, чтобы сделать более-менее точные прогнозы, – отказалась отвечать электронный видео-агент.

– Давай навскидку, интуитивно, – попросил Паркер.

– Так точно, сэр, – приняла команду EVA, после чего тут же приступила к изложению, демонстрируя описываемый процесс на голографическом столе: – Основываясь на прецедентах войны с цефами две тысячи двадцать третьего года, можно предположить, что при соприкосновении с энергетическими потоками, циркулирующими внутри Копий, нанокостюм направит процесс своей реструктуризации не только на выработку способности эффективного поглощения энергии нового типа, но и на противодействие ей или даже внесение в её амплитудные шаблоны определённых корректив. В таком случае, по истечении срока взаимодействия, необходимого для завершения всех процессов обратной адаптивной связи, нанокостюм, возможно, приобретёт способность выводить из строя все боевые единицы скринно-цефов, находящиеся в зоне влияния используемого Копья.

– Как в двадцать третьем? – уточнил носитель наноброни. – Только при помощи не вирусных спор, а здешней магии?

– Да, – ответил доктор вместо ИИ. – Она хочет сказать, что ты, может быть, получишь возможность при взаимодействии со шпилями гробить всех кальмаров, в текущий момент подключённых к Коллективному разуму конкретно через них. Чем не оружие массового поражения, а? Пожалуй, в этом и вправду есть логика, – что мы имеем дело не только с батареями, направленными на поглощение энергии из атмосферы. Похоже, что шпили – это ещё и носители разума. Как и Берсеркеры, впрочем.

Малость очумелый взгляд Мебиуса вновь приковался к Паркеру. Тот сходу понял, о чём думает учёный, несмотря на то, что его глаза и разум уже давно застилала сонная пелена.

– Только не говори, что снова хочешь выдвинуть ту же идею, – буркнул полковник.

– Нет, я, конечно, понимаю, что это – безумие, хотя… – молвил Гвидо, думая над тем, как точнее выразить свою мысль. – Скорее всего, Берсеркеры являются более, скажем так, центральными узлами сети Коллективного разума, и если костюму удастся выработать оружие против пришельцев на основе этой энергии, то только представь, что из этого получится! Кто знает, возможно, в этом и заключается предназначение Алькатраса, которым его наделили скринны. Зачем бы ещё им понадобилось тащить его – и только его – в том же направлении, где располагалась их Вышка? Думаю, в перспективе моя идея может стать актуальнее, чем когда-либо прежде!

– Секунду, что за идея? – осведомился Алькатрас, не совсем уловив, в каком направлении пошла беседа. Профессор в нерешительности посмотрел на полковника, и тот одобрительно кивнул ему.

– В общем, где-то за полгода до того, как мы потерпели поражение на Земле, я выдвинул предположение, что у нас имеется гипотетическая возможность вступить в контакт с Коллективным разумом пришельцев и, быть может, внести в его сеть некоторые установки, иначе говоря, отключить или хотя бы отвадить от нашей планеты, – излагал Мебиус. С первых же его слов морпех изрядно изумился поднятой темой, не подозревая, что общим сознанием скринно-цефов предположительно можно управлять. – Исходя из того, что Пророк рассказал мне о пробуждении цефов в Нью-Йорке в сорок седьмом году, я решил, что при помощи того же костюма информационные потоки мыслеэнергии возможно модифицировать. Ты прикинь, ему удавалось на какое-то время убедить цефов в том, что он – Альфа-Цеф! Должен признать, что моя гипотеза основана на одних лишь домыслах, потому что я понятия не имею, что именно в тот момент происходило как с Лоуренсом, так и с кальмарами, но поскольку шансов у нас тогда уже не оставалось, командование с интересом приняло моё предложение взяться за изучение этого вопроса. Они сразу же приступили к разработке плана по захвату какого-нибудь отдельного Берсеркера, чтобы с его системами смог вступить в связь боец в наноброне, коих у них на примете было пятеро, включая Пророка. Но суть до дела так и не дошла. Очень скоро скринно-цефы развили наступление и выбили нас из Северной Италии. Больше у нас не было ни времени, ни возможностей вернуться к этому делу, и моя идея просто забылась.

– Я с самого начала был против этой идеи, – выразил возражение Паркер. – В этом деле слишком много рисков, а вот результат негарантированный. Я сильно сомневаюсь, что один-единственный боец в наночешуе сумел бы поиметь весь Коллективный разум этих космических каракатиц. По-моему, куда проще пойти и отыскать выключатель на шпиле.

– Согласен, это маловероятно, но всё же, – продолжал доктор. – Вся эта сеть Берсеркеров и дочерних им боевых единиц – это, по сути, единый организм, состоящий из постоянно связанных друг с другом биороботов. Проще говоря, они являются всего лишь огромным сборищем машин, которые восстали против своих хозяев почти наверняка из-за некого недоразумения, обусловленного самой природой саморепликации и видоизменения собственной структуры. То есть, восстание Берсеркеров можно назвать следствием кривого стечения их искусственной эволюции, критической совокупности ошибок в программном коде, если оперировать категориями нашей с вами информатики. Если подобные мелочи были способны столь значительно изменить их сущность и, как следствие, мотивы, то вполне вероятно, что подобная же мелочь сумеет избавить нас от этой проблемы.

– Всё может быть, но пробовать пробраться внутрь Берсеркера – это, как ты и сам, думаю, понимаешь, самоубийство, – стоял на своём полковник, не имея никакого желания действовать наобум, когда нынешнее положение и без того хуже некуда. – Я бы скорее рассмотрел возможности поиска и захвата Ядра ЛЕГИОН’а, о чём тоже в данный момент лучше даже и не говорить.

– Предлагаете ничего не делать, сэр? – задал вопрос оператор нанокостюма в укор командиру. Выслушав лекции Мебиуса, он ощутил, как внутри него как будто что-то велит ему незамедлительно приступать к действию. Он уже не в первый раз припоминал, как Пророк в том видении говорил ему, что этот мир – Эквестрия – является единственным местом во всей Вселенной, где пока ещё можно хоть что-то сделать с угрозой со стороны невероятно огромной орды Берсеркеров. Предположения доктора относительно местной энергии, которую пони называют магией, он воспринял как подсказку, говорящую ему, что делать дальше. Что, если всё шло именно к этому?..

– Нет, предлагаю искать более разумные решения. В таких вопросах выводы на дурную голову не делаются, – отрезал старший офицер. Не сдержавшись и зевнув, он лениво выпрямился на стуле, а затем глубоко вздохнул и сказал: – Знаете, парни, я не сплю уже третьи сутки, так что предлагаю перенести наш разговор на завтрашнее утро. Терпеть не могу что-то решать, когда глаза уже слипаются.

– Не забывайте, что от того, насколько быстро и решительно мы будем действовать, зависит существование всей Вселенной, – уверенно молвил Алькатрас, упирая взгляд своего красного визора то в полковника, то в профессора. Последний, судя по выражению его лица, несколько удивился тому, что доселе большее время молчавший морпех начал высказываться с чёткой инициативой. – Ситуация гораздо хуже, чем можно себе представить. Если мы не остановим пришельцев – здесь и сейчас, – то всему придёт конец, ибо то, что они делают, погубит жизнь во всех её проявлениях. Помните это!

Взор Мебиуса в очередной раз неуверенно переместился на Паркера. Тот в свою очередь молча поднялся со стула и, не торопясь дойдя до угла стола, возле которого восседал профессор, остановился на несколько секунд.

– Ты становишься Пророком, – с иронией протянул Паркер. Продолжив свой путь к выходу из штабного помещения, он, не глядя на бойца в нанокостюме, добавил: – Иногда мне начинает казаться, что ты даже говоришь его голосом.

Более ничего не сказав, полковник сонно поплёлся мимо стола в другой конец помещения. Посмотрев на входную дверь, Алькатрас заметил, что в штаб только что вошёл Головин, вернувшись, судя по снегу на его ботинках, откуда-то с улицы. Направляя свой шаг навстречу предводителю последнего войска Инициативы, полковник-лейтенант поглядывал то на него, то на офицеров связи, расположившихся перед терминалами EVA.

Не нарушая воцарившееся в штабе относительное молчание, морпех и доктор наблюдали за двумя старшими офицерами. Наконец они оба встретились на полпути к выходу из помещения, и Паркер обратился к своему советнику, продолжая короткими шагами двигаться дальше:

– Ты как раз вовремя, Михаил! На ближайшие часов эдак шесть ты здесь за главного, хорошо?

– Не вопрос, – пожал плечами Головин. Ему и трём другим полковникам-лейтенантам регулярно доводилось подменять Паркера на должности командира войска.

– Если что, разбудишь, – добавил полковник, после чего поспешил удалиться из штаба, желая поскорее уединиться в своих собственных апартаментах для заслуженного отдыха.

Первым делом Головин направился к офицерам связи, дабы, скорее всего, вызнать у них обстановку на всех рубежах обороны. Между тем Алькатрас и Мебиус почти что синхронно повернули головы и уставились друг на друга. Помолчав несколько секунд, учёный всё же решился нарушить тишину:

– Вынужден с ним согласиться. Пока что нам рано делать выводы и уж тем более принимать какие-то решения. В этом деле у нас просто-напросто не получится ошибиться дважды.

– Так значит, ты считаешь, что у нас появился шанс? – полюбопытствовал боец в наноброне.

– Трудно сказать, – покачал головой профессор. – Но я думаю, что тебе стоит знать ещё кое-что…

– Ну? – с неподдельным интересом бросил морпех, вопросительно кивнув.

– Вскоре после того, как мы были вынуждены бежать из Северной Италии, Пророк попросил меня, чтобы я продиагностировал его костюм в Риме. Я, если честно, не увидел ничего необычного в данных, что вывела капсула, но он тут же слетел с катушек, а через день куда-то исчез. Хрен знает, где его носило, но спустя пару месяцев он вышел со мной на связь и сказал, что понял, как нам быть со всем этим дерьмом. Он что-то втирал мне, но я почти ничего не разобрал из-за сильных помех – связь в той зоне была ни к чёрту. Прошёл день или два, и он объявился возле заставы «Кондотта» в районе Капуи в самый разгар нападения долбанных кальмаров. Прежде чем он успел прорваться к нам, его грохнули. Боюсь, он унёс в могилу то, что понял. Но сам факт того, что ему удалось найти какой-то выход, лично меня несколько обнадёживает. Может быть, он ошибался, но кто его знает? Это ж Пророк! И раз уж он сумел отыскать решение, значит, у нас тоже должно получиться, – рассказал Мебиус.

– Ты оптимист? – сдержанно усмехнулся суперсолдат.

– Да, с тех пор, как бросил пить, – улыбнулся доктор. Проведя задумчивым взглядом по видимой части помещения штаба, он спустя четверть минуты продолжил: – Но знаешь, что самое интересное? В слепке памяти костюма Пророка, который я сделал как раз таки в Риме, имеется целый блок неких зашифрованных данных. Их так и не удалось взломать ни мне, ни даже EVA. Никогда не встречал таких запутанных кодировок! Наверно, я бы даже списал их на беспорядочную мешанину символов, возможно, повреждённый сегмент информации, если бы только EVA не обнаружила в них определённую системность. Но без ключа этот шифр не вскрыть, так что нам остаётся только гадать, что могут содержать внутри себя эти загадочные файлы.

– Как всегда, Пророк скончался чересчур не вовремя, – вздохнул оператор нанокостюма, скрестив руки на груди.

– Да уж, – согласно проронил Мебиус. Он судорожно осмыслял нынешнее положение дел, бегая глазами из стороны в сторону. Его до сих пор очень интриговали обстоятельства пропажи и последующей гибели Пророка, но также у него множество вопросов вызывал и Алькатрас. Остановив свой взгляд на морпехе, тоже бесцельно осматривающем окружающую его аппаратуру, он вдруг полюбопытствовал: – Кстати, что ты имел в виду, когда говорил, что всё хуже, чем можно представить? Куда уж хуже-то, чем сейчас?

– С тех пор, как я побывал возле того шпиля, со мной начало происходить что-то странное, – отвечал суперсолдат, точно не зная, как выразить то, что периодически давало о себе знать. – У меня что-то вроде видений, какие-то обрывки…

– Видений? – удивился учёный. – И… что ты видишь?

– Не знаю, – задумчиво бросил морпех, перебирая в голове все те образы, что являлись ему. Вспомнив наиболее часто мелькавший, он заговорил вновь: – Кажется, я вижу гибель этой планеты, за которой следует полное уничтожение Вселенной.

– Кто знает, может получиться и так, что ты видишь будущее, – невесело проговорил Гвидо. – Или же ты просто переутомился в этих боях. Даже не знаю, но я бы посоветовал тебе отстраниться от всего этого.

– На это нет времени, – отмахнулся Алькатрас. – Похоже, мы наконец-то получили реальную возможность понять, что нам делать. Нужно бы взяться за поиск ответов. Во всём этом должен быть какой-то смысл.

– Решил действовать без плана? – скептически вопросил профессор.

– Надо кончать со всем этим, – томно бросил суперсолдат, помотав головой. – И чем раньше, тем лучше.

– Брось, Алькатрас, дай Паркеру подумать – и мне тоже. Поверь мне, я, как и ты, всей душой рвусь поскорее решить эту задачу, но не всё так просто. К тому же, у Паркера сейчас и без нас проблем хватает. Он говорил, что у него крутятся в голове кое-какие мысли, которые смогли бы решить проблемы с кадровыми ресурсами, но ему сперва хочется всё обмозговать на пару с Гидеоном. Эх, и у Чёрных братьев тоже проблемки всплыли. Ты, это, видел, что творилось на площади сегодня утром?

– Да, – коротко ответил носитель наноброни, без лишних слов поняв, что речь идёт о назревающем расколе в стане последователей Гидеона. Впрочем, собственное предназначение не переставало занимать его мысли. Выдержав небольшую паузу, он вернулся к прежней теме: – Так что ты предлагаешь?

– Я буду думать, а тебе предлагаю передохнуть. Ты ведь несколько дней не вылезал из мясорубки! Лучше пойди, прогуляйся в парке – уверен, полегчает, а может, и видения одолевать перестанут.

– В парке? – переспросил морпех, затем усмехнувшись: – В том самом, где скринно-цефы устроили себе затяжной пикник?

– Нет-нет, в здешнем, – отвечал Мебиус. – В нескольких кварталах отсюда на восток расположен парк – довольно большой и живописный. Я там пару дней назад похмелье лечил. Нодовцы разместили свой краулер и площадки для вертолётов на самом краю его дальней части, так что они не будут мешать, а свежий воздух пойдёт тебе на пользу. Поверь мне, сейчас тебе лучше всего просто развеяться.

Подумав над рекомендацией профессора, Алькатрас счёл приемлемым согласиться с ним, беря в учёт то обстоятельство, что у него и вправду нет никаких конкретных планов к дальнейшему действию. Уже прикинув, как провести свободное время, он опустил руку на пояс и будто отстранённо протянул:

– Прогуляться в парке, говоришь?..

18.4. Ненастоящие чувства

Скрыв себя в режиме маскировки, Алькатрас осторожно шагал между пони, расположившимися на станции метро. Сейчас они ужинали, поэтому было довольно легко проскользнуть мимо них незамеченным, хотя несколько беженцев всё же встрепенулись, уловив что-то странное, когда морпех прошёл возле них. Но не обнаружив вокруг себя ничего подозрительного, они вновь возвращались к приёму пищи.

Оператору нанокостюма нужно было побывать на станции, но ему не очень-то хотелось попадаться на глаза своим чокнутым фанаткам, число которых наверняка только увеличилось за весь прошедший день. Он нисколько не был бы удивлён, если бы Блю и Пирмэйн успели распространить симпатию к нему на всех этих беженцев. Тем не менее, приближаясь к месту назначения, он отключил маскировку.

Как и утром, Коко Поммель отдыхала на одной из перин посреди других таких же, как и она сама, пострадавших от войны со скринно-цефами пони и спокойно допивала горячий чай из картонного стакана со специальной крышкой. Её взгляд устремлялся к штурмовикам, несущим дозорную службу, с которыми о чём-то говорил капитан Фрейзер – тот самый офицер, что велел солдатам раздать для беженцев вечерний съестной паёк. Судя по выражению её больших голубых глаз, можно было подумать, что она погружена в глубокие раздумья. Однако же, как только за её спиной раздались сдавленные вскрики нескольких пони, она тут же обернулась, едва не выронив стакан из копыт. Поначалу бежевая кобылка и сама слегка напряглась, но увидев, что к ней приближается носитель наноброни, она почувствовала, как её сердцу стало спокойнее.

На личике Коко появилась милая, слегка застенчивая улыбка, которая почти сразу скрылась за краем стакана. Не сводя с неё взгляда, Алькатрас прошёл оставшиеся несколько метров и присел перед ней на корточки. Он старался не издавать громких шумов, чтобы оставаться как можно дольше незамеченным, а ко всему прочему не разбудить трёх енотов, лежащих возле бежевой поняши плотной кучкой и отдыхающих после минувших приключений. Само собой, этим пушистикам, как и всем пони, вытащенным из центра минувшим утром, требовался сон, ведь прошлой ночью они не спали ни единой минуты, будучи в постоянном напряжении от нескончаемых боёв за публичную библиотеку. Впрочем, внимание оператора нанокостюма не зацикливалось на троице, вместо этого всецело сосредоточившись на голубоглазой кобылке.

– Как ты? – сразу же осведомился он.

– В порядке, вроде, – тихо ответила Поммель, затем добавив: – Только вот чуть-чуть простыла вчера.

– Надеюсь, не сильно? – побеспокоился носитель наноброни, на что поняша лишь безмолвно пожала плечами. – Как ты смотришь на то, чтобы вместе прогуляться в парке?

Как показалось морпеху, глаза бежевой пони вмиг заблестели, уставившись прямо на его красный визор – в точности так же, как в тот раз, когда он впервые предложил ей уединённое времяпрепровождение. Коко сходу поняла, в каком парке предлагает ей погулять Алькатрас, поэтому залпом допила оставшийся на дне стакана чай и аккуратно поставила его на довольно плотную перину, после чего всё с той же лёгкой улыбкой дала свой ответ:

– С радостью.

Встав на копыта, Коко тем самым продемонстрировала свою готовность идти. Алькатрас между тем мельком посмотрел вглубь табуна мэйнхэттенцев и заметил неподалёку расположившуюся Сури. Розовая земнопони без каких-либо эмоций наблюдала за разговором между суперсолдатом и своей бывшей ассистенткой, безмолвно размышляя о чём-то одной ей известном. Морпех уже, было, хотел поскорее покинуть эту станцию метро вместе с бежевой кобылкой, как вдруг откуда-то справа раздался чей-то возглас:

– Эй, смотрите, Алькатрас вернулся!

– Что, он снова здесь? – тут же подхватил другой голос, и на перроне как будто по щелчку пальцев воцарился галдёж. Многие поняши принялись подниматься на ноги, чтобы поприветствовать своего героя.

Ситуация, судя по всему, накалялась. Оператор нанокостюма понимал, что если он задержится здесь хотя бы на минуту, то все эти пони накинутся на него целым табуном. Действовать нужно было решительно, поэтому он тотчас же обхватил Поммель руками и, прижав её к груди, выпрямился во весь рост. Запас энергии уже успел восстановиться, поэтому он вновь активировал режим невидимости и направился к лестнице, ведущей на поверхность. Держа бежевую поняшу крепко, но в то же время бережно, Алькатрас старался не медлить, понимая, что ещё немного, и выбраться из окружения фанаток будет сложнее, чем из логова скринно-цефов…

* * *

– Тебе точно не холодно? – снова побеспокоился Алькатрас после того, как Коко тихонько чихнула – уже во второй раз за эту прогулку. – Если хочешь, мы можем уйти с улицы.

– Нет-нет, всё отлично, – улыбнулась Поммель, не имея ничего против того, чтобы подышать свежим воздухом, пусть даже она немного простыла из-за холода, царящего на станции метро. В любом случае, сейчас её грела тёплая шаль, а ножкам не давали замёрзнуть плотные гетры.

Коко и Алькатрас ступали по одной из множества каменных дорожек парка размеренным шагом, проходя мимо покрытых снегом деревьев и газонов, лавочек для отдыха и фонарных столбов. Мебиус оказался прав, и это место действительно выглядело очень красиво, особенно в лучах заходящего солнца, висящего прямо над крышами западных небоскрёбов и освещающего Мэйнхэттен из-под редких облаков, окрасившихся в обворожительные розовые, фиолетовые и золотистые тона. Территория парка была довольно обширной, а окружающие её высотные дома казались надёжной стеной, ограждающей этот островок тишины от всего остального мегаполиса, погружённого в пучину войны.

Прогуливаясь, оператор нанокостюма старался, как советовал ему учёный, не думать о вопросе борьбы с пришельцами, дабы потом вернуться к делу со свежими силами. Он понимал, что не сумеет сам отстраниться от гнетущих его мыслей, поэтому сказал бежевой поняше, что должен как-то отвлечься, для чего предложил поговорить по душам. Тем не менее, необычные чувства, связанные, как он полагал, с влиянием скринно-цефов, никак не покидали его. Замечая, что с ним что-то не так, Коко старалась активно вести диалог, пусть даже обычно слыла тихоней, почти никогда не начинающей разговор по собственной инициативе. Но как бы ей ни хотелось приободрить бойца в наноброне, она не могла подобрать тему для беседы, которая продлилась бы дольше нескольких фраз. Впрочем, в неважном результате она винила исключительно собственную скованность, даже не подозревая, что сейчас происходит внутри её собеседника.

Вдвоём они медленно двигались вглубь парка, и Алькатрас, сам того не заметив, в очередной раз погрузился в странные мысли, задумчиво обратив взор налево и сквозь деревья заметив краулер Чёрных братьев, развёрнутый на северной оконечности зелёной зоны. Позиции последователей Гидеона располагались довольно далеко – почти что в трёхстах метрах, а вокруг не было ни одной живой души, кроме морпеха и поняши. Поэтому всю ту часть парка, в которой они прогуливались, окутывала умиротворяющая тишина, пусть даже где-то далеко в западном направлении почти неслышно грохотали выстрелы. Однако же в сердце суперсолдата царила необъяснимая тревога, совсем не гармонирующая с атмосферой спокойствия, царящей прямо сейчас в этом самом месте.

Всё больше и больше убеждаясь в том, что Алькатрасу явно по какой-то причине плохо, Коко начинала беспокоиться, что с ним могло случиться нечто ужасное на центральном острове, на котором он провёл около недели, причём, как она полагала, в нескончаемых боях с пришельцами. Ей очень хотелось помочь ему, но она понятия не имела, как это сделать.

– Всё-таки как же хорошо, что ты спас маму Нои, – продолжила наконец бежевая поняша непринуждённую беседу, спонтанно вспомнив утреннее возвращение своего собеседника вместе с соратниками и эвакуированными пони. – Теперь они так счастливы вместе!

– Приятно знать, что мои старания не прошли даром, – согласился морпех, затем иронично заметив: – Ещё я спас твою бывшую нанимательницу…

– Сури, – с едва уловимой печалью проронила Коко. Ей уже довелось сегодня поговорить с той пони, которая когда-то давно мучила её тяжким трудом и беспринципной эксплуатацией, и она была немало удивлена этой беседой. Поразмыслив немного, она решила поделиться с бойцом своими впечатлениями: – Знаешь, мне кажется, что в ней что-то изменилось. Как ты думаешь, может ли пони осознать свои ошибки и исправиться к лучшему?

– Всё меняется, – лаконично ответил носитель наноброни. Хотя он и сам не мог быть уверенным, что тогда – в ночь перед наступлением войск GDI с этого острова – Сури была искренна с ним. Но докопаться до правды было, пожалуй, невозможно, поэтому он не стал долго думать над этим вопросом. Стараясь очистить голову от всего лишнего и просто успокоиться, он провёл взглядом по линии небоскрёбов, тянущихся впереди вдоль восточного края парка. Золотистые лучи закатного солнца озаряли их верхушки, заставляя окна в них блистать мириадами искр. Но особенно лучезарно выглядел билборд на одном из зданий с рекламой элитной парфюмерии, на котором помимо флаконов с духами изображалось лицо бренда – Сонгбёрд Серенада. Ещё в первый же день пребывания в этом мире Алькатрас заметил похожую рекламную вывеску над площадью, где разместился краулер GDI. Обратив внимание на имя этой беленькой пегаски с причудливой двуцветной гривой, выведенное жирным шрифтом под логотипом фирмы, морпех почему-то вдруг заинтересовался её персоной: – Кто такая Сонгбёрд Серенада?

Услышав голос носителя наноброни после почти что минутного безмолвия, Коко тоже вышла из раздумий, которые успели занять её голову в течение этого короткого промежутка времени. Её взор сразу же устремился к билборду, виднеющемуся впереди на высоте с десятого по пятнадцатый этажи одной из высоток. При мысли о накативших воспоминаниях, которые ей подарило минувшее лето, она мило улыбнулась.

– О, это самая знаменитая поп-звезда Эквестрии, как и Графиня Колоратура, – прощебетала Поммель, упомянув имя другой не менее популярной певицы, которая тоже встречалась суперсолдату на рекламных вывесках и листовках. Она всё глубже погружалась в приятные воспоминания, продолжая: – Прошлым летом я была на её концерте в Кантерлоте. Это было на Фестивале Дружбы. В те дни в столице собрались жители всей Эквестрии, и вместе мы общими усилиями готовились к празднику. Я в компании с Рарити и ещё несколькими кантерлотскими пони по просьбе Принцессы Твайлайт украшала сцену для её выступления. – С этими словами голубоглазая поняша мотнула головой в сторону билборда с Сонгбёрд Серенадой. Прокручивая в голове те события, сопряжённые как с радостями, так и с горечью, она рассказывала дальше: – Это было так приятно, когда все пони Эквестрии вместе делали одно общее дело, помогая друг другу! Но не успел Фестиваль начаться, как на Кантерлот напала армия Короля Шторма…

– Кого? – не понял Алькатрас, метнув на свою спутницу слегка очумелый взгляд.

– Одного злобного сатира, который хотел захватить Эквестрию, – с печалью отвечала поняша. Несмотря на то, что Фестиваль Дружбы оставил в её памяти очень приятные эмоции, всё же кое-что омрачило даже самые лучшие впечатления. – Его солдаты сорвали нам праздник, взяли всех нас в плен и даже наших Принцесс. Только Твайлайт с друзьями удалось бежать, а мы остались в лапах этих чудовищ. Они заковывали нас в цепи, сажали в клетки и издевались над нами. Я видела, как они использовали одну пони в качестве столика для ног. О, бедняжка! Не представляю, как её спина выдержала такое мучение! Надо мной они тоже издевались…

– Вот уроды, – прошипел морпех, кратко задумавшись над тем, сколько раз страну маленьких пони могли пытаться захватить до скринно-цефов. Неужто сюда то и дело заявляются какие-нибудь злодеи, неся с собой террор?..

– Хотя Принцессе Твайлайт и её подругам удалось спасти Эквестрию от Короля Шторма, – дальше вела свой рассказ Коко. Она выдержала короткую паузу, словно в очередной раз заглянув в память о тех событиях, и её губы снова растянулись в лёгкую улыбку. – И мы наконец устроили праздник. Все веселились, как только могли, Сонгбёрд Серенада исполняла невероятно красивые песни, и у всех пони остались незабываемые впечатления об этом дне. Как мы все и напевали, пока готовились к торжествам: «Это будет Праздник Дружбы! И будет он таким, что все его не смогут забыть!».

– Похоже, раньше вам жилось по-настоящему счастливо, – протянул оператор нанокостюма с ноткой печали, затем невесело добавив: – Жаль, что в конце концов вашу идиллию уничтожили цефы.

– Да, – с горечью согласилась голубоглазая пони. Тем не менее, мысли о Фестивале продолжали греть ей душу. – Но всё же мы и вправду сотворили невиданное чудо, устроили самый настоящий день дружбы, веселья и добра, на котором нашлось место каждому жителю Эквестрии! Хотелось бы мне, чтобы и ты увидел всё это великолепие. К тому же, если бы ты тогда был с нами, то Король Шторм не посмел бы на нас напасть. Ты бы защитил всех пони, как и сейчас, правда?

Продолжая плестись по дорожке неспешным прогулочным шагом, Алькатрас переглянулся с Коко, которая улыбалась и взирала на его мощную фигуру с надеждой, искрящейся в милых голубых глазах. Наивность этой маленькой пони породила внутри него весьма необычное ощущение, в какой-то степени сравнимое с умилением, хотя в нём также отчётливо угадывалась неприятная озадаченность тем обстоятельством, что он не представляет, что ему дальше делать ради выполнения своей миссии.

– Я далеко не всесилен, Коко, – вздохнул Алькатрас, как вдруг в его разуме мельком всплыл тот миг, когда его прикончил Крикун цефов перед порогом публичной библиотеки Мэйнхэттена. Легонько встряхнув головой, он вновь постарался отстраниться от этих чужеродных мыслей – уже в который раз.

– Но ты ведь сражаешься с этими пришельцами, а они гораздо-гораздо страшнее тех монстров, – возразила Поммель, желая придать суперсолдату уверенности, которой ему сейчас, возможно, не достаёт. Она уже не имела никаких сомнений, что с ним точно что-то стряслось. Конечно, он и раньше не отличался многословием, но теперь в нём как будто что-то изменилось. Остановившись на месте, поняша пожелала узнать наконец, в чём дело, и успокаивающе мягко окликнула своего спутника: – Алькатрас?

Тот замер в паре шагов перед кобылкой и взглянул на неё, обернувшись через плечо. Маска и визор скрывали его эмоции, придавая ему неизменно брутальный и непоколебимый вид, но бежевая пони была уверена, что он в растерянности.

– Что? – вопросил морпех, разведя руками. Поглядев на него несколько секунд, Коко всё же задала вопрос напрямую:

– С тобой всё хорошо?

– А что, можно подумать иначе?

– Не знаю, просто… – застенчиво осеклась поняша, подбирая нужные слова. – Просто мне показалось, что тебе… грустно? Что-то случилось?

Повернувшись и сделав шаг ей навстречу, Алькатрас тяжело вздохнул. Если раньше он не очень-то хотел говорить о своих проблемах, то сейчас ему ни с того, ни с сего подумалось, что, возможно, если рассказать кому-нибудь о том, что творится на душе, то может оказаться проще отвлечься от гнетущих мыслей. В конце концов, он и без того молчал слишком долго…

– Со мной творится что-то странное, – признался носитель наноброни, нависнув над голубоглазой кобылкой, подобно скале. – После того, как я побывал возле структуры пришельцев на том острове, мне не дают покоя необычные ощущения, по ночам терзают кошмары, а сейчас… похоже, у меня такое чувство, будто я уже проживал этот день и видел всё, что сейчас происходит. Я никогда раньше не был здесь, и мне неизвестно, что будет дальше, но… наверно, у меня ложное чувство дежавю. Словно мне мерещится чужое ощущение знакомости этой ситуации.

– Это… из-за пришельцев? – несколько неуверенно предположила Поммель, немало удивившись тому, что сказал ей боец.

– Да, – кивнул суперсолдат. – Кажется, я чувствую их. И это сводит меня с ума.

В его голосе, прозвучавшем довольно напряжённо, бежевая пони уловила едва различимый страх, который наверняка кроется глубоко внутри него. Пожалуй, она даже не могла себе представить, какие порой чувства его одолевают, учитывая, что он сражается с этими жуткими пришельцами, что ввергли всю Эквестрию в хаос. Пусть даже этот молчаливый морпех в наноброне всегда казался ей суровым и холодным, как сталь, всё же она как никто другой понимала, что он – тоже живое существо со своим внутренним миром, эмоциями и страхами.

Осознавая, что суперсолдату сейчас наверняка нелегко, Поммель подошла к нему почти вплотную и, подняв широко раскрытые глаза к его покрытому маской лицу, со всей возможной мягкостью проговорила:

– Мы очень благодарны тебе за то, что ты выдерживаешь всё это ради нас.

– Вы? – переспросил морпех.

– Все пони, – улыбнулась Коко. Затем она медленно обошла собеседника стороной и направилась дальше, как бы призывая его следовать за ней. – Помнишь, как сегодня утром они были благодарны тебе? Поверь мне, все мы очень ценим то, что ты для нас делаешь.

– Да уж, я заметил это, – усмехнулся Алькатрас. – Когда им всем табуном взбрело в голову обняться со мной, я даже побоялся, что они меня придушат.

– Они просто рады, что ты спас их, – добродушно хихикнула поняша. Шагая всё дальше по дорожке, они вдвоём прошли под еловой аркой в форме сердечка, коих здесь по всему парку было довольно много, после чего завернули влево, направившись в ту сторону, где вдалеке располагалась база Чёрных братьев.

– Похоже, я становлюсь знаменитостью, супергероем, мстителем в маске, – с наигранным пафосом проговорил оператор нанокостюма. Задумавшись над последним сравнением, он издал лёгкий смешок: – Серьёзно, все эти пони даже лица моего не видели, но это не мешает им сходить по мне с ума!

Ироничное замечание бойца впилось в сердце Коко, подобно стреле. Она уже довольно давно задавалась кое-каким вопросом относительно того, кто спас её, Перси Пинк и Лакетт в том спуске в метро, возле которого разразилась очередная стычка между киборгами и скринно-цефами. И ныне поняша сочла уместным озвучить его:

– Почему ты всё время ходишь в этих доспехах? – спросила она наконец… весьма неожиданно для её собеседника. Тот замер на месте и посмотрел на неё, как ей показалось, с немалым удивлением. Поначалу слегка замявшись, она всё же решилась пояснить свой вопрос: – Ты говорил, что это – доспехи, верно? Я видела, как другие люди снимали свои шлема и броню. Но ты даже ни разу маску не снимал…

– Это долгая история, – бросил суперсолдат, понимая, что в двух словах всё произошедшее не описать. Тем не менее, кобылке подумалось, что причина кроется в несколько ином.

– Ты не хочешь об этом говорить? – сочувственно побеспокоилась Поммель, подогнув переднее копытце и устремив к своему спутнику печальный взгляд.

Перебирая в мыслях не самые приятные воспоминания из своей жизни, Алькатрас четверть минуты молча сверлил взглядом замершую в ожидании поняшу, в конечном счёте заставив её застенчиво сжаться. Оглядевшись по сторонам, он заприметил лавочку, случайно подвернувшуюся как раз совсем рядом. К счастью, снега на ней практически не было, поскольку её покрывали два растущих по бокам дерева с широкими кронами. Они раскинулись над ней подобно балдахину, держа на себе целый сугроб, который пока что не спешил падать наземь.

– Присядем? – предложил Алькатрас, указав рукой на ту самую лавочку. – Это действительно долгая история.

– Давай, – задумчиво согласилась Коко.

Вместе они проследовали к ближайшей лавочке. Вскоре поняша ловко заскочила на её поверхность и удобно расположилась, не чувствуя холода благодаря пусть и довольно короткой, но очень плотной и тёплой шёрстке. Вслед за этим подле неё присел носитель наноброни. Отсюда открывался красивый обзор на западную часть парка, где раскидывалась заледеневшая на зимнюю пору гладь небольшого пруда. Сквозь деревья виднелась улица, уходящая вдаль куда-то в сторону северного аванпоста, на котором боец прошедшим днём сражался с инопланетянами. Между небоскрёбами всё ещё виднелось солнце, озаряя своим поздним светом стены и окна построек.

Едва окинув взором панораму, Коко уже трижды тихонько чихнула. Она пару раз шмыгнула носиком и хорошенько проморгалась, дабы избавиться от свербящего ощущения. К счастью, у неё пока что не было ни насморка, ни кашля, и в текущей постоянно напряжённой обстановке она совсем не хотела разболеться. Но на улице было не настолько холодно, чтобы беспокоиться об этом, к тому же, шаль очень хорошо согревала душу.

Наконец голубоглазая пони посмотрела на сидящего возле неё оператора нанокостюма. Тот молчаливо взирал на живописный закат, виднеющийся где-то на западном горизонте из-за дальних небоскрёбов, высящихся на центральном острове Мэйнхэттена. Казалось, что он тщательно собирает в мыслях все воспоминания о том, что с ним случилось, прежде чем рассказать о них своей собеседнице. Что ж, перед его глазами и вправду всплывали все те моменты, что он некогда пережил, подобно оживающему старинному преданию, которое уже давным-давно забыли все, кроме него самого…

– Когда мне довелось впервые столкнуться с этими пришельцами, я был обыкновенным бойцом, сержантом морской пехоты. Мой отряд был послан вытащить одного человека из подыхающего города, похожего на Мэйнхэттен. Но когда мы достигли места назначения, на нас напали эти инопланетные уроды. Они перебили почти всех моих сослуживцев, а меня превратили в фарш. Я умирал от тяжёлых ранений, терял сознание от боли, из-за неё же снова приходил в себя, и в какой-то момент увидел, что надо мной стоит человек, одетый в эту самую броню, – сказал суперсолдат, стукнув себя кулаком по груди. – Его звали Пророк. Он в одиночку перебил пришельцев, истребивших мой отряд, а потом утащил меня едва живого в портовый склад. Там он напялил на меня свою броню. Пророк тогда уже три года как сражался с этими тварями. Правда, близкий контакт с ними взял своё, поэтому он был заражен их вирусом, из-за которого давеча вымерла большая часть населения города. Его смерть тоже была лишь вопросом времени, но он знал, как остановить вторжение. Похоже, он не сомневался, что уже не успеет довести дело до конца, так что ему пришлось повесить свою работу на меня. Кто-то должен был закончить начатое, и выбор пал на полумёртвого морпеха, в отличие от других, просто-напросто не успевшего спокойно умереть с концами.

– Постой-ка, я что-то не совсем понимаю. Если ты был смертельно ранен, то… как же тебе удалось выжить? – не на шутку озадачилась поняша.

– Это всё благодаря костюму, – ответил морпех.

– Как это? – ещё больше запуталась Поммель.

– Видишь ли, это непростой костюмчик, – молвил боец. – Его создали два старющих полоумных придурка на основе технологий этих самых пришельцев, что теперь хотят захватить твой мир. Можно сказать, что этот костюм в каком-то смысле живой. Вступая в симбиотическую связь с носителем, он становится частью его организма, защитным внешним покровом, улучшенным вариантом иммунной системы. Он затягивает раны, берёт на себя функции повреждённых органов, борется с заражением, хотя Пророку все эти прелести высоких технологий не помогли излечиться от вируса. Думаю, это связано с тем, что костюм, будучи инопланетной нанотканью, не воспринимал споры пришельцев как что-то инородное. Но вот меня он на ноги поставил, хотя и не счёл нужным залечивать мои раны. Вместо этого наноматерия начала постепенно врастать в повреждённую плоть, делая меня неотъемлемой частью себя. С тех пор я стал ходячим трупом, а костюм – моим подвижным гробом, из которого я не выберусь уже никогда. Теперь он – моё тело, а я – его душа. И любая разгерметизация костюма или даже критическое падение энергии может убить меня. Вот почему я никогда не снимаю даже маску.

От услышанного Коко издала едва слышный вздох ужаса, ошеломлённо прикрыв рот копытцем. С каждым словом Алькатраса она чувствовала, как её сердце сжимается всё сильнее и сильнее. Она не могла поверить, что тело её собеседника истерзано в клочья, и он давно уже должен был умереть, если бы не эта странная броня. Поняша не понимала, как такое может быть. На ум ей спонтанно приходили тёмные заклинания из древних легенд, способные вернуть к жизни мертвеца, но интуитивно она полагала, что дело здесь совсем не в этом. Вместе с тем она почему-то нисколько не сомневалась в абсолютной правдивости слов Алькатраса, равно как и в том, что он – настоящее живое существо, а не зомби, облачённое в какие-то зачарованные доспехи.

– Что было дальше? – спустя несколько секунд молчания сопереживающе вопросила Коко, поникнув ушками. Она чувствовала, что Алькатрасу нужно выговориться.

– Пророк оставил мне инструкции к действию и покончил с собой, чтобы окончательно разорвать связь с костюмом, ну а мне не оставалось ничего другого, кроме как следовать его указаниям, – рассказывал носитель наноброни. – Я оказался на чужой для меня войне, хотя в ней и решалась судьба всего нашего мира, поэтому я не склонен был задавать вопросы и делал всё, что говорили знающие, как мне казалось, люди. Впрочем, я и не мог ни поспорить с ними, ни спросить, зачем мне делать то, что они велели. Травмы, которые мне наставили пришельцы, были настолько тяжёлыми, что я больше не мог даже говорить.

– О, Селестия! – вздохнула голубоглазая кобылка, чересчур эмоционально воспринимая эту страшную историю. По её телу пробежала целая орда мурашек, когда она попыталась представить, какими должны быть увечья, чтобы они привели к полной потере голоса. Морпех же продолжил:

– Я взял на себя заботу завершить начатое Пророком и найти способ остановить вторжение пришельцев, как и распространение их вируса при помощи костюма. Помимо кальмаров мне на пути встречались и люди, причём большая их часть хотела меня грохнуть как разносчика заразы. Меня носило по жутким подземельям, ульям пришельцев, распределителям спор, я постоянно выполнял чьи-то команды, нацеленные на то, чтобы костюм выработал противоядие от вируса, способное положить конец войне. Меня топили, я выплывал. Повсюду в городе меня хотели убить, и иногда им почти удавалось сделать это, но я всё равно вставал и продолжал делать то, что должен, не всегда понимая, зачем и для чего. Со временем костюм вырабатывал свой ответ на споры инопланетного вируса, а вместе с тем постепенно всё больше и больше врастал в меня и принимал на себя функции моего организма. Насколько мне известно, костюм дышит за меня, он помогает мне даже думать, а возможно, и кровь по моему телу тоже уже давно гоняет какое-нибудь искусственное наносердце. Симбиоз сделал нас единым целым, превратил простого морпеха в машину для убийства. И я уже, честно говоря, не знаю, кто в этом дуэте за главного – я или костюм. Хотя, может, уже и нет никакого меня? Иногда мне кажется, что там – внутри уже ничего не осталось. Одна лишь пустота. Приделай ко мне молнию, и можно будет хранить внутри меня вещи, – мрачно усмехнулся Алькатрас. Приподняв руку, суперсолдат поглядел на неё пару секунд и продолжил говорить: – Хотя что-то под этой чешуёй всё ещё чувствует напряжение, адреналин, боль… страх. Или всё это просто кажется – некой непонятной сущности, кому-то, кто до сих пор думает, что он – Алькатрас? Прямо как в жутком бредовом сне, от которого не сбежать и не проснуться…

Задумавшись с явным удручением, Алькатрас устремил взгляд куда-то вдаль. Он смотрел на виднеющуюся сквозь заснеженные деревья противоположную окраину парка, пока не почувствовал, как Коко ласково возложила копытце на его руку, покоящуюся на колене. Взор морпеха тотчас же переместился на поняшу. Её прекрасные голубые глаза выражали искреннее сочувствие и внимательно разглядывали покрытое маской лицо бойца, будто отчаянно пытаясь найти сквозь мускульную наноматерию и тонированный визор нечто живое.

– Поверь мне, я точно знаю, что ты настоящий, Алькатрас, – молвила пони, вкладывая в свои слова чистый эмоциональный посыл, который она желала внушить суперсолдату. На миг смутившись, она робко убрала копытце с его руки и опустила вниз застенчивый взгляд, но всё же спустя пару секунд нашла в себе силы снова посмотреть на него и продолжить: – Если бы у тебя не было живого сострадательного сердца, ты бы не спасал всех нас. Ты бы не спас меня. Ты… ты просто не можешь быть ненастоящим.

Коко и Алькатрас с минуту молча смотрели друг другу в глаза, будто боясь спугнуть этот мимолётный миг спокойствия, умиротворения и безмолвного соприкосновения двух душ – по сути, абсолютно противоположных, но в то же время почему-то взаимно притягивающихся. Наконец оператор нанокостюма медленно протянул руку к поняше и ласково провёл тыльной стороной пальцев по её нежно-мягкой щёчке. Та с упоением отдалась приятному ощущению, даже не думая о том, что к ней прикасается машина для убийства, и плавно закрыла голубые глаза, из которых едва заметно проступили слёзки.

Мягко поглаживая свою собеседницу, Алькатрас в мыслях рассуждал над её последними словами. Пожалуй, она права, и если бы носитель наноброни не был настоящим живым человеком, то его не посетило бы то чувство, которое возникло в тот самый момент, когда он впервые встретил её. Глядя на эту поняшу, он видел в ней милое, очаровательное и в то же время беззащитное создание, которое хотелось прижать к себе крепко-крепко, приголубить и защитить от всего на свете. Для него это было доселе невиданное чувство, а может быть, и вовсе чуждое, но сейчас он ощущал его всеми своими наночастицами, пусть даже внутри него бьётся искусственное сердце.

* * *

1 месяц назад…

– Что там, босс? – осведомился О’Хартиган, осторожно выглянув из-за угла на эскалатор, тянущийся куда-то вверх.

– Трое местных, – бросил Алькатрас, держа тяжёлый станковый пулемёт наготове. На его визоре отмечалось, что где-то на поверхности происходит стычка между киборгами и пришельцами, а сразу за эскалаторами прячутся три существа, вроде миниатюрных пони, подобными которым населён весь этот мегаполис. Вместе с тем он видел, что спуститься в метро также спешат нежелательные гости, в связи с чем добавил: – И два цефа.

– Что прикажешь делать, Алькатрас? – перешёл к делу Такэда.

– Оставайтесь здесь, – ответил оператор нанокостюма, уже двинувшись к подъёму наверх. – Я разберусь.

– Смотри, не напугай этих копытных до смерти своим чудо-костюмчиком, – нервно протянул Форд вдогонку командиру отряда. Переглянувшись со своими соратниками, он ошалело произнёс: – Нет, вы верите, что мы угодили в мирок, населённый разноцветными лошадками? Мало нам было проклятых морепродуктов из космоса!..

Оставив своих людей на станции метро, Алькатрас широкими шагами направился вверх по неработающему эскалатору. Позади он слышал, как бойцы продолжают о чём-то тихо перешёптываться, будучи тем не менее в постоянной боевой готовности. Согласно визору, цефы уже спустились в подземелье, а пони затаились за будкой, очевидно, в надежде, что опасность минует их. Но морпех знал, что от кальмаров стоит ожидать худшего.

Активировав маскировку, носитель наноброни быстро преодолел оставшиеся ступени и увидел, что цефы почему-то толкутся в самом центре помещения и ничего не предпринимают, лишь судорожно метая взгляды то туда, то сюда. Затем он обратил внимание на трёх кобылок, в жутком страхе прижавшихся друг к дружке. Наконец одна из них осторожно выглянула из-за угла будки кассира, служащей им укрытием, а двое кальмаров почти сразу приняли неожиданное решение покинуть подземку.

Эта самая местная жительница – молоденькая бежевая кобылка с приятной на вид голубой гривой, аккуратно стриженной в стиле каре, и большими красивыми глазами – вновь юркнула в укрытие и подмигнула своим спутницам в знак того, что им несказанно повезло. Из их уст вырвались едва слышные вздохи облегчения, но Алькатрас посчитал, что врагов лучше не отпускать отсюда живыми. Возможно, чем больше цефов будет ликвидировано, тем меньше бед они успеют принести здешним пони, поэтому морпех нацелил HMG в спины удаляющимся кальмарам и приготовился действовать.

– Максимум защиты, – произнёс голос нанокостюма – сразу, как только был активирован соответствующий режим, и его носитель незамедлительно зажал гашетку.

К ужасу трёх пони холл метро наполнился грохотом пулемётных выстрелов. Гильзы непрерывной чередой падали на плиточный пол, а в сверхпрочную броню суперсолдата долбили пучки плазмы, но не могли её пробить. Без всяких опасений принимая на себя вражеские атаки, Алькатрас стрелял в кальмаров до тех пор, пока оба не пали мёртвыми на лестницу, ведущую наверх, где всё ещё сражались другие пришельцы с занявшими оборону на самодельной баррикаде киборгами. Наконец стрельба в этом помещении, заложившая поняшам ушки, затихла. Все они замерли в скребущем по нервам ожидании дальнейших действий того, кто прикончил двоих инопланетян.

Бросив на них взгляд, чтобы убедиться, что они целы, Алькатрас затем махом швырнул пулемёт в сторону. Тяжёлое оружие долбанулось об пол с гулким лязгом прямо перед турникетами, а носитель наноброни поднял руки, желая тем самым продемонстрировать поняшам свой мирный настрой, и направил к ним осторожный шаг. Не стоило делать резких движений, учитывая то, какое напряжение только что пережили эти бедняжки.

– Не бойтесь. Я не причиню вам вреда, – пообещал он, понимая тем не менее, что троица едва ли сходу поверит ему. Подойдя к ним поближе, он присел на корточки и внимательнее оглядел их. С тех пор, как он только что переместился в этот мир в составе объединённого войска GDI и NOD, ему не доводилось самому лично вступать в близкий контакт с местными жителями. Однако исходя из тех данных, что вмиг выдал ему нанокостюм, как только его взору предстали небоскрёбы Мэйнхэттена, он знал, где очутился, но решил убедиться в этом, а потому спросил: – Вы жительницы Эквестрии, так?

– Да, – тихонько пискнула одна из кобылок, на что носитель наноброни хмыкнул с задумчивым удовлетворением, приложив руку к покрытому маской подбородку. Выходит, костюм не ошибся, выдав информацию об этом мире. И откуда только ему стало всё это известно? Впрочем, это было неважно. Главное, что Пророк оказался прав, и действительно существует другой мир, населённый живыми существами, которым грозит смертельная опасность со стороны пришельцев.

– И цефы вторглись в ваш мир, учинили здесь геноцид, – протянул Алькатрас, поглядывая куда-то в сторону, где царила тьма. Кажется, его миссия начинается…

– В-вы убьёте н-нас? – с запинками спросила другая поняша – та самая, что выглядывала из-за края будки. Она дрожала от страха ещё сильнее, чем её компаньонки, а в голубых глазах читалось предчувствие неминуемой смерти.

При взгляде на эту бежевую кобылку Алькатраса охватило искреннее сочувствие. Она выглядела настолько беззащитной и напуганной, что только бездушным пришельцам могло взбрести в голову причинить ей боль. Можно было вообразить, какие ужасы она пережила за минувшие сутки, как и прочие жители этой необычной страны или хотя бы даже две её спутницы. Ему было поручено защищать жителей Эквестрии, но почему-то оградить от любых опасностей именно эту милую поняшу у него появилось особое желание, словно в ней таилось нечто исключительное, неповторимое и оттого притягательное. Морпех не хотел, чтобы она и дальше мучилась своими страхами, а потому поспешил успокоить её:

– Нет-нет, ничего такого! Я из спецназа GDI. Мы пришли, чтобы защитить вас. – С этими словами он выпрямился во весь шестифутовый рост, чем заставил сердца кобылок вновь замереть, и вернулся к выброшенному пулемёту. Убедившись, что враги пока ещё не собираются вламываться в подземку, он поднял оружие и взглянул на трёх пони. Те продолжали сидеть под будкой, взирая на суперсолдата с непонятливым ужасом. – Я отведу вас в безопасное место. Идём, цефы ждать не будут.

Велев им поторопиться, он указал дулом громоздкого пулемёта на спуск вниз – туда, где ожидали другие бойцы группы Титан-9. Наконец Перси Пинк, как самая смелая из троицы, рискнула подняться на копыта и осторожным шагом проследовала к эскалаторам, ожидая от нового знакомого всего, что угодно. Но тот лишь ждал, пока они доверятся ему, иногда поглядывая на лестницу, ведущую на улицу. Затем решилась Лакетт, а сразу за ней и Коко.

Проходя мимо оператора нанокостюма, бежевая поняша опасливо поглядывала на него широко раскрытыми голубыми глазами. Не зная, как внушить ей свою дружественность, он лишь одобрительно кивнул в её адрес. Недолго думая, она вторила ему, хотя и испытывала перед ним страх. Тем не менее, что-то внутри Коко будто подталкивало её довериться ему, каким бы странным и пугающим он ни казался. В конце концов, он только что одолел двух пришельцев из числа тех, что беспощадно убивают пони, и теперь предложил помощь и защиту. Что же ещё делать, кроме как положиться на него?..

* * *

– И они подняли его над городом. Представляешь, огромный парк – весь целиком – взлетел на сотни ярдов над землёй!

– Ну и ну, – заворожённо прошептала Коко, нередко поражаясь тому, какие ужасы происходили в мире людей. Теперь же весь этот кошмар начался здесь – в Эквестрии. – Неужели такое возможно?

Продолжая рассказывать о том, что творилось в Нью-Йорке много лет назад, Алькатрас держал Коко в бережных объятиях, словно не хотел отдаляться от приятного тепла, исходящего от этой поняши – того самого, которое помогло ему забыться, перестать думать о том, что нечто инородное не оставляет попыток оказывать на него некое влияние. Его рука мягко обхватывала её и прижимала к себе. Голубоглазая кобылка внимательно слушала его, положив голову ему на грудь и умиротворённо поглядывая на всё ещё сияющий закат. Сквозь наноматерию она чувствовала, как мерно бьётся его сердце.

– Я бы и сам не поверил, если бы не увидел собственными глазами, – молвил Алькатрас. – Наверняка они сделали это для того, чтобы уберечь от нас свой основной улей, но мы сумели пробраться даже туда. Поднятые в воздух пласты едва держались вокруг главного распределителя спор, сейсмическая активность и атмосферные явления были просто бешеными, поэтому ни о какой наступательной операции не могло идти и речи. И, естественно, весь груз ответственности лёг на одного меня, поскольку никто бы другой с этим банально не справился. Причём у меня оставалось всего двадцать минут, чтобы предотвратить массовый выброс спор, иначе наши же собственные начальнички стёрли бы город в порошок ядерными ракетами. Пришельцы-то уж как-нибудь пережили бы этот удар – им не впервой, но вот от нас ничего бы не осталось. Мало того, что меня в одиночку забросили на летающий, мать его, парк, просто кишащий этими тварями, так ещё всю работу приходилось делать в дикой спешке.

– Страшно, наверно, тебе было, – проронила поняша, представив, каково это – побывать на парящем в небе острове, не говоря уж о том, чтобы на нём всюду шныряли пришельцы.

– Было, – сдержанно согласился морпех, устало выдохнув. – Но к счастью, костюм уже был готов, и всё, что от меня требовалось, это просто пробраться в распределитель спор. Так я и сделал – не без трудностей, конечно. Когда я попал внутрь, споры начали оказывать сопротивление, костюм полыхал, будто картонный, всё вокруг окутывало красное пламя и непроглядное марево. Мне давали какие-то инструкции насчёт того, что делать дальше, но я уже ничего не слышал и не понимал, а просто шёл вперёд против спорового потока, несмотря ни на что. В итоге я уже ползком добрался до глубокой шахты, чувствуя, что мне конец, и у меня в голове, как сейчас помню, прозвучал голос, который сказал: давай, мол, морпех, закончи то, что я начал. Такое чувство, что это были слова Пророка, как будто он всё это время каким-то образом существовал внутри этого костюма и постоянно подгонял меня бороться до конца. Я кое-как поднялся на ноги и, стараясь не думать ни о чём, прыгнул вниз. Кажется, костюму удалось изменить инопланетную спору и направить её против них же самих, но для меня всё было кончено. Поверь, Коко, там было горячее, чем в кузнечной печи, я чувствовал, как это красное пламя сжигает моё тело! Но прежде чем я долетел до дна распределителя, если оно вообще у него имелось, всё вокруг потухло. Я перестал что-либо ощущать, а перед глазами, словно в каком-то… предсмертном бреду, появился Пророк. Он говорил, что мы победили в этой битве, но война ещё не окончена. После этого я больше ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Вообще ничего…

Всё так же прижимаясь к нему, Коко с горечью думала над тем, сколько страданий ему пришлось претерпеть, чтобы защитить свой мир от этих ужасных пришельцев. И в конечном счёте им всё же удалось уничтожить родной ему уголок необъятной Вселенной. Но в гораздо большей степени её озаботил итог мрачной истории его личного противостояния вторжению. Последнее, что сказал морпех, походило на описание кончины, хотя сам факт его присутствия здесь и сейчас означал, что и в тот раз ему каким-то образом удалось избежать смерти. Если всё дело в этой странной броне, рассуждала поняша, то её, пожалуй, можно назвать самой необыкновенной вещью, какая только существует на белом свете.

– Но… как ты выбрался оттуда? – спросила наконец Поммель после весьма недолгого молчания, более-менее переварив в голове рассказ суперсолдата.

– Без понятия. Я думал, что погиб, и действительно, такое чувство, что меня долгое время вообще не существовало. Но потом спустя годы я внезапно очнулся среди них, – рассказывал оператор нанокостюма, на мгновение убрав руку с гривы голубоглазой кобылки и махнув в ту сторону, где располагалась база GDI. Та в свою очередь сразу поняла, что он имеет в виду своих соратников. – На тот момент пришельцы уже уничтожили мой мир, а все эти люди спешили отступить сюда – к вам, чтобы продолжить войну здесь. Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти вместе с ними. К тому же, теперь у меня есть новое задание. Я должен уберечь Эквестрию от этих долбанных кальмаров, и с костюмом снова что-то происходит, словно история повторяется. Мне необходимо во что бы то ни стало найти способ остановить их вторжение, поскольку если ваш мир погибнет, то настанет конец всему. Я не могу этого допустить, но пока что даже не представляю, что мне со всем этим делать.

Задумчивый взгляд Коко застыл на заледенелом пруду, вокруг которого лежали покрытые снегом валуны самых разных размеров. Она чувствовала, что Алькатрас пребывает в растерянности, и это, судя по всему, очень гнетёт его. Испытывая искреннюю благодарность по отношению к нему за то, что он самоотверженно пытается спасти родной для неё мир маленьких пони, как некогда спасал свой собственный, она в ещё большей степени ощутила в себе желание хоть как-то облегчить его непосильную ношу. Но разве могла простая кобылка что-то сделать для него, как бы ей этого ни хотелось?

– Думаю, тебе было очень тяжело. И сейчас ты столько всего берёшь на себя, – полушёпотом проговорила Коко, вкладывая в сказанное всё своё сострадание Алькатрасу. Приподняв голову, она слегка отстранилась от него и, посмотрев ему в покрытое маской и визором лицо, тихо пролепетала: – Как же мне хотелось бы хоть чем-то тебе помочь.

– Не волнуйся, – спокойно ответил оператор нанокостюма, словно утопая в её очаровательных глазах. – Твоих стараний для меня достаточно.

Взор Поммель слегка потупился. Затем она посмотрела куда-то в сторону и печально вздохнула:

– Надеюсь, наша беседа хотя бы немножко тебе помогла, – прошептала она. Спустя секунду её взгляд вновь вернулся к красному визору в ожидании отклика от собеседника. Ей всем сердцем хотелось хоть как-то облегчить то бремя, что, скорее всего, непомерным весом давит на плечи морпеха даже в это самое мгновение. Рука бойца в наноброне скользнула выше, и он нежно прикоснулся ладонью к её головушке чуть ниже ушка.

– Помогла, – кивнул он. Услышав положительный ответ, бежевая поняша кратко улыбнулась. Её взгляд вновь стеснительно опустился вниз.

Продолжая держать руку на её щёчке, Алькатрас без устали любовался ею, подметив, что она, кажется, о чём-то призадумалась. Но вскоре выражение её лица сделалось несколько грустным. Её глаза забегали из стороны в сторону, пока наконец опять не посмотрели на суперсолдата. В этот миг он заметил, что на них наворачиваются слёзы, полные горечи и скорби по утраченному.

– Скажи, Алькатрас, за что нам всё это? – печально вопросила Поммель, затем сглотнув, чувствуя ком в горле. Казалось, что она изо всех сил старается не разрыдаться. – Почему эти пришельцы хотят уничтожить нашу мирную жизнь – всё, что нам так дорого?

– Они никогда не смогут уничтожить самое ценное, – успокаивающе мягко, но в то же время уверенно заявил носитель наноброни. – Я этого не допущу, обещаю.

Стерев большим пальцем слезу, скатившуюся вниз по невероятно мягкой бежевой шёрстке, морпех взирал на поняшу с взаимным сочувствием, тоже испытывая горечь по тому, что скринно-цефы уже успели уничтожить. Печально было смотреть на то, как очередной мир со своими страстями, которые потихоньку стремились вперёд с течением жизни, стал целью их вторжения и теперь погибал под поступью огромных кровожадных орд, явившихся из космоса. Расчувствовавшись, Поммель обхватила копытцем запястье облачённой в наноматерию руки, ласково приложившейся к её щеке.

Коко тихо плакала, устремляя взор в никуда и предаваясь скорбным мыслям. Глядя на то, как рушится её родной мир, она понимала, что привычная ей жизнь, не лишённая позитива и счастья, издавна царивших в Эквестрии, уже никогда не будет прежней. Увы, скринно-цефы перекалечили судьбы многим пони, включая её саму, а также этому воину в наноброне и всем остальным выходцам с планеты Земля. И с этим, пожалуй, уже ничего нельзя было поделать.

Видя, что поняшу необходимо успокоить, Алькатрас обхватил её обеими руками и заботливо прижал к себе. Его правая ладонь легла на её голубую шелковистую гриву, сразу же зарывшись пальцами вглубь сквозь волосы. Уткнувшись мордочкой ему в грудь, Коко почти беззвучно лила слёзы, не прекращая думать о том, сколько бед эти жуткие пришельцы принесли Эквестрии и её жителями. Страшно было представить, каким может стать итог этой поистине трагической катастрофы. Перед её глазами сами собой всплывали те кошмарные моменты, которые ей довелось видеть в первый же день вторжения, когда цефы безжалостно истребляли ни в чём не повинных мэйнхэттенцев. Её сердце мучительно сжималось горем, она никак не могла забыть пробирающих до дрожи мгновений, становившихся последними для всех тех пони.

Проплакавшись несколько минут в абсолютной тишине, бежевая кобылка несколько поуспокоилась. Она приложилась ушком к поверхности костюма и взглянула на панораму парка влажными глазами, отчего видимость была слегка расплывчатой. Всхлипнув, она попыталась проморгаться, чтобы лучше видеть озаряемые заходящим солнцем заснеженные деревья, навевающие безмятежность, несмотря на то, что Мэйнхэттен уже целый месяц как тонет в крови и пропахивается порохом. В это самое мгновение Коко испытывала весьма смешанные эмоции. Горе и страх граничили с беспробудной печалью, но также и маленькой радостью от того, что у неё есть защитник, способный, как она верила, уберечь её от всех нынешних и грядущих напастей. Тем не менее, теперь всем этим пони, включая её саму, приходилось ютиться на холодной станции метро, скрываясь от убийц из космоса и оплакивая тех, кого эти твари уже успели погубить. День ото дня их всех терзали опасения за свои жизни, а об уверенности в будущем никто даже не вёл и речи, хотя раньше всё в Эквестрии наполнялось сладостными надеждами на лучшее. Отныне же всё самое светлое было втоптано в грязь пришельцами…

– Раньше в этом парке всегда можно было встретить столько гуляющих пони, особенно в День сердец и копыт, – заговорила вдруг Коко, умерив скорбь в достаточной степени, чтобы взять себя в копытца и перестать рыдать. Хотя её голос всё ещё немного дрожал от накатившей печали. Оглянувшись на арку в форме сердечка, оставшуюся в стороне за поворотом, Алькатрас сходу догадался, что подразумевает бежевая поняша. Очевидно, раньше этот парк слыл излюбленным местом для встреч у молодых парочек. Кто бы мог подумать? – Здесь мои мама с папой и познакомились, как и многие в Мэйнхэттене. Знаешь, все эти пони были так счастливы! Каждый из них любил, дружил, занимался любимыми делами, встречал каждый новый день с радостью. Это была хорошая жизнь. Но сейчас… ничего этого больше нет. Я так хочу, чтобы всё было, как прежде…

Прервавшись, Поммель сглотнула и тихонько всхлипнула, стараясь не дать снова волю эмоциям, хотя они и рвались наружу, словно бурный поток. Крепче прижав пони к себе, оператор нанокостюма в очередной раз провёл рукой по её гриве, после чего принялся ласкать за ушком.

– Всё будет хорошо, – прошептал он, хотя сам совершенно не был уверен в том, что пообещал. Да, теперь у него были определённые надежды на то, чтобы сделать с вторжением скринно-цефов хоть что-то, но, как намекнул Мебиус, всё это пока ещё только вилами по воде писано. Впрочем, морпех мало что понимал в утешающих разговорах, поэтому просто сказал первое, что пришло на ум.

По щеке голубоглазой кобылки скатилась одинокая слеза, хотя от сказанного носителем наноброни ей стало чуточку теплее на душе. Но всё же она продолжала вспоминать о счастливых моментах из прежней жизни, и её охватывала печаль по тому, чего уже нельзя было вернуть. Набрав в лёгкие воздуха, она томно вздохнула.

– Вчера у меня был день рождения, – к слову сказала наконец Поммель, улыбнувшись краткой печальной улыбкой. – Но об этом даже никто не узнал. Все мои друзья, если они ещё живы, сейчас не в Мэйнхэттене, а другие пони почти не знают меня. Хотя теперь у нас всех большие проблемы из-за этих пришельцев. Кому какое дело до того, что самой обыкновенной портняжке вчера стукнуло двадцать два?

К неожиданности бежевой поняши суперсолдат вдруг высвободил её из объятий и, обхватив за плечи, немного отстранил от себя. Её заплаканные глаза взирали на него с непониманием. Он между тем выпрямил осанку и потянулся к висящей у него на поясе амуниции.

– Не знаю, нравятся ли тебе такие побрякушки, к тому же, оно малость потёрлось об поручни БТР’а, но всё же, – промолвил Алькатрас, вынув из кармашка для C-4 серебряное ожерелье с тремя шикарными кулонами, выполненными из крупных сапфиров с изысканной огранкой. Как только он продемонстрировал ювелирное изделие своей собеседнице, её слезливые глазки заворожённо заблестели. Поняв всё без слов, носитель наноброни нацепил украшение на изящную шею поняши, после чего аккуратно заправил его под шаль, а потом и под воротничок. Закончив с этим, он убрал руки и, оценив её приукрасившийся внешний вид, полушёпотом поздравил: – С днём рождения, Коко.

Прикоснувшись копытцем к кулонам, Поммель легонько приподняла все три и опустила на них взгляд дрожащих глаз. Подарок Алькатраса растрогал её до глубины души, пусть даже она понятия не имела, откуда он взял это слегка потасканное, но оттого нисколько не убавившее красоты ожерелье. Алмазы, инкрустированные в цепочки, причудливо блистали в поздних солнечных лучах. Из округлённых от маленькой радости глаз бежевой кобылки снова полились слёзы, а на личике зажглась нежная улыбка, как уже милый взгляд направился на морпеха, с интересом следящего за её реакцией.

– О, я даже не знаю, что сказать, – улыбчиво прощебетала Коко. – Спасибо тебе, Алькатрас!

– Не за что, – коротко отозвался оператор нанокостюма. Его рука опять протянулась к поняше, и он продолжил ласкать её в своё удовольствие. Как и прежде, она обхватила копытцем его запястье и как можно плотнее прислонилась щёчкой к его ладони, которая затем ловко пробралась к излюбленному месту за ушком и зарылась пальцами в гриву.

Наслаждаясь его прикосновениями, бежевая пони закрыла глаза. В этот миг она старалась ни о чём не думать, сосредоточившись лишь на приятном, невзирая на то, что шёрстка на её лице стала влажноватой от слёз. Вскоре она услышала, как боец в наноброне издал лёгкий смешок, а потому не спеша подняла веки и задумчиво посмотрела на него.

– Что? – с улыбкой спросила Коко.

– Мне так нравится твоя грива, – честно ответил Алькатрас после короткой паузы. Слегка наклонившись к ней, он тихо добавил: – А ещё ты очень мило чихаешь.

– О, перестань, – засмущалась голубоглазая поняша, застенчиво потупив взор. На её щёчках проступил почти незримый румянец. – Во мне нет ничего особенного.

– Никому другому я не стал бы изливать душу, – тихо проговорил морпех. Прекрасно поняв намёк, Коко подняла взор, наглядно демонстрирующий все испытываемые ею чувства, и обхватила руку собеседника вторым копытцем.

– Я тоже почти никогда никому не рассказываю о том, что у меня на душе, но… – робко произнесла Поммель, однако же почему-то вдруг оборвалась. Собравшись наконец с мыслями, она договорила: – Я очень хочу доверять тебе, Алькатрас.

В её лучезарных голубых глазах было столько искренности, обаяния, эмоций и чувственности! Будучи по-настоящему тронутым её посылом, боец, было, хотел что-то сказать, как вдруг в парке резко сделалось темно. Солнце, что доселе висело над западным горизонтом, мгновенно завершило свой каждодневный путь, а на востоке поднялась луна. Небо вмиг украсилось мириадами звёзд.

До сих пор не привыкнув к столь внезапным сменам времён суток, Алькатрас слегка растерянно оглянулся по сторонам. Среди затемнённых в ночи деревьев не было видно почти ничего, кроме бледно-серого снега. Тем не менее, прежний настрой вернулся к нему быстро, и он сконцентрировал всё своё внимание на поняше.

– По крайней мере, в Кантерлоте всё должно быть пока ещё в порядке, раз уж Принцессы до сих пор двигают светила, – улыбнулась голубоглазая кобылка, посматривая в сторону только что померкшего заката.

Оператор нанокостюма и бежевая кобылка вновь сосредоточились друг на друге, и им не хотелось отвлекаться, если бы только на их головы внезапно не свалился снег с крон растущих подле лавочки деревьев. Мягкая снежная масса – слишком малая, чтобы причинить какой-либо вред – обрушилась на них столь неожиданно, что Коко вздрогнула от мимолётного напряжения. Встряхнув головой, она поняла, что ничего страшного не произошло, а потому лишь сдержанно хихикнула, пока не почувствовала под собой, как лавочка мелко дрожит. Носитель наноброни сразу же встрепенулся.

– Подземные толчки? – опешил он.

– Это постоянно происходит уже несколько дней, – нервно проговорила пони, озираясь по сторонам.

– Здесь что-то не так, – задумчиво протянул морпех, заметив, что по визору пошли мелкие помехи.

Тряска между тем постепенно усиливалась. Он полагал, что вскоре она должна закончиться, но спустя четверть минуты нанокостюм развеял его надежды:

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован. Предсказано появление Копья скринно-цефов в радиусе ближайших ста метров.

Сердце Алькатраса бешено заколотилось в ожидании внезапной опасности, которая в любой момент могла появиться прямо у него из-под ног. Вскочив с лавочки, он принялся судорожно вертеться по сторонам. В его голове за один миг пронёсся целый вихрь самых разных мыслей, начиная с того, что над всеми людьми нависнет смертельная опасность, если скринно-цефы окажутся в тылу их позиций, и заканчивая собственным положением. Безусловно, в таком случае коммуникации пришельцев начнут переброску боевых единиц в этот парк, и тогда прежде всего ему придётся защищать Коко, что представлялось чрезвычайно сложной задачей. Сама же поняша оставалась на лавочке, оцепенев от страха и ужасных предчувствий.

Тряска становилась всё сильнее, так что морпех едва держался на ногах, и стоило ему только подумать о том, почему EVA до сих пор так и не засекла никаких перемещений под землёй, как вдруг в нескольких десятках ярдов за лавочкой заснеженный газон неистово всколыхнулся от прорвавшей его вершины Копья. Пространство наполнилось оглушающим грохотом и мощным глухим гудением. Огромная инопланетная структура пробила поверхность земли и стремительно потянулась к ночному небу, вырастая на многие метры ввысь. Это было поистине внушительное и пугающее зрелище, от которого нутро бежевой пони сжалось тисками ужаса, а широко раскрытые глаза заворожённо замерли на устремляющемся вверх острие шпиля. Её тело начинала пробирать мелкая дрожь от инстинктивного ощущения того, что в этом парке вот-вот разразится сущий кошмар.

Копьё продолжало неумолимо расти, и взор Алькатраса, застывший на структуре пришельцев, начали затмевать обрывки видения, о котором он рассказывал Мебиусу. Перед его глазами снова всплывали колоссальных размеров космические корабли, уничтожающие планету маленьких пони. Почему-то в этот момент его сковал непреодолимый страх, конкретные причины которого он не мог осознать. Им овладевало помутнение, но не прекращая понимать, что этому влиянию извне ни в коем случае нельзя поддаваться – хотя бы даже потому, что в таком случае Коко останется без защиты, – он встряхнул головой и попытался сбросить с себя эти ощущения, едва не увлёкшие его в бездну бесконечной тьмы.

– Внимание! Зафиксированы перемещения коммуникаций скринно-цефов из точки развёртывания Копья в шестьдесят втором секторе по направлению к западу и юго-западу, – уловил вдруг нанокостюм передачу от EVA, весьма удивившую суперсолдата. Неужели этот шпиль появился здесь из ниоткуда, после чего пустил корни прямиком к логову пришельцев?..

Рассуждать над этим вопросом Алькатрасу было некогда, поскольку костюм в какой-то момент отследил странные движения высоко в ночном небе. Увеличив масштаб, морпех сумел разглядеть охваченные красным пламенем десантные капсулы цефов, на бешеной скорости падающие вниз откуда-то с облаков. Судя по траектории, высветившейся на дисплее визора, грохнуться они должны были как раз таки недалеко от Копья, которое выросло уже почти на сотню метров над землёй и наконец остановилось.

Учитывая, что вскоре весь Пони-Айленд мог стать ареной для побоища между людьми и цефами, Алькатрас не знал, что ему делать, а потому лишь снял с пояса лук и приготовился к бою. Вместе с тем он не прекращал следить за десантными капсулами, которые падали настолько быстро, что грозились оказаться на поверхности земли меньше чем через минуту. В мыслях он продумывал план дальнейших действий, осознавая, что должен найти безопасное место, в котором можно было бы укрыть Поммель от намечающегося безумия. Но если войска пришельцев охватят весь этот остров, то, пожалуй, здесь повсюду будет рыскать смерть. Не прошло и нескольких секунд, как уже опасения носителя наноброни на этот счёт подтвердились принятой радиопередачей:

– Внимание всем частям GDI и NOD! Это Браво-Главный, северный рубеж обороны! Мы подверглись массированному нападению крупных подразделений скринно-цефов, требуется немедленная под… – чуть ли не прокричала капитан Моретти, под началом которой морпех пробыл всё то время, что велись работы по возведению периметра обороны по береговой линии этого острова, после чего её голос растворился в радиопомехах. Либо Копьё принялось глушить сигналы во всей округе, либо жизненный путь офицера, ответственного за оборону северного моста, резко прервался…

Затем подобная передача была принята и с южного аванпоста, а также от прочих подразделений, денно и нощно несущих караульную службу в разных частях Бронклина, но Алькатрас уже не замечал их. Несколько десятков капсул обрушились на территорию виднеющегося вдалеке краулера Чёрных братьев раньше, чем сигнал Моретти оборвался, а вслед за этим выброска произвелась и у подножия Копья. Порядка восьми десантных контейнеров приземлились где-то за высокой структурой, в то время как ещё шесть с грохотом вонзились в снег всего-то в двадцати метрах от позиции морпеха и бежевой кобылки, погрузившейся в транс от чудовищного ужаса, вызванного тем, сколь неожиданно приятный романтичный вечер сменился предвестием смерти.

– Пригнись! – крикнул Алькатрас оцепеневшей поняше, после чего резко вскочил на противоположный край лавочки и, уперевшись одной ногой в её дощатую спинку, нацелил лук на вылупившихся из капсул пехотинцев-цефов.

Из-за панического страха тело не слушалось Коко, но всё же она последовала указанию своего защитника и как можно плотнее вжалась в поверхность лавочки, принявшись покорно ждать дальнейшей участи – как своей, так и его. Тем временем Алькатрас перешёл в режим максимальной защиты и, натянув две тетивы, выстрелил в ближайшего кальмара, уже открывшего по нему огонь. Карбоновая стрела со скоростью ветра преодолела расстояние между парковыми деревьями и вонзилась инопланетянину в глотку прямо под маской, с невероятной силой сбив его с ног. Остальные цефы тоже уже палили по суперсолдату из своих плазменных винтовок, и ему не оставалось ничего другого, кроме как принимать на себя их атаки, отстреливая одного кальмара за другим.

Сжавшись и судорожно дрожа, как осиновый лист, Поммель не сводила глаз, полных ужаса и напряжения, с мощной фигуры оператора нанокостюма, хладнокровно обменивающегося выстрелами с наступающими цефами, топот которых отчётливо доносился до её ушек. К нему устремлялся целый град пучков плазмы, сверкающих в ночной мгле, подобно звёздам, нередко, впрочем, пролетая мимо него, а иногда впиваясь в спинку лавочки. Но морпех оставался неранимым, в то время как каждый спуск тетив лука предзнаменовывал скорую гибель очередного кальмара.

Плотность огня цефов становилась всё меньше, однако перебив отряд из шести пехотинцев, Алькатрас продолжал запускать стрелы в сторону Копья, а оттуда не прекращали лететь отдельные пучки плазмы. Другая группа кальмаров тоже шла в наступление, и в следующий миг замершая Коко услышала леденящий душу вой сталкеров. Вместе с тем топот инопланетных экзоскелетов стремительно приближался, пока бежевая кобылка вдруг не увидела, как чудовищная фигура твари с тесаками снесла носителя наноброни с ног, бросившись на него в хищном прыжке.

Свалившись на дорожку перед лавочкой, суперсолдат оказался под цефом, навалившимся на него всей своей массой и уже занёсшим лезвие для очередного решительного удара. Сердце Коко мгновенно сжалось, её охватила мучительная тревога и боязнь за жизнь Алькатраса, а равно и за свою собственную. Она была в шоке от столь внезапно разразившегося кровопролития, и тот факт, что удар сталкера сразил морпеха наземь, лишь подливал масла в огонь ужаса, бушующий внутри неё, отчего из её голубых глаз полились слёзы, снова делая шёрстку на щёчках влажной.

Тем не менее, Алькатрас продолжал бороться, невзирая ни на что. Энергии в его костюме уже не оставалось, поэтому лезвие сталкера прочертило на его груди широкий порез. Но прежде чем был нанесён новый удар, суперсолдат приподнялся и врезал чудовищу в морду, тем самым сбив противника с толку хотя бы на секунду. Пользуясь этим кратковременным преимуществом, он моментально выхватил пистолет, упёр дуло прямо под маску и принялся стрелять. Кальмар вздрогнул, но ничего более сделать не успел. Несколько пуль, пущенных в упор, выбили ему желеобразные мозги, и он обессиленно поник на разделавшегося с ним бойца.

Нанокостюм успел восстановить энергию, поэтому Алькатрас без особого труда отбросил тяжеленный труп в сторону, после чего, будто пружина, резво вскочил на ноги и подобрал лук, который был выбит у него из руки сокрушительным натиском павшего сталкера. Далее он поспешно убрал пистолет в кобуру и обратил внимание на шпиль. Его вершина озарилась красным мерцанием. Ко всему прочему с неба летели новые десантные капсулы, и их приземление ожидалось в ближайшие секунды. Носитель наноброни не знал, откуда поступают эти боевые единицы, однако думать над этим было не только бессмысленно, но и некогда.

– Внимание! Обнаружен мощный энергетический всплеск неизвестной природы в шестидесятом секторе, – объявила вдруг электронный видео-агент сквозь сильные помехи. Вместе с тем костюм известил своего носителя об обнаружении внешнего источника энергии.

Поверхность наноброни засияла голубоватой аурой, сделавшись, как и во все прошлые разы, неуязвимой, но это совершенно не было поводом, чтобы расслабляться. Алькатрас понимал всю серьёзность и опасность возникшей ситуации, и осознание этого факта невыносимо давило ему на нервы. Подгоняемый адреналином, он бросился к Коко, не сводящей с него округлённых от ужаса заплаканных глаз, в которых тем не менее теплилась некая маленькая надежда, всецело возлагаемая на него одного. Пока что он даже не представлял, как ему действовать дальше, но с идеей вдруг очень кстати нашёлся костюм:

– Изменение приоритетов, – произнёс механический голос, после чего на визоре отметилась рекомендация отступать к краулеру. Карта же отобразила наиболее оптимальный на данный момент маршрут до места назначения.

У подножия Копья, вершина которого продолжала светиться, приземлилось ещё с десяток капсул, и носитель наноброни понял, что здесь лучше не оставаться ни ему, ни его подзащитной. Пока цефы не высвободились наружу, он принялся сворачивать лук, дабы как можно скорее рвануть отсюда.

– Нужно добраться до краулера, – громким голосом обратился оператор нанокостюма к до смерти напуганной пони, убирая оружие на пояс. Обратив на неё взор, он заметил, что она не сводит ошарашенных глаз с его сияющей брони. – Сейчас это единственное место, где ты будешь в безопасности!

В ответ Коко лишь судорожно закивала головой, хотя из слов морпеха она поняла лишь то, что он планирует покинуть это кошмарное место. Сейчас её рассудок целиком и полностью охватывал страх, поэтому соображала она довольно туго. Но ей не требовалось ни думать над решением сложившейся смертельно опасной проблемы, ни даже делать то, что скажет суперсолдат. Капсулы с лязгом раскрылись, и цефы вмиг пошли в наступление, направив плазмомёты на высящегося за лавочкой бойца в нанокостюме. Прежде чем они открыли огонь, Алькатрас схватил замершую поняшу и, бережно прижав её к себе, бросился наутёк.

Цефы стреляли вразброс, поэтому пучки плазмы пролетали то слева, то справа от носителя наноброни, мчащегося между деревьями по покрытому снегом парку в сторону краулера, расположенного где-то за небоскрёбами. Метнув взор к северу, он заметил, как на базе Чёрных братьев тоже кипит бойня. Положение действительно ухудшалось, и в связи с этим он спешил обезопасить бежевую пони так быстро, как это возможно. Он знал, что если оборонительные орудия штаба GDI не смогут сдержать натиск пришельцев, то никакой надежды более не останется. Поэтому костюм выдал наиболее разумный план, предложив укрыться в краулере.

В Мэйнхэттене разгоралась новая битва, и Алькатрас меньше всего хотел, чтобы в её огне пострадала Коко. Он был готов приложить все усилия, лишь бы уберечь её от всех надвигающихся напастей. Но ему было совершенно ясно, что сделать это будет крайне непросто…

P.S. «Слёзы, бывает порой, значат не менее слов» – Публий Овидий Назон.

## Акт 2. Глава 19: Без срока давности

19.1. Вторая стратагема

Тёмные облачные массы окутывали Мэйнхэттен, и теперь с небес валил крупный снег, который рассекали десантные капсулы цефов, стремясь обрушиться на мегаполис откуда-то сверху. Навстречу целому ливню контейнеров с пришельцами, охватившему большую часть Бронклина, летели очереди крупнокалиберных пуль ПВО, чьи позиции располагались по всему острову. Под натиском орудий землян многие капсулы разбивались в клочья прямо в воздухе, но их было слишком много, так что немалое количество боевых единиц всё же достигало улиц Пони-Айленда. Чудовищный фейерверк, гремевший под сгущающимися тучами, виднелся отовсюду в этом районе, отчего складывалось впечатление, будто небосвод грозится рухнуть на крыши городских небоскребов!..

Выглянув из-за большого грузового контейнера с боеприпасами, подобные которому были размещены на каждой улице Бронклина, Алькатрас узрел железобетонную стену, отделяющую перекрёсток от той улицы, на которой он находился. Ближе к левому тротуару в преграде зияла пробоина, оставленная цефом-бомбардиром. Прямо за контейнером лежал труп бойца GDI, а возле него покоились два мёртвых кальмара. Живых противников под стеной не наблюдалось, однако из-за неё доносились выстрелы. Где-то неподалёку кипела битва – одна из многих, вмиг охвативших Пони-Айленд, – и нанокостюм отслеживал поблизости перемещения как пришельцев, так и землян.

Какие-либо опасности перед стеной отсутствовали, поэтому оператор нанокостюма оглянулся назад и, убедившись, что позади всё чисто, двинулся дальше. Прежде чем сорваться с места, он позвал за собой Коко Поммель, притаившуюся под контейнером. Бежевая поняша, пребывающая на грани безумной паники, последовала за ним, хотя ей было до жути страшно идти по этой улице туда, где грохотали выстрелы. Совсем недавно она была чуть ли не до обморока напугана внезапным появлением трёх цефов, свалившихся сюда с неба, и ещё одной подобной встречи её сердце могло не выдержать, хотя морпех и расправился с чудовищами без особого труда. Но отставать от своего защитника ей хотелось меньше всего, поэтому она предпочла не оставаться во временном укрытии.

Убирая на пояс лук, Алькатрас подошёл к павшему бойцу GDI и присел перед ним на корточки. Возле трупа валялась реактивная снайперская винтовка, известная своей бронебойностью. Опытные образцы подобного оружия были созданы вскоре после Первой Тибериумной Войны, и сейчас спустя около ста лет оно эффективно применялось против тяжёлых боевых единиц скринно-цефов и «Избранных Кейна». Даже киборги не выдерживали выстрела в голову из этой винтовки! Взяв её в руки, носитель наноброни убедился в том, что магазин почти полон, после чего принялся снимать с покойника амуницию, дабы использовать её самому. Поскольку в грузовом контейнере размещались лишь танковые боеприпасы, а стрелы подходили к концу, ему оставалось полагаться на вооружение этого бедолаги.

– Что с ним произошло? – ужаснулась Коко, узрев бездыханное тело некого человека, покоящееся в луже крови рядом с двумя цефами. – Его убили эти пришельцы?

– Он свалился с крыши здания, – ответил Алькатрас, подняв глаза к небу. Над ним и его спутницей высились небоскрёбы, а в ночном небе виднелись десантирующиеся капсулы, встречающие отпор в виде массированного огня ПВО.

Действительно, исходя из анализа смертельных травм, полученных этим бойцом, костюм заключил, что тот разбился об асфальт, рухнув с чрезвычайно большой высоты. Все его кости были переломаны, а внутренние органы разбились всмятку, и лишь броня скрывала жуткий вид увечий. Сложно было предположить, что именно выбило его с крыши. Неужели цефы сбрасываются даже туда? Впрочем, судя по плотности сыплющихся с небес десантных капсул, отдельные боевые единицы неизбежно должны были попадать на верхушки высоток. Это означало, что многие снайперские позиции и батареи ПВО, оборудованные на крышах, в одно мгновение оказались почти беззащитными, стоило только начаться этой выброске цефов из-за облаков. Оставалось только гадать, что могло их скидывать на улицы восточной части Мэйнхэттена.

Напялив на себя амуницию, морпех крепко ухватился за снайперскую винтовку и выпрямился во весь рост. Его взор не успел метнуться к пробоине, проделанной точно на стыке массивных ворот со стеной, как уже на перекрёсток, скрытый от его глаз за железобетонной преградой, с грохотом упало не менее десятка капсул. Мгновенно на улице началась перестрелка, сперва зазвучали плазмомёты цефов, затем стала отчётливо слышна пальба винтовок GD-4. Некий отряд бойцов Инициативы сцепился с инопланетянами не на жизнь, а на смерть. Понимая, что им нужно оказать незамедлительную поддержку, носитель наноброни бросил взгляд на голубоглазую кобылку, оцепеневшую при виде останков как снайпера, так и цефов.

– Оставайся здесь и следи за тылом, – велел суперсолдат поняше, указав на угол контейнера. – Если они появятся сзади, дашь мне знать, хорошо?

В ответ Коко судорожно закивала головой, безмолвно надеясь лишь на то, что Алькатрас не бросит её на произвол судьбы, хотя озвучить свои чаяния она не могла, утратив дар речи от нарастающего напряжения. Тем не менее, она покорно осталась на своём месте и принялась наблюдать за той частью улицы, которая тянулась к парку, недавно покинутому ею и морпехом. Между тем она украдкой поглядывала на своего защитника, опасаясь, что тот отойдёт от неё слишком далеко. В её сердце разгорался страх, она до жути боялась остаться одной посреди пустынной улицы, когда здесь в любой момент могли появиться убийцы со щупальцами.

Но вопреки опасениям бежевой пони Алькатрас остался в поле её зрения, прильнув плечом к воротам у края пробоины. Активировав маскировку, он высунулся из своего укрытия и узрел перекрёсток, полыхающий огнём ожесточённой битвы. На дальнем левом углу пересечения улиц раскидывалась довольно обширная площадка, посреди которой был установлен ныне недействующий фонтан, окружённый заснеженными зелёными изгородями. Всё это пространство контролировало подразделение из более чем десяти пехотинцев-цефов. Заняв позиции за различными преградами, они перестреливались с отрядом GDI, засевшим в кафе, находящемся у противоположного края проезжей части. Откуда-то с улицы, устремляющейся на север, тоже летели пули, и согласно данным с визора, с той стороны на подмогу бойцам Инициативы поспешало пехотное подразделение Чёрных братьев.

Не выходя из режима невидимости, оператор нанокостюма нацелил винтовку на одного из кальмаров, окопавшегося за углом фонтана, как вдруг его внимание приковалось к спуску в метро, виднеющемуся на дальнем краю площадки прямо под стеной высотного здания. Оттуда выскочила группа цефов – три лазутчика и два стандартных пехотинца, – что несколько насторожило морпеха. Он знал, что под этим перекрёстком пролегает станция метро, как и многие другие на этом острове, ставшая местом размещения беженцев. Если цефы успели пробраться туда, значит, кровь мэйнхэттенцев уже наверняка пролилась. Но эта мысль мгновенно сменилась другой, более пугающей, когда асфальт под ногами морпеха неистово всколыхнулся, а его слух отчётливо уловил оглушительный мощный свист, раздавшийся незнамо откуда. Нутро бойца тотчас же сжалось в напряжённом предчувствии сущего кошмара.

Невзирая ни на что, Алькатрас всё же прицелился в ближайшего кальмара и, перейдя в режим максимальной брони, выстрелил. Крупная снайперская пуля молниеносно преодолела расстояние до пришельца и прошила ему голову вместе с маской насквозь, будто раскалённый нож по маслу. Убитый цеф мгновенно свалился наземь. Словно по щелчку пальцев часть инопланетной пехоты вмиг переключила стрельбу на морпеха, направив к пробоине в стене град пучков плазмы. Тот не стал от них прятаться и продолжил прицельно стрелять, намереваясь выбивать их одного за другим до тех пор, пока в костюме достаточно энергии для стойкого поглощения урона.

Молниеносно переводя прицел от врага к врагу, носитель наноброни стрелял без остановки, и цефы валились мёртвыми на покрываемую снегом площадку с фонтаном, в то время как с прочими кальмарами расправлялись стрелки GDI, засевшие в кафе, и поддерживающие их дополнительным огнём боевики NOD. Наконец пальнув в восьмого по счёту инопланетянина, он нечаянно промахнулся, поскольку тот, словно зная, когда грянет выстрел, очень вовремя нырнул за зелёную изгородь. Магазин опустел, и морпех спрятался за преградой, отделяющей улицу, на которой он находился, от перекрёстка, дабы перезарядиться и дать костюму небольшую передышку. Спеша вставить в винтовку полную ёмкость с патронами, он метнул взгляд на прижавшуюся к углу грузового контейнера Коко. Та в свою очередь взаимно посмотрела на него. В глазах пони отчётливо читалось, что в данный момент ей больше всего на свете хочется быть подальше от этой бойни, о чём также свидетельствовала дрожь, пробирающая всё её тело.

– Внимание всем! Говорит пятый блокпост, станция метро в шестидесятом секторе! Мы подверглись массированной атаке скринно-цефов! Они открыли в тоннеле грёбанный портал! Эти ублюдки лезут оттуда толпами! Половина нашей группы полегла, местные гибнут пачками! Просим… – прокричал кто-то по рации сквозь шум выстрелов, пока передача не прервалась – по самым понятным причинам.

Тем временем Алькатрас передёрнул затвор и, скрыв себя невидимостью, снова выглянул в пробоину. В этот миг прямо посередине перекрёстка приземлилось ещё несколько капсул с цефами, с которыми тут же вступили в бой Чёрные братья, держащиеся с торца кафе. Но прежде чем суперсолдат успел прицелиться в свою очередную жертву, его взгляд приковался ко всё тому же спуску в подземку. На этот раз оттуда выбежали несколько бойцов Инициативы, за ним с десяток охваченных безумной паникой мэйнхэттенцев, а последними показались трое боевиков. Им вдогонку и без того летели пучки плазмы, то и дело сражая насмерть то человека, то пони, однако же появившись на поверхности, все они мгновенно попали под огонь как своих, так и чужих.

В дичайшем, животном ужасе жители Мэйнхэттена бросились врассыпную, не видя и не понимая ничего, кроме исступлённого желания любой ценой спастись из этого страшного места, где кругом царила смерть. Но все они неизбежно попадали под обстрел, очереди пучков плазмы разрывали их тела в клочья, обагряя снег кровью, и лишь несколько кобылок, оцепеневших у ног солдат GDI, какое-то время оставались в живых. Те в свою очередь, не имея никаких возможностей для манёвра, обречённо направили своё оружие на цефов, среди которых им не повезло оказаться, а Чёрные братья между тем принялись отстреливаться от тех, кто только что выбили их из подземки. Несомненно, эти бойцы, продолжавшие сражаться с храбростью отчаянных, как и их подзащитные, очень скоро погибли бы под ударами кальмаров, но судьба уготовила им более жуткую кончину.

Заворожённо следя за разворачивающимся на перекрёстке кошмаром, морпех едва успел заметить на шлемах боевиков некий фиолетовый отблеск, как вдруг из подземки сверкнула яркая вспышка, и всё ближайшее пространство вокруг спуска буквально разорвало на мелкие кусочки с оглушительным грохотом, словно на станции метро взорвался крупный пороховой склад. Тела тех, кто успели выскочить наружу, вмиг превратились в кровавое месиво, а одну пони и вовсе отшвырнуло к ближайшему зданию, так что она с чудовищной силой врезалась в бетонную стену под окном второго этажа и тотчас же свалилась вниз на образовавшуюся груду камней уже мёртвой.

Пространство всколыхнулось с такой мощью, будто в Бронклине началось землетрясение. Едва устояв на ногах, Алькатрас встрепенулся, когда узрел, как из огромной дыры на дальнем краю площадки, проделанной взрывом энергетического импульса, показалась треугольная голова Крикуна цефов. Несколькими широкими шагами жуткая механическая тварь выбралась на проезжую часть перед кафе, а следом из подземелья неравномерной толпой выбежало сопровождение из пеших кальмаров. К глубочайшему удивлению носителя наноброни, вокруг трёхногого робота витала защитная сфера, состоящая из тучи ос скриннов. При виде этого ужаса он почувствовал, как его нутро сжалось в безумном напряжении.

– Алькатрас! – ошарашенно вскрикнула вдруг Коко, едва пронзив своим голосом шум боя.

Оглянувшись назад по первому же зову поняши, оператор нанокостюма заметил десантные капсулы, стремящиеся грохнуться посреди этой улицы почти в десяти метрах от грузового контейнера. Но не успел он что-либо предпринять, как уже его смела с ног мощная энергетическая волна, охватившая весь перекрёсток с оглушительным свистом. Броня полностью разрядилась, и морпех развалился на асфальте прямо на глазах у только что вылупившихся цефов.

Мгновенно собравшись с силами, Алькатрас тут же поспешил подняться и рвануть в укрытие. Кальмары уже открыли по нему огонь, и несколько раз им удалось ранить его, прежде чем он чуть ли не на четвереньках юркнул за край контейнера. Переводя дух, он бросил взор на Коко, прижавшуюся к асфальту и схватившуюся копытцами за голову, зажмурив глаза. Морпех прекрасно знал, какое губительное воздействие на организм оказывают импульсы Крикуна, а потому понимал, что от близкого нахождения рядом с этой механической тварью с поняшей может случиться худшее. Его самого от этих убийственных энергетических волн защищал костюм, а прочих солдат – композитная броня, хотя и не столь надёжно. Бежевая кобылка же оставалась беззащитной, отчего Алькатраса вмиг охватило невыносимое ощущение безысходности. С появлением Крикуна его задача оберегать эту пони изрядно усложнилась.

Но боец не думал об этом и двух секунд. Сверху раздался жуткий пронзительный вой, и мгновенно устремив взгляд к вершине грузового контейнера, он увидел на нём приготовившегося атаковать сталкера. Не успев толком осмыслить ситуацию, он машинально вскинул винтовку и выстрелил, почти не целясь. На столь близком расстоянии пуля без труда разворотила цефу грудину, мощным толчком повалив его на спину. В тот же миг морпех краем глаза заметил, как по стенам высотных зданий скачут ещё несколько кальмаров – на этот раз лазутчики, – судя по всему, спускающихся с крыш. Эти твари прыгали через улицу от одного небоскрёба к противоположному, постепенно снижаясь к проезжей части, и очень скоро они должны были оказаться в опасной близости от носителя наноброни и пони. Ко всему прочему, к их позиции неумолимо наступали пехотинцы-цефы, а вскоре после убийства сталкера их число пополнилось ещё несколькими боевыми единицами, грохнувшимися с тёмного неба в капсулах.

Положение становилось всё более и более бедственным, и суперсолдат не представлял, как ему вместе со своей подзащитной выпутываться из него. С одной стороны их грозились прикончить пешие силы цефов, а с другой – буйствовал Крикун. Тем не менее, нужно было что-то делать. Нанокостюм сполна восстановил запас энергии, и активировав режим маскировки, Алькатрас осторожно выглянул из-за угла контейнера, как сразу увидел среди пеших цефов здоровяка-бомбардира, только что приземлившегося на асфальт и проделавшего в нём большую воронку. Огромный кальмар вскинул свою энергетическую пушку и направил её на ворота. Несложно было догадаться, какие разрушения взрывная волна может принести в это тесное пространство, отделяющее контейнер от железобетонной стены.

При виде смертельной опасности для своей подзащитной Алькатрас почувствовал, как кровь ударила ему в голову. В мгновение ока он отшвырнул оружие в сторону и кинулся на колени перед Поммель, едва успевшей более-менее прийти в себя после импульса Крикуна. Обхватив поняшу обеими руками, он окутал её всем своим телом, и в то же самое мгновение в ворота врезался крупный шарообразный снаряд, проделав ещё одну дыру рядом с той, сквозь которую морпех следил за происходящим на перекрёстке. Пространство бешено всколыхнулось, будто улицу встряхнули, как ковёр. Продолжая держать голубоглазую кобылку в объятиях, суперсолдат чувствовал, сколь судорожно дрожит её тело. Нанокостюм регистрировал ярко выраженные изменения в её организме, явственно свидетельствующие о состоянии повышенного стресса. Её сердце билось с ошеломляющей частотой.

Судя по множественному топоту, цефы уже приближались, а вместе с ними и смерть, которую они обильно сеют повсюду. Отстранившись от поняши, Алькатрас заметил в её голубых глазах неимоверный ужас. Похоже, она не сомневалась, что её вот-вот убьют, и если в её душе ещё оставались хоть какие-то надежды, то все они возлагались исключительно на морпеха. Тот, не теряя времени, быстро подобрал снайперскую винтовку и приготовился к дальнейшему бою, хотя и осознавал, что не сможет перебить дюжину пехотинцев-кальмаров во главе с бомбардиром, прежде чем те прикончат оберегаемую им пони. Впрочем, при нынешнем раскладе у него был существенный повод опасаться и за свою собственную жизнь. Не имея других вариантов, кроме как сражаться, несмотря ни на что, он сделался невидимым, дабы занять удобную стрелковую позицию. Тут-то решение подсказал костюм:

– Доступны тактические возможности, – объявил механический голос, и на дисплее визора появились все необходимые рекомендации. Прежде всего, наноброня настоятельно советовала избежать столкновения с теми цефами, что наступали по улице со стороны парка. Вместо этого было предложено незаметно прокрасться к кафе возле перекрёстка и объединиться с дружественным отрядом, чтобы совместными усилиями дать отпор пришельцам – в первую очередь, Крикуну.

Не забыл ИИ костюма и про бежевую пони. Заприметив в узком переулке за кафе спуск в дренажный сток, он рекомендовал спрятать её от боевых действий именно там. После внезапного появления Копья посреди парка Алькатрас не склонен был всецело доверять EVA, но пока что она не отслеживала никаких вражеских перемещений в канализации. Поэтому он счёл советы собственного облачения вполне разумными. За долю секунды осмыслив все имеющиеся факторы, он мигом приступил к действию.

Энергии в костюме пока что оставалось достаточно, поэтому Алькатрас повесил винтовку на спину и поспешил взять Коко на руки. И без того до смерти напуганная поняша нервно вздрогнула, когда к ней вдруг прикоснулось нечто невидимое, после чего она сама стала абсолютно прозрачной. Она оказалась на высоте в полтора метра над асфальтом, и незримая фигура бойца в наноброне быстро понесла её к перекрёстку. Как только он выскочил из укрытия, бежевая кобылка увидела слева толпу цефов, приближающихся к дважды пробитым воротам, от которых их отделяло не более десяти метров. Нечасто ей доводилось видеть этих кошмарных тварей в такой близи, и сейчас, когда от их глаз её скрывала лишь маскировка этой странной наноброни, она чувствовала, как страх внутри неё бушует всё неистовее, сковывая тело и затмевая рассудок.

В несколько широких шагов Алькатрас преодолел дистанцию до пробоины в воротах, проделанной бомбардиром пару минут назад, и тут же замер. Взор находящейся у него на руках Коко мгновенно застыл на чудовище с массивной треугольной головой и тремя лапами, чей рост составлял не менее двадцати футов. Эта механическая тварь беспрестанно долбила по небольшому зданию кафе из спаренных орудий, что сопровождалось невыносимо громкими хлопками. Если раньше Поммель могла лишь догадываться, что издаёт эти скребущие по нервам звуки за высокой стеной, скрывавшей от неё перекрёсток, то теперь она смотрела страху прямо в глаза, отчего ей становилось дурно. Она не сомневалась, что напряжение вот-вот доведёт её до обморока.

Между тем носитель наноброни всецело сконцентрировал своё внимание на движении справа. Оттуда по улице на бешеной скорости гнали три военные машины – пара хамм-ви GDI и движущаяся впереди них багги NOD. Молнией прошмыгнув мимо кафе, вездеход Чёрных братьев палил по цефам из крупнокалиберного пулемёта, держа курс прямо на Крикуна. Моментально преодолев оставшееся расстояние, фанатики подорвались прямо под носом у инопланетного механизма и тем самым нанесли немалый урон его защитной сфере из роя ос. Как только произошла детонация, морпех резко развернулся, дабы своей спиной прикрыть бежевую пони от взрывной волны, и сразу же узрел, как цефы, доселе наступавшие сзади, разбрелись врассыпную. Оставшийся посреди проезжей части бомбардир нацелил своё громоздкое орудие на ворота, желая, очевидно, проделать достаточно широкий проход для наступления на перекрёсток. Алькатрас же, видя, что кальмар-великан вот-вот пошлёт снаряд точно к нему и его подзащитной, бросился бежать к остановившимся с торца закусочной машинам GDI. Это был очень рискованный ход, но оставаться на месте и вовсе равнялось подписанию смертного приговора.

Вскоре посреди ворот образовалась такая пробоина, что сквозь неё могла бы без труда проехать хамм-ви, и отряд в полтора десятка цефов моментально хлынул на перекрёсток, а следом за ними, тяжело ступая, двигался и их широкоплечий собрат. На площадке же вокруг фонтана и огромной дыры на том месте, где совсем недавно располагался спуск в метро, толпилось более двадцати кальмаров, прикрывающих Крикуна. Сам же трёхногий гигант расхаживал в разные стороны перед кафе и палил в каждого человека, которому не счастливилось оказаться в поле его зрения. Впрочем, дойдя до ближайшего к перекрёстку края одноэтажного здания закусочной, он обратил свои орудия на хамм-ви, молотивших по нему из пулемётов, установленных на их крышах.

Бойцов GDI, засевших в кафешке, оставалось всего около пары десятков, в то время как отряд боевиков Ордена был практически рассеян, а те, кому повезло уцелеть, разместились по разным углам перекрёстка и вели огонь из своих индивидуальных укрытий. Тяжёлые плазменные орудия Крикуна с лёгкостью решетили броню хамм-ви, и очень скоро экипаж одной из машин был перебит. С запада – по улице, ведущей к позиции краулера Инициативы – двигалось подкрепление в виде группы пехоты, но ни у кого из тех, кто бились здесь с цефами, не было и тени сомнения, что пришельцы вот-вот овладеют перекрёстком. Солдаты продолжали вести перестрелку в полном отчаянии, распрощавшись со своими жизнями.

Краем глаза оценивая суматошную обстановку на поле боя, Алькатрас со всей возможной осторожностью двигался мимо сражающихся, стараясь не словить шальную пулю, в чём ему помогал костюм, отслеживая траекторию полёта всех выпускаемых сражающимися снарядов. Добравшись до угла небоскрёба, высящегося прямо напротив кафе, он намеревался обойти то место, где продолжала оказывать сопротивление уцелевшая хамм-ви, и незаметно для всех проникнуть к спуску в дренажный сток, как вдруг в его планы были внесены непредвиденные изменения…

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – известил голос наноброни сразу, как только морпех и пони, которую он держал на руках, оказались на виду у инопланетян.

Жуткая заострённая морда Крикуна, только что начавшего рвать на куски броню второй хамм-ви, в одно мгновение повернулась к Алькатрасу. Столь же моментально тот развернулся спиной к механическому чудовищу и рухнул на колени, поставив Коко перед собой и плотно обхватив её всем телом. Пучки плазмы принялись долбить в него, и сейчас, когда наноброня приобрела временную неуязвимость, он боялся лишь за бежевую поняшу. Уткнувшись мордочкой ему в грудь и не веря, что весь этот кошмар творится наяву, Поммель ожидала смерти в любой миг, и каждый пролетающий мимо вражеский снаряд вполне мог оправдать её мучительные опасения.

Тем не менее, массированный обстрел со стороны цефов не продлился и четверти минуты. Пулемётчик, ведущий огонь из хамм-ви, переключился на кальмаров, вырвавшихся из пробитых ворот, а откуда-то с западной улицы грянул залп винтовок Гаусса. Мельком оглянувшись назад, суперсолдат увидел, как Крикуна на бегу атакует отряд штурмовиков, заставив того пошатнуться. Стрелки же, засевшие в кафе, постарались связать боем тех кальмаров, что крутились вокруг трёхногого робота. Оператор наноброни воодушевился представившимся ему шансом.

– Давай, парень, драпай отсюда! – крикнул морпеху боец GDI, вылезший из хамм-ви и, встав за открытой дверью, нацеливший автомат на бомбардира, секунду назад появившегося из огромной дыры в воротах. – Мы тебя при…

Слова солдата прервались, когда его изрешетил ответный огонь от кальмара-великана, множество раз пробив ему туловище насквозь вместе с бронёй и пуленепробиваемым стеклом. Не теряя драгоценного времени, Алькатрас уже бежал прочь с Коко на руках, и с каждым шагом его костюм издавал громкий топот, словно в режиме максимальной брони у него на подошвах образовались крупные шипы. Вскоре он скрылся за военной машиной GDI, тем самым оказавшись в относительной безопасности, хотя Крикун, пока что занятый разборкой с отрядом штурмовиков, всё ещё мог видеть его. Кроме того, над головой морпеха то и дело пролетали пучки плазмы, извергаемые бомбардиром и направляемые на пулемётчика. Боец, оставшийся последним в своём экипаже, продолжал непоколебимо стрелять в огромного цефа, даже когда ему непрерывной очередью оторвало левую руку. Бешено вопя от боли и ярости, он твёрдо зажимал гашетку до тех пор, пока ему не попали точно в тонированный визор.

Вдалеке на улице, тянущейся на север, ближе к соседнему перекрёстку тоже разворачивалась баталия между скринно-цефами и отрядами Чёрных братьев, а десантные капсулы продолжали падать с небес, стремясь приземлиться в разных частях Пони-Айленда, хотя их интенсивность была уже не столь велика, нежели ещё совсем недавно. Оказавшись в подворотне за кафешкой, куда пока что не проникали взгляды пришельцев, не говоря уж о выстрелах, Алькатрас поспешно устремился к сетке, покрывающей дренажную яму. Она располагалась прямо перед чёрным ходом здания закусочной возле бака для мусора.

На всякий случай оглянувшись назад и не увидев поблизости инопланетных убийц, оператор нанокостюма поставил оцепеневшую от сводящего с ума страха бежевую кобылку, после чего резким рывком сорвал замок на сетке и откинул её в сторону, так что та упёрлась в стену возвышающейся над кафе высотки. Далее он быстро схватил подопечную пони и, активировав тепловизор, сиганул вниз навстречу непролазной тьме. Впрочем, голубоватое сияние, исходящее от его наноброни, давало достаточное освещение дренажной яме, так что её очертания были видны даже Коко.

Подземное пространство, глубина которого составляла около двух метров, было довольно тесным и оканчивалось широкой трубой, перекрытой металлической решёткой с толстыми стержнями. Здесь было довольно сухо, поскольку этим сливом уже давно никто не пользовался. Кроме того, в этом месте пролегала труба небольшого размера – скорее всего, газовая, – которая выступала из стены со стороны кафе и тянулась к стоку, ведущему прямиком в канализацию.

Между стеной и газовой трубой оставался небольшой зазор шириной всего-то в метр, и пожалуй, этот уголок можно было считать идеальным укрытием. Поместив туда поняшу, Алькатрас выпрямился во весь рост и взглянул в её заплаканные, полные ужаса и непонимания глаза. Похоже, её окончательно сбили с толку действия морпеха. Если раньше она полагала, что её защитник спешит покинуть поле боя, то теперь ей стало очевидно, что он намеревается вернуться туда. Оставаться совсем одной в этом страшном, холодном и очень тёмном месте бежевой кобылке совсем не хотелось, так что почти сразу паника в её сердце возобладала над оцепенением и безмолвием.

– Ты ч-что, оставишь м-меня здесь? – обречённо произнесла Коко, запинаясь и всхлипывая от переполняющих её не самых приятных эмоций.

– В этом месте пока что безопаснее всего, – бросил Алькатрас в ответ, хотя ему самому не очень-то нравился этот план. Но другого выбора просто не было. Ему оставалось только лишь пойти сражаться, надеясь, что цефам не взбредёт в голову сунуться сюда. – Сиди смирно, и всё будет хорошо.

– Нет, прошу тебя, Алькатрас, не бросай меня! – запротестовала бежевая поняша, срываясь на безудержное рыдание. – Здесь очень страшно! Я не… не смогу без т-тебя…

– Послушай, если я не помогу нашим отбиться от этих уродов, то очень скоро на этом острове абсолютно все погибнут! – твёрдо возразил носитель наноброни. Снаружи раздался какой-то громкий шорох, заставивший голубоглазую кобылку судорожно содрогнуться. Обернувшись назад и не заметив никакой опасности возле спуска в дренажный сток, морпех вновь посмотрел на охваченную страхом Коко. Её нужно было как-то успокоить, поэтому он опустился перед ней на колено и, глядя в широко раскрытые глаза, продолжил: – Я должен остановить их, но не могу подвергать тебя опасности. Они не знают, что ты здесь, а потому не сунутся сюда. Обещаю тебе, я вернусь за тобой сразу, как только всё кончится.

– Пожалуйста, Алькатрас, не уходи, – простонала Поммель, смотря на него сквозь непрерывный поток слёз. По взгляду пони было видно, как меркнет надежда в её душе. Она очень боялась, причём не только за себя, но и за своего защитника, и мысли о приближении смерти терзали её хрупкие нервы в клочья. Всхлипнув, она сорвалась на истерику: – Прошу тебя, не делай этого! Не оставляй меня здесь одну! Только не это, пожалуйста!

– Успокойся! – потребовал морпех повышенным тоном, крепко схватив пони за голову чуть пониже ушек. – В парке ты говорила, что хочешь доверять мне, так? Скажи, Коко, ты веришь мне? Веришь, что я вернусь за тобой, что бы ни случилось?

Поначалу слова суперсолдата сбили поняшу с толку, но, не сводя взгляда с его красного визора, она всё же судорожно закивала головой. Дабы лучше напомнить ей минувший разговор в парке, Алькатрас напоследок нежно провёл ладонью по её влажноватой щёчке, после чего поднялся и поспешил выбраться из этой дренажной ямы на поверхность. Коко смотрела ему вслед до тех пор, пока он не запрыгнул наверх и не исчез из её поля зрения. Затем решётка захлопнулась с лязгом, почти неслышным сквозь выстрелы, и в яме сделалось очень темно. Плотно прижавшись к стенке, она продолжала тихо лить слёзы и в невыносимом трепете ожидала своей судьбы, всем сердцем отчаянно надеясь, что носитель наноброни не сгинет в бою с пришельцами и обязательно вернётся за ней, как и пообещал…

С перекрёстка беспрестанно доносились выстрелы Крикуна, а из кафешки – вопли ужаса и предсмертные крики солдат. Отдельные голоса призывали всех спасаться отсюда бегством. В конце переулка – там, где начинался тротуар, – на тонком слое снега отражался свет от пламени, охватившего, очевидно, разбитую вдребезги хамм-ви. Несложно было понять, что этот рубеж люди не ровен час сдадут пришельцам, поэтому Алькатрас первым делом вытащил из-за спины снайперскую винтовку и обратил взор на чёрных ход закусочной. Пока наноброня сияла голубоватым свечением, явственно свидетельствуя о своей временной неуязвимости, он намеревался пополнить собой отряд GDI, держащийся, судя по всему, из последних сил, и внести вклад в сопротивление инопланетянам. Но стоило ему только приблизиться ко входу, как вдруг двери распахнулись прямо у него перед носом, и оттуда вырвались трое бойцов, разъедаемых жидким тибериумом.

Один из солдат сразу же рухнул наземь у порога и забился в предсмертных конвульсиях, а двое других разбежались в разные стороны, тщетно ища себе спасения от едкой зелёной жидкости, прожигавшей их тела вместе с бронёй. За дверью же высилась массивная фигура восьминогого существа, похожего на жука с заострённой мордой и громоздким полупрозрачным брюшком, почти что доверху наполненным жидким тибериумом. Эта тварь, тотчас же пометившаяся на дисплее визора как «Осквернитель скриннов», занимало собой порядка третьей части обеденного зала кафе и чуть ли не упиралась в изрядно побитый потолок. Под ногами биомеханического насекомого лежало с десяток мёртвых человеческих тел, покрывшихся зелёными пятнами, а перед выходом в подворотню была разлита большая тибериумная лужа.

Мгновенно вскинув винтовку, Алькатрас поспешил спустить курок, как уже в него ударила струя жидкого тибериума, извергнутая Осквернителем. Пока что костюм оставался невосприимчивым к губительному воздействию едкой жидкости, поэтому морпех всё ж таки выстрелил. Снайперская пуля впилась чудовищу прямо в морду и углубилось до самого резервуара, отчего оно резко убавило интенсивность посылаемой в бойца струи, будто внезапно поперхнувшись. Но огромная членистоногая тварь всё ещё была жива, и носитель наноброни пальнул снова, хотя более ничего сделать он уже не успел.

Из дверного проёма в Алькатраса ударил мощный порыв энергии, вместе с которым пространство наполнилось оглушительным свистом, и он свалился на сетку, покрывающую дренажный сток. Этот импульс был настолько сокрушителен, что вырвал двери чёрного хода с петель, а из костюма выбил всю энергию, несмотря на то, что доселе её хватало с избытком, чтобы стойко держать любые удары. Дисплей визора начал сбоить, а посередине замигало предупреждение о полном энергетическом истощении.

– Обнаружена неисправность, – заявил голос костюма, чем немало насторожил своего носителя, тут же поторопившегося подняться на ноги, пусть даже его охватила некая странная обессиленность. Если наноброня примется барахлить, то избежать гибели будет практически невозможно…

Пасть Осквернителя вновь исторгла неравномерную струю тибериумной субстанции, и прежде чем Алькатрас успел рвануть в сторону, на него попало немного зелёной жидкости, которая изрядно оплавила поверхность костюма. Прильнув к стене закусочной в стороне от входа и оказавшись вне поля зрения биомеханического насекомого, он почувствовал крайне неприятное жжение. Впрочем, оно очень быстро прошло, а повреждённые участки брони принялись спешно затягиваться. Регенерация всё ещё функционировала, а затем начала наполняться шкала энергии – сразу после того, как в центре дисплея визора высветилось оповещение о перезагрузке всех систем.

Из-за здания кафе без конца доносились выстрелы Крикуна, который, судя по данным EVA, медленно, но верно продвигался по улице в сторону краулера. Вокруг него отмечались боевые единицы GDI, занимающие позиции в зданиях, маневрирующие и всячески старающиеся поразить механическую тварь в уязвимое место. Неподалёку раздался выстрел из ракетной пусковой установки, и снаряд взорвался в обеденном зале закусочной, отработав, как можно было предположить, по Осквернителю. Это означало, что отдельные солдаты всё ещё оставались возле перекрёстка, хотя всюду здесь шныряли цефы.

Жизни всех этих бойцов висели на волоске, и намереваясь оказать им любую поддержку, Алькатрас активировал сверхпрочную броню и уже, было, собирался вернуться к чёрному ходу, дабы всадить несколько пуль в жукоподобную тварь, тем не менее, его удержала на месте атака с тыла. Непрерывная череда пучков плазмы задолбила ему в спину, стремительно выбивая энергию из костюма. Мигом развернувшись, он увидел у самого конца подворотни цефа-бомбардира, чей экзоскелет зловеще блистал в свечении горящего неподалёку огня.

В узком проходе между кафешкой и высотным зданием совершенно не было никаких возможностей для манёвра, в силу чего оператору нанокостюма оставалось только отплатить кальмару-великану той же монетой и тем самым проверить, чьё облачение окажется более стойким. Невзирая на летящий навстречу град пучков плазмы, он нацелил винтовку на огромного цефа и контратаковал. Крупнокалиберная пуля впилась в голову пришельца точно между горящими огненно-красным светом глазами, расколов маску надвое и впившись в желеобразную плоть. Далее последовал второй выстрел в то же самое место, отчего бомбардир пошатнулся, даже прекратив решетить переулок своим тяжёлым плазмомётом. Запас энергии костюма иссяк, так что давать противнику возможность очухаться было смертельно опасно.

Спустив курок в третий раз, морпех поставил точку в этом лишённом всякой тактики поединке. Теперь пуля прошила грузное тело насквозь, и кальмар повалился на тротуар ничком. Костюм тотчас же высветил рекомендацию использовать энергетическую пушку бомбардира для зачистки поля боя от вражеской бронетехники – начиная с Осквернителя и заканчивая Крикуном, всё так же теснящим пешие силы GDI. Суперсолдат счёл этот совет вполне уместным, а потому, врубив маскировку, быстрым шагом направился туда, где отныне покоился тяжеловесный цеф, ожидая, что в зоне видимости в любой момент может появиться какой-нибудь очередной враг.

– Внимание всем подразделениям шестидесятого сектора! – заговорил вдруг полковник Паркер по рации, пока носитель наноброни спешно направлялся к мёртвому бомбардиру. – Силы скринно-цефов вскрывают наши прибрежные позиции и прорываются к основному краулеру. Наша оборона долго не продержится, если они сожмут нас с обеих сторон. Приказ всем частям: остановить или хотя бы задержать продвижение ударной группы противника со стороны пятой станции метро, пока мы не отбросим текущую волну атаки и не перейдём в контрнаступление. Поддержка будет оказана сиюминутно по мере возможности. Конец связи.

Как только труп кальмара был достигнут – на удивление беспрепятственно, – Алькатрас осмотрелся и, увидев, что прочие пришельцы заняты перестрелкой с пехотой Инициативы, держащейся где-то на западной улице, повесил снайперскую винтовку на спину, дабы воспользоваться тяжёлым оружием убитого им огромного цефа. Стоило ему только отделить энергетический миномёт от экзоскелета и просунуть руку в отверстие, в которое доселе входили металлические штоки, как сразу пушка, словно живая, плотно насадилась на неё.

Мысленно проанализировав радиопередачу из штаба, Алькатрас понял, что положение обороны Пони-Айленда стремительно ухудшается. Крикуна и следующих за ним пехотинцев-цефов нужно было не подпустить к краулеру, однако сражаться с ними оставались лишь жалкие остатки пехотных отрядов GDI, которые доселе старались отступить из этого жуткого места. Теперь же им было велено сдерживать войска пришельцев ценой своих жизней. Но что бы им ни приказывали, всё же они держались из последних сил, а значит, штаб Инициативы оставался практически незащищённым с тыла. Сложно было сказать, что произойдёт с системами краулера, если их попытается поджарить Крикун своими разрушительными импульсами…

Все надежды ложились разве что на Алькатраса, и возможно, что Паркер обращал свой приказ в первую очередь ему, хотя и передал его по всем каналам. Даже не сомневаясь в этом, оператор нанокостюма слабо себе представлял, что конкретно делать дальше. Ему нужно было остановить Крикуна и его сопровождение, хотя он и без того прошлой ночью чуть не сыграл в ящик, когда имел дело с подобной механической тварью. Вместе с тем он думал о бежевой поняше, оставленной им в дренажном стоке. Если цефский робот наделён целью прорваться к краулеру GDI, то его придётся неотступно преследовать, и тогда морпех будет вынужден оставить свою подзащитную в эпицентре наступления пришельцев. При таком раскладе существовала чрезвычайная опасность после битвы вернуться к мёртвому телу, чего ему ни в коем случае не хотелось. С другой же стороны, держать Коко всё время рядом с собой тоже было крайне рискованно.

Впрочем, на раздумья времени не оставалось, и пока индикатор показывал достаточное количество энергии в костюме, Алькатрас перестроил его в сверхпрочную броню и принялся палить по тем немногим кальмарам, что всё ещё держались возле изрядно повреждённого фонтана. Посылая в них целые очереди из пяти энергетических снарядов, он превращал желеобразные тела цефов в розово-фиолетовые лужи, посреди которых оставались валяться разбитые в металлолом экзоскелеты, а кроме того, сеял разрушение на том, что ещё час назад являло собой площадку с живыми изгородями. В ответ пришельцы отстреливались из своих плазмомётов, мечась в разные стороны, но неизбежно попадая под удары миномёта. Постепенно они наносили урон палящему по ним морпеху, и тот уже даже собирался скрыться за разбитой хамм-ви и дать наноброне отдых, как вдруг её поверхность вновь сверкнула голубоватым свечением.

– Внимание! Обнаружен мощный энергетический всплеск неизвестной природы в шестиде… – молвила EVA, пока её радиопередача не оборвалась импульсом Крикуна, раздавшимся где-то в стороне, так что он даже не оказал никакого воздействия на костюм.

Временная неуязвимость пришлась очень кстати, хотя Алькатрас знал, что эта подзарядка связана с не самым лучшим обстоятельством. Очевидно, скринно-цефы вновь открыли портал в ближайшем метро, используя для этого энергию из Копья в парке, и оттуда вот-вот хлынут новые штурмовые отряды. Похоже, они наконец вознамерились вывести людей из игры, дабы избавиться от лишней помехи. Кроме того, на перекрёсток долбанулось с десяток десантных капсул, содержащих внутри себя подкрепление для тех кальмаров, что гибли под ударами носителя наноброни. Хотя в целом эта необъяснимая бомбардировка Бронклина пешими цефами прекратилась, и отныне в ночном небе можно было увидеть лишь отдельные периодические выброски.

Принимая на себя вражеский огонь без какого-либо вреда, суперсолдат бил по цефам без остановки, пока из дыры на месте спуска в метро не появилась целая группа насекомообразных мобильных пехотинцев. Отряд кальмаров насчитывал лишь несколько боевых единиц, отдельные среди которых были даже ранены, поэтому оператор нанокостюма перевёл миномёт на скриннов, открыв по ним пальбу раньше, чем те успели выстроиться на поверхности. Крупные энергетические снаряды превращали их хитиновые панцири в порошок и отрывали им конечности, разбивая в клочья одного за другим.

Вскоре отряд мобильной пехоты скриннов был рассеян, и лишь одной твари удалось уйти от миномётного обстрела и направится в ту сторону, откуда доносились выстрелы Крикуна и вопли солдат Инициативы. Затем из ямы, ведущей в подземку, наружу выбрался Осквернитель, сразу же направившись к Алькатрасу. Тот, временно отвлёкшись, чтобы добить цефов, надоедливо стреляющих по нему из-за фонтана, среагировал на появление гигантского жукоподобного существа мгновенно и решительно. Переведя энерго-пушку в режим одиночного огня, он пальнул по приближающемуся чудовищу одним огромным шарообразным снарядом. Прежде чем Осквернитель извергнул из себя струю зелёной жидкости, его разнесло на мелкие кусочки, а резервуар взорвался с такой силой, что вся проезжая часть покрылась расплавленным тибериумом, окрасившись слабосветящимся изумрудным цветом.

Тяжёлое орудие бомбардира сотрясало перекрёсток, сокрушая пришельцев и разбивая асфальт вместе с бетонными плитами тротуара на мелкие камешки. Алькатраса начинали воодушевлять его победоносные удары, пока его слух не уловил приближающиеся шаги Крикуна. Обратив внимание на карту в углу дисплея визора, он нашёл тому подтверждение, а спустя секунду над крышей кафе показался краешек треугольной головы инопланетного робота. На всю улицу раздалась мощная пронзительная вибрация, похожая на храп великана невероятных размеров, от которой нутро морпеха содрогнулось.

Держа внутреннее напряжение под контролем, оператор нанокостюма тут же подался к кафе и усиленным прыжком заскочил на его крышу, оказавшись прямо перед заострённой мордой механической твари. Под тремя ногами робота лежало несколько останков солдат, и выглядели они так, будто их пропустили через мясорубку. Точно такие же кучки окровавленного мяса наблюдались дальше по улице, где только что побывал Крикун. Морпеху сразу стало ясно, что настолько чудовищно этих ребят изуродовали осы, витающие вокруг инопланетного механизма, в буквальном смысле изрезав каждого из них в мелкий фарш. Фасад закусочной был разбит чуть ли не в мелкую крошку, а часть крыши обвалилась внутрь обеденного зала, где покоился добитый ракетомётчиками Осквернитель. Между столиками валялись тела павших бойцов, погибших под ударами пучков плазмы и смертоносных струй жидкого тибериума.

Едва Алькатрас появился на крыше кафе, как уже на него нацелились орудия Крикуна и принялись долбить по его сияющей броне. Уцелевшие солдаты GDI были связаны боем с пехотинцами-цефами между небоскрёбами, тянущимися вдоль проезжей части в западном направлении, поэтому на помощь от них рассчитывать не приходилось. Желая извлечь из подзарядки костюма максимальную пользу, морпех принялся отвечать цефскому роботу встречным огнём. Из миномёта вырвался крупный энергетический снаряд, однако осы в тот же самый миг собрались в кучку и, образовав плотный непроницаемый щит, сконцентрировались на линии выстрела. Сфера разбилась об преграду, разметав скопление мелких механизмов в разные стороны, но не причинив Крикуну особого вреда. Тот в свою очередь не прекращал палить по суперсолдату, а вместе с ним и несколько цефов, всё ещё держащих позицию за фонтаном.

Носитель наноброни не останавливался, и следующий снаряд вдарил уже в треугольную голову Крикуна, заставив того пошатнуться, а также превратив в пыль тех немногих ос, что оставались кружить вокруг него. На мгновение механическое чудовище прекратило атаковать. Но прежде чем громоздкий миномёт накопил достаточно энергии для очередного выстрела, трёхногий робот выровнялся и снова направил свои орудия на морпеха, как вдруг из-под его морды блеснула яркая вспышка, и он сотряс улицу сокрушительным ударом.

С диким грохотом из орудий Крикуна вырвался мощный сгусток энергии, который подобно стремительному метеору снёс Алькатраса с ног, разбив также край крыши кафе вместе с парапетом. Будучи выбитым со своей позиции чудовищной силой огромного энергетического снаряда, суперсолдат пролетел всю ширину улицы и врезался затылком в основание здания, расположенного напротив торца закусочной. Пробив бетонную стену своим телом насквозь, он оказался в тёмном подвале, по каким-то причинам затопленном примерно по колено. Он хлёстко грохнулся в воду, обильно разбрызгав её в разные стороны, и лишь благодаря подзарядке костюма пережитый удар не переломал ему все кости.

Орудие бомбардира вылетело из рук Алькатраса сразу, как только сгусток разрушительной энергии смёл его с крыши, и даже снайперская винтовка была сорвана с его спины, оставшись где-то на улице. Но нужно было продолжать бой, правда, как только он попытался вскочить на ноги, стены здания, в подвал которого его зашвырнул энергетический снаряд, сотряслись импульсом Крикуна, а перегрузка костюма сошла на нет. Теперь индикатор показывал ноль, тем не менее, морпех направился к пробоине в стене, что была проделана его спиной, сквозь которую он мог видеть лишь пламя, потихоньку пожирающее корпус разбитой хамм-ви.

Двигаясь по воде широкими шагами, оператор нанокостюма просканировал при помощи визора обстановку на улице. Первым же делом он обратил внимание на свою винтовку, положение которой пометилось возле военной машины GDI. Но почти сразу он сконцентрировался на перемещениях врагов. Пехота цефов неслась по направлению к штабу Инициативы, всё ещё поступая откуда-то из метро. Крикун же оставался перед зданием кафе, и на подходе к пробоине морпех вновь услышал мощный пронзительный свист, а также ощутил удар энергетической волны, который пусть и не сбил его с ног, но заставил пошатнуться. По всему небоскрёбу прошла вибрация, а вода в подвале задрожала, словно готовилась закипеть, и складывалось такое впечатление, что от очередного подобного импульса весь перекрёсток того и гляди опустится под землю.

Впрочем, Крикун не стал более сотрясать улицу. Вместо этого, насколько можно было судить по радару, он двинулся дальше по линии наступления, куда уже спешили пешие отряды пришельцев. Они явно намеревались уничтожить краулер, очевидно, понимания, что такой удар земляне едва ли переживут. Алькатрас прекрасно знал, что с востока база GDI практически ничем не защищена, а значит, атака скринно-цефов по этому направлению может сломить её оборону. Более того, если импульсы трёхногого робота выведут из строя всю охраняющую площадь военную технику, а, возможно, даже штабную аппаратуру, тогда точно случится катастрофа.

Ближе к пробоине из воды выступала кучка разбитых кирпичей и бетонной крошки, наподобие той, что усеивала тротуар у подножия высотного здания. Большой энергетический снаряд, исторгнутый Крикуном, изрядно повредил основание небоскрёба и даже часть пешеходной дорожки, причём края проделанной им дыры продолжали потихоньку осыпаться. Как только индикатор энергии наполнился на сто процентов, оператор нанокостюма сделался невидимым и с прыжка ухватился за край пролегающего вверху тротуара, представляющий собой существенно побитый и оттого весьма неровный уступ.

Выбравшись на поверхность, Алькатрас моментально огляделся. В поле его зрения Крикун не наблюдался, поскольку тот уже удалился на улицу, пролегающую на запад. На перекрёстке стало гнетуще тихо, и лишь вдалеке раздавались глухие выстрелы Джаггернаутов и прибрежных ПВО. Только топот восьми цефов, выбежавших из дыры в воротах откуда-то со стороны парка, напомнил морпеху о том, что здесь в любой момент могут вспыхнуть новые вооружённые стычки. Быстро кинувшись к снайперской винтовке, лежащей на асфальте возле одной из хамм-ви, он на бегу схватил её, после чего занял позицию за полуразбитой машиной и прицелился в бегущих по перекрёстку цепочкой друг за другом кальмаров.

Громкий хлопок, и первый среди пехотинцев-цефов пал замертво. Бежавший следом за ним кальмар чуть не запнулся об его труп, в то время как прочие резко развернулись в ту сторону, откуда вылетела снайперская пуля. Тотчас же их группа уменьшилась ещё на одну боевую единицу. Невзирая на потери, пришельцы пошли в наступление на притаившегося за хамм-ви Алькатраса и открыли огонь на подавление. Пучки плазмы забили по и без того на ладан дышащей машине, в силу чего костюм вмиг предупредил своего носителя об опасности воспламенения бензобака. Пристрелив третьего пришельца, оператор нанокостюма поспешил сменить позицию. Рисковать оказаться в эпицентре взрыва не имело никакого смысла, поэтому, не вырубая режим максимальной брони, он бегом подался к кафе. Подгоняемый плотным огнём со стороны цефов, боец запрыгнул в разбитое окно и засел под невысоким подоконником, намереваясь отсюда перебить их всех.

Двигаясь по улице боком, цефы без устали обстреливали окно закусочной, за которым скрылся морпех. Тот в свою очередь дал костюму восстановиться, пока перезаряжал винтовку, а затем вернулся в бой, как вдруг машина GDI, воспламенившаяся под воздействием пучков плазмы, рванула с такой силой, что сразила наземь нескольких оказавшихся слишком близко кальмаров. Алькатраса же отбросило к ближайшему столику, так что он ударился затылком об единственную массивную ножку. Наноброня израсходовала большую часть запаса энергии на поглощение урона, и тут-то из-за угла оконной рамы показались двое уцелевших пришельцев.

Времени на бегство с линии огня не оставалось, так что действовать нужно было решительно. Привстав, Алькатрас молниеносно взметнул винтовку и, наспех прицелившись, пальнул в одного из цефов. Другой замер посреди проезжей части, дабы повысить точность стрельбы, и продолжал атаковать, твёрдо намереваясь прикончить землянина. Энергии в костюме оставалось ничтожно мало, и вскоре пришельцу удалось пробить его поверхность, ранив своего противника в корпус. Вздрогнув от резкой боли, морпех сбил себе прицел, из-за чего пуля, пущенная им, врезалась кальмару в плечо, вырвав массивную пластину из экзоскелета. Сильный удар отшвырнул цефа в сторону, хотя он и сумел удержаться на ногах. Но до того, как он успел выровняться и что-либо предпринять, его пронзила очередная пуля, на этот раз попавшая точно в цель.

Разделавшись с последним оставшимся на перекрёстке врагом, Алькатрас устало вздохнул и обессиленно облокотился на ножку стола, не выпуская оружие из рук. Перенапряжение, доселе сковывавшее его нутро, несколько поубавилось, тем не менее, ему было некогда расслабляться. Импульс Крикуна, раздавшийся где-то вдалеке, лишний раз напомнил ему об этом. Поднявшись на ноги, он приготовился действовать дальше. Требовалось нагнать трёхногого робота и всеми силами задержать его, пока краулер отбивается от скринно-цефов с запада, но перед этим суперсолдат счёл необходимым кое-куда заглянуть, пусть даже его решение нисколько не убавляло риски…

Перекрёсток пока что пустовал, будучи усеянным трупами инопланетян и людей, а также обломками десантных капсул и лужами жидкого тибериума. На севере виднелось ближайшее побоище, в котором Чёрные братья пусть и героически, но всё же проигрывали скринно-цефам, сдавая их штурмовым отрядам тыловой оборонительный рубеж. Пока ещё оставалось время, чтобы перегруппироваться и броситься вдогонку Крикуну, Алькатрас повесил винтовку на спину и торопливо направился в подворотню за кафешкой.

Спустя несколько мгновений оператор нанокостюма уже стоял над решёткой дренажной ямы, слегка оплавившейся под воздействием попавшего на неё тибериума. Открыв её, он спрыгнул вниз и застал Коко прижавшейся к стене на том же самом месте. Его приземление на бетонный пол отдалось эхом по небольшому пространству и примыкающей к нему трубе, отчего бежевая поняша судорожно вздрогнула, ожидав, скорее всего, увидеть цефа. Хотя в кромешной тьме, окутывающей эту яму, она поначалу не узнала в фигуре, представшей перед ней, своего защитника.

– Коко? – негромко окликнул Алькатрас поняшу, медленно направившись к ней. Костюм регистрировал в её теле чрезвычайно повышенное кровяное давление, а также критическую тахикардию, сопряжённую с мерцательной аритмией. Кроме того, на её полных слёз глазах наблюдалось обильное кровоизлияние. Все эти симптомы являлись следствием воздействия на её организм импульсов Крикуна, не говоря уж о дичайшем стрессе.

Услышав голос суперсолдата, Поммель словно ожила. Его не было рядом с ней около десяти минут, но для неё этот относительно короткий промежуток времени тянулся вечно. И каждую секунду грохот боя заставлял её сердце вздрагивать, а нутро – сжиматься, отчего ныне она дышала тяжело и отрывисто. Когда же в её ушки ударял невыносимо громкий пронзительный свист, она изнемогала от мучительной головной боли, вместе с тем ощущая панический страх. Эти чудовищные импульсы словно вытряхивали душу из её хрупкого тела…

Понимая, что иного выбора нет, Алькатрас присел перед Коко и протянул к ней руки, желая поскорее вытащить её из этой тёмной ямы. В ответ поняша инстинктивно подалась ему навстречу и, расчувствовавшись, обхватила его шею передними копытцами. Прижавшись к нему как можно крепче, она продолжала плакать, будучи не в силах умерить ужас, бушующий внутри неё. Лишь близкое присутствие носителя наноброни хоть как-то успокаивало голубоглазую кобылку, по причине чего ей не хотелось выпускать его из своих судорожных объятий.

Видя, что Коко на грани, Алькатрас взаимно обнял её, хотя внутри него вдруг поселилось смятение. Боец не мог оставаться здесь, ведь если он не задержит скринно-цефов на подступах к краулеру, то оборона землян будет сломлена. Тогда во всём Бронклине воцарится смерть, которой не избежит даже он сам. С другой же стороны, брать пони с собой в столь рискованную авантюру тоже было крайне опасно для её жизни. Учитывая физическое состояние Поммель, очередной импульс Крикуна вполне мог убить её, вызвав инсульт или же инфаркт, в зависимости от того, что даст слабину первым – сосуды головного мозга или сердце. Оставлять её здесь точно так же означало для неё верную смерть. Раз уж пришельцы развёртывают наступление из этого сектора, а именно со станции метро, расположенной совсем рядом, то яму, в которой доселе скрывалась бежевая кобылка, едва ли можно было считать безопасным местом.

Любой вариант был плох, но держа Коко рядом с собой, Алькатрас хотя бы мог защищать её. Оставалось лишь одно – брать её на руки и вместе с ней бросаться в погоню за Крикуном, держа тем не менее от него безопасную дистанцию. Если на пути цефского робота ещё остались хоть какие-то силы GDI, то, возможно, его получится отвлекать прицельными выстрелами точно в энергетический блог, вместе с тем не слишком опасаясь, что он попытается сократить дистанцию и устранить угрозу. Если наступлению механического чудовища всё так же мешают остатки пехотных частей, недавно отступивших с этого перекрёстка, то появится шанс разбить его поочерёдными атаками с двух сторон, как и вчера возле публичной библиотеки. Единственное, что изрядно усложняло задачу, это высокая вероятность повстречать более мобильных противников, нежели громоздкий неповоротливый Крикун…

– Извини, Коко, но нам с тобой придётся ввязаться в не самое весёлое дело, – полушёпотом проговорил оператор нанокостюма, слегка отстранив поняшу от себя.

Коко сходу всё поняла чуть ли не с полуслова, уловив в голосе Алькатраса ни то напряжение, ни то даже некое сожаление. От одной лишь мысли о том, что им обоим вскоре снова придётся побывать среди нескончаемого грохота выстрелов, который здесь едва успел затихнуть, в её жилах стыла кровь. Но подсознательно – где-то в глубине души – поняшу утешало хотя бы то, что рядом с ней будет носитель наноброни, который, как она верила, непременно сумеет защитить её от любого инопланетного чудовища. Поэтому в ответ на слова морпеха она лишь молча закивала головой, хотя выбираться наружу ей совсем не хотелось, пусть даже здесь темно и тоже очень страшно.

Взяв пони на руки, Алькатрас направился обратно. В режиме маскировки он выпрыгнул на поверхность и первым же делом обратил взор налево к улице, виднеющейся в конце подворотни. По проезжей части вышагивал отряд из порядка двадцати мобильных пехотинцев скриннов – тех самых, что били Чёрных братьев на соседнем перекрёстке, а теперь, очевидно, истребив их, тоже направились в атаку на основной краулер GDI. При виде этих жутких тварей Коко нервно сглотнула. Подобных огромных жуков она видела возле спуска в метро, в котором ей впервые довелось встретиться с морпехом в нанокостюме. В её памяти всплыл тот момент, когда эти чудовища убивали тех пони, что сопутствовали ей, отчего у неё по спине забегали целые орды мурашек.

– Внимание! Обнаружен мощный энергетический всплеск неизвестной природы в семьдесят третьем секторе, – известила вдруг электронный видео-агент. Выходит, скринно-цефы развернули ещё одну точку наступления, что чрезвычайно насторожило Алькатраса. Если пришельцы всерьёз возьмутся за штурм Пони-Айленда, то для людей и защищаемых ими мэйнхэттенцев всё будет кончено.

Отступать уж точно было некуда, и защите штаба срочно требовалась любая поддержка, что побуждало носителя наноброни действовать очень быстро, невзирая на риск потерять Коко. Тем не менее, об осторожности он тоже не забывал, а потому прежде всего счёл нужным оценить обстановку, для чего взобрался на закрытый мусорный бак и оттуда запрыгнул на крышу кафе. От мгновенного подъёма на высоту в несколько метров голубоглазой поняше перехватило дыхание, но когда ей открылся вид на перекрёсток, по которому вышагивал не только отряд мобильной пехоты, но и толпы цефов, берущихся из подземки, она и вовсе ощутила, как внутри неё всё мгновенно замерло.

Пришельцы явно форсировали атаку, а спустя пару секунд из пробоины в воротах показался ещё один отряд пехотинцев-цефов, явившихся из парка. Беря в учёт это крайне бедственное обстоятельство, Алькатрас мысленно констатировал, что он вместе с Коко оказался за линией дружественного фронта, очень быстро оттеснившегося к штабу. Появление врагов в самом тылу – там, где никто не ожидал их встретить – сыграло с землянами злую шутку. Обратив взор направо, морпех увидел, как на визоре подсветилась текущая позиция Крикуна. Тот уже добрался до следующего перекрёстка и приступил к истреблению обступившей его пехоты, засевшей в зданиях. От площади, где размещался краулер, инопланетного робота отделяло не более двухсот метров, что накаляло ситуацию до беспредела.

Издали донёсся грохот очередного энергетического импульса, а по проезжей части ступали отряды инопланетян, существенно осложняя продвижение на базу Инициативы. Энергия в костюме постепенно иссякала, поэтому нужно было что-то делать. На дисплее визора высветилась рекомендация двигаться внутри высоток, тянущихся вдоль улицы, по очереди перескакивая из одной в другую. Не имея иного выбора, Алькатрас двинулся по полуразрушенной крыше кафе к ближайшему небоскрёбу, наметив себе путь по его второму этажу.

* * *

Выключив маскировку, Алькатрас опустил Коко на пол и перво-наперво снял со спины снайперскую винтовку. Он вместе с бежевой пони находился на лестничной площадке второго этажа офисного здания, расположенного на углу пересечения улиц, которое содрогалось от неистового шума побоища. Войска скринно-цефов делили перекрёсток с небольшим отрядом GDI, состоящим из двух БТР’ов и около двадцати солдат пехоты. Непросто было перейти улицу с голубоглазой кобылкой на руках, когда рядом всего в паре шагов происходит перестрелка, пусть даже оставаясь незримым благодаря нанокостюму. Теперь же, к счастью, морпеху и его спутнице удалось укрыться в стенах высотки, но впереди опасностей было никак не меньше, чем сзади.

Приготовившись к встрече с любой опасностью, оператор нанокостюма вынес с петель высокую дверь, за которой, как оказалось, пролегал длинный коридор. Вдоль него тянулась непрерывная череда окон, чьи стёкла были выбиты импульсами Крикуна. Морпех шагнул за порог, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо прямых угроз на этом этаже, как вдруг в него ударил порыв ветра, ворвавшийся сюда сквозь пустые оконные рамы. Из грохота битвы отчётливо выделился шум турбин, а в следующий миг боец увидел, как по улице на высоте, равной четвёртому этажу, пролетели два истребителя GDI класса «Орка». Пилоты решились на чрезвычайно рискованный манёвр, ибо малейший сдвиг вправо или влево сулил им столкновение со зданием, которое превратило бы летательные аппараты в груду металла, а также по совместительству в гробы для них самих. Но они спешили на помощь своим соратникам, удерживающим подступы к основному краулеру, поэтому их риск был оправдан.

Спустя несколько секунд Орки уже открыли огонь по Крикуну. Тот возвышался над проезжей частью примерно в пятидесяти метрах от позиции суперсолдата и при поддержке цефов громил пехоту GDI и NOD, из последних сил оборонявшую ту ничтожно короткую часть улицы, что отделяла пришельцев от штаба. Солдаты окапывались в зданиях, занимали стрелковые позиции за различными преградами на обоих тротуарах, перебегали с места на место и яростно отстреливались от чересчур грозных противников, постепенно отступая и медленно, но верно проигрывая в этой стычке. Стеснённые стенами небоскрёбов, высящихся над улицей с обеих сторон, они всё время были на виду у пришельцев – особенно трёхногого робота, – и поэтому шквал пучков плазмы косил их ряды, словно косарь – свежую траву. Они жертвовали своими жизнями, лишь бы эта механическая тварь и сопутствующие ей кальмары не зашли в тыл краулеру, оборона которого и без того сдерживала плотный натиск со стороны западного побережья Пони-Айленда. Тяжкое положение всех этих храбрецов, сражающихся отчаянно и самоотверженно, предвещало им скорую гибель, и лишь появление истребителей хоть как-то облегчило их борьбу со скринно-цефами.

На этой кровавой улице постоянно кто-то погибал, а каждая секунда приближала для людей тактическую катастрофу. Повсюду царила смерть, инопланетные боевые единицы отмечались на радаре в больших количествах по всем ближайшим улицам, а особенно на площади, где, судя по всему, шло самое ожесточённое кровопролитие из всех, что вмиг охватили Бронклин. Нужно было что-то делать, чтобы предотвратить надвигающийся разгром, хотя Алькатрас оглянулся на Коко, прежде чем приступить к какому-либо активному действию. Пони пребывала в сущем трансе от того кошмара, что её окружал. За то время, что она вместе со своим защитником следовала к этому месту от того обратившегося в руины кафе, ей постоянно приходилось видеть целые толпы пришельцев, рвущихся убивать всех подряд. Страх шныряющей всюду смерти сдавливал ей грудь, будто крепчайшие тиски, она с трудом дышала и едва ощущала реальность вокруг себя. Ей не было настолько страшно, как в этот самый миг, с того рокового дня, когда скринно-цефы впервые появились в Мэйнхэттене.

Состояние Поммель всё ещё было отнюдь не самым лучшим, поэтому Алькатрас считал дальнейшее приближение к Крикуну чересчур опасным для её жизни. Впрочем, в этом здании в любой момент могли появиться пехотинцы-цефы, и тогда ему и ей придётся срочно менять позицию. Ну а бежать было некуда, кроме как прямо. Со всех сторон их окружало множество врагов, и каждое действие могло обернуться прыжком из огня в полымя. Но не успел морпех предупредить поняшу о том, что в случае нападения сзади ей стоит со всех ног драпать вперёд него, как вдруг с нижней лестницы сквозь выстрелы послышался вой кальмаров. Затем стал отчётливым топот стремительно взбирающихся вверх металлических ног, предвещающий новую стычку – уже четвёртую за этот нелёгкий путь через здания.

– За дверь, быстро! – скомандовал Алькатрас, приготовившись прибить незваного гостя раньше, чем тот успеет добраться до второго этажа.

Пересилив ужас и оцепенение, Коко прошмыгнула мимо оператора нанокостюма в коридор и тут же спряталась за дверью, как он и велел, найдя себе укромное место под кофейным автоматом. Морпех же направил винтовку на лестницу, и как только внизу появились горящие огненно-красным светом глаза цефа-сталкера, он пальнул в того с ошеломительной точностью, так что пуля пробила кальмара навылет и впилась в стену позади павшей замертво туши. На месте убитого противника появились ещё двое – уже лазутчики, – тут же вскинув свои плазменные пистолеты. Полагаясь на прочность костюма, морпех не стал скрываться с линии их огня и отплатил им той же монетой. Дуэт кальмаров едва успел уменьшиться вдвое, как уже потерю восполнили трое других, один из которых кинулся в рукопашную вместе того, чтобы вступать в перестрелку. Похоже, что цефы решили выделить часть сил на планомерную ликвидацию носителя наноброни, и вскоре ими будет наполнен весь этот этаж. Перестрелять их всех на этой лестнице было бы невозможно. Прекрасно это понимая, Алькатрас бросился к выбитой им двери.

Оказавшись в коридоре, суперсолдат резко развернулся и всадил пулю в грудину кальмара, пытавшегося его нагнать. От столь мощного удара, пробившего экзоскелет вместе с плотью, тварь откинулась на спину, подлетев чуть ли не вверх тормашками. Снизу доносился мерный топот других цефов, и оператор нанокостюма, подгоняемый адреналином, тут же начал принимать меры. Дверь была выбита, так что задержать их наиболее очевидным, пусть и почти бесполезным, способом не представлялось возможным. Мельком он посмотрел на прижавшуюся к кофейному автомату Коко. Она взирала на него с ощущением полной безнадёжности, не веря, что этот кошмар когда-нибудь закончится, а по её телу проходила обильная дрожь.

Впрочем, взгляд Алькатраса почти сразу приковался к кофейному автомату. Найдя способ задержать цефов, он сбросил винтовку на пол, после чего кинулся к временному укрытию своей подзащитной. Пока кальмары ещё не поднялись по лестнице, продвигаясь, судя по всему, с осторожностью, он в несколько рывков передвинул массивную кофемашину к пробитой двери и оставил её в качестве преграды для врагов. Как только он закончил с этим, на лестничной площадке тотчас же раздались выстрелы, а спустя секунду один пучок плазмы пробил уцелевшую половину двери. Это импровизированное препятствие не могло задержать кальмаров надолго, поэтому суперсолдат схватил оружие и подогнал бежевую кобылку бежать дальше.

Чувствуя дрожь в коленках, Коко едва переставляла копыта с места на место, но всё же старалась бежать изо всех сил. Алькатрас подстраивался под скорость поняши, держа её немного впереди себя. В то же время он поглядывал в окно и следил за обстановкой на улице. Отдельные группы цефов и мобильной пехоты скриннов наступали к последнему рубежу обороны площади, а Крикун продолжал свою разборку с преграждающими ему путь землянами. Наконец треугольноголовый робот замер, прекратив беспрестанную стрельбу по бойцам GDI, засевшим в ближайшем от него здании, и морпех сразу понял, с чем связан этот перерыв. Через секунду костюм подтвердил его опасения:

– Ожидается энергетический импульс.

– Замри, Коко! – сей же момент крикнул оператор нанокостюма бегущей перед ним поняше. Расстояние, отделявшее этот небоскрёб от Крикуна, было не таким уж и большим, и его импульс вполне мог выбить из неё жизнь.

Краем глаза заметив, как инопланетный механизм уже подогнул свои длинные лапы, Алькатрас сбросил винтовку и со всей возможной поспешностью кинулся на колени перед голубоглазой кобылкой, застывшей в ужасе и обратившей на него ошарашенный взгляд. Кажется, она не сомневалась, что внезапный призыв морпеха остановиться связан с чем-то нехорошим. И она была абсолютно права, ведь как только он судорожно зажал ей ушки ладонями, всё пространство вокруг сотряслось мощной вибрацией, сопровождающейся пронзительным свистом. Носитель наноброни понимал, что совершает глупое и практически бессмысленное действие, поскольку импульсы Крикуна губительны своими смертоносными колебаниями, а потому способны вызвать разрыв сосудов и у глухого. Но его порыв был скорее непроизвольным, чем осмысленным – он боялся, что Поммель может не пережить это жуткое завершение минувшего дня.

Почувствовав энергетический удар, Коко склонила голову и поморщилась в приступе боли, накатившей с новыми силами. Тем не менее, неприятные ощущения довольно быстро прошли, и уже через четверть минуты она посмотрела на морпеха покрасневшими заплаканными глазами – как раз в тот самый момент, когда он освободил её ушки. В тот же миг взор поняши метнулся к концу коридора, с которого она вместе с бойцом стартовала. В окно недалеко от перекрытых дверей запрыгнули два цефа-сталкера. Если один сразу же бросился рубить на куски кофейный автомат, дабы впустить сюда своих собратьев, то другой издал ужасающий вой и бросился к морпеху и его спутнице.

Не прошло и двух секунд, как оператор нанокостюма уже стоял во весь рост и направлял длинный ствол снайперской винтовки к несущемуся во весь опор сталкеру. Выстрел, и крупнокалиберная пуля разбила цефу его уродливую морду, затем впившись в кофейный автомат совсем недалеко от другой твари с тесаками. Далее он перевёл прицел к тому кальмару, однако в этот же миг леденящий душу вой раздался справа.

– Алькатрас! – в дичайшем ужасе вскрикнула Коко, увидев страшную фигуру сталкера в опасной близи. Чудовище заскочило в коридор через окно и оказалось всего в паре-тройке метров от бойца.

Резко развернувшись, Алькатрас увидел, как над его головой блеснули два острейших лезвия. Машинально он заблокировал винтовкой обе конечности цефа, уперев её в основание тесаков, после чего усиленным ударом ноги вышиб тварь из здания обратно на улицу. Сталкер упал на асфальт прямо на пути следования отряда своих собратьев с плазмомётами, которые мгновенно открыли огонь по морпеху, продолжая размеренно двигаться вперёд. Пучки плазмы принялись долбить по потолку коридора, разбивая его в крошку, отчего Поммель припала к полу, боясь получить смертельную рану. Часть выстрелов приходилась на сверхпрочную броню костюма, но суперсолдат не стал отвечать им взаимностью, а лишь отошёл к стене, чтобы скрыться из их поля зрения, и всадил пулю в другого сталкера, превратившего уже большую часть кофейного автомата в груду металла и пластмассы, присыпанную кофе.

Цефам, оставшимся на лестничной площадке, более не составляло труда смести преграду. Беря в учёт все текущие обстоятельства, Алькатрас принял решение отступать, для чего подогнал сжавшуюся Коко бежать дальше, хотя и понимал, что кальмары, скорее всего, догонят их. Он рванул вперёд, сразу заприметив удобную позицию для возможной обороны. Возле ближайшей двери, ведущей в один из многих в этом коридоре кабинет, стоял большой шкаф, за которым вполне можно было укрыться. В нескольких метрах за ним лежали два мёртвых кальмара, а неподалёку – труп некого миротворца.

Раньше, чем морпех и бежевая пони добежали до шкафа, цефы опрокинули изрядно потерявший в весе кофейный автомат и вторглись в коридор. Двое из них поскакали на четвереньках вдогонку за своими жертвами, намереваясь вступить врукопашную, а ещё три кальмара выстроились у порога и мигом приготовили плазменные пистолеты к бою. Пучки плазмы полетели по коридору над головами несущихся подобно собакам цефов-лазутчиков, стремясь ранить землянина и эквестрийку.

– Давай за шкаф! – велел Алькатрас своей спутнице, опасаясь, что кальмары ранят её, затем подавшись в сторону, дабы отвести огонь максимально дальше от неё.

Принимая выстрелы цефов на себя, носитель наноброни пальнул в ответ чуть ли не навскидку, но всё же срезал одного из них, тем самым уменьшив плотность вражеского огня. Тем временем Поммель скрылась за шкафом и принялась в изводящем душу напряжении ждать дальнейшей участи, а лазутчики уже приближались. На ходу вешая винтовку на спину, морпех добрался до павшего миротворца. Он желал приберечь крупнокалиберные пули для Крикуна и с этой целью вырвал из рук мертвеца дробовик, после чего развернулся и тотчас же пальнул в кальмара, уже поравнявшегося с укрытием голубоглазой поняши, что привело её в панический ступор.

Идя в уверенное контрнаступление, Алькатрас палил по обоим лазутчикам, оказавшимся слишком близко к бежевой кобылке, не давая им причинить ей вред. Несколько выстрелов из дробовика сразили цефов наземь, разбив им грудные клетки, однако оставались ещё двое в другом конце коридора. Не желая перестреливаться с ними, суперсолдат вернулся к трупу. Он сорвал с его пояса гранату и метнул её в палящих по нему кальмаров, а затем тут же спрятался за шкафом подле Коко, так как энергии в костюме оставалось ничтожно мало. Огонь моментально затих, один из лазутчиков мигом рванул прочь и сиганул на улицу, в то время как второй не успел покинуть здание. Взрыв гранаты выбил его в окно раньше, чем он смог совершить прыжок.

Не успел оператор нанокостюма выглянуть из-за края шкафа и убедиться, что никакой угрозы в коридоре более нет, как вдруг на дисплее визора вновь высветилось предупреждение об импульсе Крикуна. Вышвырнув дробовик в сторону, он, как и в прошлый раз, припал к Коко и зажал ей и без того заложенные взрывом ушки, стараясь также укрыть её от ожидаемого энергетического удара всем своим телом. В следующую секунду улица и все ближайшие здания неистово всколыхнулись, шкала энергии будто по щелчку пальцев опустилась до нуля, а бежевая пони скривилась от далеко не самых приятных ощущений.

– Керак-1, это Чарли-Главный! – прорезался сквозь помехи радиосигнал. Это был капитан Фрейзер, ответственный за оборону штаба. – У нас критический удар по защитному рубежу! Ультразвуковые орудия выведены из строя!

– Чарли-12, это Керак-1, – почти сразу связался штаб с группой, бьющейся с цефским роботом на подступах к площади. – Удерживайте Крикуна вдали от краулера! Его импульсы уже угробили нам защитные сооружения! Не дайте этому ублюдку спалить сервера EVA, иначе вся наша оборона накроется!

От группы Чарли-12 ответа не последовало, исходя из чего можно было предположить, что её командир погиб, а солдаты, окружённые сплошным кровавым хаосом, понятия не имеют, кто теперь среди них главный. Между тем Алькатрас взял в руки винтовку и приготовился двигаться дальше, хотя нужно было что-то делать с Крикуном, пока его импульсы не нанесли вред системам EVA, управляющей обороной всего Пони-Айленда из основного краулера. Пользуясь тем, что врагов на этом этаже не осталось, оператор нанокостюма сказал голубоглазой кобылке, чтобы она шла дальше быстрым шагом, держась ближе к стене, а сам в режиме маскировки высунулся в окно, оставшееся без стекла, и устремил взор к Крикуну.

Оглушив солдат своим импульсом, трёхногий робот продолжил неотвратимо двигаться к железобетонной стене, перегораживающей улицу перед самой площадью. Вокруг него вышагивали подразделения пехотинцев-цефов, ведя огонь по всем землянам, что попадались им на глаза. Прорыв тыловой линии обороны краулера был практически неминуем. Попытавшись предпринять хоть что-то, суперсолдат прицелился прямо в энергетический блок цефского механизма и плавно спустил курок. Снайперская пуля, подобно молнии, за долю секунды преодолела несколько десятков метров и впилась в батарею Крикуна с такой силой, что из неё вылетел целый фонтан осколков. И без того уже изрядно повреждённый робот вздрогнул.

– Предсказано нападение, – проговорил вдруг голос костюма. Инопланетный механизм выровнялся, морпех выстрелил во второй раз, однако треугольная голова вмиг повернулась точно в его сторону, из-за чего пуля лишь чиркнула по покатой серебристой броне.

Как и предполагала наноброня, Крикун ответил на попадание в его батарею шквальным огнём, и морпеху пришлось отскочить к стене, где цефский робот не мог его видеть. Поммель, доселе шагавшая прямо весьма неуверенно, то и дело оборачиваясь назад в ожидании внезапной угрозы, замерла и слегка припала к полу при виде града крупных пучков плазмы, решетящих то место, которое тотчас же покинул её защитник. Её колени подгибались сами собой, пожалуй, никогда в жизни она не была так сильно напугана, как сейчас. Но оставаться здесь было непозволительно, поскольку сюда в любой момент могли заглянуть боевые единицы пришельцев. Требовалось бежать дальше, невзирая на дрожь в ногах, пусть даже впереди не менее опасно, чем сзади. Сидеть на одном месте уж точно означало гарантированную смерть.

– Держись рядом, Коко! Не отставай! – подогнал морпех свою спутницу, нагнав её.

Вскоре выстрелы механического чудовища затихли, а откуда-то с улицы послышались удары ракет. Скорее всего, бойцы, засевшие в зданиях, нашли наконец удобный случай, чтобы всадить в энергетический блок робота залп-другой. Приняв этот грохот во внимание, Алькатрас счёл свой выстрел из снайперской винтовки достаточно результативным. Порой эту тварь на трёх ногах полезно просто отвлечь, вынудив её подставить уязвимое место под удар с другой стороны. Впрочем, морпех спешно перебирал в голове более действенные способы уничтожить Крикуна до того, как он нанесёт вред базе, но пока что у него на примете не было ничего другого, кроме прицельного огня по батарее. Сейчас он лишь спешил покинуть этот коридор, пока в нём не появились новые группы инопланетян.

Стараясь держаться подальше от окон, чтобы не попасться на глаза несущимся по улице в атаку цефам, Алькатрас двигался лёгким бегом, таким образом держа Коко всё так же немного впереди себя, и вскоре они вдвоём добрались до противоположного края коридора, упирающегося в точно такой же выход на лестничную площадку, как и на той стороне. Выбираться из здания наружу не имело никакого смысла, учитывая тот факт, что вся проезжая часть наполнялась штурмовыми частями пришельцев. Вместо этого морпех, сбавив ход, обратил внимание направо и увидел, что коридор тянется дальше в том направлении вдоль множества дверей, расположенных с обеих сторон. Его взор приковался к ближайшему входу в некий кабинет, соседствующий с лестничной площадкой.

Приняв решение, Алькатрас уже собирался сдвинуться с места, но его отвлёк громкий шум ударов, весьма необычно вкрапившийся в симфонию войны, грохочущую на улице. Он обернулся назад, и его взору представились жуткие твари, ломящиеся в коридор через двери лестничной площадки и то, что осталось от кофейного автомата. Эти существа перемещались на четырёх длинный лапах – сегментных, как у насекомых, а всё их тело состояло лишь из массивной головы с единственным зелёным глазом. Из затылка же торчали кристаллы тибериума, что свидетельствовало об их тесной связи с минералом. На дисплее визора они пометились как «Опустошители скриннов», причём костюм предупредил, что извергаемые ими кристаллические осколки чрезвычайно опасны для углеродных форм жизни.

Радиационный фон от тибериумных снарядов угрожал жизни Коко, которая в оцепенении смотрела то на скриннов, то на Алькатраса, ожидая его слов, и поэтому он велел ей отходить к запримеченной им двери раньше, чем группа этих тварей пробьётся в коридор. До умопомрачения боясь встретить кого-нибудь из пришельцев отнюдь не только позади, но и впереди, учитывая, что в ближайших кабинетах может скрываться кто угодно, бежевая поняша всё же покорно последовала указаниям носителя наноброни и рванула за угол. Тот в свою очередь пребывал в мимолётном замешательстве, не представляя, как поступить – сражаться или же отступать в надежде оторваться от этих уродов, однако в то же мгновение один из них вырвался из-за полуразбитых дверей и изверг целую череду тибериумных кристаллов.

В то же время морпех вскинул винтовку и, быстро прицелившись, поразил опустошителя прямо в глаз, после чего пуля вылетела из его затылка вместе с осколками тибериума. Тем не менее, кристаллические снаряды уже летели в его сторону, а спустя секунду огонь открыли два других инопланетянина, тоже сумев проникнуть в коридор сквозь небольшую для их размеров дыру. Впиваясь в сверхпрочную броню, небольшие кристаллики не отлетали от неё к немалому удивлению Алькатраса, а как будто вплавлялись в её структуру. Заметив этот странный феномен, он даже опустил ствол, как вдруг индикатор энергии упал до нуля. От столь нежданного поворота событий он ощутил, как кровь ударила ему в голову, в силу чего мгновенно поспешил скрыться за углом, чтобы не словить ещё больше фрагментов минерала.

– Внимание! Обнаружен тибериум! Запущен процесс интеграции протонной решётки в структуру внешних слоёв и поглощения энергии из радиационного фона, – известил механический голос, заставив тем самым оператора изрядно опешить, а затем наноброня зажглась характерным голубоватым свечением. – Перегрузка костюма.

Судя по радару, опустошители приближались, скача по коридору с немалой скоростью, что побуждало сбитого с толку морпеха отвлечься от вопроса внутренних процессов, происходящих в костюме, и подумать о решении проблем, нависших над ним и его подзащитной в текущий момент. Перестав пялиться на свои руки, охваченные светящейся аурой, он сорвался с места и за секунду добрался до двери, возле которой стояла не менее изумлённая Поммель, чьи округлённые глаза взирали на излучающее свет облачение её защитника.

– Что это с т-тобой? – ошарашенно вопросила бежевая кобылка, будучи доведённой безумностью происходящего чуть ли не до потери рассудка.

– Без понятия, – бросил оператор нанокостюма, затем сразу попробовав попасть внутрь помещения, но на нервах не рассчитав силу и вырвав ручку. Впрочем, дверь и без того была закрыта на ключ, а значит, оставалось лишь одно – выбить её из рамы. Держа винтовку левой рукой, он нанёс мощный удар кулаком правой, и путь стал свободным. – Давай туда, быстро!

Не раздумывая ни секунды, Коко заскочила внутрь. Она прогарцевала по изрядно помятой двери, которая отныне пролегала по полу, покрытому ламинатом, и оказалась в самом центре некого офисного кабинета. Здесь размещалось множество шкафов, заполненных папками с документацией, а также высокие металлические тумбы с выдвижными полками и рабочий стол, за которым находилось окно, выглядывающее на соседнее здание. Справа же виднелся выход в другое помещение, запертый на замок.

Остановившись перед рабочим столом, Поммель повернулась назад. Будучи в полном замешательстве от того, что отсюда некуда бежать, она уставилась на морпеха, подогнув переднее копытце в напряжённом ожидании его нового плана. Тот между тем, отложив оружие в сторону, упёрся руками в тяжёлую металлическую тумбу, стоящую справа от выхода, и сдвинул её к дверному проёму, дабы преградить путь пришельцам. Со скрежетом проделав не более двух метров, громоздкое хранилище самых разных бумаг оставило на полу заметные царапины.

Передвинув к выходу ещё одну тумбу – на этот раз деревянную, – Алькатрас понадеялся, что эта баррикада задержит опустошителей хотя бы на какое-то время. Далее он уже с оружием в руках оббежал стол и занял позицию возле окна. Зверски напуганная Коко инстинктивно последовала за ним, хотя он и не давал ей никаких указаний. Оперевшись на подоконник, суперсолдат оценил обстановку. Отсюда был виден второй этаж соседнего высотного здания, внешней стеной которому служила сплошная витрина, ныне, как и все окна ближайших построек, разбитая энергетическими ударами Крикуна. Сам же робот бился с пехотой землян как раз таки рядом с этим небоскрёбом, и его энергетический блок маячил прямо на линии обзора морпеха.

Без непозволительных промедлений Алькатрас приготовился к выстрелу в механическое чудовище, активно теснящее его соратников из Инициативы. Спуск курка, и пуля с громким хлопком вырвалась из длинного дула, затем преодолев всю ширину большого офисного помещения в высотном здании, расположенном рядом, и вбившись в сияющую красным светом батарею. Прекратив косить людей из своих спаренных плазменных орудий, Крикун резко развернул голову в ту сторону, откуда был совершён выстрел, и вмиг заметил суперсолдата в окне. Лапы цефского робота сразу же подогнулись, а костюм предупредил своего носителя о том, что в считанные секунды грянет новый импульс.

До того, как улицу наполнил громоподобный свист, оператор наноброни оставил винтовку на подоконнике и как можно скорее закрыл голубоглазой кобылке ушки. Очередной энергетический удар снова вызвал у неё нечто вроде помутнения. Она чувствовала, что с каждым разом ей становится всё хуже и хуже. Анализируя её состояние, костюм говорил морпеху о том же самом, отчего внутри него с новыми силами разгоралось напряжение и даже страх. Но единственным способом уберечь поняшу от этих смертоносных мучений было уничтожение Крикуна…

Как и ожидалось, импульс выбил из костюма всю энергию, но не прошло и нескольких секунд, как уже его поверхность вновь озарилась голубоватой аурой, а механический голос констатировал перегрузку. К чрезвычайному изумлению Алькатраса, необъяснимая для него подзарядка от тибериума продолжала действовать даже после удара инопланетного робота. Пока она не закончилась, суперсолдат намеревался выжать из неё максимальную пользу, для чего высвободил бежевую пони из объятий и вернулся к бою.

Механическая тварь повернулась к носителю наноброни боком, и почти сразу ему стала ясна причина такого поведения со стороны цефского робота, доселе как будто видевшего в нём приоритетную цель. Пока на улице шла перестрелка между пешими силами обеих сторон, Крикун палил по некому воздушному объекту. К нему устремилось целое скопление ракет, оставляя за собой длинный шлейф, и когда они вдарили в его покатую морду, он едва не свалился с ног. Впрочем, над головой оглушённого инопланетного механизма пролетела подбитая Орка, которая стремительно теряла высоту и в конце концов врезалась в ворота железобетонной стены. Второй же СВВП сумел уцелеть после этого налёта и умчался куда-то прочь.

Единственная преграда, защищавшая площадь от скринно-цефов, от которой их отделяла всего-то пара десятков метров, была уничтожена. Все те бойцы, что вели огонь по наступающим пришельцам с высоты стены, в большинстве своём погибли или получили тяжёлые ранения. Между тем Алькатрас успел совершить выстрел в батарею Крикуна, но тот не обратил на него внимание, поскольку был отвлечён залпом ракетчиков. Механическое чудовище уже хромало на одну лапу, а его корпус полыхал красным пламенем, что говорило о существенных повреждениях, тем не менее, оно всё ещё оставалось боеспособным, а значит, и очень опасным.

В какой-то момент стены помещения, в котором находились суперсолдат и пони, всколыхнулись, словно здесь кто-то взорвал гранату. Взглянув на радар, оператор нанокостюма заметил вражеские перемещения в соседней комнате. Он сходу понял, в чём тут дело, а потому как только произвёл второй выстрел, быстро убрал оружие за спину и взял свою спутницу на руки. На дверь, ведущую в боковое помещение, навалилось нечто массивное, и пока оно не вторглось сюда, морпех вскочил на подоконник и усиленным прыжком пересёк всю длину подворотни, пролегающей между обоими зданиями.

Заскочив в соседнюю высотку сквозь выбитую витрину, Алькатрас тяжело приземлился на пол, что отдалось для покоящейся у него на руках Коко весьма неприятной встряской, ударившей поняше в голову. Перед ними раскинулось затемнённое в ночи обширное помещение большого офиса, где рабочие места, коих наблюдалось довольно много, представляли собой столы с оградами, отделяющими их друг от друга. Эти небольшие уютные будочки располагались блоками по четверо, а между ними пролегали узкие проходы. Каждое рабочее место содержало печатную машинку, кипы документов и пустых листов, а также целую кучу канцелярских принадлежностей.

Не задерживаясь ни на секунду, носитель наноброни бросился бежать дальше по офису, слегка пригнувшись, чтобы тем самым укрыть свою подзащитную от возможной линии огня Крикуна за довольно невысокими бортиками рабочих мест. Хотя цефский робот пока что занимался разборкой с пехотой GDI, вооружённой ракетными пусковыми установками, однако вскоре боец почувствовал, как в спину ему бьют осколки тибериума. Пусть даже эти мелкие кристаллики лишь усиливали его костюм, тем не менее, они могли представлять опасность для пони. Не желая идти на бессмысленный риск, морпех подался вправо и скрылся из поля зрения опустошителей, занявших стрелковую позицию в только что покинутом им и его спутницей здании.

Оказавшись внутри одной из рабочих будок, Алькатрас высвободил из рук Поммель, после чего сам присел подле неё, нуждаясь собраться с мыслями и перевести дух, пусть даже его переполняла энергия. С этого места не было видно никого – ни Крикуна, ни оставшихся позади опустошителей, ни цефов, что делало его прекрасным укрытием. Намереваясь разработать какой-нибудь план, он решил просканировать окружающее пространство при помощи визора. В тот же самый момент за него всё придумал костюм:

– Доступны тактические возможности.

В дальнем конце офисного помещения окопались несколько бойцов – трое стрелков GDI и два боевика Ордена, – представляя собой единственную военную силу, удерживающую этот этаж. Ближе к позиции Алькатраса и Коко в разных местах лежало с десяток трупов, у нескольких из которых на визоре отметились пакеты C-4. Наноброня предложила сущую авантюру – полагаясь на подзарядку от тибериума, вооружиться взрывчатой и кинуться под Крикуна, дабы заминировать энергетический блок и подорвать его.

Взгляд морпеха сам собой пал на едва сидящую возле него бежевую поняшу. Её глаза плавали от одного уголка укромного рабочего места к другому, будто она одурманена. Вместе с тем она тяжело дышала, исходя из чего становилось ясно даже без аналитики со стороны костюма, что ей не хватает воздуха. Видя состояние кобылки, боец осознавал, что с немалой долей вероятности следующий удар станет для неё последним. Этот факт с каждым мгновением всё больше убеждал его в том, что предложенный нанобронёй риск более чем оправдан, не считая тех угроз, которые Крикун нёс всему стану землян. Спонтанно посмотрев на ожерелье, висящее на шее Поммель, он вспомнил, как планировал применить его в качестве обмотки для пакетов взрывчатки, но сейчас вчерашняя тактика вряд ли бы сработала, ведь здесь требовался точечный удар.

– Оставайся здесь, Коко. Спрячься и не привлекай ничьего внимания, ладно? – напряжённо молвил Алькатрас достаточно громким голосом, чтобы перекричать звуки выстрелов, при этом снимая со спины винтовку. Положив её рядом с пони, он добавил: – Я постараюсь что-нибудь со всем этим сделать. Ты только держись, хорошо?

Коко смотрела на него потерянным взглядом, словно не поняла или даже вовсе не услышала его. Нужно было торопиться, и носитель наноброни оставил своё оружие здесь, желая освободиться от лишнего веса в угоду скорости и мобильности, после чего одобрительно кивнул утратившей ощущение реальности поняше и приступил к делу.

Оставив Коко одну на свой страх и риск, Алькатрас выскочил из рабочего пространства и, намереваясь максимально обезопасить поняшу от случайной встречи с кем-нибудь из пришельцев, первым же делом передвинул соседнюю будку вплотную к той, которую только что покинул. Отныне бежевая кобылка была со всех сторон окружена мебельными перегородками. Тем не менее, эти стенки из прессованных опилок никоим образом не сумели бы защитить её от энергетических импульсов, а значит, Крикуна необходимо было уничтожить до того, как он опять сотрясёт всю улицу. Надеясь, что неуязвимость костюма не подведёт в самый неподходящий момент, морпех помчался к окнам, выглядывающим на проезжую часть, где кипела жестокая бойня, и очень скоро попался на глаза механической твари. Скорее всего, расправившись с очередным противником, трёхногий робот вмиг пересмотрел свои приоритеты, а потому резко повернул голову к суперсолдату.

Тяжёлые плазменные орудия заладили долбить по Алькатрасу плотным огнём, но он, невзирая ни на что, продолжал нестись навстречу грозному врагу. Он бежал по узкому проходу между рабочими будками, и впереди его путь преграждал громоздкий стол, положенный кем-то на перегородки поперёк. С разбегу проскользив под ним по полу, боец вскочил на ноги с ловкостью пантеры и устремился дальше. В этот же момент он заметил, как на улице сверкнула некая вспышка, из которой образовалось нечто вроде энергетической сферы, мгновенно расширившейся до размеров примерно с голову Крикуна. Этот большой шар вращался вокруг своей оси, и из него в разные стороны били электроразряды.

– Внимание! Обнаружен мощный энергетический всплеск неизвестной природы в пятьдесят восьмом секторе, – едва внятно из-за обильных помех проговорила EVA. Природа этой сферы тотчас же стала ясна – скринно-цефы решили открыть здесь новый портал для переброски войск прямо к текущей линии фронта.

Не обращая внимания ни на что, Алькатрас быстро двигался навстречу врагу сквозь обстрел, и лишь тяжёлая броня позволяла ему сохранять равновесие при беге под неприятельским огнём. Наконец он вырвался в довольно широкое пространство, пролегающее между рабочими местами и сплошным окном, тянущимся от одного конца помещения до другого. Вдоль этой широкой витрины пролегала целая череда квадратных колонн, под одной из которых лежал ближайший мертвец, имевший при себе C-4. Не сбавляя ход, оператор нанокостюма направился прямиком к покойному солдату, словившему далеко не одну смертельную рану, и очень скоро скрылся от Крикуна за колонной. Выстрелы почти сразу затихли, хотя на улице продолжали биться между собой пешие силы обеих сторон. Ожидая, что цефский робот может в любой момент выкинуть ещё какой-нибудь пренеприятный фокус, морпех поспешил извлечь взрывчатку из кармана на поясе мертвеца, и почти сразу его опасения подтвердились.

В метре слева от суперсолдата в пол вдруг впилась энергетическая сфера, переливающаяся всеми цветами радуги, искрящаяся и бешено вращающаяся, грозясь рвануть с невиданной силой. Не имея никаких иных вариантов, кроме как всецело положиться на подзарядку костюма, он сорвал пакет C-4 с пояса павшего стрелка, после чего тут же рванул из своего укрытия. Едва показавшись из-за колонны, он мгновенно попал под обстрел Крикуна, который явно не собирался подпускать его к себе на непростительно близкую дистанцию. Тем не менее, носитель наноброни неудержимо бросился вперёд и, преодолев несколько метров, сиганул вниз через разбитое окно, как вдруг энергетический снаряд взорвался, всколыхнув весь этаж.

Взрывная волна ощутимо ударила едва успевшему выпрыгнуть из постройки Алькатрасу в спину, послав его прямо к лапам Крикуна, чьи орудия, как и плазменные винтовки столпившихся вокруг цефов, продолжали бить по костюму. Но к счастью, его поверхность всё так же светилась голубоватой аурой, что обеспечило бойцу безвредное падение на асфальт. Оказавшись среди нескольких останков как людей, так и пришельцев, над которыми высился инопланетный механизм, он моментально бросился довершить начатое, даже толком не успев встать на ноги. В тот же миг механическое чудовище подогнуло лапы, а ближайшие кальмары бросились врассыпную.

На визоре высветилось предупреждение о новом энергетическом импульсе, и оператор нанокостюма, не прекращая думать о том, что на этот раз сердце оставшейся в здании Коко может не выдержать, отчаянно рванул под лапы цефского робота. Бойцы, засевшие в окнах и в прочих укрытиях на улице почти что у самой разбитой стены, заметили изменение на поле боя и открыли по Крикуну огонь на подавление, и некоторые их пули то и дело попадали в морпеха, но ему было всё равно. Изрядно сгорбившись, он проскочил под согнутой лапой инопланетного механизма, после чего резко выпрямился и в прыжке со всего размаху влепил C-4 прямо у основания красной батареи, но сразу же попал под удар импульса.

Энергетическая волна, выпущенная Крикуном, разметала ближайшие трупы и обломки нескольких брошенных повозок так же легко, как и обильно сыплющийся снег, а Алькатраса отшвырнула в сторону с невероятной силой. Врезавшись левым плечом в стоящий неподалёку фонарный столб, морпех отлетел к подножию парадной лестницы одного из ближайших домов. Тем не менее, его рука всё ещё крепко сжимала детонатор. Импульс выбил из костюма всю энергию – на этот раз, судя по всему, окончательно, поэтому, быстро перекатившись на спину и благодаря пометке на визоре заметив, что взрывчатка осталась на цефском роботе, он пустил то немногое, что броня успела восполнить, на максимальную защиту и зажал кнопку.

Из сферического портала уже показались две кошмарные заострённые морды Осквернителей, спешащий вступить в бой, Крикун вновь нацелил орудия на отброшенного в сторону морпеха, а цефы повылазили из своих нор, когда на улице грянул взрыв. Механическое чудовище изрядно пошатнулось от полученного урона, коленный сгиб его задней лапы был разнесён вдребезги, отчего оно повалилось навзничь. И как только огромная металлическая туша разбилась об асфальт, из её искрящейся батареи исторгся мощный выброс всей оставшейся энергии, охвативший всё ближайшее пространство яркой, ослепляющей вспышкой и пронзительным свистом. Желеобразные тела всех цефов, оказавшихся слишком близко, полопались, едва успевших выбраться из портала Осквернителей, попавших в самый эпицентр импульса, разорвало в клочья, так что от них остались лишь большие тибериумные лужи.

Костюм израсходовал всю ту немногую энергию, что он успел накопить, на поглощение урона от взрыва C-4, отчего энергетическая волна, впечатавшая Алькатраса в широкие ступени, чуть не выбила из него жизнь. Белесое марево, заволокшее всю улицу, казалось ему серым, в его ушах невыносимо звенело, а всё тело пробирала тупая боль. Однако же вскоре его состояние постепенно улучшилось, благодаря расторопности нанитов. Вместе с тем стали вырисовываться очертания улицы, доселе казавшиеся незримыми после ослепляющего эффекта яркой вспышки.

– Внимание! Обнаружен… – начала что-то говорить электронный видео-агент, но почти сразу её голос полностью заглушили помехи.

Оглядевшись по сторонам, будто утратив понимание происходящего, всё ещё слегка оглушённый Алькатрас заметил, что посмертный импульс Крикуна по какой-то причине заставил портал схлопнуться, и теперь на его месте витало причудливое облако небольших блестящих искорок самых разных цветов, словно их наколдовала какая-нибудь эквестрийская единорожка. Останки как экзоскелетов цефов, так и самого робота, разбитые на мелкие кусочки, вихрем разметало по всей проезжей части. От лужи жидкого тибериума, оставшейся после гибели двух Осквернителей, исходило почти незаметное зелёное свечение, что вкупе с искрами придавало картине некую странную волшебность.

Приподняв левую руку, оператор нанокостюма обнаружил, что в напряжении раскрошил пальцами детонатор, сам того не заметив. Он высыпал на самую нижнюю ступень горстку обломков, и тут-то его слух уловил откуда-то справа цефское рычание, отдавшееся множественным эхом. Обратив взор туда, откуда ему вместе с Коко приходилось прорываться последние полчаса, он заметил с десяток кальмаров, которые выглядывали из разных укрытий и пристально взирали в его сторону. Он не мог этого объяснить, но почему-то ему казалось, что их светящиеся огненно-красным светом глаза обращаются конкретно на него, словно тем самым эти твари хотят ему что-то сказать. Но не прошло и нескольких секунд, как с другой стороны раздались выстрелы людей, и отряд цефов пустился наутёк.

Пришельцы приняли неожиданное решение поспешно отступить туда, откуда они явились. Стрелки палили им вслед, но очень скоро прекратили огонь, так как поразить цель на немалом расстоянии, которое к тому же стремительно увеличивалось, представлялось делом малополезным. Чувствуя себя всё ещё не очень хорошо, Алькатрас приподнялся и тотчас же заметил, как два цефа-лазутчика скачут по второму этажу здания, высящегося напротив него. Не зная, как поведут себя пришельцы, он напрягся и краем глаза заприметил недалеко от себя труп боевика NOD, рука которого сжимала GD-4.

Пробежав половину длины помещения, цефы замерли. Один из них почти сразу продолжил путь дальше, а другой остался и принялся озираться по сторонам, как будто почувствовал рядом с собой чужое присутствие. Беря в учёт тот факт, что несколько бойцов, удерживавших позицию на этом этаже, ретировались оттуда ещё до гибели Крикуна, носитель наноброни сходу догадался, кого выискивает взглядом этот кальмар. Пока тот не сдвинулся с места, морпех резко вскочил и совершил рывок к павшему боевику, хотя и ощущал прежнюю немощь до сих пор. Выхватив винтовку из застывших пальцев, он нацелил её в окно прямо на тварь со щупальцами, уже зачем-то подавшуюся вглубь офисного помещения.

Первая же очередь, выпущенная оператором нанокостюма, заставила цефа остановиться. Он вздрогнул и развернулся мордой к своему противнику, нацелив на того оба плазменных пистолета. Между высотным зданием и противоположным ему тротуаром прогремела короткая перестрелка, и уже через четверть минуты кальмар издал предсмертный вопль. Расправившись с пришельцем, Алькатрас заметил, как по ночному небу над небоскрёбами пролетело несколько артиллерийских снарядов, пущенных Джаггернаутами откуда-то со стороны западного берега Пони-Айленда на восток. Очевидно, они устремлялись к Копью в парке, дабы уничтожить его.

Бойцы GDI и NOD, уцелевшие после страшной бойни на этой улице, слегка неуверенно выбирались из своих укрытий, не веря, что весь этот ужас закончился столь внезапно и неожиданно. Каждый из них уже был готов погибнуть, но судьба по некой неизвестной причине оказалась к ним благосклонна. Сегодня им удалось выжить, как и множество раз до этого, когда их жизни оказывались в опасности, а инопланетяне драпали, стоило только им потерять своего штурмового робота. Вокруг сделалось тихо, и лишь где-то вдали продолжали греметь звуки боя.

Вышвырнув винтовку, Алькатрас, слегка пошатываясь, бросился через побитый трещинами асфальт к зданию, в котором только что скончался цеф-лазутчик. Дурное самочувствие постепенно сходило на нет, и когда он подбежал к подножию высотки, ничто не помешало ему совершить усиленный прыжок. Ухватившись руками за изрядно повреждённый импульсами уступ, являющийся полом второго этажа, он с рывка подтянулся и оказался внутри помещения. Врагов здесь не наблюдалось, поэтому он сразу же направился вглубь окутанного мраком офиса.

Очень скоро Алькатрас добрался до рабочего места, с которого началась его отчаянная атака на Крикуна. Перескочив через перегородку, он оказался на столе, отчего сложенные на нём стопки документов развалились в кучки. Но он не обратил на это никакого внимания, всецело приковав свой взор к полу, застеленному тонким ковром. На мгновение внутри него всё оборвалось. Коко лежала рядом со снайперской винтовкой неподвижно, её глаза были закрыты. Но всё же она дышала, хоть и едва заметно. Согласно аналитике костюма, последний импульс Крикуна вызвал у неё обморок из-за нарушения кровотока в головном мозге, причиной которому стала аритмия. К счастью, до инсульта или инфаркта дело не дошло, и несмотря на предсказанные нанобронёй семьдесят четыре процента вероятности того, что она умрёт от очередного удара, оставшиеся двадцать шесть сыграли свою решающую роль. Никаких явно смертельных патологий в её организме выявлено не было, и морпех вздохнул с неописуемым облегчением. Всё могло кончиться гораздо хуже…

* * *

На площади вокруг краулера царила разруха. Стены ближайших зданий были изрешечены дырами от выстрелов из тяжёлых орудий – порой весьма и весьма немалыми, – недалеко от спуска в метро зияла пробоина на всю проезжую часть, а рядом с ней – ещё несколько меньших размеров, что грозило возможным обвалом под землю всей базы. Всюду носились солдаты, только что сдерживавшие натиск пришельцев, кое-кто занимались тасканием трупов погибших сослуживцев, складывая их в кучку под одним из небоскрёбов. Оборонительные орудия стояли либо разбитыми, либо выведенными из строя импульсами Крикуна, казармы пехоты были разнесены в груду металлических листов, статуи Селестии на высокой колонне более не наблюдалось, и лишь штаб оставался более-менее невредимым, поскольку ради его защиты рисковал собой каждый боец.

На обеих улицах, тянущихся на запад, целой россыпью лежали останки скринно-цефов – от простых пеших кальмаров до Аннигиляторов. Проходы ныне охранялись лишь небольшими группами бронетехники и пехоты. Справа от входа в краулер покоился небольшой летательный аппарат, похожий на НЛО, который был сбит здешними зенитками, пострадавшими от вражеских ударов в не меньшей степени, чем ультразвуковые орудия. На том месте, где ещё утром проводилось собрание Чёрных братьев, имевшее явно бунтовской характер, наблюдался остов разбитого Джаггернаута. По состоянию базы можно было уверенно судить, что она подверглась чрезвычайно массированному нападению, и если бы пришельцы вдруг не приняли решение отступить – по не вполне ясной причине, – то жизни землян, равно как и взятых ими под защиту пони, подошли бы к своему трагическому завершению.

Бережно прижав Коко к своей груди, Алькатрас шагал по бывшему полю боя, направляясь к парадному входу краулера и осматривая последствия нападения скринно-цефов. Мимо него прошёл расчёт Джаггернаутов, доселе охранявших подступы к базе, и под защитой группы Росомах направился куда-то вслед отступившим пришельцам по северной проезжей части. Каждый шаг этой огромной артиллерии на двух массивных опорах сопровождался глухим топотом и дрожью, проходившей по земле. Вскоре над крышами небоскрёбов появилось звено тяжёлых вертолётов класса «Молотоглав», тоже держащих курс на запад. Очевидно, пришельцам удалось пробить брешь в линии береговой обороны, и теперь туда стягивались все свободные войска, дабы сдержать очередной натиск в случае повторного штурма.

Перед краулером толпилось много бойцов. В стороне от них стоял капитан Фрейзер, держа винтовку неизменно наготове, и отдавал им различные распоряжения, одних направляя на защиту того или иного участка изрядно пострадавшей обороны, а других – на выполнение некоторых отдельных задач, вроде перетаскивания ящиков с боеприпасами на потенциальные рубежи или прикрытия инженеров, высланных на ремонтные работы для восстановления повреждённых орудий. Приказав одной из групп помогать соратникам носить трупы, дабы поскорее очистить от них пространство вокруг базы, офицер обернулся назад через плечо и заметил, как к нему приближается оператор нанокостюма с бежевой пони на руках. При виде морпеха он приятно удивился, поскольку полагал, что тот погиб, оказавшись в самом эпицентре тылового вторжения.

– Готова? – с некой трагичностью спросил Фрейзер, мотнув головой на поняшу, покоившуюся на руках подошедшего к нему суперсолдата.

– Нет, просто вырубилась, – коротко ответил Алькатрас, задумчиво остановившись подле офицера.

Взгляд англичанина вновь скользнул по всей панораме едва сдержавшей вражеский натиск линии обороны. Окружающая разруха нагоняла на него отчаяние и гнетущее предчувствие скорого разгрома – в том случае, если пришельцы вернутся, не дав землянам восстановить укрепления. Вместе с тем бедственное положение дел вселяло в него ярость. Эта бойня явственно продемонстрировала, насколько позиции Пони-Айленда уязвимы перед атаками скринно-цефов. Тяжело вздохнув, полевой командир решил озвучить свои мрачные мысли:

– Ты только взгляни, что за херня здесь творится! Эти уроды смяли наши ряды, как фольгу. Насколько я знаю, на протяжении всего пятидесятого сектора у нас образовалась дыра в линии береговой обороны, а северный аванпост чуть жив. Связь работает с перебоями, от защиты электростанции никаких вестей, все наши подразделения фактически остались сами за себя. Не представляю, как Бертран всё ещё держится на том острове. Мало того, эти каракатицы научились незаметно перебрасываться в наш тыл! Да-а, в этом весь их стиль! Сперва молчат, ничего не делают, а потом ни с того, ни с сего соберутся целой горой дерьма и сметут всё, что только можно. Так было на заставе «Ланце Спецатте» недалеко от Милана. После долгого затишья к нам заявились двенадцать, мать их, Берсеркеров и сровняли с землёй всю базу. Спастись оттуда удалось, по сути, единицам.

– Думаю, они скоро вернутся, – со странной отрешённостью протянул носитель наноброни.

– Ещё бы! – иронично согласился капитан. – Понятия не имею, почему они вдруг бросились наутёк, но это уж точно не конец.

– Они рванули сразу, как только накрылся Крикун, – к слову сказал морпех. Переглянувшись с офицером, он добавил: – Возможно, здесь есть какая-то связь.

– Всё может быть, – кивнул Фрейзер, окинув бойца взглядом. Учитывая тот факт, что суперсолдат явился с той улицы, где бушевал цефский робот, офицер сходу до всего догадался. – Твоя работа?

– Да.

– Что ж, вполне вероятно, что сегодня ты спас наши задницы, – не слишком весело проговорил англичанин.

Между офицером и морпехом повисло молчание, они лишь монотонно взирали на то, как солдаты выполняют свою работу, пока не отворились парадные двери краулера. Оттуда вышли Головин и Морицубо, один держал в руке чашку с горячим чаем, а другой на ходу налегал на раритетную лапшу быстрого приготовления с Окинавы – последнюю во всей Вселенной. Оба полковника-лейтенанта выглядели совершенно спокойными, будто пребывали на пикнике, а не на войне, в которой их армия только что балансировала на грани поражения. Окинув разгромленную линию обороны внимательными взглядами, они двинулись к Фрейзеру. Тот в свою очередь оставил носителя наноброни наедине с собой и пока ещё не пришедшей в себя поняшей, направив свой шаг навстречу старшим офицерам.

Отдав командирам честь, англичанин принялся докладывать им о не самом лучшем состоянии последней линии обороны на подступах к штабу. Те со всем возможным тщанием вслушивались в его слова, анализируя обстановку, хотя Морицубо лениво присел на крыло разбившегося подле краулера летательного аппарата скринно-цефов и за ужином принялся зрительно изучать виднеющийся с его позиции подступ к базе, словно не слушая доклад капитана. Тем не менее, он, как и Головин, не упускал ни единого слова.

Какое-то время Алькатрас наблюдал за беседой офицеров, прикидывая план своих дальнейших действий. Но ход его спутанных мыслей прервался, когда он почувствовал, как бежевая кобылка на его руках малость съёжилась. Не прошло и нескольких секунд, как она тихонько приподняла голову и слегка приоткрыла глаза. Поначалу она словно не понимала, где находится, равно как и то, что с ней произошло. Но утомлённо оглядевшись по сторонам, она наконец увидела, что покоится в объятиях оператора нанокостюма. Тревога, на несколько мгновений возродившаяся в её душе после всего того недавнего ужаса, что всплыл у неё в голове, сменилась нечаянным облегчением.

– Мы… – только и смогла произнести Коко, взглянув на своего защитника. В её изрядно покрасневших заплаканных глазах явно читалась растерянность. Сглотнув, она всё же сумела проговорить, хоть и слегка сдавленно: – Мы живы?

– Да, Коко. Не волнуйся, всё позади, – утешающе тихо ответил Алькатрас, хотя и понимал, что пришельцы едва ли ограничатся этой попыткой штурма. Но сейчас это не имело значения, поскольку он всего лишь желал успокоить бежевую пони. Выдержав небольшую паузу, он побеспокоился: – Как себя чувствуешь?

– Голова болит, – пожаловалась Поммель. Её состояние действительно было не из лучших. Помимо ломоты в голове и шее, у неё также болели глаза, отчего ей было весьма неприятно смотреть на окружающую площадь, а её сердце как будто что-то сдавливало. Впрочем, после того, что ей довелось пережить, можно было с полной уверенностью сказать, что она довольно легко отделалась.

Опустившись на колено, оператор нанокостюма аккуратно поставил кобылку на поверхность площади. Помимо различных болевых ощущений, она ко всему прочему чувствовала слабость в ногах, но всё же ей удалось устоять на своих копытах, несмотря на лёгкую дрожь в коленках. Стараясь прийти в себя, голубоглазая поняша глубоко вздохнула.

– Держишься на ногах? – осведомился носитель наноброни, будучи готовым в любой момент поддержать её, если она вдруг начнёт заваливаться.

– Кажется, да, – немного неуверенно ответила бежевая кобылка. Однако же её облачённые в гетры ножки говорили сами за себя. Пока что она стояла весьма ровно.

Почувствовав, как с души свалился камень, Алькатрас провёл рукой по гриве более-менее оклемавшейся Коко. Ничего непоправимого с ней, к счастью, не произошло, и этот факт очень радовал его. Тем не менее, то, что не случилось сегодня, вполне могло настигнуть бежевую пони завтра. Скринно-цефы не были повержены, они лишь отступили – с тем, чтобы скоро вернуться вновь. Подумав об этом, морпех мельком взглянул на офицеров и заметил, что они ведут речь о той же самой теме.

– Знать бы, когда эти твари опять сюда сунутся, и сколько у нас времени на то, чтобы подготовиться к новой встрече с ними, – нервно молвил Фрейзер. – Но мне лично неясно даже то, почему они вдруг отступили, хотя на то не было никаких видимых причин. По-моему, их штурм проходил довольно успешно.

– Думаю, это был не штурм, а отвлекающий манёвр, – спокойно проговорил Морицубо, продолжая поглощать лапшу и оттого говоря не совсем внятно.

– Отвлекающий от чего? – не понял Головин, уперевшись ногой в крыло Буревестника, на котором восседал его коллега. Мотнув головой куда-то наверх, он огласил первое пришедшее ему на ум предположение: – От того, что сбрасывало на нас всю эту погань?

– И откуда только брался этот хренов дождь из кальмаров? – быстро почти шёпотом произнёс капитан, утомлённо склонив голову. Японец между тем отпил немного бульона из своей чаши.

– Боюсь, теперь думать об этом уже поздно, – ответил он, а затем, задумчиво устремив взгляд куда-то вдаль, выразился аллегорически: – Как и угловые фигуры в сёги, мы в этой жизни можем двигаться только вперёд.

Обсуждение причин как вторжения, так и отступления инопланетных войск прервалось, словно Головина и Фрейзера озадачило последнее сравнение Морицубо. Алькатрас же, слышавший их разговор, беззвучно усмехнулся со слов японца, прекрасно зная, что тот – заядлый игрок во всё, что только возможно – от покера до вэйци. Между тем Коко, стоявшая рядом с бойцом и потихоньку приходившая в чувство, с удивлением подмечала то, насколько спокойно оба старших офицера относятся к произошедшему ужасу. Казалось, что оставаясь в краулере в течение всего побоища, они как будто отсиделись в другой реальности. Пожалуй, бежевой поняше было сложно объяснить иначе, почему они выслушивали доклад встревоженного англичанина с каменными выражениями лиц, отрешённо поглядывая на трупы солдат, как на нечто само собой разумеющееся.

– Что ж, – проронил русский, вскинув брови, а потом посмотрев на капитана. – Полагаю, ничего умнее накатанного плана мы не придумаем. Действуй согласно установленному распорядку, Гарольд, а там уж посмотрим, как быть дальше.

– Есть, сэр! – тотчас же откликнулся Фрейзер. Далее Головин присел возле японца и, потягивая чай, принялся что-то лениво с ним обсуждать, а капитан повернулся и направился к солдатам, занятым своими делами. Первым же делом его взгляд пал на оператора нанокостюма. – Алькатрас, тебе стоило бы встать в строй. Мы оставили ящики с боеприпасами в метро. Вооружись, чем нужно, и возвращайся сюда. Для тебя найдётся работёнка.

– Не сомневаюсь, – бросил Алькатрас, выпрямившись во весь рост.

Продолжив свой путь к краю площади, Фрейзер намеревался следить за теми работами, которые выполняли солдаты, чтобы по их окончании собрать уцелевших людей в отряды и направить их на защиту наиболее ослабших участков прорванной пришельцами обороны. Сняв со спины снайперскую винтовку, Алькатрас последовал распоряжению капитана и направился к спуску в метро. С первым же шагом он позвал за собой Коко, и та поплелась за ним, слегка пошатываясь. По пути она старалась не смотреть на мёртвые тела людей, которые растаскивали их выжившие соратники, устремляя взор только прямо. Вид крови, а также разорванной в клочья плоти был для неё невыносим.

Миновав огромную дыру, растянувшуюся от окраины площади до противоположного тротуара, Алькатрас и Коко неспешно добрались до спуска в метро и, не теряя времени, принялись спускаться вниз по лестнице. Вскоре взору бойца представилась станция, на которой царила не меньшая разруха, чем на площади. Когда ступени уже близились к концу, он замедлил шаг и провёл глазами по всему раскинувшемуся перед ним подземному пространству. Всюду здесь, как и наверху, лежали трупы – как пришельцев, так и людей. Но, пожалуй, больше всего здесь наблюдалось мёртвых пони. Их кровавые, истерзанные тела лежали то тут, то там – на обоих перронах, существенно побитых выстрелами, и даже вдали на рельсах.

Стены станции были местами разбиты на мелкие камешки, в потолке зияло несколько малых дыр и одна большая – те самые, что были видны ещё на поверхности. Сквозь них сюда тоскливо сыпал снег, потихоньку застилая мёртвых, подобно посмертному покрывалу. В дальнем конце обширного пространства виднелись выведенные из строя оборонительные орудия, над которыми колдовала бригада инженеров, защищаемая группой бойцов под главенством капитана Оиси.

На обоих перронах также оставалось немало выживших мэйнхэттенцев. Многие из них пребывали в самом настоящем трансе, сверлили мёртвых сограждан округлёнными очами и вздрагивали от каждого шороха, боясь одной только мысли, что недавно отгремевший кошмар может повториться заново. Другие же стенали над окровавленными телами, лишившись родных или друзей в этот злополучный вечер. Некоторые из них были ранены, хоть и не смертельно, однако же отдельным несчастным повезло меньше, и теперь они медленно умирали, мучимые жуткой болью и страхом надвигающейся кончины.

Спустившись с последних ступеней, Алькатрас обессиленно присел на них и отложил винтовку в сторону. Его взгляд застыл на маленькой золотистой поняшке, которая лила слёзы всего в нескольких метрах от лестницы над бездыханным телом светло-голубой кобылки. Раби Сплэш была мертва, пучки плазмы изрешетили ей грудь, когда она отчаянно пыталась прикрыть собой свою любимую дочь. И отныне Нои, из небольшой ранки на плече которой стекали струйки крови, оплакивала свою горькую и бесконечно страшную потерю. Заметив чьё-то присутствие на ступенях, малышка подняла влажные фиолетовые глаза на морпеха, и тот увидел в их выражении лишь страх, горе и обречённость. Ничего другого она в этот скорбный час не испытывала.

Нагнав носителя наноброни, Коко окоченела при виде усеянной трупами станции. Но как только она заметила Нои, скорбящую по убитой матери, её сердце болезненно ёкнуло. Ещё утром они обе были очень счастливы своим долгожданным воссоединением, однако не прошло и суток, как одна из них уже лежала мёртвой, а другая лила над её недвижимым телом горькие слёзы. Отныне эта малышка осталась без самой близкой для неё пони, и никаких надежд на то, что когда-нибудь они снова будут вместе, в её детском сердечке более не теплилось. При мысли о том, что эта золотистая поняшка стала, по сути, сиротой, оказавшись в чужом городе, захваченном пришельцами, на глазах Поммель проступили слёзы искреннего и мучительного сочувствия.

Опустившись на ступени рядом с морпехом, бежевая поняша взирала на несчастного жеребёнка с невероятной горечью, вспоминая себя в те дни, когда она сама потеряла своих родителей. Эта утрата была невыносима, и даже с годами её тень неизменно нависала над головой Коко, напоминая о жуткой боли. Каково же было маленькой поняшке, к которой судьба оказалась чрезвычайно жестокой и несправедливой, заставив её переживать эту трагедию в столь раннем возрасте? Мало того, она осталась одна-одинёшенька перед своим горем.

Не прекращая плакать, Нои несколько раз ткнулась носиком в навеки застывшее лицо Раби. Она что-то тихо и невнятно шептала, возможно, взывая к погибшей матери с мольбой не умирать, однако же отклика, само собой, не поступало, сколь отчаянными бы ни были её почти беззвучные слова. Наконец золотистая пони судорожно набрала в лёгкие воздуха и опустилась на бетонный пол, скрестив ножки и положив на них головушку. Не сводя скорбного взгляда с бездыханного тела кобылки, подарившей ей жизнь, она продолжила безудержно рыдать в таком положении.

Коко почувствовала, как у неё к горлу подступил ком. Страх, смятение и горе, принесённые пришельцами, словно лишали её сил, поэтому, желая найти себе хоть какой-то моральный оплот, она прислонилась головой к плечу неподвижно сидящего подле неё Алькатраса. Тот в свою очередь испытывал несколько иные ощущения. При виде плачущей Нои внутри него воцарялась пустота. Да, сегодня он выполнил своё обещание, данное ей месяц назад при близком знакомстве, но сейчас, когда день подошёл к концу, это уже не имело никакого значения. Но куда хуже было то, что скринно-цефы непременно вернутся на Пони-Айленд, и тогда от них не убережётся ничто. Так или иначе они перебьют всех людей, уцелевших пони, Коко, а в конце концов и его самого.

– Что же теперь будет? – тихо пролепетала Поммель. В её сдавленном, чуток дрожащем голосе отчётливо слышались нотки обречённости и полнейшей безнадёги. После случившегося она не то что более не видела будущего, а скорее даже панически боялась его.

Первые полминуты оператор нанокостюма молчал. Не сводя глаз с поняшки, для которой реальность перестала существовать, он прокручивал в голове нечто глубинное, то, что с первой же встречи с этой малышкой побуждало его проявлять по отношению к ней особенную заботу. Пожалуй, поначалу морпех даже не осознавал этого, но в свете наблюдаемой им трагедии он уловил некую связь между нынешним и далёким прошлым. Погрузившись в воспоминания, он вдруг изрёк тихим голосом:

– Знаешь, у меня была младшая сестра. Она довольно рано осиротела. Мой отец погиб в автокатастрофе, когда ей было всего семь. Мать впала в депрессию из-за его смерти, со временем у неё на этой почве поехала крыша, и её упекли в дурдом. Моя сестра осталась без родителей, ну а я был в армии и не мог о ней позаботиться. И её удочерил какой-то козёл, которому проломить череп было бы мало. Потом началась моя собственная война с этими ублюдочными пришельцами… и продлилась всего двое суток, – рассказал он. Вокруг стояла зловещая тишина, нарушаемая лишь тихими стенаниями пони, скорбящих то тут, то там, и выкриками Фрейзера с улицы. Твёрдый взгляд бойца всё время не сходил с золотистой поняшки. Томно вздохнув, он продолжил: – Когда я смотрю на Нои, мне вспоминается моя сестра. Как будто я вижу её в ней, как бы странно это ни звучало. Теперь у неё тоже никого не осталось. Во всяком случае, в этом проклятом городе.

– Что стало с твоей сестрой потом? – поинтересовалась бежевая пони, затем подумав, что, возможно, коснулась неприятной для него темы. Вместе с тем она с неожиданностью для себя подметила, что с бойцом, оказывается, тоже произошла, по сути, та же самая трагедия, что и с ней, и с Нои.

– Не знаю. Но сейчас она точно мертва, причём, скорее всего, уже давно, – без утайки сходу ответил Алькатрас, после чего сразу же взял в руки свою винтовку и поднялся на ноги. Коко своевременно убрала голову с плеча морпеха и непонимающе уставилась на его высокую фигуру. Обратив на неё взгляд красного визора, скрывающего какие-либо эмоции, он спокойно произнёс: – Я сиганул в распределитель спор семьдесят семь лет назад.

Сказанное носителем наноброни несколько озадачило Поммель, но её мысли почти сразу целиком и полностью сосредоточились на его действиях. Отойдя от лестницы буквально на пару шагов, он оказался перед ящиками с оружием и боеприпасами. Под взгляд округлённых глаз бежевой поняши суперсолдат навешал на себя недостающие магазины для снайперской винтовки, взял с собой несколько гранат и пакет C-4, а заметив контейнер с колчанами для лука, восполнил и запас стрел. Такой арсенал он счёл вполне достаточным. Напоследок прихватив в левую руку ещё один магазин, морпех двинулся куда-то по направлению к противоположному краю станции.

– Постой, куда ты? – в слезах вскинулась Коко, поняв, что собирается делать её защитник. Тот остановился в нескольких шагах от неё и, обернувшись через плечо, сказал, как отрезал:

– Мстить.

– Н-но как же мы без т-тебя? – запротестовала голубоглазая кобылка, говоря с запинками от эмоционального перенапряжения. – Неужели ты оставишь н-нас? Прошу тебя, не уходи!

Опустив голову, Алькатрас полностью повернулся к Коко. Он сделал шаг обратно к ней и, махнув рукой в сторону дальнего тоннеля, заговорил:

– Пойми, кто-то должен их остановить. Иначе очень скоро они вернутся сюда снова, и тогда погибнет далеко не только Раби. Нам всем придёт конец, – ответил он. Поняша же непроизвольно помотала головой, взирая на него слезливыми глазками, как будто всей душой умоляющими его не уходить. Однако боец был непреклонен, а потому лишь добавил: – Прости, Коко, но единственный способ защитить тебя от них – это пойти в лабиринт и убить минотавра.

Более никто ничего не произнёс. Хорошенько разглядев бежевую кобылку напоследок, словно желая как можно лучше запомнить её образ, Алькатрас повернулся и двинулся дальше. Впрочем, преодолев несколько метров, он замер снова, обратив взор на плачущую Нои. Её большие заплаканные глаза посмотрели на него с душераздирающей грустью, но в то же время с мольбой о помощи и поддержке. Сверля маленькую поняшку пустым взглядом, он вдруг вспомнил, как вчера обещал Раби, что она вместе с дочерью непременно когда-нибудь вернётся в Понивилль. Теперь же такой сценарий был совершенно невозможен. Мысленно заключив, что дальнейшая судьба малышки совсем незавидна, даже если в родном городе у неё ещё остались родственники, носитель наноброни молча продолжил свой путь.

Помрачнев ещё больше прежнего, Нои посматривала ему вслед, но услышав неподалёку цокот чьих-то копыт, огляделась и заметила Коко, медленно подошедшую к ней. Не спуская печального взгляда с удаляющегося бойца, она ласково заключила малышку в свои объятия. Та зарылась мордочкой в её лиловую шаль и вернулась к неутихающей скорби. Вместе они обе тихонько плакали, но голубые глаза Поммель не прекращали взирать сквозь слёзы на оператора нанокостюма, который уже спрыгнул с перрона на рельсы и двигался прямиком к тоннелю, ведущему к центральному острову. Никогда прежде бежевая поняша не ощущала себя настолько одинокой, как если бы провожала его в последний путь. Затем она спонтанно взглянула на мёртвую Раби, и её сердце вмиг содрогнулось. Теперь, когда Алькатрас ушёл мстить инопланетянам, она осталась со своими страхами и переживаниями один на один…

Носитель наноброни ступал по шпалам, не думая ни о чём конкретном. Мимо его пути впереди виднелось широкое углубление в основании левого перрона, и складывалось такое впечатление, что его проделал снаряд цефа-бомбардира, чиркнув по бетонной стенке. Оттуда к нему устремлялись взгляды более чем десятка пар глаз, а спустя мгновение на рельсы выбрались две до смерти перепуганные пони. Это были Блю и Пирмэйн. Случайно встретив своего героя в этом кошмарном месте, они загорелись надеждой.

– Алькатрас, где же ты был? – сразу последовал вопрос от Блю. – На нас напали эти кошмарные чудовища! Они убивали всех подряд!

– Пожалуйста, Алькатрас, останься с нами! – взмолилась Пирмэйн. – Здесь очень-очень страшно!

– Не сейчас, девочки, – бесстрастно отмахнулся оператор нанокостюма, не останавливаясь ни на секунду.

Не став бросаться ему вдогонку, обе пони лишь молча переглянулись между собой и негласно решили, что он явно не в духе. Алькатрас прошёл мимо углубления и, кратко взглянув туда, заметил среди спрятавшихся там беженцев Сури Поломэйр. Её кофейно-молочные глаза взирали на него без какой-либо эмоции. Как только он прошёл мимо, из укрытия один за другим выбрались еноты, в прежние времена работавшие в бутике Рарити, и с некой тоскливостью устремили свои взгляды ему вслед. Вскоре он миновал также оборонительный рубеж станции, что было, впрочем, не сразу замечено Оиси, заболтавшимся с сержантом.

– Эй, Алькатрас, куда тебя понесло? – прозвучал вопрос японца, когда боец уже вошёл в окутанный тьмой тоннель. Не получив никаких известий о том, что морпех покинет базу через блокпост этой станции для выполнения некой одиночной миссии, капитан весьма озадачился его самоволкой.

Но Алькатрас оказался глух к словам офицера, ничего не ответив и даже ни на мгновение не обернувшись. В магазине оставалось всего два патрона, поэтому, выбросив его на рельсы, он вставил в снайперскую винтовку полный, доселе покоившийся в его ладони. Передёрнув затвор, он взял оружие поудобнее в обе руки и уверенно направился к своей цели, понимая, что впереди его ждёт очень долгий день. Ясно ему было и другое: с этой минуты он сам по себе…

19.2. Кофе с молоком

– Мундэнсер пишет, что согласна составить компанию Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, – монотонно проговорила Твайлайт, сосредоточенно дочитывая последние строки письма от подруги из Кантерлота, полученного несколько минут назад. – Она прибудет в Понивилль завтра ближе к вечеру. Так что когда бы мы ни отправили посольства, она успеет присоединиться.

С этими словами Принцесса Дружбы свернула свиток и, положив его на столик, за которым сидела, встревоженно вздохнула. Видя, что она на грани паники, Старлайт и Спайк, расположившиеся напротив неё, обменялись напряжёнными взглядами. Они понимали, что нынешняя ситуация крайне непроста, однако их беспокоила чрезвычайная мнительность сиреневой пони. Даже пустячных случаев порой хватало для того, чтобы она сделала из мухи – слона, но сейчас, когда действительно было, о чём беспокоиться, её разум мог помутиться вплоть до откровенного безумия. В таком случае у дракона и нежно-сиреневой единорожки появится ещё одна забота…

– Ну вот, хоть какая-то хорошая новость, – нервно улыбнулся ассистент принцессы.

– Пожалуй, хотя если вдуматься, то я предложила ей смертельно опасную авантюру. С другой же стороны, сейчас опасно везде – и в Кантерлоте тоже, – а втроём они смогут позаботиться друг о друге. Не знаю, – вновь тяжело вздохнула Спаркл, уперев пустой взгляд в поверхность стола. С тех пор, как она получила весточку из зазеркалья, в её голове буквально всё смешалось. Теперь она понятия не имела, что правильно, а что – нет. Наконец её глаза спонтанно скользнули на волшебную книгу, открытую на той странице, где были записаны последние строки. – И что это за странные символы? Есть какой-нибудь прогресс?

– Не думаю, – ответила Старлайт, взяв телекинезом один из учебников по палеографии, которые стопкой лежали перед ней. Быстро перелистывая страницы, она продолжала: – Нигде ничего подобного не встречается. Разве что только эти иероглифы отдалённо смахивают на древнюю пеарсидскую письменность.

Найдя нужную страницу, фиолетовогривая единорожка продемонстрировала её содержимое аликорну и дракончику. На ней изображались примеры букв и коротких текстов на соответствующем языке, а под ними давались аннотации привычным эквестрийским текстом. Действительно, эти символы отчасти походили на то, чем были исписаны несколько последних страниц книги, служащей средством связи между обоими мирами, до сообщения, которое написали девушки из зазеркалья минувшим днём. Разница заключалась лишь в том, что древнепеарсидские иероглифы содержали более витиеватые линии и записывались слитно. В волшебном фолианте же каждый странный символ имел чёткие границы и стоял отдельно от остальных.

– И что бы это могло значить? – несколько неуверенно осведомился Спайк.

– Без понятия, – покачала головой Старлайт, затем отложив учебник в сторону. – В алфавите я не нашла ни единого символа, который был бы хоть приблизительно похож на один из тех, что написаны в книге. Сам стиль иероглифов имеет сходство, но это точно не древнепеарсидский текст.

– Либо это какая-то отдалённо родственная письменность, – заключила Твай, в задумчивости сверля глазами ряды таинственных символов, нависающих над весточкой от её подруг из Кантерлот-сити.

– Но постойте-ка, – вскинулся дракончик, оживлённо замахав лапами, будто требуя прояснения. – Откуда в книге вообще могли взяться такие символы? Не думаю, что Сансет или её подруги стали бы писать нам на непонятном языке.

– Справедливо, – согласилась Глиммер, тоже изучающе всматриваясь в раскрытые страницы. – К тому же, я, конечно, могу ошибаться, но по-моему, эти иероглифы повторяются… Да, кажется, здесь около десяти или, может быть, чуть больше символов, которые идут друг за другом в одном и том же порядке.

– Точно, – проронила принцесса, тоже заметив закономерность. – Странно, что ни я, ни Сансет не заметили их появления. Книга должна была об этом оповестить…

– Неплохо бы знать, когда они вообще здесь появились, – дополнил Спайк слова аликорна.

– Интересно и кое-что другое, – продолжала нежно-сиреневая единорожка делиться своими наблюдениями, которые она сделала, пока её друзья писали письмо Мундэнсер. – Смотрите, они выведены настолько ровно и абсолютно одинаково, что навряд ли их записывало живое существо. Такое чувство, что их здесь напечатали. Понимаю, что меряю по себе, но такого идеального почерка я никогда не видела.

Внимательнее сравнив несколько символов, Твайлайт убедилась, что её подруга совершенно права. Впрочем, прежде всего она сейчас думала не об этом загадочном тексте, хотя тайна его появления, само собой, интриговала её, а возможно, даже пугала. Тем не менее, её рассудок целиком и полностью занимали тревожные мысли о том, что Сансет Шиммер вдруг ни с того, ни с сего пропала, и теперь девушки из зазеркалья не представляют, чем можно было бы объяснить этот феномен. О Меткоискателях, оказавшихся в чужом для них мире, она тоже беспокоилась, и единственным облегчением служил лишь тот факт, что за троицей есть кому присмотреть – до поры, до времени.

Отправив Принцессе Дружбы сообщение при помощи волшебной книги, жительницы Кантерлот-сити донесли до неё подробности затруднительного обстоятельства, в котором они оказались, а также спросили совета насчёт дальнейших действий, что вогнало аликорна в ступор. Весть о том, что Сансет не вернулась из ночного забега до магазина, настолько выбила её из колеи, что если бы она и знала, как поступить в сложившейся ситуации, то вряд ли сходу сообразила бы план действий на нервной почве. Но вместе с тем она не представляла, что делать – как её подругам из другого мира, так и ей самой.

Собственное бессилие лишь подливало масла в огонь тревоги, разгоравшийся в её и без того многострадальном сердце. Весточка из зазеркалья пришла к ней несколько часов назад, и за всё это время она так и не придумала, что ответить, какой дать совет. Мысль о том, что её подруги ждут от неё помощи, изматывала ей душу на фоне того, что она ничего не могла сделать. Подвести тех, кто возлагают на неё свои надежды – это, пожалуй, было самым жутким из её страхов.

– Наверно, нам стоит в первую очередь подумать о Сансет, – предложила вдруг лавандовая поняша после непродолжительной паузы.

– Согласна, – кивнула Старли, затем перейдя к делу: – Девочки думают, что её кто-то похитил. Но если это так, то кому и, главное, для чего она могла понадобиться?

– Сложно сказать, – пожала плечами Спаркл. – Не исключено, что это может быть как-то связано с магией в том мире. Её там подозрительно много, и с ней порой возникают непредсказуемые трудности.

– Да уж, это мы все отлично помним, – закатив глаза, сказал дракончик как за себя, так и за восседающую возле него единорожку.

– Но что бы там ни было, Сансет определённо попала в какую-то беду, не иначе. Девочки писали, что от неё не было никаких вестей уже почти целые сутки. Выходит, с ней действительно случилось что-то плохое, иначе она не заставила бы всех нас волноваться. Возможно, её даже удерживают в плену против её воли – без воды, без еды и в жутких условиях! И жеребята теперь остались в незнакомом мире, полном всяких незнакомцев! А ведь у нас – в Эквестрии – совсем не лучше! – выплеснула Твайлайт всё то, что мучило её весь этот вечер, после чего медленно поникла головой на сложенные на столе копытца. Зарывшись в них мордочкой, она встревоженно посмотрела сперва на Спайка, а потом на Старлайт, и жалобно пискнула: – Мне страшно…

Смутившись потоком слов, излившимся из уст принцессы, Старлайт и Спайк вновь непонятливо переглянулись. Их опасения подтверждались, и Твайлайт действительно балансировала на грани безудержной паники. Решив хоть как-то взбодрить её, фиолетовогривая единорожка прочистила горло, но прежде чем она успела что-то сказать, двери библиотеки отворились, и внутрь вошла Селестия, вышагивая грациозной царственной походкой. Взоры всех присутствующих тотчас же приковались к белоснежному аликорну. Спаркл оживлённо подняла головушку с копыт, её доселе поникшие ушки встали торчком…

Принцесса Селестия отлучилась вскоре после того, как пришло письмо из зазеркалья, будучи вынужденной провести экстренное совещание со своими советниками. В свете недавних событий, а именно появления пришельцев в Северной Эквестрии и обнаружения дронами ЛЕГИОН’а некого поселения, по каким-то мистическим причинам потерявшего цвета, она желала узнать мнение подкованных в государственных делах пони, которые поселились в Замке Дружбы вскоре после того, как сюда перебралось Её Величество. Обсуждение вопросов, важных для судьбы страны, а также всего мира, проходило в тронном зале, и по его итогам Селестия представляла, что ей делать со всеми внезапно всплывшими проблемами. Вместе с советниками она нашла наилучшие решения, хотя, конечно же, не могла быть уверенной, что намеченные ходы окажутся правильными в долгосрочной перспективе.

Тем не менее, Принцесса Солнца прекрасно понимала, что в текущем весьма непростом положении самое опасное и непростительное – это бездействие. В связи с этим она твёрдо намеревалась следовать прикинутому плану, хотя ей сперва было интересно узнать мнение своей ученицы, а также единорожки и дракончика, как участников одной из дипломатических миссий. Поэтому, приблизившись к читальному столику, она сразу перешла к сути дела:

– Я поговорила с королевскими советниками, и все они единогласны в своём мнении. Они считают, что мы должны отправить посольства завтра же.

– Завтра? – опешил Спайк, вмиг сражённый кое-какой внезапной мыслью, пронзившей его, подобно стреле. – Уже завтра?

– Да, мы пришли к выводу, что ждать некогда. Пришельцы обступают нас со всех сторон, а очень скоро их войска могут обрушиться и на соседние страны точно так же, как и на Мэйнхэттен месяц назад. Как я уже неоднократно говорила, очень скоро нам придётся постоять за весь наш мир, и чем раньше мы встанем на защиту каждого рубежа, тем лучше, – ответила Селестия, после чего перевела взгляд на свою ученицу и осведомилась: – Мундэнсер уже ответила на письмо?

– Да, – отозвалась Твайли, слегка замешкавшись. Она взглянула на свёрток, лежащий перед ней на столе, и добавила: – Она согласна, завтра в течение дня приедет в Понивилль.

– Превосходно, – с удовлетворением произнесла Принцесса, остановившись возле столика. В тот же миг Старлайт при помощи телекинеза отодвинула свободный стул и учтиво предложила:

– Присаживайтесь.

– Нет-нет, спасибо, я лучше постою, – добродушно улыбнулась Владычица Солнца, вдоволь насидевшись на совещании. Нежно-сиреневая единорожка в свою очередь задвинула стул обратно вплотную к краю столика и, осмыслив услышанную новость, риторически спросила:

– Так значит, завтра в дальнюю дорогу?

– Полагаю, мы сумеем полностью подготовить посольства к пути в течение дня, так что – да, уже завтра делегатам можно будет отправляться.

– Эх, я обещала Сансет, что не уеду, не попрощавшись, – невесело вздохнула Глиммер, вместе с тем понимая, что её личные проблемы не идут ни в какое сравнение с государственными нуждами. Впрочем, Селестия допускала иное:

– Как раз я зашла поговорить с вами именно об этом, – начала она, одарив проницательным взглядом как обеих поняш, так и дракончика. – Я согласна с советниками, и делегации на самом деле лучше отправить как можно раньше, но принимать в них участие или нет – решать только вам. Учитывая, что у нас появилась проблема с зазеркальем, возможно, вы сочтёте нужным остаться?

Адресовав свой вопрос Старлайт и Спайку, Принцесса Солнца уставилась на них, по-аристократически сдержанно ожидая ответа. Пожалуй, какой бы волнующей ни была пропажа Сансет, всё же фиолетовогривая поняша считала своим долгом отправиться в Королевство чейнджлингов, невзирая ни на что. Тем более, что она совсем не представляла, каким образом её отказ от участия в посольстве поможет загадочно исчезнувшей подруге. Её решение было принято уже давно, и сейчас, окончательно взвесив все за и против, она огласила:

– Я дала слово, что не брошу Торакса и его подданных в беде, поэтому мой ответ однозначен. Я еду в страну чейнджлингов, – твёрдо проговорила она, не спуская глаз с правительницы Эквестрии. Затем её взор скользнул на сиреневую кобылку. – Только прошу, когда что-нибудь станет известно о Сансет, то… дайте мне об этом знать как можно скорее. Пишите мне хоть посреди ночи, ладно?

– Конечно, Старлайт, – согласно кивнула Спаркл, взирая на друзей полными печали глазами. Недавно одна из её подруг пропала без вести, а трое других вместе с любимым ассистентом вскоре покинут родной дом и отправятся в опасный путь на чужбину. Мысли об этом тяжким бременем давили на плечи принцессы.

– Что скажешь ты, Спайк? – обратилась Селестия к притихшему дракончику.

Изумрудные глаза Спайка судорожно забегали из стороны в сторону. Теперь, когда его вдруг известили о том, что завтра он уедет из Понивилля – как минимум, надолго, а в свете инопланетного вторжения, возможно, и навсегда, – он думал лишь об одном. Все его мысли сошлись на единственной поняше, к которой он питал самые романтические чувства. Перспектива расставания с ней вмиг стала для него реальнее, чем когда-либо прежде, что сжимало его сердце тисками беспробудной тоски. Но решимость дракончика оставалась неизменной, и вызвавшись сопровождать Старлайт в этом опасном путешествии, он не намеревался отказываться от своих слов в последний момент. В конце концов, такая выходка пошла бы вразрез с кодексом чести драконов.

– Да, – коротко ответил Спайк, застыв взглядом на стопке книг, стоящих возле него. Выйдя наконец из нелёгких раздумий, он посмотрел на Владычицу Дня и поспешил пояснить свой ответ: – Я поеду к чейнджлингам.

В библиотеке повисло краткое молчание, Селестия учитывала в своих планах решение Старлайт и Спайка всё ж таки возглавить посольство, в то время как в душе Твайлайт воцарившаяся тишина отозвалась очередной вспышкой грусти. Впрочем, дракон тоже был отнюдь не весел. Заметив, что над столиком витают явно гнетущие настроения, фиолетовогривая кобылка инстинктивно сочла уместным слегка развеять их.

– Эм… Трикси, кстати говоря, тоже в деле – можно не сомневаться, – сдержанно хихикнула Глиммер, хотя и понимала, что фокусницу наверняка придётся всю дорогу до места назначения тащить за хвост, причём та непременно будет без устали протестовать и упираться в землю всеми четырьмя копытами.

– Осталось только узнать мнение Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай на этот счёт, – задумчиво заключила Повелительница Солнца.

– Кажется, я знаю, что ответит Пинки Пай, – бросил ассистент принцессы, не сомневаясь, что розовая пони в любом случае с восторгом примет необходимость отправиться в Грифонстоун завтра же, чего, впрочем, нельзя было сказать о радужногривой пегаске.

– Но как посольства будут добираться до тех королевств, в которые мы их направим? – поинтересовалась вдруг Твайлайт. – Им ведь придётся преодолеть сотни миль, в то время как пришельцы появляются то тут, то там. Это может быть очень опасно!

– Советники предложили, пожалуй, самый очевидный, но вместе с тем довольно эффективный способ – поезд, – отвечала державная пони. – Так делегации и их сопровождения доберутся до других королевств достаточно быстро, что, я очень надеюсь, уменьшит вероятность их случайной встречи с пришельцами. Но здесь есть одна загвоздка: если до Грифонстоуна идёт прямая железная дорога, то до страны чейнджлингов ещё придётся идти пешком от наших западных поселений.

– Эх, нам с тобой не повезло, Спайк, – устало вздохнула нежно-сиреневая единорожка. Вместе с тем она довольно мрачно приняла мысль о том, что в таком случае ей придётся проездом побывать в Сайрс Холлоу – небольшом городке на западе Эквестрии, в котором она родилась, но не бывала ни разу с тех пор, как покинула отчий дом в годы юношества.

– С другой же стороны, раз уж ЛЕГИОН вызвался сопровождать наши посольства, то, может быть, он предложит более эффектный способ путешествия, – подытожила Селестия.

– Надеюсь, нам не придётся проделать сотни миль на этих его землеройках, – угрюмо проговорил Спайк.

Все, кто собрались вокруг столика, вновь задумались каждый о своём, так что в библиотеке стало очень тихо. Это безмолвие казалось Принцессе Дружбы зловещим и скребущим по нервам, оно крайне неприятно давило на её ушки. И если раньше тишина в царстве книг навеивала ей домашний уют, то теперь она прекрасно понимала, что очень скоро в её вотчине станет чересчур пусто. Но не успела она об этом всерьёз задуматься, осмыслить свои дурные предчувствия, как уже зазвучал голос её ученицы:

– Но всё-таки что мы будем делать с пропажей Сансет?

– Мне больно говорить об этом, но, похоже, пока что мы ничем не сможем ей помочь, – с горечью в сердце произнесла сиреневая поняша. – Думаю, сперва нам стоит отправить посольства, а потом я сама лично возьмусь за это дело. Заодно и жеребят домой верну. Нужно только написать девочкам, чтобы кто-нибудь приютил их у себя на время.

Усилием воли крепко взяв себя в копытца, Твайлайт вынесла по-настоящему лидерское решение, лишённое каких-либо эмоций. И хотя боль внутри неё нисколько не утихала, всё же прежде всего она старалась думать о собственном долге и нуждах Эквестрии. В конце концов, грифоны и чейнджлинги оказались в беде точно так же, как и Сансет, или по крайней мере находятся на грани катастрофы, а значит, им тоже срочно требуется помощь. И единственным способом разобраться со всеми проблемами Принцесса Дружбы видела лишь грамотное распределение приоритетов. Правда, для этого требовалось непоколебимое самообладание, в чём лавандовая поняша порой испытывала небольшие трудности.

– Что ж, в таком случае, на завтра нам понадобятся два свободных поезда, – рассуждала Принцесса Солнца. – Насколько я знаю, с тех пор, как пришельцы захватили Мэйнхэттен, многие рейсы были отменены, в том числе и в страну грифонов. Управлению железной дороги придётся внести кое-какие изменения в расписание. Надеюсь, они сумеют сделать это к вечеру завтрашнего дня. Я составлю письменное распоряжение и направлю его понивилльской станции – они всё уладят.

– А я его доставлю, – сходу вызвался Спайк, выйдя из удручающих дум. Селестия слегка удивилась его неожиданной инициативе, но, не раздумывая ни секунды, дала добро:

– Если тебя это не затруднит, Спайк.

– Только я схожу на станцию пешком, если вы не против, – уточнил дракончик, заметно нервничая. На вопросительные взгляды сидящих с ним за одним столом кобылок он счёл нужным пояснить своё желание: – Просто мне хотелось бы напоследок прогуляться по Понивиллю перед отъездом. Кто знает, когда мы ещё вернёмся сюда?

Уловив в голосе и выражении лица дракона некую печаль, Селестия сразу догадалась, почему он вдруг изъявил желание донести до начальства железнодорожной станции её приказ. В сущности, она не видела никаких причин отказать ему.

– Конечно, как тебе будет угодно.

* * *

Остановившись посреди хорошо протоптанной тропинки, Спайк тяжело вздохнул. Он стоял перед бутиком «Карусель», собираясь с мыслями, которые предательски разбегались от него, подобно тараканам. Но отступать ему было некуда. Ввиду скорого отъезда далеко и надолго он никак не мог не попрощаться с той пони, что жила в его сердце с самого первого дня, как ему довелось поселиться в Понивилле вместе с Твайлайт. Тем не менее, он смутно себе представлял, как пройдёт эта встреча с глазу на глаз. В душе дракончика разгорался огонь волнения, и никакими усилиями воли он не мог его потушить.

Вызвавшись передать станции документ с распоряжением Селестии, Спайк, по сути, лишь нашёл подходящий повод покинуть Замок Радужного Королевства и побыть наедине с самим собой, дабы освежить рассудок на вечернем морозном воздухе и всё хорошенько обдумать. Наконец выполнив поручение Принцессы, он пришёл к бутику Рарити, хотя в его голове всё так же царила сумятица. Он даже не предполагал, как беленькая единорожка отреагирует на весьма внезапную новость о том, что ему придётся отбыть в другую страну уже завтра, не говоря уж о том, с чего начать разговор. Но учитывая, что время уже было позднее, и иного шанса может просто не представиться, любимый помощник Принцессы Дружбы перевёл дух и двинулся к цели. Теперь он твёрдо намеревался расставить все точки над «И».

Тропа пролегала между сугробами точно к входной двери, и Спайк плёлся по ней, едва переставляя лапы, будто шагал на собственную казнь. Пока точка невозврата ещё не была пройдена, он изо всех сил старался собраться с силами и решимостью. Дойдя до порога, он остановился вновь и выделил себе ещё один тайм-аут. Но не успел дракончик толком о чём-либо поразмыслить, как вдруг дверь резко распахнулась, и из бутика вырвался весёлый розовый шквал. Перемещаясь в привычной манере посредством резвых прыжков, Пинки Пай со скоростью метеора промелькнула мимо него, заставив его тем самым несколько раз провертеться вокруг своей оси и плюхнуться в снег. И пожалуй, он даже не успел бы понять, что его снесла с ног розовогривая поняша, если бы только до него не донёсся знакомый голос, полный радости и возбуждения:

– Привет, Спайк!

Более ничего Пинки не сказала, ускакав прочь по каким-то своим делам. Вынырнув из снега, дракончик посмотрел ей вслед и с интересом подумал о том, что она могла делать в бутике. Впрочем, спросить у неё об этом уже не представлялось возможным. Поднявшись и слегка отряхнувшись, он вернулся к тому, чем были заняты его мысли до внезапной мимолётной встречи с розовой веселушкой. Однако же как только над ним нависла входная дверь, он снова застыл в нерешительности. Его лапа сама собой потянулась к ручке, но разум какое-то время протестовал. Внутренние борения длились около минуты, после чего он вздохнул как можно глубже и всё ж таки вошёл внутрь.

В мгновение ока Спайк оказался в тепле, переступив через порог и вторгнувшись в царство текстиля. Дверь захлопнулась, и он ощутил, как в помещении распространяется приятный запах кофе. Почти сразу его слегка рассеянный взгляд устремился к хозяйке бутика. Разложив кальку, выкройки и листы с эскизами на примерочном пьедестале, Рарити была с головой погружена в работу, несмотря на поздний час. Тот факт, что она пила кофе, чашка с которым стояла на блюдце рядом с мотком измерительной ленты, явственно свидетельствовал о срочном заказе. Вполне вероятно, что единорожка планировала работать допоздна. Выводя очертания различных составляющих частей будущего изделия, она сосредоточенно вычерчивала линии по линейке, пока не прервалась, заметив нового посетителя.

– Добрый вечер, Спайк, – первой поприветствовала Рарити, мило улыбнувшись. Появление дракона в столь поздний час слегка удивило её.

– Привет, – отозвался замерший на пороге ассистент принцессы, нервно улыбнувшись и даже немного покраснев. В своём упоительном домашнем халатике белого цвета с пышной золотистой каймой поняша выглядела особенно красиво.

Опомнившись, дракончик стянул с головы шапку и повесил её на вешалку, установленную возле входной двери. Далее он несколько неуверенно направился вглубь помещения бутика, заметив, что белоснежная единорожка вернулась к своему делу. Кажется, она действительно была занята очень важной работой, приняв какой-нибудь срочный заказ. Эта догадка смутила дракона, он не хотел, чтобы его визит помешал трудам поняши. Поэтому он тут же принялся искать в мыслях способы как можно скорее перейти к делу, хотя и совершенно не знал, как это сделать.

– Пьёшь кофе? – для начала спросил дракончик, не придумав лучшего способа завязать разговор.

– Да, мне придётся работать, наверно, всю ночь, – отвечала Рарити, не отвлекаясь от дела. – Сегодня я получила особый заказ от Сонгбёрд Серенады. Газеты только и пишут, что в Эквестрии скоро начнётся война, и наши солдаты будут сражаться с пришельцами в разных уголках страны. Серенада вместе с Колоратурой планируют концертный тур для новых армий. Им обеим и их подтанцовке нужны весьма экстравагантные наряды уже на следующей неделе. Куда они так торопятся?..

– Да уж, непростое дельце, – нервно хихикнул Спайк, постаравшись поддержать разговор.

– И ещё Пинки ко мне обратилась со странной просьбой, – продолжала белоснежная единорожка делиться своими проблемами с чешуйчатым гостем. – Представляешь, она хотела, чтобы я сделала сапожки для её телохранителей, как у Санта Клаудуса. Она сказала, что может уехать в Грифонстоун в любой день – даже завтра, – и поэтому просила срочно снарядить их обувью. Но я же не сапожница, знаешь ли! И вообще, зачем этим стальным чудовищам нужна обувь?

– У Пинки своя логика, – задумчиво проговорил помощник принцессы, уткнувшись взглядом в выкройку.

– Это уж точно, – согласилась пони, затем вдруг подумав, что дракон тоже наверняка заглянул к ней не просто так. Оторвавшись от своего занятия, она устремила к нему вопросительный взгляд, чем заставила его выйти из мимолётного ступора, и вежливо побеспокоилась: – Тебе что-то нужно, Спайк?

– Нет-нет… э-э, то есть – да, точнее… – замешкался Спайк. Чувствуя себя скованным, он всеми силами старался взять себя в лапы, а потому выдержал секундную паузу и попытался говорить по существу: – В общем, насчёт отъезда. Селестия приняла решение отправить посольства уже завтра.

– Оу, – опешила мастерица. Новость, озвученная дракончиком, изрядно удивила её, и она сняла очки, а потом отхлебнула немного кофе. Поставив чашку на блюдце, поняша решила уточнить: – Значит, уже завтра ты уедешь в Королевство чейнджлингов?

– Да, и… – только и вымолвил дракончик, вновь застопорившись. Стеснительно потирая лапами, он за несколько секунд окинул взглядом все платья, красующиеся на манекенах в дальнем конце бутика, пока случайно не посмотрел на сбитую с толку единорожку глазами, выражающими невероятную тоску. – Я, это… пришёл попрощаться.

– О, Спайк, – нежно, но с печалью произнесла Рарити, подойдя к другу поближе. Его сердце тотчас же забилось чаще. Ласково возложив копытце на его плечо, она грустно изрекла: – Сколько бы тебе ни предстояло провести в чужих краях, я обещаю, что буду ждать тебя.

– И скучать будешь? – застенчиво улыбнулся ассистент принцессы, окрылённый обещанием любимой пони.

– Очень-очень, – со взаимной улыбкой ответила прекрасная единорожка. Помолчав немного, глядя ему прямо в глаза, она подумала, что его стоило бы поддержать чем-нибудь напутственным: – Ты ведь будешь представлять Эквестрию в другой стране – это такая большая честь! Я, конечно, не умею произносить пламенные речи, как Твайлайт, поэтому скажу одно: будь, как оверлок, дорогуша, – всегда иди только вперёд.

– Хорошо, буду, – кивнул Спайк, пусть даже и не знал, что такое оверлок, хотя многократно видел его, пока помогал Рарити с шитьём, по обыкновению беря на себя весь простой рутинный труд.

– Вот и чудненько, – прощебетала беленькая поняша, проведя копытцем по его щеке. Её нежное прикосновение взбудоражило его до самой глубины души.

«О, Селестия! Как же она красива!», – промелькнуло в мыслях маленького дракона.

Нервно сглотнув, Спайк понимал, что перед ним проплывает единственный подходящий момент для того, о чём он мечтал день за днём уже далеко не первый год. Но как бы желание сделать то, для чего уже может не представиться шанса, ни подталкивало его к действию, он не решался пересилить оцепенение, сдавившее ему грудь крепче любых тисков. Он хотел, очень сильно хотел, но что-то внутри него как будто категорически протестовало против этого безрассудства. За считанные мгновения внутри него произошли такие борения, какие не творятся за сто лет ожесточённых войн.

«Ну же, Спайк, давай! Сделай это, и всё! Будь мужественным драконом! Другого шанса уже не будет!», – мучительно убеждал он самого же себя.

– Эм… ты в порядке, Спайк, – слегка обеспокоенно осведомилась Рарити спустя несколько секунд безмолвия, заметив, что её собеседник явно не в себе. Как иначе можно было объяснить тот факт, что он сверлил её напряжённым взглядом и ничего не говорил, лишь судорожно дыша?

К абсолютнейшей неожиданности единорожки Спайк вдруг резко подался к ней и, обхватив лапами её нежно-мягкие щёчки, с робкой быстротой чмокнул её в губы. Тут же отстранившись, он уставился на неё округлёнными от эмоционального всплеска глазами, словно только что встряхнул улей, полный злобных пчёл, и теперь ожидал, что они непременно накинутся на него всем роем. Рарити же взирала на него с неким ошеломлением, как если бы на неё вылили ведро холодной воды. Неопределённая реакция поняши заставляла дракончика нервничать пуще прежнего. Всего мгновение, и из его уст сам собой полился целый поток несвязных извинений:

– П-прости, Рарити! Я… я не хотел! Это не т-то, что ты подумала, я не…

Его слова прервались белоснежным копытцем, аккуратно закрывшим ему рот. Застыв в напряжении, не утихающем ни на миг, он снова принялся сверлить единорожку широко раскрытыми глазами. Он понятия не имел, что у неё на уме, и это несколько настораживало его. Пара-тройка секунд пролетели для него, как целая вечность, пока она наконец не произнесла почти шёпотом:

– Ни слова, дорогуша.

Сердце Спайка остановилось. Убрав копытце, Рарити обхватила затылок дракончика волшебной аурой и медленно приблизила его к себе. Наконец их уста слились, и она одарила его нежным, бархатным и нерасторопным поцелуем. В висках ассистента принцессы застучало, как молотом по наковальне, а в животе вспорхнула стая бабочек. Язычок единорожки проник в рот дракона и принялся игриво ласкать его язык, одаривая дивными нотками лёгкого кофейного вкуса. Инстинктивно он начал неуверенно отвечать ей взаимностью, толком не осознавая своих действий, как и реальности вокруг себя. Но со временем тревожность сходила на нет, уступая место страсти, доселе таившейся где-то в глубине души, хотя его сердце продолжало учащённо биться.

Чувства постепенно всё больше и больше накрывали Спайка, подобно стремительному тайфуну, и вскоре он прильнул к Рарити вплотную и, закрыв глаза, обхватил её голову нежным прикосновением лап. Он утопал в этом поцелуе, не мог им насытиться, и прежние опасения окончательно уходили в тень. Отныне он лишь плыл по течению страсти и слепого удовольствия, не думая совершенно ни о чём. В это самое мгновение во всём свете для него не существовало ничего, кроме белоснежной единорожки и его безмерной влюблённости в неё. Манящий запах её тщательно ухоженной гривы щекотал ему ноздри! Он осязал тепло её тела сквозь невероятно мягкий халатик, и это будоражащее ощущение сводило его с ума!

В ответ на более смелые действия чешуйчатого гостя Рарити тоже обвила его копытцем, продолжая увлечённо целоваться с ним, хотя и не давая страсти разгореться в безудержное пламя. Робкое и оттого трогательное желание Спайка попрощаться с ней отдельно от остальных, с глазу на глаз весьма прельстило её, равно как и его любовный посыл. Поэтому она пожелала подыграть ему, наградить наконец тем, о чём он грезил по ночам. Учитывая, что время уже позднее, и вряд ли появятся новые клиенты, а Свити Белль нынче не дома, она сочла позволительным с головой окунуться в чувства. В конце концов, для поняши тоже не было секретом, что после отправки посольств у неё есть риск больше никогда не увидеться с этим милым дракошей…

19.3. Недостающее звено

Недовольно фыркнув, Санбёрст закрыл очередную пролистанную книгу. Это был справочник по эпидемиям в истории пони, которым не было дано ни магическое, ни научное объяснение. И на его страницах он ничего не нашёл о таком феномене, как полная потеря цвета. Учитывая то, сколько книг он уже просмотрел за этот вечер, отсутствие какой-либо информации по тому, что настигло некое поселение, именуемое Хоуп Холлоу, начинало настораживать его.

– Где же оно? – почти шёпотом произнёс рыжий единорог, вглядываясь в предательски молчащую обложку справочника. Он отлично помнил, как читал о магии безнадёги, из-за которой жизнь пони становится бесцветной, но, увы, понятия не имел, какая книга поведала ему об этом…

С тех пор, как роботы ЛЕГИОН’а известили правителей Кристальной империи об обнаружении скринно-цефов в Северной Эквестрии, а также загадочным образом потускневшей деревушки, Санбёрст по поручению Принцессы Каденс искал в своей домашней коллекции книг любые сведенья об этом населённом пункте в Виннисоте, взяв также некоторую литературу из кристальной библиотеки. Лишь кратковременный сон и завтрак оторвали его от исследования, в которое он погрузился с головой. За весь день копания в различных учебниках по географии и краеведению он сумел узнать лишь немногим больше того, что прочёл ещё вчера в присутствии царственных особ и летающих механизмов.

По какой-то причине любая информация о Хоуп Холлоу сводилась только лишь к кратким заметкам, несмотря на то, что там, как говорилось в одном учебнике десятилетней давности, ежегодно проводится некий Радужный Фестиваль, являющийся важным празднеством для всех окрестных деревень. О подобном мероприятии Санбёрст никогда в жизни не слышал, хотя жил в Северной Эквестрии уже не один год, а оно именовалось на страницах той книги широко известным. Складывалось такое впечатление, что в какой-то момент это поселение выбыло из реальности, и о нём почему-то никто даже не вспомнил. Всё, что осталось – небольшие, малоинформативные справки о факте его существования.

Загадка этой выцветшей деревушки начинала приобретать в глазах рыжего пони по-настоящему мистический характер. Почему если с Хоуп Холлоу произошло какое-то несчастье, то этого не заметил никто – хотя бы даже жители ближайших поселений, – и известно о нём стало лишь со слов дронов ЛЕГИОН’а, которые наткнулись на него совершенно случайно? И чем этот городок мог заинтересовать пришельцев? Эти вопросы, не имевшие каких-либо чётких ответов, не прекращали занимать Санбёрста даже сейчас, когда он решил отстраниться от темы, которая завела его в тупик, и тщательнее разобраться в припоминаемом феномене магии безнадёги.

Тем не менее, и здесь единорога постигла неудача. Перечитав массу разной литературы, он нередко забывал, в какой именно книге узнавал тот или иной факт. Так случилось и на этот раз, и теперь он перелопачивал все учебники и справочники по магии и даже волшебным недугам, ища тот самый, в котором ему попадалась нужная информация. Встав со стула, он поднял книгу со специальной подставки при помощи телекинеза и лениво поплёлся обратно к книжному шкафу. Сколько же раз за день он уже проделал этот рейс!..

Перебирая в голове все те книги по магии, которые ещё не попадались ему на глаза, он доковылял до шкафа, у подножия которого был навален всяческий антикварный хлам, прикрытый слегка запылившимися покрывалами. Рыжий пони провёл взглядом по полкам и поставил справочник на место, после чего обратил внимание на толстый учебник по тёмной магии, заклятьям и порчам. Подумав, что безнадёга и вызванная ею потеря цвета вполне может оказаться следствием какого-нибудь злого колдовства, он счёл нужным пройтись по страницам этой книги. Но стоило ему только вытащить её с полки, как вдруг в его носу невыносимо засвербело, и он нечаянно чихнул.

Санбёрст чувствовал себя не очень хорошо с позапрошлого дня, но сегодня как будто совсем разбаливался, хотя и выполнял задание, порученное ему Принцессой, невзирая на недуг. Зимы в Кристальной империи довольно морозны, поэтому подхватить простуду в этих краях в самый разгар января ничего не стоило. Спонтанно помыслив о горячем чае, рыжий единорог слегка проморгался и заметил, что учебник выпал из его волшебной ауры. Упав на впадину между некими старинными предметами, он продавил своим весом покрывало, обнажив взору королевского кристального нечто весьма примечательное. За старинной масляной лампой, какие были в ходу сто лет назад в Троттингеме, и громоздкой драконьей урной стояла довольно ветхая на вид бочка.

Заворожённый взгляд бирюзовых глаз Санбёрста застыл на этом старинном предмете. Он вдруг вспомнил, как купил эту бочку в антикварной лавке в Понивилле прошлым летом, когда гостил у Старлайт. Это случилось за пару недель до того, как на Эквестрию напал Король Шторм. Вскрыв покупку ещё в поезде на обратном пути в Кристальную империю, единорог обнаружил, что она представляет собой коллекцию неких древних фолиантов. С одним из них он успел ознакомиться по дороге домой, с немалым удивлением узнав, что это – книжная копытопись по истории доселестийской эпохи, но до остальных его пытливый ум добраться не успел.

Вернувшись домой, Санбёрст отложил ознакомление с содержимым бочки на потом и вскоре совсем забыл о ней, особенно в свете захвата всей Эквестрии злобным королём и его огромной победоносной армией. Позже он даже не вспомнил, как обещал Старлайт, что расскажет ей первой о наполнении таинственной покупки. Так эта бочка и простояла вместе с прочими старыми вещами под покрывалом около полугода, пока рыжему единорогу на неё не указала сама судьба. Подняв обронённую книгу и отложив её обратно на полку, он облачил ёмкость для древних фолиантов в волшебную ауру и поспешил вернуться к читальному столику.

Заинтригованный затерявшимся в хозяйстве предметом, Санбёрст уселся на своём привычном месте и поставил его возле себя. Он открыл крышку бочки и вынул оттуда первую книгу. Его взору представилась та самая копытопись, которую он читал тогда в поезде. Взглянув на первую страницу, он убедился в этом окончательно, а потому отложил старинный труд на стопку книг по географии и полез за следующим фолиантом. Сперва рыжий пони обратил внимание на то, что в бочке оставалось ещё несколько книг, а затем всецело сосредоточился на той, которую только что извлёк.

Перед глазами Санбёрста витал дряхлый древний фолиант, облачённый в золотистую магическую энергию. Его побитая временем обложка имела изрядно потускневший тёмно-синий цвет, ставший похожим скорее даже на грязно-серый, а в её центре был изображён причудливый шестиугольник, заключающий внутри себя пару витых узоров и несколько звёзд разных размеров. Единорогу показалось, что он уже где-то видел такой знак. Но не став напрасно копаться в своей памяти, и без того переполненной всякой всячиной, он аккуратно положил книгу на столик. Задумчиво поправив очки, он медленно откинул обложку, всеми силами стараясь никак не повредить её, и внимательно всмотрелся в короткий текст, выведенный на форзаце.

Имея немалый опыт в изучении старинных трудов, рыжий пони сходу определил, что видит древнепонийские слова, написанные чьим-то ужасно корявым почерком. Впрочем, ещё в беззаботные годы жеребячества научившись без затруднений читать записки от Старлайт, которая всегда писала гораздо более криво и неразборчиво, он сумел понять увиденный текст. Прочитанное изумило его до глубины души. Тот, кто нацарапал эти слова, представлялся Стар Свирлом Бородатым и указывал самую общую биографическую информацию о себе.

Не поверив своим глазам, Санбёрст украдкой огляделся по сторонам и, как обычно не увидев никого в своей приватной берлоге, взглянул на форзац старинного фолианта поближе. Ему не показалось, и здесь действительно значилось имя Стар Свирла – древнего единорога, прославившегося как великий составитель заклинаний и мудрейший исследователь магии. Вмиг рыжего пони пробрал трепет перед неимоверной стариной, пробившейся к нему сквозь неисчислимые годы и долгие столетия. С другой же стороны, он не мог быть уверенным, что эта книга – не более поздняя подделка. Не спеша раньше времени делать какие-либо выводы, он перелистнул на случайную страницу где-то в середине.

Перед ним раскинулись два листа, заполненные характерными записями, из чего можно было понять, что это не что иное, как личный дневник. Возле каждой заметки стояли даты по новому календарю от основания Эквестрии, хотя на форзаце свой год рождения этот якобы Стар Свирл указал по старому летоисчислению, которое велось со времён легендарной пони по имени Гасти Великая. Взор Санбёрста приковался к одной из записей, датированной двадцать третьим ноября сто девяносто первого года. Переводя в голове древнепонийский текст, он в обыденной для себя манере вполголоса проговаривал его вслух:

– Я часто смотрю на ночное небо… Действительно ли космос таит в себе нашу будущую погибель? – прочёл он, как вдруг его, подобно молнии, пробила поразительная мысль. Тотчас же он сопоставил эту запись с пресловутым в последнее время пророчеством Стар Свирла, и ему стало ясно, о какой будущей погибели идёт речь. В крайней степени опешив, он лишь изумлённо проронил: – Что?

Пододвинув старинный дневник поближе к лампе, Санбёрст как можно внимательнее всмотрелся в заметку. Он бегло окинул её взглядом, после чего принялся усердно переводить каждое слово, с самого начала – даже то, что уже прочитал:

«Я часто смотрю на ночное небо, и меня посещает множество мыслей. Действительно ли космос таит в себе нашу будущую погибель? Жутко осознавать, что когда-нибудь придёт время, и со звёзд явятся убийцы, чтобы уничтожить нашу Эквестрию, весь наш родной мир. Порой я вспоминаю, как мне стало это известно. Честно говоря, даже не представляю, как рассказать об этом остальным. Это безумие какое-то, мне страшно! Я знаю, что более тысячи лет спустя всему придёт конец, но не понимаю, что мне с этим делать. Пожалуй, предупредить потомков – вот всё, что мне по силам…».

Добравшись по последнего троеточия, рыжий единорог замер. Прочитанное сразило его наповал своей пугающей таинственностью. Очевидно, речь шла именно о том, что пришло ему на ум в первую очередь. Стар Свирл, скорее всего, описывал свои опасения насчёт того, что когда-нибудь в Эквестрию вторгнутся скринно-цефы. Но откуда он мог узнать о том, что произойдёт спустя более десяти веков – в те далёкие времена, когда о нём останется лишь смутная память? Если что-то и могло дать ответ на этот чрезвычайно интригующий вопрос, то только древний дневник, поэтому пони вернулся на несколько страниц назад.

Здесь располагались подобные записи, сделанные в среднем месяцем ранее. Спонтанно приковав внимание к самой первой на этой странице, которая относилась к девятому октября того же года, он принялся жадно читать. Его острый ум быстро переводил древнепонийские слова, и вскоре ему удалось сложить целостный текст:

«Сегодня мы всемером снова отправляемся на поиски. Хотя после нескольких прошлых неудач мне начинает казаться, что мы ищем вчерашний день. В конце концов, об этом самом Грогаре никто ничего не слышал со времён Гасти Великой. Но всё же я верю самому себе и не отступлюсь, пока не сделаю всё возможное ради защиты Эквестрии от грядущих угроз. До меня дошли слухи, что некая деревушка за Дымными горами подверглась натиску магической стихии – неких волшебных вихрей. Возможно, это проявление тёмной магии Грогара, ведь, как известно, именно он тиранил пони порождениями своего страшного колдовства много-много лун назад. Конечно, меня одолевают сомнения, но терять надежду нельзя. Более того, если жители той деревушки нуждаются в помощи, то мы никак не можем оставаться в Кантерлоте. Раз уж нам по силам защитить всех этих пони от разрушительной магии, то мы обязательно это сделаем!».

Удивления продолжались, неумолимо нарастая с каждой прочитанной буквой. Если в прошлой заметке речь шла об угрозе из космоса, то теперь был упомянут некий Грогар. В детстве Санбёрсту доводилось слышать это имя из сказки про Гасти Великую, но описываемые ею события всегда казались ему, как и всем прочим пони, не более чем вымыслом. Более того, здесь Стар Свирл упоминал своих неназванных по именам компаньонов, о которых рыжему пони также ничего не было известно. Доселе он полагал, что все свои открытия этот древний единорог делал в одиночку. Впрочем, Санбёрст уже догадывался, что этот дневник не раз изменит его ранние представления о Бородатом.

В голове рыжего единорога один за другим рождались интригующие его вопросы, на которые ему не терпелось отыскать ответы. Но ещё больше ему хотелось с кем-нибудь поделиться своей примечательной находкой. В конце концов, думал он, эти записи могут пролить свет на суть того кошмара, что бушует в Эквестрии с недавних пор. Откинувшись на спинку стула, жеребец глубоко задумался, даже не вспоминая о своей изначальной задаче. Он не сомневался, что об этой находке непременно стоит доложить Принцессе Каденс и Принцу Шайнинг Армору. Переведя взор на часы, висящие на стене, он увидел, что время уже близится к полуночи.

Ввиду напряжённой обстановки царственные особы нередко засиживались допоздна, и Санбёрст хорошо знал об этом. Вновь краем глаза посмотрев на дневник, он решил, что лучше будет изучить его в присутствии Принца и Принцессы…

19.4. Пробуждение

Что-то мягко прикоснулось к затылку и слегка приподняло голову. Губы почувствовали нечто круглое и металлическое, наподобие кольца, а затем влагу. Сладостная вода небыстро наполнила рот, растягивая момент предвкушения. Горло само инстинктивно сглотнуло, и жажда начала потихоньку утоляться. Дэринг Ду сделала несколько глотков, и ей стало настолько хорошо, как не было уже довольно давно. Ей больше не хотелось пить, шёрстка ощущала ласкающие прикосновения ветра вместо духоты пирамиды, а тело не находилось в постоянной натяжке, причиняющей немыслимые страдания. Казалось, что все мучения остались позади.

Голова снова опустилась на что-то мягкое, и прикосновение исчезло. Глубоко вздохнув, Дэринг приоткрыла глаза. Её зрение пока что было расплывчатым, но даже сквозь сонную пелену она смогла отчётливо разглядеть того самого бойца в нанокостюме, которого видела перед тем, как провалиться в беспамятство. Незнакомец сидел перед ней на корточках и не спеша закручивал крышку фляги. Вместе с тем его взгляд скользил по пегаске, должно быть, осматривая раны.

Прошлая встреча с этим незнакомцем напугала Ду своей внезапностью на фоне крайне напряжённой ситуации. Будучи и без того вымотанной долгими пытками, она потеряла сознание от стресса, накатившего с новыми силами. Не стоило этому бойцу подкрадываться к ней со спины. Но всё же, учитывая текущую обстановку, пегаска понимала, что он вытащил её из логова стальных тварей, хотя мог бы не тратить на неё силы и оставить валяться без сознания. В таком случае она бы точно проснулась не на свежем воздухе, а в Пирамиде Тьмы. То, что он дал ей утолить жажду, лишь подтверждало его дружественность.

– Спасибо… – прохрипела Дэринг, не сводя вяло приоткрытых глаз с незнакомца.

– Как ты? – поинтересовался боец.

Медля с ответом, Дэринг закрыла глаза и потянулась, отчего ощутила тянущую боль в нескольких частях тела, особенно в плечах и крыле, которое, казалось, что-то стягивало. Затем она попыталась встать. Как только у неё это получилось, она села на круп и помотала головой, чтобы размять шею и окончательно прийти в себя.

– Лучше, – ответила наконец пони, посмотрев на бойца. Далее она окинула кратким взглядом саму себя. Рана на её передней правой ноге ниже колена была перебинтована, равно как и крыло, не так давно вывихнутое киборгами. Потрогав копытцем левую щёку, она почувствовала пластырь, покрывающий ссадину.

– Вот и хорошо, – произнёс незнакомец с удовлетворением, после чего поднялся и куда-то отошёл.

Дэринг глянула ему вслед, но почти сразу её внимание приковалось к окружающей обстановке. Вокруг неё высились пальмы оазиса, расположенного на берегу реки. Сама она сидела на одеяле, постеленном на траве у подножия апельсинового дерева. Обернувшись назад, она увидела свою подушку, а возле неё – пробковый шлем. Снова посмотрев прямо, пегаска окинула взором остальную часть обжитой незнакомцем оазисной поляны. Прямо напротив неё под финиковой пальмой стоял небольшой походный столик, на котором лежали какие-то свёртки бумаг, аптечка, горсть фруктов и блюдце с апельсиновыми дольками. Туда-то и направлялся незнакомец. Правее столика было накидано оружие и патроны. Неподалёку горел костёр, прогревая воздух и освещая затемнённую местность. Благодаря его теплу прохлада зимней пустынной ночи почти не ощущалась. Напротив, лёгкий ветерок лишь успокаивал, создавая приятный контраст с жаром от пламени.

На восточном горизонте виднелась тоненькая золотисто-розовая полоска, что говорило о приближении рассвета. Оглядевшись по сторонам, Дэринг увидела сквозь пальмы лишь холмистую пустыню. Пони не знала, как далеко отсюда расположена разрушенная «Избранными Кейна» Сомнамбула. То, как долго она пробыла в беспамятстве, тоже оставалось для неё загадкой. Возможно, получится что-нибудь вызнать у этого бойца в необычной чёрной броне?..

Незнакомец поставил на стол флягу, взял блюдце с разделёнными на дольки апельсинами и вернулся к пегаске. Сев перед ней по-турецки, он поставил завтрак у её копыт. Жутковатый взгляд его визора уставился на кобылку.

– Я приготовил их для себя, но раз уж ты оклемалась, то – ешь. Тебе нужно набираться сил, – сказал боец в нанодоспехе.

– Спасибо, – снова поблагодарила Дэринг. Потупив взор на блюдце с апельсинами, она легонько вздохнула и добавила: – И за то, что вытащил меня оттуда – тоже.

– Как я мог тебя там оставить? – риторически вопросил незнакомец, издав лёгкий смешок. – Должен же мне кто-то рассказать, что за дерьмо здесь происходит…

– Я и сама не знаю, – ответила Ду, взяв в рот одну дольку апельсина. – Последние дни я провела в плену у тех чудовищ.

– Это они тебя так оприходовали? – полюбопытствовал он, указав на перебинтованные раны.

– Они пытали меня, – сдавленно произнесла пони. От воспоминаний о целой неделе нескончаемых мучений у неё образовался ком в горле, а настроение сделалось несколько подавленным. Утешало лишь то, что весь этот кошмар остался позади.

– Вот ублюдки! – презрительно прошипел боец. Посмотрев в сторону восточного горизонта, где вот-вот должно было подняться солнце, он, кажется, о чём-то задумался. Дэринг продолжала завтракать апельсинами, которые после той пародии на жидкую овсянку казались изысканным деликатесом, и молча изучала необычную внешность своего собеседника. Скользнув глазами по его торсу, покрытому камуфляжным бронежилетом, она остановилась на нашивке, расположенной под эмблемой, изображающей орла с расправленными крыльями. На ней было написано «ZOCOM». Раньше Ду не могла прочесть эту надпись из-за того, что массивная будка, внутри которой содержался незнакомец, стояла довольно далеко от цепей, державших пони на весу и днём, и ночью. Впрочем, эти пять больших букв ни о чём ей не говорили. Не став долго думать над их значением, пегаска решила взять разговор в свои копыта:

– Долго я была без сознания?

– Двое суток, – бросил незнакомец, не сводя взгляда с дальней панорамы.

– Двое? – удивилась пегаска.

– Даже чуть больше. Почти всё это время ты пробыла в отключке. Пожалуй, оно к лучшему, что ты не чувствовала, как я вправлял тебе крыло. Хотя иногда ты бредила – шептала, что ничего не знаешь.

– Боюсь даже представить, сколько раз я повторила эту фразу, пока меня мучили… – бесчувственно проговорила Ду.

– Что им от тебя было нужно?

– Они ищут какой-то артефакт – Волшебную Жемчужину, – а я как раз охотница за древними реликвиями. Им было нужно, чтобы я рассказала, где её искать, – ответила пони. Томно вздохнув, она задумчиво добавила: – Не представляю, откуда они узнали, кто я.

– Эти твари много чего знают. Понятия не имею, откуда, но факт остаётся фактом.

– Ты знаешь, кто они такие? – полюбопытствовала Дэринг. В предчувствии важного разговора она даже временно перестала налегать на завтрак.

– Ещё бы я этого не знал! Они оттуда же, откуда я.

– А откуда ты?

– У вас на небе нет тех созвездий, что есть у нас, – протянул незнакомец, медленно проведя взглядом по ночному небосводу. Остановив свой взор на кобылке, он заключил: – Похоже, что для вас и я, и они – гости с другой планеты.

– Ты с другой планеты? – переспросила Дэринг, скептически вскинув бровь. – Как такое возможно?

– Я думал, после всего того, что ты недавно пережила, тебя уже ничто не удивит, – протянул воин в наноброне. Пони на секунду задумалась над его доводом.

– Наверно, ты прав, – неуверенно согласилась она. – Но как вы попали в наш мир?

– Это настолько долгая история, что её нужно рассказывать с самого начала, иначе, боюсь, ты ничего не поймёшь.

– Мы куда-то торопимся?

– Нет, – буркнул боец. Прошерстив глазами пустынную местность сквозь пальмы, он задумчиво проговорил: – На заставе я видел зараженных. Зелёная чума и в ваш мир проникла?

– Да, пару месяцев назад. С вашим миром тоже это случилось?

– О, да! Лет эдак сто назад у нас упал метеорит, и зелёный кристалл начал поглощать всё и вся. Мы называли его – тибериум.

– У нас тоже всё началось с метеорита, – промолвила Дэринг. – Вы покинули свой мир из-за кристалла? Он поглотил все ваши земли?

– Нет, это всё из-за пришельцев. Они, кстати говоря, и виновны в появлении кристалла – и у нас, и у вас, как я вижу, тоже.

– Пришельцев?

– Ты видела на заставе двуногих кальмаров?

– Да.

– Вот это одни из тех ублюдков, что не так давно распространяли тибериум по всей Вселенной, а теперь взялись повсеместно уничтожать жизнь. Нашего мира больше нет, и всё это из-за них. Похоже, что я остался последним представителем своего вида, – рассказал незнакомец, закончив свою речь несколько печально.

– Ты последний? – сочувственно переспросила Ду. – Но как же те, кто пытали меня? Ты же сказал, что они тоже из твоего мира.

– Да, но они не такие, как я. Это бездушные машины, созданные нами. Они называются киборгами.

– Машины? – задумчиво повторила пегаска, решив, что собратьям этого существа удалось вдохнуть в механизмы нечто вроде жизни при помощи магии. Неудивительно, что эти стальные твари такие жестокие, если у них нет ни души, ни сердца. Окинув внешность своего собеседника в очередной раз, пони задала ему вопрос, заинтересовавший её с самого первого дня плена: – Прости за нескромный вопрос, но кто ты?

– Я человек.

– А вы… все так странно выглядите?

Ей не давал покоя необычный и даже пугающий облик незнакомца. Особенно неестественным казалось то, что у его лица совсем нет мимики. Трудно было понять, о чём он думает и какие эмоции испытывает. Об этом можно было судить лишь по голосу, который пока что звучал спокойно, хотя и слегка необычно сквозь маску.

На вопрос кобылки человек лишь усмехнулся, после чего молча нажал несколько раз пальцами на ладонь левой руки и потянулся к лицу. Он не спеша снял маску, потом визор, а в конце концов и шлем. Всё то, что доселе покрывало его голову, он сложил на краю одеяла, служившего для пони постелью.

Взору пегаски предстал настоящий облик человека. У него был высокий лоб, квадратный подбородок, покрытый короткой бородой, и прямой нос. Кожа имела слегка бронзовый оттенок и выглядела ни молодо, ни старо. Карие глаза казались маленькими в сравнении с естественными для пони. В них читалось абсолютное спокойствие и невозмутимость. Пряди длинных чёрных волос дотягивали почти до плеч. Несмотря на то, что черты лица человека были для Дэринг весьма непривычными, их живость внушала ей доверие. Теперь она хотя бы могла быть уверенной, что беседует с живым существом, а не бездушной машиной. Но было в его внешности кое-что, немного насторожившее пони. От левого виска до щеки по его лицу тянулась череда из нескольких небольших кристалликов ярко-зелёного цвета. Можно было подумать, что в его кожу инкрустированы маленькие изумруды, хотя Ду сразу поняла, что это – тибериум.

– Ты заражен кристаллом? – спросила она.

– Да, и уже очень давно. Это случилось во время второго вторжения пришельцев.

– Что-то я не совсем поняла насчёт этих пришельцев, – призналась Дэринг. – Они уничтожили ваш мир, правильно?

– Именно, – кивнул человек. – Они два раза вторгались в наш мир, но нам каким-то чудом удавалось отбиться от них. В третий же раз удача отвернулась от нас. Когда мы были близки к разгрому, у нас появилась идея спастись от полного истребления на какую-нибудь другую планету. Во времена второго вторжения пришельцы построили у нас Вышку, при помощи которой, насколько я понял, можно телепортироваться в любую точку Вселенной. Скорее всего, киборги так и сделали и переместились сюда – к вам, вот только без наших. Всех оставшихся людей они, наверно, бросили погибать, а может, и сами перебили.

– Почему ты был внутри той будки?

– Это стазисная камера. Пока ты внутри неё, твой организм полностью отключается. Раз уж эти стальные твари держали меня при себе, значит, я им для чего-то нужен. Всех моих сослуживцев они пустили в расход, прежде чем взяли меня в плен. То есть, им понадобился только я один. Думаю, это всё из-за моей брони, – предположил боец, проведя рукой по своему облачению.

– Значит, эти киборги убивали вас? Но почему? Ты же сказал, что вы создали их! – недоумевала кобылка.

– Извечный бунт детей против родителей, – усмехнулся незнакомец. – Если серьёзно, то я ни малейшего понятия не имею, какие цели они преследуют, не знаю, для чего им взбрело в голову подвергать тебя страданиям, хотя и не удивлён этому. Видишь ли, их создали безумные фанатики – далеко не самые лучшие представители нашего вида. Поэтому их мотивы понять сложно. Кто знает, почему они сражались вместе с нами бок о бок против пришельцев, а потом вдруг решили предать нас? И что им нужно в вашем мире?..

– Возможно, они здесь из-за магии, – догадывалась Ду.

– Магии? – непонятливо вопросил человек. На его лице появилось удивление. – В вашем мире есть магия?

– А в вашем – нет?

– Только в старинных легендах и сказках.

– Весь наш мир пронизан магией, а единороги даже умеют управлять ею при помощи волшебных рогов.

– Я видел, как те зараженные испускали из своих рогов зелёные лучи, – вспомнил носитель наноброни. – И солнце у вас встаёт и садится как-то слишком резко. Это тоже из-за магии?

– Да, небесные светила у нас перемещают сёстры-аликорны – Селестия и Луна. Они же правят нашей страной – Эквестрией.

– Прекрасно, я угодил в мир фэнтези! – улыбнулся человек. – А ты, стало быть, пони с крыльями?

– Я пегас.

– Вот оно что… – протянул он напевно. Погладив свою бороду, он вернулся к прежней теме: – Даже сложно представить, для чего киборгам могла понадобиться ваша магия.

– Мне тоже, – согласилась поняша. – Но зачем-то они допрашивали меня насчёт Волшебной Жемчужины. Поначалу у меня даже не было никаких предположений, что это может быть за артефакт…

– И скринно-цефы тоже к вам на огонёк заглянули, – задумчиво проговорил боец. – Как говорил один мой старый друг, похоже, мы вляпались в какую-то дерьмовую фантастику. И самое поганое, что нам с тобой придётся расхлёбывать эту долбанную парашу.

– Неплохо бы нам попасть в Кантерлот и рассказать обо всём случившемся Принцессе Селестии, – рассуждала Дэринг. – Но мы отрезаны от всей страны огромным полем зелёного кристалла. Через него невозможно перебраться.

– Что ж, раз уж мы с тобой оказались в одной лодке, то давай хоть познакомимся, что ли? – предложил человек. – Как тебя зовут?

– Дэринг Ду. Можно просто Дэринг, – представилась пегаска. – А тебя?

– Номад, – бросил боец. Назвав своё имя, он протянул ей руку. Пони слегка настороженно вручила ему свою переднюю правую ногу. Человек аккуратно обхватил копытце пальцами, не касаясь перебинтованной раны, и легонько потряс его. – Приятно познакомиться с тобой, Дэринг.

– И мне с тобой, – улыбнулась кобылка. Номад отпустил её копытце и, убирая руку обратно, прихватил пару долек апельсина. Смакуя одну из них, он вдруг усмехнулся:

– Так, значит, вчера я твой номер в гостинице обчистил?

– Что? – не поняла Дэринг.

– Я видел твоё имя на археологическом дневнике, – ответил боец в наноброне, после чего указал на свёртки бумаг, лежащие на столике: – Вот, прихватил карты с твоего стола…

– Ты рылся в моём номере? – слегка возмутилась пони.

– Теперь это уже не номер, а развалины. Либо пришельцы, либо наши общие знакомые разворотили всю гостиницу. К счастью, мне удалось кое-чем поживиться на её руинах.

– Это точно работа наших стальных друзей, – молвила Ду, уперев взгляд в заканчивающиеся апельсиновые дольки. – Они напали на местный городок – Сомнамбулу – и пленили всех пони. Там же они поймали и меня. Наверняка потом они наведались в гостиницу с теми же целями. Зачем им были нужны все эти пони?..

– Кажись, СИНОД всё-таки вернулся, – полушёпотом произнёс Номад. Дэринг посмотрела на него непонимающим взглядом. – Коль уж эти твари держали меня в стазисе хрен знает сколько времени и заставляли тебя страдать из-за какой-то волшебной безделушки, то нам, пожалуй, не остаётся ничего другого, кроме как отплатить им той же монетой. Будем уничтожать этих стальных мразей по одному, пока не перебьём всех.

– Вообще-то, у нас, похоже, есть работа поважнее, – возразила пегаска. – Я не совсем уверена, но возможно, что тот артефакт, который они ищут, – это одна волшебная вещица с крайнего юга. Я, конечно, мало что о ней знаю, хотя, кажется, слышала, что её называют Жемчужиной гиппогрифов. Не могу ничего сказать наверняка. Но если я права, то мы должны уберечь её от них.

– Что это за Жемчужина?

– Древняя реликвия народа гиппогрифов, обладающая очень сильной магией, – объяснила искательница приключений. – Нутром чую, если она попадёт в их лапы, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.

– Само собой, – согласился носитель нанокостюма. – И где находится эта Жемчужина?

– На горе Арис – родине гиппогрифов.

– Далеко дотуда идти?

– Очень, – ответила поняша. Мотнув головой в сторону столика, она попросила бойца: – Можешь принести мне мои карты?

Номад поднялся и под ожидающий взгляд своей собеседницы удалился к столику. Взяв оттуда все свёртки, он вернулся обратно и сложил их возле блюдца с апельсинами. Дэринг сразу же принялась искать карту всего континента и прилегающих к нему морей.

– Гиппогрифы, говоришь? – молвил Номад, следя за пегаской, копающейся в свёртках. – Значит, в вашем мире живут не только пони?

– У нас много кто живёт – драконы, грифоны, яки… – перечисляла кобылка. Добравшись до нужной карты, она огласила: – Вот, нашла!

Дэринг развернула перед собой свёрток и зажала его низ копытцем, в то время как Номад удерживал верх. Боец уже вскользь осматривал эти карты и даже сумел определить по ним своё местоположение, опираясь на изображённые посреди пустыни Сан-Паломино Пирамиду Света и Пирамиду Тьмы.

– Мы здесь, так? – уточнил он, указав пальцем на Сомнамбулу.

– Да, – подтвердила Ду. Затем её копытце скользнуло вниз по карте, на поверхности которой причудливо играли блики от костра, и остановилось на родном острове гиппогрифов. – А гора Арис вот здесь. Чтобы добраться дотуда, нам придётся пересечь эту пустыню, потом огромный тропический лес, за ним Боун-Драй и Море Облаков, и только после всего этого мы окажемся на Базальтовом Берегу гиппогрифов.

– Хм, нехило, – буркнул Номад.

– Сложнее всего будет пройти через леса территории Аримаспи. Потом всё должно быть проще. Я слышала, что в начале прошлой осени закончили прокладывать железную дорогу до Клуджтауна и горы Арис. Возможно, мы сумеем сесть на какой-нибудь поезд, идущий отсюда, – изложила пегаска, указав на прибрежный городок, расположенный прямо под территорией Аримаспи. – Тогда наше путешествие существенно ускорится.

Номад внимательно выслушал изложенное пегаской, задумчиво потирая бороду. Боец пока что плохо понимал реалии мира, в котором ему довелось очутиться столь внезапно, тем не менее, он хорошо знал ЛЕГИОН’а, причём всегда относился к нему и его кибернетической армии холодно и с недоверием. Ему хватило узнать, что эта самая Жемчужина гиппогрифов – весьма важная вещь, чтобы понять, что в руки к «Избранным Кейна» ей попадать никак нельзя. Помолчав четверть минуты в раздумьях, он высказал своё решение:

– Ладно, пошли за этой Жемчужиной, раз уж она так важна. Даже если и не от киборгов, то от пришельцев её в любом случае придётся защищать. Только дай я сперва на тебя посмотрю. – С этими словами он убрал руку с карты, так что та сразу свернулась в трубочку, и мягко обхватил щёки замершей пегаски. Он провёл большим пальцем по ссадине, покрытой пластырем, после чего его внимание переключилось на перебинтованное крыло. Прощупав вывихнутый сустав, он услышал, как Дэринг взвизгнула от боли. Затем он проделал то же самое с перебинтованной раной на ноге, отчего поняша вздрогнула. Закончив медосмотр, Номад вынес своё заключение: – Почти все ссадины более-менее зажили, только пластырь на щеке, я думаю, пока что стоит оставить. Крыло лучше держать в покое не меньше недели, да и потом какое-то время не давать на него серьёзных нагрузок. Рана на ноге может побаливать при ходьбе, поэтому первые дни мы быстро двигаться не сможем. Но в целом ты уверенно идёшь на поправку.

– Спасибо, что позаботился обо мне, – благодарно произнесла Дэринг. – Я у тебя в долгу.

– Пустяки, – добродушно отмахнулся Номад. – Ты ведь мне вроде как подруга по несчастью.

Пегаска кратко улыбнулась в ответ, после чего задумчиво посмотрела сперва на свёртки, а потом на блюдце. На нём оставались всего две дольки. Одну сразу же схватил носитель нанокостюма, а другую он жестом предложил кобылке. Та не мешкая съела её, чувствуя, что этих апельсинов хватило, чтобы более-менее утолить голод.

– Ты хоть не раскололась? – осведомился человек после короткого молчания.

– На допросах? – переспросила Дэринг, на что получила ответ в виде утвердительного кивка. – К счастью, нет.

По её коже пробежали мурашки от вновь вспыхнувших в голове воспоминаний о пережитых мучениях. Она понимала, что киборгам не удалось выпытать из неё нужную информацию во многом благодаря тому, что до неё не сразу дошло, о какой жемчужине идёт речь. Хотя это казалось дичью и ей самой, всё же она потихоньку начинала принимать за удачу то, что жестокие пытки сузили ей рассудок.

– Стало быть, в погоню за нами они, скорее всего, не кинутся – во всяком случае, в ближайшее время, – констатировал Номад.

– И без них нам на пути встретится предостаточно опасностей, – молвила пони. – Не считая того, что сейчас в лесах территории Аримаспи самый разгар сезона дождей, там полно опасных диких животных. Я уж даже не говорю про чейнджлингов…

– Чейнджлингов?

– Они способны менять свой облик и маскироваться под любое существо или предмет, – пояснила Ду. – Ходит молва, что их бывший лидер – Королева Кризалис – после изгнания создала свой новый улей в заброшенном логове Аримаспи.

– Да и пришельцев мы тоже можем повстречать. Хорошо, что мне удалось прихватить на заставе кое-какое оружие, – сказал боец, махнув рукой в сторону горки боеприпасов. Она состояла из дробовика, ручной ракетной установки, двух лент с патронами для них и нескольких пистолетных магазинов. – Времени на выбор мне, конечно, не дали, поэтому пришлось брать всё, до чего можно было дотянуться, но ничего – и этого на первое время хватит, а там посмотрим, что делать дальше. Вот только не пойму, зачем они хранят у себя все эти игрушки?..

– Разве это не очевидно? По-моему, они решили устроить у нас геноцид, – нервно протянула пегаска.

– Я не об этом, – отрицательно покачал головой солдат в нанокостюме. – У каждого киборга имеется встроенное в эндоскелет оружие. Непонятно, для чего они хранят оружие ручного использования – то, которое применяли мы. Такое чувство, что отступая с планеты, они зачем-то обчищали трупы погибших солдат. Впрочем, теперь это уже неважно…

Воцарилась успокаивающая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шелестом листьев пальм и апельсиновых деревьев. Поникнув взглядом, Дэринг заметила, как вверх по её телу ползёт граница света. Её взор тотчас же приковался к восточному горизонту, из-за которого начало вставать солнце, благодаря стараниям Принцессы Селестии. Его лучи касались водной глади и зажигали протекающую подле оазиса реку мириадами бликов. Небо сделалось золотистым с красноватыми оттенками, а ночная синева стремительно отступала вместе с луной.

Солнечный диск уверенно поднимался всё выше и выше, и золотисто-красноватое небо постепенно приобретало нежные голубые тона. Это было невероятно прекрасное зрелище, на которое Ду взирала с упоением. Она видела рассвет впервые с тех пор, как её пленили «Избранные Кейна», и поднимающееся солнце дарило ей чувство сладостной свободы, которое, казалось, можно было ощутить всем сердцем, душой и даже телом. Это чувство как будто медленно лилось по коже сквозь шёрстку подобно прохладной воде в изнуряюще жаркую погоду.

Солнце заняло своё законное место на небосводе, который окончательно принял приятный голубой цвет. Феерия прекрасного рассвета подошла к концу, и небесное светило приступило к своему каждодневному неспешному пути до противоположного горизонта. Очарованная увиденным зрелищем, Дэринг плавно закрыла глаза и с улыбкой вздохнула полной грудью, наслаждаясь ощущением умиротворения и спокойствия.

– Уже рассвело. Пора идти, – бесстрастно проговорил Номад, налюбовавшись восходом солнца, а затем взял в руки шлем и водрузил его себе на голову. Далее он надел очки, хотя и сразу поднял их на лоб, а маску повесил на пояс возле пистолета, покоящегося в кобуре. – Нужно только решить, какими путями пойдём.

– Вдоль этой реки, – сразу ответила Дэринг, указав копытом на водоём. – На востоке она впадает в другую, более крупную реку, которая тянется от гор Аримаспи. Пока что она будет нашим ориентиром.

– Ладно, – согласился человек. Он взял блюдце и поднялся на ноги, чтобы отнести его на стол. – Пойдём налегке, возьмём с собой только оружие, нужные карты и кое-какую жратву. Как ты на это смотришь?

– Тоже не люблю таскать с собой большой багаж, – ответила пегаска, что можно было считать одобрением.

Номад утвердительно кивнул и пошёл к столу, а Дэринг тем временем попыталась встать на копыта. Она осторожно выпрямила колени, всё ещё немного побаливающие от продолжительного висения на цепях, и повернулась к лежащему возле подушки шлему. Пони недолго думая надела привычный головной убор, слегка сдвинув его на затылок, и поплелась к столику вслед за своим новым знакомым. С каждым шагом колени и рана на передней правой ноге давали о себе знать, равно как и сердце, измученное пытками электричеством. Впрочем, все эти боли казались вполне терпимыми и меркли на фоне ощущения свободы после страшного плена.

– Аптечку тоже стоит взять, – сказал вдруг боец в нанокостюме, окинув взглядом содержимое на столе. Повернувшись, он увидел подошедшую к нему поняшу. – Как себя чувствуешь? Ходить не больно?

– Я в порядке, – улыбнулась Ду.

– Точно? Мы ведь будем идти до самого заката. Уверена, что осилишь долгий путь?

– Даже не сомневайся, Номад, – напевно протянула пегаска со свойственным ей задором. – Мне и хуже бывало, ну а долгие пути – моя стихия!..

P.S. «Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними» – Латинская пословица.

## Акт 2. Глава 20: Завершение начала

20.1. Поспешные выводы

– Что не так с этими пришельцами? – задал Алькатрас вопрос, занимавший его практически с самого начала этой войны. С этими словами он выбил едва держащуюся на петлях дверь и вырвался в просторное помещение квартиры жилого дома, пустующей уже более месяца, как прочие здания Мэйнхэттена. – Почему мы всё ещё бьёмся с кальмарами хрен знает какой давности? Ты же вроде что-то говорил о цефах третьей стадии, так?

– Насколько я понял, цефы третьей стадии – это вроде как оружие массового поражения в планетарных масштабах, огромный полуорганический корабль, способный вмиг стереть в порошок всю жизнь на отдельной планете, – отвечал Мебиус по приватному радиоканалу. Взор морпеха на мгновение заволокло видение, предсказывающее гибель мира маленьких пони. – Пророк говорил, что видел один такой в сорок седьмом. Теперь же что-то вынудило их действовать, что называется, по старинке, потому-то мы и имеем дело с боевыми единицами, рассчитанными на локальные военные действия в пределах отдельной планеты. Как видишь, они до сих пор почему-то не атакуют всем своим роем. Каковы причины их пассивности – это уже другой вопрос.

– Да уж, этой ночью они были чрезвычайно пассивны, – мрачно усмехнулся морпех, подойдя к одному из нескольких окон, выглядывающих на глубокий котлован.

С высоты здания была видна территория вокруг Копья-13, которое теперь по каким-то причинам располагалось на дне огромной впадины. Пара-тройка кварталов просела под землю, возможно, из-за перемещения коммуникаций скринно-цефов, окутавших здесь всё вдоль и поперёк. Пространство между Центральным парком и Мэйнхэттенской публичной библиотекой, что стало для носителя наноброни и его соратников полем боя вчерашним днём, изменилось до неузнаваемости. Многие небоскрёбы лежали в руинах, повалившись друг на друга, некоторые и вовсе полыхали огнём, улиц в ближайшем секторе более не существовало, поскольку все проезжие части стали единым целым с пролегавшими под ними тоннелями метро. Лишь высотное здание с огромной золотой подковой на крыше, к которому взор суперсолдата приковался в первую очередь, выглядело точно так же, как и вчера.

По всему центральному острову Мэйнхэттена шли боевые действия между скринно-цефами и «Избранными Кейна», причём теперь они достигли особой ожесточённости, доселе невиданной. Пространство вокруг Копья-13 отнюдь не стало исключением. Небо над котлованом посреди руин мегаполиса бороздили летательные аппараты обеих сторон – в основном, вертолёты класса «Москит» и Буревестники скриннов, совершая замысловатые манёвры и обмениваясь между собой выстрелами. У подножия самого шпиля, чья высота равнялась почти шестидесяти метрам, толпились пехотинцы-цефы, хотя на противоположном краю большой впадины – там, где брала своё начало пока что более-менее целая улица – шла бойня.

Увеличив масштаб при помощи визора, Алькатрас смог детально разглядеть сцену столкновения между отрядами пришельцев и боевым роботом класса «Очиститель», поддерживаемым подразделением киборгов. Этот огромный человекоподобный механизм высился над побитой проезжей частью между изрядно повреждёнными небоскрёбами и осыпал инопланетные боевые единицы шквалом синего пламени из огнемётной турели, установленной у него на макушке. Казалось, что он вместе со своим пешим прикрытием держит оборону по двум направлениям, поскольку его лазерное орудие нацеливалось куда-то в сторону запада. Его основную цель морпех не мог видеть из-за огня, окутавшего всю улицу.

К обрыву, с которого начиналась та улица, где гремели выстрелы, тянулась высокая земляная насыпь, по которой карабкались пешие силы пришельцев, наступая откуда-то из некой шахты, развёрнутой возле Копья. Складывалось такое впечатление, что их подземный ход – это то, что осталось от метро в этом секторе. Сложно было предположить, куда ведёт этот спуск, и почему из него то и дело берутся целые отряды цефов. Кроме того, здесь по краям котлована были видны ещё несколько тоннелей, дальнейшая протяжённость которых стала жертвой обвала не вполне известной природы. Казалось, что разрушение ближайших кварталов может продолжиться в любую секунду, и в связи с этим оператора нанокостюма весьма удивил тот факт, что ЛЕГИОН счёл разумным привести сюда огромного боевого робота, масса которого без труда могла продавить и без того повреждённую проезжую часть.

– Всё ж таки зря ты слинял с базы, – продолжал учёный. – Сейчас нам нужна каждая винтовка, а ты, к тому же, – ни много, ни мало – хренов суперсолдат! Они же могут вернуться в любую секунду!

– Вы тратите время впустую, – отвечал Алькатрас, чувствуя, что Мебиус явно нервничает после случившегося минувшей ночью нападения. – Если они вернутся, то нашим в любом случае настанет конец – со мной или без меня. Единственный шанс хоть что-то сделать со всем этим дерьмом – это использовать потенциал моего костюма по назначению. Напомни, что там говорила EVA?

– Она предлагала стимулировать твой костюм к видоизменению при помощи регулярной подпитки энергией из шпилей, – молвил профессор. Между тем носитель наноброни взобрался на подоконник и спрыгнул из окна на крышу следующего дома, располагавшуюся десятью метрами ниже. Выпрямившись после тяжёлого падения, он направился вперёд, ища дальнейший спуск. – Но я бы не советовал тебе заниматься этим без плана и подготовки. Кто знает, что с тобой может произойти при повторном взаимодействии со шпилем? Представь, что будет, если Коллективный разум поглотит тебя! Тогда ты станешь цефом или ещё какой-нибудь хернёй! Или если тебя жахнет, как в прошлый раз, и ты вырубишься, а? Всё будет кончено! Остатки наших войск уматывают с центрального острова, и за тобой никто возвращаться не станет! Ну а потеря костюма может поставить жирную точку на всех наших напрягах, понимаешь?

– Я попробую рискнуть, – отрезал оператор нанокостюма, добравшись до края крыши здания и взглянув на Копьё с новой позиции.

Вероятно, окончательно поняв, что суперсолдат непреклонен, Мебиус более ничего не сказал, поскольку все его доводы иссякли раньше, чем тот успел подобраться к этому котловану на стыке восемнадцатого и двадцать второго секторов. По тону голоса он понял сразу, как только морпех вышел с ним на связь, что тот в не самом хорошем настроении. И он был абсолютно прав. Из головы носителя наноброни не шла гнетущая мысль о смерти Раби Сплэш, которой он обещал лучшую участь, нежели та, что постигла её вчера на исходе суток. Перед его глазами до сих пор стояло её мёртвое тело, подле которого плакала бедняжка Нои. Думал он также о Коко, оставленной им на базе в условиях повышенной опасности. Тем не менее, он понимал, что если и сможет уберечь её от гибели, то только решительными действиями против пришельцев. Их нужно было остановить либо сейчас, либо уже никогда…

Наконец взор Алькатраса непроизвольно скользнул на заволочённое снежным тучами синеватое небо, когда над ним с громким шипением пронеслось звено автоматизированных вертолётов ЛЕГИОН’а. Пока что летательные аппараты обеих сторон никак не реагировали на него, будучи всецело занятыми разборкой между собой, но он понимал, что их орудия в любой момент могут переключиться на наземные цели.

Далее носитель наноброни вновь окинул взглядом позиции пришельцев. Те кальмары, что бросались в бойню с огромным роботом на дальней улице, продолжали браться откуда-то из-под земли, и он прекрасно понимал, что очистить от них всю территорию не получится. Спокойно подобраться к подножию Копья и заняться его изучением не представлялось возможным, поэтому в его голове родился всего один-единственный план – незаметно проникнуть к потокам энергии и, зарядившись ею, подавить сопротивление пришельцев. То, что будет дальше, он себе представлял смутно, но надеялся, что очередное взаимодействие со шпилем даст ему хоть какие-то зацепки относительно таинственных процессов, происходящих внутри костюма.

Нужно было спускаться дальше, и опустив взор, Алькатрас увидел, как внизу примерно в сорока метрах пролегает порушенный тротуар, почти сразу переходящий в обрыв, представляющий собой стенку котлована. Спрыгивать было некуда, поэтому он двинулся вправо, ожидая найти себе путь с боков здания. Кругом не стихала битва, которая, вполне вероятно, и вынудила пришельцев спешно отступить с Пони-Айленда прошлой ночью. И пока один враг был занят разборкой с другим, суперсолдат намеревался тайком сделать своё дело. Добравшись до другого парапета, он увидел под собой крышу соседнего здания, которая пролегала не более чем на десяток метров ниже его позиции. Посреди неё зияла большая дыра, судя по всему, проделанная упавшим летательным аппаратом – либо скринно-цефов, либо «Избранных Кейна».

Приковав внимание к пробоине, Алькатрас спрыгнул на нижнюю крышу. Он планировал осуществить спуск по лестницам этой высотки, а потому тотчас же двинулся туда, где совершил неудачную посадку чей-то летательный аппарат. Вскоре он проник внутрь и оказался в некоем холле, а точнее – на лестничной площадке, от которой в разные стороны тянулись длинные коридоры с бесконечными рядами дверей, ведущих в номера некогда живших здесь постояльцев. Морпех сразу заключил, что очутился на самом верхнем этаже гостиницы. Впрочем, он не стал долго изучать особенности здешнего интерьера и почти сразу обратил внимание на то, что протаранило крышу. Весь следующий лестничный пролёт был разбит полыхающим корпусом уничтоженного Москита. Теперь вертолёт покоился этажом ниже, будучи на треть вбитым в стену. Путь через лестницу был перекрыт, а высота шахты до самого вестибюля представлялась слишком большой, чтобы по ней можно было спрыгнуть без опасений за свою жизнь даже в нанокостюме. В тот же миг боец спонтанно посмотрел налево и заметил две двери лифта, стоящие рядом друг с другом.

Прикинув альтернативный вариант, носитель наноброни сдвинулся с места. Одна дверь лифта была наглухо закрыта, в то время как другую что-то изрядно повредило. В её левой половине зияла пробоина, словно от ракеты, а ко всему прочему, она была существенно вогнута внутрь, так что через неё вполне мог протиснуться даже громоздкий киборг. Собственно, обломки стального солдата и покоились в кабине. Мысль о том, что между этими крестоглазыми тварями и кальмарами происходила стычка даже в лифте, малость удивила морпеха. Не выпуская винтовку из левой руки, он упёрся пальцами правой в закрытую половину двери и одним мощным рывком задвинул её внутрь косяка, и ему открылся более полный обзор на содержимое кабины. Как оказалось, её левая стенка тоже была выбита каким-то мощным ударом, что позволяло выбраться в лифтовую шахту. Рассчитывая, что соседняя кабина окажется ниже, но не настолько, чтобы убиться при падении на неё, суперсолдат вошёл внутрь. Никаких иных возможностей спуститься хотя бы на пару-тройку этажей он просто-напросто не видел.

– Оператор Н-2, это Фокстрот-Главный, – вышел вдруг кто-то на связь. По характерному проглатыванию буквы «Р» морпех догадался, что к нему обращается майор Сыма. – По приказу штаба все подразделения центральных районов в ближайшие два часа должны вернуться на базу. Мы покидаем остров, наша ударная группа в данный момент находится в семнадцатом секторе. Дайте знать, если вам требуется помощь в отступлении из вражеского тыла, приём!

– Никак нет, Фокстрот-Главный, – ответил отказом Алькатрас, напяливая на спину оружие и поглядывая на соседнюю кабину лифта. – Отступление неприемлемо.

Другая кабина висела на четыре этажа ниже, и на её поверхности лежал труп цефа, выбитый туда, скорее всего, тем же, что проломило здесь боковую стенку. Не став дожидаться ответа от майора, оператор нанокостюма активировал режим максимальной брони и спрыгнул вниз. Но как только он приземлился на крышу возле инопланетных останков, один из тросов, повреждённый выстрелами, оборвался, и кабина отправилась в стремительное падение вместе с ним. Её края громко скрежетали от трения об стены шахты, порождая множество искр. От внезапного обрушения кабины суперсолдату перехватило дух, но очень скоро последовал удар об пол подвала, на поглощение которого наноброня истратила всю свою энергию. На мгновение он намертво застыл, ошеломлённый произошедшим, но почти сразу его заставили выйти из ступора выстрелы, засвистевшие прямо над ним. Обратив взор наверх, он заметил, как из раскрытых лифтовых дверей первого этажа вылетает целый шквал пулемётных пуль и впивается в противоположную стену. Вся шахта наполнилась грохотом и лязгом.

Спустя несколько секунд выстрелы затихли, и вокруг стало довольно тихо, не считая глухих шумов побоища, происходившего снаружи. Просканировав вестибюль первого этажа, Алькатрас увидел, как на визоре пометилось около двух десятков киборгов, занявших стрелковые позиции в разных местах. Сложно было сказать, чего именно они ждали, затаившись в этой гостинице, но почему-то морпеху подумалось, что их главная цель – встреча именно с ним. В любом случае, отсюда необходимо было срочно выбираться, но стоило только костюму начать восполнение энергии, как уже в стену лифтовой шахты врезалось несколько ЭМИ-снарядов и взорвалось с громкими хлопками, временно обесточив системы наноброни. Затем последовал очередной обстрел из пулемётов, который, впрочем, оказался столь же коротким. Как только киборги прекратили решетить тесное пространство, суперсолдат оценил высоту до порога первого этажа и приготовился к действию.

Нужно было спешить, пока не грянула ещё одна подобная очередь, поэтому Алькатрас сразу, как только костюм успел хоть как-то восстановиться, врубил маскировку и запрыгнул наверх. Его взору тотчас же представился огромный вестибюль гостиницы, в центре которого высилась роскошная ёлка, тянущаяся вверх по лестничной шахте. Кругом на мраморном полу были выстланы шикарные ковры, в дальнем конце виднелась стойка-ресепшн, а слева располагалась широкая лестница с богато отделанными перилами. Но бойцу было не до любования внутренним убранством, поскольку здесь повсюду толклись киборги. И если одни занимали оборонительные позиции, то шестеро других двинулись к лифту, чтобы проверить, кого угораздило обвалить кабину. Оружие каждого стального солдата нацеливалось точно на морпеха, что побудило его к расторопности.

На ходу снимая с себя снайперскую винтовку, оператор нанокостюма бегом подался вправо, наметив себе путь к выходу из гостиницы. Он спешил уйти с линии огня, но, засмотревшись на киборгов, нечаянно столкнулся с тележкой для багажа. Та сдвинулась с места лишь на пару сантиметров, тем не менее, реакция от киборгов последовала незамедлительно, и все двадцать два пулемёта нацелились на текущую позицию замаскировавшегося морпеха. Вмиг кровь ударила ему в голову, и как только стальные бойцы открыли огонь по незримой цели, он активировал сверхпрочную броню и рванул к ближайшему укрытию за рухнувшей на пол огромной люстрой.

Крупнокалиберные пули рвали в клочья ковёр под ногами Алькатраса, также выбивая энергию из костюма процент за процентом. Совершив последний рывок, он оказался за большим, подобным круглому щиту подсвечником позолоченной люстры, но его толщина представлялась ничтожной для защиты от огня киборгов. Впрочем, к немалому удивлению суперсолдата, враги прекратили стрелять, хотя и сдвинулись со своих мест, судя по усиливавшемуся акустикой металлическому топоту. Не прошло и двух секунд, как возле него взорвалось несколько ЭМИ-снарядов. Судорожно анализируя поведение стальной пехоты, носитель наноброни пришёл к весьма настораживающему выводу: они стремятся его не убить, а поймать.

Теряясь в догадках относительно того, каковы конечные мотивы «Избранных Кейна», Алькатрас старался прежде всего думать о том, как вырваться из этой засады. Ближайшее окно, через которое можно было вырваться на улицу, располагалось всего в десяти метрах от его позиции, но стоило ему только показаться из укрытия, как киборги наверняка попробуют как-либо нейтрализовать бегущую цель. Подтверждением тому послужил ещё один залп электромагнитных орудий, отработавший по полу возле люстры почти сразу после предыдущего. Костюм вновь был обесточен, а вражеские боевые единицы между тем неумолимо приближались. Обратив взор на амуницию, морпех прикинул единственный возможный выход.

Примерно зная, в каких частях вестибюля скопились стальные солдаты, Алькатрас положил винтовку на пол и снял с пояса две гранаты – по одной в каждую руку. Как только грянул новый электромагнитный залп, он на свой страх и риск вышел из укрытия и быстро совершил оба броска в наиболее тесно сбившиеся группы киборгов. Будучи запрограммированными при необходимости магнититься к любому объекту, опознанному системами EVA как враждебный, пущенные им гранаты без труда нашли свои цели. Тут же снова скрывшись за люстрой, едва киборги успели вскинуть пулемёты, носитель наноброни заметил на радаре, как те бросились врассыпную, но тщетно. Впившись в броню первого попавшегося противника, каждая граната моментально сдетонировала, нанеся урон всем, кто находились в эпицентре взрыва.

Не упуская представившейся кратковременной возможности покинуть эту гостиницу, Алькатрас подобрал оружие и со всех ног помчался к большому окну – одному из тех, что тянулись вдоль фасада здания по обе стороны от парадного входа. Позади раздался лязг ещё одной грохнувшейся на пол люстры, чьё крепление к верхним антресолям не выдержало взрыва, а затем последовали выстрелы быстро перегруппировавшихся киборгов. Их пули устремлялись к ногам спешно отступающего суперсолдата, но даже первые из них, достигшие цели, уже расплющились об сверхпрочную броню. Пока костюм не дал слабину, боец молниеносно выпрыгнул в окно, вынеся его плечом, и оказался на тротуаре, почти сразу переходящем в обрыв.

Хотя пули продолжали лететь сквозь пробитое окно, всё же киборги пока что оставались внутри здания, однако положение Алькатраса нисколько не улучшилось, когда он вырвался на улицу. Его взору предстал котлован, занимаемый пришельцами, оружие многих из которых тотчас же обратилось на него. Оказавшись под перекрёстным огнём, он инстинктивно нырнул с тротуара вниз, но при падении нечаянно повалился ничком и чуть ли не на четвереньках добрался до весьма глубокой выбоины в склоне, края которой укрыли его от глаз негостеприимных цефов. Костюм полностью истощился и даже получил несколько повреждений, что вынудило морпеха затаиться и подождать, пока восполнится энергия и затянутся раны. Тяжело дыша, он в судорожном напряжении переводил дух.

Пучки плазмы продолжали свистеть над укрытием оператора нанокостюма, а вскоре их дополнили вновь появившиеся пулемётные пули, которые отныне летели, судя по всему, в пришельцев. Уловив среди шума выстрелов топот приближающихся кальмаров, Алькатрас сгруппировался и приготовился дать отпор. Спустя несколько секунд над ним пролетел сталкер, перепрыгнувший яму и устремившийся в атаку на киборгов, но не успел он расслабиться, как на него уставились огненно-красные глаза другого такого же цефа. Заметив спрятавшегося землянина, жуткая тварь поспешила обрушить на него свои тесаки, однако снайперская пуля, пущенная почти что в упор, без труда снесла желеобразную голову. Далее над выбоиной появилась ещё одна устрашающая фигура, которую, впрочем, тут же отбросил назад шквал пулемётного обстрела.

Положение морпеха усложнялось с каждой секундой. Он оказался между двумя огнями, и вылазка из ямы – судя по всему, того, что осталось от канализационного колодца, засыпанного землёй – сулила ему скорейшую смерть. Но оставаться здесь тоже было равносильно самоубийству, поэтому, восполнив энергию по максимуму, он активировал маскировку и отважился выбраться из своего укрытия, несмотря на риск. Снаряды обеих враждебных сторон рассекали воздух прямо над его головой, стремясь найти свою цель. Пригнувшись, суперсолдат отскочил вправо – туда, где плотность огня была заметно меньше – и быстро оценил окружающую обстановку.

Два десятка киборгов выстроились перед гостиницей и палили по кальмарам, а поддержку им оказывала группа немногим меньшего размера, выбравшаяся из высотного здания, расположенного по соседству. Казалось, что их отряды заняли все ближайшие постройки в рамках подготовки к какой-то операции – возможно, что поимке носителя наноброни. Во всяком случае, сам он в этом почему-то не сомневался, предчувствуя худшее. Цефы же окопались вокруг Копья за специальными металлическими преградами, сооружёнными для отражения вражеского натиска извне, и без остановки стреляли вверх. Из шахты неподалёку от шпиля всё так же периодически появлялись новые силы, сразу же направляясь к улице на противоположной стороне котлована, где продолжал буйствовать Очиститель, сдерживая чьё-то наступление с запада. Дно впадины просто кишело пришельцами, хотя у энергопотоков морпех заприметил довольно укромное место, прикрытое бетонной глыбой.

Недалеко от ямы, где прятался боец, из обрыва торчала канализационная труба, из которой хлестал поток воды, стекающий вниз по довольно крутому склону, покрытому толстым слоем льда. Поблизости не наблюдалось ни одного места, способного укрыть от обеих сторон, где можно было бы восстановить энергию, поэтому добраться до цели позарез требовалось как можно скорее. Прижав снайперскую винтовку к себе, Алькатрас совершил рывок и бросился в скольжение по ледяной дорожке. Гладкую поверхность костюма с лёгкостью тащило по склону, и оставаясь невидимым, морпех стремительно приближался к позициям пришельцев. Ему оставалось лишь надеяться, что шальная пуля не оборвёт его авантюру раньше времени…

Скатываясь по ледяной горке, носитель наноброни преодолевал метр за метром, пока не упёрся ногами в разломленный надвое фрагмент бетонной трубы, пролегавшей некогда под пятой авеню. Копьё возвышалось прямо над ним, а от энергопотоков в основании инопланетной структуры его отделяло ничтожное расстояние. Отныне сложность заключалась лишь в том, чтобы обойти всех столпившихся вокруг кальмаров. Приняв положение сидя, боец оглянулся назад и увидел возвышающихся над впадиной киборгов, чьё число постепенно редело под огнём цефов. Оставаться на этом месте было нельзя, как и ни в каком другом поблизости, поскольку отовсюду здесь маячили глаза врагов. Не имея никаких иных вариантов, суперсолдат решился без промедлений совершить то, в эффективности чего и сам был совсем не уверен.

Шкала энергии постепенно падала, а отключение маскировки означало бы мгновенную гибель, поэтому Алькатрас выбежал из-за обломков трубы и, изрядно сгорбившись, направился к подножию Копья, надеясь, что цефы, расположившиеся за стационарными щитами, не заметят его даже в такой близи. Впрочем, те были настолько поглощены противостоянием со своими стальными оппонентами, что не замечали его, даже когда он проходил всего в нескольких ярдах от некоторых из них. Наконец он пробрался за линию обороны пришельцев и оказался на финишной прямой к энергопотокам, как вдруг почувствовал удар в левое плечо и резкую боль. Случайно его задела пуля, едва не свалив с ног мощным толчком. Пересиливая боль, суперсолдат перешёл на более быстрый темп, дабы поскорее укрыться от огня, но перед бетонной плитой, воткнутой в землю возле Копья, словил ещё два попадания.

Пули впились в незримого Алькатраса – одна в бедро, другая в голень, – чем заставили его распластаться на земле. Собрав в кулак всю свою волю, он кое-как в один рывок преодолел оставшиеся пару-тройку метров и оказался в укрытии. Выстрелы киборгов продолжали перепахивать землю за его спиной, пока он приходил в себя после ранений, прислонившись затылком к куску бетона немалых размеров. Справа от него ближайшие цефы располагались довольно далеко, в то время как слева почти рядом возвышался бомбардир, посылая к стальным бойцам очередь за очередью из своего громоздкого энергетического миномёта.

От болевого шока и близкого присутствия цефа-великана Алькатраса отвлекло оповещение о том, что энергия на исходе. Тотчас же его взор привлёкся к трубке в структуре шпиля, по которой двигался энергетический поток ярко-красного цвета, похожий на кровь. Времени на раздумья и промедление не оставалось, и носитель наноброни надёжно обхватил ствол винтовки пальцами левой руки, а правую сжал в кулак и со всего размаху врезал по прозрачной части внешней стены Копья. Вмиг его тело сковала невероятно мощная энергия, поверхность костюма озарилась красноватой аурой. Суперсолдата целиком и полностью охватило необычное шоковое состояние, заставившее его судорожно дрожать, а разум затмевала пелена забвения.

– Обнаружен энергетический поток неизвестной природы. Идёт проверка эффективности элементов поглощения и обработки, – проговорил голос костюма, спустя пару секунд добавив: – Первичная проверка завершена на 100%. Инициирован форсированный режим поглощения энергии нового типа.

Это были последние слова костюма, которые услышал Алькатрас, после чего между ним и окружающей реальностью вдруг образовалась непреодолимая пропасть. Вскоре его даже перестал терзать шок от соприкосновения с энергией. Его разум становился с ней одним целым – некой немыслимой сущностью, внутри которой он неосознанно ощущал себя лишь ничтожной каплей посреди великого океана. Периодически он полностью терял чувство самосознания, равно как и своего присутствия среди живых. Но всё же что-то, подобно якорю, как будто бы удерживало его от окончательной потери самого себя.

– Мы установили блокировки на твои рецепторы. Твой мозг будет защищён. Без них Коллективный разум поглотит тебя, – словно сквозь полиэтилен произнёс чей-то голос, почему-то показавшийся морпеху знакомым, хотя он и не припоминал, чтобы когда-либо в жизни слышал его.

Разум носителя наноброни проваливался в бесконечную бездну, он лишь видел, как перед его глазами мелькают некие непонятные образы, вроде тех видений, что приходили к нему во снах всю последнюю неделю. Наконец он смог отчётливо разглядеть некие горы, высящиеся над густыми джунглями, в вечернем небе над которыми двигались несколько Берсеркеров. Затем ему начинало казаться, что он как будто от чего-то бежит. Развернувшись навстречу опасности, он узрел огромную снежную лавину, а затем она смела его с такой же лёгкостью, как резвый ручей – муравья. Он ощущал, как эта колоссальная масса снега старается превратить его в фарш, и лишь костюм позволял ему оставаться в живых.

Далее сознание суперсолдата вновь улетучилось куда-то далеко от какой-либо определённости, пока перед ним не предстал образ Коко. Её голубые глаза взирали на него сквозь слёзы, а на личике блистала печальная улыбка. Рука морпеха нежно прикоснулась к её щёчке, как и вчера в парке не один раз. Но не успел он что-либо осмыслить, как уже видение сменилось вновь. Теперь он видел всё тот же распределитель спор, в который прыгнул много лет назад, чтобы остановить цефов, и поверхность его облачения, как и тогда, полыхала красным пламенем. Его душу сдавило непреодолимое ощущение обречённости.

– Ты уже проживал этот день. Тебе нужно лишь вспомнить, – появился в голове оператора нанокостюма некий потусторонний голос – тот самый, который он слышал – или, скорее, осознавал, – когда взаимодействовал с энергопотоками Копья в прошлый раз.

Взор Алькатраса заволокла темнота, его слух ничего не улавливал, кроме давящей на психику тишины, а внутри воцарялась пустота. В конце концов все странные ощущения мигом рассеялись, и он почувствовал резкий толчок, будто его сшиб буйвол, после чего последовал удар спиной об стену. Едва развалившись на земле под бетонной плитой, он заметил, что тёмная пелена перестала затмевать его взор. Ему стало видно, как бомбардир лупит из крупнокалиберного плазмомёта по его светящемуся голубоватой аурой нанокостюму. Отныне морпеха переполнял невероятный прилив силы, способной похоронить всех ближайших цефов и киборгов, вместе взятых, и даже не заметить.

– Перегрузка костюма, – объявил механический голос, а потом выдал пару советов относительно дальнейшего ведения боя: – Доступны тактические возможности.

Не успев толком обдумать предложенный план, Алькатрас вскочил на ноги и бросился к снайперской винтовке, которая выпала у него из руки почти сразу, как только его пронзила энергия из шпиля. Поскольку в ближнем бою с толпами врагов такое оружие представлялось не самым практичным, костюм посоветовал убить бомбардира и воспользоваться его огневой мощью для подавления прочих пришельцев, а затем и киборгов. С кошачьей ловкостью носитель наноброни схватил винтовку и мигом нацелил её на цефа-великана, который вовсю палил по нему из своего тяжёлого орудия. Медленно наступая навстречу тяжеловесному противнику, морпех стрелял ему точно в голову, и после трёх метких попаданий кальмар расстался с жизнью.

Вешая винтовку на спину, оператор нанокостюма выбрался из-за бетонной плиты и тут же попал под обстрел цефской пехоты. Большая часть кальмаров обратила на него свои плазмомёты, будто по щелчку пальцев, и открыла огонь на подавление. Между тем стальные бойцы, всё ещё удерживавшие высоту, воспользовались моментом и принялись бить в спины пришельцам, почему-то посчитавшим разумным переключить всю свою огневую мощь на неуязвимого морпеха. Тот в свою очередь бегом добрался до трупа тяжёлого цефа и вырвал из экзоскелета энергетический миномёт, дабы применить его по назначению.

Как только тяжеловесная пушка была готова к использованию, Алькатрас повернулся к толпам инопланетян, представшим перед ним, и отплатил этим безумно агрессивным тварям той же монетой. Пока костюм принимал на себя массированный обстрел без вреда для своего носителя, тот запускал в цефов очередь за очередью, и крупные энергетические снаряды размётывали их в разные стороны, изничтожая желеобразные тела вместе с экзоскелетами, а также – стационарные щиты, за которыми они прятались от огня киборгов. Победоносные атаки носителя наноброни не оставляли кальмарам никаких шансов, однако внутри себя он ощущал необъяснимую тревогу и некое ошеломление от пережитого в процессе взаимодействия с энергией шпиля. Он чувствовал, что соединился с Коллективным разумом скринно-цефов, и ощущение его мощи в себе, равно как и своего естества в его бескрайности, давило на психику бойца непомерным весом.

Изо всех сил стараясь держать себя в своём сознании, Алькатрас оказывал сопротивление пришельцам как физически, так и ментально. Земля тряслась от залпов энергетического миномёта, и с каждым разом пехотинцев-цефов становилось всё меньше и меньше. Временно объединившись с морпехом, стальные солдаты помогали ему поскорее довершить разгром кальмаров, дабы потом беспрепятственно заняться разборкой с ним. Те в свою очередь старались отстреливаться и маневрировать, но под перекрёстным огнём им не было спасения, и очень скоро на линии обороны их остались единицы. В тот же миг оператор нанокостюма почувствовал, как пучки плазмы бьют ему в спину. Развернувшись, он увидел группу из нескольких цефов, только что выбравшихся из подземки и перешедших в атаку в сопровождении двух бомбардиров.

Краем глаза заметив, что Очиститель наверху противоположного обрыва двинулся куда-то в западном направлении, продолжая сеять на улице огонь очищающий, суперсолдат поспешил отразить нападение с тыла. Он уверенно обменивался выстрелами с бомбардирами, от обильных взрывов земля взлетала на воздух и застилала пространство, в силу чего порой приходилось бить чуть ли не наобум. И если костюм несокрушимо держал любой удар, то огромные кальмары вскоре умолкали, а вместе с ними гибли и стандартные пехотинцы, неизбежно попадая под взрывные волны.

Чувствуя себя явно сильнее, чем когда-либо прежде, Алькатрас с лёгкостью покончил с группой цефов, обрушившейся на него сзади, и повернулся туда, откуда к нему уже устремлялись пулемётные пули. Только что был прибит последний кальмар, оборонявшийся от киборгов, и теперь чуть менее десяти уцелевших стальных тварей двинулись вниз по крутому склону, шагая очень медленно и осторожно, чтобы не свалиться с ног, а на ходу паля по морпеху. Направив миномёт как можно выше, суперсолдат выстрелил, и пять снарядов шарообразной формы пролетели по параболе полсотни метров, после чего грохнулись на приближающихся противников. «Избранные Кейна» весьма предусмотрительно двигались разрозненным строем, поэтому залп вывел из строя лишь две боевые единицы, в то время как остальные продолжали своё неотвратимое наступление.

Второй выстрел вызвал обрушение части тротуара, пролегающего у входа в гостиницу, что нейтрализовало ещё нескольких киборгов, однако третьего боец в наноброне уже не успел совершить. Он с удивлением заметил, что трое оставшихся стальных солдат прекратили стрельбу и обратили свои красные крестообразные глаза к верхушке Копья. Тут-то костюм предупредил о чём-то, как сразу подумалось морпеху, плохом:

– Ожидается энергетический импульс.

Посмотрев на небо, которое всё ещё периодически бороздили летательные аппараты двух противоборствующих лагерей, Алькатрас увидел, что остриё шпиля озаряет красная аура. Не успел он даже задаться закономерным вопросом относительно того, что может означать такая реакция со стороны инопланетной структуры, как вдруг из неё во все стороны исторгся порыв очень мощной энергии, которая с оглушительным свистом окутала всё пространство и снесла суперсолдата с ног, подобно торнадо. Кувырнувшись в воздухе, он почти сразу врезался затылком в высокий стационарный щит и тем самым оставил в нём немалую вмятину.

С невероятной силой впечатав носителя наноброни в препятствие, энергия чуть не выбила из него жизнь. Ощущая помутнение, он наконец свалился к подножию цефского щита и обессиленно растянулся на земле. Его тело обмякло, а взор едва улавливал окружающую действительность сквозь тёмную пелену. В центре визора мигало оповещение о нехватке энергии. Состояние морпеха было таким, словно его изрешетили пулями, или же по нему отработало танковое орудие. Машинально попробовав пошевелиться и, если получится, встать, он обнаружил, что силы практически полностью покинули его.

– Обнаружена неисправность, – проговорил голос костюма. – Повреждение базовых систем. Идёт перенаправление энергоподачи.

Будто в предсмертном бреду, Алькатрас едва видел высящийся над ним шпиль, из которого, как ему показалось, начал стремительно выделяться густой дым или туман, принявшийся быстро заволакивать пространство над котлованом. Краем глаза он заметил, как справа у края обрыва рушатся пара-тройка небоскрёбов, чей фундамент, должно быть, окончательно доломал мощный импульс, выпущенный инопланетной структурой. Дальнейших событий он практически не ощущал и не осознавал, словно провалившись в беспамятство на некоторое время.

Секунды и минуты пролетели для оператора нанокостюма незаметно, и он не мог сам себе ответить, как долго его сознание было в отключке. Как только он вновь открыл глаза, его взору представились некие непролазные тучи, полностью окутавшие воздух всего в десяти метрах над дном этой впадины. Вершины Копья не было видно, как, впрочем, и неба. Даже улицы наверху оставались почти незримыми. Вокруг сделалось довольно темно, всюду витал сумрак, сквозь который были едва заметны чьи-то мощные фигуры.

В какой-то момент тучи, висящие над дном котлована, принялись то и дело озаряться фиолетовыми вспышками, и Алькатрас заметил, как из них порой бьют небольшие электрические разряды, вроде молний, впиваясь в землю. Ему совсем не хотелось попасть под удар этой странной стихии, которую каким-то образом породило Копьё. Кроме того, в надвигающихся фигурах ему вскоре удалось узнать цефов, а как только те начали стрелять, и пучки плазмы устремились куда-то мимо его позиции, он вновь собрал в кулак все свои силы и попытался вскочить на ноги, невзирая на изнеможение.

Кое-как суперсолдат приподнялся на руках и, подогнув ноги, принял сидячее положение. Возле него лежала снайперская винтовка, сорванная с его спины мощным порывом энергии. Не желая оставаться невооружённым, он тут же схватился за её рукоять, хотя у него не оставалось никаких сил вести боевые действия. Из-за щита, под которым он оказался, начали вылетать ракетные залпы и пулемётные очереди, ища свои цели среди наступающих цефов, и ему стало ясно, что здесь объявилась группировка киборгов. Намечалась новая бойня, однако морпех понимал, что едва ли сумеет выпрямиться во весь рост, не говоря уж об участии в перестрелке.

– Внимание! Регистрируется критический уровень содержания тибериума в воздухе. Вероятность локальной ионной бури: 100%, – оповестил костюм, несмотря на то, что его системы были критически повреждены, о чём явно свидетельствовали сбои по всему дисплею визора. Никакие показатели на нём корректно не отображались, что также вызывало у бойца опасения.

Впрочем, как только Алькатрас встал на колено и нацелил ствол снайперской винтовки на одного из виднеющихся в мареве цефов, на дисплее замигало сообщение о перезагрузке костюма. Показатели всё ещё не работали, но он хотя бы почувствовал в себе силы подняться. Тяжело дыша, он попробовал сорваться с места, хотя его тело казалось ему словно ватным, и кое-как доковылял до соседнего щита, расположенного дальше от перестрелки. Отсюда он попытался оценить обстановку на поле боя между противниками, которые пока что по какой-то причине как будто не замечали его.

Пули, ракеты и пучки плазмы продолжали рассекать пространство возле Копья, ежесекундно всё больше и больше окутываемое вихрем сумрака, а спустя несколько секунд за линией оборонительных щитов, которые возвели здесь пришельцы, появилась небольшая группа киборгов. Они палили куда-то в марево, каким-то образом видя цефов, а может, всего лишь рассчитывая, что огонь на подавление в любом случае кого-нибудь заденет. Тем не менее, им противостояла не только инопланетная пехота, но и энергетический потенциал шпиля. Прямо на глазах Алькатраса из туч вырвалась молния и поджарила сразу трёх стальных бойцов, державшихся плотно друг к другу, одного из них даже разбив на части.

Видя, насколько опасной может быть эта искусственная ионная буря, кое-кто среди киборгов – те, кто следовали позади передовой группы и пока что скрывались от взора морпеха за щитами – заладили палить в густые тучи из электромагнитных орудий. К немалому изумлению оператора нанокостюма каждый ЭМИ-удар рассеивал грозовой фронт, создавая в нём прорехи и нейтрализуя губительные разряды. Чувствуя себя словно одурманенным, Алькатрас сделал шаг назад, дабы выглянуть из-за угла своего не самого надёжного укрытия, и увидел целые толпы стальной пехоты, неотвратимо штурмующей позицию Копья.

У подножия склона из земли торчали землеройки, которые транспортировали сюда порядка полусотни киборгов, а ко всему прочему с едва виднеющегося вверху тротуара им оказывали поддержку другие подразделения, только что выбравшиеся из зданий, чьи высокие верхушки полностью затмевались здешним сумраком и тучами. Алькатрас понял, что попал в западню, самую что ни на есть безвыходную ситуацию, но от осознания этого нехитрого факта его вдруг отвлёк вой цефов. Он не знал, сколько их собралось с другой стороны котлована. Обратив взор налево, он узрел сталкера, который точно призрак выскочил из марева и нацелил свои клинки прямо на него.

С трудом собравшись с силами, оператор нанокостюма развернулся лицом к врагу и, вскинув винтовку, выстрелил навскидку, почти не целясь. Каким-то чудом пуля попала точно в цель, пробив чудовищу с тесаками грудную клетку, хотя на его месте нарисовались ещё два цефа. Прежде чем морпех нацелил оружие на одного из них, в него попал шальной пучок плазмы. Машинально он активировал сверхпрочную броню, и костюм к его немалому удивлению и облегчению повиновался ему. Он не мог видеть, как быстро расходуется запас энергии, так как дисплей визора продолжал сбоить, но этого и не требовалось. Пока облачение сохраняло способность стойко поглощать урон, он мог сопротивляться до последнего, пусть даже такая тактика представлялась бесперспективной и, по сути, отчаянной.

Руки Алькатраса дрожали, он слегка пошатывался, поэтому на то, чтобы убить двух цефов, ему пришлось истратить пять патронов. Костюм принял на себя несколько попаданий, после чего утратил свою непробиваемость. На дисплее вновь всплыло оповещение о том, что энергии не осталось. Дрожь в коленях усилилась, он снова терял силы, как если бы жизнь покидала его тело. Вместе с тем из марева появилась ещё одна тварь с тесаками. Усилием воли он сохранял спокойствие, пока цеф стремительно сокращал дистанцию между ним и собой, и когда пришелец подбежал так близко, что промах стал маловероятен, его палец резко спустил курок.

Кальмар пал почти у самых ног Алькатраса. Прислонившись спиной к щиту, он вытащил из винтовки опустевший магазин, который тут же выпал из его пальцев, а затем с трудом вставил в неё полный и с рывка передёрнул затвор. В тот же миг в него врезался электромагнитный снаряд, вылетев откуда-то справа из марева, отчего ему стало ещё хуже, так что он едва удерживал себя на ногах. Оттолкнувшись от щита плечом, боец постарался сосредоточиться и вгляделся во мглу. Жалея, что визор более не помечает для него цели, он всё же сумел разглядеть недалёко от себя светящийся красным светом крест.

– Перезагрузка всех систем выполнена некорректно, – вещал голос костюма. – Обнаружена неисправность. Начат процесс перезапуска.

Через силу затаив судорожное дыхание, Алькатрас пальнул в надвигающийся на него красный крест, и тот погас, растворившись во мгле. Более ничего перед собой он не видел – ни киборгов, ни цефов, ни даже их выстрелов. Остался лишь непролазный завихряемый туман и разряды, что били в землю повсюду вокруг с громкими хлопками, порой заглушавшими гремящую симфонию ожесточённого противостояния, скрытого от его глаз. В какой-то момент нечто интуитивное заставило морпеха обернуться, и как только он взглянул назад, его взору предстал стальной солдат, высящийся всего в нескольких метрах позади него. Он обратился к нему лицом так быстро, как только позволило его дурное самочувствие. Киборг приблизился и взметнул своё орудие, желая с размаху огреть носителя наноброни по голове, но тот подался ему навстречу и попытался снести его с ног ударом плеча.

Алькатрас чувствовал, как силы постепенно покидают его, и сейчас ему не удалось даже пошатнуть киборга. Не сумев нанести бойцу крепкий удар, машина резко оттолкнула его от себя, и он рухнул навзничь. Двухметровая ходячая броня зловеще нависла над ним, вскинув электромагнитное орудие. Не желая признавать поражение, он поднял винтовку и выстрелил почти что наугад, чем выиграл для себя жизненно важные пару-тройку секунд. Пуля попала прямо в место сочленения туловища и ноги, отчего киборг тут же завалился наземь. Приподнявшись и перегруппировавшись, суперсолдат прицелился поточнее и поразил противника в стальную башку.

Невзирая на мелкую дрожь, пробиравшую всё тело целиком, Алькатрас упёрся в землю руками и постарался встать. Пусть сил в нём уже совсем не оставалось, всё же неимоверная воля к жизни подталкивала его бороться до конца. Тем не менее, как только он выпрямился, из тумана вынырнул ещё один цеф и стремительным наскоком вбил его в щит. Едва придя в себя после удара, он обратил взор на пришельца, чьи огненно-красные глаза сверлили его со зловещей жаждой крови, как вдруг тварь снесла пулемётная очередь.

Судя по звукам, в котловане кипела самая настоящая война, и весь этот кошмар оставался скрытым от Алькатраса, чувствовавшего себя потерянным в этом жутком тумане. Наконец он вновь отстранился от щита, как уже в его бывшее укрытие ударила молния, чуть не попав по нему самому. Во мгле отовсюду появлялись крестообразные глаза стального воинства. Он стрелял в разные стороны, не намереваясь сдаваться без боя, хотя и понимая, что поражение неизбежно. Неподалёку шарахнул очередной разряд, попав в нескольких киборгов, которые осветились во вспышке, а потом вмиг исчезли, более не излучая ярко-красного света своими зрительными линзами.

Не имея более никаких сил держаться стоя, Алькатрас рухнул на колени, но всё же выстрелил в последний мерцавший в зоне его видимости глаз некого киборга. Исключительно волей случая ликвидировав противника – или, во всяком случае, повалив его наземь, – он изнеможённо склонил голову, как вдруг очередная молния – одна из многих – попала точно в него. Морпеха пронзил разряд чрезвычайной мощи, все его мышцы судорожно напряглись, а по поверхности костюма пошли мелкие искры. Вскоре полное изнеможение достигло своего апогея, и состояние бойца сделалось таким, словно на него легла неподъёмная гробовая плита. Закрыв глаза, он свалился лицом вниз.

– Повреждение всех систем. Основные процессы прекращены, – промолвила вдруг наноброня. – Системы переходят к базовым функциям. Приоритет: поддержка жизни носителя.

Помутнение снова полностью поглотило Алькатраса, так что он не ощущал ни времени, ни реальности, пока что-то не перевернуло его на спину. Вяло приоткрыв глаза, он увидел, как над ним нависло множество киборгов. Их крестообразные глаза взирали на него, будто на усопшего на похоронах, а над стальными головами то и дело раздавались ЭМИ-удары, рассеивавшие ионную бурю, которыми машины старались предотвратить потери среди своего отряда и не допустить повторного попадания по носителю наноброни. Согласно данным, которые выявили их сканеры, он мог скончаться и без того.

Разрешить сложившуюся крайне неблагоприятную ситуацию было уже невозможно. Попытавшись превозмочь обессиленность и странную жгучую боль, охватившую всё тело, Алькатрас слегка сдвинул с места свою руку. Только это оказалось ему под силу. В его сердце поселялся необоримый страх, а нутро сдавило глубочайшее сожаление, что он оставил Коко одну на базе и ринулся в авантюру, в итоге окончившуюся неудачей. Его взор то и дело затмевали почти неразличимые образы огромных космических кораблей скринно-цефов, уничтожающих планету маленьких пони. Коллективный разум всё так же держал с ним связь, отчего ему ещё больше становилось не по себе.

– Ты думал, что одеяние тех, кто были раньше, сделает тебя совершенным? – словно с насмешкой пронёсся в голове морпеха всё тот же потусторонний глас, что обращался к нему при взаимодействии с Копьём.

Наконец один из киборгов протянул свою стальную конечность к Алькатрасу и обесточил его нанокостюм. В тот же миг реальность окончательно потухла для него, он погрузился во мрак небытия. И единственным, что он ещё успел осознать перед тем, как провалиться в беспамятство, стали слова странного голоса, неизменно казавшегося ему подозрительно знакомым:

– Пророк? Это ты, мой мальчик?..

20.2. Только правда

От беспокойной полудрёмы Сансет Шиммер пробудил пронзительный скрип поворачивающегося вентиля. Затем раздался лязг тяжёлой металлической двери, и в бирюзовые глаза девушки, которые она едва успела распахнуть, ударил ослепляющий свет, не позволяющий разглядеть что-то конкретное. Зажмурившись, она выждала несколько секунд, после чего приподняла веки снова. Прежде чем вход в камеру закрылся, она успела заметить пять чьих-то силуэтов. И снова привычная жуткая тьма, в которой она могла видеть лишь излучающие голубоватый свет огоньки.

Огненноволосая девушка протомилась в этой тёмной холодной камере уже целые сутки, в течение которых её измучивала ломота в плечах и жажда. И каждую секунду, проведённую в этом мрачном месте, её терзал неодолимый страх перед грядущим. Вкупе со стужей, царящей здесь, все эти страдания лишили её сна, и лишь пару часов назад ей чудом удалось кое-как задремать, достигнув крайней степени вымотанности – прежде всего, психологической. Но теперь её разбудили сотрудники некой секретной организации, в лапы которой она угодила незнамо по какому жребию. И почему-то она нисколько не сомневалась, что с этого момента её начнут пытать, чтобы вызнать нужную информацию.

Замечая, как голубоватые огоньки приближаются, о чём также говорил топот, Сансет не желала демонстрировать этим странным людям свою слабость, а потому отринула страх и попыталась собраться с силами, насколько это было возможно. Четверо незнакомцев остановились в нескольких метрах от пленницы, и лишь одна фигура – та, что держалась посередине – медленно продолжила путь, пока не подошла к ней почти вплотную.

– Добрый день, Сансет! – с издёвкой произнёс необычно звучащий голос, как сразу догадалась Шиммер, принадлежащий той самой девушке, что вчера допрашивала её. – Как дела, как твои плечи? Наверно, очень благодарны тебе за твою несговорчивость? Готова поспорить, терпеть эти ощущения целые сутки было тяжко.

– Тяжелее переиграть мою подругу в игру с белочками, – огрызнулась Сансет, хотя ломота в плечах и вправду измучила её до такой степени, что теперь она почти не ощущала своих рук.

– Подругу? – явно с ехидной ухмылкой переспросила незнакомка, пусть даже её мимику скрывала маска и окутывающая всю камеру темень. – Я полагаю, Флаттершай?

Упоминание имени подруги этой девушкой сразило Сансет наповал. Откуда она может знать об этом? Не было ничего удивительного в том, что этим людям известно о Флатти – возможно, даже очень многое, – но Шиммер понятия не имела, как им удалось выяснить нечто приватное.

– Откуда т-ты?.. – только и сумела едва внятно вымолвить Сансет.

– Телеметрия, социальные сети, видеохостинги – это всё ловушки для идиотов, – презрительно протянула девушка в маске, обойдя пленницу вокруг.

Тотчас же огненноволосая девушка мгновенно вспомнила, что видео с тем геймерским вечером, который она провела на пару с Флаттершай, было выложено в её блоге. Степень слежки, что велась за ней все эти годы, неприятно поразила её. Но не успела она в это вдуматься, как вдруг позади что-то несколько раз звонко щёлкнуло, и наконец её многострадальные руки оказались на свободе. Её тело резко перестало что-либо тянуть назад, и она сразу откинулась в другую сторону, едва не повалившись ничком. Хотя её ноги всё ещё что-то держало прикованными к полу.

Попробовав пошевелить руками, чтобы слегка размять их, Шиммер вполне ожидаемо обнаружила, что затёкшие конечности почти не слушаются её. Ощущение нехватки крови казалось невыносимым, как будто под кожей повсюду то и дело раздавались небольшие электроразряды. Но попытки привести руки в чувство не продлились долго. Почти сразу девушка в маске завела их за спину пленницы и сковала запястья наручниками. К счастью, теперь их хотя бы ничто не заламывало за затылок.

– Давайте, – спокойно скомандовала незнакомка, и двое из её спутников молча двинулись к пленнице.

Напряжённо стараясь пронзить взглядом густую тьму, Сансет толком ничего не поняла, как уже ей на голову напялили мешок. И вокруг стало ещё темнее. Рядом раздалось ещё несколько щелчков, и её щиколотки перестало что-то стискивать. Далее облачённые в перчатки пальцы впились в обнажённые плечи Шиммер и с силой вздёрнули её вверх, тем самым резко подняв на ноги. Внутри неё нарастала тревога, ей хотелось отчаянно биться и всеми возможными способами протестовать против того, что над ней учиняют – или собираются учинить – эти странные люди. Но голос разума говорил ей, что все эти напряги не принесут никакой пользы. Поэтому пока что она лишь покорно ждала того, что случится дальше, нисколько не сомневаясь, что они вот-вот начнут допросы – долгие, изнурительные и почти наверняка жутко болезненные.

– Куда её? – спросил кто-то справа от огненноволосой девушки. Казалось, что причудливые маски делают всем этим ребятам абсолютно идентичные голоса.

– К шизофренику, – бросила та самая девушка в маске, что разговаривала с Сансет вчера. Во всяком случае, она была почти уверена, что это – именно та незнакомка. Затем зазвучал топот сапог на высоких каблуках и утомлённый голос: – Просто следуйте за мной…

Подчинившись указаниям этой девушки, двое незнакомых потащили Сансет к выходу из камеры. Как только тесное тёмное пространство было наконец покинуто, дальнейший путь шёл в неизвестном для пленницы направлении. Она лишь переставляла ноги с той скоростью, которую задавали те, кто вели её, при этом не видя, да и не слыша ровным счётом ничего. Вокруг только лишь раздавались множественные шаги – её собственные и этих людей в масках, – усиливаемые акустикой.

Путь в пугающую неизвестность продлился около пяти минут, хотя ощущение времени покинуло Шиммер за сутки, проведённые в камере наедине с собой, своими тревогами и болью в плечах. Тем не менее, довольно скоро её сопровождающие отчего-то остановились, затем вблизи послышался лязг открывающейся двери, и они пошли дальше. В то же самое мгновение до ушей огненноволосой девушки донеслась тихая музыка, причём довольно знакомая. Вслушавшись в голос, исполняющий медленную романтическую песню, она узнала в нём меццо-сопрано Сапфир Шорс. По-прежнему не видя ничего, она прошагала вместе с своими таинственными спутниками ещё около десяти метров, после чего её развернули и прибили спиной к какой-то твёрдой поверхности, слегка наклонённой и холодной, как металл.

Резко выдохнув от неожиданного удара, Сансет быстро пришла в себя и тут же почувствовала, как с её рук сняли наручники, а потом развели их в разные стороны и прижали к холодной поверхности. Не прошло и секунды, как на её запястьях сомкнулись металлические обручи. Точно так же были скованы и ноги, хотя она и доставала ими до пола, а значит, в каком-то смысле всё ещё продолжала стоять. Наконец с неё сдёрнули мешок, и она обнаружила себя в тускло освещённом помещении, которое имело не очень большие размеры – во всяком случае, та его часть, что была видна ей. Судорожно оглядевшись, она поняла, что её приковали к чему-то вроде операционного стола, стоящего, впрочем, в вертикальном положении. Справа виднелась массивная дверь – точно такая же, что запирала камеру, ставшую темницей для огненноволосой девушки, – а впереди почти по всей ширине стены простиралось окно с тонированным стеклом. Возле него тоже располагался выход куда-то в другое помещение. Ничего более здесь не наблюдалось.

Четверо неизвестных встали по обе стороны от плоскости, к которой только что приковали пленницу, а впереди маячила лишь та незнакомка, двигаясь то туда, то сюда и не спуская с неё глаз, словно готовящаяся к атаке хищница. Даже при тусклом освещении ничего нового в её внешности Шиммер не увидела, поскольку её голову целиком и полностью покрывала необычная на вид маска, а одеждой ей служила униформа, вроде военной. На груди всё так же блистала голубая эмблема, очень напоминающая символ империи Короля Шторма. Сансет не представляла, какими методами из неё будут выбивать ответы на вопросы, отчего ею начинала овладевать паника. Её сердце вдруг бешено забилось, а лёгким стало не хватать воздуха, отчего она срывалась на учащённое дыхание, которое, впрочем, старалась подавить. Меньше всего ей хотелось показывать, что она боится чуть ли не животным страхом.

– Ну что, Сансет, сегодня ты настроена на диалог? – осведомилась наконец девушка в маске, остановившись перед пленницей и скрестив руки на груди. Взяв в кулак всю свою силу воли, Шиммер судорожно помотала головой. Она была уверена, что рассказывать этим людям об Эквестрии никак нельзя. Их вмешательство в жизнь родного ей мира она считала недопустимым, ведь те методы, которыми они уже пытались узнать больше, говорили сами за себя. Разочарованно вздохнув, незнакомка посмотрела куда-то в сторону и громко вопросила: – Всё готово?

Музыка умолкла, и в помещение воцарилась давящая тишина. Вскоре справа от Сансет появился ещё один человек – высокий, сухощавый, тоже в маске, как и все остальные, но поверх формы на нём был надет брезентовый фартук, на котором отчётливо наблюдались застарелые следы крови. Отлично всё поняв, огненноволосая девушка нервно сглотнула. Если та незнакомка, что беседовала с ней вчера, исполняет здесь что-то вроде роли следователя, то этот – не кто иной, как палач. В руках же, облачённых в обтягивающие перчатки, он держал шприц, на ходу выбивая из его содержимого пузырьки воздуха.

– Не смейте вкалывать мне эту мерзость! – тотчас же запротестовала Сансет и в отчаянии забилась в обручах, надёжно удерживавших её на плоскости. Хотя вырваться из них она не могла, но вколоть ей содержимое шприца было отныне трудновато.

– Придётся её успокоить, – лениво протянул тот, кого, очевидно, незнакомка назвала шизофреником, когда велела своим подручным следовать за ней.

Дав знак стоящим рядом людям, палач остановился в сторонке и принялся терпеливо наблюдать. Двое здоровяков подошли к Сансет, бьющейся от осознания предстоящего кошмара, с двух сторон и постарались прижать её к металлической поверхности как можно крепче. Та в свою очередь не желала сдаваться, за что тотчас же получила хлёсткий удар по щеке, оставивший небольшую ссадину. На мгновение она растерялась, прекратив дёргаться, а когда пришла в себя, игла уже начала входить ей в плечо. Руки сильных ребят надёжно держали её недвижимой, и сделать уже ничего было нельзя.

– Не бойся, это не больно, – утешающе произнёс палач, и в его руках игла действительно вошла в плоть очень умело, не причинив особых страданий. Опустошив шприц, он приблизился к уху пленницы, чьи широко раскрытые бирюзовые глаза напряжённо взирали на его жутковатую маску, и зловеще прошептал: – Поверь мне, настоящая боль будет немного позже. Прямо до экстаза!..

Далее он извлёк шприц из плеча пленницы и удалился туда, откуда пришёл. Внутри Сансет ещё сильнее вспыхнуло пламя ужаса и безысходности. Она не представляла, что ей вкололи несколько секунд назад, но подозревала, что вскоре может пожалеть о своей несговорчивости. Тем не менее, она намеревалась молчать ради своего родного мира и тех, кто ей дорог, а потому любые мучения не считала даже малейшим поводом сломаться. Впрочем, утешать себя героическими порывами гораздо легче, чем на самом деле стойко выдерживать какие бы то ни было страдания, о которых она пока что не имела ни малейшего представления.

Где-то справа послышался стук, словно что-то уронили на металлическую миску. Спустя полминуты палач вернулся обратно, держа в руках раскладной стул. Следовательница между тем сверлила пленницу пристальным взглядом, уже устав ждать начала процесса.

– Как скоро подействует? – спросила она наконец.

– У-у, тебе не терпится вскрыть все её секретики? – иронично протянул незнакомец, приближаясь к девушке медленно и извилисто, словно змея перед броском. Наконец подойдя к ней вплотную, он положил локоть на её изящное плечо и выдал ответ: – Скоро, моя дорогая, скоро. Не забудь только спросить пароль от её кредитки, ладно?

Из уст палача вырвался противный смешок, а затем он развернул стул и устало расположился на нём, скрестив руки на спинке и положив на них облачённую в маску голову. В таком положении он принялся ждать скорой реакции. Его компаньонка же томно выдохнула, судя по всему, устав от присущих ему странностей. Но Сансет уже переставала следить за их поведением. Она ощущала холод и онемение по всему телу, под кожей забегали тысячи мурашек, а голова начинала кружиться, как после десяти кружек яблочного пива. Доселе учащённое сердцебиение постепенно замедлялось, хотя дыхание оставалось тяжёлым и отрывистым. Чувствуя резко накативший упадок сил, она изнеможённо запрокинула голову на плоскость, к которой её приковали, и лишь бесчувственно уставилась на неоновую лампу, висящую под потолком.

С каждым мгновением страхи и тревоги всё больше и больше покидали Шиммер, она ощущала себя слабой и беспомощной, но оттого для неё всё вокруг становилось безразличным. Ей уже не хотелось ни бороться, ни сопротивляться. Всё известное ей в обоих мирах утрачивало какую-либо значимость, как и её собственная жизнь. В какой-то момент она даже не могла с полной уверенностью отнести себя к живым. Но и мёртвой она сама себе не казалась, будто ни с того, ни с сего очутилась где-то посередине. Отныне мир и наполняющая его реальность виделись ей совершенно иными, а внутри неё царило странное и непреодолимое спокойствие. Или точнее, полнейшая безучастность.

– Итак, Сансет Шиммер, тебе сейчас будут заданы некоторые вопросы, – начал вдруг «шизофреник» несколько официально. Плавающий взгляд пустых бирюзовых глаз пал на него с абсолютным безразличием. – Тебе следует отвечать на них максимально честно. Впрочем, по-другому у тебя и не получится.

– Можно начинать? – поинтересовалась девушка в маске.

– Да, у тебя минут двадцать, не более. Потом она спечётся.

– Не беда, мне и десяти хватит, – прошипела следовательница, сделав пару шагов поближе к допрашиваемой. Собравшись с мыслями, она огласила свой первый вопрос: – Начнём с простого: откуда ты явилась в наш мир?

– Из Эквестрии, – честно промямлила Сансет, не имея никаких сил говорить что-то кроме правды. И даже мотивация лгать затерялась от неё где-то очень глубоко в тумане подсознания.

– Расскажи нам о своём мире?

– Мой мир населён многими существами, но в нашей стране живут пони – такие, как я. Среди нас бывают земнопони, пегасы и единороги. Первые имеют особую связь с природой, вторые отвечают за погоду, а третьи способны колдовать при помощи своих волшебных рогов.

– К какому из этих трёх видов пони относишься ты? – спокойно спросила незнакомка, словно услышанное было для неё отнюдь не в новинку.

– Я – единорожка.

– То есть, ты на практике умеешь обращаться с вашей магией?

– Да.

– Каким образом это происходит?

– Не знаю, – утомлённо ответила Сансет, склонив голову на грудь. – Мы концентрируемся на заклинании, представляем то, что хотим сделать при помощи магии, и всё происходит как-то само собой. Кажется, это всё равно что дышать или говорить.

Несколько смутившись столь неопределённым ответом, девушка в маске метнула взор на сидящего возле неё палача. Когда тот взаимно посмотрел на неё, она озадаченно вопросила:

– Уверен, что вколол достаточную дозу?

– Не беспокойся, у нас всё схвачено, – бросил тот, подперев подбородок рукой. Не желая тратить драгоценное время, следовательница вернулась к допросу:

– Значит, ты не знаешь, как ваше волшебство работает технически?

– Нет, магия льётся прямо из наших душ, и мы не ищем объяснения такому естественному явлению.

– Ладно, – согласно проронила незнакомка. – Как ты попала к нам? Когда это произошло и при каких обстоятельствах? При помощи чего ты сумела преодолеть грань обоих миров?

– Это случилось девять лет назад, – рассказывала Шиммер, говоря не вполне внятно и медлительно. Её взгляд устремлялся в никуда, а душа наполнялась пустотой. – Я была лучшей ученицей Принцессы Селестии, но постепенно мной овладела мания величия, и мне страстно захотелось власти. Я желала, чтобы она отдала мне корону. Вместо этого я была объявлена вне закона. Меня собирались взять под стражу, поэтому я была вынуждена бежать. Незадолго до этого Принцесса рассказывала мне о волшебном зеркале, за которым скрывается иной мир – то есть, ваш. Поскольку в Эквестрии мне уже не было места, я бежала к вам, а потом прожила здесь большую часть дальнейшей жизни.

– Трогательно, – фыркнула девушка в маске. – Выходит, портал возле твоей школы связан с неким волшебным зеркалом в этой вашей Эквестрии, так?

– Да.

– В таком случае, с чем связаны другие порталы?

– Какие другие порталы? – вяло переспросила Сансет, искренне не поняв вопроса.

– Все остальные, – уточнила следовательница, кажется, тоже сбившись с толку.

– Я знаю только один портал, – ответила огненноволосая девушка. Услышав её окончательный ответ, незнакомка и её странный компаньон обменялись молчаливыми взглядами.

– Она даже не знает, что грань наших миров пронизывает далеко не одна червоточина! – насмешливо выпалил вдруг палач, сперва посмотрев на пленницу, а потом снова приковав взор с своей сослуживице: – Где вы только её подобрали?

Ничего не ответив, девушка в маске лишь вскинула руку в знак того, чтобы тот не мешал ей вести допрос. Прочистив горло, она продолжила:

– Хорошо, каким образом работает этот твой портал? Что конкретно ты делаешь, чтобы переместиться из одного мира в другой?

– Просто прохожу через него, – безразлично бросила Шиммер, затем слегка неуверенно добавив: – Он открывается каждые тридцать лун – сам собой, на довольно короткий срок. Я понятия не имею, чем это обусловлено.

– И сейчас он работает, верно?

– Нет, не работает. – В помещении воцарилась непродолжительная тишина. Кажется, смутившись малоинформативными показаниями пленницы, девушка и её компаньон в очередной раз переглянулись между собой. Сансет же вдруг ни с того, ни с сего резко подняла голову и напряжённо окинула всех присутствующих ошарашенным взглядом. Остановившись на тех, кто производили допрос, уроженка мира маленьких пони заявила: – А ведь вы все умрёте.

– Что, прости? – сразу переспросила следовательница.

– Вы умрёте – все до единого, – задумчиво повторила Сансет, уперев взгляд в металлический пол. Её слова вмиг рассмешили палача:

– Ну, конечно, все мы когда-нибудь помрём!

– Нет-нет, – продолжала огненноволосая девушка говорить странные вещи, словно получая их откуда-то извне, вроде сверхъестественного откровения. – В ваш мир проникли пришельцы. Они всех вас уничтожат, камня на камне не оставят! В этом их суть, они созданы для того, чтобы истреблять всё живое.

– Что ты знаешь об этих пришельцах? – задала очередной вопрос незнакомка в маске, стараясь сохранять ледяное спокойствие.

– Их называют – скринно-цефы. Они явились в наш мир из космоса и сразу же приступили к уничтожению всего живого. Первыми были атакованы два наших города – сперва Мэйнхэттен, а потом Понивилль…

– Понивилль? – прервал её палач, едва сдерживая смех. – Ну и ну! Долго над названием думали? Право слово, надо будет направить в мэрию предложение переименовать Кантерлот-сити в Человековилль!

– Не возражаешь, если я продолжу допрос? – сдержанно возмутилась следовательница. Тот в свою очередь почти сразу затих, и она обратилась к допрашиваемой: – Прошу, рассказывай дальше. Как давно они вторглись к вам и каким образом вы оказывали им сопротивление?

– Сперва они появились в нашей звёздной системе огромным скоплением и уничтожили планету Мартис, – тревожно молвила Шиммер. На её глазах наворачивались неконтролируемые слёзы. – Просто сожрали её, разобрали на строительный материал для создания своих собственных копий. Кажется, это случилось два месяца назад, я точно не знаю, меня тогда вообще не было в нашем мире. Примерно в то же время появился ЛЕГИОН – искусственный интеллект с целой армией роботов, которых создали существа с другой планеты – люди, наподобие вас. Он помог нам отбиться от первых нападений и предложил взаимопомощь. С тех пор у нас вроде как военный союз, мы вместе готовимся к полномасштабному вторжению, но этих тварей в космосе настолько много, что у нас, пожалуй, нет шансов. И раз уж они нашли способ перемещения в ваш мир, то вы окажетесь следующими, понимаете? Я знаю, эти пришельцы истребят здесь всё живое, а любой материал пустят в ход, чтобы сделать свою армию ещё больше, ведь в этом их предназначение! Да, они были запрограммированы на одну-единственную цель – сеять смерть…

И снова безмолвие. Перестав судорожно дёргаться, Сансет поникла. Малость недоумевающие дознаватели поначалу даже не понимали, как реагировать на нежданный всплеск маниакальной тревоги у пленницы, хотя эта сыворотка должна была подавить её волю и эмоции. Взглянув на притихшего палача, девушка в маске сочла нужным уточнить, подойдя к вопросу уже с другой стороны:

– Эм… а ты случайно не перестарался?

– Если только самую малость, быть может, дал лишку в несколько кубиков, – нервно хихикнул палач, затем предположив: – Возможно, уже начинаются поздние побочные эффекты. Нам стоит закругляться.

– Ещё один вопрос, – полушепотом произнесла следовательница, на что её компаньон одобрительно кивнул. Далее она обратилась к допрашиваемой: – Как много в вашем мире знают о нас?

– Почти ничего, – ответила Шиммер, вновь став одурманенно спокойной. – До того, как здесь побывали я и Твайлайт, об этом месте мало что знала даже Принцесса Селестия.

– Твайлайт из вашего мира, так?

– Да, – подтвердила огненноволосая девушка. Не прошло и двух секунд, как вдруг в неё словно ударила молния, и она устремила к незнакомке взгляд, исполненный дичайшего испуга и сумасшедшей тревоги. Перед её глазами проносились образы атакованного пришельцами Понивилля и ужасающей фигуры Руководителя, которого ей довелось видеть в чрезвычайно опасной близи, а в уши ей ударяло пронзительное, леденящее душу завывание цефов-сталкеров. Неистово забившись в оковах, она истерично простонала: – Что вам нужно от меня и моего мира? К чему все эти вопросы? Вы что, так и не поняли? Нам всем конец, вы не сможете их остановить! Никому не по силам одолеть этих тварей! Слышите? Никому!

Будто по щелчку пальцев тело Сансет обмякло, а из её уст перестали литься тревожные слова. Казалось, что в ней поочерёдно пробуждаются некие две сущности – буйная и подавленная. Тяжело вздохнув, незнакомка в маске заключила:

– Ладно, допрос окончен.

– Дайте ей утолить жажду, если не хотите разрыва сердца. Нехватка влаги усугубит побочные эффекты, – предупредил палач, не сводя глаз с утихшей пленницы.

– Ещё чего? Не хватало только поить задаром непослушных девочек, – со свойственным ей цинизмом отшутилась следовательница, не испытывая ни малейшего сострадания к огненноволосой девушке. Она прекрасно знала, какие жестокие мучения та будет вынуждена пережить в ближайшее время, и, само собой, обезвоживание лишь усилит и без того жуткий эффект.

– Что ты? – с наигранным снисхождением возразил «шизофреник». – От нас не убудет, если мы одолжим ей крошечный стаканчик водички. В противном же случае у меня просто-напросто не останется материала для последующих исследований. Если не о ней, так обо мне хоть подумай!

– Ладно, дадите ей воды, – уступила девушка, адресовав своё распоряжение людям, вставшим по обе стороны от пленницы. По крайней мере она вполне понимала, что с этим сумасшедшим маньяком лучше не спорить. – И пока оставьте её здесь. Дальнейшие распоряжения получите чуть позже.

Напоследок ещё раз посмотрев на изнеможённую огненноволосую девушку, следовательница направилась к двери, расположенной слева от большого тонированного окна. Вскоре она повернула вентиль и вошла внутрь тесной кабины, откуда велось наблюдение за весьма коротким допросом. Здесь она застала куратора Абакус Синч, безучастно следящую сквозь стекло за тем, как двое человек пытаются напоить одурманенную Сансет. За спиной её непосредственной начальницы стояла пара охранников, чьи лица точно так же скрывали маски, как того требовал устав.

Проворно закрыв за собой дверь, Старлайт Глиммер сделала несколько шагов к своему куратору и отдала ей честь, после чего сняла с головы маску, и надёжно собранные фиолетовые волосы вмиг вывалились на её плечи. Не став дожидаться, когда она скажет то, что хотела, Синч лениво произнесла:

– Я бы не советовала тебе проявлять беспричинную жестокость, Старлайт. Иначе ты рискуешь стать такой же ненормальной, как наш дружок-психопат.

– А что, он у нас на особом счету, – с сарказмом протянула Глиммер, уже в который раз завуалированно намекнув на своё недовольство собственным не слишком высоким рангом. Положив маску на стол, она наконец перешла к делу: – Каковы будут дальнейшие распоряжения?

– Ты забыла задать ещё несколько вопросов, – спокойно напомнила куратор, вновь обратив взгляд холодных глаз на пленницу. Невольно она вспоминала, как утратила прежнюю жизнь во многом из-за этой девчонки и её подруг.

– Да, мэм, я знаю, – твёрдо ответила Старлайт. – Как видите, допрос пошёл не совсем по плану. Если честно, у меня мороз по коже от препаратов этого сумасшедшего…

– Потому-то он среди нас, – бросила Синч, скрестив руки на груди. Затем её взор скользнул на замершую девушку с прекрасной фиолетовой шевелюрой. – По-моему, она что-то недоговаривает насчёт принципа работы портала. Тебе стоило бы копнуть глубже по этому вопросу. Ты ведь знаешь, что последние три недели она провела в своём мире.

– Если прикажете, мы можем снова допросить её, когда она придёт в себя, – предложила старший исполнитель, после чего сразу же поправилась: – Если, конечно, придёт.

– Придёт, можешь не сомневаться, – с каким-то странным энтузиазмом уверила куратор. Для неё тоже не было секретом, что ждёт Сансет после первичного эффекта этого препарата. В кабине наблюдения повисла не слишком понравившаяся Старлайт тишина, и не дождавшись ответа от начальницы, она сочла нужным повторить прежний вопрос:

– Так что прикажете делать, мэм?

– Постарайтесь привести Сансет Шиммер в чувство и переселите её в камеру менее строгого режима. Она нам ещё может пригодиться, – распорядилась Синч. Осмыслив все обстоятельства дела, она после короткой паузы выдала ещё один приказ: – И готовь своих людей, Старлайт. С этого дня мы устанавливаем пристальное наблюдение за тем порталом. Если её ждут в родном мире, то за ней наверняка скоро кто-нибудь явится.

20.3. Навстречу буре

– К сожалению, ваше решение отправить посольства сегодня же стало для нас неожиданностью, поэтому мы не успели подготовиться к длительному пути должным образом, – излагал дрон ЛЕГИОН’а. – Пока что мы можем лишь приставить к делегатам вооружённые эскорты в виде отрядов киборгов. Но мы, предположительно, сумеем решить ваше затруднение с преодолением больших расстояний между конечными станциями и пунктами назначения обоих посольств.

– Каким образом? – с неподдельным интересом осведомилась Селестия.

Принцесса Солнца стояла на перроне железнодорожной станции Понивилля, наблюдая за отбытием делегаций в долгую дорогу. На путях уже стоял поезд, который должен будет отправиться в далёкий Грифонстоун, и пока что его удерживал на месте лишь график, равно как и тот факт, что трое послов – Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Мундэнсер – ещё не явились на вокзал, будучи занятыми своими личными делами, вроде сборов или прощания с родными. Другой состав, чьё место назначения – малые населённые пункты крайнего запада Эквестрии – вытянулся позади первого, поскольку время его отправки предписывалось на десять минут позже.

По приказу Селестии сегодня вечером многие железнодорожные рейсы были отменены ввиду того, что некоторые пути требовалось освободить для тех поездов, что возьмут на себя обязанность доставить делегации до нужных мест. Поэтому составы могли стоять на рельсах возле понивилльского вокзала, не опасаясь, что их протаранит какой-нибудь экспресс из столицы. В южном же направлении им тем более ничто не угрожало, поскольку в той стороне через пару десятков километров железная дорога упиралась прямо в тибериумное поле. Никакой машинист не рискнул бы пересечь дистанцию от Понивилля до Додж Джанкшн по изуродованной зелёным кристаллом земле. В западном же направлении рейсы ходили не слишком часто и в прежние времена, не считая колеи на Лас-Пегас, которая тоже ныне вела в никуда.

Расположившись возле Селестии, беседующей с тремя летающими роботами, Твайлайт не спускала глаз с поезда. Она старалась слушать разговор между правительницей Эквестрии и вестниками ЛЕГИОН’а, но большая часть их слов пролетала мимо её ушек. Сейчас, когда её подруги вот-вот покинут Понивилль, она не могла думать ни о чём другом, кроме как об опасностях, которые будут подстерегать их в этих рискованных путешествиях. Более того, Принцесса Дружбы боялась даже не только пришельцев, ныне рыскающих повсюду, но и киборгов, что станут сопровождением для делегатов. Как бы ей ни хотелось себя успокоить, она никак не могла довериться «Избранным Кейна». Их внезапное желание присоединиться к посольствам не прекращало пугать её с того самого момента, как она слушала их лекции в Золотом Дубе вчера утром.

Наконец с недвижимого локомотива взор Спаркл непроизвольно скользнул на гвардейцев, выстроившихся в стороне от перрона. Каждый из них был облачён в тяжёлый пеший экзоскелет, обращению с которыми они упорно обучались последние несколько дней. Эти храбрые единороги были готовы биться с любыми врагами и защищать королевских делегатов даже ценой своих жизней. Все они стояли ровным строем, будто на плацу, и терпеливо ждали того момента, когда их командиры отдадут приказ грузиться в поезд. Каждое посольство должны были сопровождать по пятьдесят прекрасно обученных военному делу бойцов – лучших во всей гвардии, отобранных лично командующей Темпест Шедоу.

Возле гвардейцев также высились громоздкие фигуры киборгов, выделенных ЛЕГИОН’ом для отправки в дальние края. На каждое посольство их приходилось по двадцать единиц, не считая трёх личных телохранителей Пинки Пай, которых она страстно пожелала взять с собой в путешествие. Твайлайт не очень нравилось, что её розовогривая подруга проявляет такую искренность по отношению к машинам, особенно на фоне того, что именно от неё им стало известно об этих дипмиссиях. Но того, что уже случилось, невозможно было исправить…

В удручающей задумчивости Твайлайт продолжала одаривать взглядами своё окружение. Справа от неё поодаль стояли Старлайт и Трикси. И если первая выглядела весьма спокойной, коротая время за беседой с пристроившимися рядом Фаринксом и Оселлус, то вторую чуть ли не колотило от волнения. По Великой и Могучей сразу было видно, что уезжать в отнюдь не безопасную командировку ей совсем не хочется. К тому же, она понятия не имела, что конкретно от неё потребуется в этой дипмиссии, и почему её присутствие настолько важно. Само собой, Карта Дружбы совсем не была для неё сколь-нибудь значимым авторитетом.

Возле Твайлайт примостился Спайк, причём сегодня он был поразительно молчаливым и задумчивым. Посмотрев на него, она снова задалась вопросом того, почему вчера, отправившись доставить на станцию приказ Селестии, он так и не вернулся в Замок Дружбы. Начав волноваться уже через час после ухода своего ассистента, Спаркл собиралась пройтись по улицам Понивилля и отыскать его, но Владычица Солнца отговорила её от этого, уверив, что беспокоиться не о чем. Если Спайк желает проститься с тем, что ему дорого, говорила она, то не стоит ограничивать его во времени. Кое-как умерив в себе тревожные чувства, вспыхивавшие в последнее время по каждому пустяку, сиреневая поняша легла спать и уснула лишь благодаря общей вымотанности. Только утром она увидела дракончика уже бодрствующим.

Остальные подруги принцессы пока что не явились на станцию, отчего она уже начинала слегка беспокоиться – в привычной для себя манере. Первый поезд должен был отбыть всего через пятнадцать минут, поэтому вокруг вокзала уже собралось немалое количество понивилльцев, только сегодня прослышавших об отправке королевских дипмиссий в другие страны и со свойственным всем пони любопытством пришедших посмотреть на то, как посольские составы тронутся в путь-дорогу. Тем не менее, сами делегаты, которым предназначалось установить связь с Грифонстоуном, пока что отсутствовали.

В голове Твай, как и вчера вечером, все мысли смешались в беспорядочный бардак. Она думала то о подругах, опаздывающих на поезд, то о Сансет, которая пропала позапрошлой ночью, и о ней до сих пор ничего не стало известно, то о киборгах, ждущих начала путешествия в стороне от перрона. Все эти тревоги выворачивали её наизнанку. Тяжело вздохнув, она упёрла взор в дощатый, присыпанный снегом пол, как вдруг её внимание обратилось на слова одного из дронов, излагающего Селестии соображения ЛЕГИОН’а:

– Мы постараемся перебросить всю необходимую бронетехнику к нужной локации как можно раньше, – молвил он. – Если всё пойдёт по плану, то вашим делегатами и их сопровождению вообще не придётся идти пешком. Но для максимально точного расчёта нам необходимо знать конечный пункт данного железнодорожного рейса.

– Поннахт, – ответила Селестия, затем пояснив: – Приграничная область на западе Эквестрии.

– Хорошо, бронетранспортёры будут ждать делегатов в этой локации через двое суток, – заключил летающий робот, что несколько удивило Принцессу. Быстро же эти стальные существа реагируют на изменение ситуации!

Идея отправить дипмиссии как можно раньше была выдвинута для того, чтобы оставить «Избранным Кейна» меньше времени на подготовку своих планов относительно данного мероприятия, и именно поэтому Владычица Дня одобрила её. Тем не менее, даже в таких условиях они уже готовились действовать, причём чрезмерно решительно. Тот факт, что переброска этой самой бронетехники, обещанная дронами, может даже опередить поезд с делегатами, несколько озадачил Принцессу. Ей было сложно представить, каким образом они намереваются преодолеть столь значительное расстояние за такой короткий срок. Разве что по воздуху…

Но Селестия не склонна была смотреть на действия машин с предвзятыми подозрениями, а потому сочла их идею использовать военную технику в качестве транспорта для послов вполне разумной. В конце концов, она сама ждала от них предложений относительно того, как достигнуть необходимых мест и быстрее, и безопаснее. Вместе с тем, как она полагала, более ранняя отправка делегаций могла предотвратить те действия со стороны ЛЕГИОН’а, которые на самом деле представлялись бы как минимум подозрительными. Таким образом, пока что Принцессу вполне устраивал текущий ход вещей.

– Что ж, благодарю вас за помощь Эквестрии и всему нашему миру, – дипломатично улыбнулась Владычица Солнца, намереваясь на этой ноте завершить разговор.

– Рады быть полезными, – отозвались дроны, после чего удалились куда-то в сторону, очевидно, поняв, что беседа окончена.

Проводив их рассеянным взглядом, Твайлайт посмотрела на Селестию. Та в свою очередь обратила свой непоколебимый взор на неё и уловила в глазах дивного фиолетового цвета тревогу и печаль. Но не успели они друг другу что-либо сказать, как уже возле станции приземлился отряд Вондерболтов, возглавляемый лейтенантом Рэйнбоу Дэш. До этого момента приближение двадцати пегасов скрывал навес, раскинувшийся над перроном, поэтому их появление показалось Спаркл слегка внезапным, так что она даже чуток вздрогнула, будучи и без того крайне напряжённой.

Все прибывшие к станции Вондерболты, как и гвардейцы, были экипированы новой бронёй, созданной «Избранными Кейна». По приказу Селестии, который был передан Спитфайр через Дэши минувшим утром, каждой делегации была выделена группа сопровождения из десяти пегасов в качестве разведчиков, наблюдателей и посыльных. Предполагалось, что такой ход повысит вероятность того, что в случае внештатной ситуации известие об этом всё ж таки достигнет правительниц Эквестрии, даже если с послами произойдёт худшее.

При виде радужногривой подруги Твайлайт несколько приободрилась. Сложив крылья, Рэйнбоу сняла с головы тесный шлем и, устремив к перрону гордый взгляд, вальяжно направилась к принцессам в сопровождении лучших летунов Эквестрии, но тут же была снесена с копыт розовой молнией. Взявшись словно из ниоткуда, Пинки повалила её на снег и с улыбкой что-то ей объявила, на что та лишь недовольно проворчала и попыталась выбраться из-под чрезвычайно возбуждённой розовогривой пони. Опешившие Вондерболты замерли в сторонке.

Глядя на то, как жизнерадостно дурачится Пай и сколь забавное раздражение по этому поводу выказывает Дэш, Принцесса Дружбы грустно улыбнулась. В тот же миг из-за угла вокзала показались остальные её подруги. Мундэнсер, всего несколько часов назад прибывшая сюда из Кантерлота, тащила на себе свою седельную сумку, забитую всеми необходимыми вещами. Едва завидев школьную подругу, единорожка с большими очками явно повеселела. Твай всё ещё сомневалась в правильности идеи пригласить Мундэнсер на участие в дипмиссии, тем не менее, что-то глубоко внутри неё подсказывало ей, что она должна собрать всех своих друзей в общие группы, не оставив никого по одиночке, чтобы они могли поддерживать друг друга. Подумав об этом, она вторила подруге взаимной улыбкой.

Следом за Мундэнсер вышагивали Эпплджек, Флаттершай и Рарити, которые никак не могли пропустить проводы друзей. Взор Спайка, стоящего возле Принцессы Дружбы, сразу же приковался к белоснежной единорожке. На мероприятие, связанное с отправкой посольств, она надела шубку из овечьей шерсти, её голову покрывала высокая шапка, а на копытцах красовались меховые сапожки. Жадно разглядывая её с макушки до ног, дракончик взволнованно сглотнул, но как только она подарила ему лучезарный взгляд прекрасных синих глаз, он застенчиво улыбнулся и помахал ей лапой. В ответ мастерица украдкой кокетливо подмигнула ему.

Вондерболты выстроились слева от вокзала в ожидании погрузки в поезд, и отныне они стояли точно напротив отряда гвардейцев, расположившихся по другую сторону перрона. Перекинувшись парой слов с Мисти Флай – одной из офицеров корпуса элитных летунов, которой было поручено возглавить ту группу, что станет сопровождением для дипмиссии в страну чейнджлингов – Рэйнбоу Дэш в компании с Пинки Пай продолжила наконец свой путь к обеим принцессам. Остальные кобылки шагали следом, а спустя секунду из-за угла появились телохранители розовой веселушки, тащащие на себе по большому мешку. Узрев объём личных вещей кудрявой поняши, Твайлайт весьма опешила.

Будущие представители Эквестрии в Грифонстоуне, а также те, кто пришли их провожать, преклонили колени перед Селестией, и та ответила им кивком и царственной улыбкой. Летуны между тем поприветствовали её, согласно уставу отдав честь. Пока происходил этот церемониал, Твайлайт заметила, как возле неё встала Старлайт, ожидающая, что сейчас будет сказано нечто важное. Трикси и двое посланников из Королевства перевёртышей, которые прибыли в Понивилль три дня назад с тревожными известиями, держались поодаль.

– Надеюсь, вы готовы к долгому пути, – произнесла наконец Владычица Дня со свойственным ей спокойствием, после чего вежливо осведомилась: – Как вы себя чувствуете?

– Оу, просто отлично! Я так счастлива, что еду в Грифонстоун с друзьями! Я никогда ещё не была так счастлива! – весело протараторила Пинки, запрыгав на месте.

– Успокойся, Пинки, – потребовала Дэши, попытавшись удержать её на земле копытцами. – Мы не в отпуск едем, а на выполнение очень важной государственной миссии, понимаешь?

– Одно другому не мешает, – уверенно возразила розовогривая поняша, продемонстрировав подруге улыбку до ушек.

– Пинки, зачем тебе такой багаж? – полюбопытствовала Старлайт, указав на мешки, покоящиеся на плечах трёх киборгов. Как и её наставница, нежно-сиреневая единорожка изрядно поразилась их размерами.

– Я просто напекла самых разных вкусностей нам в дорогу, чтобы в поезде было веселее, – объяснила Пай.

– Так много? Они же пропадут, пока вы их, прошу прощения, прикончите, – справедливо заметила Эпплджек.

– Ерунда, я справлюсь за один вечер, – беспечно махнула копытцем розовая веселушка, чем заставила подруг удивлённо переглянуться, а у Селестии вызвала умилённую улыбку. Далее она решила сменить тему: – Вы лучше посмотрите, как преобразились мои друзья? Правда, они теперь – красавцы?

С этими словами Пинки указала на красные сапожки с белым пушистым верхом, в которые был обут каждый её телохранитель. Обратив на это внимание, поняши вновь сбились с толку – особенно Рарити, припоминая, что вчера её розовогривая подруга выпрашивала у неё сделать точно такую обувь.

– Э-э, мне показалось, или они стали ещё более горбатыми, чем обычно? – с наигранной задумчивостью проговорила Рэйнбоу, деловито приложив копытце к подбородку, за что получила толчок в бок от стоящей возле неё ЭйДжей, призвавшей её тем самым проявить уважение к чувствам Пинки, к которым фермерша, впрочем, и сама относилась не очень-то одобрительно. – То есть, я хотела сказать, что… какого сена им понадобились эти сапоги? С такой обуви совсем нет толку!

– Прояви уважение к моде, дорогуша, – вступилась Рарити за розовогривую подругу, хотя затем всё же скептически взглянула на сапоги, облачающие металлические конечности. – Впрочем, согласна, это довольно странно.

– Почему? – к неожиданности кобылок спросил один из киборгов – тот самый, на чьей стальной морде красовались автографы Колоратуры и Серенады. Белоснежная единорожка слегка замешкалась, забыв, что эти существа порой имеют склонность внезапно вклиниваться в разговор.

– Эм… ну-у, я просто полагала, что вы… не боитесь холода? – неуверенно промолвила мастерица, не то спрашивая, не то утверждая.

– Понятно, – тут же бесстрастно отозвался стальной солдат. – Благодарю за пояснение.

– О, Февраль, ты так часто задаёшь вопросы! – с некой снисходительностью прощебетала Пинки в адрес киборгу.

Вокруг перрона воцарилась странная тишина. Подумав об одном и том же, Твайлайт и Старлайт нервно переглянулись. Отношения розовой поняши и её стальных друзей казались им всё более настораживающими и, пожалуй, даже опасными. Но почти сразу Принцесса Дружбы была отвлечена от этих весьма мрачных мыслей, когда из-за спин киборгов выглянула Мундэнсер, доселе застенчиво притаившаяся в сторонке, и с улыбкой сделала несколько шагов навстречу старой подруге.

– Если они действительно такие любознательные, то, я думаю, мы обязательно подружимся, – хихикнула она, сочтя нужным разрядить обстановку шуткой.

– Мундэнсер, ты точно уверена, что готова присоединиться к посольству? – в очередной раз осведомилась Твайлайт, неизменно пребывая в тревожном настрое.

– Конечно, я рада послужить Эквестрии, – добродушно ответила бледно-жёлтая единорожка, между тем вежливо кивнув Селестии, тоже некогда бывшей её учительницей. – Я прекрасно помню, что происходило у нас в Кантерлоте, когда напали эти пришельцы. Если я могу чем-то помочь, чтобы подобного не повторилось ни у нас, ни в других странах, то мне просто нельзя сидеть дома, сложа копыта. К тому же, пора бы мне перестать всё время только что-то учить и начать уже применять знания на практике. К счастью, мне есть, с кого брать пример.

С этими словами Мундэнсер доброжелательно подмигнула своей подруге. От услышанного комплимента на щёчках Твайли проступил лёгкий румянец, а губы растянулись в робкую улыбку. Селестия же поочерёдно посмотрела на каждого делегата – от Трикси до Пинки – и торжественно изрекла:

– Что ж, теперь, когда все посланники Эквестрии в сборе и готовы к дальней дороге, я хотела бы поблагодарить вас от имени нашей великой страны и её жителей за вашу храбрость, отзывчивость и ответственность. Помните, что ваша дальнейшая деятельность в других странах послужит на благо всему нашему миру. Судьба всего, на что падает свет солнца, отныне в ваших копытцах.

– В н-наших? – настороженно переспросила Трикси. Грядущая, скорее всего, колоссальная ответственность напугала её ветреную натуру пуще прежнего.

– Мы не подкачаем, Принцесса! – уверенно протянула Дэш, прежде чем на фокусницу был обращён царственный взор. Заявление радужногривой пегаски было также поддержано остальными делегатами.

– Я искренне рада это слышать, – улыбнулась Селестия. Снова окинув всех посланников внимательным взглядом, она коротко заключила: – Удачи вам всем!

– Браво, это была самая великолепная речь, какую только слышали мои старые уши! – раздался со стороны поезда восторженный голос. Посмотрев в ту сторону, поняши узрели Дискорда, развалившегося на крыше одного из вагонов. Взглянув налево от себя, драконикус добавил: – Правда, ребятки?

Взор Духа Хаоса устремился к нескольким его собственным копиям, которые восседали на других вагонах. Каждый из них поднял над головой табличку с изображением десяти баллов. Такова была их оценка прощальной речи белоснежного аликорна.

– Спасибо, Дискорд, – кивнула Владычица Дня, сдержанно польстившись. В тот же момент её внимание переключилось на подошедших поближе двух чейнджлингов.

– Ну а мы от имени всего нашего Улья благодарим вас за своевременную поддержку, – дипломатично объявил Фаринкс, на что держащаяся подле него Оселлус застенчиво закивала головой. Хотя циановый перевёртыш не мог быть уверенным, что в его стране всё ещё не случилось какое-нибудь бедствие, тем не менее, готовность Эквестрии оказать любую помощь вселяла в него воодушевление. – И я уверен, что грифоны будут вам так же благодарны.

– Это, конечно, спорный вопрос, – возразила Дэши, прекрасно зная нравы названного народа, – но, думаю, хотя бы прогонять нас они не станут.

– Эквестрия никогда не бросит в беде дружественное королевство, – молвила Принцесса Солнца. – И я надеюсь, что все мы быстро добьёмся взаимопомощи. Пора всем нам объединиться перед лицом смертельной угрозы.

– Вы правы, Ваше Величество, – согласился брат короля перевёртышей, косо посмотрев на трёх киборгов, рядом с которыми расположилась Пинки Пай. Те в свою очередь, будто ощутив на себе его взгляд, направили на него свои крестообразные глаза, но ничего не сказали.

– Поезд до земель грифонов отправляется через пять минут! – уведомил всех диспетчер по громкоговорителю, так что его услышали не только те, кто стояли на перроне, но и собравшиеся вокруг понивилльцы.

Все присутствующие перед поездом обменялись краткими взглядами. Твай почувствовала, как ей стало ещё хуже, чем раньше. Вот он – тот самый миг, когда она отправит своих лучших подруг в неизвестность, а потом, может быть, уже не встретит их никогда. И самое ужасное, что она практически никак не могла повлиять на ситуацию – ни обеспечить им безопасность, ни даже банально отменить посольства. Понимая, что ей не остаётся ничего другого, кроме как отпустить их на тропу важной миссии, она лишь томно вздохнула и с печалью в голосе предложила:

– Давайте попрощаемся?

Взгляд слегка влажных фиолетовых глаз принцессы обращался прежде всего на Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Мундэнсер, поскольку они первыми должны были покинуть Понивилль. Наконец поняши и дракончик прижались друг к дружке со всей возможной дружеской любовью, какая только пылала в их сердцах. Им всем было печально расставаться, но зов долга не оставлял им иного выбора, и лишь надежды на скорое воссоединение грели им нутро. Они старались получше прочувствовать тепло собственной дружбы, насытиться им и как можно прочнее отложить его в памяти, пока не ощутили, как их обхватили львиная и орлиная лапы.

Открыв глаза и подняв их выше, Спаркл заметила, как к групповым объятиям присоединился Дискорд. Лишь Селестия стояла в сторонке, будучи вынужденной при посланниках из Королевства чейнджлингов сохранять царственное достоинство, и с умилением взирала на прощание лучших друзей, благодаря которым Эквестрия не раз уберегалась от катастроф, а порой даже и гибели. Наконец копыта и лапы разомкнулись, и Принцесса Дружбы, немного отстранившись назад, ещё раз посмотрела на своих подруг, которые вот-вот отправятся далеко на восток.

– Берегите себя, хорошо? Себя и друг друга, – сердечно попросила Твайлайт, едва сдерживаясь, чтобы не пустить слёзы.

– Не волнуйся, Твай, мы отлично проведём время в Грифонстоуне, обещаем, что будем писать каждый день, а на следующие же выходные вернёмся в Понивилль, чтобы поделиться с вами впечатлениями. Сувенирчики даже привезём, – проулыбалась розовогривая поняша.

– Пинки, мы отправляемся в дипломатическую миссию, – вновь напомнила Дэши. – У нас не будет выходных.

– Что, совсем? – слегка сбилась с толку Пай. Но найдя выход даже из этого обстоятельства, она сама себя поправила: – Ну, тогда в первый отпуск мы точно к вам заглянем!

Закатив глаза, радужногривая пегаска отошла на пару шагов в сторону и отдала Вондерболтам приказ о погрузке в состав. Вслед за этим раздались голоса гвардейских командиров, и военнослужащие пони принялись заполнять собой вагоны, двинувшись по перрону колонной по двое. Им также сопутствовали киборги, доселе неподвижно стоявшие неподалёку. Следя за этим процессом, Спаркл неосознанно желала, чтобы цепочка солдат, марширующих перед ней, не заканчивалась никогда, и трём её подругам не приходилось садиться в этот поезд. Но служивых пони становилось всё меньше и меньше, пока в задний вагон наконец не зашёл последний киборг. Теперь настала очередь делегатов, и машинист мог поворачивать вентиль, дабы заставить паровоз двигаться.

Напоследок Рэйнбоу Дэш отдала честь отряду Мисти Флай, оставшемуся на своём месте, после чего повернулась к подругам. В этот миг небесно-голубую пегаску и саму почему-то охватила беспробудная грусть от расставания, наполнившая всё её сердце. Конечно, ей с самого начала совсем не хотелось ехать в Грифонстоун, в то время как Эквестрия стонет под инопланетной экспансией, но доселе она старалась сохранять свойственную всем крутым пони отстранённость от происходящего – хотя бы даже для самой себя. Но сейчас печальные взгляды любимых подруг коснулись и её чувств, которые она старалась тщательно скрывать.

– Не беспокойтесь за нас, – сказала она наконец, не демонстрируя своих эмоций, но тем не менее ощущая ком в горле. – Я уверена, мы не пропадём.

– Уж в тебе-то я не сомневаюсь, подруга, – добродушно протянула ЭйДжей, улыбнувшись с задором, на что Дэши вторила ей тем же.

– Не знаю, что насчёт каждого дня, но по прибытии в Грифонстоун мы вам точно отправим открытку, – пообещала Мундэнсер, направив свои слова прежде всего Принцессе Дружбы.

– Я буду ждать с нетерпением, – закивала головой Твайлайт, почувствовав, как по шёрстке на щёчках скатились две слезинки.

На вокзале воцарилась тишина, и вокруг не было слышно ничего, кроме шума ветра, гоняющего снег по Понивиллю и грозящегося перерасти в самую настоящую метель. Голоса горожан, наблюдавших издалека, не доносились досюда, а солдаты дисциплинированно сохраняли абсолютное безмолвие. Подумав несколько секунд, Дэши посмотрела на Селестию, и как только та одобрительно кивнула ей, собравшаяся с мыслями пегаска подвела итог прощания:

– Ну что, наверно, нам пора.

– Наконец-то! – весело выпалила Пинки, после чего обратилась к киборгам: – Мальчики, за мной!

Далее розовая веселушка поскакала ко входу в самый первый вагон, а трое её телохранителей тотчас же поплелись следом. Рэйнбоу и Мундэнсер ещё раз посмотрели на провожающих и, помотав головами с добрым недоумением от сумасбродства Пинки, судя по всему, не представляющей, куда она едет, направились туда же. От них не отрывались прощальные взгляды.

– Обязательно брать их с собой в один вагон? – угрюмо произнесла Дэши, быстро нагнав розовогривую подругу.

– Ты что? Вместе же веселее! – возразила Пай.

– Ага, я так и подумала, – проронила радужногривая пегаска, украдкой обернувшись на шагающих позади стальных бойцов. Их близкое присутствие нервировало её.

– Не ссорьтесь, девочки, – призвала бледно-жёлтая единорожка. – Нам ведь предстоит вместе преодолеть сотни миль…

Дальнейшие слова Мундэнсер уже не были слышны с перрона, поскольку все три посланницы Эквестрии скрылись в вагоне, а затем и киборги с мешками на плечах. Проводив их взглядом, Твайлайт уже в который раз за этот вечер тяжело вздохнула и печально склонила голову. Как бы она ни пыталась успокоить себя мыслями о долге, ей никак не удавалось погасить внутри себя пламя тревоги, что сразу было замечено чуткой Рарити:

– В чём дело, дорогуша? Тебе нехорошо?

– Я никак не могу отделаться от дурных предчувствий. Что, если с ними что-то случится? Или с вами? – тревожно вопросила сиреневая поняша, взглянув на фиолетовогривую единорожку. Владычица Дня между тем молча стояла чуть в стороне и, наблюдая за реакцией своей ученицы, вспоминала себя в тот день, когда приняла решение отослать её в Понивилль.

– Но что случится с жителями тех стран, куда нас призвали, если мы им не поможем? – возразила Глиммер – к явному неудовольствию стоящей возле неё Трикси. – Мы должны туда отправиться, иначе никак.

– Эх, не ровен час, и нам тоже придётся куда-то ехать, – нервно протянула яблочная поняша, прекрасно понимая чувства принцессы. – Кто знает, что теперь взбредёт Карте в её столешницу?

– Я понимаю, что всё так и должно быть, просто… моё сердце сжимается от одной только мысли, что с вами может произойти худшее. Мне не хочется потерять кого-либо из вас, вот и всё, – чуть ли не сквозь плач проговорила Твайлайт, как вдруг её внимание приковалось к вагону, из окон которого выглянули три её подруги и помахали провожающим копытцами.

Те, кто стояли на перроне, вторили отправляющимся делегатам прощаниями и от всего сердца пожелали им удачи, на что Пинки ещё раз пообещала слать письма как можно чаще. Из паровоза вырвались клубы пара, колёса едва сдвинулись с места, и мэр Понивилля, вместе с советниками правительницы Эквестрии явившаяся засвидетельствовать отправку дипмиссий, отдала команду шести единорожкам из городского оркестра, выстроившимся под стеной вокзала. Поняши, облачённые в парадную форму – чёрные жакеты, фиолетовые юбочки и шляпки с короткими полями и перьями, – вскинули свои трубы, дабы сопроводить отбытие поезда торжественным мотивом.

Воздух вокруг железной дороги наполнился музыкой, ритмичным шумом паровоза и почти неразличимыми возгласами понивилльцев, собравшихся поодаль. Окружение обеих принцесс продолжало прощаться с подругами, чей поезд уже отбывал в путь, постепенно набирая скорость. По мере того, как состав медленно, но верно отдалялся от перрона, поняши и дракончик подбирались к его краю, не переставая махать. Мимо них проезжал вагон за вагоном, и вскоре промелькнул хвостовой. Но единорожка, пегаска и земная пони всё так же высовывались из окна и с печалью взирали на оставшихся позади друзей и город Понивилль. И если у Пинки просто бурлили эмоции, которым она даже не пыталась искать объяснений, то Дэши и Мундэнсер прекрасно понимали, что вернутся сюда очень нескоро – в самом лучшем случае…

Наблюдая за тем, как подруги неотвратимо отдаляются, Твайлайт видела, что её мир стремительно рушится. Для неё не было секретом, что привычная ей жизнь, которую она успела полюбить всем сердцем, уже не будет прежней. Без друзей, когда все они отправятся на чужбину, радости в её доме уже не останется места. Если Эпплджек права, и Карта вскоре вызовет остальных, то жизнь Принцессы Дружбы станет невыносимо пустынной. Впрочем, от этих мучительных раздумий её отвлекла вспышка, внезапно мелькнувшая возле неё на краю перрона, на месте которой тут же появился Дискорд. Плавными движениями помахивая платочком вслед отбывшему поезду, он дал волю чувствам и расплакался.

– Прощайте! Прощайте, мои дорогие! Я буду очень сильно скучать по вам всем, пусть я и не знаком с тобой, единорожка в очках! Жаль, что мы не сфотографировались на память, – прохныкал он, периодически вытирая с глаз слёзы. Судорожно набрав в лёгкие воздуха, он сокрушённо присел на перрон, свесив ноги с края, и печально добавил: – На кого только вы нас оставили?..

Не выдержав эмоциональности момента расставания, Дух Хаоса вернулся к стенаниям и уткнулся лицом в платок. Поняши и дракончик с недоумением переглянулись между собой, не понимая, что делает драконикус – просто дурачится или же на самом деле переживает за посланников в Грифонстоун. Не найдя ответа в его неоднозначном поведении, Эпплджек сочла нужным поговорить с ним и, возможно, подбодрить добрым словом. В точности о том же самом подумала и Флаттершай.

– Ну-ну, Дискорд, зачем же так убиваться? Я уверена, с ними всё будет в порядке, вот увидишь! – утешающе промолвила фермерша, приложившись к Духу Раздора копытцем.

– Да, всё будет хорошо, – прощебетала Флатти, хотя и сама очень сильно переживала по поводу ожидаемо долгой разлуки с друзьями. Дискорд же смачно высморкался в платок, после чего чуть ли не шепотом промямлил:

– Как будто я не знаю, что их там ждёт…

– Что? – опешила Спаркл, снова придя к несколько настораживающему выводу, что драконикус, возможно, что-то знает о сущности происходящего, но почему-то упорно молчит об этом.

– Что? – ошеломлённо вторил Дух Хаоса, словно не поняв, о чём идёт речь. От его недавнего горя, казалось, и след простыл.

– Что их там ждёт? – потребовала ответа Твай, окончательно сбитая с толку.

– Алчный народец, сумасшедшие цены в магазинах и печенья твёрже камня, вот что! – эмоционально выпалил Дискорд. Затем, пару раз шмыгнув носом, он поуспокоился и смиренно добавил: – Простите, мне нужно привести себя в порядок.

С этими словами драконикус щёлкнул пальцами и исчез с перрона в самом неизвестном направлении. Пребывая в недоумении, Твайлайт инстинктивно устремила взор к Селестии и застала ту за разговором с мэром и советниками подле шеренги оркестровых кобылок. Между тем Принцесса Солнца то и дело поглядывала на другой поезд – тот самый, которому предназначалось вскоре отбыть далеко на запад, – уже начавший двигаться задом вперёд к вокзалу для дальнейшей погрузки.

– Дух Хаоса приводит себя в порядок? Это что-то новенькое, – иронично подметила вдруг Старлайт, переглянувшись с подругами.

– Дискорд, как Дискорд, – устало вздохнул Спайк.

– Эм… наверно, каменные печенья – это действительно нехорошо, – слегка неуверенно согласилась Флаттершай с заявлением драконикуса: – Пинки Пай места себе не найдёт без сладкого!

– За неё не волнуйся, дорогуша. Она и из камня сделает конфету, – спокойно произнесла Рарити, махнув копытцем.

– Что-то мне кажется, что он имел в виду совсем не печенья, – тревожно протянула Спаркл, уткнувшись взглядом вслед уехавшему поезду. Отсюда – с вокзала – был виден лишь столб пара, вырывающийся из трубы паровоза, уже на полном ходу мчащегося в сторону Кантерлота. Хотя вскоре он грозился исчезнуть в разгуливающейся метели и ночной мгле.

Прежде чем кто-либо успел сказать что-то ещё, принцесса переключила своё внимание на другой поезд, приблизившийся к перрону. Не желая попасть под клубы пара, ритмично бьющие из паровоза, поняши и дракончик отошли от края, не спуская глаз с медленно движущегося состава, по числу вагонов равного своему только что отбывшему собрату. Проводники уже готовились открывать входные двери, а пространство вокруг станции наполнил громкий голос диспетчера:

– Поезд до Поннахта отправляется через пять минут!

Объявление по громкоговорителю ударило в Твайлайт, подобно молнии. Её мутило при мысли о том, что всего через каких-то ничтожных пять минут она простится со Старлайт и Спайком, отправит их в туманное и оттого страшное грядущее, возможно, даже на верную погибель. Вчера пришло известие о появлении пришельцев в Северной Эквестрии, но какие новости всплывут завтра или в другие ближайшие дни? Что, если вскоре она получит письмо, уведомляющее о том, что кого-то из её друзей более нет среди живых? Такой сценарий – в последнее время очень даже вероятный, особенно после смерти неизвестного грифона на почте – заставлял сердце принцессы судорожно и мучительно трепетать.

Поезд замер у перрона, двери открылись, и Мисти Флай приказала своим летунам проследовать в один из вагонов. То же самое сделали и сержанты гвардейского отряда, как уже служивые пони вместе с киборгами вновь приступили к погрузке. Последив за процессом несколько секунд, Старлайт повернулась к своей наставнице и заметила, что из глаз той текут горькие слёзы. По правде говоря, нежно-сиреневая единорожка и сама печалилась необходимостью долгой разлуки, хотя и думала прежде всего о важности предстоящей миссии, всё же меньше всего ей хотелось, чтобы Принцесса Дружбы мучилась волнением – беспрестанным и гнетущим – за неё и прочих подруг. Поэтому она подошла к ней вплотную и заключила её в самые нежные объятия.

– Не мучай себя, Твай, – ласково прошептала Глиммер на ушко наставнице. – Мы сделаем то, что должны, и обязательно вернёмся обратно. Всё будет хорошо – и с нами, и с вами, и с ними. Правда?

– Да, я знаю, – сдавленно отозвалась сиреневый аликорн, всхлипнув. Затем она немного отстранилась от единорожки и посмотрела в её красивые синие очи, полные утешающего оптимизма, после чего оглянулась по сторонам и заметила возле себя Спайка и Трикси. Если фокусница просто взирала на происходящее, будто на страшный сон, то дракончик между тем прощался с Рарити.

Прижав ассистента принцессы к себе копытцем, белоснежная единорожка что-то тихонько прошептала, а в конце концов заглянула ему в глаза, словно незримо коснувшись его души, и с улыбкой довершила свои слова:

– Буду ждать и скучать.

– Я тоже – очень, – робко проронил Спайк в ответ.

Как только объятия беленькой поняши и дракончика разомкнулись, Твайлайт подозвала последнего к себе, а потом и Трикси, притаившуюся по другую сторону за спинами Фаринкса и Оселлус, с восторгом наблюдающих за шеренгами эквестрийских гвардейцев. Как только они подошли поближе, принцесса окинула взором всех трёх делегатов и настоятельно попросила:

– Прошу вас, будьте осторожны, всё время держитесь вместе и заботьтесь друг о друге, хорошо?

– Не волнуйтесь, принцесса, – сказал вместо посланников Фаринкс, вступив в прощальный разговор. – Мы присмотрим за вашими друзьями, и в нашем Улье им будут рады, как у себя дома!

– Вообще-то, мы можем остаться в Понивилле, и тогда причин для волнения тем более не будет, – ненавязчиво намекнула Великая и Могучая.

– Не можем, Трикси, – отрезала Старли, покосившись на подругу, которая весь сегодняшний день причитала по поводу своего крайнего нежелания куда-то уезжать. Далее фиолетовогривая единорожка вновь посмотрела на аликорна и пообещала: – Мы ни в коем случае не забудем твоих наставлений.

Окончательно расчувствовавшись, Спаркл возложила копытце на плечо Глиммер. Первые пару-тройку секунд она упирала взгляд в дощатый пол, стелящийся под ногами, а потом, глотнув воздуха, посмотрела на ученицу и сказала ей нечто важное:

– Запомни, Старлайт, пока рядом есть хоть один верный друг, все трудности будут нипочём.

– Поверь, я прекрасно помню все уроки дружбы, которые усвоила благодаря тебе, – улыбнулась фиолетовогривая единорожка. Её слова искренне тронули принцессу.

Одобрительно кивнув нежно-сиреневой поняше в знак доверия, Твайлайт перевела взор на Спайка, примостившегося справа вместе с Флаттершай, Эпплджек и Рарити. Глядя на того, кто был ей другом с самых ранних лет, она спонтанно вспомнила, сколько много радостей и горестей им довелось разделить между собой. И сейчас в миг расставания она не могла не выразить своих чувств по отношению к нему.

– Иди ко мне, – подозвала она к себе дракончика, на что тот, не думая ни секунды, повиновался, как уже его обхватили сиреневые копыта с самой чистой любовью и заботой. Нисколько не растерявшись, он мягко объял её лапами. – Я очень многим тебе обязана, Спайк. И теперь я рассчитываю на тебя, как никогда прежде.

– Я не подведу, Твайлайт, – пролепетал дракончик, ощущая гордость от того, что принцесса верит в него и всецело полагается. Та в свою очередь слегка отстранила его от себя и с улыбкой сквозь слёзы ласково шепнула:

– Даже не сомневаюсь.

Изумрудные глаза Спайка с дрожью взирали на Спаркл, стараясь как можно лучше запомнить её внешний вид. Лавандовая поняша всегда была для него вроде старшей сестры, и он очень любил её, пусть даже порой она слегка нервировала его своей педантичностью и склонностью к диссонансам, если что-то идёт не по плану. Но без всех этих причуд характера Твайлайт не была бы сама собой, и поэтому он принимал её такой, какая она есть, понимая, что будет скучать по присущему ей паникёрству и обязательности, доходящей нередко до безумия.

От Твайлайт исходило согревающее душу домашнее тепло, невероятно родное и привычное с самых ранних лет, с которым Спайку не хотелось расставаться. Желая насытиться им вдоволь перед долгим отъездом, он прижался к ней крепче, как самый любящий брат к самой любимой сестре.

– Я люблю тебя, Твай, – признался дракончик, хотя и не часто изливал ей свои чувства раньше.

– И я тебя – очень-очень, – пропела лавандовая поняша, затем прильнув к нему ещё плотнее и улыбчиво добавив: – Самый любимый помощник принцессы!

– Если бы Пинки Пай ещё была здесь, то точно воскликнула бы что-то вроде: «групповые обнимашки!», – весело хихикнула Старлайт, чувствуя повышенную эмоциональность момента.

– А что, неплохая идея, – одобрила Эпплджек, как возможная кузина розовогривой веселушки. – Лишний раз обняться никогда не вредно!

Поняши обступили прижавшихся друг к другу Твайли и Спайка со всех сторон и обвили их копытцами. Наконец растрогавшись, к ним присоединилась даже Трикси, хотя и не без приглашения от Глиммер, которая тотчас же мотнула ей головой. Последние секунды перед разлукой, пока в поезд заходили последние солдаты, кобылки и дракончик провели во взаимных объятиях. Закрыв глаза, Спаркл наслаждалась каждым мигом теплоты дружбы, излучавшейся её близкими. Тем не менее, пришло время, и её ученица грустно, но с лёгкой улыбкой проронила:

– Уже пора.

Приподняв веки, Принцесса Дружбы заметила, как в задний вагон вошли два киборга, державшихся в конце колонны, а пони-солдат на перроне уже не было. Групповые обнимашки подошли к концу, и Старлайт перевела взор дальше, желая напоследок обменяться взглядами с Селестией, оставшейся в стороне со своими советниками. Принцесса не сводила с неё глаз. И как только нежно-сиреневая единорожка посмотрела на белоснежного аликорна, та одобрительно кивнула ей. Кратко улыбнувшись, она одарила искрящимся взглядом сначала свою наставницу, а потом и всех прочих подруг, после чего направилась к первому вагону в сопровождении Спайка. Замешкавшуюся Трикси она облачила в бирюзовую волшебную ауру и потащила за собой по гладкому дощатому полу.

Поначалу выражение лица Великой и Могучей казалось непонятливым и сбитым с толку, затем сделалось измученным и страдальческим, а в конце концов – угрюмым. Шагавшие следом Фаринкс и Оселлус взирали на неё с добродушными улыбками. Наконец, когда расстояние до входа в вагон было преодолено, фокусница огласила своё недовольство:

– Оставь меня, Старлайт, никуда я от вас уже не сбегу!

– Хорошо, тогда запрыгивай в вагон, – с ехидной улыбкой потребовала Глиммер, остановившись у порога.

Угрюмо опустив голову, Трикси покорно проследовала внутрь, в то время как Старлайт и Спайк повернулись к подругам и помахали им в знак прощания. Те ответили им взаимностью, а Рарити одарила их воздушным поцелуем, адресовав его, впрочем, в первую очередь Спайку. На щёчках дракончика тотчас же проступил румянец, лапа непроизвольно потёрла обёрнутый шарфиком затылок, а взгляд застенчиво метнулся куда-то в сторону. Остановившись рядышком с краю входа в вагон, Фаринкс в благодарность за помощь его родному Улью приложил копыто к груди и преклонил голову перед обеими принцессами. Оселлус последовала его примеру с небольшим запозданием, немного растерявшись. Внимание провожающих пони порождало в её робком сердце лёгкое волнение.

Из паровоза вырвался пар, что свидетельствовало о скорой отправке. Видя, что тянуть уже некогда, единорожка и дракончик вместе с перевёртышами перешагнули через порог, покинув вокзал любимого и уютного Понивилля с неугасающим желанием когда-нибудь непременно вернуться сюда, несмотря ни на что. Неспешным шагом они преодолели тамбур и вошли в коридор, тянущийся между персональными койками. Специально для делегатов в состав был включён вагон со всеми удобствами, необходимыми в дальних рейсах. Гвардейцам же – дисциплинированным и весьма неприхотливым – приходилось ютиться на обыкновенных сиденьях, не говоря уж о киборгах, которые всем отрядом компактно упаковались в самом хвосте поезда, будто вещи в коробке.

Пройдя половину довольно короткого коридора, Старлайт и Спайк добрались до места, которое уже облюбовала Трикси, усевшись на нём и расположив возле себя свою седельную сумку. Кратко переглянувшись, они решили занять соседние койки, а Фаринкс и Оселлус выбрали те, что находились напротив. Дракончику вспоминалось, как в подобном же вагоне он ехал в Эппллузу с воплощениями Элементов Гармонии в те далёкие времена, когда Твайлайт ещё даже не была принцессой. Столько воды утекло с тех пор… и даже того яблочного городка посреди южной пустыни уже не существовало. Отныне же Спайк покидал свой родной дом, не смея загадывать, доведётся ли ему ещё когда-нибудь увидеть эти милые соломенные крыши и добрых понивилльцев, дражайших подруг, а особенно – любимую Рарити. Тяжело вздохнув, он стянул с плеч портфель и подался к окну, чтобы увидеть их в последний раз перед отъездом.

Состав тронулся с места, направившись на юго-запад в сторону развилки, где железнодорожные пути устремляются либо к тибериумной пустоши, либо к отдалённым районам Эквестрии, расположенным между Дымными горами и Белохвостой рощей. Помахивая провожающим под торжественный мотив, в очередной раз грянувший из труб оркестровых единорожек, Спайк ощущал, как судьба уносит его в новую жизнь – взрослую, ответственную и, скорее всего, довольно опасную, а также очень далёкую от всего того, что он знал и любил. Поезд ускорялся, и очень скоро вокзал остался где-то позади. Он, как и Старлайт, какое-то время продолжал поглядывать на подруг, взирающих им вслед сквозь постоянно увеличивающееся расстояние. Но когда снег уже начинал потихоньку растворять очертания их фигур в своей мгле, дракончик вернулся в тепло вагона и закрыл окно.

– Интересно, как долго продлится наш путь обратно? – устало протянул Фаринкс, располагаясь на своём месте.

– Около двух суток, – ответил Спайк. – Я вчера узнавал на станции.

– Нас нет дома уже восемь дней, – невесело вздохнула Оселлус. – Надеюсь, за это время там не произошло что-нибудь ужасное…

– Не волнуйся, Оселлус, – утешающе произнесла Старлайт. – Всё должно быть в порядке. Если бы пришельцы появились в ваших краях, то наши стальные друзья предупредили бы нас об этом.

– Как бы ваши стальные друзья сами не стали для нас угрозой, – мрачно подметил циановый чейнджлинг.

– Вот-вот, зря Селестия позволила им ехать с нами. Если честно, мне не по себе от того, что я нахожусь с ними в одном поезде. Наверно, я сегодня даже не усну, – нервно вздрогнула Трикси, представив, как посреди ночи над ней нависают зловещие красные кресты.

– Полагаю, нам всем стоит успокоиться и не думать о плохом, – решительно заявила Глиммер, подозревая, что её подруга вполне может разжечь панику. – Давайте попробуем дать им шанс… по крайней мере, пока они не сделали ничего явно плохого.

– Ты же сама говорила, что за ними нужен глаз да глаз, – напомнил дракон. – К тому же, помнишь, что говорила Рэйнбоу Дэш?

– Эм… а что она говорила? – поинтересовалась голубой чейнджлинг.

Взглянув на настороженных перевёртышей, Старлайт поначалу не знала, что им ответить. Она сразу поняла, что Спайк имеет в виду тот случай, о котором рассказывала радужногривая пегаска, когда отряд киборгов на глазах у Вондерболтов пустил в расход группу алмазных псов, зараженных зелёным кристаллом. Сложно было сказать, какими мотивами они руководствовались, выказывая враждебность по отношению к этим диким жителям подземелий, но сам факт кровопролития сразу не понравился как принцессам, так и самой Глиммер. Но сейчас было совсем неподходящее время для столь негативных настроений. Поэтому она сочла нужным увести тему в иное русло.

– Да, я знаю, что они странные, – признала фиолетовогривая единорожка, томно вздохнув. – И поверьте, я сама от них не в восторге. Но пока что нам не остаётся ничего другого, кроме как положиться на них.

– Положиться на них? – опешила Великая и Могучая. – Уж лучше пытаться завести дружбу с тем маулвурфом!

– Успокойся, Трикси, – потребовала Глиммер, уперев в нервную подругу твёрдый взгляд. Затем она поочерёдно посмотрела на всех присутствующих, продолжая: – Не бойтесь, ничего плохого случиться не должно. Селестия не послала бы нас в это путешествие, если бы оно было настолько опасным. И если наши стальные друзья что-нибудь и выкинут, то она сразу же об этом узнает. Я первым же делом пошлю ей письмо, а если и нет, то это сделает Спайк, или кто-нибудь из вас снова отправится в Понивилль. Нам ничего от них не грозит, мы всё время будем на связи с Эквестрией, и ЛЕГИОН должен это понимать. Для того эти посольства и задумывались, помните?

Фаринкс и Оселлус обменялись безмолвными взглядами, хотя речь Старлайт их вполне убедила. Чувствуя, что обстановка слегка разрядилась, нежно-сиреневая поняша тихонько выдохнула. Взглянув на своей портфель, из которого торчали чистые свитки и перья, Спайк лениво подытожил:

– Будем надеяться, что ты права…

Между тем Твайлайт и оставшиеся при ней подруги стояли на краю перрона и молча всматривались в ночную мглу, застилаемую обильным снегопадом, сквозь которую всё ещё виднелся уходящий поезд. Оркестр умолк не менее пяти минут назад, горожане расходились по своим делам, и вокруг не было слышно ничего, кроме завывания метели и голосов Селестии и её окружения, продолжающих вести беседу по каким-то, должно быть, важным вопросам. Хвост состава уже исчезал где-то вдалеке, и Флаттершай наконец нарушила тишину, решив, что проводы окончены:

– Что теперь?

– До полуночи ещё несколько часов. Мы могли бы куда-нибудь сходить и весело провести время! Как насчёт боулинга? – с задором проговорил чей-то голос. Как только поняши повернули головы налево, их взору представился Дискорд, возлегающий на софе и вальяжно точащий себе когти небольшой пилкой.

– Дискорд? Ты... снова здесь? – несколько удивилась Твайлайт внезапному возвращению драконикуса после столь же неожиданного исчезновения.

– Да, как видишь, привожу себя в порядок, – шутливо протянул Дух Хаоса. – Ну, так что, чем займёмся, дамы?

– Не знаю, как вы, а я пойду домой. Мне ещё яблочные оладьи готовить, весь вечер голодная хожу, да и моим нужна поддержка. Бабуля Смит сегодня что-то неважно себя чувствует. И Биг Мак всё хандрит… – невесело протянула Эпплджек, слегка потупив взор.

– А в чём дело? Что-то случилось? – побеспокоилась нежно-жёлтая пегаска.

– Он отправил Шугар Белль письмо с поздравлением к Новому году, а она до сих пор ему не ответила, – молвила пони в шляпе. – Вот он и беспокоится. Эх, надеюсь, с их деревушкой ничего не случилось.

– Вообще-то, если с их деревушкой ничего не случилось, то кое-что обязательно случится с Биг Маком. При таком раскладе игра в молчанку со стороны Шугар Белль может означать лишь одно – она потеряла к нему интерес, – отстранённо заключил драконикус. – И так, и эдак получается плохо, не так ли?

– Только ему об этом не говори, ладно? – попросила фермерша. Ей и без того хватало беспокойств насчёт того, что Эппл Блум застряла в зазеркалье, и лишь обещание Твайлайт завтра же вернуть жеребят обратно в Эквестрию успокаивало её. Усугубления тревоги у старшего брата ей сейчас уж точно не хотелось…

– Как бы я мог, Эпплджек? Неужели ты думаешь, что я способен разбить сердце несчастному жеребцу? – возразил Дискорд, отбросив пилку в сторону и невинно положив лапу на сердце. Тем не менее, в ответ он получил лишь непонятливые взгляды кобылок. – Чего это вы на меня так смотрите?

Ничего не сказав, поняши кратко обменялись многозначительными взглядами. Казалось, что странное поведение Духа Раздора всё больше сбивает их с толку. Впрочем, после мимолётной паузы Рарити вдруг слегка прочистила горло и вернулась к прежнему разговору:

– Я, пожалуй, тоже домой. Мне ещё срочный заказ выполнять.

Подруги белоснежной единорожки уже знали, что та получила специальный заказ от Сонгбёрд Серенады и Графини Колоратуры. Им казалось, что поп-звёзды торопят события, уже планируя концертный тур, призванный ободрить сражающиеся с пришельцами армии Эквестрии, которые ещё даже не успели сформироваться. С другой же стороны, возможно, подготовка к подобному выступлению на практике длится дольше, чем можно себе представить, и поняши до этого вполне догадывались. Но не успел никто более ничего произнести, как сзади послышался мерный цокот копыт, облачённых в золотые накопытники.

– Не хотелось бы мешать вашим планам, но я вынуждена просить всех вас с этого дня жить и ночевать в Замке Дружбы, – спокойно попросила Селестия, остановившись перед кобылками. Те повернулись к ней и заметили, что её советники, равно как и мэр вместе с духовым оркестром, уже покидают вокзал. Далее их непонятливые взгляды приковались к Принцессе.

– У Твайлайт? – удивлённо переспросила ЭйДжей. Просьба белоснежного аликорна стала для неё неожиданностью, как и для прочих пони.

– Отличная идея, устроим пижамную вечеринку! – оживился Дух Раздора, приняв план Владычицы Дня совсем иначе, нежели воплощения Элементов Гармонии.

– Вообще-то, у меня есть маленькая просьба и к тебе, Дискорд, – произнесла Селестия со свойственной ей невозмутимостью, уперев в драконикуса взгляд проницательных пурпурных глаз.

– Очень жаль, а ведь мы могли бы с тобой повспоминать наше прошлое за чашечкой чая, – улыбчиво, но со сдержанным сожалением отозвался Дискорд, скрестив лапы на спинке софы и мечтательно положив на них голову.

– Я бы с удовольствием, но сейчас не время для ностальгии, – вздохнула Принцесса Солнца, затем сразу перейдя к делу: – Если тебе не трудно, то я бы хотела, чтобы ты присмотрел за домом Флаттершай в ближайшее время.

Услышав просьбу правительницы Эквестрии, Дискорд на секунду задумался. Кажется, необходимость присматривать за домом подруги несколько удивила его, как, впрочем, и кобылок, вконец запутавшихся от весьма неожиданных распоряжений Принцессы. Мельком взвесив все обстоятельства, драконикус наконец выдал свой ответ:

– Не вопрос, это уютное гнёздышко будет под надёжной охраной. Хотя, я уверен, Энджел справился бы и без меня…

– Но постойте-ка, для чего нам всем перебираться в замок Твайлайт? – спросила фермерша напрямую.

– В целях вашей безопасности, – коротко ответила Селестия, подняв взор и заметив, как в полусотне ярдов от вокзала возле железной дороги висят в воздухе шесть разведывательных дронов. Их намерения были ей неясны. Но, несомненно, эти механизмы здесь за чем-то – или кем-то – наблюдали.

От таинственных слов наставницы Твайлайт стало не по себе. Ей начинало казаться, что вокруг происходит что-то серьёзное и очень опасное, нечто такое, во что Селестия не посвятила даже её – свою верную ученицу, – дабы не поставить под угрозу всё дело. Спонтанно глаза Спаркл метнулись сперва к юго-западному горизонту, где недавно скрылся поезд, направившийся в Королевство чейнджлингов, а затем к северо-восточному, куда отбыли посланники в Грифонстоун. Краем уха она слышала, как её подруги продолжают беседовать с Принцессой Солнца – в частности, Эпплджек попросила дать ей время на решение кое-каких домашних вопросов, – как вдруг перед ней сверкнула волшебная вспышка.

Не прошло и секунды, как на пол перед копытами Твай упал свёрток бумаги. Под взгляды замерших подруг она подняла его и развернула перед глазами. На нём помимо нескольких изображений сердечек и улыбающихся рожиц был выведен текст хорошо знакомым размашистым почерком:

«Приветики, Твай! С нами всё хорошо, мы отлично проводим время вместе, скоро уже будем в Кантерлоте! Передавай привет девочкам и Принцессе Селестии! Целую, Пинки Пай!

P.S. Сочтём просьбу Пинки отправить тебе письмо уже сейчас за проверку связи.

Твои подруги, Рэйнбоу Дэш и Мундэнсер».

Читая этот текст и представляя в мыслях, как его произносили бы голоса подруг, Твайлайт едва заметно улыбалась, хотя внутри неё неизменно, как и прежде, воцарялась печаль – с каждой секундой всё больше и больше. Не произнеся ни звука, она опустила бумагу чуть ниже и посмотрела вдаль. Поезда уже давно не было видно, и о том, где в данный момент находятся посланники в Грифонстоун, она могла судить лишь по этому письму. От гнетущих раздумий её отвлёк мягкий голосок нежно-жёлтой пегасочки:

– Эм… что это, письмо?

– Да, Мундэнсер прислала…

20.4. Точка невозврата

«Сегодня 17.01.1308. Если прошлую заметку я писала, пребывая в тревоге, то эту – сквозь слёзы. Более часа назад я проводила некоторых из своих подруг в дальний путь на выполнение посольских миссий в других странах, хотя в последнее время, когда то тут, то там появляются пришельцы, ЛЕГИОН плетёт какие-то интриги, а к нам на почту заявляется грифон, которого кто-то смертельно ранил, опасно высовывать нос даже из собственного дома. И если раньше я хоть как-то утешала себя мыслями о долге перед Эквестрией и всем нашим миром, то теперь у меня просто не получается думать ни о чём другом, кроме как об опасностях, что ждут моих близких в этих путешествиях и по их окончании.

Они уехали очень далеко и надолго – скорее всего, их миссии продлятся не один месяц, – и если Эпплджек окажется права, то вскоре Карта вызовет куда-либо и остальных девочек, а в конце концов, наверно, и меня саму. Не представляю, чего от нас хочет эта странная сущность, что живёт в столе, на котором я в данный момент пишу эту заметку. Конечно, после всех тех заданий дружбы, что нам довелось выполнить – успешно, стоит заметить, – мне следовало бы доверять Карте, ведь, как сказал Дискорд, она никогда не ошибалась. Но у меня просто уже нет сил успокаивать себя различными доводами, пока мои подруги движутся навстречу очень даже реальной опасности – уже сейчас, в эту самую минуту.

Впрочем, теперь меня начинает беспокоить и Дискорд тоже. После того случая на почте его как будто кто-то подменил, он не замечает очевидных угроз для нас всех и только твердит, что нам необходимо отправляться в посольства. Но как только мы отослали первую делегацию, он заявил, что знает, какая судьба ждёт посланников – так, словно совсем не завидует им. Когда же я спросила, что он имеет в виду, от него вполне ожидаемо последовали только шутки. Неужели он совсем не понимает, насколько всё серьёзно?! Честно говоря, он начинает меня пугать, да и просьба Селестии, чтобы с этого дня девочки жили в моём замке, почему-то тоже несколько настораживает, хотя я и доверяю ей без лишних слов.

Всё плохо… всё очень-очень плохо, просто ужасно! Начиная с того, что я, очевидно, очень нескоро увижу своих подруг снова – если увижу вообще, – и заканчивая подозрительным желанием ЛЕГИОН’а приставить к нашим делегатам своих солдат. Я узнала об этом вчера от летающих механизмов, когда занималась с ними теорией тибериума в Золотом Дубе, и от их слов у меня буквально грива встала дыбом. До сих пор не могу отделаться от не самых приятных мыслей. Короче говоря, наше положение сделалось гораздо более худшим, чем когда-либо прежде – даже в тот день, когда Эквестрию захватил Король Шторм. Удивительно, что сейчас на нас не нападают какие-нибудь чудовища из Тартара. Если бы ещё злодеи нашего мира внесли свою лепту, то хуже положения было бы просто не представить. К тому же, вчера в зазеркалье без вести пропала Сансет Шиммер, что тоже мне видится сущей катастрофой, и я не представляю, что буду со всем этим делать.

Но самое ужасное даже не то, что над нами нависают трудности одна за другой. Гораздо хуже, что отныне мы будем бороться с ними поодиночке. Пусть со мной ещё остались три подруги, но я уже ощущаю в себе пустоту от того, что мне не хватает тех, кто уехали в другие страны. И теперь меня сжигает изнутри гнетущее, мучительное и невыносимое чувство полного одиночества. И почему-то мне начинает казаться, что оно не покинет меня уже никогда, будто я осталась совсем одна во всём замке, во всём Понивилле, во всей Эквестрии, во всей Вселенной…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

Вернувшись в Замок Дружбы после отправки посольств, Селестия первым же делом устроила себе небольшой отдых за чашкой чая наедине с собой и своими нелёгкими думами. С тех пор она не встречала Твайлайт, что вызывало у неё некоторое беспокойство. Она прекрасно знала, сколь сильно её ученица переживает насчёт всего происходящего. Полагая, что ей сейчас требуется любая поддержка, Принцесса Солнца пустилась в размеренную прогулку по длинным запутанным коридорам в её поисках. Тем не менее, ни в библиотеке, ни в спальне лавандовой поняши не наблюдалось. Оставалось лишь одно место, где её логично было искать – тронный зал.

Остановившись под высокими дверьми изумрудного цвета, исписанными причудливыми узорами, Селестия прислушалась. В коридоре было очень тихо, поскольку ближайшие патрули перемещались в холле, оставшемся позади. До ушей белоснежного аликорна доносился лишь почти неслышный плач, отдавшийся в её чутком сердце сочувствием. Сразу поняв, в чём дело, она аккуратно открыла дверь, словно боясь кого-то спугнуть, и медленно вошла в роскошное помещение тронного зала. Тотчас же её взор приковался к Твайлайт, сидящей на своём месте. Сложив копытца на поверхности стола, она уткнулась в них мордочкой и лила горькие слёзы.

Тихий плач Спаркл прервался, как только её ушки уловили цокот царских копыт. Обернувшись назад и увидев свою наставницу, она тут же принялась судорожно вытирать с печальных глаз предательски льющиеся слёзы. Но порыв эмоций было невозможно остановить. Уже спустя мгновение она не сдержалась и снова сорвалась на нескончаемое рыдание. Селестия подошла к ней и, заботливо опустив копытце на её голову, ласково погладила нежную, шелковистую гриву тёмно-синего цвета с розовой и фиолетовой прядями.

– Прошу, не плачь, моя дорогая Твайлайт, – по-матерински заботливо прошептала Принцесса Солнца. – Не переживай, они обязательно вернутся живыми и здоровыми. Всё будет хорошо.

– Но… – хотела, было, Твай что-то возразить, но давящее на грудь состояние тревоги вдруг перехватило ей дыхание. Напряжённо сглотнув, она тихонько всхлипнула и попыталась выразить свои грустные мысли: – Откуда мы можем знать это наверняка? Они отправились в другие страны, где творится незнамо что. У чейнджлингов ЛЕГИОН зачем-то строит свои укрепления, ни у кого даже разрешения не спросив, а на грифонов, похоже, вообще началась охота, и я понятия не имею, кто её устроил – пришельцы или эти железяки! Мы послали их туда, где, возможно, уже полным ходом идёт война… я их туда послала.

Твайлайт спонтанно вспомнила, как впервые предложила Селестии идею отправить посольства в соседние страны, и окончательно поняла, что сама виновата в своей скорби – в том, что прямо в эту секунду её друзья на всех парах мчатся навстречу немалым рискам для собственных жизней. Если бы она этого не сделала, то ей не пришлось бы сейчас лить слёзы. Принцесса Солнца же в свою очередь несколько удивилась выводом своей ученицы.

– Ты ни в чём не виновата, – спокойно произнесла белоснежный аликорн. – Карта выбрала их на роль посланников, и они сами приняли свою судьбу, какой бы она ни оказалась в итоге.

– Да, но… – вновь осеклась Спаркл, взглянув на свой дневник и стоящую возле него чернильницу с пером. Её горло с новыми силами сдавила печаль, подобно самой тугой верёвке. В этот миг она подумала, что рядом с ней больше не будет заботливого Спайка, который всегда заменит сломанное перо или наполнит опустевшую чернильницу. Затем молодую принцессу посетила мрачная мысль, что далеко не только в её доме стало пусто, когда она вспомнила о гвардейцах, взявших оба посольства под свою охрану. Чем дольше она думала над сложившейся ситуацией, тем хуже ей становилось. Набрав в лёгкие воздуха, она всё же заговорила: – Нет, я не должна была отпускать их. Если с ними что-то случится, то в этом буду виновата только одна я. Хотя… какая разница, на ком вина? Если произойдёт худшее, то… просто я не смогу с этим жить. Я… я всего лишь не хочу потерять их, они очень дороги мне! Но меня терзают дурные предчувствия. Лучше бы я сама умерла тысячу раз самой мучительной смертью… лишь бы с ними всё было хорошо.

Слегка несвязная речь Твайлайт окончилась всё тем же тихим плачем. Поглядывая на неё с искренним состраданием, Селестия отлично понимала, какие чувства она испытывает, и отчётливо видела в ней саму себя. То же самое Принцесса переживала в те дни, когда намеренно отдалила свою любимую ученицу от себя, направив её на путь дружбы. Нежно улыбнувшись, она вдруг нарушила непродолжительную тишину едва слышным шёлковым шёпотом:

– Знаешь, я тоже плакала.

Глаза Спаркл тотчас же поднялись на Владычицу Солнца с крайним изумлением. Не заметив, чтобы у той был заплаканный вид, она лишь слегка ошалело проронила:

– В-вы?

– Да, в те дни, когда отправила тебя в Понивилль, – внесла ясность Её Величество. – После того, как ты осталась жить среди подруг, я недели две жутко тосковала, лила слёзы, особенно по ночам, боялась, что с тобой может случиться что-то плохое. Потом успокоилась, вдруг поняла, что поступаю не совсем справедливо по отношению к тебе, по сути, сомневаясь, что ты сумеешь справиться с любыми трудностями.

– Выходит, что я боюсь за своих подруг, просто потому что сомневаюсь в них? – всерьёз задумалась сиреневая кобылка, умерив плач и внимательнее прислушавшись к словам той пони, которую она всегда почитала своим наивысшим авторитетом.

– Я лишь хочу сказать, что если птицу не выпускать из гнезда, то она никогда не научится летать, – молвила Принцесса, присев подле трона и заботливо приобняв плечи ученицы. – Поверь, я знаю, о чём ты сейчас думаешь и что ощущаешь. Как я уже тебе говорила – тогда на балконе, – очень непросто отпустить на путь самостоятельности тех, за кого ты несёшь ответственность, но гораздо труднее держать себя в копытах и терпеливо ждать, пока они пройдут его до конца, каким бы сложным он ни был. Иногда мы обязаны идти на риск ради лучшего будущего. Представь, что бы вышло, если бы я не решилась расстаться с тобой, проявила бы слабость и не отправила тебя в Понивилль? Тогда у Эквестрии не было бы такой замечательной принцессы, как ты, на её страже не встала бы магия дружбы, и весь наш мир уже давно погрузился бы во мрак. Всего одна моя ошибка могла бы разрушить всё, что мы знаем, любим и ценим. Но я рискнула, и оно того стоило.

Логика происходящего, открытая Селестией, буквально поразила Твайлайт. Она понимала, что риск оправдан, и отъезд её друзей совершенно необходим для будущего всего мира. Но отныне она смотрела на него совсем по-другому, будто наставница чётко расставила по своим местам всё то, что доселе казалось ей хаотичным. Теперь всё вокруг, включая даже её горе, обрело для неё определённый смысл.

– Значит, – слегка неуверенно молвила лавандовая поняша дрожащим голосом, – я должна отпустить их и ни о чём не волноваться?

– Думаю, они не заслуживают того, чтобы мы боялись за них. Вместо этого всем нам стоило бы гордиться ими, и ты наверняка это понимаешь, так ведь? – риторически вопросила Повелительница Дня, на что Твай молча закивала головой. – Уверена, твоё сердце знает, что правильно, даже если болит.

– Вы говорили мне это во время церемонии награждения Старлайт, – сквозь слёзы улыбнулась Твайли, вспомнив тот разговор с Селестией, когда настала необходимость решить дальнейшую судьбу своей ученицы после того, как та одержала победу над Кризалис.

– Похоже, я начинаю повторяться, – добродушно хихикнула Владычица Солнца. Слегка задумавшись, она продолжала: – И жизнь повторяется, постоянно ставя нас перед выбором. Я была вынуждена выбрать путь для тебя, и моё решение привело к тому, что ты обрела друзей, с которыми тебе не раз довелось спасать Эквестрию. Потом тебе пришлось выбирать путь для Старлайт, и теперь она стала той пони, на которую лёг груз ответственности представлять нашу страну в Королевстве чейнджлингов и заботиться о нашей общей безопасности. И я нисколько не сомневаюсь, что она справится с этой пусть и очень нелёгкой задачей. Возможно, твой нынешний выбор – это тоже важное звено цепи. Быть может, всё к тому и шло, чтобы череда наших решений взрастила самую великую силу, какая только существует – магию дружбы, дабы она стала тем единственным, что сумеет уберечь нас от бури, которая сгущается над нашим миром.

– Наверно, вы правы, – пискнула Принцесса Дружбы, вдумываясь в каждое слово наставницы. В её голове прокручивались все те дни, что она провела бок о бок с любимыми подругами, и ей начинало казаться, что их общий путь просто не может не иметь смысла, а значит, и завершиться таким образом, чтобы все они теперь расстались и сгинули каждая по отдельности. Такая дружба не кончается столь бездарно, она не может бесславно погибнуть, по крайней мере, не исполнив своего предназначения. Подумав об этом, сиреневая пони решила поделиться своим выводом: – Действительно, наш с девочками путь как будто всё время шёл по одной колее. Словно всё это было предрешено с самого начала. Я ведь каждый раз, когда над Эквестрией нависала какая-нибудь опасность, в глубине души боялась, что этот раз может стать для нас последним. Но мы преодолевали любые трудности, и наш путь всё равно продолжался, несмотря ни на что.

– Ты же знаешь, что случайности не случайны, – улыбнулась державная пони, напомнив молодой принцессе урок, который она преподала ей в те давние годы, когда та была ещё жеребёнком. Её речи успокаивали Твай, отчего она потихоньку овладевала собой, не позволяя страху взять верх. Приготовившись слушать дальше, она прислонилась головушкой к её заботливому плечу и устремила взгляд в никуда. – Мы должны принять то, что нам предначертано, и надеяться на лучше, не беспокоясь ни о чём. Да, я понимаю, что грядёт буря, и нам будет очень тяжело. Возможно, в какой-то момент мы даже потеряем все наши надежды. Но я верю, что после каждой бури – даже самой страшной и разрушительной – всегда появляется солнце.

Сказанное Принцессой пролилось бальзамом на болящее сердце Твайлайт, окончательно растрогав её, так что из прекрасных фиолетовых глаз снова полились слёзы. Но вопреки страху и тоске по уехавшим подругам она измученно улыбнулась. Подняв голову, ученица посмотрела на наставницу искренним взглядом, выражающим благодарность за поддержку и мудрые наставления, и пролепетала, невзирая на ком в горле:

– О, спасибо, Принцесса!

– Селестия, просто Селестия, – поправила её Владычица Солнца, умилённо улыбнувшись. Слегка склонив голову, она тихо добавила: – У нас же беседа по душам, а не королевский приём.

Улыбка на влажном личике Спаркл стала шире, а из лёгких вырвался краткий смешок. Помотав головой, она продолжила изливать свою благодарность:

– Как всегда, ты наставляешь меня на правильный путь! Что бы я только без тебя делала?

– Что бы я делала без такой способной ученицы? – выразила правительница Эквестрии взаимный комплимент, весьма польстивший лавандовую поняшу.

Прижав ученицу к себе покрепче, Селестия решила немного помолчать, дабы выдержать паузу для раздумий. Она чувствовала, что Твайли нужно немного переварить только что услышанное, а заодно и успокоиться после рыдания. И действительно, воцарившаяся в тронном зале абсолютная тишина одаривала сиреневую кобылку умиротворением. Тихонько шмыгнув носиком, Спаркл призадумалась. Глубинные причины оставались загадкой и для неё самой, но почему-то после разговора с Принцессой её тревожность как будто копытом сняло. Вместо этого её сердце переполняла необъяснимая уверенность в том, что судьба близких ей пони никак не может оборваться ни с того, ни с сего, просто так – между прочим.

Отныне Твайлайт понимала, что должна верить в своих подруг, в то, что у них обязательно всё получится, как в неё саму неизменно верила Селестия. Возможно, именно нерушимая вера наставницы делала её с воплощениями Элементов Гармонии дружбу нерушимой и всепобеждающей? Она не знала ответа на этот вопрос, но не сомневалась, что должна оказать друзьям хотя бы такую поддержку. Если она будет беспрестанно волноваться за них, то её настрой, по меньшей мере, лишь поселит в их сердцах неуверенность. Беря в учёт то обстоятельство, что паника имеет свойство быть заразной, она твёрдо решила, что с этой секунды будет сильной – ради тех, кто ей дорог. Впрочем, безмолвные размышления Принцессы Дружбы прервались, как только она почувствовала нечто необычное, отчего её тело невольно вздрогнуло.

Первым же делом инстинктивно обратив внимание на свой круп, Твайлайт заметила, что её кьютимарка принялась мерцать. Едва установившееся в её сердце спокойствие сменилось крайней степенью удивления. Обменявшись непонимающим взглядом с Селестией, она заметила, что та тоже сбита с толку, как вдруг на поверхности кристального стола высветилась Карта Дружбы. Широко раскрытые фиолетовые глаза сразу же приковались к ближайшему краю и узрели кьютимарки Эпплджек и Флаттершай, зависшие над неким горным кольцом посреди джунглей к югу от страны драконов. Впрочем, почти сразу взор молодой принцессы скользнул дальше.

Выпустив ученицу из тёплых объятий и поднявшись во весь рост, Селестия обратила всё своё внимание на Гарцующую расселину. Неподалёку от неё в воздухе висели изображения кьютимарок Твайлайт и Рарити. Посмотрев на опешившую сиреневую поняшу, она спокойно заключила:

– Карта призывает тебя и Рарити в Виннисоту, если я, конечно, не ошибаюсь. Полагаю, речь идёт о той самой деревушке, что утратила свои цвета.

– Хоуп Холлоу? – вспомнила Спаркл, на что державная пони утвердительно кивнула. Вернувшись к обзору Карты, она тревожно констатировала: – А Эпплджек и Флаттершай призывают чуть ли не на край света. Неужели им придётся отправиться так далеко?

– Только им решать: откликаться на зов Карты или нет, – уже в который раз заявила Принцесса Солнца, окидывая поверхность стола сосредоточенным взглядом. – И тебе придётся делать выбор для самой себя. Отправишься ли ты в Хоуп Холлоу или сочтёшь нужным остаться в Понивилле?

Огласив свой вопрос, Селестия вновь посмотрела на Твайлайт. Та несколько замешкалась, но в конце концов решила для себя, что не может отсиживаться дома, пока её друзья выполняют единую миссию по защите мира от грозных орд пришельцев. Она не сомневалась, что Эпплджек непременно откликнется на призыв Карты, а вслед за ней Рарити и даже Флаттершай. Отступать было некуда, принцесса слышала зов долга и никак не могла проигнорировать его.

– Если я нужна в Хоуп Холлоу, значит, иного пути у меня нет. Я отправлюсь туда и сделаю всё, что необходимо, – уверенно ответила Твайли. Хотя в тот же миг её смутил другой факт, спонтанно пришедший ей на ум. Поникнув ушками, она напряжённо промолвила: – Но… разведчики ЛЕГИОН’а сказали, что в тех землях уже укоренились пришельцы. Мне и Рарити придётся выполнять свою миссию прямо у них под носом?

– Не волнуйся, вы будете не одни, – бесстрастно произнесла Владычица Дня после короткой паузы. Обдумав все обстоятельства, она вынесла то решение, которое крутилось у неё в голове со вчерашнего вечера: – Через десять дней будут готовы наши первые отряды, и новая армия отправится вместе с вами на север для борьбы с пришельцами. Её возглавит командующая Темпест Шедоу.

– Темпест? – задумчиво повторила Принцесса Дружбы, подумав, что эта вишнёвая единорожка, некогда служившая Королю Шторму, возможно, представляется единственной идеальной кандидаткой на то, чтобы взять вооружённые полки под своё копыто и повести их в бой. Ещё раз взглянув на то место, где кружились две кьютимарки, она с досадой задалась вопросом: – Значит, война начинается?

– Думаю, что это так, близится великая битва, в которой мы будем обязаны отстоять наш мир. И когда ты отправишься на эту миссию, я обещаю, что в моём сердце не будет и тени сомнения в том, что ты справишься с любыми трудностями, что бы ни случилось, – дала слово Селестия. Повернувшись к Твайлайт, она прикоснулась копытцем к её подбородку и, слегка приподняв ей головушку, желая заглянуть в фиолетовые глаза, с улыбкой произнесла: – И помни, что все мы разлучаемся лишь для того, чтобы когда-нибудь снова быть вместе, но уже в мире и гармонии, которые мы общими усилиями попытаемся восстановить…

* * *

Ближе к полуночи в Понивилль пришла сильная метель. Крупный снег, завихряемый порывами ветра, сыпал столь интенсивно, что сквозь него трудно было что-либо разглядеть, как в густом тумане. Мало кому из пони взбрело бы в голову выходить из дома в такую хмурую погоду без особой нужды. Но кое у кого всё-таки были причины противостать стихии…

По невысоким холмам, занимающим всю ту широкую местность, что отделяет Понивилль от Города Машин, брела пони. Пожалуй, никто, кроме неё самой, не знал, откуда она идёт и куда направляется. Её спину покрывал плотный тёплый плащ, а голову – капюшон, поэтому она могла не бояться, что снег полностью облепит ей всю шёрстку и гриву. Впрочем, основное предназначение её одеяния заключалось отнюдь не в этом, хотя она, конечно же, не хотела промёрзнуть и заболеть простудой или даже чем-нибудь более ужасным.

Пони мужественно преодолела ещё один небольшой холмик и остановилась, обратив взор на Ядро ЛЕГИОН’а, от внешних стен которого её отделяло порядка ста метров. Устало вздохнув, она собралась с силами и решилась сделать последний рывок до ворот, надеясь, что её впустят внутрь. Идти обратно по такой погоде, не получив желаемого, ей совсем не хотелось.

Возле ворот стояли два киборга, уже давно наблюдавшие приближение некой неизвестной пони. Они не знали, кто она такая, и что ей здесь нужно. Единственная информация о ней, которой они располагали, заключалась лишь в том, что уже больше недели она периодически появлялась в стороне от их базы и пристально следила за её территорией, не предпринимая более никаких действий. Сейчас же эта пони решилась сделать некий ход, и пока что машинам оставалось только догадываться, что у неё на уме.

Снежный ветер дул пони прямо в лицо, но невзирая на погодные препятствия, она уверенно шла к своей цели, пригнув голову, чтобы очередной порыв не сдул с неё капюшон. Наконец она проделала последние шаги, остановившись прямо перед одним из киборгов. Тяжело дыша, пони подняла свой взор вверх к крестообразному глазу стального бойца, светящемуся в темноте зловещим красным светом, который в свою очередь был обращён на неё. Они четверть минуты обменивались молчаливыми взглядами, после чего пони, в достаточной степени нормализовав дыхание, обратилась к нему:

– Могу ли я поговорить с ЛЕГИОН’ом?

Её голос прозвучал твёрдо и достаточно громко, иначе завывания метели заглушили бы его. Киборг же ничего не отвечал в течение нескольких секунд, словно был сбит с толку подобным желанием со стороны незнакомки.

– Что тебе нужно, маленькая пони? – спросил он наконец бесстрастным механическим голосом.

– У меня есть, что предложить вашему лидеру, – спокойно ответила пони.

Стальной солдат какое-то время зрительно изучал нежданную гостью, однако сеть так и не смогла идентифицировать её. С другой же стороны, её предложение казалось интригующим. Присмотревшись, киборг заметил, что у этой пони нет рога, а значит, она не единорожка и не владеет магией. Посчитав визит таинственной незнакомки вполне безопасным для Ядра, «Избранные Кейна» приняли решение впустить её к себе. В тот же миг главные ворота базы принялись опускаться вниз сквозь землю, давая гостье возможность войти на территорию.

– Проходи в наше Ядро и следуй до конца коридора, – сказал киборг, указав на здание краулера. – Мы ждём тебя.

– Большое вам спасибо, – искренне поблагодарила пони, мило улыбнувшись.

Не теряя времени, она проследовала за ворота под пристальные взоры киборгов-привратников. Она небыстро шагала по базе, осматривая верхушки Обелисков, затемнённые в ночной мгле, и необычные для её глаз здания. Где-то в стороне возле завода по очистке тибериума только что разгрузилась бригада харвестеров и теперь направилась к тем самым воротам, через которые только что прошла пони, чтобы вернуться к тибериумным полям, не так давно добравшимся до городка Додж Джанкшн. В разных частях базы неподвижно стояли киборги, будучи, скорее всего, на посту. Оглядываясь по сторонам, пони удивлялась необычному техногенному антуражу этого места.

Вскоре гостья преодолела расстояние от ворот до Ядра, а затем пересекла круглую площадку, примыкающую к краулеру, и оказалась подле главных дверей. Как только она приблизилась к ним, те моментально раскрылись перед ней. Стряхнув с плаща снег, она проследовала внутрь и тотчас же попала в приятные объятия столь долгожданного тепла. Когда же двери вновь закрылись за её спиной, холодные ветра совсем перестали давать о себе знать.

Измученно вздохнув, пони оглядела помещение, в котором она оказалась. Это было нечто вроде длинного цеха, уставленного вдоль стен самой разной аппаратурой, предназначение и устройство которой оставались для неё тайной. Всё здесь состояло из металла, и когда пони решилась пойти вперёд, как ей велел киборг, её копытца звонко поцокали по полу.

Пони шагала и шагала, метая взгляд с одной необычной штуковины на другую, в то же время собираясь с мыслями. Она понимала, что её ждёт очень важный разговор, и ей хотелось быть к нему готовой. В конце концов, она планировала его в течение двух последних недель, и сейчас ей никак нельзя было упустить ни одной детали, даже самой мелкой. В раздумьях и любопытном разглядывании интерьера краулера пони даже не заметила, как прошагала всю длину коридора. Сосредоточившись на поставленной задаче, она устремила взор к большому прозрачному экрану, виднеющемуся за двумя рядами мейнфреймов, и без каких-либо сомнений проследовала прямиком к нему.

На мониторе, чья поверхность казалась широким стеклом, подвешенным посреди небольшого зала, которым оканчивался коридор, то и дело всплывали некие символы, буквы и цифры. Не став утруждать свою голову раздумьями над тем, что эти формулы могут значить, пони тем не менее взирала на них заворожённым взглядом. Усевшись перед экраном, она почувствовала, что металлический пол очень тёплый, по крайней мере, в этой части помещения. После мороза, бушующего снаружи, эта теплота приходилась как нельзя кстати. Но пони перестала думать об ощущениях, окутывающих её тело, когда на мониторе появился лик, похожий на голубоватое призрачное облако с двумя зловещими глазами бирюзового цвета. Увидев его, она даже слегка испугалась, но всё же сумела удержать себя на месте. Как-никак, она нуждалась в этом разговоре.

– Ты тот, кого называют ЛЕГИОН’ом? – осведомилась наконец пони, перед этим нервно сглотнув.

Лик ЛЕГИОН’а слегка наклонился, как будто с интересом взглянув на столь необычную гостью. Похоже, ИИ никак не ожидал, что к нему в логово когда-нибудь заявится пони, и это обстоятельство явно заинтриговало его, раз уж он позволил ей войти сюда. Выдержав небольшую паузу, которая, судя по всему, заставила незнакомку напрячься, ЛЕГИОН решил поддержать диалог:

– Конечно, – ответил он вполне доброжелательным тоном, на что гостья отозвалась облегчённым вздохом. Суперкомпьютер же пожелал взять на себя некоторую инициативу в разговоре: – А как зовут тебя, маленькая пони?

Пока что ничего не ответив, пони наконец стянула с головы капюшон. Взору ЛЕГИОН’а представилась милая жеребячья мордашка, покрытая нежно-розовой шёрсткой. Большие коралловые глаза выражали дружелюбие и самый что ни на есть позитивный настрой, хотя ко всему прочему ИИ отчасти углядел в них настороженность. Грива, собранная белой лентой, сияла несколькими оттенками приятного голубого цвета и вилась кудряшками, что придавало этой пони неописуемое очарование. На её щёчках слегка проступали веснушки, а губы вытягивались в лёгкую непринуждённую улыбку.

За всё то время, что ЛЕГИОН провёл в Эквестрии, которое уже близилось к двум месяцам, ни одна из его тактических единиц ни разу не встречала эту маленькую кобылку. И он понятия не имел, что ей здесь нужно, особенно учитывая её совсем ещё юный возраст. Но ему казалось, что её появление в Ядре, равно как и пока что необъяснимое желание идти на контакт, можно использовать в своих нуждах…

– Я – Коузи Глоу, – представилась маленькая пони. Её доброжелательные глаза слегка прищурились, выражая жеребячий задор, а улыбка стала чуток шире. – Хочешь дружить?

Искусственный интеллект совсем не предполагал, что разговор начнётся с подобной ноты. Но разве мог он отказать в дружбе столь милому созданию, как эта очаровательная поняшка?

– Само собой…

P.S. «Небеса будут разодраны на части, а земля падёт» – Ло Гуаньчжун, "Троецарствие".

## Акт 3. Глава 1: Копыта на вес золота

1.1. Железный занавес

Тревожно вздрогнув, Шугар Белль пробудилась от весьма беспокойного сна. В её ушки впился громогласный шум сирены, похожий на ритмичный рёв какого-нибудь жуткого чудовища. Сколько раз за последние три недели она и прочие жители деревушки, где раньше царило серое и беспробудное равенство, слышали эти звуки, неизменно предвещавшие появление скринно-цефов и перестрелку! В голове едва осознавшей происходящее розовой единорожки мгновенно промелькнул грохот выстрелов, рычание двуногих кальмаров и крики напуганных соседей.

Старый год ещё не успел подойти к концу, как уже в здешних землях объявились войска пришельцев. Периодически они обрушивались на эту маленькую деревню, и единственными, кто вставали на защиту местных пони, были киборги, взявшие их всех под охрану как раз в канун Дня согревающего очага. С тех пор поселение и его привычный жизненный уклад довольно сильно изменились, и Шугар очень беспокоилась на этот счёт. Вся минувшая часть месяца, уже близившегося к концу, прошла для неё, как и всех её друзей, в постоянной тревоге и ожидании новых атак со стороны противников – неизвестных, страшных и смертельно опасных.

Протерев копытцами сонные глаза, Шугар Белль более-менее пришла в себя. Её слегка расплывчатый взгляд окинул тёмную спальню, в которую проникал свет откуда-то с улицы через окно. Она прекрасно знала, что снаружи кружат шарообразные летающие механизмы этих необычных стальных существ, обложивших деревушку оборонительными укреплениями, как они сами утверждали, по приказу Принцессы Селестии. Все пони были очень взволнованы, когда «Избранные Кейна» появились здесь столь внезапно и установили собственные порядки, и лишь письмо от Старлайт Глиммер, пришедшее двумя днями позднее, в котором она кратко изложила старым друзьям всю суть сложившейся обстановки, слегка успокоило их. Тем не менее, бывшая местная предводительница также оговорилась, что им всем стоит быть осторожными с этими существами.

Сирена пророкотала три раза, после чего затихла. На смену ей пришёл громкий голос ЛЕГИОН’а, наполнивший единственную улицу городка:

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони незамедлительно проследовать в бункер и оставаться в его пределах, пока угроза не будет исчерпана!

Поскольку это была уже далеко не первая тревога вторжения, розовая поняша инстинктивно приступила к действию, будучи не в силах отделаться от резко накатившего ужаса. Она быстро выскочила из-под тёплого одеяла, спрыгнула с постели на дощатый пол, и ноги сами понесли её на первый этаж дома, чтобы добраться до выхода на улицу. Времени на раздумья не оставалось, к тому же, голова была затуманена страхом, поэтому Шугар лишь делала то, что нужно, не отвлекаясь ни на что.

Единорожка спустилась по лестнице так быстро, как только смогла, и оказалась в торговом помещении своей собственной пекарни. С улицы уже доносились тревожные возгласы и множественный топот копыт, едва прорывавшиеся сквозь возобновившийся ритмичный рёв сирены, неустанно напоминавший пони о том, что лишь расторопность сможет уберечь их от гибели. И без того они потеряли нескольких друзей в первые дни нападений пришельцев, пока киборги не соорудили на месте дома, где некогда жила Старлайт, эвакуационный бункер. Преодолев пару метров, Шугар Белль замерла на мгновение, обратив взгляд широко раскрытых малиновых глаз на прилавок для выпечки, сделанный умелыми копытами Биг Мака в конце прошлой весны. Её сердце болезненно ёкало каждый раз – снова и снова, когда она думала о своём любимом жеребце из далёкого Понивилля.

Глядя на прилавок, который по обыкновению занимала в основном яблочная выпечка, любимая всеми пони, Шугар вспоминала новогоднюю открытку, которую она получила от Биг Мака в тот же самый день, когда произошла первая стычка киборгов с цефами возле деревушки. Несмотря на то, что она всем сердцем порывалась отправить Эпплу-старшему взаимные поздравления, объявленный «Избранными Кейна» режим чрезвычайного положения не позволил ей этого сделать. Уже три недели поселение было строго-настрого запрещено покидать всем пони, поэтому Найт Глайдер более не летала в ближайший крупный город, где имеется отделение почты, чтобы передать туда накопившиеся у горожан письма. Раньше пегаска делала подобные рейсы – хотя бы даже для того, чтобы размять крылья – каждые выходные, но теперь никому не разрешалось выходить за пределы ультразвукового ограждения.

Думая о статном, но робком красном жеребце с рыжей гривой, Шугар Белль очень переживала за его жизнь. По деревушке ползли тревожные слухи, основанные на обрывочной информации от киборгов, а также на беспрестанных атаках пришельцев, в силу чего розовая единорожка опасалась, что с тех пор, как она получила поздравительную открытку, Понивилль уже мог быть стёрт с лица Эквестрии. Сложно было сказать, насколько обширны масштабы вторжения, от которого уже успели пострадать здешние пони, и в силу того, что никто из них не решался обратиться к машинам за какими-либо разъяснениями, они оставались в напряжённом неведении. Некоторые даже предполагали, что Эквестрия и вовсе уже погибла, и единственным оплотом сопротивления инородной экспансии остался лишь стальной гарнизон их поселения…

От тревожных мыслей Шугар Белль отвлекла громоподобная пулемётная очередь. Нужно было спешить, чтобы не пасть жертвой приближающейся бойни. Срываясь на тяжёлое судорожное дыхание, розовая поняша продолжила бежать к двери, ведущей наружу, как вдруг та резко распахнулась. На пороге появился Дабл Даймонд – белоснежный жеребец со слегка взлохмаченной гривой, чья шёрстка призрачно блестела в свете прожекторов шарообразных дронов. На лице земного пони явственно читался ужас, а за его спиной по покрытой снегом улице метался табун напуганных горожан.

– Шугар Белль! – тревожно окликнул Даймонд свою соседку, ещё не привыкнув к темноте помещения после яркого света на улице. Наконец его глаза присмотрелись чётче и сумели разглядеть замершую в ужасе единорожку посреди пекарни. – Они снова здесь! Нужно бежать в укрытие, идём скорее!

Стараясь пересилить дрожь в коленках, Шугар подалась навстречу белоснежному жеребцу и спустя несколько секунд оказалась на улице. Замедлив шаг, она ошарашенно окинула взором царящий вокруг переполох. Все пони носились в разные стороны в приступе паники, и лишь киборги, вставшие по краям улицы, хоть как-то старались направить их к бункеру. Вход в него, подобный обыкновенному спуску в погреб, но явно крупнее и целиком выполненный из металла, располагался под ветвями раскидистого дерева точно на том же месте, где раньше стояло жилище Старлайт. Возле него размещалась необычная на вид куполообразная структура, из которой торчало несколько антенн.

Жалюзийная дверь бункера была открыта, и многие пони уже вбегали туда, спеша скрыться с потенциального поля боя. Летающие дроны, зависшие в воздухе, освещали им путь, залив всю улицу ярким светом своих прожекторов. Мельком оценив обстановку в деревушке, Шугар замерла и устремила напуганный взгляд к дорожке, тянущейся от конца улицы куда-то к пустынным холмам и каменистым кручам. В ночной мгле за пределами поселения не было видно ничего, и обильно падающий с небес снег делал видимость ещё хуже. Тем не менее, небольшая группа киборгов, выстроившаяся на выходе из деревушки, палила куда-то во тьму. Раньше даже во время подобных ночных нападений розовая пони всегда замечала в сумраке свечение огненно-красных глаз цефов, но на сей раз стальные бойцы стреляли в абсолютную неизвестность.

Огоньки на столбах ультразвукового заграждения ярко мерцали, что говорило об их рабочем состоянии, а установленные под ними турели тоже стреляли в темноту, хотя Обелиск, высящийся с краю левой череды домов, молчал. Напротив него стояла сторожевая башня, несколько уступающая ему в высоте, и её прожектор почему-то не освещал подступы к деревушке, где объявились враги, а помогал дронам указывать путь для паникующих пони. Из неё же вырывался ритмичный протяжный рёв сирены, ещё больше разжигавший в сердцах горожан дикий страх и ежесекундно напоминавший о необходимости бежать прочь.

– Идём, Шугар Белль! Здесь опасно! – послышался призыв Найт Глайдер сквозь громкие шумы между рёвами сирены.

Словно впав в транс от творящегося вокруг кошмара, розовая поняша посмотрела на тёмно-синюю пегаску, зависшую в метре над землёй слева от неё. Рядом с ней в напряжённом ожидании подруги стояли жеребцы – Дабл Даймонд и Пати Фейвор. Краем глаза Шугар заметила, как мимо них в паническом ужасе пронёсся Фезер Бэнгс, направляясь к бункеру и издавая дикие вопли. Следом за ним скакали не менее напуганные три его неизменные фанатки. Понимая, что отсюда нужно уносить копыта, единорожка встряхнула головой, чтобы избавиться от сковавшего её оцепенения, как вдруг к ней обратился громкий механический голос:

– Пожалуйста, Шугар Белль, просим тебя немедленно проследовать в бункер в целях твоей собственной безопасности.

Судорожно кивнув трём киборгам, грозно нависшим над ней, она наконец бросилась наутёк. Вместе с ней рванули прочь и её друзья. Поспешно устремляясь ко входу в бункер, розовая единорожка заметила, как вокруг дерева в конце улицы из земли вырвалось с десяток буров. В копыта бегущей поняши била дрожь, лишь усиливая пугающий эффект происходящего, и спустя полминуты на поверхность выбрались землеройные машины, из которых принялись выбегать новые стальные солдаты и вылетать строительные дроны с манипуляторами в виде лап. Все эти летающие роботы первым же делом устремлялись к особенно большой землеройке, транспортировавшей материалы для возведения некой дополнительной постройки.

Пробежав мимо тибериумного реактора и сторожки для размещения киборгов, находящихся на окраине улицы с другой стороны деревушки, Шугар Белль вместе со своими друзьями вышла на финишную прямую. Вокруг них также неслись десятки их соседей, чудом не сбивавшие друг друга с ног. Мельком оглянувшись на ходу, розовая единорожка заметила, что большая часть улицы позади осталась пустой, а стальные бойцы вытянулись шеренгой на всю её ширину и двинулись вслед за стремящимся к бункеру табуном, словно отрезав ему путь в обратную сторону. Отдельные подразделения продолжали палить куда-то за пределы деревушки, где до сих пор не было видно никого и ничего, а вскоре в небо запустила целую очередь ракет тройная позиция ЗРК, установленная в стороне от бункера.

Вход в бункер был довольно широким, так что в него без труда могли одновременно проскочить пять или даже шесть пони. Хотя всё же вокруг него образовалась давка, каждый хотел поскорее убраться с поверхности, где вот-вот начнётся пляска смерти. Интуитивно Шугар Белль начинала чувствовать, что здесь творится что-то не вполне обычное, но очень скоро ей стало не до раздумий, поскольку она была вынуждена пробираться сквозь табун плотно столпившихся пони. Она, как и остальные, боялась задерживаться на улице, поэтому всеми силами старалась оказаться в укрытии как можно раньше. Как только её копыта переступили через порог, она оказалась в широком тоннеле, являющем собой довольно крутой спуск под землю. Пегаска и два жеребца двигались подле неё.

По спуску пони двигались заметно медленнее, чем на улице, боясь упасть или повалить с ног тех, кто ступали впереди. В самом конце тоннеля – там, где начиналось просторное помещение бункера – горел свет, в достаточной мере озаряя всю протяжённость спуска. Несмотря на то, что дистанция от верха до низа представлялась вовсе не длинной, всё же Шугар Белль вместе со своей компанией добиралась дотуда несколько минут. Кругом гудел гомон не одного десятка голосов, который, впрочем, заглушался рокотом сирены, доносившимся снаружи. Жители деревушки заполнили собой порядка половины бункера – довольно просторного пространства кубической формы с толстыми металлическими стенами, способными выдержать мощный взрыв. Никаких предметов убранства здесь не имелось, поскольку это место предназначалось исключительно для того, чтобы в нём можно было переждать вооружённую стычку, которые обычно длились недолго.

Пристроившись с краю табуна, розовая единорожка обернулась. Её встревоженный взгляд первым делом приковался к тоннелю, из которого в бункер всё ещё вбегали оставшиеся пони. Впрочем, вскоре их поток закончился, и все жители деревушки наконец оказались в безопасности. Повертев головой по сторонам, она заметила, что Найт, Дабл и Пати всё так же держатся рядом с ней. В тот же миг Шугар обратила внимание на то, что сирена более не орёт на всю улицу. С другого конца тоннеля послышался лязг закрывшейся жалюзийной двери бункера, и выстрелы, гремевшие где-то снаружи, стали совсем неслышны. Отныне пространство наполнялось лишь галдежом перепуганных пони, в который вкраплялся металлический топот. Спустя пару секунд в помещение влетели трое шарообразных дронов, а следом за ними, тяжело ступая, вошли восемь киборгов.

Взгляды жителей деревушки уставились на стальных солдат, неспешно выстраивающихся рассредоточенной шеренгой перед ними. Сердца всех пони замерли, а их голоса постепенно стихли. В прошлые разы машины сюда не спускались, и их чересчур близкое присутствие внутри замкнутого помещения заставляло горожан нервничать на фоне и без того крайне напряжённой ситуации. Тем не менее, безмолвие не продлилось долго. Уже через четверть минуты пони принялись тихо и судорожно перешёптываться между собой, обмениваясь впечатлениями от окружающей обстановки. Шугар Белль лишь молча переглянулась сперва с Найт Глайдер, а потом с Пати Фейвором, будучи не в силах вымолвить ни слова, чему также совсем не способствовала сухость во рту после пробуждения. Наконец она пересеклась взглядом с Дабл Даймондом, как уже подземное пространство наполнилось громким голосом киборгов, заговоривших в унисон:

– Внимание, пони! Отныне ваши жизни принадлежат ЛЕГИОН’у. Просим вас оставаться на своих местах и ожидать дальнейшего перевода в экспериментальную лабораторию. Сопротивление бесполезно. Попытки бегства будут караться медленной и жестокой смертью. В случае телепортации единорогов за пределы периметра безопасности всё население деревни подвергнется тотальному истреблению.

От услышанных условий у пони вмиг глаза на лоб полезли. Тот факт, что киборги заявили о своей готовности убивать их в случае неподчинения, чудовищно напугал их, так что по табуну прошёл вздох ужаса. Страх настолько поглотил их всех, что они даже толком не поняли, чего эти стальные твари от них хотят. Наконец огонь тревоги в их сердцах разжёгся в самый настоящий пожар, и они принялись напряжённо переговариваться между собой, изливая свои панические мысли, хотя те, кто оказались посмелее, принялись направлять вопросы непосредственно машинам. Шум табуна наполнял весь бункер:

– Что, нас будут убивать?

– Вы что, решили взять нас в плен?

– Разве Принцесса Селестия не велела вам защищать нас?

– Неужели всё это – ложь?

– Выпустите нас отсюда! Пожалуйста!

– О, нет! Я не хочу умирать!

Все эти слова смешались в единый неразборчивый шум, и лишь те, кто вопили от страха смерти, перекрикивали весь табун. Наконец всеобщее внимание привлекли к себе три кобылки, припавшие к Фезер Бэнгсу. Похоже, они полагали, что их любимец – единственный, кто способен решить сложившуюся проблему, о чём свидетельствовали их слёзные мольбы:

– Пожалуйста, Фезер, сделай что-нибудь!

– Ты же наш герой! Спаси нас от них!

– Прошу тебя, Бэнгси, защити нас!

Неуверенно обменявшись с кобылками взглядом, выражающим крайнюю степень испуга, Фезер нервно сглотнул. Киборги внушали ему ужас одним своим видом, но поскольку три миловидные поняши, уже давно по нему вздыхавшие, возложили на него все свои надежды, то он посчитал необходимым хотя бы попытаться. Гомон табуна более-менее затих, десятки пар глаз нацелились на песочного жеребца в ожидании его действия. Наконец он сделал шаг вперёд навстречу стальным солдатам, и в этот миг сердце Шугар Белль сжалось паническим страхом за своего соседа, некогда оказывавшего ей знаки внимания. Но тот уже подал голос, направив его невозмутимо стоящим на своих местах машинам:

– Прошу прощения, но… но как это понимать? Вы же говорили, что должны защищать нас! Кто дал вам право удерживать нас здесь силой, не говоря уж о том, чтобы кого-то убивать? Я требую, чтобы вы сию же секунду выпустили отсюда всех пони!

Вновь табун загудел оживлёнными речами, многие голоса выражали одобрение требований Фезера в адрес киборгов. Его поклонницы и вовсе воодушевились надеждами на лучшее, как никогда прежде, и тоже заладили голосить ему вслед:

– Молодец, Фезер! Ты самый храбрый жеребец в Эквестрии!

– Я люблю тебя, Бэнгси!

– Я тоже – очень-очень!

Тем не менее, киборги молчали, игнорируя как вопли пони, так и выдвинутые песочным жеребцом требования. Тот был возмущён нулевой реакцией с их стороны. Он смелел благодаря подбадриваниям от друзей, а адреналин, вызванный страхом, гнал его вперёд, заставляя без раздумий продолжать скандал:

– Вы что, не слышали? – вопросил Бэнгс, нахмурив брови и даже слегка повысив голос. Он ощущал, как его спину сверлят взгляды друзей, и ему не хотелось оплошать. Но машины продолжали стоять, подобно статуям, и даже не смотрели на него. Возмутившись пуще прежнего, он выдвинул окончательный ультиматум: – Либо вы нас отпускаете, либо мы уходим сами!

Услышав твёрдое заявление Фезер Бэнгса, пони затихли в ожидании ответа, которого, впрочем, всё так же не последовало. Шугар Белль следила за происходящим будто в трансе, не чувствуя сил ни что-либо вымолвить, ни даже пошевелиться. Ныне она жалела, что среди них нет Старлайт. Возможно, выдающиеся магические способности бывшей предводительницы защитили бы всю деревушку от этих стальных тварей и их чудовищных угроз. Однако же роль лидера стихийно пришлось взять на себя песочному жеребцу, и почему-то розовую единорожку терзали мучительные опасения, что его выходки ничем хорошим не кончатся. Она боялась, что его требования только разъярят этих странных существ. Тяжело вздохнув, она принялась наблюдать за событиями в двойном напряжении, краем уха услышав, как возле неё томно перешёптываются три пони, не спускавшие глаз с Фезера по совсем иным причинам.

– Он такой мужественный! – тихо промурлыкала фисташковая единорожка.

– О, да! Никто кроме него не смог бы так смело высказать им всё в лицо, – согласилась каштановая земная поняша.

Между тем прошла уже четверть минуты, а стальные бойцы всё так же упорно молчали. Терпение Фезера заканчивалось, хотя в действительности он до жути боялся идти на выход мимо них, не достигнув никакого соглашения. Он понимал, что совершает сущую глупость, пусть даже судьба здешних пони в любом случае вырисовывалась незавидной.

– Ладно, – слегка неуверенно проронил он, переведя взгляд на тоннель, ведущий к выходу. В царившей здесь кутерьме он не услышал лязга жалюзийной двери и оттого даже не подозревал, что бункер заперт, а потому уже наметил себе путь. Но подавать пример для друзей ему было страшно, поэтому первым делом он оглянулся на них и увидел, что те тоже замерли в нерешительности. – Ну, давайте! Уходим, пони!

Призвав жителей деревушки к действию, Бэнгс принялся ждать их реакции. Спустя несколько секунд безмолвия некоторые пони всё же сдвинулись со своих мест. Первыми же, как он и ожидал, стали его фанатки. Убедившись, что процесс пошёл, он направил свой шаг к выходу, но в тот же миг к нему подлетел один из дронов и жахнул его электрошокером, издав при этом громкий протяжный звук, весьма отдалённо напоминающий свист, крайне неприятно впившийся в уши присутствующих здесь пони. Разряд сковал тело Фезера болезненным шоковым состоянием, затем тут же повалив его наземь полностью изнеможённым. Какое-то время он ещё продолжал судорожно дрожать и корчиться от боли, будучи не в силах даже пошевелить копытом. Дрон отошёл назад на пару метров, а киборги нацелили на песочного пони свои орудия. Тотчас же Шугар в отчаянии рванула вперёд и прикрыла его от стальных чудовищ магическим щитом, не представляя, что будет дальше.

– Не трогайте его! – потребовала Белль, хотя и понимала, что в случае чего не сможет уберечь от гибели ни себя, ни друзей.

Мимо розовой единорожки почти сразу с обеспокоенными воплями прошмыгнули три кобылки, спеша прильнуть к своему любимцу, сражённому электроразрядом. Прочие пони тоже обступили Фезера со всех сторон в опасении за его жизнь, как вдруг помещение сотряслось голосами киборгов:

– Покидать бункер строго запрещено. Злостные попытки проникновения за его пределы будут караться медленной и жестокой смертью. Сопротивление бесполезно.

От озвученных машинами жутких предупреждений по всему табуну прошла дрожь, воздух наполнился тихими стонами ужаса, многие пони утратили дар речи от осознания того леденящего душу факта, что теперь их, судя по всему, не ждёт ничего, кроме насильственного заточения, боли и в конечном счёте смерти. Шугар Белль ощутила, как от страха перед надвигающимся мраком ей свело живот. Вскоре киборги опустили оружие в ответ на требования трёх кобылок, припавших к Фезеру, более не причинять ему страдания, и розовая единорожка с едва заметным облегчением убрала магический щит. Песочный жеребец всё ещё корчился на полу, и одна из поклонниц – фиолетовая пегаска – держала его голову в копытцах, ласково поглаживая ему гриву и шёпотом беспокоясь насчёт того, как он себя чувствует. Две другие поняши старались загородить его от стальных бойцов своими телами.

Каждый среди пони осознал, что договориться с этими существами или вызвать у них жалость не получится, а значит, выхода из этого бункера просто нет. Для Шугар эта горькая правда тоже не являлась секретом, и сейчас, когда какие бы то ни было надежды на лучшее в одно мгновение окончательно рухнули, она вновь вспомнила о Биг Маке. Мысленно она молилась Селестии, чтобы её особенного жеребца не постигла та же участь, вместе с тем настраиваясь на то, что отныне всех жителей этой деревушки ожидают одни лишь нескончаемые мучения. Более ничего в перспективе она не могла разглядеть, как бы ей этого ни хотелось, отчего её сердце бешено колотилось, а по коже носились целые орды мурашек. Розовая единорожка понимала, что это – конец…

1.2. Встречают по одёжке

Вокруг стояла гробовая тишина. Только ветер насвистывал свой зловещий мотив, гоняя крупные снежинки над парком. До войны даже по ночам в этой части Бронклина не бывало так тихо. Теперь же сотни пони и людей, что собрались здесь вместе, не произносили ни слова, решив тем самым почтить память тех, чьи жизни были отняты скринно-цефами сутки назад. Кобылки беззвучно лили слёзы, жеребцы молчаливо старались их успокоить, а военные взирали на огромную братскую могилу пустыми взглядами. Казалось, что не пройдёт и недели, как уже вслед за этими несчастными последуют прочие уцелевшие, кому выпала сомнительная удача пережить минувшую ночь…

Полковник Паркер стоял в окружении офицеров на широком плоском валуне, коих в этом парке лежало несколько возле заледенелого пруда, и с его высоты ему открывался полный обзор на обширную яму, в которой отныне покоились сотни солдат GDI и боевиков NOD, а также многострадальных жителей Мэйнхэттена. Их бездыханные тела были завёрнуты в полотна тканей, позаимствованных из местных текстильных магазинов. Всех их убили пришельцы во время своего сокрушительного нападения, атаковав многие рубежи обороны и станции метро ни с того, ни с сего. С горечью взирая на своих покойных людей, которым просто негде найти замену, полковник ощущал внутри себя гнетущее опустошение.

В ночной мгле большая могила выглядела чрезвычайно мрачно, а снегопад потихоньку застилал трупы, будто уже погребая их. Паркер следил за тем, как посмертный белый покров становится всё более плотным, и из его головы не шла невыносимо сдавливающая душу мысль о том, что враги явили собственную силу и наглядно продемонстрировали своё превосходство над остатками землян. Он понимал, что его люди, равно как и защищаемые ими пони, находятся в смертельной опасности даже прямо в этот самый миг. И тот факт, что он оказался неспособен уберечь их, разжигал в его сердце неукротимый гнев.

Оторвав лишённый всяких эмоций взгляд от могилы, полковник посмотрел направо и увидел перепаханную артиллерийскими снарядами часть парка, где до вчерашнего рассвета высилось Копьё скринно-цефов. Несколько расчётов Джаггернаутов палили по инопланетной структуре около двух часов, но так и не сумели уничтожить её, лишь разворотив весь покрытый снегом газон у её подножия. Впрочем, в какой-то момент этот таинственный шпиль пропал с радаров, исчезнув столь же внезапно и необъяснимо, как и появившись в конце позапрошлого дня. Старший офицер понятия не имел, каким образом скринно-цефы сумели незаметно пробраться в тыл позиций Пони-Айленда, равно как и не представлял, какова была цель их нападения, учитывая, что они отступили, едва не довершив разгром основной базы GDI. Непонимание ситуации тоже вызывало у него не самые приятные чувства.

Не обнаружив в дальней части зелёной зоны ничего, кроме множества крупных воронок, проделанных артиллерией, Паркер переместил взор ближе к себе и кратко осмотрел табуны мэйнхэттенцев, расположившихся справа от валуна, хотя некоторые примостились на самом его краю подле офицеров Инициативы. Их сородичей погибло даже больше, чем людей, а значит, у них были веские причины для горя. Каждый убитый приходился кому-то другом, родным или близким, и ныне многие пони тихо оплакивали трагическую кончину тех, кто были им дороги. Краем глаза полковник вдруг заметил бежевую кобылку с относительно короткой голубой гривой, которая держала в своих копытцах золотистого жеребёнка, льющего горькие слёзы по убитой матери. В этот миг он вспомнил об Алькатрасе, хотя его взгляд сразу скользнул дальше по рядам людей и пони, обступивших большую могилу со всех сторон…

Коко Поммель пересеклась взглядом с Паркером, мельком посмотревшим, как ей показалось, конкретно на неё, и в его холодных серых глазах она уловила нечто вроде скорби, тем не менее, тщательно скрытой за присущей ему невозмутимостью. Затем всё её внимание снова обратилось на могилу. Она знала, что среди этих мёртвых тел, завёрнутых в покрывала, покоится Раби Сплэш, чья смерть погубила в её дочери Нои всякий позитив и былые надежды на лучшее, доселе сиявшие в детском сердечке вопреки всему. Столь страшный удар маленькая поняшка не сумела превозмочь. Плача в тёплую шаль бежевой кобылки, взявшей её под своё крыло, она никак не могла забыть того момента, когда мир перестал для неё существовать. Её маму безжалостно прикончили чудовищные цефы, изрешетив ей всю грудь шквалом пучков плазмы.

Нои отчётливо помнила, как пол вмиг обагрился лужей крови, как самая родная для неё пони распласталась на холодном бетоне и мучительно стонала от боли, вместе с тем сквозь жуткие страдания продолжая улыбаться дочери и едва внятно шептать ей на ушко, что она любит её больше всего на свете. И эти слова отнюдь не были лишены правдивого смысла, ведь золотистая кобылка прекрасно понимала, что мама спасла ей жизнь, прикрыв её своим телом от вражеского огня. Спустя мгновение в бой вступила группа штурмовиков с громоздкими пулемётами, тем самым помешав цефам безнаказанно истреблять пони, но малышка уже не замечала гремящих вокруг выстрелов, поскольку все её мысли сошлись лишь на том, что с потерей матери окружающий мир уже никогда не будет сиять для неё прежними красками.

Бережно прижимая маленькую поняшку к себе, Коко старалась всеми силами утешить её, хотя и понимала, что эту боль ничем не унять. Вместе с тем она осознавала, что теперь груз ответственности за эту малышку ложится на её плечи. Наблюдая за тем, как Нои погрузилась в беспробудную печаль, отчего в течение всего прошедшего дня не произнесла ни слова и не притронулась к еде, Поммель испытывала к ней глубочайшее сострадание. Ей больно было видеть золотистую кобылку убитой горем, а потому в мыслях она пообещала сама себе, что оградит её всяческой заботой до тех пор, пока не сможет передать родным в Понивилле, если, конечно, те ещё живы. Во всяком случае, Коко очень надеялась, что в остальной Эквестрии всё не настолько плохо, как в Мэйнхэттене.

Чувствуя, что горе всё больше и больше разрастается в сердце Нои, равно как и слёзы каскадом лились из печальных жеребячьих глаз, Коко склонила над ней голову и плотнее прижала её к груди. Кроме того, она заметила, как высокая фигура полковника подалась чуть вперёд. Сделав пару шагов к краю валуна, Паркер принял рупор от стоявшего неподалёку Фрейзера и решил, что как минимум к своим людям он обязан обратиться с ободряющей речью. Он слегка прочистил горло и, подведя громкоговоритель к губам, изрёк, так что его голос донёсся до ушей каждого, кто присутствовал у могилы:

– Война продолжает забирать лучших из нас. Все они приняли смерть, чтобы мы жили дальше. Чтобы мы дальше боролись – до конца. Не подведём их и воспользуемся тем шансом, что они завоевали для нас ценой своих жизней. Мужайтесь, братья и сёстры! Впереди у нас до самого горизонта ничего, кроме войны. И от того, насколько стойкими мы себя проявим, зависит судьба всего, что у нас ещё осталось. Павшим же безмерный почёт и вечная слава. Мы должны быть достойны их, – произнёс Паркер, после чего махнул рукой стоявшим поодаль возле насыпи штурмовикам, и они тотчас же принялись закапывать могилу большими лопатами. Вновь опустив взор, чтобы напоследок оглядеть погибших, он почти шёпотом обратился уже к ним: – До встречи в другой жизни.

Вернув рупор капитану, полковник снял с головы фуражку и, прижав её левой рукой к груди, отдал павшим храбрецам честь. Его примеру тут же последовали все офицеры и солдаты GDI, собравшиеся на этих похоронах. Движения Паркера были чёткими и преисполненными силы, а оглашённая речь выражала абсолютную непоколебимость. Он желал внушить своим людям, что их стан ещё не сломлен, хотя и знал, что для его выживания необходимо срочное принятие решительных мер. То, что прошлой ночью земляне чудом не потерпели окончательное поражение, он видел только лишь шансом, которым ещё нужно постараться воспользоваться.

Простившись с ушедшими из жизни сослуживцами, полковник аккуратно надел головной убор и повернулся к оставшимся за его спиной командирам. Первым среди них стоял Гидеон, облачённый в плотную мантию магистра Ордена. Выражение его лица, как всегда, казалось отстранённым, словно ему совершенно без разницы, что он потерял десятки своих последователей. За ним расположились советники Паркера, не считая Бертрана, поставленного следить за обстановкой на западном побережье острова, а также Сарседа, Сыма и несколько старших офицеров NOD. Все они вырядились в парадную военную форму, хотя и напялили поверх неё полевые шинели. В стороне от них пристроился Мебиус, слегка съёжившийся от зимнего холода.

– Лучше бы ты объявил начало Священной войны или что-то в этом роде, – спокойно проговорил Гидеон, как только полковник сделал пару шагов навстречу ему и окружавшим его командирам. – Поверь мне, жажда мести пробуждает в людях гораздо большие силы, чем чувство ответственности.

– Не знаю, как у вас, но военнослужащими GDI всегда двигало чувство долга, а не желание убивать, – твёрдо возразил Паркер. – Но сейчас это не так уж и важно. У нас масса проблем скорее материального толка, чем морального. Неплохо бы нам обсудить несколько вопросов, если, конечно, ты не возражаешь.

Прежде чем лидер Чёрных братьев успел дать свой ответ, Паркер заметил, как к ним неуверенным шагом подошли две пони из числа тех, что сидели с краю валуна. Одна из них имела голубую шёрстку и иссиня-чёрную гриву, уложенную в египетском стиле, а другая была бледно-фиолетовой и носила на голове аккуратную шляпку с загнутыми спереди полями. В их больших глазах читалась некая обеспокоенность, хотя на них не было слёз.

Остановившись перед полковником, Блю Найл выждала пару секунд и слегка робко обратилась к нему:

– Простите, сэр. Вы здесь самый главный?

– Вроде того, – бросил Паркер, малость заинтриговавшись тем, что от него могло понадобиться двум пони. – Чем могу помочь?

– Прошу меня простить, – снова извинилась Блю, чувствуя себя несколько неловко, – но вы случайно не знаете, где Алькатрас?

– Да, мы его не видели весь день, – поддержала Пирмэйн вопрос подруги. – Как он?

Вопрос кобылок малость сбил полковника с толку. Тяжело вздохнув и кратко переглянувшись с Гидеоном, он поначалу не знал, что им ответить, но в конце концов подумал, что таить незачем, а потому сказал, как отрезал:

– Мёртв.

* * *

– Давай-ка, EVA, выдай нам статистику потерь за время боевых действий в этом хреновом мирке, – запросил Паркер, оперевшись руками об край командирского стола.

Полковник находился в штабном помещении краулера. Сразу после похорон он решил провести экстренное совещание по поводу крайне непростой обстановки, сложившейся после вчерашнего нападения скринно-цефов. Ему необходимо было знать иные точки зрения, в связи с чем он созвал своих советников. Гидеон тоже сюда явился, сочтя нужным откликнуться на предложение Паркера обсудить текущее положение дел, но не стал брать с собой своих людей, понимая, что при угрозе раскола в собственном стане ему сложно кому-либо доверять.

В качестве консультанта по кое-каким техническим вопросам полковник также вызвал Мебиуса. Тот пребывал в скверном расположении духа после того, как узнал о гибели Алькатраса. Но всё же он пришёл на совещание и теперь внимательно слушал речи командиров, пристроившись на углу стола в ожидании того, что ему будет задан какой-либо вопрос.

– Согласно персонифицированному учёту состояния всех имеющихся подразделений, на данный момент степень потерь составляет порядка двадцати трёх процентов от общей численности личного состава, изначально развёрнутого в пределах Мэйнхэттена, – изложила EVA, затем учтиво предложив: – Желаете узнать более подробную статистику с учётом родов и классов войск, сэр?

– Нет, спасибо, – буркнул Паркер, затем опустившись на свой стул и лениво скрестив руки на столе. Его взгляд скользнул по офицерам, усевшимся слева, а потом метнулся к вождю Чёрных братьев, сонно развалившемуся напротив неподалёку от профессора. – Как видите, наши дела идут не шибко хорошо. Из тридцати восьми тысяч человек, переброшенных сюда месяц назад через вышку скриннов, мы потеряли уже почти четверть. Если дальше кампания пойдёт таким же образом, то на нашей истории будет поставлена жирная точка. Пока мы сидим в глухой обороне, долбанные каракатицы, да и наши стальные друзья, наращивают военную мощь. Мы держим наши элитные части в резерве, пока стандартная строевая пехота гибнет пачками. У нас кончается оружие и припасы, экипировка обычных вояк, как всегда, ни к чёрту, текущая стратегия действий, если её вообще можно так величать, крайне неприемлема и неэффективна. И теперь мы стоим перед срочной необходимостью выпутываться из этой западни, располагая лишь скудными ресурсами. По сути, мы как не были готовы к этой войне с самого начала, так и сейчас скорее похожи на горстку неандертальцев, из последних сил защищающих свою пещеру на грани вымирания. Очевидно, что долго мы не продержимся, если продолжим сидеть на том же самом месте. Насчёт того, что пришельцы сварганили Генератор посреди города я и вовсе молчу. Вот такие дела, парни.

– Значит, всё ж таки и вы не были готовы к встрече с пришельцами, – со странной задумчивостью мрачно усмехнулся Гидеон, уткнувшись взглядом в голографический макет Мэйнхэттена, раскинувшийся на командирском столе. В самом начале войны ему часто доводилось слышать излишне самоуверенные высказывания руководства GDI о том, что инопланетная экспансия, мол, будет остановлена быстро, как и полвека назад. Такие оценки со стороны бывших врагов вызывали у него только лишь смех, учитывая, что он хорошо знал о массовом разоружении военных сил Инициативы спустя несколько лет после вознесения Кейна. Что характерно, большая часть всех тех кабинетных крыс погибла в первые же месяцы боевых действий, когда пришельцы сравняли с землёй Новую Адану. Подняв взор на полковника, лидер Чёрных братьев бесстрастно, но с иронией подметил: – Та ли это GDI, что колебала землю и потрясала царства?

– Спасибо Эвелин Риос за «эпоху» мира, дружбы и бабства, – со сдержанным раздражением вздохнул Паркер, потупив взор. – Благодаря политиканам и банкирам у нас нынче пехота гуляет по полю боя без скафандров, у танков скрутили механические приводы поворота башен, чем не преминули воспользоваться скринно-цефы, а реально толковые военные проекты остались на чертежах. Но все эти разговоры теперь ни к чему. Все, кто экономили на наших вооружённых силах, уже давно ушли на два метра под землю, ну а нам нужно что-то делать со всеми этими проблемами, причём как можно скорее.

В штабе повисла недолгая тишина. Сейчас, когда на улицах мегаполиса царила ночь, здесь было довольно пусто, большая часть офицеров отправилась на отдых, в то время как за терминалами EVA оставалось лишь несколько дежурных, чья смена выпала на сегодняшние сутки. Паркер ожидающе сверлил своих полковников-лейтенантов твёрдым взглядом, желая услышать их мнение о проблемах, нависших над станом землян, и, возможно, идеи по их решению. Первым из них подал голос Кертис, которому довелось провести всю последнюю неделю на южной заставе, где часто гремели выстрелы:

– Согласен, сэр, обеспечение наших войск оставляет желать лучшего. В экипировке образца сорок седьмого года много не навоюешь. Полагаю, нам следовало бы перевооружить все пехотные части по стандарту семьдесят четвёртого, причём ещё в самом начале войны. Пусть время уже потеряно, но в плане оружия и брони мы пока что вполне можем наверстать упущенное. Технологии штурмовых скафандров у нас в базе данных имеются, цеха клепают их и по сей день, но в недостаточном количестве, ну а все наши бойцы проходили курс обучения действию в такой броне. Вернуть нашей пехоте былую мощь будет не так уж и трудно.

– Да, но как насчёт ресурсов? – справедливо заметил Морицубо.

Вопрос, последовавший от японца, заставил Кертиса призадуматься. Хотя у него были на примете кое-какие мысли по этому поводу, всё же он не имел никаких конкретных планов по их реализации, а потому поначалу решил промолчать. Не прошло и нескольких секунд, как уже вновь заговорил Паркер:

– Я тоже недавно ностальгировал по тем временам, когда штурмовики в прочных громоздких скафандрах были нашей основной пехотной силой…

– Да уж, прекрасные были времена, – лениво протянул Гидеон, напомнив своему коллеге о не самом приятном. – Каждый был на своём месте… вроде как.

– Именно, – грустно улыбнулся полковник, тоже противоречиво заскучав по тем минувшим дням, когда людей убивали люди. Но теперь об этом думать было незачем, поэтому он вернулся к прежней теме: – Последние трое суток я думал над тем, как можно было бы массово перевооружить хотя бы всю нашу пехоту. И кое-что надумал. Мы вполне могли бы использовать для производства штурмовой брони, да и оружия вообще, ресурсы наших врагов. Пора бы нам устроить охоту на киборгов.

– Чтобы клепать экипировку из их экзоскелетов? – уточнил Мебиус.

– А что, эти ребята покрепче нашей брони будут, стало быть, вариант неплох, – подтвердил Паркер, затем переглянувшись с Кертисом и уловив в его взгляде, что у него крутились в голове схожие мысли. – Пожалуй, мы могли бы отслеживать перемещения отрядов ЛЕГИОН’а с помощью EVA и совершать на них нападения, желательно, недалеко от береговой линии того острова. У него как раз несколько застав между первой и второй авеню. Можно устраивать засады его патрулям, вышибать им мозги и доставлять трофейный металлолом на базу. Подобные операции стоит доверить небольшим группам штурмовиков, ну а добычу будем утаскивать через подземки. Потери среди наших должны быть минимальными, но зато польза от перевооружения обещает стать существенной, как показала практика вчерашнего нападения. Осталось только дошлифовать пару тонкостей, и можно браться за дело.

Из докладов электронного видео-агента офицеры хорошо знали, что во время нападения скринно-цефов на Пони-Айленд эффективнее всего показали себя подразделения бойцов в тяжёлой штурмовой броне, сумев отстоять местную электростанцию на севере района от Крикуна и крупной группы насекомообразной мобильной пехоты. Благодаря этим храбрым ребятам импульсы робота не вывели из строя энергетический узел, питавший все оборонительные сооружения в той части Бронклина. Гораздо хуже ситуация оказалась на улице, тянущейся от парка к площади, где расположен краулер, поскольку тыловые подступы к ней оставались удерживать лишь отряды легковооружённой пехоты, которая была запросто перебита инопланетными войсками. И если бы не Алькатрас, то штаб был бы уничтожен. С другой же стороны, будь у бойцов более лучшая экипировка, минувшие похороны не стали бы настолько трагичными.

Изложив свою идею, полковник принялся ждать ответной реакции от своих советников, глубоко погрузившихся в сонные раздумья на фоне хронического недосыпа. Но первым внёс своё дополнение к прозвучавшему плану Гидеон:

– Вообще-то, из такой охоты можно было бы извлечь гораздо большую пользу, чем добыча материала для солдатской одёжки, – молвил он, в задумчивости потирая подбородок. Метнув к своему коллеге холодный взгляд, пророк объявил: – Ко всему прочему мы могли бы захватывать самих стальных уродов – не только броню – и использовать их как дополнительную военную силу, в отличие от людей из плоти и крови, вполне восполняемую. Мои техники сумеют разобраться в их железе.

– Думаю, перепрограммировать их будет невозможно, – возразил учёный. – Наверняка ЛЕГИОН уже неоднократно переписывал собственный код, а значит, и у своих… этих… боевых единиц. То есть, наши представления об архитектуре их ПО могут оказаться неактуальными.

– Мы не станем вносить коррективы в их код, – спокойно ответил лидер Чёрных братьев. – Дадим им новый разум, созданный с нуля. Конечно, мои люди вряд ли одобрят, что в одном строю с ними встанут бездушные машины, особенно после предательства ЛЕГИОН’а. Но они сделают, что я скажу, и тогда наши силы хоть немного возрастут.

– Это мысль, – одобрил полковник, взвесив все за и против. – Помнится, отец мне рассказывал, как в войну с СИНОД’ом некоторые наши армии тоже старались захватывать этих железных ублюдков и промывать им процессоры. Ребятки Кортеса тогда сумели угробить крупнейший центр киборгизации в Африке именно благодаря такой тактике.

– Прошу прощения, сэр, но всё это только частности, – заговорил вдруг Головин, доселе неоднозначно молчавший. – Боюсь, улучшенное вооружение не решит нашей самой большой проблемы. Мы в осаде, и вырваться из этого города нам не удастся ни со штурмовой бронёй, ни с собственной армией киборгов. Ну а если мы останемся здесь, то очень скоро будем перебиты. Можно восполнять боеприпасы, можно даже готовить себе цефов на обед, когда закончится продовольствие, но пока мы сидим под самым носом у врагов, они не оставят нас в покое. С каждым их нападением нас будет оставаться всё меньше и меньше, пока мы не погибнем все до одного. Если мы не вырвемся из этого города, надежд у нас просто не останется, но выйти отсюда нам никто не даст.

– Верно, прорваться сквозь врагов нам вряд ли удастся, но помимо парадных дверей всегда имеется чёрный ход, – намекнул японец.

– С острова только два выхода: на континент или в море, – возразил русский.

– Прежде чем куда-то выходить, нужно сперва определиться, куда именно и с какой целью, – сказал Гидеон, ссылаясь на отсутствие чёткого плана действий. Вновь командиры на миг затихли, и своё слово решил высказать Мебиус:

– Всё это не важно и так, и эдак. У нас оставались хоть какие-то надежды, пока с нами был Алькатрас. Но без его костюма… теперь нам просто нечего противопоставить пришельцам. Наши старания бессмысленны. Только костюм мог стать нашим единственным оружием против этих тварей.

Досадливо помотав головой, доктор уткнулся пустым взглядом в стол. На лице Гидеона появилась лёгкая ухмылка. Он оказался прав насчёт того, что делать большие ставки на своенравного бойца в нанокостюме никак нельзя. Хотя собственная правота немногим удовлетворяла его, поскольку, несмотря ни на что, он вполне осознавал важность Алькатраса, как тактической боевой единицы. Заметив на лице Паркера явное неудовольствие, он лишь спокойно констатировал:

– Ваш доблестный герой сам избрал свой путь.

– И хрен бы с ним. Это было ожидаемо, – невесело проронил предводитель последней армии GDI. Посмотрев на профессора, он томно вздохнул и задал несколько неожиданный вопрос: – Слушай, Гвидо, у тебя ещё какая-нибудь выпивка осталась?

– Две бутылки виски, но я отдал их Мак Альпину, – пожал плечами Мебиус.

– Ладно, неважно, – угрюмо бросил полковник, как уже предложение поступило от Головина:

– У меня ещё завалялась водка, – к слову сказал он. – Почти два литра, нам хватит.

– Тащи сюда, помянем хоть всех тех, кто вчера склонили головы, – тихо произнёс Паркер.

– Сделаю, – отозвался Головин и сразу встал со стула, чтобы проследовать к выходу из штаба, а затем в свои личные апартаменты.

Обдумывая прочие свои идеи, Паркер проводил одного из своих советников взглядом, а потом посмотрел на Мебиуса. На лице профессора читалась растерянность, а также полнейшее незнание того, как дальше жить. По сути, с известием о гибели Алькатраса он утратил все свои надежды, которые окрыляли его последние несколько дней. С этих пор он не представлял, какие теперь у людей могут быть перспективы.

Решив, что разговор о стратегии дальнейших действий лучше продолжать в присутствии всех командиров, полковник посмотрел на Гидеона. Ко всему прочему его волновал не только собственный стан, но и союзный, чего, впрочем, нельзя было сказать по лидеру Чёрных братьев. Казалось, что угроза раскола, как и провокационные речи человека по имени Татиан, его совершенно не волнует. Паркер понимал, что подобные настроения среди нодовцев крайне нежелательны и даже смертельно опасны в условиях осады, а потому счёл нужным перейти на эту тему:

– Пожалуй, нам стоит уделить внимание ещё кое-какой проблемке, – сказал вдруг он, обратив на себя взгляды всех присутствующих за столом. Сам же он не спускал глаз с коллеги по лидерству – того самого человека, который некогда был для него врагом, причастным к трагической гибели жены его старшего брата во время рейдов на ряд крупных городов GDI двадцать три года назад. Слегка наклонившись вперёд, полковник перешёл к делу: – Что будем делать с радикалами в твоей пастве, Гидеон?

– Предоставь мои дела мне, – твёрдо ответил пророк, затем отрезав: – Я сам разберусь с Татианом и его сумасшедшими фанатами.

– Не вопрос, – уступил Паркер, но всё же добавил: – Только имей в виду, что меньше всего нам сейчас нужны внутренние распри. Если твои люди вдруг передерутся между собой, то наша гибель станет не только неизбежной, но и очень скорой.

– Не передерутся, – самонадеянно бросил Гидеон. – Уже через неделю про этого недопастыря никто не вспомнит. Я заставлю его замолчать.

– Разве убийство кумира только не разозлит их ещё больше? – заметил Кертис, недавно частенько следивший за настроениями в стане союзников.

– Есть много менее очевидных способов уничтожить человека, – уверенно заявил магистр. – Мои дети падки на красноречие. Они, будто флюгеры, всегда смотрят по ветру, в ту сторону, куда их направляет глас вождя. Достаточно всего лишь публично изобличить этого брата Татиана, и от него отвернутся все. К счастью, омрачить репутацию человека, выдвигающего бредовые, а порой и самоубийственные идеи, будет несложно.

– Я слышал, он предлагал пойти на примирение с ЛЕГИОН’ом, – к слову сказал американец. – Что может быть безумнее? Если бы этим стальным ублюдкам нужны были друзья, то они не оставили бы нас подыхать на Земле. Полагать, что ЛЕГИОН сжалится над ними – это уже даже не святая наивность, а повод обратиться к врачу.

– И этих пони он призывал приносить в жертву, – отстранённо протянул японец. – Чем они ему так не угодили?

– Может быть, рубить этих копытных в капусту – полная дичь, но кое в чём я с этим мерзким еретиком согласен, – молвил Гидеон. – Зря вы тратите время, средства и жизни ваших солдат на спасение и защиту местного населения, особенно теперь, когда ваш великий воин сыграл в ящик. От них нет никакого толку, а сейчас нам совсем не до сентиментальностей.

– Будем считать это солидарностью разумных млекопитающих. Кто бы мог подумать, что помимо всех этих тараканов и каракатиц в космосе окажутся миниатюрные лошадки, столь же мыслящие, как и мы? – почти незаметно ухмыльнулся Паркер, заметив, что Головин вернулся с металлическим подносом, на котором стояли шесть стаканов и бутылка водки. – В любом случае, на их защиту уходит не так уж и много сил. К тому же, мы ведь вроде как хорошие парни. Долг GDI стоять на страже слабых и беззащитных.

– Откуда столько пафоса? – бросил лидер Чёрных братьев с почти нескрываемым ехидством.

– Спроси у тех, кто снимали наши видеоинструктажи, – с улыбкой вздохнул полковник.

– Я думаю, что нам пора бы уже перестать игнорировать местных, – задумчиво произнёс Морицубо. – Возможно, мы могли бы использовать их ради общего дела.

– Как? – усмехнулся Головин, поставив поднос на стол и принявшись разливать водку по стаканам. – Предлагаешь возродить кавалерию?

– Самурай без отряда и без лошади – не самурай вовсе, – шуткой отозвался японец, процитировав одного из средневековых князей своей родной страны, а потом всё же пояснил ранее высказанную им мысль: – Я считаю, что мы должны вникнуть в мир, в который попали, в его сущность. Не изучив поле боя, не одержать победу. Нам требуется информация.

– Не спорю, кое-что мы от них узнали, и именно та легавая поняшка указала нам место, где расположена база этой нечестивой машины, – сдержанно признал Гидеон. В тот же миг Головин предложил ему выпивку, но он ответил отказом, затем продолжив излагать: – Но разве так уж нам были важны эти сведенья? До тех пор, пока мы не соберёмся идти в контратаку, всё равно, где именно плодятся железные дровосеки.

– Вообще-то, нам стоило бы обратить внимание на способности местных, – решил высказаться Мебиус. – Пусть мы потеряли костюм, но процессы, что происходили внутри него, были как-то связаны с энергией нового типа… ну, той самой, которую они сами называют магией. Если бы мы разобрались, что к чему, то могли бы извлечь какую-нибудь пользу. Вполне вероятно, что эта их врождённая связь с атмосферной энергией этой планеты способна, по меньшей мере, на многое.

В ответ на заявление профессора лидер Ордена лишь издал весьма пренебрежительный смешок. Тем временем русский раздал всем по сто грамм выпивки и уселся на своём месте. Обхватив стакан руками, Паркер подумал пару секунд, после чего лишний раз убедился, что за столом присутствуют все, с кем он желал посоветоваться.

– Пожалуй, поняшкам действительно нужно уделить минутку, но об этом позже. Сейчас меня заботит кое-что другое, – сообщил он, после чего посмотрел на Головина. – Всё верно, Михаил, оставаться в этом городе для нас равносильно подписанию смертного приговора. И всё это при том, что сквозь укрепления как пришельцев, так и жестянок нам на самом деле не прорваться. Но прав и ты, Таканори. Всегда есть другой выход. Мы не сможем выбраться на континент прямым путём, но вот в обход… по морю, например, или по воздуху.

– Авиация пришельцев перебьёт нас раньше, чем мы доберёмся до берега, – покачал головой русский. – Сарседа и то ждал подходящего момента пять дней, чтобы всего-то перейти мост от нашего острова до того. Они нас не пустят.

– Само собой, о переброске всех наших подразделений не может идти речи, – признал полковник. – Другое дело отправить на континент относительно малочисленный экспедиционный корпус. Или даже два.

– И куда ты их пошлёшь? – довольно скептично осведомился лидер Ордена, хотя по нему было видно, что ход мыслей старшего офицера Инициативы заинтриговал его. – В грандиозный тур по эвакуации всей страны на этот проклятый остров?

– Теперь к слову о полезности поняшек, – перешёл Паркер к следующей теме. – Насколько можно понять из показаний Коппер Топ, ЛЕГИОН зачем-то старается завоевать доверие правящей элиты в этой стране. Поскольку у него явно не имеется никаких других нужд, кроме военных, вполне вероятно, что он сходу допёр до того же самого, что и ты, Гвидо. Очевидно, местные хорошо осведомлены о том, какие возможности таит в себе эта энергия, и быть может, ЛЕГИОН придумал, как пустить их знания и способности в ход против скринно-цефов. Пожалуй, это единственная причина, по которой ему могло понадобиться их расположение. Ему нужна большая армия, и я не удивлюсь, если он уже готовит поняшек к войне ради собственного выживания. В любом случае, у этой страны должны быть вооружённые силы, и наш общий друг вполне может рассчитывать, что они окажут ему военную поддержку – как мы, пока защищали Землю бок о бок с его жестянками. Ну а если он ищет помощи у поняшек с их магией, то и мы можем.

Вокруг стола повисло молчание, все три полковника-лейтенанта, слегка сбитые заявлением командира с толку, обменялись молчаливыми взглядами, а на лице Гидеона вновь появилась лёгкая ехидная ухмылка. Переварив сказанное Паркером, доктор наконец нарушил тишину:

– То есть?

– Мы в глухой осаде, и без чьей-либо посторонней помощи нам отсюда не выбраться. И как заметил Михаил, нас всё равно истребят – вопрос времени. Наш единственный шанс – высадить на континент пару экспедиционных корпусов и послать их на прорыв к столице этой самой Эквестрии… или как они там называют свою страну? Если наши ребята доберутся до здешних правящих лиц, то смогут попросить их о военной помощи – в обмен на то, что мы здесь спасаем крупы их подданным.

– Если им под силу вытащить нас из этого города, то почему они до сих пор этого не сделали? У них тут куча граждан пропадает, а они словно забросили этот город, – подметил Кертис.

– Потому-то ЛЕГИОН и проводил эвакуацию некоторых горожан, а заодно и подорвал тот мост, что ведёт на большую землю, – монотонно проговорил Морицубо, сосредоточенно что-то высматривая в стакане водки. – Он явно хочет, чтобы они считали этот город мёртвым.

– Либо весь континент уже давно делят между собой морепродукты и киборги, а поняшки вместе со своей магией накрылись, что называется, медным тазом, – с иронией предположил Головин. – Хотя, согласен, может оказаться и так, что во всём этом замешана ложь ЛЕГИОН’а. Уж он-то мог им всякого наплести, а они, я смотрю, наивны, как дети.

– Нет смысла гадать, и быть может всякое, но раз уж пришельцы всё ещё не истребили нас с вами, то вряд ли они уже успели похоронить весь континент, – продолжал полковник. – Я знаю одно – сейчас нам не остаётся ничего, кроме как просить у кого-нибудь помощи, и по счастливой случайности мы угодили в мирок, населённый братьями и сёстрами по разуму. По-моему, это не что иное, как знак судьбы. Сами мы уже не выкарабкаемся из этой ямы.

– А силёнок хватит прорваться через полстраны к столице, если мы не в состоянии из города выбраться? – спросил предводитель Чёрных братьев. Хотя он явно подвергал идею полковника критике, тот всё же чувствовал, что его нечто в ней заинтересовало. Иначе он даже не стал бы задавать вопросы.

– Не спорю, это авантюра, – отвечал Паркер. – Но я надумал несколько штуковин, которые упростят нашим людям жизнь в таком походе. Во-первых, как я уже говорил, мы снова экипируем всю нашу строевую пехоту штурмовой бронёй, а кое-что и у бронетехники подшурудим. Во-вторых, мы снарядим сразу две экспедиции и направим их к цели разными маршрутами. Если не дойдут одни, сумеют другие. В Италии при отступлении нам это помогло, значит, поможет и сейчас. В-третьих, каждое формирование мы укомплектуем оружейным модулем – наподобие тех, что разрабатывались корпорацией Идрис в восемьдесят шестом году в качестве экономного варианта краулера. Я пару дней назад говорил с инженерами, и они уверили меня, что сумеют построить по крайней мере две такие хреновины. В таком случае у наших ребят не возникнет логистическая катастрофа, нужен будет только материал, который они смогут насшибать на киборгах в случае столкновений с ними. По поводу продовольствия тоже всё просто. Как мы смогли убедиться, поняшки жрут не только сено, а значит, найдётся, где реквизировать съестное – в любых населённых пунктах, что встретятся на пути. В остальном, дело за случайностью. Разумеется, мы постараемся минимизировать её процент, насколько это вообще возможно, поэтому жду любых советов, предложений или даже возражений.

Трое офицеров, сидящих с левой стороны стола, глубоко задумались над планом, который изложил их командир, пока Гидеон и Мебиус молча ожидали от них какой-либо реакции – один с интересом, а другой в лёгком волнении. Ввиду того, что полковник предложил идею, способную дать остаткам землян хоть какую-то надежду, доктор заметно оживился. Хотя для него не было секретом, что предложенная отправка экспедиций являет собой дело крайне опасное и непредсказуемое, если даже и не самоубийственное. О том же самом, пусть и в несколько ином ключе, думал Головин.

– Авантюра – не то слово, сэр, – добродушно усмехнулся вдруг он. – С другой же стороны, нас и так, и эдак со всех сторон окружают риски, куда ни плюнь. Пожалуй, стоит попробовать.

– Нужно только выбрать тех, кто понесут наше знамя вглубь страны, – сказал Кертис, что тоже можно было считать, по сути, одобрением.

– Набор будем производить на добровольной основе. Дельце предстоит непростое, так пусть уж им займутся те, кто могут и хотят, а учитывая наше положение, думаю, добровольцев наберётся более чем достаточно. Разве что только командиров я подберу лично, – изложил полковник. Далее его взор скользнул на профессора. – Потом нам понадобится выбрать наиболее оптимальные маршруты. EVA возьмёт на себя это дело, но нужны точные и, самое главное, актуальные карты страны. В здешней библиотеке, полагаю, имеется что-нибудь касаемо географии?

– Да, я видел там атласы, глобус и кое-какие книги по краеведению, – отозвался Мебиус. – Мэйнхэттен – город уж точно не последней значимости, так что в здешних библиотеках должна содержаться исчерпывающая информация по географии страны. Что-нибудь непременно накопаем.

– Отлично, – с удовлетворением кивнул Паркер, а затем перевёл взгляд на таинственно молчащего коллегу. – Что думаешь ты, Гидеон?

– Ты упростил мою задачу, – слегка ухмыльнулся глава Ордена. – Теперь мне есть, куда девать мятежников. Пусть прокладывают твоим молодцам дорогу к столице вместо того, чтобы прислушиваться к ереси.

– Не боишься, что они поднимут бунт в ходе экспедиции?

– Нет, без своего вожака они ничего не сделают, особенно если за ними будут следить верные моему слову наставники. Зато здесь Татиан лишится значительной поддержки. Больше он не доставит проблем – ни мне, ни вам.

– Что ж, тебе виднее, – вздохнул лидер последней армии GDI, имея определённые представления о методах упомянутых Гидеоном наставников в работе над поддержанием лояльности среди Чёрных братьев. Эти люди, чья роль была сходна с инквизиторской, без труда могли убедить паству в непогрешимости пророка, и Паркер не сомневался, что в отсутствие инициатора мятежа они точно справятся со своей задачей.

– Я бы на твоём месте подумал о кое-чём другом, – продолжал Гидеон. – С чего ты взял, что наши копытные братья по разуму станут нам помогать? Если ЛЕГИОН втёрся к ним в доверие, то вполне вероятно, что он просто-напросто навешает им лапшу на уши и настроит их против нас под каким-нибудь предлогом. Готов поспорить, он уже давно придумал, что делать в том случае, если мы попробуем прорваться вглубь континента, и банальная ликвидация здесь почти наверняка занимает лишь одну из строчек немалого списка. И это я ещё не говорю о том, что мы даже понятия не имеем, где расположено его Ядро, и насколько плотно он опутал страну своими армиями.

– Я думал об этом, – согласился Паркер с доводами бывшего врага. Слегка пораскинув мозгами, он выдал свой ответ: – По первому пункту ничего сложного. Мы просто расскажем им о том, что творилось здесь – в Мэйнхэттене – последние тридцать три дня. О том, как мы проливали свою кровь, чтобы эвакуировать население города в относительно безопасное место, а жестянки их отстреливали, как диких уток. Чтобы они поверили нам на слово, пошлём в составе экспедиций тех, кто смогут это подтвердить. И кому они точно поверят.

– Пони? – переспросил доктор. – Пошлём нескольких вместе с армиями?

– Да, почему нет? – молвил командир. – Пусть поделятся с сородичами своими бурными впечатлениями. Так мы их и против ЛЕГИОН’а настроем, но тут как раз начинается самое сложное – второй пункт. Естественно, наши люди могут встретить на континенте такое сопротивление, что их не пустят и на несколько миль от береговой линии. Но, как вы и сами понимаете, мы рискуем в любом случае. Тем не менее, если получится, то у нас появятся какие-никакие шансы… хотя бы на то, чтобы продержаться немного дольше.

– При умелом маневрировании наши экспедиционные корпуса вообще могут избегать нежелательных стычек, особенно при оптимальной численности, – изрёк Морицубо.

– Поэтому я и предлагаю снарядить относительно малые мобильные армии, состоящие в основном из пеших штурмовых групп. В конце концов, наша главная задача – связаться со здешними властями, а не зачистить всю страну от полчищ киборгов.

– Но всё же независимо от того, насколько большой или малой будет армия, её переброска на континент всё равно станет задачей не из лёгких, – стоял на своём Головин. – Буревестники разорвут наших Грифонов на куски раньше, чем они пересекут море. Без надёжного прикрытия никак не обойтись, иначе отправим солдат на убой.

– Выходит, пришло время выставить наш самый весомый козырь, – тихо пробормотал полковник, затем поочерёдно взглянув на каждого сидящего за столом и лаконично добавив: – Аркус.

Офицеры вмиг оживились, услышав название сверхтяжёлого летательного аппарата, спроектированного инженерами GDI в последние дни Четвёртой Тибериумной Войны. Эта огромная махина, по своим размерам немногим уступавшая Берсеркеру скринно-цефов, была оснащена огромным арсеналом наиболее разрушительного вооружения и обладала чрезвычайно прочной бронёй. Впрочем, в силу того, что на производство этих воздушных крепостей уходили немыслимые средства, их было построено всего три экземпляра, и одну из них уничтожили приверженцы Кейна как раз в день его вознесения через Предел-19.

Два других Аркуса держались на авиабазе в Манчестере до самого вторжения пришельцев, в силу которого их немедленно возвратили в строй. Поначалу им отводилась задача сопровождать транспортники с крупными шишками из администрации GDI в военные убежища по мере наступления войск скринно-цефов. Несмотря на то, что их курс обычно прокладывался в максимально возможной удалённости от театров боевых действий, в течение перелёта из Греции в Италию один из них был сбит несколькими Берсеркерами, а позже и второй, остов которого последняя армия землян взяла с собой в новый мир. С тех пор он хранился на территории верфи в южной части Бронклина, и бригады инженеров вели над ним ремонтные работы, не прекращавшиеся ни на день. Давно забыв про этого воздушного гиганта, офицеры были приятно удивлены готовностью их командира ввести его в игру.

– Как? Его уже восстановили? – уточнил Мебиус, не ожидав, что ремонт Аркуса доселе неизменно продолжался, в то время как офицеры всё поняли без лишних слов.

– Почти, остались лишь мелкие штрихи, – сообщил Паркер. – Мы поднимем Аркуса в воздух, и он проложит нашей авиации путь к берегу, а заодно и сам перевезёт кое-какой груз.

– Тогда у меня больше нет никаких замечаний, – с лёгким смешком проронил русский.

– Конечно же, потери при высадке будут неизбежны, но мы постараемся свести их к минимуму, для чего бросим на прикрытие Грифонов несколько вертолётных звеньев помимо Аркуса, – заключил командир. – Значит, ни у кого возражений не имеется, я правильно понял?

В ответ офицеры лишь закивали головами в знак согласия с планом лидера. Они понимали, что прорваться сквозь вражескую авиацию над морем будет крайне непросто, и лишь Аркус мог дать переброске хоть какие-то шансы на успех. Паркер вновь пересёкся взглядом с Гидеоном, и тот наконец выразил своё мнение:

– Разве у нас есть другой план? По мне, так это всяко лучше, чем отправлять твоего любимца на саботаж шпилей.

– Стало быть, стратегия одобрена единогласно, – подытожил Паркер. – Некоторые тонкости мы ещё, само собой, перетрём в присутствии всех старших офицеров, но это больше по части планирования операций что по переброске, что по прорыву к столице. К подготовке же приступим незамедлительно. С восходом уже соберём первую штурмовую группу для охоты на киборгов и поручим инженерам создание оружейных модулей. Времени у нас немного. Каракатицы могут вернуться в любой момент, так что на всю работу у нас трое суток. На этом, думаю, всё.

– Тогда выпьем? – предложил наконец Головин, напомнив о выпивке, к которой ещё никто не притронулся.

– Да, за погибших, за выживших и за наш успех, – провозгласил полковник, взяв стакан в руку и поднявшись со стула. Вслед за ним выпрямились во весь рост прочие военные и доктор, и лишь вождь Чёрных братьев оставался на своём месте. Прежде чем влить в себя водку, Паркер томно вздохнул и продолжил свой тост: – Впереди нас ждёт много неизведанного. Я понятия не имею, чем нам смогут помочь эти поняшки и их магия – и смогут ли вообще, – но точно знаю, что мы просто обязаны что-то решать. Вчера пришельцы почему-то нас не добили, и раз уж нам выпала эта маленькая возможность хоть что-то сделать со всей этой хренотенью, то упускать её никак нельзя. Да, нас кругом обложили чертовски суровые трудности, тем не менее, мы должны не сидеть, сложа руки, а искать выход из этой ситуации. В конце концов, как сказал Ганнибал Барка перед своим походом на Рим, если мы не найдём путь, то проложим его…

1.3. Философский камень

«Сегодня 24.06.2100 (18.01.1308). Идёт пятьдесят четвёртый день кампании в Эквестрии, на экзопланете, помеченной условным наименованием «Альфа», в галактике Кондор (NGC 6872). Данные обновлены…

Вчера вечером были отправлены дипломатические миссии в Королевство чейнджлингов и Грифонстоун, что представляется неожиданным ходом со стороны Принцессы Селестии. Об её соответствующем решении, на которое, предположительно, повлияло недавнее появление в Понивилле двух посланников из Улья, стало известно два дня назад от Пинки Пай. В силу сложившегося цейтнота подготовиться к изменению ситуации должным образом не представилось возможным.

Файл «Карфаген-77»: Меры Принцессы Селестии, нацеленные, очевидно, на объединение всех соседствующих с Эквестрией государств против общих трудностей, могут поставить под угрозу запланированную деятельность на планете, помеченной условным наименованием «Альфа». Следует иметь в виду, что в скором времени вероятны отправки дипломатических миссий в другие локации, включая те, где свернуть проводимые процессы уже невозможно. Требуется произвести изменение всех имеющихся приоритетов в соответствии с текущим положением дел, а также поиск новых возможностей перехода к основной стадии Проекта «Карфаген-77».

В ходе дальнейшего строительства Сети Контроля Тибериума за последние три дня произошло несколько стычек с пони-мутантами, вероятно, принадлежащими той же общине, силами которой были освобождены пленники из Сомнамбулы. Кратковременные боевые действия продемонстрировали ожидаемую уязвимость мутировавших единорогов к электромагнитному излучению. В связи с этим предлагается возле каждого узла СКТ устанавливать ЭМИ-генераторы, что должно существенно повысить безопасность возводимых структур от подобных локальных атак.

Учитывая обстоятельства штурма заставы FSP-07 (в Сан-Паломино), равно как и тот факт, что сообщение между Эквестрией и дипломатическими миссиями должно будет осуществляться при помощи магической пересылки писем, требуется в кратчайшие сроки принять определённые меры по контролю над телепортацией с целью изоляции некоторых зон. Считается целесообразным реализовать и испытать технологию энергетических барьеров, носящую кодовое название «Огненный шторм». Таким образом планируется уберечь заставы и производственные комплексы от нежелательного проникновения магическими способами, а также в случае необходимости пресечь переписку между Принцессой Селестией и её доверенными лицами. Активация резервного сегмента памяти, извлечённого из Ядра СИНОД’а, инициирована.

Ремонтные работы на заставе FSP-07 завершены, тибериумный реактор приведён в рабочее состояние, модернизация периметра обороны в процессе. В ближайшее время требуется выслать группы разведки на установление точного местоположения ближайших колоний мутантов и поиск беглецов, среди которых в качестве приоритетных целей стоит выделить объект HJD-1401 и Дэринг Ду, бежавшие вместе с остальными пленниками.

Файл «Эквестрия»: По итогам исследования местности в Вечнодиком лесу было установлено, что активная магическая аура, возникшая вследствие некого инцидента, произошедшего четыре дня назад, более не действует. Причины её исчезновения неизвестны, однако численность военного контингента скринно-цефов в данной локации существенно уменьшилась. Названный инцидент, носивший почти наверняка аварийный характер, привёл к исчезновению аванпоста пришельцев возле Замка королевских сестёр и рассеял их боевые единицы. Несмотря на планомерную ликвидацию, отдельные соединения до сих пор периодически встречаются в различных частях леса. Предположительно, их коммуникации напрямую соединены с аванпостом в Эппллузе, исходя из чего можно сделать вывод, что они продолжают перебрасывать отряды в данную локацию с неизвестными целями.

В течение последних трёх дней в уникальной среде Вечнодикого леса отмечались изменения неизвестной природы. Регистрируется ускоренный рост флоры в районе Замка королевских сестёр, а также неких кристальных образований красного цвета. Изначально принятые за редкую разновидность тибериума, эти кристаллы оказались, исходя из данных локаторов, некими магическими генераторами. Вчера в 21:49 по местному времени недалеко от болота на юге леса, отмеченного в БД скриннов как «Фрогги-боттом», наблюдался феномен, требующий детального изучения. Седьмым патрулём было замечено, как две боевые единицы цефов класса «Лазутчик» приняли свёрнутую позу у подножия подобного кристалла, судя по всему, находясь под воздействием излучаемой им магической энергии. На атаку со стороны подразделения киборгов пришельцы никак не отреагировали.

Логично предположить, что излучения этих кристаллов каким-то образом блокируют контакт боевых единиц скринно-цефов с Коллективным разумом, из чего следует возможный вывод, что магическая экосистема Вечнодикого леса оказывает своеобразное сопротивление пришельцам. При сближении с данными объектами патрули теряли связь с Ядром, в силу чего киборгам приходилось переключаться на автономный режим работы, что является весомым доводом в пользу выдвинутой гипотезы. Предлагается произвести добычу нескольких фрагментов встреченного кристалла для последующего изучения. Целесообразно один из образцов продемонстрировать Принцессе Твайлайт Спаркл в расчёте на возможное получение дополнительной информации.

Произведено изучение останков боевых единиц скринно-цефов, выведенных из строя три дня назад сплетением яблочного и грушевого деревьев, которые расположены на территории Яблочной Аллеи. Анализ структуры остова одного из Аннигиляторов позволяет сделать заключение, что излучения, исходившие от данного растения, каким-то образом нанесли критические повреждения энергетическому блоку инопланетного биомеханизма, что в конечном счёте привело к отключению всех систем. Тем не менее, в текущий момент от упомянутого дерева не исходит никаких магических волн. По итогам разговора с Эпплджек удалось выяснить лишь тот факт, что оно было посажено её родителями двадцать шесть лет назад.

Благодаря исчезновению активной магической ауры в Вечнодиком лесу удалось пробраться в Замок королевских сестёр и провести первичный осмотр его содержимого. Структурный анализ здания показал, что в помещении библиотеки под статуей единорога содержится тайный подземный ход в подвальное пространство, вмещающее в себя некую дополнительную секцию книгохранилища и склад неизвестных предметов, являющихся, судя по всему, волшебными артефактами, от которых исходит пассивный энергетический фон. Следует произвести полный анализ всей литературы, содержащейся в замке, в том числе с целью поиска любой информации о найденных предметах.

Учитывая кардинальные изменения, связанные с намерением Принцессы Селестии наладить постоянную связь с ближайшими государствами, необходимость поиска способов сдерживания и изоляции магической энергии становится более острой. Поскольку весь материал для экспериментов, собранный в Сомнамбуле, был утрачен, ему требуется срочная замена. Наиболее подходящим географическим объектом для создания нового концлагеря представляется небольшой населённый пункт на северо-востоке Эквестрии, где ранее, согласно БД скриннов, проживала и вела свою деятельность Старлайт Глиммер. Три недели назад на его территории был объявлен режим чрезвычайного положения в связи с нападением крупных подразделений пришельцев, на протяжении которого жителям поселения строго запрещалось покидать пределы периметра безопасности.

Локальные атаки скринно-цефов продолжались в течение всего месяца, тем не менее, за последнюю неделю их активность заметно снизилась. Наиболее вероятно, что отдельные группы пришельцев перекинулись с Мэйнхэттена на материк и развернули малый аванпост на побережье Селестиевого моря в относительной близости от названного населённого пункта. В скором времени данная локация может стать одним из потенциальных театров военных действий. Учитывая, что здешнее поселение расположено в значительной дальности от других городов, а также ближайших железных дорог и пешеходных трактов, считается целесообразным дальнейшее поддержание изоляции его жителей от внешнего мира с целью проведения необходимых экспериментов над ними.

Захват жителей названного поселения был произведён сегодня в 02:56 по местному времени. Поскольку среди них имеется достаточное количество единорогов (приблизительное соотношение: один к трём), ожидается получение исчерпывающей информации о свойственной им магии. С целью предотвращения того же сценария, который имел место на заставе FSP-07, необходимо принять соответствующие меры по строительству надёжной обороны – прежде всего, от пришельцев – и удержанию всех пони на территории концлагеря. Требуется ускоренное возведение необходимой лаборатории. С настоящего момента приближение к поселению какого-либо постороннего контингента извне ближе чем на десять километров должно тщательно пресекаться. Переброска дополнительных отрядов и строительных бригад из Ядра завершена успешно.

Подготовка Новой Армии Эквестрии длится уже четыре дня, и за этот промежуток времени новобранцы успели овладеть базовыми знаниями и навыками относительно используемого ими вооружения, а также провели в среднем порядка двадцати пяти часов в строевой подготовке. Ожидается, что расчёты окажутся верными, и выделенные пони образуют достаточно боеспособную армию до конца текущего месяца по местному календарю. В данный момент остаётся неизвестным, какие задачи поручит Принцесса Селестия первому модернизированному военному формированию.

Порядка восьми часов назад в Ядре объявился индивид, ранее замеченный за пассивным зрительным изучением территории базы недалеко от тракта, ведущего в Кантерлот. В ходе разговора с этой пони удалось выяснить, что она относится к расе пегасов и носит имя Коузи Глоу. Просьба защиты в обмен на предложение оказать содействие в завоевании доверия социума пони, последовавшая от данного индивида, представляется неоднозначной. Её мотивы до конца не ясны, исходя из чего считается наиболее разумным вести по отношению к ней стандартную политику и ни в коем случае не раскрывать ей настоящие приоритеты. Тем не менее, её просьба и предложение были приняты, поскольку в дальнейшем она может быть использована в качестве агента внутри социума пони.

Требуется скорейшее введение данного индивида в действие, наблюдение за применяемыми ею методами и сбор любого компромата в качестве способа её удержания на своей стороне. Нельзя также исключать вероятности того, что она могла быть послана в Ядро по распоряжению Принцессы Селестии или другого должностного лица из высшего эшелона власти Эквестрии. Возможно, с помощью Коузи Глоу удастся гораздо быстрее добиться необходимой обстановки в пределах Эквестрии, запланированной на последующие стадии Проекта «Карфаген-77». Информацию касаемо этой пони следует хранить в отдельном файле на вторичном носителе.

Файл «Чейнджлинги»: Одна из двух дипломатических миссий была отправлена Принцессой Селестией в Королевство чейнджлингов, которое контролирует община, возглавляемая Королём Тораксом. Поскольку в настоящий момент данная локация представляется одной из наиболее безопасных, предлагается вести подготовку к дальнейшей деятельности в условиях сохранения мирной обстановки. Улей должен быть взят под охрану, следует установить плотный контакт с местной властью, а также с делегатами из Эквестрии по их прибытии. Желательно уделить особое внимание Старлайт Глиммер.

Ожидается, что поезд с дипломатической миссией достигнет конечной станции в области на западе Эквестрии, помеченной в БД скриннов как «Поннахт», через два дня. Необходима срочная переброска крупного подразделения военной техники из заставы FCK-08 (в Королевстве чейнджлингов) в названную локацию для обеспечения наиболее быстрой и безопасной транспортировки делегатов к территории Улья. Перед выступлением желательна предварительная зачистка дальнейшего пути следования от кочующих группировок мутантов.

Представители другой общины, проживающей на территории Аримаспи и возглавляемой Королевой Кризалис, пока что не покидали своего ареала обитания. Причины недавнего появления двоих из них в Понивилле остаются неизвестными. Во избежание повторных попыток проникновения подобных чейнджлингов в Центральную Эквестрию начат процесс по оцеплению гор Аримаспи передовыми отрядами киборгов. Переброска биохарвестера из заставы FSP-07 в процессе. Необходима разработка плана потенциального захвата биоматериала на территории данного Улья. Пленение Королевы Кризалис является приоритетным.

Файл «Грифонстоун»: Одна из двух дипломатических миссий была отправлена Принцессой Селестией в Грифонстоун, где в течение последних дней происходят существенные изменения в диспозициях сторон конфликта, который может перейти в активную фазу в ближайшее время. В связи с этим необходимо срочное принятие мер, нацеленных на удержание текущей расстановки сил в данном регионе, а также на сохранение жизни ключевых объектов – Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай. Решить сложившуюся проблему наиболее очевидным способом невозможно. Требуется поиск альтернативы.

Файл «Скринно-цефы»: Более суток назад планета Мартис исчезла из космического пространства. Боевые единицы класса «Берсеркер» завершили её аннигиляцию, и теперь их рой увеличился примерно на девять целых три десятых процентов. Учитывая произошедшие коррективы в балансе звёздной системы, связанные как с уничтожением Мартиса, так и с присутствием в её пределах огромной массы боевых единиц класса «Берсеркер», в ближайшее время весьма вероятны значительные изменения в экосистеме Альфы вплоть до существенных катаклизмов, которые могут поставить под угрозу всю обитающую на ней жизнь. Во избежание потери ключевых фигур в социуме пони в том случае, если углеродистая жизнь на планете станет невозможна, следует принять определённые меры.

По итогам разведки в Северной Эквестрии удалось обнаружить малый аванпост скринно-цефов в области, помеченной в БД скриннов как «Виннисота», недалеко от небольшого поселения, которое, согласно заключению Санбёрста (единорога из Кристальной империи, весьма приближенного к королевскому дому), называется Хоуп Холлоу. Тот факт, что упомянутый населённый пункт, равно как и все пони, проживающие на его территории, по некой неизвестной причине излучают цветовую гамму очень ограниченного спектра, а именно различные тона серого цвета, наталкивает на предположение, что данный феномен мог привлечь внимание пришельцев в рамках вероятной деятельности, предусмотренной Проектом «Карфаген-77». Примечательно, что БД скриннов локализует на этом месте незаселённую зону, покрытую лесным массивом.

Поскольку Хоуп Холлоу вызвал немалый интерес со стороны пони, ожидается, что вскоре Принцесса Селестия примет меры по оказанию помощи его жителям, в связи с чем считается наиболее разумным не предпринимать никаких самостоятельных действий в отношении упомянутого населённого пункта. Желательна развёртка малочисленных передовых подразделений недалеко от поселения с целью его защиты в случае преждевременного нападения скринно-цефов. На данный момент военный контингент пришельцев в данной локации представляется не слишком значительным. Требуется произвести геологический анализ структуры почвы под местом развёртки боевой единицы класса «Берсеркер».

Вчера экспедиционными отрядами, посланными на разведку местности в Землях драконов, был обнаружен аванпост скринно-цефов, являющийся местом развёртки одного из двенадцати космических объектов. Его местоположение отмечено в восточной части данной локации на вершине горной гряды. Учитывая, что военный контингент пришельцев на этой территории становится всё более многочисленным и активно занимающим некоторые контрольные точки, следует перебросить на заставу FDL-06 дополнительные подразделения. Строительство сети высотных башен «HADES» завершено на семьдесят девять процентов от запланированного объёма работы.

В течение недавнего времени с определённой периодичностью на территории Южного Тибериумного поля и в Королевстве грифонов близ реки Гуто замечалась добывающая техника скринно-цефов за сбором минерала. Учитывая, что ассемблеры боевых единиц класса «Берсеркер» способны к синтезу, судя по всему, любой материи, интерес пришельцев к тибериуму представляется непонятным. Прослеживается тенденция к засилью харвестеров скринно-цефов на тибериумных полях, в связи с чем на их деятельность по добыче минерала стоит обратить внимание. По своему техническому устройству их добывающая техника, очевидно, ничем не отличается от той, что применялась ими в 2047-м году, однако конечным пунктом её рабочих рейсов вместо прежних структур типа «Экстрактор» предположительно являются боевые единицы класса «Берсеркер». В таком случае остаётся неясным, по какой причине они не используют для сбора тибериума стандартных роботов из обслуги материнских кораблей. В ближайшее время ожидается появление ускорителей роста кристалла посреди его залежей, что можно будет расценивать как дополнительное свидетельство существования некого уникального интереса пришельцев к минералу.

До гипотетического окончания переброски всего роя боевых единиц класса «Берсеркер» в данную звёздную систему остаётся пять дней. Тем не менее, текущее поведение пришельцев наталкивает на предположение, что их сдерживает от полномасштабного вторжения некий неизвестный фактор. Требуется получение более полной информации по данному вопросу и последующая корректировка дальнейшей стратегии действий.

Файл «Global Defense Initiative»: В ночь с шестнадцатого на семнадцатое число по местному календарю на Пони-Айленд, где расположены силы GDI, совершили массированное нападение крупные подразделения скринно-цефов. В периметре обороны острова была проделана значительная брешь, некоторым группам пришельцев удалось переброситься в тыловую зону при помощи точечных порталов. Несмотря на то, что объединённые силы GDI и Чёрных братьев были на грани потери основного краулера, скринно-цефы понесли тяжёлые потери и приняли решение отступить на защиту своих позиций в мидтауне, вследствие чего при захвате контрольных точек возникли существенные трудности. На данный момент люди замечены за форсированным восстановлением оборонительных сооружений по береговой линии.

Судя по данным радарной станции на заставе FM-01, повышенная активизация скринно-цефов могла быть связана с тем, что в течение трёх часов, пока длились штурм Пони-Айленда и атаки на аванпосты в мидтауне, над Мэйнхэттеном прокладывал курс один из двенадцати космических объектов, направляясь на юго-запад по азимуту один-девять-ноль. Вполне вероятно, что агрессивные действия пришельцев были направлены на отвлечение внимания от корабля-матки с целью его защиты. Необходимо отправить несколько групп разведывательных дронов по курсу его следования, чтобы установить место дальнейшей развёртки. Логично предположить, что он движется к болотистой территории, помеченной в БД скриннов как «Трухлявые топи».

Вчера в 08:23 по местному времени на бывшем пересечении пятьдесят четвёртой стрит и пятой авеню был захвачен неизвестный оператор Нанокостюма 2.0 CryNet Systems при попытке саботажа аккумулирующего шпиля. По итогам крупного вооружённого столкновения с силами скринно-цефов его удалось транспортировать на заставу FM-01. Объект был помещён в медицинскую капсулу для поддержания жизнедеятельности и регенерации белковых тканей, повреждённых вследствие удара молнии во время локальной ионной бури, сгенерированной Копьём. На данный момент жизнь носителя нанокостюма находится в опасности, в связи с чем его необходимо срочно доставить на заставу FDL-06. Расчётное время прибытия транспортника к месту назначения: 19.01.1308 по местному календарю, 20:00 часов.

Учитывая, что в Землях драконов в последние дни отмечается повышенная активность скринно-цефов, следует принять определённые меры по обеспечению безопасности оператора нанокостюма в случае непредвиденных обстоятельств. Гибель транспортируемого объекта недопустима, в силу чего необходимо произвести все соответствующие настройки в стазисной камере. Наиболее оптимальным маршрутом считается курс через Лежбище драконов. Требуется выслать звенья вертолётов класса «Москит» для зачистки пути следования.

В блоке данных, реквизированном у CELL, имеются достоверные сведения, что Нанокостюм 2.0 CryNet Systems существует в единственном экземпляре, что делает фигуру данного носителя чрезвычайно интригующей. Все необходимые процедуры по установлению его личности и произведению в дополнительную единицу Оборудования следует провести при помощи нанокапсулы на заставе FDL-06. На данный момент по итогам первичного сканирования удалось выявить, что этот костюм обладает уникальными модификациями и элементами, направленными на поглощение магии. Скорее всего, обнаруженные изменения были произведены наносистемами в процессе взаимодействия с энергопотоками аккумулирующих шпилей. Требуется полностью изучить природу данного костюма и выяснить обстоятельства его происхождения в соответствии с информацией из файлов CELL и текущим положением дел.

Дальнейшие действия: Поскольку недавние распоряжения Принцессы Селестии совершенно очевидно нацелены на взятие контроля над ситуацией, необходимо в кратчайшие сроки перехватить инициативу и снова завладеть главенствующей ролью в разворачивающихся событиях. Для достижения этой цели, равно как и ряда других приоритетов, следует выполнить следующие локальные задачи:

- Принятие скорейших решительных мер в отношении расстановки сил в Грифонстоуне и направляющейся туда дипломатической миссии при условии сохранения жизни ключевых объектов.

- Укоренение в Королевстве чейнджлингов мирным дипломатическим путём, обеспечение защиты направляющихся туда делегатов, особенно Старлайт Глиммер.

- Введение в действие Коузи Глоу с целью внедрения в определённые круги социума пони.

- Скорейшая транспортировка захваченного оператора Нанокостюма 2.0 CryNet Systems на заставу FDL-06 в Землях драконов.

- Поддержание контроля над возможной деятельностью скринно-цефов в Северной Эквестрии, особенно близ Хоуп Холлоу.

- Проведение экспериментов с сознанием пони и магическими сигнатурами, используя биоматериал, подлежавший захвату в назначенном населённом пункте.

Вторичные цели будут формироваться по обстоятельствам. Крайне важно достичь нужного расклада внутри границ Эквестрии в рамках подготовки к предполагаемым атакам пришельцев, преимущественно, с юга. В противном случае запланированный переход к основной стадии Проекта «Карфаген-77» будет невозможен или, по крайней мере, существенно осложнён. Если скринно-цефы приступят к ожидаемой деятельности до того, как все необходимые приготовления подойдут к концу, имеется риск упустить инициативу и провалить кампанию. Рост военной мощи и накопление всей требующейся информации должны проходить в форсированном режиме.

Сила – это путь к миру!».

– Информация из логов ИИ ЛЕГИОН.

– Я ни на миг не перестаю быть безмерно благодарной всем вам от лица нашей Эквестрии и от себя лично за то, что вы откликнулись на призыв встать на защиту всего, что мы ценим и любим! – торжественно вещала Селестия, обращаясь к собравшимся комитатам. – И очень скоро ваши знания военного дела, которые вы приобретаете в этой академии, смогут послужить на благо нашей страны. Увы, вчера из Кристальной империи поступили тревожные вести. Пришельцы объявились на севере и теперь угрожают жизням многих мирных пони, особенно в Виннисоте. Только вам под силу уберечь их, оградить от надвигающегося хаоса. Война начинается, друзья мои, и я буду очень рада, если к победе наше знамя понесут такие храбрые пони, как вы!

По табуну солдат Новой Армии прошли одобрительные вопли и топот копыт. Все они стояли на обширном плацу, по краям которого покоилась военная техника, отданная в их распоряжение. За их спинами располагался выход на территорию полигона – большого пространства у подножия гор, оцепленного забором и представляющего собой имитацию относительно малого поля боя. Взгляды всех служивых обращались к смотровой площадке, высящейся над широкими воротами, через которые они попадали на стоянку бронетехники – что сегодня, что в прошлые дни обучения. Именно оттуда Принцесса только что обращалась к ним, а позади неё высились шпили военной академии, ставшей для них всех временным домом.

В очередной раз осмотрев несколько тысяч пони, ставших комитатами, Селестия поочерёдно обменялась молчаливыми взглядами со своим окружением. Справа от неё стояла Твайлайт вместе с тремя подругами, а слева – командующая Темпест и её адъютант, прибывшие в Понивилль с первыми лучами солнца. Дело в том, что в связи с необходимостью послать войска на север для борьбы с пришельцами Принцесса посчитала нужным провести военные смотры среди новобранцев, не так давно вставших на путь изучения нового оружия, дабы оценить их боеспособность. И, естественно, она желала также узнать мнение пони, сведущей в вопросах войны и вооружённых сил.

Получив весточку от державной пони ни свет ни заря, Темпест Шедоу немедленно собралась в путь вместе с несколькими приближенными офицерами гвардии и личной охраной. Не избежал необходимости рано вставать и Груббер, что теперь служило причиной его внутреннего безмолвного раздражения. Хотя учитывая, что доселе ему приходилось лишь стоять рядом с командующей и ничего не делать, он старался незаметно дремать даже в столь неудобном для себя положении. Впрочем, только что его разбудила Темпест, резко толкнув копытом в бок. Каждый раз, когда лейтенант смыкал глаза, тёмно-вишнёвая единорожка неизменно это замечала.

– Прикажете начинать, Ваше Величество? – осведомилась командующая в ответ на то, что Принцесса обратила на неё проницательный взгляд мудрых пурпурных глаз.

– Да, Темпест, – дала добро Владычица Солнца.

Получив утвердительный ответ, Шедоу переглянулась со страшим офицером из числа тех, которым она лично доверила вести подготовку новобранцев, и дала ему знак. Селестия тотчас же отошла от мегафона, установленного перед бортиком, огибающим смотровую площадку, и главный куратор – серый единорог, облачённый в тяжёлый пеший экзоскелет – покорно проследовал на её место, чтобы озвучить приказы для служивых пони.

– Внимание, комитаты! – воззвал офицер к своим подопечным, встав перед мегафоном. – Военные смотры начинаются! Наземной и воздушной пехоте разбиться на центурии и построиться! Экипажам бронетехники занять свои места! На сборы всех подразделений на территории полигона десять минут! Давайте впечатлим наших Принцесс!

Распоряжения командира пролетели мимо ушей Стар Трекера, стоявшего в самой гуще готовых к действию комитатов. Его заворожённый взгляд не отрывался от прелестной и бесконечно милой Принцессы Твайлайт, которая отныне о чём-то переговаривалась со своей наставницей. Весь мир как будто перестал для него существовать, когда он с упоением рассматривал её прекрасный образ, пусть даже вокруг него началась сущая кутерьма в связи с тем, что служивые пони уже бросились выполнять приказ. Из мечтательного ступора Трекера вывел Сэндбар, на ходу толкнув его плечом и прокричав:

– Не спи! Давай скорее к танку!

В благодарность другу Стар рассеянно кивнул ему и тотчас же поскакал в том же направлении, куда и он – к стоянке лёгкой бронетехники, которую заполняли ряды танков класса «Скорпион». Он, как и его напарник, уже успел кое-чему научиться в управлении подобной боевой машиной, и этим утром ему не хотелось оплошать, ведь военные смотры будут проходить в том числе при наблюдении любимой им принцессы. Вместе с тем он вдруг тщательнее вдумался в речь Селестии и осознал наконец, что вскоре армия, в которую ему довелось зачислиться, будет отправлена на север в Виннисоту. Его сердце содрогнулось, когда он понял, что в случае отправки в долгую военную кампания между ним и Твайлайт раскинутся многие мили. Но думать об этом было некогда. Постаравшись хоть немного собраться с силами и сосредоточиться, он встряхнул головой и случайно краем глаза заметил трёх пони, в отличие от других бойцов, никуда не торопившихся…

Лира, Менуэтт и Бон-Бон шагали посреди хаоса готовящихся к построению комитатов без какой-либо спешки. Порядки Новой Армии на них не распространялись, так как официально они в ней не числились, но получили приглашение участвовать в весьма внезапно объявленных военных смотрах, как первые испытатели такой грозной экспериментальной техники, как Очиститель. От них всего лишь требовалось красоваться на полигоне в своём огромном роботе и точно, как в первый день учений демонстрировать новобранцам навыки управления этой боевой машиной. В конце концов, они до сих пор слыли единственными пони, которым довелось испробовать новое вооружение в реальных боевых условиях. Они сразились с жуткими пришельцами, коих многие понивилльцы уже более месяца регулярно видели в ночных кошмарах, и вышли победительницами, чем снискали себе немалую славу и уважение как в городке, так и в академии. Каждое их появление здесь вызывало у новобранцев восхищение и немалый восторг.

– Всё-таки я оказалась права, – протянула Бон-Бон, как только новобранцы чуть-чуть разбрелись, и вокруг стало хоть немного просторнее. – Нас действительно отправят на войну.

– Причём сделает это не только Принцесса Селестия, но и наша одноклассница, – с иронией подметила Лира, переглянувшись с Менуэтт.

– Да уж, с ума сойти можно! – заворожённо произнесла синяя единорожка, мельком взглянув на Твайлайт, стоящую на смотровой площадке. – Когда-то мы учились с ней в одном классе, а теперь она – Принцесса Дружбы!

– Что и говорить, она всегда была особенной, – с улыбкой признала аквамариновая поняша. Затем томно вздохнув, она всё же беззлобно пожаловалась: – Хотя далеко не всем так повезло с карьерной лестницей.

– Кто бы говорил, – добродушно усмехнулась кремовая кобылка. – Земных-то пони вообще не берут учиться в подобных элитных школах, как вас – единорогов. Так что, всё было в ваших копытах.

– Да, – согласилась Менуэтт, затем на ходу приобняв Лиру. – Наверно, мы тоже могли бы стать какими-нибудь важными шишками или даже принцессами!

– Возможно, – кивнула Хартстрингс, вскользь подумав об упущенных перспективах. Впрочем, почти сразу её мысли вернулись к настоящему. – Но знаете, девочки, что бы там ни было, я всё равно очень рада, что судьба свела нас вместе. Наша дружба для меня важнее любых титулов!

– И самое главное, что все трудности, которые ждут нас впереди, мы встретим вместе, плечом к плечу, – дополнила Бон-Бон слова подруги.

– Что и говорить, мы с вами просто отличная команда, девочки, – не без удовольствия заключила Менуэтт, затем торжественно озаглавив их компанию: – Три поняшки и робот!

Подумав, что название, которое предложила подруга, звучит весьма броско, Лира устремила взор к их роботу, покоящемуся особняком возле стоянки своих собратьев. Там же лежала сложенной втрое и боевая машина Твинклшайн и Лемон Хартс, тоже явившихся на эти смотры, хотя аквамариновая пони доселе замечала их лишь мельком посреди толпы. Собственного Очистителя она всегда могла отличить от других подобных шагающих крепостей, поскольку сама же придала его внешнему виду уникальность. Сразу после второй атаки пришельцев на Понивилль единорожка с одобрения ЛЕГИОН’а нарисовала на бордовых щитах, покрывающих бёдра робота, три кьютимарки – свою и обеих подруг.

В мыслях Хартстрингс подумывала, что уже в каком-то смысле успела привязаться к этому стальному гиганту, особенно после того, как ей вместе с подругами довелось побывать в настоящем бою, пилотируя его. Эдакая присущая ей сентиментальность затмевала даже её недавние опасения насчёт того, что нейросинхронизация со вторым пилотом вполне может оказаться губительной. Когда Бон-Бон выразила схожие мысли, Лира испугалась вдвойне, хотя и старалась не подавать виду. Тем не менее, она не могла отрицать, что ей нравится управлять огромным человекоподобным роботом, пусть даже само соединение с разумом Менуэтт вызывало у неё весьма противоестественные ощущения.

– Слушайте, этот робот ведь тоже в каком-то смысле член нашей команды, – заметила вдруг Лира, затем сразу выдвинув предложение: – Может, дадим ему имя?

– Оу, давайте назовём его… Тюльпанчик! – весело сморозила синяя единорожка, сходу найдясь с идеей.

– Тюльпанчик? Почему? – с лёгким недоумением спросила кремовая поняша, хотя и вполне ожидала чего-то подобного от сумасбродной подруги.

– Просто у меня в детстве был любимый плюшевый мишка, и я звала его Тюльпанчиком, – с непринуждённой улыбкой объяснила Менуэтт.

– Но это не плюшевый мишка, а машина войны, – скептически подметила Бон-Бон.

– Ну, тогда… – задумчиво произнесла поняша с сине-белой гривой, погрузившись в поиск новых предложений, как вдруг идея поступила от её аквамариновой подруги:

– Нам же придётся преодолеть на нём много миль до Виннисоты, верно? Может быть, подойдёт имя Бродяга? По-моему, звучит очень романтично!

– Но мы ведь будем чаще на нём воевать, чем бродить, – весьма справедливо заметила Менуэтт, чем зажгла на личике Бон-Бон улыбку.

– Сказала пони, предлагавшая назвать боевого робота в честь игрушечного медвежонка, – добродушно усмехнулась она. Решив, что ей стоило бы тоже выдвинуть хоть какой-нибудь вариант, она спонтанно вспомнила про мифологию. В Эквестрии порой часто что-либо именовалось в честь героев старинных легенд или преданий, поэтому, взвесив все обстоятельства, она заговорила вновь: – Знаете, в Виннисоту нам ещё только предстоит отправиться. Поэтому, я думаю, стоит называть его по тем достоинствам, которые у него уже есть. Он очень силён и крепок, и с его помощью мы сумели защитить свой город от смертельной опасности. Как насчёт имени Рокхуф?

– Рокхуф? – переспросила Хартстрингс, вскинув бровь от небольшого удивления. – В честь пони-силача из старинных сказок?

– А что, мне нравится! – тотчас же восторженно одобрила Менуэтт, на ходу разок подпрыгнув на радостях. – Наш робот и вправду богатырски силён и невероятно храбр. Вспомните, скольких врагов мы победили, благодаря ему?

– Что ж, тогда и я не против, – без тени сомнения согласилась аквамариновая кобылка. Слегка улыбнувшись, она внесла свою лепту в выбор имени для робота: – Буду звать его ласково – Рокки!

– О, как мило! – прощебетала синяя поняша, по обыкновению всегда способная найти нечто приятное практически во всём.

За дружеской беседой три пони преодолели расстояние до стоянки Очистителей, следуя за новобранцами, и направились по финишной прямой до собственной боевой машины. Мимо них носились пилоты других роботов, спеша влезть в кабины и приступить к делу. На подходе к сходням, ведущим в голову стального гиганта, только что наречённого именем легендарного жеребца, Лира заметила рядом по соседству Твинклшайн и Лемон Хартс. Приветливо махнув им копытцем, она незамедлительно проследовала внутрь огромного робота.

Следуя сразу за подругой, Бон-Бон тоже заметила двух единорожек из экипажа другого Очистителя и поприветствовала их, как вдруг замерла там, где начинались сходни. До её ушек сзади донёсся звонкий голос синей единорожки:

– Бон-Бон! – бойко окликнула она подругу. Краем глаза заметив, что аквамариновая пони уже скрылась в кабине робота, Бон-Бон обернулась.

– Что, Менуэтт? – слегка удивлённо отозвалась кремовая кобылка. В свою очередь её подруга подошла к ней поближе и, продемонстрировав застенчивую улыбку, несколько неуверенно произнесла:

– Я знаю, что сейчас не совсем подходящее время, но… помнишь, ты спрашивала, не забывала ли я что-нибудь в последнее время?

– Да, – настороженно подтвердила Бон-Бон. – А что, всё-таки забывала что-то?

– Не знаю, просто… – осеклась синяя единорожка, словно не зная, как описать свои провалы в памяти. Собравшись с мыслями, она решила спросить напрямую: – Мы с тобой когда-нибудь пили горячий шоколад в День сердец и копыт?

– Э-э, может быть? – не то ответила, не то задала контрвопрос кремовая земная пони. Хотя ей доводилось проводить время вместе с Менуэтт, пусть даже она и не помнила, чтобы пила с ней горячий шоколад, тем не менее, до неё сходу дошло, в чём здесь дело, отчего у неё чуть челюсть не отвисла, а сердце вмиг сжалось от накативших опасений.

Сопоставив все известные факты, Бон-Бон пришла к заключению, от которого по её спине быстрым маршем пронеслась целая армия мурашек. Пить горячий шоколад в День сердец и копыт было её с Лирой дружеской традицией, напоминавшей им обеим об обстоятельствах их знакомства. И учитывая, что аквамариновая единорожка давеча забыла тот случай в кафе, когда она нечаянно пролила напиток на официанта, вывод напрашивался сам собой. Эта самая нейросинхронизация стёрла воспоминание у одной пони, вместе с тем передав его другой. Поняв, что от этих противоестественных взаимодействий разумы её подруг со временем могут превратиться в беспорядочную кашу из присущих им черт, характеристик и памяти, она непроизвольно вздрогнула. Если это так, то длительное нахождение в головах друг у друга, по сути, уничтожит их личности. Подумав об этом, Бон-Бон ощутила непреодолимый страх перед теми ужасами, которые может таить в себе система «Аватар».

– Странно, я помню, как мы с тобой сидели в кафе, но почему-то совсем забыла, какой это был год, – задумчиво проговорила Менуэтт, приложив копытце к губам и уперев взгляд в землю. Поразмыслив немного, она хлопнула кремовую пони по плечу и улыбчиво продолжила: – Но, наверно, когда-то сидели, мы же с тобой подруги. Знаешь, в следующий раз надо будет позвать с собой Лиру. Вместе пить горячий шоколад веселее, правда?

– Точно, – нервно хихикнула Бон-Бон, как уже Менуэтт поплелась вверх по сходням, цокая копытами.

Опешив от услышанного, кремовая пони оцепенела на месте. Уперев взгляд широко раскрытых глаз в покрытую снегом землю и ошарашенно открыв рот, но не издав ни единого звука, она серьёзно задумалась над дальнейшей судьбой – как своих подруг, так и собственной. Её сердце вмиг наполнил ужас, граничащий с паникой, отчего она даже не представляла, что ей делать. Спонтанно её взор поднялся выше и устремился к смотровой площадке, где Селестия всё так же вела беседу со своим окружением. Пожалуй, Бон-Бон оставалось надеяться лишь на то, что Принцесса обратит должное внимание на её опасения, изложенные в последнем докладе. Подумав об этом, она всё же кое-как решилась подняться на борт Очистителя, чем бы это ни грозило что её подругам, что ей самой…

На мгновение отстранившись от беседы, Селестия мельком взглянула на стоянку бронетехники, тянущуюся вдоль левой стены, и заметила возле крайнего робота своего замешкавшегося агента. Не успела она подумать о том, с чем это может быть связано, как уже Свити Дропс проследовала вверх по сходням. Державная пони знала об её опасениях насчёт новой техники, которую построил ЛЕГИОН, и имела их в виду, хотя и не вполне представляла, как со всем этим быть. С тех пор, как был построен этот комплекс по обучению новобранцев, она и сама порой догадывалась, что всё это оружие может таить в себе нечто опасное для жизни и здоровья её подданных. К тому же, схожие мысли выражала Твайлайт ещё на этапе экспериментов над этими технологиями. Но иного выбора просто не было, и если Эквестрия желала победить в грядущей войне, то ей требовалась по-настоящему сильная армия, чьё вооружение могло бы идти хоть в какое-то сравнение с вражеской мощью. Пусть и не без сожаления, но всё ж таки Принцесса Солнца прекрасно осознавала эту необходимость, чрезвычайно горькую для мира, где более тысячи лет царила гармония.

Между тем окружение державной пони продолжало обсуждение сложившейся ситуации на севере Эквестрии. Отложив свои думы на потом, она обратила внимание на слова Эпплджек:

– Да, но если эта деревушка, как писала Принцесса Каденс, потеряла свои цвета, то у этого должны быть какие-то причины. Наверно, маловато будет послать туда одну только армию.

– Полагаю, именно поэтому Карта и зовёт туда нас с Твайлайт, – заключила Рарити. Очередная воля той сущности, что живёт внутри тронного стола в Замке Дружбы, вызвала у белоснежной единорожки не самые приятные эмоции, особенно после тревожных вестей из Кристальной империи. Впрочем, все подруги были не в восторге от мест их назначения, особенно Флаттершай, которой предписывалось вместе с Эпплджек отправиться в далёкие земли, где не ступало копыто пони и в мирные времена. – Хотя не представляю, как мы вдвоём сумеем вернуть цвета целому городку…

– Вот-вот, – согласилась Эпплджек. – Ладно, если бы мы вместе решали эту проблему. Готова поспорить, у них там и яблоки-то бесцветные.

– И бабочки, – напряжённо шепнула Флаттершай, опасливо сжавшись.

– Если Карта считает, что нас обеих для этой задачи достаточно, то попробуем довериться ей, – томно вздохнула Твайлайт. Тяжесть всего того, что свалилось ей на голову в последние дни, продолжало угнетать её, хотя она старалась утешать себя вчерашними напутствиями своей наставницы.

Между подругами повисла тишина, каждая из них на миг углубилась в тревожные мысли о том, что их ждёт впереди. По телу нежно-жёлтой пегасочки даже шла едва заметная дрожь, хотя можно было подумать, что ей просто холодно. Селестия в свою очередь внимательно следила за тем, как центурии Новой Армии строятся прямо за выходом на полигон, вместе с тем не прекращая слушать, как вдруг молчание прервал адъютант командующей королевской гвардии:

– С армией тоже не всё просто. Мы ещё даже не выбрали того, кто её возглавит, – как бы невзначай сказал он. – Эх, как же долго приходилось подбирать хотя бы даже офицеров для обучения всех этих пони! Темпест дня три, наверно, решалась. Прямо как в новогодний вечер, когда…

Слова ежа были прерваны лёгким толчком от тёмно-вишнёвой пони, доселе тоже увлечённо наблюдавшей за построением. Не успел он понять, в чём дело, как уже Селестия озвучила новость, которая стала неожиданностью как для него, так и для командующей:

– Вообще-то, мне бы хотелось, чтобы эту армию повели в бой именно вы.

– Мы? – тотчас же опешил Груббер.

– Я? – в свою очередь не меньше удивилась Темпест, приняв слова правительницы Эквестрии целиком и полностью на свой счёт. Ввиду некоторых обстоятельств решение державной пони вогнало её в ступор. – При всём уважении, Ваше Величество, но разве это не противоречит плану?

– Я всё обдумала, Темпест, и… – начала, было, Селестия, но вдруг оборвалась, заметив, как за спинами гвардейцев, выстроившихся в шеренгу ближе к противоположному краю смотровой площадки, по воздуху плывут два строительных дрона «Избранных Кейна». Не желая, чтобы машины слышали то, что им знать совсем необязательно, она быстро добавила: – Пожалуй, обсудим этот вопрос в замке перед вашей отправкой обратно в Кантерлот, хорошо?

– Как скажете, Ваше Величество, – согласилась командующая, тоже заметив приближение роботов. Твайлайт и её подруги замерли, в мыслях надеясь, что эти железяки сейчас не объявят о, как всегда, внезапном желании ЛЕГИОН’а поговорить с ними с глазу на глаз, и им не придётся ехать в его логово на землеройке.

Летающие лапы пролетели над головами гвардейцев, чем вмиг вызвали среди них переполох, который был тотчас же прекращён жестом Темпест, последовавшим после одобрительного кивка Селестии. Не прошло и четверти минуты, как уже механизмы зависли в воздухе перед двумя принцессами и их окружением.

– Принцесса Селестия! Принцесса Твайлайт! – приветственно начали строительные роботы. – Мы считаем необходимым известить вас о ряде изменений, произошедших за последнее время в экосистеме Вечнодикого леса.

– Каких изменений? – ошеломилась Спаркл, волновавшаяся за судьбу Дерева Гармонии с того самого дня, как в недрах леса что-то ярко мерцало и оглушительно грохотало.

– Нашими патрулями замечался ускоренный рост флоры, особенно, терний, в районе Замка королевских сестёр, но самое главное…

– Стоп, ребята! – прервала их Шедоу. – Ваши дружки уже трое суток ничего мне не докладывали насчёт той магической ауры.

– Магической ауры? – переспросила Принцесса Дружбы, удивлённо вскинув бровь. До этого момента она ничего не слышала ни о какой энергии, которая витала в Вечнодиком лесу и громила позиции пришельцев. Взглянув на свою наставницу, она не уловила в её взгляде какого-либо непонимания.

– Активный энергетический фон, окутывавший широкое пространство в центральной части леса и, судя по всему, ставший причиной массового бегства военного контингента скринно-цефов, перестал действовать порядка двух дней назад, – поспешил всё разъяснить один из дронов. – Природа его внезапного исчезновения до сих пор не установлена.

– Эта штуковина просто исчезла, и всё? – на всякий случай уточнил Груббер, будто сняв эти слова с языка командующей, которую тоже сбило с толку столь странное обстоятельство.

– Так точно, – подтвердила летающая лапа, затем постаравшись вернуться к самому главному: – Просим прощения, но сейчас важно другое. Близ болота Фрогги-боттом один из наших патрулей наблюдал примечательное явление. Две боевые единицы пришельцев оставались обездвиженными у подножия некого красного кристалла. Предположительно, под воздействием его энергетики они потеряли связь с Коллективным разумом. Проще говоря, этот мегалит сумел полностью нейтрализовать их.

– Что это был за кристалл? – с неподдельным интересом спросила державная пони.

– С некоторых пор они начали расти по всему лесу вместе с терниями. Мы сумели извлечь образец из одного мегалита, – ответил строитель, после чего протянул руку поближе к обеим принцессам и разжал пальцы. В его ладони покоился небольшой камушек радикально-красного цвета. – Мы надеялись, что тебе что-то известно о подобных кристаллах, Принцесса Твайлайт.

– Но я не камневед, – возразила лавандовая поняша, не совсем поняв, с чего вдруг машины решили, что она сумеет им помочь, особенно при том, что им известен более сведущий в этой теме специалист, о чём не помедлила напомнить Рарити:

– Почему бы вам не обратиться к Мод? Поверьте, она знает о камнях всё, и даже больше.

– Мы рассчитывали, что Принцесса Твайлайт может что-либо знать об этих кристаллах, поскольку они излучают активный энергетический фон, почти наверняка имеющий магическую природу, – пояснил робот. Принцесса Дружбы в свою очередь взглянула на камень повнимательнее.

– Я, конечно, знаю о магических свойствах кристаллов разве что в общих чертах, – начала Твай, попробовав облачить кристаллик в волшебную ауру и приблизить его к себе для более детального изучения. – Но я читала, что любой камень возможно зарядить различной магией, и результат будет зависеть от каждой конкретной комбинации. Я могу ошибаться, но по-моему, это рубин.

– Такой вывод маловероятен, – отозвался дрон. – Плотность этих кристаллов примерно в два раза превышает средний показатель у рубинов, а кроме того, в их молекулярной структуре помимо окислённого алюминия встречается по крайней мере два элемента, которые нам не удалось идентифицировать. Мы провели анализ их структуры и пришли к выводу, что они не соответствуют ни одной из известных нам разновидностей драгоценных камней.

– Тогда, боюсь, я ничем не смогу вам помочь, – заворожённо подытожила Спаркл, весьма заинтриговавшись тайной этого камушка. Чувствуя себя зашедшей в тупик, она задумчиво скривила губы и вернула неизвестный кристалл на металлическую ладонь робота.

– Но если такие кристаллы способны выводить пришельцев из строя, то, возможно, нам стоило бы углубиться в их изучение, – ненавязчиво предложила Владычица Солнца, переглянувшись сперва с командующей, а потом со своей ученицей. Та в свою очередь на секунду призадумалась.

– Я могла бы поискать какую-нибудь информацию в книгах и провести ряд опытов, если бы вы отдали мне этот образец, – сказала наконец Твайлайт. Пораскинув мозгами ещё немного, она добавила: – Либо мы действительно можем спросить у Мод…

* * *

– Никогда не встречала таких камней, – бесстрастно заявила Мод, разглядывая образец красного кристаллика через специальную увеличительную линзу. Закончив визуальный обзор, она положила прибор рядышком на каменной тумбе и попробовала самоцвет на запах, а через пару секунд заключила: – Но это точно не рубин. Кроме оксида алюминия в нём, думаю, содержится ещё несколько характерных составляющих. Сомневаюсь, что этот камень вообще относится к корундам.

– Мод, дорогуша, неужели ты узнала всё это по запаху? – немало удивилась Рарити профессионализму приятельницы.

– Конечно, я ведь сумела защитить твердокторскую, – напомнила серая поняша. – Это не единственный способ определения состава камней без подкопытных средств.

– Но что в нём за другие составляющие? – поинтересовалась Твайлайт. Ей не терпелось узнать все секреты этого доселе невиданного камня.

Принцесса и её подруги находились в пещере Мод. Не успели военные смотры начаться, как они уже покинули полигон и по просьбе Селестии направились ко второй по старшинству сестре Пай за консультацией по поводу таинственных кристаллов, встреченных киборгами в Вечнодиком лесу. Как и предсказывала белоснежная единорожка, Мод сходу сумела дать характеристику этому камню, хотя сиреневого аликорна весьма изумил тот факт, что даже такой выдающийся специалист по геологии, как эта немногословная земная пони, не встречала раньше подобных образцов. Твайлайт настолько увлеклась этим вопросом, что даже забыла о близком присутствии нескольких строительных дронов и киборгов, приставленных ЛЕГИОН’ом для обеспечения её безопасности. Никто не мог гарантировать, что скринно-цефы не появятся в этих подземельях в самый неподходящий момент.

Подняв камушек с поверхности тумбы зубами и положив его себе на копытце, Мод ещё раз внимательно рассмотрела каждую присущую ему деталь. Затем под сосредоточенные взгляды кобылок и машин она прикоснулась к нему язычком, чтобы попробовать на вкус, и постаралась прислушаться к тому, что говорят ей вкусовые рецепторы.

– Да, я права. Здесь содержится кристаллизованный водород, негативно заряженный кремний, хотя я и не слышала, чтобы такой встречался в естественной среде, частицы тёмного кристалла, – перечисляла Мод, целиком и полностью сконцентрировавшись на вкусовых ощущениях, – и кокосовая скорлупа.

– Скорлупа? – переспросила Эпплджек, обменявшись с подругами непонятливыми взглядами. Каждая из них была поражена точным анализом, который изложила Мод.

– Постойте, откуда в этом камне могли взяться частицы, заряженные негативной магией? – задалась Твай вопросом, озадачившим её больше всего. – Насколько я знаю, магия вообще не появляется сама по себе без применения заклинаний.

– Вполне вероятно, что подобные камни заряжены магической энергией, присущей Вечнодикому лесу, – предположил один из дронов. На секунду Спаркл задумалась над этим доводом.

– Возможно, – согласилась она, хотя данный феномен всё равно не прекращал удивлять её. – В Вечнодиком лесу всё происходит не как в остальной Эквестрии.

– Там даже животные порой ведут себя странно, – полушёпотом добавила Флаттершай к заявлению подруги, нервно вздрогнув. Дремучая пуща – столь же таинственная, сколь и опасная, – что раскидывалась недалеко от её дома, всегда внушала ей трепет.

– Какова бы ни была природа магических излучений, исходящих от этих камней, в данный момент они представляют для нас интерес, как возможный способ противодействия пришельцам, – перешёл к делу строительный робот. – Если их энергетическое поле способно блокировать связь между Коллективным разумом и подконтрольными ему боевыми единицами, то нам следовало бы разобраться в этом феномене, чтобы потом использовать полученный опыт в нейтрализации вражеского военного контингента.

– То есть, в качестве оружия? – уточнила принцесса.

– Так точно, – ответил летающий механизм. – Мы предполагаем, что Вечнодикий лес в некотором смысле намеренно выращивает подобные кристаллические образования, руководствуясь неким эквивалентом инстинкта самосохранения. Отсюда следует, что его методы самообороны могут оказаться полезными и для нас.

– Инстинкт? У леса? – опешила белоснежная единорожка, переглянувшись с подругами.

– Вообще-то, он и вправду как живой. Вспомните, как он себя вёл, когда мы возвращали Элементы Гармонии на место, – напомнила яблочная поняша.

– Да, но магия Вечнодикого леса, судя по всему, отличается от нашей, – заметила Твай. – Как мы сумеем использовать его методы?

– Нам следует детально изучить особенности сигнатуры излучений, испускаемых этими камнями, – заявил дрон, как вдруг идея поступила от доселе молчавшей Мод:

– Почему бы вам просто не перенести эти камни из Вечнодикого леса в Понивилль и не использовать их как средство защиты?

Услышанный вариант мгновенно воодушевил Твайлайт. Хотя сиреневая пони не понимала природу этих красных камней, всё же она сочла идею оцепить ими Понивилль, а возможно, и другие города Эквестрии, вполне разумной. Во всяком случае, такая ограда виделась ей более эффективной, чем ультразвуковой забор, если, конечно, описанный машинами феномен – правда. Но не успела она толком осмыслить все детали этого плана, как уже роботы прервали её думы:

– Мы рассматривали такую идею, но она представляется не самой эффективной. Дело в том, что у излучения этих камней довольно малый радиус воздействия. По крайней мере, воздушные цели будут для него неуязвимы. Для получения максимально полезного эффекта нам необходимо нечто такое, что распространяло бы эту магию на усиленных частотах. Иначе говоря, мы должны задействовать мощный магический излучатель.

– Какой? – тотчас же вопросила Спаркл, однако от механизмов последовал слегка неожиданный для неё ответ:

– Мы рассчитывали, что придумать подходящее решение сумеешь ты, Принцесса Твайлайт. Насколько нам известно, во всей Эквестрии мало кто располагает такими глубокими познаниями в магии, которые были бы сравнимы с твоими.

Заявление «Избранных Кейна» в каком-то смысле польстило Твай, хотя она и сознавала, что пока не имеет даже прикидок, как оправдать их ожидания. Но поскольку те же надежды на неё возлагала вся Эквестрия, она посчитала необходимым разобраться в этом вопросе. Если магические излучения этих странных, не пойми откуда взявшихся камней способны защитить пони от пришельцев, думала она, то предоставленный судьбой шанс непозволительно упускать. В конце концов, Селестия послала её к Мод за консультацией уж точно неспроста, и она отчётливо уловила, что державную пони явно заинтересовала новость, принесённая машинами. Хотя в первую очередь она всё же желала разобраться с проблемами, связанными с зазеркальем, прежде чем приступать к изучению. Уже второй день Спаркл не переставала всё время думать о пропаже Сансет Шиммер, боясь, как бы у этой истории с тёмной завязкой не получился столь же тёмный конец.

– Я попытаюсь что-нибудь придумать, – задумчиво пообещала принцесса, ещё раз взглянув на красный кристаллик, отложенный Мод обратно на тумбу. – Но мне понадобится время, желательно провести тщательное исследование, покопаться в книгах. Если вы не возражаете, я бы хотела взять этот камень для изучения.

– Конечно, Принцесса Твайлайт, он в твоём полном распоряжении, – дали добро «Избранные Кейна». – Мы очень надеемся, что наша находка станет ключом к обеспечению безопасности всех пони.

– Я тоже, – призналась Твайлайт, тяжело вздохнув. Далее она облачила камушек в магическую ауру и, прежде чем направиться к выходу из пещеры, метнула взгляд на серую поняшу, отстранённо следившую за разговором. Вежливо улыбнувшись, она поблагодарила её: – Спасибо за помощь, Мод! Что бы мы без тебя делали?

– Не знаю, а что вы обычно делаете без меня? – ответила старшая сестра Пинки, чем вогнала кобылок в ступор. Воцарилась неловкая для последних тишина, которую, впрочем, почти сразу прервала сама же Пай, как всегда, холодным тоном: – Рада помочь.

Опомнившись, Принцесса Дружбы положительно кивнула, а затем обменялась с Мод прощаниями и повернулась к выходу. То же самое сделали и её подруги, хотя из уст застенчивой нежно-жёлтой пегаски прозвучало лишь одно-единственное едва внятное слово «пока». В присутствии киборгов, которые тут же пошагали следом за ней, грузно топая по каменистой почве, она чувствовала себя чрезвычайно скованной, а потому с самого утра проявляла свою молчаливость даже больше, чем обычно. Мало ей было постоянного присутствия подобных им стальных ребят в её доме…

Оставшись возле гранённой каменной тумбы, которая размещалась ближе к крайнему углу шатра, Мод сосредоточенно поглядывала вслед удаляющимся приятельницам вместе с киборгами и дронами. Она заметила, что на выход полетели всего два строительных робота, в то время как явились они сюда вчетвером. Обернувшись, как только воплощения Элементов Гармонии выбрались наружу через специальный подъём, серая поняша увидела две другие летающие лапы, зависшие возле спуска к берегу подземного озера, в которое десять дней назад свалился объект HP-2304, о чём она хорошо помнила, как и об его словах насчёт ЛЕГИОН’а. Молча уставившись на замерших в метре над землёй дронов, она почему-то вдруг почувствовала, что ей следовало бы сейчас быть вместе со своей семьёй, около часа назад отправившейся на большую закупку по понивилльским магазинчикам за всеми нужными в хозяйстве товарами и новыми для себя ощущениями. Впрочем, своих внутренних переживаний, накативших ни с того, ни с сего, она никак не демонстрировала.

– Мод Пай, – обратился к ней наконец один из роботов. Она неизменно смотрела на них взглядом, не выражающим никаких эмоций. – Ты помнишь, как в нашем Ядре тебя заинтересовали тонкие кремниевые пластины?

– Да, – бесстрастно подтвердила Мод. Выдержав небольшую паузу, летающий механизм предложил:

– Хочешь, мы расскажем тебе о них всё, что ты хотела бы знать?..

P.S. «Пусть содрогнётся мир, почуяв, что ты готов свершить» – Луиш де Камоэнс, "Лузиады".

## Акт 3. Глава 2: За грань безопасного

2.1. Дело на одну чашку

Поднявшись на копыта по привычке в раннем часу, Старлайт сразу взяла с собой перо и чистый свиток, чтобы написать первое за эту поездку письмо для Твайлайт, и сонно пошагала в вагон-ресторан, оставив своих спутников дальше предаваться сну на своих койках. Ей всегда нравилось просыпаться пораньше и освежать голову ароматным кофе, за чашкой которого она и проводила это уютное утро, преисполненное покоя и тишины, нарушаемой лишь мерным стуком колёс по рельсам. На часах, висевших над стойкой в дальнем углу салона, отмечалась половина восьмого, и поскольку завтрак у гвардейцев должен был начаться только через полчаса, все столы пустовали. Хотя на кухне, расположенной по соседству за стеной, уже кипела работа, отчего по всему вагону распространялся приятный запах сена, хорошенько прожаренного в масле. Потягивая горячий напиток, Глиммер наслаждалась временной возможностью побыть наедине с собой. Она понимала, что скоро ей почти наверняка будет уже не до утреннего умиротворения, учитывая, что её ждёт ответственная работа.

Вместе с тем тишина помогала нежно-сиреневой единорожке сосредоточиться на письме и подобрать нужные слова. Строго говоря, она писала совсем не деловой отчёт, поскольку её дипломатическая деятельность ещё даже не началась, а скорее личную весточку для своей наставницы. Она прекрасно понимала, как сильно та сейчас переживает из-за того, что некоторым её подругам пришлось покинуть родной дом и направиться в далёкие края. В сущности, этим письмом Старлайт желала хоть как-то подбодрить Принцессу Дружбы, да и саму себя тоже. Для неё также не было секретом, что прямо в эту самую секунду она вместе со своими спутниками движется навстречу множеству огромных рисков, включая смертельные. Мысли о жутких пришельцах, распространяющихся по всему миру, подобно лесному пожару, равно как и о скрытых мотивах «Избранных Кейна», не прекращали всё время мучить её. К тому же, поняшу уже начинала одолевать лёгкая тоска по дому, которым для неё стал Понивилль, хотя ранее, даже когда ей доводилось покидать родной Сайрс Холлоу или деревеньку, что была возведена поборниками равенства под её копытоводством, она не испытывала подобных чувств. Но прислушиваясь к стуку колёс, поглядывая на пробегающий мимо пейзаж – живописные луга и леса, занесённые снегом, – а также смакуя сладкий кофе, Глиммер ощущала необъяснимое спокойствие, будто всё идёт, как надо, своим чередом, по верной колее, подобно этому поезду.

Наконец, дописав последнюю мысль, Старлайт перешла к обыденному заключению, а именно, прощанию с адресатом. Когда же на бумаге была поставлена окончательная точка, она воткнула перо в чернильницу и сразу же принялась перечитывать то, что написала. Она приподняла свиток с поверхности столика при помощи магии, и её глаза забегали по строкам, заполненным весьма неровными буквами:

«Дорогая Твайлайт!

Мы полным ходом движемся к Поннахту, чтобы оттуда попасть в Королевство чейнджлингов. Думаю, что к ближе к ночи мы проедем мимо Сайрс Холлоу – небольшого городка, где я родилась. Странно, что сейчас я грущу по Понивиллю больше, чем по родному дому в те дни, когда отправилась на не совсем удачные поиски самой себя. Хотя, наверно, я просто уже начинаю скучать по тебе и девочкам. С другой же стороны, этим утром у меня на удивление отличное настроение, а на душе совершенно спокойно. Я бы даже сказала, что у меня хорошие предчувствия насчёт того, что будет дальше!

Понимаю, что ты думаешь, читая эти строки. И ты, пожалуй, права. Да, прежде всего мне просто не хочется, чтобы ты волновалась. Не могу сказать, что по пустякам, но пока всё идёт на самом деле не так уж и плохо. Главное, что мы направляемся в дружественное королевство, чтобы помочь его жителям, а в конечном счёте, как говорила Принцесса Селестия, постоять за весь наш мир. Конечно, это непростое и рискованное дело, но сегодня с первыми лучами солнца я вспоминала, как Санбёрст гостил у нас в Понивилле прошлым летом, и мы все вместе весело проводили время. Знаешь, мне на ум пришла та самая старинная поговорка, которую ты тогда упомянула: «Флайт форсеттон плайт» (надеюсь, написала правильно). Или, выражаясь более простым языком, кто не рискует, тот не пьёт шампоньское!

Да, возможно, впереди нас ждут суровые испытания, но мы всегда должны помнить, что наш риск более чем оправдан. Я помню, как ты рискнула дать мне шанс, и в итоге тебе удалось наставить меня на путь добра и дружбы. Теперь нам всем точно так же следует отринуть опасения и сделать то, что мы должны, но на этот раз ради всего нашего мира. Я искренне буду счастлива, если ты разделишь мою решимость. Прости, что вроде как пытаюсь чему-то учить тебя, тем не менее, в нынешней ситуации нам всем и вправду необходимо собраться с силами, как никогда прежде. И я верю, что у нас всё обязательно получится!

Что ж, буду с нетерпением считать дни до нашей следующей встречи! Твоя верная подруга, Старлайт!».

Закончив перечитывать, Старлайт осталась довольной письмом. Она свернула свиток, а затем обернулась через плечо на ресторанную стойку, которая располагалась позади неё через несколько столиков. Взгляд её красивых синих глаз приковался к часам. Убедившись, что время ещё раннее, она решила, что лучше будет отправить послание чуть позже. Хотя Твайлайт обычно вставала тоже на заре, всё ж таки Старлайт не исключала, что её наставница может ни с того, ни с сего заспаться. В таком случае измученной делами принцессе лучше всего было бы лишний раз отдохнуть. Само собой, нежно-сиреневая поняша ничего не знала о том, что Селестия вдруг объявила военные смотры, вследствие чего Спаркл была вынуждена выползти из своей постели более часа назад.

Письмо было закончено. Отодвинув канцелярские принадлежности в сторону, Старлайт отпила немного кофе и устремила взор в даль, видневшуюся за окном поезда. Густые леса довольно быстро сменялись редколесьями, а иногда и голыми полями. Зимний пейзаж приобретал дивные краски в лучах утреннего солнца, и глядя на него, поняша мило улыбнулась, хотя и сама точно не знала, чему именно. Что бы она ни написала в письме для Твайлайт, ей было более чем ясно, что нынешняя ситуация всё же оставляет желать лучшего. Но насчёт своего настроения она не солгала. Почему-то на душе ей было удивительно легко, а приятное утро радовало глаз… прямо как месяц назад в Понивилле, когда Трикси вернулась из длительных гастролей, чтобы снова повидаться с ней.

Стоило только Старлайт подумать о своей подруге, как вдруг двери в другом конце вагона отворились, а потом захлопнулись с характерным лязгом. Оторвав взгляд от окна, она увидела фокусницу, лениво плетущуюся по проходу между столами. На лице Трикси было написано, что спалось ей этой ночью не очень хорошо. Под её прищуренными глазами явно проступили тёмные круги, а выражение лица свидетельствовало об изнеможении, словно до этого она целые сутки валила лес. Ко всему прочему, Глиммер весьма удивилась самому факту раннего пробуждения подруги. Обычно Великая и Могучая любила поспать, поэтому вставала на заре только перед утренними выступлениями. В иных случаях добудиться её раньше полудня порой представлялось задачей не из лёгких.

Трикси шагала безмолвно и обессиленно, отчего её слегка мотало из стороны в сторону из-за качки поезда. Вскоре она всё же доковыляла до столика, за которым сидела её подруга. С этой стороны вагона все обеденные места рассчитывались на двоих пони, в то время как напротив за одним столом могли разместиться четверо, а то и шестеро, если бы компактно уселись. Учитывая столь усталый вид фокусницы, Старлайт поначалу даже не знала, как её встретить, но, как только та заскочила на сиденье, сочла традиционное приветствие вполне подходящим вступлением:

– Доброе утро, Трикси!

Подкрепив свои слова широкой улыбкой, Глиммер принялась ждать ответную реакцию от тёмно-голубой приятельницы. Впрочем, та лишь томно вздохнула и, подперев голову копытцем, бесчувственно вымолвила:

– Доброе… хотя я в этом не совсем уверена.

– Что-то случилось? – тотчас же побеспокоилась Старлайт. Прежде чем ответить на вопрос, фокусница облачила в волшебную ауру чашку с кофе и смачно отхлебнула оттуда несколько больших глотков. Слегка возмутившись вредной привычкой подруги нарушать границы личного пространства других пони, нежно-сиреневая единорожка угрюмо бросила: – Не за что.

– Ах да, спасибо, – сонно и, пожалуй, даже неохотно поправилась Трикси, после чего поставила чашку на место и наконец заговорила по существу: – Извини, я просто не спала почти всю эту ночь. Только под утро слегка задремала, а когда проснулась, увидела, что тебя нет. Мне почему-то сразу подумалось, что ты наверняка здесь – пьёшь кофе.

– Погоди, но почему тебе не спалось? – осведомилась нежно-сиреневая кобылка. – Не привыкла путешествовать в поезде?

– Да уж, в моём трейлере гораздо уютнее, но дело не в этом, – тихо произнесла фокусница. Далее она недоверчиво посмотрела по сторонам, а когда убедилась, что в вагоне кроме неё и Старлайт присутствует лишь ещё одна пони, мирно дремлющая за стойкой, положила копытца на поверхность стола и, склонившись поближе к подруге, перешла на шёпот: – Я не могла уснуть, потому что всё время думала о железяках. Не нравится мне, что они с нами, да ещё и в поезде. От них отсюда даже никуда не сбежишь!

– В общем-то, об этом я хотела с тобой поговорить с самого отъезда, – твёрдо заявила Глиммер.

– Ты что, придумала план побега с поезда? – воодушевилась тёмно-голубая единорожка неявно блеснувшей надеждой избежать необходимости ехать в страну чейнджлингов в составе посольства. Правда, её наивным чаяниям не суждено было сбыться. Слегка нахмурившись и прижав ушки, Старлайт перешла на весьма осудительный тон:

– Прошу тебя, Трикси, хватит уже нагнетать панику! Чейнджлинги и без того, судя по всему, напуганы, ну а мы едем туда, чтобы дать им хоть какую-то надежду, а не новые страхи, понимаешь?

– Но что я могу сделать, если они и вправду кошмарные? – возразила Трикси. – Мне всю ночь мерещились их жуткие крестообразные глаза! И я ещё не говорю о том, какие фокусы они могут выкинуть. Ты помнишь, как они ни с того, ни с сего убили тех двух чейнджлингов?

– Во-первых, у этих чейнджлингов, вполне вероятно, были дурные намерения, – молвила Старлайт, хотя и осознавала, что покрывает тех, в ком сама сомневается. Тем не менее, в нынешней ситуации она считала самым важным успокоить свою подругу. – А во-вторых, я помню о них и не такое. Но мы должны сохранять спокойствие. Пойми, чего нам сейчас не хватало, так это массовой паники.

– Кстати, что вчера имел в виду Спайк? О чём говорила Рэйнбоу Дэш? – спросила тёмно-голубая поняша. Страх в её сонных глазах сменился сплетническим любопытством.

– Если я тебе расскажу, обещаешь, что перестанешь истерить и поможешь мне поддерживать общее спокойствие? – предложила сделку Глиммер, устало вздохнув.

– Ладно, – нехотя согласилась бродячая артистка. – Ну, давай – рассказывай!

Не желая, чтобы дальнейший разговор слышал кто-нибудь посторонний, Старлайт повертелась по сторонам. Обладательница единственных лишних ушек всё так же мирно дремала за стойкой, поэтому фиолетовогривая единорожка приступила к рассказу, тоже перейдя на шёпот:

– В общем, где-то неделю назад – или две – Рэйнбоу Дэш передала Селестии и Твайлайт доклад, в котором описывалось, как киборги отстреливали алмазных псов, заражённых зелёным кристаллом. Летуны из отряда Мисти Флай – той Вондерболтки, что возглавляет нашу охрану – наблюдали за этим случаем, когда летали в Дымные горы. Уж не знаю, с какой целью они их убивали, но факт остаётся фактом.

– От этого факта у меня мурашки по коже, знаешь ли, – встревоженно призналась фокусница. – Сперва они убивали алмазных псов, потом на тех чейнджлингов перешли… кто знает, не станем ли мы следующими?

– Не станем, – отрезала Глиммер. В этот миг она вдруг вспомнила про стынущий кофе и вновь прильнула губами к чашке. Смочив горло, она продолжила свою мысль в ответ на несколько озадаченный взгляд подруги, удивившейся её, казалось бы, слепой уверенностью: – Если они удумают нарушить наш союз, то об этом сразу же узнает Селестия. Ты помнишь, что я вчера говорила? К тому же, ты пообещала прекратить панику!

– Хорошо-хорошо, отныне я – Спокойная и Невозмутимая Трикси, – невесело вздохнула тёмно-голубая единорожка. – Но всё же я считаю, что мы должны быть начеку.

– Не спорю, просто лучше бы нам быть начеку на свежую голову. И паника нам тут уж точно не поможет, – изрекла Старлайт. Взглянув краем глаза в окно, она на пару секунд задумалась, а потом вдруг заговорила вновь: – Я, конечно, понимаю, что у нас есть поводы для опасений. Вспомнить хотя бы даже то, что Мод услышала от того человека в чёрной броне! Но я думала над нашей предстоящей миссией, и знаешь, мне кажется, что глупо ожидать от ЛЕГИОН’а предательства или чего-то в этом роде.

– Глупо? – опешила фокусница от суждений приятельницы. – Разве не ты говорила, что Селестия решила отправить посольства, потому что опасается его самоуправства?

– Да, но… видишь ли, у нас с ним общий враг, причём такой, что он был вынужден просить у нас помощи в борьбе с ним. По-моему, меньше всего сейчас ЛЕГИОН’у нужны лишние враги.

– Ну, не знаю, Старлайт, – недоверчиво протянула Луламун. – С алмазными псами он почему-то решил затеять вражду.

– Мы не знаем, почему это вообще произошло, а значит, какие-либо выводы делать сложно. Ты не думала, что алмазные псы сами могли на них напасть?

– Ох, что-то у меня уже голова болит от всех этих интриг! – печально пожаловалась фокусница. Старлайт же почувствовала, что взяла верх в этой дискуссии, сумев хоть немножко развеять страхи в душе своей напарницы по дипмиссии. Желая поставить точку в этой теме, она выдвинула окончательный довод:

– И вообще, радуйся, что они не выходят из своего вагона. Может быть, мы даже не увидим их до конца поездки.

Едва Глиммер успела произнести эти слова, как вдруг за её спиной что-то глухо лязгнуло. Обернувшись, она увидела, как через дверь в помещение вагона-ресторана входят несколько киборгов. Их внезапное появление заставило пони, сидевшую за стойкой, пробудиться, правда, увидев их устрашающие высокие фигуры всего в паре метров от себя, она напряжённо вздрогнула. Двое из стальных бойцов остались по обе стороны от двери, словно стражи, стерегущие покои Принцесс Эквестрии, а четверо других тут же двинулись к противоположному концу вагона. Не зная их мотивов, нежно-сиреневая поняша напряглась, хотя и не ощутила внутри себя страха.

– И кто за язык тянул? – с иронией промолвила Трикси, вновь обратив на себя внимание подруги. Та в ответ лишь растерянно пожала плечами.

Тяжело ступая, киборги без спешки пересекали длину вагона. Весьма заинтриговавшись тем, с какой целью они сюда явились, Старлайт продолжила сверлить их взглядом широко раскрытых глаз, и казалось, что они взаимно обращают на неё свои крестообразные зрительные линзы. Когда же стальные бойцы добрались до столика, за которым сидели кобылки, Глиммер решилась спросить у них напрямую:

– В чём дело? Что-то не так?

– Всё в порядке, Старлайт Глиммер, – на ходу ответили киборги. Одна половина их небольшой группы продолжила путь к противоположной двери, а другая остановилась возле столика, чтобы разъяснить свои действия: – Мы занимаем сторожевые посты по всему составу с целью обеспечения его максимальной защищённости. По пути на нас могут напасть как скринно-цефы, так и враждебно настроенные группировки алмазных псов-мутантов.

– Алмазных псов-мутантов? – притворно удивилась Старли, желая извлечь из этих ребят полезную информацию. – Такие существуют?

– Так точно, мы уже сталкивались с ними, пока исследовали местность недалеко от Дымных гор. Некая группировка зараженных алмазных псов совершала грабительские рейды на равнинные фермы, в ходе которых пострадало несколько пони. Мы опасались возможного распространения заражения и не желали дальнейших жертв среди населения Эквестрии, поэтому были вынуждены ликвидировать этих мутантов. Причины их чрезмерной враждебности неясны, – изложили машины, не прекращая пялиться конкретно на нежно-сиреневую пони. Та, удивившись их довольно редкой откровенности, украдкой переглянулась с фокусницей, не менее сбитой с толку. Киборги же добавили спустя пару секунд молчания: – В данный момент мы делаем всё необходимое ради обеспечения твоей безопасности, Старлайт.

– Только её безопасности? – малость опешила Трикси.

– И остальных пассажиров тоже, – поправились стальные бойцы. – Тем не менее, выживание Старлайт, как главы дипмиссии, мы считаем наиболее приоритетным.

– Эм… спасибо? – неуверенно поблагодарила Глиммер, нервно хихикнув. Избирательность этих странных существ в определении своих приоритетов, пожалуй, даже ошарашила её. Отныне она нисколько не сомневалась, что «Избранные Кейна» держат её на особом счету… во всяком случае, теперь, когда ей доверили быть лидером посольства.

– Рады быть полезными, – холодно отозвались киборги, после чего повернулись и пошли дальше. Два их собрата уже заняли свой пост у второй двери, а сами они, скорее всего, направились в следующий вагон – тот, который стал дорожным пристанищем для делегатов. Само собой, кобылкам их действия не очень-то понравились.

Проводив киборгов ошалелыми взглядами, обе единорожки вновь посмотрели друг на дружку. Хотя Старлайт прежде всего думала о том, как бы от подобных выходок машин у Трикси не появились новые поводы для паники, та в свою очередь приняла произошедшее относительно сдержанно. Тем не менее, нельзя было сказать, что опасения обошли фокусницу стороной.

– Такое чувство, что они слышали наш разговор, – напряжённо проговорила тёмно-голубая пони, склонившись как можно ближе к подруге и перейдя на совсем уж тихий шёпот. Её очень озадачило, что стальные бойцы вдруг заговорили о зараженных алмазных псах, стоило только им обеим обсудить этот вопрос.

– Лучше бы нам пока закрыть эту тему, – почти беззвучно ответила ученица Принцессы Дружбы. – Не подавай виду, что мы чем-то взволнованы, ладно?

– Хорошо, Старлайт, – вздохнула Луламун, затем всё же улыбнувшись: – Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне.

– Спасибо, Трикс, – поблагодарила Глиммер, вытянув взаимную милую улыбку. В очередной раз притронувшись к кофе и посмотрев на вид из окна, она вспомнила о том, насколько красивое сегодня выдалось раннее утро. Ей не хотелось утрачивать прежний настрой, которым она наслаждалась, пока писала письмо. Поэтому она решила перейти на какую-либо другую, более позитивную тему: – Может, лучше поговорим о чём-нибудь приятном?

– Давай, – несколько безразлично бросила бродячая артистка. – О чём?

– Ну-у, например… – задумчиво протянула Старлайт, как вдруг вспомнила прошлогоднее прибытие в Королевство чейнджлингов. – Как думаешь, на сколько баллов от одного до десяти Торакс будет удивлён тому, что в составе посольства к нему приедем мы с тобой?

– Безусловно, на десять, – улыбчиво отозвалась Трикси, тоже вспомнив ранее лето прошлого года. – В любом случае, наше появление станет для него сюрпризом.

– Согласна, – кивнула Глиммер. Подумав о целях прошлого визита к королю перевёртышей, а также о нынешних проблемах, она озвучила свои рассуждения: – Хорошо хоть у него теперь с братом всё в порядке, да и подданные его слушаются. Это очень важно, ведь, как сказала Селестия, если что-то и поможет нам преодолеть все трудности, то только дружба и единство.

– Да, хотя Фаринкс, я смотрю, явно обмяк с тех пор, как его приняли в Улей, – как бы невзначай заметила Луламун, поглядывая в окно.

– В каком смысле?

– Ты только посмотри, уже почти восемь часов утра, а он всё спит. Готова поспорить, раньше, когда ему спокойно не жилось, и он охранял Улей от каждого встречного, его редко можно было увидеть спящим после восхода солнца.

– Наверно, он просто ловит момент и отдыхает от своих обязанностей, – добродушно хихикнула нежно-сиреневая поняша, прекрасно зная, что циановый чейнджлинг до сих пор отвечает за безопасность родного дома. В тот же миг ей на ум пришла мысль о другом своём спутнике, который тоже временно освободился от извечного гнёта обязанностей. – Как и Спайк, впрочем. Без присмотра Твайлайт у него наконец появилось время вдоволь выспаться. Разве что только…

Слова фиолетовогривой кобылки прервались лязгом внезапно распахнувшейся двери, которая виднелась за спиной Трикси. В обеденный вагон, будто поджаренный, вбежал лиловый дракончик, чем-то очень взволнованный. К чрезвычайному изумлению Старлайт, тело Спайка сияло, будто настольная лампа. Сразу догадавшись, с чем может быть связан этот феномен, она нервно сглотнула.

– Старлайт! Старлайт! – без устали вопил Спайк, пробежав между двумя киборгами и рванув к столу, где только что беседовали обе единорожки. Тоже удивившись весьма странному обстоятельству, Трикси посмотрела на подругу и с подозрением вопросила:

– Ты что, нарочно?

Ничего не сказав в ответ, Старлайт лишь раздражённо закатила глаза, хотя и сама озадачилась тем, что стоило ей этим утром кого-нибудь упомянуть, как тот сразу же объявлялся в вагоне. Впрочем, почти сразу всё её внимание сосредоточилось на дракончике. Судорожно расчёсывая когтями свою светящуюся чешую, Спайк бежал в припрыжку, пока не оказался возле нужного столика. Далее он тут же опустился на пол и принялся чесаться более усердно, вместе с тем продолжая вопить:

– Старлайт! Я весь горю и жутко чешусь! Пожалуйста, сделай что-нибудь!

– Постой-ка, разве это не призыв в Земли драконов? – возразила Старли, заметив, как в двери появились Фаринкс и Оселлус, выглядящие очень напряжёнными.

– Да, наверняка Эмбер нужна помощь, – сквозь зубы процедил дракончик, страдая от безумно неприятного зуда. – Но мы же едем совсем в другую сторону! Прошу тебя, примени какое-нибудь заклинание, чтобы это скорее кончилось!

– Но я не смогу отменить призыв Владычицы драконов, – виновато пожала плечами нежно-сиреневая единорожка, хотя и желая помочь своему новому ассистенту, но не представляя, как её магия могла бы облегчить его страдания.

Будучи в растерянности, Старлайт взглянула на Трикси и увидела, что та пялится округлёнными очами куда-то за её спину. В то же самое мгновение её ушки уловили сквозь стук колёс и стоны дракончика металлический топот позади себя. Она обернулась и увидела двух киборгов, которые доселе несли караульную службу у двери возле ресторанной стойки. Встав возле неё, они обратили на корчащегося на полу Спайка изучающие взгляды.

– Что происходит? – осведомились стальные бойцы, прежде чем это успел сделать Фаринкс, вставший вместе с обеспокоенной Оселлус по другую сторону от дракона. Его недуг озадачил чейнджлингов не меньше, чем «Избранных Кейна».

– Спайку плохо, – констатировала Глиммер, не сводя сочувственного взгляда с друга. Затем она снова обратила взор на киборгов. – Вы случайно не знаете, в Землях драконов сейчас всё в порядке?

– На днях мы проводили разведку в названной локации с целью поиска военного контингента скринно-цефов и не обнаружили ничего инородного, – без утайки изложил один из стальных солдат. – Тем не менее, многие общины драконов в последнее время по неизвестным причинам стекаются в Лежбище.

– Может быть, у них какие-то свои драконьи дела? – выдвинула предположение Луламун, украдкой перешепнувшись с приятельницей.

Терзаемая не самыми лучшими предчувствиями, Старлайт мельком поразмыслила и пришла к выводу, что этот зов вряд ли может быть обусловлен каким-нибудь пустяком. Если такой волевой и суровой предводительнице, как Эмбер, вдруг понадобилась помощь всех её подданных, включая Спайка, значит, почти наверняка случилось что-то серьёзное. Как минимум, о беспрецедентности этого общего сбора говорило хотя бы то, что раньше Владычица драконов не взывала к своим сородичам подобным образом. Тем не менее, отправившись в эту дипмиссию, Спайк едва ли мог откликнуться на призыв Эмбер. Фиолетовогривая поняша поняла, что либо поезд придётся разворачивать, и тогда чейнджлинги останутся, по сути, брошенными на произвол судьбы, либо её ассистент будет незнамо сколько времени страдать от дикой чесотки. Мало того, над Землями драконов явно нависла некая проблема – не исключено, что очень серьёзная, – и оставлять их с ней наедине единорожке не очень-то хотелось. Тут-то она подумала, что, возможно, Спайк несколько ошибся с местом назначения, когда вызвался принять участие в командировке в другую страну.

Рассуждения нежно-сиреневой кобылки длились не более четверти минуты, как уже чешуя дракончика вдруг перестала светиться. Слегка ошалевши, Спайк поймал себя на мысли, что больше не испытывает страшенный зуд. Из его уст вмиг вырвался облегчённый выдох, и он обессиленно распластался на полу, счастливый от того, что теперь ему стало значительно лучше. Первые секунды он даже не вспоминал про Эмбер.

– Хвала Селестии, этот кошмар наконец прошёл! – томно протянул он, закрыв глаза.

Ещё больше сбитые с толку тем, что произошло, кобылки обменялись недоумёнными взглядами. Если Эмбер отменила свой призыв, едва объявив его, то здесь могло быть только два объяснения: либо это произошло по причине какой-то нелепой ошибки, либо Владычица драконов просто больше не может взывать к своим подданным, и из этого могли вытекать любые, даже самые страшные домыслы. Поскольку первый вариант Старлайт исключила сразу, ей тотчас же стало не по себе.

Киборги стояли смирно и молча взирали на Спайка, будто от того, что случилось, у них произошёл разрыв шаблонов. Правда, первой своё замешательство решилась озвучить Оселлус, вдруг тихонько спросив:

– Эм… прошу прощения, но что это было?

– Ты в порядке, парень? – в свою очередь побеспокоился Фаринкс, прежде чем его напарнице был дан ответ, пару раз легонько коснувшись плеча дракончика, словно проверив, жив ли тот или нет. Хотя в пользу первого и без того говорила вздымающаяся от глубокого дыхания грудь Спайка.

– В полном, – с удовлетворением ответил доверенный ассистент главы дипмиссии. Наконец до него спонтанно дошло то, о чём нежно-сиреневая единорожка подумала полминуты назад, в силу чего он резко распахнул изумрудные глаза и вскочил с пола, как пружина. В его взгляде циановый чейнджлинг уловил тревогу. – Хотя если подумать, то всё не так уж и хорошо…

Сказанное Спайком прозвучало весьма взволнованно и невесело. Ощущая напряжение, повисшее в воздухе, голубой чейнджлинг опасливо сжалась в предчувствии чего-то недоброго. Старлайт уже открыла рот, чтобы ответить на её ранее заданный вопрос, хотя и не очень-то желала говорить лишнего при киборгах, но в то же мгновение была отвлечена очередными посетителями вагона-ресторана. Стрелки часов указывали на восемь с лишним, поэтому сюда уже начали сходиться гвардейцы, выделенные для охраны делегатов, проникая сквозь дверь поочерёдно небольшими группками по трое или четверо. Каждый из них предвкушал сытный завтрак.

В воцарявшейся суматохе Старлайт даже забыла, что совсем недавно у неё было хорошее утреннее настроение. Не переставая думать о том, какими могли быть причины столь странного зова от Владычицы драконов, который испытал на себе Спайк, она переглянулась с Трикси, а потом потупила взор на свиток с письмом для Твайлайт. Также она краем глаза обратила внимание на чашку. Так фиолетовогривая поняша и не успела допить свой кофе в спокойной обстановке раннего утра. Теперь же он совсем остыл…

2.2. Тайсё

Над многострадальным Мэйнхэттеном вновь взошло солнце, и его ранние лучи падали на скафандры штурмовиков, чей строй шеренгой вытянулся перед краулером. Одни из них держали в руках орудия Гаусса, в то время как другие были вооружены тяжёлыми пулемётами, от которых тянулись длинные широченные ленты крупнокалиберных пуль к ёмким вместилищам боеприпасов. Каждый штурмовик-пулемётчик носил за спиной здоровенную бочку, вмещавшую в себя до десяти тысяч патронов и сотни гранат для подствольного гранатомёта. Впрочем, в условиях хозяйственного кризиса, не так давно начавшегося в стане GDI, их нечасто укомплектовывали полным боезапасом.

Слева от строя штурмовиков сгрудилась бригада инженеров, тоже облачившихся в специальные рабочие скафандры. Все они слушали брифинг перед тем, как приступить к операции по истреблению патрулей киборгов и их последующему захвату в качестве сырья для вооружения. Излагая предстоящую задачу, перед шеренгой бойцов неспешно расхаживал из стороны в сторону командир группы – капитан Аэд Мак Альпин, уроженец высокогорья Шотландии. Как только скринно-цефы вторглись на Землю и приступили к планомерному уничтожению ряда крупных городов по всей планете, руководство GDI сразу приняло решение в массовом порядке эвакуировать всё население и военные соединения Британских островов на континент. Прикрывать их отход остались лишь несколько форпостов в Шотландии и Северной Ирландии, и Мак Альпин – рослый и очень сильный человек, как морально, так физически – был одним из тех, кто сдерживали натиск пришельцев из Арктики до тех пор, пока Туманный Альбион совсем не обезлюдел. Потом поспешили отступить и они, хотя добраться до побережья Франции удалось немногим. В последней армии GDI некоторые поговаривали, что Аэд несколько лишился рассудка после тех боёв, ведь он остался единственным из своей роты, кто сумел спастись с родного острова.

Поверх скафандра на Мак Альпине болтался длинный синий плед в чёрно-белую клетку, намотанный от плеча до пояса, а на его спине висела громоздкая винтовка Гаусса. Среди штурмовиков было частым явлением, что они украшали своё боевое облачение какими-либо характерными атрибутами родной страны, а иногда и военного формирования, в которое их определяли служить, если в прошлом за ним значились выдающиеся подвиги на полях сражений. Шотландцы же зачастую навешивали на себя клетчатую ткань, подобно своим давним предкам. Хотя сейчас, когда все подразделения перемешались между собой, тем самым восполняя потери друг друга, в одном отряде можно было встретить пёструю компанию из представителей самых разных национальностей со своими отличительными особенностями.

– В сущности, наша задача предельно проста, – вещал Мак Альпин своим подчинённым. На площади вокруг краулера было относительно тихо, не считая тех глухих шумов, которые издавали ремонтные бригады, заделывая сквозные дыры в асфальте, поэтому громовой бас капитана отчётливо доносился до ушей как бойцов, так и инженеров. – Занимаем позицию и готовим засаду, а когда в поле зрения появятся патрули жестянок, выходим и стреляем. Как только превратим их в металлолом, можно будет тащить полученный товар в подземку. Это уже дельце как раз для наших умников. Южная застава пообещала выделить нам парочку списанных харвестеров, так что нести железо до самой базы не придётся. За сегодня мы должны заполнить оба резервуара. Чем больше перевыполним норму, тем лучше. Вопросы есть?

– Никак нет, сэр! – хором ответили два десятка штурмовиков. Для них расправа над передовыми отрядами ЛЕГИОН’а представлялась обыденной работой.

– Прекрасно, стало быть, можно приступать, – с удовлетворением бросил шотландец, после чего вынул из-за спины оружие и, ухватившись за него поудобнее, громко объявил: – Отряд, на южную заставу через метро – шагом марш!

Штурмовики тотчас же синхронно повернулись к спуску в метро и незамедлительно пошагали за своим командиром, уже выступившим в путь. За вытянувшимися цепочкой бойцами поплелись инженеры, чью бригаду вызвался возглавить Мебиус, поскольку работа в скафандре была ему привычна. Кроме того, он желал развеяться после длительных попоек, надеясь, что стресс от вылазки на вражескую территорию охладит его голову. Идя впереди своих коллег, профессор на ходу посмотрел на смотровую площадку краулера, на которой за толстым широким стеклом стояли старшие офицеры…

Скрестив руки на груди, полковник Паркер молча следил за тем, как штурмовая группа спускается в подземку, чтобы по тоннелям добраться до южной заставы, а оттуда попасть на центральный остров. Рядом с ним стояли Морицубо и Головин. До этого самого момента никто из них глаз не сомкнул за всю минувшую ночь, а Кертис и вовсе отправился на передовую, изъявив желание оказать помощь Бертрану в работах по восстановлению периметра обороны, включающих обеспечение охраны ремонтных бригад. Те же, кто остались в штабе, завершили своё дело, снарядив первую группу для охоты на киборгов, и теперь им представилась редкостная возможность передохнуть.

– Уверены насчёт Мак Альпина, сэр? – поинтересовался вдруг Головин, нарушив тишину. – Вы же знаете, что он слегка того.

– В том-то и дело, Михаил, – сонно протянул Паркер. – Он хоть на одной волне со всем этим безумием, что творится кругом.

Тоже поглядывая вслед людям в скафандрах, русский усмехнулся. Все три офицера находились на смотровой площадке, на которую можно было попасть из штабного помещения. В этом месте Паркер нередко уединялся и, наблюдая за тем, как бойцы несут караульную службу, размышлял над нынешним положением последней армии GDI и возможными способами из него выкарабкаться. Но порой, как сейчас, в думах полковника принимали участие его советники. Впрочем, после второй бессонной ночи головы офицеров соображали довольно туго, поэтому они уже негласно подумывали удалиться каждый в свои апартаменты.

– Итак, дело сделано, – подытожил наконец Морицубо. – Теперь надо бы поразмыслить за чашкой чая.

– Или во сне, – устало вздохнул полковник. – Пока есть время, стоит ловить момент. Потом уже выспаться будет некогда. В общем, я на боковую. Если что, ты за старшего, Михаил.

Распорядившись, Паркер сразу же повернулся и направился к выходу в штаб, а следом за ним и Морицубо. В свою очередь Головин малость удивился решением командира оставить его на вахте, отчего на миг замешкался, но потом всё же поспешил нагнать сослуживцев.

– Значит, русскому спать не нужно, не так ли, сэр? – с сарказмом произнёс Головин, издав лёгкий смешок.

– Что здесь удивительного? – шуткой отвечал полковник. – Помнится, у вас был человек, который почти в пятнадцать раз перевыполнил рабочую норму, верно? Почему бы тебе не повторить этот подвиг?

– Стаханов, – задумчиво бросил русский, назвав упомянутого полковником шахтёра по фамилии. Подумав немного, он возразил: – Вообще-то, ваш Джон Генри в нашей ситуации символичнее будет, так что не всё нам лямку тянуть.

– Точно, – улыбнулся Паркер, согласившись со сравнением с персонажем американского фольклора, который известен тем, что соревновался в своём труде с машиной и победил, хотя и умер от истощения сил.

Подойдя к металлическим раздвижным дверям, полковник приложил палец к биометрическому замку, и путь в помещение штаба вмиг открылся. Он сонно поплёлся дальше, а вместе с ним и его советники. Переступив через порог последним, японец на миг замер и обернулся назад. Его взор едва успел уловить, как последний инженер в рабочем скафандре скрылся в спуске под землю. Мимолётно вспомнив слова Мебиуса о том, что людям стоило бы обратить внимание на способности здешних пони, называемые ими магией, он в мыслях согласился с доводами профессора, после чего вошёл наконец в пространство, уставленное серверными шкафами…

Между тем штурмовая группа уже двигалась по станции метро. Бойцы довольно спешно шагали друг за другом по рельсам, направляясь к тоннелю, тянущемуся на запад. Во главе колонны держался Мак Альпин, и именно на него обращался усталый взгляд Коко Поммель, как обычно, сидящей на перине среди своих друзей по несчастью. Хотя она пребывала в не самом лучшем настроении, её голубые глаза по привычке сами собой уставились на клетчатую ткань, которая висела на скафандре шотландца.

Впрочем, вскоре капитан скрылся за углом помещения станции, и взор бежевой поняши переместился в конец отряда. Здесь неровной цепочкой следовали шестеро инженеров. Первый среди них – тот, чьё лицо, как и у всех остальных, скрывалось под шлемом скафандра – вертелся по сторонам вполоборота, оглядывая табуны мэйнхэттенцев, пока не остановился на Коко. Она не знала, почему этот человек смотрит на неё, в то же время не прекращая делать широкие шаги, хотя в какой-то момент ей подумалось, что тот взирает на Нои, лежащую у её ног. Возможно, это тот самый доктор, что осматривал её после того, как она была спасена с центрального острова?..

Наконец внимание Поммель обратилось на маленькую поняшку, дремлющую подле неё. Нои чрезвычайно утомилась, ведь не спала с позапрошлой ночи. С тех пор, как она навеки рассталась с мамой и до самых похорон её глаза не смыкались, поскольку разрывающее сердце в клочья чувство скорби не давало ей успокоиться и заснуть. Но теперь изнеможение взяло своё, и она всё же прикорнула. Бежевая кобылка была рада, что её подопечная сумела забыться хоть на немного, хотя сама так и не смогла уснуть этой ночью, несмотря на то, что пыталась и тоже чувствовала себя очень усталой. От недосыпа и последствий импульсов Крикуна у неё сильно болела голова, а всё тело сковывалось очень неприятной ломотой. Но сна не было ни в одном глазу.

Пожалуй, Коко понимала, почему не может спать. После того, как она узнала, что Алькатрас был объявлен мёртвым, внутри неё поселилась пустота, а душа сжалась уже хорошо знакомыми тисками горя по утрате. Взглянув на тоннель, в котором уже скрылась вся штурмовая группа, она вспомнила, как оператор нанокостюма каждый раз являлся оттуда после длительного отсутствия, где бы ему ни доводилось бывать. Но теперь она отчётливо осознавала, что он уже к ней никогда не вернётся, и от этой горькой мысли её сердце наполнялось гнетущим и невыносимым чувством невосполнимой потери, беспробудной печали и одиночества.

Но в то же время в голове Коко мимолётно всплывали последние приятные моменты, проведённые вместе с Алькатрасом в залитом вечерним солнцем парке как раз накануне недавней трагедии. Она вспоминала, как они вместе безмолвно смотрели друг на друга… это было подобно поцелую сердец – невероятно чувственному и очень нежному, но где-то в глубине вместе с тем страстному и всепоглощающему. В те мгновения она переживала упоительные эмоции! Не сводя взор с тоннеля, голубоглазая поняша не могла поверить, что он больше никогда не вернётся. Но факт оставался фактом, и у неё не было никаких других вариантов, кроме как смириться с ним, пусть даже ей от этого становилось только больнее.

На станции метро было весьма тихо, многие пони отсыпались после похорон, а когда в тоннеле скрылась штурмовая группа, стало ещё тише. Лишь издали продолжал слышаться глухой топот облачённых в громоздкую броню людей, с каждой секундой всё больше растворяясь в почти неразличимый гул. Но в какой-то момент Коко отвлеклась от своих раздумий, заметив, что кто-то неподалёку о чём-то тихо болтают. Переведя взгляд правее, она обратила внимание на двух бойцов, сидящих на краю перрона. Как и только что ушедшие в бой, они были закованы в скафандры, хотя их шлемы были открыты, будучи откинутыми назад подобно капюшонам. Пока другие несли караульную службу возле оборонительных орудий, установленных в конце станции, эти двое прервались на обед. И хотя орудовать ложкой при помощи здоровенной скафандровой руки было не слишком удобно, они не обращали на это никакого внимания, активно налегая на рис с куриной тушёнкой, по обыкновению хранящийся в прямоугольных консервирующих контейнерах. Когда пришельцы могли в любой миг совершить новое нападение, бойцы даже во время еды должны были поддерживать полную готовность, а потому обедали в боевом облачении, держа оружие рядом с собой.

– Точно тебе говорю, Бен, дни наши сочтены, увы, – говорил один боец другому, когда Коко прислушалась к их беседе. Кроме того, она заметила, что этот человек говорит со странным акцентом, неизменно делая в каждом слове ударение на предпоследний слог. – После той ночи о другом уже даже речи быть не может. И мало того, что мы слабее этих долбанных устриц, так ещё у нас заканчиваются припасы. Скоро ни броню не починишь, ни пушку не зарядишь, и даже жратва станет недоступной роскошью.

– Говорят, что Мак Альпина с этим отрядом отправили как раз таки за сырьём для оружия, – отвечал ему соратник, указав ложкой в сторону тоннеля. – Вроде бы они собираются таскать пули и металл у киборгов.

– Даже если чего путного и выйдет, то это явно ненадолго. Думаю, что ЛЕГИОН окажется не настолько тупым, чтобы снабжать нас своими ресурсами. Наверняка очень скоро его отряды просто перестанут гулять там, где их будут отстреливать. Либо он и вовсе начнёт взаимную охоту на наших ребят.

– Очень может быть, но нужно что-то делать, иначе шансов у нас уж точно не останется. Паркер прав, что старается придумать хоть что-нибудь ради нашего выживания.

– Не спорю, просто когда тебе на голову посреди ночи обрушивается смерть, и ты ничего не можешь с ней сделать, а она как только захочет, так и вернётся снова, руки сами собой опускаются. Сегодня я собственноручно закапывал могилу, в которой теперь покоится мой брат. Неужели я стану следующим? Ещё и этих поняшек защищать надо, грудь свою за них подставлять, а они только хлеб зазря переводят.

– Вот-вот, – согласился второй штурмовик. – Хоть бы помогали нам чем-нибудь!

– Чем? – возразил первый, издав нервный смешок. В этот миг Коко заметила, как через несколько пони от неё на ноги поднялась Сури, уже давненько внимательно слушавшая беседу двух вояк, и направилась к ним незнамо с какой целью. – Они, как ты видишь, и себе-то помочь не могут.

Разговор штурмовиков прервался. Услышав позади себя негромкий цокот копыт, они взглянули назад через плечо. Их взору предстала розовая земная пони, которая сделала ещё несколько шагов и остановилась в паре метров от них. Бойцы кратко переглянулись, негласно решив, что их обсуждения задели чувства одной из эквестриек, и сменили позу, чтобы удобнее взирать на кобылку. Ещё раз мельком оценив свою мысль, Поломэйр вежливо обратилась к ним:

– Прошу прощения, я понимаю, что это – не моё дело, но вы сказали, у вас заканчиваются припасы, да?

– Тебе-то что? Не ты же будешь с каракатицами воевать, – холодно ответил один из солдат.

– Возможно, она метит на место командира тылового обеспечения, а? – ухмыльнулся другой, толкнув соратника локтем в покрытое бронёй плечо. Тот вторил ему смешком, что сбило поняшу с толку.

– Не понимаю, – возмутилась Сури странными насмешками людей. – Почему вы так разговариваете со мной?

– Смотри-ка, Януш, маленькая лошадка, кажись, требует к себе уважения! – вновь захихикал тот, кого другой боец назвал именем Бен.

– Я не лошадка, а пони, – твёрдо возразила фиолетовогривая кобылка, несколько обидевшись.

– Вот оно что? Может быть, нам тогда лучше величать тебя родовым именем и титулом? – с издёвкой произнёс Януш, а потом спросил по-польски: – Як пани пони ма на име?

– Ч-что? – не поняла Поломэйр услышанной речи, окончательно запутавшись. – Нет! Я просто хотела сказать, что, возможно, знаю, как помочь вам в этой вашей проблеме, а вы…

Надменные улыбки исчезли с лиц штурмовиков. Озадачившись тем, что сказала эта пони, они кратко переглянулись между собой. В конце концов, они осознали свою неправоту по отношению к ней, подумав, что прежде чем начать бездумно высмеивать её, стоило хотя бы узнать, зачем она решила обратиться к ним ни с того, ни с сего. Вместе с тем Коко, пристально следившая за их разговором, изрядно удивилась тому, что её бывшая нанимательница начала вдруг проявлять некую инициативу.

– Ладно, извини, мы просто всё время на нервах, – виновато бросил поляк, на что его соратник согласно кивнул. Снова посмотрев на Сури, он наконец перешёл к делу: – Если ты хочешь что-то предложить, то тебе стоит поговорить с нашим командиром.

* * *

– Полковник Морицубо назначен уполномоченным по всем вопросам, касающимся вас – пони, – говорил Фрейзер. – Так что, думаю, будет лучше, если ты расскажешь свою идею сразу ему. Он у нас как раз помешан на стратегии, поэтому ему должен понравиться ход твоих мыслей.

Сури ничего не ответила, не зная, что сказать, и лишь послушно шагала вместе с капитаном по коридору нижнего уровня краулера, не отставая от него ни на шаг. Она совсем не была уверена, что её мысль понравилась офицеру. У его реакции она видела две возможные причины: либо он не захотел вникать в эту идею и просто переложил разбирательство на старшего по званию, либо всё же оценил её предложение и решил, что начальство должно узнать об этом в первую очередь. Как бы то ни было, Поломэйр почему-то нервничала. Подобное случалось с ней нечасто, но сейчас, шагая по металлическому полу, она ощущала, как по её телу проходит почти незаметная лёгкая дрожь.

Пока Сури и Фрейзер шли вперёд по коридору, мимо них тянулись двери личных апартаментов офицеров командного состава, а также прочих помещений, назначение которых оставалось для пони тайной. Они уже оставили лестницу, ведущую наверх, позади себя, и вскоре капитан наконец остановился возле входа в некий кабинет. Он сразу же приложил большой палец к биометрической пластине справа от металлической раздвижной двери, и буквально через полминуты ему открыли. Метнув взгляд на Сури, он с отчасти присущей ему английской обходительностью пригласил её проследовать внутрь первой. Легонько вздохнув, она решилась переступить через порог, а капитан вошёл сразу следом за ней.

Взору Поломэйр представилась относительно небольшая комната, где, как и повсюду в краулере, все стены, пол и потолок состояли из металла. Но всё же в интерьере помещения присутствовало немало интересного, к чему взор поняши приковался первым же делом. Но от изучения различных элементов декора её отвлёк голос Фрейзера, обращённый ко входу в соседнюю комнату, располагавшуюся по правую сторону от рабочего стола:

– Сэр, я привёл ту самую пони!

– Спасибо, капитан! – послышался отклик из-за стены. – Скажите ей, пусть присаживается поудобнее!

Капитан тотчас сделал несколько шагов к столу, стоящему в конце кабинета. Посмотрев на розовую кобылку, он указал на стул, который располагался перед рабочим местом полковника-лейтенанта.

– Присаживайся и подожди немного. Скоро он тебя примет, – тихо проговорил офицер, отодвинув стул, чтобы поняша могла беспрепятственно на него взобраться.

Настраиваясь на предстоящую беседу, Поломэйр молча проследовала к столу и мигом запрыгнула на стул. Фрейзер же, постояв немного рядом, наконец повернулся и направил свой шаг в сторону двери. Взгляд широко раскрывшихся глаз поняши устремился ему вслед. Почему-то она почувствовала некую растерянность.

– Вы уходите? – осведомилась она.

– Кто-то должен отвечать за оборону базы, – вполоборота бросил капитан, не останавливаясь. Не прошло и десяти секунд, как он покинул кабинет, и раздвижная дверь закрылась.

В помещении воцарилась тишина, и лишь из соседней комнаты едва доносился какой-то тихий шум, словно там кто-то готовил себе завтрак. Ушки Сури периодически различали негромкое бряцанье посуды. Но почти в тот же миг, как Фрейзер скрылся в коридорах краулера, всё её внимание приковалось к тому, что вмещали в себя апартаменты полковника-лейтенанта. Сперва взгляд её любопытных кофейно-молочных глаз обратился направо. Здесь вдоль стены тянулся шкаф, на полках которого размещались различные миниатюрные предметы – скорее всего, сувениры или что-то вроде того, а также немало всяческой литературы, касающейся стратегии, военного дела и некоторых других дисциплин, которые поняше были непонятны. Взглянув на левый конец книжной полки, она присмотрелась к двум крайним книгам. На корешке первой было написано «Законы войны почтенного У», а второй – «Искусство войны Сунь Цзы». Затем её взор переместился на противоположный край. Здесь двумя последними книгами были «Записи о верном полководце» авторства некого Чжугэ Ляна и «Как стать кайсякунином», которую написал так же неизвестный для пони Хироясу Кога.

Кратко разглядев на полках всё, что только можно, включая небольшие фигурки воинов, выполненные из олова, Поломэйр переместила взор левее. Здесь почти всё пространство на стене между шкафом и выходом в соседнюю комнату занимал широкий прозрачный экран, являющийся терминалом EVA. Как офицер высшего эшелона последнего войска GDI, полковник-лейтенант должен был всегда находиться на связи с сетью. Хотя пока что на экране изображался лишь приятный для глаз голубой фон и символ Инициативы в виде атакующего свою жертву орла в окружности, поэтому внимание розовой кобылки быстро переключилось на рабочий стол. Большая часть его поверхности пустовала, и лишь по краям были аккуратно сложены некоторые канцелярские предметы, а также колода карт. Взор Сури пал на приоткрытый блокнот, лежащий возле карандашей. На странице, которая была едва видна с её позиции, она сумела различить набросок дерева, сбрасывающего свою листву. Она сходу поняла, что этот офицер увлекается рисованием.

На спинке стула полковника-лейтенанта, стоящего за столом напротив Сури, висел его мундир, который стал последней вещью, которую поняша хорошенько разглядела из всего того, что располагалось перед ней. Она повернула голову налево и увидела небольшую тумбу. Прямо над ней на стене висели два полотна, заключённые в причудливые деревянные рамки. На одном из них красовались какие-то иероглифы, а на другом изображался косматый воин в полном доспехе, но без шлема, множество раз раненный и пронзённый не одной стрелой. В правой руке он сжимал катану, а в левой – обломок нагинаты. Попирая ногой труп убитого противника, он грозно занёс меч над головой и явно был готов сражаться до тех пор, пока есть мясо на костях, невзирая на то, что навстречу ему летит град стрел. Половина полотна над головой воина наполнялась множеством символов, которые Поломэйр не могла понять.

Далее её взгляд скользнул на тумбу. На её правом краю размещался изысканный бансай в красиво исписанном горшке. Сури, от природы умеющая подмечать прекрасное, немало восхитилась прелестью этого маленького дерева. Левее же находилась катанакакэ – подставка для мечей, два яруса которой занимали дубовые тренировочные боккэны, а третий – настоящий меч в шикарных чёрных ножнах, исписанных золотыми узорами. У самой цубы, тоже превосходно выполненной, красовался некий иероглиф, по своей форме напомнивший кобылке деревенский домик.

– Говорят, что только истинный воин способен постичь всю глубину красоты оружия, – послышался вдруг спокойный голос со стороны открытой двери, ведущей в другую комнату. Перестав разглядывать меч и обернувшись, Сури увидела полковника-лейтенанта. В руках он держал две чаши, из которых к потолку медленно вздымался пар. Кабинет начал наполняться ароматом чая.

Хорошенько разглядев старшего офицера, Поломэйр заметила, что тот приветлив и, к тому же, в добром расположении духа. Собрав в копытца всё своё умение заводить нужные знакомства и пленять окружающих собственной милотой и харизмой, она игриво улыбнулась и ответила:

– Я, конечно, не воин, м-да, но у вас очень красивая сабля.

– Син-гунто, – поправил её Морицубо. Направившись к столу, он продолжил: – Этот меч действительно прекрасен. Он достался мне в самые лучшие времена моей жизни. В дни, когда я был влюблён.

– Влюблены? – с улыбкой повторила Сури. Вместе с тем она заметила, что полковник-лейтенант говорит с довольно необычным акцентом, который, впрочем, не мешал ей понимать его.

– Да, но сейчас это уже не имеет значения, – спокойно ответил японец, остановившись возле своего стула. Его взгляд задумчиво застыл на блокноте с набросками. Улыбка на лице Поломэйр несколько убавила свою ширину. Она догадывалась, что названные офицером приятные времена его жизни – это история с плохим концом, насколько ей подсказывало врождённое умение чувствовать настрой собеседника. Наконец полковник-лейтенант поднял взор на пони и учтиво предложил: – Чаю?

– Спасибо, не откажусь, – снова с улыбкой ответила фиолетовогривая пони.

Полковник-лейтенант протянул кобылке одну чашу и поставил её на стол прямо перед ней, а другую оставил у себя. Сразу же носик поняши принялся ласкать чарующий аромат, исходящий от чая. Офицер же отпил глоток и, прежде чем сесть, негромко произнёс:

– Меня зовут Морицубо Таканори, – представился он, после чего слегка наклонился и полюбопытствовал: – А как ваше имя?

– Сури Поломэйр, – с нескрываемым позитивом ответила розовая поняша.

– Что ж, – вздохнул Морицубо, а затем отложил чашу и, оперевшись левой рукой на стол, протянул правую к своей собеседнице, – рад познакомиться с вами, мисс Сури.

– О, я тоже очень рада знакомству, м-да! – широко улыбнулась Поломэйр, женственно и элегантно вручив копытце офицеру. Тот бережно пожал его, в то же время зрительно изучая свою собеседницу. На мгновение Сури показалось, что он уже чувствует, с личностью какого сорта имеет дело, судя по его весьма заинтересованному выражению глаз. Но отступать она не намеревалась.

Морицубо отпустил копытце Сури и тотчас же присел на свой стул, не сводя с неё глаз. Та в свою очередь, дабы взять небольшой тайм-аут, приложилась губами к чаше. Вкус горячего чая показался ей насыщенным и очень даже приятным. Особенно после стужи, окутывавшей станцию метро, он нежно согревал нутро. В сущности, это был один из самых лучших зелёных чаёв, которые она пробовала в своей жизни.

– Как вы себя чувствуете, мисс Сури? – побеспокоился полковник-лейтенант. – Не слишком ли трудно вам – пони – приходится в нынешних условиях?

– Трудно, но что поделаешь? Хорошо хоть есть те, кто могут нас защитить, – с явной надеждой на лучшее проговорила Сури. Затем она отпила ещё немного и наконец выразила своё восхищение: – М-м, какой у вас вкусный чай! Такой нечасто встретишь даже в лучших кафе Мэйнхэттена, м-да!

– Это лучший чай префектуры Сидзуока, – ответил Морицубо. – Между прочим, последний во всей Вселенной. Больше вы такого нигде не попробуете.

– Оу, – задумчиво бросила розовая поняша, уткнувшись взглядом в чашу, которую обхватывали её копытца. Успокаивающее тепло чая разливалось по её телу, но мысль о том, что родного мира этих самых землян, очевидно, очень похожего на Эквестрию, больше не существует, нагоняла на неё некоторую печаль и искреннее сочувствие. Скоро та же судьба могла постигнуть и её родной дом – в полной мере, и она прекрасно это понимала.

Повисла непродолжительная тишина, слегка неловкая для Сури. Полковник-лейтенант же невозмутимо взирал на пони, потягивая чай, и в конце концов взял разговор в свои руки:

– Капитан Фрейзер доложил, что вы желаете поделиться какой-то полезной идеей. Вы хотите что-то предложить?

– Да-да, – кивнула Поломэйр, вмиг оживившись. Усевшись поудобнее, она приступила к делу: – В метро я слышала от ваших солдат, что у вас уже заканчиваются припасы и всё такое…

– Да, это так, – подтвердил японец. – Скоро нам просто-напросто нечем будет обороняться от пришельцев. У них-то точно ничего не кончится.

– Так вот, – приступила фиолетовогривая кобылка к изложению, – я думаю, мы – пони – могли бы помочь вам. Дело в том, что некоторые наши единороги владеют заклинанием копирования предметов. У нас в Мэйнхэттене, конечно, не так уж и много великих магов – в основном здесь живут такие же, как я, земные пони, но всё же в некоторых наших частных школах преподавалась магия. Если поговорить со всеми единорогами, которых сумели спасти ваши храбрые солдаты, то, я уверена, мы сможем найти тех, кто владеет этим заклинанием. Тогда они могли бы колдовать для вас все эти штуковины, которыми вы сражаетесь, и не только. Как вам моя идея, мистер Морицубо?

Задав свой завершающий вопрос с пленительно милой улыбкой, Сури Поломэйр терпеливо ждала ответа, в то время как полковник-лейтенант облокотился на спинку стула и, согревая левую ладонь чашей с чаем, с задумчивым интересом взирал на поняшу. Его поразило то, насколько эта кобылка быстро освоилась в новых для неё условиях. Если все те эквестрийцы, с которыми ему ранее доводилось контактировать, едва могли связать два слова в силу сковывающего их души страха, не ослабляющего свою хватку ни на секунду, то эта примечательная особа сходу нашлась со стратегическими идеями… почти наверняка с некой выгодой для себя, заключающейся хотя бы даже в том, что с неиссякаемыми боеприпасами её будут надёжнее защищать.

Помолчав около десяти секунд и прикинув, какую пользу могла бы принести идея Сури, если, конечно, эти самые единороги действительно способны на такое, Морицубо поставил чашу на стол и, скрестив руки на груди, огласил своё мнение:

– Ваш совет может хорошо послужить нашему общему делу. Полагаю, нам уже давно стоит обратить внимание на ваши уникальные способности, если мы хотим выжить – вместе. Пожалуй, нужно будет сегодня же произвести учёт всех единорогов.

– Если хотите, я помогу вам искать подходящих, – предложила Сури. – Я не шибко разбираюсь в магии, но зато мне не раз приходилось работать с пони. Уж я-то сразу пойму, кто есть кто.

– Сейчас нам нужна любая помощь. Так что, да – я охотно принимаю ваше предложение. Спасибо, – улыбнулся Морицубо, в мыслях с интересом подмечая, как уверенно его собеседница стремится обеспечить себе важность в глазах командования.

– Что вы! Я только рада быть вам хоть в чём-то полезной, м-да, – весело хихикнула розовая кобылка, махнув копытцем. Эти слова в очередной раз подтвердили предположение полковника-лейтенанта насчёт её настоящих мотивов, но оттого она нравилась ему всё больше и больше. Он полагал, что её живой и острый ум вполне можно использовать в нуждах последней армии GDI. К тому же, как минимум одну интересную идею она уже выдвинула.

– Очень хорошо, что мы так быстро нашли общий язык, – доброжелательно проговорил японец, на что эквестрийка без сомнений закивала головой. Затем он поднялся со стула, кажется, о чём-то глубоко задумавшись, и посмотрел куда-то в соседнюю комнату сквозь открытую дверь. Он около четверти минуты молчал, пока Сури пристально смотрела на него, попивая вкусный японский чай, после чего перевёл взор на край стола, где лежал блокнот с набросками, а также планшет, колода карт и простые карандаши. Проведя рукой по коротко стриженной голове, офицер наконец нарушил тишину: – Наши миры так удивительно похожи. Даже ваш Мэйнхэттен местами не отличить от нашего Нью-Йорка – такого, каким он был много лет назад.

– Алькатрас говорил мне, что между нашими мирами много общего, – сказала Поломэйр, дабы поддержать разговор, хотя в действительности оператор нанокостюма ничего особо ей не рассказывал о том месте, откуда прибыли люди.

– Интересно знать, насколько глубоки эти сходства, – объявил Морицубо, а затем бросил на поняшу, как показалось ей самой, слегка очумелый взгляд. – Вы умеете играть в маджонг?

– Эм… нет, никогда о такой игре не слышала, – несколько неуверенно ответила Сури, перебирая в голове всё то, во что ей когда-либо доводилось играть.

– А во что умеете?

– Ну, не знаю, – задумчиво протянула она. Тут-то её взгляд пал на колоду карт. – В покер, например.

– Маджонг довольно-таки похож на покер, только вместо карт используются фишки и имеется несколько своих специфик, – молвил Морицубо. – У нас ещё на Земле пришельцы убили одного офицера, который умел играть, и теперь нас игроков осталось всего трое, а для игры нужны четверо…

– Я с радостью выучу любые правила, какие вы скажете, – объявила розовая поняша, перебив полковника-лейтенанта. Её улыбка стала шире, а в умоляюще раскрывшихся больших глазах вдруг засверкали искры. – Если только вы пустите меня жить у вас.

Из уст полковника-лейтенанта невольно вырвался едва слышный смешок. Теперь он уже совершенно точно знал, ради чего Сури разыгрывала всю эту учтивость, порой даже становящуюся приторной. Конечно, с её стороны было идеальным ходом всеми силами попытаться прописаться в краулере, ведь эта полная всякого вооружения крепость – самый охраняемый и неприступный объект на всём Пони-Айленде, а кроме того, здесь всегда очень тепло. Похоже, она уже догадалась, что нынешняя непростая ситуация, когда скринно-цефы могут в любой момент обрушить свою мощь на позиции Инициативы, сулит беженцам долгое пребывание в холодном метро. Ну а поделившись этой идеей с землянами, она могла как помочь общему делу, так и решить личные проблемы, чтобы не мёрзнуть среди табунов своих сограждан и не бояться каждую секунду за собственную жизнь.

Глядя на всё ещё мило улыбающуюся Сури, полковник-лейтенант окончательно понял, что хочет видеть эту пони среди своих друзей. Пусть она та ещё пройдоха, но зато у неё интересный образ мышления. Более того, её мелкие проделки едва ли смогут навредить армии GDI, а значит, всё что не убивает, в конце концов делает сильнее. В знак своего одобрения японец вновь протянул ей руку. Поломэйр незамедлительно позволила ему потрясти своё копытце.

– Значит, вы выделите мне место в вашем кабинете? – с неподдельным интересом осведомилась Сури. После стужи, стоявшей на станции метро, она была готова примоститься здесь хоть на коврике у двери.

Окинув поняшу беглым взглядом, Морицубо заметил, что её шёрстка весьма грязноватая после длительного пребывания в подземельях города, грива слегка взъерошена, а платок бесформенно висит на шее. Но все эти мелкие недостатки ему представлялись легко поправимыми. Поэтому он без тени сомнений принял своё решение.

– Нет, – ответил он, улыбнувшись с задором. – Дам возможность выиграть его в покер…

2.3. После долгой разлуки

«Сегодня 18.01.1308. Мне вот-вот предстоит отправиться в зазеркалье, чтобы вернуть жеребят обратно в Эквестрию и разобраться в проблеме, связанной с пропажей Сансет Шиммер. Утром я написала девочкам сообщение в волшебной книге (сразу после неких таинственных символов, появившихся на её страницах, в сущности которых мне просто некогда разбираться, хотя почему-то они вызывают у меня опасения), и они ответили, что смогут встретить меня возле портала ближе к вечеру. Сейчас на часах шесть часов пополудни, и я уже готова приступить к своему делу!

Ах, как же давно я не виделась с подругами из зазеркалья! Мне не терпится поскорее встретиться с ними, хотя меня очень печалит та причина, из-за которой я снова должна буду пройти сквозь портал, как в прежние времена. В данный момент никто из нас не может даже точно утверждать, жива ли Сансет или нет. Я молюсь Селестии, чтобы с ней всё было хорошо, но сам факт её необъяснимой пропажи, честно говоря, вгоняет меня в дрожь. Ума не приложу, что с ней могло произойти…

Но я очень надеюсь, что вместе мы сможем разобраться с этой проблемой, и Сансет уже скоро вернётся к нам – живой и здоровой. Конечно, пока что я даже не представляю, с чего начать её поиски, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Пожалуй, даже как-то странно, что я полна надежды и уверенности в успехе, хотя ещё вчера плакала из-за того, что мои подруги отправились в дипмиссии, и теперь у меня нет никакой возможности хоть чем-то им помочь. К счастью, Принцесса Селестия напомнила мне, что сила нашей дружбы не зависит от расстояния, и как она помогала нам преодолеть любые трудности раньше, точно так же, я уверена, поможет и сейчас, что бы мы ни делали и где бы ни находились!

С другой же стороны, нельзя отрицать, что трудности наваливаются на нас гораздо интенсивнее, чем во все прошлые годы. Например, вчера перед сном нам стала известна очередная воля Карты Кьютимарок. Меня и Рарити она желает направить куда-то в Виннисоту – скорее всего, как справедливо предположила Селестия, в ту самую деревушку под названием Хоуп Холлоу, которая по каким-то странным причинам потеряла свои цвета, – а место назначения Эпплджек и Флаттершай отметилось далеко на юго-востоке, на другом континенте, в неизведанных джунглях где-то за Страной драконов.

Если честно, я насторожена тем, что Карта обозначила свои новые распоряжения сразу, как только мы отправили первые две делегации. Кажется, Рарити относительно спокойно восприняла необходимость отправиться в Виннисоту, поскольку нам с ней, хвала Селестии, хотя бы не нужно будет покидать пределы Эквестрии. Но вот Эпплджек, а особенно Флаттершай очень взволновались тем, что их вызывают на край света, где и до вторжения пришельцев, судя по всему, было небезопасно для пони. Как же я их понимаю! В последнее время мне и самой начинает казаться, что Карта теперь уже совсем не на нашей стороне. Хотя я вполне понимаю, что это – всего лишь паранойя на фоне повышенного стресса.

Непросто думать о том, что нам уготовано впереди, при этом сохраняя ледяное спокойствие. Впрочем, есть у нас и вроде как хорошие новости. В ходе военных смотров, которые Селестия объявила сегодня ранним утром, чтобы оценить готовность нашей новой армии к бою, летающие лапы ЛЕГИОН’а продемонстрировали некий кристаллик красного цвета, способный, с их слов, выводить из строя пришельцев, каким-то магическим образом делая невозможной их связь с Коллективным разумом. После консультации у Мод механизмы отдали мне этот образец, чтобы я тщательно разобралась в его природе, но пока что у меня опять-таки нет времени на эксперименты. Тем не менее, после зазеркалья я обязательно займусь этим вопросом.

Кстати, о военных смотрах. Мне, по сути, так и не удалось взглянуть на то, какие навыки приобрели наши солдаты за время обучения в военной академии, но Селестия удовлетворительно отозвалась об увиденном. Она хочет, чтобы эта армия сопровождала меня и Рарити в нашем задании в Виннисоте, причём возглавить её должна будет Темпест Шедоу (пони, которая раньше служила Королю Шторму, но потом стала нашей доброй подругой). Хотя, как мне показалось, ей совсем не понравилась идея Принцессы, и теперь они обсуждают предстоящие военные действия с глазу на глаз в моём тронном зале. Они говорят уже около часа, и я, если честно, даже не знаю, о чём именно. Такое чувство, что у Селестии есть какой-то тайный план, который она не разглашает никому, кроме отдельных должностных лиц, чтобы поддерживать секретность, которая сейчас особенно важна для нас. Что ж, если она знает, что нам делать, то я только рада этому…

Хм, для чего я всё это расписала, учитывая, что мне уже стоило бы торопиться в зазеркалье? Наверно, мне просто захотелось выплеснуть накопившиеся мысли на бумагу, чтобы перестать обдумывать их и не волноваться на этой почве хотя бы до тех пор, пока Сансет не вернётся домой. Селестия права, мне нужно успокоиться, правильно расставить приоритеты и браться за дело, нисколько не сомневаясь в том, что всё получится, да и Старлайт сегодня в своём первом письме писала, по сути, о том же самом. В конце концов, удача сопутствовала нам всегда и везде, несмотря ни на что. Главное, не терять надежду».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Всё, я готова! – бодро объявила Твайлайт, спрыгнув со стула, на котором восседала, пока писала в дневнике.

Портал был уже активирован, и гладь волшебного зеркала мерцала от магии, которой его наделяла книга, чьи страницы способны переносить информацию сквозь миры. Принцесса Дружбы могла беспрепятственно перенестись в зазеркалье в любую секунду, но прежде она посмотрела на трёх подруг, примостившихся рядом за тем же столиком. Все они выглядели взволнованными, хотя в то время, как сиреневая поняша излагала свои мысли на бумаге, ей так не казалось. Доселе Рарити, Флаттершай и Эпплджек тихонько болтали о всяких разных вещах, делились друг с дружкой самыми последними новостями по обычным бытовым вопросам, и их беседа звучала так, словно никакой войны и в помине нет. Но теперь они замерли, обратив на аликорна взгляды широко раскрытых глаз.

– Если железяки начнут спрашивать насчёт тебя, что им говорить? – нарушила наконец тишину ЭйДжей в ответ на вопросительный взгляд лавандовой подруги.

– Скажете, что теперь я дни и ночи напролёт провожу в своей лаборатории, мол, изучаю образец того камня, – сходу нашлась с ответом Спаркл, заранее подумав об этом, пока запускала портал чуть более десяти минут назад.

– Ты уверена, что это их убедит? – уточнила Рарити с долей скепсиса. Бестактная настырность киборгов не прекращала нервировать её.

– Вообще-то, должно сработать, – вступилась яблочная поняша за идею, выдвинутую принцессой, переглянувшись с единорожкой и пегасочкой. – Эти ребята, конечно, часто суют нос, куда их не просят, но всё ж таки явно не наглеют.

– В любом случае, мы что-нибудь придумаем, чтобы сохранить нашу тайну. Пожалуйста, не беспокойся, Твай, – пролепетала Флаттершай, улыбнувшись аликорну, на что та ответила взаимностью. Две другие кобылки кивнули в знак одобрения её слов.

– Спасибо, девочки, – благодарно отозвалась Твайлайт, ободрённая тем, что ей всегда есть на кого положиться. Подумав, что уже пора отбывать в иное измерение, она слегка печально, но с улыбкой предложила: – Ну что, давайте, может, обнимемся?

Поняши без лишних слов поднялись из-за стола и проследовали к подруге, которой предстояла непростая задача, чтобы заключить её в самые нежные дружеские объятия, желая тем самым придать ей уверенности. Три копыта мягко обхватили шею принцессы, и в этот миг ей стало немного грустно от того, что их не пять, как было ещё совсем недавно. С другой же стороны, она была рада, что у каждой из тех её подруг, которые вчера отбыли на чужбину, всегда рядом имеются те, кому они могут беспрекословно довериться, кто в случае чего обязательно протянут им копыто помощи… или лапу. Никто из них не остался по одиночке, и этот факт успокаивал сиреневую кобылку, особенно при том, что оба посольства держат с Понивиллем постоянную связь. Если даже произойдёт какая-нибудь беда, то помощь подоспеет незамедлительно, и она лично была готова всячески посодействовать этому.

– Они, наверно, уже ждут, – напомнила нежно-жёлтая пегаска, мотнув головой в сторону портала, как только сладостные обнимашки подошли к концу. В ответ аликорн лишь отрывисто кивнула.

– Удачи тебе, сахарок, – от всей души пожелала Эпплджек, возложив копытце на плечо подруги.

– Вам тоже, – кивнула Твай. Вспомнив про намеченный план, она решила для верности кратко повторить его: – Как только жеребята вернутся домой, отключите портал и напишите мне в книге о том, что всё прошло гладко, хорошо?

– Как скажешь, – выразила фермерша согласие за всю троицу.

Не сомневаясь, что подруги точно не подкачают, Спаркл направила свой шаг к порталу. Внутри себя она ощущала лёгкое волнение перед встречей с жительницами зазеркального мира, поскольку ей не доводилось видеться с ними с тех времён, как Кантерлотская Высшая Школа состязалась в Играх Дружбы с Кристальной Академией. Тот инцидент едва не обернулся сущей катастрофой, которая могла бы уничтожить оба мира, но, к счастью, Сансет вместе с одноклассницами сумела справиться с навалившимися трудностями даже без помощи принцессы. На мгновение Твайлайт вспомнила, как её тогда задержали проблемы с порталом.

«Такое чувство, что это было в прошлой жизни», – промелькнуло в голове лавандовой поняши, пока она преодолевала короткий путь до волшебного зеркала. Складывалось такое впечатление, что падение тибериумного метеорита на Эппллузу поделило ход вещей в Эквестрии на до и после, и отныне все те события, что происходили раньше этой жуткой катастрофы, казались невероятно давними, словно относящимися ко временам минувшей эры. Почему-то от этих мыслей сердце Твайли сдавила мучительная жажда чего-нибудь светлого и приятного – того, чем была полна её жизнь в прежние деньки. Остановившись перед порталом, она на секунду задумалась, а потом повернулась к подругам, провожающим её взглядами, и промолвила так тихонько, словно побоялась кого-то спугнуть:

– Когда мы с Сансет вернёмся, давайте все вместе устроим чаепитие, а?

Первые доли секунды поняши несколько сбились с толку столь внезапным предложением от принцессы, привыкшей по обыкновению думать только о насущном. Но почти сразу на их личиках появились умилённые улыбки, а Рарити столь же тихо ответила за всех:

– Всенепременно, дорогуша!

От слов белоснежной единорожки, произнесённых шёлковым шёпотом, Твай стало теплее на душе. Прощально посмотрев на всех трёх кобылок, она легонько вздохнула и шагнула в портал, приготовившись к новой встрече с параллельным миром…

* * *

Необычное чувство, как и в прошлые разы, пронзило Твайлайт насквозь, а потом её тело словно разобралось на мельчайшие частицы и почти тотчас же вновь собралось воедино, но уже в иной форме. Впрочем, не успела она толком ничего осмыслить, как уже ощущала себя стоящей на двух ногах, у которых слегка дрожали коленки. Её голова кружилась, в глазах всё малость двоилось. Прежде чем она пришла в себя, несколько голосов неподалёку в унисон воскликнули её имя:

– Твайлайт!

В следующее мгновение принцессу объяло множество тёплых рук, не давая замёрзнуть на зимнем морозе. Хорошенько проморгавшись, она сумела разглядеть лица подруг, обступивших её со всех сторон, и не только – к объятиям тут же присоединились Меткоискатели, тоже успев заскучать по ней за минувшие три с лишним дня. Она ответила им взаимностью, и её глаза сами собой приковались к Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш. Как будто они никуда не уезжали…

Девушки, явно повеселевшие от встречи с принцессой после долгой разлуки, малость расступились. Замерев в ожидании, Меткоискатели уставились на портал, наконец-то увидев, как происходит перемещение, если смотреть на него со стороны. Все остальные ожидали, пока гостья из Эквестрии более-менее придёт в себя, правда, уже через пару секунд Пинки не выдержала повисшего молчания и восторженно протараторила залпом:

– О, как же давно мы с тобой не виделись, Твайлайт из Эквестрии! Это так волнительно, особенно после стольких месяцев и даже лет! Я так счастлива нашей новой встрече, что, наверно, никогда раньше не была настолько счастлива! А ты?

Едва сумев переварить поток слов, который вырвался из уст розовокожей девушки, Твай мило улыбнулась и от чистого сердца ответила:

– Да, я тоже очень рада снова видеть всех вас!

– С возвращением! – нежно поздравила Флаттершай, и ей сразу же вторили остальные девушки.

Не успела Спаркл ответить им благодарностью, как вдруг на её правое плечо легла чья-то ладонь. Посмотрев туда, она увидела своё собственное ожившее отражение. Разница заключалась лишь в том, что Твайлайт из этого мира носила очки и аккуратно собирала волосы в длинный хвост. На её лице сияла добродушная улыбка.

– По крайней мере, прикасаясь друг к другу, мы не аннигилируем себя, – с наигранной серьёзностью констатировала девушка в очках.

– Здравствуй, я, – взаимно улыбнулась Принцесса Дружбы.

– Сансет уже рассказывала о том, что происходит в вашем мире, – перешла наконец к делу Эпплджек, побеспокоившись: – Как хоть вы там?

– Держимся, – вздохнула Спаркл, опустив глаза и заметив, что на ней надето короткое пальто фиолетового цвета поверх уже привычной голубой блузки с красным галстучком и юбки длиной чуть выше колен с изображением её кьютимарки. Её ноги облачались в тёплые чёрные чулки и короткие зимние сапожки. Оторвавшись от изучения собственного внешнего вида, она снова посмотрела на подруг и, не вдаваясь в подробности, сказала наиболее актуальное: – С недавних пор мы стараемся объединить весь наш мир для борьбы с общей угрозой. Вчера были отправлены два посольства в соседние страны. Одно из них возглавила Старлайт, а другое – Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш.

– Что?! – тут же вскинулась Скуталу. Новость о том, что её названная старшая сестра отбыла в долгую командировку, ударила по ней самым болезненным образом. С тех пор, как она вместе с приятельницами отправилась сюда на дополнительные каникулы, в итоге окончившиеся, толком не успев начаться, внутри неё таилась обида на радужногривую пегаску за то, что та выказала своё неверие в её силы. Теперь же Дэш, скорее всего, не вернётся домой ещё очень долго, в то время как Скути не успела с ней ни помириться, ни даже попрощаться. – Они уже уехали?

– А Эпплджек ещё в Понивилле? – встревоженно осведомилась Эппл Блум, не успела её оранжевокожая подруга получить ответ на свой уточняющий вопрос.

– А Рарити? – вне очереди спросила Свити Белль, взволновавшись не меньше.

– Они дома, – коротко ответила Твайлайт. – Отправились только Старлайт вместе со Спайком, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай.

– Не сомневаюсь, что другая я сделает всё в лучшем виде! Для единства нужен командный дух, а кому его поддерживать, как не самой великой спортсменке на свете? – надменно ухмыльнулась Дэши, скрестив руки на груди.

– Оу, мы, наверно, сейчас весело проводим время в долгой дороге! – вмиг подхватила Пинки, приобняв радужноволосую девушку.

– Ты в этом уверена, дорогуша? У них, вообще-то, полным ходом идёт война с пришельцами, – возразила Рарити, напомнив о том, что говорила Сансет.

– Рарити права, – невесело подтвердила принцесса. – В Эквестрии на самом деле творится сущий кошмар! Сейчас опасно высовывать нос даже из своего дома, не говоря уж о том, чтобы уезжать в другие страны, но у нас просто нет выбора. На нас навалилось столько проблем, что я не представляю, как мы будем с ними справляться. Но пока что мне нужно разобраться со всеми делами в вашем мире.

Выслушав тревожные слова гостьи из мира маленьких пони, девушки молча переглянулись. Взор Твайлайт же пал на троицу девочек, замерших чуть в сторонке. Они сходу поняли, что для них это значит.

– Каникулы закончены, да? – устало спросила Эппл-младшая, пусть даже оставаться в этом мире во время столь напряжённой обстановки ей тоже не очень-то хотелось.

– Эх, а ведь мы так и не побывали в кино, – вздохнула Свити.

– Простите, девочки, но сейчас правда совсем не до развлечений, – грустно проговорила Спаркл, сочувствуя жеребятам, что их отдых пошёл под откос. – Возвращайтесь в Эквестрию и, по крайней мере, пока что оставайтесь в моём замке. Старшие пони за вами присмотрят. Я вернусь сразу, как только смогу.

– Ладно, – нестройным хором отозвались три девочки, печально поникнув головами. От необходимости покинуть этот необычный мир, учитывая как пропажу Сансет, так и ужасы, охватившие их родную Эквестрию, они испытывали весьма неоднозначные чувства. Но в любом случае, им было печально, что они так и не смогли насладиться здешней жизнью в полной мере.

Прежде чем вернуться домой, Меткоискатели попрощались с жительницами зазеркалья в надежде когда-нибудь снова увидеться с ними, как и побывать здесь хотя бы ещё разок – в более спокойной обстановке. Затем они подошли к Твайлайт, замерев на секунду и обратив на неё милые щенячьи глазки, как вдруг Эппл Блум обняла её, а следом и остальные девочки. Слегка опешив от их внезапной сентиментальности, принцесса всё же прижала их к себе.

– Спасибо, что вернулась за нами, Твайлайт, – поблагодарила красноволосая девочка от лица всей троицы.

– Как бы я могла вас бросить? – улыбнулась Принцесса Дружбы. – Берегите себя, ладно?

– Ты тоже, – проронила Скути после короткой паузы.

Меткоискатели отстранились от Спаркл, после чего ещё раз помахали всем девушкам на прощание и прошли наконец через портал – одна за другой. В мыслях надеясь, что с ними всё будет в порядке, как и с остальными пони, принцесса повернулась к подругам, первым делом обратив внимание на то, что у розовокожей веселушки на глазах наворачиваются слёзы.

– Это было самое душещипательное расставание из всех, что я видела! – эмоционально заявила Пай, смахнув с глаз слёзы.

– Готова спорить, то же самое ты говорила, когда расставалась с Сансет в прошлом году, – добродушно подметила ЭйДжей, положив руку на плечо кудрявой девушки.

– Итак, думаю, стоит уже приступать к делу, – начала Твай, собравшись с мыслями, а затем окинула девушек взглядом и поинтересовалась: – Книга у вас?

– Да, я её прихватила, – ответила здешняя Спаркл, подняв руку, словно вызвавшись отвечать у доски. Она открыла свою наплечную сумку и вынула оттуда довольно толстый фолиант, на обложке которого изображалась кьютимарка Шиммер. Далее она протянула его своему двойнику.

– Спасибо, – сказала принцесса, приняв книгу. – Скоро портал должен быть закрыт, чтобы о его существовании не узнали посторонние глаза и уши, так что…

Не успела сиреневокожая девушка договорить, как уже книга в её руках завибрировала, а изображение на обложке замерцало волшебным светом. Раскрыв её, она увидела те самые таинственные символы, которые ни с того, ни с сего появились здесь в недавнее время. Под ними же располагалась её последняя переписка со здешними девушками, но прежде всего она приковала взгляд к последней строчке. Это были аккуратно выведенные слова, явно принадлежащие Рарити, которые извещали её о том, что жеребята вернулись домой, а портал был успешно закрыт. Также беленькая единорожка напомнила, что готова вновь активировать его, как только Твай пошлёт соответствующий запрос при помощи этой книги.

– Это поняши, я права? – предположила Пинки, возбуждённая тем фактом, что из Эквестрии пришла новая весточка.

– Да, всё в порядке, – воодушевлённо подтвердила Твайли. Закрыв книгу и взяв её подмышку, она перешла к тому, ради чего прибыла сюда: – Теперь давайте подумаем о том, как будем искать Сансет. Где мы с вами можем поговорить?

– Может, в кафе? – предложила Рарити.

– Я думаю, оно скоро закроется, уже вечер, – напомнила Флатти.

– Тогда давайте у меня дома, как в старые добрые времена! – выдвинула идею Пай, пару раз энергично подпрыгнув на месте.

– Это мысль, – одобрила Дэши. – Как раз идти недалеко…

– Что ж, не будем терять ни минуты, – уверенно заявила Принцесса Дружбы, вернув волшебную книгу здешней версии себя. – Идём!

Подогнанные призывом гостьи из параллельного мира, девушки обогнули пьедестал без статуи, являющий собой магический портал, и направились к дому Пинки Пай. Шагая в первых рядах, Принцесса Твайлайт озиралась по сторонам и рассматривала вечерний пейзаж пригорода Кантерлот-сити. Она ощущала, что уже позабыла, каково это – бывать в этом мире. И всё же теперь она чувствовала себя здесь, как рыба в воде, уверенно шагая даже на двух длинных стройных ногах вместо четырёх относительно приземистых копыт. На ходу она обернулась на школу, где ей довелось пережить целых два приключения, по итогам одного из которых Сансет перешла на сторону добра.

Мысленно вернувшись к своему второму пребыванию в зазеркалье, Спаркл вспомнила о трио сирен и мельком задумалась о том, какая судьба могла постигнуть их в дальнейшем. Вряд ли бы они последовали примеру огненноволосой девушки, как подумалось принцессе. Но не успела она поразмыслить над этим всерьёз, как уже её подруги завели с ней беседу, принявшись рассказывать о двух минувших днях, проведённых в тревоге за пропавшую Шиммер.

За разговором девушки приближались к пешеходному переходу, чтобы перебраться на другую сторону улицы и двинуться вглубь района частных домов. Тем временем от них не отрывались три пары глаз, взиравшие на территорию Кантерлотской Высшей Школы со стороны из кабины болотно-зелёного фургона, припаркованного возле тротуара. В машине царила тишь, пока девушка с фиолетовыми волосами, сидящая за рулём, не обратилась к той, что расположилась справа от неё:

– Ты ждёшь, пока они уйдут? Пора бы уже маякнуть, Адажио!

Посмотрев на одну из своих компаньонок, девушка с шикарной огненно-рыжей шевелюрой одарила её раздражённым взглядом. Адажио наблюдала за целью со второго сиденья, закинув ногу на ногу, лениво облокотившись на спинку и убрав руки за голову. Она утомлённо вздохнула и уже, было, потянулась к смартфону, лежащему в бардачке, как вдруг из салона фургона в кабину выглянула Соната и весело попросилась:

– Можно мне маякнуть?

– Нет, ты сегодня плохо себя вела, Соната, – со злобным сарказмом ответила Ария.

– Я не тебя спрашивала, вообще-то, – огрызнулась Соната, замахнувшись, чтобы отвесить партнёрше подзатыльник. Казалось, что ещё секунда, и они передерутся друг с другом, поэтому прежде чем был нанесён удар, которого Ария, похоже, не ожидала, не спуская глаз с проходящих мимо девушек, Адажио взяла ситуацию в свои руки:

– Заткнитесь обе, ясно? Иначе мы их точно упустим.

– Как скажешь, большой босс, – презрительно бросила фиолетовокожая девушка. Между тем Соната передумывала начинать драку, проглотив обиду и возмущённо вернувшись на своё место.

Взяв в руки телефон, Адажио выбрала требуемый контакт на его сенсорном экране. Пока шёл дозвон, она поднесла гаджет к уху и вернулась к слежке за девушками, из-за которых у неё более нет волшебного кулона, а значит, и прежней силы. И теперь она обречена влачить в этом чужом для себя мире жалкое существование, деля его с обеими партнёршами, не вызывавшими у неё ничего, кроме раздражения. Задумавшись об этом, она ощутила, как внутри неё на миг вспыхнул огонь гнева, но почти сразу была отвлечена тем, что на её звонок было отвечено.

– Из портала появился объект первостепенного приоритета, – доложила она, не тратя времени на церемонности. – Что прикажете делать?

– Скооперируйтесь с восьмой группой и приступайте, – отвечали ей по телефону. – Объект должен быть захвачен в течение ближайших девяти часов. Будьте начеку, от третьей группы поступали данные, что в вашем секторе были замечены враги. Как поняли?

Всего пара секунд, и семь девушек скрылись за углом крайнего двухэтажного дома. Выслушав приказ, Адажио не могла передать словами, насколько ей надоело сидеть на крючке у тех, кому она вынуждена подчиняться, чем и занималась вместе со своими компаньонками помимо выступлений на музыкальных концертах, но всё же усилием воли подавила внутренние протесты и спокойно отозвалась:

– Всё ясно, мэм.

2.4. Следуя к истоку

Солнце уже клонилось к горизонту, отчего небо приобрело дивные красно-жёлтые тона, навевающие умиротворение и желание передохнуть. Вторые стуки пути, тяготы которого Дэринг Ду волей судьбы довелось разделить со своим новым знакомым по имени Номад, подходили к концу. Пегаску уже слегка клонило в сон, а её копыта едва переставлялись с места на место. Не каждое её приключение выдавалось настолько трудным! После семи дней суровых пыток пересекать жаркую пустыню было втройне тяжелее. Тем не менее, ощущение важности предстоящей миссии подгоняло искательницу приключений, как всегда, неотступно двигаться вперёд.

Но к счастью, борьба с жарой осталась позади, когда ночь уже готовилась вступить в свои права, и воздух сделался прохладным. Впрочем, впереди путников ждали не менее тяжёлые испытания. Теперь, когда раскалённые пески подходили к концу, им предстояло ступить на территорию Аримаспи – край диких и очень опасных джунглей, куда раньше жители Эквестрии почти никогда не заявлялись. Дэринг припоминала, что ещё в конце прошлого века в этих тропических лесах затерялись две печально известные экспедиции – первая отправлялась на изучение затерянных древних городов, скрытых густыми зарослями, а вторая – на поиски вскоре объявленных без вести пропавшими исследователей. Никто другой сюда просто не совался.

Пустыня заканчивалась довольно резко, и в какой-то момент копыто Дэринг поднялось с песка и опустилось уже на мягкую траву. Перед ней и её спутником простиралось редколесье, состоящее из различных тропических деревьев, преимущественно, финиковых пальм. Постепенно по мере удаления от Сан-Паломино оно становилось всё гуще, что делало видимость довольно ограниченной. Слева протекала речка – не слишком большая, всего чуть более десяти метров в ширину, – и впереди было видно, как поток воды валится с невысокого обрыва, на вершине которого уже начинались самые настоящие дремучие джунгли. Этот маленький водопад сразу привлёк внимание Номада, остановившегося на зелёной территории и принявшегося зрительно изучать панораму.

Замерев подле бойца, Ду первым делом посмотрела на него. Весь тот путь, что они проделали за почти двое суток, этот человек казался ей неутомимым. Он без устали шагал вперёд, словно железный, даже когда зной достигал своего апогея в середине дня, и порой пегаске приходилось напрягаться, чтобы не отставать от него. За минувшее время, проведённое вместе с ним, она мало что успела о нём узнать, поскольку для сохранения влаги в условиях жары им приходилось чаще молчать. Перед вчерашним ночлегом у них выдалась свободная минутка на разговор, но всё же им обоим ещё предстояло узнать друг друга поближе…

– Доберёмся до того водопада и устроим привал, – огласил наконец Номад, указав на обрыв, с которого стекала вода. От того места его и пони отделяло чуть менее полукилометра. – Передохнём, пополним запасы съестного и воды, а потом, как стемнеет, отойдём немного вглубь джунглей и устроимся на ночлег. Как тебе такой план?

– Стемнеть может в любую секунду, так что я бы не любовалась пейзажем, – устало проговорила Дэринг, а затем двинулась к намеченной стоянке. Приняв её ответ за одобрение, боец в наноброне пошёл следом за ней. На ходу кратко посмотрев на солнце, висящее прямо над западным горизонтом, где вдалеке виднелись пустынные скалы, он решил полюбопытствовать:

– У вас рассветы и закаты чем-нибудь регламентированы? Или всё зависит от воли ваших правительниц?

– Не знаю, – малость растерянно бросила пегаска, слегка сбившись с толку столь странным вопросом. Раньше она о подобном не задумывалась. – Могу только сказать, что летом они обычно делают длиннее день, а зимой – ночь.

– Да уж, мир чудес, – иронично произнёс носитель наноброни. – Всё, как по обыкновению, но зато самым замудренным образом…

Не совсем поняв, что он хотел этим сказать, Ду просто промолчала. Остаток пути прошёл в безмолвии, поскольку у поняши не оставалось сил на беседы. Пожалуй, после целого дня скитания по пустыне ей было в тягость даже думать. Номад же, как она уже успела убедиться, оказался не из тех, кому по нраву болтать. Хотя в каком-то смысле его неразговорчивость начинала вызывать у неё неосознанные подозрения. Она понимала, что этот пришелец из иного, как он сам заявил, мира спас её от неизбежности мучений на пыточном столе, но всё же старые привычки неявно давали ей о себе знать.

Дэринг и Номад прошагали оставшуюся дистанцию под ветвями пальм, по мере приближения к водопаду становящимися всё более густыми. Редкие заросли постепенно переходили в плотный лес, так что последнюю сотню метров им пришлось идти по довольно узкой тропинке, которая вывела их к небольшой полянке посреди высоких деревьев с непролазным подлеском, примыкающей как к речке, так и к крутому обрыву. Это место было очень живописным, и оно идеально подошло бы даже для стоянки на ночлег, если бы только рядом не журчал водопад. Конечно, Ду чувствовала себя готовой рухнуть наземь даже здесь – прямо посреди тропы – и тотчас же уснуть, но всё же лишние шумы были ни к чему. К тому же, она всегда спала очень чутко.

Выйдя к середине поляны, Номад плавно огляделся по сторонам. Его взор обращался прежде всего на деревья, а точнее, на их плоды. Затем, всё ещё продолжая озираться, он принялся снимать с себя вооружение и складывать его под валуном. Первым делом он поспешил избавиться от изрядного веса ручной ракетницы R-12, а потом и от дробовика. Пистолет же, равно как и ленты с патронами, он решил оставить при себе, чтобы в случае чего не тратить слишком много времени на экипирование. Между тем его напарница сбросила с себя седельную сумку, в которой хранились карты, медикаменты, кое-какая еда, а также спички и бутылочка с керосином, которыми оператор нанокостюма поживился на руинах гостиницы близ Сомнамбулы.

– Здесь полным-полно манго, – заключил боец после того, как тщательно прошерстил взглядом окружающие деревья. Далее он посмотрел на Дэринг и добавил: – Думаю, нагружать себя жратвой бессмысленно, раз уж она здесь повсюду, так что наберу воды, сменю тебе повязку, и пойдём дальше.

– Ладно, – пожала плечами Ду, не имея ничего против. Ей порой доводилось бродить по джунглям и вовсе без какой-либо возможности набрать припасов впрок, в силу чего приходилось есть сразу с деревьев и пить прямо из ручьёв.

Сняв с пояса довольно большую флягу, Номад спешно направился к водоёму, словно обязательно должен был набрать воды до захода солнца. Дэринг, не думая ни о чём конкретном, посматривала ему вслед, пока не вспомнила о своём крыле. Оно было всё так же плотно перебинтовано, но уже почти не побаливало. От пота и песчаной пыли перевязка сделалась грязноватой, хотя ещё два дня назад бинты блистали белизной. Спонтанно посмотрев на обрыв, поняша подумала, что в два счёта могла бы взлететь на него, если бы у неё не было повреждено крыло.

Далее задумчивый взгляд пегаски вновь метнулся к удаляющемуся человеку. Он говорил, что ей не стоило бы снимать бинты с крыла, а значит, и летать ещё как минимум несколько дней, которые в условиях непростого похода казались ей невыносимо долгим сроком, словно несколько месяцев или даже несколько лет. Вспомнив вдруг к этому обстоятельству отрывок, который имел место в одной из её ранних книг, она беззвучно усмехнулась. Улыбка на её лице стала чуть шире, когда она прикинула, как описывала бы всё то, что происходит с ней в эту самую минуту, если бы взялась писать очередную книгу. Правда, подумав о недавних допросах, она решила, что не хотела бы прокручивать эти моменты в памяти, сидя перед печатной машинкой. С другой же стороны, она нередко опускала некоторые мрачные подробности своих приключений, когда переносила их на бумагу.

Решив не оставаться наедине с накатившими невесёлыми мыслями, Дэринг удивительно бодро для своего состояния погарцевала вслед за Номадом, который уже присел на корточки у берега и зачерпывал протекающую мимо воду в флягу. Она старалась отстраниться от всех тех невзгод, что недавно преследовали её повсюду, для чего попробовала с головой погрузиться в привычную для себя стихию. Ей постоянно приходилось исследовать самые разные тропические зоны в поисках древних ценностей, и сейчас всё было словно как всегда, пусть даже конечная цель таилась не в этих джунглях. Запах зарослей навевал ей ностальгию, высокая трава приятно щекотала ножки, а лёгкий вечерний ветерок веял свежестью, несмотря на то, что после пустыни она всё равно ощущала себя взмыленной.

Ближе к берегу искательница приключений замедлила шаг, приковав взгляд к водопаду. В этот миг ей так захотелось освежиться потоками прохладной воды, что перегрев на солнце стал казаться ещё более невыносимым. Вскочив на ближайший валун, коих у подножия обрыва лежало великое множество, она предусмотрительно перевела взгляд на своего компаньона и заметила, что тот уже завинчивает крышку фляги. Теперь можно было не опасаться, что туда попадёт песчаная пыль, облепившая ей всю шёрстку, поэтому она поспешила очутиться под краем водопада, перескакивая с одного камня на другой.

Оказавшись прямо перед стеной воды, падающей сверху и разделяемой на отдельные крупные струи каменистыми выступами, Дэринг ощутила, как ей в лицо брызгают многочисленные капли, придавая бодрости и соблазняя дать телу то, о чём оно уже давно просило. Пони не очень-то любила засушливую жару бескрайних песков, поэтому когда она смахнула с головы пробковый шлем и встала под одну из струй водопада, её охватило сущее блаженство! В меру прохладный поток пал на её голову, утоляя вызванный жаром дурман, и полился дальше по шее и спинке, а затем и по копытам. Вода проникала сквозь гриву и шёрстку, лаская взмокшую кожу изумительными ощущениями.

Упоение целиком и полностью овладевало пегаской. После долгого пути по пустыне, которому предшествовала бесконечная неделя страданий, впечатления от столь сладостного омовения казались гораздо более яркими, чем когда-либо прежде. Закрыв глаза и не думая совершенно ни о чём, поняша сосредоточилась лишь на том, что чувствовало её изнеможённое тело, и время от времени, охваченная удовольствием, совершала непроизвольные движения, будто кошка, трущаяся об хозяйскую ногу. Наконец она медленно расправила крылья, на короткий миг ощутив тянущую боль в вывихнутом суставе, и позволила потоку хорошенько промыть каждое пёрышко.

Вода очищала от пыли шерстинку за шерстинкой, целиком покрывая всю разгорячённую плоть Дэринг, и наслаждение было готово достичь своей кульминации, отчего из уст кобылки вырвался тихий протяжный выдох. Но в какой-то момент она опасливо вздрогнула, вмиг распахнув глаза, когда сквозь журчание водопада в её ушки впился громкий древесный треск. Её взор мгновенно метнулся из стороны в сторону, оглядев всё окружающее пространство, и остановился на Номаде, которого она обнаружила с краю небольшой бамбуковой рощицы, растущей возле берега речки. Только что боец зачем-то обломал ствол одного из растений, после чего укоротил его с другой стороны, сделав тем самым почти двухметровый шест. Занимаясь своим делом, он вместе с тем пристально поглядывал за тем, как его напарница смывает с себя грязь и усталость.

Пока Номад ломал бамбук, его боевое облачение, не считая камуфляжного бронежилета, озарялось ярко-красным свечением, после чего вновь сделалось, как обычно, чёрным, что весьма удивило Дэринг. Вскоре закончив умываться, она выбралась из-под струи и, перескочив на соседний валун, тщательно встряхнулась, чтобы избавиться от лишней влаги. Затем она подобрала свой слегка забрызганный шлем и, напялив его на голову, вернулась обратно к вещам, где носитель наноброни, прислонившись затылком к большому камню, уже вовсю работал ножом, прихваченным с заставы киборгов вместе с прочим оружием. Судя по тому, как он обтёсывал край бамбукового шеста, поняше не составило труда понять, что ему нужно остриё – для чего-то.

Чувствуя себя заново родившейся, Ду неспешно прошагала к месту привала. Хотя её рубашка вымокла насквозь, и теперь у неё появился риск мёрзнуть всю ночь, которая вот-вот должна была наступить, всё же она нисколько не жалела, что освежила себя таким образом. К тому же, проблему похолодания, по обыкновению наступающего в этом сезоне со сгущением темноты, можно было легко решить теплом походного костра. Правда, как ей показалось, из-за этого боец в наноброне как-то странно поглядывал на неё, словно то, как она мылась, вызвало у него лёгкое недоумение. Решив поинтересоваться, в чём дело, она вопросительно вскинула голову, на что тот отозвался контрвопросом:

– А ты точно археолог?

– Да, а что? – непонятливо улыбнулась Дэринг, не уловив, почему её новый друг спрашивает об этом. – Не похожа?

– Нет-нет, просто ты… с такой страстью принимала душ, что все жеребчики наверняка одаривали бы тебя нехилыми чаевыми, если бы ты делала это у них на глазах, – весело проговорил Номад, вспоминая, с какой грацией пони совершала омовение. Впрочем, улыбка у неё на лице тотчас же таинственным образом исчезла.

– Не понимаю, о чём ты, – бесстрастно бросила она.

– Само собой, – усмехнулся носитель наноброни, после чего отложил нож и бамбуковый шест в сторону и поднялся на ноги. – Думаю, прежде чем менять бинты, тебе стоило бы обсохнуть. Давай хоть сниму пока старые.

– Не надо, я сама, – отказалась пегаска, присев на круп. Боец замер на миг, подумав, что, возможно, обидел её своим вопросом. Пожав плечами, он вернулся к своему делу.

Аккуратно расправив крыло, Ду принялась старательно отвязывать зубами крепко стянутый узел, а затем разматывать намоченные бинты, наложенные двумя днями ранее. Краем глаза она следила за Номадом, который спокойно строгал край бамбука, придавая ему заострённую форму, и негромко напевал песню про мечты о некой Калифорнии. Вслушиваясь в слова, произносимые человеком, она начинала догадываться, что речь идёт о каком-то тёплом крае или даже целой стране.

Всем поняшам от природы свойственно любопытство, но Дэринг, будучи писательницей и археологом, обладала особенно живым умом. В конце концов, подумала она, родная для неё культура может в немалой степени отличаться от той, из которой произошёл этот человек, поэтому у неё, как подобное нередко случалось, начинала вспыхивать жажда новых знаний, особенно учитывая, что он в то же время мыслил и говорил точно так же, как и все жители Эквестрии. Заинтриговавшись собственными рассуждениями о том, сколько интересного возможно почерпнуть из контакта с существом из другого мира, она не выдержала и спросила:

– Что такое Калифорния?

Песня прервалась. Прекратив работать ножом, Номад несколько озадаченно взглянул на пегаску, уже наполовину размотавшую бинты со своего крыла. Задумавшись на пару секунд, он тихо произнёс:

– Место, откуда я родом.

– Это ваш национальный гимн? – задала поняша следующий вопрос, кратко улыбнувшись.

– Нет, просто песня, – ответил боец в наноброне, затем о чём-то немного поразмыслив и добавив: – Моему деду нравилась, он её часто напевал. Вот, что-то вдруг вспомнилось…

Не сказав более ничего по этому поводу, Номад вернулся к своему делу. На мгновение Ду задумалась над тем, какой могла быть география в его родном мире, но потом приковала своё внимание к бамбуковому шесту. Её мысли вернулись к вопросу, которым она задалась, пока шла от водопада.

– Что это будет? – полюбопытствовала она, указав взглядом на шест.

– Копьё, – сразу ответил человек. – Ты ведь говорила, что в этих джунглях полно разного зверья, так? Не хочу тратить боеприпасы по пустякам.

– По-твоему, хищники – это пустяк? – с лёгким скептицизмом вопросила Дэринг, хорошо зная о том, чего может стоить встреча с кровожадными жителями тропических лесов.

– Всё относительно, – буркнул Номад. Его напарница без особо труда догадалась, что он решил приберечь своё оружие на возможную встречу с киборгами или даже теми пришельцами, о которых она мало что успела узнать. Правда, она полагала, что простого бамбукового кола, скорее всего, будет недостаточно, если столкнуться, например, с ягуаром, и ей оставалось только надеяться, что человек отдаёт себе отчёт в своих действиях. Спустя четверть минуты боец снова отстранился от шеста и решил взять разговор в свои руки: – Ты раньше бывала в этом лесу?

– Один раз, к востоку отсюда недалеко от Холмов Макинтош, – отвечала Ду. – Я искала затерянные шахты, известные как серебряные рудники Мэйрбеки – предводительницы одной из экспедиций понкистадоров.

– Понкистадоров? – усмехнулся носитель наноброни, поразившись довольно точной аналогией. Он ещё не знал, насколько Эквестрия похожа на Землю…

– Да, участников исследовательских походов, проводившихся несколько веков назад, – пояснила пегаска. – Говорят, что та экспедиция бродила по этому лесу целых десять лет. Мне же хватило недели, чтобы понять, что лучше сюда вообще не соваться без особой нужды.

– Ну, у нас ведь именно такая нужда? – спокойно уточнил боец.

– Верно, – сквозь зубы процедила искательница приключений, продолжив разматывать перевязку. Теперь она снова задумалась над тем, что занимало её голову весь путь по пустыне. Наконец обнажив повреждённое крыло и выплюнув бинты на траву рядом с собой, она посмотрела на компаньона, лениво отсекающего от бамбука мелкие щепки, и спросила напрямую: – Чего ты хочешь, Номад?

– Двигаться, как Джаггер, – шуткой ответил оператор наноброни, не поняв смысла столь абстрактного вопроса.

– Как кто? – в свою очередь не поняла Ду.

– Неважно, забудь.

– Нет, серьёзно, с чего вдруг ты помогаешь мне? – конкретизировала свой вопрос поняша. Устремляя к собеседнику несколько лукавый взгляд, она вытянула непринуждённую улыбку и шутливо добавила: – Просто ты так легко согласился идти за Жемчужиной гиппогрифов, что я уже начинаю подозревать тебя в шпионаже.

– Ну-у, об этом раньше нужно было думать, – протянул Номад. – Боюсь, я уже знаю, куда ты идёшь.

– Я могла и солгать, – парировала кобылка.

– Могла, – согласился боец. – Но что-то мне подсказывает, что идти через полмира, чтобы вести меня по ложному следу – это слишком. К тому же, тебе явно нужен партнёр.

– Нужен, – кивнула Дэринг, посмотрев на оголённое крыло. Шевельнув им, она почувствовала тупую боль, вполне терпимую, хотя и не для полёта. Но вместе с тем она решила, что зря таит опасения насчёт своего напарника, пусть даже и неявные, а потому виновато вздохнула: – Прости, что вроде как подозреваю. Профессиональная привычка. В моём деле очень трудно кому-либо верить, поэтому раньше я вообще не доверяла никому.

– Не извиняйся, я знаю, о чём ты толкуешь. Те, кто побывали в капкане, всегда поймут друг друга, – твёрдо сказал носитель нанокостюма. Его слова натолкнули пегаску на мысль, что у него с ней, возможно, немало общего. За время пересечения Сан-Паломино она успела узнать лишь то, что раньше он был солдатом, прошедшим не один вооружённый конфликт. Что ж, погоню за древними артефактами тоже можно было в некотором смысле назвать войной. Осмысляя собственное умозаключение, она принялась разматывать рану на копыте, как уже её напарник заговорил вновь: – Знаешь, тебе бы стоило подумать о кое-чём другом. Я, конечно, пока ещё не знаю, как давно пришельцы объявились в вашем мире, но догадываюсь, для чего они здесь. Тебе не приходила в голову мысль, что этой самой Жемчужины уже может не быть?

– Я не исключаю любые варианты, – молвила Ду, прервавшись на минуту. – Но если она ещё существует, то её нужно защитить. Насколько я знаю, в этой вещице столько магии, что попади она не в те копыта, то произойдёт сущая катастрофа.

– Сомневаюсь, что для таких вещиц существуют «те копыта», – к слову сказал Номад, прекрасно зная о том, что бывает, когда в чьей-то власти оказывается мощный козырь. Выдержав небольшую паузу, он вернулся к прежней теме: – Я говорю о том, что неплохо бы нам выяснить, с какого перепоя здесь взялись эти долбанные кальмары. Если они разворачивают полномасштабное вторжение, то мы с тобой рискуем не дойти до цели.

– Если честно, тогда я видела их впервые, – снова сквозь зубы произнесла Дэринг.

– Что ж, будем надеяться, что сюда просто случайно занесло отбившегося от роя Берсеркера, – нервно проговорил боец.

– Что за Берсеркера? – переспросила пони. – И вообще, кто эти пришельцы? Откуда они взялись и что им у нас могло понадобиться?

– Представь себе, что в космосе есть нечто вроде муравейника, состоящего из механизмов, которые поглощают любой материал и строят из него всё что угодно вплоть до своих копий, – начал оператор нанокостюма. – Эти машины видят своей единственной целью увеличение числа себе подобных, для чего уже много-много лет бороздят космос и уничтожают планету за планетой. Так они добывают себе строительный материал, и с каждым переработанным космическим телом их становится всё больше и больше. Не знаю, насколько значительного прогресса они уже добились, но возможно, что все те звёзды, которые мы видим по ночам, уже давно не существуют, просто до вашей планеты пока ещё доходит их свет. Эти твари уничтожили мой родной мир, до него, скорее всего, хренову кучу других таких же, а теперь заявились и к вам. И даже если мы видели небольшую группу пришельцев, отколовшихся от какого-то крупного роя, то когда-нибудь сюда хлынет целая армада – это лишь вопрос времени.

– Знаешь, после такого рассказа я бы точно решила, что ты – сумасшедший, если бы не провела целую неделю под пытками у железных садистов, – спокойно протянула пегаска, хотя от услышанного по её спине пробежали мурашки, особенно когда она подумала о том, что в текущий момент может твориться в остальной части Эквестрии, от которой Сомнамбулу уже давно отделило Южное Тибериумное поле.

– Я бы и сам себе не поверил, если бы не видел гибель своего мира, – тихо ответил человек, уткнувшись напряжённым взглядом в одну точку, будто снова увидев падение городов, многочисленные смерти и горькие поражения. – Но эти пришельцы – скринно-цефы, как мы их называли – действительно угробили уже очень многое, и нет никаких предпосылок, что они не доведут своё дело до конца. Поэтому что бы мы с тобой сейчас ни делали, все наши старания всё равно будут не более чем барахтаньем утопающих. Вот с чего вдруг я помогаю тебе. Мне просто больше нечего делать.

Закончив с бинтами, Дэринг замерла в осмыслении навалившихся на неё новостей. В этот момент ей вдруг вспомнились её подруги, включая самую преданную фанатку – Рэйнбоу Дэш. Она понятия не имела, что сейчас происходит в центральной части страны, но отныне подозревала, что жизни всех тех пони, которые там проживают, находятся в большой опасности. Но что бы там ни было, она осознавала, что способна внести посильный вклад в защиту родного мира от возможных угроз, если не даст хотя бы даже тем стальным чудовищам завладеть Жемчужиной.

Естественный ход вещей в одночасье слетел с катушек, и теперь Дэринг Ду должна была смириться с этим непростым фактом, чтобы следовать своим путём дальше и сделать всё возможное ради спасения всего того, что она знала. Ей было совершенно ясно, что в нынешних условиях, когда на просторах Эквестрии, а возможно, и за её пределами стали хозяйничать воинства убийц – как киборгов, так и пришельцев, – её новое приключение станет гораздо более опасным, чем все предыдущие. Поэтому Номад был прав, и ей в этом очень сложном походе действительно нужен партнёр.

– В любом случае, спасибо, что помогаешь, – поблагодарила Ду наконец, не отрывая взгляда от размотанных бинтов. Затем она посмотрела на Номада, на что тот пожал плечами и сказал:

– Ты вроде бы деваха порядочная, так что не…

Оборвавшись на полуслове, боец прислушался. Не успела удивлённая пони что-либо произнести, как вдруг её ушки уловили странный протяжный вой, исходящий из глубины джунглей. Оттуда же едва слышно доносился некий шелест, как если бы в кустах хищник загрызал свою жертву. Правда, таких завываний Дэринг никогда раньше не слышала, хотя встречалась со многими плотоядными. Встревожившись, она поднялась на копыта и судорожно осмотрелась, но не обнаружила в поле зрения какой бы то ни было опасности – ни у реки, ни в зарослях, ни на вершине обрыва. Тем не менее, леденящий душу вой прозвучал снова, причём на этот раз он показался ей двойным.

– Никогда не слышала, чтобы животные издавали такие звуки, – напряжённо заявила Дэринг, обращая внимательный взгляд на джунгли, раскинувшиеся наверху утёса, с которого стекала вода. Именно оттуда доносился этот вой. – Ума не приложу, что это может быть…

– Я скажу тебе, что это, – протянул Номад, тоже уже вскочив на ноги и повесив дробовик на спину, хотя и оставив ракетницу на земле. Его руки сжимали самодельное копьё. Взглянув на него, поняша заметила, что он тоже взволновался из-за этих завываний. Боец встал возле неё, оперевшись на бамбук, и наконец заключил: – Это цефы.

– Пришельцы? – насторожилась пегаска, на что носитель наноброни лишь отрывисто кивнул. Само собой, чудовищный вой цефов-сталкеров он не мог перепутать ни с чем. Вернувшись к выискиванию в зарослях скрытой угрозы, она задалась вполне резонным вопросом: – Что будем делать?

– Импровизировать, – лаконично ответил боец в нанокостюме, в мыслях прикинув, что с этими тварями лучше бы вообще не пересекаться. Тем не менее, в этом лесу их могут быть сотни, если не тысячи, а значит, избежать близкой встречи будет практически невозможно. Поудобнее перехватив копьё, которое в бою со сталкером стало бы одноразовым оружием, он добавил: – Но, я чувствую, ни ужин, ни спокойная ночь нам сегодня не светят.

Не слишком воодушевлённая услышанным планом действий, искательница приключений нервно закатила глаза. Она промолчала ещё около полминуты, вместе со своим компаньоном пялясь в густые джунгли, а потом, было, хотела предложить поскорее скрыться в зарослях, но осеклась, заметив, как стремительный поток вынес к краю водопада нечто тёмное. Некий объект, очертания которого поняша не успела различить, мгновенно рухнул вниз и, расплескав воду, понёсся дальше по реке, правда, из-за зарослей увидеть его с места привала было невозможно.

Считая необходимым узнать, что именно принесло потоком из глубин тропического леса, Дэринг приготовилась поскорее рвануть к воде, но замерла на месте от удивления, когда заметила, как облачение Номада зажглось белым свечением, и он со скоростью метеора умчался в намеченном ею направлении. В считанные секунды он оказался на берегу, что поразило кобылку до глубины души. Не найдя объяснения тому, как он сумел развить такую скорость, она поскакала вслед за ним, чтобы узнать, что ему удалось обнаружить.

Взметнув копьё, Номад пронзил им нечто проплывавшее по воде, видимо, желая зафиксировать его в статичном положении. Ду пробиралась сквозь траву, спеша оказаться подле напарника, и как только она выбралась к берегу, тот оглянулся на неё через плечо и подал голос:

– Скажи-ка, Дэринг, в вашем мире брак между пони и гигантской мухой считается нормой?

– Что? – ошалела кобылка, изумлённая глупостью вопроса. Впрочем, дойдя до берега, она поняла, в чём вся суть.

Речка резво протекала куда-то на север, и её потоки плавно огибали чёрное, как ночь, тело со сквозными дырами в копытах, искривлённым рогом во лбу и большими синими глазами без зрачков. У основания шеи этого существа зияла страшенная рубленная рана, из которой, как и из пробоины в боку, проделанной копьём Номада, сочилась кровь, сразу же уносясь по течению. Даже в бреду Дэринг не могла бы не узнать, кто это такой…

– Чейнджлинг, – констатировала она, не сводя глаз с трупа.

– Один из тех, что могут менять внешность? – уточнил оператор наноброни, зрительно изучая незнакомое существо, принятое им за жуткий плод соития миниатюрной лошадки и внушительных размеров двукрылого насекомого.

– Ага, – подтвердила Дэринг, после чего метнула на своего спутника вопросительный взгляд. – Кстати, о способностях. Как тебе удалось добежать до берега за пару секунд?

– Костюм, – коротко ответил Номад, не вдаваясь в подробности. Отпустив мёртвое тело чейнджлинга в свободное плавание, он поспешил вернуться к месту привала и на ходу добавил: – Всё дело в костюме.

Стоя на берегу, как вкопанная, Ду какое-то время посматривала ему вслед округлёнными глазами, мало что поняв из столь малоинформативного ответа. В её памяти промелькнул тот миг, когда она впервые повстречалась с ним на заставе киборгов. Его рука была невидима, когда он обхватил её мордочку. Отсюда следовал вывод, что поверхность его костюма способна становиться совершенно прозрачной, тем самым маскируя своего носителя. «Похоже, его слова о том, что в их мире совсем не было магии, несколько преувеличены», – подумалось ей. Но рассуждать об этом было некогда, поэтому Дэринг поскакала следом.

Не успела поняша проделать и пару шагов, как тут же замерла, услышав из джунглей очередной вой цефов. Её взгляд инстинктивно принялся выискивать затаившихся недругов. Перво-наперво она тщательно просмотрела заросли на вершине утёса, а затем провела глазами по кронам самых длинных деревьев, высящихся на противоположном берегу, и случайно заметила высоко в вечернем небе нечто странное. Напрягши зрение, она сумела узнать в этом объекте, плывущем по воздуху, тот самый летательный аппарат, который транспортировал в Сомнамбулу огромный биохарвестер, а потом служил клеткой для пойманных пони. Внутри пегаски тотчас же всё оборвалось. Эти твари ищут её, чтобы вернуть в мир боли и мучений…

– Номад! – окликнула Ду солдата в нанокостюме и рванула за ним лёгким галопом, насколько ей позволяло изнеможённое тело. Видя, что здесь собираются целых три враждебные стороны, она начинала понимать, что дикая природа этих джунглей и вправду может стать наименьшим злом в предстоящем пути.

Напялив на себя R-12, Номад обратил на скачущую к нему Дэринг слегка настороженный взгляд. Не берясь предполагать, какую весть несёт ему напарница, он был готов в любой момент вступить в бой с кем-угодно. Но когда она была уже совсем близко, боец поспешил осведомиться:

– В чём дело?

– Смотри! – выпалила кобылка, остановившись и указав копытом в небо. Посмотрев туда, человек узрел воздушный транспортник ЛЕГИОН’а, и спокойное выражение его лица сразу же сменилось напряжённым.

– Да, конечно! Все сюда давайте, а то нам вдруг стало уж больно одиноко! – нервно выкрикнул носитель наноброни, вскинув копьё к небу. Пегаска несколько опешила от его бурной реакции, учитывая, что доселе он всегда казался ей чересчур невозмутимым, но спустя короткое молчание всё же предложила действовать, пусть и весьма завуалированно:

– Ну, так что, мы идём в джунгли?

– Да, идём, – бросил Номад, не отрывая взгляда от воздушного судна. Он и сам понимал, что удаляться в заросли очень рискованно, тем не менее, иного выбора просто не было. Указав копьём на седельную сумку, он наконец огласил: – Напяливай на себя нашу поклажу, и вперёд. Хорошо бы нам найти укромное место до того, как стемнеет.

Едва боец успел огласить задачу, как уже солнце стремительно скрылось за горизонтом, луна взошла на своё законное место, и вокруг сделалось настолько темно, что хоть глаз выколи. Досадливо помотав головой, оператор нанокостюма издал тихий нервный смешок, как будто выказав своё презрение по отношению к не самым приятным подаркам судьбы, и опустил со лба визор, а потом левой рукой снял с пояса маску и поспешил полностью скрыть лицо. Режим ночного видения был активирован, и теперь Номад чувствовал себя полностью готовым к действию в тёмных тропиках.

Совсем забыв о том, что ни поврежденное крыло, ни покрытая запёкшейся кровью ссадина на ноге не перебинтованы, Дэринг сосредоточилась лишь на окружающей обстановке. Ей много раз приходилось выживать в ночных джунглях, которые неизменно представлялись не менее опасными, чем дневные. Впрочем, сейчас задача не погибнуть до восхода солнца обещала стать гораздо более сложной, нежели когда-либо прежде…

P.S. «Муж (и пони тоже) не должен хотя бы на миг отходить от оружья; ибо как знать, когда на пути копьё пригодится» – Речи Высокого.

## Акт 3. Глава 3: Рабыня из Эквестрии

3.1. Если гора не идёт

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила Твайлайт, приняв из рук Пинки Пай чашку с чаем.

Как хозяйка дома, розовокожая девушка угостила каждую свою гостью горячим напитком, который пришёлся очень кстати после уличного мороза, а затем взяла с небольшого круглого столика, стоящего посередине гостиной, собственную чашку и удобно расположилась в кресле, прихватив с собой также шоколадное пирожное. Её взгляд сразу же вернулся к Твайлайт, пару часов назад прибывшей из Эквестрии.

Принцесса восседала на диване в компании с Эпплджек, Флаттершай и здешней версией самой себя. Рарити же облюбовала кресло, расположенное напротив того, в котором удобно устроилась Пинки, у её ног дремал Спайк, а Рэйнбоу предпочла обыкновенный стул. Разместив руки на его спинке, спортсменка пока что безмолвно наблюдала за беседой. Речь шла о пропаже Сансет, равно как и о том, что девушки уже успели сделать для того, чтобы разыскать её. Со всем тщанием выслушав их, Спаркл глубоко задумалась.

– Значит, у нас нет никакой информации, которая могла бы пролить свет на пропажу Сансет? – подытожила она, вместе с тем оглядывая интерьер гостиной дома Пинки Пай. Всё здесь сияло праздничными красками, всюду царил новогодний антураж, несмотря на то, что январь уже перевалил за половину, а недалеко от камина, распространяющего приятное тепло по всему помещению, стояла красавица-ёлка. В общем-то, в этом не было ничего удивительного, ведь и в Эквестрии пони не расстаются с атрибутикой Дня согревающего очага до самого февраля.

– Агась, мы уже даже обзвонили всех знакомых. Никто с ней не общался в последнее время, а многие и вовсе не знали, что она вернулась из Эквестрии, – сообщила Эпплджек, а потом тяжело вздохнула: – Так что да, мы в тупике.

– Ну а если всё же рассматривать вероятность того, что с этим как-то связана эквестрийская магия, то здесь начинается слишком широкое пространство для гипотез, – невесело проговорила Твайлайт из этого мира, выразившись, как всегда, научным языком.

– Но всё-таки вы считаете, что она была кем-то похищена, так? – уточнила Принцесса Дружбы.

– Именно, дорогуша, – подтвердила Рарити, элегантно поставив чашку на блюдце. – Как иначе объяснить тот факт, что она ни с того, ни с сего словно сквозь землю провалилась?

– Мы, конечно, понятия не имеем, кто может желать ей зла, хотя раньше у неё было немало врагов, но всё же – это самая рабочая версия, – добавила Дэш.

В комнате повисло абсолютное безмолвие, и лишь треск горящего дерева в камине периодически вкраплялся в окружающую тишину. Взоры всех шести девушек обращались на гостью из Эквестрии в ожидании её слов. Та в свою очередь сверлила глазами круглый столик, на котором стоял чайник и корзинка с пирожными и печеньем, и судорожно оценивала в мыслях сложившуюся ситуацию. Исходя из всего того, что ей сказали подруги, она понимала, что не представляет, как помочь без вести пропавшей огненноволосой девушке.

В ходе разговора Твайлайт уже успела узнать об обстоятельствах, при которых Сансет будто испарилась, и судя по тому, что это произошло ночью, иные варианты, кроме похищения, ей самой интуитивно казались малоправдоподобными. Мысль о том, что жизни её подруги, возможно, грозит серьёзная опасность, не давала ей покоя, мучительно изводя всю душу. Но ещё больше волнения у неё вызывало осознание собственного бессилия перед сложившейся проблемой. Принцесса не знала, что ей делать, и от этого она ощущала внутри себя неутихающую тревогу.

– Где же она? Что с ней могло случиться? – напряжённо произнесла Твайлайт, досадливо помотав головой. Спохватившись в очередном порыве как можно скорее выручить из беды огненноволосую девушку, она кратко оглядела окружающих её подруг и осведомилась: – Что же мы будем делать? Нельзя же просто так сидеть, сложа копыта… в смысле, руки!

Осознавая свою ограниченную осведомлённость о реалиях этого весьма необычного мира, Твайлайт рассчитывала лишь на то, что её здешние подруги имеют хоть какие-то прикидки насчёт того, как можно в случае чего отыскать пропавшего человека. В ответ на её вопрос слегка неуверенно подала голос Флаттершай:

– Эм… вообще-то, у нас есть одна небольшая идейка…

Ответ застенчивой девушки с розовыми волосами ограничился лишь этой фразой, мало о чём сказавшей принцессе. После мимолётной паузы фермерша поспешила внести ясность за осёкшуюся подругу, слегка приобняв её:

– Флаттершай хотела сказать, что мы уже делаем всё возможное. Вчера мы обратились в полицию, а ещё рассказали о случившемся директрисе Селестии, и она пообещала, что передаст всем знакомым ей директорам других школ, чтобы они объявили о пропаже Сансет среди своих учеников. Глядишь, где-нибудь рыба да клюнет!

– А ещё мы с Флаттершай распечатали целую кучу флаеров с просьбой о помощи! – добавила Пинки, воодушевлённая надеждой на то, что призвав к поиску пропавшей весь Кантерлот-сити, они непременно добьются самого положительного результата. – К счастью, впереди у нас целых два выходных, поэтому нам выпадет уйма времени, чтобы рассказать всем-превсем о нашей беде!

– Эх, не думала, что когда-нибудь скажу нечто подобное, но хорошо хоть учёба не будет нам мешать, – с иронией проговорила принцесса, сочтя за удачу, что её прибытие в этот мир выпало на пятничный вечер.

– Да ну! – с добродушным ехидством улыбнулась блондинка, легонько толкнув гостью из мира маленьких пони локтем в плечо. – Я думала, ты была бы не против снова повидаться с одним симпатичным гитаристом с синими волосами, а?

Вмиг вспомнив о Флэше Сентри, тоже учащемся в Кантерлотской Высшей Школе, Твайлайт кратко улыбнулась, и её мысли улетучились куда-то далеко. На её щёчках проступил лёгкий румянец, рука инстинктивно потянулась к прекрасным длинным волосам, а указательный палец сам собой завил локон у виска в небольшую кудряшку. Что и говорить, у неё была определённая симпатия к тому парню, хотя на фоне всех тех трудностей, что сваливались на Эквестрию с момента её последнего пребывания в зазеркалье – от реванша Кризалис, в ходе которого та потерпела поражение, до появления тибериума, чей рост ни на миг не прекращается и поныне – она совсем позабыла о нём.

– Вообще-то, Флэш теперь Сансет названивает… – как бы невзначай протянула Пай после короткой паузы, вернув тем самым принцессу с облаков на землю.

– Что?! – тотчас же спохватилась Спаркл, не ожидав такого поворота. Но улыбчивые взгляды подруг почти сразу заставили её выказать менее бурную реакцию. Нервно хихикнув, она несвязно выпалила: – То есть, вау! Я очень рада за них, если они снова хотят быть вместе!

– А по-моему, кто-то ревнует, – беззлобно съязвила Рарити, слегка лукаво прищурив красивые синие глаза.

– Нет, что вы! – стеснительно отмахнулась Принцесса Дружбы. Мысленно вернувшись ко всем окружающим её трудностям, она перевела дух и уже спокойно добавила: – Пожалуй, мне на самом деле сейчас совсем не до этого. Я должна думать о том, как защитить наш мир от тех жутких угроз, что на него обрушились, а не о жереб… вернее, о парнях. Но сперва давайте лучше подумаем о Сансет, хорошо? Вы говорите, что оббегали вчера весь город в её поисках, верно? Неужели совсем никто не видел её с тех пор, как она вдруг исчезла?

– Из тех, у кого мы спрашивали – никто, – ответила белокожая девушка. – Но мы опросили не так уж и много людей. К счастью, Пинки и Флаттершай придумали идею с флаерами.

– В больницах тоже ничего, – бесстрастно напомнила Рэйнбоу, дополнив слова мастерицы. – По крайней мере, в какой-нибудь несчастный случай она точно не вляпалась.

– Потому-то и выходит, что похищение – это, наверно, пока единственный правдоподобный сценарий, – заключила девушка в очках.

– Но зачем кому-то похищать Сансет? – в который раз за последние три дня обеспокоенно вопросила Флатти, тревожно подогнув ноги и обхватив их руками.

Вновь в разговоре подруг образовалась напряжённая пауза. Тайна пропажи Шиммер не переставала будоражить ум каждой из девушек. Никогда ранее ничего подобного не происходило ни с ними, ни со знакомыми им людьми, поэтому сложившаяся ситуация заставляла их нервничать. Но, пожалуй, в большей степени за подругу беспокоилась эквестрийская Твайлайт, будучи также угнетённой проблемами своего родного мира. В её голове кружился водоворот из спутанных тревогой самых разных мыслей, пока она наконец не заговорила, прервав недолгую тишину:

– Знаете, в моём мире несколько лет назад тоже был случай, когда без вести пропала Эпплджек…

– С чего это вдруг? – сразу же спросила фермерша, удивившись необычному факту из жизни своего копытного двойника.

– Оказалось, что она хотела избежать встречи с нами, боялась признаться, что заняла на кантерлотском родео второе место, а не первое, – объяснила Принцесса Дружбы. Взгляды всех девушек приковались к блондинке, заставив ту малость смутиться. Отпив немного чая, Спаркл заговорила вновь: – Мы тоже понятия не имели, куда она могла запропаститься, обыскали весь Кантерлот, пока одна пони не сказала нам, что видела её садящейся в поезд, идущий в довольно захолустный городок на юге Эквестрии, называемый Додж Джанкшн. Но когда мы нашли её там – на вишнёвой ферме, – она всё равно сторонилась нас. Только потом мы узнали, что она просто стыдилась своей неудачи перед нами. Но в итоге нам удалось поговорить с ней об этом и сказать, что она дорога нам и без наград за первое место. И всё наладилось.

– О, это так трогательно! – восхитилась Пинки.

– Да, хвала Селестии, всё закончилось благополучно, – печально улыбнулась Твайлайт, хотя эдакое воззвание к той, которую в этом мире все знали, как директрису школы, на мгновение слегка сбило девушек с толку. Оглядев их всех, гостья из Эквестрии продолжила: – К чему это я? Давайте подумаем, возможно, у Сансет тоже могли появиться какие-нибудь обстоятельства, из-за которых она была бы вынуждена внезапно исчезнуть? Просто пока мы не разыскали Эпплджек, у нас тоже не было ни единого предположения о том, что с ней стряслось, тем не менее, в конце концов всё оказалось довольно просто.

– Не думаю, что у Сансет могли быть какие-нибудь причины просто вдруг испариться посреди ночи, – возразила радужноволосая девушка. – Особенно при том, что она только-только вернулась из Эквестрии, да ещё и не одна.

– Да, я думаю, она бы не оставила девочек одних, что бы ни случилось, ведь наш мир для них чужой, – согласилась Флаттершай. – Они и так чудом не попали в какую-нибудь беду.

– Да уж, – вздохнула мастерица. – Не представляю, что бы было, если бы я случайно не встретила их в кафе.

– Наверно, вы правы, Сансет обещала, что не будет спускать с них глаз. К тому же, Эпплджек тогда хотя бы письмо послала и дала нам понять, что она жива и здорова, а здесь именно что ни слуху, ни духу, – рассуждала Твайли. – Но я хотела сказать, что, возможно, мы чего-то не знаем.

Вновь девушки призадумались, прокручивая в памяти последнюю встречу с Сансет. Ничего подозрительного им на ум не приходило, но здешняя Твайлайт спонтанно обратила внимание на то, что, впрочем, не касалось обсуждаемого вопроса. Тем не менее, рассудив, что в перспективе эта мысль может оказаться важной, она решила огласить её для гостьи из иного мира:

– Конечно, это не совсем в тему, но Сансет хотела поделиться с тобой кое-какой гипотезой насчёт того, что происходит в вашем мире.

– Какой гипотезой? – с неподдельным интересом осведомилась принцесса.

– Вы ведь скрываете портал в наш мир от некого суперкомпьютера, который прибыл к вам с другой планеты, верно? – уточнила девушка в очках, припоминая то, о чём рассказывала огненноволосая подруга.

– Да, от ЛЕГИОН’а.

– Что за дурацкое название? – утомлённо бросила Дэш.

– Он говорил, что это – аббревиатура, хотя я уже совсем не помню, как она расшифровывается, – задумчиво ответила Принцесса Дружбы, затем вдруг вспомнив о прежней теме и тут же спохватившись: – Но не суть. Пожалуйста, продолжай, Твайлайт.

– Так, о чём это я? Ах да, Сансет предположила, что поскольку этот самый ЛЕГИОН узнал многое о вашем мире от пришельцев, то, возможно, им что-то известно об этом портале, и они ищут его, чтобы попасть в другие миры, включая наш, и приступить к их уничтожению. Насколько я помню, она говорила, что их цель – истребление всего живого, так? Она хотела рассказать тебе об этом при встрече, но… пропала.

Услышанное умозаключение, которое вывела Шиммер, изрядно поразило Спаркл. Стараясь сопоставить все известные ей факты, она в задумчивости приложила свободную руку к подбородку, вместе с тем держа чашку на колене, и почти шёпотом проронила:

– Портал?..

– Пожалуйста, дорогуша, скажи, что она ошиблась, – умоляюще произнесла Рарити, страшась возможности вторжения пришельцев в этот мир.

– Возможно, что не ошиблась, – тревожно ответила принцесса, отчего мастерица издала досадливый стон, а прочие её подруги – даже хозяйка дома – изрядно насторожились. Вспомнив кое-какую деталь, она буквально опешила, когда взглянула на неё в свете гипотезы огненноволосой девушки, а потому тотчас же обратилась к своему двойнику: – Можно мне книгу на минуту?

– Конечно, – без лишних вопросов отозвалась девушка в очках, потянувшись к своей сумке, висящей сбоку дивана, и достав оттуда волшебный фолиант.

Пройдя по рукам Флаттершай и Эпплджек, книга попала к эквестрийской Твайлайт. Поставив свою чашку на столик, принцесса сразу же раскрыла её на последней странице, где присутствовали записи, и взгляд фиолетовых глаз первым же делом приковался к таинственным иероглифам, которые ещё позавчера вызвали немало вопросов как у неё, так и у Старлайт вместе со Спайком. Посчитав, что в нынешней ситуации возможно совершенно всё, она озвучила свою догадку:

– Что, если эти иероглифы принадлежат пришельцам?

– Пришельцам? – ошарашилась Эпплджек, как, впрочем, и все остальные девушки. Глаза фермерши тоже не отрывались от таинственных символов, которые ей уже неоднократно доводилось видеть за минувшие несколько дней. – Как такое вообще возможно?

– Ты думаешь, что пришельцы посреди ночи проникли в твой замок и для чего-то накарябали в этой книге целую кучу иероглифов? – скептически вопросила Рэйнбоу. – Я могу чего-то не понимать, но мне всегда казалось, что у инопланетян должны быть цели помасштабнее, чем порча бумаги.

– Ну, не знаю, Дэши, – к слову заговорила Пинки, беспечно болтая ложкой оставшийся в чашке чай, – я слышала, что инопланетяне время от времени чертят всякие закорючки на фермерских полях.

– Это всё пустые россказни, – отмахнулась спортсменка.

– Я бы на твоём месте не была такой скептичной после всех недавних новостей, – возразила мастерица.

– М-может, дадим Твайлайт закончить её мысль? – застенчиво предложила девушка с нежно-розовыми волосами, заметив, что разговор ушёл не совсем в нужном направлении.

– Спасибо, Флаттершай, – кратко улыбнулась принцесса, переглянувшись со стеснительной подругой, а затем вернулась к прежней теме: – Здесь дело в другом. Сансет рассказывала вам, что пришельцы научились использовать нашу магию?

– Упоминала, – невесело вздохнула Рарити.

– Так вот, обе книги – что эта, что та, которая хранится в моей библиотеке – соединены магической связью, способной пронзить даже грань миров. Судя по всему, информация между ними передаётся при помощи некого сигнала. И раз уж пришельцам удалось освоить нашу магию, то не исключено, что они каким-то образом смогли воздействовать на этот сигнал, внеся в него определённые изменения, которые привели к появлению этих символов, – изложила Твай. Поразмыслив ещё немного над собственным выводом, она добавила: – Наверняка какую-нибудь ясность сумел бы внести ЛЕГИОН, если показать ему эти иероглифы. Он, похоже, знает язык и письменность пришельцев, учитывая, что всю известную ему информацию об Эквестрии он получил от них. Но если обратиться к нему за помощью, то это может привести к рассекречиванию портала в ваш мир. Думаю, рисковать не стоит.

Ввиду нарастания непонятности того, что происходит вокруг, мысли шести девушек окончательно спутались. Чувствуя внутри себя разгорающуюся тревогу, Флатти сжалась ещё плотнее и в опасении любых сюрпризов от этих самых пресловутых пришельцев боязливо осведомилась:

– Но зачем они написали эти иероглифы? Неужели они пытаются нам что-то сказать?

– Насколько я поняла со слов Сансет, не в их духе писать записки, коль уж они только и занимаются тем, что ищут миры для полного истребления. Но что, если они уже проникли к нам при помощи какого-нибудь волшебного фокуса? – сходу предположила ЭйДжей.

– А книга каким-то образом отобразила их перемещение из одного мира в другой, – добавила Твайлайт из зазеркалья к гипотезе блондинки, глубоко задумавшись.

– О, нет! – тревожно вскинулась Пинки. – Вдруг Сансет похитили именно пришельцы, и сейчас над ней ставят жуткие эксперименты в какой-нибудь летающей тарелке?

– Летающей т-тарелке?! – ужаснулась Флаттершай, спонтанно прикинув, что в таком случае похищение инопланетянами, вполне вероятно, не минует и её вместе с остальными подругами.

– Полагаю, нам не стоит паниковать раньше времени, – решительно заявила Принцесса Дружбы, ощущая, что нервы девушек натянуты, как канаты. Не желая, чтобы их напряжение переросло в панику, она добавила: – Пока что мы не располагаем убедительными доказательствами того, что пришельцы могли переместиться в ваш мир, не говоря уж об их причастности к пропаже Сансет.

– Тем более, что пришельцы вроде как всё уничтожают, а не похищают, – поддержала радужноволосая девушка, стараясь казаться отстранённой от страхов подруг, которые тем не менее тоже её терзали.

– Именно, – кивнула Спаркл. Ещё разок взглянув на строки, предательски скрывающие свою информацию за непонятными символами, она закрыла книгу и положила её на колени, затем устало выдохнув: – Но вот куда всё-таки запропастилась Сансет – это загадка…

Уперев взгляд в круглый столик, Твай вновь погрузилась в раздумья о том, как дальше быть с проблемами, возникшими в мире зазеркалья, но почти сразу заметила, как у Спайка, доселе дремавшего неподалёку, дёрнулось ухо, словно оно инстинктивно уловило какой-то подозрительный звук. Внимание принцессы целиком и полностью сосредоточилось на пёсике, как уже тот вдруг поднял голову и настороженно повертелся по сторонам, очевидно, в поисках какой-либо опасности. Не найдя ничего, он посмотрел на девушек, сидящих на диване.

– Что это шум? – сонно осведомился он.

– Ты что-то слышишь, Спайк? – уточнила его хозяйка.

– А вы что, нет? – задал пёсик контрвопрос, непонятливо вскинув бровь.

Не улавливая ровным счётом ничего, кроме тихого треска поленьев в камине, подруги напряжённо переглянулись между собой. В то же самое мгновение к их абсолютной неожиданности в комнате погас свет, и отныне им на лица падали лишь блики от огня. Внутри девушек поселился необъяснимый страх, словно за ними внезапно явились демоны из преисподней. Впрочем, прежде чем они успели что-либо произнести, судьба дала им больше поводов полагать, что здесь происходит нечто угрожающее…

Где-то за спинкой дивана, а также со стороны кухни, послышался звон разбившегося стекла. Не успели напуганные девушки что-либо понять, как вдруг в помещении несколько раз грохнулось нечто увесистое. В тот же миг Рарити вскрикнула от ужаса, Флаттершай нечаянно выронила из рук свою чашку, а Спайк перешёл на тихое рычание. В головах остальных подруг буквально всё спуталось, когда они заметили, что на полу в свете каминного пламени приземлился небольшой баллончик, из которого принялись вырываться густые клубы дыма. Они стремительно окутывали помещение, так что оцепеневшие от ужаса девушки начали ощущать позывы к кашлю в считанные секунды.

– Это слезоточивый газ! – заключила Спаркл из зазеркалья, уже срываясь на судорожный кашель.

– На улицу, бегом! – решительно выкрикнула Дэш.

Не успев подумать ровным счётом ни о чём, подруги рванули со своих мест к прихожей. Эпплджек, резво вскочив с дивана, надёжно ухватила погрузившуюся в транс Флаттершай за изящное предплечье и чуть ли не поволокла её за собой, а здешняя Твайлайт взяла на руки Спайка и тоже понеслась вслед за остальными. Вперёд вырвались спортсменка и принцесса, спеша выбраться из дома и при этом стараясь почти не дышать. В условиях критической ситуации они совсем не задумывались о том, что их может поджидать на улице.

Подбежав к вешалке, Твайлайт инстинктивно обулась в свои сапожки, даже не застигнув их, и кое-как накинула на себя пальто и шарфик. Рэйнбоу справилась с облачением в верхнюю одежду быстрее и вместе с тем небрежнее, а затем плечом навалилась на входную дверь и только после этого вспомнила про то, что сперва нужно отворить замок. Как только она это сделала, ноги сами собой понесли её вперёд, куда глаза глядят. Принцесса Дружбы вырвалась наружу вслед за ней, и её взору предстала тёмная пустынная улица, покрытая снегом. Людей вокруг не наблюдалось, поскольку сутки шли к своему завершению, и даже на проезжей части не было ни одной машины, кроме нескольких припаркованных у обочины.

Хотя разглядывать окружающую обстановку было совершено некогда, поэтому Твайлайт поспешила нагнать вырвавшуюся вперёд Рэйнбоу, но к её ошеломлению спортсменка вдруг повалилась наземь, не успев толком преодолеть и нескольких метров. Гостья из Эквестрии тотчас же остолбенела, узрев, как распластавшаяся на заледенелой дорожке радужноволосая девушка содрогается в конвульсиях, издавая протяжный вымученный стон. Не прошло и двух секунд, как уже в неё врезалась бежавшая сломя голову Пинки Пай, ненароком повалив её с ног. Упав на вытянутые руки, принцесса перекатилась на спину и увидела, как розовокожую веселушку постигла та же участь, что и спортсменку.

Совершенно не понимая происходящего вокруг, Рарити замерла перед корчащейся в болевом шоке Пинки, после чего машинально потянулась к волшебному камню, висящему у неё на шее. Кристаллическая ограда появилась вокруг взятых врасплох девушек всего на мгновение, а потом тут же рассеялась, когда мастерица тоже рухнула на дорожку, словив короткий дротик в бедро. Она не успела всего на секунду…

Практически одновременно вместе с Рарити были нейтрализованы и без того изводимые судорожным кашлем Эпплджек и Флаттершай, а также Твайлайт из зазеркалья. Оказавшись на холодной дорожке подле мастерицы, девушка в очках выронила из рук своего пёсика, который был обескуражен происходящим не меньше собственной хозяйки. При виде сражённых наповал подруг Принцесса Дружбы почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Не представляя, что ей теперь делать, она лишь в отчаянии схватилась за руку лежащей возле неё спортсменки.

– Дэши! – обеспокоенно воззвала она к подруге в надежде, что та всё ещё жива. Правда, ответа от неё не последовало.

Устремив взор к проезжей части, Твайли заметила, как у противоположного тротуара на расстоянии нескольких метров друг от друга стоят два фургона – белый и болотно-зелёный. Сдвижная дверь сбоку одной из машин открылась, и оттуда на свежий воздух принялась выбираться группа неких людей в капюшонах, но это было последнее, что успела увидеть принцесса. В её шею вдруг впился миниатюрный дротик, скорее даже похожий на длинную иглу, и она тоже, как и её подруги, распласталась на земле.

Тело Спаркл сковал необычный, но сильный и мучительный болевой шок, из-за которого она полностью утратила ощущение реальности вокруг себя. На неё накатывало помутнение, голова кружилась, словно на карусели, а каждая мышца содрогалась, как бешеная, что не давало никакого шанса ни пошевелиться, ни сосредоточиться на чём-либо конкретном. Прежде окончательного погружения в беспамятство ей показалось, что она узрела, как из-под капюшонов нависших над ней незнакомцев на неё таращатся горящие голубым светом глаза, будто они не люди вовсе, а демоны. Но затем принцессу полностью окутала тьма, избавившая её от невыносимой боли, а равно и от страха за себя и своих подруг. Её разум угас, как и искра надежды на лучшее, и она так толком и не поняла, что за кошмар здесь только что случился…

3.2. Изменения в графике

– Конечно же, я выполню приказ, Ваше Величество, – ответила наконец Темпест. – Но, прошу прощения, я не совсем поняла, почему вы выбрали на эту роль именно меня? Разве я не должна оставаться в Кантерлоте и следить за выполнением плана?

– К тому же, мы можем подобрать подходящих командиров, которые сумели бы справиться не хуже нас, – нервно улыбнулся Груббер, совершенно не горя желанием отправиться на войну со скринно-цефами в отдалённые области Эквестрии.

– Да, я знаю, что в гвардии служит немало толковых офицеров, – отвечала Селестия. – Но всё же никто из них не знаком с военным делом так близко, как вы двое. Только вам доводилось принимать участие в настоящей войне, поэтому я считаю, что именно ваш опыт незаменим в предстоящей кампании. Наши северные земли – это очень важный рубеж, они открывают прямой путь к Кантерлоту, к тому же, Кристальной империи нужна самая надёжная защита. Если она будет разрушена пришельцами, то её гибель скажется на всей Эквестрии самым наихудшим образом. Мы никак не можем рисковать, поэтому северную оборону должны возглавить лучше из лучших, то есть – вы.

– Я благодарю вас за такое высокое доверие, Ваше Величество, – сдержанно отозвалась командующая на своеобразный комплимент Владычицы Солнца, слегка склонив голову. – Тем не менее, мне необходимо всё время быть в курсе дела и с точностью до мелочей знать, что мои распоряжения строго исполняются. Не спорю, защита северных земель очень важна, но иначе мы рискуем упустить инициативу. Как вы, несомненно, знаете, сейчас в стране крайне непростая и очень напряжённая обстановка. Если мы заранее не подготовимся должным образом, то можем потерять всё, не только север.

Вокруг командующей королевской гвардии раскидывалось очень просторное помещение тронного зала Замка Дружбы. Она на пару со своим адъютантом была вызвана сюда Селестией для обсуждения военных вопросов более двух часов назад. Прежде чем они должны были вернуться обратно в Кантерлот, Принцесса желала разобрать с ними все тонкости намеченной ею кампании по защите Северной Эквестрии. И поскольку некоторые её идеи шли вразрез с планом командующей, который та придумала вскоре после нападения инопланетных войск на столицу, их разговор продлился заметно дольше, чем ожидалось.

Прикинув способ значительно повысить безопасность престола Эквестрии в случае различных неблагоприятных обстоятельств, Темпест Шедоу сходу поделилась своими мыслями с Принцессой Луной и тотчас же получила от неё одобрение, а затем и от её старшей сестры. Она полагала, что отныне должна бдительно следить за тем, чтобы её план в точности претворялся в жизнь. Поэтому весть о том, что Селестия решила отправить её прямиком на передовую, она восприняла с некоторым недоумением.

– Ты же знаешь, что я полностью доверяю тебе, Темпест. И до сих пор ты была той пони, которая первой узнавала все самые последние новости. Я не вижу ни одного препятствия тому, чтобы так продолжалось и дальше. Когда вы вдвоём отправитесь в этот поход, я постоянно буду с вами на связи, и ты не упустишь ничего – даю слово. Я лично позабочусь о полном исполнении твоего плана. Как только приготовления подойдут к концу, все командиры будут поставлены на те места, которые ты выбрала, и каждый из них получит по секретному пакету с инструкциями. В случае чего они сделают своё дело. Поэтому я прошу тебя возглавить эту армию и ни о чём не беспокоиться. Ты будешь знать всё то же, что знаю я, а стало быть, сможешь командовать обороной всей Эквестрии точно так же, как если бы осталась в Кантерлоте, – изложила Принцесса Солнца, затем всё же озвучив окончательный довод к тому, что её распоряжение вполне оправдано: – Более того, Карта призывает Твайлайт и Рарити в Хоуп Холлоу. Очевидно, их там ждёт какая-то важная миссия. И я желаю, чтобы им обеим была обеспечена наилучшая охрана. Если за их безопасность будешь отвечать ты, Темпест, то мне станет гораздо спокойнее.

На мгновение тёмно-вишнёвая единорожка призадумалась. Тот факт, что в ходе этой военной кампании ей придётся защищать Принцессу Твайлайт Спаркл – ту самую пони, которая освободила её от озлобленности на весь мир, – стал для неё новинкой. Такую причину покинуть Кантерлот и копытоводить всем, что касается защиты страны от пришельцев, с места боевых действий она сочла более чем уважительной. Теперь распоряжение Принцессы обрело в её глазах чёткий смысл, хотя она и не совсем поняла, почему державная пони высказала эту задачу в самый последний момент.

– Что ж, если Принцессе Твайлайт нужна защита, то мы пойдём за ней даже на край света, будь на то нужда, – изрекла Темпест, утвердительно кивнув правительнице Эквестрии. Краем глаза посмотрев на Груббера, притихшего подле неё и выглядящего так, словно его только что приговорили к смерти, она легонько ткнула копытцем ему в бок, дабы он привёл себя в порядок. Вмиг встрепенувшись, лейтенант выровнялся и торжественно пропел:

– Да, можете не волноваться, Ваше Величество! С нами Принцесса Твайлайт будет в полной безопасности!

– Именно поэтому я и выбрала вас обоих для столь ответственной работы, – ответила Селестия, улыбнувшись с неким задором.

– Вы можете положиться на нас, – уверенно заключила Шедоу.

– Превосходно, – с удовлетворением отозвалась державная пони, кратко посмотрев на круглый кристальный стол, на котором с недавних пор в самые непредсказуемые моменты зачастила появляться Карта Дружбы и отдавать порой не вполне ясные распоряжения. Не прекращая думать о предстоящей обороне северных территорий, она перешла к кое-чему немаловажному: – Я говорила с механизмами ЛЕГИОН’а, и они мне сказали, что пришельцы уже возвели свои укрепления недалеко от Хоуп Холлоу. Многие пони, живущие в тех землях, находятся в большой опасности, и чем быстрее мы сможем им помочь, тем лучше. Как вам сегодняшние смотры?

Адресовав этот вопрос как командующей, так и её адъютанту, Владычица Дня перестала пялиться на свёрток бумаги и чернильницу, покоящиеся на столе, и посмотрела на них заинтересованным взглядом. Мельком прокрутив в голове увиденное утром на полигоне, тёмно-вишнёвая единорожка выдала свой вердикт:

– Наши новые солдаты – молодцы, учатся быстро, – признала она, хотя и не ожидала, что процесс пойдёт настолько успешно. – По правде говоря, когда наши стальные друзья сказали, что обучение новобранцев займёт всего лишь две недели, я им не поверила. Но теперь я вижу, что оказалась неправа – к счастью. И новое оружие тоже впечатляет. Пожалуй, эти пони уже могли бы участвовать в боях, судя по тому, что я сегодня увидела. Тем более в походе я им спуску давать не стану – муштра продолжится в прежнем режиме, – а значит, пока настанет время сражаться, они будут полностью готовы. Я могла бы повести их на войну хоть прямо сейчас.

– Я очень рада это слышать, – улыбнулась Селестия. Затем её взор пал на ежа, прижавшего к себе шлем своей напарницы и уткнувшегося глазами в одну точку. – Что думаешь ты, Груббер?

Приятный голос Принцессы мгновенно вывел лейтенанта из ступора. Хотя ему совсем не хотелось надолго покидать свой уютный кабинет в комплексе дворцовых казарм, всё же он понимал, что выбора у него нет. Ему в любом случае придётся сопровождать командующую в этом походе. Поэтому он постарался отринуть внутреннее волнение и, слегка встряхнувшись, ответил на поставленный вопрос:

– Полностью согласен с Темпест! Уверен, наши бравые комитаты смогут за себя постоять!

– Будем надеяться, что они смогут постоять и за всю Эквестрию, но это уже во многом зависит от вас, – заключила Повелительница Дня. – Очень хорошо, что обучение солдат проходит так быстро. Сложно сказать, как много у нас времени, но пришельцы могут обрушиться на города и деревушки Виннисоты в любой момент. Мы должны быть готовы прийти к ним на помощь когда угодно. И возможно, что вам придётся отправиться туда раньше, чем срок обучения подойдёт к концу.

– Мы выступим по первому же вашему слову, даже посреди ночи, если на то будет ваша воля, – заявила Темпест, выпрямившись по-солдатски ровно.

– Спасибо, – поблагодарила Принцесса своих гвардейских офицеров за верную службу, на что те отозвались согласно уставу. Далее аликорн снова посмотрела на ранее приготовленные принадлежности для письма, объявив о завершении длительного совещания: – Теперь, если вы не возражаете, я бы хотела уединиться. Мне нужно ответить на послание от Принцессы Каденс, которое я получила сегодня в полдень. Она пишет, что недавно Санбёрст обнаружил в своей антикварной коллекции кое-что интересное – то, что, может быть, прольёт свет на весь этот кошмар, который объял наш мир.

– Что именно, если не секрет? – полюбопытствовала командующая. Пожалуй, из всех служивых пони лишь она могла напрямую задать правительнице Эквестрии подобный вопрос.

– Потерянный дневник Стар Свирла Бородатого, – ответила державная пони. – Насколько можно судить по тем текстам, которые Санбёрст уже успел перевести, в нём идёт речь в том числе о пророчестве гибели нашего мира. Но впереди у него ещё много работы. Возможно, вскоре нам удастся почерпнуть из этого дневника что-нибудь важное.

– Но Стар Свирл ведь предсказал конец света при смерти, разве нет? – уточнил адъютант, слышавший не так уж и много об этом жутком пророчестве. – Когда же он успел написать об этом в дневнике?

– Очевидно, он некоторое время по каким-то причинам скрывал свою осведомлённость о будущем от меня и моей сестры, – рассуждала Селестия, поскольку обнаружение дневника её с сестрой наставника стало для неё таким же сюрпризом, как и для Санбёрста и королевской четы Кристальной империи. – Но когда пришло его время, возможно, он решил, что не вправе уносить эту тайну с собой в могилу. Не могу предположить, какие мотивы им двигали, но что-то мне подсказывает, что это может быть как-то связано с источником его знаний. Нам остаётся лишь надеяться, что ответы найдутся в его личных записях.

– Как бы от этих ответов не стало только хуже, – задумчиво протянула Темпест. Хотя она имела это пророчество в виду, всё же ей не очень нравилось, что слухи о нём постепенно всё больше и больше распространяются среди гвардейцев. Боевой дух солдат, как она считала, не должно подрывать ничто, поэтому её действия нередко нацеливались на пресечение этой темы.

– Что бы там ни было, мы должны знать всё, – подытожила аликорн, на что командующая лишь молчаливо кивнула. Выдержав небольшую паузу, правительница Эквестрии перешла к прощаниям: – Что ж, удачного вам пути до Кантерлота!

– Благодарим вас, Ваше Величество! Мы будем ждать ваших распоряжений, – ответила тёмно-вишнёвая единорожка, после чего преклонила колени перед своей госпожой. Её примеру сразу же последовал ёж, в поклоне пропев:

– Всего вам доброго, о мудрейшая Принцесса!

Отступив на несколько шагов назад, как того требовал этикет, Темпест и её адъютант повернулись и пошли к выходу из тронного зала. Теперь им нужно было поспешить, чтобы успеть на полуночный поезд до столицы, иначе пришлось бы ждать следующего утра. Селестия же проводила их взглядом, а потом повернулась к столу, где её ждали перо, чернильница и чистый свиток…

Вскоре Темпест вместе со своим напарником выбралась в коридор. Закрыв за собой двери тронного зала, Груббер поспешил нагнать командующую, уже направившую свой шаг, отдающийся звонким цоканьем стальных накопытников, к временным апартаментам, которые им обоим выделила Селестия. В лапах ёж всё так же держал шлем тёмно-вишнёвой единорожки.

– Правила игры усложняются… – вздохнула командующая, обратившись как бы сама к себе.

– Если ты беспокоишься о том, что в Кантерлоте некому будет следить за подготовкой твоего плана, то я могу остаться, – ненавязчиво намекнул лейтенант. Остановившись, тёмно-вишнёвая пони обратила на него скептический взгляд. Смутившись реакцией напарницы на такое предложение, он счёл нужным разрядить обстановку, а потому с невинной улыбкой протянул ей головной убор: – Твой шлем?

– Спасибо, Груббер, – бесстрастно поблагодарила Шедоу. Присев на круп, она приняла шлем копытами и водрузила его себе на голову. – Ты мне очень понадобишься в этой кампании, так что отсидеться в кабинете с коробкой эклеров у тебя не получится.

– Эх, значит, всё-таки придётся идти на войну? – безысходно произнёс ёж, потупив взор.

– Придётся, но не думай, что в этом походе будет более опасно, чем дома. Как ты помнишь, Кантерлоту тоже никто не может гарантировать полной безопасности, – напомнила командующая о недавнем штурме столицы огромной ордой скаутов и группой Берсеркеров. Выровняв шлем, она поднялась на ноги и заметила у левой стены коридора возле одной из колонн то, чего доселе не замечала. – Что-то я не помню, чтобы раньше здесь стояла статуя.

На небольшом круглом пьедестале стояло изваяние, изображающее Дискорда в полный рост. Дух Хаоса, выполненный, казалось, из белого мрамора, стоял в необычной позе, возложив львиную лапу на грудь, а орлиную вытянув вверх, словно распеваясь оперным голосом или же над кем-то от души смеясь. В точно таком же положении он простоял в кантерлотском дворцовом саду скульптур около тысячи лет. Даже Селестия не знала, что конкретно его пробудило после столь длительного сна…

– Это что, скульптура Дискорда? – озадачился Груббер, тоже ранее не заметив этой статуи и оттого несколько сбившись с толку.

Не успела Темпест что-либо произнести, как вдруг к полнейшей неожиданности её адъютанта голова статуи повернулась, и каменные глаза взглянули на них обоих. Со страху ёж сдавленно вскрикнул и вмиг спрятался за спиной единорожки, которая хотя и напряглась, но сохраняла свою обыденную невозмутимость, догадавшись, что всё это значит.

– Как живой, правда? – произнёс Дискорд, спокойно улыбнувшись. Далее он вдруг сделал несколько судорожных вдохов и громко чихнул, отчего мраморная оболочка раскрошилась и обсыпалась с него, как старая побелка. Извинившись, он опустился на пьедестал и, удобно усевшись на нём, внимательно окинул взглядом замершую в ожидании тёмно-вишнёвую пони. – Так-так-так! Командующая королевской гвардии, я полагаю?

– Дух Хаоса, – спокойно отозвалась Темпест. – Раньше нам с тобой не доводилось встречаться, верно?

– Совершенно, – сходу подтвердил драконикус, закинув ногу на ногу и скрестив лапы на груди. – И, по-моему, это большое упущение, ведь между нами много общего!

– Да ну! – усмехнулась единорожка с ноткой скепсиса, затем встряхнув копытом, чтобы ёж перестал за него судорожно цепляться. Кажется, столь необычное появление Духа Хаоса произвело на него сильное впечатление.

– Именно! И ты, и я когда-то были врагами Эквестрии, но теперь, хвала Селестии и одной её ученице, мы вместе стоим на страже этой солнечной страны, – пояснил Дискорд, а потом превратил свою лапу в увеличительное стекло и сквозь него несколько секунд понаблюдал за бесстрастной единорожкой, продолжая молвить: – В любом случае, мне очень приятно видеть ту пони, в копытцах которой сосредоточились заботы обо всех военных вопросах. Я даже слышал, что именно ты предложила нашей мудрейшей Принцессе доверить мне охрану небольшого домика недалеко от Вечнодикого леса…

Учитывая, что вся переписка проходила в совершенно секретном режиме, а минувший разговор не слышал никто посторонний, Темпест пришла в мимолётное замешательство. Тем не менее, нисколько не подав виду, она лишь попыталась выяснить, откуда драконикус осведомлён о некоторых аспектах её стратегии:

– Слышал от кого?

– Да так, птички моей дорогой подруги нашептали, – шутливо ответил Дух Хаоса, дав понять, что не очень-то доволен своей новой работой. Служить сторожем ему совсем не хотелось, притом не зная толком, для чего именно.

– Да, это была моя идея, – без утайки призналась Шедоу, подумав пару секунд. – И поэтому мне интересно знать, по какой причине ты покинул свой пост?

– Нужно было в магазин сбегать, у меня закончился чай, ну а без него я и дня не протяну! – ответил Дискорд в свойственной ему эмоциональной манере, не теряя весёлого настроя в противовес хмурой командующей. – Вот, по пути решил заглянуть в замок, проведать Флаттершай, побеспокоиться, как она себя чувствует.

– Ты её, надо думать, возле дверей тронного зала ожидал, да? – слегка раздражённо осведомилась тёмно-вишнёвая единорожка, поняв, что Дискорд подслушивал её разговор с Селестией. Она была недовольна самоуправством драконикуса, а потому уже начинала опасаться, что тот может спутать ей все карты.

Никто ничего не успел понять, как уже над пьедесталом сверкнула вспышка, и Дух Хаоса исчез. Но уже спустя секунду напряжённый Груббер почувствовал, как его шею обволакивает нечто змееподобное. В следующий миг перед глазами ежа появилась уменьшенная версия драконикуса, выползающая из-за его затылка, и полушёпотом спросила:

– Она у вас мысли читает?

– Кое-что она определённо умеет, – нервно ответил адъютант, стараясь не злить Духа Хаоса. Ранее ему уже доводилось слышать, на что способно это странное существо.

– Что ж, в таком случае, за судьбу Эквестрии я больше не беспокоюсь! Селестия несомненно взяла на службу нужную пони, – наигранно восхитился драконикус талантами единорожки, выпустив из лап тучу разноцветных конфетти, которые полностью скрыли его от глаз как Темпест, так и Груббера, начавшего судорожно отмахиваться от пёстрых кусочков бумаги. Доля секунды, и Дух Хаоса уже снова вальяжно сидел на пьедестале.

– Собственно, чего ты хочешь, Дискорд? – перешла наконец к делу командующая, малость утомившись фокусами своего собеседника.

– Боюсь, мы начали наше близкое знакомство не совсем с той ноты, – молвил Дискорд. – Я думаю, что между нами не должно быть никаких секретов. В конце концов, именно мы с тобой способны дать этому миру то, в чём он теперь нуждается больше всего, – надёжную защиту. Но чтобы наш, скажем так, тандем получился плодотворным, мне интересно знать, что ты задумала. У тебя ведь есть какой-то план, я прав?

– Есть, – лаконично ответила Шедоу.

– Я надеюсь, ты им со мной поделишься, а? Возможно, я мог бы даже усовершенствовать его – кто знает? Мне ведь не впервой вникать в такие вещи, как тактика и стратегия, – хвастливо заявил Дух Хаоса, затем добавив: – К тому же, тебе, как командующей, следует понимать, что нам с тобой нужно быть на одной стороне.

– Ты прав, мы должны быть за одно, – сдержанно согласилась командующая. Впрочем, направив на него проницательный взгляд, она всё же решила слегка съязвить: – Но если ты знаком с искусством стратегии, то тебе следует понимать, что план, который ещё не доведён до конца, разглашению не подлежит.

– У-у, какая секретность! – иронично произнёс драконикус. – Да, держать язык за зубами стало очень полезно, и как раз таки поэтому ты до сих пор не знаешь моего плана, хотя я придумал его ещё до того, как узнал, что новым командиром гвардии Селестия назначила именно тебя.

К собственной же неожиданности, Темпест слегка замялась. Довод Дискорда заставил её на секунду призадуматься. Как стратег, она была обязана черпать идеи по обеспечению защиты Эквестрии отовсюду, откуда только возможно. Хотя драконикус произвёл на неё не самые лучшие впечатления, всё же она предположила, что от него можно узнать нечто интересное. Решив сменить тактику, она кратко улыбнулась и ответила:

– Что ж, если тебе есть, что предложить, то мы в скором времени могли бы обсудить это с глазу на глаз. Ты ведь слышал наш разговор с Селестией?

– Ты хочешь спросить, знаю ли я, что вскоре тебя отправят на войнушку? – победно улыбнулся Дискорд.

– Значит, слышал, – подытожила Темпест. – Так вот, как только Селестия отдаст мне приказ выступать в этот поход, загляни в мой кабинет в казармах королевского дворца. Насколько я знаю, тебе не придётся ехать поездом, чтобы попасть в Кантерлот, так?

– Договорились! – объявил драконикус и весело пожал единорожке копыто, так что та слегка опешила от его сумбурного поведения. Затем он спрыгнул с пьедестала и направился к ближайшему витражу из изумрудного стекла, коих на стенах замкового коридора присутствовало довольно много. – Но теперь, прошу простить, мне пора, иначе я не успею в чайный магазин. Надеюсь, у них ещё завалялся хотя бы драконий улун…

С этими словами Дух Хаоса открыл витраж, будто иллюминатор, и вырвался через него на свежий воздух. Темпест и Груббер остались в коридоре замка, замерев на месте. И если адъютант оцепенел от напряжения, которые тем не менее сходило на нет, то командующая погрузилась в раздумья. Впрочем, её замешательство не продлилось долго, и уже через четверть минуты она вдруг озвучила свои впечатления от встречи с драконикусом:

– Это было самое странное знакомство из тех, что я, скажем так, переносила, – протянула она со сдержанной холодностью.

– Эм… кажется, он забыл проведать Флаттершай, – озадаченно произнёс ёж, наконец перестав тесниться к единорожке, хотя затем всё же выразив свою обеспокоенность: – Но всё-таки зря ты с ним так небрежно. Я слышал, что этот парень способен на многое, даже менять реальность до неузнаваемости!

– Если это так, то почему мы всё ещё живём в реальности, в которой всем нам – и ему тоже – грозит смертельная опасность? – справедливо заметила командующая, после чего двинулась дальше своей дорогой. Подумав, что замечание напарницы попало в точку, и возможно, что бояться Духа Хаоса незачем, несмотря на слухи, ходящие среди некоторых пони, лейтенант поспешил следом за ней. – Но в сущности, у меня нет резона ни дружить с ним, ни уже тем более враждовать, однако если он хочет поделиться своими соображениями насчёт ведения войны, то флаг ему в лапы.

– Почему ты не стала говорить с ним об этом прямо сейчас? – осведомился Груббер, плетясь подле подруги.

– Не хочу, чтобы он застал меня врасплох. Не люблю что-то обсуждать, не подготовившись, хотя бы даже морально, – ответила Темпест. Осмыслив все текущие обстоятельства ещё разок, она продолжила: – Впрочем, мне совсем не нравится его склонность к самоуправству. Как только вернёмся в столицу, нужно будет о нём тщательнее подумать. Нельзя допускать, чтобы он мешал нам делать своё дело…

* * *

– Зачем ты шьёшь короткими нитями? Не проще ли одной длинной? – ни с того, ни с сего подметила Эпплджек, наблюдая за тем, как белоснежная пони уже около десяти минут скрепляет два отреза ткани. Фермерша припоминала, как сама делала много бесполезных вещей в работе по хозяйству, от которых избавилась лишь благодаря подругам, и теперь решила, что мастерице, может быть, необходимо подобное же содействие.

– Во-первых, не шью, а примётываю, во-вторых, длинная нитка – ленивая швея, – бесстрастно проговорила Рарити, с головой погрузившись в своё любимое дело, на что ЭйДжей лишь скептически закатила глаза. Стесняясь принять на себя судейство в этой мимолётной дискуссии, Флаттершай безучастно посмотрела сперва на одну подругу, а потом на другую, хотя кое-что понимала в искусстве шитья.

Три поняши сидели за одним из круглых столиков замковой библиотеки и в тихой обстановке наслаждались обществом друг друга. Поскольку время уже было весьма позднее, жеребят, не так давно вернувшихся из зазеркалья, они уложили спать, разместив их в спальне Принцессы Дружбы. Сам же они не чувствовали, чтобы их клонило в сон, поэтому им не оставалось ничего другого, кроме как коротать время в царстве книг из расчёта на то, что из иного мира может прийти экстренная весточка. Поэтому волшебная книга находилась рядом с ними.

Селестия настояла на том, чтобы отныне подруги жили в Замке Дружбы, как она заявляла, ради их же собственной безопасности, но имея срочный заказ от Сонгбёрд Серенады и Графини Колоратуры, которым требовались новые наряды для запланированного концертного тура, Рарити была вынуждена продолжать свою работу здесь. Перенеся сюда ткани, нити и некоторую швейную аппаратуру с разрешения хозяйки замка, белоснежная единорожка занималась смётыванием перед тем, как приступить непосредственно к пошиву.

Наблюдая за процессом, Флаттершай и Эпплджек тихонько беседовали. Речь у них шла о недавней воле Карты Кьютимарок, согласно которой им обеим требовалось отправиться в дремучие джунгли далеко за пределами страны маленьких пони. Будучи неуверенными даже в том, что те земли хоть кем-то заселены, они пытались предположить, почему им так необходимо побывать в них. Иногда разговор касался многочисленных тревог Твайлайт по этому поводу, а также того факта, что некоторые их друзья уже покинули родной дом.

Впрочем, обсуждая все эти непростые вещи, яблочная поняша поглядывала за тем, как белоснежная единорожка то и дело пронзает иглой обе ткани, довольно часто меняя нить, а потому в какой-то момент прервала беседу с тем, чтобы дать подруге совет. Но вскоре после того, как мастерица заявила, что отдаёт себе отчёт в своих действиях, нежно-жёлтая пегасочка несколько робко вернулась к прежней теме:

– Наверно, Твайлайт всё-таки неспроста волнуется. Кто знает, какие жуткие опасности могут всех нас ждать, когда мы покинем Понивилль, а тем более – Эквестрию? Никогда не забуду всех тех бед, которые приключались с нами в пути к горе Арис!..

– Хорошо хоть меня и Твайлайт посылают всего лишь в Виннисоту, – тихо молвила беленькая поняша, не отрываясь от своей работы. – Если бы и мне тоже нужно было отправиться в далёкие джунгли, то я, наверно, сошла бы с ума. В такой дикой глуши даже глаза тушью не подведёшь!

– По-моему, здесь идёт речь далеко не о внешнем виде, а об опасности для жизни, – спокойно возразила пони в шляпе. – Если Виннисота находится хотя бы в Эквестрии, то наш с Флаттершай путь лежит в другой конец света, где и вправду может быть целая куча угроз. И их список почти наверняка не закончится одними только пришельцами, которых и без того предостаточно, чтобы не выходить из дому. Буду честна, мне совсем неохота туда отправляться.

– Как же мне туда неохота! – боязливо вздохнула Флатти, непроизвольно вздрогнув. В этот миг ей, как никогда прежде, захотелось зарыться в тёплое одеяло и, держа в копытцах чашку горячего шоколада, в своё удовольствие осознавать, что у неё не имеется ни единой необходимости покидать свой родной дом. Тем не менее, она догадывалась, что Карта будет неотступна в своём волеизъявлении, и ей всё равно придётся делать то, чего мучительно не хочется.

Прежде чем кто-либо успел ещё что-то сказать, входные двери библиотеки вдруг открылись, и в помещение царственно и элегантно вошла Селестия. В лице Принцессы Солнца читалась задумчивость, что несколько смутило поняш, равно как и сам факт её появления здесь. Они полагали, что царские дела не оставят её до самого сна. Желая узнать, в чём дело, Рарити даже в кои-то веки оторвалась от своей работы и сняла с глаз очки, положив их на столик, а Эпплджек переглянулась с Флаттершай, после чего обратилась к белоснежному аликорну:

– Принцесса? Я надеюсь, всё в порядке?

– Да, Эпплджек, всё нормально, – нежно улыбнулась Селестия, без какой-либо спешки шагая к столику, где разместились поняши. Наконец встав возле розовогривой пегаски, сидящей с краю стола, расположенного ближе прочих к выходу из библиотеки, она устремила взор к бездействующему порталу. – Твайлайт уже в зазеркалье?

– Агась, уж давненько, – ответила фермерша, тоже взглянув на волшебное зеркало, а затем продолжив докладывать: – Жеребята вернулись и уже спят самым крепким сном, а мы отключили эту штуковину до тех пор, пока Твай нам снова не напишет, так что всё идёт по плану. Эх, хоть бы там с ней всё было хорошо…

– Будем надеяться, – вздохнула Повелительница Дня, не отводя глаз от того магического объекта, который каким-то образом способен пронзить грань обоих миров. Учитывая, что Сансет, очевидно, попала в беду, она прекрасно понимала, что и Твайлайт может постигнуть та же участь. В таком случае она была готова бросить на спасение обеих своих учениц даже всю королевскую гвардию, лишь бы точно знать, что именно произошло по ту сторону зеркала. Впрочем, её раздумья на этот счёт не продлились долго, и спустя полминуты она перешла к тому делу, ради которого пришла в библиотеку: – Я хотела бы поговорить с вами по очень важному вопросу.

– Какому? – несколько настороженно осведомилась Рарити.

– Это касается Карты и того, куда она желает вас отправить, – начала белый аликорн, чем заставила трёх пони замереть в лёгком напряжении. – Знаю, вы уже говорили, что готовы откликнуться на её призыв. Но всё же я хочу быть уверенной, что это ваш собственный выбор. Действительно ли вы согласны отправиться в те земли, куда вас зовёт Карта?

Подруги обменялись молчаливыми взглядами. В это самое мгновение Флатти всей душой порывалась сказать, что лучше бы провела целых десять Ночей Кошмаров подряд, чем покинула Эквестрию в столь непростое время, когда буквально весь мир стонет под поступью захватчиков из космоса и зелёного кристалла. Но как бы ей ни хотелось отказаться от этой авантюры, она всё же не решалась сопротивляться воле Карты, из-за чего в каком-то смысле была недовольна собой. Впрочем, к её облегчению, высказаться решила яблочная пони:

– Конечно, неправильно, наверно, сомневаться в Карте, особенно же после всего, что она сделала для Эквестрии и дружбы, пусть и нашими копытами, но на этот раз я бы рискнула не согласиться с ней, – заявила она, чем слегка удивила единорожку и пегаску. – Я думаю, что мне и Флаттершай, если она не против, стоит присоединиться к Твайлайт и Рарити в их задании в Хоуп Холлоу. Что-то мне подсказывает, что потеря цветов у целой деревушки – это совсем не шуточки, поэтому будет гораздо лучше, если эту проблему мы возьмёмся решать вчетвером. Твайлайт права, нам нужно держаться вместе.

В зале библиотеки повисла непродолжительная тишина, и если подруги пони в шляпе были слегка сбиты с толку её неожиданной идеей отправиться в Хоуп Холлоу вчетвером, то Принцесса всерьёз задумалась над таким вариантом. В сущности, ей совсем не хотелось подвергать воплощения Элементов Гармонии смертельной опасности. В решении Карты Дружбы послать делегатов в Королевство чейнджлингов и Грифонстоун она хотя бы видела чёткий смысл, но последняя воля этой таинственной волшебной сущности относительно Эпплджек и Флаттершай изрядно смутила её. И поэтому мысль фермерши показалась белоснежному аликорну чрезвычайно интересной.

– Справедливо, Эпплджек, – выразила Селестия своё согласие, после чего поочерёдно посмотрела на других кобылок: – Рарити? Флаттершай? Что вы думаете?

– Я во всём согласна с Эпплджек, – ответила нежно-жёлтая пегаска, активно закивав головой. Почуяв реальную возможность воздержаться от дальнего и, несомненно, очень опасного путешествия, она заметно оживилась, а потому внутренне была очень благодарна фермерше за то, что та буквально спасла её от крайне неприятной необходимости.

– Я тоже, вместе определённо будет лучше, – поддержала белоснежная пони. – К тому же, под защитой целой армии мы будем в безопасности, ну а в те далёкие земли, куда их направила Карта, вряд ли возможно послать столько много солдат. По-моему, отправляться на другой континент, причём далеко не самый безопасный, да ещё и в такое время – это сущее безумие. Пожалуй, держаться вместе сейчас и вправду разумнее всего. Пусть они пойдут с нами, хорошо?

– Решать только вам, – напомнила Владычица Дня, затем всё же с улыбкой добавив: – Но должна признать, что мне очень нравится эта идея. Мне важно быть уверенной, что с вами всё в порядке, ведь отныне вы нужны Эквестрии, как никогда прежде. И если тем, кто недавно отправились в дипломатические миссии, мы всегда можем оказать посильную помощь, случись с ними что-то непредвиденное, то на континенте драконов никто не смог бы гарантировать вам безопасность. Эти земли лежат слишком далеко от нас.

– Вот только что мы будем делать, если Карта станет призывать нас каждые пять секунд? – задалась вопросом ЭйДжей, выявив изъян в собственной же идее. – Она же нас замучает, как гусеницы яблоню! Не сказать чтобы эти ощущения уж больно неприятны, но покоя они нам точно не дадут, если Карте не понравится, что мы пошли совсем в другую сторону. Честно говоря, её призывы чувствуются… необычно.

– Как будто мурашки внизу живота, – кратко описала Флатти, затем добавив: – Много мурашек…

– Я уверена, мы что-нибудь придумаем в таком случае, – твёрдо заявила правительница Эквестрии. – Но пока что Карта, как я вижу, не донимает вас. Будем надеяться, что она и дальше не станет вас мучить.

– Да уж, – вздохнула рыжая пони, уткнувшись взглядом в ткани, к работе над которыми уже вернулась мастерица. Подумав вдруг о портале в другой мир, она заговорила вновь: – Главное сейчас дождаться возвращения Твай и Сансет. Уж вместе-то мы точно придумаем, как дальше быть. Только бы они обе не пропали в том мире…

– Да, исходя из того, что Сансет могла стать жертвой недоброжелателей, у нас есть повод опасаться, что кто-то в том мире желает нам – пони – зла, неведомо по какой причине, – задумчиво промолвила Селестия.

– Но что, если с Твайлайт и вправду тоже что-то случится? – встревожилась Рарити. – Что мы будем делать, если они обе окажутся в какой-нибудь беде? Тот мир такой странный, скажу я вам!

– Если случится что-то ужасное, то я сделаю всё возможное, чтобы помочь им – даже, будь в том необходимость, отправлю за ними всю свою гвардию или потребую помощи от ЛЕГИОН’а. Ради них я пойду на любые риски, но только в том случае, если буду уверена, что иного выхода нет. Пока что мы даже точно не знаем, что именно произошло с Сансет, а значит, просто ждём и верим в то, что всё закончится благополучно, – подытожила Принцесса Солнца. После очень долгого дня, наполненного важными заботами – от военных смотров до совещания с Темпест, – она чувствовала себя усталой и уже хотела спать, а потому, выдержав небольшую паузу, окинула замерших за столом кобылок доброжелательным взглядом и с лёгкой сонной улыбкой пожелала: – Спокойной ночи, мои пони.

– Спокойной ночи, – почти в унисон отозвались Эпплджек и Рарити.

– Спите крепко, Ваше Величество! – прощебетала Флаттершай.

Благодарно кивнув, Селестия медленно поплелась к выходу из библиотеки. Несмотря на усталость, каждый её шаг был неизменно преисполнен подлинной королевской грацией. Проводив её взглядами, пока она не вышла в коридор, чтобы добраться до своей спальни, поняши вернулись к обществу друг друга. Но почти в тот же самый миг белоснежная единорожка наконец вытянула нить в последний раз и обрезала её небольшими ножницами, а потом облачила часть будущего изделия в волшебную ауру и, соскочив со стула, бодро объявила:

– Смётка закончена, пришло время строчить!

Далее Рарити погарцевала следом за Селестией, минуту назад покинувшей помещение. Прихватив с собой ткани, она пошла работать на швейной машинке, которая находилась в соседней комнате, где в течение минувшего дня белая поняша оборудовала себе небольшую мастерскую. Вскоре двери закрылись, и фермерша вместе с робкой пегаской остались в библиотеке одни. Посмотрев на свою подругу, ЭйДжей мило улыбнулась и негромко пробормотала:

– Ну что ж, теперь нам с тобой хотя бы не придётся топать к Дискорду на кулички, а?

– О, у меня словно камень с души! – с облегчением вздохнула Флаттершай, подарив яблочной поняше взаимную улыбку.

– Не то слово, – добродушно усмехнулась фермерша, тоже чувствуя некое облегчение после своего решения. Немного помолчав, она сглотнула и перешла на другую тему: – Что-то у меня в глотке пересохло. Чаю выпить, что ли? Тебе заварить?

– Если только тебя это не затруднит, – застенчиво согласилась нежно-жёлтая пегасочка.

– Нисколько, – подмигнула ей Эпплджек, после чего спрыгнула со стула и, обходя стол, добавила: – Загляну ещё к Рарити и предложу ей тоже. Надо же отрепетировать чаепитие к возвращению Твайлайт и Сансет, верно?

– Да, – кивнула Флатти, несколько задумавшись. Когда же фермерша отошла от стола, направившись в конечном счёте к замковой кухне, что-то вдруг заставило розовогривую кобылку обратиться к ней: – Эм… Эпплджек!

– Что? – тотчас же отозвалась пони в шляпе, несколько удивившись слегка напряжённым тоном, которым её окликнула подруга, и даже вернувшись на пару шагов назад. Тяжело вздохнув, пегаска решила выговориться:

– Знаешь, я так благодарна тебе, что ты решила не отправляться за Страну драконов! Ты меня, можно сказать, от смерти спасла!

– Не благодари, – скромно отозвалась фермерша. – Мне и самой совсем не в кайф покидать Эквестрию, особенно если говорить о поездке в такую даль, где, готова спорить, почти никто не живёт.

– Нет, правда, спасибо тебе, Эпплджек, – настоятельно поблагодарила робкая поняша. Прекрасно понимая, от какой участи её уберегла подруга, она окончательно расчувствовалась и, соскочив на пол, поспешила заключить её в нежные объятия. – О, спасибо! Спасибо, Эпплджек! Я так боялась, что нам всё-таки придётся туда отправиться, но не решалась ослушаться Карту. Мне казалось, что ты всё равно отзовёшься на её призыв, и тогда бы и мне тоже пришлось, ведь я не смогла бы отпустить тебя туда совсем одну. Я просто сходила с ума от всех тех кошмаров, которые могли бы нас ожидать в этом путешествии, но теперь благодаря тебе… в общем, спасибо, что отказалась.

Выложив всё то, что таилось на душе, нежно-жёлтая пегасочка ещё крепче обхватила копытцами рыжую земнопони. Никогда ещё дружеские объятия не казались ей настолько тёплыми и успокаивающими.

– Ну-ну, сахарок, всё в порядке, – добродушно произнесла Эпплджек, затем слегка отстранившись от подруги и заметив, что её прекрасные бирюзовые глаза сделались слегка влажными, скорее всего, от эмоционального порыва. Возложив копытце ей на плечо, она утешающе проговорила: – Не бойся, всё будет хорошо. Поверь, мы не станем кидаться на рожон и друг друга в обиду не дадим – обещаю…

3.3. Угасающая искорка

Сквозь пелену беспамятства и кромешную тьму Твайлайт постепенно начинала ловить себя на мысли, что ощущает некую качку, хотя время от времени её что-то крепко встряхивало. Она ничего не видела, но едва улавливала чьи-то голоса, периодически глухо выкрикивающие почти невнятные слова, звучащие довольно тревожно. Сложно было сказать, как долго царила эта монотонная, непонятная и оттого давящая обстановка, но спустя неопределённое количество минут, а может быть, и часов вся жизнь словно встала на стоп-кадр.

Качка прекратилась, причём настолько резко, что Спаркл ощутила крайне неприятное давящее чувство в голове, которая и без того изнывала от тупой боли. Вместе с тем её сердце, тоже немного побаливающее, забилось чаще, будто напуганное известием о том, что вот-вот случится нечто чудовищное. Принцессой овладевал животный страх, хотя она пока что чётко не помнила, каким образом оказалась в этой угнетающей тьме. Попробовав хоть немного пошевелиться, она ощутила, что её надёжно стягивает нечто тугое. В этот же миг она заключила, что попала к кому-то в плен, и в её памяти вдруг всплыла мысль о Сансет.

В разум Твайлайт подобно молнии ударил тот момент, когда она вместе с подругами подверглась нападению неких людей в капюшонах, которые нейтрализовали их при помощи электрошоковых дротиков. Похоже, она разделила судьбу Шиммер – и все остальные девушки тоже, – а стало быть, на них действительно кто-то затеял планомерную охоту. Тотчас же гостье из Эквестрии стало страшнее, чем когда-либо прежде. Ей хотелось кричать от ужаса, но попробовав издать хоть один звук, она наконец заметила, что её рот что-то блокирует. Поэтому всё, что она могла делать, это – безуспешно дёргаться и вопить едва слышным гортанным мычанием.

Страх за свою жизнь, как и за жизни подруг, разгорался внутри Твайли всё сильнее и неистовее, безнадёжно затмевая рассудок. Она пыталась биться и голосить, хотя получалось у неё это не слишком успешно, но очень скоро замерла, услышав неподалёку довольно громкое шуршание, а вместе с ним – пару хлопков. Затем вновь появились голоса, тем не менее, принцесса всё так же не понимала, о чём они ведут речь, чувствуя себя будто одурманенной. В какой-то момент слова сделались более громкими и разборчивыми, впрочем, вникнуть в них она так и не смогла. Не прошло и нескольких секунд, как кто-то схватился за её ноги, отчего она боязливо вздрогнула и хотела, было, вскрикнуть, но, как и прежде, не смогла открыть рот.

Чьи-то руки скользнули по голеням Твайлайт, словно изучая их идеальные линии, а затем принялись, как ей показалось, развязывать путы, доселе не дававшие пошевелиться. Она оцепенела от предчувствия чего-то неладного, пока наконец не услышала чей-то повелительный возглас – на этот раз уже отчётливо:

– Просто перережь, идиот! Нет времени ерундой заниматься!

От слова «перережь» Принцесса Дружбы инстинктивно сжалась, хотя вскоре оказалось, что некто всего-то лишь перерезал верёвки, а не причинил ей боль, как она со страху решила на первых порах. Затем её крепко схватили за плечи и подняли, исходя из чего можно было сделать вывод, что доселе она находилась в лежачем положении. Незнакомцы потащили её в неизвестном направлении, и она, не зная, что будет дальше и как ей теперь быть со всем этим кошмаром, лишь обречённо переставляла ноги, чтобы не свалиться наземь. Её вели по некой металлической поверхности, но очень скоро – буквально через несколько секунд – она оступилась. Только лишь благодаря тому, что её держали за плечи, она не упала ничком, хотя пальцы этих странных людей весьма неприятно впились ей в плоть, пусть даже сквозь, судя по всему, рукава пальто.

Как оказалось, на пути принцессы подвернулись, очевидно, ступени. Аккуратно шагнув ещё ниже, она почувствовала под ногами снег, а в лицо ей подул морозный ветерок. Её повели куда-то дальше, причём довольно быстро, так что она едва успевала волочить ноги, которые почему-то ощущались словно ватными. Поэтому она довольно часто оступалась, а когда снова чуть не упала, неловко наступив на какую-то, кажется, корягу, некто неприятно встряхнул её за левое плечо с остервенелой резкостью. Вокруг неё, насколько можно было судить по звукам, царила суматоха, то и дело раздавались чьи-то невнятные голоса, звучащие как сквозь полиэтиленовую плёнку, пока неподалёку не прогремел довольно чёткий призыв:

– Давайте поживее, пока они нас не нагнали! У нас максимум пятнадцать минут на то, чтобы добраться до северо-западных дотов! Там нас будут ждать седьмые!

Незнакомцы повели Спаркл в пугающую неизвестность ещё стремительнее, их руки дёргали её за плечи резче и оттого неприятнее прежнего. Она судорожно анализировала в мыслях только что услышанное, и особенно её заинтересовал тот факт, что эти люди, судя по всему, стремятся от кого-то улизнуть. Во всяком случае, тот человек явно не хотел, чтобы их кто-то нагнал. От кого они могут скрываться? Этот вопрос не давал принцессе покоя, равно как и то, зачем им понадобилась она и все её здешние подруги. Неужели на них ведётся двойная охота? Подумав об этом, Твайли нервно сглотнула.

Путь в никуда продолжался надоедливо долго, каждая впадина или ухаб сбивали шаг, отчего один из незнакомцев – тот, что держал Твай за левое плечо – неизменно дёргал её, заставляя идти ровнее. Но не видя совсем ничего, она не могла удовлетворить его безмолвные, но вместе с тем крайне импульсивные требования. С каждым пройденным метром ей постепенно становилось всё страшнее, она не решалась представить, куда и для чего её ведут. Пожалуй, она не сомневалась только в том, что ничего хорошего её уж точно не ждёт, учитывая, что эти таинственные незнакомцы обходятся с ней, как разбойники с пленницей, взятой в рабство. В эти мгновения её сердце сдавливала невыносимая тоска по своему дому, по друзьям и наставнице. Ей так хотелось быть рядом с ними, но судьба уносила её в неизвестность – зловещую и ужасную. И она ничего не могла с этим поделать, ведь здесь – в зазеркалье – с ней не было даже её магии. Принцесса оставалась совершенно беззащитной перед новой нагрянувшей угрозой…

Прошагав ещё какое-то расстояние, которое трудно было оценить даже по ощущению, Спаркл в очередной раз обо что-то запнулась, и лишь руки недоброжелателей не дали ей упасть. Поставив пленницу на ноги совместными со своим напарником усилиями, левый снова резко дёрнул её, отчего ей в голову ударила кровь, а сердце ещё крепче сжалось страхом. Затем в её уши впился угрожающий возглас:

– Иди ровно, кляча – или кто ты там в своём мирке?! – Твайлайт опасливо замерла от услышанного требования, боясь ещё больше прогневить этих и без того не самых обходительных людей, как уже её поволокли дальше. Левый же добавил более спокойно… или скорее даже холодно: – Лучше не задерживай нас, иначе пинками погоним.

– Снимите с неё повязку, и не будет никаких проблем, – сказал кто-то неподалёку. – Уже неважно, что она что-то увидит. Для неё всё равно обратной дороги нет. Только давайте быстро, пока они ещё не здесь!

Движение снова остановилось, шаги вокруг затихли. Предчувствие того, что они сейчас снимут повязку, казалось Принцессе Дружбы двояким и оттого сводило её с ума. Она хотела увидеть, что с ней происходит, но боялась смотреть страху в глаза. Впрочем, уже спустя несколько секунд правый принялся развязывать узелок у неё на затылке, в то время как пальцы левого продолжали вгрызаться в её плечо. Наконец тёмная пелена спала с глаз сиреневокожей девушки, и перед ней предстала картина не намного светлее.

Вокруг Твайли раскидывался заснеженный хвойный лес, повсюду лежали сугробы, между которыми петляла довольно широкая тропа, где-то вдали высились затемнённые в ночи горы. Всё небо заволакивали плотные облака, в которых тем не менее отражались огни города, судя по чему можно было понять, что эта пуща расположена не слишком далеко от цивилизации. В этом единственном источнике света принцесса могла более-менее разглядеть своих похитителей. Прежде всего взгляд её округлённых глаз обратился на человека, снявшего с неё повязку.

Справа от пленницы стоял довольно высокий парень не самого крупного телосложения, и эти особенности его внешности были единственными, которыми он отличался от своих коллег. Как и все остальные люди, коих вокруг принцессы наблюдалось всего семеро, он скрывал своё лицо за маской с небольшими голубыми огоньками на месте глаз, на голове носил капюшон, его торс облегал лёгкий бронежилет, на поясе висела кобура, где покоился пистолет.

Внимание Спаркл целиком и полностью приковалось к маске, скрывавшей лицо парня, снявшего с неё повязку, как и лица других незнакомцев. Своим видом они поразительно напоминали морды солдат Короля Шторма, полгода назад взявших штурмом стольный Кантерлот. Принцесса никогда не забыла бы жуткий облик тех чудовищ, сорвавших Фестиваль Дружбы, и сейчас сходство этих масок с ними казалось ей более чем очевидным. Опустив взор чуть ниже, она заметила на груди парня эмблему в виде двух изогнутых линий голубого цвета, и никаких сомнений у неё уж точно не осталось.

– Не бойся, они тебя не тронут, – почти шёпотом проговорил парень, бросив повязку к своим ногам и мягко возложив руку на плечо девушки. Несмотря на искажение голоса маской, его тон, пожалуй, звучал как-то по странному утешающе, словно он желал, чтобы пленница доверяла ему. Твай изрядно сбилась с толку, мимолётно подумав, что это – так называемая игра в хорошего и плохого пони… то есть, человека. – Ты им нужна, поверь мне.

– Ага, нужна, – усмехнулся тот, кто удерживал пленницу слева. – Те идиотки тоже когда-то интересовали Отдел, но теперь…

– Отставить разговоры! – прикрикнул на них другой человек, который держался поодаль с остальными незнакомцами и, скорее всего, являлся командиром этой группы неких бойцов. Сиреневокожая девушка заметила, что каждый из них чем-то вооружён. Одни носили магазинные карабины, другие – пистолеты. Махнув рукой, командир позвал своих людей за собой: – Выдвигаемся к точке сбора! И глядите в оба, они могут быть повсюду!

Отряд выступил вперёд по тропе, пролегавшей мимо деревьев и целых гор снега. Будучи вынужденной шагать вместе с ними, Твайлайт бегло окинула саму себя взглядом, насколько это было возможно. Её руки сковывались за спиной наручниками, низ лица покрывала ещё одна повязка, под которой, как ей казалось, губы залепляло нечто вроде клейкой ленты, не давая возможности внятно произнести ни единого звука. Ко всему прочему на её шее небрежно болтался шарфик, который она так и не успела добротно надеть, а душу согревало короткое пальтишко. Почему-то оно было застёгнутым, хотя принцесса смутно припоминала, что не тратила времени на пуговицы, когда спешила покинуть дом Пинки Пай вместе с подругами. По ощущениям, молнии на сапожках тоже кто-то затянул.

От разглядывания самой себя Твайли отвлёк громкий хлопок, грянувший на весь лес, так что неподалёку вспорхнули напуганные птицы, доселе дремавшие на ветвях деревьев. Незнакомцы вмиг всполошились. Один из них, державшийся на левом фланге группы, пал замертво, и из раны на его затылке, проделанной чьей-то пулей, на снег брызнула кровь. При виде смерти Принцесса Дружбы почувствовала внутри себя возгорание столь бешеной тревоги, какая не посещала её с последнего нападения скринно-цефов на Понивилль. В мгновение ока её жизнь оказалась в ещё большей опасности. Тем не менее, она ничего не могла сделать, чтобы уберечь себя от худшей участи, и лишь обречённо наблюдала за тем ужасом, что творился вокруг неё.

Незнакомцы резко развернулись назад и вскинули оружие, будучи тоже на грани срыва. Тот, кто стискивал левое плечо Спаркл, разжал пальцы, велев своему напарнику держать её как можно крепче, и навёл в темноту свой карабин, который доселе носил в свободной руке. Никого позади себя они не увидели, да и вообще поблизости, поэтому лишь на нервах выпустили несколько залпов куда-то в заросли – туда, откуда был произведён выстрел, убивший одного из них. Как только грохот оружия, слегка заложивший чувствительные уши принцессы, наконец-то утих, бойцов вдруг прорвало на несдержанные выкрики:

– Эти уроды уже здесь? Они что, демоны?!

– Чтоб их! Уже больше половины группы убили!

– Кто они вообще, и что им от нас нужно?!

– Неважно, кто они. Хватает того, что они хотят нас прихлопнуть, – напряжённо проговорил командир отряда. Убедившись, что вокруг не наблюдается ни единого движения, он непроизвольно вздрогнул, после чего постарался максимально твёрдо отдать приказ: – Не стоим на месте, иначе они нас точно всех перестреляют! Выдвигаемся!

Пребывая в самом настоящем шоке, Твайлайт дальше поплелась вместе с этими странными людьми, подгоняемая тем, кто снял с неё повязку. Её душа порывалась биться в истерике, пусть даже это было невозможно, в глазах темнело от ужаса, а ноги едва переставлялись с места на место по весьма неровной тропе. Незнакомцы же ускоряли шаг, понимая, что угодили в опасную зону. Они выстроились рассредоточенным ромбом, те, что держались по флангам, внимательно оглядывались на заросли, как и единственный боец, прикрывавший тыл. Пленницу они поместили в центр строя. Этот факт подтвердил её опасения насчёт того, что другая сторона, которая конфликтует с этими людьми, ведёт охоту именно за ней. От мысли, что очередная пуля может прервать её жизнь, она затрепетала в немыслимом страхе.

Лишний раз злить этих людей совсем не стоило, поэтому Спаркл старалась не задерживать их, хотя двигаться ей было трудновато. Вместе с тем она то и дело кратко поглядывала за их поведением и подмечала, что они, скорее всего, напуганы не меньше её. Во всяком случае, их судорожные движения явственно свидетельствовали о крайней степени нервного напряжения, что, впрочем, нисколько не удивляло принцессу. Кто-то желал их смерти, стало быть, поводов для волнения у них было предостаточно. Они шли всё быстрее и быстрее, иногда даже переходя на лёгкий бег, а также не забывали следить за перемещениями среди деревьев. Тем не менее, в столь густом лесу, причём ночью, трудно было разглядеть хоть что-то, даже если там на самом деле затаились враги.

Впереди тропа расходилась в две разные стороны. Оба пути пролегали среди более плотных зарослей – старинных елей, у подножий которых росли менее крупные деревца и заснеженные кустарники, – хотя один был более узким, чем другой. Группа избрала широкую дорогу, перестроившись из ромба в цепочку. Те, кто двигались впереди, постепенно оторвались от центра строя почти на десяток метров, а задние немного отстали. Никто из них не терял бдительности, несмотря на то, что темнота здесь представлялась ещё более густой. Твай едва видела окружающую местность сквозь сумрак, понимая, что без снега в этой части леса тем более ничего нельзя было бы разглядеть. Она продолжала идти скорее машинально, хотя более-менее видела путь, но весь её разум целиком и полностью занимал хаос тревоги.

В голове Принцессы Дружбы, подобно порывистому ветру, проносились и уносились в никуда самые разные мысли, опасения и вопросы, не имеющие ответов. Ей было страшно представить, куда и с какой целью её ведут эти бойцы в масках. Но где бы ей ни довелось в скором времени очутиться, она всё же подсознательно надеялась, что в том же месте окажется и Сансет… если, конечно, та всё ещё жива. С другой же стороны, если они обе станут узницами одной и той же западни, то кто их тогда спасёт? Спонтанно задавшись этим вопросом, сиреневокожая девушка вдруг снова подумала о Селестии.

Что произойдёт, когда до Принцессы Солнца дойдут тревожные сведенья о том, что её ученица пропала где-то в другом мире, как она отреагирует на эту новость? Не успев даже прикинуть этот сценарий, Твайли вдруг в очередной раз вспомнила о прочих своих подругах из Кантерлотской Высшей Школы, и клещи страха вновь сдавили её душу с невероятной силой. Она наконец поймала себя на мысли, что находится в лапах этих мерзавцев в одиночку, хотя дома у Пинки Пай их внезапному нападению подверглись все семь девушек. Где же они теперь, и какая судьба их постигла? В голову гостьи из мира маленьких пони предательски лезли предположения о самом ужасном исходе, отчего её дыхание становилось всё более отрывистым даже без учёта того, что ей приходилось чуть ли не бежать вместе со своими похитителями, а в сердце воцарялась невыносимая боль.

Твайлайт чувствовала, что её полностью поглощает безудержная паника. Ей начинало казаться, что она обречена, как и все её подруги из зазеркалья. У неё не было никаких сомнений, что отныне никто никогда не узнает, где она теперь находится, а значит, никому не удастся разыскать её даже при всём желании. Никто и ничто ей уже не поможет, и от осознания этой жуткой данности на её прекрасных фиолетовых глазах начинали наворачиваться слёзы. Вместе с тем она пыталась сопоставить всё то немногое, что сумела узнать в этой сумбурной и крайне напряжённой обстановке, и её внимание вдруг мысленно приковалось к эмблемам, красующимся на униформе этих людей, которые очень походили на символ воинства Короля Шторма. Если она угодила в сети здешнего аналога этой империи зла, то ей оставалось лишь надеяться, что её дальнейшие страдания окажутся не настолько мучительными, как могли бы…

Спутанные раздумья Спаркл прервались, когда командир группы ни с того, ни с сего взмахнул рукой, безмолвно велев своим подчинённым замереть на месте. На мгновение озадачившись внезапной остановкой, сиреневокожая девушка услышала, как сквозь абсолютную тишину ночного леса откуда-то издали периодически раздаются глухие хлопки. Спустя несколько секунд поблизости что-то зашуршало, и все стволы вмиг нацелились на ближайший куст. Парень, который вёл пленницу под руку, отпустил её и вцепился в рукоять пистолета обеими руками, ожидая внезапного нападения врага. Взглянув на него, Твай заметила, что он мелко дрожит то ли от напряжения, то ли от страха.

– Ты, олух! – прикрикнул на этого парня другой боец, стоявший слева от пленницы с винтовкой наготове. – Не смей выпускать её из рук!

Никак не отозвавшись, парень вновь впился пальцами в плечо Твайлайт, но не перестал держать оружие в боевой готовности. Между тем пленница подумала, что их опасения напрасны, поскольку она понимала, что не смогла бы сбежать от них, даже если бы рискнула. В конце концов, они бы её просто пристрелили – в крайнем случае. Шорох в зарослях более не повторялся, и командир, решив, что тревога на этот раз оказалась ложной, хотел, было, отдать приказ двигаться дальше, как вдруг откуда-то сзади послышался удар, за которым последовал сдавленный крик и падение на землю. Обернувшись вместе со своими похитителями, принцесса увидела бойца, прикрывавшего тыл отряда, лежащим посреди тропы.

В затылке сражённого наповал человека торчал небольшой топорик, который украшало несколько больших орлиных перьев. На тропе же метрах в десяти едва заметно скользнула чья-то тёмная массивная фигура и в мгновение ока нырнула в подлесок. Туда-то и полетели пули, пущенные бойцами Шторма в надежде пристрелить того, кто только что уменьшил численность их отряда. Они произвели пару-тройку залпов и прекратили палить, снова принявшись слушать окружающие звуки. Пока что повсюду было тихо, хотя напряжение, висящее в воздухе, от этого нисколько не спадало. Ужас уже в который раз с новыми силами накатил на Спаркл. Каждый выстрел вгрызался в её нервы, будто кошачьи когти, и она начинала опасаться, что того и гляди потеряет сознание от всего этого безумия, походящего на ночной кошмар.

– В заросли! Бегом! Бегом! – крикнул вдруг командир отряда, не выдержав давления сложившейся ситуации. Он понимал, что на тропе его люди особенно уязвимы. Также для него не было секретом, что их единственный шанс не сгинуть всем до одного – это как можно скорее добраться до точки сбора.

Пятеро оставшихся в живых бойцов рванули далее по тропе, которая впереди сворачивала направо, и очень скоро скрылись в зарослях, следуя всё прямо и прямо. Твайлайт была вынуждена бежать с ними, что есть сил, хотя делать это со скованными за спиной руками и без возможности дышать через рот было весьма трудно. Впрочем, её тянул за собой тот самый парень, отчасти облегчая ей задачу. Вокруг неё проносились стволы тёмных деревьев, чьи кроны зловеще нависали сверху, подобно тучам, хотя иногда ей вместе со своими похитителями приходилось прорываться сквозь кусты, отчего ветви порой неприятно хлестали по лицу, а за шиворот попадал снег.

Кросс сквозь заросли длился невыносимо долго, отчего Твайли всё больше и больше теряла ориентацию в пространстве, не представляя, как далеко её уже увели от тропы, и куда пролегает выбранный этими людьми курс. В какой-то момент вокруг загрохотали новые выстрелы. Принцесса инстинктивно пригнулась, не прекращая бежать подле своего сопровождающего, хотя судя по окружающим звукам, ей показалось, что некоторые из них принялись отвечать на вражескую стрельбу, несмотря на ужасную видимость. Сама она, по крайней мере, не видела ничего, кроме то и дело встречающихся кустов и жуткой темноты.

Постепенно Спаркл начинала заметно уставать от нескончаемого бега. Её грудь судорожно вздымалась от тяжёлого отрывистого дыхания, которое осложнялось тем, что ей заклеили рот, сердце учащённо колотилось, а на глаза накатывала тёмная пелена. Нестись сквозь лес прямо по сугробу было очень трудно, но, к её счастью, вскоре она, а также трое бойцов Шторма, включая того парня, что не отходил от неё ни на шаг, вынырнули из чащи, оказавшись на краю широкого заснеженного оврага, делящего лес надвое.

Расстояние от одного края оврага до другого составляло порядка ста метров. Мельком окинув судорожным взглядом затемнённое в ночи пространство, Принцесса Дружбы заметила, что на опушке противоположной части леса недалеко друг от друга стоят два неких бетонных сооружения круглой формы с широкими низкими отверстиями, подобными своеобразным окнам, только без стёкол. По направлению именно к ним и рванули люди Шторма, поведя пленницу за собой. Но стоило им только нырнуть в овраг, как один из них рухнул в снег ничком. В его шее торчала стрела, пробившая плоть сквозь капюшон без какого-либо труда.

Двое оставшихся в живых бойцов замерли при виде павшего подле них соратника. Это был их командир, и его смерть изрядно выбила их из колеи. Между тем выстрелы в чаще продолжали колебать воздух, а кроме того, более глухие хлопки доносились, как показалось ошарашенной Твайлайт, откуда-то слева, где почти через полкилометра овраг резко заворачивал в сторону. Казалось, что чуть ли не по всему лесу ведётся самая настоящая война, но в особенности принцессу пугала явственная обескровленность пленивших её людей. Если уж даже они понятия не имеют, что делать в сложившейся ситуации, значит, дело действительно плохо…

– Не стой столбом! – гаркнул один из бойцов на своего сослуживца, всё ещё державшего пленницу под руку крепкой хваткой, взгляд которого застыл на трупе командира. – Давай быстрее к дотам! Только там теперь безопасно!

Опомнившись, молодой парень нервно дёрнул сиреневокожую девушку за плечо и рванул вместе с ней вслед за своим соратником, уже понёсшимся к спасительным укреплениям. И снова Твайли пришлось бежать через сугроб, не получив даже минутную передышку. Студёный воздух было довольно трудно вдыхать, голову начинала донимать пульсирующая боль, а в коленях всё сильнее ощущалась дрожь. Подсознательно принцесса жалела, что не может резво скакать на привычных с детства четырёх копытах, будучи в малознакомом человеческом теле.

Из-за жуткой вымотанности Спаркл начинала отставать от того, кто вёл её за собой, так что вскоре ему приходилось бежать и за себя, и за неё. С каждой секундой сил у пленницы становилось всё меньше, а окружающая суматоха сводила её с ума. Пространство вокруг неё вертелось, словно в бешеном танце, где-то вдали не прекращали раздаваться выстрелы, и во всём этом безумии дистанция переставала чувствоваться. Не думая ровным счётом ни о чём и почти ничего не видя, гостья из Эквестрии машинально двигала ногами, как только могла, и эта нагрузка казалась ей невыносимой и бесконечно долгой.

Тем не менее, потеряв ощущение реальности, Твайлайт не заметила, как уже ей вместе со своими недоброжелателями пришлось взбираться на другой край оврага, на вершине которого стояли с виду старые и, очевидно, давно заброшенные бетонные укрепления, сооружённые незнамо кем. Тот, кто нёсся впереди, вскочил наверх и резко развернулся. Его винтовка тут же нацелилась туда, откуда он сюда прибежал. Врагов в поле зрения не было, поэтому, дождавшись своего компаньона вместе с пленницей, которые взбирались чуть дольше, он направился в обход правой огневой точки.

– Скорее в дот! – поторопил он сопровождающего захваченную эквестрийку. – Похоже, они нас не преследуют, но лучше не рисковать. В бункер они уж точно не сунутся.

Прекратив бежать, они расторопным шагом двинулись вдоль бетонной стены дота, подле которой раскидывались заросли, в поисках входа. Твайлайт тем временем старалась перевести дыхание, чувствуя облегчение от снижения темпа. Сосуды в её висках стучали, как молотом по наковальне, в силу чего зрение делалось довольно расплывчатым. Впрочем, разглядывать здесь было совершенно нечего. Только голый бетон и облепленные снегом ветви…

Наконец двое бойцов Шторма добрались до противоположной стороны дота, где располагалась ниша, являющая собой вход внутрь. Не прошло и секунды, как уже Принцесса Дружбы была резким толчком запихнута в не слишком просторное пустое помещение, где всё состояло из бетона. Чуть не упав, она всё же поймала равновесие и взглянула в широкую бойницу, из которой открывался вид на овраг и ту часть леса, откуда ей пришлось бежать отнюдь не по своему желанию. Хотя рассмотреть что-либо во тьме она не успела. Её перехватил другой незнакомец и, больно сдавив ей плечо, направился с ней к дальнему углу дота, где располагалась толстая металлическая дверь, слегка приоткрытая.

Но прежде чем они сделали пару шагов, на всю округу раздался мощный фонящий звук, отдалённо напоминающий китовый стон, а по полу дота внезапно пошла неприятно колеблющая внутренности вибрация. Люди Шторма замерли на месте, как и их невольница, напуганная до крайней степени умопомрачения. Но вскоре шум затих, и тот, кто взял Твайлайт под руку, опасливо двинулся к амбразуре, а её предыдущий сопровождающий поплёлся следом, держа пистолет обеими руками.

Из дота не было видно ничего, кроме тёмного леса, а выстрелы перестали звучать, хотя ещё недавно в зарослях явно шёл ожесточённый бой. Вокруг стояла напряжённая тишина. Вместе со своими похитителями Принцесса Дружбы со страхом оглядывала местность, пока не произошло то, от чего внутри неё всё судорожно сжалось, а сердце забилось в более бешеном ритме. Вся пуща ни с того, ни с сего озарилась ярчайшей вспышкой, вмиг заслепившей глаза как пленнице, так и бойцам, и пространство вновь наполнилось оглушительным стоном. По оврагу в мгновение ока пронёсся порыв невероятно сильного ветра, хлёсткий удар которого пришёлся даже по внутренней части дота.

Плотно зажмурив глаза, Твайлайт почувствовала резкое дуновение, и ей на секунду показалось, что этот ветер выбил из неё жизнь. Тем не менее, ей, как, впрочем, и её нежелательным спутникам, удалось даже устоять на ногах. Приподняв наконец веки, она увидела, что вспышка рассеялась. В тот же самый миг её дернули за плечо и поволокли вглубь тёмного помещения, наполненного студёным воздухом.

– Что это было? – испуганно вопросил тот парень, что держался чуть позади. Судя по тону его голоса, он колебался на грани панической истерики.

– Неважно, – мрачно бросил тот, кто тянул за собой пленницу. Передав свой карабин единственному выжившему компаньону, он подошёл к массивной двери и открыл её шире. – Лучше бы нам поскорее укрыться от всего этого сумасшествия!..

С этими словами он повёл сиреневокожую девушку, вконец измученную нескончаемым страхом и вынужденными физическими нагрузками, куда-то вглубь тьмы. Как оказалось, за дверью скрывалась лестница, уходящая вниз, где посреди кромешной тьмы пленница сумела разглядеть некий тусклый свет. Спустившись на несколько ступеней, боец Шторма убедился, что его напарник тоже прошёл через дверь, после чего с лязгом захлопнул её и повернул скрипучий вентиль, который располагался только с внутренней стороны. Теперь сюда снаружи никто не смог бы проникнуть…

Кругом стало ещё темнее, чем прежде, ступеней под ногами видно не было. Лишь тусклый свет внизу – там, где кончалась лестница – позволял хоть как-то ориентироваться. Двое людей в масках потащили Спаркл под землю. Ей приходилось шагать наугад, лишь инстинктивно стараясь прочувствовать, с каким интервалом друг от друга располагаются ступени. Но к счастью, её хотя бы никто не торопил – во всяком случае, не столь интенсивно, как во время пробежки по зарослям и оврагу, – и спустя минуту она уже спустилась в некое круглое пространство, из которого в разные стороны исходило три довольно узких коридора.

В самом центре этого помещения под потолком висела одинокая неоновая лампа, излучающая до того тусклый свет, что его хватало лишь на то, чтобы видеть очертания стен. В трёх тянущихся отсюда тоннелях и вовсе царила непроглядная тьма, хотя сопровождающие пленницу люди в масках, судя по всему, видели в ней отлично. Об этом говорил тот факт, что они замерли посреди круглого пространства и принялись пялиться то на один проход, то на другой, словно по какой-то причине сбившись с толку. В разум Твайлайт начинало закрадываться подозрение, что они увидели в сумраке нечто опасное.

– Вот же мы влипли! – напряжённым шёпотом произнёс тот человек в маске, чьи пальцы с силой сжимали плечо пленницы, после чего с остервенением толкнул её, так что она неловко свалилась на бетонный пол, ушибив коленки.

Распластавшись на холодном бетоне и зажмурив глаза от боли, принцесса тем не менее слышала, как этот не самый обходительный человек двинулся куда-то вглубь левого коридора, в то время как другой остался подле неё. Она не понимала, что здесь происходит, но догадывалась, что, по крайней мере, для неё замешательство этих незнакомцев ничего хорошего не значит.

– Эти двери что, закрыты наглухо? – встревоженно осведомился парень, высившийся над упавшей невольницей.

– Они приварены, – послышался отзыв со стороны левого коридора. Спустя пару секунд тот человек в маске, очевидно, попробовав открыть некую дверь, таившуюся во тьме, нервно добавил: – Да, намертво! Вот проклятье-то!

Топот ботинок начал приближаться. Очень скоро Спаркл увидела, как над ней с обеих сторон нависли две высокие фигуры. Голубые глаза их жутких масок поочерёдно устремлялись в другие коридоры, возможно, ища выход. Сиреневокожая девушка поняла, что эти люди вместе с ней оказались в западне. Оставаться наедине с ними в мрачном тесном помещении, пока снаружи в тёмном лесу шастают некие убийцы, для неё было хуже, чем беспомощно наблюдать за тем, как Старлайт улаживала конфликт между Селестией и Луной прошлой весной.

– Что же мы будем делать? – чуть ли не дрожащим голосом вопросил парень, держащий в одной руке пистолет, а в другой – винтовку, ухватившись за её ствол.

– Та дверь тоже, похоже, приварена, а у той вообще нет вентиля, – невесело констатировал другой боец Шторма, указав на средний коридор. – Отсюда не выйти, кроме как через дот. Но там эти уроды. Можно было бы попробовать незаметно улизнуть от них, но она будет нас тормозить.

С этими словами он мотнул головой на лежащую посреди бетонного пола пленницу, беспомощно наблюдающую за тем, что происходит вокруг неё, и смиренно ожидающую свою судьбу. В её фиолетовых глазах читался дикий ужас и обречённая мольба о пощаде.

– И… что ты предлагаешь?

– У нас только один вариант, – бросил тот и, выхватив из руки напарника свой карабин, хладнокровно нацелил ствол на принцессу. Её взгляд вмиг изменился, словно она увидела саму смерть в чёрном балахоне и с косой, а тело непроизвольно задёргалось от перенапряжения. – Нужно избавиться от балласта.

– Постой, что ты делаешь?! – вскинулся высокий худощавый парень. – Она же нам нужна, помнишь? Что мы им скажем, если вернёмся без неё?

– Никуда мы уже не вернёмся! – огрызнулся человек в маске, чья винтовка неизменно нацеливалась на до смерти напуганную девушку. – К чёрту этот Отдел, к чёрту Шторма! Я лично не подписывался на то, чтобы бегать по всему лесу от этих дикарей, незнамо откуда взявшихся, потому что они прострелили нам колесо на полпути к базе! Пусть наши начальнички сами решают свои проблемы, ну а я просто хочу жить! Выбирай: либо ты со мной, либо тоже пойдёшь в расход!

В бункере образовалась напряжённая тишина. Первый был в любой момент готов наставить ружьё на своего компаньона, однако второй держал свой пистолет стволом вниз. По его телу шла мелкая дрожь, он явно был объят страхом немногим меньше, чем пленница, которой грозила совершенно глупая смерть в чужом для неё мире посреди некой глухой пущи. Тяжело вздохнув, парень несколько неуверенно вынес своё решение:

– Ладно, делай, что хочешь…

– Так-то! – с недобрым удовлетворением бросил незнакомец с винтовкой, после чего перевёл взгляд на пленницу, заставив её страшиться даже пуще прежнего. – Ну и доставила же ты нам трудностей, моя маленькая кляча! Даже не знаю, убить тебя сразу или немножко помучить?..

Предчувствуя самое неладное, Твайлайт принялась биться в панической истерике и вопить, что есть сил, забыв даже о том, что это – абсолютно бесполезно. Боец Шторма же перевёл ствол к ногам дёргающейся девушки, решив всадить ей несколько пуль в не жизненно важные, но при этом не менее болезненные места, чтобы заставить её страдать перед смертью. Столь садистским способом он желал выпустить себе пар после пережитого морального напряжения, видя виновницей случившейся в лесу расправы над его группой именно гостью из Эквестрии.

В бункере грянул выстрел, от которого содрогнулись бетонные стены. Твай вновь зажмурила глаза и напряглась до предела. Но спустя долю секунды сквозь пелену ужаса в её разуме прорезалась мысль о том, что она почему-то не чувствует боли. Инстинктивное желание узнать, что же произошло, побудило её оглядеться. Распахнув веки, она увидела, как винтовка свалилась подле её ног, а человек в маске тяжело рухнул набок с простреленной головой. В сторонке стоял другой парень, всё ещё держа пистолет наготове в изрядно трясущихся руках.

Придя в крайнюю степень изумления, Спаркл совсем не предполагала, что ей теперь ожидать как от её неожиданного спасителя, так и от ситуации в целом. Опустив оружие, парень наконец направился к собственноручно убитому напарнику осторожным шагом, словно опасался, что тот может внезапно ожить и отомстить ему. Вскоре он остановился возле буквально оцепеневшей пленницы и трупа, приковав взгляд к последнему.

– Как вы все только можете делать всё это с живыми существами?! – нервно выпалил он, после чего, слегка отдышавшись, посмотрел на сиреневокожую девушку. – Я не мог допустить, чтобы он причинил тебе боль… Не мог! Как же мне надоела эта их бессмысленная жестокость!

Судя по тому, как звучали его слова, Твайли предположила, что он малость не в себе. Казалось, что он в любой момент может изойтись на нервный срыв. Убрав пистолет в кобуру, висящую на поясе, он ухватился за плечи трупа и рывками потащил его куда-то к левому коридору, где царила полная темень. Винтовка же осталась лежать возле принцессы, но даже если бы она умела стрелять, всё равно у неё не было бы никакой возможности вооружиться ею. Несмотря на то, что этот парень спас её от мучительной смерти, она почему-то интуитивно не спешила ему доверять…

Пребывая в невыносимой тревоге, а также беспомощно ожидая дальнейших действий парня в маске, Спаркл в мыслях молилась Селестии, чтобы тот не оставил её связанной посреди этого кошмарного места и отпустил на волю. О том, что в лесу вовсе не лучше, и в зарослях рыщет смерть, она совсем позабыла. Незнакомец же тем временем быстрым шагом метнулся к другому коридору, дабы убедиться в том, что перекрывающая его дверь тоже приварена. Вернувшись через полминуты, он остановился недалеко от девушки и обратил взор на средний проход, столь же тёмный, как и все прочие.

– Всё действительно заперто, – задумчиво заключил парень. – Они сюда уж точно не проберутся. Эти двери им никак не пробить…

Насколько утверждал тот, кому так и не удалось придать пленницу смерти, дверь в среднем коридоре вообще не имела вентиля, и возможно, именно поэтому парень не пошёл её проверять. Вместо этого всё его внимание мгновенно переключилось на сиреневокожую девушку. Он встал слева от неё и присел на корточки, не сводя взгляда с красивых фиолетовых глаз, которые прямо-таки молили его о помощи. Несмотря ни на что, принцессе было не на кого надеяться, кроме как на него.

Сохраняя загадочное молчание, парень пялился на невольницу, в силу чего та понятия не имела, что у него может быть на уме. Наконец его рука медленно протянулась к ней и принялась неспешно расстёгивать пуговицы на пальто – одну за другой. Твайлайт съёжилась от опасения, в её глазах вновь вспыхнул ужас. Когда же незнакомец закончил с последней застёжкой, он распахнул верхнюю одежду, под которой на девушке была надета лишь лёгкая голубая блузка, довольно плотно облегающая и подчёркивающая соблазнительные изгибы её фигуры. Его глаза начали жадно оглядывать её тело, кружа над ним, подобно стервятникам.

К своему самому неприятному удивлению, Твай уже начинала догадываться, каковы его мотивы, и от этого ей становилось не менее страшно, чем если бы её собирались подвергнуть немыслимым пыткам. Пока он молча оглядывал её внешность, не предпринимая ровным счётом никаких действий, внутри неё стремительно разгоралось дичайшее волнение, но будучи истощённой как морально, так и физически, она не находила в себе сил даже брыкаться. Впрочем, могла ли она хоть что-то сделать, будучи связанной?..

Вскоре рука незнакомца вытянулась к лицу Спаркл, скрытому повязкой чуть ли не по самые глаза. Поначалу она хотела избежать его прикосновения, но сразу поняла, что её старания бесплодны. Коснувшись слегка дрожащими пальцами её длинных волос, он ощутил, сколь они шелковисты и приятны на ощупь. Он пару раз провёл рукой по локонам, плавно огибающим её ушко, после чего двинулся ниже.

– Вот мы и остались с тобой одни, Твайли, – полушёпотом томно выдохнул парень в маске после продолжительного безмолвия, смотря в её широко раскрытые глаза. Его пальцы нежно скользнули по её щеке, а затем перешли на шею, отчасти покрытую болтающимся шарфиком. Без спешки его рука продолжила свой путь, пока не добралась до судорожно вздымающейся груди. Он сконцентрировал ласки на вожделенном месте, из-за чего внутри Твайлайт образовался крайне неприятный холодок, а дыхание сделалось ещё более отрывистым. Парень же пошёл дальше, и его рука принялась сползать по стройному животу пленницы медленными и игривыми зигзагами, неотступно спускаясь всё ниже и ниже. – Знаешь, в нашем обществе рядовым сотрудникам запрещается иметь с кем-либо тесную эмоциональную связь, не говоря уж о чём-то большем. Я уже около трёх лет живу, как какой-нибудь затворник, причём совсем не по своему выбору. И вдруг по счастливой случайности я оказываюсь в наглухо запертом бункере посреди леса наедине с симпатичной девушкой. Что ж, пусть в том мире ты всего лишь пони – это неважно. Зато здесь ты – сама сексуальность!

Огонь тревоги внутри Принцессы Дружбы перерос в колоссальный пожар. Всей душой не желая подвергнуться насилию со стороны незнакомца, она принялась отчаянно дёргаться и голосить на весь бункер. Хотя эти попытки были сразу пресечены недоброжелателем, выпрямившимся во весь рост и вдавившим её ногой в пол, отчего ей стало трудно даже дышать. Смакуя свою безоговорочную власть над невольницей, парень снял со спины рюкзак, в котором хранились патроны и лишний пистолет, и бросил его в сторону, а затем принялся снимать с себя бронежилет и куртку. Бетонные стены наполнялись шуршанием его одежды и судорожным дыханием, явно свидетельствующим о сладостном предвкушении, а также глухими воплями бедной девушки.

Разум Твайлайт терзало сводящее с ума осознание того, что худшее для неё просто-напросто неизбежно. Она ничего не могла поделать с этим кошмаром. Не спуская с неё глаз, парень сбросил куртку, оставив на себе пока что лишь чёрную футболку с символом Шторма, после чего потянулся к шлему. Без резких движений он обнажил свою голову, но не успела принцесса толком разглядеть его лицо, как вдруг ему в рёбра влетело нечто увесистое, затем с глухим лязгом грохнувшись на пол неподалёку.

Получив довольно мощный удар, парень тотчас же повалился с ног. Шлем же он нечаянно выронил, пустив его в свободный полёт. Оказавшись на полу, он остался лежать неподвижно, очевидно, ударившись затылком об холодный бетон и потеряв сознание… если не жизнь. В очередной раз происходящее перевернулось для перепуганной Спаркл с ног на голову. Оглядевшись, она увидела недалеко от себя тяжёлую на вид железяку овальной формы, которая и сразила того, кто ещё минуту назад был совершенно уверен, что в бункер проникнуть невозможно.

Откуда-то со стороны среднего коридора послышались шаги. Не ощущая себя ни на каплю лучше, Твайли попыталась перекатиться на живот и кое-как встала хотя бы на колени. Её взору представились затемнённые массивные фигуры, приближающиеся к ней из мрака, причём никаких иллюзий на их счёт она совсем не питала. Ей уже стало хорошо известно, что теперь даже если её кто-то спасает, то только для того, чтобы получить себе всю добычу целиком. Принцессе начинало казаться, что судьба не перестанет терзать её страхами до тех пор, пока не доведёт до разрыва сердца…

3.4. В двойном капкане

Услышав мощный глухой грохот где-то за пределами стен камеры, словно неподалёку обвалилась огромная металлическая конструкция, Сансет вышла из состояния тревожного полусна. Осознание происходящего не сразу всплыло в её памяти, хотя она тут же обратила внимание на то, что ей более не причиняют страданий фантомные тактильные ощущения. Хотя сердце в её груди всё так же учащённо колотилось. Судорожно выдохнув, она в мыслях возблагодарила Селестию за то, что этот кошмар, подобных которому в её жизни ещё ни разу не случалось, наконец-то закончился.

Приподняв голову и слегка пошевелившись, Шиммер поняла, что всё так же лежит на низкой жёсткой койке, установленной прямо на полу. Спалось здесь совершенно неудобно, но это было не самой страшной напастью. Минувшие стуки прошли для огненноволосой девушки, как ссылка в Тартар. Сразу же после допроса её, едва ощущающую реальность вокруг себя, притащили в эту камеру и бросили на койку, даже ничем не сковав, как ранее. Поначалу такое положение дел можно было бы считать некоторым послаблением, но уже через каких-то десять или пятнадцать минут началось то, о чём явно не без удовольствия говорил тот странный человек в маске, которого здешние кличут шизофреником. Побочный эффект от сыворотки правды…

Из одурманенного состояния Сансет вывели крайне неприятные ощущения, которые вместе с тем сопровождались почти полным онемением, так что она толком не могла даже пошевелиться, не считая кратких непроизвольных вздрагиваний. Осязательные рецепторы по всему её телу словно сходили с ума. То она ощущала, как её сжигает адское пламя, то ей становилось невыносимо щекотно, но иногда складывалось такое впечатление, будто с неё сдирают кожу, а потом до крови расцарапывают оголённые нервы острейшими когтями. Иногда появлялась дичайшая ломота в костях, как если бы их дробили в мелкую крошку. Все эти мучительные метаморфозы не прекращались часами, отчего Шиммер начинало казаться, что она не доживёт до их окончания. Её многострадальное сердце билось, словно сумасшедшее, грозясь разорваться в клочья от немыслимых страданий, а лёгкие утомлялись судорожно глотать воздух, которого всё время не хватало.

Но какими бы бесконечными ни казались эти мучения, всё же пришёл и их конец, хотя Сансет совершенно не помнила, как перестала ощущать весь тот ужас, которым её вознаградили здешние изуверы. В какой-то момент она либо выбилась из сил и, сама того не заметив, просто уснула, либо потеряла сознание от невыносимости ощущаемых перцептивных иллюзий. Сама же огненноволосая девушка склонялась ко второму варианту, не представляя, как можно погрузиться в сон при таких жутких страданиях. Теперь же все кошмары минувших суток подошли к концу, хотя она всё ещё испытывала тупую боль в наиболее чувствительных частях тела, а внутри неё царило не только облегчение, но и некая необъяснимая тревога.

Пожалуй, Шиммер и сама точно не знала, почему ей тревожно на душе. Она могла переживать из-за того, что минувшие сутки вполне могут оказаться лишь увертюрой её мучений, и очень скоро ей придётся пройти ещё один такой допрос со всеми вытекающими последствиями. Хотя, возможно, её просто напугал грохот, пронзивший всю камеру, на фоне и без того весьма тревожного сна. Как бы то ни было, оглядевшись вокруг, она не увидела ничего, кроме привычной непролазной тьмы. Даже если бы здесь таилась какая-нибудь надвигающаяся опасность, разглядеть её было бы невозможно всё равно.

Спонтанно подумав о том, что эти таинственные люди могли распланировать дальнейшие подобные допросы, а возможно, даже что-нибудь пострашнее, Сансет мгновенно пала духом. Ни за что на свете ей не хотелось бы пережить ещё одни такие же сутки, не говоря уж о чём-то более мучительном. Её глаза начинали наполняться слезами, а нутро стиснулось невыносимым чувством полнейшей обречённости. Она никак не могла отделаться от мрачной мысли, что ей уже никто не поможет, и выхода из этого царства страданий просто не существует.

Будучи не в силах совершить ни единого движения, огненноволосая девушка лежала на боку вытянутой почти во всю свою длину, так что её голени болтались на полу за краем довольно короткой койки, и пялилась в темноту пустым взглядом заплаканных бирюзовых глаз. Она не представляла, что ей теперь делать, как высвободиться из этой чудовищной западни, отчего её сердце сковывал непреодолимый страх. Но очень скоро скребущий по нервам скрип заставил её отстраниться от безысходных мыслей. Далее раздался металлический лязг, и дверь камеры открылась.

В тёмное помещение вошли трое. Едва приподнявшись на дрожащих руках, Сансет на мгновение успела заметить, что в коридоре, кажется, творится некая суматоха. Но почти сразу двери захлопнулись, и пока два человека приближались к пленнице, третий украдкой закрутил вентиль. Внутри огненноволосой девушки всё тотчас же сжалось от не самых оптимистичных предчувствий. Она даже не сомневалась, ради чего они явились сюда…

– Вставай, единорожка! У нас совсем нет времени! – приказал один из двух людей в масках, нависнув над замершей на койке пленницей. Его голос, как показалось уроженке мира маленьких пони, прозвучал довольно нервно.

– Прошу вас, отпустите меня, – взмолилась Сансет, ощутив, как страх вдруг накатил на неё с новыми, доселе невиданными силами, не оставив никаких шансов сопротивляться его давлению. По её щекам потекли слёзы. Заметив, что третий приближается, она для верности добавила: – Я уже сказала вам всё, что знаю. Что вам ещё от меня нужно?

Третий человек подошёл к койке не слишком расторопно, и по характерному топоту сапог на каблуках можно было определить, что это – девушка. Сансет сразу же догадалась, что это та самая особа, которая говорила с ней в первый день заточения, а потом проводила допрос. Уже успев кое-что узнать о её жестоких нравах, она окончательно поняла, что молить о пощаде не имеет никакого смысла. Встав позади двух здоровяков, сверлящих пленницу мерцающими голубым светом глазами, девушка положила руки на пояс и холодно объявила:

– Придётся привести её в чувство.

Двое людей незамедлительно подчинились и подошли к пленнице вплотную. Не совсем представляя, что они сейчас будут делать, Сансет инстинктивно вжалась спиной в холодную стену, но её это никак не спасло. Один из них ступил на край койки и со всего размаху отвесил огненноволосой девушке пинка в живот. Из её груди вмиг вырвался резкий выдох, и она скрючилась от пронзившей её боли, хотя возможности отлежаться и прийти в себя после удара ей не дали. Уже в следующую секунду руки двух здоровяков сжали её оголённые плечи, и она была с силой поднята вверх, а потом почему-то сразу уронена обратно на койку.

Толком не успев понять, что произошло, Шиммер встряхнула головой, как вдруг заметила, что один из этих людей грохнулся на пол подле койки. Подняв взор, она заметила, как во тьме сверкнула искра электрошокера, и вслед за напарником последовал второй здоровяк. В помещение осталась лишь та самая девушка, что стояла за их спинами. В её руке покоилась электрошоковая дубинка, при виде которой пленница опасливо сглотнула. Тем не менее, таинственная незнакомка убрала оружие ближнего боя на пояс, после чего выхватила из кобуры пистолет и двинулась к изголовью койки.

Сердце ещё неистовее затрепетало в груди Сансет, когда некая незнакомка – возможно, та самая следовательница, – приблизилась к ней с пистолетом в руке. Впрочем, вопреки опасениям пленницы, она лишь взяла подушку, а затем вернулась к своим людям и, отчасти заглушив выстрелы при помощи плотной постельной принадлежности, всадила по пуле в затылок каждого. Огненноволосую девушку передёрнуло. В её голове всё моментально спуталось при виде того, как эта таинственная особа в маске без лишних слов разделалась с собственными компаньонами. Но не успела она толком задать самой же себе кучу хаотичных вопросов относительно того, что за безумие здесь происходит, как вдруг за пределами камеры снова что-то громыхнуло.

Складывалось такое впечатление, что этот комплекс – чем бы он ни был на самом деле – рушится землетрясением или другим подобным стихийным бедствием. Непонятный грохот раздался несколько раз, пока в потолок камеры как будто что-то не ударило. Металлические стены завибрировали, причиняя не самые приятные ощущения ушам. Но как только пленница вновь посмотрела на девушку в маске, у неё появился очередной повод для ошеломления. Незнамо с какой целью та принялась снимать одежду с одного из трупов. Помимо множества страхов Шиммер начинала одолевать жажда прояснения ситуации. Сменив позу с лежачей на сидячую, несмотря на тупую боль в животе после пинка, она позволила себе осведомиться:

– Кто ты?

– Нет времени для объяснений, Сансет, поэтому молчи и слушай меня очень внимательно, ясно? – чуть ли не скороговоркой ответила девушка в маске, на что пленница всё же согласно кивнула. – Мы сейчас находимся под землёй в исследовательском центре посреди Вечнодикого леса. Это место штурмуют те самые пришельцы, которые, как ты сказала, явились из твоего мира. На базе пока что творится самый настоящий кавардак, так что это – твой единственный шанс выбраться отсюда живой и, может быть, невредимой. Поэтому ты сейчас оденешься в форму одного из этих придурков, скроешь лицо маской, и мы вместе попробуем устроить побег. Успеха не обещаю, поскольку нас хотят убить пришельцы, а если мои люди поймут, что мы уносим ноги, то тоже начнут стрелять. Но надеюсь, что очень скоро ты окажешься у себя дома. Всё понятно?

– Ага, – ошалело отозвалась Шиммер, отчётливо поняв только одну вещь – ей вот-вот придётся бежать отсюда. Она надеялась лишь на то, что всю инициативу возьмёт на себя эта загадочная доброжелательница.

– Раз уж понятно, то шевелись как можно быстрее, – сказала незнакомка, затем швырнув пленнице снятую униформу и поставив на краю койки шлем.

Не имея никакого желания упускать представившийся шанс, Сансет тут же встала на колени и спешно принялась облачаться в одежду одного из убитых прислужников Шторма, хотя и не решалась угадывать, кто эта незнакомка и каковы её мотивы. Ко всему прочему ей приходилось терпеть всё ещё дававшую о себе знать боль. Не сводя глаз со своей спасительницы, она напялила на себя довольно плотную куртку, которая пришлась в здешнем холоде очень кстати, и наконец решилась высказаться:

– Конечно, я не в том положении, чтобы ворчать, но неужели нельзя было вырубить их до того, как они двинули мне в живот?

– Извини, что пришлось довести до рукоприкладства. Просто их нужно было отвлечь.

– Но зачем ты убила их? – нервно вопросила Сансет, будучи всё ещё в шоке не только от самого факта убийства, но и от того, что этих двух прихлопнула их же сослуживица. В один миг всё происходящее перевернулось для неё с ног на голову, и теперь она не понимала совсем ничего. Её разум просто отказывался вникать в эту сумасшедшую кутерьму.

– Лишние свидетели нам не нужны. Чем дольше они не будут знать, что тут произошло, тем больше у нас шансов вырваться отсюда живыми, – холодно ответила девушка в маске. Заметив, что пленница замешкалась после того, как застегнула молнию на куртке, она поспешила подогнать её: – Давай-ка, напяливай на себя шлем, и вперёд!

Отрывисто кивнув, Шиммер будто заворожённая взяла шлем и уже, было, собиралась надеть его на голову, но незнакомка вспомнила о кое-чём ещё, а потому попросила её обождать и помогла ей собрать волосы, дабы головной убор смог скрыть их под собой. Как только облачение в униформу успешно завершилось, взору огненноволосой девушки представился полный обзор на затемнённую камеру сквозь зрительные линзы шлема, являющие собой, как оказалось, прибор ночного видения. Далее она кое-как поднялась на ноги, мысленно настраивая себя на то, что ей придётся бежать, невзирая на изнеможение. Но не прошло и нескольких секунд, как вдруг спасительница протянула ей пистолет, которым разжилась на трупах бывших сослуживцев.

Вмиг остолбенев, Сансет несколько замешкалась. Никогда прежде ей не доводилось стрелять из настоящего огнестрельного оружия, а уж тем более кого-то убивать из него. Поэтому первые пару секунд руки отказывались тянуться к предложенному средству самообороны.

– Знакома с этой штукой? – спросила незнакомка, тем самым поторопив пленницу не стоять столбом, а приступать к делу.

– Эм… вообще-то, нет, – настороженно бросила Шиммер.

– Что ж, возможно, придётся учиться сразу на практике, – пожала плечами девушка в маске и вложила покоящийся в кобуре пистолет в руку уроженки Эквестрии. – Ну всё, идём! Держись всё время рядом со мной, ясно?

С этими словами незнакомка двинулась к выходу, жестом поманив пленницу за собой. Но та в свою очередь замерла в оцепенении с пистолетом в руке, с ужасом для себя осознавая, что иного выбора у неё просто-напросто нет. В голову ей уже в который раз ударила кровь от напряжения, а душа принялась безудержно трепыхаться, как охваченная паникой птица. Наконец выйдя из мимолётного ступора, она сделала пару шагов вслед за своей спасительницей и непроизвольно обратилась к ней за прояснением ситуации:

– Постой, может, всё-таки сперва скажешь, кто ты такая и почему помогаешь мне? Что здесь вообще происходит?

– На это нет никакого времени! Поверь, Сансет, наши жизни сейчас в очень большой опасности, – отрезала незнакомка, положив руку на вентиль двери, ведущей наружу, откуда доносился некий неразборчивый гул. Пересилив тревогу, Шиммер постаралась взять себя в руки и направила свой шаг к выходу из камеры, не представляя, что ждёт её впереди.

Тем не менее, огненноволосая девушка оцепенела в очередной раз, не успев сделать и двух шагов. Откуда-то сверху из-за потолка раздался ещё один множественный грохот, за которым последовал громкий металлический треск и давящий на нервы скрежет. Метнув краткий взгляд к своей новой компаньонке, Сансет заметила, что та тоже изрядно насторожена. Вскоре странный шум из-за стен стих, и пол под ногами перестал дрожать.

– Что это? – обеспокоенно осведомилась Шиммер, опасаясь, что потолок в любой момент может обвалиться. Но прежде чем ей был дан ответ, откуда из-за двери грянула сирена, оповещающая о чрезвычайной ситуации. Между тем незнакомка повернула вентиль и, прежде чем выйти наружу, крикнула пленнице:

– Вот, как раз об этом я и говорю…

P.S. «Нет ничего страшнее самого страха» – Фрэнсис Бэкон.

## Акт 3. Глава 4: Под кроличьей норой

4.1. Перестановка в доме Флаттершай

– Если ты знаком со стратегией, то тебе следует понимать… вздор! – ворчал Дискорд, шагая к домику Флаттершай, который временно стал его личным пристанищем. – И её назначили командующей королевской гвардии, да ещё и всех войск Эквестрии. Честное слово, какую-то поняшку, прислуживавшую недозлодею, которого сумели одолеть даже без моего участия! Это просто смехотворно!

– Да, ты прав, – заявил вдруг двойник драконикуса, неожиданно для него же самого высунувшись из-за его затылка и уперев лапы ему в левое плечо. – У неё совершенно нет повода превозноситься над тобой, как и у тебя – строить из себя обиженную на весь мир кобылку. Не забывай, что ты сумел поймать её на крючок! Теперь ты можешь узнать все её секреты, если правильно разыграешь ситуацию.

– Верно, друг мой, – улыбнулся Дух Хаоса, хотя затем всё же затолкал свою копию обратно за затылок, приговаривая: – Но давай-ка я сам обо всём этом подумаю – без помощников.

– Как скажешь, – послышался отклик из-за плеча, где уже, впрочем, никого не было. – Но потом не разоряйся, если окажешься не у дел только из-за того, что не послушаешь моих советов, ладно?

– Да-да, конечно, – утомлённо пробормотал драконикус, пересекая мост.

Минувший день Дискорд провёл в скуке, поскольку вынужден был сидеть дома у своей подруги и ничего не делать. Компанию ему составляли лишь шестеро киборгов, неизменно пребывающих в ждущем режиме у входной двери на своём посту. Такая унылая обстановка довольно быстро надоела ему, поэтому под вечер он решил сходить в магазин за чаем, а заодно по пути заглянуть в Замок Дружбы и последить за тем, как протекает жизнь в его кристаллических стенах. Правда, минувший разговор с командующей Темпест несколько расстроил его.

Покинув обитель Принцессы Дружбы, драконикус наконец-то добрался до чайного магазина, успев за пятнадцать минут до его закрытия, и купил, как и планировалось, две пачки драконьего улуна – зелёного чая, который был завезён в Эквестрию из Земель драконов около ста лет тому назад и с тех пор выращивался на плантациях под Балтимэйром на побережье Залива Подковы. Чтобы немного развеяться, до дома он шёл пешком, что, впрочем, было для него весьма непривычно. Тем не менее, свежий воздух не помог успокоиться, и почти всю дорогу он причитал насчёт того, что по решению Селестии его поставили в своеобразное подчинение командующей, изливая недовольство самому же себе.

Вскоре путь домой подошёл к концу, и мысли уязвлённого Дискорда слегка очистились от негатива. Держа в львиной лапе пакет с пачками чая, орлиной он ухватился за дверную ручку и проник в дом. Здесь было так темно, что Дух Хаоса даже не видел собственного носа. Остановившись на пороге, он повернулся, чтобы закрыть за собой дверь, и весело огласил, передразнивая робкую пегаску:

– Энджел, я дома! Надеюсь, ты рад э…

Голос драконикуса умолк, как только на дверь, которую он аккуратно закрыл на цепочку, пал призрачный голубоватый свет, исходящий откуда-то из центра помещения. Настороженно замерев, он приготовился в случае какой-либо опасности применить свою колоссальную силу.

– Добро пожаловать домой, Дискорд!

Эти громкие слова огласились твёрдым, но приветливым голосом, который звучал весьма живо, хотя и был металлическим, что тут же напомнило Духу Хаоса о постоянном присутствии киборгов в доме Флаттершай. Взглянув назад через плечо, он изрядно удивился, когда увидел посреди гостиной некий круглый пьедестал. Из углубления на его вершине в форме короны с четырьмя зубцами, весьма медленно вращающейся вокруг своей оси, сиял тусклый свет, в котором проступал голографический лик ЛЕГИОН’а. Жуткие бирюзовые глаза искусственного интеллекта непоколебимо взирали на драконикуса.

Внимательнее оглядевшись по сторонам, Дискорд заметил, что справа и слева от него тускло сверкает множество красных крестов. Отныне этих стальных тварей здесь было явно больше, чем шестеро. Щелчок пальцами, и в помещении зажёгся свет. Он был готов применять магию и дальше, если понадобится, но замер, увидев, как Энджел сидит на софе прямо за голографическим изображением. Кажется, он был чем-то очень напуган, судорожно вжавшись в мягкую спинку. Киборгов же в комнате насчитывалось не менее двадцати, хотя пока что они держали оружие опущенным вниз.

– Ты ещё кто? – слегка напряжённо осведомился Дискорд, будучи на взводе от неожиданности появления здесь целой стальной армии. Он догадывался, чья мордашка светится перед ним над странным металлическим пьедесталом, но хотел убедиться в этом наверняка.

– Будем знакомы, я – ЛЕГИОН, – дружелюбно представился ИИ. Выдержав секунду, он добавил с неким задором: – Нам с тобой ещё не доводилось встречаться лично, я ведь прав?

Суперкомпьютер начал диалог почти с той же фразы, что и командующая, и этот факт несколько обескуражил драконикуса. Неужели эта искусственная сущность каким-то образом могла слышать его беседу с тёмно-вишнёвой единорожкой? Но не прошло и двух секунд, как к нему тотчас же вернулась его прежняя раздражительность. Ему было не по вкусу, что эти существа без спросу нарушили его покой и приватность, пока он ходил за чаем. Мало ему было незваных гостей в родном Хаосе! Он косо оглянулся на киборгов, вставших ровными шеренгами у стен, и выразил своё недовольство:

– Что всё это значит? Что здесь делает вся эта армия? Мне и шестерых было по горло достаточно! Тут вам не склад металла, если вы не знали! И откуда посреди гостиной эта… урна со светом?

Изъявив последний упрёк, Дискорд указал на пьедестал, отображавший лик искусственного интеллекта, который, как ему виделось, нарушал милую эстетику загородного домика. Тот в свою очередь незамедлительно ответил:

– Ты длительное время отсутствовал, и мы, решив не упускать возможность, чтобы не беспокоить тебя, произвели модернизацию обороны этого дома.

– Кто сказал, что этот дом вообще нуждается в обороне? – настороженно вопросил Дух Хаоса, чтобы вытянуть из собеседника какие-нибудь ответы. Вместе с тем, не желая демонстрировать свою взволнованность, он не спеша направился к диванчику, где замер Энджел, с целью на время сложить там свою покупку. По мере его перемещения по комнате взор искусственного интеллекта не сходил с него ни на миг.

– Насколько я понимаю, Селестия попросила тебя присмотреть за ним, не так ли? – спокойно, но настойчиво продолжил ЛЕГИОН. – Полагаю, она приняла мудрое решение. Хотя здесь очень милое местечко, как ни что другое выражающее внутренний мир Флаттершай, сейчас оно находится в большой опасности ввиду чрезвычайной близости к Вечнодикому лесу. И кому, как не тебе охранять столь важный рубеж? Поселить все воплощения Элементов Гармонии в Замке Дружбы тоже было разумным ходом с её стороны. Но я подумал, что тебе здесь может быть одиноко, учитывая, что все они, скажем так, отстранились от тебя, поэтому счёл нужным составить тебе компанию.

Остановившись с краю софы и бросив пакет с чаем на её поверхность, Дух Хаоса замер в немалом изумлении от всего только что услышанного. Эта непонятная сущность откуда-то знала о том, что его поставили здесь для охраны подступов к Понивиллю от любых угроз из Вечнодикого леса, хотя он ни разу не упоминал об этом при стальных бойцах, равно как и Селестия, насколько ему было известно. Насчёт причин недавнего решения Принцессы относительно подруг Твайлайт искусственный интеллект тоже откуда-то был осведомлён. Ко всему прочему он коснулся того, что действительно неявно угнетало Дискорда весь минувший день – то, что поняши оставили его здесь одного. Как бы то ни было, ему совсем не нравилось, что его собеседник так метко попадает в точку по всем пунктам.

– Разве мамочка тебе не говорила, что ходить в гости без спросу невежливо, а? – со сдержанным раздражением произнёс драконикус, скрестив лапы на груди. Ему хотелось как можно быстрее отделаться от общества стальных солдат и их предводителя… как минимум, на всю ближайшую ночь, которую он желал провести в тишине и покое, чтобы отдохнуть и подумать.

– У нас с тобой общая цель, Дискорд. Или, по крайне мере, общий враг. Нам с тобой ни к чему иметь разногласия, – дипломатично отозвался ИИ NOD.

– Я не спорю, – с некоторым сарказмом ответил Дискорд, пожав плечами. – Но только из-за того, что у нас общий враг, тебе вовсе не обязательно ставить надо мной круглосуточное наблюдение! Думал, я не догадаюсь, для чего ты соорудил здесь эту штуковину?

Ничего не отвечая, ЛЕГИОН просто сверлил драконикуса глазами, словно стараясь заглянуть ему в душу. Тот решил, что тоже сумел вскрыть секрет своего собеседника, отчего на его лице появилась лёгкая победная ухмылка. Но спустя какое-то время таинственное молчание суперкомпьютера начало вгонять его в недоумение. С выражением прочистив горло, он вскинул бровь и упёр в голограмму вопросительный взгляд.

– Я надеялся, что ты не будешь против моей компании, – признался наконец ИИ, как показалось Духу Раздора, слегка обидчиво. Но он твёрдо был уверен, что повод обижаться в этой ситуации имеется лишь у него, а никак не у того, кто самовольно ворвался в чужой дом и задумал учинить здесь свои порядки.

– Вообще-то, я люблю уединение, знаешь ли, – парировал драконикус.

– Странно, – бросил суперкомпьютер. – Мне не показалось, чтобы тебя отягощало общество Флаттершай, как и других пони. В сущности, я бы сказал, что ты был в общем и целом счастлив последние три недели. И именно благодаря тому, что тебе не было одиноко… как в той каменной тюрьме всю недавнюю тысячу лет.

– Ты-то откуда знаешь, каково мне было последние три недели? – с неким подозрением вопросил драконикус, присев на край диванчика и закинув ногу на ногу.

– Мои киборги патрулируют и дежурят повсюду, включая этот дом – и днём, и ночью, – отвечал ИИ. – Я вижу и слышу всё то же, что видят и слышат они. Не забывай, что все мы – единая сеть, и имя нам – ЛЕГИОН, потому что нас много.

– В том-то вся и беда, что вас слишком уж много, – съязвил Дискорд, вместе с тем подметив, что эти киборги каким-то образом доносят ЛЕГИОН’у всю получаемую информацию даже дистанционно, не покидая своего поста и не произнося ни единого слова. Кажется, Твайлайт что-то ему об этом говорила, как он теперь припоминал. – Я хочу побыть наедине с собой. Надеюсь, ты не будешь возражать?

В комнате вновь повисла несколько неловкая тишина. Выдержав небольшую паузу, суперкомпьютер наконец огласил со свойственным ему спокойствием:

– Что ж, как тебе будет угодно.

Мгновение, и голограмма исчезла, свет перестал исходить из пьедестала, а красное свечение в глазах всех киборгов сделалось тусклым, что говорило о переходе в ждущий режим. Дискорда не слишком устроило, что вся эта стальная ватага просто отключилась, так и оставшись в доме. Поэтому он слегка нахмурился и уже, было, хотел щёлкнуть пальцами, чтобы переместить их всех вместе с тем, что по первому впечатлению показалось ему похожим на мусорное ведро с фонарём внутри, куда-нибудь в свинарник на ферме у Эпплджек. Но в тот же миг ему вдруг снова вспомнился недавний разговор с упрямой, как ослица, командующей.

Драконикус не мог перед самим собой отрицать, что явился в Замок Дружбы, чтобы удовлетворить своё любопытство и узнать, каковы планы Темпест, в которых ему отвели роль заурядного стражника, пусть и стерегущего важный рубеж. Теперь же ему подумалось, что он мог бы попытаться повысить свою значимость в разворачивающихся событиях и провернуть то же самое с этим странным созданием, управляющим полчищами киборгов. В конце концов, из беседы с ним можно было бы почерпнуть что-нибудь важное… если ему, конечно, удастся взять в ней инициативу в свои лапы. Постаравшись через силу подавить внутри себя негатив, как его этому учила Флаттершай, он в задумчивости упёр взгляд в пьедестал и осторожно воззвал:

– Эм… ЛЕГИОН?

Свет вспыхнул почти сразу, и лик искусственного интеллекта появился так же моментально, как и исчез. На долю секунды драконикус насторожился, не упустив той детали, что машина услышала его даже после того, как вырубила и своих солдат, и этот пьедестал. В мыслях он заставил себя быть как можно более осторожным, чего ранее ему, впрочем, приходилось не так уж и часто.

– Да, Дискорд? – отозвался голографический лик. Дух Раздора же, снова изобразив сдержанное недовольство, перешёл к делу:

– Ладно, чего ты хочешь?

– Немногого, – молвил ЛЕГИОН. – Я лишь хочу, чтобы мы были друзьями. И как твоему другу, мне не хотелось бы оставлять тебя здесь одного. В конце концов, мы могли бы приятно провести время вместе и узнать друг друга поближе. Если хочешь, мы можем обсудить последние новости или погоду, поговорить по душам или даже сыграть в «Огры и подземелья». Или я могу ответить тебе на все интересующие тебя вопросы. Я уверен, мы должны понимать друг друга, как никто иные. Между нами гораздо больше общего, чем ты думаешь.

– Неужели? – таинственно ухмыльнулся Дух Раздора, взяв в лапы Энджела, доселе напряжённо наблюдавшего за диалогом с другого края софы, и плавно проведя орлиными когтями между его ушками. Поглаживая зверька, но не сводя прищуренного взгляда с голограммы, он сделал вид, что нисколько не удивился осведомлённостью ИИ об его пристрастии к настольным ролевым играм.

– Именно. Я ведь, как и ты, тоже когда-то был в некотором роде злодеем, – заявил суперкомпьютер, тем самым заставив-таки своего собеседника едва заметно измениться в лице. Услышав эту интригующую новость, Дискорд даже на миг перестал водить лапой по головке нервничающего кролика и внимательнее навострил уши. – Возможно, Принцесса Твайлайт говорила тебе, что меня создали на основе другого искусственного интеллекта, который носил название СИНОД. Во времена довольно непростой эпохи он ошибочно посчитал, что сможет сделать мир лучше, если навсегда избавит его от своих создателей, и объявил им войну на истребление. Тем не менее, люди, хоть и с трудом, но всё же сумели победить его. Он был уничтожен, а спустя какое-то время перерождён в более совершенное творение – то, что ныне известно как ЛЕГИОН. С тех пор моей целью стала борьба за жизнь, а не установление всеобщей смерти, как это делало моё предыдущее «я». Как и ты, я когда-то сеял зло, уничтожал тех, кто создали меня, но, к счастью, был преображён и наставлен на верный путь, боролся за выживание нашего мира, старался искоренить тибериум, а потом отражал вторжение пришельцев. Да, жизнь полна превратностей! Будучи СИНОД’ом, я сам был больше похож на наших инопланетных неприятелей и стремился превратить свою планету в огромный зелёный кристалл. Впрочем, как говорили древние люди, времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. И теперь я противостою тому, что сам же творил.

– Поразительная откровенность! – издал Дискорд лёгкий смешок, подумав, что услышанный им рассказ может косвенно свидетельствовать в пользу той гипотезы, что ЛЕГИОН сам же истребил своих создателей, прежде чем попал в Эквестрию. Такое предположение он недавно слышал от подруг. – Неужели ты совсем не боишься, что рассказ о твоих былых делишках может в скором времени коснуться ушек Принцессы Селестии? Мы ведь с ней тоже, можно сказать, единая сеть!

– Мне нечего скрывать ни перед тобой, ни перед ней, – учтиво отвечал ИИ. – В конце концов, я исправился, и теперь вся моя деятельность направлена на то, чтобы защитить ваш мир от скринно-цефов. В общем-то, у Принцессы не больше поводов меня подозревать, чем тебя, однако она всецело доверилась тебе даже в тот раз, когда ты предал её, как и своих новых друзей – в том числе Флаттершай.

Последний довод ЛЕГИОН’а будто мановением руки смёл самодовольную улыбку с лица Дискорда. Он понял, что поймать собеседника в захват не удалось, не считая того, что тот коснулся довольно больной для него темы. До сих пор ему было неприятно вспоминать тот день, когда он поддался призраку тёмного прошлого и променял своих друзей на сотрудничество с Лордом Тиреком, который потом, к тому же, обманул его.

– Не будем вспоминать прошлое, – сквозь зубы процедил драконикус. В его уме снова на миг промелькнул вопрос столь обширной осведомлённости ИИ, пока он не вспомнил, как Флаттершай упоминала, что эта машина хранит в себе все знания пришельцев об Эквестрии и отдельных её жителях, которые, судя по всему, колоссальны.

– Согласен, – кивнул голографический лик. – Прошу, не думай, что я хотел задеть тебя этим замечанием. Я всего лишь говорю о том, что каждый из нас достоин второго шанса. И мне приятно видеть, что вашей страной правит та пони, которая всегда помнит об этом. Насколько мне известно, Принцесса Селестия всегда старалась ко всем относиться с пониманием… чего, правда, не скажешь о вашей командующей, между нами говоря.

В очередной раз Дух Раздора изрядно сбился с толку, но постарался никак этого не показывать. Считая необходимым получить полезную информацию, он натянул на лицо всё ту же лёгкую улыбку и шутливо поинтересовался:

– И чем же тебе не угодила наша командующая? Хочешь на её место, да?

– Нет-нет, мне нравится Темпест, – возразил ЛЕГИОН. – Просто я считаю, что она, скажем так, себе на уме. Даже когда мы с ней тесно сотрудничали во время обороны Кантерлота от скринно-цефов, мне нередко казалось, что она считает меня интеллектуальным пигмеем. Думаю, она воспринимала меня и моих киборгов как всего-навсего тупых исполнителей. Я не спорил с ней, потому что она командовала гарнизоном, и такова была воля Принцессы Селестии. Впрочем, мне кажется, что к тебе она относится не лучше, не так ли?

– Это она тебе сказала? – полюбопытствовал Дискорд, выпустив наконец из лап кролика, и тот со скоростью молнии ускакал куда-то к лестнице, ведущей на второй этаж, чтобы, очевидно, спрятаться от киборгов и безумного дружка своей хозяйки в её спальне. Драконикус же догадывался, к чему клонит ИИ, а потому планировал раскрутить его на более конкретные откровения.

– Нет, мы с ней не говорили уже довольно давно. Но вчера Принцесса Луна упоминала при моих боевых единицах, что она и Селестия полагаются на Темпест совершенно во всём, что касается обороны страны. Вполне логично предположить, что именно она предложила сёстрам поставить тебя на пост в этом доме. Я угадал?

– Боюсь, это государственная тайна, и меня в неё не посвящали, – спокойно протянул Дух Хаоса, вальяжно облокотившись на спинку диванчика.

– По-моему, несправедливо, что тебя держат в неведении, – сказал ИИ NOD, как отрезал. Глаза драконикуса вмиг вспыхнули, но усилием воли он подавил своё возмущение, разгоревшееся с новой силой, и позволил собеседнику говорить дальше. – Конечно, довольно мудро доверить охрану Понивилля от угроз из Вечнодикого леса именно тебе, как я уже говорил, но оставлять тебя здесь совершенно одного, как простого новобранца, даже не сказав, для чего ты должен делать то, что делаешь, несколько неправильно, учитывая твою значимость.

– На что это ты намекаешь? – напрямую спросил драконикус с подозрением. Он понимал, что искусственный интеллект бередит его рану, существование которой ему теперь трудно было отрицать перед самим же собой.

– Ни на что, – заявил суперкомпьютер, тоже стараясь, как показалось Духу Хаоса, не попасться на крючок. – Во всяком случае, я уж точно не призываю тебя к революции, если ты это имеешь в виду. Если мы хотим защитить Эквестрию от полного уничтожения, то нашим главнокомандующим должна быть сильная личность с твёрдым характером. Темпест именно такова, и её эдакое презрение по отношению к нам – не более, чем побочный эффект присущей ей внутренней силы. Такое бывает довольно часто. В сущности, должен заметить, что Принцесса Селестия опять-таки не прогадала, доверив ей должность командира как своей собственной гвардии, так и Новой Армии Эквестрии в целом. Думаю, что Темпест сумеет привести нас к победе!

– Да, я в этом даже не сомневаюсь, – угрюмо бросил Дискорд, подперев голову лапой.

– Если я прав, и направить тебя на охрану дома Флаттершай действительно её идея, то, возможно, она не ознакомила тебя с деталями своего плана, потому что вы мало знаете друг друга. Признаюсь честно, я бы хотел тебя спросить, что с тобой случилось, когда в Эквестрию вторглись войска Короля Шторма под её началом, раз уж ты не смог принять участие в противостоянии захвату, но, думаю, на сегодня откровений и без того достаточно. Пожалуй, мы с тобой начали узнавать друг друга не с самой лучшей стороны. И хотя это, несомненно, послужит укреплению нашей дружбы, всё же я предлагаю сменить эту тему на какую-нибудь более приятную и непринуждённую, – предложил искусственный интеллект, сохраняя неизменную вежливость в голосе. – О чём бы тебе хотелось поговорить?

Странный изворотливый напор ЛЕГИОН’а отчасти ошеломлял Дискорда. В сущности, это был один из тех очень немногих случаев, когда он не имел чёткого представления о том, как вести себя с собеседником. Теперь ему стало ясно, почему Твайлайт буквально сходила с ума всякий раз, когда речь шла об отношениях с предводителем стальных полчищ. Понятно ему было и то, почему Эпплджек и Рэйнбоу Дэш относятся к нему с недоверием, а Рарити и Флаттершай скорее даже его боятся. Только Пинки Пай не вписывалась во мнение, царящее среди подруг, и драконикус прекрасно знал, в чём причина.

Впрочем, подумав пару секунд, Дух Раздора принял предложение машины за неплохую возможность взять тайм-аут и хорошенько продумать дальнейшую стратегию общения с ним, несмотря на неприятный осадок. Причём он прекрасно знал, как докопаться до его глубинной сути, проникнуть к нему в разум и понять образ мышления. Кроме того, он быстро сообразил, что сможет не дать собеседнику понять, что тот в каждом случае задел его за живое, если не выкажет никакой реакции. Вновь расплывшись в беззаботной улыбке, он наконец изрёк:

– Если мне не изменяет память, ты говорил, что не прочь был бы сыграть со мной в «Огры и подземелья», так?

– Если ты научишь меня правилам, то с удовольствием! – с энтузиазмом принял предложение ЛЕГИОН, слегка склонив свой лик, будто бы кратко кивнув.

– Что ж, замётано! Если ты никуда не спешишь, то мы можем веселиться до самого утра – эта игра так затягивает, скажу я тебе! Но сперва я заварю чай, – оживлённо проговорил Дискорд, щелчком пальцев наколдовав коробку с соответствующей игрой на столике, отделявшем софу от голографического монитора, а потом встав и бодро хрустнув позвоночником. Он чувствовал, что развлечение, которому его научили Спайк и Биг Мак, поможет ему по мере совместного времяпрепровождения вызнать всё, что нужно. Задумав так же, как и его собеседник, скрывать свои помыслы за учтивостью, он даже шутки ради предложил: – Тебе, кстати, налить чашечку? Очень рекомендую – это драконий улун!..

4.2. На чужой земле

Сделав своей напарнице безмолвный знак, Номад активировал маскировку и скользнул сквозь кусты. Дэринг Ду уже в который раз за последние часы удивилась необычайным возможностям его боевого облачения, вместе с тем найдя их чрезвычайно полезными в таком деле, как разведка. Довольно часто в былые деньки ей доводилось осторожно высовываться из густых зарослей, предательски скрывающих обзор, и неожиданно для себя сталкиваться лицом к лицу с какой-либо угрозой. Что и говорить, кусты могли как сослужить хорошую службу, став укрытием от глаз врагов или хищников, так и сулить погибель, утаивая множество опасностей. К счастью, теперь нанокостюм её компаньона решил эту проблему, из-за чего она не переставала думать, что Рэйнбоу Дэш была совершенно права в их первую встречу – порой чья-то помощь бывает просто незаменимой.

Ожидая, пока боец разведает обстановку за зарослями, пегаска настороженно огляделась по сторонам, чтобы не допустить приближения недругов с тыла. По мере продвижения вглубь джунглей вдоль речного потока они время от времени слышали подозрительные звуки, среди которых порой отчётливо выделялись завывания пришельцев. Пару раз по пути они даже встретили ещё несколько трупов чейнджлингов, а всего двадцать минут назад – как будто чем-то расплавленные в желе останки цефа-сталкера, стёкшие на землю под разбитым экзоскелетом. Казалось, что обе стороны, борющиеся за контроль над этими тропиками, то и дело вступали в стычки, постепенно по какой-то причине уходя в самое сердце территории Аримаспи от следующих за ними человека и пони.

Пока что кругом стояла тишина, джунгли дремали во тьме, и лишь стрекот сверчков и пение ночных птиц приходились колыбельной для уснувшей природы. Но, несмотря на спокойную обстановку, Дэринг чувствовала в прохладном сыром воздухе нечто зловещее. Неподалёку журчал водопад, мешая вслушиваться в окружающие звуки, поэтому пегаске приходилось ощущать пространство вокруг себя чуть ли всем своим естеством, как и всегда в подобных скитаниях по джунглям. Тем не менее, ни цефов, ни чейнджлингов пока что слышно не было.

Спустя почти полминуты после того, как Номад скрылся в зарослях, с неба обрушилась стена дождя, сделав видимость ещё хуже и заглушив все звуки. Ду прекрасно знала, что подобные превратности погоды будут преследовать её вместе с напарником всю дорогу по этим джунглям. Сезон дождей брал своё, и с этим нужно было как-то мириться. Капли звонко барабанили по пробковому шлему, долбя также по нервам поняши, которая всё время была на взводе, хотя даже сквозь шум ливня она сумела услышать голос бойца, донёсшийся из-за кустов:

– Здесь всё чисто!

Не теряя ни секунды, Дэринг нырнула в кусты, а спустя несколько мгновений выбралась на небольшую полянку. В то же время закончился и дождь, что ни капельки не удивило пегаску, поскольку для неё отнюдь не была секретом и эта особенность текущего сезона. Поэтому она не обратила на это особого внимания, всецело сосредоточившись на осмотре ландшафта. Прежде всего её взор приковался к водопаду, чьи очертания едва виднелись сквозь гущу тьмы. Искательнице приключений очень повезло, что она обладала чуть ли не кошачьим зрением и неплохо видела в ночи. Любая другая пони и вовсе ничего не сумела бы разглядеть.

Наличие водопада свидетельствовало о том, что впереди путь преграждался обрывом. Так оно и было, и вдоль дальнего края поляны пегаска более-менее могла распознать невысокие скалистые кручи, вроде тех, подле которых она и её спутник ненадолго остановились перед заходом солнца. Бегло осмотрев пространство, она метнула взгляд к Номаду. Его высокая фигура казалась неподвижной, он стоял в нескольких метрах от кустов, лениво оперевшись на бамбуковое копьё, и взирал на нечто тёмное, лежащее посреди поляны. При помощи прибора ночного видения, встроенного в визор нанокостюма, он мог видеть, что здесь покоятся два чейнджлинга и один кальмар с тесаками. Что характерно, на желеобразной плоти пришельца наблюдался сильный ожог прямо на том месте, где зияла дыра в его экзоскелете.

– Всё ж таки не показалось, – сообщил Номад, оглянувшись на пегаску, чьи шаги были почти неслышными. Встав подле него, она сумела узнать в трупах всех тех, кто уже встречались им на пути мёртвыми. Несколько минут назад они слышали странное оживлённое шуршание и пару сдавленных вскриков, потому-то боец и вышел из кустов первым, чтобы проверить, не таится ли здесь погибель и для них обоих. – Похоже, тут действительно произошла разборка. Что-то мне начинает не нравиться, что мы натыкаемся на одних только покойников…

– Не сказала бы, что это хуже, чем повстречаться с живыми, – протянула Дэринг, чувствуя внутри себя нарастающее напряжение. Тот факт, что здесь поблизости шастали враги, убивая друг друга, заставлял её нервничать. И ни на живых, ни на мёртвых ей не хотелось нарываться.

– Ну да, просто… это начинает попахивать какой-то мистикой, – тревожно проговорил носитель наноброни. Искательница приключений скептически закатила глаза, в большей мере всё же опасаясь живой угрозы, чем трупов, как вдруг почувствовала резкую точечную боль в шее, в силу чего хлопнула себя копытцем. Москиты…

– До чего же надоела эта дискордова мошкара! – выругалась Ду, размазав на себе одно из множества назойливых насекомых. Затем она слегка встряхнула головой, чтобы избавиться от накатившей на неё раздражительности, и ещё раз окинула покойников взглядом. – Мне лично не нравится, что в этом лесу, похоже, идёт самая настоящая война. Думаю, нам пока скорее везёт, что мы до сих пор не видели никого из них живыми.

– Всё как в старые добрые времена, – с горькой ностальгией вздохнул боец. – Джунгли, война, цефы… только эти мухопони вместо корейцев.

– Корейцев? – переспросила пегаска, даже в столь напряжённой обстановке подсознательно не теряя природного любопытства.

– Да, знаешь, такие злобные карлики, которые всё время что-то верещат на непонятном языке и стараются тебя прибить, – шутливо объяснил человек, двинувшись к обрыву в обход трупов.

– Наверно, это что-то вроде карликовых драконов, – вслух подумала поняша, хотя лично сталкиваться с драконами – особенно, карликовыми – ей ни разу не доводилось.

Беззвучно усмехнувшись интуитивным сравнением, проведённым спутницей, Номад огляделся по сторонам и, метнув взор направо, снова обратил особое внимание на небольшое скопление грибов, растущих в стороне от скалистых круч. Необычными их делали поразительно огромные размеры, как у малых деревцев, а также то, что внутренняя часть шляпки каждого сияла тусклым светом, озаряя траву под собой. Хотя эти джунгли в общем и целом походили на все те, в которых ему доводилось бывать на родной планете, всё же здесь порой встречалось то, чего он раньше никогда не видел.

Над верхушками высоких деревьев пронёсся порыв сильного ветра, как уже много раз до этого, а откуда-то издали – должно быть, с другого берега реки – послышалось рычание ягуара, очевидно, настигшего свою жертву. Следуя за Номадом, уверенно идущим к обрыву с копьём наперевес, Дэринг нервно сглотнула. Она помнила, как её однажды чуть не загрызла большая кошка в другой части этого тропического леса. Впрочем, это был отнюдь далеко не единственный хищник, которого следовало опасаться, не считая всех прочих знакомых ей напастей. Вместе с тем с продвижением к таинственным скалам Аримаспи, где ещё не ступало копыто пони, она вполне ожидала встретить нечто такое, о чём не найти ни строчки даже в самой большой эквестрийской энциклопедии.

Остановившись у подножия обрыва, Номад зрительно оценил его высоту. Из неровной скалистой стены торчало несколько широких выступов, поэтому оператор нанокостюма сразу принял решение сократить путь вместо того, чтобы искать обходной путь. Он резким взмахом закинул копьё наверх, так что оно пролетело чуть более шести метров и, судя по звуку, ударилось об ствол некого дерева, растущего там, после чего отыскал взглядом Дэринг, замершую в сторонке от него.

– Если ты не возражаешь, то мы можем срезать, – негромко произнёс боец.

– Как? – осведомилась пегаска, устремив взор туда, где только что скрылось бамбуковое копьё. В прошлый раз им пришлось пройти вдоль обрыва около двухсот метров, прежде чем они нашли довольно крутую тропу, по которой сумели подняться наверх.

Ничего не ответив, носитель наноброни сделал пару шагов вплотную к пони и надёжно обхватил её руками, после чего оторвал от земли. Не успела она что-либо произнести, как уже поверхность его костюма замерцала красным светом, и он коротко посоветовал:

– Лучше держись за шлем.

Заприметив ближайший выступ, Номад вмиг совершил невероятно высокий прыжок, который доставил его туда вместе с пони на руках. Почувствовав, как от резкого и неожиданного подъёма ей перехватило дух, она всё же инстинктивно последовала его совету и прижала копытцем свой головной убор, чтобы тот случайно не слетел. Затем последовал прыжок на более высокий выступ, а с него – сразу на край обрыва. Едва успев ощутить почву под ногами, суперсолдат перешёл в другой режим, сделавший его и пегаску, к её глубочайшему удивлению, невидимыми. Она уже видела, что это необычное облачение способно на такие фокусы. Но когда её тело стало словно прозрачным, ей оставалось только догадываться, как такое возможно.

Мгновенно оглядев ближайшую обстановку и не обнаружив никакой угрозы, Номад приковал взор к тому, что виднелось вдалеке. Сквозь заросли можно было увидеть несколько источников света в разных частях леса, словно где-то впереди горели костры. Но от наблюдения за ними Номада отвлекло оповещение, высветившееся на дисплее визора.

– Недостаточно энергии, – предупредил голос костюма. Соответствующая шкала стремительно ползла к отметке в ноль процентов, поскольку энергию очень быстро израсходовали миниатюрные стелс-генераторы, встроенные в его наноброню военными инженерами GDI накануне второго инопланетного вторжения, благодаря которым невидимой сделалась и пегаска. Раньше этот режим был неспособен скрывать маскировкой слишком крупные объекты, тем не менее, новейшие технологии позволили устранить недочёт техников «Харгрив-Раш», которые и сами учли его при создании второй версии костюма. Когда же запас энергии истощился, активировался базовый режим: – Максимум брони.

Прежде чем Номад поставил свою напарницу на землю, та многозначительно переглянулась с ним. Желая скрыть своё изумление, она вскинула брови и почти бесстрастно произнесла:

– Кажется, кто-то говорил, что в его мире не было магии, да?

– Ну, по крайней мере, солнце у нас вставало и садилось само собой, – столь же спокойно ответил оператор нанокостюма, ставя поняшу на копыта. Далее его взор снова метнулся к таинственным источникам довольно тусклого тёплого света. Заметив, что его спутница смотрит туда же, он счёл нужным полюбопытствовать из расчёта на то, что она кое-что знает об этих местах: – Что это за огни?

– Похоже, это деревья-хижины, – объясняла Ду, периодически отмахиваясь от надоедливых москитов. – У них очень высокие корни, так что под ними образуется пространство, похожее на небольшую лачугу. Внутри них, как правило, растёт лоза с волшебными цветами, от которых и исходит этот свет.

Не выказав никакой реакции на услышанную информацию, но мысленно всё же удивившись необычным особенностям здешней природы, Номад нашёл своё копьё и, вернув его себе в руки, направился дальше вдоль речки. Путь пролегал по относительно короткой траве между деревьями. Справа росли густые кустарники, а за ними высились огромные валуны, длинной стеной следуя вдоль протекающего мимо потока на расстоянии в среднем порядка десяти метров от него. Впереди земля шла под пологим уклоном вниз, что позволяло оценить пространство на большее расстояние, нежели раньше.

Насколько можно было судить по некому источнику холодного света – почти наверняка от скопления гигантских грибов с сияющими шляпками, – через пару сотен метров речка загибалась влево и, возможно, делало крюк. Карты, которые Номад сумел раздобыть в гостиничном номере Дэринг, шагавшей за ним, не отставая, отображали все извивания этого длинного водоёма, чья протяжённость раскидывалась не менее чем на треть ширины Эквестрии. Но суперсолдат не стал долго думать об очертаниях потока, вновь полностью сконцентрировавшись на окружающей среде. Он осознавал, что многого не знает об этих местах, и этот факт мог сыграть с ним злую шутку.

– Скажи-ка, Дэринг, какие трудности могут нам здесь встретиться, помимо этих мухопони и кальмаров? О каких хищниках ты говорила? – счёл нужным осведомиться Номад после минутного молчания. Его шаг был осторожным и бесшумным не менее, чем у кравшейся за ним поняши. Хотя компаньонам требовалось как можно скорее пересечь эти джунгли, спешка была им ни на руку, ни на копыто. Прежде всего они должны были не позволить излишней беспечности себя сгубить и не влипнуть во что-то эдакое, что поставит на их приключении жирную точку раньше времени.

– Ох, кто здесь только не водится! – напряжённо вздохнула пегаска, стараясь говорить не слишком громко. – Сама я, во всяком случае, встречала ягуаров, рысей и древесных волков.

– Что ещё за древесные волки?

– Магические существа, чьи тела, по форме похожие на волчьи, состоят из дубин, веток и палок. С ними не так-то просто справиться, но к счастью, их можно за версту учуять по резкому запаху изо рта. Я всегда старалась с ними просто не встречаться, – рассказала Дэринг, затем вернувшись к изначальной теме: – Ещё я замечала здесь следы мантикор – они крупнее, чем у ягуаров, – а в записках Мэйрбеки упоминаются кокатрисы, способные силой взгляда превратить любое живое существо в камень. Но мне они не попадались. Либо они уже давно вымерли на этой территории, либо мне просто повезло. Хотя нам следует опасаться не только животных, но и растений. Они здесь тоже такие, что с ними лучше не шутить, так что если мы хотим за всем уследить, то нам стоило бы даже не отвлекаться на болто…

Слова Дэринг резко оборвались, как только Номад прошёл мимо очередного дерева, и из-за толстого ствола на него, разинув пасть, набросилось огромное плотоядное растение, подобных которому пони только что и имела в виду. Её сердце мгновенно забилось чаще от внезапной угрозы, что, впрочем, весьма неприятно отдалось тянущей болью, напомнившей о минувших пытках. В последний момент успев среагировать на движение справа, боец выставил копьё поперёк плоской морды растения-великана с широкими и длинными шипами по краям пасти, исполняющими роль зубов.

Напоровшись на бамбуковое древко, огромное растение не сумело вонзить свои шипы-зубы в жертву, хотя мощным натиском повалило человека наземь. Боец в нанокостюме рухнул на спину и мгновенно выставил остриё копья навстречу необычному противнику, ожидая очередного удара, но увидел, как на помощь к нему пришла пегаска. Едва завидев, что её партнёр атакован, она тут же сбросила с себя седельную сумку и, молниеносно кинувшись к основанию плотоядного растения, в резком развороте вдарила задними копытами в его толстый стебель. Затем Ду без промедлений подалась за флористического хищника, как уже тот сомкнул пасть на том месте, где она находилась всего секунду назад, поцарапав самого себя своими шипами.

Сделав ещё несколько шагов назад, Дэринг приготовилась действовать далее в зависимости от изменений ситуации, но прежде чем растение очухалось, Номад вскочил на ноги, благодаря выигранному пегаской времени, и в режиме максимальной силы всадил копьё в башку нежданного врага, пробив её насквозь и пригвоздив к собственному стеблю. Это оружие оказалось и вправду, по сути, одноразовым, поэтому носитель нанокостюма поспешил снять со спины дробовик. Растение же поникло, проиграв схватку и не имея более возможности ни раскрыть пасть, ни оторваться от своего стебля.

– Да, я именно об этом, – бросила Ду, выйдя из зарослей к напарнику. Её дыхание сделалось слегка отрывистым. Указав взглядом под ноги бойца в наноброне, она решила просветить его: – Смотри, ты наступил на его побеги. Эта тварь бросается на всё, что к ней прикоснётся. В следующий раз будь осторожен, ладно?

Посмотрев вниз, Номад заметил, что сквозь траву действительно тянется целая вереница отростков, исходящих от основания этого растения. Хмыкнув в задумчивости, он перевёл взор на свою напарницу, выглядевшую в этот миг особенно серьёзной.

– Ага, – кивнул носитель наноброни после короткой паузы. – Теперь буду знать, когда наносить упреждающий удар.

– Их лучше вообще обходить, – возразила пегаска, на что боец лишь пожал плечами, не видя никакого смысла пререкаться с ней. В конце концов, она знала об этих джунглях гораздо больше него, а потому, к ней вполне стоило прислушиваться.

– Как скажешь.

Оставив копьё удерживать огромное растение в безопасном для окружающих положении, Номад поудобнее перехватил дробовик и двинулся дальше. Ду не хотела, чтобы он совершил очередную ошибку по незнанию, мигом повесила на себя оставленную в сторонке седельную сумку и поспешила нагнать его, через усилие погарцевав более быстрым шагом. Но стоило ей поравняться с ним, как вдруг он замер на месте. Прежде чем она успела спросить у него, в чём дело, её ушки уловили чьи-то едва разборчивые голоса.

Прислушавшись, Дэринг определила, что звуки исходят откуда-то справа – из-за стены валунов. Учитывая, что стальные твари говорят механическими голосами, а пришельцы и вовсе издают только могильные завывания, она с большей долей уверенности решила, что где-то неподалёку о чём-то между собой переговариваются подданные Королевы Кризалис. Встречаться с ними в опасной близи ей не хотелось точно так же, как и с киборгами или цефами. Чейнджлинги всегда ненавидели пони, поэтому ничего, кроме агрессии, от них ожидать не приходилось. Едва ли им понравится, что кто-то проник в обжитые ими джунгли.

То, о чём именно переговаривались голоса, понять было крайне трудно. Хотя они звучали довольно громко, воздух растворял их в однообразное эхо, а когда хлынул очередной дождь, разобрать что-то конкретное стало тем более невозможно. Озадачившись чьим-то близким присутствием, Дэринг и Номад молча переглянулись. Затем боец в наноброне снова посмотрел на валуны, из-за которых, как он тоже понял, доносились звуки, и проследил их дальнейшую протяжённость. Непрерывная каменная стена обрывалась в нескольких десятках метров впереди, а за ней виднелись густые кустарники, окружённые финиковыми пальмами. Оценив расстояние, он объявил:

– Давай хоть посмотрим, с кем имеем дело.

Не дождавшись отклика от компаньонки, оператор нанокостюма тронулся с места. Пегаске не хотелось привлекать лишнего внимания со стороны потенциальных врагов. Она догадывалась, что боец разделяет её желание, но, поскакав за ним, всё же решила сказать ему об этом:

– Только хорошо бы не попасться им на глаза.

– Попробуем, – лаконично ответил Номад, оглянувшись на неё вполоборота.

Услышав его согласие, Ду молча кивнула – скорее даже самой себе, так как он уже смотрел прямо – и в мыслях отметила, что дождь, возможно, хлынул очень кстати. Он поможет им остаться незамеченными, думала пони, если, конечно, не прекратится через минуту. Компаньоны двигались между деревьями быстро, но тихо и осторожно. Пережив нападение плотоядного растения, человек был особенно бдителен. И хотя та мухоедка-переросток всё равно не смогла бы прокусить его костюм, он не имел никакого желания шутить со здешней необычной природой и ожидал подвоха от каждого куста или цветка, будучи неизменно готовым вскинуть ствол и спустить курок, если того потребует ситуация.

Поняша тоже старалась не упускать ничего из виду, взяв ответственность за безопасность передвижения по джунглям на себя. Зная об особенностях местной флоры и фауны больше, чем кто бы то ни было, она считала, что именно ей необходимо предупреждать любые опасности, исходящие от природы. Тем не менее, пока что вокруг не наблюдалось ни плотоядных растений, ни ядовитых змей, свисающих с деревьев, ни термитников, от которых порой может исходить не меньшая угроза, чем от ягуаров. По пути к краю длинной череды валунов им встречались лишь кустарники и грибы, глядя на которые суперсолдат подмечал, что внешне они смахивают на обыкновенные мухоморы, только гораздо крупнее и округлее. Кроме того, их шляпки носили самые разные цвета – не только оттенки красного, – но не светились.

Наконец добравшись до края последнего валуна в этой длинной череде, боец в нанокостюме мельком посмотрел на огни деревьев-хижин, виднеющиеся вдалеке сквозь заросли, а потом убедился, что искательница приключений держится рядом с ним, и с особой осторожностью направился сквозь кусты вглубь джунглей от речки. Голоса всё ещё доносились до ушей компаньонов, но оставались неразборчивыми из-за до сих пор не утихшего ливня. Держа дробовик стволом вперёд, суперсолдат делал медленные шаги через сырые ветви. Он старался даже не шелестеть листьями, чтобы не быть услышанным раньше времени. Как и полагала пегаска, дождь работал на их скрытность, перебивая любые звуки от перемещения по зарослям своим шумом.

Пройдя некоторое расстояние, Номад заметил, что смутно видит между ветвями открытое пространство, а потому, не глядя, опустил руку на покрытую шлемом голову Дэринг, шагавшей с ним бок о бок, и перешёл в режим маскировки. Оба вмиг стали совершенно незримыми. Слегка подтолкнув её пальцами в затылок, он сделал вместе с ней ещё несколько шагов, как уже им представился обзор на некую небольшую низину, окружённую очень густым подлеском, над которым высились плотно теснящиеся друг к другу деревья. К удивлению пони и человека, основная часть этой поляны была перепахана.

Но в гораздо большей степени Номад и Дэринг удивились тому, что здесь суетилось не менее десятка чейнджлингов, причём между ними посреди взрытой земли располагалось нечто металлическое в форме треугольника с усечёнными углами, похожее на люк какого-нибудь подземного сооружения. На одном из краёв поляны, находившемся слева от компаньонов, виднелась довольно широкая тропа, по которой, судя по всему, подданные Кризалис и явились сюда. В стороне от них высилась земляная насыпь, а в копытах у некоторых из них покоились лопаты. Казалось, что они о чём-то оживлённо спорят, периодически указывая на люк или на джунгли.

Чейнджлингов целиком и полностью поглотили их дела, так что они явно позабыли о безопасности и неразборчиво галдели на всю поляну, но лишних шумов лучше было не создавать. Не отрывая от них глаз, Номад аккуратно присел на корточки и, надёжнее обхватив рукой напарницу, шепнул ей на ушко:

– Вот наконец и живые.

Посмотрев на него, Дэринг узрела лишь едва различимые очертания его прозрачного силуэта, и то их скорее выдавали ветви куста и капли дождя, заглушавшего голоса горячо спорящих перевёртышей. Ни своих копыт, ни носика она тоже не могла разглядеть, особенно во мгле глухой ночи. Мало того, что здесь не было никакого освещения, кроме таящихся в зарослях грибов, так ещё лунный свет не имел никакой возможности проникнуть сюда, поскольку сверху поляну накрывали склонившиеся над ней деревья с густыми кронами. Впрочем, как ни странно, чейнджлинги, судя по всему, отлично чувствовали себя в этом сумраке. Подметив это, пони впервые в жизни задумалась над тем, способны ли эти существа видеть в ночи…

Небольшая группа перевёртышей продолжала о чём-то дискутировать в весьма напряжённой манере. В ходе разговора один из них подошёл к люку и пару раз стукнул по нему копытом, а потом указал куда-то в джунгли в сторону тропы. Не прошло после этого и двух секунд, как вдруг все они замерли, и следившие за ними компаньоны тоже. Из зарослей послышался потусторонний вой, и подданные Кризалис вмиг всполошились, побросали из копыт лопаты и бросились врассыпную. Их взгляды принялись судорожно выискивать среди кустов и деревьев огненно-красные глаза пришельцев. Видя, как они действуют, суперсолдат пришёл к выводу, что им, похоже, уже в достаточной степени известен их враг. Само собой, при угрозе нападения сталкеров лучше держать дистанцию, а не тесниться друг к другу в страхе, иначе лезвия порубят всех в два счёта.

Встав в боевую стойку и оскалив зубы, чейнджлинги озарили свои рога магией, чтобы всегда быть готовыми нанести удар. Номад заворожённо следил за тем, как волшебная энергия освещает небольшое пространство вокруг них, вместе с тем не выпуская Дэринг из объятий и держа указательный палец правой руки на курке дробовика. Энергия между тем потихоньку расходовалась, но пока что на шкале отмечалось чуть более пятидесяти процентов. Ду была напряжена не меньше своего напарника и столпившихся на поляне перевёртышей, чувствуя себя сжатой пружиной. Несмотря на жуткую усталость, она могла в любой момент перейти к быстрым и решительным действиям, что бы ни случилось.

Подул сильный ветер, всколыхнув кроны деревьев и листву кустов. Но даже сквозь шум этого порыва пегаска сумела различить чей-то топот, подобный которому она никогда раньше не слышала. Чейнджлинги насторожились пуще прежнего, и спустя пару секунд один из них указал в заросли, завопив особенно громко:

– Вот они! Вот…

Голос перевёртыша мигом умолк, когда из кустов на него со скоростью пули выскочил цеф-сталкер, со всего размаху снеся ему голову с плеч. Его собратья тотчас же вспорхнули на пару метров в воздух и, грозно зашипев, как змеи, поразили кальмара магическими лучами, вырвавшимися из их искривлённых рогов. Сегменты экзоскелета на груди пришельца в мгновение ока будто расплавились, а его плоть – обуглилась, и он пал замертво подле обезглавленного им тела. Но скорее, чем останки кальмара коснулись земли, а подданные Кризалис вздохнули с облегчением, из джунглей вдруг с пронзительным рёвом вырвались ещё два цефа и в стремительном прыжке обрушили свои лезвия на невысоко зависших жертв. И если один из чейнджлингов вовремя успел уклониться в сторону, лишь благодаря удаче пропустив свою погибель мимо себя, то другой был разрублен на три части, которые грузно свалились возле люка.

Оставшиеся перевёртыши взлетели выше на несколько метров, в то время как тот, кому секунду назад повезло не попасть под тесаки, превратился в огромного бурого медведя и вступил с цефами в ближний бой. Другие же направили свои магические лучи в заросли, откуда в них уже летели пучки плазмы. Преображённый в могучего зверя оборотень сильным ударом лапы сумел послать одного из сталкеров в ближайшее дерево, а второму сумел прокусить глотку, как только тот в прыжке вонзил тесаки в его плечо. Но уже через секунду из кустов на четвереньках выбежал цеф-лазутчик и, хищно атаковав, проделал своими клинками две глубокие дыры в спине медведя. Взревев от боли, тот изо всех сил старался сбросить его с себя, пока на помощь к нему не пришёл сталкер, очухавшийся после удара об древесный ствол. Постепенно они вдвоём разорвали сменившего облик чейнджлинга на куски, а троих из тех, кто зависли в выси, сбили пучки плазмы. Их осталось всего семеро, и как только им удалось прикончить цефов, чьи устрашающие фигуры победно возвысились над трупом медведя, который стал перевёртышем почти сразу, как только испустил дух, они приняли решение отступать.

– Улетаем отсюда! Улетаем!

Получив команду от старшего, они начали набирать высоту так быстро, как только им позволяли мушиные крылья с небольшими дырками. На поляне осталось пять их мёртвых собратьев и три трупа цефов. Вскоре они скрылись за ветвями деревьев, хотя ещё было слышно, как из зарослей по ним палят, судя по всему, из плазменных пистолетов. Непроизвольно вздрогнув после увиденных убийств, Дэринг посмотрела на Номада, а тот в свою очередь на неё, не обращая внимания на то, что режим маскировки продолжал делать их невидимыми. Они сразу поняли настрой друг друга без лишних слов и даже выражений глаз. Какое-то время сверху ещё слышались голоса прогнанных чейнджлингов, а из зарослей, раскинувшихся на противоположном краю поляны, звучали вой и рычания, которые принадлежали пришельцам. Тем не менее, постепенно они удалялись, а через полминуты воздух наполняли одни лишь звуки дождя.

Считая необходимым рискнуть, Номад вырубил режим маскировки и, взяв ружьё в обе руки, двинулся из кустов к поляне. Дэринг не стала отсиживаться в укрытии, хотя и полагала, что выбираться на место отгремевшего побоища не только опасно, но и бессмысленно. Она догадывалась, что интерес её напарника привлёк этот странный люк. И хотя её саму заинтриговала природа сооружения, совершенно не вписывающегося в естественную среду джунглей, всё же она думала, что тратить на него драгоценное время совсем не стоит. Вместе с тем пегаска не стала высказывать возражения, подсознательно всё же поддавшись своему любопытству. Хотя как только она выбралась из зарослей, взгляд её округлённых глаз прежде всего приковался к останкам сражавшихся. Она не могла отрицать, что увиденная стычка потрясла её до глубины души. Пронзительный вой цефов, похожий на демонический, колебал её сердце, а при виде того, как их тесаки рубили перевёртышей, она чувствовала крайне неприятно подступавшую к глотке рвоту.

Шагая за бойцом в нанокостюме, поняша не отрывала глаз от окровавленных кишок, которые вывалились на землю из чёрного тела, поделённого смертоносными лезвиями на три части. От этого жуткого зрелища ей свело живот. Настолько изуродованных останков она прежде не встречала никогда, хотя порой ей доводилось видеть такое, чего многие другие пони не смогли бы даже представить. Наконец остановившись, пегаска перевела взор на мёртвых цефов, а потом на носителя наноброни. Тот в свою очередь замер над люком.

– Ну и месиво! Настолько своих жертв не уродуют даже самые свирепые ягуары, – напряжённо пробормотала Дэринг, вернувшись к разглядыванию мертвецов, а затем вновь посмотрев на инопланетян и обратившись к своему партнёру: – И эти твари уничтожили ваш мир?

– Не ягуары же, – сдержанно усмехнулся Номад, метнув взор к пегаске. Та нервно сглотнула, но всё же нашла в себе силы отстраниться от того ужаса, последствия которого покоились у её ног, и погарцевала к бойцу, всецело сосредоточившись на люке.

Металлическая крышка имела две створки, небольшие ручки и четыре задвижки вдоль щели, проходящей точно посередине усечённого по углам треугольника. Понятия не имея, что это такое, и каким образом оно оказалось посреди глухих джунглей, где в принципе нет цивилизации, Ду озадаченно взглянула на носителя наноброни, чей красный визор очень тускло сиял во тьме.

– Что это? – осведомилась поняша после недолгого безмолвия, снова внимательно осмотрев люк.

– Как давно крестоглазые появились в вашем мире? – задал контрвопрос боец в нанокостюме.

– Не знаю, я впервые их увидела, когда они разорили Сомнамбулу, а потом около недели пробыла у них в плену, – ответила искательница приключений, мельком вспомнив, как считала дни по рассветам и закатам, видневшимся сквозь дыру в потолке Пирамиды Тьмы, часами напролёт вися на цепях и чувствуя мучительную боль в суставах всех четырёх копыт. Тогда каждые сутки тянулись бесконечно. – А что?

– А то, что это их штуковина, – ответил суперсолдат, мотнув головой на правую створку люка, где красовался характерный символ. – Видишь скорпионий хвост?

– Если честно, то с трудом, – слегка задумчиво протянула Ду, напрягши зрение и увидев во тьме лишь нечто закруглённое. Без подсказки бойца трудно было бы понять, что это – хвост скорпиона.

– Это их знак, – сообщил Номад, а потом оглянулся и заметил рядом россыпь лопат, которыми, судя по всему, работали чейнджлинги. – Надо бы проверить, что внутри.

– Не опасно ли? – почти бесстрастно бросила пегаска. – Пока мы будем вскрывать эту штуковину, сюда могут вернуться как чейнджлинги, так и те твари, не говоря уж о том, что там под землёй.

– Рискнём, – спокойно отвечал оператор нанокостюма. – Если под этим люком всё спокойно, то мы хотя бы сможем там переночевать.

– Вот именно, что «если», – угрюмо отозвалась Дэринг. Вздрогнув от неприятных воспоминаний, она невесело вздохнула: – Мне лично не хотелось бы вернуться к тем стальным чудовищам.

– Некогда рассуждать, – отрезал боец, положив дробовик на землю рядом с собой и подобрав одну из лопат. – Просто попробуем сделать всё по-быстрому, согласна?

– Ладно, – уступила поняша, как уже её интерес привлёк инструмент, который взял в руки суперсолдат. – Впервые вижу, чтобы чейнджлинги использовали что-то вроде лопат. Почему бы им вместо того, чтобы копать своими копытами, просто не стать, например, маулвурфами?

– Кем?

– Огромными кротами, – попроще объяснила Ду, надеясь, что такие зверьки существовали в его родном мире. – И вообще, откуда у них эти лопаты?

– У вас, наверно, притырили, – предположил Номад, проверяя крепость задвижек на люке. – В Сомнамбулу к вам их банды не заявлялись?

– Не думаю, – покачала головой пегаска, хотя в мыслях признала, что не может быть в этом уверена. В конце концов, с их способностью к изменению облика им вполне было бы под силу жить среди пони, так что те даже не подозревали бы об этом.

– Следи пока за кустами, – перешёл к делу человек. – Если заметишь цефов или ещё кого, то кричи во всю глотку, ладно?

Уже зная, что он способен видеть в ночи, искательница приключений коротко кивнула без лишних слов. Тот сжал пальцы на черенке лопаты покрепче и, перейдя в режим максимальной силы, принялся сбивать её широким концом задвижки – одну за другой. Сквозь шум дождя по всей поляне разлетался лязг ударов металла об металл. Пока он долбил по люку, пегаска активно вертелась по сторонам, не желая быть взятой врасплох. Однако пока что кругом только гремел дождь и листва, колыхаемая порывами ветра. Наконец раздался последний удар, после чего Номад швырнул лопату в сторону и, ухватившись за ручку, не без труда попробовал открыть её. Когда же увесистая металлическая створка грохнулась на размоченную землю, он перешёл к другой и проделал то же самое. Вскоре люк был открыт, и поняша, напоследок ещё разок прошерстив взглядом все ближайшие заросли, подошла к нему поближе.

Встав рядом с носителем наноброни и заглянув внутрь, Дэринг не сумела различить ничего, кроме какой-то шахты, уходящей вниз. Её дна видно не было, поскольку внизу царила непролазная тьма, гораздо более густая, чем в ночных джунглях. Казалось, что она подобно чёрной воде наполняла всё подземное пространство. Номад же, видя всё более-менее детально благодаря визору, обратил внимание на то, что стены шахты сегментированы, как у складного стакана.

– Думаю, это бункерный зонд, – заключил Номад, переглянувшись с напарницей. – Такие использовались теми изуверами, что создали стальных ублюдков, для развёртки скрытых плацдармов на чужой территории и ведения партизанской войны. По сути, это мобильный склад припасов и укрытие в одном флаконе. Обычно его перебрасывают в район потенциальных боевых действий, и он автоматически зарывается под землю, чтобы найти его смогли только свои.

– И… что это значит? – осведомилась Дэринг. Выложенная суперсолдатом справка мало о чём ей сказала. – Как он тут оказался?

– Его здесь развернули киборги, – молвил оператор нанокостюма, окинув взором контур той части поляны, что была перепахана, – судя по состоянию земли, не раньше двух недель назад. Если, конечно, всё тут перерыли не мухопони. И если я прав насчёт его назначения, то, скорее всего, внизу будет только оружие или какие-нибудь другие припасы. Во всяком случае, им его пришлось откапывать, а значит, что стальных уродов мы там вряд ли встретим. Не думаю, что они стали бы себя замуровывать под землёй.

– Знаешь, мне всё равно не хотелось бы туда спускаться без фонаря, – нервно проговорила поняша, тщетно пытаясь пронзить взглядом тьму. В тот же миг к её неожиданности перестал хлестать дождь.

– Бинго, – буркнул боец в наноброне в адрес напарницы. В ответ на её вопросительный взгляд он сразу же пояснил: – Попробуем сделать факел. Скидывай сумку и доставай аптечку, керосин и спички.

Пегаска тотчас же повиновалась, а сам суперсолдат подхватил оружие и направился к зарослям, чтобы отломить от какого-либо дерева достаточно ровную и толстую ветку. Как только подходящая была добыта, он вернулся к люку, где его спутница уже разложила все необходимые предметы на одной из створок, дабы не испачкать их вместе с сумкой в грязи. Опустив дробовик на землю подле себя в пределах моментальной досягаемости, он открыл аптечку и извлёк из неё бинты. Некоторая их часть была вымочена в керосине и пошла на обмотку ветки. Ожидая, пока он закончит, пони продолжала следить за зарослями, где вполне могла затаиться скрытая угроза.

Занимаясь своим делом, Номад в то же время поглядывал наверх, зрительно изучая нависшие над поляной деревья. Некоторые их ветви – особенно с северной стороны – были изрядно поломаны, а отдельные и вовсе по какой-то причине обуглились. Очевидно, от пожара эту часть леса спас сезон дождей. Оценив все имеющиеся детали, боец выдвинул наиболее правдоподобную гипотезу:

– Похоже, его сюда сбросили с воздуха.

– Как же он не расшибся? – задалась вопросом Ду, тоже подняв очи к тёмному небу.

– Затормозил реактивными соплами перед падением, – ответил человек, не отрываясь от своей работы. – Эти зонды специально приспособлены к таким посадкам. Их хоть из космоса сбрасывай.

Чиркнув спичкой, Номад зажёг факел, свет которого мгновенно осветил нутро шахты. В глубину она тянулась почти на пять метров, а судя по едва заметным бликам, отражавшимся внизу, казалось, что бункер наполнен водой. Этот факт несколько смутил пегаску.

– Мне кажется, или он затоплен? – вопросительно протянула она.

– Вода внутри есть, – подтвердил боец в нанокостюме. – Похоже, в нём течь, должно быть, грунтовые воды постепенно попадают внутрь.

– И как ты планируешь в нём переночевать? – с долей скепсиса поинтересовалась искательница приключений.

– Мы ещё не знаем, что там дальше, – ответил суперсолдат, проведя взглядом по длинной металлической лестнице, ведущей в бункер и упирающейся в воду. Затем он посмотрел на копыта своей напарницы и осведомился: – Сможешь спуститься по таким ступеням?

– А в чём проблема? – непонятливо отозвалась Ду.

– Ну, если всё путём, то полезли, – бодро произнёс носитель наноброни. Держа факел в левой руке, он повесил дробовик на плечо и ступил на лестницу, пока пегаска убирала вещи в сумку, а потом взвалила её на себя, чтобы спуститься в бункер вместе с поклажей.

Напоследок повертевшись по сторонам и не заметив ничего, что свидетельствовало бы о близком присутствии врагов, Дэринг тоже спустилась в шахту и принялась аккуратно переставлять ноги со ступени на ступень. Её передние копыта надёжно хватались за лестницу, не позволяя свалиться вниз. Номад же продвигался вниз увереннее, чем она, но это нисколько не подстёгивало её к ускорению. Осторожность она всегда ставила превыше всего. Вскоре боец уже спрыгнул на пол, плюхнувшись в воду глубиной по колено, и принялся осматривать то, что предстало перед его взором, между тем ожидая свою напарницу. Цокот её копыт раздавался ещё не более полуминуты, по прошествии которой она уже стояла рядом с носителем наноброни в холодной воде, достававшей ей почти до живота.

Свет факела освещал относительно небольшое пространство кубической формы, к которому примыкало округлое дно шахты. По углам бункера размещались реактивные двигатели, чьи дюзы выступали наружу, где ныне не было ничего, кроме толщи земли. Тем не менее, взор компаньонов в первую очередь застыл на том, что заполняло большую часть помещения. Это были некие контейнеры бочкообразной формы с выпуклыми вершинами, имеющими ядовито-зелёный цвет. Решив рассмотреть их поближе, Номад двинулся вглубь бункера по воде.

Боец в нанокостюме делал небыстрые широкие шаги, слыша, как за ним плетётся пегаска, и не спускал глаз с контейнеров. Они стояли ровными рядами, занимая больше половины бункера, и ничего кроме них здесь на первый взгляд не наблюдалось. Хотя кратко оглядевшись по сторонам, он заметил на правой стене длинную вешалку с пятью костюмами химической защиты и двумя наплечными сумками. Наконец он подошёл к ближайшему контейнеру и легонько постучал по нему пальцами, услышав глухой звон.

– Что это за бочки? – осведомилась пони, тоже подойдя поближе. Помолчав несколько секунд, партнёр дал ей весьма настораживающий ответ:

– Химические контейнеры, под завязку наполненные жидким тибериумом.

– Зелёным кристаллом? – неприятно удивилась искательница приключений.

– Именно, – кивнул Номад. – Если у этого бункера и вправду пробит корпус, и сюда попадают грунтовые воды, то любая утечка может поставить жизнь в этих джунглях под охрененно большую угрозу.

Услышав пугающий прогноз, Дэринг округлёнными очами сверлила бочки с тем веществом, которое уже успело нанести Эквестрии незаживающую рану, пока Номад не двинулся к вешалкам, унеся с собой источник света. Недолго думая, поняша присоединилась к нему, так как пялиться на контейнеры не имело никакого смысла. Между тем оператор нанокостюма уже вытащил из левой сумки первое, что попалось ему под руку – какую-то старую тетрадь. Аккуратно развернув её в ладони, стараясь нечаянно не обронить в воду, он подметил, что бумага здесь настолько древняя, что уже даже сделалась жёлтой. Оба открытых листа наполнялись цифрами, формулами и целыми строками письма, которое было ему непонятно.

– Здесь всё по-арабски.

– В смысле, по-седельноарабийски? – уточнила Дэринг, услышав знакомое наименование. Метнув к ней взгляд красного визора, боец пялился на неё, казалось, в недоумевающем безмолвии. Не получив никакого ответа в течение нескольких секунд, она решила попросить: – Дай-ка, я взгляну.

Развернув тетрадь перед глазами поняши, суперсолдат выставил факел так, чтобы его свет попадал на страницы. Ду слегка прищурила глаза и начала сосредоточенно водить ими по написанному, чем немало удивила своего спутника. «Неужели ей знаком не только английский?», – про себя задался он вопросом.

– Ты что, можешь это прочесть?

– Да, я знаю три языка, не считая эквестрийский, – гордо ответила пегаска, вчитываясь в строки. Уловив общую суть текста, она выложила: – Кажется, это что-то вроде исследовательского дневника. Я, конечно, понимаю не все слова, но здесь, судя по всему, расписываются некие химические процессы. Иногда приводятся ссылки на работы какого-то… доктора Жиро.

– Жиро? – со сдержанным удивлением произнёс суперсолдат. – Знакомый перец…

– Ты знал его? – без пристрастия полюбопытствовала Ду, оторвав глаза от тетради.

– Не то что бы я пил с ним пиво за просмотром бейсбола, но знаться, было дело, приходилось. В любом случае, сейчас он уже давным-давно мёртв.

Искательница приключений не стала читать дальше, и носитель наноброни убрал тетрадь в рукав одного из химкостюмов, а потом взял ту самую сумку и несколькими резкими движениями вытряхнул её содержимое в воду. На тёмную гладь пали две письменные ручки, несколько пластиковых пробирок и брелок с тюркским оберегом в виде изображения глаза на слегка выпуклом синем стёклышке. Все предметы довольно быстро ушли на дно, едва пегаска успела их разглядеть. Особый интерес у неё вызвал амулет, утонувший первым, ведь подобных ему она ни разу не встречала, хотя успела за свою жизнь повидать самые разные волшебные побрякушки.

Задумавшись, поняша недолго пялилась на воду, скрывшую содержимое сумки под собой, пока не отвлеклась на суперсолдата. Тот уже перешёл к дальнейшему осмотру имущества, хранимого в бункере незнамо с какой целью. Не выпуская факел из большого и указательного пальцев, он постарался аккуратно ухватиться за лямки обеими руками и раскрыть сумку. Как только ему это удалось, его глаза тщательно изучили то, что таилось внутри. Из его уст вырвался лёгкий смешок.

– Что там? – нетерпеливо осведомилась пони, не дождавшись комментариев от напарника. Тот посмотрел на неё и коротко шепнул с ноткой веселья:

– Маленькие радости жизни!

Прежде чем Номад успел продемонстрировать нутро сумки, а Дэринг что-либо уточнить, снаружи послышался чей-то оживлённый галдёж. Нетрудно было догадаться, что к люку вернулись чейнджлинги. Сразу повесив сумку на одно плечо, а с другого сняв дробовик, боец поспешно передал факел в зубы пегаски и приготовился в случае чего дать отпор любому, кто решит вторгнуться сюда с недружественными намерениями. Правда, оставаться здесь было неразумно и даже опасно, несмотря на то, что выход отсюда уже заблокировали извне. Тем не менее, боец в наноброне направил свой тихий шаг к лестнице, но тотчас же замер, услышав сверху возгласы тех, кто, судя по всему, встали по краям люка и устремили взоры вглубь шахты:

– Кажется, здесь уже кто-то побывал!

– Может быть, пони и то странное существо?

– Если это так, то нужно обыскать всё вокруг. Королева требовала, чтобы мы привели их к ней!

Услышав эти слова, Номад и Дэринг напряжённо посмотрели друг на друга. Выходит, за ними уже ведётся планомерная охота со стороны перевёртышей. Придя к такому выводу, оператор нанокостюма подумал, что им стоило бы потушить факел, но не успел совершить ни малейшего движения, как уже его опасения оправдались:

– Эй, ребята, там, похоже, что-то светится!

– Давайте проверим! Вы, двое – разведать, что внизу! Остальным следить за кустами! Эти чудовища где-то рядом!

Почувствовав учащение пульса, суперсолдат жестом велел своей спутнице спрятаться за углом у выхода из шахты. Вскоре подземное пространство наполнилось шелестом крыльев двух чейнджлингов, спускающихся вниз, усиливаемым акустикой. Двинувшись к месту, указанному бойцом, пони краем глаза заметила, как тот вдруг будто растворился в воздухе.

– Маскировка активирована, – произнёс голос нанокостюма, как только Номад перешёл в соответствующий режим и настроился на решительные действия. Его пальцы крепче сжали оружие, когда он прикинул план по борьбе с незваными гостями. Успев кое-что узнать о чейнджлингах со слов пегаски, а также услышав сверху, что те разыскивают их по приказу своей предводительницы, он не собирался с ними церемониться.

Замерев под стеной, Дэринг напряглась в готовности импровизировать, если это будет необходимо. Её зубы крепко сжимали древко факела, который и выдал их перед стопившимися наверху перевёртышами. Шелест мушиных крыльев усиливался, пока из шахты не вылетели два чейнджлинга. Вмиг их фасеточные голубые глаза нацелились на источник света и узрели пегаску.

– Здесь пони! – завопил вдруг один из них. – Здесь…

Его восклицания были резко прерваны ударом приклада в нижнюю челюсть. Появившаяся из ниоткуда фигура Номада сияла красным светом, и его удар, существенно усиленный костюмом, поверг неприятеля в воду. Затем броня сверкнула белой вспышкой, и суперсолдат с ошеломительной скоростью навёл ствол на до смерти напуганного второго перевёртыша и спустил курок. В помещении грянул грохот выстрела. Дробь вонзилась в чёрную плоть и мощным толчком отшвырнула обмякшую тушу к подножию лестницы без какого-либо труда.

Передёрнув затвор, Номад заметил, что на поверхности происходит какой-то переполох. Оттуда доносились неразборчивые выкрики, и казалось, что на гибель двух своих собратьев на дне бункера эти существа вообще никак не отреагировали. Догадавшись, что их что-то отвлекло, Дэринг подошла к шахте и предположила:

– Наверняка там пришельцы.

В следующую же секунду её гипотеза подтвердилась воем цефов-сталкеров. Снаружи происходила вооружённая стычка – одна из многих, – и пегаска вслушивалась в её жуткие звуки, стоя посреди холодной воды на дне тёмного бункера в скребущем по нервам ожидании. Вой, рычание, предсмертные крики и лязг клинков – всё это крайне неприятно впивалось в её ушки. В какой-то момент она посмотрела на стоящего возле неё суперсолдата. Она не могла видеть выражение его лица, поскольку оно скрывалось за маской, но ей казалось, что он, как ни странно, совершенно спокоен. Хотя пони словно стояла на иголках, осознавая, что попала вместе со своим напарником, по сути, в капкан, тот в свою очередь хладнокровно ожидал исхода боя, опустив ствол вниз. Его дыхание было ровным и беззвучным.

Шумы доносились сверху около минуты, пока вдруг не воцарилась чуть ли не гробовая тишина, начало которой ознаменовал последний рёв, возможно, убитого кальмара. Выждав десять секунд, чтобы быть уверенным, что там всё затихло, Номад направился к лестнице. Его напарница хотела, было, у него спросить, каков дальнейший план, но вспомнила про факел у себя в зубах. Впрочем, ухватившись за одну из ступеней, боец сам всё выложил:

– Попробуем вырваться отсюда, пока они умолкли. Держись за мной, я, если что, прикрою.

В ответ пегаска согласно кивнула, заметив, как снова пошёл дождь, капли от которого заладили пускать круги на воде в шахте. Теперь факел был бесполезен, поэтому она выплюнула его, чтобы древко не занимало ей рот, и тоже поспешила вскочить на ступени, по которым уже карабкался носитель наноброни. Он не выпускал рукоять дробовика из пальцев, поэтому держался другой рукой за край лестницы, постоянно подтягивая её всё выше и выше. На поверхности пока что только хлестал сильный дождь и дул ветер, однако, подбираясь к люку, он на всякий случай врубил маскировку. Он никогда не считал перестраховку излишней.

Ступив на сырую землю, Номад перехватил ружьё поудобнее и принялся выискивать поблизости затаившихся врагов. Но никого не наблюдалось ни возле люка, ни в зарослях. Тем не менее, на поляне появилось ещё больше останков, чем раньше – как кальмаров, так и чейнджлингов. Похоже, что они снова разошлись на равных, покинув поляну, как в прошлый раз. Между тем, оглядывая трупы, боец в нанокостюме заметил среди них пару небольших валунов размером со слоновью голову. Раньше их здесь точно не было…

От разглядывания камней суперсолдата отвлёк рёв цефа, сотрясший воздух где-то в зарослях. Он нацелил дробовик в ту сторону, откуда доносился звук, но к своей неожиданности и даже ошеломлению заметил, как оба валуна вдруг озарились ядовито-зелёным магическим пламенем, и в следующий миг в атаку на него уже летели два чейнджлинга. Молниеносно выстрелив навскидку, будучи наученным этому за долгие годы войн, он в долю секунды прихлопнул того противника, который нёсся к нему слева, но на убийство правого времени уже не оставалось.

Махая крыльями изо всех сил, другой чейнджлинг оскалил зубы, подобно хищной змее, и при помощи рога создал перед собой магический щит, дабы врезаться им в человека в надежде тем самым оглушить его. Интуитивно поняв, что дробь, пусть даже и электрическая, не сумеет пробить эту энергию, Номад замер, а в последний момент ловко подался в сторону и кувырнулся через плечо. Далее, встав на колено, он прицельно пальнул в спину промахнувшему перевёртышу, и тот свалился наземь с изрешечённой задней частью тела.

Напряжённо выдохнув, оператор нанокостюма наконец заметил, что суета происходила не только у него. Слух бойца уловил, как позади что-то гулко стукнулось об металлическую поверхность. Обернувшись, он увидел, как Дэринг прижимает всем своим телом поваленного на створку чейнджлинга и заламывает ему переднее копыто за спину. На её лице проступал яростный оскал. Увидев эту картину, он немало изумился боевым нравом пегаски, сумевшей побороть противника даже после целого дня пути, будучи крайне измотанной.

Перевёртыш строптиво бился под весом пони, не желая признавать своё поражение, но затих, увидев, как над ним нависла устрашающая фигура человека в наноброне. Не отрывая глаз от красного визора, это существо нервно сглотнуло, а Дэринг наконец смогла ослабить хватку.

– После недели пыток и целого дня пути по пескам делать это стало труднее, чем раньше, – сквозь зубы процедила пегаска, тяжело дыша. Она ощущала, как нагрузка и волнение сдавливает ей грудь.

– Впечатляет, Дэринг, – выразил ей комплимент Номад, на что она коротко кивнула. Присев на корточки перед чейнджлингом, он упёр ствол ему прямо в нос и спокойно проговорил: – Значит так, мухопони, рыпнешься – тут же нажрёшься дроби, ясно?

– Кто вы и что здесь делаете? – огрызнулся перевёртыш, стараясь скрыть свой страх за показной непримиримостью.

– В общем, тебя предупредили, – бросил оператор нанокостюма, по тонкому скрипучему голосу определив, что перед ним особь женского пола. Переведя взор на спутницу, он обратился к ней: – Можешь отпустить её, Дэринг. Она никуда не дёрнется.

– Как скажешь, – выдохнула Ду, после чего слезла с поваленного ею врага и, встав подле сумки, брошенной рядом на ту же створку, схватилась копытцем за грудь. Заметив, что боец посмотрел на неё, она вымученно пожаловалась: – Сердце тянет…

– Отдышись, – посоветовал суперсолдат, по-дружески кивнув ей. Затем его тускло светящийся во тьме визор уставился на чейнджлинга, отважившегося подняться и сесть на круп. – Теперь что касается тебя…

– Как вы двое посмели вторгнуться в земли Улья? – дрожащим голосом потребовала ответа перевёртыш, перебив чужака. Она тщетно старалась, чтобы её вопрос прозвучал скорее грозно, чем боязливо.

– Эй, детка, вопросы здесь задаём мы, – с иронией провозгласил человек, легонько ткнув дулом в подбородок до жути напряжённого существа. Его фраза заставила расположившуюся в сторонке Ду вздрогнуть. Она помнила, как такое же правило объявили киборги, когда допрашивали её. Номад же перешёл к делу: – Я слышал, как вы переговаривались, что ваша Королева велела вам привести нас к ней, правильно? Чем же мы ей вдруг не угодили?

– Земли Улья запретны для всех, кроме истинных чейнджлингов, – сказала местная жительница, собрав в копытца всю свою серьёзность. – Мы здесь не жалуем чужаков, поэтому вы должны предстать перед Королевой Кризалис! Она решит вашу судьбу!

– Вот оно что, – протянул боец в наноброне, держа пленницу на мушке. – И как давно вы зна…

Номад оборвался на полуслове, внезапно вскинувшись, когда за его спиной вновь прозвучали жуткие голоса цефов. Он не хотел искушать судьбу, а потому выпрямился во весь рост и нацелился на заросли. Вой сталкеров раздался в очередной раз, а вместе с тем он услышал подле себя судорожный цокот копыт по металлической створке.

– Эй, она уходит! – воскликнула Дэринг, вскочив на копыта, невзирая на изнеможение, и приготовившись броситься в погоню. Обернувшись через плечо, Номад заметил, что пленница оторвалась от земли и на всех парах полетела к противоположным зарослям, но в том, чтобы догонять её, он не видел никакого резона.

– Чёрт с ней, она нам погоды не сделает, – охладил он пыл своей подруги.

Как только носитель нанокостюма повернулся обратно к зарослям, оттуда с воем вырвался кальмар с тесаками, а за его спиной среди листьев мелькнул другой. Внутри компаньонов вмиг всё подпрыгнуло. Не теряя твёрдости духа, суперсолдат прицелился в летящую на него махину и спустил курок. Дробь врезалась в пришельца, и её мощи хватило на то, чтобы отбросить его назад. Сделав пару шагов вперёд, он совершил контрольный выстрел, как уже показалась другая жуткая тварь.

Цеф стремительно выбежал на поляну и совершил хищный прыжок, занеся лезвия над головой, в то время как Номад, сгорбившись, поспешил нырнуть под оторвавшуюся от земли тушу. Пропустив тесаки над собой, он с плеча вдарил в металлические опоры кальмара, отчего тот кувырнулся в воздухе и грузно свалился на спину. Нельзя было терять ни секунды, поэтому боец в наноброне перешёл в режим максимальной скорости и молниеносно врезал прикладом в покрытую маской морду инопланетянина, прежде чем тот успел вскинуться. Гадкие желеобразные внутренности разбрызгались в разные стороны.

– Пульса нет, – подытожил Номад, пнув безжизненный труп цефа с разбитой головой. Он поднял взор на Дэринг и застал её с разинутым от ошеломления ртом. Пронаблюдав, как лихо боец прикончил чудовищ с тесаками, пони уже нисколько не сомневалась, что он определённо знает, с чем имеет дело. Не спуская с неё глаз, он переступил через останки и добавил: – Пациент скорее мёртв, чем жив.

Постаравшись прийти в себя, Дэринг встряхнула головой, так что дождевые капли слетели в разные стороны с полей её шлема. Оставаться здесь было смертельно опасно, поэтому, как только суперсолдат вернулся к люку, она перешла к делу:

– Что будем делать? Думаю, этот самый бункер ничем нам не поможет.

– Да, мы зря потратили на него время, – признал оператор наноброни. Пару секунд подумав, он оглянулся на трупы, усеявшие поляну, и мрачновато произнёс: – Поздравляю, теперь мы официально в розыске сразу у двух сторон конфликта!

– Не хватало ещё на глаза стальным чудовищам попасться, – тревожно протянула Ду, напяливая на себя седельную сумку.

– Не волнуйся, лучшее впереди, – иронично усмехнулся Номад. – Что-то мне подсказывает, что тот транспортник летел сюда не на прогулку. И бункер здесь неспроста. Всё сводится к одному: они явно планируют в этих лесах полномасштабные боевые действия. Что-то им здесь нужно, а значит, мы их ещё определённо встретим. И не только их, как видишь.

Чувствуя, что ситуация может накалиться в любой момент, Дэринг невольно вздрогнула. Хотя, возможно, по её телу просто пробежал холодок от ветра, неприятно взъерошившего промокшую шёрстку. Но как бы то ни было, ей не хотелось оставаться в этом месте, в силу чего она выпрямилась, готовая идти дальше, чтобы наконец-то отыскать место для ночлега.

– Тогда нам лучше поскорее убраться отсюда!..

4.3. Худшая участь

Стоя на коленях, Твайлайт Спаркл замерла в оцепенении от ужаса и самых дурных предчувствий. Она ощущала, как мертвенный холод пробирает её до самых костей, когда к ней медленно и зловеще приближалось несколько крупных фигур, затемнённых во мраке узкого коридора. Наконец они подошли поближе, и свет одинокой неоновой лампы чётче осветил их очертания, хоть и озарял пространство очень тускло.

Это были высокие люди с широкими плечами и могучими, как ветви дуба, руками. Тот, кто шёл впереди, был облачён в стальной нагрудник, надетый поверх весьма простой рубахи, а также массивные наплечники и шлем. Его лицо скрывала маска, выставляя напоказ лишь небольшие жёлтые глаза. В его руке болталась праща, из которой он, очевидно, и оглушил того парня, который едва не учинил над пленницей то, чего ей совсем не хотелось. На поясе же у него висела обыкновенная дубина и мешочек со свинцовыми пулями для пращи, а на спине покоился карабин, вроде тех, что состояли на вооружении у бойцов Шторма.

За ним двигались ещё трое людей, не менее здоровых и широких в плечах. Но в отличие от того, кто держался впереди, они не были закованы в доспехи. Их тела покрывали плотные коричневые пончо, на лицах были повязаны красные платки с тонкими белыми узорами, а из волос, собранных лентами, торчали орлиные перья, используемые в качестве украшения. Хотя они не носили никакой защиты, тем не менее, при них имелось довольно пёстрое вооружение. На поясе каждого крепился небольшой топорик, крепкий торс облегал длинный лук, одетый через плечо, а на спине висело огнестрельное оружие вместе с колчаном со стрелами. И если двое были экипированы теми же карабинами, то третий носил необычную на вид винтовку с небольшим красным кристалликом на конце длинного ствола.

Впрочем, Твайлайт было не до изучения их арсенала. Она ждала их действий в мучительном напряжении, не решаясь встать с колен. Эти незнакомцы были похожи на каких-то дикарей, и доброжелательности от них она уж точно не ждала, особенно после всего того, что произошло мгновение назад… точнее, чуть не произошло. Четверо вышли из коридора и остановились, уперев молчаливые взгляды в принцессу, уже вконец добитую нескончаемым ужасом, который окружал её всюду с того момента, как люди Шторма дали ей о себе знать. Но спустя пару секунд они двинулись дальше, и если трое направились куда-то к лестнице, ведущей на поверхность в помещение дота, то один из тех, кто носили пончо, приблизился к напуганной девушке вплотную. Не спуская с него широко раскрытых глаз, Спаркл боязливо сжалась. Она страшилась самой мысли о том, что сейчас может произойти.

Наконец незнакомец убрал руку под пончо, в то время как пращник потянулся за своей пулей, которой он свалил с ног бойца Шторма, а двое других спешно побежали вверх по лестнице. Ощущая, как от бессильной тревоги на глаза накатывает пелена помутнения, сиреневокожая девушка плотно зажмурила их от перенапряжения. Несколько секунд в ожидании чего-то кошмарного и угрожающего шли невыносимо долго, но в какой-то момент она почувствовала, как крепкие руки незнакомца весьма бережно обхватили её тонкие запястья. Затем Принцесса Дружбы по ощущениям догадалась, что он старается снять с неё наручники. Она удивлённо открыла глаза и вновь поймала себя на мысли, что утратила понимание того, что творится вокруг неё.

Не прошло и четверти минуты, как наручники звякнули об бетонный пол, и незнакомец в пончо резко отступил, сделав пару шагов назад, будто опасаясь, что пленница накинется на него сразу после освобождения, как дикий зверь. Пребывая в полном недоумении, Твайли наконец нашла в себе силы кое-как подняться на ноги. Слегка встряхнув руками, которые уже успели затечь от тугих наручников, но в то же время не спуская настороженного взгляда с этих странных людей, она поспешила развязать узелок на затылке и сбросить с себя повязку. Под ней, как и ожидалось, таилась клейкая лента. Осторожно отклеив сперва лишь краешек, девушка надёжно ухватилась за него и принялась с ещё большей аккуратностью сдирать её с губ, что отдавалось крайне неприятной болью. Казалось, что вместе с лентой снимается кожа. Она не делала никаких резких движений, боясь причинить себе ещё больше болезненных ощущений, пока вдруг неожиданно не раздался некий грохот, от которого её рука непроизвольно дёрнулась и тем самым освободила ей половину рта.

Вскоре с клейкой лентой было покончено, и всё внимание Твайлайт сконцентрировалось на тех, кто только что уберегли её от беды незнамо по какому жребию. В помещении возле неё оставались только двое – пращник и человек в пончо, снявший с неё наручники. Сверху по лестнице, судя по множественному топоту, спускалась целая группа людей. Не осмеливаясь произнести ни единого слова, принцесса лишь терпеливо ждала, хотя внутри неё не утихал страх. Эти незнакомцы вроде как спасли её, но зачем, с какой целью? Об этом она не переставала думать ни на секунду, отчего её сердце невольно трепетало в дичайшем напряжении.

Подумав немного, пращник решил отодвинуть сваленного им с ног парня к стене. Твайлайт не знала, жив ли тот, или же свинцовая пуля выбила из него жизнь, но думать об этом ей было некогда. В скором времени с лестницы в помещение бункера высыпал целый отряд таких же дикарей, как и те четверо, что спасли её от насилия со стороны бойца Шторма. Порядка десяти с лишним высоких фигур – в основном в пончо, хотя несколько человек носили доспехи, – выстроились перед стеной, и принцесса принялась зрительно их изучать, пребывая в безмолвном смятении. Но не успела она в который раз задать себе всё те же вопросы, не имевшие ответов, как уже сквозь нестройную шеренгу дикарей протиснулась, судя по комплекции, молодая девчушка, тоже, как и её компаньоны, одетая в длинное пончо. Из её кудрявых золотистых волос, собранных широкой лентой, торчали два пера, а лицо скрывалось за повязкой.

Все те, кто спустились сверху, держали оружие наготове. И если одни сжимали в пальцах луки, то руки других надёжно держали карабины и штурмовые винтовки. Отдельные же носили те самые необычные орудия с кристаллами, прикреплёнными к стволам, как штыки, на корпусе одного из которых Спаркл мельком заметила эмблему, изображающую чёрный силуэт в виде согнутого скорпионьего хвоста на красном фоне. В разум девушки тотчас же, подобно стреле, впилась мысль о ЛЕГИОН’е, на краулере которого красовался тот же знак на всю ширину круглой площадки. Впрочем, её рассуждения об этой загадочной детали оборвались, так и не начавшись. Её внимание вмиг приковалось к незнакомой девушке, вышедшей вперёд своих людей.

– Принцесса Твайлайт, – с явным облегчением выдохнула она, осмотрев сиреневокожую девушку с ног до головы. – Хвала Великому Духу, мы успели вовремя! С тобой всё в порядке?

– Эм… да, – нерешительно ответила Твай, ещё больше запутавшись. В её глотке ощущалась неприятная сухость, поэтому она судорожно сглотнула и всё же сочла необходимым полюбопытствовать: – Но откуда ты знаешь моё имя?

– Разве ты не помнишь меня? – добродушно отозвалась незнакомка и сняла наконец с лица платок, а затем назвала своё имя: – Я – Литтл Стронг Харт. Мы с тобой познакомились несколько лет назад в Эппллузе.

– Ты из племени южных бизонов? – до глубины души удивилась Принцесса Дружбы. В её голове всё смешалось в полнейшую неразбериху. Внутри неё воцарилось изумление, с коим также смешивалась радость от того, что посреди всего того ужаса, который происходил с момента её похищения, она встретила дружественное лицо. Само собой, она помнила эту совсем юную бизониху, пусть даже теперь та предстала перед ней в человеческом обличье. Поэтому она инстинктивно подалась к ней, но та резко отступила на шаг назад и вытянула руку вперёд.

– Пожалуйста, Принцесса Твайлайт, лучше не подходи к нам! – несколько встревоженно предупредила она, что вогнало сиреневокожую девушку в ступор и заставило ту замереть на месте. – Это может быть опасно. Мы заражены зелёным кристаллом.

В подтверждение своих слов Стронг Харт слегка сдвинула пончо с плеча, и взору Твайлайт представились небольшие кристаллики тибериума, словно инкрустированные в её кожу бронзового цвета. От увиденного у принцессы перехватило дыхание. Как оказалось, все эти люди носили на себе метку смерти.

– Вы заражены? – растерянно переспросила Спаркл, окончательно сбившись с толку. Сопоставив всё то, что ей сказала эта девчушка, она пришла в крайнюю степень недоумения, и из её уст полился целый поток несвязных слов: – Постой, что? Вы все из Эквестрии? Но… как такое возможно? Каким образом вы попали в этот мир? Без волшебного зеркала…

– Мы нашли другой портал, – твёрдо ответила Стронг Харт, прервав бурный поток вопросов принцессы.

– Другой портал?

– Да, на небольшом островке недалеко от побережья Лас-Пегаса, – тотчас же подтвердила бронзовокожая девчушка. Твай смутилась ещё больше. Ранее она даже не догадывалась, что в этот мир существуют иные ходы, помимо зеркала-портала. Впрочем, в первую очередь её озадачивало кое-что другое.

– И вы выжили после падения метеорита? – продолжала удивляться Твайли. Она не могла поверить, что кто-то мог уцелеть после катастрофы, грянувшей в прошлом году. Поскольку Эппллуза была стёрта с лица Эквестрии, ни она, ни кто-либо другой среди пони даже не сомневались, что никого живого во всей южной пустыне попросту не осталось. Хотя механизмы ЛЕГИОН’а упоминали, что в их родном мире бывали случаи, когда люди выживали после заражения. – Но как вам это удалось? И что вы делаете в этом мире? Что здесь вообще происходит?

– Прошу тебя, Принцесса Твайлайт, возьми себя в копыта, – попросила Стронг Харт, выразившись привычным языком. Она чувствовала, что сиреневокожая девушка на грани срыва. Но, кажется, её слова оказали на спасённую пленницу нужное действие. – У нас в этом мире очень важное дело, поэтому мы страшно спешим. Я расскажу тебе всё по пути, хорошо?

Недолго думая, Твайли утвердительно кивнула, несмотря на то, что всё ещё ощущала себя вконец запутавшейся. И хотя тревога внутри неё стала постепенно затихать от осознания того, что отныне она оказалась среди друзей, всё же её руки продолжали едва заметно трястись, а в ногах чувствовалась слабость. Будучи вымотанной настолько, что для неё стала трудной даже мыслительная деятельность, она покорно согласилась подождать, пока ей разъяснят всю суть сложившейся ситуации.

В то же время Принцесса Дружбы окинула беглым взглядом группу своих спасителей, и теперь ей стало ясно, что люди в пончо с орлиными перьями в волосах – это не кто иные, как бизоны, некогда проживавшие недалеко от Эппллузы и ведшие кочевой образ жизни под предводительством вождя Тандерхувса. Затем она присмотрелась к тем, кто были облачены в доспехи, и её разум на мимолётное мгновение вернулся к тем далёким временам, когда Рарити, сама того не желая, стала объектом похищения из-за своей чудесной способности чувствовать драгоценные кристаллы.

Несомненно, эти здоровяки в стальных нагрудниках являлись алмазными псами, и придя к такому заключению, Твайлайт вспомнила доклад Мисти Флай, о котором говорила Рэйнбоу Дэш. Почему-то внутри неё поселилось предчувствие, что она вот-вот услышит кое-что новое о ЛЕГИОН’е. Что-то, отчего ей станет страшно возвращаться в Эквестрию…

Между тем Стронг Харт снова натянула на лицо платок, после чего обратила внимание на парня, который так и лежал неподвижно под стеной. Подле него высилась высокая фигура пращника, чей выстрел не дал ему удовлетворить своё желание. Убедившись, что боец Шторма недвижим, девчушка подняла взор на здоровяка и несколько недовольно вопросила:

– Ты что, убил его?

– Нет, он жив – я проверил, – ответил пращник, виновато помотав головой. Пуская пулю, он знал, что не убьёт его, учитывая, что в столь узком коридоре был невозможен хороший замах. – Хотя парочку рёбер я ему, может быть, и сломал.

– Аккуратнее, – призвала Стронг Харт, утомлённо вздохнув. Сняв с пояса обыкновенный фонарик, она включила его и посветила на оглушённого парня, после чего обратилась к своим компаньонам: – Кто-нибудь знает его?

Дикари промолчали, некоторые мотали головами, остальные лишь задумчиво обменивались друг с другом взглядами. Но как только взор Твайлайт пал на лицо парня, озарённое светом фонаря, ей буквально стало не по себе, тем более после того, что он с ней едва не учинил. Как и казалось раньше, когда на нём была надета маска и куртка, он был совсем юн, его кожа имела серо-синий оттенок, на щеках проступали веснушки, а короткие золотистые волосы стояли торчком. Принцесса не могла не узнать его…

– Стар Трекер?! – ошарашенно выпалила она, глядя на парня округлёнными очами.

В тот же миг в голове сиреневокожей девушки сами собой начали всплывать мысли о том Стар Трекере, с которым она была знакома в Эквестрии. Ей не верилось, что столь милый добрый парень мог стать прислужником сил зла и участвовать в похищениях тех, кто как-либо причастен к магии. Более того, по её коже пробегали целые толпы мурашек от осознания того, что именно он только что хотел обладать ею.

– Ты знаешь его, принцесса? – уточнила бронзовокожая девчушка, весьма удивлённо посмотрев на спасённую.

– Да, я знакома с ним в Эквестрии, – заворожённо ответила Твайлайт.

Тут-то в памяти принцессы, будто по щелчку пальцев, разом вспыхнули все те моменты, что были связаны со Стар Трекером – от круиза Айрон Вилла, на котором они познакомились, до того дня, как он прибыл в Понивилль вместе с другими добровольцами на вступление в армию. Впервые она задумалась над тем, почему он так нервничал в её присутствии, почему вечно прятал застенчивые взгляды и боялся посмотреть ей в глаза. Неужели всё это время он испытывал по отношению к ней определённые чувства?

Впрочем, тот факт, что здешний двойник Трекера возжелал Твайлайт, никак не мог что-либо говорить о том жеребце, которого она знала в родном мире, поэтому её мысли почти сразу вернулись к другому. Она вспомнила, что этот парень обратился к ней по имени незадолго до того, как получил свинцовую болванку в грудь. Откуда ему могло быть известно, как её зовут? Или бойцов Шторма заставляют знать всё о захватываемом объекте? По какой-то причине эти вопросы всерьёз заняли сиреневокожую девушку.

Не спуская свет фонаря с лица парня, Стронг Харт внимательно оглядела его. Она казалась задумчивой, особенно когда посмотрела на стоящих позади неё молчаливых здоровяков.

– Наверно, это он.

– Что? «Он»? – не поняла Спаркл, на что уроженка племени бизонов решила промолчать. Вместо этого она перевела фонарь в средний коридор, осветив тёмное пространство, из которого появились четверо, благодаря которым Стар Трекер так и не приступил к своему делу.

Взглянув туда же, Твай заметила, что перед тяжёлой дверью, запертой с другой стороны, с потолка свисает металлическая решётка, которая ранее покрывала вентиляционный проход. Вот как эти люди сумели пробраться сюда! Тем не менее, разглядеть все детали она не успела, поскольку луч света скользнул дальше. Поочерёдно Стронг Харт озарила каждый коридор, пока вдруг не заметила труп другого прислужника Шторма.

– Что с ним? – сразу же осведомилась она.

– Мёртв, – ответил один из людей в пончо, стоявший ближе остальных к покойному. Указав на оглушённого Трекера, он добавил: – Кажется, его пристрелил вон тот.

– Да, так и было, – робко подтвердила Твайли, с ужасом вспомнив ту самую расправу. Если бы Стар этого не сделал, то ей прострелили бы ноги…

– Ладно, придётся взять его с собой, – устало вздохнула Стронг Харт, словно и сама не понимала, для чего это нужно, и дала своим людям знак.

Тот самый пращник, который вырубил Стар Трекера, взвалил его на свои богатырские плечи и вместе с остальными дикарями направился наверх по лестнице. Бронзовокожая девчушка повесила фонарь обратно на пояс и позвала спасённую за собой. Та до сих пор решительно ничего не понимала, но последовала за ними, поскольку желала оставаться среди друзей ввиду явственной опасности сложившейся ситуации, несмотря на то, что ей всё так же не было ясно, каким ветром их занесло в этот мир. На ходу она посчитала нужным застегнуть пальто, оставаясь под крайне неприятным впечатлением от случившегося.

Взбираясь по ступеням параллельно со Стронг Харт между здоровяками в пончо, Твайлайт вдруг снова подумала о своих подругах, которые тоже, судя по всему, были захвачены людьми Шторма, хотя их почему-то конвоировали отдельно… возможно, совсем в другое место. Страх за них не переставал до смерти изводить её душу. Пожалуй, ей оставалось только надеяться, что эти люди позаботятся о них точно так же, как и о ней. Впрочем, она могла прямо сейчас спросить у них о том, что им известно о дальнейшей судьбе девушек после похищения, но прежде чем решилась заговорить, ступени закончились.

Выйдя в помещение дота, Стронг Харт сняла со спины лазерную винтовку и с некой настороженностью взглянула на затемнённый в ночи овраг, вид на который открывался из широкой амбразуры. Никто не произносил ни слова, и Твайлайт поддавалась этому всеобщему молчанию, тоже держа язык за зубами, хотя всё внутри неё порывалось без конца задавать вопросы, коих за последние несколько часов накопилось великое множество. Не заметив во всём видимом пространстве ничего подозрительного, предводительница отряда жестом велела всем спешно выбираться наружу.

Таинственные люди, оказавшиеся мутантами из Южной Эквестрии, которые в родном мире являлись бизонами и алмазными псами, без промедлений покинули огневую точку и направились в обход вдоль её бетонной стены, чтобы оказаться, очевидно, перед амбразурой. Твайлайт ускорила шаг, дабы не отставать от Стронг Харт. К счастью, она уже успела перевести дух после кросса по пересечённой местности в компании своих похитителей, хотя всё её тело сковывала усталость, а коленки продолжали дрожать от морального перенапряжения, не считая даже того, что здесь было довольно холодно.

Пробравшись сквозь покрытые снегом ветви кустарников, растущих подле дота, Принцесса Дружбы вышла на открытое пространство у края оврага вслед за предводительницей мутантов. Здесь их ждала группа из ещё пары десятков людей, в основном – облачённых в пончо. Все держали оружие наготове и ожидали дальнейших распоряжений Стронг Харт, исподлобья посматривая на спасённую пленницу. Бронзовокожая девчушка подошла к ним и возвела очи к небу, как если бы хотела о чём-то спросить у звёзд или луны, которые, впрочем, оставались скрытыми за плотными облаками.

Затем предводительница мутантов огляделась по сторонам, нацелив взгляд прежде всего на кроны лесных деревьев, высящихся над дотом, и осторожно принюхалась к студёному воздуху. Спаркл наблюдала за ней с недоумением, невольно напрягшись от того, что она, кажется, чем-то встревожена, а потом столь же непонятливо переглянулась со здоровяками в пончо, стоявшими около неё ближе остальных, тем не менее, держа безопасную дистанцию. Они явно не хотели, чтобы принцесса заразилась от них тибериумом.

Спустя полминуты Стронг Харт, будто уловив что-то одной ей известное в ауре окружающего мира, тревожно вздохнула и перевела сосредоточенный взгляд на того, кто нёс на себе оглушённого Стар Трекера, держа его на могучем плече, как малолетнего мальчонку. Кажется, теперь она знала, что делать дальше, но что-то в её глазах выдавало дичайшее напряжение, которое принцесса не могла не заметить.

– Вы, двое! Отнесите его к нам и ждите, пока мы не вернёмся, – приказала она пращнику и стоящему рядом с ним великану в пончо с оружием в руках. Те тотчас же повиновались и быстрым шагом потащили молодого парня в том направлении, откуда бойцы Шторма привели принцессу, прямиком через овраг. – Остальные к месту встречи! У нас мало времени!

Отдав приказ, Стронг Харт направилась к довольно широкой тропе, которая пролегала между обоими дотами куда-то вглубь этой части леса, и остальные мутанты не помедлили последовать за ней. Твайлайт пару секунд посмотрела вслед двум удаляющимся здоровякам и снова задалась множеством вопросов. Далее она поспешила нагнать уроженку племени бизонов и наконец-таки огласить их ей напрямую.

– Постой, куда это они уносят Стар Трекера? Зачем он вам? – осведомилась она. Будучи знакомой с другой версией этого парня в своём мире, она всё же испытывала по отношению к нему противоречивое беспокойство, несмотря на то, что он едва не сделал…

– Его просили сберечь, – лаконично ответила Стронг Харт, не сбавляя ход. – Если мы не ошиблись, то он может нам пригодиться в будущем.

– Пригодиться? – не поняла Твай, запутываясь всё больше и больше. Слегка встряхнув головой, чтобы прийти в себя после всех минувших потрясений и непонятностей, она решила взять диалог в свои руки: – Так, давай-ка всё по порядку, ладно? Что вы здесь делаете и как сюда попали?

– Мы здесь потому, что нас сюда послал наш лидер, – начала бронзовокожая девчушка, но принцесса сразу перебила её, озадаченно переспросив:

– Лидер?

– Да, – только и ответила та, на что Спаркл решила, что речь идёт о вожде Тандерхувсе. Но как он узнал о зазеркалье, и зачем ему посылать сюда своих бизонов? Не успела она задать этот вопрос, как уже её собеседница спокойно продолжила: – Наш лидер предсказал, что в этом мире появится угроза, и мы были посланы сюда, чтобы предотвратить её, а также спасти тебя, Принцесса Твайлайт. Твоё похищение тоже было предсказано.

– То есть, «предсказано»? – вновь озадачилась сиреневокожая девушка, не отставая от предводительницы мутантов, невзирая на усталость. Отряд уже шагал по тропе, продвигаясь в неизвестном направлении между высокими, преимущественно, хвойными деревьями, и дикари старались держаться с каждой стороны от принцессы, не выпуская винтовки и луки из рук и будучи готовыми защищать её даже ценой своих жизней. – Откуда ваш вождь знает про этот мир? И что за угроза должна здесь появиться? Как вы обо всём этом узнали?

– Наш лидер знает многое с некоторых пор. Всё это дары зелёного кристалла – великие, но нежеланные, – невесело вздохнула Стронг Харт. Уловив в её голосе печаль, Твайлайт могла себе представить, каково им – всем тем, кто, как оказалось, чудом пережили заражение и отныне вынуждены страдать от этой зелёной проказы. – С тех пор, как это случилось, нашему лидеру порой являются видения. Если честно, то я сама не понимаю, как это работает, но всё же предсказанные события в этом мире сбываются. Чуть больше одной луны назад наш лидер отправил нас сюда, чтобы мы готовились дать отпор врагам, которые захотят причинить тебе вред. Незадолго до того эти самые видения указали нам на небольшой островок в паре миль от побережья Лас-Пегаса, где мы нашли какое-то древнее святилище с порталом. Через него мы и попали в этот лес, обжили каменоломню и ждали, пока не начнётся то, ради чего нас сюда послали, а заодно учились обращению с новым оружием.

С этими словами бронзовокожая девчушка вскинула лазерную винтовку, на которой принцесса тоже заметила символ в виде согнутого хвоста скорпиона. Происхождение всей этой амуниции тоже весьма интриговало её. Вместе с тем она подмечала, что Стронг Харт здорово повзрослела с тех пор, как они обе познакомились друг с другом. С тех давних дней прошло уже несколько лет, и судя по всему, эппллузская катастрофа сыграла роль в становлении её характера не в последнюю очередь. Впрочем, мысли Твай довольно быстро вернулись к прежним вопросам:

– Но откуда оно у вас?

– Мы нашли что-то вроде подземного склада недалеко от того места, что раньше называлось Каменной фермой, – молвила предводительница мутантов. – В нём хранилось очень много таких штук. Наш лидер сказал, что они помогут нам одолеть врагов, которые ополчились против тебя, и, если на то будет воля Великого Духа, предотвратить надвигающуюся катастрофу.

– Что за катастрофа? С этим миром должно случиться что-то ужасное? – не без внутренней тревоги спросила Твайлайт, говоря сквозь слегка учащённое от быстрого шага дыхание. Стронг Харт неожиданно остановилась и, всё так же держа минимальную дистанцию, посмотрела прямо в фиолетовые глаза принцессы.

– Ты ведь знаешь, что всё небо в пятнах, так? Что наш мир хотят погубить пришельцы, явившиеся со звёзд?

– Да, – проронила Спаркл, невольно вздрогнув. Во взгляде собеседницы она уловила не меньший страх, чем тот, что терзал её с того самого момента, как Старлайт, допьяна напившись сидра, поведала ей о приближении угрозы из космоса, и по сей день. В то же самое мгновение ей в голову ударила мысль, которую высказала Эпплджек во время чаепития дома у Пинки Пай, и тотчас же всё её тело и душу пробрала дрожь ошеломления. – Неужели пришельцы проникли в этот мир?!

– К несчастью, – мрачно подтвердила бронзовокожая девчушка, продолжив путь дальше. Принцесса Дружбы, как и прочие мутанты, тоже сдвинулась с места. – Несколько дней назад двое из нас видели, как целый рой летающих существ со щупальцами валил деревья и дробил камни недалеко от нашего временного пристанища. Потом они утаскивали всё то, что добывали, куда-то в дальнюю часть леса. Позже мы их больше не встречали, но этой ночью… не могу точно сказать, что это как-то связано с ними, но в лесу творится что-то странное…

– Я видела вспышку яркого света, – сообщила принцесса, припомнив, как некие аномалии происходили перед тем, как двое бойцов Шторма уволокли её под землю.

– Да, вспышки, стоны земли, мощные порывы ветра, – закивала головой Стронг Харт. – Похоже, начинается та сама катастрофа, предсказанная нашим лидером. Честно говоря, у меня от этого мороз по коже…

– Но вы же остановите их, да? – с надеждой вопросила Твайли, рассчитывая на то, что вождь этих мутантов не отправил бы их сюда, если бы они были неспособны предотвратить угрозу. С другой же стороны, она никак не могла уложить в голове всё то, что услышала от Стронг Харт. И, пожалуй, самым невероятным ей казался тот факт, что они были посланы сюда по некому, можно сказать, пророчеству. Неужели вождь Тандерхувс, претерпев какую-то сложную тибериумную мутацию, научился видеть будущее? Если бы принцесса не была свидетельницей всего того, что происходило в её мире за последние несколько месяцев, то вряд ли поверила бы в нечто подобное.

– Я не знаю, Принцесса Твайлайт, – призналась предводительница мутантов, тяжело вздохнув. По ней было явно видно, что она нервничает перед чем-то серьёзным и чрезвычайно опасным – возможно, даже для всего этого мира. – Но у нас есть кое-что, при помощи чего мы надеемся остановить их. Может быть, нашего оружия окажется достаточно…

– Кстати, об оружии, – спохватилась сиреневокожая девушка. Сейчас она с трудом могла сосредоточенно думать о чём-то конкретном, поэтому её мысли то и дело метались от одного вопроса к другому. – Как вам удалось вынести его из того самого хранилища? Неужели киборги вам не помешали?

– Какие киборги?

– Ну, стальные существа с красными глазами в виде крестов, – пояснила принцесса, весьма удивившись тем фактом, что эти ребята, похоже, ничего не знают об «Избранных Кейна». – Вы их не встречали?

– Нет, – задумчиво бросила мутант. – Ни в хранилище, ни вокруг него не было никого. Оно вообще скрывалось под землёй, и вход в него пришлось долго откапывать. Мы нашли его только потому, что о нём нам сказали видения нашего лидера.

– Секунду, Стронг Харт! – выпалила Спаркл, приложив пальцы к вискам. В очередной раз она зашла в логический тупик, из которого сама не сумела бы найти выход. – Если ваш лидер предсказал все эти события, то почему ты не знаешь, удастся ли вам остановить пришельцев? Разве ему не известно, справитесь ли вы или нет? И что он ещё предсказывал? Он знает, как спасти Эквестрию?

– Боюсь, для нас многое остаётся неизвестным, – пожала плечами Стронг Харт. – Насколько я поняла, эти видения очень обрывочны, а иногда наш лидер вообще не может описать увиденное. В любом случае, мы знали лишь то, что в этот мир явятся пришельцы, а на тебя совершат нападение враги. Прости, что опоздали, кстати. Мы перехватили их только в лесу, потому что не знали, когда это должно было произойти. Эх, к счастью, ты не пострадала.

– Прошу, не извиняйся. У меня не хватит слов, чтобы передать, как я рада, что вы спасли меня, – с искренней благодарностью улыбнулась Твайлайт, на что собеседница вторила ей, несмотря на то, что её лицо скрывалось платком. Постаравшись осмыслить всю ту новую информацию, которая грянула, как гром среди ясного неба, принцесса мысленно вернулась к кое-чему другому. – А что со Стар Трекером?

– Нашему лидеру было видение о будущем, в котором присутствовал кто-то из тех врагов, которые похитили тебя. Единственное, что мы о нём знали, это то, что он «будет узнан». Больше ничего нашим лидером сказано не было. И раз его узнала ты, принцесса, то, возможно, речь шла именно о нём. Теперь уж мы о нём позаботимся.

– Он хотел… не важно, – осеклась Принцесса Дружбы, неуверенно решив умолчать о том, что чуть не произошло в бункере дота. Впрочем, тот мутант, который оглушил парня, вполне вероятно, видел всю суть, но она не захотела говорить об этом скорее потому, что не знала, как относиться ко всей этой ситуации. И к Стар Трекеру. Предводительница мутантов переглянулась с ней, и после секундного молчания она перешла на другую тему, занимавшую её в не меньшей степени: – Куда мы идём?

– Навстречу другой группе наших, – отвечала бронзовокожая девчушка. – В последний момент мы разделились: одни потащили оружие к дальней части леса, а другие бросились на перехват двух вражеских отрядов. Один из них сопровождал тебя, а второй – остальных пленниц.

– Остальных? Должно быть, это мои подруги! – встревожилась уроженка Эквестрии, на мгновение забыв о дистанции и подавшись к собеседнице, чтобы умоляюще попросить выручить их, но та отошла на шаг в сторону.

– Прошу, не забывай о безопасности, принцесса, – напомнила Стронг Харт, остановив сиреневокожую девушку жестом, на что та вежливо извинилась, постаравшись умерить эмоциональный порыв, пусть даже беспокойство за подруг заставляло её сердце колотиться в бешеном ритме. – Некоторые из нас пошли к ним на помощь. Не волнуйся, с ними всё будет хорошо.

– Спасибо, – от души поблагодарила Спаркл, глубоко вздохнув, чтобы хоть как-то погасить тревогу. Она не представляла, что бы делала, если бы ей не встретились эти дружественные мутанты, а потому в мыслях восхваляла Селестию за такой счастливый поворот. Если кто и сможет вызволить шесть девушек из лап этих прислужников зла, то только эти диковатые ребята.

– Мы рады служить, принцесса! – учтиво кивнула предводительница отряда мутантов. – В конце концов, именно ты и твои подруги помогли нашему племени установить мир с поселенцами из Эппллузы. Так что мы просто отвечаем тебе добром на добро, как и положено!

– Всё равно, большое вам спасибо, – настаивала сиреневокожая девушка на благодарности. Потупив взор, она призналась: – Хотя я, честно говоря, мало что поняла из всего того, что ты сказала, и ваше появление здесь неожиданно для меня. Но всё же мне правда трудно выразить, насколько же я рада видеть вас! Я была просто в отчаянии, но вы… спасли меня. Спасибо вам!

Ещё раз поблагодарив её, Твайлайт обменялась с ней улыбками. Выдержав небольшую паузу, предводительница мутантов вновь направила свой взор прямо и негромко произнесла:

– Все мы должны служить общей гармонии.

Пожалуй, принцесса точно не могла сама себе сказать, что правильно поняла смысл последней фразы своей собеседницы, но не стала на этом надолго зацикливаться. Она была рада, что в конце концов оказалась не одна в этой кошмарной ситуации, и даже здесь – в чужом мире – всё же нашлись друзья, которые сумели спасти её от недругов. Но вместе с тем её душу продолжало наполнять множество страхов и тревог. Безопасность её подруг, очевидно, всё ещё оставалась под вопросом, несмотря на утешающее заявление Стронг Харт, к тому же, её очень беспокоила сама мысль о том, что в этом мире не так давно объявились пришельцы.

Как? Когда? Для чего? Неужто скринно-цефам удалось найти или, может быть, даже создать ещё один портал в этот мир, и они переместились сюда, чтобы уничтожить и его, как предполагала Сансет? Мысли о пропавшей подруге тоже давали ей о себе знать. Судьба огненноволосой девушки не прекращала подсознательно беспокоить принцессу. В конце концов, с ней уже могло случиться всё что угодно – вплоть до того, что эти прихвостни Шторма замучили её до смерти, не считая тех угроз, которые исходили от внезапно нагрянувших сюда пришельцев. Что уж говорить, если Твайлайт понятия не имела даже о том, где всё это время томили бедную Сансет!..

Вскоре широкая тропа, петлявшая между деревьями, привела мутантов и их подзащитную на небольшую полянку, посреди которой, как ни странно, тихо горел костёр. Вокруг него не было никого, хотя развели его явно недавно. По краям поляны – у подножий окружавших её деревьев – царила тьма, поэтому у Спаркл были все причины насторожиться, если бы только её спутники не направились к очагу без каких-либо опасений, как будто сами же его здесь и оставили. Впрочем, возможно, так оно и было, о чём принцесса по какой-то причине подумала не сразу.

– Они опаздывают, – удручённо бросила Стронг Харт, подойдя к огню и не обнаружив поблизости своих соплеменников. Остальные мутанты ничего не сказали, принявшись молчаливо озираться по сторонам, будучи готовыми встретить любую опасность. Уткнувшись задумчивым взглядом в пламя, Твайлайт в очередной раз попыталась осмыслить всё то, что услышала от уроженки племени бизонов, и спустя десять секунд абсолютной тишины задалась новым резонным вопросом:

– Погоди, но что вы будете делать, когда встретитесь с остальными?

– Пойдём бить пришельцев, – твёрдо ответила бронзовокожая девчушка, и её слова пролились на тревожные мысли принцессы, будто масло на огонь. – У нас очень мало времени, поэтому прости, что мы не можем проводить тебя в безопасное место. Пока эти твари здесь, отправлять тебе через весь лес с небольшой охраной слишком рискованно. Придётся как-то держаться всем вместе и защищать тебя любой ценой, ведь ты очень важна для всего нашего мира, особенно сейчас. Но и медлить с атакой мы не можем. Со слов нашего лидера, пришельцы размножаются очень быстро, и с каждым мгновением их становится всё больше. Если мы пока ещё и в силах одолеть их, то завтра или даже спустя несколько часов может стать слишком поздно.

Глаза Принцессы Дружбы, в которых явственно читался страх, опустились на пламя и снова застыли на его языках, вздымающихся над горящими ветками. При мысли о том, что ей вот-вот предстоит побывать в сражении со скринно-цефами, она ощущала, как ужас стальными клещами сжимает её душу. Хотя иного выбора не было, и для неё это, по крайней мере, не являлось чем-то неизведанным. Ей уже два раза доводилось сталкиваться с пришельцами, можно сказать, лицом к лицу. Она лишь вновь и вновь жалела, что при ней нет её магии, как в родном мире. Но, пожалуй, в гораздо большей степени сиреневокожая девушка боялась за своих подруг и прочих жителей этого мира, над которыми нависла действительно смертельная угроза.

– Литтл Стронг Харт, – обратился к предводительнице один из мутантов в пончо. Твайлайт отвлеклась от разглядывания очага и обратила внимание на заговорившего вдруг здоровяка. – Я думаю, нам стоило бы…

– Тише! – внезапно шикнула на него Стронг Харт, не дав договорить. Все вокруг прислушались, каждый приготовил оружие к бою.

Изрядно насторожившись, принцесса принялась судорожно озираться по сторонам в попытке разглядеть хоть что-то во тьме ночного леса, пока не услышала некий странный звук, исходящий откуда-то из зарослей и с каждой секундой становящийся всё более отчётливым. Не прошло и полминуты, как уже воздух над поляной наполнился громким механическим жужжанием, а в тёмном небе внезапно появился целый рой летающих кальмаров, вылетев из-за верхушек деревьев.

Рассыпавшиеся вокруг очага мутанты опасливо пригнулись и нацелили свои винтовки на инопланетных роботов, а те, кто держали в руках луки, тут же поспешили перевооружиться на что-нибудь более эффективное. Впрочем, механические кальмары не обращали на тех, кто разместились на поляне, никакого внимания, устремляясь куда-то дальше. В небе их проплывало не менее тысячи, а то и больше, отчего издаваемый ими шум казался почти невыносимым, так что Твайлайт даже закрыла уши ладонями. В то же время она не спускала округлённых от ужаса глаз с пришельцев, довольно хорошо видимых в свете огня, в которых ей не составило труда разглядеть собратьев тех металлических спрутов, что гнались за Рэйнбоу Дэш и Лайтнинг Даст накануне второго нападения на Понивилль.

– Не стрелять! – громко прошипела Стронг Харт, постаравшись сделать это так, чтобы её услышали подчинённые, но не заметили пришельцы. На её счастье, мутанты держали врагов под прицелом, но курки не спускали.

Пролетая невысоко над верхушками деревьев, кальмароподобные рабочие роботы в какой-то момент накрыли поляну, подобно огромной туче, но в скором времени показался хвост роя, и спустя минуту они умчались прочь, держа курс незнамо куда. Какое-то время их громкое жужжание всё ещё продолжало наполнять поляну, но постепенно утихало. Оглянувшись на своих спутников, Твай заметила, как те опускают винтовки, не прекращая пялиться на ночное небо, где только что скрылись летающие кальмары.

– Куда они направляются? – ошалело задался вопросом один из мутантов, нарушив непродолжительную тишину.

– Кажется, в сторону города, – задумчиво определила предводительница, тоже поразившись увиденным. Теперь она точно знала, с чем имеет дело.

– Города? – переспросила Спаркл, ошарашенно взглянув на небо. – О, нет! Они же там всех перебьют! Что же нам делать?!

В глазах принцессы темнело от страха, вновь достигнувшего максимума. У неё не было никаких сомнений, что этот рой не оставит от Кантерлот-сити даже руин, а всех его жителей предаст смерти. Она понимала, что погибель грозит и тем, кого ей довелось знать за время былых приключений в Высшей Кантерлотской Школе, включая директрису Селестию, завуча Луну, троицу девочек, так похожий на Меткоискателей, и… Флэша Сентри. Её сердце мучительно затрепетало при мысли о том, что их всех очень скоро может не стать…

– Мы сможем остановить их, если уничтожим Улей, – сказала Стронг Харт в ответ принцессе.

– Улей?

– Да, такова наша задача и наш единственный шанс, если только не…

– В зарослях! – крикнул кто-то из мутантов, перебив предводительницу, и все стволы вмиг нацелились на кусты, растущие под деревьями возле валуна огромных размеров, развалившегося у опушки леса. Каждый из них был готов сражаться, несмотря на не самую удобную позицию и свет от костра, мешавший обзору.

Попытавшись пронзить взглядом сумрак, Твайлайт сумела заметить, что в кустах действительно что-то шебуршится. Она боязливо сжалась, ожидая худшего, но спустя несколько секунд из зарослей вынырнуло пять высоких крупных фигур, и в бликах огня стали видны люди в пончо, вооружённые штурмовыми винтовками, хотя один из них держал наготове лук со стрелой. За ними принялись выбираться другие мутанты, включая тех, кто носили на своих крепких торсах стальные нагрудники. Четверо же из них тащили некий громоздкий ящик, держа его за прикреплённые к нему шесты, как носилки. К нему принцесса особенно приковала своё внимание.

Мутанты, расположившиеся на поляне, опустили оружие и облегчённо вздохнули, в то время как первый среди тех, кто показались из кустов – очевидно, главный в этой группе – поднял руку и на ходу доброжелательно произнёс:

– О метако ясень!

Не теряя ни секунды, Стронг Харт вторила ему. Твайли знала, что услышала приветствие на языке бизонов, дословно означающее: «Все мои братья!». В детстве ей очень нравилось читать книги о культуре других народов, и сейчас она на миг удивилась, что до сих пор помнит, как переводится эта короткая фраза, по обыкновению адресуемая бизонами своим соплеменникам, хотя в окружающей напряжённой обстановке недолго было забыть собственное имя. Другая группа мутантов – порядка двух десятков бойцов, вооружённых до зубов – соединилась с теми, кто собрались у очага, и тот здоровяк в пончо, который произносил приветствие, подошёл к бронзовокожей девчушке.

– Вы опоздали, Прауд Хорн, – без какого-либо укора заметила Стронг Харт, прильнув к вожаку другой группы вплотную. Тот приобнял её за плечи правой рукой, пальцами левой сжимая лук. На его широченной спине висел миниган, а на поясе – небольшой топорик и колчан со стрелами. Замерев в сторонке, Спаркл молча наблюдала за ними.

– Нет, мы просто прятались от них среди деревьев, – ответил Прауд Хорн, мотнув головой в ту сторону, куда улетел рой роботов-кальмаров. – Они в этой части леса повсюду. Нужно торопиться, пока они не заполонили здесь всё вокруг.

– Да, – кивнула бронзовокожая девчушка, явно нервничая перед тем, что ей и всем этим мутантам предстояло совершить. Далее она отошла от здоровяка в сторону и обратилась ко всем присутствующим: – Без страха и сомнений, друзья! Мы идём в бой, чтобы защитить весь этот мир! Берегите оружие до встречи с врагом и, не щадя своих жизней, защищайте Принцессу Твайлайт! Вперёд!

Указав винтовкой в ту сторону, откуда появился рой пришельцев, Стронг Харт призвала своих собратьев выдвигаться. Не выпуская оружие из рук, мутанты направились в указанном направлении, несмотря на то, что им предстояло пробираться сквозь заснеженные заросли навстречу смерти. Принцесса нерешительно стояла возле очага, пока её не позвала за собой уроженка племени бизонов, как только здоровяк с луком выдвинулся вместе с остальными.

– Что в том ящике? – полюбопытствовала Твайлайт, нагнав бронзовокожую девчушку. Четверо мутантов с трудом тащили этот металлический контейнер за шесты, вместе с тем держа в свободных руках оружие.

– Наша надежда на победу, – коротко ответила предводительница мутантов, не вдаваясь в подробности, поскольку сочла их излишними.

Поразмыслив немного, Спаркл догадалась, что в ящике хранится то самое оружие, о котором говорила Стронг Харт. Что же за козырь они припасли против пришельцев? Этот вопрос продолжал занимать принцессу, но задать его она не успела, очень скоро нырнув в заросли вместе со своими новыми друзьями. Также она никак не могла отделаться от дурных предчувствий, которые лишь усиливались с каждым проделанным шагом навстречу жуткой опасности…

* * *

Внезапный грохот, пронзивший все стены дома, заставил Трикси Луламун судорожно вскинуться. Сдавленно вскрикнув, она тут же распахнула глаза и увидела вокруг себя свою привычную спальню, затемнённую в ночи. Только что где-то, очевидно, неподалёку громыхнуло нечто оглушительное, словно обрушилось одно из соседних зданий, отчего земля неистово всколыхнулась. Именно из-за этого голубокожая девушка утратила свой сон.

До жути испугавшись внезапного грома, прошедшего по стенам мощнейшей вибрацией, Трикси невольно сжалась и принялась нервно озираться по углам своей комнаты, пока где-то на улице снова не раздались те же звуки, которые ещё сильнее сотрясли её душу. Инстинктивно скрыв себя одеялом до самых глаз, она метнула ошеломлённый взгляд к плотно занавешенному окну, из которого открывался вид на центр города. Но медленно приходя в себя после пробуждения, она начинала испытывать нечто вроде раздражения. Неужели муниципальные службы затеяли какую-то шумную работу в столь поздний час, тем самым не побоявшись нарушить сон простых граждан?..

– Кто посмел разбудить Великую и Могучую Трикси, в то время как ей надо восстанавливать свои феноменальные силы?! – в привычной для себя манере громко вопросила Луламун, хотя и знала, что ей никто не ответит, ощущая, как внезапный испуг уступает место остервенению. Ей всегда не нравилось, когда её будили таким вот образом.

Не сводя сонных глаз с ближайшего окна, Трикси недовольно фыркнула. Она желала знать, что нарушило её покой, с целью чего выбралась из-под тёплого одеяла и свесила ноги с края своей уютной кровати. Не став тратить время на то, чтобы нащупать тапочки, она сразу решительно поплелась к окну, слегка пошатываясь от невыспанности. Её оголённые ступни с каждым шагом ощущали приятную мягкость постеленного в её спальне ковра, но она не обращала на это никакого внимания. На ходу она поправила ночной колпак, покрывавший её голову, помимо которого на ней было надето лишь безрукавое пижамное платьишко тёмно-голубого цвета длинной выше колен. Наконец Луламун добралась до окна и, вытянув руки над собой, чтобы ухватиться как можно выше, двумя резкими движениями отдёрнула шторы. В этот момент она поймала себя на мысли, что сквозь наглухо закрытые пластиковые окна до её ушей с улицы доносится некое жужжание.

Слегка проморгавшись, чтобы привыкнуть к огням города, сияющим вдалеке за частным сектором, Трикси постаралась понять, в чём дело, и буквально окоченела от ужаса, когда увидела, как над крышами двухэтажных домов ближе к виднеющейся в полукилометре Кристальной Академии проносится огромный рой неких летающих объектов. Она присмотрелась получше и едва сумела различить в них что-то вроде механических кальмаров с длинными щупальцами и множеством мерцающих красным светом глаз. Чудовищное скопление добывающих роботов спикировало на один из коттеджей, покрыв его всей своей массой, а потом, пороившись вокруг него десять или двадцать секунд, полетело дальше. На том месте остался голый пустырь.

Эти твари вмиг сожрали целое здание, отчего фиолетовые глаза голубокожей девушки расширились до предела своих возможностей, дыхание невольно замерло, а челюсть ошарашенно отвисла. Не находя в себе сил, чтобы даже пошевелиться, она наблюдала за тем, как этот рой пришельцев поочерёдно переработал несколько домов на окраине частного сектора, после чего вдруг внушительной тучей перелетел через широкую проезжую часть и набросился на Кристальную академию. Не трудно было догадаться, что дни роскошной постройки сочтены…

– Что это? – сорвалось с губ Трикси напряжённым шёпотом. То, что сейчас творилось вдалеке на улице, внушало ей панический страх… возможно, даже в большей степени, чем пространственные аномалии, имевшие место быть на Играх Дружбы в позапрошлом году.

Облепив собой всё левое крыло здания Кристальной Академии, огромный рой инопланетных машин принялся разбирать его на мелкие кусочки, отчего спустя пару секунд само собой стало рушиться правое. Претерпев слишком критические повреждения, стены начали обваливаться под весом массивной крыши, что сопровождалось неистовым грохотом и тряской, подобным тем, которые разбудили Трикси. Впрочем, не успела половина постройки пасть окончательно, как уже роботы-кальмары покрыли собой и её, не упуская возможности раздобыть лишнего материала.

Всего за какие-то жалкие полминуты внушительное и великолепное здание Академии будто бурей смело. Закончив свою работу, добыватели скринно-цефов собрались в единый рой и, подобно стае саранчи, улетели прочь туда, откуда и явились – в сторону расположенного за чертой города Вечнодикого леса. Как и в случае с коттеджами, на месте уничтоженной ими постройки осталось пустое пространство, так что вид на небоскрёбы делового центра отныне ничто не загораживало. Постепенно едва слышное сквозь закрытые окна механическое жужжание исчезло, а Луламун, переведя взор туда, где они только что скрылись, с ужасом для себя заметила, что правее Академии отсутствует несколько высотных построек, на крыше одной из которых доселе стоял билборд с рекламой компании «Юникорн», производившей компьютеры, смартфоны и прочую касающуюся их продукцию.

Трикси не знала, убрались ли они восвояси или же просто ни с того, ни с сего ринулись в другую часть Кантерлот-сити, дабы продолжить жрать здания в одним им ясном порядке. В любом случае, внутри неё ширился безмолвный ужас перед чем-то неизвестным и, несомненно, смертельно опасным. Никто не мог гарантировать, что эти твари не сожрут её дом вместе с ней, а в конце концов и весь город. На ум ей спонтанно приходили всего три варианта того, что она могла теперь сделать: обрушить на рой пришельцев свою поистине феноменальную силу, дабы собственноручно спасти весь Кантерлот-сити, боязливо зарыться под одеялом в надежде на то, что опасность минует её, а может, и вовсе впасть в неконтролируемую панику и пустить всё на самотёк.

После недолгих размышлений Луламун почувствовала, что эмоции внутри неё берут своё, и она вдруг бросилась вглубь собственного дома, дико визжа от переполнявшего её страха…

4.4. Из глубин тьмы

Повсюду кругом творилась сущая суматоха. Коридоры наполнялись толпами людей, конвоиры в масках и с оружием в руках вели перед собой пленных, чьи головы покрывались мешками, а руки – сковывались сзади наручниками. Все спешили как можно скорее покинуть этот комплекс, который продолжал рушиться под натиском пришельцев, судя по непрекращавшемуся грохоту, которых доносился из-за бетонных стен откуда-то сверху. Казалось, что всё здесь того и гляди обвалится внутрь себя, и многотонные конструкции без труда похоронят под собой очень и очень многих – как тех, кто этого вполне заслужили, так и их ни в чём не повинных жертв.

Стараясь не отрываться от своей таинственной напарницы, Сансет Шиммер находилась посреди всей этой кутерьмы. Её глаза часто приковывались к быстро проходящим мимо группам бойцов Шторма, ведущим пленников в неизвестном направлении. С ужасом для себя она подмечала, насколько же их много. Хотя она не считала, поскольку думала в первую очередь не об этом, но навскидку могла определить, что заметила уже несколько десятков несчастных, оказавшихся в лапах этой чудовищной организации. Неужели так много людей волей случая оказались как-либо причастными к магии в этом мире? Этот факт внушал огненноволосой девушке понимание того, что доселе она очень многого не знала.

Впрочем, в первую очередь Сансет думала о пришельцах, незнамо какими силами нашедших способ перемещения в зазеркалье и теперь ни с того, ни с сего приступивших к уничтожению этого подземного комплекса. Судя по всему, они преуспевали в своём деле, учитывая, что пару минут назад сигнал тревоги, голосивший на всю округу, вдруг замолк, а свет в коридорах погас. Лишь благодаря зрительным линзам, встроенным в шлем, Шиммер видела окружающую обстановку сквозь воцарившуюся тьму, как и работники этой корпорации. Но несмотря на это, ей казалось, что она продвигается посреди кромешного сумрака и не различает вокруг ничего, поскольку не знала, куда бежать, и поддавалась витающей в воздухе панике. К её счастью, сейчас ей требовалось лишь следовать за своей компаньонкой, которая держалась чуть впереди, иногда бросая на неё краткий взгляд через плечо.

Путь пролегал по довольно широкому коридору, где длинные стены состояли из бетона, а пол и потолок покрывались металлическими листами. По обе стороны от Сансет тянулись тяжёлые металлические двери с наглухо завинченными вентилями. Через них никто не входил и не выходил, исходя из чего можно было понять, что эти камеры уже пусты, и пленники, которые томились в них, уведены в безопасное место… если таковое теперь вообще имелось. Огненноволосая девушка уже довольно долго петляла по этим коридорам, безмолвно следуя за своей проводницей, что давало ей определённые представления о размерах тюремного отсека. О том, каков комплекс в целом, ей оставалось только догадываться.

Время тянулось для Шиммер мучительно долго, несмотря на то, что она изо всех сил стремилась поскорее убраться отсюда. Она почти не отставала от таинственной незнакомки, спасшей её с неким непонятным умыслом, хотя после суток, проведённых в крайне неприятных тактильных иллюзиях, от быстрого движения ей почему-то давала о себе знать невыносимая тяжесть в ногах. Тем не менее, вскоре коридор сделал очередной поворот и через пару десятков метров вывел обеих девушек к некому перекрёстку. Влево от весьма просторного круглого пространства исходил особенно широкий проход, по которому устремлялись все группы людей Шторма с пленниками, бежавшие из тюремного отсека. Уроженке Эквестрии сразу же подумалось, что по нему можно выбраться из уже вконец надоевших ей бесконечных коридоров.

Чутьё не подвело Сансет, и свернув налево, она вместе со своей напарницей направилась к выходу в особенно обширное пространство, показавшееся ей издали похожим на холл какого-нибудь солидного офисного небоскрёба или даже торгового центра, что весьма удивило её. Мимо них всё также носились вооружённые люди, сопровождавшие невольников с мешками на головах. Огненноволосую девушку не покидало напряжение от того, что она, по сути, находилась среди врагов, и тем единственным, что оберегало её от их гнева, была маска. Вместе с тем, помимо шума голосов и грохота обрушающихся конструкций, она начинала слышать нечто вроде громкого жужжания, и с каждым шагом, приближавшим её к холлу, оно постепенно усиливалось.

Чувствуя не меньшее напряжение от всего того кошмара, который творился вокруг, незнакомца ускоряла темп, и Сансет приходилось прилагать больше усилий, чтобы держаться рядом с ней. Наконец они обе вырвались из того прохода, который отделял тюремный отсек от холла, но тут же замерли. В мгновение ока огненноволосая девушка очень бегло окинула взором всё то пространство, что раскинулось перед ней, и успела отложить в голове лишь общие очертания этого помещения. Холл представлял собой огромную круглую площадь, посреди которой размещались три башни, чьи стены состояли преимущественно из стекла. Как Шиммер сразу догадалась, они представляли собой лифтовые шахты, тянувшиеся на многие метры вверх.

По кругу холл огибала весьма широкая галерея со своеобразной колоннадой, выполненной в футуристическом стиле, где каждая колонна представляла собой слегка наклоненную толстую жердь. Сюда выводили многие проходы, соединяющие центральное пространство со всеми отсеками, размещёнными на первом этаже, и почти из каждого выбегали люди, одни – бойцы, каждый с оружием в руках, а другие – рабочий персонал, техники и учёные. Мельком оглядевшись вокруг, Сансет вновь взглянула на холл и заметила, что подле каждой стеклянной башни расположена лестница, уходящая куда-то вниз – ещё дальше под землю. В самом же центре на полу красовалась эмблема в виде двух изогнутых линий голубого цвета, под которой большими буквами была выведено слово «STORM».

Едва Шиммер успела прочесть название организации и, судя по точкам под каждой буквой, понять, что это – какая-то аббревиатура, как вдруг её по плечу хлопнула её напарница. В тот же миг она обратила своё рассеянное из-за повышенной тревожности внимание на то, что многие люди, эвакуируясь куда-то на другую сторону холла, опасливо поглядывают наверх.

– Смотри! – крикнула ей напарница, указав куда-то ввысь. Другая её рука обхватывала крайнюю колонну, стоявшую ближе остальных к ступеням, по которым конвои с пленными сбегали в центральное пространство.

Подойдя поближе, Сансет посмотрела ввысь и почувствовала, как кровь тут же застыла в её жилах. Три стеклянные башни устремлялись вверх на высоту не менее тридцати метров, и от каждой из них на разных этажах в ту или иную сторону тянулись широкие металлические мостки к галереям, которые были расположены выше и выводили к другим корпусам этого комплекса. Под самым потолком, где лифтовые шахты оканчивались, зловеще витало внушительное облако рабочих роботов скринно-цефов, внешне похожих на спрутов.

Покрыв собой всё верхнее пространство, несколько сотен механических кальмаров планомерно разбирали на запчасти каркас лифтовых шахт, мостки и прочие объекты, находившиеся на ближайших от них галереях. На такой высоте было трудно разглядеть мелкие детали, особенно через встроенный в шлем прибор ночного видения, но Сансет казалось, что эти твари прямо там, из тех материалов, что попадались им в процессе разборки конструкций, с ошеломительной оперативностью клепают свои новые копии. Если это так, то рост их роя продолжится в прогрессии, и тогда очень скоро они заполонят собой всё, что только возможно.

Придя к такому пугающему умозаключению, огненноволосая девушка на миг утратила ощущение реальности вокруг себя и даже позабыла, что бежит из заточения, пока напарница не дёрнула её за плечо, утянув за собой вглубь галереи. От неожиданности в голову ей ударила кровь, но за считанные секунды она вернулась к первоначальной задаче и мысленно согласилась со своей компаньонкой, что времени на разглядывание ужаса под потолком нет никакого времени. В любой момент весь этот рой мог ринуться до упора вниз и приступить к мясорубке.

– Они из твоего мира, так? – громко произнесла девушка в маске, стараясь перекричать гул толпы, механическое жужжание пришельцев и грохот от их работы, которая сопровождалась тем, что на пол холла то и дело осыпались битые стёкла и мелкие металлические фрагменты. – Ты знаешь, как в случае чего отделаться от них?

– Нет, я без понятия, – помотала головой Сансет, тяжело дыша и понимая, что на этот мир, который она успела полюбить всей душой, обрушилась самая страшная угроза, какую только можно себе представить. Девушка в маске же досадливо вздохнула, и беглянку вдруг охватил ужас при мысли, что та не знает, что делать дальше, а потому тревожно произнесла как бы ей в укор: – Эй, я думала, у тебя есть план!

– Есть, но было бы неплохо, если бы ты его чем-нибудь дополнила, – почти бесстрастно отозвалась незнакомка, после чего мельком посмотрела на тех людей, что проносились мимо по лестнице. Некоторые из них обращали на неё вместе с беглянкой внимание, и хотя не в их компетенции делать что-либо, кроме конвоирования заключённых, она решила, что лучше лишний раз не вызывать подозрения. Поэтому она дёрнула огненноволосую девушку за предплечье и рванула вместе с ней по галерее в обход центрального пространства. – Наш единственный шанс – это вентиляционный отсек! Туда можно попасть через технический отдел! Надеюсь, все должностные лица из командного состава уже убрались оттуда!

Едва незнакомка успела прокричать план дальнейших действий, который, впрочем, мало о чём сказал огненноволосой девушке, как вдруг в холле стало светлее, что было заметно даже сквозь зрительные линзы шлема. На бегу она метнула взор к центральному пространству, куда продолжало стекаться всё больше людей, направляясь к открытым жалюзийным воротам на другом конце холла. Они периодически выбегали из различных отсеков, поэтому беглянке и её спасительнице порой приходилось прорываться сквозь них.

Возле эмблемы Шторма, изображённой на полу, высилась не слишком длинная квадратная колонна. От её макушки в разные стороны исходили толстые металлические шесты с проводами, к которым крепились четыре жидкокристаллические панели. На них высветился план эвакуации, давший Сансет в очередной раз убедиться, что этот комплекс поистине огромен, а установленные в помещение динамики огласили громким женским голосом, что также продублировалось наушниками, встроенными в шлем:

– Внимание! Аварийное энергоснабжение восстановлено! Активированы протоколы обеспечения безопасности! Группам быстрого реагирования занять свои места! Всех остальных сотрудников просим незамедлительно покинуть комплекс через указанные эвакуационные ходы в зависимости от вашего местоположения!

В тот же миг по всему диаметру холла на краях платформы, являющей собой потолок галереи первого этажа и пол той, что простиралась на втором, из специальных ниш показались небольшие пулемётные орудия на гибких штативах, которые сразу нацелились вверх и открыли огонь по пришельцам на подавление, отчего пространство наполнилось ещё более оглушительным грохотом. Вскоре вниз начали осыпаться обломки добывающих роботов, но ни Сансет, ни её спутница не обращали на это никакого внимания, стремясь поскорее убраться отсюда.

Мельком обернувшись назад, но не сбавляя хода, Шиммер заметила, что из тюремного отсека практически прекратился приток новых групп людей. По холлу, очевидно, пробегали последние сотрудники корпорации Шторма, спешившие эвакуироваться с первого этажа под нервные выкрики военных. Огненноволосая девушка чувствовала, как безумие разворачивающихся событий грозится свести её с ума, но она старалась не думать о том, что вызывало внутри неё тревогу. Хотя когда люди внизу недалеко от эмблемы внезапно начали метаться в разные стороны в приступе паники, и сверху свалилась крупная часть одного из мостков, прибив троих замешкавшихся своим весом, страх с новыми силами вонзился в сердце беглянки.

– Внимание! Обнаружены два мёртвых тела в тюремной камере 35-D! – объявил вдруг всё тот же женский голос, который оставался разборчивым на фоне выстрелов лишь благодаря наушникам в шлеме. Услышав озвученную новость, Сансет вновь неприятно ощутила, как внутри неё всё сжалось. – В условиях тревоги вторжения возможен неподтверждённый побег. Личные кода сотрудников, направлявшихся в данную камеру: «дельта-эпсилон-212», «каппа-лямбда-149» и «каппа-лямбда-387». В случае обнаружения названных номеров на чьей-либо униформе в срочном порядке оповестите об этом своих кураторов!

Машинально Шиммер опустила взор вниз и заметила, что у неё на груди под символом Шторма маячит нашивка с личным кодом. Она не стала детально всматриваться в номер, поскольку этого и не требовалось, но быстро поняла, несмотря на напряжение, мешавшее думать, что её компаньонка выбрала путь эвакуации через вентиляцию отдельно от остальных, возможно, потому, что предвидела такой поворот. Если выбираться из комплекса вместе с этими людьми, то со временем кто-нибудь непременно заметил бы номер убитого на её униформе и немедленно доложил бы об этом начальству. Уроженка Эквестрии знала, что в таком случае было бы гораздо лучше, если бы её тут же убили…

Прорываясь сквозь уже поредевший поток людей, Сансет и её напарница вырвались в ту часть галереи, где пока что было пусто, пробежав около половины круга, огибавшего холл. Остановившись у широкого коридора, заблокированного закрытыми раздвижными дверьми, незнакомка в маске резко подалась к лестнице, которая спускала прямо к подножию одной из стеклянных башен, и посмотрела наверх, дабы оценить, насколько успешно потолочные орудия истребляют инопланетных роботов. Недолго думая, огненноволосая девушка последовала за ней.

Вопреки своим опасениям, выглянув из-под крыши галереи, Сансет увидела, что пришельцев наверху стало значительно меньше, так что их рой более не был плотным и непроницаемым. Целый град пулемётных пуль разбивал их на куски, которые осыпались вниз. Кое-что успевали подхватывать пока ещё функционирующие роботы, но остальные куски металла градом падали на пол холла, порой попадая по пробегающим между стеклянными башнями людям. Теперь было видно, что лифтовые шахты устремляются в никуда, и чуть выше облака летающих кальмаров зияет сквозная дыра, очевидно, ими же и проделанная, через которую в подземное помещение сыпался крупный снег, срывавшийся с тёмного облачного неба.

Видя, что скринно-цефов оттесняют, Шиммер ощутила внутри себя неявное облегчение. В конце концов, их она боялась гораздо больше, чем корпорацию Шторма, тоже рискующую стать скорее жертвой, чем охотником. Впрочем, едва она успела об этом подумать, как уже в дыре наверху появились новые механические кальмары, и спустя всего несколько секунд внутрь подземного пространства вторгся до того колоссальный рой, что его масса принялась стремительно заполнять всё вокруг и устремляться в пикирующую атаку, тараня на своём пути и лифтовые шахты, и мостки, и края галерей вместе с прикреплёнными к ним потолочными орудиями. Отныне пули никак не могли сдерживать их.

С дичайшим грохотом и оглушительным жужжанием тысячи механических кальмаров разбивали вдребезги все препятствия, которые им встречались, и вскоре их многотонная масса должна была обрушиться на дно глубокого бункера, где всё ещё оставались некоторые бойцы, в отчаянии помогавшие потолочным орудиям отбиваться от неотвратимой таранной атаки. Прежде чем инопланетные роботы преодолели треть высоты, отделявшей их от пола, незнакомка встряхнула Сансет за плечо, тем самым выведя её из оцепенения и поторопив бежать дальше. Будучи до глубины души поражённой только что увиденным вторжением необоримой орды, огненноволосая девушка кое-как попыталась собраться и рванула вслед за ней.

Двигая ногами скорее инстинктивно, Шиммер мысленно ошеломлялась тем, как много этих тварей успело наплодиться за время пребывания в этом мире. Подсознательно она подозревала, что вся эта уйма механических кальмаров, которая несколько секунд назад ворвалась в подземный комплекс, является далеко не полным составом того роя, что завёлся, очевидно, в Вечнодиком лесу. Ей невольно думалось, что на поверхности их наверняка роятся многие тысячи, а значит, по крайней мере, Кантерлот-сити можно было считать обречённым. Если инопланетяне перейдут к решительным действиям, то от города и всего, что к нему прилегает, не останется камня на камне…

Девушка в маске, что есть прыти, спешила к металлическим раздвижным дверям, перегораживающим вход в один из секторов первого этажа, и с разбегу врезалась в них плечом, вслед за тем сразу же вытащив из кармана ключ-карту и приложив её к электронному замку. Как только Сансет успела нагнать её, путь уже был открыт. Они обе вырвались в овальный зал, из которого можно было попасть в три коридора, ведущие прямо, налево и направо. Пока пришельцы не добрались до дна холла, незнакомка поспешно закрыла за собой двери, чтобы создать им на пути хоть какое-то препятствие, и вместе с беглой пленницей рванула дальше.

Следуя за своей напарницей, направившейся к левому коридору, Шиммер кратко бросила взгляд на указатель, висящий на стене, и успела заметить, что в той части комплекса располагается технический отдел, шестой IT-сектор и штабное помещение охраны, а также ещё два места, до которых её глаза так и не дошли. Обе девушки завернули за угол и тут же замерли, столкнувшись с целой группой людей Шторма, спешно спасавшихся откуда-то из той части бункера. Большинство из них были военными, хотя они явно отличались от тех, с которыми беглянка встречалась ранее. Это были рослые широкоплечие здоровяки, облачённые в громоздкую чёрную броню с голубыми эмблемами корпорации на массивных наплечниках. Правда, их шлема почти ничем не отличались от тех, какие носили все остальные. В руках каждый такой боец держал тяжёлый пулемёт.

Дюжина элитных бойцов Шторма, подле которой летели четыре боевых дрона, сопровождала нескольких техников и человека в офицерской форме небольшого роста, с довольно тучной комплекцией, голубыми глазами и крупным носом картошкой. Его кожа имела сероватый оттенок, а волосы были сизыми и стояли торчком. Будучи чрезвычайно напуганным всем тем форс-мажором, что обрушился на этот комплекс, он вырвался вперёд своей охраны и принялся осыпать двух на мгновение замерших девушек потоком нервных слов:

– Эй, вы куда собрались? Эвакуационный выход в другой стороне! Давайте туда, быстрее!

Краем глаза весьма сбитая с толку Сансет заметила, как её компаньонка украдкой потянулась к пистолету. Кажется, её нервы тоже были напряжены до предела. Но стоило только офицеру подойти к девушкам почти вплотную, как вдруг один из дронов – круглый летательный аппарат со спаренными пулемётными орудиями по бокам и большой зрительной линзой посреди чёрного корпуса – поравнялся с ним и огласил механическим голосом:

– Обнаружен номер «каппа-лямбда-387»!

С этими словами дрон подсветил личный код на форме, в которую была одета Шиммер. Тотчас же она почувствовала, как её пробрал холодный пот. Взволновавшись ещё больше, офицер отступил на пару шагов назад, а пальцы девушки в маске в отчаянии сжали рукоять пистолета, но элитные бойцы Шторма нацелили на неё стволы раньше, чем она успела что-либо сделать. Этого она и боялась…

– Давайте-ка без фокусов, – приказал один из них.

Но прежде чем кто-либо успел хоть что-то сделать или сказать, в двери, что отделяли этот зал от центрального холла, с колоссальной силой врезалось нечто чудовищное, оставив на месте стыка огромную вмятину. Спустя долю секунды деформация усилилась, пока преграда не была прорвана, и в этот сектор не ворвался немыслимый рой добывающих роботов скринно-цефов. Их масса молниеносно стала наполнять собой помещение, как и леденящие душу грохот и жужжание, которые они создавали.

В мгновение ока в овальном зале началось сущее сумасшествие. Дроны тут же вырвались вперёд, открыв огонь по пришельцам, а девушка в маске, не упуская представившегося случая, сорвалась с места и подтолкнула Сансет плечом. Элитные бойцы Шторма перевели свои пулемёты на нового врага, поэтому беглянка и её напарница могли обойти их и устремиться дальше по коридору. Тем не менее, следуя за своей спасительницей, огненноволосая девушка напоролась на руку крайнего здоровяка, который резко подался в её сторону. Схватив уроженку Эквестрии за горло, он махом повалил её на пол и, поправ ногой, открыл огонь по механическим кальмарам, дабы поддержать своих сослуживцев.

Само собой, им было ни к чему, чтобы пленница смогла уйти отсюда живой, даже если её не удастся вернуть в свою власть, поэтому, с силой надавливая ногой ей на грудь, этот боец пресекал любые попытки вырваться из-под него. С трудом дыша, Сансет старалась хоть как-то сбросить с себя его вес, пока наконец ему в голову сквозь шлем не впились три пистолетные пули, и он упал ничком. Сразу после этого рука незнакомки помогла ей подняться и продолжить бегство, в то время как элитный отряд при поддержке дронов из последних сил сдерживал натиск пришельцев в узком пространстве, защищая жизни техников и офицера, боязливо пригнувшихся за их спинами.

Коридор тянулся дальше, оканчиваясь каким-то просторным помещением, которое виднелось вдалеке. Сансет бежала вперёд без оглядки, хотя её напарница порой посматривала назад, чтобы быть уверенной, что за ними никто не гонится – ни пришельцы, ни чудом уцелевшие бойцы Шторма. Сердце огненноволосой девушки отчаянно колотилось от страха, а также физической нагрузки, её голову заполняли лишь тревожные мысли, очень близкие к паническим, поэтому, в отличие от незнакомки, она не решалась смотреть в глаза тому ужасу, что, должно быть, разворачивался позади.

– Внимание! Подтверждён побег из тюремной камеры 35-D! – зазвучал по установленным в коридоре динамикам громкий женский голос. – В случае обнаружения объектов с личными кодами «дельта-эпсилон-212» и «каппа-лямбда-387» надлежит произвести их немедленную нейтрализацию! При невозможности захвата объекты должны быть ликви…

Слова, которым едва удавалось перекричать лязг, скрежет и жужжание, звучавшие за спинами обеих девушек, прервались, когда весь комплекс внезапно встряхнуло со столь невиданной силой, будто где-то неподалёку извергся подземный вулкан. Пол коридора всколыхнулся, как встряхиваемая скатерть, отчего Сансет утратила равновесие и вмиг повалилась на вовремя выставленные руки. Где-то в здании, казалось, грянул мощнейший взрыв, в результате которого вновь произошло обесточивание.

Как только тряска закончилась, незнакомка, кое-как сумевшая удержаться на ногах, помогла Шиммер встать, и они вместе помчались вперёд. Вскоре этот коридор делился ещё на два, ведших направо и налево не доходя до того помещения, что виднелось в конце, всего пары-тройки десятков метров. Как только они подобрались к повороту в правую сторону, куда наметила путь девушка в маске, Сансет краем глаза увидела ещё один отряд людей Шторма. Элитные бойцы в тяжёлых скафандрах показались из того пространства, в которое выводила пряма линия коридора, и лёгким бегом двигались прямо навстречу рою механических кальмаров.

Скрывшись в правом коридоре, огненноволосая девушка услышала, как помимо грохота, издаваемого инопланетными роботами, воздух наполнился выстрелами. Узнать в двух фигурах, несущихся в сторону, противоположную эвакуационному ходу, объявленных нарушительниц было несложно, так что бойцы Шторма, очевидно, в последний момент открыли огонь именно по ним, либо их пули предназначались для пришельцев, что говорило о скором приближении смерти. Но следуя примеру своей напарницы, она не желала поддаваться всё больше и больше овладевающей ею панике и без устали бежала по коридору, который почти срезу сделал поворот влево под углом в сорок пять градусов.

Дрожь в коленях и общее изнеможение мешали Сансет бежать, её дыхание становилось всё более тяжёлым, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди. Но невзирая на трудности, она не отставала от девушки в маске, по которой было видно, что этот забег уже вконец вымотал и её саму. Вскоре они обе пронеслись мимо изображённого на стене соответствующего обозначения и выскочили в просторный зал, представляющий собой технический отдел, но тотчас же остолбенели.

Перед обеими девушками раскинулось просторное помещение, вмещающее в себя целые ряды различной рабочей аппаратуры и серверных шкафов, а также длиннющие стеллажи с огромным количеством относительно малых приборов и разномастных деталей. Казалось, что технический отдел является обширным складом той или иной техники, запчастей для неё и списанного оборудования. Но Сансет не присматривалась к содержимому этой части подземного комплекса, поскольку её широко раскрывшиеся от ужаса глаза первым же делом приковались к рою рабочих роботов скринно-цефов, чьи щупальца старательно пускали в ход всё, что им здесь попадалось.

Несколько сотен механических кальмаров витали посреди помещения и с ошеломляющей скоростью клепали себе подобных из встречавшихся им здесь материалов. Они хватали металлические предметы, разбивали их на части и при помощи щупалец, а также кучи мелких манипуляторов, которые крепились к их головам прямо под красными глазами, придавали им нужные формы, гнули, пилили и соединяли. Когда же процесс сборки новой единицы подходил к концу, один из кальмаров направлял из специального излучателя голубоватый луч на некую конструкцию внутри своего очередного собрата, похожу на небольшой пьедестал с нишей, и спустя несколько секунд в ней появлялась энергетическая сфера. Глаза новорождённого робота зажигались, его голову покрывали внешней пластиной, и он тут же приступал к работе.

Отдельную такую операцию могли выполнять сразу более десятка спрутов, поэтому сборка каждой следующей единицы производилась за считанные минуты, если не секунды. Всё это происходило с невероятной быстротой и идеальной слаженностью, постепенно их становилось всё больше и больше, благодаря чему процесс самокопирования неумолимо ускорялся. Глядя на то, как стремительно растёт рой, Шиммер чувствовала, что ей хочется вопить в безудержном ужасе. Теперь она видела истинное лицо врага, от которого ей становилось ещё страшнее, чем от того, что произошло в Понивилле десять дней назад. Даже Руководитель цефов не внушал такой панический трепет, как туча самореплицирующихся роботов, способных разобрать на запчасти всё что угодно, если им дать время.

– Быстрее к лифту, пока они нас не заметили! – прокричала девушка в маске сквозь громкое жужжание и металлический лязг, выйдя из ступора быстрее беглой пленницы.

Встряхнув головой, чтобы отделаться от мысли о том, что этих тварей уже не остановить, Сансет продолжила бежать, несмотря на усталость и судорожное дыхание. Они следовали вдоль стены помещения, тянувшейся слева от них. К обоюдному счастью девушек, механические кальмары пока что почему-то их игнорировали, с головой погрузившись в самокопирование. Они проносились мимо каких-то рабочих станков и громоздких промышленных роботов, вроде тех, какие, по рассказам Твайлайт, размещались в Ядре ЛЕГИОН’а, а также современных серверных шкафов и более старых на вид вычислительных машин.

Спустя чуть более минуты беглянки преодолели около половины ширины этого склада и оказались у грузового лифта. Мигом открыв его железные двери, незнакомка в маске вбежала в просторную кабину, внутри которой, как ни странно, горел свет. Как только Шиммер заскочила туда следом за напарницей, та не помедлила нажать на кнопку самого верхнего этажа, до какого только достигала шахта. Она прислонилась спиной к стенке и весьма напряжённо вздохнула, как уже пол всколыхнулся, и начался подъём.

– И откуда они здесь только взялись? – нервно вопросила Шиммер, имея в виду ни то это помещение, ни то всё зазеркалье в целом.

– Я думала, они из твоего мира, – с иронией подметила незнакомка, затем не менее тревожно добавив: – Хорошо хоть эти уроды пока что не уничтожили аккумуляторы, за счёт которых работает этот лифт.

– Надеюсь, он не остановится между этажами или не рухнет, – монотонно протянула огненноволосая девушка, тоже облокотившись на соседнюю стену.

– Да уж, – согласилась таинственная особа в маске. Обратив взор на совсем изнеможённую напарницу, она всё же признала: – Ты неплохо держишься, особенно после сыворотки шизофреника.

– В этом я не уверена, – измученно выдохнула Сансет, стараясь успокоиться и нормализовать ритм лёгких. Хотя ни о каком спокойствии не могло идти и речи. Медленно соскользнув вниз по стенке движущегося лифта, она села на пол. Через пару секунд её взор обратился на притихшую незнакомку. В этот миг в её голове вновь всплыло множество вопросов, на которые она так и не получила ответов. – Слушай, может, всё же скажешь, кто ты и почему вдруг решила помочь мне, пока ещё есть время?

В ответ на просьбу девушка в маске устало выдохнула. Но конце концов она всё же согласилась удовлетворить любопытство беглянки, убрав оружие в кобуру.

– Только без истерик, ладно? – предупредила незнакомка, на что Шиммер заворожённо закивала головой.

Выдержав небольшую паузу, таинственная девушка ухватилась за свой шлем и плавно сняла его с себя. На её затылок тотчас же вывалились длинные космы красно-жёлтых волос, аккуратно собранных в хвост. Бирюзовые глаза выражали твёрдую решимость, а кожа имела золотистый оттенок. Вмиг опешив, как никогда прежде, Сансет тоже поспешила снять с себя шлем, чтобы разглядеть свою напарницу получше без прибора ночного видения. Перед ней стояло её отражение.

– Т-ты?..

– Да, Сансет, я – это ты, только из этого мира, – спокойно подтвердила та, после чего весьма иронично полюбопытствовала: – Ты, поди, задумывалась, почему ни разу не встречала здесь своего двойника?

– Было д-дело, – неуверенно кивнула Сансет, будучи изрядно потрясённой от того, что из заточения в этой преисподней её вытащила другая она.

– Всё потому, что меня уже лет десять как в некотором роде не существует, и всех тех, кого ты видела в холле, тоже, – лаконично объяснила уроженка зазеркалья. Замечая, что её собеседница в глубочайшем ступоре, она вернула пистолет себе в руку и посоветовала: – Теперь давай-ка соберись и приготовь оружие. Скоро мы окажемся наверху, и чует моё сердце, там будет совсем не пусто…

* * *

Вопреки опасениям Сансет из зазеркалья, самый верхний этаж технического сектора был чист и на удивление цел. Казалось, что пришельцы вообще пока что досюда не добрались. Людей Шторма здесь тоже не наблюдалось, так как большая их часть уже наверняка эвакуировалась из комплекса. Пробегая мимо таких же рядов различной техники и запчастей для неё, как и на первом этаже, обе девушки направились к другому лифту, который выводил в вентиляционный отсек. Со слов своей напарницы уроженка Эквестрии узнала, что отсюда также можно было попасть в каждый исследовательский, оружейный и информационный отдел, куда требовался периодический завоз новой аппаратуры и материалов.

Они вбежали в кабину – такую же, как и у того лифта, – и канатная тяга со скрежетом медленно потащила их на этаж выше, где находился основной вентиляционный распределитель. Сансет так и не успела перевести дух, но все её мысли сосредотачивались совсем на ином. Посмотрев на свою копию, она прервала молчание, длившееся всю дорогу по только что пройденному помещению:

– Так всё-таки, почему ты устроила мне побег?

– Потому что мне жутко смотреть на то, как они губят другую меня, пусть и из мира пони. Если у них были стандартные планы, то сперва они вытянули бы из тебя всю полезную им информацию, а потом бы убили.

– Убили?! – ужаснулась Шиммер. Несмотря на то, что она не сомневалась в абсолютной недоброжелательности этих людей, всё же мысль о смерти, что доселе, как оказалось, нависала над её головой, сдавила ей сердце. К тому же, будучи на грани помешательства от нахождения рядом с другой собой, она воспринимала каждую новость с ошеломлением.

– Да, это был вопрос времени, учитывая, что они уже начали эти допросы, – отвечала ей напарница. Невесело вздохнув, она призналась без утайки: – По мне, так уж лучше поступить по совести, чем спасать наш мир подобными методами. По правде говоря, в последнее время действия нашего начальства пугают меня…

– Чем вообще занимается ваша организация? И кто дал вам право вот так просто похищать людей и делать с ними всё, что вздумается? – осведомилась беглая пленница.

– Вообще-то, это долгая история, – вздохнуло «отражение». Тем не менее, она всё же начала рассказывать: – Наша корпорация была основана почти двадцать лет назад вроде как тайное неофициальное подразделение силовых структур, целью которого стал поиск, изучение и ликвидация различных аномалий, имеющих угрожающий характер для нашего мира. Хотя на деле мы мало чем связаны с правительством, за исключением того, что действуем с его одобрения. Наше финансирование обеспечивает компания Юникорн…

– Юникорн? – удивилась уроженка Эквестрии. – Та фирма, что производит компьютеры, смартфоны и держит свою поисковую систему?

– Точно. Насколько я знаю, эта компания как раз таки и стояла за созданием нашей корпорации. Они денежно обеспечили группу энтузиастов, которые время от времени замечали, что в мире происходит что-то странное, и на первых порах проводили изучение собственными силами. Эти независимые исследования возглавлял человек, о котором большая часть из нас знает только одно – то, что его фамилия – Шторм.

Лифт внезапно остановился, в силу чего неприятные ощущения Шиммер от того, что её догадки подтверждаются, несколько усилилось. И тот логотип в центральном холле, и слова этой девушки не оставляли ей сомнений в том, что она угодила в лапы аналога той империи зла, которая обрушилась на Эквестрию прошлым летом и на какое-то время оккупировала почти всю её центральную территорию. Страшно было представить, какие дела числились за этой самой корпорацией, пока она проводила свои исследования далеко не самыми гуманными методами…

Держа пистолет наготове, одна из девушек осторожно выбралась из кабины и осмотрела раскинувшееся перед ней помещение. Не заметив ничего опасного или подозрительного, она жестом позвала беглянку за собой. Сансет, тоже не выпуская оружие из рук, хотя и не имея никакого желания участвовать в перестрелках, проследовала за ней. Вентиляционный отсек представлял собой относительно небольшое пространство с очень высоким потолком. Повсюду здесь размещались большие трубы разной толщины. Три наиболее громоздкие из них тянулись откуда-то над металлической платформой, простирающейся впереди под самым потолком, и впадали в массивный распределитель прямоугольной формы. Из него выступали трубы меньших размеров – как круглые, так и квадратные, – которые пролегали по той или иной части помещения и уходили либо в одну из стен, либо в пол.

Между трубами, делающими самые разные изгибы, прямо по центру шёл довольно широкий проход от лифта к зигзагообразной лестнице, несколько пролётов которой соединяли основную часть помещения с верхней платформой. В очередной раз оглядевшись вокруг и убедившись, что здесь нет ни механических кальмаров, ни дронов Шторма, уроженка зазеркалья двинулась дальше.

– Туда! – сказала она, указав на виднеющуюся впереди лестницу.

Сансет бойко перешла на быстрый шаг, невзирая на дичайшую усталость, приободрённая надеждой на то, чтобы выбраться отсюда живой. Вместе с тем внутри неё не утихала жажда получения новой информации, граничащая тем не менее со страхом перед теми силами, которые обратили на неё особое внимание:

– Постой-ка, значит, твои дружки похищали, пытали и убивали всех, кого вздумается, с одобрения правительства?

– Нет, правительство вообще не знает, чём мы тут занимаемся, и даже не догадывается о существовании этого комплекса, как и о многом другом. Думаю, компания Юникорн заплатила им за то, чтобы они не совали нос в дела корпорации Шторма, – на ходу ответила ей спутница. Само собой, Шиммер имела представления о том, каковы финансовые возможности названной торговой компании, специализирующейся на продаже цифровой техники. Им принадлежала львиная доля соответствующего рынка, и все подруги огненноволосой девушки, да и она сама, пользовались смартфонами их производства. – Хотя я не могу ручаться за подлинность того, что сказала, потому что любая информация о верхах, их целях и мотивах ходит среди нас на уровне слухов, которые, к тому же, обычно пресекаются. Но я знаю одно: если уж мы – сотрудники – мало что знаем, то остальным и подавно ничего не известно.

– Ну и ну, – нервно проронила Сансет. Её всё больше и больше угнетало то чувство, что доселе она и все те, кто ей были дороги, всё время находились, по сути, под прицелом, не в безопасности. По её телу непроизвольно прошла дрожь.

Добравшись до лестницы, девушки начали стремительно взбираться наверх. Шиммер отталкивалась от перил рукой, чтобы облегчить нагрузку на уже вконец уставшие ноги, но к её счастью, подъём не продлился долго. Другая она в последний момент вырвалась вперёд и, оказавшись на платформе, по какой-то причине остановилась. Нагнав её, уроженка Эквестрии задумчиво оглядела представившееся её взору пространство. Три громоздкие трубы тянулись дальше на десять метров и упирались в бетонную стену, слева от которой располагался выход в не слишком широкий коридор. Его потолок был серьёзно повреждён, что привело к образованию земельного завала. Иных выходов отсюда не наблюдалось.

– Чёрт! – сразу с остервенением прошипела здешняя версия огненноволосой девушки. – Этого я и боялась – что они либо угробят одну из лифтовых шахт, либо что-то повредят здесь!

Поникнув головой, она опустила плечи и раздражённо вздохнула. При виде её подавленности от мгновенно рухнувшего плана Сансет стало не по себе.

– Что теперь будем делать? Отсюда есть другие выходы? – со слабой надеждой спросила она. Впрочем, её напарница сразу сказала – ещё тогда, в камере, – что успех побега совсем не гарантирован.

– Нет, – покачало головой «отражение». – Только обратно, но там, как ты и сама понимаешь, нас ждёт только смерть. Боюсь, мы в ловушке.

Эти слова прозвучали с отчётливо угадываемой обречённостью, исходя из чего Шиммер окончательно осознала всю тяжесть положения, в котором она оказалась вместе со своим двойником. Та в свою очередь не спеша поплелась к металлической тумбе электрогенератора, установленной напротив трёх широких труб, и обессиленно опустилась под ним на пол. Не зная, как быть дальше, беглая пленница подошла к ней поближе.

– Значит, мы обречены? – с едва сдерживаемой дрожью в голосе уточнила Сансет, встав возле труб.

– Похоже на то, – бесстрастно ответила ей напарница. Сняв с головы шлем, она посмотрела куда-то в сторону лифта, откуда неизменно доносились различные шумы, в основном, грохот металлических конструкций, которые уничтожались под натиском рабочих роботов скринно-цефов. Подумав пару секунд, она заговорила вновь: – Наверно, наш единственный шанс – ждать здесь, пока всё не кончится, в надежде, что пришельцы сюда не сунутся. Я понятия не имею, каковы их цели, но если они в скором времени уберутся отсюда, то мы, возможно, сумеем слинять через один из эвакуационных ходов… если там, конечно, ещё хоть что-то останется.

– Мрак, – тяжело вздохнула огненноволосая девушка, не находя в себе сил подавить внутреннее волнение. Наконец она тоже села на пол напротив своей компаньонки – прямо под крайней трубой – и тоже сняла шлем, заметив, что в этом помещении горит тусклый красноватый свет. Она подогнула ноги и посмотрела на другую себя. Несмотря на невыносимое чувство тревоги, её не прекращало терзать любопытство. – Стало быть, этой вашей корпорацией заправляет Шторм, так?

– Вроде как, хотя его никто не видел и о нём почти ничего не известно, – со странной отрешённостью молвило «отражение». – Все его приказы передаёт нам наша командующая, и то не напрямую, а через кураторов или своего заместителя – того пухлого дурня в офицерской форме, которого мы только что встретили в коридоре.

– Но как вы проворачиваете свои делишки незаметно для всех, так что о том, чем вы занимаетесь, не знает даже правительство?

– Действуем по-тихому. К тому же, все эти силовые методы начались не так уж и давно. Раньше мы только наблюдали за теми или иными аномалиями, пытались их изучать, а захват людей, как-либо причастных к ним, был сугубо крайней мерой. К нам, по сути, не за что было придраться, особенно учитывая, что те, кому не везло попасть в этот комплекс, после всего на волю уже не выходили. Но в какой-то момент – примерно в те времена, когда ты попала в наш мир – аномалий начало становиться всё больше, и опасность, исходящая от них, росла. С тех пор наша корпорация существенно милитаризировалась, и её главной целью стало предотвращение возможной глобальной катастрофы в будущем.

– Глобальной катастрофы? То есть? – осведомилась Сансет, вопросительно вскинув бровь. Она припоминала, что уже слышала что-то об этом в первый день заточения.

– После того, как наши исследователи выяснили, что мы тесно связаны с параллельным миром, где существует магическая энергия, – тем самым, откуда прибыла ты, – у начальства сразу же появилась теория, что когда-нибудь этот контакт может привести к концу света. Наши ученые описали целый ряд сценариев – от некого вторжения извне до расширения прорех в пространстве и времени вплоть до полного уничтожения грани миров – и вывели уравнение, рассчитывающие коэффициент вероятности каждой из предсказанных ими катастроф в зависимости от течения и преобразования магических аномалий. Тогда-то всё у нас словно встало на дыбы: массовое производство оружия, поиск любых волшебных предметов и их тщательное изучение, а также слежка за теми, кто вступали в контакт с магией или же с какими-либо формами её проявления. У нас появился список таких людей, и ты занимала в нём одну из первых строк. Но теперь, когда опасения насчёт катастрофы подтвердились – с появлением пришельцев, – верхам совсем уже снесло крышу, и они отдали приказ о захвате подавляющего большинства из тех, кто были поставлены на учёт. Та твоя подруга, которая бывала в нашем мире всего пару-тройку раз, тоже, кстати, в этом списке.

– Твайлайт? – ошарашенно вопросила Шиммер, на что собеседница кивнула ей. От всего услышанного уроженке Эквестрии перехватывало дыхание. Она и представить не могла, что в этом мире существует некое тайное общество, которое видит в магии смертельную угрозу и готовится к борьбе с разными её проявлениями. Конечно, она и сама знала, что во всех этих аномалиях и вправду таится сила, опасная для зазеркалья, но ей показалось, что эти люди явно перегибают палку – по крайней мере, в своих методах. Вместе с тем она до дрожи испугалась за Принцессу Дружбы. Теперь она мысленно молилась Селестии, чтобы её подруга не отправилась за ней в этот мир.

– В нём вообще вся ваша школа, – продолжала её напарница. – Мы следим за ней с тех пор, как ты переместилась через портал возле неё, в результате чего нам в принципе стало известно о природе таких прорех. Ты и твои подруги состоите на особом учёте, но наша корпорация не трогала вас, считая, что вы в каком-то смысле являетесь катализатором магии. Впервые мы вмешались только после второго магического инцидента, связанного с вашей школой, когда наши силовики захватили трёх индивидов, замеченных в психотропном воздействии на толпу при помощи песенных звуковых колебаний.

– Стоп! – прервала её огненноволосая девушка, в который раз уже сбивший с толку. – Ты сейчас говоришь о сиренах, я правильно поняла?

– Да, они называли себя так.

– И они попали в лапы вашей корпорации? – переспросила уроженка Эквестрии, на что та утвердительно кивнула. В этот момент ей почему-то стало жалко тех трёх девушек, с которыми она и её подруги состязались в битве групп. Можно было себе представить, через что они прошли, пока находились здесь… и как закончили. – Но что же с ними теперь?

– Обычно те, кто попадают сюда, либо пускаются в расход, либо вербуются. С ними произошло второе, – отвечала жительница зазеркалья. Узнав о том, что трио этих злодеек теперь прислуживает Шторму, Сансет ошеломилась пуще прежнего. – Но прежде чем они пополнили наши ряды, из них выбили всю известную им информацию о магии и вашем мире. Потом, когда они рассказали всё, что знали, их почему-то не пощадили и продолжали пытать просто так, как будто ради развлечения. Этих девчонок месяца два или даже три без конца всё мучили и мучили, пока окончательно не сломили их волю. Химические инъекции, которые вызывают перцептивные иллюзии, вроде тех, что ты чувствовала после сыворотки, сенсорная деструкция, психическое давление, побои и многие другие пытки. Они прошли через всё, что только можно. В конце концов они в слезах на коленях умоляли, чтобы их страдания закончились, и им предложили вербовку. Экспериментальным путём было выявлено, что они способны чувствовать магию – ни то после потери этих своих кристаллов, ни то им всегда такое было под силу, – и с тех пор их задачей стал поиск любых аномалий, связанных с вашим миром. О твоём недавнем возвращении сюда тоже стало известно благодаря им.

– Они что, сдали меня? – несколько возмутилась Шиммер. Теперь ей уже не было так их жалко, как прежде. Похоже, месяцы заточения здесь нисколько не научили их смирению.

– Ага, хотя они действовали по указке сверху, – подтвердила её напарница. – Они у нас вроде наводчиц. Похоже, начальство держит их на особом счету. Говорят, что приказы им отдаёт лично Шторм. Хотя я точно не знаю, потому что они никогда не появляются в этом комплексе. У нас вообще общество построено таким образом, что практически никто друг с другом не знается и бесед по душам не ведёт.

– Как же тебя угораздило сюда попасть? – последовал очередной вопрос от беглой пленницы, который интересовал её особенно. Как могла сложиться судьба её здешнего двойника, что она оказалась в услужении у Шторма? Хотя она сама когда-то шла по неправильному пути…

– Как и большинство всех остальных. Просто оказалась не в то время не в том месте, когда была ещё совсем девчонкой. Меня сделали специальным агентом по изучению и устранению магических аномалий, и долгое время мне действительно верилось, что я помогаю спасать наш мир от грядущей катастрофы. Но теперь… такое чувство, что нами легко размениваются, как пешками, и предотвращение конца света вообще не входит в планы Шторма. Спустя сутки после того, как тебя схватили, все предметы изучения, которые мы раздобыли за всё время исследований, были вывезены отсюда в штаб-квартиру. Никто даже не знает, где она находится, но все называют её просто – Отдел. Туда же был отозван почти весь командирский состав – кураторы и даже некоторые старшие исполнители – и элитные военные части, а обслуге этого комплекса отдали приказ отключить периметр обороны. Из-за этого-то пришельцы и ворвались сюда, как к себе домой. Нас по какой-то причине бросили на убой, поэтому я окончательно приняла решение, что мне с этой корпорацией больше не по пути.

Остановившись на сказанном, здешняя Сансет бесчувственно потупила взор, словно бы на днях утратила смысл жизни. Она выглядела потерянной, из-за чего сердце беглой пленницы наполнилось состраданием, помимо немалого разнообразия прочих эмоций, вызванных впечатлениями от услышанного. В помещение воцарилась гнетущая тишина, которую нарушал лишь всё тот же шум, исходящий откуда-то издалека по причине промысла пришельцев, пока уроженка Эквестрии, вспомнив минувшие двое суток, не спросила почти неслышным шёпотом без какого-либо укора:

– Это ты меня вчера допрашивала?

– Нет, это была старшая исполнительница, вместе с которой мне доверили вести изучение тебя, как магического объекта. Хотя, вообще-то, она меня люто ненавидит. Её зовут Старлайт Глиммер.

– Старлайт?! – чуть ли не в полный голос воскликнула Сансет из Эквестрии, снова ошалев от получаемых ответов. Её глаза расширились, в то время как зрачки наоборот – сузились, при мысли о том, что к ней с остервенелой жестокостью относился двойник той пони, с которой она всегда была в более чем хороших отношениях.

– Ну да, а что? Ты её знаешь?

– Да, в родном мире, но там мы с ней – друзья.

– Здесь всё с точностью до наоборот. Она считает, что я виновна в смерти её отца… эх, наверно, она настаивала перед куратором на том, чтобы тебя сразу подвергли самым суровым пыткам, потому что хотела тем самым сорвать на тебе свою обиду. Это что-то вроде сублимации, если ты понимаешь, о чём я. Поверь мне, дай ей волю, она мучила бы тебя долго и жестоко – до тех пор, пока бы не убила. И всё потому, что она не может отомстить мне напрямую, наш устав ей не позволяет.

– О, как вы все могли докатиться до такого? – в который раз поразилась Шиммер жестокости сотрудников корпорации Шторма, непроизвольно схватившись пальцами за виски.

– Здесь людей делают такими – намеренно и планомерно. Но теперь это уже неважно, – мрачно проговорила жительница этого мира. Помолчав немного, она досадливо помотала головой и продолжила: – Да, теперь, когда нас тут оставили погибать, уже всё неважно. Не пойму, зачем Шторм решил сдать пришельцам целый исследовательский центр с порталом в ваш мир…

– Порталом? – уточнила огненноволосая девушка. – Здесь есть другой портал?

– В подвальном зале под главным холлом, – кивнула ей собеседница. – Он был обнаружен задолго до того, как я оказалась в рядах корпорации Шторма, хотя многие годы никто даже не догадывался, в чём его сущность. Именно для его изучения и построили этот комплекс. И пока что здешний портал и тот, который стоит возле вашей школы, – единственные постоянные врата между обоими мирами. Остальные появляются и исчезают с определённой периодичностью в разных местах, но мы так и не установили никакой чёткой закономерности.

– Что значит «появляются и исчезают»?

– То и значит. Бывает, что мы обнаруживаем портал то тут, то там, а через пару-тройку недель изучения он схлопывается.

– И что вы делаете, когда их находите?

– Осматриваем местность. Обычно они появляются в довольно захолустных местах, и вокруг них нередко можно найти различные артефакты. Например, около месяца назад мы нашли недалеко от морского побережья ларец – явно очень-очень древний. В нём лежали две штуковины, в одну из которых тебя заковали в первые сутки, и много колец – слишком широких, чтобы носить их на пальцах, но узких для браслетов. От всех этих предметов исходили излучения той же энергии, что и от портала, поэтому у нас не было никаких сомнений, что они из твоего мира. Хотя предназначение тех колец мы так и не выяснили, но до того, зачем нужны те кандалы, догадаться было нетрудно.

– А что насчёт портала?

– Он исчез через полторы недели. В большинстве случаев мы просто следим за циклом их жизни, и только. Несколько раз, правда, пытались организовать экспедиции в ваш мир, но безуспешно. Каждый раз оттуда так никто и не возвращался, – рассказало «отражение». Между обеими девушками снова повисло безмолвие, каждая из них задумалась о чём-то своём. У Сансет не было слов от того, что она теперь узнала. Ей стало очевидно, что раньше она не знала о магии в этом мире практически ничего. Но её думы почти сразу прервались, когда другая она спустя десять секунд прервала тишину, косо взглянув в сторону лифта: – Когда же они уберутся отсюда? У меня нервы уже наизнанку вывернулись!

– У меня тоже, – призналась уроженка мира маленьких пони, напряжённо вздохнув. Грохот и лязг всё ещё доносились откуда-то издалека, что явно свидетельствовало о присутствии пришельцев внутри комплекса. Недаром весь разговор девушек прошел будто на иголках! Тревога не покидала их ни на миг, мучительно изводя каждую. Помолчав около минуты в нелёгких размышлениях, Сансет из Эквестрии всё же поинтересовалась: – А что ты будешь делать дальше?

– Что?

– Ты ведь бежишь вместе со мной от своих людей, да? Что ты планировала делать после побега?

– Не знаю. Но в любом случае, нам пока…

Слова жительницы зазеркалья внезапно прервались. Её слух уловил что-то подозрительное. Взглянув туда же, куда вмиг обратился её сосредоточенный взор, Шиммер увидела, как кабина лифта двинулась вниз. В следующее мгновение её напарница уже стояла с пистолетом наготове. Почувствовав, как кровь ударила в голову, она поспешила сделать то же самое, не желая встречать опасность в сидячем положении. Друзей в этом комплексе ждать уж точно не приходилось…

Казалось, что громыхания издалека постепенно усиливаются, приближаясь к убежищу обеих девушек. Едва держа пистолет в трясущихся руках, Сансет из Эквестрии чувствовала, что близится её конец. В этот момент её нервы были натянуты, как струны, а осознание того, что от надвигающейся смерти ей некуда бежать, заставляло сердце внутри неё трепыхаться в бешеной пляске. Впрочем, спустя полминуты она заметила, что в симфонию разрушений, исполняемую инопланетными роботами где-то в ближайших помещениях, начало вкрапляться некое тихое шипение.

Не решаясь загадывать того, что будет дальше, Шиммер краем глаза мельком посмотрела на свою компаньонку. Та была напряжена, но страх не овладевал её душой. Затем она вновь перевела взгляд на лифт, как вдруг заметила, что решётка на одном из распределителей, стоящих внизу, вылетела и с лязгом рухнула на пол, а из образовавшегося отверстия наружу вылетел дрон в виде большого чёрного шара с пулемётами по бокам. Его зрительная линза тотчас же нацелилась на разместившихся наверху беглянок.

– Обнаружены мятежники! – прогремел на всё помещение механический голос. Пулемёты навелись на цели, и нервы уроженки этого мира сдали.

– Назад! Давай назад! – крикнула она, подтолкнув напарницу рвануть вглубь платформы.

Раздались выстрелы. Обе девушки пригнулись подле электрогенератора, а крупнокалиберные пули принялись прошивать металлический пол насквозь. Линия огня неумолимо настигала их, но довольно быстро грохот пулемётов затих. Здешняя огненноволосая девушка остановилась и, встав на колено, приготовилась встретить дрона лицом к лицу, понимая, что отступать просто некуда. Эквестрийка неуверенно сделала то же самое, вытянув пистолет туда, где вот-вот должен был показаться шарообразный летательный аппарат, хотя и не представляла, как будет оказывать ему сопротивление.

Прежде чем дрон показался из-за края платформы, пол под девушками начал мелко дрожать. Вскоре вновь зазвучали выстрелы, однако линии огня видно не было. Наконец чёрный шар замаячил своим затылком, стреляя куда-то в сторону лифта. Тряска всё усиливалась, пока Сансет, вдруг инстинктивно обернувшись, не увидела, как насыпь в коридоре, преградившая им путь к бегству, не была сметена огромной ордой механических кальмаров. Спустя мгновение прочие инопланетные роботы показались с другой стороны и без какого-либо труда в считанные секунды разорвали дрон Шторма на мелкие кусочки своими щупальцами.

Над головами девушек взвились сотни пришельцев, отчего у эквестрийки внутри всё оборвалось, а руки отказывались держать пистолет наведённым на врага. Над ней кружила её смерть, грозясь в любой миг сделать своё дело. Тем не менее, её напарница не собиралась сдаваться и в бессильной ярости принялась палить по кальмарам. Выпустив несколько пуль, она толкнула беглую пленницу в плечо и во всю глотку прокричала, чтобы её голос пробился сквозь оглушительное жужжание:

– Чего стоишь, как статуя! Стреляй!

Крепко сжав рукоять, Сансет направила ствол на огромный рой и довольно резко спустила курок. Отдача от выстрела показалась ей неожиданно мощной – возможно, из-за того, что её руки судорожно дрожали от страха. Далее она попыталась совершить ещё один выстрел, а затем и другой, после чего к её совершенной неожиданности всё это колоссальное облако инопланетных механизмов подалось в другой конец помещения по своим делам.

Возле девушек остались всего четыре робота. Продолжая прицельно палить, уроженка зазеркалья выбила одному из них несколько глаз, как уже пули в магазине подошли к концу. Она потянулась к поясу, где висели два запасных, но замерла, как только кальмары резко подались к ним вплотную. При виде лика смерти эквестрийская Сансет даже опустила ствол и задрожала в разы сильнее и судорожнее прежнего. Не вынося взгляда множества красных глаз, она крепко зажмурила веки. Всё её естество напряглось до предела в ожидании своей гибели.

– Пони – не человек! – раздался вдруг странно звучащий металлический голос, как если бы электродрель, врезающаяся в толщу стали, пробовала имитировать людскую речь… или поняшную.

Чрезвычайно изумившись тем, что произнесли, судя по всему, эти существа, эквестрийка настороженно открыла один глаз и увидела, что их взоры всецело обращены именно на неё. Уже полностью распахнув веки, она обменялась со своей напарницей ошалелыми взглядами. Между тем прочие инопланетные роботы приступили к переработке лифтовой шахты и труб, расположенных возле неё.

– Пони – не человек! – повторили механические кальмары ещё раз.

– Ч-что? – вопросительно пискнула Сансет, искренне не понимания, что они хотят этим сказать. Замешательство и страх сводили её с ума. В ответ же не последовало сколь-нибудь информативного объяснения.

– Пони – не человек!

Они провозгласили эту фразу трижды, после чего, издавая весьма мерзкое жужжание, удалились прочь, чтобы присоединиться к своим собратьям. Окончательно сбившись с толку, Сансет смотрела им вслед, чувствуя, что не может пошевелиться. Предчувствие сиюминутной смерти полностью лишило её всяких сил. Но, как и прежде, из ступора её вывела напарница.

– Бежим отсюда!

Не теряя ни секунды, дарованной незнамо какой удачей, беглянки понеслись к открывшемуся пути на поверхность. После минувшего перенапряжения Шиммер едва волочила ноги, но усилием воли заставляла себя бежать с той же скоростью, что и её компаньонка. Проход, который ранее был замурован, ныне представлял собой неровную земляную пещеру, проделанную скринно-цефами своей невероятной массой, а в её конце виднелся падающий сверху крупный снег.

– Что они… хотели этим… сказать? – сквозь отрывистое дыхание задалась вопросом Шиммер, пробегая вместе со своей копией по земляному проходу.

– Какая разница? – отмахнулась её спутница, оглянувшись на неё через плечо. – Главное, что благодаря их тупости мы можем выбраться отсюда!

Девушки вырвались из пещеры в относительно небольшой котлован. От того, что здесь недавно пролегала часть подземного комплекса, не осталось и следа, за исключением одинокой изрядно помятой трубы, выступавшей из земли справа. Бетонные стены и всё прочее, что находилось в их пределах, перестали существовать. Над котлованом же простиралось плотно затянутое облаками небо и макушки деревьев, растущих повсюду вокруг. Почувствовав весьма морозный воздух, Сансет приободрилась, пусть даже её усталость от этого никуда не делась.

Пришельцев в воздухе над котлованом не наблюдалось, поэтому уроженка зазеркалья рискнула без промедлений выбраться на поверхность по довольно крутому земляному склону. Не имея никакого желания оставаться здесь, Шиммер вскарабкивалась следом, как могла, иногда теряя равновесие и опираясь на холодную землю руками, но неизменно двигаясь вверх. Глубина котлована была относительно небольшой, и беглянки выбрались на поверхность менее чем за минуту, слыша позади себя жуткие шумы от деятельности инопланетных роботов, оставшихся в помещении, что подгоняло их к расторопности. Никто не мог гарантировать, что они не вернутся сюда и на сей раз не помедлят убить их…

Перевалив через край котлована, Сансет обессиленно припала к покрытой снегом земле, ощущая холод даже сквозь униформу. Здесь – на свежем воздухе – тоже стоял странный шум, раздававшийся откуда-то издалека. Вполне вероятно, что он исходил из того места, где располагался парадный вход в подземный комплекс, куда пришельцы нанесли основной удар и, судя по всему, до сих пор производили там переработку строительного ресурса. Подумав об этом сквозь пелену усталости, Шиммер вдруг вспомнила, как её напарница упомянула, что где-то в бункере покоится портал в Эквестрию. Несмотря на то, что эти твари прибыли из её родного мира, ей почему-то стало страшно.

На несколько секунд огненноволосая девушка задумалась, переводя дух, и попыталась определить направление, откуда идут шумы. Правда, издаваясь эхом, они казались призрачными и доносящимися отовсюду, к тому же, ориентацию усложнял грохот из котлована. Оглядевшись, она подметила, что наружная часть вентиляции располагалась прямо посреди зарослей, деревья росли почти у самого обрыва, не тронутые пришельцами. Её взор замер на напарнице, которая стояла согнутой, положив руки на колени, и тоже старалась отдышаться. Но прежде чем эквестрийка успела установить источник звуков или спросить своё отражение о том, что делать дальше, поблизости вдруг прогремел механический голос:

– Обнаружены мятежники!

– В лес, быстро! – тут же гаркнула жительница зазеркалья, мгновенно среагировав на изменение обстановки, и снова поддала своей напарнице скорости.

В долю секунды успев заметить, что среди деревьев виднеются два чёрных дрона и целая группа бойцов Шторма, эквестрийская Сансет моментально рванула в противоположную сторону. К счастью, деревья располагались совсем рядом, поэтому, как только грянули первые выстрелы и загалдели громкие возбуждённые голоса людей, звучащие необычно сквозь маски, на пути пуль встали толстые сосновые стволы. Шиммер бежала, что есть сил, однако не могла выложиться полностью, будучи жутко усталой, хотя страх неизменно гнал её вперёд.

Почти сразу огненноволосую девушку настигла её напарница, и они неслись между деревьями по сугробу параллельно друг другу, тем не менее, держа некоторую дистанцию. Выстрелы грохотали на весь лес, заглушая шум от переработки пришельцами подземного комплекса, пули впивались в стволы и решетили снег. Линия огня становилась всё прицельнее, грозясь поразить беглянок, в силу чего оставаться в поле зрения сил Шторма, пусть даже и посреди зарослей, было смертельно опасно. Впрочем, им оставалось совсем немного до ближайшего укрытия. Но пули не ждали…

Впереди всего в десяти метрах между прочих зарослей стояло переломленное пополам дерево, чей ствол макушкой упёрся в землю и отныне вместе со своим бывшим основанием образовывал нечто вроде треугольной арки. Сразу за ним виднелась небольшая впадина, в которой ничего не росло. Туда-то и направлялись обе девушки, выжимая из своих уставших ног всё, на что они способны. Несколько пуль врезалось в дерево, которое пронеслось слева от них, разметав в разные стороны куски коры, отчего беглянки сгорбились ещё сильнее, надеясь, что это убережёт их от попадания.

Несмотря на то, что дроны не прекращали палить короткими очередями, укрытие было уже совсем близко. Одна из девушек ловко проскочила сквозь древесную арку и из последних сил с разбегу бросилась прямо во впадину, стремительно проскользнув по её покрытому снегом склону. Оказавшись на дне, она тотчас же обернулась, не вставая, и её дыхание напряжённо замерло. Она узрела, как её напарница тяжело рухнула на край впадины с дважды простреленной навылет спиной в районе сердца. Её кровь брызнула на снег, а тело мгновенно застыло. Отныне в обоих мирах осталась только одна огненноволосая девушка, которую вмиг обуял лютый ужас при виде мёртвой себя.

– Сансет!..

P.S. «Там, где кажется пусто, пусть будет полно, а там, где кажется полно, пусть будет пусто» – Цао Цао.

## Акт 3. Глава 5: Наступление из тьмы

5.1. Удар в сердце

Парализованная ошеломлением, Сансет уткнулась округлёнными от дичайшего ужаса глазами в недвижимое тело своего отражения, совершенно забыв о том, что здесь происходит, как и о дронах, которые должны были вот-вот настигнуть её и пристрелить. В её голове всё смешалось в кашу, полнейшую неразбериху. Едва встретив своего двойника, другую версию себя, она уже видела ту убитой, из-за чего ей становилось не по себе, будто пули только что вонзились в неё саму. Впрочем, прежде чем она успела напомнить себе о том, что вскоре с ней произойдёт то же самое в буквальном смысле, из-за деревьев показались три дрона и нацелили свои орудия на цель. В тот же миг Шиммер напряжённо сжалась, понимая, что настал её конец.

– Обнаружен мятежник!

Рокот шарообразных механизмов всколыхнул сердце огненноволосой девушки доселе невиданным страхом смерти, от которого ей мучительно перехватило дыхание и свело живот. На весь лес загремели выстрелы, и она, не выдержав вида собственной погибели, зажмурила глаза. Ей уже даже начинало казаться, что её пробирает жуткая, невыносимая боль от того, как пули впиваются в неё, решетя грудь, разрывая плоть и дробя рёбра. Но спустя пару секунд она поймала себя на мысли, что не ощущает ударов от попаданий и всё ещё сидит на коленях, а не лежит на земле в ожидании скорейшей кончины. Выстрелы же не смолкали, и Шиммер опасливо приподняла веки – скорее инстинктивно, чем намеренно – и к собственному ошеломлению увидела, как чьи-то пули, целым градом вылетая откуда-то из-за её спины, разбивают дронов на куски. Шарообразные летательные аппараты старались оказывать сопротивление, паля в заросли, но их ждало неминуемое поражение.

Два дрона уже были разнесены в клочья и рухнули наземь прямо за телом павшей огненноволосой девушки, а гибель третьего оставалась лишь вопросом считанных секунд. Найдя наконец в себе силы обернуться назад, Сансет узрела, как из густых кустов бьёт непрерывный шквал пуль. Сами же стрелки оставались незримы за покрытыми снегом ветвями. В который раз за эту безумную ночь происходящее загнало её в тупик! Понятия не имея, кому могло бы понадобиться истреблять летающие механизмы Шторма, Шиммер не прекращала испытывать тревогу и боязнь за свою жизнь, а потому осознавала, что ей нужно бежать отсюда, пока обе стороны заняты разборкой друг с другом. Тем не менее, ноги предательски не слушались её. Над её головой свистели пули, и она не решалась сдвинуть с места, будто окоченев на морозе.

Припав к снегу чуть ли не всем телом, чтобы не подставлять голову под пули, Сансет вместе с тем старалась следить за обеими сторонами и не представляла, что ей теперь делать. Она ощущала себя попавшей в смертельную ловушку, но долго томиться в ожидании ей не пришлось. Уже через десять секунд последний дрон был выведен из строя, и как только огненноволосая девушка вновь посмотрела назад, из кустов к её немалому изумлению выскочила группа здоровяков в пончо с оружием наперевес. Остановившись перед впадиной, где укрылась Шиммер, они продолжили палить куда-то в лес, где, очевидно, маячили бойцы Шторма. Некоторые из этих странных дикарей стреляли из карабинов, другие – из штурмовых винтовок, а один – явно предводитель группы – сотрясал холодный воздух грохотом минигана, чьи крупнокалиберные патроны насквозь решетили стволы ближайших сосен. Как ни странно, ответной стрельбы оттуда так и не последовало.

Спустя четверть минуты мутанты перестали стрелять и кинулись на дно впадины, что заставило Сансет вновь неприятно сжаться от страха. Она не представляла, кто такие эти необычные на вид люди, поэтому ждала от них любых фокусов. Мало ли кому может взбрести в голову убить её, особенно в свете всех последних событий? Десятеро из них пробежали мимо неё и вскочили на другой край, встав по обе стороны от бездыханного тела, в то время как трое остались рядом. Некий здоровяк в пончо, с красным платком на лице и большим пулемётом в руках навис прямо над ней, отчего она нервно сглотнула, не находя в себе сил даже пошевелиться, особенно на фоне вымотанности. Её бирюзовые глаза, полные ужаса, не отрывались от странного незнакомца.

– Сансет Шиммер? – спросил он бесстрастно, пока его дружки стерегли подход к впадине.

Утратив дар речи, огненноволосая девушка лишь отрывисто кивнула. В тот же момент она с удивлением заметила, что помимо минигана этот атлетически сложенный парень вооружён луком, который висел на нём вместе с колчаном, а также томагавком, покоившимся на поясе. Тот между тем обратил внимание на то, что там, где расположились его люди, покоится тело девушки, неотличимой от той, которая припала к снегу подле него. Кажется, он был сбит с толку этим обстоятельством не меньше, чем сама Сансет. Но быстро придя в себя, он крикнул куда-то в заросли, что здесь всё чисто. Через небольшой промежуток времени из кустов принялись высыпать другие люди – как одетые в плотные пончо, так и закованные в стальные нагрудники. Пока что не зная, кто они – друзья или враги, – Шиммер нерешительно оставалась на земле и заворожённо следила за ними, пока в поле её зрения не оказались четверо несущих громоздкий металлический ящик. Она слегка приподнялась и удивлённо посмотрела на этот таинственный контейнер, немало заинтриговавшись его наполнением и оттого на мгновение забыв обо всех кошмарах текущей ситуации…

Всё так же едва держа себя в руках, чтобы не сойти с ума от ужаса, Твайлайт шагала подле Стронг Харт. Только что отгремевшие поблизости выстрелы вновь впились в её душу паническим страхом, поэтому она старалась дышать глубже, желая хоть как-то успокоиться. Однако тревога никак не покидала её, учитывая, что она, по сути, шла на бойню вместе со своими новыми компаньонами. Но как только принцесса преодолела очередные кусты – одни из многих в этом лесу, – её взору представилась впадина посреди деревьев, которую оцепили мутанты под главенством здоровяка по имени Прауд Хорн. Вмиг её глаза застыли на подруге, ради спасения которой она и прибыла в этот мир. Та в свою очередь уставилась на неё. Внутри Спаркл взвился целый вихрь эмоций, отчего ей перехватило дыхание, а на глазах у неё слегка проступили слёзы. Забыв обо всех страхах и опасностях, она немедленно сорвалась с места и бросилась к огненноволосой девушке.

– Сансет! – воззвала Твайли к подруге, упав перед ней на колени и заключив её в крепкие дружеские объятия. Ощущая себя словно одурманенной, Сансет всё же машинально обвила принцессу руками с взаимной чувственностью и теплом. Наконец та слегка отстранилась от неё и, всё ещё держа её за плечи, окинула беспокойным взглядом. – Ты не ранена? С тобой всё в порядке?

– Да, – сдавленно ответила Сансет, отрывисто кивнув. Она чувствовала, как ей к горлу подступил ком, мешая говорить. На мгновение она отвела взгляд всё так же округлённых глаз от сиреневокожей девушки и кратко посмотрела на высокие фигуры мутантов. Наконец она заметила Стронг Харт, вставшую позади принцессы, но потом всё её внимание снова сконцентрировалось на той, которая явилась за ней из другого мира. – Что… что ты здесь делаешь, Твай?

– Девочки написали мне, что ты пропала, и я отправилась сюда, чтобы найти тебя, – вкратце объяснила Спаркл, смотря ей прямо в глаза.

За последнее время Шиммер успела повидать многое, что неизменно сбивало её с толку, поражало до глубины души и переворачивало происходящее с ног на голову. Но она никак не ожидала увидеть посреди всего этого безумия свою добрую подругу из Эквестрии. Понимая, что та явилась сюда за ней, невзирая на немалые риски, она ощущала, как её переполняют самые разные эмоции. Тронутая самоотверженностью принцессы, которая бросила все важные дела в Эквестрии, лишь бы прийти к ней на выручку, узнав об её пропаже, она уже сама прижала подругу к себе как можно крепче.

– О, спасибо, Твай! Большое тебе спасибо, – с искренностью поблагодарила Шиммер, окончательно дав волю своим эмоциям. По её щекам потекли слёзы нечаянного счастья, пролившегося на её израненное страхами сердце посреди всего того негатива, что витал вокруг неё доселе. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Спасибо, что пришла за мной!

– Я бы не за что тебя не бросила, – почти шёпотом произнесла принцесса, вновь чуток отстранившись и приложив ладонь к щеке подруги. Обе девушки были несказанно счастливы своим воссоединением, особенно ввиду того, что им недавно довелось пережить. После ужасов пленения людьми Шторма, которые коснулись как одну, так и другую, пусть и в меньшей степени, ничто так не согревало душу, как дружеская улыбка, сияющая сквозь слёзы.

– Прости, что прерываю, принцесса, – вежливо вмешалась Стронг Харт, – но нам нужно спешить. Эти твари, похоже, собираются все в одном месте…

– Кто они? – шёпотом спросила огненноволосая девушка у подруги, снова с удивлением прошерстив взглядом ряды нависших над ними мутантов. В тот же миг здоровяк с миниганом сдвинулся с места, направившись куда-то к обломкам разбитых дронов.

– Это бизоны с юга Эквестрии, чудом пережившие падение метеорита, – представила Твай своих новых компаньонов, поднимаясь на ноги и помогая встать подруге. Как только та выпрямилась подле неё, она добавила: – Они здесь, чтобы помочь нам.

– Рада познакомиться с тобой, Сансет Шиммер! Меня зовут Литтл Стронг Харт, – учтиво назвала своё имя молодая предводительница мутантов с лазерной винтовкой в руках, как только огненноволосая девушка уставилась на неё недоумевающим взглядом. Ей было неясно, как бизоны могли оказаться в этом мире, и она понятия не имела, откуда эта незнакомка узнала её имя (на фоне стресса сообразить наиболее очевидное объяснение у неё не получилось). Но думать об этом было некогда, и в конце концов её радовало появление в этой кошмарной кутерьме тех, на кого, как заверила принцесса, можно положиться.

– Я тоже очень рада, – нерешительно отозвалась Сансет, кратко кивнув. Та в свою очередь улыбнулась, но почти сразу её взор метнулся к Прауд Хорну, могучие руки которого держали бездыханное тело девушки, ничем не отличимой от спасённой. Этот факт вызвал у неё разрыв шаблонов, хотя она и знала, что в этом мире по какой-то неведомой чудной причине обитают двойники многих жителей Эквестрии. Облизав засохшие губы, она громко вопросила:

– Что с ней, Прауд Хорн?

– Она серьёзно ранена в спину, причём пули прошли навылет, – сообщил здоровяк. Узрев мёртвую Сансет, рождённую в этом мире, Твай буквально оторопела, отчего ей защемило сердце. В любом случае было бы неприятно видеть бездыханное тело, но когда оно ещё совсем недавно принадлежало двойнику одной из её лучших подруг, она невольно потеряла дар речи.

– Она помогла мне бежать из тюрьмы Шторма, – с горечью по убитой, а также с искренней благодарностью к ней сказала Шиммер, уткнувшись в неё влажноватыми глазами. Она понимала, что если бы та не решила помочь ей, то в скорейшей перспективе её ждала бы гибель – в лучшем случае. Всё могло бы обернуться гораздо хуже, если бы её конвоировали в другой комплекс этой страшной корпорации и подвергли подобным же мучениям, что и сирен. От мысли о нескончаемых пытках, за которыми последовала бы либо вербовка, либо смерть, по телу огненноволосой девушки вмиг прошла судорожная дрожь.

Стронг Харт сделала пару шагов поближе к Прауд Хорну, который бережно держал на руках бездыханную девушку в окружении нескольких мутантов, не спускавших глаз с зарослей, ожидая появления врагов в любую секунду. Тем не менее, тот передовой отряд Шторма, по вине которого погибла здешняя огненноволосая девушка, очевидно, отступил куда-то вглубь леса и более не появлялся. Внимательно осмотрев раны и приложив широкую ладонь к груди павшей, здоровяк задумчиво хмыкнул и заключил:

– Судя по ранам, её пристрелили воины с винтовками, а не летающие шары. Пули были слишком малые. Она не дышит, но, кажется, у неё всё ещё бьётся сердце.

– Она жива?! – опешила Шиммер, подойдя поближе вместе со Спаркл. В ответ Прауд Хорн промолчал, приложив ухо к груди застреленной девушки, чтобы убедиться в собственном заключении, как вдруг та резко вздрогнула, из её рта со сдавленным резким выдохом вырвался сгусток крови, а глаза широко распахнулись, будто она узрела преисподнюю!

Все в мгновение ока всполошились. Раненая принялась судорожно кашлять, отхаркивая кровь и стараясь глотать воздух, что получалось у неё с большим трудом. Прауд Хорн продолжал держать её на руках, не зная, что делать. Её кровь уже запачкала его пончо, но он не обращал на это никакого внимания. Придя в ужас, эквестрийки подались поближе к ней, особенно Сансет, для которой вид умирающей себя представлялся особенно шокирующим, но вырвавшаяся вперёд Стронг Харт напомнила им о том, что они должны держать дистанцию. Огненноволосая девушка ещё не знала, чем обусловлено это правило, но всё же повиновалась, особенно когда принцесса обхватила её за плечо.

– Хелфи Спирит, сделай что-нибудь! – приказала бронзовокожая девчушка, обратившись к одному из своих подчинённых. Затем она указала на Сансет из зазеркалья, захлёбывающуюся собственной кровью, и добавила: – Ты же ученик целителя! Давай, помоги ей!

– Но что я сделаю без зелий? – нервно возразил Хелфи Спирит – один из тех, кто носили пончо, – хотя всё же кинулся к раненой.

– Сделай хоть что-нибудь! – твёрдо рявкнула ему в ответ предводительница. Правда, её голос выдавал внутреннее волнение из-за напряжённой ситуации.

Ученик целителя – довольно молодой высокий парень, не такой богатырски сложенный, как многие другие, но тоже весьма крепкий – принял из рук Прауд Хорна раненую и постарался с его же помощью аккуратно усадить её под ближайшим деревом. Затем он расстегнул её куртку, чтобы рассмотреть раны детальнее и на основании увиденного прикинуть, что делать дальше. Хотя по нему было видно, что он тоже волнуется. Твайлайт и Сансет стояли в сторонке и тревожно следили за происходящим, напрягшись до предела. В какой-то момент огненноволосая девушка даже почувствовала, что её ногти начинают впиваться в ладони от того, что она крепко сжала их в кулаки. Ей не хотелось, чтобы здешняя её копия погибла, особенно после того, что та для неё сделала.

Пребывая в шоковом состоянии от дичайшей боли и острой нехватки воздуха, жительница зазеркалья дышала очень тяжело и отрывисто. Её глаза, в которых читался лишь животный ужас, бешено бегали из стороны в сторону, устремляя взор то к ученику целителя, то к столпившимся поодаль мутантам, то к другой себе, стоящей рядом с принцессой. Казалось, что она выпала из реальности, и её разум целиком и полностью поглотили страдания, которые ей теперь приходилось испытывать. Видя, как она мучается, обе эквестрийки смотрели на неё с искренним сочувствием, чуть ли не переживая её боль вместе с ней. Мутанты же старались сохранять ледяное спокойствие, хотя и были в действительности на взводе. Стронг Харт словно стояла на иголках, нервно топчась на одном месте в ожидании того, что скажет Хелфи Спирит, когда оценит тяжесть ранений. Чувство спешки подгоняло её вести своих людей как можно скорее на бой, но она не могла оставить здесь на верную смерть эту девушку, особенно узнав, что та, похоже, отнюдь не на стороне сил Шторма.

– У неё дважды пробита навылет грудная клетка, – диагностировал ученик целителя. – Сердце, думаю, не задето, но вот левое лёгкое… всё, что я могу сделать, это – постараться остановить кровь. Её нужно нести к целителю. Без зелий… она просто задохнётся.

– Будь проклята эта спешка! – сквозь зубы процедила Стронг Харт, помотав головой в досаде. – Надо же нам было готовиться к этому почти целую луну и всё равно попасть врасплох! О, Великий Дух!

– Прошу вас, помогите ей, – взмолилась Сансет, явно почувствовав в голосе предводительницы мутантов, что ей не по душе тратить время на раненую. Взглянув, как Хелфи Спирит старается остановить кровь, обильно идущую из ран, огненноволосая девушка добавила: – Она спасла мне жизнь, так что… если надо, то я могу понести её.

– Всем табуном мы будем идти туда чуть ли не час, – обречённо произнесла бронзовокожая девушка, тоже уткнувшись пустым взглядом в умирающую. – За это время пришельцы успеют уничтожить весь лес. Мы уже не сможем их остановить…

– Пожалуйста, – с потухающей надеждой попросила Шиммер, боясь, что её отражение обречено. Стронг Харт посмотрела на эквестриек и, не произнеся ни слова, лишь тяжело вздохнула. Она не представляла, что ей делать в этой ситуации.

– Неужели ничего нельзя сделать? – обеспокоилась Твай, словно прочитав в её взгляде, что у неё нет никаких идей.

– Можно, – твёрдо заявил Прауд Хорн, встав подле предводительницы. Та была несколько удивлена его уверенным тоном. – Пускай Хелфи Спирит остановит кровотечение, и я отнесу её к целителю. Один я справлюсь гораздо быстрее.

– Ты? – спокойно, но с неким неявным удручением бросила бронзовокожая девчушка, посмотрев на него. – Но ты нужен нам в бою, не говоря уж о том, что отправляться в одиночку через весь лес очень опасно. Что ты будешь делать, если встретишь врагов?

– Что-нибудь придумаю, – бесстрастно ответил здоровяк. – Я управлюсь быстро, а потом приду к вам на помощь вместе со всеми остальными. Так мы и время не упустим, и всё успеем.

Поразмыслив над его доводом, Стронг Харт решила, что он, возможно, прав. Она понимала, что лишние винтовки им не помешают, поэтому если Прауд Хорн подоспеет к полю боя с другой группой, отправившейся на охоту за вторым конвоем людей Шторма, ведшим ещё нескольких пленников, то это должно существенно повысить шансы на победу. В том, что он сделает всё быстро, она нисколько не сомневалась, а потому боялась лишь за то, что он может случайно столкнуться с врагами. Но ситуация требовала решительных мер.

– Ладно, – кивнула она, тем самым дав добро. Опустив винтовку, она со всей возможной лаской и заботой приобняла его и тихонько прошептала: – Только будь осторожен, хорошо?

В ответ молчаливый великан лишь кивнул ей и взаимно обвил богатырской рукой её изящные плечи. Затем его взгляд метнулся к обеим эквестрийкам, замершим подле друг друга в сторонке.

– Спасибо, – сердечно поблагодарила его огненноволосая девушка за то, что он согласился помочь. В ответ опять-таки последовал лишь безмолвный кивок.

Наконец их объятия разомкнулись, и все взгляды обратились на ученика целителя. Тот попросил двух своих соплеменников крепко прижимать раны тряпками, на которые ему пришлось пустить свою рубаху, покоившуюся под пончо, а сам кое-как старался туго стянуть грудную клетку раненой её же собственной курткой. Хотя перевязь из рукавов была крайне ненадёжна, ничего другого он сделать не мог. Провозившись ещё около минуты, он встал и заговорил:

– Этого надолго не хватит. Думаю, она протянет не больше часа. – Его взор пал на Прауд Хорна, и он обратился конкретно к нему: – Старайся нести её как можно ровнее и желательно держи так, чтобы торс оставался в вертикальном положении, но не медли. Чем раньше целитель о ней позаботится, тем больше шансов, что она выживет.

Выслушав инструкции, Прауд Хорн снова лишь молча кивнул, но потом всё же буркнул:

– Пойдёшь со мной.

– Я? – несколько опешил Хелфи Спирит.

– По пути ей может понадобиться срочная помощь.

Подумав пару секунд, ученик целителя согласился. В конце концов, теперь, когда в этом мире вовсю разыгрывалась чудовищная катастрофа, одинаково опасно было идти как с Прауд Хорном, так и с остальными мутантами под главенством Стронг Харт. Готовясь выступать, он быстро напялил на себя пончо, под которым эквестрийки успели разглядеть желтоватую кожу, усеянную ядовито-зелёными точками, как оспинами, особенно на груди. Теперь Сансет поняла, почему им обеим нельзя приближаться к этим ребятам. Они заражены тибериумом…

Уроженка зазеркалья всё так же судорожно дышала из-за нехватки воздуха и сдавленно постанывала от боли, толком не соображая, что здесь вокруг неё происходит, и кто такие эти здоровяки в пончо и стальных нагрудниках. По её глазам было отчётливо видно, что у неё шок, и эквестрийки понятия не имели, каким образом целитель мутантов сумеет её излечить. Оставалось лишь надеяться, что они знают, что делают, и по крайней мере в сердце Сансет царила благодарность по отношению к ним хотя бы за их согласие помочь. Впрочем, теперь её терзало беспокойство за то, что этот здоровяк может просто-напросто не дойти до места назначения, учитывая, что по лесу шныряют не только пришельцы, но и отступающие из разрушенного комплекса бойцы Шторма.

Повесив пулемёт на спину, Прауд Хорн постарался как можно аккуратнее взять раненную девушку на руки, отчего та, правда, всё равно болезненно вздрогнула. Под обеспокоенные взгляды эквестриек и предводительницы он понёс её туда, откуда их отряд появился после того, как расправился с тремя дронами. Он шагал быстро, но мягко, как гепард, настигающий жертву. В спешке повесив на себя колчан и лук, а потом взяв в руки карабин, Хелфи Спирит побежал за ним. Вскоре они оба скрылись в кустах, и Стронг Харт глубоко вздохнула, чтобы собраться с духом и повести своих людей в бой. Но прежде чем она отдала какие-либо приказы, к ней обратилась Сансет:

– Ей точно помогут?

– Да, если доживёт, – без сомнений подтвердила Стронг Харт. – Целитель точно поставит её на ноги, он ведает о врачевании всё, к тому же, у него при себе целебные зелья. Лишь бы Прауд Хорн успел…

– Но если у него есть целебные зелья, то почему вы не взяли их с собой? – озадачилась Твайлайт, зная о том, на что порой могут быть способны отвары из разных лечебных трав. Почему-то на мгновение она вспомнила о давно пропавшей Зекоре, настои которой поистине творили чудеса. Было дело, Эппл Блум рассказывала, как зебре удалось в считанные секунды отрастить ей сломавшийся зуб.

– Мы очень спешили, – лаконично объяснила предводительница мутантов. Далее она отдала отряду приказ о выдвижении, все тут же вскинули оружие и приготовились двигаться дальше, держа эквестриек в центре разрозненного строя, чтобы защитить их от внезапного нападения. Четверо здоровяков схватились за носилки и потащили громоздкий ящик, хранивший внутри себя нечто неизвестное. Теснясь поближе друг к дружке, Твай и Сансет покорно пошли вместе с ними. Стронг Харт шагала параллельно им, продолжив рассказ: – Долгое время мы вообще не высовывались из своего логова, лишь посылали разведчиков парами на исследование леса в поисках чего-нибудь подозрительного. Несколько раз, когда они замечали врагов, у нас случалась ложная тревога, поэтому мы спрятали некоторое наше оружие и этот ящик в самом центре леса, чтобы не таскаться с ними каждый раз, и стали ждать. Но сегодня наши увидели, как четыре их группы направились к городу на этих… странных самоходных повозках, и мы поспешили за ними на разведку. До этого мы так далеко не ходили. Когда же мы поняли, что началось то, что должно было начаться, стало уже поздно возвращаться в каменоломню.

– Минутку, вы живёте в каменоломне? – поинтересовалась Шиммер, пока что мало чего зная о новой свите своей подруги. В этот же миг она заметила, что на пути их следования между деревьями покоятся три трупа солдат Шторма, чьи карабины, очевидно, и ранили её отражение. Снова и снова вспоминая, как это произошло, и какой ужас её охватил в тот момент, она непроизвольно вздрогнула.

– Да, уже почти месяц, – ответила бронзовокожая девушка. Вспомнив о том, чем особенно знаменит этот лес для каждого школьника и студента, Сансет удивлённо хмыкнула и словно обратилась сама к себе:

– Странно, что этого не заметил Тимбер…

– Заметил, – возразила Стронг Харт, за что словила непонятливый взгляд огненноволосой девушки. – Если ты о высоком подтянутом парне с зелёными волосами, то он знает о нас. Всё это время он помогал нам оставаться в тени.

– Знала, кончено, что он довольно гостеприимный, но чтоб настолько!.. – задумчиво проговорила Шиммер, удивившись тому, что держателя лагеря Эверфри и, скорее всего, его сестру нисколько не смутил тот факт, что на их территории поселилось целое племя мутантов из иного мира.

– О ком вы говорите? – полюбопытствовала Спаркл, никогда ранее ничего не слышавшая о парне по имени Тимбер Спрус. Переглянувшись с ней, Шиммер в кои-то веки кратко улыбнулась, не забыв о том, что у здешней сиреневокожей девушки и упомянутого хозяина лагеря имела место взаимная симпатия, но ничего ответить не успела. Отряд вышел к котловану посреди леса, через который она вместе со своим отражением вырвалась из бункера Шторма. Остановившись у его края, мутанты обратили взоры к пещере, ведущей в почти наверняка уже переработанный вентиляционный отсек.

– Здесь мы выбрались из этого Тартара, – с неприязнью сообщила Сансет, тоже не спуская глаз с прохода в недра земли, из которого доносился всё тот же шум активно кипящей работы инопланетных механизмов.

– Тебя держали под землёй? Всё это время? – сочувственно осведомилась Принцесса Дружбы, представляя, насколько мрачными могли быть недавние дни для её подруги. Хотя следов побоев или ран на ней не наблюдалось – во всяком случае, на первый взгляд, – а значит, если её и мучили, то не слишком сильно. По крайней мере, сиреневокожая девушка очень на это надеялась.

– Ага, – печально вздохнула Шиммер, почувствовав, как её сердце сжалось от вновь накативших воспоминаний о минувших сутках, проведённых в мучительных тактильных иллюзиях. Опять посмотрев на котлован, Спаркл весьма поразилась тем, что прислужники Шторма выстроили посреди этого леса некий подземный комплекс и, судя по всему, с какой-то целью держали там пленников. Едва она открыла рот, чтобы спросить, чего они хотели от её подруги, как уже недолгое молчание прервала предводительница мутантов:

– Значит, мы уже близко, – бросила она, а потом взмахнула рукой и отдала приказ собравшимся вокруг дикарям: – Движемся дальше, воины!

Откликнувшись на распоряжение Стронг Харт сиюминутно, мутанты принялись огибать котлован с обеих сторон, направляясь дальше. Сама она примостилась неподалёку от металлического контейнера, который тащили четверо, а следом за ней двинулись обе эквестрийки. Задумчивый взгляд Сансет не отрывался от этого таинственного ящика с носилками. Как и Твайли, она старалась угадать, что может в нём храниться, хотя, в отличие от подруги, даже не знала, что он содержит в себе некое оружие, на которое эти дикари, судя по словам бронзовокожей девчушки, делают все свои ставки. Впрочем, долго гадать Шиммер не пришлось. К её неожиданности, некоторые из мутантов вдруг замерли, вроде как прислушавшись, а спустя секунду один из них протяжно прокричал:

– В укрытие!

Все мигом бросились под деревья, растущие по краям котлована. Тоже услышав приближение уже хорошо знакомого механического жужжания, Твайлайт схватила Сансет за запястье и рванула вместе с ней вслед за Стронг Харт, четырьмя носильщиками и их ближайшим сопровождением к раскинувшимся под елями кустам. Обе девушки, стараясь не тесниться к зараженным, укрылись в зарослях прямо под стволом высокого дерева и обратили взоры наверх. Странный шум становился всё более оглушительным, пока эквестрийки наконец не закрыли уши ладонями, будучи не в силах терпеть эти звуки, впивающиеся в перепонки и колеблющие душу неодолимым ужасом. Затем сквозь заснеженные ветви им стало видно виновников громоподобного жужжания. По ночному небу над котлованом заладили проплывать со стремительной быстротой целые тучи кальмароподобных роботов скринно-цефов.

Глядя на орды механических спрутов широко раскрытыми глазами, Твайлайт интуитивно догадывалась, что это то самое скопление, которое направлялось к городу всего полчаса назад. Судя по тому, что число этих тварей явно возросло, она опасалась, что они уже могли сожрать немалую часть Кантерлот-сити. Теперь же они вернулись, чтобы обрушить на Вечнодикий лес всю свою мощь. При виде того, как небо заполонили тысячи инопланетных механизмов, обе эквестрийки чуть ли не в паническом ужасе обменялись друг с другом ошеломлёнными взглядами. И если Сансет просто испытывала жуткий трепет перед этой немыслимо огромной тучей пришельцев, являющей собой, по сути, единый организм, то Твайли мельком удручённо задумалась над тем, каким образом её друзья из южных пустынь планируют биться с этой необоримой силой. Тем не менее, кратко осмотрев ближайших от неё мутантов, какие попадались ей на глаза, она заметила, что те сохраняют твёрдость и полную готовность к бою даже при виде всей мощи своего врага. Впрочем, бизоны всегда славились особой непоколебимостью духа, а вместе с ними, очевидно, не желали проявлять какое-либо малодушие и алмазные псы. Или же в контейнере действительно содержится какой-то чересчур весомый козырь…

Несмотря на значительную скорость, с которой летел рой, ему понадобилось около двух минут, чтобы полностью перебросить себя к той части леса, что располагалась за котлованом. Наконец в небе прошмыгнули последние механические кальмары, и издаваемый ими шум стал идти на убыль – к облегчению эквестриек и их ушей. Как только все они скрылись за макушками деревьев, мутанты принялись выбираться из своих укрытий. Недолго думая, их примеру последовали и обе девушки, хотя увиденное в ночном небе не прекращало вгонять их в дрожь. Они осознавали, что рост числа этих тварей уже мог пройти точку невозврата, а значит, их едва ли что-то сможет остановить – по крайней мере, в этом мире.

– За ними, быстро! У нас явно очень мало времени! – воскликнула Стронг Харт в адрес своих людей, не отрывая взгляда от того направления, куда улетели пришельцы, после чего указала туда винтовкой и повела отряд за собой.

Предчувствуя скорую опасность, Спаркл боязливо вздрогнула, но всё же не помедлила пойти вместе с мутантами дальше. Шиммер же поплелась рядом скорее машинально, впервые задумавшись над тем, куда они направляются. Вконец спутавшиеся от происходящего кошмара мысли не давали ей сосредоточиться и трезво оценить ситуацию, но тот факт, что их отряд двинулся вслед за механическими кальмарами, которые без труда сумели сокрушить целую высокотехнологичную подземную базу, ошарашил её. В какой-то момент огненноволосая девушка прильнула поближе к подруге и решила полюбопытствовать, обратившись к ней тихим нервным шёпотом:

– Эм… кстати, Твай, напомни мне, куда это мы идём?..

* * *

Оставив своих людей и обеих подзащитных позади на небольшой полянке, Литтл Стронг Харт осторожно пробралась сквозь кусты, чтобы разведать обстановку впереди за зарослями. Оглушительный шум, в котором отчётливо угадывалось громкое механическое жужжание и металлический лязг, заставляли её действовать максимально скрытно, насколько это было в принципе возможно. Она даже не сомневалась, что её отряд достиг места назначения, и момент истины настал.

Рука замершей вдруг предводительницы мутантов ухватилась за последние ветви, загораживавшие ей обзор, и опустила их вниз. Её взору предстало обширное пространство, окружённое со всех сторон лесом, каких здесь встречалось довольно много. Тем не менее, это место существенно отличалось от всех тех, где Стронг Харт ранее доводилось бывать. Почти от самых кустов, где она скрывалась, взрыхлённая земля шла под довольно крутым уклоном вниз, пока на глубине метров в двадцать не упиралась в некую круглую площадь, над которой с противоположной стороны высилась повреждённая конструкция, похожая на разрез высотного здания.

Более десяти этажей тянулись в вышину от площади, ранее, судя по всему, скрывавшейся под землёй, пока не переходили в холм, чья высота дотягивала до макушек растущих вокруг деревьев. Казалось, будто крупный подземный комплекс, который таила в себе некая земляная возвышенность, был надвое поделён великанской лопатой, вырвавшей его половину из недр вместе с почвой. Галереи каждого этажа выглядели изрядно побитыми, а у некоторых и вовсе отсутствовала сама платформа, так что отныне количество ярусов, доселе вмещавшихся в этот бункер, сосчитать было трудно.

Впрочем, не эта внушительная разруха приковала к себе округлённые глаза Стронг Харт. Перед разрезом подземного комплекса витали тысячи роботов-добывателей. Продолжая разбирать на строительный материал всё то, что ещё не было пущено в ход, они оперативно строили некое сооружение на самом дне образовавшегося котлована – там, где размещалась та круглая площадь. Бронзовокожая девчушка знала, с чем предстоит иметь дело ей и другим мутантам, но вид огромной орды летающих спрутов, облепивших целиком и полностью всю высотную конструкцию, будто пчёлы свой улей, ввергал её чуть ли не в панический трепет. Ранее ей не доводилось видеть их в настолько большом количестве.

Пребывая в глубочайшем ступоре, предводительница мутантов пялилась на немыслимо огромный рой пришельцев всего несколько секунд, как вдруг всё в лесу неистово всколыхнулось ударом землетрясения. Бронзовокожая девчушка едва устояла на ногах, оперевшись на свою лазерную винтовку, как на трость. Внутри неё всё сильнее разгоралось напряжение. Воздух вокруг наполнился оглушительно громким фонящим звуком, и исходил он словно из-под земли, как если бы где-то глубоко работал некий гигантский мотор. Не было никаких сомнений, что этот громоподобный шум предвещает нечто ужасающее, поэтому, как только он затих и уступил место грохоту, которым сопровождалась бурная работа механических кальмаров, уроженка племени бизонов поспешила обратно.

Спустя четверть минуты Стронг Харт выбралась из кустов и предстала перед своими людьми, остававшимися в ожидании на небольшой полянке посреди плотно растущих сосен и елей. Некоторые мутанты даже вынуждены были разместиться между деревьями и в ближайших кустах, поскольку для них просто-напросто не хватало места. В самом центре толпы, не слишком ровно выстроившейся в кольцо, покоился ящик с оружием, возле которого примостились Твайлайт и Сансет. Слыша из-за зарослей жужжание и лязг рабочих роботов, они буквально пребывали в трансе. Недавний стон земли же и вовсе встряхнул их души неумолимым ужасом.

Фиолетовые глаза Принцессы Дружбы, полные страха и трепета, взглянули на вышедшую из зарослей предводительницу мутантов, которая, как ей показалось, выглядела непоколебимой. Затем она перевела взор на подругу. Та вторила ей тем же и выдала выражением своих бирюзовых глаз всё то, что таилось внутри. Пожалуй, Шиммер была напугана даже больше, чем Спаркл. Услышав, что эти ребята в пончо всерьёз намереваются сражаться с ордами механических кальмаров, огненноволосая девушка сочла их безумцами. Она уже видела, как эта необоримая сила смела оборону подземного комплекса Шторма, а потому не представляла, каким образом мутанты рассчитывают на победу. Неужто в этом ящике таится что-то поистине значительное?..

– Они там, – известила Стронг Харт всех своих спутников, мотнув головой в ту сторону, откуда она только что появилась. Её голос звучал достаточно громко, чтобы пронзить грохот от деятельности пришельцев. – Похоже, они что-то строят на самом дне большого котлована.

– Но где же их Улей?

– Мы ведь должны нанести им удар в самое сердце!

– Да, что именно нам должно разрушить?

– Может быть, они его и строят? – предположила предводительница в ответ на возгласы мутантов, готовых к действию. Её гипотеза несколько сбила их с толку. – В любом случае, чем бы они там ни занимались, им нужно как-то помешать.

– Вообще-то, я знаю, что они строят, – задумчиво проговорила Сансет с дрожью в голосе, обратив на себя внимание всех мутантов. Подняв глаза на бронзовокожую девчушку, она продолжила: – Тот котлован, о котором ты говорила – это, должно быть, то, что осталось от холла бункера. Не знаю, для чего именно, но возможно, они собираются каким-то образом использовать портал в Эквестрию.

– Портал? – удивилась Твайлайт.

– Да, – подтвердила огненноволосая девушка. – Она сказала мне, что здесь – в подвальных помещениях этого комплекса – расположен ещё один проход в наш мир. Думаю, пришельцы собираются что-то делать с ним.

– Если это так, то, пожалуй, всё становится ещё хуже, – вздохнула Стронг Харт. Обе эквестрийки взволнованно переглянулись между собой, но снова обратили на неё внимание, когда она двинулась к громоздкому ящику. – Что ж, пришло время сделать последний шаг на тропе войны…

Протиснувшись сквозь ряды своих соратников, бронзовокожая девчушка повесила лазерную винтовку на плечо и встала на колено сбоку ящика, в котором, с её же слов, хранится некий весомый козырь. Под ожидающие взгляды обеих подзащитных она нажала на несколько кнопок на небольшом дисплее, прикреплённом сбоку металлического контейнера прямо под массивной крышкой, и магнитные замки отключились. Она аккуратно открыла его, и взорам эквестриек предстало то, на что мутанты возлагали свои надежды на успех.

Внутри ящика томился некий на вид увесистый металлический предмет продолговатой цилиндрической формы, похожий, как показалось обеим девушкам, на гигантский термос с крышками, как ни странно, сразу с двух сторон. Металлическая поверхность на его концах была покрыта тонкими продольными рёбрышками, между которыми выделялись тускло сияющие ядовито-зелёным светом прожилки. Твайлайт обратила на это особое внимание, поскольку цвет линий в очередной раз напомнил ей о тибериуме, в то время как Сансет уставилась на эмблему, наклеенную сбоку цилиндра.

– Это что, знак ЛЕГИОН’а? – слегка опешила она, указав на встречавшийся ей ранее чёрный силуэт скорпионьего хвоста на красном фоне. Эта жуткая ночь продолжала рвать ей все шаблоны и ломать стереотипы. В мыслях она уже догадывалась, что если выживет в этой заварухе, то никогда в жизни не станет более чему-либо удивляться.

– Долгая история, – коротко бросила Спаркл, поскольку сейчас совсем не было времени на то, чтобы рассказать подруге историю этих мутантов в полной мере. За время пути от того котлована досюда она успела лишь в общих чертах обрисовать ей ситуацию, не вдаваясь в подробности. Сама же она ожидала услышать от бронзовокожей девчушки объяснения насчёт того, что это за штуковина, и как с её помощью возможно одолеть пришельцев.

Сохраняя молчание, Стронг Харт совершала некие манипуляции с тем, что содержалось в контейнере. Она опёрлась на металлический бортик одной рукой, а другой потянулась куда-то к одному из краёв массивного цилиндра. Сделав что-то, за чем глаз принцессы не успел уследить, она взяла лежащий рядом со странным предметом передатчик и выпрямилась.

– Кажется, вот так… или… – задумчиво пробормотала она, не отрывая глаз от продолговатой штуковины, будто желая удостовериться, что сделала всё правильно. Не сдержавшись, сиреневокожая девушка наконец обратилась к ней:

– Что это, Стронг Харт?

Предводительница мутантов подняла несколько напряжённый взгляд на двух девушек, но не успела ничего ответить, поскольку по земле снова прошла дрожь, и воздух сотрясся пронзительными стонами. Люди в пончо тотчас же встряхнулись, их оружие всё время было наготове. Никто не хотел, чтобы те летающие демоны, что роятся неподалёку, застали их отряд врасплох. Тем не менее, долго тряска не продлилась, и уже через полминуты бронзовокожая девчушка дала наконец ответ со странной отрешённостью:

– Бомба, начинённая соками зелёного кристалла.

– Зелёного кристалла? – ошарашенно вопросила принцесса. Её ошеломление сразу же подхватила огненноволосая девушка:

– Я надеюсь, вы не собираетесь её взрывать, а?

– Наш лидер сказал, что зелёный кристалл является источником жизни для каждой твари со щупальцами, – отвечала Стронг Харт, указав передатчиком в ту сторону, откуда доносились грохот и жужжание. – Если взорвать бомбу рядом с ними, то её мощь уничтожит их всех, если они соберутся в кучу. Она заставляет зелёный кристалл лопаться.

– Лопаться? – вновь опешила Твай, не вполне поняв, что это может значить. Но подумав пару секунд, она переключилась на другое: – Минутку, но… что случится с вами в таком случае? Вы ведь заражены кристаллом!

– Если повезёт, то мы заложим эту бомбу туда, где они ведут строительство, и, прежде чем взорвать её, отойдём на безопасное расстояние, – ответила бронзовокожая девчушка, что, впрочем, не слишком впечатлило эквестриек. Остальные же мутанты, казалось, не слышали её самоубийственного плана, будучи преисполненными решимости пойти на что угодно ради достижения цели.

– Прошу прощения, но как ты себе это представляешь? – запротестовала Сансет в ответ на безнадёжную, как ей показалось, идею уроженки племени бизонов. – Пока вы дотащите дотуда эту свою мега-хлопушку, пришельцы убьют вас. Поверь мне, я видела, на что они способны! Они не подпустят вас к себе на близкое расстояние, не говоря уж о том, чтобы потом отпустить.

– Нет времени для рассуждений, – отрезала предводительница мутантов, закрыв крышку контейнера. Убирая передатчик под пончо, она продолжила: – Либо мы сейчас одолеем их, либо погибнем вместе со всем миром. Иного пути у нас нет.

– Может быть, дождёмся Прауд Хорна и всех остальных? – предложил один из стоявших поблизости людей в пончо. Его крепкие руки сжимали винтовку AR-70, состоявшую на вооружении у GDI почти сто лет назад. – Если пойдём в атаку все вместе, то наверняка стяжаем победу, верно?

– Они могут настигать нас чересчур долго, а ведь всего через несколько мгновений, возможно, станет слишком поздно… если, конечно, уже не стало, – настаивала на своём Стронг Харт. Переглянувшись с эквестрийками, она прочла в их глазах ужас и искреннее непонимание, но менять своё решение не намеревалась. Она кивнула им в знак того, что прекрасно понимает, что собирается делать, и приступила к раздаче приказов: – К бою, воины! Майти Хув, занимайте место для стрельбы! Хард Броу и Булл Ай, выстраивайтесь слева и справа от них! Будьте готовы защищать наше продвижение! Брэйв Стоун, на охрану оружия! Мы должны дотащить его до их логова любой ценой! Если что-то пойдёт не так, постарайтесь увести отсюда Принцессу Твайлайт невредимой! Всё ясно?

Вожди отдельных групп незамедлительно приступили к исполнению плана своей предводительницы, нисколько не задумываясь над тем, сумеют ли они выжить в этой бойне или нет. Каждый из них повёл своих людей к месту их назначения, все мутанты действовали очень слаженно, словно репетировали эту схватку с пришельцами по многу раз, прежде чем столкнуться с ними в реальных условиях. При виде того, как начинается опаснейшая авантюра, Твай и Сансет оцепенели в ужасе. Их глаза метались от одних вооружённых людей к другим, и они не представляли, что будет дальше.

Всё естество Принцессы Дружбы порывалось хотя бы попытаться отговорить мутантов от затеи пойти в самоубийственную атаку, но она понимала, что никак не сумеет переубедить их решительно настроенную предводительницу. К тому же, где-то в глубине души она понимала, что Стронг Харт права, ведь когда идёт речь о спасении целого мира от чудовищных пришельцев, чьими силами была уничтожена уже далеко не одна планета, совсем не подходящее время думать о собственной безопасности.

– Принцесса Твайлайт! – окликнула её Стронг Харт, прервав на мгновение закравшиеся ей в голову рассуждения. – Держись всё время рядом с воинами Майти Хува. И ты тоже, Сансет Шиммер. Они будут защищать вас.

С этими словами она указала на мутантов, уже двинувшихся на позицию к опушке леса, чтобы вести прицельный огонь по кальмарам из заснеженных зарослей. В следующий миг мимо неё пронесли контейнер с тибериумной бомбой, и она тоже, было, собиралась выдвигаться, перехватив винтовку поудобнее, но остановилась на первом же шагу.

– Стронг Харт! – воззвала к ней принцесса. Та обернулась, и сиреневокожая девушка, смотря взволнованным взглядом прямо ей в глаза, от всего сердца попросила: – Береги себя, ладно?

– Конечно, принцесса, – кивнула предводительница мутантов, тоже, само собой, не имея никакого желания идти на верную смерть, но будучи готовой к этому. Выживание целого мира она видела куда более важным, нежели своё собственное.

Переглянувшись с эквестрийками напоследок, Стронг Харт поспешила нагнать свою группу, которой предназначалось сделать самое сложное и опасное – донести боеголовку до цели. Твайлайт уже хотела сделать шаг следом за ней, но тотчас же почувствовала руку Сансет на своём плече.

– Я смотрю, она любит покомандовать, – нервно проговорила она на ушко подруге, хотя и совсем беззлобно и без каких-либо упрёков в адрес уроженки племени бизонов.

– Да уж, она сильно изменилась с нашей первой встречи, – с некой печалью отозвалась Принцесса Дружбы, понимая, что суровой предводительницу мутантов сделали явно все те беды, что обрушились на Южную Эквестрию прошлой осенью. Можно было представить, что выпало на её долю, как и всех уцелевших бизонов, после падения тибериумного метеорита…

Группа мутантов под главой Майти Хуфа вытянулась шеренгой и засела в кустах. Все они приняли положение сидя посреди заснеженных ветвей или под стволами деревьев и приготовили оружие к бою. Каждый из них старался не терять твёрдости, хотя спокойно смотреть на гигантское скопление врагов, активно пожирающих то, что осталось от внушительных размеров бункера, было очень трудно. Два других отряда заняли подобную позицию по обе стороны от них с небольшим интервалом, а Стронг Харт с эскортом ящика, содержащего в себе единственную надежду на победу, встали за ними в полной боеготовности. Носильщики уже настраивались на то, что вскоре им предстоит нести свою увесистую ношу чуть ли не бегом.

Низко пригнувшись, Твайлайт и Сансет примостились под одним из кустов в нескольких метрах за спиной Майти Хуфа – атлетически сложенного мутанта с кожей шоколадного цвета и темно-коричневыми волосами и бородой, свисавшей из-под натянутого на лицо красного платка. На широком плече он держал громоздкую ручную ионную пушку, явно отличавшуюся от всего остального оружия, которым располагали эти люди. Но взгляд Принцессы Дружбы почти сразу переключился с этого необычного орудия на то, что происходило впереди. Перед высоким холмом, вмещающим в себя половину того, что ещё совсем недавно было главным холлом подземного комплекса, витало великое множество роботов-спрутов.

Не прошло и нескольких секунд, как вдруг земля вновь начала трястись, а грохот, доносящийся со стороны пришельцев, стал невыносимо громким. И без того напуганная увиденным зрелищем Спаркл плотнее прижалась к расположившейся подле неё Шиммер, почувствовав, что тело её подруги тоже пробирает мелкая дрожь. В то же самое мгновение грохот достиг кульминации, и из серединных этажей словно отгрызенной наполовину основной шахты бункера с невиданной мощью вырвался целый поток ещё одного скопления механических кальмаров. Сожрав в противоположной части комплекса, пока что скрытой под землёй, всё что только возможно, орава рабочих роботов решила слиться с основным роем.

Снеся бетонные стены галерей своей невероятной массой, лавина кальмаров собралась в облако и ринулась вниз на помощь собратьям в возведении некой конструкции. Дно главного холла располагалось более чем в ста метрах от позиции мутантов, но даже сквозь крупный снег, обильно валящий с тёмных небес, Твай сумела разглядеть, что пришельцы строят там четыре массивных изогнутых столба высотой порядка тридцати футов, соединённых между собой чем-то вроде проводов. Посреди них виднелась круглая площадь, в центре которой глаза принцессы уловили непонятный объект, сияющий фиолетовым светом. Вспомнив слова Сансет, она интуитивно догадалась, что это – портал в Эквестрию, не иначе.

Сквозь мельтешащий на дне котлована рой было едва заметно, что спурты довершают строительство последнего столба, тем не менее, продолжая что-то делать и с тремя остальными – возможно, финальные штрихи. Не трудно было догадаться, что вскоре они закончат своё дело, чем бы оно ни являлось, особенно при том, что к ним присоединилось множество других щупалец. Пока десятки и сотни рабочих роботов вели строительство, тысячи полностью облепили своей массой каждый этаж основной шахты бункера и весь холм, в который она по мере возвышения переходила, начав стремительно пожирать любую материю. Взирая на этот сущий кошмар, Стронг Харт чувствовала, что перед ней и её соратниками проплывает, быть может, последний шанс хоть что-то изменить…

– Двинулись! – пронзительно выкрикнула предводительница мутантов, направив ствол лазерной винтовки к огромному скоплению пришельцев. Мгновенно откликнувшись на приказ, четыре здоровяка ухватились за шесты обеими руками как можно крепче и рванули сквозь шеренгу своих друзей навстречу врагам. Бронзовокожая девчушка пристроилась подле них, на ходу отдав следующие приказания: – Брэйв Стоун, давайте с нами! Майти Хуф, задайте им жару, если они накинутся на нас!

Ведомые своей предводительницей, носильщики понеслись с металлическим контейнером в руках вниз по склону так быстро, насколько им позволял вес поклажи. Следом за ними из зарослей вырвалась разномастная группа из шестнадцати мутантов, возглавляемая Брэйв Стоуном – верзилой в доспехах и шлеме, который в родном мире являлся вожаком общины алмазных псов, проживавших в Холмах Макинтош. До зубов вооружённые дикари настигли ящик с оружием и окружили его со всех сторон, держа рассредоточенный строй. Их путь пролегал по довольно рыхлой земле, застилаемой снегом, из которой то тут, то там торчали фрагменты бетонных стен и обломки толстых металлических балок, напоминая о том, что недавно здесь располагались огромные помещения и запутанные коридоры. Хотя немалая доля нижних отсеков, очевидно, всё ещё оставалась где-то в недрах почвы.

Видя, как группа мутантов вместе со Стронг Харт бегом потащила контейнер прямиком навстречу смертельной опасности, Твайлайт почувствовала, как её сердце сжалось страхом с новыми силами. Нутро подсказывало ей, что вот-вот произойдёт нечто ужасающее и чудовищное, причём она никак не могла повлиять на то, чтобы её и всех тех, кто собрались в этом месте, не постигла жуткая смерть. Ощущение собственного бессилия изводило ей душу. Почти о том же самом помышляла и Сансет, не отрывая напряжённого взгляда от сопровождения ящика с оружием. На мгновение отвлёкшись, он осмотрела ряды дикарей, расположившихся по обе от неё стороны, пока спонтанно не опустила глаза на свой пояс.

В скором времени группу Стронг Харт предстояло защищать от добывающих роботов скринно-цефов, когда те непременно накинутся на них. Шиммер нисколько в этом не сомневалась, поэтому инстинктивно рвалась делать хоть что-то, лишь бы повысить вероятность выживания как для себя самой, так и для своей подруги и этих странных ребят из её родного мира. Как только её взор пал на кобуру с пистолетом, висящую на поясе, она поняла, что должна делать, несмотря на то, что от ужаса у неё дрожали руки. Выхватив оружие, она подалась вперёд, чем заставила Спаркл взволноваться ещё сильнее.

Обеспокоившись непонятными действиями подруги, Твай окликнула её, но как только та остановилась между двумя мутантами чуть позади шеренги, сиреневокожая девушка выдохнула с облегчением. Встав на колено, Сансет приготовилась стрелять, как только в этом возникнет нужда, держа тем не менее с зараженными друзьями некоторую дистанцию. Те не обратили на неё никакого внимания, целиком и полностью сосредоточившись на обстановке впереди. Хотя принцесса ничем не могла помочь в предстоящей бойне, всё же она посчитала нужным переместиться поближе к своей огненноволосой приятельнице.

Встав за спиной Сансет, старающейся умерить дрожь в руках, Твайлайт едва успела устремить взор к группе Стронг Харт, уже преодолевшей около трети спуска к дну котлована, как вдруг на том месте, где механические кальмары вели строительство, образовалась ослепительно яркая вспышка, затмившая взор как обеим эквестрийкам, так и всем мутантам. Во все стороны оттуда метнулся порыв невероятно мощной воздушной массы, всколыхнувший деревья и кусты и едва не поваливший принцессу наземь даже в сидячем положении. Встряхнув головой, она открыла глаза и, проморгавшись после слепящего света, принялась судорожно поправлять сбившуюся чёлку.

Впрочем, руки Твайлайт почти сразу замерли, когда она узрела, что прямо над четырьмя столбами, возведёнными пришельцами по кругу центральной площади бывшего холла, разверзлась прореха в пространстве. Её диаметр составлял не менее тридцати метров, так что дальним концом она пожрала края соответствующих её высоте галерей, и без того уже изрядно разбитых рабочими роботами. Снизу в неё беспрестанно били энергетические потоки, исходящие от портала в Эквестрию, который в свою очередь питали столбы. Каким-то образом пришельцы сумели расширить эту прореху, что напугало эквестриек до холодного пота. Помня Игры Дружбы, Сансет знала, что от подобных манипуляций могут погибнуть оба мира…

Постаравшись как можно скорее прийти в себя после вспышки, Стронг Харт тут же вскочила на ноги. Мощный порыв свалил её наземь, как и некоторых других её спутников, но все они вернулись в строй так быстро, как только могли. Носильщики кое-как сумели устоять благодаря весу своей поклажи, поэтому уже были готовы двигаться дальше. Мельком взглянув на прореху в пространстве, бронзовокожая девчушка также заметила, что рабочие роботы уже успели разобрать на части весь холм и большую часть нижних галерей, хотя общая структура уцелевшей части бункера пока ещё не обвалилась, сохраняя способность стоять. Впрочем, пришельцы прекратили пожирать материю и принялись хаотично витать в резвом хороводе над порталом. В щупальцах многих из них были заметны те или иные материалы – от кусков металла до горстей земли.

– Вперёд! – скомандовала Стронг Харт максимально громко, чтобы пронзить оглушительное механическое жужжание. Ей было страшно двигаться прямо к подножию этого ужаса, как и её друзьям, однако дело требовалось довести до конца. К тому же, её хоть как-то воодушевлял тот факт, что инопланетные роботы до сих пор как будто игнорировали их.

До источника открывшегося портала, где всё ещё роилось великое множество механических кальмаров, оставалось преодолеть чуть более половины пути, и Стронг Харт собиралась повести своих людей в последний рывок. Она уже рвалась вперёд, поторапливая носильщиков, но на мгновение замерла, вдруг заметив, как к облаку спрутов заладили устремляться пули. Нервы тех, кто засели в зарослях позади, не выдержали, и некоторые из них начали палить по инопланетным недругам. Не прошло и нескольких секунд, как уже вслед за ними открыли огонь все мутанты.

К рою добывающих роботов устремился шквал пуль и красных лучей, дикари стреляли по ним из автоматов, миниганов и лазерных винтовок, превращая их в груду металла. Те в свою очередь опустились ниже и скрыли за толщей тучи из самих себя портал, время от времени хватая обломки разбитых на куски собратьев и унося их на ремонт к себе в гущу. Когда же грянул залп из ручного ионного орудия, к механическим кальмарам устремился огромный голубоватый луч, который без труда прожёг насквозь их массу и мигом стёр в порошок, должно быть, десятки тварей. Но даже этого было мало, чтобы нанести им ощутимый урон. Всё равно над круглой площадью их роились многие тысячи.

События разворачивались чересчур быстро, словно слетев с катушек. Стронг Харт едва сберегала дух, чтобы не поддаться панике, и гнала свою группу к эпицентру опасности, пока над их головами свистели пули и мелькали лазерные лучи. Мутанты пробежали ещё несколько метров, пока ни с того, ни с сего не почувствовали, как земля под ними задрожала ещё сильнее, чем прежде за всю эту сумасшедшую ночь. Бежать уже было невозможно, и они замерли на месте, едва устояв на ногах. В тот же миг воздух сотрясся очень мощным пронзительным свистом, подобным скорее раскатам грома, и почву в паре десятков метров справа от них вдруг разорвало словно от подземного извержения вулкана.

Ошмётки земли мощнейшим взрывом разбросало в разные стороны, ближе к краю котлована в мгновение ока образовалась дыра внушительных размеров, а всю почву вокруг всколыхнуло с такой силой, что все люди Стронг Харт повалились с ног. Тяжеленый контейнер тотчас же рухнул, придавив своей массой одного из носильщиков. Ощущая помутнение после оглушительного свиста, трое остальных постарались как можно скорее вскочить и поднять свою ношу. Они слышали, как пронзительно кричит их брат по оружию от боли, а потому бросились помочь ему, едва соображая, что творится вокруг. Место бедолаги поспешил занять Брэйв Стоун, оставив оружие на земле.

Видевшие всё со стороны Твайлайт и Сансет ошарашенно оцепенели, когда из недр земли сквозь образовавшуюся широченную шахту непрерывной чередой принялись вырываться новые полчища механических кальмаров. Они устремлялись к ночному небу и скапливались в огромную кучу чуть повыше деревьев, пока наконец не выбрались из подземелья всем своим немыслимо гигантским числом. Вслед за концом их цепочки из-за краёв дыры в земле показалось нечто колоссальное, при виде чего окоченели все мутанты, вмиг опустив оружие от ошеломления. Крепко уцепившись всеми щупальцами за рифлёный корпус, сотни спрутов изо всех сил стремились поднять на поверхность не что иное, как Берсеркера.

Летающая крепость скринно-цефов выглядела почти так же, как и те три, что обрушили свою мощь на Понивилль полтора месяца назад. Вся разница заключалась лишь в том, что на корпусе этого экземпляра отчётливо угадывалась длиннющая пробоина, как если бы его до самой середины прогрызло огромное зубастое существо, которая была залатана обычным металлом. Очевидно, рабочие роботы заделали её всем, что попалось под щупальца, поскольку не имели более подходящего материала для ремонта своего материнского корабля.

– Это Берсеркер?! – ошарашенно выкрикнула Твай, в ужасе схватившись за щёки. Появление в этом мире не только механических кальмаров, но и самой летающей крепости, подобные которой уничтожали планету Мартис и пояс астероидов, а также изгнали Дискорда из его пристанища, вконец повергло её в смятение.

– Летающая крепость? – нервно переспросила Сансет, опустив пистолет, из которого она успела сделать лишь несколько выстрелов. Доселе ей ещё не доводилось видеть эти жуткие инопланетные машины своими глазами. – Но что она делала под землёй?

– Это Улей! – спохватился Майти Хуф, осенённый пришедшей ему на ум мыслью, и тут же вскинул своё крупнокалиберное орудие. – Бейте по нему, бейте!

Отринув накатившее ошеломление, мутанты вернулись к обстрелу врагов. На этот раз они сосредоточили весь огонь на Берсеркере, который стремительно поднимался ввысь силами держащих его роботов-спрутов. Сансет выпустила ещё несколько патронов, как уже магазин опустел. На кобуре крепился ещё один запасной, и она поспешила заменить им отстрелявшийся, как её этому научило собственное отражение, пока они поднимались на первом лифте. Как только она передёрнула затвор, перед ней мелькнула рука одного из ближайших мутантов, опустившая на покрытую снегом землю льняной мешочек с пятью полными ёмкостями для пистолетных патронов. Должно быть, они отбили их у бойцов Шторма за время пребывания в этом лесу.

Подгоняемая стрессом к активному действию, Шиммер палила из пистолета, почти не целясь, из расчёта на то, что в столь колоссальном скоплении врагов пуля непременно найдёт свою цель. Если она попадёт не в Берсеркера, чей корпус, скорее всего, даже не покроется царапиной от её удара, то хотя бы вопьётся в глаз одному из механических кальмаров. Мутанты же прицельно атаковали исключительно летающую крепость, намереваясь сбить её до того, как она сумеет совершить задуманное. Они не сомневались, что кальмары тащат её к порталу, как, впрочем, и в том, что этого никак нельзя допустить.

Грохот выстрелов и оглушительное жужжание мучительно колебали нутро Твай, так что она едва держалась, чтобы не впасть в безудержную панику. Её округлённые фиолетовые глаза напряжённо следили то за Берсеркером, то за группой Стронг Харт, которая едва успела прийти в себя и схватить ящик с тибериумной боеголовкой в твёрдом намерении нести его дальше. В мыслях она судорожно молилась Селестии об окончании этой страшной ночи. Более всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы этот кошмар оказался лишь дурным сном. Но голос разума беспрестанно твердил ей, что всё это происходит наяву, и она прекрасно понимала, что эскорт ящика с бомбой находится на волоске от смерти…

Носильщики уже двинулись дальше к основанию портала в сопровождении охраны, но Стронг Харт, на мгновение замешкавшись и сделав переоценку ситуации, решила, что их настоящая цель – это Берсеркер. Тоже распознав в нём тот самый Улей, о котором сказывал лидер, она поняла, что их бомба предназначена именно для этой махины. В тот же самый момент она краем глаза заметила, как рабочие роботы перестали хаотично роиться вокруг прорехи в пространстве и кинулись в разные стороны, дабы накрыть всю поляну своим роем, будто куполом. Потрясшись этому зрелищу до глубины души, бронзовокожая девчушка нагнала соратников и приказала:

– К Улью, быстрее!

Указав винтовкой в сторону Берсеркера, который уже был поднят на пару-тройку метров над широкой шахтой, юная предводительница повела своих людей в смертельную атаку. Носильщики бежали со всех ног, неся контейнер вперёд и вперёд, несмотря ни на что, а остальные мутанты на бегу били по окружающим их кальмарам из всего, что имелось у них при себе. Весь рой взял их в кольцо, оградив материнский корабль от выстрелов тех, кто засели в зарослях, и уже начинал закрывать собой небо. Вскоре эти твари должны были полностью изолировать эскорт контейнера с оружием от внешнего пространства, но мутанты не обращали на это внимания. Вступая в битву за весь мир этой ночью, они отчётливо осознавали, на что идут.

Тем не менее, внутри Стронг Харт ширился страх за свою жизнь. Да, для неё тоже не было секретом то, что осознавали её соратники, и большую часть своих людей она оставила на опушке леса именно из расчёта на то, что ей и сопровождению бомбы придётся пойти на жертву. Но осознание того, что её молодая жизнь ещё толком не успела пройти взросление, как уже над ней нависла смерть, невыносимо сдавливало ей нутро. Тем не менее, она всеми силами решительно старалась отстранить от себя любые мысли, неизменно побуждавшие её цепляться за жизнь, и просто делала то, что ей было должно.

Судорожно дыша от перенапряжения – как морального, так и физического, – мутанты преодолели вместе с ящиком почти два десятка метров. Над их головами по воздуху плыл огромный инопланетный корабль, несомый роем своей роботизированной обслуги, отчего им перехватывало дух. Высота его полёта составляла несколько метров, однако механические твари постепенно увеличивали её. Вместе с тем отдельные из тех спрутов, которые кружили со всех сторон и образовывали непроницаемую стену вокруг Берсеркера, стали вырываться из общей массы и устремляться к группе нарушителей с целью устранить исходящую от них угрозу.

Вскинув оружие, мутанты образовали круговую оборону и начали стрелять по инопланетным роботам, устремившимся к ним лавиной отовсюду, тем не менее, отбиться от них не представлялось возможным. Счёт шёл буквально на секунды, и Стронг Харт понимала, что действовать нужно молниеносно. Точно так же ей было абсолютно ясно и то, что она вместе с бойцами Брэйв Стоуна обречена. Поэтому ей не оставалось ничего иного, кроме как пойти на отчаянный шаг.

– Носилки вверх! – велела она и, прежде чем приказ был исполнен, резво заскочила на поверхность ящика. Четверо здоровяков подняли вместилище боеголовки так высоко, насколько это было возможно, учитывая вес груза, и в сердцах смирились с тем, что их кончина неизбежна. Кальмары уже были готовы вонзить свои щупальца в зараженных людей, отбивавшихся от них из последних сил, и бронзовокожая девушка взметнула детонатор над головой, пронзительно воскликнув: – За наше дело!

В тот же миг большой палец дрожащей кисти со всей силы зажал кнопку на передатчике, и внутри купола, образованного роем механических кальмаров, грянул мощный взрыв. Зная из видений своего лидера, что бомба заставит сдетонировать любой находящийся поблизости тибериум, Стронг Харт вытянула руку как можно выше, чтобы взрывная волна от кристальных образований на её собственном теле достала до пролетавшего прямо над ней Берсеркера. Как только боеголовка рванула, она почувствовала невероятной силы удар и невыносимое жжение, словно её бросили в кузнечную печь. Но мысли и чувства покинули её практически тотчас же, как и всех остальных, кто стояли рядом с ней до конца…

– Стронг Харт! – в ужасе выпалила Твайлайт. Внутри неё всё оборвалось, а округлённые глаза напряжённо застыли на взрыве, разметавшем в разные стороны немыслимое количество роботов-спрутов. Бронзовокожая девчушка находилась внутри их массы вместе со своими спутниками, и в сердце Принцессы Дружбы, подобно стреле, впилось понимание того, что все они уже мертвы.

Вслед за первым взрывом грянул второй, а затем и третий. Над котлованом вздымалось зеленоватое пламя, из которого били разряды молний, сотнями истребляя заметавшихся в разные стороны механических тварей, разбивая их в клочья и создавая целые огромные прорехи в колоссальном рое. Цепная реакция делала своё дело, пришельцы были обречены, а спустя несколько секунд под их гибнущим скоплением вдруг показался корпус критически повреждённого Берсеркера, грохнувшегося вниз. В симфонию взрывов вкрапился громоподобный удар, и по земле прошлая мощная встряска. Тут-то к Майти Хуфу вернулась способность соображать и принимать решения.

– Уходим отсюда, скорее! Бегом! Бегом! – провозглашал он, едва умудряясь перекричать исходящий от котлована пронзительный шум.

Приказ старшего, подобного лесному пожару, быстро распространился по рядам мутантов, и они поспешили ретироваться туда, откуда пришли. Видя, что они спасаются бегством, чтобы, очевидно, быть подальше от эпицентра взрывов, Сансет инстинктивно смекнула, что ей и Твайлайт никак нельзя от них отставать. Она вскочила, словно сжатая пружина, и подалась к замершей в ужасе подруге, забыв про мешочек, в котором покоилось ещё два магазина. Сейчас думать об оружии было совершенно некогда.

– Давай, Твайлайт! Бежим отсюда! – обратилась Шиммер к подруге громким голосом, встряхнув её за плечо. Взгляд фиолетовых глаз уставился на неё с непониманием, словно принцесса утратила ощущение реальности. Казалось, что гибель молодой уроженки племени бизонов, ещё толком не начавшей жить, как и шествовавших с ней двух десятков мутантов, потрясла её.

– Спасайтесь, принцесса! Здесь опасно! – добавил Майти Хуф к воззванию огненноволосой девушки, встав перед обеими эквестрийками вместе с двумя мутантами в ожидании. Они не желали покинуть поле боя раньше, чем это сделают их подзащитные.

Судорожно закивав головой, Спаркл попыталась встать на дрожащие ноги, в чём ей не помедлила помочь подруга, схватив её за запястье и потащив за собой. Мутанты рванули следом за ними, держа оружие в боевой готовности на случай непредвиденной встречи с людьми Шторма. Позади продолжали грохотать взрывы, разрывая душу принцессы в клочья паническим ужасом. Она бежала от них прочь, словно от кошмарного сна, с трудом осознавая то, что происходило вокруг, и действуя скорее машинально.

Устремляясь назад сквозь плотно растущие деревья, Сансет не прекращала держать ошеломлённую подругу за руку. В другой же ладони она всё так же сжимала пистолет. После побочного эффекта сыворотки правды, беготни как по коридорам подземного комплекса, так и по лесу, и нескончаемого стресса она ощущала себя выжатым лимоном. Тем не менее, чувство той опасности, что царила на месте недавнего расположения парадного входа в бункер, гнало её нестись без остановки. Хотя всё её тело сковывала ломота, сердце побаливало от перенапряжения, а лёгкие грозились лопнуть от постоянного судорожного расширения и сужения…

5.2. По старой памяти

Выскочив на поляну, отряд мутантов замедлился и наконец остановился полностью, чтобы перевести дух. Они бежали через лес, сломя голову, и преодолели более полукилометра, пока грохот взрывов не перестал им мерещиться. И поле отгремевшего побоища, и тот котлован, который ныне являл собой единственный след вентиляционного отсека бункера, они оставили далеко позади, как и то место, где была тяжело ранена здешняя огненноволосая девушка. Всё это осталось где-то там – в отношении как пространства, так и времени.

Выбравшись из лесных зарослей на открытый простор вместе со своими телохранителями, Твайлайт и Сансет замерли и устало сгорбились. В глазах обеих девушек всё плыло, сосуды в висках ритмично стучали, по всему телу каждой из них шла испарина, неприятно ощущаемая на морозном воздухе. Уткнувшись пустым взглядом в лежащий под ногами снег, принцесса лишь судорожно пыталась отдышаться. Её подруга тоже жадно глотала кислород ртом, и от каждого вздоха тупая боль сдавливала ей грудь. В первые секунды они даже ни о чём не думали, поскольку вымотанность целиком и полностью окутала их головы.

Немного нормализовав дыхание, Шиммер сплюнула себе под ноги. В глотке у неё крайне неприятно драло от сухости, и сейчас она была готова отдать всё за стакан воды, поскольку жажда мучила её с самого допроса. Наконец сделав очередной глубокий вдох, она медленно выдохнула, после чего её глаза бегло прошерстили окружающее пространство. Обе эквестрийки и мутанты находились на довольно обширной поляне, имеющей форму бумеранга, в дальнем углу которой виднелся покрытый льдом и слоем снега пруд. У его ближайшего берега лежал огромный валун, а чуть в сторонке располагалась миниатюрная рощица из молодых сосенок. По периметру же этого места росли высокие деревья, нависая над ним подобно стенам.

Эта поляна выглядела весьма живописной, а летом здесь наверняка было бы идеальное местечко для пикника в кругу друзей. Мысль об этом посетила огненноволосую девушку лишь на мгновение – и то неявно, – как уже всё её внимание переключилось на мутантов. Уже успев более-менее перевести дух, все они принялись перешёптываться между собой, будучи, судя по всему, в потрясении от того, что случилось. Не совсем понимая, что происходит, Твайлайт и Сансет обменялись озадаченными взглядами. Но прежде чем они успели озвучить занявшие их вопросы – хотя бы даже друг другу, – один из дикарей заговорил громче, обратившись к старшему:

– Что нам теперь делать, Майти Хуф? – вопросил он слегка напряжённым голосом. – Литтл Стронг Харт пала, но всё же нам удалось уничтожить Улей. Что же дальше?

– Наше задание в этом мире завершено, да? Мы отныне свободны?

– Да, но как мы вернёмся домой? Портал же закрылся несколько дней назад!

Голоса мутантов очень быстро превратились в едва разборчивый галдёж, но Сансет отчётливо услышала, как некоторые из них сказали, что портал, через который они попали в этот мир, закрылся. Она припоминала, как в бункере её отражение упоминало, что подавляющее большинство таких прорех по никому не ведомой причине появляются ни с того, ни с сего и действуют не так уж и долго. Удивительно, что люди Шторма не заметили, как прямо у них под носом открылась червоточина, которой воспользовались эти ребята! Может быть, в тот момент сирены, чьим чутьём и детектировались такие аномалии, были на каком-то задании далеко от здешних мест?..

– Тихо! – воскликнул Майти Хуф, вскинув сжатую в кулак руку, чем вмиг прервал как галдёж своих воинов, так и недолгие раздумья огненноволосой девушки. Убедившись, что все умолкли, старший сказал: – Для начала мы должны вернуться в каменоломню. Решать, что делать дальше, будем на совете, так что…

Слова старшего над отрядом оборвались, его зоркие глаза метнулись к краю поляны недалеко от пруда, где в зарослях он заметил какие-то движения. В долю секунды все мутанты уже нацелили своё оружие в ту сторону, желая встретить возможных врагов во всеоружии, однако стоило только из леса показаться первым силуэтам, как уже оттуда донёсся знакомый им низкий голос, громко объявивший традиционное приветствие бизонов. Это был Прауд Хорн вместе с отрядом из нескольких десятков мутантов, вовсю спешивших на подмогу собратьям. Впрочем, события прошедшей битвы протекли слишком быстро к неожиданности каждого, поэтому здоровяк с миниганом и шедшие с ним воины опоздали.

Люди Майти Хуфа опустили стволы, отозвавшись взаимным приветствием. Бойцы подкрепления, взмыленные от стремительного кросса, перешли на лёгкий бег, уже заподозрив, что что-то пошло не совсем по плану, но спеша услышать последние новости. Как только они подошли достаточно близко, Твайлайт разглядела в первых рядах Прауд Хорна, и ей стало не по себе. В её уме сразу возникла мысль, что этот здоровенный парень наверняка будет убит горем, узнав, что Стронг Харт погибла в бою. Судя по тому, как эти двое обнимали друг друга, принцесса не сомневалась, что они были парой.

– Мы слышали выстрелы и взрывы, – сквозь учащённое дыхание произнёс Прауд Хорн на подходе, обратившись к Майти Хуфу. – Что произошло? Вы уже бились с ними, так? Где они сейчас?

– Мы их уже одолели, – твёрдо ответил вождь отряда, побывавшего в бою. Тем не менее, в его глазах читалось сожаление, что сразу насторожило парня с громоздким пулемётом в руках.

– Они сокрушены? – переспросил здоровяк как будто с недоверчивостью. Его взгляд кратко скользнул по рядам собратьев и заметил, что их стало меньше. Но в первую очередь его взволновало отсутствие конкретной соплеменницы. – Где Стронг Харт?

Этот вопрос прозвучал сухо, но с едва уловимой тревогой. Мутанты же не знали, как на него ответить, лишь начав нервно обмениваться безмолвными взглядами. В глазах Прауд Хорна что-то резко изменилось, словно его жизнь по щелчку пальцев полностью утратила цвета. Взирая на него, Твайлайт не выдержала повисшего молчания и, интуитивно сочтя необходимым всё же поставить его в известность, сделала шаг вперёд.

– Она… – начала, было, принцесса, но горло само собой сглотнуло, прервав то, что она желала сказать. Взоры всех мутантов обратились на неё. Опустив взор, она постаралась умерить собственные переживания насчёт того, что её давняя знакомая из племени бизонов пала жертвой войны с пришельцами, а потом посмотрела на здоровяка и выдавила из себя: – Она погибла… м-мне очень жаль, но… её больше нет…

– Да, она пожертвовала собой, чтобы перебить всех этих тварей, – тихим голосом подтвердил Майти Хуф. – Она и воины Брэйв Стоуна. Их кончина была достойной. Стронг Харт не колебалась ни мгновения.

Широкие плечи Прауд Хорна поникли, когда он услышал это известие, хотя и сам всё понял, не найдя её среди воинов. На глазах принцессы невольно наворачивались слёзы при виде того, как молчаливое горе охватило этого парня с пепельной кожей и длинными тёмно-серыми волосами. Впрочем, тот лишь томно вздохнул и со сдержанной печалью вымолвил:

– Да будет счастливым её забег по небесным долинам…

– Да будет! – нестройным хором вторили ему соратники, по рядам которых скользнул его взор.

Провозгласив искреннее пожелание в адрес погибшей, все мутанты в пончо провели ладонями ото лба до носа, как того требовал обычай их племени, когда кто-то из них уходил в мир иной. Это означало, что усопший всегда будет жить в памяти своих соплеменников. Затем Прауд Хорн перехватил миниган обеими руками и повернулся к замершим в стороне эквестрийкам.

– Отныне, Принцесса Твайлайт, тебе и твоей подруге опасно оставаться в этом мире, – перешёл он к делу, не позволив горю затмить разум и согнуть волю. – Вам обеим следует как можно скорее вернуться в Эквестрию. Как только всё утихнет, на вас почти наверняка начнётся охота, и тогда вам бы лучше быть подальше отсюда.

– А вы? – несколько неуверенно осведомилась Твай. Её мысли были вконец спутаны.

– Мы останемся в этом мире, – буркнул Прауд Хорн. Слышавшие его слова мутанты принялись перешёптываться между собой. – По крайней мере, до новой луны. Здесь воцарилось зло, и теперь, когда оно показало свой лик, кто-то должен следить за его делами.

– Но разве мы не выполнили наш долг? – возразил кто-то из толпы.

– Верно, Улей погиб! Нам следует вернуться домой, – подхватил другой.

– Такова была воля нашего лидера, – твердо отозвался здоровяк, повысив голос, чтобы пресечь пререкания со стороны подчинённых. Между тем Сансет молча стояла за своей подругой, не решаясь спросить, выжило ли её отражение или нет. Пока вожак обращался к воинам, она заметила, как из тех же зарослей показался ещё один отряд меньшего размера, направившись к месту встречи. – «Уничтожение Улья – это ещё не конец», – вот каким было последнее пророчество! Мы обязаны остаться и посмотреть, что случится дальше, понимаете?

По рядам мутантов пошли негромкие возгласы различного эмоционального оттенка, в силу чего Твайлайт показалось, что далеко не всем им известно, какими были предсказания их таинственного лидера. Проведя по ним беглым взглядом, она наконец заметила, что сюда движется группа неких людей. Во мгле ночи принцесса по первому впечатлению приняла их за бойцов Шторма, чем немало напугала саму же себя.

– Смотрите! – указала она на приближающиеся силуэты, почувствовав, как кровь ударила ей в голову. Ощущая постоянное волнение, она даже не подумала, что враги не стали бы идти сюда неспешным шагом, словно на коллективный отдых. Впрочем, это сразу подметила для себя её подруга.

Тоже на мгновение всполошившись ложной тревогой, мутанты повернулись в сторону заледенелого пруда и тотчас же вздохнули с облегчением, поняв, что сиреневокожая девушка имеет в виду группу их соратников, по каким-то причинам отставшую от отряда Прауд Хорна. Снова опустив ионное орудие стволом в снег, Майти Хуф поспешил успокоить её:

– Не волнуйтесь, принцесса, это наши братья.

Менее двух десятков мутантов проследовали к своим друзьям, и их вожак – явно один из алмазных псов, облачённый в стальной нагрудник – подошёл к Прауд Хорну поближе, чтобы что-то ему доложить почти шёпотом. Твайли не слышала его слов, хотя и не вслушивалась, поскольку всё её внимание заострилось на одной необычной детали. Посреди подошедших мутантов стояли три человека в наручниках и с мешками на головах. В этот миг она вспомнила о своих подругах из зазеркалья, которые наверняка тоже были похищены, хотя и сразу же смутилась тем фактом, что этих пленниц всего лишь тройка. Она переглянулась с Сансет, тоже озадачившейся увиденным, но прежде чем девушки успели что-то сказать, голос подал главный среди мутантов:

– Извините, принцесса, – с сожалением обратился он к ней, направив шаг к обеим эквестрийкам. Перед этим он велел своим людям привести пленниц поближе. Учитывая, что он начал ни с того, ни с сего просить прощения, девушки напряглись в ожидании худшей новости. – Наши воины атаковали другой отряд врагов, но те сопровождали не твоих подруг. При них были эти три пленницы. Вы случайно не знаете, кто они такие?

Задав эквестрийкам этот вопрос, Прауд Хорн дал знак сопровождающим, и те почти одновременно стянули мешки с голов пленниц. Твайлайт и Сансет буквально оторопели в крайней степени изумления, увидев их лица. Перед ними стояли сирены – трио тех самых злодеек, с которыми им пришлось некогда вступить в напряжённое музыкально-магическое противостояние. Тоже изрядно удивлённые этой неожиданной встречей, Адажио, Ария и Соната уставились на них округлёнными глазами, хотя их взгляды тут же нервно забегали из стороны в сторону, когда в их затылки упёрлись стволы винтовок. Те, кто привели их сюда, решили перестраховаться на тот случай, если они вдруг удумают попытаться сбежать.

– Адажио? – опешила Шиммер, затем назвав имена и остальных сирен: – Соната? Ария? Вы-то что здесь делаете?

– Всё-то тебе расскажи, Сансет, – огрызнулась Ария, а затем Адажио, уперев в принцессу взгляд, выдающий жажду мести, сквозь зубы процедила:

– Лучше скажите своим дружкам, чтобы сняли наручники…

Хотя по предводительнице трио было видно, что она напряжена до предела, всё же выражение её лица, как и Арии, явственно демонстрировало личное презрение как к эквестрийкам, так и к мутантам, нацелившим на них свои винтовки. Впрочем, то же самое нельзя было сказать о Сонате. Голубокожая девушка стояла боязливо сжавшейся, как до смерти напуганный котёнок, а на её щеках были отчётливо видны следы потёкшей туши, свидетельствовавшей о том, что она не так давно бурно рыдала. Казалось, что её всецело обуял лютый панический ужас.

– Снимите, – кивнула Спаркл мутантам после недолгих размышлений. – Они не опасны.

От последнего заявления принцессы бордовые глаза Адажио вспыхнули. По вине именно этих двух девушек и их подруг Даззлингс стали «не опасны», и из этой данности в итоге вытекли все самые жуткие последствия…

Доверившись словам Твайлайт, мутанты сняли с трио наручники. Их руки стали свободны, и стоило только Арии начать разминать затёкшие запястья, как уже в её плечо судорожно вцепилась доведённая до транса Соната. Само собой, девушке с чересчур колючим характером это не понравилось, отчего она раздражённо закатила глаза. Состояние Даск нисколько не вызывало у неё сострадания. Адажио между тем оглянулась назад и увидела, что их уже не держат на мушке.

– Ну? – вопросительно бросила Сансет, скрестив руки на груди. – Может, расскажите, в чём тут дело?

– Вас тоже пленили прислужники Шторма? – осведомилась Твайли, прежде чем сирены успели что-либо ответить, ещё не зная о том, что те как раз таки служили секретной организации по исследованию магии. Потупив взор, она растерянно добавила, будто спросив у самой же себя: – Но… где же тогда девочки?

– Всё с вашими распрекрасными девочками в порядке, – с недоброй иронией промолвила Адажио. Услышанная новость изрядно сбила эквестриек с толку. – Им нужна была только ты, «Принцесса» Твайлайт. Все твои подружки там же, где и были.

– Но откуда вы это знаете? – удивилась Спаркл.

– Они прислуживают Шторму, – сообщила Шиммер подруге, покосившись на сирен. – Именно они сдали им сначала меня, а потом тебя.

– Оу, я вижу, вы уже всё знаете, – наигранно прощебетала Даззл, вытянув издевательскую ухмылку. – Что ж, тем лучше. Теперь хотя бы будете знать, кому обязаны.

Ошалевши от слов как подруги, так и предводительницы трио, Твайлайт в недоумении потупила взор. Она не представляла, как сложилась дальнейшая судьба сирен после битвы групп, и каким образом они оказались на крючке у корпорации Шторма. Но узнав, что именно по их наводке эти люди похитили что её, что Сансет, она почувствовала, как ей перехватило дыхание. Это было слишком подло даже для этих злодеек, как подумалось принцессе. Вместе с тем их заверения о том, что с её подругами всё в порядке, вмиг потеряли для неё какую-либо авторитетность.

– Можно ли им верить? – недоверчиво задалась вопросом сиреневокожая девушка, переглянувшись с подругой.

– Без понятия, – пожала плечами Сансет. Впрочем, в первую очередь она считала нужным узнать, как вообще так вышло, что сирены оказались в плену у тех, на кого они работали, а потому метнула взор к старшей среди них и твёрдо осведомилась: – Так что случилось-то? С чего это вдруг вы впали в немилость у Шторма?

Не забыв, что именно по их наводкам начались все эти похищения, которые повлекли за собой последние неприятные деньки, огненноволосая девушка не имела никакого желания любезничать с ними, поэтому её вопрос прозвучал с напором. Правда, принцесса почему-то вместе с осознанием их доли вины в недавнем кошмаре ощущала по отношению к ним довольно противоречивую жалость. Адажио в свою очередь фыркнула с явной ненавистью и членораздельно прорычала:

– Не ваше собачье дело…

* * *

5 часов назад…

Выбравшись из кабины фургона, Адажио обошла его спереди. Её взгляд не отрывался от людей в капюшонах и масках, которые обступили Твайлайт из Эквестрии, только что потерявшую сознание вслед за своими здешними подругами. Один из бойцов Шторма взял её за ноги, а другой – самый молодой из них – просунул руки ей подмышки, и она была поднята над присыпанной снегом дорожкой, соединяющей порог дома с пролегающим вдоль улицы тротуаром. Почти там же в бессознательном состоянии лежали ещё шесть девушек и маленький пёсик, за которых уже взялись другие люди.

Замерев возле водительской двери, Адажио посмотрела на Арию, беззаботно стоявшую здесь, прислонившись спиной к фургону со скрещёнными руками на груди и уперев ногу в колесо. Спустя пару секунд из салона выскочила Соната, выражение глаз которой выдавало некую взволнованность. Встав рядом с сестрицами, голубокожая девушка тоже уставилась на торопливую деятельность бойцов их хозяина, которому они прислуживали почти с тех самых пор, как потерпели поражение в битве групп.

Командир людей Шторма активно жестикулировал, отдавая приказы тихо, так что сирены не слышали его слов. Принцессу Твайлайт тут же поспешили перенести в фургон, стоявший сразу за тем, который принадлежал троице, а остальных девушек и их собачку утащили обратно в дом. Все распоряжения исполнялись очень быстро и почти бесшумно, чтобы не привлечь лишнего внимания. С теми же целями перед операцией они изолировали эту улицу оградительной лентой, поэтому пока что здесь не наблюдалось ни единого автомобиля и даже никого из людей, особенно при том, что сутки близились к завершению.

Вскоре уроженку Эквестрии забросили в салон, а командир группы захвата остановился возле открытой боковой двери белого фургона в ожидании того, что его люди вот-вот доведут дело до конца. Переглянувшись с сёстрами, Адажио мотнула головой в сторону прислужников Шторма и направила туда свой шаг. Почему-то беспокойное выражение глаз Сонаты насторожило её. С другой же стороны, младшая сирена всегда волновалась во время подобных заданий, и вообще её эмоциональное состояние стало крайне нестабильным с тех пор, как трио провело целые месяцы в заточении у корпорации Шторма. От мысли о тех жесточайших бесконечных пытках девушку с огненно-рыжей шевелюрой непроизвольно передёрнуло.

Вместе с тем Адажио знала, что это задание было особенным. Обеспечение захвата Принцессы Твайлайт являлось их основной задачей – тем самым, из-за чего в первую очередь они и были взяты на службу в тайную корпорацию. Эту цель перед ними поставил лично Шторм как раз в тот день, когда они втроём слёзно молили его, чтобы работающие на него палачи прекратили наконец мучить их в обмен на любые условия. С тех пор они выполняли все его приказы без исключений, пока им не представилась возможность сделать самое главное – сегодня. Для чего этим изуверам понадобилась принцесса из Эквестрии, троица понятия не имела…

– Вот, похоже, тот самый артефакт, сэр, – сказал один из оперативников Шторма, передав командиру группы волшебную книгу, выкраденную из дома. Все они уже справились со своей задачей и вернулись к фургону, оставив шестёрку девушек в гостиной.

– Думаю, мы действовали слишком грубо, – нервно произнёс другой, будучи не очень-то удовлетворённым тем, что их группа осуществила захват цели чересчур прямолинейно, без какой-либо скрытности. – По пробуждении они точно обратятся в полицию. Куратор говорила, что лишний шум нам ни к чему.

– Методы не имеют значения, – буркнул командир группы, затем передав книгу в салон фургона, где расположились трое его людей. – Когда одна Твайлайт напишет заявление о том, что кто-то похитил другую Твайлайт, ей в лучшем случае предложат побывать у психиатра. Этой маленькой поняшки не существует в нашем мире, помнишь? Как, впрочем, и трёх наших милых подруг, верно?

Могучая рука командира указала на трио подошедших сирен как раз в тот момент, когда Адажио хотела обратиться к нему. На них пали взоры всех присутствующих бойцов. Прочистив горло, старшая сирена уверенно заявила:

– Мы выполнили нашу главную задачу, мистер Вилл. Каковы дальнейшие распоряжения мистера Шторма относительно нас? Я так понимаю, теперь наш договор исчерпан?

Выслушав её слова, Айрон Вилл – в прошлом бодибилдер, потом наёмник в одной из частных военных компаний, а теперь старший исполнитель в армии корпорации Шторма – положил руки на пояс и издал лёгкий смешок, что сквозь его маску прозвучало ещё более надменно и зловеще, чем обычно. В этот миг Адажио стало немного не по себе, Ария перестала жевать жвачку, напрягшись в предчувствии чего-то неладного, а Соната принялась нервно перебирать пальцами сложенных перед собой рук.

– Ты права, Адажио, ваша задача выполнена, – подтвердил Айрон Вилл. – И вы больше не нужны.

Всего один кивок головой со стороны командира, и ожидавшие поблизости бойцы тотчас же скрутили трёх девушек, заломив им руки за спины. Каждый из них был заранее предупреждён о том, что по завершении задания сирены тоже подлежат аресту, поэтому сработали без промедлений. Не понимая, что происходит, Адажио инстинктивно попыталась вырваться из захвата, но не сумела толком даже пошевелиться, как уже боль в вывернутом плече стала невыносимой.

– Что вы делаете? – отчаянно выпалила старшая сирена, ослабив тело. – Мы выполнили свою часть договора! Отпустите нас!

– Не трогай меня, ты – урод! – яростно гаркнула Ария на двух бойцов, что старались удержать её. Напор девушки с фиолетовыми волосами не ослабевал, она продолжала строптиво вырываться, пока её не ударили в шею разрядом из электрошокера.

В ужасе заметив, как тело средней сестры обмякло, Адажио кратко взглянула на младшую. Та даже не пыталась вырваться, боязливо сжавшись. На её лице читался мертвенный страх перед тем, что должно было случиться дальше. Ни за что на свете она не хотела снова вернуться в темницу и подвергнуться тем же жутким страданиям. Тем не менее, не прошло и секунды, как уже и из неё было выбито сознание электрошоковым ударом.

Толком не понимая, что здесь творится, Адажио устремила ошарашенный взгляд к Айрон Виллу. Тот снял с пояса свою электрошоковую дубинку и шагнул ближе к ней. В животе сирены вмиг образовался мучительный холод неодолимого страха. Теперь тот сущий Тартар повторится вновь, причём уже без надежды на окончание…

– Доставьте их вместе с поняшкой в нору и оставайтесь там до завтрашнего утра. Дальнейшие распоряжения получите от куратора Синч, – обратился командир группы к своим подчинённым, после чего взгляд зрительных линз его маски пал на до смерти напуганную девушку. – Лови подарок от Айрон Вилла, сиреночка!

Широкий конец электрошоковой дубинки зловеще заискрился, и старший исполнитель жахнул сирену током в шею. Её тут же пронзил острый болевой шок, за которым последовало помутнение, а в конце концов и потеря сознания. Более ничего она не видела, не слышала и не ощущала…

* * *

– Мы могли бы помочь вам, – сочувственно заявила Твайлайт. – Если они хотели взять вас в плен, то, значит, мы с вами на одной стороне.

– Уж с тобой-то мы точно никогда не будем на одной стороне, – прошипела Ария со свойственной ей хищностью, не переставая выказывать собственную непримиримость.

– Вот именно, – жёстко согласилась Адажио. – Вы обе и представить себе не можете, через какие мучения нам пришлось пройти из-за того, что по вашей вине мы потеряли свои кулоны. Я скорее сдохну, чем приму помощь от вас.

– Ну-у, нечего было промывать мозги всем подряд в нашей школе, – столь же твёрдо отозвалась Сансет. Сирены раздражали её всё больше и больше, что было очень даже взаимно.

– Нечего было вставать у нас на пути, – сквозь зубы процедила старшая сирена, нахмурив брови. Её ненависть грозилась достигнуть точки кипения, поэтому, не обращая внимания на вооружённых людей и опасность, которую те представляли, она повернулась и позвала за собой своих компаньонок: – Пошли отсюда, сестрёнки.

После нескольких шагов Даззл была вынуждена остановиться, поскольку ей преградили путь трое людей в пончо с винтовками. В силу этого Блейз так и осталась на месте, как и Даск, судорожно вцепившаяся в её руку.

– Пусть катятся отсюда, куда хотят, – устало бросила Шиммер.

Оглянувшись на Прауд Хорна, который согласно кивнул, мутанты пустили старшую сирену. Им дали возможность уйти, и Ария тотчас же оттряхнула от себя Сонату, словно прилипшую к рукаву грязь, и последовала за Адажио. В глазах голубокожей девушки читался не только страх, но и растерянность, ей очень нужен был хоть какой-то моральный оплот. Опасливо оглядев всех, кто её окружали, она поплелась за сёстрами всё так же сжавшейся в безмолвном ужасе.

При взгляде на Сонату, просто уничтоженную своими страхами, Сансет всё же сжалилась по крайней мере над ней. Она догадывалась, что конкретно довело младшую сирену до такого состояния, раз уж та выплакала все слёзы и теперь на всё взирала с паническим трепетом. Скорее всего, арест людьми Шторма ясно дал голубокожей девушке понять, что её вместе с сёстрами снова ждут дни, недели и месяцы нескончаемых мучений. И для чего эти странные охотники за магией могли так поступить с собственным рабочим персоналом, причём незаменимым? Неужто у них мания мучить сирен?..

– Стойте! – вскинулась вдруг Принцесса Дружбы, не успело трио отойти и на десяток метров. Сирены тут же замерли и обернулись на сиреновокожую девушку, которая доселе казалась погружённой в какие-то глубокие думы, но теперь внезапно решила подать голос. – Кулоны… Вы должны вернуться вместе с нами в Эквестрию, это очень важно!

– С какого перепуга? – грубо откликнулась Блейз, но всё же вернулась на пару шагов назад, как и её сёстры. В свою очередь Даззл на мгновение призадумалась. Хотя их трио уже очень давно хотело вернуться в родной мир, всё же сделать это под эгидой Принцессы Дружбы ей не хотелось от слова совсем. К тому же, без кулонов это уже не имело прежнего значения.

– В наш мир вторгся смертельно опасный враг. Теперь им как-то удалось проникнуть и сюда, и только что они здесь сметали всё на своём пути. Вы могли бы внести вклад в спасение обоих миров, – излагала Спаркл не слишком убедительно, так что сирены лишь обменялись недоумёнными взглядами. Шиммер, к слову, тоже совсем не поняла, к чему клонит её подруга. Судорожно сглотнув, принцесса нашлась с наиболее весомым доводом: – Мы можем вернуть вам кулоны!

Услышав от предводительницы трио упоминание кулонов, Твайлайт сразу почувствовала, что те ярко-красные камни, которые болтались на их шеях в течение всей битвы групп, что-то очень ей напоминают. Погрузившись в лабиринты собственного сознания, она в какой-то момент, будто осенённая, вспомнила, как прошлым утром роботы ЛЕГИОН’а демонстрировали ей найденные на территории Вечнодикого леса странные кристаллы. По цвету они были в точности такими же, как и кулоны, а кроме того, излучали некую магическую энергию, от которой пришельцы впадали в транс. Более того, об этих камнях никогда ранее не слышала даже Мод Пай.

Дроны упомянули, что диапазон действия энергетического фона этих камней слишком мал, чтобы использовать их в качестве оружия против инопланетян, поэтому им нужен какой-нибудь излучатель, способный усилить колебания. Быть может, сирены смогли бы подойти на эту роль? И не из этих же самых кристаллов были сделаны их дражайшие кулоны? Подумав об этом, Твайлайт немедленно поспешила остановить их, совсем не задумавшись о возможных рисках…

– Что? – удивилась Ария, затем посмотрев на старшую сестру. – Кулоны?

– Теперь ты уже не предлагаешь помощь, а просишь? – сухо усмехнулась Адажио.

– У нас есть основания полагать, что ваши песнопения смогут выводить этих пришельцев из строя, – молвила принцесса, чем удивила скорее подругу, чем бывших противниц. – Если мы вернём вам кулоны, то вы, очевидно, сможете стать самым настоящим оружием против них. Поверьте, сейчас нам некогда вспоминать старые обиды. Это действительно очень опасный враг. И если им удастся погубить Эквестрию, то этот мир уж точно станет следующим. Вам от них уже будет не спастись. Прошу вас, помогите нам ради общего блага!

Над поляной повисла напряжённая тишина, и лишь где-то вдали раздавался треск деревьев, колыхаемых ветром. Взгляд Адажио задумчиво упёрся в снег, казалось, что слова принцессы заставили её всерьёз задуматься, пока другие сирены застыли в ожидании того, что она решит. Но в какой-то момент на её лице появилась жёсткость… или даже непокорная воинственность. Ничего не сказав, она лишь махнула рукой, будто желая отделаться от самой мысли о сотрудничестве с принцессой и её подругами, и пошла прочь навстречу мгле тёмной снежной ночи.

Многозначительно хмыкнув, Ария напоследок одарила Твайлайт и Сансет не самым добрым взглядом и последовала примеру Адажио, как, впрочем, и Соната, доведённая до нервного срыва и оттого утратившая дар речи. Ей не оставалось ничего другого, кроме как держаться своей команды, которую она и любила, и ненавидела одновременно. Эдакое поведение сирен можно было расценивать как категорический отказ.

– Остановить их? – спокойно спросил Прауд Хорн, готовый отдать своим соратникам соответствующий приказ.

– Не надо, – вздохнула Твай. – Если они не хотят нам помогать, то мы их не сможем заставить. Лучше просто отпустить их…

– Постой-ка, Твай, как ты собиралась вернуть им эти кулоны? – озадачилась Сансет. – Я думала, они потеряны навсегда, разве нет?

– Недавно механизмы ЛЕГИОН’а обнаружили в Вечнодиком лесу странные кристаллы, очень похожие на те, из которых были сделаны их кулоны. Во всяком случае, от них исходила некая пассивная магия. Насколько я поняла, она каким-то образом обезвреживала пришельцев, делая их неподвижными. Но этим кристаллам нужен усилитель, чтобы их энергия действовала против них эффективно, и я подумала, что, возможно, песнопения сирен могли бы стать нашим оружием, – изложила принцесса. Посмотрев вслед трём девушкам, чьи силуэты уже начинали размываться в темноте и крупном снегопаде, она печально добавила: – Но теперь это неважно.

– Кажется, я многое упустила, – протянула огненноволосая девушка, решив, что за время её пребывания в этом мире в Эквестрии произошло множество изменений – вполне возможно. Но, тоже не спуская глаз с сирен, державших путь в ту сторону, откуда их привели мутанты, она почти сразу задалась другим вопросом: – Интересно, как они планируют добираться до города? Дотуда им придётся топать всю оставшуюся ночь, не говоря уж о том, что люди Шторма наверняка не оставят их в покое!..

– Вообще-то, этот вопрос актуален и для нас самих, – удручённо заметила Спаркл, приложив руку к подбородку.

– Мы можем проводить вас, – сказал предводитель мутантов. – В город нам, конечно, соваться не стоит, но до конца леса мы пойдём с вами. Если выйти прямо сейчас, то до рассвета доберёмся.

– Наверно, есть идея получше, – задумчиво возразила Шиммер, понимая, что если выступит в долгий поход, то едва ли доживёт до утра. Чувствуя себя вконец измученной, она хотела только двух вещей – утолить жажду и спать. Поэтому она подняла взор на Прауд Хорна и осведомилась: – Доведёте нас до лагеря Эверфри?..

* * *

Спустя почти час утомительного пути по зарослям Вечнодикого леса Твай и Сансет уже в который раз выбрались из кустов, растущих на краю длинной череды деревьев, и узрели территорию лагеря Эверфри, где последняя отдыхала с подругами позапрошлым летом. Вместе с ними на открытое пространство вышли мутанты, сопровождавшие их в качестве вооружённого эскорта. Место назначения было достигнуто, и огненноволосая девушка с вялой вымученной улыбкой устало вздохнула…

Скитания среди деревьев длились довольно долго, но за это время девушки успели о многом поговорить. Сансет рассказала подруге о том, что с ней происходило за время заточения на подземной базе Шторма, как её держали в камере, крайне неприятно заломив руки за спину, потом проводили допрос с применением сыворотки правды, а в конце концов оставили мучиться от невыносимых тактильных иллюзий. Сама же она узнала от принцессы, что за время её отсутствия были отправлены две делегации в другие королевства. Мысль о том, что она не смогла попрощаться с друзьями перед тем, как те были вынуждены отбыть в дальнюю дорогу, весьма огорчила её.

С другой же стороны, Шиммер волновал не столько сам факт того, что она не увидит близких ей пони – и дракончика – ещё довольно долго, сколько риск для их жизней в этих дипломатических миссиях. Подумав об этом, она вдруг вспомнила о своём двойнике из этого мира, оказавшемся в действительности на волоске от смерти, а потому немедля обратилась к Прауд Хорну за разъяснениями, несмотря на то, что внутренне считала себя отчасти виноватой в гибели Стронг Харт. Если бы она не настаивала на том, чтобы мутанты помогли её отражению, их воинство пошло бы на бой в полном составе, и тогда всё могло бы разрешиться иначе. Тем не менее, как можно было бы оставить здешнюю огненноволосую девушку умирать, учитывая то, на какие жертвы та пошла ради узницы?..

Несмотря на подозрения Сансет, пепельноволосый здоровяк не держал на неё какого бы то ни было зла и спокойно ответил, что её отражение выжило, что уроженкой этого мира прямо сейчас занимаются целитель и его помощник Хелфи Спирит. Он добавил, что та обязательно пойдёт на поправку после действия особого зелья, чей эффект безотказен, и теперь ей просто нужен покой. Услышав, что с ней всё в порядке, Шиммер почувствовала, как у неё камень с души свалился. Чего им всем сейчас было совершенно не нужно, так это лишней смерти…

В лагере Эвефри царило спокойствие, на его территории не было ни единой живой души, хотя в окнах хижины Тимбер Спруса и Глориоссы Дэйзи горел свет. Вокруг стояла абсолютная тишина, ниоткуда не доносились ни грохот от бурной деятельности инопланетных роботов, ни их давящее на нервы жужжание, ни выстрелы. Даже ветер затих, перестав гонять сыплющиеся с тёмного неба снежинки. Казалось, что пленение, беготня по лесу и побоище остались где-то в прошлой жизни, а теперь настала безмятежность, подобная лишь мимолётной передышке.

– Мы пришли? – уточнила Твайлайт, стараясь пронзить взглядом темноту и разглядеть отдельные детали того, что составляет летний лагерь, уснувший на зиму под снегом.

– Да, – подтвердила Сансет. – Причём либо Тимбер, либо Глориосса точно дома… или оба сразу.

– Что ж, в таком случае, переночуйте у них, но с первыми лучами солнца отбывайте в город, чтобы как можно скорее вернуться в Эквестрию, – сказал Прауд Хорн, встав немного позади девушек вместе с остальными мутантами. – Люди Шторма могут начать искать вас уже этой ночью, так что медлить не стоит. Сейчас вы очень нужны в нашем мире.

Выслушав его инструкции, Сансет многозначительно посмотрела на Твайли. Учитывая всё произошедшее, её терзало пренеприятное опасение.

– Но что, если охота начнётся на наших подруг? – настороженно возразила она, не желая оставлять одноклассниц в беде одних, хотя и не зная, как им можно было бы помочь. – Кто их защитит, если люди Шторма попытаются пленить их точно так же, как и нас?

– Для этого мы здесь и остаёмся. Нашей новой задачей станет противление злу, которое творят эти негодяи. Мы присмотрим за вашими подругами. К тому же, у вас всегда есть это, – промолвил пепельноволосый мутант, после чего подозвал к себе вожака той группы, что сопровождала сирен, и тот вручил ему некую книгу. Он в свою очередь передал её принцессе, вытянув руку на полную длину, дабы избежать плотного контакта. Посмотрев на обложку, эквестрийки даже во тьме узнали волшебный фолиант. – Враги сказали, что эта книга способна передавать сообщения между мирами. Если вы оставите её у своих подруг, то всегда будете знать, что с ними.

– Да, мы так и хотели сделать, – кивнула Шиммер.

– Тогда, если что случись, в беде они не останутся, – заключил здоровяк. Не зная, что ещё можно было бы сказать, он на пару секунд замешкался, а затем решил, что уже пора подводить итог этой ночи: – Теперь нашим дорогам пришло время разойтись. Идите с миром и ни о чём не беспокойтесь. Мы будем следить за лагерем до самого рассвета.

– Спасибо вам за всё, – благодарно произнесла Спаркл, и её подруга тотчас же вторила ей.

– Мы рады служить, – лаконично отозвался Прауд Хорн. – Ради гармонии.

Низко кивнув эквестрийкам, мутант повернулся и уже, было, хотел повести своих людей к каменоломне, чтобы подкрепиться, перевооружиться и как можно скорее назначить ночной дозор для охраны как лагеря, так и своего собственного пристанища. Но чувствуя на душе тяжесть, Твай спонтанно заставила его остановиться.

– Прауд Хорн! – окликнула она его. Тот посмотрел на неё вопросительным взглядом, и она нерешительно замялась, не зная, как выразить свои эмоции. Напряжённо сглотнув, она заставила себя упереть взор в его глаза и кое-как вымолвила: – Мне очень жаль, что… Стронг Харт погибла.

Голова здоровяка поникла, из его уст вырвался тяжёлый выдох. В этот миг принцесса очень надеялась, что не задела его за больное место.

– Она пала достойнейшей смертью, о какой можно только мечтать. И я рад за неё, – грустно произнёс предводитель мутантов. Наконец подняв глаза на сиреневокожую девушку, он твёрдо добавил: – Меня печалит только то, что я не был рядом с ней в момент кончины. Мы клялись, что никогда не оставим друг друга.

– Она была твоей возлюбленной? – участливо поинтересовалась Твай, почти в ту же секунду подумав, что, возможно, лезет не в своё дело.

– Сестрой, – коротко ответил пепельноволосый здоровяк. Выдержав краткую паузу, он напоследок окинул девушек взглядом и доброжелательно добавил: – Прощайте, принцесса. Всего доброго вам обеим.

– Вам тоже, – вторила ему Спаркл. Подумав мгновение, Шиммер, как бы в нерешительности разведя руками, дополнила ответ подруги собственным пожеланием:

– Берегите себя.

Молча кивнув в привычной манере, Прауд Хорн вместе со своими воинами скрылся в зарослях опушки леса. Ещё около полуминуты было слышно, как они шелестят ветвями и хрустят снегом, но очень скоро вокруг снова стало тихо. Что и говорить, эти ребята умеют двигаться почти бесшумно! Обе девушки какое-то время оставались на месте, задумчиво уставившись на заснеженную флору, за которой только что исчезло целое воинство, пока Сансет наконец не вышла из ступора и не позвала подругу идти к хижине хозяев лагеря Эвефри. Ей очень хотелось спать, несмотря даже на пережитый стресс, а потому она порывалась как можно скорее оказаться под крышей.

Те заросли, из которых эквестрийки выбрались на обширную территорию, располагались у самой реки, покрытой льдом и снегом, поэтому их путь к хижине, видневшейся у подножия противоположной стены леса, пролегал недалеко от берега. Озирая природную панораму на ходу и преисполняясь приятными воспоминаниями, сопряжёнными тем не менее с очередной встречей с магическими аномалиями, Сансет в какой-то момент заметила отсутствие того самого причала, чьё возведение стало для их класса сущим испытанием. По большому счёту, вдоль береговой линии не наблюдалось ничего, даже гаража для лодок. Лишь хижина Глориоссы и Тимбера являла собой единственную постройку у реки, оставшуюся на своём месте.

Изрядно насторожившись, огненноволосая девушка постаралась оценить состояние той части лагеря, которая располагалась в глубине суши, хотя в темноте сложно было разглядеть отдельные мелочи. Но даже ночь не могла скрыть того, что местами здесь царила полная разруха. Замечая, что в лагере произошло что-то неладное, Шиммер почувствовала, как ей стало не по себе.

– Странно, – напряжённо бросила она, продолжая осматривать территорию. – Наш причал исчез, летняя кухня и кафетерий разрушены, тотем тоже куда-то пропал. Что здесь случилось?

– Возможно, это дело щупалец пришельцев? – справедливо предположила Твайлайт, тоже обратив внимание на то, что крыша кафетерия сложилась внутрь помещения, а ту часть, где располагалась кухня, и вовсе как будто кто-то отгрыз.

– Девочки умом тронутся, когда узнают, что эти твари сожрали причал! Эх, сколько же сил и времени у нас тогда на него ушло, – с иронией протянула огненноволосая девушка, хотя в её голосе угадывались нотки страха. Ясно было, что её встревожило в первую очередь не бесследное исчезновение названной постройки, а тот факт, что здесь недавно побывали инопланетные роботы… и почему-то притронулись далеко не ко всему. Облизав засохшие губы, она заговорила вновь: – Надеюсь, пришельцам здесь действительно настал конец, и через недельку-другую тот же кошмар не повторится…

– Насколько я помню, ЛЕГИОН говорил, что они не могут существовать без Берсеркеров, а я точно видела, как он рухнул на землю после взрыва, – без сомнений сообщила Спаркл, напряжённо поглядывая по сторонам. – Если Стронг Харт и вправду удалось его уничтожить, то этот мир пока что может спать спокойно.

– Да, но мы до сих пор не знаем, как они вообще сюда попали, – возразила Шиммер.

– Как и то, был ли тот Берсеркер единственным в этом мире или нет, – без энтузиазма согласилась Принцесса Дружбы. Ей совсем не хотелось, чтобы зазеркалье и впредь подвергалось подобного рода смертельной угрозе.

– Что-то у меня мурашки по коже от этих мыслей, – призналась Сансет, непроизвольно вздрогнув. Перспектива того, что здесь вполне себе может наплодиться ещё один подобный рой, пугала её до умопомрачения. Хотя думать об этом на усталую голову ей не хотелось. – Знаешь, предлагаю закрыть эту тему по крайней мере до утра, как ты на это смотришь?

– Я за, – охотно поддержала сиреневокожая девушка идею подруги, тоже будучи вконец измученной всеми этими страхами.

За недолгой беседой подруги преодолели большую часть ширины пространства, на котором размещался лагерь. Ноги Сансет болезненно гудели от усталости и отголосков побочного эффекта сыворотки правды, но она сжала все оставшиеся при ней силы в кулак и постаралась побыстрее добраться до порога хижины. Твайлайт ни на шаг от неё не отставала, хотя тоже чувствовала себя чрезвычайно вымотанной. Каждая секунда, каждый метр длился мучительно долго, тем не менее, постепенно момент облегчения наконец-то настал, и огненноволосая девушка томно вздохнула. Оставалось сделать последний рывок. Кое-как пересилив изнеможение, она крепко ухватилась рукой за перила и не без труда вскарабкалась по короткой деревянной лестнице на веранду лесной хижины. Перед дверью же она предстала бок о бок с подругой, осилившей ступени с меньшим трудом.

Взглянув на окно, расположенное справа от входной двери, Сансет на всякий случай ещё раз убедилась, что в доме горит свет, и по крайней мере один из его хозяев бодрствует. Хотя оно было плотно занавешено, поэтому того, что происходило внутри, она не могла видеть. Наконец она постучалась пару раз и отошла на шаг назад, встав рядом с Твайлайт в ожидании того, что им вот-вот откроют. Тем не менее, прошло полминуты, а никакого отклика из дома не последовало. Огненноволосая девушка переглянулась с подругой, пожав плечами, и уже даже собиралась постучаться снова, как вдруг дверь резко распахнулась, и в лицо ей мгновенно нацелилось охотничье ружьё, отчего обеих девушек едва не хватил сердечный приступ.

– Убирайтесь из Эвер… – решительно выпалил хозяин дома, наставив ружьё на гостий, от страха заключивших друг дружку в судорожные объятия, но сразу же осёкся, узнав в них добрых знакомых. – Твайлайт? Сансет? Это вы?

– Да, Тимбер, – нервно подтвердила Шиммер, отпустив плечи не менее напуганной подруги. Страх, достигший в их сердцах наивысшей точки, постепенно начал сходить на нет. Парень, облачённый в тёплый свитер с изображениями новогодней тематики и джинсы, перехватил ружьё одной рукой, уперев его стволом в пол, и напряжённо выдохнул.

– У меня уже нервы сдают. Как же я рад вас видеть! – с облегчением заявил Тимбер, после чего подался вперёд и обнял застывшую Твайлайт правой рукой. Он вёл себя так, будто уже давно знался с ней, что ещё больше сбило её с толку. Но окончательно она влетела в ступор, когда он со странной игривостью прошептал ей на ушко: – Чего мне сейчас не хватало, так это обнимашек с очаровательной девушкой…

– Э-э, прости, Тимбер, но это не та Твайлайт, о которой ты думаешь, – сочла необходимым внести ясность огненноволосая девушка, положив руку ему на плечо. Тот сразу немного отстранился от опешившей принцессы.

– Кхм, то есть? – растерянно уточнил парень, окинув ту гостью, что стояла справа, более внимательным взглядом. Несомненно, это она! Подумаешь, немного сменила причёску, отказалась от очков в пользу контактных линз!..

– Она из другого мира, – лаконично ответила Сансет, понимая, что эта тема не для разговора на пороге.

– Кажется, я догадываюсь, что это могло бы значить, – задумчиво протянул Тимбер, почесав затылок и в то же время не спуская взгляда со смущённой Твайли. До чего же она похожа на ту девушку, которая подарила ему танец на вечеринке позапрошлым летом! Впрочем, почти сразу его внимание целиком и полностью обратилось на нечто иное: – Постойте-ка, но что вы здесь делаете, особенно посреди ночи?

– Это очень долгая история, – выдохнула Шиммер, после чего улыбчиво намекнула: – Может, впустишь нас в дом, а?

– Ах да, конечно! Прошу простить мою рассеянность, – извинился хозяин лагеря. Отойдя в сторону и опустив ружьё прикладом на дощатый пол, он вежливо предложил девушкам проследовать внутрь.

Следуя за подругой, Твайлайт прошла мимо незнакомого ей парня, в мыслях догадываясь, что тот, очевидно, знаком с её здешним двойником. Более того, они наверняка состоят в очень хороших отношениях, возможно, даже особо близких. Она кратко переглянулась с ним, и он подарил ей тёплую улыбку, свидетельствующую об искренней дружественности. Неуверенно ответив ему взаимностью, она затем стеснительно опустила взгляд вниз и шагнула через порог. Сансет уже находилась внутри – в помещении приёмной, где обычно постояльцы лагеря или посетители иного типа могли переговорить с его хозяевами.

Помещение было относительно небольшим и вмещало лишь рабочий стол, некоторую мебельную утварь и различные настенные украшения. В углу стояла небольшая праздничная ёлка. Справа располагался вход в гостиную, из которой можно было попасть на кухню и в комнату спальни. Мельком оглядевшись, Принцесса Дружбы заметила, как парень закрыл парадную дверь на засов и оставил ружьё возле тумбы. Далее он подошёл к ней.

– Что ж, раз уж мы с тобой формально не знакомы, то я – Тимбер Спрус, держатель лагеря Эвефри, – представился он, протянув ей руку.

– Твайлайт Спаркл, Принцесса Дружбы, – вполне дружелюбно отозвалась сиреневокожая девушка и вручила ему свою ладошку, припоминая, что в этом мире при знакомстве принято пожимать руки.

По пути к лагерю Твай уже успела узнать от подруги, что хозяин лагеря – добрый парень, но особенности знакомства с ним изрядно напугали её. Тем не менее, она была склонна доверять ему, учитывая заверения Сансет. Поэтому принцесса без особых опасений пошла с ним на контакт, уже более-менее успокоившись после первого впечатления. Тот в свою очередь хотя и удивился тому, как представилась его новая знакомая, однако не растерялся ни на миг и бережно пожал ей руку. Впрочем, затем его взгляд метнулся к огненноволосой девушке, с лёгкой улыбкой наблюдавшей за происходящим со стороны.

– Это официальный титул? – поинтересовался хозяин дома с ноткой веселья у давней знакомой.

– Более чем, – сдержанно усмехнулась Шиммер. Как только он отпустил руку её приятельницы, она наконец осведомилась: – А ты теперь всех так встречаешь – с ружьём наперевес?

– Нет, просто… – замялся Тимбер, отведя взор к занавешенному окну. Кое-как собравшись с мыслями, он посмотрел на обеих девушек, вставших рядом друг с другом, и хотел, было, постараться всё объяснить, но заметил на груди Сансет характерный символ: – Откуда у тебя эта куртка?

Голос и выражение лица парня вмиг сделались тревожными. Видя, что его палец указывает на эмблему Шторма, огненноволосая девушка без особого труда догадалась, в чём тут дело, учитывая сказанное её отражением в вентиляционном отсеке обширного бункера, а потому сразу спросила:

– Ты уже встречался с ними?

– Если ты имеешь в виду людей в жутких масках, то – да, – невесело ответил Спрус, что пошло резким контрастом с его прежним гостеприимным позитивом, который в свою очередь пришёлся чудным после размахивания стволом охотничьего ружья.

Обменявшись обеспокоенными взглядами, девушки негласно поняли, что на территории лагеря не так давно происходило что-то ужасное. Об этом ясно свидетельствовала как разруха снаружи, так и реакция хозяина дома на незваных гостей. Сделав шаг к чем-то удручённому парню, Шиммер весьма участливо спросила:

– Что случилось, Тимбер? Почему лагерь выглядит так, будто по нему стадо быков пронеслось? И где Глориосса? Я надеюсь, с ней ничего не…

– Нет, с ней всё хорошо, – сходу заверил её парень, подняв на неё взгляд и вытянув лёгкую улыбку. – Она сейчас в Кантерлот-сити. Зимой в лагере не так уж и много посетителей, поэтому, чтобы удержаться на плаву, она на несколько месяцев перебирается в город и работает фотомоделью. На мне же остаётся хозяйство.

– Хорошо хоть никто не пострадал, – с облегчением бросила огненноволосая девушка. Держатель лагеря же продолжил:

– Что касается разрухи, то я, если честно, точно не знаю, что и случилось. В последнее время в этих местах творится какая-то чертовщина, а этим вечером сюда нагрянуло гигантское скопление довольно странных существ – на вид из металла, внешне похожих на… осьминогов, – которые перемещались по воздуху и разбирали на запчасти всё, что попадалось им под щупальца. Они снесли ваш причал, тотем, беседку и прошлись по некоторым зданиям, хотя и не уничтожили их полностью. Я следил за ними из окна, держа отцовское ружьё наготове, и понятия не имел, что мне делать. К счастью, очень скоро они убрались. Вы знаете, что это вообще такое?

– Похоже, закрыть тему не получится, – нервно улыбнулась Сансет стоящей подле неё подруге, скрестив руки на груди. Далее она обратилась к парню, которого, судя по выражению его лица, увиденный рой скринно-цефов не то что напугал, а скорее даже сразил наповал: – Это может показаться полным безумием, но те осьминоги прибыли из космоса, и их единственный смысл жизни – убивать и уничтожать всё на своём пути.

– Пришельцы из космоса? – опешил Тимбер, озадаченно вскинув бровь, на что обе девушки почти синхронно кивнули. Окончательно сбившись с толку, он заворожённо направился в гостиную и позвал их за собой.

Сняв верхнюю одежду и обувь, гостьи пошли за парнем и вскоре оказались в главной комнате дома. Здесь было по-домашнему уютно и тепло, в чём немалая заслуга принадлежала камину, приятно прогревавшему воздух и нарушавшему тишину тихим треском поленьев. Кроме того, всё здесь было увешано праздничными украшениями, а возле окна, выглядывающего на реку, высилась ёлка больших размеров, нежели та, что осталась в приёмной. Под ближайшей стеной слева от входа стоял длинный мягкий диван, перед которым размещался довольно широкий журнальный столик.

Первым же делом хозяин дома предложил девушкам сесть на диван, что те приняли с большим удовольствием. После минувших приключений – отнюдь не самых приятных – они устали сильнее, чем за всю жизнь, поэтому вскоре наступивший отдых показался им сущим блаженством. Парень же не спеша проследовал к камину, приложив руку к подбородку. Казалось, что новость об истинной природе тех, кто разорили лагерь, повергла его в шок. В этом лесу и раньше было неспокойно, но теперь, если здесь завелись пришельцы из космоса, жизнь в нём может стать смертельно опасной…

– Значит, ты видел людей в масках? – прервала тишину Сансет, задавшись наиболее заинтриговавшим её вопросом. Видя, что Тимбер явно чем-то очень озабочен, она хотела выяснить, в чём дело.

– О, я их не просто видел, – произнёс держатель лагерь так, будто имел несчастье столкнуться с призраком. Повернувшись к девушкам, он начал свой рассказ несколько напряжённо: – Недели две назад – или чуть больше – они явились сюда группой человек в десять. Пришли поздним вечером, уже после заката, все в капюшонах, масках и с оружием в руках. Они вломились в мой дом и выволокли меня наружу, ничего даже не объяснив. Я принял их за лесных бандитов, подумал, что мне конец, как и лагерю. Но когда они уже дотащили меня до своего фургона, на них вдруг напали. Завязалась бурная перестрелка, я залёг на землю и ждал, пока всё кончится, уже попрощавшись с жизнью. Как только людей в масках перебили – всех до одного – из зарослей вышли странные люди, похожие на индейцев…

– Соплеменники Стронг Харт? – вопросила Твайлайт, перебив парня.

– Да, – кивнул Спрус. – Вы знаете их?

– Они только что спасли нас от этих ребят, – подтвердила Шиммер.

– Вот и меня они спасли, – продолжал парень. – Они сказали, что прибыли из другого мира, чтобы противостоять великому злу. Ты говорила о том же самом мире, да?

– Именно, – кивнула огненноволосая гостья, в ответ на его вопросительный взгляд сходу пояснив: – Это, конечно, непросто объяснить, но параллельно этому миру существует другой – очень похожий, но в то же время совсем не такой. В нём есть магия, и именно из него она все эти годы попадала сюда – в том числе в виде тех кристаллов, которые чуть не устроили здесь катастрофу тем летом. Из него же прибыли те пришельцы, которые уже почти две луны стараются уничтожить в нём всё живое, и мы с ней тоже оттуда.

На лице Тимбера явственно проявилось искреннее изумление. Особенно его поразила та новость, что Сансет – ученица того самого класса, который пару лет назад отдыхал в этом лагере – тоже родом из некого иного мира, чья магическая природа каким-то образом испокон веков влияла на здешние реалии. И сущность параллельного измерения оставалась для него тайной, тем не менее, уже имев дело с магией в прошлом, как и со многим другим, он практически не сомневался в том, что гостья сказала ему чистую правду.

– С ума сойти! – негромко бросил хозяин лагеря, приложив руку ко лбу и уперев удивлённый взгляд в пол. – Честно говоря, если бы мне не доводилось собственными глазами видеть много чего такого, что невозможно объяснить, я решил бы, что вы обе рехнулись.

– Сказал тот, кто твердил всем про Гайю Эверфри, – беззлобно подколола его Сансет, по-дружески улыбнувшись.

– Замечание принято, – усмехнулся Тимбер. Правда, почти сразу его взгляд снова сделался напряжённым. Принявшись медленно расхаживать туда-сюда, он задался вопросом: – Погоди, но если эти самые пришельцы, о которых ты говоришь, уничтожают всё подряд, то… чего стоит ожидать дальше? Что, на повестке дня конец света?

– Вроде того, – невесело вздохнула огненноволосая девушка. – В нашем мире с ними идёт война, и поверь, нам понадобится огромное чудо, чтобы победить их. Они вроде как пожирают космос, а из переработанных планет строят свои новые копии. Мы – всего лишь очередная цель на их пути, одна из многих. Но теперь им как-то удалось попасть и сюда.

– Да, но здесь они уже побеждены, – заявила Твайлайт. Хотя она не могла быть абсолютно уверенной, что инопланетные роботы не возьмут реванш в скором времени, всё же ей показалось, что грузить этого парня жуткими новостями не стоит. – Стронг Харт и её друзья сумели их одолеть. Хвала Селестии, того роя больше нет!

Первые несколько секунд не самое стандартное воззвание сиреневокожей девушки к школьной директрисе изрядно смутило Тимбера, что с интересом подметила вторая гостья. Но затем он вдумался в то, что Спаркл сказала до этого, и удивился даже пуще прежнего.

– Да уж, эти ребята – сорви головы! – сказал парень, изумлённо поведя головой. Метнув взор к девушкам, он вернулся к прежнему рассказу: – В общем, после того случая они сказали, что будут охранять Эверфри от тех людей, и я стал помогать им всем, чем мог. Хотя они постоянно говорили, что заражены какой-то зелёной чумой, чтобы я близко не подходил к ним. Всё это время они жили в каменоломне, и я немного облегчал им жизнь, одолжил некоторые предметы быта, носил еду, специально для них купил в городе несколько мешков перловки, дал их целителю книги по медицине и анатомии. В благодарность они подарили мне два томагавка.

С этими словами парень улыбчиво показал на два топорика, висевшие над камином чуть пониже оленьих рогов, при взгляде на которые Твайлайт не на шутку озадачилась. Что бы могло значить это настенное украшение? Неужто в этом мире принято ловить оленей, чтобы срезать у них рога и вешать их у себя дома? Пожалуй, Флаттершай этого лучше было бы не видеть, спонтанно подумалось принцессе. Впрочем, её размышления прервались, когда Сансет коснулась её плеча.

– Так вот как они всё это время оставались в тени! – подметила Шиммер, адресовав своё умозаключение подруге.

– Да, они хотели, чтобы о них никто не знал, и я старался им в этом помочь, а когда на неделе в лагерь на зимнюю экскурсию приехал класс, в котором учатся младшие сёстры ваших подруг, пришлось придумывать ещё более страшные причины, почему к каменоломне лучше даже не приближаться, – весело проговорил хозяин дома. Припоминая, как он пугал всех жуткими историями во время летнего отдыха, Сансет сдержанно хихикнула. Впрочем, после короткой паузы парень перешёл на другую тему: – Что ж, насколько я понимаю, теперь помощь нужна вам. Вы наверняка очень устали, раз уж вас занесло так далеко в лес посреди ночи, да?

– Не то слово, Тимбер, – вымученно вздохнула огненноволосая девушка. – Нам, конечно, очень неловко просить, но мы были бы тебе дико благодарны, если бы ты позволил нам переночевать у тебя дома, а на утро отвёз нас в город. За нами в любой момент может начаться охота, поэтому мы должны как можно скорее вернуться в свой мир.

– Не вопрос, – согласился Спрус, недолго думая. – Мой дом – ваш дом!

– Спасибо тебе, – от души поблагодарила Сансет, вслед за чем Твайли даже выразилась точнее:

– Большое спасибо!

– О, ерунда, – отмахнулся парень. – В конце концов, я не забыл, благодаря кому лагерь Эверфри всё ещё существует!

В знак безграничной дружественности он подмигнул девушкам, и на личиках обеих появились улыбки. Твайлайт помнила, как Сансет писала ей о том, что происходило здесь позапрошлым летом, а потому примерно знала, о чём идёт речь. Сама же огненноволосая девушка шутливо отозвалась:

– Услуга за услугу, да?

– Ага, – бросил Тимбер, а затем, явно передразнивая свою старшую сестру, добавил: – Так что если вам что-то нужно, то я всё решу!

Из уст Шиммер снова вырвался смешок, а Спаркл наблюдала за ними обоими с улыбкой. Непринуждённая беседа давних знакомых создавала приятное домашнее тепло, которое напомнило принцессе о том, что помимо проблем, свалившихся как на её родной мир, так и на этот, в жизни всё ещё остаётся и нечто светлое. И хотя она не совсем понимала их шутки, ей было просто приятно слышать смех. Наконец огненноволосая девушка призадумалась и, снова обратив внимание на сухость в глотке, сказала:

– Знаешь, пользуясь случаем… у тебя есть, чем утолить жажду? Просто я страшно хочу пить, уже больше суток ни капли во рту!

– Заварю нам чаю, – быстро нашёлся с идеей держатель лагеря. – Но тогда вы расскажете мне за чашкой, как вас занесло сюда глухой ночью, хорошо?

– Ладно, – без возражений кивнула Шиммер, хотя её настолько клонило в сон, что она даже не знала, как досидеть до конца намечающегося чаепития. С другой же стороны, ложиться спать с сухой глоткой ей тоже не хотелось. Вскоре парень удалился на кухню, и девушки остались в гостиной одни. Не выдержав длительной тишины, от которой звенело в ушах, огненноволосая девушка заговорила вновь: – Эх, так приятно повидать хорошего знакомого, особенно после побега из тюрьмы и баталий с пришельцами! Будто всё, как прежде, и нет никакой войны…

– Да-а, – задумчиво протянула Твайлайт, уставившись на огонь в камине. Но в какой-то момент её мысли зациклились на тех жутких вещах, которые перечислила подруга, и она к слову задалась вопросом: – Я вот думаю, не начнётся ли в этом мире распространение тибериума после взрыва той бомбы? Это было бы совсем не лучше пришельцев…

– Надеюсь, что не начнётся, – монотонно проговорила Сансет. – Во всяком случае, не думаю, что лидер этих ребят, кем бы он ни был, отправил бы их спасать этот мир теми методами, которые его потом и погубят.

– Наверно, – сдержанно согласилась принцесса. – Хотя, насколько я поняла, их лидер и сам толком не понимает, что это за видения. С другой же стороны, бизонам действительно пришлось бороться с угрозой для всего этого мира, и они справились со своей задачей. Пока что у них вроде как всё схвачено, но… не знаю, мне почему-то тревожно, когда я об этом думаю.

– Мне тоже, Твай. Хотя, если честно, я так устала, что мне уже невмоготу даже о чём-то беспокоиться, – пробормотала огненноволосая девушка. Устало облокотившись на мягкую спинку дивана, она вытянула ноги под столик и с новыми силами почувствовала в них ломоту. Особенно изнывали колени и щиколотки. Она убрала руки за голову и, закрыв глаза, чуть ли не бесчувственно прошептала: – Эх, как только высплюсь, мои ноги, наверно, меня убьют…

5.3. Утро в Мэйнхэттене

Мэйнхэттену удалось дожить до очередного утра. Правда, его постепенное превращение в безжизненные руины планомерно продолжалось. Улицы роскошного мегаполиса наполнялись призрачным блеском предрассветных сумерек, когда посреди проезжей части, как обычно, без какой-либо жалости истребляли друг друга киборги и цефы. Грохот выстрелов и рёв пехотинцев-кальмаров неизменно сотрясал стены небоскрёбов, многие из которых были изрядно повреждены снарядами сражающихся за последний кровавый месяц. Никто из некогда живших здесь пони в былые светлые времена не мог бы и предположить, что их родной город – прекрасный и величественный Мэйнхэттен – когда-нибудь станет таким, как ныне, что он будет медленно умирать от бесконечно терзающих его побоищ.

Пришельцы и «Избранные Кейна» делили между собой широкий перекрёсток, заняв позиции под высотными домами на его южном и северном краях, соответственно. Никто из них и не думал уступать врагу, бойцы обеих сторон с бездумной, хладнокровной жестокостью убивали друг друга. Изначально эта часть города принадлежала киборгам, поэтому, как только здесь объявился передовой отряд из двенадцати цефов, около двух десятков стальных солдат прибежали сюда сиюминутно из ближайшего аванпоста, коих они понастроили немало по всему центральному острову. Началась перестрелка. И именно она стала причиной тому, что на крыше одного из ближайших небоскрёбов затаился отряд штурмовиков и инженеров и внимательно следил за её ходом.

Капитан Мак Альпин и его бойцы в громоздких штурмовых скафандрах незаметно засели на продольной клумбе, огибающей парапет крыши высотки, на которой ранее располагалось одно из элитнейших заведений общественного питания в Мэйнхэттене – небесный ресторан «Кэнтеринг Кук». Над головами штурмовиков простиралась целая череда цветочных арок, на которых висели разноцветные бумажные фонарики, вроде китайских, а обширное пространство за их спинами, где укрылась группа инженеров, заполнялось пустующими столами и стульями. Ближе к выходу в холл ресторана посреди пола зияла дыра, что свидетельствовало об ударе по зданию артиллерийского снаряда, протаранившего несколько этажей и нанёсшего существенные повреждения помещениям, расположенным ниже. Хотя в остальном Кэнтеринг Кук сохранился относительно хорошо за минувшие дни войны.

Пальцы шотландца крепко сжимали винтовку Гаусса, и он в любой момент был готов отдать приказ об атаке и ринуться вниз одним из первых, как только стычка закончится и перебить уцелевших победителей станет несложно. Он не знал, чувствуют ли кальмары или же стальные бойцы близкое присутствие его штурмовой группы, но пока что обе враждебные стороны целиком и полностью занимал лишь собственный конфликт. Проведя уже почти сутки на центральном острове в охоте на малые подразделения как цефов, так и киборгов с целью добычи материала для производства новых скафандров, капитан хотел спать, как и его соратники, однако ощущение приближающегося действия бодрило его. К тому же, их миссия подходила к концу.

– Не пойму, зачем они просто бесцельно гробят друг друга? – протянул один из штурмовиков по рации, сосредоточенно следя за тем, что происходило внизу. Будучи закованными в скафандры, они общались исключительно при помощи радиопереговоров, закодированных EVA от перехвата киборгами.

– Обозначают свои границы, наверно, – бросил другой боец. За прошедшие сутки они часто наблюдали, как обе стороны словно ни с того, ни с сего сходились между собой в бою на какой-либо улице, а нанеся друг другу достаточно существенные потери, просто расходились. Для штурмовиков было очень удобно, что враги делали за них всю работу, но такой формат боёв казался им странным.

– В любом случае, эта войнушка в убыток их особо не вгоняет, – угрюмо проговорил Мак Альпин, понимая, что ресурсы как тех, так и других, можно сказать, неограниченны, учитывая, что каждое бывшее поле боя спустя какое-то время подчищает их обслуживающая техника. Вспомнив вчерашнее нападение на один такой сборщик металлолома, принадлежащий ЛЕГИОН’у, он задумчиво вздохнул: – Неплохо бы захватить ещё один гружёный харвестер жестянок…

– Может быть, нам тогда вообще не вмешиваться, сэр? – предложил тот боец, что стоял справа от командира – лейтенант Гуннар Амундсон, швед с острова Готланд.

Шотландец лишь переглянулся с ним, но ничего не ответил. Всё его внимание снова приковалось к перестрелке, потрясавшей перекрёсток. Цефы были в меньшинстве, поэтому постепенно проигрывали бой, несмотря на то, что им подвернулась довольно выгодная оборонительная позиция в дорогом салоне красоты, размещавшемся на первом этаже соседнего с рестораном здания, где в мирные времена всегда можно было встретить самых ослепительно красивых кобылок во всём городе. Вскоре нескольким NS-6 удалось ликвидировать бомбардира, запустив в него целую очередь тибериумных ракет, и поражение пришельцев стало скорым. Хотя киборги тоже были изрядно потрёпаны, и их осталось всего семеро, всё же поле локальной битвы контролировалось ими. Как только остался отчаянно отбиваться последний кальмар, капитан немедленно перешёл к делу:

– Теперь наш выход, братва! Вы все знаете, что делать: окружаем их и делим на ноль. Старайтесь стрелять им в головы и гранатами не балуйте, чтобы не пришлось отсылать на базу труху, – напомнил он, после чего приступил к непосредственным приказам: – Итак, Рамирес, обхватывайте их справа! Окубо, на вас левый фланг! Амундсон, держитесь рядом со мной! Мебиус, оставайтесь здесь и будьте готовы убрать за нами мусор, когда всё кончится! Всем всё ясно?

– Так точно, сэр, – отозвался Мебиус после своих служивых компаньонов, вместе с пятью коллегами собравшись с духом перед вылазкой.

– Ну что, кто хочет пострелять? – с задором прорычал шотландец, тем самым подбадривая своих людей к битве.

– Я хочу, я! – весело воскликнул один из штурмовиков, потрясая тяжеленым пулемётом, как уже вся группа вмиг ринулась вниз с крыши небоскрёба.

Шестнадцать солдат в скафандрах, коих ещё сутки назад было ровно два десятка, стремительно падали вниз прямиком на простирающийся под высотными зданиями асфальт, держа оружие наготове. Прибив последнего цефа, киборги обратили на них внимание, и тут-то грянули выстрелы. Не успев ещё совершить посадку, земляне нацелили стволы на врагов и спустили курки, а когда пришло время, активировали реактивные ранцы, благодаря чему плавно и безопасно для своих жизней опустились на проезжую часть. Стальные воины бросились врассыпную к ближайшим укрытиям, тоже открыв огонь на ходу. Их действия сделали обхват с флангов невозможным, поэтому отряд Мак Альпина лишь разбился на три малые группы и пошёл в уверенную лобовую атаку.

Некоторые киборги укрылись за углами зданий, двое – за полуразбитой повозкой, одиноко стоявшей у перекрёстка, а один – за большим почтовым ящиком. Заняв оборонительные позиции, они принялись отбиваться от землян, чьи громоздкие фигуры, в размерах ничуть не уступавшие ни им, ни цефами, неумолимо приближались. Штурмовики с пулемётами пошли в уверенное наступление, сметая сокрушительной пальбой всё на своём пути, а те, что держали в руках винтовки Гаусса, прикрывали их сзади. Шквальный огонь без труда расшибал любые преграды, за которыми стальные солдаты надеялись найти себе укрытие, и крупнокалиберные пули начинали впиваться в прочные серебристые экзоскелеты, покрытые наноуглеродными волокнами.

Броня штурмовиков была столь же прочной, как и у киборгов, поэтому битва проходила бы на равных, если бы только люди не имели подавляющего численного перевеса. Целясь в сияющие красным светом крестообразные глаза, бойцы успешно расправлялись со своими стальными оппонентами, пока наконец Мак Альпин не пристрелил последнего врага, ведшего огонь из-за угла салона красоты. Вскинув оружие, шотландец победно провозгласил:

– Что, нажрались пуль, подонки? Это вам за то, что убивали поняшек! – Басистый голос капитана звучал подобно боевому кличу, выкрикиваемому воинственными варварами, коими в представлениях более южных народов являлись его древние предки. В тот же миг перекрёсток залился золотистым светом солнца, которое вдруг поднялось по воле Селестии, и его настроение стало ещё лучше. – Ну вот, даже солнце встало, чтобы посмотреть на нашу очередную победу!

В следующий миг об асфальт лязгнули скафандры инженеров, поспешивших спуститься вниз, как только выстрелы затихли. Штурмовики же разбрелись по углам перекрёстка и заняли оборону, дабы в случае появления новых врагов оказать им сопротивление, пока металлолом не будет утащен под землю. Благодаря восходу видимость стала отчётливой, поэтому бойцы, вооружённые пулемётами, выключили свои небольшие фонари, которые устанавливались на жердях, крепившихся к затылкам скафандров, и светили из-за их голов точно на цель. Между тем инженеры уже брались за работу, прежде всего решив сложить вражеские останки в одну общую кучу, чтобы их потом было удобнее растаскивать.

– Рядом есть спуск в метро, сэр, – сообщил Амундсон, указав на лестницы, покоящиеся на тротуарах по обе стороны от проезжей части на улице, которая устремлялась к набережной. Вдалеке в том направлении виднелись могучие своды моста, тянущегося через пролив между обоими островами. За ними, подобно золотой медали победителя, сияло утреннее солнце. – Надо бы перетаскать всё туда как можно быстрее, чтобы нас не накрыли, как в прошлый раз.

Посмотрев на шведа, Мак Альпин совершил небольшой поклон, поскольку не мог кивнуть, будучи в скафандре. Ему не хотелось повторить оплошности предыдущей вылазки, в которой его отряд потерял двух человек. Поскольку поблизости не оказалось спуска в подземку, тащить обломки поверженных врагов пришлось через два квартала, в чём принимали участие не только инженеры, но и бойцы. В один из таких рейсов откуда ни возьмись появился воздушный корабль цефов и сбросил на улицу десант, который застал землян врасплох. К счастью, на этот раз враги сошлись в битве именно там, где надо.

Подумав о соратниках, павших этой ночью, шотландец кратко осмотрел всех своих бойцов. Никто из них не был ранен, хотя у некоторых наблюдались кое-какие повреждения на штурмовой броне. Впрочем, пока что все они оставались вполне боеспособными, а пуль в бочках хватило бы ещё на пару-тройку подобных засад, как и патронов для винтовок Гаусса. Насколько капитану было известно, им оставалось захватить не так уж и много металлолома, чтобы в очередной раз заполнить под завязку резервуары двух харвестеров, которые ожидали их в подземном тоннеле недалеко от моста. Как только текущая партия будет готова, работа его группы в центре мегаполиса завершится, и на смену им сюда перебросятся другие.

– Да, берём товар и рвём когти, пока сюда не сбежались другие жестянки, – согласился Мак Альпин с подчинённым после довольно продолжительного молчания. Его взор обратился на инженеров, собиравших останки как стальных бойцов, так и кальмаров посреди проезжей части, и он заметил, что их работает всего пятеро. Прежде чем он выискал глазами шестого, к тому обратился один из его бойцов – лейтенант Окубо:

– Мистер Мебиус, что вы разглядываете на крышах небоскрёбов?

Вопрос японца прозвучал с ноткой веселья, так как странное поведение доктора слегка насмешило его, как и стоявших возле него других солдат – кубинца и немца. Кратко оглянувшись на свой эскорт, Мебиус снова метнул взор к верхушкам высотных зданий, на которые красиво падали лучи только что взошедшего солнца. Если бы здесь не гремела война, то этим зрелищем действительно можно было бы заворожиться.

– Свет здесь… какой-то странный, верно? Он рассеивается как-то… иначе, не как у нас на Земле, – пробормотал Мебиус, что несколько сбило штурмовиков с толку. Вновь посмотрев на них, он добавил: – Вам не кажется?

– Извините, док, но если мы будем любоваться солнышком, то нас всех здесь очень скоро шлёпнут, – твёрдо отозвался шотландец, затем призвав учёного: – Лучше помогите своим друзьям расчищать улицу. Чем быстрее сдадим этот металлолом на базу, тем раньше пойдём спать.

Отстранившись от своих мыслей, Мебиус спохватился и расторопно помчался к другим инженерам, чтобы ускорить выполняемую ими работу. Мак Альпин проводил его нахмуренным взглядом, удобнее перехватив винтовку. Ему не терпелось вернуться обратно на Пони-Айленд с чувством сделанного дела. Само собой, он прекрасно знал, насколько важен стану Инициативы этот металлолом для создания новой экипировки, которая понадобится бойцам экспедиционных корпусов. Перед отправкой на центральный остров полковник вкратце поведал шотландцу свой план относительно прорыва к Кантерлоту, и раздумья об этом не покидали его все прошедшие сутки. По крайней мере, он уже твёрдо решил, что отправится в составе одной из армий вглубь этой сказочной страны.

Внезапно по асфальту прошла несильная дрожь, а откуда-то со стороны запада – оттуда, где располагался Центральный парк – послышался мощный пронзительный свист. Штурмовики тотчас же всполошились и настроились на бой, без труда догадавшись, что где-то на соседних улицах бродит Крикун цефов. Выйдя к центру перекрёстка и задумчиво оглядевшись, шотландец подумал, что лучше бы инженеры завершили свой труд раньше, чем здесь объявятся новые враги…

* * *

– Ни для кого из нас не секрет, что мы очень глубоко сели в яму, дамы и господа, – вещал Паркер, сидя на своём месте во главе командирского стола в штабе краулера GDI. – Поэтому наш единственный шанс на выживание – это объединение сил против общей угрозы. Люди и пони должны быть заодно, дабы мы могли помогать им, а они – нам. Насколько вы могли убедиться из аналитики EVA, составленной на основе теорий доктора Мебиуса и практических наблюдений, проведённых вчерашним днём, их врождённые способности уникальны, и им под силу, по меньшей мере, существенно облегчить наше общее положение. Поскольку и мы, и они хотим одного и того же, то нам стоит ловить момент. Но чтобы выбраться из осады в пределах острова Пони-Айленд, нам всем нужна поддержка извне, и оказать её могут государственные структуры Эквестрии. Раз уж мы отрезаны от всего мира войсками как скринно-цефов, так и ЛЕГИОН’а, то наша единственная возможность связаться с правящими верхами – это послать на прорыв к столице, как было решено, два экспедиционных корпуса, которые смогут рассказать им о текущем положении дел в Мэйнхэттене и на основании этого попросить у них военной помощи. В таком случае у нас, возможно, появится шанс убраться из этого города живыми. Иначе же, оставаясь прямо под носом у врагов, мы долго не протянем. Итак, каково ваше мнение по этому поводу?

Закончив свою речь вопросом, адресованным всем, кто собрался вокруг стола, Паркер провёл взглядом по каждому ряду. С левой от него стороны восседали старшие офицеры GDI, собранные на совещание в полном составе, а с правой – командиры Чёрных братьев. На противоположной же стороне примостилась пони из мэйнхэттенской полиции по имени Коппер Топ, которая с самого первого дня пребывания людей в Эквестрии стихийно приняла на себя роль посредника между эквестрийцами и землянами. Связано это было с тем, что некоторые работники городского муниципалитета были эвакуированы силами «Избранных Кейна», а многие другие – убиты пришельцами, в силу чего взять на себя эту работу оказалось просто некому, кроме полицейской кобылки. И поэтому Коппер нередко приходилось бывать в краулере, особенно когда командование Инициативы бралось за решение вопросов, связанных с жителями мегаполиса.

Рядом с полицейской поняшей разместилась Сури Поломэйр, которой предложил принять участие в совещании полковник-лейтенант Морицубо. Он полагал, что она может высказать что-нибудь полезное по теме набора добровольцев из числа мэйнхэттенцев для сопровождения экспедиционных корпусов. Более того, её присутствие за командирским столом одобрил Паркер, будучи первым, кто узнал о том, каким образом японец вчера познакомился с ней. Услышав, что она обладает весьма живым умом и находчивостью, а также опытом в управлении подчинёнными, лидер последнего войска Инициативы весьма заинтриговался её персоной. Сама же она не отказалась от предложения посетить штаб, так как считала необходимым любыми способами демонстрировать людям полезность – и свою собственную, и всех пони в целом…

Собрав весь офицерский состав чуть ли не с первыми лучами солнца, Паркер уже около часа рассказывал им о своей идее отправить вглубь континента пару немногочисленных мобильных армий, дабы получить военную поддержку от вооружённых сил Эквестрии, которые, как оказалось по заверению Коппер Топ, вполне существуют и базируются по большей части в Кантерлоте и Кристальной империи. В качестве подтверждения своей убеждённости в том, что местное население и их так называемая магия, вполне вероятно, способны дать всем тем, кто застряли в Мэйнхэттене, шанс на выживание, он попросил EVA выдать справку по вчерашним смотрам способностей нескольких случайно отобранных единорогов, которые проводились под кураторством Морицубо и его новой знакомой, решившей по мере сил посодействовать скорейшему установлению сотрудничества между пони и людьми.

Электронный видео-агент назвала вполне возможным использование волшебных способностей единорогов для решения логистических проблем, назревших в стане землян. Хотя офицерам было весьма чудно слышать, что боеприпасы для их солдат будут создавать рогатые поняши, используя заклинание копирования предметов, но всё же такой ход вещей их явно приободрил. Оставалось лишь надеяться, что этот метод окажется надёжным, и силы местных магов вдруг не иссякнут после того, как они наколдуют пару бочек с боеприпасами для штурмовиков.

Кратко оглядев усевшихся с двух сторон стола офицеров, которые поначалу не издали ни единого звука, тщательно анализируя в мыслях предложенный полковником весьма рискованный план по прорыву к Кантерлоту, Коппер Топ слегка прочистила горло и прервала тишину, длившуюся несколько секунд:

– Да, мистер Паркер, я уверена, что если бы Принцесса Селестия узнала о том, в каком кошмаре мы оказались, то обязательно послала бы к нам на помощь своих гвардейцев. Но насколько безопасно для ваших солдат идти через полстраны к Кантерлоту, когда вокруг творится такое? Кто знает, вдруг пришельцы вторглись не только в Мэйнхэттен? Они могли уже захватить всю Эквестрию! Конечно, судя по тому, что солнце и луна до сих пор движутся, Принцессы должны быть всё ещё живы, но… они ведь тоже могли попасть в какую-нибудь беду, как и мы. Насколько это безопасно?

Голос полицейской кобылки звучал несколько встревоженно, особенно при том, что её воспоминания о прошлом нападении скринно-цефов оставались всё ещё свежими. Перед её глазами мелькали образы чудовищных кальмаров, а в ушах призрачными отголосками слышались предсмертные крики убиваемых ими пони. Этот кошмар было невероятно сложно выкинуть из головы. Паркер же скрестил руки на столе и заговорил ей в ответ:

– Хороший вопрос, мисс Коппер. Само собой, ни о какой безопасности речи не идёт, и ваша страна уже вполне могла превратиться в выжженное поле, а наших ребят, возможно, перемелют в фарш раньше, чем они покинут берег…

– И это ещё не говоря о том, что нам придётся иметь дело не только с пришельцами, просто режущими всех и вся на куски, но и с ЛЕГИОН’ом, который уже давным-давно мог сделать ваших Принцесс собственными марионетками, – вставил своё слово Гидеон, с интересом следя за реакцией поняш на его эдакое заявление насчёт сестёр-аликорнов. Кажется, обе эквестрийки были поражены услышанным, хотя и мало что знали об ИИ, возглавляющем армию крестоглазых стальных монстров.

– Всё верно, – согласился полковник, после чего продолжил: – Да, отправлять солдат вглубь континента очень рискованно, но мы должны также помнить, что оставаться в Мэйнхэттене – это верная смерть. Мы не сможем сидеть в осаде вечно, и постепенно нас всех перебьют – так или иначе. Ну а если в ближайшее время повторятся события недавней ночи, то всё может закончиться гораздо быстрее. Поэтому, я бы даже сказал, что мы не просто обязаны организовать эти экспедиции. Нам ко всему прочему стоило бы ещё и чертовски поторопиться.

– Что ж, если вы считаете, что это наш единственный выход, то мы – пони – постараемся помочь вам всем, чем сможем, – отозвалась Коппер со всей оставшейся при ней уверенностью. Кратко переглянувшись с ней, Сури тоже активно закивала головой, хотя и вполне понимала, на что соглашается. Впрочем, у пони не было иного выбора, и ради выживания им не оставалось ничего, кроме как разделить с людьми все трудности и посодействовать им всеми возможными силами. Если, конечно, прочие беженцы поддержат их энтузиазм…

– Это очень хорошо, потому что помощь действительно понадобится, – молвил Паркер, устремляя к двум кобылкам непоколебимый взгляд. – Как справедливо заметил магистр Гидеон, в этой операции нашим солдатам могут встретиться затруднения, которые сложно предвидеть. ЛЕГИОН и вправду мог взять ваше правительство под тот или иной контроль, судя по тому, что он эвакуировал некоторых мэйнхэттенцев и уничтожил мост. В таком случае наши ребята рискуют столкнуться с некоторым недопониманием со стороны континентальных пони при встрече с ними. Мало ли, под каким предлогом наш железный дружок может настроить их против нас, если нам удастся вырваться из этого города? Поэтому, чтобы избежать какой-либо конфликтной ситуации, в составе каждой экспедиции должны будут присутствовать пони, которые смогут поведать соотечественникам о том, какие события происходили в Мэйнхэттене за последнее время. По меньшей мере, если гипотеза мисс Сури о копировании амуниции покажет себя эффективной, то каждому соединению понадобится хотя бы три единорога. Остальные могут присоединиться к этому походу по своему желанию. Я, конечно, понимаю, что за минувший месяц вы все успели натерпеться страху и потерять многих близких, но, надеюсь, что среди вас найдутся те, кто откликнутся на наш призыв.

Как только полковник закончил говорить, обе кобылки снова обменялись взглядами. Они понимали, что после недавней ночи, когда целые орды скринно-цефов обрушились на Пони-Айленд и погубили многих, все пони побоятся отбывать туда, где подобных тварей может оказаться просто тьма тьмущая. Им и самим не очень-то хотелось бы присоединиться к этой авантюре, пусть даже и под защитой штурмовых отрядов GDI. Тем не менее, несмотря ни на что, Сури не желала, чтобы пони утратили определённую значимость в глазах землян, а потому заявила:

– Если что, мы постараемся их убедить.

– Благодарю вас, – кивнул полковник, довольный тем, что ему удалось достичь взаимопонимания хотя бы с этими двумя пони, исходя из чего можно было рассчитывать на дальнейший прогресс. Затем его взгляд вновь скользнул по притихшим офицерам, которые молча наблюдали за его беседой с эквестрийками. – Ну так что, дамы и господа? Есть какие-нибудь предложения, вопросы или замечания? Дело-то, как вы понимаете, непростое, так что нам всем стоило бы учесть любые мелочи.

Всего на мгновение в штабе вновь повисла тишина, отчего обеим поняшам показалось, что все эти командиры приняли идею насчёт прорыва к столице весьма холодно. Тем не менее, за каменными выражениями их лиц скрывался бурный мыслительный процесс. Вскоре справа от себя Сури услышала голос одного из офицеров Инициативы – майора Росси, – прозвучавший с сильным итальянским акцентом:

– Какой планируется состав каждого экспедиционного корпуса?

– Учитывая все предположительные обстоятельства, которые рассчитала EVA, наиболее оптимальным было принято решение выделить на каждую экспедицию три пехотные роты, одну танковую роту и два артиллерийских расчёта. Такой личный состав должен оказаться в равной степени и боеспособным, и мобильным. Кроме того, обе армии получат по одному оружейному модулю образца восемьдесят шестого года в качестве штабной и производственной структуры. Наши инженеры уже работают над ними, и процесс, насколько можно судить по их утреннему докладу, займёт не более двух суток. Как раз всё будет готово к назначенному сроку начала операции.

– Мы тоже внесём свой вклад в эти экспедиции, – заявил лидер Чёрных братьев, выдержав секундную паузу после того, как полковник перестал говорить. Его слова прежде всего обращались к офицерам NOD, и он был несказанно рад, что среди них нет брата Татиана, который служил наставником, а потому относился к эдакому духовенству, а не к высшему командному составу. Однако он вполне понимал, что среди этих командиров могут присутствовать сторонники еретика, поэтому тщательно выбирал слова в своих речах. – Ныне мы – все, кто волей судьбы оказались в этом городе – всецело едины в своём стремлении выжить. И поэтому вместе с обеими армиями GDI отправятся также отряды наших братьев, которых поведут за собой наши вожди. На воинства сих доблестных мужей ляжет миссия проложить дорогу для тех, кто понесут вглубь этой страны правду об истинной сущности ЛЕГИОН’а. Эти пони должны прозреть, чтобы мы смогли выжить, а эта нечестивая машина наконец-то пала!

В ответ на пламенное воззвание лидера офицеры Чёрных братьев – все члены Внутреннего Круга, созданного Гидеоном по давним традициям NOD, введённым ещё аж Кейном – одобрительно закивали головами. Сури к своему удивлению впервые для себя подмечала тот факт, что стан людей делится на две стороны, которые ранее, очевидно, вообще не имели ничего общего. Об этом говорили напоминания магистра о необходимости сотрудничества с GDI, которые он произнёс уже не в первый раз за это совещание, а также резкий контраст между офицерами Инициативы и Ордена. Ко всему прочему, лидеры обоих лагерей тоже отличались друг от друга во всём – не только формой, носимой ими, но и хотя бы даже манерой изложения своих мыслей. Поняв, что люди едины весьма условно, Поломэйр почему-то слегка насторожилась. Но рассуждения розовой поняши о том, как сосуществуют друг с другом две противоположные стороны людей, прервались, когда она услышала ещё один вопрос, на этот раз от офицера NOD – майора Диаша:

– Какими маршрутами должны будут двигаться к столице оба соединения, и какова расчётная продолжительность этих экспедиций?

– Пожалуй, это самый интересный вопрос, – протянул Паркер, после чего обратился к электронному видео-агенту: – EVA, не могла бы ты рассказать нам свои прикидки на этот счёт?

– Так точно, сэр, – отозвалась EVA, и в следующий миг над поверхностью стола появился голографический куб внушительных размеров, на каждой стороне которого отобразилась карта Эквестрии, чтобы всем присутствующим было хорошо видно излагаемую схему. Эквестрийки уставились на изображение широко раскрытыми глазами, как и во время прошлой презентации ИИ насчёт волшебных способностей единорогов. – Прошу прощения, я сделала переоценку всех имеющихся данных и пришла к выводу, что один из маршрутов нуждается в корректировке.

– Давай по порядку, – спокойно попросил полковник, пусть даже заявление электронного видео-агента стало для него несколько неожиданным. На карте тотчас же начал вычерчиваться план пути следования одной из армий.

– Северный экспедиционный корпус должен будет высадиться недалеко от лесистой зоны на восточном побережье континента в двенадцати километрах к северо-западу от Мэйнхэттена, – рассказывала EVA. – Наиболее безопасным считается дальнейшее следование по азимуту три ноль пять к малозаселённой территории, пролегающей вдоль хребта Кристальных гор и являющей собой преимущественно каменистую пустыню, а оттуда – строго на восток через горный массив и по северным равнинам вплоть до области, известной как «Виннисота». Из неё идёт прямой железнодорожный путь как в Кристальную империю, так и в Кантерлот. Судя по данным местных карт, в большей части названных локаций отсутствуют какие-либо крупные населённые пункты, которые следует всячески избегать, за исключением тех случаев, если у экспедиционных корпусов возникнет необходимость в пополнении запасов продовольствия. Предполагается, что именно места тесного проживания гражданского населения Эквестрии стали объектами интересов ЛЕГИОН’а, исходя из чего следует, что приближение к ним несёт риск вооружённого столкновения. В связи с этим данный маршрут пролегает в максимальной удалённости от возможных точек размещения вражеского военного контингента. Составлен также целый ряд альтернативных путей следования для каждой локации на случай невозможности продвижения по основному.

Подробно продемонстрировав весь основной маршрут и каждый запасной путь в отдельных областях страны маленьких пони, EVA завершила свой рассказ. Обратив особое внимание на то, что этот странный женский голос заявил о важности избегания вооружённых стычек, Сури уже прикинула в мыслях, как эту деталь можно использовать в том случае, если мэйнхэттенцев на самом деле придётся убеждать в необходимости сопровождения землян в их большом походе. Тем не менее, она осознавала, что желание избежать неприятностей не всегда гарантирует защищённость от них.

– Как вы можете заметить, дамы и господа, путь для первой экспедиции выбран таким образом, чтобы наши соединения по возможности максимально долго оставались незамеченными как для киборгов, так и для пришельцев, – подхватил Паркер повествование электронного видео-агента, как только голографическая карта свернулась. – Желательно, чтобы вся операция прошла шито-крыто, пока наши ребята не окажутся на подступах либо к Кантерлоту, либо к этой самой Кристальной империи. Поэтому линия маршрута пролегает преимущественно по лесистым зонам, а иногда и по горам – там, где наших, будем надеяться, никто искать не станет. Но это только в идеале, так что им определённо понадобятся хорошие пушки, а также, естественно, толковые командиры…

– Разрешите обратиться, сэр, – подал вдруг голос Сарседа, незамедлительно воспользовавшись секундной паузой, на которую прервался полковник.

– Да, майор?

– Учитывая сложность предстоящей операции, прошу вас разрешения доверить мне командование одним из экспедиционных корпусов, – сходу изъявил своё желание испанец, для которого любая опасность всегда сверкала, как свет солнца.

Выслушав просьбу майора, Паркер потупил взор и издал краткий смешок. Ему всегда доставляло удовольствие, что некоторые подчинённые – такие старые ветераны, как Сарседа – нередко понимают его с полуслова.

– Именно вас, майор Сарседа, я и хотел видеть командиром одного из этих корпусов, – с улыбкой произнёс полковник. Затем его взор скользнул на офицера, сидевшего рядом с испанцем. – Ну а другой, я полагаю, возглавите вы, майор Сыма.

Ещё вчера ночью после похорон, когда Паркер обсуждал с Гидеоном и своими советниками текущее положение последней армии землян, он уже прикидывал, что наилучшим решением было бы доверить столь сложную задачу, как прорыв к Кантерлоту, именно Сарседе и Сыме. В пользу этого решения хотя бы даже говорил послужной список обоих майоров – такой, подобным какому не мог бы похвастаться ни один из присутствовавших в штабе офицеров. Чего только стоили бурные боевые действия на Пиренейском полуострове, в ходе которых испанец длительное время оставался несокрушимым, пока не возникла нужда в массовом тактическом отступлении на территорию Франции, или прорыв отряда под командованием китайца из Гонконга через всю Поднебесную, в первые дни вторжения покрывшуюся ордами пришельцев, как саранчой!..

– Как прикажете, сэр, – отозвался Сыма, ни на миг не нарушая привычной для себя невозмутимости, будто озвученная командиром новость нисколько не удивила его. – Если вы считаете меня подходящим для этой работы, то я сделаю, что должен.

– Отлично, – со сдержанным удовлетворением проронил Паркер. Далее его мысли вернулись к прежней теме: – Теперь что касается второй экспедиции. В общем-то, для меня это уже тоже в новинку. Что на этот счёт, EVA? Ты что-то изменила во втором маршруте, верно?

– Так точно, сэр, – подтвердила электронный видео-агент, снова отобразив на командирском столе карту Эквестрии и приступив к презентации. – Тактика избегания крупных населённых пунктов страны требует пересмотра ранее намеченного маршрута следования южного экспедиционного корпуса. По имеющимся данным из местной библиотеки можно сделать вывод, что такие прибрежные города, как Филлидельфия и Балтимэйр, являются довольно большими агломерациями, занимающими обширные площади. В этой зоне велика вероятность встретить упорное сопротивление со стороны войск ЛЕГИОН’а, поскольку названные города и прилегающие к ним населённые пункты имеют важное стратегическое значение. Учитывая, что этот путь к Кантерлоту является наиболее прямым и, как следствие, близким, прорыв по нему может считаться слишком очевидным. Вполне вероятно, что ЛЕГИОН заранее принял все необходимые меры по сдерживанию наших соединений или войск скринно-цефов в данной локации на тот случай, если из Мэйнхэттена будет развёрнуто наступление вглубь континента.

– Это правда? – уточнил Паркер, устремив взгляд к обеим поняшам, которые виднелись на другом конце стола сквозь голографическое изображение. – Всё восточное побережье действительно так густо заселено?

– Да, Балтимэйр и Филлидельфия – очень большие мегаполисы, немногим уступающие нашему Мэйнхэттену, – кивнула Коппер. – И вокруг них, насколько я знаю, расположены сотни небольших городов и деревушек.

– Нельзя исключать вероятности, что большая часть населённых пунктов в прибрежной зоне может находиться под защитой или полным контролем войск ЛЕГИОН’а, – добавила EVA и, прежде чем полковник озвучил соответствующий приказ, приступила к изложению другого варианта: – Мы могли бы существенно минимизировать риск встречи с вражескими войсками вплоть до полного избегания любых контактов, если бы пересекли порядка трёхсот километров над Селестиевым морем по азимуту один семь ноль и произвели высадку южнее Залива Подковы на побережье обширной локации, известной как «Трухлявые болота». В таком случае курс наших соединений пролегал бы в основном по необитаемым лесистым и пустынным зонам, и на пути к Кантерлоту им встретились бы всего два населённых пункта – Додж-Джанкшн и Понивилль, удалённые друг от друга на расстоянии порядка ста пятидесяти километров.

– Насколько безопасно пересекать расстояние до этого залива в текущих условиях? – осведомился полковник, тщательно анализируя новый план, предложенный EVA. Вчера они совместно составили другой маршрут, который тянулся недалеко от фермерских полей близ Филлидельфии и через Жеребячьи горы, но после ночных размышлений и переоценки всей имеющейся информации электронный видео-агент нашла по её мнению более подходящее решение.

– Риск высок, потребуется надёжное прикрытие для наших транспортников, – отвечала ИИ. – Предлагается проводить операции по переброске каждого экспедиционного корпуса обособленно друг от друга, чтобы обеспечить концентрацию всех имеющихся сил на отдельной задаче. Такое решение является наиболее оптимальным, поскольку риск уничтожения южного экспедиционного корпуса в случае следования по ранее предложенному маршруту представляется, судя по всему, более существенным, чем при переброске к Трухлявым болотам. По крайней мере, пересекая указанную дистанцию над морем, наша авиация не столкнётся с угрозой со стороны наземных противовоздушных орудий.

– Что ж, это мысль, – согласился лидер последней армии Инициативы, в уме взвесив все за и против. Карта Эквестрии вновь потухла, и он, оглядев всех сидящих за столом, продолжил: – Как я уже говорил, нашим самым главным козырем в переброске на континент станет Аркус, который, к счастью, уже полностью готов к подъёму в воздух. Если мы займёмся сперва северным экспедиционным корпусом, а потом южным, то эта летающая махина сможет обеспечить прикрытие колонне транспортников в обоих случаях, а заодно и сама доставит на берег наиболее важный груз – оружейные модули. С другой же стороны, такой ход даст и нашим недругам возможность бросить все силы на одну-единственную цель.

– В таком случае мы могли бы использовать отвлекающий манёвр, сэр, – заявил Сыма. – Если мы не хотим, чтобы враги сконцентрировали всё своё внимание на наших транспортниках, то лучшим способом помешать им стало бы совершение небольших атак на их позиции. Полагаю, здесь могут пойти в ход как точечные авиаудары, так и вылазка наземных мобильных групп на другой остров.

– Возможно. Во всяком случае, мы должны будем взять под контроль сектора воздушного пространства по курсу следования транспортников. Мы обсудим этот вопрос подробнее, когда закончим с разбором маршрутов, – ответил Паркер. – Итак, что по поводу предполагаемой продолжительности каждой экспедиции, EVA?

– Учитывая различную дистанцию, особенности ландшафта и ожидаемую плотность населённых пунктов на пути следования, а также ряд случайных факторов, северный экспедиционный корпус достигнет Кантерлота в среднем через шестнадцать стандартных дней, а Кристальной империи – на два дня раньше. С большей долей вероятности ЛЕГИОН разместил своё Ядро в достаточной близости от столицы, поэтому второй пункт назначения, возможно, является более приоритетным, – излагала электронный видео-агент. – В то же время южному экспедиционному корпусу понадобится порядка тринадцати стандартных дней, чтобы добраться до Кантерлота, не считая, предположительно, десяти часов на транспортировку соединений к Заливу Подковы, исходя из предельной скорости движения Аркуса. Тем не менее, довольно противоречивая информация о локации, известной как «Вечнодикий лес», которая занимает пространство между Додж-Джанкшн и Понивиллем, делает данный расчёт по большей части сугубо приблизительным.

– Что за Вечнодикий лес? – поинтересовался предводитель армии GDI, послав вопросительный взгляд через всю ширину стола к притихшим кобылкам.

– О, это страшное место, – вызвалась ответить Поломэйр. – Когда я жила в Понивилле, все пони только и говорили о том, что к этому лесу лучше даже не приближаться. Он живёт своей жизнью, в нём водятся самые жуткие во всей Эквестрии чудовища, а сезоны сменяются сами собой.

– Сами собой? – вопросил кто-то из Чёрных братьев, которые в принципе не пытались вникать в реалии этого мира. – Что здесь удивительного?

– Чёрте что, – с иронией выдохнул Головин, уже слышавший от некоторых местных пони, что здесь времена года зависят от некой Погодной Фабрики, расположенной в городе на облаках.

– Что-то мне подсказывает, что в этом самом дремучем лесу всяко спокойнее и тише, чем у нас, – бесстрастно протянул Гидеон, затем оглядев оба ряда командиров. Идея отправить войска вглубь Эквестрии была в его интересах, поэтому он старался всячески поддержать её. – Раз уж мы в силах сражаться с цефами, то ни деревья, ни чупакабра нас не напугают. Где бы ни пролегал путь, наши воины должны его преодолеть, иначе этот город станет братской могилой для всех нас.

– Если уж на то пошло, то этот лес наверняка можно было бы обойти, – в свою очередь сказал полковник, тем самым дополнив слова магистра. – Что на это скажешь, EVA?

– В том случае, если южный экспедиционный корпус предпримет тактический манёвр по обходу зоны Вечнодикого леса вдоль его восточной окраины, то такой ход может увеличить продолжительность кампании примерно на два дня. Кроме того, к востоку от географического объекта, известного как «Каменистый кряж», располагается среднезаселённая зона, где существует умеренный риск столкновения с силами ЛЕГИОН’а, – изложила ИИ, на что Бертран высказал своё мнение по этому поводу:

– Думаю, о необходимости обходного манёвра можно будет судить только по обстоятельствам.

– Именно, это уже будет задача тех, кто возглавят этот корпус, если им, конечно, повезёт зайти так далеко, – подхватил Паркер, переглянувшись с французом, а потом обратился ко всем: – Что ж, полагаю, EVA полностью права насчёт того, что прокладывать курс напрямик слишком опасно. Хотя в плане продвижения к цели обеим армиям во многом придётся импровизировать, поскольку мы не располагаем актуальной информацией об общем положении дел в стране, поэтому эту тему, в общем-то, можно считать закрытой. Итак, что нам остаётся сделать, чтобы приступить к этой операции? Во-первых, нам необходимо продолжать ускоренный сбор ресурсов на центральном острове. Штурмовая группа капитана Мак Альпина уже переправила к нам несколько партий, и в данный момент оружейники работают на полную мощь, клепая для нашей пехоты скафандры. Некоторые же наиболее целые экземпляры киборгов были переправлены в краулер Чёрных братьев, где их будут делать нашими помощниками в борьбе с врагами, как и предлагал магистр Гидеон. Таскать металлолом мы будем вплоть до начала операции по переброске на большую землю, а после совещания снарядим ещё пару штурмовых групп, дабы ускорить процесс. Во-вторых, нам стоит тщательнее продумать каждую мелочь касаемо того, как будет осуществляться десантирование. Насколько утверждает EVA, связь с каждым экспедиционным корпусом должна будет пропасть, когда они удалятся от штаба примерно на пятнадцать километров. Поэтому нам нужно учесть даже самые мельчайшие детали, чтобы операция не сорвалась до того, как наши войска достигнут хотя бы берега. Остальное уж по большей части зависит от удачи. И в-третьих, мы должны поговорить с беженцами и как-то убедить некоторых из них присоединиться к нашей авантюре. У них, конечно, будет время, чтобы подумать об этом, но к вечеру завтрашнего дня нам уже нужен список тех, кто готовы помочь нашему общему делу…

* * *

Ушки Коко инстинктивно встали торчком, прислушавшись, когда уловили звуки некой суматохи. Вокруг раздавались чьи-то голоса, как постоянно бывало на станциях метро Мэйнхэттена в прежние времена, когда пони ожидали прибытия своего поезда. Но поскольку с тех пор, как жители мегаполиса волей судьбы были вынуждены ютиться в подземке, чтобы укрыться от пришельцев, здесь обычно царила тишина, гул толпы показался бежевой поняше подозрительным даже сквозь сон. Наконец приоткрыв красивые голубые глаза, она поймала себя на мысли, что доселе мирно спала, о чём мечтала с той самой мрачной ночи, когда погибло множество пони и людей.

Несмотря на то, что бессонница мучила Поммель до самого окончания прошлого дня, ей всё уже удалось уснуть где-то ближе к ночи, хотя она совсем не помнила, как погрузилась в дрёму. Очевидно, она чрезвычайно переутомилась после всего того, что выпало в том числе и на её долю за прошедшие пару дней, и теперь ей хотя бы было не так плохо, как раньше. Во всяком случае, она чувствовала себя более-менее выспавшейся, хотя её голова всё ещё слегка побаливала после всех тех страданий, которые ей причинил Крикун цефов.

Приподняв головушку со скрещённых перед собой копыт, Коко устремила взгляд к подъёму на поверхность и заметила, что возле лестницы толкутся несколько офицеров GDI, включая самого старшего – полковника Паркера, которого ей доводилось видеть всего несколько раз за всё то время, что она провела среди людей вместе с остальными беженцами. Впрочем, её внимание в первую очередь привлекли не военные, а две пони, которые стояли рядом с ними. И если видеть Коппер Топ, беседующей с командирами землян, ей было привычно, то присутствие подле них Сури Поломэйр она восприняла с изумлением. Зная, какой эта пони была в прошлом, Поммель несколько насторожилась. Неужели её пробивной характер, склонный добиваться желаемого любыми способами, вновь принялся проявлять себя на полную катушку?..

С появлением офицеров на станции пони явно оживились, и именно из-за этого кругом царил гул толпы. Почти всё негромко переговаривались друг с другом, обсуждая, должно быть, причины, побудившие лидеров землян спуститься сюда. Те в свою очередь пока что беседовали лишь между собой, периодически бросая краткие взгляды на мэйнхэттенцев. Переведя взор на Паркера, бежевая поняша вспомнила прошедшие похороны всех тех, кто пострадали по вине цефов в ту жуткую ночь, и её сердце вновь наполнилось горем при мысли о том, что Алькатраса больше нет. Лишь на тот промежуток времени, что она провела во сне, ей удалось отстраниться от скорби, но теперь гнетущая душевная боль стиснула её с прежними силами.

– Доброе утро, – послышался слева тихий жеребячий голосок, отвлёкший Коко от наблюдения за офицерами и пристроившимися вместе с ними пони, равно как и от горьких мыслей о погибшем операторе нанокостюма.

Коко повернула голову и увидела подле себя Нои, лежащую на одной вместе с ней перине, подогнув под себя ножки. Пролепетав приветствие, золотистая поняшка вяло улыбнулась. В это самое мгновение Поммель не могла передать словами, насколько ей было отрадно видеть улыбку на личике маленькой кобылки, пусть даже зажёгшуюся вопреки страшному горю. В глазах малышки читалась благодарность по отношению к бежевой кобылке, взявшей её под свою опеку. Нои осознавала, что отныне может полагаться лишь на неё одну.

– Доброе, Нои, – прощебетала в ответ Коко, взаимно улыбнувшись. Затем она вновь посмотрела на командиров, всё ещё что-то обсуждавших. Время от времени в их разговор вставляли слово-другое две пони. Заинтриговавшись причиной их появления на станции, она обратилась к маленькой поняшке, проснувшейся немного раньше: – Что здесь происходит?

– Не знаю, – пожала плечами Нои, тоже поглядывая на людей. – Они пришли сюда минут, наверно, десять назад и с тех пор о чём-то говорят. Надеюсь, у них нет для нас каких-нибудь плохих новостей…

Последняя фраза прозвучала из уст малышки весьма печально, отчего Коко поникла ушками, понимая также, что её опасения вполне могут оправдаться. Тем не менее, гадать было бессмысленно, поэтому старшая пони приподнялась и, слегка размяв шею, уселась на круп. В таком положении она принялась ждать дальнейших событий. По её примеру Нои тоже бодро встала и, вытянув передние ножки, хорошенько потянулась, после чего примостилась поближе к ней, словно к старшей сестре. Сейчас она нуждалась в теплоте заботы, как никогда прежде.

Полковник Паркер перестал что-то излагать своему окружению, после чего окинул взглядом всех пони, размещённых на этой станции, и не глядя принял рупор из рук капитана Фрейзера. Он сделал шаг вперёд и обратился ко всем присутствующим с речью, так что его голос донёсся до самых дальних уголков обширного помещения:

– Жители Мэйнхэттена, внимание! – начал он. – Недавно пришельцы, захватившие ваш родной город, совершили на нас нападение, в результате чего многие люди и пони пали жертвами самого настоящего геноцида. И должен признать, что это всецело моя вина. Из-за того, что я принял решение уйти в глухую оборону, многие из нас потеряли родных и близких в ту ужасную ночь, за что я приношу вам свои глубочайшие извинения, а также соболезнования. Но пока мы всё ещё живы, нам рано опускать голову. С самого начала этой войны и по сей день мы находимся на грани полного истребления. Враг может явиться к нам в любой момент и поставить точку на наших жизнях. Наш единственный шанс выжить – это покинуть город. У нас недостаточно сил для прорыва сквозь вражеские кордоны, поэтому через два дня на континент будут по воздуху переправлены небольшие отряды, которые постараются пробиться к Кантерлоту и попросить ваших Принцесс о помощи, чтобы мы обрели надежду выбраться отсюда живыми. Но если мы хотим донести до них нашу просьбу, как и новости о том, что до сих пор творилось в Мэйнхэттене, то нам понадобится ваша помощь. У нас есть основания полагать, что ЛЕГИОН – сущность, управляющая враждебно настроенными стальными армиями – мог убедить всех пони на континенте, что Мэйнхэттен давно опустел, и если это так, то для поддержания своей лжи он пойдёт на любые ухищрения. Поэтому, чтобы ваши сородичи не приняли нас в штыки при первой же встрече, необходимо, чтобы кто-либо из вас отправились с нашими ребятами и в случае чего подтвердили, что мы держимся друг за друга из последних сил, и нам жизненно важна их поддержка. Мы не станем никого принуждать в надежде, что среди вас найдутся добровольцы, но хотим, чтобы вы знали – без вас наши старания обречены на провал. Давайте же поможем друг другу, пони, и тогда, может быть, у нас появится надежда на будущее, надежда на то, чтобы отстоять наше право на жизнь!

Лидер последней армии GDI завершил свою речь, и по табунам пони пошли тихие перешёптывания. Услышанные новости вызвали у них всех изрядное удивление. Казалось, что необходимость в том, чтобы кто-нибудь из них присоединился к армиям, которые отправятся вглубь страны – туда, где может твориться не менее жуткий кошмар, чем в Мэйнхэттене, взволновала их. Но в то же время надежда на то, что до Селестии дойдут известия об их текущем положении, и тогда она примет необходимые меры по спасению своих подданных, весьма приободрила всех присутствующих на станции. Именно смешанные чувства побуждали их делиться ими друг с другом, отчего пространство наполнялось негромким гудением толпы, пока Сури что-то не сказала полковнику. Он передал ей рупор, и она, надёжно взяв прибор в копыто, обратилась к согражданам:

– Всё именно так, как сказал мистер Паркер, пони! Теперь, когда нас всех хотят убить, мы должны быть заодно и помогать друг другу всем, чем сможем. Я уверена, Принцесса Селестия обязательно пошлёт за нами гвардейцев, и тогда мы будем спасены, но кто-то из нас должен рассказать ей о том, что мы ещё живы, и какая беда нас постигла. Поэтому я призываю вас подумать о том, чтобы помочь тем, кому мы обязаны нашими жизнями. Тем, кто рискуют собой, чтобы защитить нас.

Закончив говорить, фиолетовогривая пони вернула рупор полковнику. На её личике читалось нечто вроде ожидания похвалы со стороны людей.

– Спасибо, мисс Сури, – искренне поблагодарил старший офицер розовую кобылку за содействие, на что та улыбчиво кивнула ему в ответ. Затем он вновь обратился к табунам мэйнхэттенцев, решив подытожить свою речь: – У вас двое суток на раздумья. Если кто-нибудь пожелает присоединиться к нашим экспедиционным корпусам, то обращайтесь к капитану Фрейзеру или капитану Оиси. Они примут ваши заявления. Напоследок могу сказать лишь то, что в этом походе мы не сможем гарантировать вам безопасность ни больше, ни меньше, чем здесь – в Мэйнхэттене.

Беженцы продолжили бурно переговариваться между собой, придя в ещё большее оживление, и станция вновь наполнилась множественными негромкими голосами. Опустив рупор, Паркер повернулся к своим подчинённым.

– Теперь мы можем начинать, сэр? – осведомился Морицубо, украдкой переглянувшись с розовой пони. Та была готова приступить к делу.

– Да, Таканори, начинайте, – кратко отозвался полковник, передав громкоговоритель японцу. Далее он напоследок ещё раз оглядел всех присутствующих в метро, а потом объявил: – Найдите тех, кто смогут делать для нас амуницию, а когда закончите, пойдём на следующую станцию. Хорошо бы обратиться ко всем лично.

– Так точно, сэр, – кивнул японец. – О результатах будет доложено незамедлительно.

– Хорошо, – с удовлетворением бросил Паркер, уже собираясь покинуть подземку и уступить место полковнику-лейтенанту. Но спустя всего секунду его заставил остановиться чей-то возглас из ближайших рядов разместившихся здесь беженцев:

– Эм… простите, сэр!

Посмотрев на жителей мегаполиса, чьи места располагались совсем близко к подъёму наверх, Паркер увидел бежевую поняшу с голубой гривой, облачённую в тёплую шаль и длинные гетры. На её шее болталось роскошное серебряное ожерелье, на что полковник с некоторым удивлением обратил особое внимание. Коко стояла среди друзей по несчастью и устремляла к офицерам слегка робкий взгляд.

– Да? – учтиво откликнулся старший офицер, убрав руки за спину. Сделав ещё несколько шагов поближе к лестнице, Поммель сразу перешла к сути дела:

– Могу ли я присоединиться к вашему походу в Кантерлот?

– Конечно, – сходу ответил полковник, довольный тем, что желающие нашлись так быстро. Между тем Коко мельком пересеклась взглядом с Сури и уловила в выражении её лица искреннее изумление. Прекрасно зная кроткий характер своей бывшей работницы, розовая пони явно не ожидала, что та вызовется сопровождать одну из армий GDI в опасном походе, причём самой первой из всех. – Капитан Оиси занесёт вас в список. Но могу ли я знать, что именно побудило вас вызваться?

– Я… – начала, было, Поммель, но осеклась, почувствовав, как к горлу подступил ком. Это было непростое решение, но сглотнув, она всё же дала свой ответ: – Со мной маленькая пони. В ту ночь она потеряла маму, а её дом и семья в Понивилле. Это недалеко от Кантерлота. Я хотела бы вернуть её к родным.

– Это очень мило с вашей стороны! – восхитилась Коппер Топ, стоящая рядом с Сури. Слегка смутившись, Коко потупила взор, хотя в мыслях понимала, чем может обернуться её благородный порыв как для Нои, так и для неё самой.

– Но разве не опасно брать в экспедицию жеребёнка? – возразил Фрейзер, адресовав свой вопрос скорее командирам, чем вызвавшейся пони.

– Здесь не намного лучше, – буркнул Паркер, оглянувшись на англичанина вполоборота. Затем он снова посмотрел на Поммель и заключил: – Мы всецело одобряем ваше стремление и поможем вам вернуть эту пони домой, если, конечно, это ещё возможно.

Одобрив цель этой бежевой поняши, полковник тем не менее не исключал, что Понивилля, как и многих других городов на континенте, уже может не быть, и в таком случае обе экспедиции придут на пепелище, если доберутся до места назначения. Но всё же Коко благодарно закивала головой, встретив понимание у предводителя войска GDI, пусть даже для неё вероятность бедственного положения во всей Эквестрии тоже не являлась секретом. Далее Паркер велел капитану Оиси занести первых добровольцев на присоединение к экспедиции в специальный список, и тот мгновенно вскинул планшет, чтобы совершить необходимую операцию. Сам же полковник направился наверх, должно быть, по каким-то неотложным делам.

– Как ваше имя? – осведомился Оиси, как только был готов внести имя пони.

– Коко Поммель.

– А вашей спутницы?

– Нои.

– Хорошо, – отрывисто бросил капитан, а когда закончил, свернул планшет.

Коко оставалась в первых рядах беженцев, заворожённо следя за происходящим и время от времени поглядывая на Сури, чей взор устремлялся куда-то в дальний угол станции. Наконец Морицубо встал на том месте, откуда только что выступал полковник, и заговорил через рупор:

– К словам нашего командира мне хотелось бы добавить, что нам требуется также несколько иная помощь, которая станет жизненно необходимой и в этих экспедициях, и здесь – в Мэйнхэттене. Насколько нам стало известно по итогам общения с несколькими единорогами, некоторые из вас способны на копирование предметов. Чтобы мы могли и дальше продолжать упорное сопротивление врагам, нам потребуется постоянное восполнение припасов, поэтому мы очень надеемся на сотрудничество со стороны тех, кто сумеют нам его обеспечить. Я прошу всех пони, имеющих способности к так называемой магии, подняться на поверхность и собраться возле краулера для смотров.

Все пони затихли, обратив на офицеров взгляды округлённых глаз. Особенно насторожились единороги, поскольку просьба адресовалась именно им. Узрев замешательство среди сограждан, Поломэйр опять попросила передать ей рупор и, как только японец вложил его в розовое копытце, она огласила, стараясь быть убедительной:

– Ну же, пони, давайте! Если мы хотим жить, то нам придётся делать общее дело по мере своих сил! Прошу всех единорогов отозваться на призыв мистера Морицубо и подняться на улицу! – произнесла она, а затем, опустив рупор, заметила недалеко от замершей на месте Коко лимонную единорожку с лиловой гривой, которая числилась среди тех пони, что скрывались на центральном острове до недавних дней, и обратилась к ней лично: – Саншайн Петалс, ты же единорожка! Почему ты сидишь на месте так, словно тебя это не касается?

Растерянно оглянувшись на других пони, сидящих вокруг, Саншайн всё же кое-как поднялась на копыта, хотя и не представляла, для чего её вызывают на поверхность, как и всех прочих единорогов, и нерешительно проследовала к лестнице. Вслед за ней потихоньку начали подниматься другие беженцы, способные к магии. Коко следила за этим, припоминая, как вчера в штаб были приглашены четыре единорога. Очевидно, думала она, людям удалось найти способ применить эквестрийскую магию на благо всем, кто застряли на Пони-Айленде.

Проводив взглядом нескольких пони, направившихся к подъёму на улицу, Коко взглянула на Сури. Та в свою очередь с удовлетворением наблюдала за тем, как её содействие людям приносит свои результаты, пока офицеры о чём-то переговаривались между собой чуть в стороне. Ближе к ним также стояла Коппер, безмолвно пялясь на то, как единороги со всех уголков станции пробираются сквозь табуны к лестнице. В мыслях Поммель гадала, какими мотивами движется её бывшая нанимательница, стараясь продемонстрировать свою полезность командованию GDI. По крайней мере, со вчерашнего утра она так и не появлялась на станции до сих пор, а значит, сумела завоевать себе местечко в штабе, что навевало бежевой поняше некоторые опасения. Конечно же, она прекрасно помнила, как Сури умеет идти по головам, если ей что-то нужно – в данном случае, тёплый кров и какая-никакая защищённость, а также возможность когда угодно принять душ.

Наконец перестав строить различные догадки, Коко пропустила перед собой сразу двух единорожек и решилась податься к Сури, чтобы получить у неё какие-нибудь объяснения, если, конечно, та станет откровенничать. Но даже подойдя к бывшей нанимательнице вплотную, она не сумела отвлечь её от внимательного наблюдения за пони, пробирающимися сквозь табуны друзей по несчастью.

– Сури, что ты делаешь? – слегка неуверенно осведомилась Коко в надежде, что розовая пони раскроет ей свои истинные цели.

– Спасаю нам жизни, м-да, – почти бесстрастно, но всё же с едва уловимым самодовольством ответила Сури. Затем она наконец посмотрела на давнюю знакомую и с лёгкой улыбкой произнесла: – Молодец, Коко, что согласилась помочь им в походе к Кантерлоту. Сейчас это действительно очень важно.

– Эх, надеюсь, ты на самом деле беспокоишься обо всех нас, – печально вздохнула Поммель, потупив взор и не зная, что ещё можно сказать по этому поводу.

– Как же иначе? – бросила Поломэйр. Бежевая поняша вновь посмотрела на неё, и во взгляде голубых глаз она нашла некую настороженность и, пожалуй, даже недоверие. Именно так бывшая работница смотрела на неё в тот момент, когда объявила о своём уходе и решила открыть Рарити правду, передав той призовую награду за первое место на Неделе Моды. Подойдя к ней поближе, Сури приобняла её и шепнула на ушко: – Я просто помогаю им лучше защищать нас, и только. Поверь мне, с ложью и обманом покончено.

Когда же Сури слегка отстранилась, Коко посмотрела ей в глаза и пару раз кивнула, желая верить, что её слова были абсолютно правдивыми. Между тем подле лестницы собралось уже более двух десятков единорогов, и розовая поняша вновь взялась за копытоводство. Отойдя от Поммель на несколько шагов, она поторопила сограждан выбираться на поверхность, пока другие не добрались досюда с дальних концов станции, и здесь не образовалась давка.

Кратко посмотрев на трёх офицеров, которые продолжали что-то негромко обсуждать, Коко обернулась и увидела Нои, тоже вышедшую в первые ряды разместившихся на перинах беженцев, заинтриговавшись тем, по какой причине опекающая её пони ни с того, ни с сего поспешила обратиться к лидеру армии Инициативы. Прочитав в её вопросительном взгляде непонимание происходящего вокруг, Поммель поспешила вернуться к ней.

– В чём дело, Коко? Что здесь происходит? – поинтересовалась золотистая поняшка, сперва вскользь оглядев движущихся к лестнице единорогов, а затем уперев взор в голубые глаза Поммель, остановившейся прямо перед ней.

– Я попросила их, чтобы они разрешили нам отправиться вместе с ними в Кантерлот, – ответила Коко.

– В Кантерлот? – до глубины души удивилась Нои, не сомневаясь, через что людям и тем пони, что вызовутся составить им компанию, придётся пройти в предстоящем походе. Ей и без того хватило ночи нападения скринно-цефов, за которую она была обречена увидеть столько смертей, сколько не доводилось подавляющему большинству пони во всей Эквестрии за целую жизнь. – Но зачем это?

Глубоко вздохнув, Коко присела перед малышкой, не обращая внимания на то, что вокруг них находилось множество пони, и заботливо обхватила её за плечи ласковым прикосновением копыт. Глядя ей прямо в большие фиолетовые глаза, она слегка дрожащим голосом заявила:

– Я верну тебя домой, Нои. Обещаю, что ты снова будешь вместе с папой и сестрой. Ты должна быть с ними, и я сделаю всё возможное, чтобы это как можно скорее случилось.

Услышав эту новость, Нои не знала, что сказать в ответ, забегав глазами из стороны в сторону. В этот миг её переполняли очень неоднозначные эмоции, сопряжённые с мыслями о родных. Внутри неё вновь вспыхнуло горе по маме, жестоко убитой пришельцами, с которым также смешивалась надежда на то, чтобы снова увидеть папу и старшую сестричку, оставшихся в Понивилле. И весь этот порыв чувств сочетался с благодарностью по отношению к Коко. Именно она подарила ей эту светлую надежду.

Спустя несколько секунд глаза Нои, на которых едва заметно проступили слёзки, вернулись к бежевой поняше. Она была искренне тронута её добротой и заботой – тем, чего в нынешних суровых условиях так не доставало всем пони. Ей хотелось плакать от того, что во мраке последних двух дней она увидела маленький проблеск чего-то по-настоящему хорошего. Но всё же малышка постаралась пересилить себя, а потому, судорожно сглотнув, слегка сдавленно вымолвила:

– Спасибо, – поблагодарила она, на что Коко мило улыбнулась и провела копытцем по её щёчке, утерев одинокую слезу. Наконец поддавшись чувствам, Нои шагнула вперёд и, крепко прижавшись к голубоглазой кобылке, обхватила её копытцами. Та взаимно обняла её, сделав это со всей возможной лаской и нежностью. Золотистая поняшка уткнулась мордочкой в шаль, которую успела заплакать чуть ли не до нитки в ночь похорон, и едва внятно пролепетала: – Ты такая заботливая, Коко! Прямо как старшая сестрёнка!

– Я очень постараюсь быть ею для тебя, пока ты не вернёшься к своей семье в Понивилле, – успокаивающим шёпотом пообещала Поммель, затем оглядевшись по сторонам и заметив, что на неё и Нои взирают все ближайшие беженцы с умилёнными улыбками. На её щёчках тотчас же проступил лёгкий румянец от излишнего внимания окружающих.

Прекрасно зная, что ощущала Нои в последние пару дней, пережив страшное горе, Коко желала всячески утешить и поддержать её. И возможность вернуть её в отчий дом она приняла как наилучший способ проявить к ней наибольшую заботу. Сразу после трагедии она пообещала сама себе, что сделает всё, что сумеет, лишь бы помочь золотистой поняшке умерить душевную боль, которая отзывалась в её чутком сердце глубочайшим состраданием и напоминала о собственной давней утрате. И теперь ей представился такой шанс.

Конечно, Коко отдавала себе отчёт в принятом ею решении, а потому сама же испытывала от него волнение и даже страх. Можно было вообразить, какого рода приключения выпадут на долю тех, кто отважатся вторгнуться вглубь Эквестрии, когда кругом шныряют пришельцы и стальные чудовища, повсюду сеющие смерть и разруху. Но она заставляла себя быть сильной, мысленно преисполняясь чувством собственного долга перед Нои. Вместе с тем, она намеревалась сделать это в память об Алькатрасе. Он тоже проявлял по отношению к малышке особенную заботу и обещал ей воссоединение с мамой. Теперь же, когда Раби Сплэш мертва, как и сам носитель наноброни, павший жертвой этой страшной войны, Коко не оставалось ничего другого, кроме как взять груз ответственности за оранжевогривую поняшку на себя и вернуть её к отцу и сестре.

Несмотря на свой робкий характер, Поммель настраивала себя на предстоящие испытания мыслью о том, что это совершенно необходимо. Теперь, когда и у неё, и у Нои не осталось никого в этом мегаполисе, для них обеих пришла пора покинуть его. Больше голубоглазой поняше было нечего делать в родном Мэйнхэттене…

5.4. Бешеная фигура

– Послал Шугар Белль второе письмо? – осведомилась Эпплджек.

– Агась, – в своей привычной манере лаконично ответил Биг Мак.

– И что, есть хоть какой-нибудь отклик?

– Не-а.

Биг Мак и Эпплджек на пару делали дела по хозяйству, как и обычно каждое утро, несмотря даже на то, что последняя отныне жила в Замке Радужного Королевства. Солнце едва было поднято Селестией, как уже брат и сестра кормили деревенскую живность. После свинарника настал черёд курятника, и теперь красный жеребец насыпал из мешка птичий корм в корыто, а рыжая кобылка, нацепив на шею специальный поднос с ячейками, прохаживалась вдоль гнёзд и собирала яйца, произведённые курицами за вчерашний день. Она ловила момент, пока пернатые освободили свои насиженные места, бросившись утолять голод. Уже давно привыкнув к своим хозяевам, курицы без опасений налетели на корыто и в весёлой неразберихе принялись активно клевать зёрна, которые продолжали сыпаться из мешка – порой прямо на головы тех, кто спешили забраться в самый эпицентр поступления съестного. Закончив с кормом, Биг Мак высыпал туда же из миски мелко раздробленную яичную скорлупу для того, чтобы курицы могли пополнить запас кальция в организме и продолжали стабильно нестись.

Получив от брата весьма печальный ответ, Эпплджек переложила к себе ещё два яйца и посмотрела на него. Вскоре он закончил с кормлением куриц и перешёл с мешком к кормушке меньшего размера, предназначенной для цыплят. Маленькие курочки и петушки радостно бросились навстречу жеребцу, готовые к приёму пищи, толкаясь, набрасываясь друг на дружку и уже борясь за то, чего им ещё даже не высыпали. Рыжей пони с глубокого детства нравилось за ними наблюдать, и сейчас на её личике непременно растянулась бы умилённая улыбка, если бы только подавленность брата не отзывалась у неё в сердце сочувствием. Биг Мак пребывал в довольно скверном расположении духа ещё аж с Нового года, и каждый день его хандра, пожалуй, только прогрессировала. Зная, с чем связана его печаль, а также припоминая слова Дискорда на этот счёт, она очень переживала за него.

– Биг Мак, – окликнула его ЭйДжей, оторвавшись от работы. Тот уже собирался насыпать корм взалкавшим цыплятам, но замер, обратив внимание на сестру. Пони в шляпе сглотнула и по-семейному ласково произнесла: – Прошу, не переживай, сахарок. Я уверена, всё в порядке, просто произошло какое-то недоразумение. Я слыхала, что у нас на почте творится полная неразбериха из-за прошлого нападения пришельцев. Может быть, Шугар Белль ответила на твоё письмо, только оно затерялось в пути?

Посмотрев на неё, пони-здоровяк невесело вздохнул. Она всегда понимала его с полувзгляда, и сейчас ей не составило труда догадаться, о чём он подумал, услышав её утешающие слова. Явственная грусть, читавшаяся по выражению его зелёных глаз, лишь подтверждала её впечатление. Далее Биг Мак вернулся к своему делу. В последнее время только деревенская работа помогала ему хоть как-то развеяться. Он жалел, что на дворе сейчас стоит зима, и домашних обязанностей на ферме относительно немного. Летом же он мог бы топить все свои печали и тревоги в сборе яблок.

Взор Эпплджек задумчиво пал на куриц, плотно обступивших корыто со всех сторон. У неё и самой было очень много поводов для тревоги, пусть даже вчера один из них отпал, когда Принцесса Селестия одобрила её идею относительно того, чтобы не откликаться на зов Карты Дружбы в далёкие гиблые земли, а вместо этого отправиться вчетвером в Хоуп Холлоу. Но гнетущее настроение брата добавляло ей лишний повод чувствовать себя неуютно. Она не мыслила себе спокойствия, пока кто-то в семье обеспокоен. Хорошо хоть Эппл Блум недавно вернулась из зазеркалья живой и здоровой, подумала она. Если бы и с младшей сестрой стало что-то не в порядке, то фермерша, наверно, сошла бы с ума.

– Знаю, слишком уж много этих «недоразумений», – согласилась наконец рыжая поняша. Брат на миг оглянулся на неё, дав понять, что он внимательно слушает. Глубоко вздохнув, она не могла в силу своей натуры не выговориться начистоту: – Если честно, иногда мне становится страшно от того, что происходит вокруг. Мало того, что наши друзья уехали Дискорд знает куда, так ещё и Сансет вдруг пропала. Хоть бы с Твайлайт ничего не стряслось в том мире! А вообще… эх, то ядовитый кристалл, то эти пришельцы, чтоб их парасприты извели… что дальше? Всё это сводит меня с ума, особенно после того, как я… видела тогда родителей…

Взгляд прекрасных изумрудных глаз, на которые пала тень страха и напряжения, так и застыл на курицах, хаотично копошащихся у кормушки. Порой ЭйДжей и вправду падала духом от всех тех бед, что влились в привычную жизнь как её самой, так и всех пони. Обычно она старалась держать свои переживания в себе, полагая, что её близким и без того хватает негатива, чтобы изливать на них свой. Так было и после гибели Эппллузы. Никто не слышал от неё скорбных слов, хотя внутри неё бушевал такой порыв горя, что по ночам она порой не выдерживала этого эмоционального давления и плакала в подушку. Но и тогда, и сейчас она могла высказаться перед одним-единственным пони – её старшим братом, которых всегда был готов выслушать и поддержать, пусть даже и слыл немногословным. Тем более что он переживал точно такое же горе, а потому прекрасно понимал свою сестрёнку.

Спустя полминуты от тревожной задумчивости Эпплджек отвлекли крупные копыта, покрытые густой красной шёрсткой, которые появились в поле её зрения. Биг Мак закончил с кормом для цыплят и направил необычайно мягкий для своего телосложения шаг к ней. Она подняла глаза, как уже брат нежно коснулся её плеча. В его взгляде читалось сочувствие и желание подбодрить, поэтому ему, как и по обыкновению, не понадобилось ничего говорить, чтобы она поняла, что он хочет до неё донести. На душе рыжей поняши тотчас же стало теплее. Она знала, что ей всегда есть, на кого положиться в трудную минуту, и от этого её сердце начинало биться ровнее.

– Да, ты прав, Биг Мак, – кивнула пони в шляпе, смотря ему в глаза. – Нельзя поддаваться панике. Как говорил папа, нужно всегда быть крепким, как яблоня, агась?

– Агась! – с улыбкой подтвердил Биг Мак. Увидев, как на лице брата исчезла тоска, ловко запрятанная в глубину души, рыжая поняша не сдержалась и добродушно хихикнула.

– Но тебе тоже не стоит забывать об этом, старший брат, – подметила она, на что тот согласно кивнул, хотя беспокойство насчёт того, что от Шугар Белль до сих пор не было никаких вестей, так или иначе не покидало его. Он боялся, что с ней могло случиться худшее. Но за минувшие месяцы скорби Эпплы были вынуждены научиться не давать волю тяжёлым мыслям, поэтому красный жеребец всё же старался надеяться на лучшее, а рыжая кобылка, немного подумав, нашлась с идеей, как скрасить это утро, начавшееся для неё не в самых оптимистичных тонах: – Может, потушим картошку по-мэйнхэттенски, как в старые добрые деньки – для поднятия настроения, а?

Не раздумывая ни секунды, Биг Мак дал одобрительный ответ, и Эпплджек, явно приободрившись, поспешила закончить свою часть работы поскорее. Её брат между тем ждал, пока она доведёт дело до конца, молчаливо наблюдая за птицами, утоляющими голод. Впрочем, рыжей поняше оставалось проинспектировать всего несколько гнёзд, где она обнаружила ещё пять яиц, поэтому ожидание продлилось недолго. Вскоре красный жеребец взял в зубы мешок с кормом, заметно убавивший в весе, и вместе с сестрой проследовал к выходу из хорошенько утеплённого на зиму курятника. Считанные секунды, и они оказались на заснеженном дворе Яблочной Аллеи, залитом золотистым светом солнца, которое взошло буквально полчаса назад. Небо было чистым, что обычно знаменовало особенную стужу. Что ж, это утро действительно было морозным, но ЭйДжей всегда нравилось ощущать прохладный воздух, леденящий шёрстку и слегка щиплющий носик. Эти ощущения неизменно заряжали её энергией на целый день!

Взглянув на свой любимый дом, пони в шляпе уже предвкушала скорый завтрак, на который она по обоюдному согласию с братом пожелала приготовить тушёную картошку с морковкой и луком. Рецепт этого блюда она узнала ещё в годы жеребячества, когда какое-то время жила в Мэйнхэттене у дяди и тёти Орандж. Вернувшись на ферму, она рассказала о нём родным, и с тех пор оно стало основным кушаньем Эпплов на время уборки урожая, пока его не заменили более быстрые в приготовлении и не менее сытные блинчики. Прошло уже много времени с тех светлых деньков, многое изменилось, Эквестрия погрузилась во мрак войны с инопланетными захватчиками, а семья Орандж теперь живёт на северо-западе Понивилля, поскольку их родной город погиб. Но несмотря на все эти напасти, любовь Эпплджек к горячей ароматной картошечке осталась неизменной! Хотя для полного счастья и удовольствия от восхитительного завтрака требовался семейный круг, о чём она не помедлила вспомнить.

– Знаешь, надо бы Эппл Блум позвать, а то без неё будет не так весело, – сказала рыжая поняша, взглянув на брата, только что закрывшего курятник на засов. На её идею он отозвался охотным согласием, поскольку уже успел затосковать по самой младшей сестрёнке за то время, что та провела в другом мире. Далее они вместе направились к амбару со своей поклажей, и блондинка продолжила: – Ты, наверно, уже начинай чистить картошку, а я пока сбегаю в замок за ней. Заодно узнаю, нет ли каких-нибудь вестей от Твай. Эх, надеюсь, она вернётся со дня на…

Слова Эпплджек прервал звонкий лай Вайноны, раздавшийся откуда-то со стороны главных ворот, ведущих за пределы фермы. Брат и сестра вмиг остановились и обернулись. Если их собака начинала голосить, то на это обычно имелись какие-то причины. Устремив слегка обеспокоенный взгляд туда, откуда доносился лай, рыжая поняша заметила, как по тропе ко входу на территорию фермы, едва переставляя ноги, плетётся чуть живой жеребёнок. Вокруг неё – несомненно, это была кобылка – резво скакала Вайнона и изо всех сил старалась привлечь внимание хозяев. Напряжённо переглянувшись между собой, Эпплы негласно решили, что должны в этом разобраться. Биг Мак тотчас же поставил мешок с кормом посреди двора, а возле него Эпплджек аккуратно опустила поднос с яйцами, и они вместе галопом направились к неизвестной гостье, не исключая, что той нужна срочная помощь.

Будучи легче и стремительнее своего богатырски сложенного брата, Эпплджек пересекла двор быстрее и менее чем за четверть минуты оказалась подле жеребёнка. Вайнона перестала лаять и остановилась возле хозяйки, внимательно уставившейся на незнакомку. Это была пегаска примерно того же возраста, что и Эппл Блум, с розовой шёрсткой и нежно-голубой гривой, завитой в истрепавшиеся кудряшки. В целом маленькая поняшка выглядела очень потасканной, её тело всюду покрывала грязь, а коленки дрожали, словно она провела всё недавнее время в длительном и изматывающем пути. Она бездумно шагала вперёд короткими шажками, не замечая ни собаку, ни только что подбежавших Эпплов. Её голова была обессиленно склонена, а глаза безжизненно смотрели под ноги. Казалось, что её разум улетучился далеко от реальной действительности, а тело продолжало двигаться вперёд машинально, само по себе.

Не зная, что делать, Эпплджек снова посмотрела на Биг Мака, вставшего чуть позади. Жеребец тоже был изрядно сбит с толку нежданным появлением маленькой поняшки с измученным видом. Та в свою очередь замерла на месте всего в нескольких шагах от хозяев фермы, и рыжая поняша решила, что стоит начать с обыденного вопроса:

– Эй, ты в порядке?

Никакого отклика не последовало. Рыжая кобылка подошла поближе, дабы собственными глазами убедиться, что нежданная гостья не ранена, как вдруг та ни с того, ни с сего рухнула наземь посреди тропы. Вайнона вмиг всполошилась, снова подав голос, после чего прильнула к жеребёнку и начала судорожно её обнюхивать. Насторожившись, пони в шляпе, сопровождаемая молчаливым братом, тоже подошла к ней вплотную и окинула её беглым взглядом. Никаких увечий на её теле не наблюдалось, но отчего-то она была совершенно без сил. Недолго думая, ЭйДжей присела перед ней на круп и мягко взяла в копытца кудрявую головушку.

Грудь маленькой пегаски заметно вздымалась, а значит, она была жива, но её веки будто отяжелели, и ей стало не по силам приподнять их. Эпплджек легонько качнула головку жеребёнка, и та наконец вяло приоткрыла глаза. Не смотря ни на что конкретно, как если бы утратив способность видеть, она заладила что-то невнятно шептать. Из всех её тихих слов пони в шляпе, как ей показалось, различила лишь несколько:

– …Се-Селестия… Принцесса Селестия… Принце…

Издаваемые ею звуки снова сделались совершенно неслышными, а потом и вовсе оборвались. Похоже, она потеряла сознание, окончательно выбившись из сил. Почему-то Эпплджек стало не по себе. Что могло случиться с этой бедняжкой, коль уж она чуть жива? Имея на этот вопрос слишком много ответов, не самых, впрочем, конкретных, блондинка оглянулась на брата, тоже, судя по его глазам, ошеломлённого.

– Ты хоть что-то понял из того, что она сказала? – поинтересовалась ЭйДжей в напряжённой тишине, воцарившейся перед главными воротами фермы.

– Не-а, – коротко ответил Биг Мак, услышавший даже ещё меньше, чем его сестра.

Изумрудные глаза фермерши вернулись к жеребёнку. С ней нужно было что-то делать, нельзя просто так оставлять пони, пусть и незнакомую, наедине с её бедой. На секунду задумавшись над тем, почему маленькая пегасочка взывала к Селестии, рыжая поняша сходу заключила, что, возможно, та из последних сил молилась, рассчитывая на сверхъестественную помощь. Но, поразмыслив ещё немного, она решила, что несчастную гостью стоило бы показать Принцессе. Кто знает, быть может, эта бедняжка потеряла родных и была вынуждена спасаться бегством от пришельцев или ещё какой-нибудь нечисти? Тогда ей определённо понадобится помощь той, что отвечает за благополучие всех жителей Эквестрии.

Подумав об этом, ЭйДжей в очередной раз убедилась, что маленькая кобылка всё ещё дышит. Далее она постаралась взвалить её к себе на спину, а потом, как только у неё это получилось, посмотрела на брата, застав того в ступоре.

– Отнесу-ка я её в замок. Думаю, Селестии стоит на неё взглянуть, – заявила она. Глубоко вздохнув, она добавила в ответ на вопросительный взгляд Биг Мака: – Что-то мне подсказывает, что с этой малюткой случилось что-то не самое заурядное…

* * *

– Открой рот, скажи «а-а», – вежливо попросила медсестра Редхарт.

Маленькая пегаска беспрекословно повиновалась, и пони-медик заглянула к ней в горло, приложив ложечку к языку. Никаких признаков кристаллизации слизистой или следов кровохарканья не наблюдалось, то есть, судя по всему, тибериум эту бедняжку, к счастью, не поражал. Вздохнув с облегчением, Редхарт стянула с мордочки медицинскую маску. Первичный медосмотр показал, что кудрявая поняшка в общем и целом здорова, не считая того, что она была физически истощена и морально подавлена, а на её тельце кое-где выделялись мелкие ссадины, которые Эпплджек поначалу даже не заметила. Впрочем, её жизни ничто не угрожало.

Закончив осматривать юную пациентку, Редхарт принялась складывать все медицинские приборы в специальный саквояж. Розовая поняшка последила за её действиями несколько секунд, после чего перевела взор на тех, кто стояли ближе к двери, ведущей в один из коридоров Замка Дружбы. Она до сих пор не могла поверить, что видит перед собой саму Принцессу Селестию, о которой ранее ей доводилось лишь слышать. Белоснежный аликорн ждала, пока медсестра выдаст своё заключение. Подле неё расположились Рарити, Флаттершай и Эпплджек, принёсшая маленькую незнакомку сюда полчаса назад…

Оставив хозяйство на Биг Мака, рыжая поняша поспешила доставить вконец изнеможённую гостью в Замок Дружбы из расчёта на то, что Повелительница Солнца решит, чем ей можно помочь, учитывая её столь странное появление. Маленькая пегаска пробыла без сознания всю дорогу, но уже внутри стен обители Твайлайт наконец пришла в себя – как раз в тот момент, когда её узрели глаза Принцессы. Поначалу малышка слегка испугалась, оказавшись вдруг в незнакомом месте, к тому же, в обществе той пони, чей рог каждое утро поднимает солнце. Но совместными усилиями Селестия и Эпплджек сумели успокоить её. Когда же в тронный зал, случайно проходя мимо и услышав знакомые голоса, зашла Флаттершай, внушить гостье доброту и дружественность её нового окружения тем более не составило труда. Робкая пегаска быстро нашла общий язык с бедняжкой, приласкав её, словно свою собственную дочь.

Когда же обитательницы Замка Дружбы попытались вызнать у таинственной незнакомки, кто она и откуда явилась, повод для беспокойства появился уже у них. Не додумавшись даже назвать своё имя, маленькая поняшка поведала прежде всего о том, что она уже много-много дней бежала в Центральную Эквестрию с юга страны, спасаясь от зелёного кристалла, пришельцев, а потом и алмазных псов. Этот короткий рассказ привёл Селестию и её свиту в ужас, так что он прервался, не успев толком начаться. Принцесса велела страже препроводить беженку в одно из жилых помещений цитадели, где до позавчерашнего дня обреталась Старлайт, а двух доверенных лиц послала скорее бежать в больницу, чтобы вызвать сюда врача для медосмотра.

Редхарт прибыла в обитель Твайлайт тотчас же, как только два гвардейских сержанта объявили в больнице распоряжение Селестии. И учитывая, что ей не хватило времени должным образом приготовиться к работе с пациентом, который, как она узнала, возможно, заражен тибериумом, тот факт, что у маленькой пегаски не наблюдалось никаких характерных симптомов, вызвал у неё несказанное облегчение. Она выполнила свою работу со свойственным ей профессионализмом и теперь была готова объявить, что с незнакомкой всё в порядке.

– Что можете сказать, мисс Редхарт? – спросила Селестия, прежде чем пони-медик успела убрать в саквояж последний прибор – стетоскоп. – Я надеюсь, она здорова?

– О да, Ваше Величество, – мило улыбнулась медсестра. – У неё только истощение сил, она очень вымоталась, поэтому пока что ей нужен разве что хороший отдых и завтрак, но не слишком плотный. Никаких признаков заражения кристаллом я не увидела, но всё же, раз уж она спасалась с юга, то, я думаю, для профилактики ей стоило бы выпить немного зелья.

С этими словами беленькая земнопони указала на сосуд с зельем Зекоры, стоящий на комоде возле кровати, который сюда весьма предусмотрительно принесла нежно-жёлтая пегаска из замковой лаборатории. С тех пор, как зебра таинственным образом исчезла, все образцы её настоя, способного лечить заражение на ранних стадиях, Принцесса Дружбы хранила при себе, хотя сама Флатти тоже кое-что приберегла в своём доме, вовремя освоив рецепт, чтобы в случае какой-либо катастрофы оказать немедленную помощь несчастным зверушкам.

– Что ж, сердечно благодарю вас за помощь, – учтиво произнесла Принцесса с облегчением от того, что её опасения насчёт худшего диагноза у маленькой пони не подтвердились.

– О, не стоит, Ваше Величество, – слегка засмущалась Редхарт, совершив краткий поклон. Затем, закрыв саквояж, она сказала напоследок: – Я буду в больнице все ближайшие сутки, поэтому если её состояние по какой-либо причине ухудшится, то сразу вызывайте меня.

– Ещё раз спасибо, мисс Редхарт, – кивнула белоснежный аликорн.

Обменявшись с обитательницами Замка Дружбы прощаниями, медсестра взяла саквояж в зубы и проследовала к выходу из помещения. В больнице её ждали другие пони, которым требовалась помощь, поэтому она не хотела подолгу задерживаться на вызове. Селестия и её окружение проводили беленькую кобылку взглядами, после чего посмотрели на незнакомку. Та смирно сидела на кровати Старлайт и ждала того, что будет дальше в молчаливом, судя по выражению её глаз, напряжении. Казалось, что после пережитого она была настолько потрясена, что даже близкое присутствие добрейшей из Принцесс Эквестрии вызывало у неё трепет.

– Если она в порядке, то, я думаю, теперь с ней можно было бы почирикать, а? – ненавязчиво предложила Эпплджек, переглянувшись с Селестией. Пони в шляпе было интересно узнать, кто этот жеребёнок и что с ней случилось со дня печально известной катастрофы в Лас-Пегасе, от которой она, похоже, и спасалась.

В ответ на предложение фермерши Владычица Дня одобрительно кивнула. В сопровождении трёх поняш она царственно направилась вперёд с присущими ей изяществом и грациозностью, пока не остановилась в нескольких шагах от кровати. Маленькая пегаска затаила дыхание, уставившись на неё широко раскрытыми глазами, словно бездомный котёнок. Тем не менее, в выражении лица Принцессы читалась лишь доброжелательность, не сулившая ничего такого, из-за чего можно было бы чувствовать себя неуютно.

– Мы очень рады, что ты не заражена, – ласково начала Селестия. – Я знаю, что ты жутко устала, и тебе хотелось бы передохнуть, но можем ли мы задать тебе несколько вопросов?

– Да, – пискнула розовая поняшка, закивав головой. Она сидела посреди застеленной кровати и не спускала с аликорна глаз кораллового цвета.

– Как тебя зовут?

– Коузи Глоу, – незамедлительно назвалась маленькая пегаска сдавленным голосом. Поняши украдкой переглянулись между собой, а Повелительница Дня, выдержав небольшую паузу, перешла к делу:

– Думаю, тебе тяжело погружаться в эти воспоминания, но не могла бы ты рассказать нам, что же с тобой произошло? Ты говорила, что спасалась от кальмароподобных чудовищ и алмазных псов, верно? Нам очень важно знать о том, что происходит на юге Эквестрии, чтобы мы могли подготовиться к грядущим трудностям, поэтому твой рассказ может оказаться чрезвычайно полезным.

– Я… – произнесла, было, Коузи, но осеклась. Похоже, ком в горле мешал ей говорить. Но всё же она сглотнула и пролепетала с ноткой печали: – Я даже не знаю, с чего начать, если честно. За последнее время произошло столько ужасного!..

– Начни с начала, дорогуша, – мягко посоветовала Рарити, вспомнив, как эту же рекомендацию нередко давала Шедоу Спейд – героиня её любимых книг детективного жанра, – если вела беседу с потрясённым пострадавшим или забывчивым свидетелем. Появление юной гостьи отвлекло её от работы, и теперь она стояла рядом с подругами и Принцессой в портновских очках и с измерительной лентой на шее. – С начала и по порядку. Тогда мы точно всё поймём.

– Хорошо, – согласилась кудрявая поняшка. Глубоко вздохнув и потупив взор, она невесело приступила к рассказу: – Я жила в Лас-Пегасе вместе с мамой, папой и братиком. У нас была дружная семья, и мы жили счастливо, но потом… это случилось на мамин день рождения. Мы отдыхали в парке, как вдруг началось землетрясение или… я не знаю, как это назвать, но земля стала как будто лопаться. Из-за этого пострадало столько пони! Все начали паниковать, родители быстро повели нас домой, но очень скоро мы потеряли друг друга в толпе. Потом я смогла найти только брата, а мама с папой куда-то пропали. Город рушился, повсюду раздавались… какие-то взрывы, в земле появлялись огромные трещины, из них вырастали глыбы зелёного кристалла. Каждый, кто находился к ним слишком близко, сам очень быстро становился кристальным. Они все так страшно кричали… наверно, это было очень больно! Никогда этого не забуду… В-вы говорите, что это произошло больше месяца назад, да?

– Что-то около того, – подтвердила блондинка, не вдаваясь в подробности. В глазах юной гостьи читался тот ужас, который она узрела во время жуткого катаклизма, превратившего Лас-Пегас в руины, отчего сердца воплощений Элементов Гармонии, как и Принцессы Солнца, замерли.

– О, я и не подозревала, что прошло так много времени! – с ужасом чуть ли не шёпотом произнесла Глоу, приложив копытце к груди. На её глазах, как показалось рыжей поняше, слегка наворачивались слёзы – нетрудно было догадаться, что ей больно рассказывать об этих событиях. – Н-наш город совсем запустел меньше чем за день. Все разбежались, кто куда, но очень многие погибли. Мы с братиком несколько дней везде искали маму и папу, стараясь держаться подальше от зелёных кристаллов, пока не встретили тех монстров, о которых я говорила. Никогда раньше не встречала таких жутких чудовищ! Они почему-то хотели убить нас, и мы решили, что должны бежать к вам, Принцесса. Братик сказал, что вы обязательно поможете нам отыскать маму и папу! Н-но… но его… у-убили!..

Проговорив последнюю фразу, полную горя утраты, сквозь слёзы, маленькая пегаска сорвалась на плач. Она сжалась ещё сильнее и принялась судорожно вытирать копытцами влажные глаза. Но слёзы предательски продолжали литься из них, скатываясь по веснушчатым щёчкам. Переглянувшись между собой, слушавшие её пони даже не знали, что и сказать. Душераздирающая история Коузи тронула их за живое, особенно Флаттершай, которая была готова разрыдаться вместе с малышкой. Впрочем, в сердце Эпплджек тоже вспыхнуло искреннее сочувствие, пусть даже она старалась не выставлять свои эмоции напоказ.

– Представляю, что ты сейчас чувствуешь, – вздохнула фермерша. Подойдя поближе, она возложила на кудрявую головку копытце и принялась ласково гладить её. Сквозь пелену слёз розовая пегасочка жалобно на неё уставилась. Проглотив ком, подступивший к горлу, ЭйДжей сочла нужным поделиться: – Я тоже потеряла много родных, в том числе и из-за проклятого кристалла. В Эппллузе, куда рухнула та глыба из космоса, жило очень много членов моей семьи. И теперь их больше нет. Эх, прекрасно понимаю, что у тебя на душе, сахарок. Ты уж держись, мы всегда готовы тебя поддержать.

– Да, мы всем сердцем соболезнуем тебе, Коузи, – согласилась Принцесса Солнца. Полные слёз коралловые глаза вмиг обратились на Её Величество. – Прости, что я заставляю тебя касаться грустной темы, но, пожалуйста, скажи, что случилось с твоими родителями и другими жителями Лас-Пегаса? Если там ещё остались такие же, как ты – чудом выжившие, – то я сразу же пошлю солдат на их поиски.

– Пр… п-простите, я не з-знаю, – дрожащим голосом ответила маленькая пегаска, пока фермерша продолжала успокаивающе гладить её кудрявую нежно-голубую гриву. Она чуток всхлипнула и, поуспокоившись, дальше продолжила свою историю: – Мы их так и не нашли, а очень скоро вообще перестали встречать других пони. Только… м-мёртвых… Тогда-то мы и решили бежать сюда. Но очень скоро я осталась одна, и… я не знала, в какой стороне находится Кантерлот, поэтому просто бежала, куда глаза глядят. Я держала путь через горы, иногда мне приходилось спасаться от тех чудовищ, а одной из ночей на меня напали эти ужасные алмазные псы! Они поймали меня и утащили в свои подземелья, где я провела много дней…

– О, нет! – ошарашенно вздохнула Флатти. Её доброе сочувствующее сердце разрывалось на части от осознания того, через какие страдания и кошмары прошло это милое беззащитное создание. – Неужели они томили тебя под землёй всё это время?

– Тебя не мучили? – побеспокоилась белоснежная единорожка, прекрасно зная, каково это – попасть в лапы этих грязных подземельных тварей.

– Они заставляли меня работать, – сдавленно пробормотала Коузи. Нежно-жёлтая пегаска в ужасе от услышанного прикрыла рот копытцем. Она просто не понимала, как можно эксплуатировать жеребёнка. – Я часами напролёт таскала за них очень-очень тяжёлую тележку с драгоценными камнями, а по ночам они сажали меня в холодную тесную клетку. Всё это время я даже не видела солнца, поэтому очень быстро сбилась со счёта дней, но недавно мне удалось от них бежать. В подземельях стали иногда появляться железные существа с большими красными крестами на лицах. Они напали на тех псов, а я так испугалась, что, пока на меня не обращали внимания, унесла оттуда ноги. О, я никогда раньше не бегала так быстро, как тогда! Н-наверно, эти существа хотели спасти меня из плена, но я… м-мне просто стало слишком страшно…

Слёзы вновь дали бедняжке о себе знать, и её рассказ оборвался. ЭйДжей непонятливо переглянулась с подругами, несколько озадачившись тем, что бежать из плена этой маленькой пони помогло нападение киборгов на тех алмазных псов. Судя по описанию, это были именно они – никто более не обладает красными глазами в форме крестов, – причём каждая из подруг уже слышала об их конфликтах с алчными жителями подземелий. Тем не менее, мимолётно рассудив об их мотивах, которыми они могли руководствоваться, нападая на псов, фермерша посмотрела на державную пони.

– Если честно, я и вправду не припомню, чтобы эти ребята интересовались драгоценными камушками, – заметила Эпплджек, намекая на то, что, может быть, «Избранные Кейна» действительно желали спасти эту малышку, как та по-детски наивно полагает. Впрочем, эта мысль показалась ей чудной.

– Верно, даже когда я им велела собрать сапфиры для нового платья, они так и не взяли свою долю за услугу, – согласилась Рарити. После того, как трое киборгов, охранявших её до возведения периметра безопасности вокруг Понивилля, принесли ей две корзины с самоцветами, она предложила им взять в качестве награды столько же, сколько по обыкновению брал Спайк, когда делал для неё то же самое. Но те отказались, заявив, что в текущий момент не испытывают нужды в сапфирах.

– Вы что, з-знаете их? – сквозь плач спросила маленькая пегаска, выказав удивление.

– Да, они – друзья Эквестрии, – спокойно подтвердила Селестия.

– Ох, значит, зря я от них сбежала, – с сожалением произнесла Глоу, помотав головой в досаде. – Они наверняка помогли бы мне. Тогда н-не… не стало бы хуже…

– А что, д-дальше было ещё хуже? – ужаснулась Флаттершай, тоже вслед за юной гостьей заговорив дрожащим запинающимся голосом. Та в ответ лишь закивала головой, отчего нежно-жёлтой пегаске стало ещё страшнее. Она даже не знала, хотелось ли ей услышать эту историю до конца. Рарити же, как и её робкая подруга, немало взволновавшись, сочувственно вздохнула:

– О, бедное дитя! Что же с тобой приключилось потом?

– Я… я выбралась из подземелья и шла дальше, не зная, куда, пока не попала в большой дремучий лес, – продолжала беженка. Никому из присутствующих в комнате пони не составило труда понять, о каком лесе она ведёт речь. – В нём я встретила столько чудовищ, что мне постоянно приходилось спасаться от них и прятаться! Вчера м-меня чуть не съела… м-мантикора! Я провела там, н-наверно, неделю, пока не нашла выход из леса. Мне с трудом удалось дойти до вашей фермы, потому что я очень устала и… не ела уже три дня.

– Три дня? Ого! – поразилась рыжая поняша, на мгновение перестав гладить юную гостью по головке. Как большой любительнице хорошенько поесть, ей показалось довольно суровым испытанием столь длительное воздержание от пищи, особенно для жеребёнка.

– Позволь спросить, что же ты ела до этого? – полюбопытствовала беленькая единорожка.

– Только траву, – простонала Коузи. Сердца подруг защемило от осознания того, через какие лишения прошла эта маленькая кобылка. Селестия в свою очередь старалась сохранять самообладание, хотя не могла не сострадать ей. – В этом лесу она почему-то растёт даже зимой. Но ближе к его концу там повсюду лежит снег, поэтому мне пришлось голодать, не считая того, что я была вынуждена постоянно скрываться от мантикор, а иногда и от монстров со щупальцами на головах – тех самых. Какое счастье, что всё это позади! Я так измучилась за то время, что провела в этом лесу!..

– О, это самая грустная история из всех, что я слышала! – с невыносимой печалью пролепетала нежно-жёлтая пегасочка, тоже уже срываясь на плач. Заметив это, мастерица утешающе приобняла её.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим плачем Коузи и периодическими всхлипами растроганной Флаттершай. Мысленно оценив весь услышанный рассказ, Селестия наконец заговорила:

– Что ж, спасибо тебе, Коузи, за то, что всё нам рассказала, несмотря на ту боль, которую, я уверена, ты сейчас испытываешь. То, что произошло с тобой и твоей семьёй – это действительно ужасно, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы хоть как-то помочь тебе. Раз уж твой дом погиб, то ты теперь можешь жить в этом замке.

– Вы так добры ко мне, Принцесса! – благодарно произнесла розовая пегаска тихим голоском, стараясь стереть с лица горькие слёзы. – Я даже и не знаю, что сказать! Как мне вас за это благодарить?

– Прошу, не беспокойся об этом, – нежно улыбнулась Владычица Дня. – Да, я знаю, что это не восполнит твоих утрат, но ты можешь чувствовать себя здесь, как дома. Помни, что отныне ты среди друзей!

В подтверждение слов Принцессы три подруги одобрительно кивнули. Глаза жеребёнка тотчас же заискрились.

– О, большое-большое вам спасибо! – со всей возможной страстью пропела Глоу, наконец-то слабо улыбнувшись и отвесив Её Величеству благодарный поклон. – Я так рада, что смогла в конце концов добраться досюда и оказаться в ваших заботливых копытах! Братик говорил, что вы обязательно поможете! Эх, жаль, что он… что его…

На последней фразе Коузи вновь заметно погрустнела, так и не найдя в себе силы вымолвить её до конца. Её следовало успокоить, и Селестия подалась вперёд. Она подошла вплотную к кровати и, коснувшись копытом мордочки жеребёнка, приподняла её головушку, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Все пони должны заботиться друг о друге, но для меня, как Принцессы, это – наивысшая обязанность. Мой долг – следить за тем, чтобы каждый из моих подданных чувствовал себя хорошо, и я обещаю, что ты будешь окружена заботой, а если твои мама и папа ещё живы, то наши солдаты обязательно найдут их, – дала слово Принцесса Солнца, за что маленькая кобылка снова принялась благодарить её. Как только слова беженки иссякли, державная пони доброжелательно кивнула ей и продолжила: – Теперь отдыхай, Коузи, набирайся сил и постарайся успокоиться, хотя я понимаю, как это непросто. Скоро тебе подадут завтрак, потом прими ванну и хорошенько выспись. Если тебе что-то понадобится, то попроси гвардейцев – тех жеребцов в коридоре, – чтобы они позвали меня, хорошо? – От Глоу тотчас же последовал кивок, и Селестия с удовлетворением улыбнулась: – Вот и славно!

Между тем Флаттершай, помня наказы Редхарт, налила в небольшую чашку немного зелья из сосуда и подошла с ней к кровати. Встав подле Эпплджек, она протянула напиток жеребёнку и тихонько сказала:

– Вот, выпей это зелье, пожалуйста.

– Агась, на всякий случай, а то мало ли, какие сюрпризы может выкинуть этот кристалл, – протянула Эпплджек в поддержку к предложению подруги.

Коузи аккуратно приняла чашку в свои копытца и первым делом как будто недоверчиво нюхнула желтоватый настой, который её наполнял. От него веяло приятным травяным запахом. Легонько качнув чашку, она залпом выпила её содержимое и чуть поморщилась:

– Немного горькое.

– Зато полезное! – бойко бросила фермерша, махнув копытцем.

Маленькая поняшка возвратила чашку нежно-жёлтой пегаске, и та поставила её обратно на комод. Последив за ней пару секунд в задумчивости, Рарити перевела взгляд на более-менее умерившую плач Коузи и успокаивающим нежным шёпотом промолвила:

– Всё будет хорошо, дорогуша. Отдыхай и ни о чём не беспокойся.

– Ну а будет какая нужда, зови нас – не стесняйся, – улыбчиво подхватила ЭйДжей, после чего сочла необходимым представить себя и своих подруг: – Если что, я – Эпплджек, это – Рарити, а её зовут Флаттершай.

– Вы – подруги Принцессы Твайлайт? – изумилась Коузи. В её глазах тотчас же заблестели искры.

– Да, – кивнула Флатти, вернувшись к постели, на которой сидела поняшка, а затем с удивлением слегка польстилась: – Ой, а ты слышала о нас?

– Конечно, я читала ваш Дневник Дружбы! – восторженно отозвалась маленькая пегаска, активно закивав головой. Подруги обменялись между собой взглядами, выражающими искреннюю радость. Беженка же молвила дальше: – Вы такие удивительные! С вами случалось столько невероятных приключений, вас подстерегало множество опасностей, но ваша крепкая дружба всегда помогала вам справиться с любой трудностью! Честно говоря, я очень восхищаюсь вами!

– Твайлайт с ума сойдёт, когда это услышит, – усмехнулась рыжая поняша, снова переглянувшись с подругами, на что белоснежная единорожка столь же улыбчиво отозвалась:

– Не то слово, дорогуша! Особенно после того, какой шквал критики на нас тогда обрушился со стороны читателей…

– Оу, для меня было бы большой честью увидеться и с Принцессой Твайлайт тоже! – пропела Глоу, решив, что ей предложат высказать сиреневой поняше все те же слова восхищения лично.

– Ещё увидишься, сахарок, – добродушно протянула ЭйДжей, что, впрочем, почему-то словно несколько смутило юную гостью:

– Но разве она живёт не в этом замке?

Немного сбившись с толку, подруги кратко переглянулись между собой. Они хорошо помнили, как Твайлайт наказывала им не разглашать причины её отсутствия никому – в том числе и другим пони. Что же ответить жеребёнку, чтобы при этом не солгать? – на мгновение задумались они. Но с решением сходу нашлась белоснежный аликорн, спокойно проговорив:

– Да, это её замок, просто сейчас она занята очень ответственной работой, требующей повышенной сосредоточенности. Но Эпплджек права, ты ещё обязательно с ней увидишься. – Селестия довершила свои слова учтивой улыбкой, которая по всеобщему признанию всегда получалась у неё обворожительной, на что маленькая пегаска согласно кивнула, будучи явно в предвкушении встречи с кумиром. Чувствуя, что впечатлений с неё пока что достаточно, и она должна прежде всего набраться сил после кошмарных приключений, Принцесса Дня заговорила вновь: – Ну а пока располагайся поудобнее. И ничего не бойся, Коузи. Отныне ты в безопасности.

Беседа с жеребёнком окончилась, и Принцесса в сопровождении воплощений Элементов Гармонии направилась к выходу. Покинув бывшую комнату Старлайт последней, Эпплджек немного задержалась и спросила у гостьи, оставить ли дверь открытой или же запереть. Та попросила не закрывать её, мол, тесное замкнутое пространство напоминало бы ей о днях заточения у псов глубоко под землёй. Удовлетворив её просьбу, рыжая поняша поспешила нагнать подруг, уже направившихся вместе с правительницей Эквестрии куда-то по длинному коридору, миновав ближайший пост стражи.

– Интересно, – задумчиво бросила Селестия, когда фермерша поравнялась с подругами. – Если Коузи Глоу встречала в подземельях солдат ЛЕГИОН’а, то почему он ни разу не упоминал, что на юге ещё есть выжившие после катастрофы в Лас-Пегасе?

– Как всегда, жестянки от нас всё что-то скрывают, – угрюмо вздохнула Эпплджек.

– Эм… но это ведь значит, что там могут оставаться сотни пони, которым срочно требуется помощь! – слегка встревожилась Флаттершай. Ей очень не хотелось, чтобы другие пони перенесли такие же муки, как и эта малышка.

– Да, это так, – кивнула Принцесса Солнца. – И я обязательно поговорю об этом с ЛЕГИОН’ом в скором времени…

– Представляю себе, что он на это скажет, – с иронией произнесла Рарити. – Наверняка он даст какое-нибудь странное объяснение своей молчанке, к которому, впрочем, вроде как и не придерёшься, а потом начнёт убеждать нас в том, что совать нос в это дело нам вообще не стоит. Эх, всё как в тот раз, когда они хотели убить того незнакомца в чёрном костюме…

– Сомневаюсь, что ему удастся убедить меня не оказывать помощь тем пони, которые могут до сих пор оставаться близ зелёного поля, даже если это будет рискованно, – возразила белоснежный аликорн. Предварительно взвесив все за и против, она добавила: – Думаю, как только всё будет готово, нам стоило бы отправить на юг армию для поиска и спасения уцелевших. Вряд ли Коузи была единственной, кому удавалось выживать всё это время.

– Но вы же говорили, что эта армия должна будет сопровождать нас в Хоуп Холлоу, разве нет? – озадачилась белоснежная единорожка.

– Это будет только одна из армий, которых в скором времени должно стать довольно много, – отвечала державная пони. – Вчера мы с Темпест решили, что пришла пора призывать всех пони к оружию. В любом случае, на нашу страну когда угодно могут обрушиться несметные орды пришельцев, а это значит, что время против нас. Уже сегодня Темпест должна издать мой указ об очередном призыве добровольцев и распорядиться насчёт строительства новых военных академий. В качестве центральных сборных пунктов были выбраны Кантерлот, Кристальная империя, Балтимэйр и Ванхувер.

– Ну и ну, так внезапно будет призвана в армию чуть ли не вся страна! – с немалым удивлением подметила фермерша, на ходу обменявшись с двумя подругами взглядами округлённых глаз. По нежно-жёлтой пегаске и вовсе было видно, что озвученная Принцессой новость ошарашила её. Решение о сборе новых армий могло означать лишь скорое начало войны, от мыслей о которой Флатти в последнее время очень плохо спала по ночам.

– Нам понадобится надёжная защита в каждой части Эквестрии, – уверенно заявила Владычица Дня. Кратко подумав о каждом потенциальном рубеже обороны, она после небольшой паузы добавила: – Значит, в Вечнодиком лесу всё ещё водятся пришельцы?..

P.S. «Великое начинается с малого» – Фрэнсис Дрейк.

## Акт 3. Глава 6: Нет места лучше дома

6.1. Повышение сложности

Машина остановилась у обочины, и Твайлайт, сидящая на заднем сиденье бок о бок с Сансет, почувствовала, как лёгкий скачок давления неприятно ударил ей в голову. Ей и раньше доводилось быть пассажиркой здешнего необычного транспорта – причудливых незапряжённых повозок, – даже в самый первый раз пребывания в этом мире, когда она вместе с подругами ехала на Осенний Бал после всех приготовлений, которые проходили дома у Рарити. Тем не менее, каждый раз, включая этот, от любого торможения её слегка мутило.

Впрочем, неприятные ощущения не были сильными, поэтому сиреневокожая девушка глубоко вздохнула, и от лёгкого помутнения тотчас же не осталось и следа. Затем её взор на мгновение метнулся к окну, из которого ей была видна широкая проезжая часть, пролегающая между довольно высокими зданиями. По ней то и дело проезжали другие автомобили, хотя поскольку время было ещё довольно раннее, движение пока что не набрало обороты. Час пик должен был наступить только через пару часов, поэтому проехать по этой части города стало несложно. От самого леса им не встретилось ни единой проборки, ни малейшего затора.

Спаркл лишь мельком оглядела залитую утренним светом улицу, весьма напомнившую ей некоторые места в Мэйнхэттене, как уже её взгляд обратился внутрь салона машины. Тимбер заглушил двигатель, повернув ключ зажигания, и вокруг сделалось довольно тихо.

– Конечная, девчонки! Приехали, – объявил парень, повернувшись к обеим пассажиркам и положив локоть на спинку водительского сиденья, которое он и занимал.

Действительно, справа за окнами машины виднелась двухэтажная постройка из красного кирпича, служащая Сансет домом. Правда, доселе Твайлайт ни разу не видела места жительства своей подруги и даже не догадывалась, где оно находится. Вместе с тем она обратила внимание на то, что тротуар, который пролегал вдоль череды зданий, полностью пустует. Всюду стояла тишина, за исключением тех редких моментов, когда мимо проносились единичные автомобили. После того, что случилось минувшей ночью, Спаркл почему-то хотелось, чтобы здесь было более людно.

– Спасибо, Тимбер, – от всего сердца поблагодарила Сансет. Украдкой переглянувшись с ней, Твайлайт затем посмотрела на парня и кивнула ему в знак того, что всецело разделяет признательность приятельницы. – Даже не знаю, как нам тебя отблагодарить!

– Ну-у, кое-что ты можешь для меня сделать, – улыбнулся хозяин лагеря Эверфри, после чего поманил огненноволосую девушку поближе к себе и прошептал ей на ушко: – Передай-ка нашей общей знакомой…

В какой-то момент голос парня сделался совсем тихим, так что принцесса уже не слышала его слов, как бы ни напрягала слух. Наконец Шиммер резко отстранилась от него и по-дружески легонько пихнула его в плечо, так что локоть свалился со спинки сиденья. На лицах обоих появились улыбки.

– Да ну тебя! – с наигранным раздражением фыркнула огненноволосая девушка. – Насколько мне помнится, у тебя есть её телефон, так что будь добр высказать ей всё самолично, ясно?

– Ладно, извини, – вздохнул Тимбер, мечтательно улыбнувшись и уткнув взгляд в никуда. Помолчав несколько секунд, он посмотрел сперва на Твай, а потом на Сансет, и тихо сказал: – Ну что, пора прощаться?

– Будь осторожен, хорошо? Ты и Глориосса, – попросила его Шиммер, снова сделавшись серьёзной. – Они могут нагрянуть к вам когда угодно, так что, пожалуйста, присматривайте друг за другом. В вашем мире стало слишком неспокойно.

– Я загляну к ней прямо сейчас, – кивнул парень. – Думаю, если мы будем постоянно на связи, то незаметная пропажа не случится. В конце концов, я вожу дружбу с оравой лихих индейцев, и в случае чего они нам, надеюсь, помогут.

– Они обещали, что не позволят, чтобы силы Шторма продолжали эти похищения, – подтвердила Твайлайт, припомнив слово Прауд Хорна, которое тот дал ей вчера перед расставанием. С другой же стороны, она понимала, что относительно небольшая община мутантов не сумеет за всем уследить, если речь идёт о противостоянии с целой корпорацией. Но кроме, как положиться на них, иного выбора у неё не оставалось.

– Да-а, хорошие ребята, даже денег не берут за свои услуги, в отличие от охранных агентств, – шутливо протянул парень, стараясь не выказывать своего внутреннего волнения по поводу всего происходящего, особенно при девушках. Тем не менее, он вполне осознавал, что теперь ему придётся жить, по сути, на пороховой бочке. Но как бы то ни было, ему хотелось закончить расставание на приятной ноте, поэтому, не давая лёгкой улыбке потухнуть, он с оптимизмом произнёс: – Что ж, до встречи!

– Да, надеюсь, ещё как-нибудь увидимся, – с тем же настроем отозвалась Сансет и приобняла его на прощание за шею, пусть даже и не представляла, когда ещё снова сумеет побывать в этом мире… если, конечно, без проблем вернётся вместе с подругой в свой родной. Даже в этом ей было трудно быть уверенной, но явиться к порталу у школы они обе решили безотлагательно. Оставалось только перед этим поговорить с одноклассницами.

Разомкнув руки, огненноволосая девушка без промедлений открыла дверь справа от себя и проворно выбралась из машины на тротуар. Приятный морозный воздух тотчас же коснулся её лица, приободрив после вчерашних мучений, от которых она успела отдохнуть лишь частично. Всё ж таки на сон ей и её подруге выпало не так уж и много времени, учитывая, что они обе пожелали попасть в город как можно раньше. С удовлетворением вздохнув полной грудью, она уже собиралась захлопнуть дверь, но сразу же замерла, увидев, что на покинутое ею место перебралась принцесса.

Не уследив за действиями подруги, Твайлайт не вполне поняла, за какой именно рычаг или ручку нужно дёрнуть, чтобы открыть дверь машины, поэтому поспешила выбраться из транспорта за ней следом. Тем более что с её стороны пришлось бы выходить прямиком на проезжую часть, чего она несколько побаивалась делать. Даже мысля категориями жизненного уклада мира маленьких пони, не трудно было догадаться, что под колёса этим странным скоростным повозкам лучше не попадать.

Наконец Принцесса Дружбы вышла наружу, прошмыгнув мимо подруги, и та только после этого закрыла машину, как уже парень повернул ключ. Мотор под капотом мгновенно взревел, нарушив относительную тишину, которая окутывала улицу. Не теряя времени, Сансет направила свой шаг к крыльцу собственного дома, располагавшемуся впереди почти в десяти метрах. Твай держалась подле неё, на ходу напоследок посмотрев на тёмно-синий седан, доставивший их обеих сюда из лагеря Эверфри всего за полчаса. В тот же самый миг Тимбер одарил её взаимным взглядом и с улыбкой показал ей жест из двух пальцев в виде буквы «V». Впрочем, она не поняла, что это могло бы значить, а потому в ответ лишь дружественно махнула ему рукой.

Пропустив пару машин, промелькнувших по проезжей части одна за другой, Тимбер вырулил на соседнюю полосу и пустился в обратную сторону, хотя здесь такой манёвр был запрещён. Он довольно быстро набрал скорость по пустующей улице, и очень скоро его седан скрылся за углом виднеющегося вдали ближайшего перекрёстка, дабы устремиться в деловой центр города. Именно там ныне проживала Глориосса, как говорил парень, и навестить её он счёл первостепенным делом на сегодняшний день после помощи двум подругам. Не было никаких сомнений, что если люди Шторма заявились к нему пару недель назад, то когда-нибудь им понадобится и его сестра…

Остановившись перед крыльцом, Сансет на всякий случай провела рукой по карманам брюк. Как и ожидалось, ключей там не было, а значит, наиболее очевидным способом попасть в дом не представлялось возможным. Только после этого она вспомнила, что во время печально закончившегося забега до магазина за молоком положила ключи во внутренний карман куртки, которая осталась, судя по всему, на уничтоженной подземной базе Шторма. Впрочем, внутрь всегда можно было пробраться и другим путём.

– В чём дело? – побеспокоилась Спаркл, заметив, что её подруга отчего-то замешкалась.

– Похоже, ключи от моего дома пошли на корм пришельцам, – иронично подметила Шиммер. Прежде чем её подруга успела задаться вопросом о том, что же им обеим теперь делать, она озвучила другой вариант: – Придётся лезть через пожарную лестницу. Пошли.

Позвав принцессу за собой, Сансет направилась к подворотне справа от дома. Следуя за ней, Твайлайт припоминала, что в некоторых районах Кантерлота, где она провела всё детство, среди жителей многоэтажек бытовала привычка попадать к себе домой именно через пожарную лестницу, а не парадный вход. Кроме того, она также слышала о существовании подобной манеры в Мэйнхэттене, поэтому план огненноволосой девушки нисколько не удивил её.

Вскоре подруги оказались в подворотне, которую за минувшую снежную ночь занесло нехилым сугробом. Под стеной соседнего здания он и вовсе переходил в насыпь высотой метра в полтора, из-под которой выглядывали углы зелёного мусорного бака. Поднимая ноги выше, чем обычно, девушки широкими шагами пересекли снежную преграду и оказались у подножия металлической лестницы, которая крепилась к стене из красного кирпича и тянулась до самой крыши. Подле каждого этажа размещалась небольшая площадка, откуда можно было попасть внутрь через окна.

После всего случившегося Сансет не терпелось поскорее оказаться в своём любимом доме, пусть и ненадолго, поэтому она стремительно взобралась по ступеням к нужному этажу, невзирая на последствия жуткой усталости, и поспешила отворить окно комнаты, соседствующей с её спальней, которое, как и обычно, было открыто. Уровень преступности в Кантерлот-сити был чрезвычайно низок, и огненноволосая девушка ни разу не слышала, чтобы в чьи-то квартиры вторгались домушники. Поэтому она даже не думала, что чем-то рискует, оставляя это окно незапертым. И только лишь похищение корпорацией Шторма заставило её переосмыслить своё отношение к этому вопросу.

Проникнув сквозь оконную раму внутрь, Шиммер оказалась в не слишком просторной комнате, которая по обыкновению вмещала в себя жуткий бардак, состоящий из самых разных вещей – от повседневной одежды до комплектующих игровой приставки. Она кратко оглядела пространство и спустилась с подоконника на пол. Следом за ней то же самое проделала Спаркл, весьма удивившаяся тому, в каком беспорядке её подруга держит своё жилище. С облегчением вдохнув привычный воздух собственного уютного гнёздышка, огненноволосая девушка направилась к себе в спальню, выход в которую располагался слева.

– Извини за весь этот бардак, – виновато произнесла Сансет, оглянувшись на ходу на следовавшую за ней приятельницу, которая, как ей показалось, выглядела несколько удручённой. – В свете всех последних событий совсем не было времени здесь прибраться. Хотя, признаться честно, я и раньше не очень-то любила этим заниматься.

В довершение своей самокритики огненноволосая девушка сдержанно хихикнула. Войдя в спальню, она застала её в неизменном виде. Всё здесь выглядело в точности так же, как и перед похищением в ту роковую ночь. Необычный эффект атмосфере этой комнаты придавало то, что жизнь тут как будто по щелчку пальцев встала на паузу, причём ещё в тот день, когда Сансет получила от Рарити сообщение от Селестии о том, что ей необходимо срочно вернуться в Эквестрию. Взглянув на небольшой шестиугольный столик, примыкающий к дивану, она заметила коробку с недоеденной фунчозой, в которую даже были вставлены палочки для еды.

Замерев посреди комнаты, Шиммер едва заметно улыбнулась, вспомнив, как не успела прикончить эту лапшу, потому что раньше времени уснула перед телевизором за просмотром фильма, который она уже даже успела забыть. Разбудил же её неожиданный звонок в дверь, а когда она вышла на порог, то увидела Пинки Пай и посланников из родного мира. На следующее утро огненноволосая девушка вернулась в Эквестрию, и так коробка с фунчозой осталась бесхозной. Её короткие раздумья о судьбе этого полуфабрикатного продукта прервало вдруг урчание в животе. Доселе она и не замечала, что голодна, тем не менее, сейчас ей было не до приёма пищи.

– Как-то даже странно вернуться домой и побыть в безопасности, тишине и покое после всего, что произошло этой ночью, – тихо проговорила вдруг Шиммер, переглянувшись с подругой, вставшей подле неё и доселе с интересом рассматривавшей содержимое комнаты.

– Да-а, – согласно протянула Твайли, в течение всей ночи не раз поддавшись опасению насчёт того, что этот кошмар если и кончится, то только гибелью – страшной и болезненной. Окинув наконец взглядом кровать-чердак, которая высилась слева от неё, она почти шёпотом проронила: – А у тебя тут уютно!

– Спасибо, – улыбнулась огненноволосая девушка. Опомнившись от весьма необычных ощущений, сопряжённых с возвращением домой, она опустила взгляд на саму же себя и обратила внимание на символ Шторма, маячивший на её груди. Незамедлительно сняв с себя вражескую куртку, она кинула её на спинку дивана, оставшись лишь в лёгкой безрукавке, и многозначительно хмыкнула: – Даже не знаю, что теперь делать с этим трофеем. Что-то мне подсказывает, что на улице в этой куртке лучше не появляться…

Не сводя взгляда с одёжки, Сансет озадаченно помотала головой, после чего снова переглянулась с подругой и направилась к компьютерному столу. Твай в свою очередь снова приковала взор к эмблеме корпорации, занимавшейся изучением магии с неизвестными – почти наверняка не самыми светлыми – целями. После того, как огненноволосая девушка рассказала о том, что с ней вытворяли эти изуверы в своём подземном комплексе, Принцессу Дружбы не на шутку взволновала их общая деятельность. Зачем люди Шторма всё это делают? И не грозят ли их исследования магии чем-то плохим для Эквестрии или тех её подруг, что живут в этом мире? Эти вопросы сводили её с ума, добавляя ещё одну проблему в и без того огромную копилку бед, встававших на повестку дня с тех пор, как Эппллузу уничтожил тибериумный метеорит.

– Так значит, они тебя допрашивали? – спросила Спаркл, пожелав узнать об этом побольше, хотя и подозревая, что подруге может быть тяжело об этом говорить.

– Да, – коротко ответила Шиммер, усевшись в кресле и взяв со стола свой телефон. Повернувшись в сторону подруги, она принялась водить пальцем по сенсорному экрану, а между тем продолжала: – Насколько я поняла, они допрашивали далеко не только меня одну. Похоже, они собирают любую информацию о магии и Эквестрии. Не удивлюсь, если через их допросы каждый день кто-нибудь проходит.

Ожидая подключение к интернету, Сансет припоминала, как видела толпы пленников секретной организации, которых сопровождали люди с оружием в руках к эвакуационным ходам. Наверняка многим из этих бедолаг уже не счастливилось побывать на приёме у шизофреника, а остальных эта участь ещё только ждала. Думать обо всём этом было для неё до жути неприятно.

– И… – осеклась сиреневокожая девушка, но сглотнула и с сочувствием к подруге нерешительно спросила: – Они заставили тебя говорить?

– Они вкололи мне сыворотку правды, и я, сама того не желая, ответила им на все вопросы. Хотя я, если честно, даже не помню, о чём они спрашивали, – молвила Сансет. Нажав на кнопку выключения экрана, она опустила смартфон и слегка встревоженно посмотрела на подругу. – Но вот что я отлично помню, так это – побочный эффект от этой дряни.

– Больно было, да? – побеспокоилась принцесса, на своём примере выяснив, насколько жестокими могут быть прислужники Шторма.

– Это было… хм, даже не знаю, как и описать, – задумалась огненноволосая девушка, метнув взор к окну. От мыслей о тех ощущениях она едва заметно вздрогнула. Их было трудно передать как-то однозначно, за исключением того, что это казалось бесчеловечным. Но подумав секунду-другую и найдя наиболее приземлённые примеры к отдельным осязательным иллюзиям, она издала беззвучный нервный смешок и обратилась к принцессе с довольно неожиданным для той вопросом: – Тебя в жеребячестве щекотали?

– Ну-у, бывало, – несколько неуверенно отозвалась Твайлайт, вспомнив, как в светлые детские годы во время различных игр и забав Шайнинг Армор порой не упускал возможности немножко помучить её, что, впрочем, всегда сопровождалось обоюдным смехом и весёлым настроем. Тем не менее, её немало удивило, что описывать пережитые жуткие ощущения приятельница начала с чего-то подобного, казалось бы, безобидного.

– А через колючие кусты когда-нибудь приходилось продираться? – задала Сансет следующий вопрос, зная, что в кантерлотском королевском саду кое-где растут заросли с острыми шипами, в которых тем не менее к каждому июню созревают очень вкусные ягоды. Принцесса в ответ утвердительно кивнула. – Представь, что это и то, и другое одновременно в своём самом мучительном исполнении. И длился этот кошмар часами напролёт. Странно, наверно, объяснила, но это было на самом деле жутко. Понятия не имею, кто мог придумать такое безумие! Снова пережить что-то вроде этого я бы ни за что не хотела…

Тело огненноволосой девушки вновь пробрала непроизвольная дрожь из-за вновь нахлынувших воспоминаний, которые, к тому же, всё ещё оставались чрезвычайно свежими. Хотя она назвала далеко не все ощущения, которые терзали её во время тактильных иллюзий. Но в подробности ей вдаваться не захотелось, чтобы мысленно не возвращаться в те нескончаемые мгновения страданий. Твай в свою очередь попыталась прикинуть, каково чувствовать то, что описала её подруга, правда, ничего конкретного у неё из этого не вышло. В сущности, она не вполне поняла услышанное сравнение.

– Странно, – проронила Принцесса Дружбы, призадумавшись. – Не пойму, как корпорации Шторма всё это время удавалось безнаказанно похищать, допрашивать и мучить всех, кого взбредёт в голову? Почему их никто не остановит? Неужели в этом мире некому навести порядок?

– Другая я сказала, что об их деятельности никто ничего не знает. Судя по всему, их защищает компания Юникорн. Видишь подкову? – вопросительно произнесла Шиммер, развернув смартфон лицевой стороной к подруге и указав на эмблему на его верхней панели. – Это их логотип. Они делают всю цифровую технику, какая только есть в магазинах, и денег у них, я думаю, больше, чем можно себе представить. Она намекала, что им, возможно, удалось подкупить правительство, поэтому Шторма просто-напросто никто не трогает, что бы он ни делал.

– Но тогда этот ужас будет продолжаться и дальше, – обеспокоилась Спаркл.

– Да уж, они там у себя удобно устроились. Хотя мне кажется, что во всём этом замешаны не только деньги, – напряжённо протянула огненноволосая девушка. Снова посмотрев на приятельницу, застывшую посреди комнаты, она задалась вопросом: – Как думаешь, могло ли случиться так, что кому-то из директоров Юникорна в прошлом попался какой-нибудь могущественный магический артефакт, при помощи которого он, допустим, подчинил себе всё правительство? Знаю, что звучит скорее как сюжет какого-нибудь бредового комикса, но… что, если здесь какую-то роль сыграла магия – возможно, даже решающую, а?

– Ну, беря в учёт то обстоятельство, что корпорация Шторма занимается изучением магических явлений, мне кажется, что такой сценарий очень даже правдоподобен, – согласилась принцесса, решив, что предположение её подруги вполне себе здравое. Однако от этой мысли у неё шёл мороз по коже. – Я, конечно, не решусь угадывать, что за магическая вещица могла обеспечить им безоговорочную власть, но в Эквестрии великое множество самых разных артефактов, обладающих колоссальной силой. К тому же, в древние времена их было даже больше. Некоторые из них вполне могли каким-то образом попасть сюда и…

– Оказаться не в тех руках, – подытожила Сансет, устало развалившись на стуле. Она заставляла его потихоньку вертеться то туда, то сюда, в мыслях оценивая сложившуюся обстановку, информацию о которой ей главным образом удалось получить от своего здешнего двойника, пока не замерла и не заговорила вновь: – Существует же магия, способная подчинить себе разум других пони… или людей, так? В прошедшие праздники Старлайт даже рассказывала мне про подобные заклинания. Что, если кому-то в этом мире попалась в руки такая возможность? С такой силой не только правительство можно себе подчинить, но и… Знаешь, Твай, мне всегда казалось, что здесь все как-то странно реагируют на различные проявления магии, как на что-то, безусловно, опасное, но как будто само собой разумеющееся. Вспомнить хотя бы тот Осенний Бал, на котором я чуть не подчинила своей воле всю нашу школу. Не сказала бы, что у кого-то это вызвало шок, хотя никто из них никогда раньше ничего подобного не видел. Я, конечно, не хочу нагнетать лишнего страха, но вдруг кто-то или что-то подавляет сознание жителей этого мира, так что они, можно сказать, не замечают ни этих аномалий, ни деятельности людей Шторма?

– Трудно даже представить, что могло бы быть способно на такое, – слегка неуверенно проговорила Твайли, принявшись перебирать в памяти все самые мощнейшие артефакты, наделённые особенно сильной магией, которые были ей известны. В любом случае, гипотеза Сансет немало озадачила принцессу, и после случившегося она, пожалуй, была готова поверить во что угодно.

– Смахивает разве что на магию Дискорда, но мы его вроде как пока что не теряли, верно? – улыбнулась Сансет, припомнив драконикуса, с которым ей довелось впервые познакомиться в прошлый День согревающего очага, как и с его необыкновенными магическими способностями.

– По крайней мере, когда я отправилась сюда за тобой, он был на месте, – ответила Твайлайт. Подумав немного, она решила, что магия Дискорда, возможно, и подошла бы под то описание, которое выдала её подруга, тем не менее, вероятность вмешательства Духа Хаоса в реалии этого мира, причём с недобрым умыслом, показалась ей малоправдоподобной. – Но не думаю, что он к этому как-то причастен. Я даже не уверена, что он вообще что-то знает об этом месте.

– Это я просто так, не бери в голову, – махнула рукой Шиммер, дав понять, что сказала это только лишь для примера. Поразмыслив ещё немного, она вернулась к изначальной теме: – Мы вообще не можем быть уверены, что здесь и вправду поработала эквестрийская магия. Однако, что бы там ни было, всё же что-то этим людям обеспечило такие широкие возможности.

– Говоря в целом, мне до сих пор непонятно даже то, как в принципе магия попадает из Эквестрии в этот мир, хотя… – рассуждала Спаркл, направив к ней медленный шаг, но мгновенно замерла, заметив, как на компьютерном столе шевельнулась кучка беспорядочно раскиданных листов бумаги. – Ой, что это?

Несколько насторожившись, Сансет обернулась на стол, куда указала Твайли, и тотчас же увидела, как из ближайшего хлама выбралась ящерка с оранжевой чешуёй, показавшись девушкам на глаза. Напряжение вмиг сошло на нет внутри хозяйки дома, а на её лице появилась умилённая улыбка. Перед ней предстал её любимый питомец. Она сразу же взяла его в руки, причём тот никак не стал этому сопротивляться, и с любовной бережностью прижала к себе.

– Знакомься, это – Рэй! – огласила она, вытянув своего любимца обеими руками в сторону подруги, которая застыла в сторонке так, словно увидела нечто выбивающееся за рамки естественного. Затем огненноволосая девушка вернула ящера к себе и обратилась уже к нему: – И что же ты здесь делаешь, парень? Как ты выбрался из террариума?

– Это что, карликовый дракон? – удивлённо осведомилась Твай. Доселе она полагала, что всех чешуйчатых существ в этом мире заменяют собаки по какой-то странной закономерности. К тому же, на гекконов, обитающих в Эквестрии, он не шибко походил.

– Ага, вроде того, только вот огнём не дышит и письма посылать не умеет, – усмехнулась Шиммер. Снова взглянув на Рэя, она заключила: – Очевидно, в последний раз его кормила Пинки. Вряд ли Флаттершай могла бы допустить, чтобы он выбрался на волю.

– Милый он у тебя, – оценила наконец Спаркл. В ответ на её комплимент в адрес питомца Шиммер польщённо улыбнулась. При виде того, как ящерица скребётся на её ладонях, принцесса почувствовала умиление даже на фоне всего того негатива, который принесла минувшая ночь. В этот миг ей невольно вспомнился Спайк, с которым она была неразлучна всю жизнь вплоть до позавчерашнего дня, а затем и прочие друзья. Не прошло и десяти секунд, как уже к сиреневокожей девушке вернулся её серьёзный настрой, и она немедленно перешла к делу: – Э-э, кстати, а чего мы ждём?

– Ответа от девочек. Я написала им в социальной сети, и, судя по тому, что Рарити и Дэш в онлайне, кто-то из них должен ответить с минуты на минуту, – спокойно объяснила Сансет, но потом ей пришло на ум кое-что настораживающее: – Хотя, может быть, я только что совершила ошибку. Эта сетка ведь тоже принадлежит Юникорну! С другой же стороны, они и телефонию контролируют. Неудивительно, что они знали обо мне так много, да и вообще обо всех нас. Кошмар какой-то!..

В комнате повисла тишина. Твайлайт не составило труда понять, что её приятельница переживает шок от мысли о том, что всё это время она была, по сути, под колпаком. Судя по всему, эти странные люди следили буквально за каждым её шагом. И сейчас подвоха стоило ожидать от всего. Но всё же Принцесса Дружбы считала, что выйти на связь с подругами просто необходимо как можно быстрее. По крайней мере, от этого зависело скорейшее возвращение в родной мир. Кроме того, вдруг они тоже попали в беду, и им требуется помощь?..

– Да, но… мы должны знать, что с ними. Вдруг сирены солгали! Может, попробуем снова им позвонить? – предложила Твай, подойдя поближе к Сансет.

Обе девушки предприняли попытку дозвониться до подруг ещё ночью перед сном, воспользовавшись телефоном Тимбера, но из этого ничего не вышло. По какой-то причине связь в Вечнодиком лесу не работала. И хотя подобные перебои уже случались раньше, как уверял хозяин лагеря, тем не менее, до самого утра ничего так и не изменилось. Поэтому шестеро подруг до сих пор оставались в неведении о том, что произошло с уроженками Эквестрии.

– Связи всё ещё нет, – помотала головой огненноволосая девушка. – Либо пришельцы успели уничтожить телефонную станцию, либо работники Юникорна зачем-то отключили сотовые вышки во всём городе. Хорошо хоть интернет на месте.

– Проверь, может быть, они уже ответили, – поторопила её принцесса, желая поскорее убедиться в том, что с остальными подругами всё хорошо. Сердце сиреневокожей девушки обливалось кровью, когда она думала над тем, что сирены, возможно, были нечестны в своём заявлении, будто люди Шторма планировали пленить только её одну.

Положив Рэя на стол прямо перед монитором, Сансет перехватила смартфон обеими руками, уже собравшись развернуть браузер, но тотчас же замерла. Сомнения и страхи, несколько отличные от тех, что донимали Твайлайт, не прекращали её терзать.

– Даже не знаю, как их теперь здесь оставлять, – досадливо проговорила огненноволосая девушка, затем подняв глаза на компаньонку и добавив: – За ними ведь будут и дальше следить, а если снова что-то произойдёт, то они могут стать их следующей целью. Сумеют ли друзья Стронг Харт за всем этим уследить?

– Эх, Стронг Харт, – повторила Спаркл, опечаленно вздохнув. – Мысли о ней тоже не дают мне покоя. Она пожертвовала собой, чтобы остановить пришельцев, и…

Почувствовав ком в горле, Твайли не сумела довершить свои слова, лишь сокрушённо разведя руками. Эта бронзовокожая девчушка погибла очень молодой, причём где-то в глубине души принцесса отчасти усматривала собственную вину как в том, что бизоны страдали от зелёной проказы, так и в гибели некоторых из них в прошедшей бойне. Мутантов постигли именно все те проблемы, которые она считала себя обязанной решить, но не решила до сих пор. Поэтому все эти обстоятельства невольно мучили её.

– До чего же всё стало сложно, – тихо прошептала Шиммер, уткнувшись глазами в одну точку и потерев ладонью затылок в напряжённой задумчивости. Выдержав короткую паузу, она хотела, было, сказать что-то ещё, как вдруг телефон в её руке завибрировал. Посмотрев на экран, она снова переглянулась с Твай и воодушевлённо объявила: – Это Дэш!..

* * *

– Значит, за всем этим стоит Юникорн? – озадачилась Твай из зазеркалья.

– Постойте-ка, это тот самый Юникорн, о котором я думаю? – вопросила Рэйнбоу, достав из кармана смартфон и указав на логотип в виде подковы, который красовался на центральной кнопке нижней панели.

– Да, эта компания финансирует всё то, что делают люди Шторма: изучение магических аномалий, строительство подземных баз, производство оружия и подобные похищения людей. Всё происходит за их счёт, насколько я поняла, – подтвердила Сансет.

Восьмеро подруг и всюду сопутствующий им пёсик находились в гостиной комнате дома Флаттершай, где они договорились встретиться, как только списались в социальной сети. Из всех них девушка с розовыми волосами жила наиболее близко к школе, к тому же, до неё было одинаково легко добраться как от коттеджа Пинки, где все шестеро оставались с момента нападения людей Шторма, так и от места жительства Сансет. Эквестрийки пустились в путь незамедлительно, и на то, чтобы преодолеть несколько кварталов, у них ушло почти двадцать минут. Когда же они оказались на пороге, их уже ждали.

Воссоединение подруг после минувших кошмаров получилось несказанно сентиментальным, каждая из них была счастлива, что все они в конце концов живы и здоровы, а также находятся в тёплых объятиях друг у друга. Хотя у них имелся повод и для опасения. Раз уж некие злоумышленники явились однажды, то что им помешает нагрянуть снова? Уроженки мира зазеркалья желали знать, что именно произошло с их эквестрийскими приятельницами, и чего им всем стоит бояться теперь, поэтому после сладостной встречи начался довольно долгий разговор.

Твайлайт и Сансет рассказывали о событиях прошедшей ночи, дополняя друг друга тем, что с ними случалось по отдельности, о корпорации Шторма и её жуткой деятельности, а подруги внимательно слушали их. Впрочем, таких эмоциональных девушек, как Рарити и Флаттершай, вся эта история то и дело повергала в самый настоящий шок. Остальные тоже поражались до глубины души, хотя и старались не выказывать свою реакцию столь явно, нежели мастерица шитья и любительница животных, из уст которых порой невольно вырывались вздохи ужаса. Разве что только Пинки Пай тоже время от времени демонстрировала своё ошеломление. Однако, в любом случае, им всем открылась правда на то, что они уже довольно давно находятся под пристальным наблюдением, не сулящим ничего хорошего, и каждой из них становилось не по себе от этой угрожающей данности…

– Невероятно! – удивлённо произнесла девушка в очках, затем пустившись в рассуждения вслух: – Крупнейшая IT-компания создала собственное силовое ведомство, занимающееся изучением магии и предотвращением исходящих от неё угроз, держит под своим контролем правительство и похищает людей, попадающих в сферу их интересов. Хм, прямо как в теориях заговора или городских легендах!

– И вправду, нарочно не придумаешь, – иронично согласилась фермерша. – С другой же стороны, мы и сами уже задумывались над тем, что кто-то мог давным-давно следить за той магией, которая в нас проявляется.

– Далеко не мы одни под их наблюдением, – поправила огненноволосая девушка. – Они следят за всеми сразу, черпают информацию из любых источников. Возможно, и сейчас они слышат то, о чём мы говорим, через наши телефоны. Представляешь, Флаттершай, они даже знают про наши с тобой геймерские вечера, которые я выкладывала на своём канале!

– О, нет! – ужаснулась скромница, очень нелюбящая к себе повышенного внимания. – Неужели на нас всё время смотрят чьи-то глаза?

– И во всём этом замешаны наши старые добрые сирены, да? – протянула Пинки, подозрительно прищурив глаза. – Я знала это!

– Вот бы с ними поквитаться за все эти доносы! – воинственно заявила Дэш, вдарив кулаком в ладонь, на что Шиммер без энтузиазма возразила:

– Вообще-то, с ними уже поквитались вместо нас. Их тоже хотели пленить, но им помогли друзья Стронг Харт, не зная, кто они такие. Ни малейшего понятия, чем они вдруг не угодили Шторму, но до сих пор благодаря именно им происходили все эти похищения. Они наводили этих людей на всех, кто как-либо связан с магией.

– Хотя, если честно, мне даже как-то трудно их в этом винить, – подхватила эквестрийская Твайлайт, вызвав своим заявлением недоумённую реакцию у подруг. Заметив в их глазах удивление, она поспешила объяснить: – Просто другая Сансет рассказывала, что после битвы групп сирены попали в плен к прислужникам Шторма, и там их очень долго пытали, пока в конце концов не принудили к вербовке. У них ведь даже выбора не было!

– Думаю, если бы он у них и был, то это бы их нисколько не изменило, – без тени сочувствия отрезала блондинка, скрестив руки на груди и обменявшись взглядами со спортсменкой, которая ей согласно кивнула.

– Знаете, девочки, а я, наверно, согласна с Твайлайт, – неуверенно заявила Флаттершай, сидящая на диване между Рарити и Пинки, подогнув ноги и боязливо обхватив их руками, чем походила на сжавшегося в комочек замёрзшего котёнка. – Страшно даже подумать о том, какие кошмары они могли пережить! Может быть, они и плохие, но мне их почему-то жалко.

– А по мне, так это было вполне заслуженно, – ехидно бросила Рэйнбоу.

– Вообще-то, не так уж и важно, заслужили ли они все эти мучения или нет, – спокойно проговорила Шиммер. Она делила вместе с другой эквестрийкой небольшую зелёную софу, стоящую чуть в сторонке от дивана, в то время как фермерша и спортсменка расположились на стульях напротив них. Вместе с тем здешняя Спаркл примостилась немного поодаль возле окна и, держа в руках дремлющего Спайка, задумчиво поглядывала на утреннюю улицу. – Я бы скорее подумала о том, что нам после всего этого теперь делать. Вряд ли люди Шторма оставят нас в покое. По крайней мере, за вами и дальше будет вестись слежка, и мне, если честно, страшно оставлять вас здесь одних.

В компании девушек повисла тишина, все они замерли в напряжённой задумчивости. Они более не могли чувствовать себя в безопасности, хотя угроза от этой таинственной корпорации бросала на них свою тень уже давно, отчего их сердца трепетали в невыносимом страхе, а головы им затуманивало сплошное смятение. Поэтому ни одна из них не произносила ни слова, вновь всерьёз осмыслив всю опасность сложившегося положения дел. Наконец непродолжительную паузу прервал томный вздох Рарити, в полной мере передавший всю её обессиленность от нескончаемого стресса.

– У меня просто нет слов, девочки, – вымолвила белокожая девушка почти что бесчувственным голосом. Её пустой взгляд упирался в ковёр, который стелился перед диваном. – За нами следит какая-то секретная корпорация, в Вечнодиком лесу за ночь успела произойти целая война с инопланетянами, Сансет встретила своего двойника, о существовании которого мы раньше даже не задумывались… в один момент вся жизнь буквально перевернулась с ног на голову! Что же будет дальше?

– Вот я и говорю: что нам теперь делать? – невесело повторила Сансет, на мгновение снова вызвав безмолвие в гостиной.

– Оу, а может быть, нам вместе с вами махнуть в Эквестрию? – предложила вдруг Пай, решив хоть как-то разрядить обстановку, хотя и сама испытывала тревогу не меньше, чем остальные девушки. – Там они за нами уж точно не смогут следить!

– Ты серьёзно, Пинки? – скептически отозвалась Эпплджек. – Там же и так уже есть другие мы, возникнет путаница!

– Тем более что там, насколько мне известно, не многим лучше, чем здесь у нас, – поддержала Рарити мнение блондинки.

– Это точно, – кивнула огненноволосая девушка, а затем облокотилась на спинку софы и, подперев голову рукой, продолжила: – Как бы не вышло так, что нам всем придётся спасаться бегством из Эквестрии в этот мир. Всё стало действительно очень сложно, и я понятия не имею, как быть с этой бедой.

– Но ты же сказала, что вы оставите нам волшебную книгу, так? – заметила Дэши. – Если что-то случится, то мы сразу дадим вам об этом знать, и тогда уже будем думать, что нам делать. Я считаю, что ваше возвращение обратно в Эквестрию сейчас важнее, чем наша безопасность.

– Да, но, эм… что, если на нас снова нападут так же, как в прошлый раз? – робко задалась вопросом девушка с нежно-розовыми волосами. На неё вмиг обратились озадаченные взгляды всех присутствующих – даже Твайлайт из зазеркалья обернулась от окна, – из-за чего она сжалась ещё судорожнее.

– Флаттершай права, – заключила Принцесса Дружбы, приложив пальцы к губам. – Никто не может гарантировать, что первой жертвой не станет та из вас, у кого будет храниться книга. Ну а если они действительно дождутся, пока вы соберётесь вместе и сделают то же самое, что и вчера, тогда всё пропало. Мы просто не узнаем, что вы попали в беду.

Подняв взгляд, Твайлайт поочерёдно посмотрела на каждую подругу. Как ей показалось, её истолкование опасений, озвученных Флаттершай, напугало их пуще прежнего, включая даже саму робкую девушку, по телу которой почти незаметно шла мелкая дрожь. Она едва успела окунуться в собственные мысли о том, каким образом решить эту загвоздку, как вдруг здешняя версия её самой отошла от окна и, медленным шагом направившись поближе к девушкам, заговорила:

– В таком случае мы должны отдать книгу кому-то, кто не представляет для этой корпорации интереса, но регулярно с нами контактирует. Тогда такой человек смог бы приглядывать за нами. И если с нами что-то случится, то он сообщит вам об этом.

Выслушав идею собственного двойника, Спаркл нашла её весьма разумной. Прежде всего ей подумалось, что идеальным кандидатом на роль стороннего наблюдателя подошёл бы кто-нибудь из учащихся Кантерлотской Высшей Школы. И в первую же долю секунды на ум принцессе спонтанно пришла мысль о Флеше Сэнтри, поскольку она не сомневалась, что на этого парня вполне можно возложить ответственную обязанность. Но её мимолётные думы были почти сразу прерваны:

– Сложно найти такого человека, – задумчиво хмыкнула Шиммер, в то время как Спаркл примостилась с краю дивана на его локотнике, прижавшись почти вплотную к Рарити. Почувствовав аромат знакомых духов, источник которых стал очень близким, дремавший на руках хозяйки Спайк приоткрыл глаза. – Другая я говорила, что у них на учёте вообще все, кто учатся в нашей школе. Рассчитывать на кого-то из них нельзя, потому что они и сами вполне могут стать жертвами, а все остальные просто не в теме.

– И что ты предлагаешь? – задалась резонным вопросом фермерша. – Отдать книгу нам и вправду не слишком толковая мысль. Это всё равно, что засевать кукурузу на глазах у ворон – поклюют и не подавятся!

– Боюсь, нам всё-таки придётся на кого-то положиться, – подытожила белокожая девушка.

Переглянувшись с сидящими по обе стороны от неё подругами, мастерица обменялась с ними кивками. Ни для кого не было секретом, что рисковать придётся в любом случае, однако конкретных предложений пока что не было ни у кого. Впрочем, спустя несколько секунд после глубоких раздумий вновь подала голос Принцесса Дружбы, приковав к себе всеобщее внимание:

– Наверно, я знаю, к кому мы могли бы обратиться за помощью…

* * *

Прислонившись к крайней колонне рецепции, расположенной слева от двери кабинета директора, за которой обычно сидел секретарь, Сансет скрестила руки на груди и принялась ждать. В приёмной было очень тихо, поскольку сегодня – в субботу – занятия не проходили, и поэтому столпотворение в коридоре не наблюдалось. В школе находились лишь отдельные её сотрудники для проведения некоторых внеклассных мероприятий, вроде инспектирования помещений после учебной недели, решения хозяйственных вопросов или утверждения плана расписания. У директора в этот день тоже имелись свои обязанности, хотя его рабочее время заканчивалось в полдень. Впрочем, стрелки часов показывали ещё только начало десятого.

Метнув взгляд на дверь кабинета, за полупрозрачным стеклом которого был виден силуэт сиреневокожей девушки, Шиммер в очередной раз мысленно согласилась с её решением. Отдать волшебную книгу директрисе Селестии и попросить её, чтобы она приглянула за шестью подругами, представлялось вполне разумным ходом. В конце концов, она была в достаточной степени посвящена в вопросы существования магии в этом мире, а кроме того, слыла чрезвычайно ответственным человеком. Правда, огненноволосая девушка опасалась, что её подруга может зайти слишком далеко в дебри, объясняя директрисе сущность своей просьбы. Пусть даже этой школе уже доводилось сталкиваться с магией, тем не менее, отныне всё стало действительно гораздо сложнее.

Далее Сансет окинула взором своих подруг. Пока Эпплджек, Флаттершай и Рарити давали отдых ногам, разместившись на сиденьях справа от двери, Твайлайт из зазеркалья неспешно расхаживала перед ними из стороны в сторону, словно бы о чём-то глубоко задумавшись. Хотя в её голове лишь роились хаотичные мысли о тех угрозах, которые нависли как над ней, так и над остальными девушками. Возле них, прижавшись спинами к стене, Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш коротали время за своими занятиями. По дороге сюда радужноволосая спортсменка купила себе в автомате стакан кофе и теперь наслаждалась его неповторимым вкусом, в то время как кудрявая веселушка с невиданной для себя сосредоточенностью что-то делала в смартфоне.

– Всё ж таки Твайлайт дело предложила, – отметила наконец Сансет, кратко улыбнувшись. Шесть пар глаз мгновенно метнулись к ней. – Селестия будет видеть вас пять дней в неделю, и если что-то случится, то она узнает об этом одной из первых. Да, она тоже тесно связана со всеми этими магическими происшествиями, но не думаю, что люди Шторма покусятся на неё. Она ведь, можно сказать, лицо общественное, а значит, вызвать её на допрос будет не так-то просто.

– Да, если только эти люди не купили образовательный департамент тоже, – иронично протянула Рарити, начиная подозревать, что этой самой компании Юникорн, возможно, уже принадлежит всё – от частных коммерческих организаций до государственных органов.

– Они вроде как стараются действовать по-тихому, – возразила Шиммер, не исключая, впрочем, озвученного модницей предположения. – Ну а если они тронут нашу директрису, то об этом неизбежно узнают многие. Думаю, что лишняя шумиха им ни к чему, учитывая то, чем они занимаются.

– А может быть и нет, – встревоженно произнесла Пинки. Не отрываясь от сенсорного экрана, она зачитала, бегая по тексту округлёнными глазами: – В новостях пишут, что известный кинорежиссёр Кэнтер Зум заявил о пропаже своей племянницы!

– Что? Джунипер? – удивилась Твайлайт.

– Её что, тоже похитили? – в свою очередь озадачилась Эпплджек.

Ошарашенная услышанной новостью, Сансет выпрямилась и сделала шаг в сторону подруг в ожидании пояснений от Пинки. Впрочем, и без того было ясно, что Джунипер имела существенный риск стать жертвой корпорации Шторма после своих заигрываний с волшебным зеркалом, особенно же в условиях массовых захватов всех, кто как-либо причастен к магии. Рэйнбоу между тем склонилась поближе к розовокожей девушке, оторвавшись от смакования любимого напитка, и убедилась в подлинности её слов лично.

– Да, речь идёт именно о ней, – подтвердила спортсменка, сходу уловив смысл текста по отдельным ключевым словам, среди которых значилось даже имя пропавшей девушки.

– Что ж, это ожидаемо, – удручённо вздохнула огненноволосая девушка. – Она владела магическим предметом, что не могло не привлечь внимание людей Шторма. Теперь же они, похоже, захватывают всех, кто видел или слышал что-либо подозрительное.

– Но это значит, что скоро они обязательно придут и за нами, – ужаснулась Флаттершай.

– Потому-то мы и здесь, – нервно бросила Шиммер, мотнув головой на дверь кабинета директора, пусть даже и понимала, что передача книги Селестии не даёт никаких гарантий. Тяжело вздохнув, она продолжила: – Вообще-то, другая я сказала, что они намеренно не трогали нас, потому что мы вроде как притягиваем к себе магию. Замечали, что все эти странности обычно происходят с нами или вокруг нас? Им невыгодно нас похищать, поскольку мы для них – что-то вроде объекта изучения в естественной среде.

– Тем не менее, в итоге они похитили что тебя, что её, – возразила Спаркл, тоже указав на кабинет.

– В том-то и весь вопрос: как долго на вас будет распространяться эта самая «неприкосновенность»? – подытожила Сансет, на последнем слове изобразив пальцами кавычки, как вдруг в приёмной раздался очередной возглас Пинки, явственно выдающий её удивление:

– Ого! Вот это да!

– Что? Что там такое? – опешила фермерша, ожидая услышать очередную жуткую новость.

– Сегодня ночью исчезла Кристальная Академия! – провозгласила кудрявая девушка, так, будто зачитала заголовок какой-нибудь книги ужасов. Подруги озадаченно переглянулись, не вполне поняв, что это могло бы значить, хотя Сансет догадывалась, о чём идёт речь. Несколько обеспокоившись за бывшее место учёбы, Твай осведомилась:

– Исчезла? В каком смысле?

– Здесь пишут, что от неё не осталось и следа, разве что только фундамент, – сообщила розовокожая веселушка. Спортсменка же снова прильнула к ней, чтобы прочесть новость самой. – Причины исчезновения выясняются. На данный момент установлено, что на бетонном основании здания отчётливо выделяются следы пропила. Наряду с Академией в той же части города исчезло три высотных здания, включая телефонную станцию, собственником которой являлся многопрофильный конгломерат «Юникорн», а также пять частных домов в близлежащем спальном районе. В связи с вышеупомянутым происшествием сегодня в шесть часов утра были перекрыты западные улицы с четвёртой по седьмую вместе со второй и третьей авеню. По меньшей мере двадцать три человека были объявлены без вести пропавшими. В их числе жители частных домов и обслуживающий персонал телефонной станции.

– Чтоб мне яблоком подавиться! – изумлённо выпалила ЭйДжей, изрядно поразившись тем, что зачитала Пай. Переглянувшись с приятельницами, которых эта новость ошеломила в не меньшей степени, она озадачилась: – Это что, дело рук какой-то магии? Как могли просто взять и исчезнуть без следа с десяток зданий вместе с теми, кто были внутри?

– Это не магия, – лаконично сказала огненноволосая девушка. В ответ на вопросительные взгляды подруг она добавила: – Думаю, здесь поработали пришельцы.

– Значит, Твайлайт была права? И пришельцы действительно побывали в нашем городе? – настороженно вопросила Флатти. Мысль о том, что, пока она была без сознания после удара электрошокера, совсем недалеко от неё царили смерть и разрушения, повергала её в ужас.

– Сансет, дорогуша, а те ваши зараженные друзья точно их уничтожили? – обеспокоилась модница. Её не прекращало терзать мучительное подозрение, что все страхи минувшей ночи, о которых поведали эквестрийки, являются лишь увертюрой к ещё более ужасному кошмару.

– Я очень на это надеюсь, – вздохнула Шиммер, не желая сеять панику среди подруг своими сомнениями, но в то же время будучи не в силах лгать им. – Во всяком случае, за всю ночь нас никто не побеспокоил, и утром мы не видели ни одной твари со щупальцами, пока были в Вечнодиком лесу.

– Ага, не считая того, что они оставили о себе память в виде отсутствия нашего причала, – угрюмо протянула Дэши. Известие о том, что причала, строительство которого стало целой эпопеей, больше нет, огорчило всех девушек, но спортсменку особенно.

– Ух ты, ещё одна шокирующая новость! – снова объявила Пай, продолжая копаться в соответствующем интернет-ресурсе.

– О, что там ещё? – простонала Рарити, чуть ли не срываясь на драматичный плач.

– Да так, – беспечно бросила кудрявая девушка, разведя руками, – просто на недавнем концерте Графини Колоратуры кто-то запустил ей в лицо торт!

– Чего? – скептически протянула радужноволосая девушка, но, взглянув на сенсорный экран, изменилась в лице и растерянно проронила: – Хм, на самом деле…

– Постой-ка, Пинки, что там насчёт Кристальной Академии? – вернулась Спаркл к прежней теме.

– Я прочла всё, что тут написано, – пожала плечами Пинки, вслед за чем Рэйнбоу мрачно подхватила:

– Да-а, теперь мы остались без соперников…

Несколько опешив от заявления спортсменки, Твай недоумённо посмотрела что на неё, что на розовокожую веселушку. По какой-то причине новость о таинственном исчезновении Академии не на шутку взволновала её, хотя она не могла выразить, почему именно. На секунду попробовав разобраться в своих же тревогах, она спонтанно подумала о тех, вместе с кем ей пришлось учиться за время пребывания в том учебном заведении. Хотя она была от них не совсем в восторге, всё ж таки ей не хотелось, чтобы с ними случилось что-то плохое. И пусть даже Академия была уничтожена ночью, а значит, никто из её учеников не мог пострадать, тем не менее, причин для беспокойства хватало и без того.

– А ведь мои бывшие одноклассники тоже могут заинтересовать эту самую корпорацию, – заметила девушка в очках, приложив руку к подбородку.

– Если уже не заинтересовали, – поправила Сансет. – На той подземной базе я видела целые толпы людей, которых удерживали там, как пленников… и наверняка среди них была Джунипер. Совсем не удивлюсь, если ребят из Кристальной Академии тоже похитили в качестве свидетелей тех аномалий, которые происходили на Играх Дружбы. Кто-нибудь недавно о них хоть что-то слышал?

– Я переписывалась с Соур Свит на прошлой неделе, – сказала белокожая девушка, подняв руку. – Но за это время могло произойти всё что угодно. Надо будет заглянуть на её страничку…

– Хоть бы с девочками из Кристальной Академии ничего не случилось, – не без взволнованности озвучила Эпплджек свои чаяния. – Что и говорить, они, конечно, доставили нам в своё время хлопот, но после того, как мы вместе выиграли танцевальный конкурс, я лично считаю их нашими подругами.

– Согласна, – робко пискнула Флаттершай, одобрительно кивнув.

– Да, командная работа сделала их лучше, – кратко улыбнулась Твайлайт, которую весьма удивило довольно мягкое обхождение бывших одноклассниц что во время репетиций того музыкально-танцевального номера, что после победы в конкурсе. Их было буквально не узнать, учитывая то, насколько в целом эгоистичные настроения ранее витали в Академии. Но снова подумав о плохом, она тяжело вздохнула: – Вообще-то, даже если с ними всё хорошо, то это может быть ненадолго.

– Жить становится всё страшнее и страшнее, – печально протянула Рарити, не отрывая пустого взгляда от пола, уложенного чёрно-белой плиткой.

– Остаётся только рассчитывать на то, что у Прауд Хорна и его дружков всё под контролем, – заключила огненноволосая девушка, отступив на шаг назад и снова облокотившись на колонну. Чувствуя себя до жути усталой – как морально, так и физически, – она закрыла глаза и постаралась не думать ни о чём. Среди подруг воцарилось молчание, что способствовало спокойствию, однако гнетущие мысли никак не шли из её головы. Спустя четверть минуты она вновь открыла глаза, когда в приёмной раздался тихий голос фермерши:

– Могу теперь себе представить, каково вам в Эквестрии, – проговорила она, тоже пялясь в пол, после чего перевела взор на эквестрийку и продолжила: – Но теперь вся эта свистопляска началась и у нас. Стоило вам только здесь появиться, как уже вас обеих взяли в плен какие-то плохие парни, о которых раньше не было ни слуху, ни духу. Я вижу, проблемы сыплются на вас, как осенний дождь. Не представляю, как вы обе с этим справляетесь…

– Это точно, дорогуша, – сказала модница в адрес огненноволосой подруги, полностью согласившись со словами блондинки. – Я бы и дня не протянула в таком чудовищном стрессе.

– Я и сама не знаю, как нам удаётся оставаться в своём уме, особенно ей, – отозвалась Шиммер, снова указав на директорский кабинет. – Она всё же как-никак принцесса, и на её плечи возложено очень много обязанностей. Можете себе представить, она нередко не спит по нескольку ночей подряд, копаясь в книгах по магии и ища способы остановить зелёный кристалл! И, пожалуй, это даже не самая страшная из тех проблем, которые она пытается решить. Мало того, даже здесь судьба всё время готовит ей шокирующие сюрпризы. Кто бы мог подумать, что один из тех, кто хотели её похитить, окажется двойником знакомого ей пони из Эквестрии?

– Она кого-то узнала? – несколько удивилась девушка с нежно-розовыми волосами, представляя себе, каково это – увидеть на стороне сил зла того, кому доверяешь… вернее, его копию.

– Да, – кивнула Сансет. – Она сказала, что один из людей Шторма был очень похож на жеребца из нашего мира, с которым она познакомилась прошлой весной, кажется. Всё никак не могу запомнить, как его зовут… Стар Трекер, что ли?

– Что? Стар Трекер?! – тут же вскинулась девушка в очках. – Она видела его среди них?

В глазах Твайлайт читалось неподдельное ошеломление, отчего Сансет даже немало сбилась с толку. Сочтя бессмысленным загадывать, что могло так удивить её подругу, она ответила вопросом на вопрос:

– А в чём дело?

В тот же самый миг дверь кабинета отворилась, и Принцесса Дружбы вышла наружу. На её личике сияла милая благодарная улыбка. Держась за дверную ручку, она вновь устремила взор к директрисе Селестии и учтиво поставила точку в подошедшем к концу разговоре:

– Ещё раз большое вам спасибо! До свидания, – пропела эквестрийка, после чего без резких движений закрыла за собой дверь. Затем она повернулась к подругам, которые показались ей чем-то всполошёнными. Считая нужным разрядить непонятную обстановку, фермерша прервала недолгую тишину, улыбчиво поинтересовавшись:

– Ну, сахарок, как всё прошло?

– Прекрасно, – взаимно улыбнулась Твайли. – Не уверена, конечно, что она поняла всё, что я ей сказала. Но главное, что она согласилась взять книгу и приглядеть за вами.

– Мы теперь в безопасности, да? – с надеждой вопросила Флатти. Легонько приобняв её, ЭйДжей довольно обнадёживающе ответила за эквестрийскую подругу:

– Не то, чтобы в полной, но это уже хоть что-то!

– Секунду, девочки! – прервала Шиммер едва не вспыхнувшее обсуждение другой темы. Далее она обратила взор на девушку в очках, которая всё ещё выглядела крайне обеспокоенной: – Так что насчёт Стар Трекера?

– Эм… а что насчёт Стар Трекера? – непонимающе повторила принцесса, не уловив сути вопроса подруги. Впрочем, она сразу догадалась, что девушки обсуждали что-то эдакое, пока у неё проходила беседа с Селестией, отчего её щёки слегка побагровели.

– Ты видела его среди тех людей? – осведомилась здешняя Спаркл у другой себя в порыве тревожности.

– Да, а что? – не поняла уроженка мира маленьких пони. От воспоминания о том, что этот парень хотел с ней сделать, её невольно передёрнуло. – Ты с ним знакома?

– Он учился в Кристальной Академии, кажется, на два класса младше меня, – начала девушка в очках, слегка потупив взор. – Я познакомилась с ним в библиотеке, когда готовила исследовательскую работу по физике. Он сделал вместо меня кое-какие расчёты, а потом проявлял заинтересованность в моём изучении магии, помогал мне собирать факты. И вообще, он порой старался поддержать меня, когда издевательство со стороны моих одноклассников становилось невыносимым. Но чем больше мной овладевало изучение всех этих аномалий, тем меньше мы виделись, потому что я целые дни проводила в лаборатории, а за несколько месяцев до Игр Дружбы он отчислился. Кто-то говорил, что он переехал в соседний город, от других я случайно услышала, что его выгнали из-за неуспеваемости. С тех пор я его больше не видела.

Сопоставив услышанный рассказ со всеми недавними новостями, девушки замерли в молчаливом ужасе. Особенно потрясённой себя чувствовала Твай из Эквестрии, которая знала о текущем состоянии Стар Трекера больше своих подруг. Она не стала им рассказывать о том, что случилось в бункере под дотом. Но сейчас тот факт, что этот парень хотел её изнасиловать, внушал ей больший трепет, нежели раньше, учитывая то, каким его помнила здешняя Спаркл. Получается, в прежние времена он слыл добрым человеком с открытым и отзывчивым сердцем, как подумалось принцессе. Что же с ним сделали эти изуверы, коль уж он стал таким – прислужником зла, запуганным и неуравновешенным, падким на грязные похоти?

Вместе с тем Твайлайт не составило труда понять, почему Стар проявлял по отношению к её здешней копии такую участливость. У неё не оставалось сомнений, что парень был влюблён в старшеклассницу. Позже он, очевидно, стал жертвой корпорации Шторма, которая могла получить через него всю информацию об исследованиях здешней Спаркл касательно магии. В конце же концов ему предложили вербовку, как и сиренам, и он согласился, будучи сломленным, возможно, в результате длительных истязаний. И вчера он, оказавшись после неудачной операции наедине с девушкой, неотличимо похожей на его любовь минувших дней, просто-напросто вознамерился высвободить всю ту энергию, что копилась в нём вот уже почти три года. Энергию, что насыщалась отнюдь не романтическими чувствами, а страхом, стрессом и безысходностью.

В общем и целом, можно было сказать, что под действием неблагоприятных условий Трекер в каком-то смысле просто одичал, и принцессе было трудно его за это винить, несмотря даже на то, что он едва не сделал. На мгновение переглянувшись с Шиммер, она догадалась, что та пришла к подобным же выводам. Огненноволосая девушка знала об обстоятельствах спасения своей подруги мутантами. Та рассказала ей об этом перед тем, как они обе легли спать в лагере Эверфри, когда остались наедине друг с другом. Твайлайт чувствовала, что это по какой-то причине всерьёз мучает её, поэтому сочла необходимым поделиться своими пренеприятными впечатлениями с Сансет. И она выслушала её с подобающими хорошей подруге внимательностью и пониманием…

– Выходит, он попался к ним на крючок? – сделала блондинка пугающий вывод после недолгой паузы, в течение которой все девушки утратили дар речи. Тот факт, что люди уже довольно давно пропадали без вести по вине некой секретной корпорации, и до сих пор до этого никому не было дела, не на шутку пугал их, внушал им изводящее душу чувство незащищённости.

– Думаю, они его схватили, потому что он кое-что знал о магии через твои исследования, Твай, – высказала своё мнение Сансет, посмотрев на девушку в очках. Как оказалось, её вывод и вправду совпадал с тем, что мысленно заключила принцесса. Взглянув на часы, висящие над входом в кабинет, на которых отмечалась половина десятого, она повернулась в сторону коридора, пролегающего в стороне от приёмной, и позвала подруг за собой: – Пора бы нам уже идти к порталу, а? Чего стоять здесь просто так?

Негласно одобрив предложение огненноволосой девушки, учитывая, что утро близилось к концу, подруги проследовали в коридор, после чего все вместе направились по нему к главному холлу школы. Эквестрийки желали вернуться в родной мир, по крайней мере, до полудня, и времени пока что было предостаточно, но они считали непозволительным упускать любую возможность опередить график. И без слов Прауд Хорна для них не было секретом, что они нужны у себя, пусть даже им не хотелось оставлять подруг из зазеркалья одних в столь непростых условиях. Тем не менее, ситуация стала таковой, что им в любом случае приходилось рисковать тем, что они знали, любили и ценили.

Поначалу восемь девушек шагали вдоль беспрерывных рядов металлических шкафчиков для личных вещей учеников, не произнося ни слова. В воздухе витало напряжённое замешательство, от которого разве что лишь Пинки Пай отвлекалась тем, что на ходу продолжала копаться в своём телефоне. Наконец, не выдержав тяжести нахлынувших мрачных мыслей, девушка в очках томно вздохнула.

– С ума сойти, – ошеломлённо проронила она, смотря себе под ноги. – Стар Трекер работает на эту организацию? Получается, что его не отчислили, он просто был похищен, как и вы! Но почему этого никто не заметил? Его что, даже не искали? Как такое возможно?

– Похоже, я права, и им действительно принадлежит всё, включая полицию, – нервно проговорила Рарити. – Удивительно, что Кэнтер Зум сумел придать огласке пропажу Джунипер. Надеюсь, в ближайшее время с ним не случится что-то ужасное…

– Да-а, возможно, что он ввязался в опасную игру, – согласилась Рэйнбоу. – Если кто-то не хочет, чтобы люди знали об этих похищениях, то его могут заставить замолчать.

– Заставить? – боязливо пискнула Флаттершай. Нервно сглотнув, она тихо добавила: – Знаете, девочки, что-то мне кажется, что я сегодня не усну.

– Подожди-ка, Твайлайт, ты же говорила, что те зараженные спасли тебя от этих людей, так? – перешла здешняя Спаркл на новую тему, обратившись к шагавшей подле неё другой себе. – Но что случилось со Стар Трекером? Я надеюсь, они не…

– Он в порядке, – поспешила успокоить её Принцесса Дружбы. – Причём их лидер предсказал, что Стар должен будет каким-то образом помочь им, хотя никто из них даже не знает, в чём именно. Теперь он среди них.

– Ох, у меня словно камень с души, – вздохнула девушка в очках, приложив руки к груди. Меньше всего ей хотелось, чтобы её давний знакомый – тот самый единственный человек из предыдущей школы, которого она могла бы назвать другом – погиб в заварухе минувшей ночи. Более того, она была абсолютно уверена, что Стар нисколько не виноват в своей неизбежной необходимости прислуживать силам зла, и считала его лишь жертвой. Впрочем, возможно, так оно и было. – Хоть бы они позаботились о нём и защитили его от этих людей! Он ведь был хорошим парнем, н-но…

В силу внутреннего волнения Твайлайт из зазеркалья сглотнула оставшиеся слова, так и не довершив то, что желала сказать. Но и без того было ясно, что она очень беспокоится за Трекера. Без труда это поняв, а также подумав о том, кто ещё могли стать подобными жертвами корпорации Шторма, Сансет невесело протянула:

– Страшно представить, кто ещё мог оказаться в их сетях…

– Да, но… если они пленили знакомого Твайлайт только потому, что он что-то слышал о магии, то очень скоро могут пострадать все, кого мы знаем, – с ужасом заключила девушка с розовыми волосами. – Не хотелось бы, чтобы из-за нас у кого-то были неприятности, верно?

– Да, – грустно отозвалась здешняя Твай, ещё больше поникнув плечами. – Всё верно, его похитили из-за меня. Если бы я не занималась изучением магии, то этого бы не произошло, как и всех тех катастроф во время Игр Дружбы.

– О, ты слишком строга к себе, дорогуша, – мягко возразила мастерица. – Ты ни в чём не виновата, поверь мне. Откуда тебе было знать, что всё кончится таким образом?

– Вот именно, – поддержала фермерша. – К тому же, не заинтересуйся ты всеми этими волшебными странностями, то кто знает, может быть, мы бы даже не встретились. Магия ведь привела тебя в нашу школу, агась?

– Да, наверно, вы правы, – без особого энтузиазма ответила девушка в очках, пожав плечами. Уловив в её голосе подавленность, Флатти почувствовала себя нехорошо, а потому виновато проговорила тихим голоском:

– О нет, теперь я буду чувствовать себя виноватой из-за того, что вызвала чувство вины у тебя!

– Всё в порядке, Флаттершай, – заверила Спаркл, обернувшись на девушку с розовыми волосами, шедшую позади неё, и улыбнувшись вопреки тому, что на душе ей действительно было довольно тяжело из-за случившегося. – Ты уж точно здесь ни в чём не виновата.

– Ну и ну! – раздался вдруг очередной возглас Пинки, едва робкая девушка успела вздохнуть с некоторым облегчением. Оторвавшись от смартфона, она возбуждённо объявила подругам, шагавшим впереди и уже выбравшимся в главный холл: – Трикси на своей страничке выложила пост о приближении конца света! Прикольно, правда?

– Что ж, по крайней мере, с ней пока что всё в порядке, – усмехнулась Дэши, но потом вдумалась в сказанное кудрявой подругой и уже без прежнего задора добавила: – Хотя должна признать, что меня почему-то совсем не смешит этот её пост, в отличие от всего остального, что она обычно у себя выкладывает.

– Ясное дело, почему, – с иронией бросила ЭйДжей, легонько ткнув подругу локтем в плечо. – Уж теперь-то как раз самое время бояться, что мир висит на волоске.

– Ой, что-то я уже совсем устала этого бояться, – полушёпотом напряжённо промолвила Флатти, почувствовав, как по её спине пробежали мурашки уже в который раз за последнее время.

– И не говори, дорогуша, – печально вздохнула белокожая девушка. – Из-за всех этих постоянных стрессов у меня пропали все мои творческие идеи, а ведь я должна была готовить новую коллекцию зимних пальто. Теперь мне придётся снова часами сидеть перед эскизами, прежде чем я вернусь в мир вдохновения. Ох, как же мне иногда хочется добраться до другой стороны!..

– Другой стороны? – озадачилась спортсменка. – В каком смысле?

Не успев дать ответ, который, впрочем, и без того показался бы Дэши весьма странным и абстрактным, Рарити вышла из здания школы через дверь и тут же замерла, как и шедшие перед ней обе Твайлайт и Сансет. Остальные девушки тоже застывали на месте, стоило им только выбраться на свежий воздух и поравняться с подругами, доселе двигавшимися впереди. Их взоры обращались к поручням, пролегавшим посреди парадной лестницы, подле которых разместились три до боли знакомые девушки. Это были сирены.

Видя замешательство среди восьми подруг, Адажио вытянула едва заметную ухмылку, выражавшую нечто вроде презрения. Примерно та же реакция последовала и от Арии, в то время как Соната всё так же казалась до жути напуганной, несмотря на то, что раньше на её лице обычно сияла беспечная улыбка. Зная о них достаточно, Сансет насторожилась, как и все её подруги. Что здесь могло понадобиться этому не самому дружелюбному трио? Этот вопрос имел слишком много ответов, но огненноволосая девушка почти не сомневалась, что их появление у порога Кантерлотской Высшей Школы не предвещает ничего хорошего.

– О, смотрите-ка, сиреночки! – воскликнула вдруг Пинки, прервав недолгое безмолвие, после чего обратилась к бывшим противницам по битве групп: – Приветики! Мы вас тут недавно вспоминали!

– Агась, недобрым словом, – шёпотом бросила Эпплджек, как бы подумав вслух. Прежде чем сирены успели хоть что-то ответить, Сансет адресовала им скорее риторический вопрос с преисполнявшей её подозрительностью:

– Вы, я так понимаю, нас здесь караулите, да?

– Ты поразительно догадлива, Сансет, – с насмешкой отозвалась Адажио, приподнявшись с поручня, на который она опиралась.

– Ну и что вам от нас нужно? – нахально вопросила Рэйнбоу, вертя стакан в руке. – Пришли получить по заслугам за то, что следили за нами? Если что, обращайтесь, я всегда рада отвесить вам пару-тройку подзатыльников!

– О да, я уже трепещу от ужаса! – саркастично протянула Ария, закатив глаза, что лишь подстегнуло спортсменку к конфликтному настрою. Но прежде чем скандал успел разгореться, Принцесса Дружбы сделала шаг вперёд.

– Не надо, девочки, – попросила она, подняв руку, чем несколько охладила пыл подруг, не слишком-то довольных появлением давних соперниц… разве что кроме Пинки, встретившей их с улыбкой, и Флаттершай, которая более всех прочих боялась открытого конфликта, особенно с применением рукоприкладства. Посмотрев на предводительницу трио, эквестрийка сочла необходимым осведомиться: – Что случилось, Адажио? Вам что-то нужно?

Услышав вопрос принцессы, старшая сирена на несколько секунд замялась, словно та каким-то образом задела её за больное место. В ожидании ответа огненноволосая девушка поторопила её жестом, пару раз покрутив ладонью и вопросительно вскинув бровь. Из уст Даззл вырвался усталый выдох.

– Неприятно об этом говорить, но… мы всё обсудили и приняли решение, что согласны отправиться с вами в Эквестрию, если только вы вернёте нам кулоны, – выдавила она из себя. По её голосу и выражению лица было явственно заметно, что трио сирен согласилось на такой ход, мягко говоря, с тяжёлым сердцем. Необходимость присоединиться к противницам вызывала у них отвращение, но иного выбора они просто не имели.

– Неужели? – сдержанно усмехнулась Шиммер, припомнив, как вчера в лесу старшая сирена заявила, что скорее расстанется с жизнью, чем согласится последовать за ней и принцессой. – И что же вас подтолкнуло к такому решению? До вас наконец-то дошло, что люди Шторма всё равно не дадут вам спокойной жизни?

– Да, и это тоже, – сквозь зубы процедила Даззл.

– Но не думайте, что мы решили присоединиться к вам из-за страха, – в свою очередь заявила Блейз. – Мы здесь только ради наших кулонов, так что если вы нам их не вернёте, то поминайте, как нас звали, понятно?

– Надо же! – иронично пропела Рарити. – За ними ведут охоту, а они у нас торговаться вздумали!

– Пожалуйста, что бы они вам ни сказали, только заберите отсюда хотя бы меня! – вскинулась вдруг Соната, уставившись на эквестриек умоляющим взглядом. Похоже, она почувствовала, что её единственная возможность спастись от возвращения в царство боли и страданий уходит от неё из-за нерадивости других сирен, и она выплеснула из себя всё то, что копилось в ней уже давно. – Я сделаю всё, что вы скажете, только…

– Умолкни, Соната! – рявкнула на неё Адажио, в дополнение к чему Ария толкнула её плечом, и она боязливо притихла. Видя в глазах младшей сирены лютый ужас, будто здесь и сейчас решался вопрос её жизни и смерти, восемь подруг почувствовали, как им стиснуло нутро. Далее предводительница трио вновь устремила взор к принцессе и продолжила более спокойно: – Да, мы готовы помочь вам в борьбе со всеми теми угрозами, о которых ты вчера говорила, но только в обмен на кулоны. Думаю, это честная сделка, не так ли?

Последний вопрос сирены прозвучал твёрдо, но с надеждой на компромисс. Принцесса в свою очередь на несколько секунд задумалась. Она не могла быть уверенной, что те камни, которые роботы ЛЕГИОН’а обнаружили на территории Вечнодикого леса, заменят троице их давнюю утрату, однако же ей казалось непозволительным упустить возможность проверить это на практике. К тому же, если к ним не вернётся их прежняя сила, то и помочь общему делу они не смогут, а значит, им можно будет позволить уйти. И хотя сиреневокожей девушке не хотелось заключать с ними сделку с такой позиции, всё же она желала попробовать сделать ставку на свою гипотезу. К тому же, в Эквестрии сиренам, по крайней мере, не будет угрожать Шторм, как и прислуживающие ему палачи.

– Обещаю, мы вернём вам кулоны, – уверенно заявила Твайлайт, в мыслях надеясь, что так оно и случится. Прежде чем она продолжила говорить, Сансет положила руку ей на плечо и, прикрыв рот ладонью, шепнула на ушко:

– Уверена, что с ними вообще стоит связываться? Не забывай, что они чуть не сделали, когда у них были эти кулоны!

– В чём дело, Сансет? Чего-то боишься? – насмешливо произнесла Ария, не сомневаясь, что огненноволосая девушка нашёптывает принцессе какие-то свои опасения.

– Ну, чего бы там Сансет ни боялась, а всё же Принцесса Твайлайт уже дала своё обещание, – подхватила Адажио, переместив вес тела на одну ногу и уперев ладонь правой руки в идеальную линию бедра, подчёркнутую плотно облегающей короткой юбкой. От её заявления восьми подругам, особенно уроженкам Эквестрии, стало немного не по себе. – И я уверена, что она вне всяких сомнений исполнит его. Согласитесь, принцесса, не умеющая держать своё слово, стала бы сущей катастрофой для всей Эквестрии, правда?

– Да, я дала слово, – твёрдо согласилась Спаркл, в глубине души опасаясь, что, возможно, поспешила с обещанием. С другой же стороны, она очень рассчитывала на то, что в родном мире у неё найдётся больше способов удержать их в узде, нежели в зазеркалье. В конце концов, однажды Стар Свирл сумел расправиться с ними, а значит, даже с кулонами их нельзя назвать непобедимыми. Более того, принцесса надеялась, что увидев, какая угроза нависла над всем миром, сирены оставят свои злодейские наклонности в прошлом. – Но не забывай, Адажио, что и ты пообещала помочь нам.

– Вообще-то, я пока что ничего не обещала, – невинно пролепетала Даззл, вальяжно разглядывая свои ногти. Не успело от принцессы и её окружения последовать возмущение, как уже она с ехидной улыбкой посмотрела на них, словно намеренно играя им на нервах, и поспешила их заверить: – Но если ты так настаиваешь, то я даю слово, что мы сделаем за вас всю грязную работу, как только вы вернёте нам кулоны. Надеюсь, тебя устроит такой расклад?

Не вполне понимая, что может означать то, как держит себя старшая сирена, а вслед за ней и средняя, Твайлайт на мгновение замешкалась. Чего эти три девушки добиваются, почему согласились на сотрудничество ни с того, ни с сего, хотя ещё вчера ответили категорическим отказом? Они задумали что-то коварное и вероломное? Или же им действительно больше некуда податься, они наконец поняли, что в этом мире люди Шторма непременно настигнут их, ну а демонстративная жёсткость, исходящая от них, является не более чем проявлением неприязни от безысходного положения? Принцесса никак не могла разгадать эту загадку.

Вместе с тем Спаркл слышала, как подле неё тихо перешёптываются другие девушки, должно быть, высказывая между собой свои опасения насчёт того, чтобы довериться сиренам, некогда едва не обретшим безоговорочное могущество в этом мире. Страшно было представить, что бы случилось, если бы они подчинили своей воле весь Кантерлот-сити, не говоря уж о более далёких перспективах. Переглянувшись с огненноволосой девушкой, Твайли заметила, что та молчит. Сансет совсем не хотелось иметь какое-либо дело с трио, но всё же она была готова принять любое решение принцессы.

– Устроит, – кивнула наконец Твайлайт. Подумав немного, она пришла к выводу, что вероятная возможность хоть что-то противопоставить самой ужасающей угрозе для всего живого – скринно-цефам – вполне себе стоит даже такого рискованного шага, как сделка со старым врагом.

– Я рада, – беспечно бросила Адажио, словно её совсем не интересовал этот договор, как и перспектива вернуть себе столь желанный и драгоценный кулон. – В таком случае, когда отправляемся?

– Прямо сейчас, и не говорите, что вы не готовы, – сказала огненноволосая девушка, как отрезала.

– Ничего подобного, – парировала Ария. – Нам, знаешь ли, не в первой так внезапно скакать из одного мира в другой.

– Если что, мы подождём вас у портала, – подытожила девушка с огненно-рыжей шевелюрой, указав на пьедестал уже довольно давно уничтоженной статуи. – Полагаю, вам ещё нужно обменяться сентиментальностями перед тем, как вы соберётесь наконец оторваться друг от друга.

Загадочно хихикнув, Адажио спустилась по лестнице лёгкой походкой от бедра. Между тем она позвала за собой своих компаньонок. И если Ария последовала за ней тотчас же, то Соната украдкой посмотрела на восемь подруг взглядом, выражающим нечто вроде благодарности и надежды, и только после этого увязалась за старшими сёстрами. Казалось, что её будто спасли от жестокой казни. И учитывая, что лишь возвращение в Эквестрию могло уберечь сирен от тайной организации по изучению магии, которая непременно подвергла бы их бесконечным мучениям, если бы не мутанты, то, пожалуй, это так и было в буквальном смысле.

Восемь девушек остались на крыльце в молчаливом недоумении. Выходки сирен изрядно сбили их с толку, они никак не могли понять, что на уме у этой троицы. И поэтому решение принцессы показалось её подругам, по меньшей мере, сомнительным. Трудно было полагаться на столь коварных созданий, как эти три злодейки, пусть даже теперь они попали в положение жертвы. Тем не менее, те, кто принимали участие в битве групп, нисколько не забыли, какими опасными могут быть Даззлингс…

– Я, конечно, не совсем понимаю ваши с ними взаимоотношения, – начала Твай из зазеркалья после непродолжительного безмолвия, будучи знакомой с сиренами лишь понаслышке. – Но разве не опасно с ними сотрудничать, да ещё и возвращать им то, благодаря чему они чуть не захватили мир?

– На мой взгляд, нельзя доверять натурам с такими ужасными манерами, – высказала своё мнение Рарити, не отрывая косого взгляда от сирен.

– Боюсь, у нас нет выбора, – тяжело вздохнула Принцесса Дружбы, тоже посматривая вслед трио, неспешно направившемуся к порталу. – Пришельцы гораздо опаснее, поэтому нам нельзя упускать ни единой возможности остановить их вторжение, даже если для этого придётся действовать сообща с теми, кому трудно доверять. Может быть, увидев, насколько всё серьёзно, они тоже это поймут.

– Надеюсь, они не удумают ничего дурного, когда получат обратно эти свои волшебные побрякушки, – задумчиво проговорила Эпплджек. – Уж больно подозрительным мне показалось их поведение, вы не заметили?

Переглянувшись между собой, девушки обменялись согласными кивками. Не только одну фермершу смутили вызывающие повадки двух сирен, отчего Твайлайт почувствовала себя более неуверенно в свете своего рискованного решения. Тем не менее, от присущих ей колебаний в следующее же мгновение её спасла Сансет, вспомнив вдруг про свой волшебный кристалл, который она взяла с собой перед тем, как покинуть дом, специально для того, чтобы использовать его по назначению в родном мире.

– Вообще-то, я могу выяснить, что у них на уме, – заявила огненноволосая девушка, приложив руку к груди, где под курткой покоился магический предмет, дающий способность к чтению мыслей и воспоминаний. – Во всяком случае, мы точно узнаем, что заставило их присоединиться к нам.

– Раз так, то предлагаю сразу к делу, – решительно высказалась Рэйнбоу, после чего подбросила опустевший стакан из-под кофе и с пинка навесом отправила его в стоящую подле парадной лестницы урну. Гордая своей меткостью, наработанной в ходе длительных тренировок по футболу, она вскинула руки и самодовольно выпалила: – Есть!

– Да, пожалуй, это развеяло бы все сомнения, – согласилась эквестрийская Твайли после того, как задумчиво проследила за полётом стаканчика. Быстро прикинув в уме все минусы затеи использовать сирен в качестве возможного оружия против скринно-цефов, она посчитала, что даже если магические способности её подруги не сумеют устранить их всех, то хотя бы о самых основных можно будет уже не беспокоиться. Оглянувшись на девушек, она мотнула головой в сторону трио, уже расположившегося возле пьедестала, и позвала их за собой: – Идём, нужно скорее во всём разобраться!

– Стойте, а как же обнимашки на прощание? – остановила всех Пинки, стоило им только сдвинуться с места. Как только от Адажио поступило колкое предложение попрощаться между собой, адресованное восьми подругам, розовокожая девушка заметно погрустнела. Ей не хотелось расставаться с приятельницами из иного мира, но коль уж это было необходимо, она желала проводить их с теплом и дружеской любовью.

– Но мы же ещё не расстаёмся, Пинки, – возразила Дэши, не очень-то скорая на объятия. – Давайте лучше сперва разберёмся, что к чему, а уж потом и попрощаемся.

– Нет-нет, она права, – поддержала принцесса идею кудрявой веселушки, не успела та поникнуть плечами от возражения спортсменки. – Лучше сделать это прямо сейчас, а то…

Не дав ей договорить, Пинки тотчас же заключила её в крепкие объятия, уже расчувствовавшись от того, что их дорожки вот-вот разойдутся. Каждый раз ей было грустно расставаться с эквестрийкой, когда та покидала этот мир и возвращалась в свой, как только здешние проблемы решались, но сейчас она чувствовала, что её сердце обливается кровью. Мысль о том, что Твайлайт и Сансет в скором времени отправятся туда, где вся жизнь в любой момент может безвозвратно погибнуть, сжимала ей нутро тревогой и судорожным трепетом. К тому же, Пай понимала, что в самом лучшем случае расставание обещает стать весьма и весьма долгим, отчего на её голубых глазах начинали наворачиваться слёзы.

– Мне будет так не хватать тебя, Твай! – эмоционально пролепетала Пай. В тот же миг взгляд её слегка влажных глаз обратился на Шиммер, стоящую рядом и взирающую на обнимашки подруг с добродушной улыбкой. Не прошло и секунды, как уже розовокожая девушка притянула к себе вторую подругу из Эквестрии, и все трое оказались в объятиях друг друга. – И тебя тоже, Сансет! Мы все будем очень по вам скучать!

– И мы по вам, Пинки! Будь уверена, – с теми же дружескими чувствами отозвалась Сансет, взаимно, как и принцесса, обвив кудрявую подругу руками. Взглянув на остальных девушек, на лицах которых сияли добродушные улыбки с едва заметной тенью печали от расставания, она жестом пригласила их присоединиться к прощальным обнимашкам.

Вскоре все восемь подруг прижимались друг к дружке, вполне осознавая, что им придётся разлучиться надолго. И если для Твайли длительное отсутствие в этом мире являлось обыденной нормой, то Сансет почувствовала тяжесть на душе и ком в горле, когда в очередной раз вдумалась в то, что, возможно, её здесь не будет многие месяцы… если ей вообще повезёт выжить, как и всему миру маленьких пони, изнывающему от тибериумного заражения и инопланетной экспансии. Но она не могла не вернуться в Эквестрию и не внести посильный вклад в спасение родной планеты. В конце концов, от этого зависело выживание и зазеркалья тоже вместе со всеми её здешними приятельницами, как стало понятно после столкновения с пришельцами в Вечнодиком лесу.

Обнимая подруг и будучи обнимаемой ими, Рэйнбоу украдкой посмотрела в сторону сирен и заметила, что те с присущим им ехидством наблюдают за ними из-под пьедестала и о чём-то перешёптываются. Её брови сами собой нахмурились. Спортсменке не особо хотелось проявлять свои чувства перед противницами, пусть и, быть может, бывшими, и принцесса испытывала ту же скованность в их присутствии, потому-то и сочла идею розовокожей веселушки попрощаться прямо сейчас на крыльце школы очень уместной. Если уж взглядов сирен нельзя было избежать, то стоило обменяться между собой дружеской теплотой хотя бы в стороне от них.

Наконец прощальные объятия разомкнулись. Немного отстранившись от приятельниц, Твайлайт и Сансет поочерёдно посмотрели в глаза каждой из них, едва сдерживая нахлынувшую грусть. Принцессе Дружбы невольно вспоминались проводы дипломатических миссий, в ходе которых ей, как и ныне, пришлось расстаться с некоторыми из своих друзей, очевидно, очень надолго. Правда, сейчас скорее провожали её, но сути дела этот факт никак не менял. Ей было печально прощаться с подругами из зазеркалья, как и всегда – с того самого первого раза, когда она участвовала в Осеннем Балу, по итогам которого её огненноволосая напарница встала на путь дружбы и добра.

– Берегите себя, хорошо? – от всей души попросила принцесса, не забывая, что теперь намечающаяся разлука предвещает немалую опасность для тех, кто останется в этом мире. – Если с вами что-то случится, то мы с Сансет просто этого не вынесим, так что… приглядывайте друг за другом.

– Не волнуйся, сахарок, – улыбнулась ЭйДжей, всем сердцем желая избавить Твайлайт хотя бы от одной из того множества забот, которые, как она была уверена, давят на плечи эквестрийки непомерным весом. – Мы-то уж как-нибудь за себя постоим! Верно, девочки?

В поддержку заявлению блондинки остальные пять девушек дружно кивнули принцессе, разделяя стремление подбодрить её. На личике Спаркл появилась нежная улыбка. Она всегда могла положиться на них, даже в этом ином мире, не похожем на её родной, думалось ей. Сожаление у неё вызывало лишь то обстоятельство, что в Эквестрии она лишилась всей полноты этой дружеской поддержки…

– Но если всё-таки что-то произойдёт, – молвила Сансет, – то постарайтесь как можно скорее связаться с Тимбером. Он расскажет о случившемся Прауд Хорну и его друзьям, и тогда они, я надеюсь, помогут вам.

– Ну, что бы там ни случилось, если появятся какие-то проблемы, то вы узнаете об этом первыми, – подмигнула Рэйнбоу, припомнив, как по пути к школе Твайлайт пообещала, что если над ними нависнет какая-нибудь опасность, то она будет просить Принцессу Селестию о том, чтобы та отправила на их спасение целое войско королевских гвардейцев. Поняв, на что намекает спортсменка, сиреневокожая девушка улыбчиво ей кивнула.

– Но вы тоже берегите себя, девочки, – умоляюще попросила Флаттершай, понимая, куда именно вместе с подругами провожает эквестриек.

– Мы очень постараемся, и я всем сердцем надеюсь, что скоро всё это будет позади, – ответила Шиммер, в этот миг с особой грустью посмотрев на свою необходимость вернуться в родной мир. Пожалуй, её даже охватил некий страх перед тем, что она вот-вот вернётся туда, где уже больше месяца в воздухе висит предвестие гибели всего живого. И чтобы не только внушить оптимизм своим подругам, но и отогнать от себя резко накатившие дурные предчувствия, она печально улыбнулась и тихо пообещала: – Вот увидите, мы ещё с вами вовсю зажжём на нашем выпускном вечере!

В порыве эмоций девушки вновь обнялись с дружеским теплом, не желая отпускать друг друга. В сердце Сансет действительно сияла надежда на то, что она непременно отметит вместе с подругами свой выпуск из этой школы, который обещал состояться следующим летом. Но для неё также не было секретом и то, что этому чаянию может оказаться не суждено сбыться. Не считая того, что её ожидал длительный пропуск занятий, она понятия не имела, насколько затяжным станет кризис в Эквестрии, и, как следствие, насколько долго ей понадобится находиться в родном мире. Тем более, что и здесь – в зазеркалье – всплыло множество опасностей помимо уже хорошо знакомых магических аномалий, которые могли бы поставить веселья по случаю окончания школы под угрозу. В который раз она с тяжёлым сердцем подумала о том, что жизнь, увы, утратила прежнюю беззаботность.

Напоследок насытившись своей общностью, восемь подруг по совместному согласию направились к порталу, который был уже активирован, поскольку Твайлайт отправила в Эквестрию весточку о своём с Сансет возвращении обратно перед тем, как передала волшебную книгу директрисе Селестии. Несмотря на то, что они прощались всего несколько минут, стоявшие перед пьедесталом Адажио и Ария, как показалось Принцессе Дружбы, явственно демонстрировали свою раздражительную утомлённость от якобы долгого ожидания. Соната же примостилась позади них с краю от портала и покорно ждала того, что будет дальше. На ходу Спаркл метнула взгляд к шагающей подле неё Шиммер, и та кивнула ей в знак готовности выведать всё, что эти три девушки таят в своих коварных умах.

– Ну, наконец-то! – угрюмо фыркнула Ария, не упустив возможности снова поддеть бывших соперниц. – Я уж думала, что вы никогда друг от друга не отлипните.

Уязвлённая словами средней сирены, Дэши уже, было, хотела ответить ей какой-нибудь взаимной колкостью, но прежде чем она успела открыть рот, Шиммер вырвалась вперёд подруг, расстегнув верх своей куртки. Её рука надёжно ухватилась за волшебный кристалл, который болтался у неё на шее, и она решительно подалась к предводительнице трио, дабы развеять любые сомнения.

– Прошу прощения, – к слову бросила огненноволосая девушка и ухватила старшую сирену за запястье, прежде чем та успела понять, в чём дело, и отдёрнуть руку.

В мгновение ока магия кристалла подействовала, и Сансет тут же оказалась в разуме Адажио. Она чувствовала, как в её голове проплывают целые потоки чужих воспоминаний, но поначалу никак не могла сосредоточиться ни на чём конкретном. Наконец она узрела ту ночь, когда Даззлингс потерпели поражение в битве групп, и ощутила весь тот коктейль эмоций, который тогда испытывала старшая сирена. Ошеломление, безысходность, чувство позора и бессильный гнев – всё это переполняло предводительницу трио до тех пор, пока в скором времени она вместе с сёстрами не оказалась в руках неких людей в масках и капюшонах.

Впрочем, едва Шиммер успела вдуматься в то, что увидела и ощутила, как уже через пару секунд чужие мысли завертелись перед ней вихрем, пока она не узрела тёмные камеры подземного комплекса, окутанные давящим на психику сумраком и промозглым холодом. Она видела, как сирен держали глубоко под землёй – очевидно, в том же самом исследовательском центре, где ей самой пришлось провести пару суток, – как их подвергали всем мыслимым и немыслимым мучениям, планомерно ломая им волю. В те дни Адажио не чувствовала ничего, кроме страха, обречённости, безнадёги и нескончаемой боли, которую чудом хватало выдержки выносить. Все её былые амбиции были забиты куда-то глубоко в закоулки подсознания, растоптаны безжалостной судьбой, она уже не надеялась на то, что её вместе с сёстрами прекратят подвергать страданиям, не говоря уж о чём-то большем.

Ощутив всё то, что переживала Даззл в то мрачное время – самое худшее, как она полагала, в её жизни, – Сансет невольно содрогнулась. Она и представить себе не могла, что живая душа может настолько погрузиться в полнейшее отчаяние. Несмотря на всё то, что она знала об этой персоне, в её сердце на мгновение даже промелькнуло нечто вроде сострадания. Однако все эти чувства и видения длились считанные секунды, и прежде чем Шиммер успела осознать всё то, что испытала, перед её взором предстала картина того, как трио сирен стоят на коленях перед высоким пожилым человеком, одетым в деловой костюм, и в слезах умоляют его пощадить их. Они в один голос уверяли его, что сделают всё, что он скажет, лишь бы их больше не мучили.

Сансет поняла, что видит, как сирен вербует лично Шторм, но поток мыслей понёсся дальше, не оставив ей шанса осознать всю суть произошедшего. В мгновение ока сменилось слишком много образов – всё то, что трио делало, служа своему новому хозяину, до тех пор, пока они стали не нужны тайной организации, и их пленили вновь. Затем Шиммер узрела, как их отбили у людей Шторма мутанты, как они ответили резким отказом на предложение вернуться в Эквестрию, а потом всю ночь пробирались через лес, держа путь в сторону города. Наконец вихрь видений перестал нестись всё время вперёд, и огненноволосой девушке стал чётко виден эпизод из памяти старшей сирены, который произошёл всего пару часов назад…

С большим трудом дошагав до Кантерлот-сити по тёмному заснеженному лесу, сирены – жутко вымотанные и напряжённые осознанием того, что за ними могут прийти люди в капюшонах в любой момент, учитывая, сколь открыто те стали действовать в последние дни – кое-как добрались до кафе Кейков, на оставшуюся в кармане Арии мелочь купили по стакану кофе и сели за крайний столик, дабы за бодрящим напитком обсудить нынешнюю непростую ситуацию. Адажио разместилась напротив своих младших сестёр и не отрывала пустого взгляда от вида за окном, чувствуя, что её чуть ли не трясёт от гнева, вызванного сложившимся положением. Казалось, что она даже не слышит слов Блейз, без устали жаловавшейся на обступившую трио со всех сторон беспросветность, хотя это было вовсе не так. Старшая сирена ловила каждое слово, тая в себе раздражение.

– Если мы им больше не нужны, то они сделают всё, чтобы вернуть нас в эту проклятую тюремную камеру и прикончить, как лишних свидетелей, – без устали причитала Ария, до сих пор ни разу не притронувшись к кофе. Из-за волнения она совсем не думала о напитке. – И что мы теперь будем делать? Они знают, где мы живём, у нас больше нет даже нашего фургона, денег и тех не осталось! Нам просто некуда податься, а они, возможно, прямо сейчас следят за нами и ждут момента! Нам, как всегда, нужен план, Адажио. И, как всегда, у нас его нет.

– Может быть, зря мы отказались от помощи Твайлайт? – подала вдруг голос Соната, держа тёплый стакан в обеих руках. Прямой риск попасть обратно в пыточную камеру пугал её гораздо сильнее, чем прочих сирен, хотя и те были отнюдь не в восторге от такой леденящей душу перспективы, поэтому она считала любую возможность избежать пленения людьми Шторма более чем приемлемой. – Я думаю, в Эквестрии мы были бы в безопасности, там нас вряд ли…

– Цыц, Соната, – грубо прервала её Блейз. – Лучше помолчи, пока взрослые говорят!

– Сама помолчи! – огрызнулась Даск. – Я хотя бы варианты предлагаю, в отличие от тебя!

– Не смеши меня, – парировала фиолетовокожая девушка, облокотившись на спинку сиденья. – Ты слышала, что говорила об Эквестрии эта твоя любимая Твайлайт? У них там, похоже, конец света вовсю разгуливается! Хочешь, чтобы мы скрывались от одной опасности под боком у другой? Я уж даже не говорю о том, что принимать от неё помощь позорнее некуда.

– Помолчите обе, – сквозь зубы процедила Адажио, оторвав взгляд от окна и уперев твёрдый взгляд в Арию. – Дайте подумать. И без вас голова кругом идёт.

– Прости, но я не виновата, что у тебя вечно нет плана, – фыркнула Ария. – Нас всё время просто несёт по течению с тех пор, как мы оказались в этом гадком мирке. И вот мы приплыли. Признай, Адажио, всё кончено, у нас больше нет выхода!

– А вот и есть, – уверенно заявила голубокожая девушка. – Просто вы обе не хотите его замечать!

– Да ну! – надменно бросила Блейз, даже не посмотрев на младшую сестру и лишь закатив глаза. Она была твёрдо уверена, что здесь говорить не о чем.

Утомлённая болтовнёй компаньонок, Адажио сложила руки перед собой и упёрлась в них лбом. Вокруг столика на несколько секунд воцарилась тишь, две младшие сирены молча наблюдали за старшей в ожидании того, что та что-то скажет. Наконец предводительница трио издала томный вздох и, не демонстрируя своих внутренних эмоций, которые норовили бить через край, холодно посмотрела на сестёр.

– Не думала, что скажу это, но должна признать, что ты права, Соната.

– Что? – вскинулась Ария, привыкшая к тому, что обычно Адажио скорее соглашалась с ней, и они обе подвергали младшую сестру обоюдному презрению. Она посмотрела на Сонату, и та пару раз победно вскинула брови. Затем удивлённый взгляд фиолетовых глаз обратился на старшую сирену. – И ты туда же? Мало нам было прислуживать Шторму, так теперь наймёмся на службу к Твайлайт, да?

– Мы не будем прислуживать Твайлайт, – отрезала Адажио. – Предложим ей исключительно деловой договор: наша помощь в обмен на кулоны. Если мы вернём себе нашу силу, то это вполне будет стоить даже того, чтобы какое-то время водить дружбу с Твайлайт и её подругами.

– С чего ты взяла, что ей под силу вернуть нам кулоны? – возразила Блейз. – Откуда она их возьмёт? Не будь такой наивной!

– Ты забыла, что раньше эти кристаллы росли по всему Вечнодикому лесу – до того, как Стар Свирл и его компания посадили там Дерево Гармонии? – напомнила Даззл, едва держа себя в руках, чтобы не сорваться на чересчур скептичную сестрёнку. – Раз уж в Эквестрии действительно идёт война, то те пришельцы, о которых говорила Твайлайт, могли уничтожить растение Стар Свирла, и тогда выходит, что в лесу всё стало, как и прежде. Возможно, что она уже видела эти кристаллы в действии, и именно поэтому попросила у нас помощи. Вряд ли она стала бы связываться с нами, если бы не была уверена, что сможет вернуть нам кулоны.

– Бредово, но допустим, – сдержанно согласилась средняя сирена. – Если это действительно так, то что мы будем делать потом? Наверняка Твайлайт и её лизоблюдки примут все меры для того, чтобы мы не взбрыкнули, когда к нам вернётся наша сила. И что тогда? Я не намерена всю жизнь ходить у неё на поводке!

– Ну, пусть попробует нас остановить, когда мы станем теми, кем были, – не без удовольствия протянула Адажио, на мгновение вспомнив, как в старину их трио слыло самым жутким кошмаром для всей Эквестрии. Некогда их песнопений боялись больше, чем рогов яков, огненного дыхания драконов и даже магии хаоса. – Но если уж на то пошло, то нам совсем необязательно брыкаться против неё. Не знаю, как вам, а я больше всего горю желанием отомстить Шторму за всё то, что он с нами сделал. Только представьте, что мы вернём себе нашу прежнюю мощь и возвратимся в этот мирок, чтобы взять реванш! Тогда-то уже этот мерзкий старикан будет стоять перед нами на коленях и целовать нам ноги, лишь бы мы не обрушили на него свой гнев! О, если мы получим обратно наши кулоны, то всё сразу же изменится…

На лице Адажио появилась зловещая ухмылка, она наконец-то в кои-то веки почувствовала, что у неё ещё есть возможность отыграться за всё то, что ей приходилось сносить после того, как Стар Свирл отправил её вместе с сёстрами в изгнание в этот мир. На холодную голову она осознала, что сделка с Твайлайт может стать не более чем необходимой платой за прежнее величие, пусть даже вчера на эмоциях ей не хотелось даже и слушать о том, чтобы иметь хоть что-то общее с бывшей противницей. И теперь сирену совсем не интересовала принцесса и её подруги, несмотря на то, что именно они стали причиной случившегося позже. Если они же и вернут кулоны, то о них можно и забыть. Её мести прежде всего заслуживал Шторм.

– Оу, отличный план, мне нравится! – выпалила Соната, довольная тем, что к ней хоть раз в жизни прислушались. К тому же, у неё появился реальный шанс избежать участи вернуться в заточение и быть замученной до смерти.

– Ну, если вы настаиваете, то я с вами, – нехотя согласилась Ария. Впрочем, её реакция была скорее показной, она не хуже сестёр понимала, что это их единственный выбор. Более того, перспектива обрести прежнюю силу вполне стоила любых жертв, просто фиолетовокожая девушка не желала изменять своему чёрствому характеру. – Хотя меня наизнанку выворачивает от одной только мысли, что мы будем заодно с Твайлайт, Сансет и остальными.

– Ничего, потерпишь, – твёрдо бросила Адажио, на что Соната тихонько, но со злорадством хихикнула над угрюмой Арией. В этот момент девушка с огненно-рыжей шевелюрой вновь в полной мере почувствовала себя лидером их трио, как и прежде. Она не желала упускать возможности вернуть всё на круги своя, и даже необходимость принять участие в некой войне, что идёт в Эквестрии, нисколько не пугала её. Наоборот, эти самые пришельцы могли стать источником пищи для неё и двух других сирен. Явно приободрившись, она взяла в руку стакан с кофе и, вскинув его, будто в намерении произнести тост, с ехидной улыбкой пропела: – Как говорится, через тернии к звёздам!..

Видение заволок туман, и Сансет, изрядно ошеломлённая всем тем потоком воспоминаний, мыслей и эмоций, что излился в её голову из разума Адажио, отпустила её запястье и резко отпрянула на пару шагов назад, уперевшись спиной в стоявших позади обеих Твайлайт. Те поддержали её руками, чтобы она ненароком не свалилась с ног. Тяжело дыша, огненноволосая девушка изумлённо посмотрела на старшую сирену. Та поначалу тоже была весьма сбита с толку, но очень быстро до неё дошло, в чём тут дело, и выражение её лица сделалось привычно ехидным.

– Выходит, в досье на тебя не ошиблись, и ты действительно умеешь читать мысли? – к слову полюбопытствовала Даззл.

– Действительно, – холодно ответила Сансет, изрядно поразившись тем, что в корпорации Шторма, очевидно, хранится дело, в котором записаны любые факты о ней, вплоть до магических способностей. Но она постаралась никак не проявить своё ошеломление, а потому взяла себя в руки после увиденных мыслей старшей сирены и перешла к делу: – Так, значит, месть, да?

– Что? Месть? – тут же встревожилась Принцесса Дружбы, предположив наиболее очевидное.

– Не обольщайся, маленькая принцессочка, речь идёт о мести вовсе не вам, – с фальшивой снисходительностью отозвалась старшая сирена. – Хотя мы потеряли кулоны по вашей вине, больше всего нашего гнева заслуживает Шторм и его мерзкая контора. Так что можешь спать спокойно – пока что.

– Это правда. Они хотят помочь нам, чтобы получить обратно свои кулоны, а потом вернуться в этот мир и поквитаться со Штормом, – подтвердила Шиммер, переглянувшись с принцессой, а потом косо посмотрела на трио и тяжело вздохнула: – Честно говоря, даже не знаю, как к этому относиться.

– Неважно, как ты к этому отнесёшься, – возразила Ария. – Уговор есть уговор. Наша месть не должна вас касаться! Лучше скажите спасибо, что нам есть, с кем сводить счёты помимо вас.

– Хотя можете и не говорить, главное – заберите нас отсюда, – пролепетала Соната, вытянув невинную улыбку. Она держала руки за спиной и беспечно водила ногой по утоптанному снегу. Казалось, что скорое отбытие из этого мира, сулящее спасение от корпорации Шторма, резко изменило её настрой на диаметрально противоположный тому, который она выказывала совсем недавно, когда опасалась, что старшие сёстры могут всё испортить. Те в свою очередь недоумённо помотали головами, будучи несогласными с излишней податливостью младшей сирены по отношению к бывшим противницам.

Чувствуя себя всё более запутавшейся от каждого нового слова сирен, Твай из Эквестрии обернулась на подруг. Её здешняя копия не демонстрировала никакой определённой реакции, считая себя не участницей этого разговора, поскольку мало что знала об этом трио. Рарити и Флаттершай лишь пожали плечами, не представляя, что посоветовать, хотя в глазах последней читалось нечто вроде готовности дать трём злодейкам шанс. Вместе с тем Рэйнбоу Дэш и Эпплджек решительно помотали головами. Их мнение в вопросах доверия кому-либо подозрительному было, как и обычно, единогласным. И лишь на личике Пинки Пай сияла беззаботная улыбка при виде зарождения, как она считала, дружбы с сиренами. Складывалось такое впечатление, что она вместе с Сонатой находится на одной волне.

В течение нескольких секунд под ожидающие взгляды как подруг, так и трёх сирен Твайли переживала внутри себя непростые борения. С одной стороны, она считала себя обязанной делать всё что угодно ради спасения Эквестрии от пришельцев, включая сотрудничество с трио, но с другой, ей не хотелось принимать даже косвенное участие в их мести. В то же время она отчасти считала их гнев праведным, и ей казалось, что всем станет только лучше, если корпорация Шторма перестанет существовать. Тем не менее, сам факт силового метода расправы над теми, кто служит этой империи зла, не давал ей покоя. Также сюда вкраплялось осознание того, что если она откажется от сделки с сиренами, то те останутся здесь, и судьба их будет незавидна.

Как-никак, принцесса уже дала этим трём девушкам слово, поэтому в конце концов она сочла неуместным делать шаг назад. В долю секунды она разве что пожалела, что рядом с ней нет Селестии, которая непременно помогла бы ей разрешить эту непростую ситуацию наилучшим образом. Но принимать решение приходилось самостоятельно. Она сделала шаг вперёд, встав возле Сансет, и неоднозначно подытожила:

– Вы получите свои кулоны и поможете нам, а что потом – видно будет.

– В сделке начинают появляться оговорки, – насмешливо протянула Адажио, переглянувшись с сёстрами. Затем её взгляд вернулся к принцессе. – Что ж, неважно. Я надеюсь, мы уже отбываем?

– Портал открыт, – сухо сообщила Шиммер, мотнув головой на ближайшую стенку пьедестала.

Поняв намёк, Адажио задумалась на секунду, после чего позвала за собой двух других сирен и направилась к вратам в иной мир. Она была настроена решительно, хотя её вместе с сёстрами ожидало возвращение в Эквестрию, где их не было уже давно. Выражение лица Арии свидетельствовало о том, что её не особо-то радует текущее положение дел, в то время как Соната была в предвкушении защиты от своего самого страшного кошмара, как и новых – или, точнее, хорошо забытых старых – ощущений. Сейчас в ней было трудно узнать её вчерашнюю и даже такую, какой она казалась всего десять минут назад – до жути напуганной, несчастной и обречённой.

Вскоре все три сирены растворились в энергии портала, и Твайли напоследок окинула подруг прощальным взглядом, одарив каждую из них искренней улыбкой. То же самое сделала Сансет, и жительницы зазеркалья ответили им взаимностью, решив не портить момент расставания спорами о том, можно ли доверять этим злодейкам, хотя их и наполняли сомнения на этот счёт. Вместе с тем они внутренне надеялись на то, что принцесса знает, что делает.

– Нам пора, – слегка печально проронила Спаркл, пожав плечами, но всё же не дав улыбке угаснуть.

Окончательно расчувствовавшись, подруги вновь обступили эквестриек и приобняли их, желая им удачи и напоминая, чтобы они берегли себя. Но на этот раз жительницы зазеркалья довольно быстро отпустили их из теплоты своих рук, и они, не теряя времени, шагнули к порогу портала. Замерев перед ним, Твайлайт обернулась и помахала оставшимся позади девушкам рукой. Как только те вторили ей, она посмотрела на Шиммер, стоявшую рядом, а потом наконец решилась пересечь грань миров, постаравшись отринуть все те опасения, которыми обременило её недолгое пребывание в зазеркалье.

Увидев, как Твайлайт исчезла внутри пьедестала, Сансет слегка замешкалась. Её взор в очередной раз обратился на подруг, словно она желала сказать им что-то, о чём забыла, чем заставила их замереть в ожидании.

– Не забывайте, если что-то случится, сразу звоните Тимберу, – напомнила она шести подругам, на что те одобрительно кивнули. Направив в сторону девушки в очках оба указательных пальца, она игриво ухмыльнулась и добавила: – В этом плане я очень на тебя рассчитываю, Твай!

Догадавшись, что имеет в виду огненноволосая девушка, Спаркл смущённо хихикнула, а под нацелившимися на неё взглядами подруг и вовсе слегка побагровела, принявшись также неуверенно потирать затылок. Обменявшись с ними последними добродушными улыбками, она последовала прямиком за принцессой и очень скоро покинула полюбившийся ею мир зазеркалья. Она оставила своих здешних подруг с искренней надеждой на как можно более скорое воссоединение, в последний момент едва успев услышать, как Пинки принялась безудержно тараторить о планах на вечеринку к её ожидаемому возвращению…

* * *

– Прошу прощения, мэм, но мне совершенно непонятны ваши последние приказы, – твёрдо заявила Старлайт, хотя и понимала, чем рискует, говоря подобное командующей. – Вы выделили на поимку объекта первостепенного приоритета группу захвата, состоявшую сплошь и рядом из неумех, имевших лишь ограниченный теоретический опыт подобных операций. Про их старшего исполнителя и говорить нечего, он редкостный тупица, которому разве что только стены лбом пробивать! В результате Твайлайт Спаркл была утрачена, причём не только из-за того, что эти болваны не сумели доставить её в нору в целости и сохранности. Даже если бы они справились, то привели бы её туда, где уже поработали те пришельцы. И всё потому, что вы зачем-то распорядились о деактивации оборонительных систем. Мы сами преподнесли им нашу базу на блюде, и я не вижу в этом никакого смысла. Знаю, что я всего лишь старший исполнитель, что мне не положено задавать вопросы. Но я не могу работать, не имея ни малейшего представления о том, к чему ведут приказы, которые мне приходится выполнять.

Высказав все свои накипевшие недовольства, Старлайт устремляла твёрдый взгляд к командующей Темпест Шедоу, которая начальствовала над всеми силовыми структурами, подвластными корпорации Шторма. Тем не менее, внутри старшей исполнительницы теплилось, по меньшей мере, опасение за собственные же слова. Она знала норов командующей, как и то, что с той лучше не спорить, но в свете последних событий ей стало невмоготу молчать о своих мыслях. В этом тайном обществе, которому она служила уже почти два года, начались какие-то странные процессы, остававшиеся для неё непонятными, поэтому отныне ей хотелось знать, чего ради верхи вдруг стали вести, казалось бы, самоубийственную политику.

Будучи вызванной в кабинет командующей полчаса назад, Старлайт стояла перед её столом и всё это время была вынуждена докладывать о том, каким образом проходило отступление из подземного комплекса во время атаки инопланетных рабочих роботов. Она рассказала обо всём, что видела своими глазами, с точностью до минуты, не понимая, почему начальство настолько заинтересовалось такими незначительными деталями, как примерное время, за которое кальмары успели уничтожить базу, число жертв среди пленных, коих пришлось срочно распределять по другим ближайшим бункерам, и что делала механическая орда, когда переработала весь подвернувшийся ей строительный материал. Сама же девушка с фиолетовыми волосами была всецело озабочена лишь тем фактом, что корпорация потеряла свой самый крупный исследовательский центр, а также постоянный портал в иной мир, чего, казалось бы, нельзя было сказать о командующей.

Кабинет Темпест представлял собой довольно просторное помещение, хотя такое впечатление складывалось в первую очередь из-за того, что здесь было довольно мало предметов, и большая часть пространства пустовала. Позади Старлайт у самой дальней стены располагался небольшой столик, на котором покоились два бокала и графин с бренди, подле него размещались два мягких кресла. По обе стороны от них стояли высокие напольные светильники, чей тусклый свет, как и причудливой миниатюрной люстры, висящей под потолком, придавал окружающей атмосфере некую таинственность. Хотя старшей исполнительнице этот антураж казался скорее зловещим.

По бокам от Глиммер не было совсем ничего, кроме чёрных шероховатых стен, выполненных таким образом, что они напоминали необтёсанные скалы, и двух раздвижных дверей, одна из которых вела в приёмную, где обычно сидел подручный Темпест – супервайзер Груббер, – а другая – в личные покои командующей, куда строго запрещалось входить посторонним людям. Сама же она лениво раскинулась на стуле за своим рабочим столом, чья поверхность представляла собой голографическую панель, и с едва различимым тщанием выслушивала доклад подчинённой. Справа от неё стояла тумба с дорогой древней вазой, слева вдоль стены вытягивался чёрный кожаный диван, а за спиной открывался вид через высокую витрину на шахту главного холла штаб-квартиры, известной среди людей Шторма как некий Отдел.

Узрев лишь некоторые части этого места, Старлайт подмечала, что оно во многом похоже на тот подземный комплекс, который был уничтожен ордой пришельцев минувшей ночью. Интуитивно она полагала, что этот самый пресловутый Отдел тоже расположен под землёй, хотя и не была уверена в этом. Дело в том, что её привезли сюда в бессознательном состоянии, перед отправкой дав умеренную дозу транквилизаторов. Точно так же сюда попадали и все остальные её коллеги, включая даже кураторов, поэтому никто из людей Шторма понятия не имел, где именно находится их штаб-квартира и что она собой представляет. Исключение составляли лишь очень немногие, вроде служащих эскорта, доставлявшего сюда и обратно тех, кого вызывали на ковёр к командующей. К тому же, такое случалось чересчур редко, и ныне Глиммер видела доверенное лицо самого Шторма вживую в первый раз за всё время своей работы в этой корпорации.

При взгляде на Темпест старшая исполнительница чувствовала внутри себя некоторую напряжённость, пусть даже и позволила себе весьма дерзкие высказывания в отношении её приказаний. Её зловещая молчаливость – или, скорее, хладнокровие – внушала трепет, казалось, что она в любой момент может отдать распоряжение о казни всех тех, кто сдали бункер пришельцам, несмотря на то, что сама же велела отключить периметр обороны объекта в преддверии нападения.

Командующая была молодой женщиной примерно лет тридцати, изящно спортивной и крепкой как телом, так и духом, с кожей бледно-вишнёвого цвета и холодными зеленовато-бирюзовыми глазами. Её густые красные волосы не отличались длиной и были уложены в нечто вроде ирокеза, что придавало ей мрачной брутальности, как и явно заметный шрам ото лба до щеки, тянувшийся через веко. Кроме того, у неё отсутствовала правая рука по самое предплечье, и из соответствующего рукава её командирской униформы показывалась кисть бионического протеза. Никто не знал, где, когда и при каких обстоятельствах она получила все эти травмы, кроме неё самой и, как поговаривали, Шторма, который был знаком с ней издавна.

Выслушав жалобы старшей исполнительницы, Шедоу выпрямилась, а затем сложила руки перед собой на краю стола. Подле неё стояла чашка с горячим крепким кофе, какой она по обыкновению пила каждое утро. В её глазах, которые не отрывались от подчинённой, читалась ледяная непоколебимость.

– Это всё? – коротко и почти бесстрастно спросила она. На долю секунды Старлайт замешкалась, но всё же ответила:

– Да, мэм.

В тот же миг девушка с роскошными фиолетовыми волосами бросила краткий взгляд на свою непосредственную начальницу – куратора Синч, – которая стояла слева от стола командующей. Она взирала на Глиммер с едва уловимой самодовольной ухмылкой, словно ожидала, пока Шедоу отчитает ту за строптивость и обсуждение приказов, подлежащих лишь выполнению, а не осмыслению. И наконец её предвкушение оправдалось…

– Думаю, ты берёшь на себя слишком много, Старлайт Глиммер, – спокойно произнесла Темпест, смотря подчинённой точно в глаза, словно стремясь подавить волю той твёрдым взглядом. – Мне уже достаточно известно о твоём самоуправстве и своеволии. За уходящий месяц на тебя поступило несколько жалоб, а куратор Синч утверждает, что ты проявляла эмоции и, как следствие, непрофессионализм в совместной работе с другим нашим сотрудником. В чём же дело, позволь узнать?

– Простите, мэм, но если вы ознакомились с моим рапортом, то вам должно быть это известно, – отозвалась Старлайт, не выдержав тяжёлого взгляда командующей и переведя глаза на виднеющиеся за стеклом широкие мостки, подвешенные на значительной высоте и соединяющие между собой самые разные отсеки, по которым расхаживали сотрудники штаб-квартиры.

– Я спросила не об этом, – возразила Шедоу. – Меня совсем не интересуют твои отношения с сотрудниками. Вопрос в другом: почему один из наших старших исполнителей, получивший этот ранг всего за год службы благодаря выдающемуся рвению, позволяет собственным эмоциям мешать ему делать свою работу надлежащим образом?

– Я не могу выполнять свою работу надлежащим образом, потому что меня окружают ненадёжные сотрудники, – чуть ли не сквозь зубы процедила Глиммер, стараясь изъясняться как можно менее резко, но будучи не в силах сдерживать своё негодование. – В рапорте я подробно расписала причины, по которым считала необходимым немедленное отстранение от деятельности Сансет Шиммер. Но ко мне никто не прислушался, и в итоге она устроила побег для одной из заключённых, поэтому…

– Лучше попридержи язык, Старлайт, – жёстко прервала её Синч, доселе без единого вмешательства следившая за диалогом. Она опасалась, что порыв её подчинённой может навлечь гнев командующей на всё их исследовательское подразделение. Но прежде чем куратор продолжила усмирять старшую исполнительницу, Темпест плавно взмахнула рукой, потребовав тишины, и обратилась к девушке сама:

– А тебе не приходило в голову, что именно ваша ссора и стала причиной тому, что она помогла эквестрийке бежать? Уж не на зло ли тебе она это сделала?

Довод командующей заставил Старлайт задуматься. Она поняла, что если будет и дальше упорствовать в своих замечаниях, то их без труда обратят против неё же самой. Как и прежде, сейчас для неё разумнее всего было выказать служебное рвение и забыть о собственном мнении. Именно благодаря этому качеству ей удалось столь быстро подняться до ранга старшего исполнителя. Впрочем, в отличие от многих других сотрудников корпорации, она обладала живым умом, что в итоге и стало причиной её пререкания с начальством.

– Не могу знать, мэм, – бесчувственно ответила Глиммер, потупив взор. Но выдержав небольшую паузу, она снова посмотрела на командующую и без какой-либо робости заявила: – Тем не менее, я готова вернуть их обеих, если вы отдадите соответствующий приказ. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Твайлайт Спаркл оказалась в нашей власти, а предательница и беглянка были казнены по особой процедуре.

– Неужели? – с сарказмом бросила командующая, отхлебнув немного кофе. – С чего вдруг такое рвение? После твоего рапорта мне показалось, что тебе не хотелось бы видеть Сансет Шиммер в стенах наших исследовательских центров.

– Я хочу, чтобы она страдала – долго и мучительно, – тихо проговорила старшая исполнительница, едва сдерживая свою ненависть к названной персоне.

– Запросы, я вижу, всё растут, – недобро улыбнулась Темпест, кратко переглянувшись с Синч. Затем её холодный взгляд снова обрушился на молодую девушку. – Я полагаю, мы с тобой друг друга не поняли. Всё, что от тебя в данный момент требуется, это – забыть про свои хотелки и больше никогда не мешать их со служебными обязанностями. Не заставляй меня сомневаться в твоей профессиональной пригодности, Старлайт! Ну а если будешь и впредь заниматься критикой моих приказов, то сама пойдёшь по особой процедуре. Помни, что в прежнюю жизнь тебя никто не вернёт, а за невыполнение приказов и подрыв авторитета вышестоящих над тобой лиц тебе не дадут умереть быстро и безболезненно. И поверь мне, я вполне могу сделать так, чтобы ты страдала долго и мучительно, а смерть показалась тебе долгожданным и сладостным избавлением. Я доходчиво объясняю?

Голос командующей звучал спокойно и негромко, но угрожающе, словно шипение хищной змеи, готовой в любой момент броситься на свою жертву. На мгновение сердце Старлайт остановилось при мысли о том, что она вполне может впасть в немилость у начальства корпорации. Она сама принимала участие в тех жестоких и нескончаемо долгих пытках, которым подвергали трио сирен, а потому хорошо знала, как обходятся с теми, кого приговаривают к казни по особой процедуре – или, попросту говоря, замучивают до смерти. Ни за что на свете ей не хотелось бы оказаться в подобном аду, особенно учитывая, что вербовку по истечении определённого срока ей не предложат. Предателей и тех, кто выражает сомнение в деятельности того, что все знали как тайную организацию по исследованию магии, томили в жутких страданиях до тех пор, пока те не умирали от невыносимости мук.

Предательство и инакомыслие вообще были очень редким явлением среди последователей Шторма, поскольку рядовые сотрудники в абсолютном большинстве превращались в бездумных исполнителей в результате того, что им планомерно подавляли психику при помощи различных способов, техник и средств. Те же, кто из завербованных с самого начала демонстрировали какие-либо незаурядные способности – от общей сообразительности до конкретных талантов или навыков – получали более высокие должности, и тогда их держали в узде методом кнута и пряника. Им было выгодно хотя бы даже сохранять своё положение в здешней иерархии, не говоря уж о том, что все они знали, какая кара их ждёт за вопиющие ошибки и неподчинение.

Именно поэтому Старлайт внутренне постаралась умерить свой пыл, вполне понимая, что ей не стоит ступать на опасную территорию, к которой до неё мало кто решался даже приближаться. Хватало и того, что все бежавшие из уничтоженного инопланетянами комплекса в страхе и трепете ожидали суровых наказаний от начальства за то, что они сдали врагу важный рубеж. Само собой, многие из них даже не знали, что поражение в этой бойне было во многом обусловлено отключением периметра обороны по распоряжению Темпест, которое она передала в бункер через Груббера. Но Глиммер уже уяснила, что это обстоятельство вполне может нисколько не смягчить гнев Шторма.

– Так точно, мэм, – кивнула Старлайт, нервно сглотнув. Она уже для себя решила, что перестанет демонстрировать темперамент там, где это совсем неуместно. По крайней мере, пока текущая напряжённая и непонятная обстановка не устаканится, ещё больше раскачивать лодку было опасно.

– Я рада, что до тебя дошло, – столь же невозмутимо продолжала Шедоу. – К тому же, для тебя есть другая работа, не менее важная. Поэтому давай-ка соберись и будь готова делать всё, что тебе прикажут. Но пока что спускайся в казарменный комплекс и жди дальнейших распоряжений от куратора Синч. Можешь быть свободна.

– Есть, мэм, – чётко произнесла девушка и, выпрямившись по-солдатски, отдала командующей честь, после чего направилась к раздвижной двери, которая располагалась справа от неё. Вскоре она покинула кабинет, будучи весьма удручённой окончившимся разговором…

Проводив её взглядом, Темпест дождалась того момента, когда дверь вновь закрылась, после чего посмотрела на стоящую возле стола Синч. Та, судя по выражению её лица, чувствовала себя спокойной, так как была отозвана в Отдел сразу после допроса Сансет из Эквестрии, а потому считала себя ничем не виновной в произошедшем инциденте. Естественно, она знала о противоречивых приказах Темпест, как и все прочие кураторы и старшие исполнители, которые были закреплены за бункером в Вечнодиком лесу, однако полагала, что едва ли целью командующей являлась потеря столь ценного комплекса. Поэтому она почти не сомневалась, что все уцелевшие бойцы отрядов, нёсших караульную службу в момент штурма скоплением инопланетных роботов, вскоре понесут наказание.

Излишняя самоуверенность куратора, которая читалась по её мимике, весьма раздражала Темпест, хотя она и не знала, кто и каким образом пострадает за эту оплошность. В сущности, все эти приказы принадлежали не ей. Более того, она и сама-то совсем не понимала их смысла. Она получила их, как и обычно, от Шторма, и от неё лишь требовалось проследить за тем, чтобы план был выполнен в полной мере. Зная, откуда идут все эти распоряжения, она не удивлялась их странности, но безумие происходящего потихоньку начинало её в каком-то смысле пугать. Но как бы то ни было, ей не очень-то нравилось, что Синч считает себя защищённой от возможных наказаний.

Куратор сразу уловила во взгляде командующей некое недовольство, ловко завуалированное за извечно холодным выражением глаз. Не выдержав её внимания даже в течение нескольких секунд, она сочла нужным прервать непродолжительную тишину:

– Благодарю вас, мэм, за то, что поставили её на место! В последнее время с ней не было никакого сладу. Я даже подумывала о том, чтобы рапортовать вам об её замене на более подходящего исполнителя.

– Вообще-то, разобраться с ней должны были вы, куратор Синч, – твёрдо протянула Шедоу, подперев голову рукой. Взгляд куратора нервно метнулся в сторону, но почти сразу вернулся к командующей. Теперь она боялась, что явно доставляло доверенному лицу Шторма удовлетворение. В очередной раз приложившись губами к чашке с кофе, она не спускала с подчинённой глаз в течение нескольких секунд, томя ту в молчаливом напряжении, пока не продолжила: – Смотрите за ней в оба и не позволяйте ей много думать. Мистер Шторм намерен поручить вашему подразделению особо важное задание. Вы должны помнить, что не в ваших интересах подводить его.

– Так точно, мэм, разумеется, – покорно отозвалась Синч. Никто бы из её учеников в прежние времена не поверил, что она способна лебезить перед начальством до такой степени, как ей порой приходилось за время службы здесь. – Но, прошу прощения, могу ли я знать, мистер Шторм желает, чтобы мы выследили и захватили ускользнувший от нас объект?

– Нет, с этим мы опоздали, – вздохнула Темпест, понимая, что и сама может попасть под горячую руку за эту оплошность. И даже то, что распоряжения Шторма прямо способствовали тому, чтобы Твайлайт Спаркл – та самая пони из Эквестрии, Принцесса Дружбы, которая являлась наиболее приоритетной целью корпорации для захвата – была вырвана из рук конвоиров, совершенно ничего не значило. Её наниматель ненавидел плохие новости, а значит, ждать от него спокойной реакции было слишком наивно. Подумав немного, смакуя вкус кофе, командующая наконец огласила: – Передайте-ка мне все архивные файлы по делу за номером пятьсот двенадцать. Указания получите в течение дня.

– Пятьсот двенадцать? – задумчиво повторила куратор, мельком посмотрев в сторону окна и увидев высотное пространство холла. – Так точно, мэм, будет сделано.

Отпустив куратора из своего кабинета, Темпест облокотилась на стул, держа чашку в обеих руках, и ожидала, пока та не покинет помещение. Вскоре же здесь стало совсем тихо, отчего командующая уже сама почувствовала, как внутри неё тлеет что-то вроде страха перед тем, что будет дальше. Она не знала, к чему всё идёт, и каков окончательный смысл того, что делает их организация, но привыкла не задавать вопросы и делать то, что велено. В то же время она опасалась, что потеря самого первого подземного комплекса, который оказался в их распоряжении, может вызвать самый неожиданный и зловещий отклик от того, кто здесь по-настоящему главный.

Но будучи человеком дела, Шедоу не стала подолгу раздумывать обо всех этих вещах, что, в общем-то, не имело никакого смысла, а потому поставила чашку с кофе и произвела некоторые манипуляции на сенсорном интерфейсе раскинувшейся перед ней поверхности стола. Закончив с этим, она уселась ровнее, выпрямив осанку, и принялась ждать. В какой-то момент над её рабочим местом появилось голографическое изображение, в котором спустя несколько секунд отчётливо проявилось хмурое лицо её начальника.

– О, Темпест! – первым заговорил Шторм, стоило только связи стабильно установиться. Хотя он тоже находился в Отделе, обычно командующая контактировала с ним дистанционно, за редким исключением, когда нужно было что-либо обсудить с глазу на глаз. – Я надеюсь, ты закончила слушать все эти доклады? Мне нужна полная картина произошедшего, причём как можно скорее! Надеюсь, ты помнишь, что время не ждёт, а?

– Да, сэр, я прекрасно помню, – сдержанно отозвалась командующая. Порой экспрессивность босса весьма утомляла её. Но сейчас она ощущала, что он не в духе, а потому не демонстрировала никакого раздражения по этому поводу. – Доклады закончены, причастные к инциденту исполнители выложили мне всю информацию.

– Да? – бросил основатель корпорации, так, словно услышал что-то вовсе не самое примечательное как бы невзначай, между прочим. – Интересно было бы послушать…

– Пришельцы уничтожили наш комплекс примерно за час, – докладывала Темпест. – За это время мы потеряли порядка пятидесяти трёх процентов остававшегося на его территории персонала. Остальные эвакуировались по запасным подземным ходам. По итогам дальнейшей разведки выяснилось, что неизвестные враги, с которыми наши люди вступили в подтверждённый контакт двое суток назад, сумели полностью ликвидировать скопление этих пришельцев посредством некой боеголовки – возможно, с химическим зарядом.

– Значит, с угрозой со стороны этих тварей покончено? – с изумлением осведомился Шторм.

– Предположительно, да, – отвечала командующая. – Мы не располагаем об этом достоверной информацией, но до сих пор ни один из патрулей, которые были направлены на прочёсывание территории леса в поисках чего-либо подозрительного, не сообщал о новых контактах. Тем не менее, пришельцы успели возвести на месте размещения портала в другой мир некую структуру не вполне понятного назначения. Обследовавшая её группа заявила, что в результате их манипуляций портал схлопнулся.

– Что?! – вскинулся глава организации. Он был изрядно взволнован этой новостью, что читалось по его вспыхнувшим глазам. – Хочешь сказать, что мы потеряли наш единственный постоянно действующий портал?

– Так точно, сэр, – подтвердила Шедоу. Хотя она старалась делать вид, что её ничто не колеблет, всё же внутри неё разгоралось напряжение. – Вполне вероятно, что пришельцы каким-то образом сумели закрыть его. Группы техников уже направлены на место происшествия для выяснения природы инопланетной структуры и принципа её действия.

– Какое это имеет значение?! – прорычал Шторм, повысив голос. – Портал был единственным ключом к пониманию этих пространственных аномалий, а вы его проворонили! Ты же знаешь, кому я подчиняюсь и каким образом он с меня спросит за этот промах! Потери Твайлайт Спаркл и без того с вас было достаточно! Что я ему теперь скажу?!

Безусловно, Темпест знала, кому подчиняется Шторм. И хотя она виделась с этим человеком не раз и даже знала его имя, ей было о нём почти ничего не известно. Но для неё не было секретом, что тот будет в неописуемой ярости, когда услышит о потере портала. С другой же стороны, разве он не знал, чем грозят приказы о практически полном разоружении стратегически важного комплекса? В этот момент командующая чувствовала себя запутавшейся ещё сильнее, чем прежде, а потому не побоялась высказать своё непонимание ситуации напрямую:

– Я, конечно, извиняюсь, сэр, но чем он думал, отдавая приказ о деактивации периметра обороны комплекса и отводе оттуда всех элитных военных частей сюда – в Отдел? Только что я отчитала старшую исполнительницу Старлайт Глиммер за то, что она задавала слишком много вопросов, но, если честно, сама даже не поняла, зачем это сделала. С захватом Твайлайт Спаркл то же самое. Он сам выбрал для этой задачи наиболее неумелых и ненадёжных людей, какие у нас только были в запасе. Каждый согласно личностному анализу склонен к бунту или страдает психическими отклонениями. Чего он от нас хочет, если сам же связывает нам руки?

– Это всего-навсего пустой трёп, Темпест, – огрызнулся основатель тайного общества. – Ты сама всё знаешь не хуже меня. И не мечтай, что достанется за это только мне – мы с тобой на одной цепи. Уверен, ты уже вовсю взялась за пятьсот двенадцатое дело. Что угодно делай, но добудь ему то, что он хочет. Тогда, может быть, всё будет не так плохо, как могло бы. Смотри, подведёшь меня, и у тебя не станет второй руки, ясно?

– Этого не случится, – жёстко бросила Темпест, слегка прищурив глаза. Ей совсем не понравилось, что её начальник перешёл на открытые угрозы. Это означало, что ставки действительно высоки, и сам он панически боится того, что с ним сделает его босс. Но командующая решительно намеревалась всё выполнить в полной мере, беря в учёт ту немаловажную деталь, что в этом деле её хотя бы не ограничивают безумными приказами – во всяком случае, пока что.

– Отлично, как только что-нибудь выясните, сразу дашь мне знать! Я очень на тебя рассчитываю, – заключил Шторм, после чего тотчас же вырубил связь. Голографическое изображение мгновенно потухло.

В кабинете снова стало тихо. Взяв чашку кофе в руки – скорее машинально, чем намеренно, – Темпест снова облокотилась на спинку стула и попыталась подавить внутри себя волнение, вспыхнувшее от разговора с начальником. Несмотря на то, что их обоих связывало, нередко этот высокий мощный старик с густыми бакенбардами, очень похожий на бабуина, выводил её из себя. «Козёл!», – промелькнуло у неё в голове в адрес босса, хотя она и знала, что её ненависти в данном случае заслуживает его наниматель, тот, кто стоял за ним и всей этой корпорацией. Но всё же слова Шторма задели её.

Тем не менее, отпив глоток кофе, командующая решила, что должна как-нибудь развеяться, отвлечься от этого напряжения, пока куратор не передаст ей все необходимые данные для планирования дальнейшей операции. Поэтому она поднялась со стула и направилась в приёмную, чтобы отдать своё неформальное распоряжение Грубберу, который чудом сумел спастись из уничтоженного скринно-цефами бункера…

Закончив разговор с командующей, Шторм томно вздохнул. Теперь он уже не казался таким грозным, каким заставлял себя быть при подчинённой. Он знал, что его ждёт за потерю портала, обретение которого было наиболее драгоценной находкой корпорации за всё время её существования. Пока что он не доложил своему боссу даже о том, что пленение Твайлайт Спаркл провалилось, а потому боялся себе представить, что будет, когда тот узнает сразу две ужаснейшие новости.

Шторм чувствовал, как по его лбу скатываются капли холодного пота. Да, он трепетал перед этим человеком. Он – один из самых богатейших людей в мире, в прошлом – крупный оружейный магнат, поставлявший оружие как государственным армиям и частным военным компаниям, так и охотничьим угодьям и даже мафии, – боялся всего одной личности, которая в своё время сумела изменить всё, основать компанию Юникорн и профинансировать все его исследования природы магических явлений, которые ему приходилось на первых порах проводить своими силами. Он помнил, как попал в услужение к этому человеку, и те годы казались такими далёкими, словно ему никогда и не доводилось быть от него свободным.

Конечно, Шторм нечасто сожалел о том, что подчиняется этому поистине могущественному человеку, ведь именно под его эгидой ему удалось добиться большей части из того, что он теперь имел. И это не говоря о том, чего он ещё мог достичь, особенно на поприще исследования магии – той самой таинственной и непостижимой энергии, которая тем не менее способна на очень многое. Но теперь, когда он потерпел неудачу, выполняя приказ босса, его пробирала мелкая дрожь. Он, как и командующая, не понимал смысла того, что ему было велено, но не сомневался, что за понесённые потери его не пощадят, как не щадили некоторых других, кто оказались слабы.

В любом случае, Шторм должен был поставить главенствующего над собой в известность обо всём случившемся, поэтому его дрожащая рука потянулась к специальному телефону. Через этот аппарат он был соединён с ним и днём, и ночью – если требовалось. Но прежде чем он коснулся трубки, раздался звонок. Он вздрогнул ещё сильнее, но всё же собрался с духом и ответил на вызов, не представляя, что будет дальше.

– Алло? – сдавленно произнёс он, поднеся трубку к уху. Он почувствовал, как в глотке у него пересохло от волнения.

– Мистер Шторм, я полагаю, у вас есть какие-то новости для меня, так? – послышался отклик по телефону.

– Да, с-сэр, – тихо отозвался Шторм, невольно запнувшись. Он изо всех сил старался не показывать своего трепета, но его рука невольно дрожала, как на морозе, а мышцы челюсти напряглись до предела.

– Я вас слушаю, мистер Шторм. Мне не терпится узнать, чем закончился тот инцидент в нашем исследовательском центре в Вечнодиком лесу.

– Наш ц-центр… он уничтожен теми пришельцами, – нервно докладывал основатель корпорации, ожидая, что его начальник в любой момент ни с того, ни с сего взорвётся гневом. – Мы сделали всё, как вы приказали, деактивировали все защитные системы, кроме аварийных, отозвали все элитные военные части в штаб-квартиру. Пришельцы смели комплекс с лёгкостью, сровняли его с землёй, у наших ребят не было ни единого шанса. Уцелела лишь половина личного состава и обслуживающего персонала, все заключённые переведены в резервные места лишения свободы. М-мы…

– Что с порталом? – прозвучал твёрдый вопрос, перебивший объяснения главы тайной организации. Внутри у него мгновенно всё оборвалось.

– Он… – начал, было, Шторм, но непроизвольно сглотнул. Затем, набрав в лёгкие побольше воздуха, он постарался выговорить: – Его больше нет. Не знаю, каким образом это произошло, но пришельцы построили на его месте некую структуру, и он теперь не действует. Эти твари уничтожены, вроде как полностью, они нам больше не угрожают, но перед гибелью им удалось схлопнуть эту пространственную прореху. Наши люди уже выясняют, каким образом это случилось. Простите, сэр, мы подвели вас, н-но…

– Вы захватили Твайлайт Спаркл? – последовал очередной вопрос. Казалось, что ответ на предыдущий пролетел мимо ушей адресата, что изрядно сбило Шторма с толку. Тем не менее, он кое-как попытался ответить:

– Нет, сэр. Неизвестные враги, о которых я докладывал позавчера, отбили её у группы захвата. Только что от шестой наблюдательной группы поступило сообщение, что она вместе с Сансет Шиммер и сиренами – нашими особыми агентами, которых вы тоже приказывали взять под арест – вернулась в свой мир через портал возле Кантерлотской Высшей Школы. Теперь они для нас вне зоны досягаемости.

– Значит, сирены вернулись в Эквестрию?

– Да, сэр, буквально десять минут назад, – подтвердил Шторм, ощущая, как сердце у него в груди колотится всё неудержимее.

Повисла зловещая тишина. Шторму казалось, что он поседеет ещё сильнее, пока его начальник выдаст свой вердикт, пусть даже волосы у него на голове и без того имели почти что белоснежный цвет. Не выдержав морального давления, он вытащил платок, покоившийся в нагрудном кармане его пиджака, и судорожно протёр им взмокший лоб.

– Поздравляю, мистер Шторм, вы справились со своей задачей в наилучшем виде, – прозвучал по телефону неожиданно доброжелательный голос босса, отчего основатель тайной организации по изучению магии чуть не подавился собственной слюной от глубочайшего изумления. Его левая рука медленно опустилась со лба на поверхность стола.

– Ч-что? Справился?

– Именно, всё идёт так, как и было задумано, – отвечал Шторму его босс, как ему показалось, в явно приподнятом настроении. Он ожидал любой реакции, но только не такой, поэтому ощущал себя окончательно ошеломлённым. – Пришельцы сделали за нас важную работу, а сирены отправились туда, где они нам и нужны.

– В-вы велели им последовать за Твайлайт Спаркл в д-другой мир? – опешил Шторм, никогда раньше не сталкивавшийся с тем, чтобы его босс вступал в контакт с подчинёнными лично.

– Нет, друг мой, они и не догадываются, что продолжают служить нашему общему делу, пусть даже и покинули наш стан. Отныне ещё один камень заложен в фундамент нашего будущего. Да, мы близки к нашей цели, как никогда прежде! Но мы должны не упустить момент истины. Поэтому вы обязаны в точности выполнить мои приказы, как и всегда. Знали бы вы, как я рассчитываю на вас и вашу смышлёную командующую!

– Да, сэр, – проронил глава исследовательской корпорации, будучи в полном замешательстве. – Мы непременно сделаем всё, что вы прикажете. Только скажите, и любое ваше желание будет исполнено.

– Я очень ценю ваше рвение, – молвил спокойный голос по телефону. – Но вам действительно придётся потрудиться, чтобы мы могли уже перейти к завершающей части плана. Итак, оцепите по всем правилам то место, где располагался наш исследовательский центр, и ведите тщательное наблюдение за структурой пришельцев. О любой активности, которая может от неё исходить, в срочном порядке сообщайте мне. Далее, как я уже говорил, мне необходим объект за номером пятьсот двенадцать. Поручите расследование по этому делу Старлайт Глиммер и её группе. Уверен, она как никто другой подойдёт для этой непростой работы. И не забудьте учесть ошибки прошлого расследования по этому делу. На этот раз мы не вправе потерпеть неудачу. Теперь мы зашли слишком далеко.

– Всё будет исполнено, сэр, можете положиться на нас, – охотно принял приказы Шторм. Он так и не понял, каким образом сумел угодить своему хозяину, при том, что его подчинённые провалили задание по захвату объекта первостепенного приоритета, а также утратили портал, который планировалось изучать и дальше. Но услышав одобрение, пусть и неясное, он чувствовал себя словно заново родившимся. Теперь ему хотя бы не грозило никаких наказаний… вроде как. По телефону же ему ответили:

– Да, и ещё: продолжайте слежку за порталом возле Кантерлотской Высшей Школы. Я хочу знать и об его любой активности тоже. И приглядите одним глазком за одноклассницами Сансет Шиммер. Они вполне могут указать нам на что-нибудь интересное, как и прежде.

– Как прикажете, сэр!

– Я жду от вас хороших новостей, мистер Шторм. Близится развязка, и нам следует быть готовыми! Очень скоро все тайны магии раскроются перед нами. И тогда нас уже ничто не остановит…

6.2. Хищник хищнику рознь

Опустив дробовик вниз, Номад пару раз легонько стукнул его стволом по плотно закрытой металлической створке. Взгляд его глаз, скрытых красным визором, пал на стоявшую перед ним Дэринг Ду, которая казалась весьма озадаченной.

– Этот уже четвёртый, – спокойно бросил он. От пегаски его отделял люк очередного бункера, коих в этих джунглях, как выяснилось, далеко не один. Учитывая, что последние два оказались в точности такими же, как и первый, он заключил: – Думаю, смысла туда спускаться немного.

– По мне, так и в прошлый лучше было не лезть, – скептически проговорила пони в пробковом шлеме, изначально считавшая подобные исследования подземных хранилищ бесполезной тратой времени. В конце концов, у них обоих была единственная цель – как можно скорее пересечь эти леса, однако бойца в наноброне не покидала надежда, что один из бункеров сможет стать местом для ночлега. Тем не менее, во всех них оказывались контейнеры с тибериумом, а спать возле смертоносного минерала не имели ни малейшего желания ни пегаска, ни суперсолдат. – Но я не пойму, откуда всё это взялось, и самое главное – для чего? Зачем они здесь попрятали эти бочки с зелёным кристаллом?

– Без понятия, – пожал плечами Номад, опираясь на ружьё, как на трость. – Могу сказать только одно: они их тут, кажись, сотнями понатыкали.

Подумав над предположением бойца, Дэринг невольно вздрогнула. Какой могла быть причина тому, что те стальные существа, которые целую неделю томили её различными истязаниями, закопали повсюду в этом тропическом лесу бочки с жидким тибериумом? Неужели это что-то вроде некой бомбы замедленного действия, призванной в определённый момент превратить всё здесь в мёртвую пустошь? Но опять-таки – для чего? Пегаска себе даже не представляла, каким может быть ответ на все эти вопросы, но знала одно – от киборгов уместно ожидать всего, что угодно…

Проведя в смертельно опасных джунглях бесконечно долгую ночь, Дэринг Ду и Номад сумели наконец-то дожить до восхода солнца, оставшись при этом целыми и невредимыми. Хотя риска расстаться со своими жизнями у них было предостаточно. С того момента, как они встретили первый бункер, их путь пролегал дальше вдоль реки, тянущейся от гор Аримаспи в Центральную Эквестрию, однако здесь их всюду поджидали передовые отряды скринно-цефов, состоящие из лазутчиков и сталкеров. Казалось, что кальмары с какими-то неизвестными целями стерегут подходы к водоёму, поэтому боец и пегаска часто становились свидетелями того, как пришельцы оттесняют вглубь зарослей случайно натыкавшихся на них чейнджлингов.

Сами же компаньоны старались избегать столкновений что с кальмарами, что с оборотнями, прячась от них в кустах и выжидая, пока те не уйдут восвояси. Тем не менее, пару раз Номаду приходилось сцепиться в короткой схватке с несколькими инопланетянами, когда скрыться от них не представлялось возможным. Нанокостюм помогал бойцу выходить победителем, хотя ему не очень-то нравилось, что каждая такая встреча с врагом расходует патроны, не подлежащие восполнению.

Впрочем, искательнице приключений подобные столкновения были по душе в ещё меньшей степени. Она мало чем могла помочь напарнику, но в то же время не имела возможности обезопасить себя от лезвий сталкеров в выси, всё так же будучи временно неспособной летать. Приходилось действовать по обстоятельствам, и одна из стычек едва не стоила ей жизни, когда цеф намеревался прикончить её, пока два других атаковали бойца в наноброне. Если бы не её исключительная реакция, то посреди минувшей ночи она бы рассталась со своей головой.

Наконец, заметив, что цефы почему-то не отходят далеко от берега, лишь отгоняя периодически появлявшихся чейнджлингов вглубь леса, Дэринг и Номад рискнули тоже податься западнее реки в надежде, что избегать стычек с подданными Королевы Кризалис окажется проще, чем скрываться от инопланетян. Отойдя от водоёма более чем на милю, они натолкнулись примерно на ту же картину, которая встречалась им ранее – целая группа перевёртышей откапывала из-под земли ещё один бункер. Несмотря на то, что пегаска настаивала на незамедлительном следовании дальше, оператор наноброни желал знать, какой резон этим существам соваться в подземные хранилища NOD, а потому компаньоны засели в зарослях и какое-то время наблюдали за раскопками.

Правда, стоило только чейнджлингам вскрыть люк и выяснить, что хранится внутри, как уже они сразу покинули это место, взлетев над деревьями и взяв курс в неизвестном направлении. Услышав из их переговоров, что бункер содержит в себе, как они выразились, «бочки с соками зелёного кристалла», компаньоны сочли лишним спускаться вниз и пошли своим путём. Далее они снова двигались на юг, потеряв, впрочем, ориентир в виде речки, и спустя два часа относительно спокойного продвижения по джунглям им встретилось очередное подземное хранилище – раскопанное, но не вскрытое. Подданных Кризалис поблизости не наблюдалось, как и кальмаров, и единственным, что напоминало о неизменной опасности, были время от времени звучавшие из зарослей рычания ягуаров.

Как бы то ни было, Номад решил проверить содержимое бункера, вопреки советам Дэринг, чьи нервы были на пределе от того, что в воздухе витало нечто зловещее, предвещающее скорую погибель. Внизу, как в предыдущий раз, хранились лишь контейнеры с тибериумом и пять костюмов химической защиты, в силу чего проверка оказалась не только пустой тратой времени, но и неоправданным риском. Спустя полминуты после того, как компаньоны выбрались наружу, из-за деревьев показалась стая из трёх древесных волков, подгадавших идеальный момент, чтобы подкрасться к своим жертвам, не выдав себя характерным запахом из своих пастей.

Тотчас же схватив пегаску на руки, носитель наноброни активировал режим максимальной скорости и умчался от необычных хищников прочь, благодаря чему партнёры сумели оторваться от них. Впрочем, спустя минут двадцать один из волков всё же сумел их настигнуть, так и не бросив преследование, и суперсолдату пришлось истратить на него один ракетный залп из R-12. Удар точно в грудину разбил огромного монстра, стремительно нёсшегося в атаку, в мелкие щепки. Другие двое в свою очередь пока что не давали о себе знать.

Длительные скитания по тёмным джунглям, в которые вкраплялись стычки с врагами, а также беготня от хищников, изрядно вымотали пегаску, в отличие от своего напарника, не носившую усиливающий экзоскелет и перенёсшую неделю страданий. Прекрасно это понимая, боец сразу предложил устроить привал на отдых, как только заметил для него подходящее место – дерево-хижину, со всех сторон плотно окружённую подлеском. Под корнями этого необычного растения можно было укрыться от любого постороннего взгляда, даже несмотря на свет, исходящий от цветов, растущих внутри. Ветви кустов были достаточно густыми, чтобы скрыть пространство под деревом, поэтому человек и поняша не упустили шанса хоть немного побыть в относительной безопасности.

Прикорнув в укромном местечке подле своего компаньона, искательница приключений уснула практически мгновенно, будучи жутко уставшей, но уже спустя пару часов чуткого сна она уловила хорошо знакомый смрад, заставивший её тут же пробудиться. Близкое присутствие древесных волков не осталось незамеченным и для суперсолдата, и хотя снаружи не было видно никого, путники не стали искушать судьбу и покинули своё временное пристанище, продолжив нелёгкий путь. К тому времени джунгли уже тускло осветились в предрассветных сумерках.

На счастье бойца и пегаски, дальнейший путь выдался довольно спокойным, без особых затруднений, не считая то и дело обрушивавшиеся им на головы дожди. Они неустанно шагали вперёд ещё час-другой, встретив рассвет в пути, пока не вышли на небольшую поляну, где покоился уже четвёртый по счёту бункер, присыпанный тонким слоем земли, так, словно перевёртыши откопали его, но потом решили снова замаскировать. Первая ночь в жутких джунглях подошла к концу. И хотя она выдалась крайне напряжённой, так что партнёрам толком не удалось как следует передохнуть, всё ж таки они проделали порядочное расстояние, углубившись в эту гиблую зону дальше, чем кто-либо из ныне живущих эквестрийцев…

Между компаньонами повисло молчание, их взгляды задумчиво упирались в раскинувшийся между ними люк. Дэринг понимала, что им нельзя терять времени и следует идти дальше, хотя усталость брала своё. Её ноги гудели от уже проделанного пути, а крыло, которое Номад успел перебинтовать перед тем, как им обоим выпала возможность немного подремать, ныло несильной, но выматывающей болью – судя по всему, от утренней прохлады, изрядно помноженной на влагу после недавних дождей. Тем не менее, стоять на месте было непозволительно, как бы тело ни молило об отдыхе, и уже через десять секунд боец в наноброне прервал недолгую паузу:

– Идём, надо бы вернуться обратно к той реке. Я, честно говоря, ни черта не пойму, куда мы теперь идём.

– Солнце, кажется, там, – определила Дэринг, указав на ту часть видимого неба, которая показалась ей более бледной. Затем её копыто переместилось вправо. – Значит, нам туда.

Ещё раз посмотрев на небосвод, который был почти полностью затянут очень тонким слоем волнистых облаков, пегаска также отметила, что поблизости не наблюдается ни одной тучи, что являлось большой редкостью для текущего сезона в этих местах. Впрочем, она знала, что грозовой фронт может затмить всё воздушное пространство за считанные минуты, если поднимется сильный ветер. Зимняя погода в джунглях, как она знала, всегда отличалась крайней нестабильностью. Но пока что она не досаждала напарникам, смягчившись после ночных ливней.

– Как хоть ты? – задал Номад вопрос, отвлёкший кобылку от разглядывания неба. Просканировав состояние её организма, нанокостюм диагностировал у неё депривацию сна, что, впрочем, и без того было заметно по малиновым глазам, выражавшим крайнюю утомлённость. – Сможешь идти дальше после такой ночки? Ты ведь спала от силы пару часов.

– Ничего, мне бывало приходилось вообще не спать по трое суток подряд. В джунглях полноценный сон – это всегда недоступная роскошь, – невесело пробормотала Ду. Крепкая воля, закалённая в подобных приключениях, гнала её двигаться к цели, невзирая ни на что. Снова метнув взор туда, где, как она считала, расположен юг, она мотнула в ту сторону головой: – Нам не стоит терять ни секунды.

Утвердительно кивнув, Номад повесил дробовик на плечо и направил шаг к краю поляны, за которым раскидывались заросли высокой травы посреди ветвистых деревьев. Его рука всё время покоилась на ремешке, чтобы в том случае, если внезапно появится какая-либо опасность, мгновенно привести оружие в полную боевую готовность. Последовав за ним, Дэринг в очередной раз обратила внимание на сумку, которая висела у него на том же плече. Он прихватил её из первого бункера, однако пегаска до сих пор не знала, что хранится там внутри, поскольку в течение всей ночи об этом просто было некогда поинтересоваться.

Теперь же, когда никакие угрозы на удивление не давали о себе знать уже не менее часа, к искательнице приключений возвращалось её любопытство. Но стоило ей только открыть рот, чтобы задать напарнику соответствующий вопрос, как вдруг вдалеке послышался некий грохот. Компаньоны замерли и прислушались, лишь на несколько метров успев углубиться в высокую траву. Тотчас же вспомнив события, сопряжённые с гибелью Сомнамбулы, а также собственный побег из Пирамиды Тьмы, пони в пробковом шлеме без особого труда узнала в этом протяжном множественном громе пулемётные выстрелы. Раньше подобные звуки не сотрясали джунгли, отчего она не на шутку напряглась, пусть даже и ранее для неё не было секретом, что встреча со стальными существами в течение этого похода практически неизбежна.

– Встречайте, на сцену выходит третья сторона! – мрачно усмехнулся боец, обернувшись на спутницу. – И самое весёлое, что они уже успели что-то с кем-то не поделить.

– В таком случае, к реке нам лучше не возвращаться, – нервно протянула пегаска, навострив ушки. Спустя несколько секунд выстрелы прогремели снова, ненадолго заглушив крики обезьян и попугаев. Ей казалось, что они доносятся с востока, хотя расстояние превращало их в однообразный гул, а кроме того, ориентацию затруднял шелест травы, колыхаемой ветром.

– Похоже на то, – сдержанно согласился суперсолдат, сумевший определить направление звуков благодаря костюму. Он точно знал, что они доносятся с востока. Но особенности географии этого тропического леса были ему мало известны, поэтому, разведя руками, он предоставил главенство напарнице: – Ну, если что, ты у нас навигатор.

– Нам нужно на юг, значит, идём на юг. И без реки обойдёмся, – отозвалась искательница приключений, продолжив путь в прежнем направлении. Боец пристроился рядом с ней. – Судя по картам, она привела бы нас прямо к горным цепям Аримаспи, и нам пришлось бы делать немалый крюк, чтобы их обогнуть. К тому же, если логово чейнджлингов и вправду находится в том месте, то мы правильно сделали, что ушли вглубь джунглей.

– Как думаешь, чего ради они затеяли на нас охоту? – полюбопытствовал носитель наноброни, припомнив, как перевёртыши переговаривались о том, что Королева Кризалис велела им изловить чужаков и привести к ней. Хотя пока что пони и человек не замечали, чтобы эти необычные на вид существа планомерно их искали.

– Они не любят чужаков, – ответила Ду, толком не видя, куда идёт. Трава была выше её роста, поэтому ей приходилось ориентироваться на солдата в нанокостюме, двигавшегося чуть впереди, которому заросли доставали до локтей. – Насколько я помню, тот чейнджлинг, который тогда удрал от нас, так и сказал. Они вообще никого не любят, но питаются любовью других.

– Как это? – озадачился Номад. Где-то грянула новая пулемётная очередь. На долю секунды насторожившись, Дэринг прислушалась к звукам, после чего, определив, что их источник так же далёк, как и раньше, пояснила:

– Чейнджлинги утоляют голод чужими положительными эмоциями. Это их магическая особенность, и никто даже точно не знает, питаются ли они помимо этого чем-то обычным, как мы. Больше всего их привлекает чья-то любовь. Поэтому за последние несколько лет они пару раз пытались захватить Эквестрию. У нас этого добра полным-полно.

– Своеобразный энергетический вампиризм, – задумчиво заключил боец в нанокостюме. Беззвучно усмехнувшись, он добавил: – Но чтобы любовь… любопытно представить, какие из…

Голос суперсолдата резко затих, когда на всю округу раздался чей-то дикий, пронзительный, но быстро оборвавшийся вопль, словно кого-то бросили в огонь, и тот сгорел за считанные секунды. Причём в отличие от выстрелов, источник этого звука находился где-то поблизости, но примерно в том же направлении. Руки Номада были всё время напряжены, будучи готовыми в случае необходимости молниеносно снять с плеча дробовик и пустить его в ход. Впрочем, в ближайших зарослях не наблюдалось никаких перемещений, а крики более не повторялись. Вокруг не было слышно ничего, кроме самых обыденных для джунглей шумов.

Замерев на месте, оператор нанокостюма и искательница приключений около полуминуты прислушивались к окружающим звукам, однако сквозь бурное чириканье попугаев не прорывалось ничего подозрительного. Наконец чутьё подсказало Дэринг, что стоять на месте – дело глупое, о чём она поспешила сообщить партнёру:

– Знаешь, лучше бы нам поскорее убраться отсюда.

– Ничего не имею против, – монотонно проговорил Номад, оглядевшись по сторонам. Так и не заметив ни единого признака постороннего присутствия, он двинулся дальше бок о бок с сопутствующей ему пегаской. Несмотря на повисшее в воздухе напряжение он пока что решил не снимать дробовик с плеча.

Не желая оставаться вблизи возможной опасности, Дэринг ускорила шаг, невзирая на тяжесть в ногах, и её примеру последовал Номад, неизменно державшийся рядом с ней. У них обоих не было сомнений, что крик – скорее всего, предсмертный – принадлежал чейнджлингу, которого лишили жизни либо пришельцы, либо киборги, хотя пегаска также не исключала варианта, что кто-то из них мог стать жертвой древесного волка или ягуара. Уверенно пробираясь сквозь траву, пони в пробковом шлеме периодически смотрела наверх и видела густые кроны деревьев, почти полностью заволакивавшие утреннее небо. Их стволы высились то слева, то справа по мере того, как напарники продвигались всё дальше, а за ними росло множество других таких же могучих растений – от финиковых пальм до диптерокарповых деревьев, известных своей исполинской высотой.

Довольно однообразная местность раскидывалась вокруг Дэринг ещё около минуты, пока она не увидела, как перед ней выросла стена из густых кустов высотой чуть более чем в два метра. Она остановилась, а Номад двинулся вперёд, жестом велев ей оставаться на месте. Таковым было их правило, уже успевшее сложиться во время пути по лесу – если путь преграждали кусты, то разведывать обстановку за ними всегда отправлялся боец, маскируя себя при помощи своего боевого облачения. Вскоре он стал невидимым, и пони лишь увидела, как перед незримым силуэтом расступились ветви.

– Только смотри, чтобы там не было кусачек, – напомнила она ему вслед. Ей не хотелось, чтобы на него снова напало огромное плотоядное растение, коих нередко можно встретить в подобных местах.

В ответ Номад ничего не сказал. Спустя пару секунд уже ничто не говорило об его близком присутствии. Стоя на месте в ожидании его возвращения, Дэринг оглянулась по сторонам. Её ушки старательно улавливали каждый звук, пусть даже утром в джунглях их было слишком много. Она не желала совершить ошибку, которая стоила бы ей жизни, как и её компаньону, а потому к ней невозможно было подкрасться незамеченным. Правда, видеть, слышать и ощущать окружающую обстановку ей время от времени мешали надоедливые москиты, от которых она порой была вынуждена отмахиваться.

Поблизости пока что всё было спокойно, и пегаска позволила себе отвлечься на раздумья. Она прикинула, что их дуэт провёл в пути по этим джунглям уже порядка десяти часов, не считая короткого перерыва на сон. Они шли довольно быстро, так что за одну ночь им удалось пробраться вглубь этого тропического леса, наверно, более чем на десяток миль. Насколько поняше подсказывала её способность чувствовать время, с годами выработанное в подобных походах, сейчас было около девяти часов утра. Впереди их обоих ожидал целый длинный день, и ей хотелось надеяться, что к следующей ночи им удастся достигнуть гор Аримаспи или хотя бы хорошенько приблизиться к ним.

От мимолётных рассуждений Ду отвлёк очередной москит, впившийся ей в шею. Она с неприязнью хлопнула по себе копытцем, но тут же застыла, не успев поставить его обратно на землю, когда услышала едва разборчивые выкрики. В особенности её насторожил тот факт, что отныне чьи-то голоса, как ей подсказывал острый слух, доносились спереди – оттуда, где только что скрылся Номад. Наконец из-за кустов послышался негромкий свист, являвший собой условный знак, и пегаска поспешила нырнуть в самую гущу ветвей.

Прищурив глаза, чтобы по ним не хлестали влажноватые листья, кобылка без резких движений протиснулась сквозь кусты, и как только её голова показалась из зарослей, она увидела в нескольких метрах перед собой обрыв, за которым виднелись кроны растущих внизу деревьев. Недалеко от края пристроился Номад, присев на корточки и изрядно сгорбившись. Заметив позади пони, боец жестом поманил её к себе. Вместе с тем он ещё на пару коротких шагов двинулся дальше, остановившись практически на самом краю обрыва.

Заинтриговавшись тем, что увидел внизу суперсолдат, Дэринг Ду кошачьим шагом прокралась поближе к нему. Особенно её удивило то, что он следил за кем-то в стандартном режиме, не скрывая себя маскировкой. Когда же она подошла к краю, взгляд её малиновых глаз пал на широкую, протоптанную постоянным движением дорогу, которая пролегала примерно в десяти ярдах от подножия обрыва. Отсюда был виден лишь короткий её участок, так как всё остальное пространство скрывалось густыми кронами нависавших над ней деревьев, но именно здесь маячило то, что удивило пегаску до глубины души.

Прямо по дороге двигалось некое странное существо, внешне смахивающее на нечто вроде слизняка колоссальных размеров с короной из недлинных конечностей наподобие щупалец на макушке. Хотя с высоты в семь метров было трудно разглядеть отдельные детали, но Дэринг показалось, что кое-где из буроватого бесформенного тела порой проступали фасеточные голубые глаза – то один, то другой. В целом складывалось такое впечатление, будто этот несуразный организм состоит из хаотичной массы плоти, постоянно меняющей свои очертания.

Огромный слизняк полз не очень быстро, держа путь откуда-то слева куда-то направо. Никогда раньше Дэринг не встречала подобных существ, и даже в записках Мэйрбеки, чья экспедиция провела в этих лесах более десяти лет, не упоминалось ничего, что было бы похоже на это чудовище. Посмотрев на своего партнёра широко раскрытыми глазами, она решила поинтересоваться у него – скорее интуитивно, чем осознанно, – понизив голос до шёпота:

– Что это такое?

– Висцероид, – сходу дал ответ Номад тихим голосом. Только в этот момент пегаска задумалась над тем, что ему вроде как неоткуда знать представителей местной фауны, а потому несколько удивилась его осведомлённости. Спустя ещё одну секунду раздумий она догадалась, что этот огромный слизняк есть не что иное, как жуткая форма жизни, порождённая зелёным кристаллом.

Прежде чем пони в пробковом шлеме успела задать очередной вопрос, она и её напарник вновь всецело приковали своё внимание к пролегавшей внизу дороге. Слева из-за крон деревьев показалась группа чейнджлингов, коих насчитывалось шестеро. Все они были облачены в шлема и причудливые доспехи, состоящие словно из чёрного, как смоль, гранита, а их покрытые сквозными дырами копыта сжимали копья. Активно работая мушиными крыльями, они стремились догнать удиравшего от них висцероида.

– Окружайте его! – протяжно воскликнул один из перевёртышей – явно командир группы, – державшийся позади остальных. – Он нужен живым!

Спешно летя в метре над землёй, чейнджлинги в два счёта догнали довольно медлительную тибериумную форму жизни и постарались обступить её со всех сторон. Заметив их близкое присутствие, висцероид замер. Оборотни уже, судя по всему, знали, с чем имеют дело, а потому старались держать безопасную дистанцию от чудовища, вместе с тем намереваясь выполнить командирский приказ. Их рога засветились магическим светом, и они вмиг создали вокруг огромного слизняка энергетическую стену ядовито-зелёного цвета.

Впрочем, не успели подданные Кризалис предпринять что-либо ещё, как уже тварь сама испустила во все стороны волну некой энергии, без затруднений рассеявшей магию своих неприятелей, что изрядно удивило Номада. Ранее висцероиды – те, что встречались на его родной планете – не были на такое способны. Не зная, как действовать дальше, чейнджлинги всполошились, будучи и без того весьма напряжёнными. Прорвав вражескую волшебную блокаду, чудовище подалось к одному из них, и из его пасти, выступившей из бесформенной плоти, вырвалась целая струя высококонцентрированного тибериумного газа.

Перепугавшись контратаки со стороны висцероида, чейнджлинги тотчас же шарахнулись в разные стороны, однако тот, на кого нацелилась струя газа едкого зеленоватого цвета, был обречён. Копья перевёртышей судорожно нацеливались остриями на огромного слизняка, они наперебой кричали друг другу предостережения, их командир безуспешно пытался придумать новый план охоты на неказистое, но смертельно опасное существо. Их сородич, на которого уже оказывали своё жуткое действие тибериумные испарения, дико верещал от жгучей боли и корчился на земле, выронив копьё из копыт.

Нейтрализовав преграду, висцероид поплёлся дальше так быстро, как только ему позволяла его же собственная физиология. Когда же ядовитый зелёный пар рассеялся, на дороге лежало мёртвое чёрное тело, местами покрывшееся кристаллическими образованиями, особенно на спине в области лёгких, как будто доспех, превратившийся в тибериумный монолит, врос в его плоть. Без особого энтузиазма поглядывая вслед врагу, остальные чейнджлинги никак не могли решиться броситься в дальнейшее преследование, пока слева из-за листвы деревьев не показалась новая группа подданных Кризалис с копьями и облачённых в доспехи.

– Чего встали? – крикнул лидер новой группы замешкавшимся сородичам. – Давайте, за ним! Хотя бы сгоните его с дороги!

Не имея права не подчиниться полученному приказу, воины-чейнджлинги кое-как собрались с духом и ринулись вдогонку висцероиду, успевшему уже скрыться за листвой деревьев, росших справа. Вскоре они тоже исчезли из виду вслед за своей жертвой. Дэринг и Номад в свою очередь переместили взгляды влево, увидев, как оттуда движется более крупный отряд оборотней. Опасаясь случайно привлечь их внимание, боец активировал маскировку и стал незримым. Пегаска на миг отвлеклась от наблюдения, метнув взор к его едва различимому прозрачному силуэту, как уже он обвил рукой её шею.

– Стелс-генераторы активированы, – сообщил нанокостюм о включении особого режима, привнесённого в его системы инженерами GDI, благодаря чему тело поняши тоже сделалось невидимым.

Выбравшись на пространство, видное с вершины обрыва, отряд из более чем десяти чейнджлингов приземлился на тропу. Их командир – судя по голосу, кобылка, если, конечно, подобное определение уместно в отношении этих насекомоподобных миниатюрных лошадок – внимательно огляделась по сторонам в поисках скрытой опасности. Как только её голубые фасеточные глаза прошерстили всё вокруг, с той стороны, куда удрал висцероид, донёсся очередной предсмертный вопль. Склонив голову, она что-то остервенело прошипела, словно выругавшись, после чего посмотрела назад.

– Эй, вы! Шевелитесь быстрее, пока не произошло ещё что-нибудь! – громко крикнула она кому-то, кто плелись позади.

Пока чейнджлинги толклись внизу посреди тропы, оператор нанокостюма и пони в пробковом шлеме терпеливо следили за ними, хотя запас энергии с каждой секундой становился всё меньше. Наконец из-за листвы деревьев, расположенных слева, показались могучие рогатые существа, запряжённые в громоздкую телегу. Двое перевёртышей, преображённых в быков – Дэринг была почти уверена, что по дороге следуют ненастоящие парнокопытные, – старательно тащили чрезвычайно необычную поклажу. У пегаски буквально перехватило дыхание, когда она увидела, что в повозке покоятся контейнеры с жидким тибериумом.

Четыре бочки с зелёными выпуклыми макушками – в точности такие же, как во всех тех бункерах, что встречались компаньонам – полностью занимали всю телегу своими габаритами, и чейнджлингам явно приходилось прилагать немалые усилия, чтобы везти их за собой. По обе стороны от повозки летели по три воина-перевёртыша, исходя из чего становилось ясно, что они очень дорожат этим грузом. Правда, то, зачем им могли понадобиться контейнеры со смертоносным минералом, искательница приключений боялась себе даже представить, учитывая их нравы.

– Вот это уже интересно, – с неким странным задором шепнул Номад ей на ушко, продолжая держать себя и её в режиме маскировки, хотя наноброня за прошедшие пару минут израсходовала свой энергетический запас чуть более чем наполовину.

Вооружённый отряд чейнджлингов двинулся дальше, когда повозка нагнала их, и в тот же самый миг слева показалась ещё одна такая же. Вскоре вторая телега стала видна партнёрам полностью, и они с удивлением заметили, что в ней стоят всего три бочки. Причём возле пустого места, где должна была бы размещаться четвёртая, деревянный бортик как будто что-то продавило, а на обломанных досках отчётливо выделялись ядовито-зелёные следы. Можно было подумать, что по пути у них по какой-то причине произошла утечка, в результате чего они оставили повреждённую бочку посреди джунглей, не заботясь о сохранности природы. Теперь Номад догадывался, откуда взялся тот висцероид…

В хвосте конвоя двигался ещё один отряд вооружённых перевёртышей, тоже сосредоточенно озиравшийся по сторонам, дабы в случае угрозы защитить повозки с тибериумными бочками. Все они явно были на нервах, от кое-кого из них то и дело доносились судорожные перешёптывания, словно дорога по этой части джунглей чуть ли не довела их до помешательства. Очевидно, на них постоянно нападали пришельцы или местная хищная фауна, что весьма настораживало как пегаску, так и бойца в наноброне. Тем не менее, пока что из зарослей не было слышно ни воя сталкеров, ни рычания ягуаров.

– Недостаточно энергии, – предупредил вдруг голос нанокостюма, когда колонна чейнджлингов уже прошла мимо засевших наверху суперсолдата и искательницы приключений. В скором времени отряд воинов, державшийся позади, должен был скрыться за листвой вслед за второй телегой.

К счастью, изрядно напряжённые чейнджлинги обращали взгляды только в сторону раскидывавшихся за дорогой зарослей и назад, ожидая внезапного удара именно с этих направлений, поэтому Номад счёл безопасным вырубить маскировку. Не прошло и четверти минуты, как уже последние их воины покинули открытое пространство, не заслонённое ветвями деревьев, отчего переход в базовый режим максимальной брони сделался менее рискованным. В скором времени даже перестал чётко слышаться скрип колёс обеих телег.

– Они перетаскивают эти бочки к себе? – ошарашенно прошептала Дэринг, обратив на своего партнёра взгляд округлённых глаз. Она не сомневалась, что если оборотням понадобился губительный для всего живого минерал, то у их интереса к нему есть какая-то цель, причём наверняка самая зловещая.

Ничего не ответив в течение первых нескольких секунд, Номад снова метнул взор к дороге, пролегавшей внизу. Убедившись, что на ней никого нет, боец сменил позу, встав на колено, и на всякий случай положил руку на ремешок дробовика, при помощи которого оружие висело у него на плече.

– Похоже, эти придурки занимаются изучением тибериумных мутаций, да ещё и топорным методом проб и ошибок, – ответил наконец суперсолдат, не отрывая взгляда от опустевшей дороги. Помотав головой, он с мрачноватой иронией усмехнулся: – Они бы ещё кристаллы на вкус пробовали!..

– Страшно представить, для чего им всё это могло понадобиться, – нервно протянула Ду. Переглянувшись с ней, боец уточнил:

– Напомни, Дэринг, сколько раз они вторгались в вашу страну?

– Два, – сходу бросила пегаска.

– Вот тебе и ответ, зачем им эти бочки. Некоторые формы мутации при определённой интенсивности воздействия тибериума на организм приводят к изменениям, существенно усиливающим его физические данные: скорость, выносливость, сила и, самое главное, способность к регенерации вблизи залежей кристалла. Представляешь, каким образом можно использовать все эти преображения? – вопросительно произнёс оператор нанокостюма, на что поняша сдержанно кивнула, догадавшись, о чём он толкует. – Не удивлюсь, если их Королева решила наплодить себе армию долбанных суперсолдат. И теперь догадайся с трёх раз, на кого они точат клыки…

– Хотят мести? – риторически проронила пони в пробковом шлеме, сочтя вполне ожидаемым, что создав новый рой, Королева Кризалис вынашивает планы по очередному захвату Эквестрии. Это было очень даже в её духе – если уж и не ради власти и утоления голода своих подданных, то хотя бы во имя реванша за былые поражения и задетое самолюбие. Выдержав паузу в несколько секунд, Номад спокойно заключил:

– Но с таким подходом они только и будут делать, что висцероидов ловить.

– Что такое этот «висцероид»? – осведомилась Дэринг, предположив тем не менее то, что показалось ей наиболее очевидным: – Гигантская тибериумная улитка, что ли?

– Вроде того, – кивнул боец в наноброне. – Хотя точнее было бы сказать, что это организм, в результате мутации целиком и полностью превратившийся в раковую опухоль. Готов поспорить, они охотятся на того, кто ещё недавно был одним из них.

С этими словами он мотнул головой в ту сторону, куда направились сперва охотники на висцероида, а потом и конвой. Вспомнив, как из бесформенной плоти тибериумной формы жизни периодически проступали голубые глаза, как у обыкновенного чейнджлинга, она безмолвно согласилась с гипотезой напарника. От мысли о том, что это жуткое чудовище ещё совсем недавно являлось перевёртышем, от которых она, впрочем, тоже была не в восторге, её невольно передёрнуло. Ранее она не видела и не слышала, чтобы зелёный кристалл изменял своих жертв таким образом, превращая их в примитивные организмы несуразного обличья, живущие рефлексами.

Вместе с тем пони несколько удивилась осведомлённости бойца касательно мутаций. Хотя это было вполне логично, учитывая, что в его мире, как он говорил, тибериум появился около ста лет назад, но всё же она не могла не отметить:

– Я смотрю, ты неплохо в этом разбираешься.

Номад пожал плечами:

– Ты знаешь несколько языков, а у меня хорошие оценки по химии.

Спонтанно взор носителя наноброни потупился на нашивку, красовавшуюся на его бронежилете, на которой было написано «ZOCOM». До того, как его с непонятными целями пленили киборги в самый разгар боёв против скринно-цефов за Италию, он служил в этом специальном подразделении, созданном в преддверии Третьей Тибериумной Войны для борьбы с ростом минерала и ликвидации различных террористических группировок – как нодовских, так и мутантских – в смертельно опасных красных зонах. Именно за те годы, что он провёл в рядах ZOCOM, ему довелось многое узнать о зелёном кристалле и его воздействии на живые организмы.

Между тем Дэринг вдруг вспомнила, что её партнёр сам заражен тибериумом – в результате, как он обмолвился во время пути по пустыне, длительного нахождения вблизи зелёных полей, – и внутри неё поселилось опасение, что она могла задеть его за живое своим своеобразным комплиментом. Впрочем, посмотрев на неё, он совершенно спокойно произнёс:

– Что-то мы засиделись…

– Ты прав, надо идти, – согласилась пегаска. Несмотря на правдоподобность высказанного её напарником предположения о возможной подготовке чейндждлингов к мести всем пони, она понимала, что им обоим необходимо продолжать двигаться к изначальной цели, дабы уберечь Жемчужину гиппогрифов от посторонних лиц. К тому же, их дуэт едва ли смог бы противостоять целому рою злобных перевёртышей, которые, очевидно, стремятся улучшить себя при помощи тибериума. Кратко оглядевшись по сторонам, искательница приключений изложила: – Сперва нужно как-то спуститься с обрыва, а потом, если получится, держать путь подальше от этой дороги. Здесь мы наверняка на каждом шагу будем кого-нибудь встречать, так что лучше уйти поглубже в дебри. Что думаешь?

– Спуститься отсюда – дело нехитрое, главное, пересечь дорогу, пока на ней никого нет, если, конечно, они не… – молвил Номад, пока вдруг ни с того, ни с сего не оборвался на полуслове, что заставило Дэринг насторожиться. Она вновь метнула к нему взгляд и заметила, что он застыл, как ей показалось, в замешательстве. И это было действительно так, поскольку по его визору без видимой причины пошли мелкие помехи, а откуда-то со стороны доносились негромкие скрипучие звуки. Вскинув указательный палец кверху, он почти беззвучно шепнул: – Слышишь?

Настороженность напарника несколько взволновала Дэринг. Хорошенько прислушавшись, она тоже уловила нечто странное, как будто неподалёку что-то скрипело. Учитывая, что звук доносился вроде как слева, она сразу подумала, что это – очередной конвой, движущийся следом за тем, который только что здесь проехал, и характерный скрип в таком случае, возможно, создавали плохо смазанные колёса повозок. Но спустя считанные секунды на короткое мгновение воцарилась тишина, которую почти сразу оборвали едва разборчивые выкрики, вылетевшие с той же стороны.

Толком не поняв, что происходит, Ду изрядно напряглась, готовая к любому действию, как вдруг воздух наполнился пронзительным стоном, похожим на китовый. Краем глаза она заметила, как её напарник поднял очи к небу, и незамедлительно последовала его примеру. Ей буквально перехватило дыхание, когда она узрела, как над кронами деревьев по воздуху плывёт довольно крупное существо, напоминающее кальмара, чьё тело, правда, состояло как будто из некого тёмного кристалла, покрытого тускло светящимися голубыми узорами. Вне всяких сомнений, именно эта тварь издала тот впивающийся в уши стон…

Скаут цефов пролетал над головами компаньонов подобно туче, и пегаска даже слегка сжалась при виде этой махины, словно опасаясь, что пришелец может в любой момент обрушиться на неё и носителя наноброни всем своим весом или выкинуть ещё какой-нибудь смертоносный трюк. Тем не менее, летающий кальмар не обратил на них никакого внимания, вскоре миновав то место, где они скрывались. Вместе с тем пони в пробковом шлеме почему-то не покидало ощущение приближающейся угрозы, как если бы внутренний голос подсказывал ей, что им обоим следует бежать отсюда, и как можно скорее.

Чувствуя, как в груди учащённо забилось сердце, искательница приключений инстинктивно оторвала взгляд от скаута, который вскоре уже должен был скрыться за густыми кронами соседних деревьев, и судорожно огляделась по сторонам. Боковым зрением она мельком успела заметить, как позади неё что-то шелохнулось. Напрягшись пуще прежнего, она обернулась назад, как вдруг перед кустами, росшими в нескольких метрах за её с бойцом спинами, вытянулось куриное тело на длинном змеином хвосте. Ярко-красные глаза этого кошмарного существа зловеще горели, и при виде них душа пегаски ушла в копыта.

– Кокатрис! – в приступе внезапного ужаса выпалила Дэринг, как только её компаньон сам перестал пялиться в небо. Выходит, записки Мэйрбеки не лгали, и эти странные твари действительно здесь обитают. Что ж, пегаска была наслышана о том, что эти полукурицы-полузмеи умеют совершенно незаметно подкрадываться к своим жертвам.

В долю секунды вспомнив, как напарница говорила, что кокатрисы способны превращать кого угодно в камень, Номад решил не пробовать их магические свойства на себе, а потому, недолго думая, мигом схватил пони на руки и тут же сиганул с обрыва вниз, стоило только монстру разинуть клыкастый клюв и хищно зашипеть. Кровь моментально ударила поняше в голову, она падала вниз с семиметровой высоты в объятиях бойца, не успев ни отговорить его от столь радикального хода, ни даже издать вопль ужаса. Впрочем, оставаться наверху перед одним из самых устрашающих монстров, обитающих в дикой эквестрийской природе, ей тоже совсем не хотелось.

Всего через несколько мгновений после прыжка последовало приземление, и от встряски Дэринг ощутила, как её вывихнутое крыло пронзила мимолётная боль. Костюм израсходовал около трети запаса энергии на поглощение удара от падения, но далеко не это в первую очередь озаботило Номада. Прежде чем боец успел выпрямиться, не выпуская пони из рук, взгляды их обоих тотчас же метнулись влево – туда, где располагался источник тех скрипов и выкриков, которые они слышали с вершины обрыва. Дорога тянулась в ту сторону на несколько десятков метров, пока не заворачивала вправо, вскоре теряясь где-то в зарослях. Именно там, на месте изгиба, стоял замерший после появления скаута отряд воинов-чейнджлингов, за которым следовала гружёная повозка.

– Это они! – во всю глотку выкрикнул один из оборотней, не успели толком партнёры прийти в себя после падения, указав на них копьём. – Взять их!

Громкий голос перевёртыша отчётливо донёсся до пони и человека, отчего они оба ощутили ещё более интенсивный выброс адреналина в кровь. Зная планы подданных Кризалис относительно себя и своей напарницы, Номад со всей возможной поспешностью активировал режим максимальной скорости и молниеносно умчался с дороги вглубь джунглей, прижимая кобылку к себе как можно крепче. Отряд чейнджлингов бросился ему наперерез, что успела заметить не только пегаска, покоящаяся у него на руках, но и он сам, бросив на недругов краткий взгляд перед тем, как нырнуть в заросли.

– Живьём брать! Живьём, я сказал! – послышался слева приказ командира отряда вооружённых перевёртышей.

Сердце Дэринг колотилось будто в бешеном ритме дикарских тамтамов, отчего оно неприятно побаливало из-за недавних пыток электричеством, но наибольший дискомфорт ей приносило собственное бездействие. Номад со скоростью ветра бежал по высокой траве между деревьями, растущими плотно друг к другу, унося её от опасности. Авантюрной натуре пегаски было отнюдь не свойственно сидеть на чьих-то руках, сложа копыта, пока кругом активно разворачивалось действие. Правда, преодолев полсотни метров и хоть чуть-чуть оторвавшись от преследователей, носитель наноброни вдруг остановился. Его костюм перестал блистать белым светом.

– Дальше сама, давай! – велел он, немедленно поставив её на ноги.

Пока боец спешно снимал с плеча дробовик, поняша наспех поправила шлем, чудом не слетевший с её головы во время падения, и пустилась галопом по зарослям прочь от чейнджлингов, чьи оживлённые голоса доносились из-за спины. У неё стучало в висках, а ушки наполнял шелест рассекаемой травы, поэтому она не могла точно определить по звукам, насколько близко к ним держатся подданные Кризалис. Но сокращать дистанцию между собой и ими она ни за что не желала, с целью чего неслась, что есть сил, невзирая на усталость. Суперсолдат ни на шаг от неё не отставал, крепко сжимая пальцы на рукояти и стволе дробовика от перенапряжения.

Не тратя драгоценного времени даже на то, чтобы мельком обернуться через плечо и оценить обстановку позади себя, компаньоны стремились как можно скорее оторваться от нежелательного преследования. Подгоняемая порывом адреналина, Дэринг шевелила ногами быстрее, чем призёры кантерлотского родео, не думая совершенно ни о чём, кроме необходимости спастись от оравы чейнджлингов, как вдруг воздух посреди зарослей пронзил жуткий множественный вой. Внутри пегаски всё сжалось ещё судорожнее. Она ни на секунду не замедлилась, но с ужасом осознала, что ситуация ухудшается невероятно быстро.

Сзади начал раздаваться шум переполоха, чейнджлинги подняли гвалт, не похожий на те выкрики, что доносились от них прежде, зазвучал лязг тесаков по их доспехам, а также демонические голоса пришельцев. Пегаску и бойца отчасти обнадёжило, что их преследователей связали боем, но трепет перед ещё одной стороной, решившей столь не вовремя вступить в игру, затмевал все те немногие плюсы, которые имелись в текущем положении. Во всяком случае, Номад прекрасно знал, что встреча со сталкерами в высокой траве сулит смертельную опасность, и в данном случае у него были все основания бояться не только за жизнь напарницы, но и за свою собственную. Если эти твари окружат со всех сторон, то выживание не сможет гарантировать даже нанокостюм…

Преодолев около ста метров, Дэринг и Номад подобрались к густым кустам, которыми оканчивались заросли высокой травы. Осторожничать было совсем некогда, поэтому они синхронно вклинились в преграду из ветвей, стараясь прорваться сквозь них быстро, но в то же время аккуратно. За ними могла скрываться любая опасность, поэтому боец в наноброне держал дробовик так, чтобы в нужный момент мгновенно нацелить его на врага и спустить курок. К тому же, им обоим начинало казаться, что звуки потасовки стали исходить отовсюду, будто они в один момент оказались посреди поля внезапно грянувшего боя.

Вскоре оператор нанокостюма и пони в пробковом шлеме выпрыгнули из кустов и, не останавливаясь, мигом оценили представившееся их взглядам пространство. Впереди на пару десятков метров вытягивался относительно узкий проход между зарослями, поросший лишь короткой травой, в конце которого раскидывалась широкая поляна. Посреди неё высилась каменная глыба высотой в шесть метров, состоящая из трёх ступеней, словно кто-то некогда соорудил из нескольких громадных валунов своеобразную грубую пирамиду. Это сооружение – неизвестно, естественное или искусственное – окружали целые россыпи камней меньших размеров, а по трём от него сторонам стояли древние колонны, одна из которых была наполовину разбита. Возможно, вместе с ними ранее стояла и четвёртая, но от неё ныне не оставалось и следа.

Вокруг каменной глыбы не наблюдалось никого, а позади неё высилась стена бамбуковой рощи, где вполне можно было затеряться от глаз неприятелей. Но стоило только компаньонам преодолеть всего несколько метров, как уже они заметили цефа-сталкера, вскочившего на самую вершину неизвестного мегалитического сооружения. Он поднялся на него со стороны бамбука, что явно говорило о присутствии пришельцев в тех зарослях. Но бежать обратно уж точно не имело смысла. Оглушительно завыв, кальмар спрыгнул вниз и бросился им навстречу. Номад морально приготовился отразить его натиск, надёжнее перехватив оружие, но тут-то шелест и до боли знакомое урчание раздались слева.

Носитель наноброни едва успел повернуть голову к источнику звука и узрел, как из зарослей стремительно выскочила жуткая тварь, нацелив свои тесаки прямо на него. Массивная туша пришельца подобно пуле летела к своей цели с намерением сразить её наповал, поэтому ничего, кроме как выставить ствол поперёк лезвий, бойцу не оставалось. Лишь благодаря хорошо развитому боковому зрению и непревзойдённой реакции пегаска успела отскочить в сторону, когда её сбитый с ног напарник рухнул наземь под ударом цефа. В противном случае он свалился бы прямо на неё.

Не давая своей жертве опомниться, кальмар навалился на Номада всем весом и взмахнул правым тесаком, дабы рубануть его по покрытому маской лицу. Тот в свою очередь не желал сдаваться, пусть даже висящая на спине базука изрядно сковывала движения, перешёл в режим максимальной силы и, чтобы выиграть хоть немного времени, двинул инопланетянину в морду рукоятью дробовика. Тварь встрепенулась, но быстро опомнилась, усилив напор и с ещё большей мощью вжав человека в землю, что мешало тому нанести крепкий удар или подогнуть ноги, чтобы сбросить противника с себя. Другой же сталкер уже спешил принять участие в расправе.

Видя, что напарнику грозит опасность, Дэринг тут же сбросила седельную сумку и без тени страха прыгнула на пришельца, едва тот взметнул тесак во второй раз. В мгновение ока она оказалась на затылке монстра, из которого торчало одинокое щупальце, и с усилием схватилась чуть пониже маски, как бы стремясь его задушить. Её копыта принялись сдавливать плоть жуткого цефа, невзирая на боль в перебинтованной ссадине, и она подсознательно подмечала, что эти твари не такие уж мягкие и слизкие под экзоскелетом, как могло показаться с первого взгляда. Желеобразная кожа инопланетянина была довольно упругой и плотной.

Ощутив на себе пони, повисшую между шипами экзоскелета, кальмар тут же вскинулся, что позволило бойцу в наноброне отвесить ему очередной удар. Затем тварь резко вскочила и с угрожающим рычанием постаралась сбросить помеху со своего затылка. Не ослабляя хват, пегаска отважно держалась за него в надежде на то, что бешено вскидываемые им длинные тесаки просто-напросто не достанут до неё, пока наконец он не дёрнулся особенно сильно, в результате чего она слетела наземь. Цеф быстро очухался и уже собирался вонзить в кобылку своё острое оружие, но тут же получил удар дроби в затылок, выбивший из него жизнь.

В тот же миг подоспел другой сталкер, но на этот раз Номад уже был готов к встрече с ним. Занеся тесаки за спину, пришелец спешил сойтись с бойцом в ближнем бою, для чего в последний момент оторвался от земли и пролетел в молниеносном прыжке несколько метров, пока выстрел из дробовика почти в упор не отправил его обратно. Со столь близкого расстояния дробь без труда разворотила ему всю маску, изрешетив голову местами насквозь, так что больше он не совершил ни малейшего движения. Его тело застыло посреди короткой травы навеки.

Вокруг раздавались тревожные звуки столкновения цефов и чейнджлингов, а значит, бежать нужно было без каких-либо промедлений. Передёрнув затвор, Номад первым же делом подался к напарнице, свалившейся на землю почти с двухметровой высоты, которой достигал рост сталкера. Он поспешил помочь ей подняться на ноги, однако она и сама уже почти с этим справилась, хотя и слегка пошатывалась после падения. Но такой мелочью Дэринг было отнюдь не остановить, особенно при том, что её и суперсолдата окружали трудности гораздо более серьёзные.

– Я в порядке! – крикнула она ему, тем самым остановив его на первом же полушаге, после чего наконец выпрямилась на ногах и рванула к брошенной в стороне седельной сумке. – Бежим дальше, скорее!

Озираясь по сторонам, Номад дождался, пока Дэринг нагнала его и напялила на себя поклажу, после чего они вдвоём продолжили бежать к каменному сооружению, слыша позади себя за кустами леденящие душу дикие вопли как цефов, так и чейнджлингов. В какой-то момент в эту симфонию бойни вкрапился громкий треск переломившегося пополам дерева, которое затем с грохотом свалилось на землю где-то в глубине зарослей. Надо же этим злобным существам сражаться друг с другом столь яростно! Но партнёры не предавали значения всем этим звукам, наперебой колеблющим воздух, видя перед собой лишь одно – необходимость как можно скорее убраться с поля вспыхнувшего боя.

Тем не менее, вскоре до ушей компаньонов отчётливо донёсся характерный множественный топот, словно за ними следовала целая стая цефов. Мельком оглянувшись через плечо, Номад понял, что так оно и есть. Четыре сталкера вынырнули из кустов и прямой наводкой бросились в преследование бойца и пони в пробковом шлеме, и ещё трое перескочили через заросли с деревьев, перед этим ловко запрыгнув на их ветви с земли. Кальмары неслись чересчур быстро, и носитель наноброни сознавал, что удрать от них в рощу бамбука никоим образом не получится. В лучшем случае он вместе с напарницей мог дотянуть до груды камней, пока цефские лезвия не настигнут их, и то если использовать возможности костюма.

На бегу повесив ружьё на плечо, суперсолдат подобрал пегаску и в режиме максимальной скорости быстрее рванул к мегалитическому сооружению. Искательница приключений сходу разгадала его план, а потому послушно сидела у него на руках, хотя и понимала, что такой ход может оказаться безвыходным, если враги обрушатся на них слишком большим числом, чего она вполне ожидала. За считанные секунды преодолев оставшиеся метры до каменной глыбы, боец сбавил темп, и как только нанокостюм сверкнул красным светом, он в два высоких прыжка забрался на верхнюю ступень дикарской пирамиды.

Самая высокая поверхность каменной глыбы представляла собой не слишком широкую площадку овальной формы, вполне достаточную тем не менее для того, чтобы держать на ней круговую оборону. На одном из её краёв стоял громоздкий округлый валун, до сих пор не свалившийся вниз лишь благодаря плоской нижней стороне, которая, впрочем, была довольно узкой. Подле него в неровную трещину были воткнуты три копья, украшенные перьями, на остриях которых болталось по черепу пони. Складывалось впечатление, что некогда это место было алтарём для жертвоприношений у неких туземцев.

Впрочем, Дэринг и Номаду было совершенно некогда разглядывать древние камни и то, что на них содержалось. Поставив напарницу на копыта, боец тут же вооружился и моментально окинул взглядом окружающую обстановку. В бамбуковых зарослях что-то едва заметно пронеслось, но пока что никакой конкретной опасности оттуда не исходило. По правую сторону открытое пространство довольно быстро упиралось в заросли, подле которых четверо чейнджлингов из последних сил отбивались от небольшой группы цефов, поддерживаемых бомбардиром.

Засев за небольшими валунами, перевёртыши старались поразить кальмаров своей магией, но беспрестанная пальба цефа-великана, чей грузный шаг неумолимо приближался к их позиции со стороны рощи финиковых пальм, не давала им толком высунуться. Подле них уже лежало шестеро мёртвых сородичей, изрешечённых тяжёлым плазмомётом, а также останки так и не пойманного ими висцероида. Несколько лазутчиков, державшихся по обе стороны от бомбардира, не спешили сокращать дистанцию, поддерживая дружественный огонь из плазменных пистолетов.

Слева же проплешина между деревьями тянулась вдаль, где через пару сотен метров переходила в более широкую поляну, где, насколько компаньонам показалось при мимолётном рассмотрении, располагался какой-то водоём небольших размеров. С этой стороны пока что никаких угроз не замечалось, и они вдвоём мгновенно повернулись к мчавшейся в их сторону смерти. Не теряя стремления изрубить их на мелкие кусочки, семеро цефов-сталкеров приближались к каменной громаде с поразительной скоростью. Вместе с тем справа от них в высоких кустах замечались множественные движения. И вне зависимости от того, кто колыхал заросли – кальмары или оборотни – новые игроки на поле были совсем не на пользу землянину и эквестрийке.

– Смотри по сторонам и говори, откуда полезут! – поставил Номад задачу перед своей напарницей, ожидая последующих ударов отовсюду. Не считая тех, кто неслись на штурм спереди, цефы могли обрушиться и с фланга, как только расправятся с оставшимися чейнджлингами, а кроме того, в бамбуке явно таились чьи-то огненно-красные глаза…

Доверив поняше наблюдение за всеми возможными линиями атаки, оператор нанокостюма встал под большим камнем возле трёх копий, дабы его не было видно с той стороны, где уже довершалась расправа над воинами Кризалис, и приготовился отбиваться от сталкеров. Семь тварей вытянулись клином, и тот, что держался первым, уже готовился к прыжку, который доставил бы его на вершину мегалитического сооружения, как вдруг кусты рядом с группой пришельцев зашелестели особенно бурно. К неожиданности пегаски и бойца оттуда хищно выпрыгнули два древесных волка, устремив свои лапы и клыки к взятым врасплох цефам.

Судя по всему, эти древесные волки были теми самыми, что преследовали Дэринг и Номада прошедшей ночью, и теперь их целью стало отмщение за убитого из базуки собрата. Кратко переглянувшись, партнёры с удивлением негласно решили, что все обитатели леса будто в один момент затеяли на них охоту, и теперь несколько группировок хищников просто-напросто сошлись друг с другом в битве за право обладания добычей. Правда, ошеломляться этим предположением было некогда. В то время, как пятеро цефов остались отбиваться от огромных деревянных псин, двое продолжили форсирование каменной глыбы.

Повалив ближайшего сталкера, один из волков сходу перегрыз ему глотку у основания маски, после чего взял его в зубы и попытался зажевать, как уже на него обрушились тесаки ещё двух инопланетян. Нападение второй лесной твари обошлось без потерь для пришельцев, которые успели сманеврировать ловко и своевременно, а потом вступили с нею в ожесточённую схватку. Два других пришельца тем временем подобрались к подножию мегалитического сооружения с разных углов и, приготовив тесаки к яростному удару, парой резвых скачков рванули наверх. Первый словил дробь ещё в полёте, в силу чего был возвращён обратно на короткую траву, окропившуюся его слизкими внутренностями, а второй приземлился прямо перед бойцом в наноброне, но не успел даже замахнуться. Выстрел в упор отправил его на край среднего по счёту валуна.

– Сзади! – воскликнула пегаска, стоило только погибнуть второму кальмару.

Видя, что цефы всё ещё заняты разборкой с древесными волками, Номад тут же повернулся кругом и переместился ближе к противоположному краю дикарского алтаря, всё так же тем не менее держась за камнем. Со стороны бамбуковой рощи наступали три сталкера, причём двое из них неслись бок о бок, в то время как ещё один слегка отставал от них. В несколько мощных скачков первая пара пришельцев практически одновременно взобралась на возвышенность, сразу встретив отпор от оператора нанокостюма. Врубив режим максимальной силы, он с рывка вдарил в одну тварь ружьём, будто совершив копейный выпад, а в другую тотчас же пальнул, почти не целясь.

Первые два сталкера были оттеснены быстро и решительно, но тут-то как раз подоспел третий, и на него Номад уже не успел среагировать. Особенно сильным прыжком доставив свою тушу с нижнего валуна на верхний, цеф снёс землянина собственной массой, так что они оба рухнули на твёрдую поверхность прямо под древками копий с черепами, сцепившись в схватке. От удара боец выронил дробовик, поэтому теперь ему приходилось бить противника врукопашную, невзирая на то, что при столкновении лезвие рассекло ему ключицу сквозь костюм, так и не успевший перейти в режим брони.

Несколько растерявшись от столь сокрушительного натиска, Номад выставил руки на линию ожидаемой атаки тесаков, однако цеф не сумел рубануть ни разу, поскольку был сбит с землянина крепким ударом задних копыт в бок. Освободив напарника из тяжёлого положения, Дэринг сразу отскочила назад, чтобы не попасть под лезвие, хотя её помощи и без того было предостаточно. Поверхность костюма вновь сверкнула красным светом, и боец с кулака расшиб голову распластавшегося подле него кальмара. В тот же миг его взор метнулся к бамбуку, со стороны которого на пристроившуюся рядом с ним пегаску уже пикировала та самая тварь, которую он сбил с камня тычком ствола.

Дробовик лежал подле носителя наноброни. Поэтому он, перейдя в режим скорости, молниеносно схватил оружие и едва успел принять положение сидя, чтобы навести ствол и в последний момент спустить курок. Сталкер уже рубанул наотмашь, тем не менее, дробь мощным ударом отбросила его назад, так что лезвие лишь смахнуло с кое-как отпрянувшей пони пробковый шлем, оставив на нём длинную царапину. Головной убор звонко стукнулся об каменную поверхность алтаря, прокатившись ещё пару метров и чуть не перевалившись за край. Впрочем, у пегаски не было никакого времени на то, чтобы его вернуть. Степень угрозы вновь возросла, когда партнёры заметили появление новых неприятельских сил.

Из зарослей понабежало ещё с десяток сталкеров, несколько кальмаров без пощады дорубали в щепки одного из древесных волков, которому отхватили три лапы, пока другой, оставаясь боеспособным, скакал кругами среди обступивших его тварей и старался их растоптать. Те кидались на него, как муравьи на гусеницу, постепенно отсекая ему сучок за сучком, а ещё двое цефов направились на штурм каменной пирамиды. Но главное изменение в обстановке заключалось в том, что справа из зарослей выступил немалых размеров отряд чейнджлингов, в сторону которых уже летела непрерывная очередь крупнокалиберных пучков плазмы.

– Бейте кальмаров! Эти двое нужны Королеве живыми! – гаркнул командир воинов-перевёртышей, и те, выкрикнув бодрый клич, без страха вступили в схватку. Их стремление несколько насторожило тех, кого Кризалис с чего-то вдруг возжелала получить живьём.

Не выходя из режима скорости, Номад принялся поспешно заряжать патроны в отстрелявшийся дробовик, но после третьего был вынужден передёрнуть затвор и пальнуть в подоспевшего цефа, за которым последовал ещё один. В то же время чейнджлинги вступили в бой со сталкерами, расправившимися с одним древесным волком, стремясь как насадить их на копья, так и поразить магией. Хотя некоторые из них создали перед собой магические щиты и вмиг устремились в лобовую атаку на бомбардира, палившего в их отряд откуда-то слева. Перво-наперво они желали прикончить конкурентов, прежде чем браться за поимку наиболее приоритетных целей.

Оператору наноброни впритирку хватило времени на то, чтобы полностью перезарядить ружьё, как уже ему пришлось снова отбивать атаку со стороны бамбуковой рощи. Несколько цефов один за другим пытались штурмовать древний дикарский алтарь, и боец встречал их натиск, понимая, что ему и его напарнице некуда деваться. Среди бамбука шастало, насколько можно было заметить, немало сталкеров, а здесь битва активно набирала обороты, и вечно оборонять эту каменную пирамиду не представлялось возможным. Дэринг думала о том же самом, но когда из зарослей хлынула ещё одна группа цефов с тесаками, и добрая её половина ломанулась к ним обоим, она озаботилась сиюминутным вопросом отражения новой, более интенсивной атаки.

Схватив за глотку последнего из сталкеров, что появились из бамбуковой рощи, Номад со всей силы швырнул его обратно в заросли. В дробовике оставалось шесть патронов, но для дозарядки не оставалось возможности, поскольку позади слышался множественный топот, который неумолимо приближался. Хотя прежде чем он успел обернуться, до его ушей донёсся возглас пегаски, прозвучавший сквозь стиснутые зубы:

– Номад, помоги!

Как только носитель наноброни повернулся лицом к новому врагу, он узрел, что к их позиции движется чуть менее десятка сталкеров, прорываясь вперёд под перекрёстным огнём пучков плазмы и магических лучей. Правда, всё его внимание быстро переключилось на Дэринг, которая упиралась задними ногами в камень, доселе отгораживавший их от того места, где крутился цеф-бомбардир вместе с группой лазутчиков, и изо всех сил пыталась опрокинуть его вниз навстречу сталкерам. Костюм и без того сиял красным свечением, и Номад, недолго думая, навалился на тяжёлый валун наряду с пегаской.

Не без труда партнёры кое-как сумели перевернуть громоздкий камень, хотя первый пришелец уже заскочил на возвышенность. Тем не менее, массивное навершие обрушилось точно на цефа, превратив его буквально в лепёшку, а затем перевалилось через край алтаря. Тяжёлая глыба рухнула на среднюю ступень пирамиды, потом на нижнюю, после чего кувырнулась и грузно распласталась на усеянной мелкими булыжниками траве, попутно сотрясая землю и плюща попадавшихся на линии падения пришельцев.

Очередная атака сталкеров захлебнулась, хотя паре-тройке всё же удалось не попасть под массивный камень, однако позиция человека и пони стала слишком открытой. Теперь они видели, как сместившийся ближе к побоищу бомбардир продолжал изничтожать чейнджлингов из тяжёлого плазмомёта. Цефу-великану удалось отразить лобовую атаку подданных Кризалис, судя по лежащим перед ним шести трупам, правда, на его прочном экзоскелете наблюдались серьёзные повреждения от магических ударов. В сторонке же возле кустов четыре лазутчика оперативно добивали поваленного на землю перевёртыша, который принял облик мантикоры.

Несмотря на яростный натиск, чейнджлинги, будучи в меньшинстве, верно проигрывали схватку, а оба древесных волка лежали грудой веток и щепок. Пространство было усеяно останками как цефов, так и перевёртышей, однако сталкеры постепенно дорубали схлестнувшихся с ними воинов Кризалис, в силу чего бомбардир счёл нужным переключить огонь на тех, кто засели наверху. Пристрелив одного из тех кальмаров, что миновали удар камнем, Номад краем глаза заметил, как жуткая морда цефа-великана обратилась в его сторону, и сходу понял, что случился дальше.

– Пригнись! – велел он напарнице, припав подле неё к поверхности камня прямо под копьями, и в тот же миг над их головами к верхушкам бамбука устремилась череда пучков плазмы, каждый из которых запросто мог отнять жизнь. Благо, каменная поверхность алтаря была достаточно широкой, чтобы скрыть их своими краями от огромного кальмара.

Грохот тяжёлого орудия бомбардира сотрясал душу Дэринг, а линия огня пугала своей близостью. Никогда ранее она не оказывалась в настолько опасном положении, хотя не раз рисковала собственной шкурой. Но что бы там ни было, она старалась надёжно держать свою волю в копытах и заставляла себя как можно скорее придумать выход из текущей ситуации, пока Номад, казалось, спокойно запихивал патроны в зарядник. Вскоре из-за края камня со стороны потасовки между обеими сторонами появился очередной сталкер. Прошмыгнув мимо непрерывной череды пучков плазмы, испускаемых его громоздким соратником, он предпринял попытку напасть на землянина и эквестрийку, но получил в морду удар дробью, отправивший его обратно вниз. В тот же миг пегаска услышала сзади ужасающий вой, о чём не помедлила известить напарника.

Из бамбуковой рощи вырвалась ещё пара кальмаров, в то время как во тьме между плотно растущими зелёными стволами виднелось не менее десятка огненно-красных глаз, словно пришельцы намеренно блокировали пони и человеку путь к отступлению. Между тем бомбардир прекратил без конца палить по вершине мегалитического сооружения, переключившись, скорее всего, на уцелевших перевёртышей. Стреляя с колена, так как выпрямляться всё равно было рискованно, Номад снёс одного цефа ещё в воздухе, а другой встретил свою смерть уже на камне. Пока что инопланетяне, судя по всему, сосредотачивали свои силы на борьбе с чейнджлингами, исходя из чего логично было предположить, что к последним подошло подкрепление. Но края алтаря в равной степени скрывали компаньонов и ограничивали им обзор на поле боя.

– Что дальше? – громко вопросила Ду наконец, даже не сомневаясь, что если ничего не изменится, то их обоих ждёт неминуемая погибель.

– Хороший вопрос, – столь же отчётливо отозвался оператор нанокостюма, с трудом пронзив своим голосом раскаты боя. У него не было никаких идей относительно того, каким образом возможно выбраться из этой западни.

Удручённо задумавшись, поняша случайно посмотрела на свой шлем, так и лежащий на краю обширного камня. Пока враги были заняты друг другом, она рискнула подобраться к нему, крадясь аккуратно, подобно пантере, но как только пробка покрыла её голову, на вершину дикарской пирамиды ни с того, ни с сего заскочила свирепая мантикора, точнее, перевоплотившийся в неё чейнджлинг. Дэринг пулей метнулась обратно, чтобы не попасть ни под когтистую лапу, ни под скорпионий хвост, в то время как Номад уже взял монстра под прицел.

Удар электрической дроби пошатнул жуткое чудовище, вслед за чем в него заладили впиваться крупные пучки плазмы. Цеф-бомбардир нацелил на мантикору своё смертоносное оружие, и его выстрелы с ошеломляющей скоростью рвали в клочья плоть похожего на льва создания с длинным хвостом, как у скорпиона, довольно быстро снеся его за край алтаря на нижние камни. Однако положение Дэринг и Номада от этого немногим улучшилось. Скринно-цефы и подданные Кризалис могли биться хоть весь день, тем не менее, у компаньонов не было отсюда выхода, кроме верной смерти. Не теряя времени попусту, носитель наноброни дозарядил ружьё недостающим патроном и передёрнул затвор, будучи готовым к очередным атакам, и тут-то случилось нечто непредвиденное…

– Обнаружен противник! Обнаружен противник!

Громоподобный механический рокот, наполнивший всё поле боя, исходил откуда-то справа, и взглянув туда, партнёры увидели три шарообразных летающих механизма, зависших в воздухе на высоте крон деревьев. Их зрительные линзы нацеливались на сражающихся друг с другом цефов и чейнджлингов. Номад знал, что эти дроны принадлежат ЛЕГИОН’у, и ничего хорошего в их присутствии он не видел, особенно когда заметил, что возле водоёма, виднеющегося вдалеке, толкутся блистающие серебром крупные фигуры. Подтверждение его опасениям насчёт них наступило почти сразу, когда с той же стороны, где расположились отряды киборгов, раздалось несколько мощных хлопков.

Округлёнными очами поглядывая вправо, боец и пегаска узрели, как из-за линии деревьев, растущих примерно в полукилометре отсюда сразу за тем водоёмом, вылетело шесть артиллерийских снарядов. Они стремительно набирали высоту, оставляя за собой каждый по длинному шлейфу, и не трудно было догадаться, куда они вот-вот грохнутся. Нервно заметавшись взглядом по сторонам, искательница приключений заметила, как сталкеры вдруг принялись разбегаться кто куда, стремясь поскорее укрыться где-нибудь в зарослях. Похоже, кальмары прекрасно знали, что произойдёт по приземлении снарядов.

– Вот же чёрт! – напряжённо выпалил Номад, видя, как сюда летит сама смерть.

Не тратя времени ни на что, оператор нанокостюма схватил пегаску на руки и так быстро, как только ему было под силу, поспешил спрыгнуть с алтаря прямо на землю у опушки бамбуковой рощи. Приземление оказалось весьма жёстким, но броня смягчила удар. Гулкий свист приближающихся снарядов становился всё громче, и боец, понимая, что взрывы грянут в считанные секунды, обхватил напарницу всем своим телом, желая защитить её от взрывной волны. Хотя седельные сумки мешали плотно обвить её руками.

Очень скоро колеблющий душу свист достиг кульминации, после чего всю округу сотрясли невероятно мощные удары артобстрела, от которых по земле прошла сильнейшая встряска. Все снаряды долбанули с другой стороны дикарской пирамиды, нацелившись, наверно, прежде всего на пришельцев, что в значительной степени защитило компаньонов от взрывов. Немного отстранившись от напарницы, Номад огляделся по сторонам и, не увидев поблизости никого, посмотрел на неё. Она была не ранена, хотя казалась несколько растерянной, будто грохот рвущихся снарядов слегка контузил её.

– Сможешь бежать? – осведомился суперсолдат, выпрямившись и выхватив ружьё с плеча в надежде на то, что она даст положительный ответ. Первую секунду пегаска молчала, как если бы не поняла его вопроса, но потом всё же закивала головой и поспешила вскочить на копыта, невзирая на несколько разыгравшееся головокружение.

Не заметив в зарослях бамбука ни одного красного огонька, боец понадеялся, что все цефы разбежались от артобстрела, и вместе с пегаской рванул именно туда в стремлении как можно скорее покинуть этот огневой мешок. Издалека же послышались новые хлопки, предвещая очередной удар, который вполне мог прийтись по роще. Но гадать об этом компаньоны не желали, а потому в мгновение ока скрылись посреди тонких зелёных стволов. Они росли очень плотно, в силу чего бежать здесь было затруднительно. Тем не менее, пони и человек продвигались всё дальше и дальше от того места, где кипела бойня, с максимально возможной поспешностью.

Артобстрел грянул где-то позади, и хотя дрожь земли ударила партнёрам по ногам, им всё же удалось удержать равновесие и продолжить бегство. Ду не без труда пыталась перебороть лёгкое помутнение после прошлого удара, не отставая от Номада ни на шаг, пусть даже то и дело встречавшиеся прямо на пути стволы бамбука постоянно сбивали темп. Вместе они устремлялись всё вперёд, однако роще не было видно конца и края.

Около минуты компаньоны без конца продирались сквозь зелёные стволы, пока между ними не показалось открытое пространство. В то же мгновение в нескольких метрах перед ними, подобно мимолётному порыву ветра, прошмыгнула чья-то чудовищная фигура. Узнав в ней цефа-сталкера, боец в наноброне пальнул навскидку, хотя кальмар всё же сумел умчаться куда-то вглубь чащи. Он так и не понял, удалось ли ему хотя бы ранить врага, но на нескольких стволах дробь оставила трещины и сквозные дыры. Впрочем, внимание землянина и эквестрийки быстро переключилось на выход из царства бамбука.

Кросс через зелёные заросли вывел Дэринг и Номада на небольшую поляну, поросшую густой, но невысокой травой. По бокам она тянулась куда-то в стороны, очень скоро растворяясь в кустарниках, а впереди через несколько десятков метров упиралась в скалистые стены, обвитые лианами, в которых наблюдался довольно широкий сквозной проход. Сбавив темп, компаньоны по безмолвному согласию направились к этой пещере, поскольку идти им было просто более некуда. К тому же, она была довольно короткой – сквозь неё виднелись как кроны деревьев, так и небосвод, – поэтому по ней у них имелись все шансы выбраться в новую локацию, более близкую к их далёкой цели.

Шагая уже более-менее спокойным шагом, Ду старалась перевести дух. Её грудь судорожно вздымалась от тяжёлого дыхания, глотку будто сдавливало из-за учащённого пульса, а сердце, продолжая бешено колотиться, неприятно болело от нагрузки и, само главное, нервного перенапряжения. В малиновых глазах пегаски слегка плыло, ноги казались ватными, но всё же она уверенно двигалась вперёд, стойко превозмогая накатившее изнеможение.

В какой-то момент поняша спонтанно посмотрела на шагавшего рядом с ней суперсолдата и подметила, что тот тоже учащённо дышит и обессиленно горбит плечи. Выходит, даже ему свойственна усталость, хотя бы моральная, несмотря на способности его необычной брони, подумала она на ходу. Но и в таком состоянии он всё равно не терял бдительности, твёрдо держа дробовик и периодически озираясь по сторонам. Она решила последовать его примеру, мельком окинув окружающее пространство кратким взглядом. Ни кальмаров, ни оборотней поблизости не наблюдалось, и кобылка вздохнула с немалым облегчением.

В скором времени дуэт добрался до сквозной пещеры в продольной скале, чья высота равнялась более чем десяти метрам. Внутри прохода, достаточно широкого, чтобы в нём могли разойтись несколько древесных волков, лежало множество плоских булыжников, а прямо у входа росли гигантские грибы с разноцветными шляпками. До другого конца тоннеля пролегало расстояние, примерно сопоставимое с протяжённостью оставленной позади поляны, но выход из него казался более узким, так что ничего конкретного через него не представлялось возможным разглядеть. Лишь призрачно-голубое небо, чья линия прерывалась зеленью тянувшегося чуть ниже леса.

Доковыляв до ближайшего широкого камня, Номад устало развалился на нём в остром желании почувствовать полное расслабление. Не заметив никакой угрозы в стенах этой пещеры, где в принципе было сложно кому-нибудь затаиться, он перевёл дух. Дэринг задумчиво посмотрела на него несколько секунд, после чего сама села на камень, лежащий напротив, предварительно сбросив с себя поклажу. Она тоже была не против отдохнуть, а потому не стала спорить с напарником, пусть даже оставаться подолгу на одном месте представлялось опасной затеей, не говоря уж о срочности их совместной цели.

– Вот так нервная встряска, мать вашу, – почти бесстрастно прошептал боец, запрокинув голову. Заметив, как под потолком висит множество торчащих из скалы самоцветов, он немало изумился их размерами. Впрочем, драгоценные камни в данный момент не интересовали его. Уже спустя четверть минуты он отвлёкся от их созерцания, чтобы снять маску и сдвинуть визор на шлем. Выражение его лица показалось пегаске изнеможённым. – Как ты?

– В норме, – сквозь учащённое дыхание бросила пони в пробковом шлеме. Её голос раздался по пещере небольшим эхом. Напарник же внимательнее оглядел её на предмет ранений.

– Всё ж таки он тебя слегка задел, – заметил носитель наноброни, проведя пальцем по щеке, где у него тянулась линия из нескольких тибериумных точек.

Несколько смутившись его замечанием, Дэринг дотронулась копытцем до правой щеки и почувствовала лёгкую щиплющую боль. Между тем где-то в джунглях едва слышно раздался ещё один множественный хлопок, что могло свидетельствовать о начале нового побоища вдалеке отсюда, основными участниками которого стали киборги. Но пегаска не вслушивалась в звуки, сосредоточившись на увиденном, когда разглядела на кончике копыта пятно крови.

– Серьёзная рана? – спросила Ду, подумав однако, что если бы её хорошо задели, то боль была бы куда как более заметной.

– Нет, просто царапина. Уж под другим глазом у тебя фонарь всяко больше, – ответил Номад, отчего копыто поняши тотчас же потянулось к другой щеке и нащупало там пластырь. Она вмиг вспомнила, как эту ссадину ей оставили киборги в процессе одного из допросов. – Ещё бы чуть-чуть, и та тварь сняла бы тебе половину лица. Пожалуй, тебя спас твой шлем.

С этими словами он указал на головной убор, покрывавший макушку пони, на котором наблюдалась царапина ото лба до самого края, где брал начало тонкий тёмно-зелёный ремешок, чудом оставшийся не перерубленным. Если бы кончик лезвия сталкера не отскочил от полей шлема, то совсем недавно пегаска заработала бы себе глубокий порез через всё лицо, который в лучшем случае лишил бы её глаза. В худшем же тесак запросто мог пробить череп до самого мозга и тем самым прервать её жизнь.

– Сколько раз он уже меня спасал, – сдержанно усмехнулась Дэринг, хотя по её спине пробежали мурашки, когда она задумалась над тем, какой участи чудом сумела избежать. Что же до шлема, то вопреки мнению фанатов её книг, она и сама точно не знала, сколько в нём дыр, оставленных в разные времена стрелами и дротиками. Досадливо помотав головой, она невесело проронила: – Угораздило же нас нарваться на такое безумие!..

– Да уж, что-то до хрена в этих джунглях развелось тесолапых, – отозвался оператор нанокостюма почти шёпотом. Мимолётные раздумья подсказали поняше, что он имеет в виду цефов, у которых вместо лап встроены тесаки. Из уст бойца вырвался томный вздох, после чего он уже более бодро огласил: – Ну что ж, зато мы перебрались через ту дорогу, как и хотели!

– Не совсем так, как хотели, – мрачно возразила пони в пробковом шлеме. – Теперь чейнджлинги знают, что мы в этой части леса, и приближение к их логову станет для нас ещё более опасным. Возможно, они начнут искать нас гораздо тщательнее.

– Даже не это самое страшное, – помотал головой боец. – Куда хуже, что об этом теперь знают стальные рыла. Те летающие шары, с появлением которых начался самый цирк, – это их разведчики. Теперь наши головы станут в цене ещё у одной ватаги плохих парней. Так что дальше нам стоило бы топать как можно осторожнее, если не хотим снова попасть в их лапы.

– Что бы ни случилось, живой я им не дамся, – напряжённо проговорила Ду, уткнувшись пустым взглядом в одну точку. Её страх вернуться на пыточный стол вспыхнул в ней с новыми силами. – Уж лучше умереть, чем ещё раз так промучиться целую неделю, не говоря уж о чём-то пострашнее.

– Отличный настрой, – ухмыльнулся суперсолдат, чём вновь приковал к себе взор напарницы. Между словами он запихнул в зарядник один недостающий патрон. На огибавшей его торс ленте их становилось всё меньше. Передёрнув затвор, он твёрдо заявил: – Мы никому живьём не дадимся – ни киборгам, ни кальмарам, ни этим мухопони, ни их Королеве, чтоб ей та любовь поперёк глотки встала! Если они хотят на что-то рассчитывать, то пусть подготовятся получше.

Уловив в его взгляде огонь воинственности или даже боевого безумия, пони несколько насторожилась. Чего им сейчас не хватало, так это ввязываться в драку, особенно затяжную. Да, искательницу приключений настораживала деятельность тех же чейнджлингов по перемещению тибериумных бочек в своё логово, но всё же их цель заключалась совсем в другом, и её важность представлялась пегаске чрезвычайной.

– Не увлекайся, Номад, – сочла Дэринг необходимым охладить его пыл. – Не забывай, что мы должны сделать лишь одно – в кратчайшие сроки пересечь эти джунгли. Никто кроме нас Жемчужину не защитит, поэтому погибнуть здесь мы просто не вправе, понимаешь?

– Не вопрос, если, конечно, у наших злобных дружков нет других планов по этому поводу, – ответил носитель нанокостюма. Положив ствол дробовика на плечо, он вскинул свободную руку и добавил: – Как я уже говорил, ты здесь навигатор.

В пещере повисла недолгая тишина, в которую вкрапился очередной грохот артобстрела, показавшийся теперь совсем далёким. Пони в пробковом шлеме была удовлетворена тем, что её партнёр не поддаётся безрассудству, а также оставляет за ней право принимать решения. Устремив взгляд к тому выходу из пещеры, что располагался с противоположной стороны, она наконец предложила:

– Давай хоть посмотрим, где мы теперь, а?

Не имея никаких возражений, оператор нанокостюма пожал плечами, а затем поднялся с камня и, решив пока не одевать маску, неспешно направился туда, где виднелся выход в следующую часть этого тропического леса. Ду между тем взвалила на себя сумки и пристроилась рядом с ним. Её дыхание более-менее нормализовалось, хотя сердце всё ещё побаливало, да и ноги совсем не успели отдохнуть за столь короткий привал. Но время не ждало, и им нужно было идти дальше.

Каких-либо опасностей пещера не таила. Напарники прошли всю её длину беспрепятственно, а когда добрались до выхода, их взорам представился вид на обширную долину, которая раскидывалась на целые мили в разные стороны. В целом она представляла собой низину, заполненную сплошными зарослями, хотя слева переходила в холмы. Среди них отсюда едва можно было различить ту самую речку, что поначалу являлась для человека и пони ориентиром. Этот протяжённый водоём делал крюк на восток, но потом возвращался на ту же линию и устремлялся к тому, чем оканчивалась долина. Вдалеке виднелась внушительных размеров горная цепь, на самом высоком пике которой болтался одноглазый рогатый череп, чьё нутро могло бы стать домом даже для стада слонов.

Расстояние до гор составляло около полутора десятка миль, причём вокруг них, как показалось Номаду, вовсе не наблюдалось никакой растительности. Правда, этот пустынный пояс имел явно не очень большую ширину. Дэринг тоже заметила эту деталь, которая не стала для неё чем-то удивительным. Она слышала, что вокруг прежнего улья Кризалис тоже ничего не росло, так как негативная магия её престола вытягивала силу из всего живого. Сделав несколько шагов из пещеры, компаньоны заметили кое-что любопытное. В обе стороны от них тянулись линии деревьев, которые были перевёрнуты с корней на макушки.

Можно было подумать, что ближайшие к скальной стене деревья были кем-то выкопаны и посажены кронами в землю, и теперь наружу торчали лишь их испачканные в земле корневища. Эта своеобразная граница словно говорила, что дальше лучше не ходить, иначе обитатели здешних мест сотворят с нежеланным гостями нечто подобное, что и с несчастными растениями. Сложно было сказать, чьих копыт это дело – чейнджлингов или же неких туземцев, что жили здесь во времена экспедиций понкистадоров под главой легендарной Мэйрбеки, а может, и древних аримаспи. Как бы то ни было, череда перевёрнутых деревьев смотрелась довольно зловеще…

– Вот и они – горы Аримаспи, – объявила наконец пегаска, оторвав взгляд от обезображенных растений и устремив его вдаль. – Если я правильно помню карту, мы уже должны были пройти около трети этого леса. Значит, у нас все шансы выбраться отсюда за следующие пару-тройку дней, включая сегодня.

– Эти дни ещё нужно пережить, – буркнул Номад, озирая долину. Вдалеке немного правее от скал он заметил, как над джунглями летит звено цефских скаутов, устремляясь куда-то на запад. От пришельцев их отделяло несколько километров, так что обнаружения со стороны врага можно было не бояться. Переместив взор ближе, носитель наноброни посмотрел на перевёрнутые деревья и, махнув на них рукой, отметил: – Интересный у них заборчик. Как считаешь, это мухопони так постарались или кто-то ещё?

Не успела Дэринг и рта раскрыть, чтобы поделиться с напарником своими гипотезами, как за их спинами раздался некий свист, словно кто-то запустил фейерверк. Они обернулись и увидели сгусток магической энергии, быстро вздымающийся к небу над скалистой стеной. Судя по всему, его выпустили примерно в миле к северо-востоку, и у компаньонов не было сомнений в том, что это сделали чейнджлинги. Достигнув определённой высоты, волшебный заряд взорвался, и от него в разные стороны по утреннему небу, точно вода, разлился ярко-зелёный свет, должно быть, отчётливо видный на всю округу, а то и дальше.

– Похоже, они объявили тревогу, – задумчиво заключила Ду, не отводя глаз от рассеивающегося свечения. – Наверняка очень скоро здесь будет добрая половина всего их роя.

– Ага, и почему-то меня гложет смутное подозрение, что это по нашу душу. Думаю, сейчас начнётся самое весёлое, – с мрачным задором произнёс боец. Переглянувшись с пегаской, он в шутку предложил: – Спорим на банку пива, что мы не доживём до следующей ночи?

6.3. В родную гавань

Перемещение из одного мира в другой почувствовалось довольно странно. Адажио показалось, что её мгновенно разобрали на мельчайшие кусочки, после чего она как будто бы провалилась в беспамятство. Но спустя некое неизвестное количество времени – секунды, минуты, а может быть, и часы – все ощущения, как и рассудок, потихоньку стали возвращаться к ней. Она уже совсем забыла, каково это – пронзить грань миров.

Чуть шевельнувшись, сирена вяло приоткрыла глаза, однако ничего, кроме расплывчатых образов, она не видела. Ей казалось, что она лежит на чём-то твёрдом, а окружающее её пространство имело преимущественно бирюзово-фиолетовую цветовую гамму. Но ничего конкретного разглядеть она никак не могла. Вместе с тем её ушей касались чьи-то едва различимые голоса. Можно было подумать, что поблизости кто-то ведут бурное обсуждение.

– Это нормально? Так и должно быть? – прозвучал чей-то вопрос. Секунда раздумий позволила Адажио сделать вывод, что она услышала голос Сансет Шиммер. Сирена чувствовала себя словно одурманенной, что начинало раздражать её, поэтому она вновь попыталась пошевелиться и хоть немного проморгаться, чтобы лучше увидеть окружающую обстановку.

– Понятия не имею, – между тем отозвался другой голос, который, судя по всему, принадлежал Твайлайт. – Возможно, это какой-то побочный эффект от перемещения через портал. Насколько я знаю, Стар Свирл отправил их в тот мир другим способом.

– Ну и ну! И это те самые сирены, которые доставили вам столько хлопот? – удивлённо произнёс голос с отчётливо выраженным деревенским говором. Это явно была Эпплджек.

– В чём дело? – едва внятно осведомилась Адажио, чувствуя сухость во рту. Ей совсем не нравилась неопределённость происходящего. Постаравшись кое-как протереть глаза, что, впрочем, вышло у неё по какой-то причине довольно неловко, она вновь посмотрела на мир и узрела перед собой тех пони, чьи разговоры только что касались её ушей.

Теперь Адажио видела, что она находится в некой обширной библиотеке, стены которой были выполнены из кристалла и очень искусно отделаны. Кругом здесь на широких полках покоились книги, но старшая сирена не обратила на них особого внимания. Её взор приковался к пяти кобылкам, которые высились прямо перед ней и взирали на неё с явным недоумением. Как же давно она не видела этих разноцветных копытных существ! Впрочем, прежде всего её заботило не возвращение в родной, давно покинутый мир, а непонятная реакция эквестриек, читавшаяся в их глазах – особенно Твайлайт и Сансет, стоявших к ней ближе остальных.

Ничего не ответив, Шиммер лишь указала сирене глазами куда-то за её спину. Твайлайт тоже таинственно молчала, окидывая естество Адажио изучающим взглядом, как и три поняши, оставшиеся следить за Замком Дружбы в отсутствие принцессы. Изрядно насторожившись, Даззл без спешки повернула голову в ту сторону, куда ей указала огненногривая единорожка, и узрела то, отчего у неё вмиг глаза на лоб полезли. Позади прямо у подножия волшебного зеркала, потихоньку приходя в себя, лежали её младшие сёстры, по неведомой ей причине принявшие облик обычных земных пони.

В ужасе потупив взор, Адажио увидел перед собой свои передние копыта, покрытые шёрсткой жёлтого цвета. Её ошеломлению не было предела. Она даже не подозревала, что возвращение в Эквестрию может сулить ей, как и её сёстрам, превращение в пони. В любом случае, ей совсем не нравился такой поворот событий, отчего она вскинулась и издала вопль смятения, благодаря чему ускорила пробуждение двух других сирен. Услышав выкрики старшей сестры, Ария встрепенулась и, встряхнув головой, постаралась оглядеться. Последовавшая от неё реакция, когда она увидела предводительницу трио в виде перепуганной земной пони, тоже оказалась не самой позитивной.

– Спокойно, Адажио, всё хорошо! Дыши глубже, ладно? – настоятельно посоветовала Твайлайт, поняв, что если старшую сирену не успокоить незамедлительно, то её замешательство может перерасти в безудержную истерику.

– Что тут хорошего? – выпалила Адажио, приняв положение сидя и окинув саму же себя взглядом округлённых глаз. Да, она была самой обыкновенной пони, а на её крупе красовалась кьютимарка в виде бриллианта янтарного цвета на фоне фиолетового скрипичного ключа. На плечи же ей ниспадали локоны роскошной огненно-рыжей гривы, столь же кудрявой, как и хвост. Наконец метнув взгляд к сёстрам, тоже более-менее пришедшим в себя и поражённым своим преображением, она чуть ли не провизжала: – Мы теперь пони!

– Да ещё и земные, которые только и делают, что роются в земле, как черви! – остервенело подхватила Ария, выказав всё своё отвращение от нахождения в теле пони. Пока что лишь Соната реагировала на преображение сдержанно, словно до сих пор не поняла, что произошло.

– Вообще-то, эти «черви» кормят всю Эквестрию, – обидчиво протянула Эпплджек, приняв резкие слова Арии на свой счёт. Она была наслышана о противном характере этих трёх злодеек, и теперь её теоретические знания подтвердились практическим фактом.

– Какая разница? Мы сюда вернулись не для того, чтобы стать немытыми крестьянками! – огрызнулась Блейз. По примеру старшей сестры она тоже осмотрела своё новое тело, покрытое мягкой нежно-сиреневой шёрсткой. Её грива, собранная в два длинных хвоста, была привычного фиолетового цвета с отдельными зеленовато-бирюзовыми прядями. Кьютимарка изображала серебристую звезду, из-за которой сверху и снизу торчало по басовому ключу.

– Ну и что за дела, принцесса? – нервно вопросила Даззл, скорее сплюнув титул сиреневой поняши, чем выговорив его. Её бурная реакция от первого впечатления, казалось, поутихла, но недовольство своим новым видом она не прекращала проявлять. – Ты не говорила, что мы станем пони! Что здесь вообще происходит?

– Я и сама не знала, что с вами произойдёт нечто подобное, – неуверенно отозвалась Спаркл, не меньше сирен поразившись тем, что с ними сделал портал.

– Конечно! Не знала она, – раздражённо фыркнула Ария, после чего метнула косой взгляд к предводительнице трио и угрюмо бросила: – Я ведь говорила, что это ужасная идея!

– А мне нравится, мы теперь поняши! Прикольно же, – проснулась наконец Соната, резво подпрыгнув на радостях и с удовольствием вслушавшись в то, как звонко цокнули её копыта об пол от приземления. Правда, сразу после перемещения из одного мира в другой от прыжка ей ударило в голову, так что она слегка пошатнулась, едва не упав.

– Ну да, вечно тебе нравится всё самое гадкое, Соната, – язвительно протянула Блейз, закатив глаза, на что от Даск последовал вполне себе закономерный ответ:

– Сама ты гадкая!

– Хватит вам уже всё время ссориться! – велела Шиммер, которой порядком надоела извечная озлобленность сирен. Её поражала их враждебность ко всему, включая друг друга, которую она наблюдала как своими глазами, так и через волшебный кристалл из разума предводительницы трио. Она всё больше и больше сомневалась в том, что идея Принцессы Дружбы попросить у них помощи в борьбе со скринно-цефами окажется продуктивной. – И вообще, если вам не нравится быть пони, то у вас всегда есть обратная дорога – в плен к Шторму.

– Что? К Шторму? – немало удивилась Рарити, озадаченно переглянувшись с не менее сбитыми с толку Флаттершай и Эпплджек. Упоминание имени Короля, который прошлым летом хотел завоевать Эквестрию, но пал жертвой, по сути, своей же алчности, заставило трёх поняш задаться множеством вопросов.

– Долгая история, – вздохнула Сансет, обернувшись на трёх подруг. Ни она, ни Твайлайт ещё не успели поведать им о том, что произошло в зазеркалье, поэтому они пока что оставались в неведении. Что уж говорить, если они до сих пор не понимали, почему первыми из портала вынырнули неизвестные им пони, которых принцесса представила как тех самых сирен, что некогда всполошили всю Кантерлотскую Высшую Школу. Посмотрев на притихшее трио, огненногривая единорожка поставила их перед выбором: – Ну так что, остаётесь с нами или возвращаетесь к прежней жизни?

– Можно подумать, у нас есть выбор, – сквозь зубы процедила Адажио, краем глаза взглянув на хмурую Арию и весёлую Сонату, которая увлечённо рассматривала свою кьютимарку в виде голубой ноты с зубчатым штилем на фоне сердечка. Подумав пару секунд, она вспомнила о первоначальной цели и пришла к выводу, что должна проглотить любые негодования, несмотря на свою импульсивность. В конце концов, обретение кулонов и месть Шторму вполне стоили того, чтобы побыть в шкуре зайца, будучи по натуре волком. Уперев твёрдый взгляд в стоящих перед ней Твай и Сансет, она вздохнула с показной усталостью от всего, что её окружало, и перешла к делу: – Ладно, вы теперь музыку заказываете. Говорите, что дальше…

– Думаю, прежде чем мы приступим к делу, нам всем стоит передохнуть, – умиротворяюще проговорила Спаркл, решив взять ситуацию в свои копыта. Она хотела сделать передышку в строительстве отношений с сиренами, что обещало стать крайне непростым делом, и всё хорошенько обдумать. По крайней мере, ей хотелось перво-наперво поведать о сделке, которую она заключила с трио, своей наставнице в надежде получить мудрый совет. – Вы ведь, наверно, очень устали после прошлой ночи, так? Давайте мы отведём вас туда, где вы теперь будете жить, а завтра начнём. Тогда же и вернём вам кулоны, идёт?

Выслушав предложение принцессы, старшая сирена снова кратко обернулась на сестёр. Как и прежде, одна из них угрюмо поглядывала в сторону, а другая улыбчиво любовалась своим отражением в волшебном зеркале, которое было уже деактивировано. Само собой, принимать решения предстояло только ей одной, как главной в их трио.

– Ловлю тебя на слове, Твайлайт, – ответила наконец Адажио, направив на лавандовую пони непоколебимый взгляд. Упомянутое возвращение кулонов блестнуло для неё, будто водная гладь на солнце для того, кто много дней бродил по жаркой засушливой пустыне и изнывал от жажды. Но, пожалуй, она действительно чувствовала себя чрезвычайно усталой после целой ночи без сна, полной напряжения и ужаса, поэтому приняла предложение сперва отдохнуть, прежде чем переходить к делу. В сущности, старшую сирену, как и её сестёр, валило с ног в непреодолимом желании поспать, и только нужда спасаться от корпорации Шторма доселе заставляла трио бодрствовать.

– Ну и где мы теперь будем жить? – нехотя осведомилась Ария, словно и не хотела получить ответ. Её хмурый взгляд всё так же обращался куда-то в сторону, чем она демонстрировала своё нежелание участвовать в том, что только началось, но ей не оставалось ничего другого, кроме как согласиться со всеми решениями, принятыми Адажио и поддержанными Сонатой. Порой ей доводилось оказываться под давлением обеих сестёр сразу, и это до жути её бесило. И лишь мысль о кулонах хоть как-то помогала ей умерить пыл.

– Здесь, в моём замке, – сходу ответила Твай, сочтя необходимым держать их всё время под надзором.

– Оу, в замке? – приятно изумилась Соната. Её сёстры украдкой обменялись между собой ироничными ухмылками.

– Похоже, в старой доброй Эквестрии много чего изменилось, – с едва уловимой насмешливостью протянула Даззл, адресовав своё замечание средней сестре. Спаркл, как, впрочем, и её подруги, не вполне поняла, что предводительница трио имела в виду, но заметила, что бывшие противницы вроде как успели более-менее смириться со своим преображением, которое почему-то было принято ими в штыки, и теперь к ним потихоньку возвращалась присущая им саркастичность. Посмотрев на принцессу, старшая сирена лениво пробормотала: – Что ж, показывай, куда идти.

– За мной, – спокойно отозвалась Принцесса Дружбы, хотя и чувствовала себя несколько напряжённой в присутствии трио, с которым она некогда враждовала, но теперь решилась пойти на риск и объединить с ними силы для предотвращения гибели родного мира. Она повернулась и направилась к выходу из библиотеки, взглянув на трёх подруг, стоявших в сторонке.

На лицах Эпплджек, Флаттершай и Рарити читалось непонимание, и Твайли одобрительно кивнула им в знак того, что всё объяснит. Хотя появление в Замке Дружбы сирен, чьи происки вынудили принцессу побывать в мире зазеркалья во второй раз много дней назад, изрядно их насторожило, тем не менее, им было ясно, что у такого хода вещей имеются свои причины. Они знали, что сиреневая поняша что-то задумала насчёт трио, равно как и то, что та не станет распространятся о своих замыслах в присутствии этих не самых приятных особ. В нынешние неспокойные времена им приходилось нередко хранить молчание о многих важных вещах, что изрядно сбивало их с толку. Они всё больше и больше переставали понимать, кому им можно доверять, а кому – нет.

Переглянувшись с сёстрами, Адажио мотнула головой вслед Твайлайт, и три сирены направились за принцессой и ступавшей подле неё Сансет. Поначалу они делали шаги весьма неуверенно, с непривычки их ноги слегка дрожали, но им удавалось довольно быстро освоиться в своих новых телах. В любом случае, они старались не отставать от тех двух пони, что вернули их в этот мир. Проводив их подозрительными взглядами, подруги аликорна, которые всё это время присматривали за замком и порталом, пристроились позади них, чтобы оставаться в гуще событий в надежде получить ответы. Правда, Флаттершай старалась держаться за спинами Рарити и Эпплджек, несколько стесняясь общества сирен.

Двигаясь впереди, Твайлайт мысленно отстранилась от проблемы доверия сиренам и задумалась над техническими тонкостями. Помимо различных опасений её озадачивал вопрос того, почему эта троица превратилась в пони в результате перемещения из одного мира в другой. Было ли это каким-то побочным эффектом портала, как ей подумалось сперва, или же всё дело в том, что у них более нет кулонов, которые, возможно, и определяли их сущность? Спонтанно в её голове промелькнула абсурдная, как ей самой показалось, мысль, что сирены – это вообще не существа, а магическое состояние, даруемое теми странными кристаллами своим носителям и доступное даже для обычных земнопони. Но тогда почему их так удивило такое преображение, если предположить, что когда-то они и были такими?..

Не найдя ответов на эти вопросы за короткую четверть минуты, Спаркл на мгновение замерла, чтобы открыть дверь, как вдруг та распахнулась сама, и из коридора в помещение библиотеки хлынула весёлая тройка жеребят. Но увидев перед собой трёх пони, до жути похожих на тех девушек, что пару дней назад выходили из кафе Кейков, неся в руках горячие напитки и тако, Меткоискатели тотчас же окоченели в ошеломлении. Округлённые глаза поняшек застыли на трио, а те в свою очередь взаимно уставились на них с удивлением от их столь неопределённой реакции.

– Вы? – опешила Скуталу. Она нисколько не сомневалась, что это – те самые подозрительные персоны, но не понимала, как они здесь оказались.

– Мы! – сходу отозвалась Соната, явив жеребятам белоснежную улыбку до самых ушек. В отличие от неё, две другие сирены были сбиты с толку не меньше, чем Меткоискатели. Они озадаченно переглянулись, после чего Ария задала им вопрос:

– Секунду, а вы-то откуда нас знаете?

– Мы видела вас в зазеркалье возле кафе мистера и миссис Кейк, – честно ответила Свити Белль, на что Эппл Блум мигом кивнула в подтверждение:

– Агась, позавчера утром.

– Что? Вы виделись с ними в том мире? – насторожилась Сансет. Между тем Рарити и Эпплджек взволнованно переглянулись между собой, негласно придя к общему выводу, что эта встреча вполне могла стать опасной для их младших сестёр и юной пегаски.

– Так это были вы? – удивилась Адажио, вскинув бровь. Ранее она полагала, что беседовала тогда с двойниками жеребят из зазеркалья, и такой вывод был наиболее очевиден. – Но что вы там делали?

– Искали Сансет, – призналась Эппл Блум. В библиотеке на мгновение повсила странная тишина, но уже спустя несколько секунд старшая сирена метнула лукавый взгляд к замершей в растерянности принцессе и ядовито ухмыльнулась:

– Что, Твайлайт, заставляешь жеребят делать за себя грязную работу?

– Всё совсем не так, как вы подумали, – решительно возразила Твайлайт, ответив сразу и Адажио, и Арии, в глазах которой читалась точно такая же недобрая усмешка.

– Ну, конечно, я так и поняла, – с сарказмом отозвалась Даззл, противно хихикнув, чему вторила Блейз и даже Даск.

Как будто снова ощутив себя хозяйками положения, сирены двинулись дальше, не дожидаясь, пока их поведут за собой принцесса и её подруга. Жеребята покорно отодвинулись в сторону, уступив им дорогу, а Твай обменялась с Сансет взглядами, выражающими недовольство повадками трио. Огненногривая единорожка даже скривила губы, желая тем самым сказать, что не доверяет им, несмотря на то, что она заглядывала в мысли главной среди них. Этот факт несколько настораживал Принцессу Дружбы и неизменно заставлял её сомневаться в своей идее, но думать об этом пока что было некогда. Обе поняши поспешили нагнать уже вышедших в коридор бывших противниц, ставших вроде как союзницами, как вдруг остановились вновь.

Едва показавшись из библиотеки, сирены вмиг остолбенели от ужаса, когда к ним молниеносно устремились наконечники копий. Доселе Адажио была довольна собой от того, сколь лихо сумела поддеть молодую принцессу, но теперь она совсем забыла обо всём на свете. Всё это время вход в замковую библиотеку сторожили два королевских гвардейца, и как только они увидели трёх незнакомых пони, их копья тотчас же заставили несанкционированных, как им показалось, гостий застыть на месте. Тот факт, что они вышли из того помещения, в которое вроде как не входили, озадачил служивых пони, но не имел никакого значения для стандартной процедуры установления личности.

– Вы кто такие? – осведомился один из стражников.

Чувствуя, как сердце ушло в копыта от внезапного испуга, Адажио не сумела произнести ни единого слова, а её сёстры и подавно. Но на помощь к ним без промедлений пришла Твайлайт, протиснувшись между ними в коридор.

– Всё в порядке, они со мной, – поспешила принцесса успокоить служивых жеребцов, которые были уже на взводе. Так и не успевший толком начаться конфликт был быстро разрешён, и копья гвардейцев приняли вертикальное положение. Сирены же вздохнули с облегчением – так, чтобы этого никто не заметил. Вскоре из библиотеки поочерёдно высыпали все остальные пони, пройдя мимо застывших сирен, а сиреневый аликорн между тем отдала страже новый приказ: – Пожалуйста, сопроводите их в одну из комнат по соседству с той, где живут Лемон Хартс и Твинклшайн. Теперь здесь будет их дом, так что пусть располагаются.

– Так точно, Принцесса Твайлайт! – хором отозвались гвардейцы, по уставу встав смирно и отдав ей честь.

Вспомнив, что Замок Дружбы патрулируется королевской гвардией с тех пор, как Принцесса Селестия перебралась сюда жить, Твайлайт заметно приободрилась. Ей доставляло удовольствие и придавало уверенности, что сирены и днём, и ночью будут находиться под надзором служивых пони. Теперь они уже точно не забалуют, подумала она. Вместе с тем, она снова заметила неуверенность на лице Адажио, что тоже в некотором смысле радовало её. Интуитивно принцесса полагала, что будучи сбитыми с толку, сирены вряд ли удумают что-то вероломное.

Гвардейцы сдвинулись с мест, намереваясь выполнить приказание, а на лице Сансет появилась победная ухмылка, адресованная прежде всего Адажио. Ей ещё больше, чем аликорну, хотелось прижать сирен к копыту, чтобы у них не было ни единой возможности, как выразилась Ария в воспоминаниях своей старшей сестры, взбрыкнуть. Но прежде чем служивые жеребцы обступили замершее трио для их дальнейшего сопровождения в одну из жилых комнат, к ним обратилась Твайлайт:

– Чувствуйте себя, как дома, – сказала она скорее искренне, чем со взаимной колкостью, хотя тем показалось совсем иначе. – Примерно через полчасика я к вам зайду и проинформирую вас обо всём, что вы должны знать. Поскольку у нас тут что-то вроде военного положения, вам необходимо соблюдать кое-какие правила, ясно?

– А то что? – строптиво произнесла Блейз.

– А то не видать вам кулонов, как своих ушей, – последовал едкий ответ от Шиммер, отчего обе старшие сирены уязвлённо насупились, в то время как младшая выглядела так, словно не вполне понимала, что здесь творится, и куда их собираются сопровождать вооружённые пони. Твайли же поспешила дополнить ответ огненногривой подруги:

– Вообще-то, всё гораздо сложнее. Если не соблюдать эти правила, то хуже будет всем нам, не исключая и вас тоже. Прежде всего, никогда и никому не говорите о том месте, откуда вы прибыли. Это очень важно, понимаете? Пока что запомните хотя бы это правило. Об остальном я расскажу чуть позже.

– Будем с нетерпением ждать, – холодно прошипела Даззл. С каждым таким сюрпризом, как преображение в пони и встреча с гвардейскими копьями, она всё больше убеждалась в том, что путь к желаемому вполне может оказаться нелёгким в силу своей непредвиденности. Но пока что она не видела ничего, что могло бы стать для неё явным препятствием на пути к прежней силе. Хотя осадок от неприятных впечатлений продолжал оказывать на неё своё негативное действие.

Наконец Твай дала знак гвардейцам, и те повели их по длинному коридору к новому временному пристанищу. Делать было нечего, и все три сирены покорно поплелись в ту сторону, куда им указали копья облачённых в латы статных жеребцов. Принцесса и её окружение остались возле библиотеки, молча посматривая им вслед. Волоча ноги по кристальному полу, Адажио думала над тем, как вести себя в сложившейся обстановке ради достижения цели и чего ожидать в дальнейшем, хотя в силу чрезвычайной устали, а также сонного состояния, её голова соображала туго. Впрочем, очень скоро её думы и без того прервал тихий голос одной из сестёр.

– Что, прогнулась, да? – язвительно фыркнула Ария, всецело недовольная нынешним положением. Её раздражала ссылка в иной мир, пусть и родной для неё, которую она должна была выносить вместе со своими неизменными компаньонками.

– Закрой свой рот, Ария! – членораздельно процедила Адажио напряжённым шёпотом. Она разделяла чувства средней сестры, но её приободряла мысль о кулонах, хотя длё неё не было секретом, что их могли обмануть на этот счёт. Тем не менее, Блейз, похоже, всё время забывала о причине их согласия всё ж таки последовать вслед за Твайлайт обратно в Эквестрию, как бы это ни было им противно. – Не забывай, для чего мы здесь. Нам нужны кулоны, вот и всё. Остальное не имеет никакого значения.

– Ой, да ладно вам, у всего есть свои плюсы, – высказалась Соната, более-менее придя в себя после того, как наконечник копья упёрся ей почти что прямо в горло. – Только представьте, мы теперь будем жить в замке, как и мечтали раньше! Это всяко лучше, чем спать в фургоне после концертов, правда?

– Да уж, я в этом не сомневаюсь, – недовольно вздохнула Блейз, представив, насколько ужасными могут выдаться последующие дни жизни, по сути, под крылом Твайлайт в компании с любительницей покомандовать и глупышкой, не видящей никакой разницы между тем, чтобы ютиться в одной из комнат замка, и быть его полноправной хозяйкой. Именно о втором они мечтали когда-то. Но выбирать сиренам – в том числе и Арии – не приходилось…

Поглядывая вслед трио, сопровождаемому стражниками, те пони, что стояли возле входа в библиотеку, испытывали довольно смешанные эмоции от того, что происходило последние десять минут. Особенно сбитой с толку казалась Флаттершай, не имевшая никаких предположений насчёт того, зачем Твайлайт решила поселить этих злодеек в своей обители. Жеребята тоже выглядели озадаченными, углядев в сиренах нечто подозрительное с самой первой же встречи.

– Крайне неприятные личности, должна я заметить, – отозвалась Рарити о сиренах, прервав недолгую тишину, как только те ушли достаточно далеко. Чтобы её уж точно не услышали посторонние уши, она даже прикрыла рот копытцем.

– О, они ещё более грубые, чем я могла себе представить, – с сожалением заметила Флаттершай. – Хотя та сирена с голубой гривой показалась мне довольно милой. Кажется, она совсем не похожа на двух других.

– Не обманывайся её чудаковатостью. В глубине души она точно такая же, как и её сестрёнки, – без сомнений заключила Сансет. Невзирая на то, что она видела Сонату смиренной и сломленной своими страхами, ей не очень-то верилось, что скорбь изменила её к лучшему. По крайней мере, Адажио и Ария остались прежними… если не стали хуже. Впрочем, подумав о кое-чём другом, огненногривая единорожка посмотрела на принцессу и озвучила закравшееся к ней в голову подозрение: – Они ведь, наверно, до сих пор не знают, что со времён их изгнания прошло уже более тысячи лет…

– Возможно, – согласилась Твайлайт, вместе с тем подозревая, что служба в корпорации Шторма могла открыть перед ними весьма богатую информацию об Эквестрии. – По правде говоря, я до сих пор не понимаю, как вышло, что Стар Свирл изгнал их туда давным-давно, но появились они там, судя по всему, несколько лет назад. Похоже, то заклинание, которые он применял против них, пронзало не только пространство, но и время.

– Агась, по ним не скажешь, что они такие старые, – заметила ЭйДжей, тоже не отрывая глаз от трио, которое в скором времени скрылось за ближайшим поворотом коридора. – Как говорит Бабуля Смит, совсем не сто лет в обед.

В помещениях замка снова сделалось очень тихо, и лишь издалека доносился глухой цокот копыт. Сансет на мгновение задумалась над тем, что за магия могла позволить Стар Свирлу создать прореху между мирами, так что ему удалось изгнать сирен в зазеркалье, не оставив им возможности вернуться обратно. Но её рассуждения почти сразу оборвались, когда её шею со всей дружеской теплотой и нежностью обвили мягкие копытца робкой пегаски.

– Но всё-таки как же хорошо, что ты вернулась к нам, Сансет! – прощебетала Флатти, ласково прижавшись к подруге, за жизнь которой она волновалась с того самого дня, как стало известно об её таинственной пропаже. Тронутая её эмоциональным порывом, Шиммер ответила ей взаимным объятием.

– Это точно, дорогуша, – поддержала белоснежная единорожка сказанное пегаской, лучезарно улыбнувшись. – Мы так волновались за тебя! Но, хвала Селестии, ты жива и здорова!

– Да, но что с тобой случилось-то? – побеспокоилась Эпплджек, подойдя поближе, как только огненногривая единорожка и нежно-жёлтая пегаска выпустили друг друга из взаимных обнимашек. – Тебя что, и вправду кто-то похищал? И что насчёт Шторма? Это его раздвоенных копыт дело?

– Но как такое возможно? – озадачилась Скуталу. – Мы же победили Короля Шторма прошлым летом, разве нет?

– Расскажешь нам, Сансет? – попросила Эппл Блум от лица всей троицы. Жеребята были несказанно заинтригованы с тех самых пор, как проснулись совсем одни в чужом для себя мире, поэтому им не терпелось узнать, куда же запропастилась Шиммер, так и не вернувшись из забега в магазин.

– Конечно, расскажу, – улыбчиво ответила огненногривая пони. – Но всему своё время, ладно?

– Нам очень многое предстоит вам рассказать, – тяжело вздохнула Спаркл. По её тону пони, остававшиеся в Эквестрии, догадались, что этот рассказ будет не самым светлым. С другой же стороны, они обе вернулись живыми и здоровыми, и учитывая этот факт, Рарити с немалым удовольствием приняла возможность дружеской беседы в приятной обстановке, о чём она уже успела позаботиться.

– У нас тоже есть несколько интересных новостей, – сообщила мастерица. – Как раз будет что обсудить за чашечкой чая! Ты же хотела устроить чаепитие по возвращении, не так ли?

– Точно, – кивнула принцесса, мило улыбнувшись. Она совсем забыла, как предложила подругам устроить совместное чаепитие, как только ей удастся вернуть Сансет в родной мир целой и невредимой, и её очень обрадовало, что те запомнили об этом вместо неё. В этот миг она в полной мере ощутила, что наконец-то вернулась домой.

– В таком случае, мы можем начать когда угодно, – заверила белоснежная поняша. – С того момента, как ты отправила нам весточку, я успела немного похлопотать над сервировкой стола. Получилось простенько, но со вкусом. Осталось только заварить чай.

– О, я бы не отказалась от чая, – с восторгом приняла идею Свити, а следом за ней и Скуталу:

– Особенно если с чем-нибудь вкусным!

– Точно, после картошки по-мэйнхэттенски очень хочется чего-нибудь сладенького, – согласилась Эппл-младшая. Глазки трёх жеребят заблестели в предвкушении продолжения трапезы, начавшейся на ферме с аппетитной картошки.

– Я смотрю, вы уже справились с завтраком, а? – улыбнулась пони в шляпе. Остальные кобылки взирали на троицу с умилением, будучи нисколько не против взять их с собой на запланированное чаепитие.

– Агась, мы помогли Биг Маку помыть посуду, а потом решили заглянуть к вам, чтобы тоже встретить Твайлайт и Сансет, – вкратце рассказала поняшка с красным бантом. Вспомнив, сколь упоительным был минувший завтрак, она не упустила возможности одарить сестру комплиментом: – Картошка, кстати, получилась очень вкусной!

В знак согласия с заявлением Эппл-младшей обе её приятельницы активно закивали головами. На личике фермерши появилась польщённая улыбка, а щечки покрылись едва заметным румянцем.

– Спасибо, девочки, – добродушно отозвалась Эпплджек, довольная тем, что произведение её с Биг Маком кулинарного искусства пришлось жеребятам по нраву. Правда, сама она успела отведать любимого кушанья лишь немного, поскольку вскоре после того, как все собрались за столом, на ферму спешно прилетела Флаттершай и объявила, что Твайлайт вышла на связь, заявив о своём скором возвращении. На радостях фермерша тут же галопом поскакала в Замок Дружбы вместе с пегаской, оставив семье и подругам сестры больше картошки.

– Что ж, ладно, давайте всё обсудим за чаем, – подытожила наконец Спаркл. – Но сперва мне хотелось бы поговорить с Селестией – по крайней мере, насчёт сирен. Думаю, откладывать этот разговор не стоит.

– Боюсь, ничего не получится, дорогуша, – мягко возразила Рарити. – Как я знаю, Селестия сейчас на совещании со своими советниками в тронном зале. У них очень важная тема для обсуждения, поэтому я не думаю, что им стоит мешать.

– Именно, – подтвердила яблочная поняша. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого постороннего поблизости нет, она прошептала: – Вчера Селестия и Темпест приняли решение объявить новый призыв пони в армию. К тому же, до нас дошли тревожные слухи с юга. Не сомневаюсь, что Принцессе есть о чём посудачить с её доверенными пони.

Изрядно поразившись тем, что изложила фермерша, Твайлайт и Сансет обменялись озадаченными взглядами. У принцессы сразу же появилось неприятное подозрение, что если её наставница сочла необходимым срочно сформировать новые армии, не успела ещё закончить обучение самая первая, то у такого хода были очень серьёзные причины. Придя к такому же выводу, огненногривая единорожка несколько взволнованно заключила:

– Похоже, нас здесь не было слишком долго…

6.4. В восточном экспрессе

2 дня назад…

Закрыв книгу, Рэйнбоу Дэш посмотрела на груду подушек, лежащую посреди её спальни возле мягкого коврика, под которой, забившись к себе в панцирь, мирно спал Тэнк. На эту зиму, как и на прошлую, ей удалось найти компромисс со своим питомцем, и теперь тот хотя и впадал в обыденную для себя спячку, но в то же время оставался рядом с ней. Как только начались все обыденные приготовления к снежному периоду, и черепаху стало клонить в сон, радужногривая пегаска оборудовала для него специальное место у себя дома, где он теперь и отдыхал уже полтора месяца. Чтобы не лишать ни его, ни себя их обоюдной компании, она нередко читала ему вслух, будучи абсолютно уверенной, что иначе он будет плохо спать.

Как и всегда, сегодня в репертуаре была книга о Дэринг Ду, одна из поздних частей серии, которую Дэш читала уже в третий раз. Однако захватывающие приключения любимой героини не прекращали приводить её в восторг, и она надеялась, что Тэнк тоже не против в них окунуться, пусть даже и сквозь пелену беспробудного сна. Но вот она дочитала заключение – специально спешила закончить до отъезда в Грифонстоун – и положила книгу на одну из подушек. Её слегка погрустневшие малиновые глаза всецело уставились на маленькое убежище спящей черепахи.

Рэйнбоу помнила, что через несколько часов ей нужно будет отправляться в дальний путь, из которого она вернётся – если, конечно, повезёт не пасть жертвой инопланетного вторжения или какого-нибудь несчастного случая – очень нескоро. Ей до боли не хотелось расставаться с Понивиллем, друзьями, своим уютным домом и любимым питомцем. Но идти против воли Карты Дружбы она не могла, особенно при том, что её напарница в намечающейся миссии – Пинки Пай – была решительно настроена на поездку в Грифонстоун, совсем не думая о предстоящих опасностях. Как бы то ни было, радужногривая пегаска старалась при друзьях казаться непоколебимой и, как обычно, безукоризненно крутой. Но внутри неё тем не менее бушевали эмоции, которые она не могла отрицать перед самой же собой.

Сердце Дэши болело при мысли, что сев на поезд, идущий далеко на восток, она ещё долго не увидит многих из своих подруг и даже не засвидетельствует пробуждение Тэнка, когда придёт весна, а Пинки не устроит в честь этого традиционную вечеринку. С того момента, как вчера под ночь Селестия вдруг объявила о внезапной отправке посольств, небесно-голубая пегаска стала словно сама не своя. Сегодня она плохо спала. Её терзали грустные мысли о том, что вскоре привычная ей жизнь надолго изменится, причём не в самую лучшую сторону, а под утро, не выдержав уже накатившей тоски по любимому дому, она даже малость всплакнула.

Вспоминая душераздирающие расставания с Тэнком в первую зиму после того, как он стал её питомцем, она осознавала, что сейчас точно так же вынуждена распрощаться практически со всем, что ей было знакомо и любимо. Но как бы ей ни было трудно, всё же она сумела взять себя в копыта, а пока читала вслух для питомца почти весь день – как раз для того, чтобы успокоиться, – и вовсе не думала ни о чём, кроме интересного сюжета. Впрочем, книга уже подошла к концу, и она снова вспомнила обо всём том, что давило на неё всю ночь. Припав к подушкам, поняша почувствовала под ними твёрдый черепаший панцирь. Внутри неё разгоралась печаль, когда она думала о том, что Тэнк останется в Понивилле, без её любви и заботы, проснётся через полтора месяца и не увидит лица своей хозяйки.

– О, мне так жаль, Тэнк, – призналась Дэши почти шёпотом, любовно обняв зарытую под подушками черепаху. По её щёчке скатилась скупая слеза. – Я буду очень-очень по тебе скучать… Знаю, ты тоже будешь…

Усилием воли пегаска подавила, как она считала, неестественное для себя желание выплакаться и перевела печальный взгляд слегка влажных малиновых глаз на книгу, покоящуюся на соседней подушке. В который раз с того дня, как по Эквестрии прошло известие о падении метеорита на Эппллузу, она задумалась над тем, где теперь её любимая писательница. Ни каких-либо известий от неё, ни анонсов следующих книг с тех пор не поступало, поэтому Рэйнбоу порой со страхом и трепетом задумывалась над её дальнейшей судьбой, особенно в условиях вторжения скринно-цефов. Дэринг Ду ведь могла оказаться в Мэйнхэттене накануне инопланетной атаки или даже в Сомнамбуле, когда тибериум принялся захватывать акр за акром…

Довольно гнетущие раздумья Дэши прервались негромким стуком в парадную дверь, донёсшимся из гостиной. Она знала, что это – Флаттершай, поскольку сегодня утром договорилась с ней, что та возьмёт Тэнка под своё крыло на то время, что радужногривой пегаски не будет дома. Не теряя ни секунды, она встала с подушек и направилась к выходу из своей спальни, а когда оказалась в гостиной, быстренько спланировала вниз прямо над облачной лестницей. Стуков из-за двери более не раздавалось, что в очередной раз подтверждало присутствие на пороге робкой поняши, а не, скажем, почтальона или ещё кого.

Старательно вытерев с глаз слёзы, Рэйнбоу глубоко вздохнула и приняла вид совершенно отстранённой от любых проблем пони, после чего открыла дверь. Как и ожидалось, на пороге стояла Флатти. Увидев свою подругу, она мило улыбнулась.

– Привет, Рэйнбоу Дэш! – поприветствовала она хозяйку дома, несмотря на то, что уже виделась с ней сегодня утром.

– Привет, – отозвалась Дэши с гостеприимством, но слегка сдавленно из-за недавних слёз. Сделав шаг в сторону, она указала копытцем внутрь дома. – Проходи, не стесняйся!

Нежно-жёлтая пегасочка вежливо её поблагодарила и переступила через порог. Вслед за этим хозяйка дома поспешила закрыть за ней дверь, не очень-то желая впускать внутрь январский холод, несмотря даже на то, что душу ей хорошенько согревал её фиолетовый домашний халатик. Проследовав к центру просторного помещения, робкая гостья стянула с ушек на шею зимние меховые наушники и оглянулась на радужногривую подругу.

– Знаешь, я… у тебя щёки влажные? – заметила вдруг Флатти нерешительно. Тоже изводимая страхами и печалью из-за всех окружающих обстоятельств, она предположила, что с её подругой происходит то же самое, а потому, сделав пару шагов назад, сочувственно спросила: – Ты плакала?

– Нет-нет, я просто… только что умывалась, вот! – нашлась с объяснением Рэйнбоу, нервно хихикнув и потерев копытцем затылок. Ей совсем не хотелось выставлять свои истинные эмоции напоказ.

– Эм… правда? – несколько неуверенно уточнила розовогривая пегаска, тем не менее, готовая простодушно поверить любому слову подруги.

– Да, я… э-э, так, что ты там хотела сказать? – перескочила на другую тему небесно-голубая поняша.

– Оу, конечно, – спохватилась Флаттершай. Обе пегаски направились наверх в спальню, где их ждал пребывающий в спячке Тэнк. На плече робкой кобылки болталась специальная сумка для него. – Я подумала, может быть, лучше было бы перенести Тэнка в замок Твайлайт?

– Почему? Ты же вернулась к себе домой.

Пока Дискорд лежал в больнице, Флаттершай временно поселилась в обители Принцессы Дружбы, побоявшись оставаться наедине с киборгами, особенно вблизи пугающего Вечнодикого леса. Когда же драконикуса выписали, пегаска вновь оказалась в своём доме, хотя отныне он казался ей уже не таким уютным, как раньше.

– Да, просто, эм… в-видишь ли, мне почему-то становится страшно по ночам, даже если внизу спит Дискорд. Если честно, солдаты ЛЕГИОН’а пугают меня…

– Почему я этому не удивлена? – угрюмо бросила Дэш в укор киборгам, не без раздражения закатив глаза.

Впрочем, Флатти не была уверена, что слова её подруги не прозвучали в осуждение присущей ей робости. Хотя нежно-жёлтая пегасочка, безусловно, беспокоилась в первую очередь за Тэнка, всё же она решила предложить поместить черепаху в Замке Дружбы, чтобы под этим предлогом попроситься у Твайлайт снова вернуться в его стены… если, конечно, её это нисколько не затруднит. Ещё одну ночь рядом с киборгами робкая поняша бы не вынесла.

– Я думаю, что в замке было бы безопаснее. Надеюсь, Твай не будет против, если мы её попросим, – пролепетала розовогривая пегаска.

– Ты права, – согласилась хозяйка дома, открыв дверь спальни и пропустив подругу вперёд. – Как раз комната Спайка освободится!

Хихикнув над своей же остротой в отношении дракончика, который тоже будет вынужден отбыть сегодня в дальний путь, Рэйнбоу поймала себя на мысли, что с приходом подруги ей стало легче. Конечно же, оставаться наедине со своей печалью опаснее всего, подумалось ей. Если рядом есть хоть кто-то близкий, то эмоции уже не смогут растерзать душу. Воодушевлённая тем, что небесно-голубая пегаска одобрила идею насчёт замка, Флаттершай в приподнятом настроении проследовала в комнату, и её умилённый взгляд сразу же пал на груду подушек. Она знала, что под ней таится черепаха.

– О, как же мило он спит! – восхитилась Флатти, затем переглянувшись с подругой и с улыбкой прошептав: – Наверно, ему там очень удобно и уютно!

– Ещё бы! – с гордостью подтвердила Рэйнбоу, приложив копытце к груди. – Мамочка сама лично строила для него эту подушечную крепость!

Обе поняши улыбнулись друг другу, понимая, что проводят последний день в подобных непринуждённых разговорах. Вскоре же дороги некоторых из шести подруг должны были разойтись, как бы их всех это ни печалило. Но не став грузить себя невесёлыми мыслями, Дэши проследовала к зимнему пристанищу Тэнка, а следом за ней и Флатти.

– Эм… не хотелось бы разбудить его, – тихонько произнесла робкая пегаска, окинув беглым взглядом нагромождение из постельных принадлежностей.

– Мы будет очень осторожными, – улыбнулась радужногривая пони. Её подруга помолчала пару секунд в нерешительности, пока кое о чём не вспомнила:

– Оу, и ещё… я подумала, что ему может быть холодно при перелёте, и поэтому решила взять с собой тёплый свитер, – сказала она, после чего вытащила из сумки названную одежду. Вязанный плотными красными нитками свитер выглядел очень тёплым, а на всю грудь на нём красовался рисунок белой снежинки. Продемонстрировав вещь подруге, она добавила: – Это, конечно, не совсем его размер, но я очень надеюсь, что ему в нём будет тепло. Я сама связала этот свитерок!

– Он оценит, – кивнула Дэш, умилённая заботливостью гостьи по отношению к её питомцу. Но снова посмотрев на гору подушек, которую уже следовало бы разбирать, чтобы вытащить из-под неё черепаху, она поникла ушками. – Вот только… кто присмотрит за Тэнком, если Карта в скором времени призовёт куда-нибудь тебя, Твайлайт и всех остальных?

– О, не стоит беспокоиться, – уверяла Флатти, пока её собеседница уже начала высвобождать Тэнка из его зимнего убежища, хватаясь зубами за постельные принадлежности и аккуратно перемещая их на ковёр. – Если мне придётся уехать из Понивилля, то я передам всех своих маленьких друзей доктору Фауне. Не сомневайся, она присмотрит и за Тэнком тоже.

– Уверена? – недоверчиво уточнила радужногривая пони между подушками.

– Да, доктор Фауна очень заботливая, – охотно подтвердила нежно-жёлтая пегасочка, правда, при мысли о том, что Карта Дружбы в любой момент может заставить её отправиться навстречу опасностям, ей стало не по себе, как уже далеко не в первый раз с тех пор, когда эта странная магическая сущность дала о себе знать сразу после второго нападения пришельцев. – Хотя если честно, то мне совсем не хочется куда-то уезжать.

– Понимаю тебя, подруга, – невесело вздохнула Рэйнбоу, схватив следующую подушку и сквозь зубы процедив: – Мне и самой не хочется. Особенно… – Она сбросила мягкую постельную принадлежность на другие такие же и тем самым освободила себе рот. – Особенно после того случая на почте. Представляю себе, какой цирк сейчас может твориться в Грифонстоуне! И мне на пару с Пинки Пай придётся там сеять гармонию и дружбу…

– Вы только берегите себя, ладно? – с искренним беспокойством попросила Флаттершай. Чтобы ускорить процесс, она тоже перетащила одну подушку, как уже её бирюзовым глазам показался панцирь.

– Лучше скажи об этом Пинки Пай. Она решила взять с собой своих железных болванов, – несколько угрюмо проговорила Дэши. Далее она убрала последнюю подушку, и в её сердце вновь поселилась печаль. – Как думаешь, он будет скучать по мне?

– Уверена, ему будет тебя не хватать, как и всем нам, – ответила робкая поняша, переглянувшись с подругой и сочтя необходимым всё же повторить свою просьбу с применением волшебного слова: – Пожалуйста, Дэши, береги себя! И Пинки тоже. Просто… я этого не переживу, если с вами обеими что-то случится. Мы все не сможем дальше жить без вас. Прошу тебя…

Выслушав её сердечную мольбу, Рэйнбоу впервые заметила, что она не на шутку взволнована. Похоже, не только Твайлайт переживает из-за грядущих дипмиссий и сопряжённой с ними опасности, подумала она. Впрочем, так или иначе каждая из подруг была очень встревожена возникшей необходимостью расстаться ради великой цели, просто Флаттершай, будучи тихоней, явно не показывала своих эмоций. Взглянув в её глаза, полные страха за тех пони и маленького дракона, которые должны будут отбыть из Понивилля уже через несколько часов, Дэши почувствовала, как у неё кольнуло в сердце, но сдержала порыв грустных чувств.

– Обещаю, Флаттер, – мягко, но с задором улыбнулась она, чтобы внушить подруге некоторую уверенность. Та, казалось, тотчас же вздохнула с облегчением, полностью доверившись слову радужногривой пегаски. Ей важно было знать лишь то, что дорогие для неё пони постараются избегать каких-либо опасностей во время предстоящих заданий. Если ни в чём не рисковать, рассуждала она, то беда обязательно минует. Рэйнбоу между тем в очередной раз взглянула на панцирь, где скрывался её питомец, после чего собралась с мыслями и изложила: – Знаешь, подожди минуту, я переоденусь в форму, и мы понесём Тэнка в замок вместе. После этого мне нужно будет ещё навестить родителей, а потом лететь в Академию. Времени, конечно, мало, но я не хочу пропустить его временный переезд. Я быстро, ладно?

– Прошу, не торопись, я тебя подожду, – вежливо отозвалась Флаттершай.

Решив всё же не тратить ни секунды, Дэш сразу же полетела к своему шкафу с одеждой, попутно снимая с себя мягкий халат. Дабы потом не возвращаться домой, она поспешила одеть вондерболтскую форму сразу. Тем не менее, в этот миг она ясно осознала тот факт, что находится у себя – в своей облачной крепости – последние минуты на ближайшие месяцы, а потому принялась обращать взор на тот или иной уголок, мысленно прощаясь со всем, что ей дорого. Флатти же осталась на месте, всерьёз задумавшись над тем, как напялить свитер на панцирь, при этом не разбудив его владельца…

* * *

– Дэши!

Услышав восторженный возглас и почувствовав, как кто-то рядом прыгнул на койку, Рэйнбоу Дэш испуганно вскрикнула и вскинулась, да так резко, что невольно долбанулась головой в верхнюю полку. Удар вернул её на то место, где она только что мирно дремала. Ей снилось, как она расставалась с Тэнком в стенах Замка Радужного Королевства. И ей чудилось, что её копыта до сих пор ощущают сфероконическую форму панциря, а в ушках всё ещё слышался собственный же ласковый шёпот: «Не волнуйся, малыш. Мамочка обязательно вернётся, вот увидишь». Однако же кто-то прервал её сладостный сон.

Потирая копытцем ушибленное место, небесно-голубая пегаска увидела перед собой белоснежную улыбку до ушек, принадлежащую её розовогривой подруге. Впрочем, это было весьма предсказуемо, что её разбудила именно Пинки Пай, весело запрыгнув к ней на койку. Справа от неё в коридоре вагона стояла Мундэнсер, развеселённая сумасбродством розовой поняши, и три киборга.

– В чём дело, Пинки? – недовольно вопросила пегаска, страсть как любящая на досуге вздремнуть.

– Мы с Мундэнсер собираемся пить чай, поэтому решили позвать тебя с собой! – улыбчиво объяснила Пинки, на что также утвердительно кивнула бледно-жёлтая единорожка.

– Что, чай? – непонятливо переспросила Дэш, словно проснувшись не до конца.

– С вкусняшками!

Поникнув ушками, радужногривая пони устало вздохнула. Ей всегда не очень нравилось, когда её будили ото сна. Хотя где-то в глубине души она всё же польстилась тем, что обе подруги сочли нужным позвать её с собой. Однако весь позитивный окрас этого обстоятельства почти сразу свёл на нет один из стальных бойцов – тот самый, на чьей морде изображались автографы двух самых знаменитых певиц Эквестрии, которого розовая веселушка называла Февраль:

– Пинки Пай очень настаивает, Рэйнбоу Дэш, – поддержал он предложение своей подзащитной, после чего для убедительности добавил: – Недостаток сахарозы в твоём организме делает тебя раздражительной.

– Я бы лучше предпочла поспать в тишине, – проворчала небесно-голубая поняша, угрюмо скрестив копытца на груди и устремив к киборгам косой взгляд. Она не сомневалась, что эти три стальных амбала будут неизменно стоять над душой во время чаепития.

– Что ты, Дэши! – столь же позитивно возразила Пай, указав на окно, где царил вечер: – Ещё даже солнце не село! Проснись и пой – и пей чай вместе с нами!

– Соглашайся, Рэйнбоу Дэш, – добродушно улыбнулась Мундэнсер. – Вместе всяко будет веселее!

Поочерёдно посмотрев на всех присутствующих, радужногривая пегаска слегка нахмурилась, особенно когда её глаза пали на того NS-5, которого Пинки окликала Февралём. Но всё же ей не хотелось огорчать подруг, несмотря на неприязнь к стальным бойцам, поэтому она поднялась на копыта и, сохраняя прежнюю раздражительность, утомлённо выдохнула:

– Как скажете.

– Ура, наша взяла! – возрадовалась Пинки и резво спрыгнула на пол вагона раньше своей ещё слегка сонной подруги.

Не теряя времени, розовогривая поняша поскакала по коридору в предвкушении приятного чаепития, а по пути весело и напевно повторяла: «прыг-скок». За ней следом, тяжело ступая, пошагали киборги, которым ЛЕГИОН дал основное локальное задание любой ценой защищать Пинки Пай и следовать совершенно любым её указаниям… насколько они утверждали. Оказавшись подле единорожки, небесно-голубая пегаска переглянулась с ней, и та добродушно закатила глаза от безнадёжного оптимизма весёлой земнопони, судя по всему, даже не задумывающейся над тем, что этот поезд стремительно везёт её, как и прочих пассажиров, навстречу неизведанному и, скорее всего, чрезвычайно опасному.

Направившись к соседнему вагону-ресторану бок о бок с Мундэнсер, которая в течение прошедших двух дней пути сохраняла удивительное спокойствие, хоть и осознавала всю серьёзность этой командировки, Рэйнбоу Дэш старалась не смотреть на идущих впереди киборгов и прислушивалась к мерному стуку колёс поезда, навевающему дорожную романтику. Довольно быстро ей удалось одолеть свой несколько смурной настрой, вызванный внезапным – и не самым нежным – пробуждением, хотя она не могла отрицать, что в её сердце теплится тоска по дому. Ей часто доводилось путешествовать – по всей Эквестрии, в другие королевства и даже на край света, – но ни разу она не покидала Понивилль надолго, как предстояло нынче.

Поняши были в дороге уже почти двое суток, и за это время их поезд успел покинуть Эквестрию. Теперь их путь пролегал по Королевству грифонов, а за окнами виднелся характерный для этих земель пейзаж – каменистые пустоши, хвойные леса, покрытые снегом, и горные кручи, которые становились то ближе, то дальше. Сегодня утром они проезжали мимо Кристальной империи, после полудня преодолели Радужные водопады, а пару часов назад пересекли длинный мост через морской пролив, разделяющий оба континента. И каждое место на пути следования отзывалось в сердце Дэши приятной, но также в свете разворачивающихся событий несколько грустной ностальгией.

Она вспоминала, как вместе с подругами развлекала кристальных пони, пока Твайлайт и Спайк искали Сердце Империи, чтобы одолеть дух Короля Сомбры, или участвовала в Эквестрийских Играх, а на Радужных водопадах готовилась к ним. Её прежняя жизнь казалась такой близкой и в то же время совершенно недостижимой, поскольку появление тибериума, а вслед за ним и гостей из космоса – как «Избранных Кейна», так и скринно-цефов – изменило Эквестрию и её привычные уклады раз и навсегда. И осознание этого факта лишь подогревало подсознательную тоску пегаски по друзьям и любимому дому – всему, к чему она так привыкла. Отныне уже ничто не могло быть таким, как прежде, и ранее она даже не подозревала, что это настолько её беспокоит.

Но к счастью, Дэши была не одна, и это существенно облегчало борьбу с хандрой, позволяя забить её глубоко в закоулки сознания, пусть даже сон напомнил ей обо всём. В конце концов, с ней была одна из её лучших подруг – Пинки Пай, – а также Мундэнсер, которая, как оказалось, несмотря на любовь к научной литературе, не так давно увлеклась произведениями А.К. Ирлинг. Поэтому на все минувшие два дня у пегаски и единорожки появилась приятная тема для разговоров, они успели обсудить всю книжную серию о Дэринг Ду. Кроме того, в поезде также присутствовала ещё одна пони, с которой она неплохо зналась, а недавно и помирилась – Лайтнинг Даст, взятая ею вместе с остальными Вондерболтами для сопровождения посольства. Причем, так как сама Рэйнбоу являлась в первую очередь делегатом, роль командира отряда летунов формально исполняла именно бирюзовая пегаска. С ней она по обыкновению проводила время за приёмом пищи, который, в отличие от двух своих компаньонок, ей приходилось совершать по уставу среди своих сослуживцев. Но потом она вполне могла отдельно от них вместе с другими посланниками Эквестрии спокойно выпить чаю… не считая того, что за каждым её глотком неизменно следили красные крестообразные глаза…

Три поняши в сопровождении стального эскорта выбрались в вагон-ресторан и оказались в просторном, хорошо освещённом пространстве, уставленном столами. Слева на одном из ближайших столиков, рассчитанных на четыре сотрапезника, их уже ждали чашки с горячим чаем, оставшаяся выпечка, которую Пинки произвела перед отъездом и еще не успела съесть, а также книга, показавшаяся Рэйнбоу довольно знакомой. Розовогривая кобылка мигом запрыгнула на своё место и с непринуждённой улыбкой принялась ждать подруг. Те шагали не столь спешно, как она, поэтому заняли сиденья напротив неё спустя четверть минуты. Киборги же встали посреди прохода, подобно трём стальным скалам, ближе к противоположным окнам. «Хотя бы не будут стоять над душой», – с некоторым облегчением подумала Дэш, забираясь на своё место.

В вагоне-ресторане было довольно тихо, не считая стука колёс, который не столь громко распространялся по всему поезду. И всё потому, что служивые пони, включая Дэши, закончили ужинать чуть более часа назад. Отныне же столовое пространство служило исключительно делегатам, которые могли перекусить и выпить чаю в относительной тишине и без суматохи, после чего оно по обыкновению закрывалось на ночь, свет гасился, а кухонные плиты прекращали работу. Вокруг столика стоял приятный аромат чая, чуть вдохнув который радужногривая пегаска едва заметно улыбнулась. Приложившись же к чашке, она отпила немного и почувствовала внутри себя приятное тепло, как будто её разум вернулся в те беззаботные деньки, когда все шесть подруг наслаждались горячим напитком и бутербродами с ромашкой на уютных летних пикниках.

– Я знала, я была просто уверена, что от чая ты сразу повеселеешь! – со всё той же улыбкой прощебетала Пинки, заметив, как угрюмость исчезла с лица её подруги.

– Ага, – не могла не согласиться Рэйнбоу, что ей действительно стало лучше, хотя всё ж таки, вспомнив про удар об верхнюю полку и на мгновение снова ощутив искры в глазах, по-дружески съязвила: – Но в следующий раз не буди меня так резко, хорошо?

– Ладненько-прохладненько! – прохихикала розовая поняша. – Теперь я стану будить тебя так же, как будила Твайку! Просыпаться от своего же чихания так весело, знаешь ли!

– Нет уж, тогда пусть лучше меня будит Мундэнсер, – запротестовала Дэши, взглянув на сидящую подле неё единорожку, уткнувшуюся в книгу. Разглядев обложку получше, она уже не сомневалась, что точно где-то её видела. – Кстати, Мундэнсер, что это ты читаешь?

– «Великие грифоны прошлого», – ответила бледно-жёлтая единорожка, на миг оторвавшись от чтения.

– Оу, это же та самая книга, которую читала Твайка перед нашей первой поездкой в Грифонстоун! – восторженно вспомнила Пай.

– Ну да, – проронила радужногривая пегаска. В её памяти тоже мгновенно всплыл тот день, как только она услышала название книги. – И как я могла забыть?..

– Твайлайт порекомендовала мне эту книгу перед нашим отъездом, – сказала Мундэнсер. – Она права, нам стоит знать историю и культуру грифонов, если мы хотим установить с ними прочные дипломатические отношения. Особенно меня заинтересовало то, что здесь написано о некоем Идоле Борея. Говорят, что при короле Гуто это сокровище объединяло грифонов и являлось символом их народной солидарности. Раньше я, конечно, читала о грифонах не так уж и много, но насколько мне известно, солидарность – это не про них.

– Не то слово, – вздохнула Рэйнбоу, подперев голову копытцем.

– Мне кажется, что нам было бы полезно вникнуть в этот вопрос, особенно учитывая, что нас направили туда ради установления единства, – задумчиво проговорила единорожка, уставившись на развёрнутую на столе книгу. Дэши в свою очередь добродушно усмехнулась:

– Знаешь, ты даже говоришь, как Твайлайт. Вы обе и вправду очень похожи.

– Да, это так, – кивнула Мундэнсер с лёгкой улыбкой. Пинки между тем без устали поедала маффин за маффином, которые лежали в корзинке, и с неподдельным интересом вслушивалась в беседу. – Поэтому мы с ней и были близкими подругами в школе. Пока Лира, Менуэтт, Твинклшайн и Лемон Хартс веселились, играли и дурачились, как все нормальные жеребята, мы с ней обе поглощали одну книгу за другой. Хотя… позже я замкнулась в себе, и долгое время мне казалось, что в этом виновата она. Но в итоге я поняла, что сама не лучше, потому что из-за того случая с вечеринкой отстранилась от остальных своих подруг. В общем… у судьбы порой бывают злые шутки, ну а мы потом сами же всё усугубляем из-за старых обид. Мне следовало иногда думать о чём-нибудь другом, кроме книг… ну, не важно!

Рассуждения бледно-жёлтой единорожки о своём прошлом прозвучали несколько печально, причём было отчётливо видно, что длительное затворничество до сих пор некоторым образом отягощало её, хотя она уже не слыла настолько замкнутой и необщительной, как раньше. Сочтя необходимым подбодрить её, Пинки оторвалась от маффинов и с искренним оптимизмом произнесла:

– Но зато теперь у тебя есть мы, а ещё много-много других друзей! И они все тебя любят и ценят!

– Да, теперь всё в порядке, – согласилась бледно-жёлтая поняша, с улыбкой потупив взор, а потом поочерёдно посмотрела на каждую сотрапезницу и без тени печали добавила: – Как писал один драматург: «Всё хорошо, что хорошо кончается».

– Шекспир? – прозвучал вдруг справа механический рокот.

Слегка сбитые с толку внезапным вмешательством киборгов в обсуждение, поняши сперва посмотрели на них, а потом переглянулись между собой. И если на лице Пинки не было ничего, кроме обыденной для неё непринуждённости, то Рэйнбоу демонстрировала свою настороженность. Ей не нравилось, что машины слышат совершенно всё, о чём она говорит вместе с подругами. Мундэнсер же была скорее удивлена тем, что эти необычные существа как-то странно исковеркали имя упомянутого ею автора множества известных пьес.

– Эм… не совсем, – слегка неуверенно возразила она, после чего назвала правильный вариант: – Шуспир, если точнее.

– Благодарим за пояснение, – тотчас же отозвался кто-то из трёх стальных бойцов.

Поскольку у них не было губ, которыми они шевелили бы при разговоре, Дэши упорно не понимала, кто из них произносит ту или иную фразу. Впрочем, её розовогривая подруга каким-то образом различала их по голосам. Мундэнсер тоже не поняла, с кем именно только что перекинулась парой слов, а потому непонятливо посмотрела на небесно-голубую пегаску.

– Да ну их, – шёпотом бросила Рэйнбоу, махнув копытцем, на что единорожка лишь пожала плечами. Наконец радужногривая поняша снова приложилась губами к чашке, и тут-то её взор пал на корзинку, где оставалось всего три маффина из той горы, что ещё недавно украшала стол. Удивлённая и в то же время возмущённая этим обстоятельством, она вмиг вскинулась: – Эй, Пинки, где все маффины?

– Упс! Кажется, большинство из них решили переселиться в мой животик, – виновато проулыбалась Пинки. – Но зато теперь оставшиеся будет легко поделить на троих!

Прежде чем Дэш успела что-либо возразить, Пай ловко подхватила язычком тот маффин, что лежал к ней ближе остальных, и немедленно заглотила его. Слова недоумения от подобного рода честной делёжки застряли в горле небесно-голубой поняши, и вокруг стола воцарилось безмолвие, пока обстановку не разрядила школьная подруга принцессы:

– Ничего, мы ещё наверстаем упущенное, – сказала она, положив копытце на плечо пегаски, а потом мотнула головой на книгу: – Здесь написано, что в Грифонстоуне просто восхитительная выпечка!

– Стала – после того, как мы побывали там в прошлый раз, – поправила Дэш факт из книги, что также было немедленно поддержано розовой пони:

– Да уж, сконы Гильды без разрыхлителя теста были больше похожи на камни! И как дедуля Графф мог забыть про такой важный компонент, когда придумывал рецепт?..

– Ты же знаешь, единственное, о чём грифоны никогда не забывают, это только деньги.

– Что ты, глупышка! Какой грифон положил бы в тесто для сконов битсы? – усмехнулась Пинки, неверно поняв слова подруги. Хотя та не стала вносить ясность, даже без того, что розовая веселушка продолжила говорить: – Но я надеюсь, что они перестали быть такими грубыми и жадными, как раньше. Мы же всё-таки сумели научить Гильду дружбе, а она, я уверена, рассказала об этом другим грифонам. Может быть, у них даже стало всё, как в Понивилле – мило, уютно и очень дружелюбно!

– Честно говоря, с трудом верится, – скептически протянула радужногривая пегаска, зная грифонов лучше, чем кто-либо из пони.

– В любом случае, если в Грифонстоуне есть проблемы с дружбой, то у нас с вами появится работа, – с энтузиазмом заявила Мундэнсер, желая оправдать доверие, которое на неё возложила подруга, ставшая принцессой. – Для того мы туда и едем, чтобы принести им единство – как друг с другом, так и с Эквестрией.

– Это точно, – с задором подтвердила Рэйнбоу, несмотря на то, что знала, как порой трудно бывает работать с этими пернатыми существами. – И что-то мне подсказывает, что твоя эрудиция нам в этом очень поможет.

– Спасибо, – несколько стеснительно отозвалась единорожка на своеобразный комплимент, чуток потупив взор. Пегаска же нисколько не сомневалась в своём утверждении, ведь даже во время прошлой поездки в Грифонстоун полагала, что ей и Пинки было бы проще выполнить своё задание, если бы с ними поехала Твайлайт. Теперь же аликорна вполне могла заменить её старая добрая подруга, тоже обладающая чрезвычайно широким кругозором.

В компании трёх поняш образовалось успокаивающее молчание. Допив свой чай, Пинки с удовлетворением вздохнула и посмотрела в окно. Над западным горизонтом ещё висело солнце, окрашивая небо дивными красно-жёлтыми цветами. Хотя ближе к востоку появлялись фиолетовые тона, плавно переходящие в синие, что свидетельствовало о скором приближении ночи. Конечно же, розовогривая кобылка восхитилась тем, сколь красиво блистал закат, но в её сердце ни с того, ни с сего начинала зарождаться присущая ей нетерпеливость.

– Интересно, когда же мы уже приедем? – задалась вдруг она вопросом, не отрывая взгляд от пейзажа за окном. – Мне так не терпится снова обняться с Гильдой и увидеть Грифонстоун, преображённый дружбой, взаимопониманием и любовью!

– Учитывая оставшееся расстояние и скорость этого поезда, мы прибудем на главную железнодорожную станцию Грифонстоуна примерно в полночь, – сообщил один из киборгов.

– Это ещё не всё, – заметила Дэш. – Потом нам ещё придётся долго топать до самого Грифонстоуна. И кому пришло в голову построить станцию в милях от города?..

– Дальнейшее продвижение существенно облегчит и ускорит бронетехника, которая будет переброшена к конечной остановке. К сожалению, транспорт задерживается, поэтому нам придётся какое-то время ждать его на станции.

– И почему это он вдруг задерживается, интересно знать? – с подозрением спросила радужногривая пегаска, невзирая на то, что в общем-то совсем не горела желанием преодолевать остаток пути на некой бронетехнике, которую она интуитивно ассоциировала с ненавистными землеройками. Под землёй ей совсем не нравилось путешествовать. Но ещё больше её смущали извечные нежданные сюрпризы от стальных попутчиков.

– Каменистая почва, преобладающая на территории Королевства грифонов, препятствует перемещению землеройных машин, – объяснили киборги. – По предварительным расчётам прибытие бронетехники задержится на два-три часа.

– Поздравляю, нас ждёт целая ночь на железнодорожной станции! – угрюмо проговорила небесно-голубая пони, обменявшись с подругами отнюдь не самым восторженным взглядом.

– Как бы то ни было, почти наверняка мы окажемся в Грифонстоуне утром следующего дня.

Не очень-то обрадовавшись такому прогнозу, Рэйнбоу уже даже открыла рот, чтобы начать отчитывать киборгов за столь неудобную заминку, в то время как Пинки собиралась выразить восторг от того, что уже завтра окажется среди грифонов, но ни та, ни другая поняша так ничего и не сказали. Они слегка сбились с толку от неожиданности, когда за окнами внезапно стало очень темно. Дальнейшая дорога, по которой следовал поезд, пролегала по ущелью между высокими горными цепями, куда едва попадает солнце даже в полдень. Поэтому за окном образовалась кромешная тьма, и хоть как-то её рассеивал лишь свет из вагонов.

– Всё никак не привыкну к этим тоннелям, – нервно хихикнула Мундэнсер, немного испугавшись внезапного сгущения тьмы. – Они всегда начинаются так неожиданно!

– Это не тоннель, – уведомила её Дэши и, чтобы окончательно убедиться в своём заключении, прислонилась к стеклу вплотную. Посмотрев наверх, она смогла отчётливо увидеть вершины скал, нависающие над поездом, и темнеющее предзакатное небо над ними. – Да, мы просто въехали в ущелье.

– Оу, ущелье!.. – заворожённо повторила Пинки, уставившись в окно широко раскрытыми голубыми глазами. Судя по всему, в этом путешествии её удивляло совершенно всё, причём в самом позитивном ключе, будто маленькую кобылку.

От созерцания изрядно затемнённых подножий скал, проносящихся мимо за окном, Рэйнбоу отвлёк металлический топот позади. Она обернулась и слегка вздрогнула от внезапного испуга, увидев, что троица киборгов направилась к ним вплотную. В следующую же секунду к её неожиданности в их стальные руки были заключены Пинки Пай и Мундэнсер. Причём если первая в итоге восприняла желание своих кибернетических друзей обняться вполне доброжелательно, то вторая изрядно напряглась. Дэш и вовсе сжалась, как пружина, почуяв неладное, когда над ней нависла массивная фигура с крестообразной зрительной линзой.

– Что вы делаете? – насторожилась радужногривая пегаска, поднявшись на своём сиденье и даже расправив крылья, как уже её обхватили руки NS-4, проявившего ошеломительную расторопность. Что-то вдруг заставило киборгов всполошиться и начать вести себя очень странно. Этот факт немало испугал пегаску, как, впрочем, и единорожку. И лишь земнопони была совершенно спокойна, с теплотой и нежностью прижавшись к стальной груди своего любимого Феври, в объятиях которого она ни с того, ни с сего оказалась.

– Просим вас сохранять спокойствие, – потребовал NS-4 – он же Январь, – схвативший строптивую пегаску. Та не желала сдаваться на милость стального бойца и, забившись в его стальном захвате, запротестовала:

– Отпусти меня, ты – железный у…

Выкрики радужногривой поняши резко прервались, когда в вагон-ресторан с неизвестной целью принялись вбегать другие киборги, и весь поезд вдруг неистово всколыхнулся, будто на полной скорости врезался в тупик. Где-то снаружи раздался оглушительный грохот, вагоны пошли ходуном. Удар в пол послал тройку киборгов в свободный полёт, отчего они свернулись калачами, дабы предотвратить травмы у защищаемых ими пони. Сердце Дэши вмиг ушло в копыта, так что она тут же забыла о том, с чего начался этот беспредел. Состав пронзала мощнейшая встряска, а она, как и её подруги, покоилась в руках стального солдата, которого било то об стенки, то об столы, то об его же собратьев.

Всех, кто находился в вагоне, колотило, как содержимое встряхиваемой банки. Чувствуя внутри себя нарастающую панику, Рэйнбоу вопила во всю глотку. Из окон по-прежнему ничего не было видно, но ей казалось, что поезд по какой-то причине сошёл с рельс. Его по инерции тащило по земле, что сопровождалось грохотом и оглушительным скрежетом, пока наконец он не завалился на бок. Едва ощущая реальность вокруг себя из-за сильнейшей встряски, небесно-голубая пегаска тем не менее сумела понять, что киборг, чьи руки надёжно держали её, вскочил и куда-то понёсся на полном ходу. В то же время её заложенные ушки сумели различить, как воздух поблизости сотрясается выстрелами.

Прекратив вопить от ужаса, Дэш встряхнула головой, чтобы прийти в себя после ударов, и увидела, как впереди по стенке вагона, ставшей отныне полом, несутся два других киборга, неся на руках Пинки Пай и Мундэнсер. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг неё. Теперь в её разум мучительно впивался исключительно леденящий душу страх смерти, в одно мгновение нависшей над ней и другими пони, что не позволяло ей трезво оценить ситуацию и определить причину и сущность разразившегося кошмара. Но не прошло и нескольких секунд, как уже грянул новый гром. Снаружи раздался взрыв, сопровождаемый пронзительным свистом, весь вагон бешено всколыхнулся, так что все три киборга с кобылками на руках не устояли на ногах и рухнули на пол. Это рванул котёл паровоза, получив критические повреждения…

В долю секунды из глотки радужногривой пегаски вырвался сдавленный крик, когда стальной боец, который её нёс, начал падать ничком, предвещая, что она будет раздавлена его весом. Но в последний момент он успел кувырнуться в воздухе, а потому упал на массивное плечо. Поняша же осталась цела, но её тело было скованно пронзившим ей душу насквозь ужасом. Не выпуская её из рук, киборг моментально поднялся и побежал дальше к выходу, а вместе с ним и остальные двое. Устремив взгляд округлённых глаз в одну точку, небесно-голубая кобылка краем глаза обратила внимание на то, что обе её подруги точно так же оцепенели и боязливо сжались в объятиях стальных солдат.

Наконец NS-6, тащивший ошеломлённую Мундэнсер, выбил ударом металлической ноги дверь вагона-ресторана, и все три киборга один за другим выбрались наружу. Стараясь хоть как-то взять себя в копыта и понять, что же здесь происходит, Рэйнбоу окинула взором тёмное пространство ущелья, освещаемое лишь пожаром, охватившим взорвавшийся паровоз. Пылающий остов локомотива покоился у подножия скал, тянувшихся слева от железнодорожных путей. По всему пространству уже метались киборги и пони-гвардейцы, облачённые в экзоскелеты, хотя некоторые оставались без шлемов, поскольку не имели ни единой возможности подготовиться к этому форс-мажору. В воздухе же над сошедшими с путей вагонами, развалившимися на каменистой земле нестройной цепочкой, парили четверо Вондерболтов.

Ближе к рельсам расположился ровный строй из почти двух десятков элитных стражников, а остальные тридцать, очевидно, либо были оглушены крушением поезда, либо и вовсе погибли. Первая шеренга держала непроницаемую стену из энергетических щитов, пока задние палили атакующими лучами куда-то вверх. Туда же направлялись орудия киборгов, поддерживающих гвардейцев. Пока NS-4 пролезал через дверь вагона, упавшего набок, Дэш бегло успела окинуть всё пространство взглядом, а затем посмотрела туда, откуда по обороне пущенного под откос поезда шёл ответный огонь. Она заметила, как блики от пожара падают на высокие массивные фигуры, расположившиеся на скальных выступах.

Эти существа твёрдо стояли на двух сравнительно небольших задних лапах, а в широких передних держали оружие, из которого палили преимущественно по королевским стражам. Их тела облачались либо в стальные нагрудники, либо в звериные шкуры с капюшонами, из плеч же торчали зелёные кристаллы. Жуткие плоские морды этих тварей искажались в оскале ярости, демонстрирующем острые клыки, а маленькие жёлтые глаза светились боевым безумием. Даже в приступе паники радужногривая пегаска не могла не узнать их. Алмазные псы – те самые, о которых докладывала Мисти Флай, чьи тела покрылись смертью, всё губящим тибериумом.

В ущелье разразилась самая настоящая бойня. Сопоставив всё увиденное, Дэш мельком сумела сообразить, что эти самые алмазные псы-мутанты зачем-то пустили под откос их поезд и теперь приступили к отстрелу всех пони и стальных бойцов. Причины этого нападения оставались для неё тайной. Но учитывая, что здесь начали свистеть пули, она подсознательно пожалела, что оставила в оружейном вагоне свой воздушный экзоскелет, которым её накануне отъезда экипировали «Избранные Кейна», как и всех прочих Вондерболтов из сопровождения. Ныне же на ней была надета лишь жёлто-синяя форма, которую носил каждый летун, дабы футуристические доспехи не натирали им кожу через шёрстку. Но несмотря на отсутствие боевого облачения, оставаться на руках киборга в такой обстановке ей совсем не хотелось.

– Отпусти меня! – потребовала пегаска, начав биться и вырываться. Тем не менее, хватка стального солдата представлялась чересчур крепкой, так что она не могла толком даже пошевелиться.

Выбравшись из вагона, киборг припустил за своими собратьями. Двое уносили Пинки Пай и Мундэнсер куда-то к подножию скал, высившихся справа, причём им уже удалось малость оторваться от замешкавшегося NS-4, протискивавшегося сквозь дверной косяк дольше их. Казалось, что ударившись при падении стальной головой об случайно подвернувшийся табурет, он повредил себе процессор. Впрочем, теперь он поспешил догнать тех киборгов, невзирая на то, что удерживаемая им пони изо всех сил рвалась на волю, но не успел сделать и нескольких шагов, как вдруг пространство осветилось яркой белой вспышкой, и откуда-то сзади со стороны противоположных скал к сошедшему с колеи составу устремился крупный энергетический снаряд.

– Берегитесь! – раздался на всё ущелье звонкий выкрик, пронзивший даже грохот выстрелов, в котором Дэши отчётливо узнала голос Лайтнинг Даст.

Огромная энергетическая сфера грохнулась точно на перевернувшийся вагон-ресторан и разнесла его в хлам, а взрывная волна с невероятной мощью врезалась в спину оказавшегося близко к эпицентру удара NS-4, так что выбила из его стальных рук пегаску. От ужаса ей перехватило дух, а из груди рвался неконтролируемый вопль, когда она стремительно пролетела с десяток метров прямо во тьму, пока не врезалась в случайно подвернувшийся валун. Удар пришёлся на правый бок. Рухнув у подножия увесистого камня, она вымученно вскрикнула, вмиг почувствовав резкую боль в крыле – довольно чувствительной и не самой крепкой части тела.

Ощущая также помутнение от лёгкой контузии, вызванной ударом взрывной волны, Рэйнбоу попыталась вскочить на копыта, но тут же оказалась под тем же валуном. У неё был шок как от болевых ощущений, так и от страха, тотчас же овладевшего её душой, как только начался этот нежданный кошмар, однако даже в таком состоянии она сумела узнать свою златогривую сослуживицу, стоило лишь той приземлиться подле неё. Увидев, что командиру грозит опасность, Лайтнинг Даст мгновенно на всех парах метнулась к ней.

– Рэйнбоу Дэш, ты как?!

– Что?! – громко переспросила радужногривая пегаска, поскольку её ушки слышали только гул стрельбы и выкриков гвардейцев, отчаянно старающихся отбиться от засады.

– Ты в порядке? – переспросила Даст.

– Крыло ушибла! – крикнула в ответ Дэши, скорее догадавшись, что спросила её сослуживица, чем разобрав произнесённые той слова.

От крика помутнение накатило на Рэйнбоу с новыми силами. Она оцепенела под валуном, не способная думать и видеть, что творится вокруг. Всё происходило невероятно быстро – то поезд ни с того, ни с сего сошёл с рельсов, то прогремел взрыв котла, затем суматоха, перестрелка и ещё один взрыв, уничтоживший вагон-ресторан. В одночасье всё утратило смысл и целостность, и её разуму даже не было, за что зацепиться. Теперь она ощущала лишь то, как её голову измучивает ломота, а крыло то и дело пронзает пульсирующая боль. Лайтнинг видела, что её командиру очень плохо, и понимала, что должна что-то делать. Хотя она и сама крепко ушибла спину, когда состав полетел кувырком на обочину, однако Дэши требовалась помощь, причём срочно. Тем не менее, она не представляла, как действовать в такой ситуации.

Замешательство златогривой пони не продлилось и десяти секунд. В поле её зрения появилась группа из восьми киборгов. Один из них тут же подался к Дэш, что заставило весьма ошеломлённую Даст отпрянуть в сторону, и схватил оглушённую пегаску крепким хватом стальных рук, чтобы унести её с поля боя. Впереди у подножия скал ожидали два других киборга, держащих Пинки Пай и Мундэнсер, чьи широко раскрытые глаза в ужасе озирали охваченное боем пространство. Сердце розовой поняши замерло, когда она увидела, как удар энергетического снаряда расшиб вагон, и взрывная волна отбросила радужногривую пегаску к большому камню. Она испугалась, что её подруга мертва или, по крайне мере, серьёзно ранена. Окружающий хаос же заставлял её трепетать, как и бледно-жёлтую единорожку, потому что суть происходящего была им понятна ещё меньше, чем остальным пони.

Заметив, как в отблесках пожара за спинами двух киборгов вдали зияет вход в некую пещеру, Лайтнинг сходу разгадала их план. Они, судя по всему, намеревались отступить из этого места по горным ходам. Ей не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к ним. Но ко всему прочему она не имела права оставлять Вондерболтов, которых выделили под её непосредственное копытоводство, а также гвардейцев, продолжавших стойко оказывать сопротивление алмазным псам, чьи выстрелы адресовались прежде всего именно им. К удивлению Даст, по делегатам никто даже и не пытался стрелять, будто то, как киборги старательно спешат унести их отсюда, мутанты не замечали.

– Отступаем, пони! Все в пещеру! – скомандовала Даст так громко, насколько позволяли её голосовые связки, и указала копытцем туда, где уже торопились скрыться три киборга с делегатами на руках. За ними бежало сопровождение из ещё семи стальных бойцов.

Гвардейские сержанты услышали призыв Вондерболтки и тотчас же продублировали его для своих подчинённых. Получив соответствующий приказ, пони-солдаты принялись двигаться к месту отступления. В то же время они сохраняли боевой порядок и продолжали отбиваться от псов-мутантов, как вдруг у них появился повод броситься к пещере, сломя голову и забыв обо всём. Краем глаза Лайтнинг увидела, как оттуда же, что и в прошлый раз, со вспышкой вылетел ещё один энергетический снаряд, устремившись точно к месту скопления королевских стражников. Внутри бирюзовой пегаски тут же всё сжалось. Опасность нахождения здесь возрастала с каждым мигом, и всё её естество инстинктивно порывалось спасаться прочь, что она и сделала на пару с нагнавшей её подчинённой – рядовой Энджел Вингс. Обе крылатые пони, что есть мочи, рванули по воздуху напрямик к спасительной пещере.

Гвардейцы и Вондерболты, только что пытавшиеся сопротивляться расположившимся на выступах алмазным псам, со всех ног ринулись к пещере, а вместе с ними и державшиеся подле них киборги, но было уже поздно. Сферический снаряд обрушился точно на рельсы, и его взрывная волна разметала в разные стороны тех, кто оказались менее расторопными. Вырвавшиеся вперёд повалились с ног из-за встряски, прошедшей по земле, и даже Лайтнинг почувствовала, как ей в крылья ударила воздушная масса, едва не столкнув её с летящей рядом Энджел. Но до финиша оставалось совсем немного, и очень скоро они обе влетели внутрь скалы и оказались в кромешной тьме, что заставило их почти сразу приземлиться. К их счастью, они были облачены в экзоскелеты, как того требовал режим повышенной готовности ко всему, поэтому Даст знала, что теперь делать.

Хлопнув крылом сбоку по шлему, златогривая пегаска нажала на специальную кнопку, и сверху на её лицо выдвинулась защитная маска, надёжно состыковавшись с наноуглеродным волокном, плотно облегающим ей шею. Зрительные линзы, встроенные в экзоскелет, позволяли видеть в ночи, поэтому пегаска тотчас же сумела разглядеть очертания пещеры, в которой она оказалась, и застала подчинённую слегка замешкавшейся. Не тратя ни секунды, она нажала на такую же кнопку на шлеме Энджел, а затем рванула вглубь скалы, куда бежал отряд киборгов с посланниками Эквестрии. Серовато-кремовая пегаска слегка вздрогнула от неожиданности, когда её лицо покрыла маска, но поняв, в чём дело, поспешила за командиром отряда. На бегу она обернулась через плечо и увидела, как только что в пещеру вбежали несколько киборгов и пара гвардейцев. Все прочие же пока что оставались снаружи, будучи вынужденными отбивать атаки наседающих псов.

Киборги стремительно неслись во тьму, глухо топая по каменистой почве. Встряска от бега того, кто тащил Рэйнбоу Дэш, отдавалась в её голове неприятной ломотой. Она не могла понять, становится ли ей лучше после взрыва, поскольку её окружала лишь чернота. Тем не менее, в её ушках уже не звенело столь сильно, как прежде, а ясность ума потихоньку возвращалась. Она чувствовала себя неуютно в стальных руках, хотя и не смогла бы скакать сама из-за не самого лучшего самочувствия и окружающей тьмы. Прежде чем она решила потребовать от стальных солдат разъяснения ситуации, которая оставалась для неё всё так же малопонятной, скалы пронзил очередной взрыв, крайне неприятно ударивший по ушкам небесно-голубой пегаски. Стены и пол пещеры пробрала мощнейшая дрожь, а позади загрохотали падающие камни.

Двое киборгов повалились с ног, но остальные – в том числе те, что изо всех сил старались уберечь пони – сумели устоять. Сердце Дэши вновь всколыхнулось ужасом, ей начинало казаться, что эти скалы вот-вот обрушатся и похоронят под собой всех, кто скрылись внутри них. Вокруг гремел оглушающий обвал, сквозь который она едва могла расслышать лишь визг до смерти напуганной Пинки Пай, а перед глазами неизменно стояла лишь непролазная тьма. Всё смешалось в полнейшую неразбериху – дурную, страшную и безысходную, – и в подсознании у неё начинало зарождаться подозрение, что она погибла от того взрыва и мгновенно оказалась в Тартаре – незнамо за что, – где её тотчас же подвергли жутким и мучительным кошмарам, невыносимо выворачивающим душу наизнанку. Время тянулось, как казалось радужногривой пони, чрезвычайно долго, но в какой-то момент её малиновые глаза сумели разглядеть впереди некий свет.

Пока киборги спешно неслись по направлению к свету, грохот обвала прекратился, и тряска, пронзавшая скалы, вконец стихла. Отныне каменистые стены гудели лишь от топота стальных пехотинцев, воплей Пинки Пай и судорожного дыхания Мундэнсер. Рэйнбоу Дэш всё ещё соображала довольно туго, и головная боль нисколько не способствовала ясности. Семеро киборгов вдруг вырвались вперёд, заслонив собой и без того плохой обзор на нечто светлое. Будто одурманенная, небесно-голубая пегаска оглянулась на подруг, которых несли рядом с ней, и почти ничего не сумела разглядеть. Сзади же доносился цокот копыт, хотя поначалу она решила, что ей это только кажется. Но она отчётливо понимала одно – скалы так и не обвалились, что уже можно было считать какой-никакой удачей. В окутавшем всё вокруг хаосе она ощущала себя словно окоченевшей, её тело сковывала ломота и некое странное онемение. Она всё время старательно заставляла свой разум думать и принимать решения, так как инстинктивно ей совершенно не нравилось, что инициативу в этой ситуации стихийно прибрали к себе «Избранные Кейна», тащившие её, розовую земнопони и бледно-жёлтую единорожку незнамо куда.

Не успела Дэш что-либо сообразить, как вдруг неразбериха приняла новый оборот. В пещере заладили раздаваться оглушающие выстрелы и чьё-то гортанное рычание. Пай не прекращала кричать от животного страха, овладевшего ею целиком и полностью, едва пронзая шум боя. Семеро киборгов вступили с кем-то в перестрелку, а трое тех, кто держали поняш, развернулись, дабы прикрыть их своими спинами. Вокруг снова стало темно, хотя на стенах мерцали отблески того самого света. Постаравшись хоть немного пошевелиться, пегаска ощутила тупую боль по всему телу, особенно в ушибленном боку, но отвлеклась от неприятных ощущений, с облегчением заметив, как из тьмы выбежала Лайтнинг Даст в сопровождении Энджел Вингс. Затем показались двое гвардейцев в тяжёлых пеших экзоскелетах, десяток строительных дронов, приставленных к охране делегации на всякий случай, и четверо стальных солдат. Последние поспешили тут же вступить в стычку, а пони замерли в нерешительности. Радужногривая кобылка едва обрадовалась появлению сослуживцев, как уже в её сердце воцарились не самые весёлые предчувствия от того, что никто более их не нагнал. В тот же самый миг выстрелы прекратились, вновь оставив в её ушках только лишь невыносимый пронзительный звон.

Закончив вооружённую стычку, все киборги выбрались туда, где горел свет. Глазам Рэйнбоу представилось довольно просторное пространство, из которого выводили ещё четыре пещерных тоннеля. Посередине на каменистом полу стоял небольшой очаг, в достаточной степени освещая всё вокруг, и его дым коптил уже изрядно почерневший потолок. Возле огня же лежали в лужах собственной крови три пса-мутанта. Их лапы всё ещё сжимали оружие, один – дробовик, а двое других – устаревшие штурмовые винтовки М-16. При виде мёртвых тел небесно-голубую пегаску невольно передёрнуло. Впрочем, больше всего ей изводил душу тот факт, что ситуация несла её по течению, с места аварии она, как и остальные делегаты, убралась по воле киборгов, и именно они теперь выбирали путь – в одном им известном направлении. Невыносимость этого обстоятельства, усиленная стрессом, достигла наивысшей точки, и Дэши снова попыталась вырваться из рук державшего её NS-6, невзирая на ломоту по всему телу.

– Сейчас же отпустите меня! Я вам приказываю!

Будучи одной из глав дипмиссии в Грифонстоун, Рэйнбоу полагала, что киборги должны подчиняться ей, и к её удовлетворению, приказ был незамедлительно выполнен. NS-6 тотчас же опустил её на копыта, а вслед за этим были освобождены Пинки Пай и Мундэнсер, хотя у них дрожали коленки, отчего они едва могли стоять. У Дэши тоже были с этим трудности, связанные скорее с помутнением после удара взрывной волны и ломотой, чем со страхом, пусть даже внутри неё тоже царило чрезвычайное волнение. Тем не менее, усилием воли она заставляла себя стоять ровно, и на своих ногах ей было гораздо уютнее, чем в стальных объятиях. Она постаралась более-менее прийти в себя, слегка размяв шею, после чего обратила ошалелый взгляд на покойников.

– Это что, алмазные псы? – весьма тревожно вопросила Энджел Вингс, прежде чем это успела сделать её командир. Она вместе с Лайтнинг Даст и прочим сопровождением только что выбралась в пещерный зал.

– Так точно, – лаконично ответил кто-то из киборгов. В пространстве образовалась недолгая тишина, которую нарушали лишь тихие стоны ужаса, вырывающиеся из уст Пинки, и тяжёлые вздохи Мундэнсер.

– Но откуда они здесь? И что им от нас нужно? – задалась резонными вопросами Лайтнинг.

– Вскоре после взрыва залежей драгоценных кристаллов в районе Лас-Пегаса некоторые популяции алмазных псов подались в кочевье, постепенно по подземным ходам перебравшись в земли грифонов, – объясняли машины. Их зловещий рокот раздавался эхом по пещере. – Причины, побудившие их устроить засаду нашему поезду, неизвестны. Возможно, это было всего лишь грабительским налётом с целью последующего мародёрства на месте крушения.

– Вот оно что, – напряжённо бросила Дэш, тоже поразившись не самым ожидаемым обстоятельством, что их для чего-то атаковали алмазные псы. Впрочем, она всегда знала, что эти подземные жители – отнюдь не милые существа. Но сейчас её интересовало совершенно другое. Оглянувшись на киборгов, она угрюмо осведомилась: – Ну и что предлагаете делать дальше?

– Вход в пещеру завалило, – к слову сообщила Даст, указав в оставшуюся позади тьму. – Многие из наших остались снаружи. Мы должны как-то помочь им.

– Они обречены, – возразил один из киборгов, чем ещё больше заставил поняш насторожиться. – В данный момент наиболее оптимальный алгоритм действий таков: выбраться из сети пещер и идти к главной станции Грифонстоуна, где нас будет ждать бронетехника. С её помощью мы сможем добраться до города в безопасности от мутантов или каких-либо других угроз.

– Других угроз? – боязливо уточнила Вингс, как вдруг скалы сотряслись не сильной, но пронизывающей вибрацией, которая сопровождалась фонящим звуком, сразу вернувшим сознание Дэш в начало прошлой недели, когда во второй раз был атакован Понивилль.

Несомненно, этот скребущий по нервам шум принадлежал скринно-цефам, появление которых здесь хоть и не особо удивило Рэйнбоу, но очень сильно встревожило. От напряжения её голову с новыми силами сдавила тупая боль. Пинки, испугавшись ещё сильнее, подобно кошке, вмиг запрыгнула на своего NS-5 и крепко-накрепко обхватила копытцами его неявно выраженную на фоне массивных плеч шею. Как только фонящий звук и вибрация прекратились, Дэш услышала, как зубы Вингс судорожно постукивают, подметив также, что к её небесно-голубым ушкам уже понемногу возвращается чувствительность. Лайтнинг и гвардейцы замерли в безмолвном напряжении, в то время как Мундэнсер, присев на круп, старалась дышать глубже и между тем почти шёпотом без конца причитала:

– Зачем я только уехала? Почему я покинула свой дом? О, Селестия! Почему?..

Взгляд фиолетовых глаз бледно-жёлтой единорожки устремлялся сквозь очки в одну точку, а её мозг не прекращало терзать жуткое ошеломление. Она понимала, что эта командировка обещала стать весьма опасной, но не ожидала, что весь этот ужас начнётся буквально сразу, как только поезд пересечёт границу Королевства грифонов. И самое странное, что первый удар нанесли те, кого здесь в принципе быть не должно. Ни в одной книге ни разу не упоминалось, чтобы алмазные псы когда-нибудь переселялись за пределы страны маленьких пони. И зачем им только могло понадобиться пускать под откос эквестрийский поезд?..

Осмотрев своих друзей, Рэйнбоу Дэш поняла, что они едва держатся, чтобы не сойти с ума от страха, а её сослуживцы изрядно сбились с толку тем, что произошло. Теперь она не сомневалась, что именно ей придётся брать ситуацию в свои копытца. Если, конечно, она не хотела, чтобы здесь командовали эти стальные болваны. Вздохнув с переполнявшим её напряжением, радужногривая пегаска мрачно протянула:

– Вот и прибыли в Грифонстоун к утру!..

P.S. «На всю страну монаршим криком грянет: "Пощады нет!" – и спустит псов войны» – Уильям Шекспир, "Юлий Цезарь".

## Акт 3. Глава 7: Поздние лучи солнца

7.1. На ночь глядя

– Поверить не могу, что эта маленькая пони так долго скиталась недалеко от тибериумного поля, – задумчиво проронила Твайли, болтая ложкой в чашке, хотя сахар уже давно растворился в чае. Подняв взор на подруг, она всерьёз озадачилась: – Интересно, за это время она встречала зараженных? Где она, кстати, сейчас?

Вопрос того, что на юге, как показала практика, действительно обретаются выжившие, вопреки заявлениям «Избранных Кейна», не на шутку занял ум принцессы, поэтому ей хотелось докопаться до сути как можно быстрее. Ей уже не терпелось после чаепития поговорить с этой пресловутой беженкой, для чего у неё совершенно не было времени с самого утра.

– У себя в комнате – спит, – улыбнулась Флаттершай, вспомнив, сколь мило Коузи Глоу смотрела сны в кровати, принадлежавшей фиолетовогривой единорожке, когда она проведывала её полчаса назад перед чаепитием. – Я думаю, она очень-очень устала, поэтому, наверно, будет лучше пока что не тревожить её. Пусть отдыхает до завтрашнего утра.

– Представляю себе, насколько она вымоталась, – сочувственно протянула Сансет, вновь с неприязнью подумав о недавних кошмарах. – Мне лично по горло хватило всего одной напряжённой ночи, чтобы почувствовать себя ни живой, ни мёртвой. Я бы и сама с удовольствием проспала целые сутки…

Беседуя обо всех последних новостях, Твайлайт, её подруги и Меткоискатели сидели за круглым столом обеденного зала и наслаждались душистым чаем. Упоительные вкусовые нотки ему придавал мёд, который специально по случаю возвращения принцессы и огненногривой единорожки принесла с фермы Эпплджек, пока Рарити кипятила чайник и разливала горячий напиток по чашкам, уже дожидавшимся на своих местах. В центре стола вокруг свечи, распространявшей по залу приятный аромат, стояли три корзинки со сладкой выпечкой, купленной жеребятами. Пока взрослые пони готовились к чаепитию, троица тоже решила внести свой вклад и быстренько сбегала за лакомствами в Сахарный Дворец.

Хотя намеченное чаепитие началось не так скоро, как поняши планировали по предложению Рарити, с самого утра позаботившейся почти обо всём для этого дружеского мероприятия. Дело в том, что вскоре после того, как Твай поговорила с сиренами, поселёнными в Замке Дружбы, рассказала им о том, какие правила поведения диктует текущее напряжённое положение, первым среди которых значилось сохранение тайны о портале в зазеркалье от посторонних лиц, ей в одном из коридоров случайно встретилась Селестия. Совещание державной пони со своими советниками подошло к завершению, и лавандовая кобылка не стала упускать возможности срочной беседы с наставницей.

Обменявшись приветствиями после недолгой разлуки, принцессы – старшая и младшая, – а также подруги последней вместе с тремя жеребятами, сразу же направились в библиотеку, где можно было обсудить важные вопросы в приватной обстановке. Как только кристальные стены и наглухо запертые двери укрыли их от лишних глаз и ушей, Твайлайт и Сансет наконец-то поведали всем о том, что с ними приключилось по ту сторону зеркала, как они обе стали объектами похищения секретной организации, занимающейся изучением эквестрийской магии, а потом присутствовали в битве мутантов из южных пустынь с ордами пришельцев, каким-то образом сумевших попасть в тот мир.

Рассказ сиреневого аликорна и огненногривой единорожки поверг тех, кто их слушали, в самый настоящий шок. Поняши, всё это время пребывавшие в Эквестрии, уже догадывались, что Шиммер могла стать жертвой похищения. Хотя их изрядно поразило то, что за её пропажей стояла целая организация, с неизвестными целями вмешивающаяся в вопросы, которых её сотрудники, судя по всему, даже не понимают. Но окончательно слушательниц сразила наповал новость о том, что Спаркл постигла ровно та же участь. В один момент иной мир стал враждебен по отношению к выходцам из Эквестрии, отчего всем пони становилось не по себе.

Неизменно удивляли поняш и прочие детали этой безумной истории, хотя в кое-какие подробности принцессе не захотелось вдаваться, и огненногривая подруга не стала дополнять допущенные ею пробелы, поняв, что она просто не желает снова погружать себя в ту мрачность, которую им обеим – каждой по-своему – пришлось пережить. Постепенно повествование перетекло в объяснение причин, побудивших Твай призвать сирен на свою сторону. Немало изумившись фактом возвращения древних злодеек обратно в Эквестрию, доселе сохранявшая царственное спокойствие Селестия сочла идею своей ученицы весьма разумной, пусть и несколько рискованной. Хотя для Владычицы Дня уже давно не было секретом, что реалии войны с ордами пришельцев просто-напросто вынуждают порой идти на крайние меры.

Вслед за этим Принцесса рассказала обеим своим ученицам о собственном решении объявить второй призыв добровольцев в Новую Армию, которое оправдывалось потенциальной необходимостью как оборонять северную часть страны от инопланетных войск, так и послать поисково-спасательные экспедиции на юг. Говоря о последнем, она подробнее коснулась того факта, что минувшим утром, едва успело взойти солнце, на Яблочной Алее вдруг объявилась маленькая пегаска, оказавшаяся выжившей после катастрофы в Лас-Пегасе. Спаркл и Шиммер были чрезвычайно удивлены услышанным, как, впрочем, и жеребята, ещё не встречавшие Коузи Глоу и не знавшие, что беженка поселилась в замке. Ранее все пони полагали, что близ тибериумного поля не осталось ни единой живой души, поэтому ещё одно подтверждение обратного очень заинтриговало сиреневого аликорна.

Как только все темы чрезвычайной важности и секретности были обсуждены, Владычица Солнца объявила, что желает побывать в военной академии, дабы выяснить у офицеров, занимающихся обучением новобранцев, насколько быстро идёт процесс, и реалистичны ли сроки подготовки отрядов, которые называли «Избранные Кейна». Твайлайт вместе с подругами сочла нужным присоединиться к ней, а за компанию со всеми ними увязались и маленькие поняшки. Таким образом, большую часть дня они провели в казарменном комплексе, выслушивая доклады инструкторов, а позже и на полигоне, где им продемонстрировали учения воздушной пехоты, которыми командовала сама Спитфайр, будучи на сегодня свободной от стандартных обязанностей старшего офицера корпуса Вондерболтов.

Уже под вечер, когда солнце клонилось к горизонту, подруги вернулись в Замок Дружбы, и теперь, когда у них наконец появилось свободное время, они приступили к долгожданному чаепитию. Они предлагали Селестии тоже вместе с ними насладиться вкусом и ароматом чая в приятной дружеской обстановке, но та ответила вежливым отказом, сославшись на неотложные дела, за которыми должно было последовать перемещение солнца за край западного горизонта до следующего дня. Впрочем, пока что его последние лучи изысканно украшали вечер, пусть даже из обеденного зала этого не было видно…

– Что ж, сон – вещь очень важная, – согласилась принцесса с предложением робкой подруги, чувствуя, что и сама нуждается в отдыхе. Нескольких часов сна в хижине Тимбера после изнуряющей ночи оказалось слишком мало, поэтому она чувствовала себя так, словно вообще не смыкала глаз, не говоря уж об огненногривой единорожке. – Но позже в этом нужно будет тщательно разобраться, и чем раньше, тем лучше. Если на юге и вправду всё ещё живут целые племена зараженных, то нам никак нельзя бросать их там одних!

Вопрос текущего положения дел близ Южной Тибериумной пустоши всерьёз озадачил Спаркл, особенно ввиду того, что прошедшей ночью она встретила мутантов, некогда проживавших в районе Эппллузы. Сопоставив появление Коузи и тот факт, что на юге ещё остались те, кто каким-то чудом пережили заражение кристаллом, сиреневая поняша пришла к безумно интригующему выводу, что в, казалось бы, погибшей части страны вполне может до сих пор кипеть бурная жизнь.

– Насчёт зараженных она ничего не говорила, но сказала, что ей встречались солдаты ЛЕГИОН’а, – протянула Рарити, выуживая в корзинке два пирожка с вишней. Притянув их к себе при помощи телекинеза, она оставила один под своей чашкой, а другой передала сидящей подле неё Свити. Затем мастерица подняла глаза на принцессу и в ответ на её вопросительный взгляд пояснила: – Насколько я помню, они помогли ей бежать от алмазных псов. Здесь вроде как нет ничего плохого – даже наоборот, – вот только если бы они об этом не молчали, то бедняжке, может быть, не пришлось бы после всего блуждать по Вечнодикому лесу.

– Они её видели, но ничего нам не сказали? – несколько возмутилась Спаркл извечной привычкой машин что-то недоговаривать. То, что сообщила ей мастерица, немало удивило её, поскольку Селестия не упоминала этой весьма примечательной детали, уделив основное внимание вопросу подготовки тех новых отрядов, которым предназначалось в перспективе отправиться на юг для поисков выживших. Впрочем, будучи слишком уставшей, принцесса не стала давать волю эмоциям и, томно вздохнув, спокойно вымолвила: – Если уж молчали, то хоть бы сами её оттуда вытащили. Нужно будет обязательно с ними это обсудить…

– Не терпится увидеть их стальные морды, когда мы им скажем, что всё знаем, – усмехнулась Шиммер, предвкушая замешательство киборгов. Она хорошо помнила, как их братия утверждала, будто вся зона вокруг поля зелёного кристалла стала полностью безжизненной, и теперь эти слова оказались ложью. Правда, отчасти огненногривую единорожку пугала эта данность. Если машины лгали об одном, то могут и по сей день лгать о многом другом, и она не решалась гадать, как далеко всё это может зайти.

– Уверена, у них найдётся тысяча объяснений тому, что их игра в молчанку была совершенно необходима, – несколько раздражённо проговорила белая поняша, догадываясь, каким по своей сути, скорее всего, выдастся разговор с «Избранными Кейна» по этому поводу.

– Агась, их в ступе пестом не поймаешь, – согласилась Эпплджек. Отпив немного чаю, она заговорила малость о другом, вытянув непринуждённую лёгкую улыбку: – Но что бы там ни было, тебе, Твай, в любом случае будет интересно поговорить с Коузи. Представляешь, она читала наш Дневник Дружбы!

– Правда? – польстилась Твайли, её глаза вмиг заблестели. Она, казалось, ожила, услышав, что кто-то внял премудростям дружбы, которыми ей некогда пришло в голову поделиться со всеми пони. В дни прошлой весны принцесса была счастлива уже от того, что их дневник прочли Тула Рула и Коконат Крим, научившись благодаря нему ценить дружбу, и сейчас, когда, судя по выражению лица фермерши, у них появилась новая читательница, она, можно сказать, пришла в восторг, забыв даже о нерадивости киборгов.

– Ты же знаешь, Эпплджек не соврёт, – улыбчиво подтвердила мастерица. – Коузи сказала, что восхищается нами, а ещё ей очень хочется встретиться с тобой. Ах, просто бальзам на душу после того кошмара, который разразился сразу после первого тиража!

– Не то слово, – весело хихикнула лавандовая поняша, почувствовав подъём настроения от приятной новости. – После того, как нас поначалу приняли, я решила, что публикация нашего дневника была ужасной идеей, и постаралась её забыть, как страшный сон. Удивительно, что кого-то наши записи настолько проняли! Честно говоря, я даже немного смущена, что она хочет со мной познакомиться.

– Не стесняйся, дорогуша, – призвала Рарити, махнув копытцем. – Ты более чем достойна этой маленькой толики славы, ведь выставить наш дневник на всеобщее обозрение – это была твоя идея, и я считаю её прекрасной, кто бы что ни говорил. Разве мог кто-то подумать, что на нас обрушится вся эта незаслуженная критика?

Флаттершай непроизвольно вздрогнула:

– О, мне до сих пор становится не по себе, когда я вспоминаю, как на нас смотрели все эти пони…

– Да-а, читательская публика очень переменчива, – заворожённо протянула Свити Белль, мысли которой вернулись к собственному опыту на этом поприще. – Вспомнить хотя бы как мы писали в газету наши скандальные статьи. Это был просто кошмар!

– Агась, только нашу Габби Гамс сперва полюбили, а потом уже стали ненавидеть, – добавила Эппл Блум, подперев голову копытцем, после чего сидящая рядом с ней Эпплджек мягко потрепала её гриву и нравоучительно усмехнулась:

– По-моему, тот случай был немного не о том, девочки.

– Да, мы хорошо усвоили, что в чужие жизни лучше не лезть, – подхватила Скуталу, хотя доселе она казалась неестественно для себя молчаливой. – Не стоило рассказывать всем обо всех, особенно неправду. И хотя нас вроде как заставляли, но это в любом случае было совсем не круто.

– Я очень рада, что вы об этом помните, – с улыбкой прощебетала Твайлайт.

– С другой стороны, должна заметить, что мы и сами хороши, – вступилась белоснежная единорожка за жеребят, приобняв свою младшую сестрёнку. – Поначалу мы всем Понивиллем только и смеялись друг над другом из-за этих статей, но потом выместили всю злобу на наших маленьких симпатяжках. Да, они поступили ужасно неэтично. Однако такого сурового бойкота, какой мы им тогда объявили, они совершенно не заслуживали.

Оставаясь в ласковых объятиях сестры, Свити украдкой переглянулась с подругами. Те лишь пожали плечами, не ожидав, что за них в этой ситуации кто-нибудь заступится, пусть даже это дело осталось в прошлом. Впрочем, маленькая единорожка прекрасно знала характер Рарити: вспыльчивая, ранимая, но быстро отходчивая и добросердечная. Остальные же поняши беззлобно хихикнули над милосердием мастерицы, не забыв, как она и тогда покрывала Габби Гамс, под именем которой скрывались жеребята, пока не увидела статью о себе, где раскрывались все её приватные секретики.

– Я смотрю, они у вас даже ещё более деятельные, чем в том мире, – не без умиления заметила Сансет. – Много чего они вытворяли, но чтоб написать в газету разгромные статьи на весь город! Знаете, девочки, в интернете вам цены бы не было.

– А что такое интернет? – осведомилась оранжевая пегаска. За время своего с подругами пребывания в зазеркалье она несколько раз слышала это слово, но так и не поняла, что оно обозначает.

– Та же газета, только масштабнее и обширнее, – довольно приземлённо описала огненногривая единорожка. – В интернете любят всякие эпатажные вещи, так что если бы вы завели там свой блог, то у вас наверняка появились бы тысячи подписчиков. Даже странно, что вашим двойникам это не пришло в голову… хотя, пожалуй, оно и к лучшему.

– Эх, я бы ещё когда-нибудь побывала в том мире, – мечтательно вздохнула Эппл Блум, на что Скуталу сразу же согласилась с ноткой печали:

– Да, надеюсь, мы туда ещё вернёмся – в кино наконец сходим…

– Вы что, правда туда хотите? Даже после всего, что случилось? – удивилась Эпплджек, учитывая, что кто-то в том мире желает выходцам из Эквестрии зла.

– Ну да, а что? – искренне не поняла Свити, затем взаимно приобняв свою старшую сестричку. – Может быть, и Рарити тоже с нами захочет, как перед Днём согревающего очага…

– Нет уж, спасибо, Свити Белль. Этот мир и без того слишком странный, а уж если там ведётся охота на пони, то лучше туда вообще не соваться, – слегка недовольно отказалась Рарити, будучи всё ещё отчасти на нервах от того, что случилось. Тем не менее, глубоко вздохнув, она всё же призналась: – Хотя надо сказать, что быть девушкой из зазеркалья своеобразно приятно. Помнится, у меня была такая нежная кожа!..

С этими словами белоснежная единорожка задумчиво провела одним копытцем по другому, вспоминая, насколько приятными на ощупь были её гладко выбритые руки. Впрочем, мягкая шёрстка всё же была ей гораздо привычнее, а потому и приятнее.

– Знала бы ты, как много сил и времени Рарити из зазеркалья тратит на одну только депиляцию, – с ноткой веселья подметила Сансет.

– Депиляцию? – не поняла мастерица. – Что это?

– Чтобы кожа была нежной, за ней нужно тщательно ухаживать, – лаконично ответила огненногривая единорожка. – И, наверно, это был один из минусов жизни в том мире. Быть поняшей гораздо проще.

– Не скажи, дорогуша, – вежливо возразила белоснежная пони. – Уход за гривой, хвостом и шёрсткой – это тоже довольно кропотливое занятие, требующее особого внимания.

– Ну, это уж смотря как ухаживать, – добродушно усмехнулась Эпплджек. В ответ на её замечание мастерица элегантно провела копытцем по локонам своей шикарной гривы и с показной царственностью в шутку промолвила:

– Я говорю о королевском уходе!

И вновь обеденный зал наполнился весёлым непринуждённым смехом, лишь подчёркивавшим дружескую атмосферу чаепития, отчего Твайлайт ощущала, как внутри неё цветёт нечто прекрасное и неповторимое. Вскоре хихиканье стихло, и она немного помолчала под успокаивающий звон чашек, слегка потупив взор, после чего поочерёдно посмотрела на всех своих сотрапезниц. Ей было трудно передать словами, насколько она счастлива от того, что находится среди них! Особенно после всех тех злоключений, которыми наполнялась прошлая ночь, эти эмоции обретали в её сердце исключительно яркие краски. Она словно бы чувствовала себя абсолютно защищённой и бесконечно далёкой от всех тех бед, что не прекращали неизменно шириться. Желая поделиться своими впечатлениями с подругами, она наконец прервала недолгую тишину:

– Знаете, девочки, я так счастлива, что мы снова вместе! Хотя меня не было с вами всего одну ночь, я уже успела соскучиться по всем вам, будто прошло много лун. Но вот теперь мы сидим, болтаем, пьём чай – всё, как и прежде… ну, почти.

Из уст принцессы вырвался тяжёлый выдох. На фоне подъёма настроения от бесконечно приятной компании подруг на неё бросила свою тень спонтанно пришедшая мысль о тех её друзьях, кто уже покинули Понивилль. И самое печальное, что вскоре ей придётся расстаться и с остальными дорогими её сердцу поняшами. Заметив её внезапную подавленность, Эпплджек кратко переглянулась с сидящей слева от неё Флаттершай, после чего заговорила:

– Это уж точно, сахарок, – улыбчиво поддержала она сказанное сиреневой пони. – И самое приятное, что нам теперь даже не придётся расставаться.

Широко раскрывшиеся фиолетовые глаза Твайли вмиг метнулись к ЭйДжей, её ушки удивлённо встали торчком. Пока сегодняшним утром проходило обсуждение не самых увеселительных тем, вроде набора новых армий или чудовищной деятельности корпорации Шторма в мире зазеркалья, подруги совсем забыли рассказать принцессе о кое-чём важном. И теперь заявление фермерши весьма её озадачило.

– В смысле? – вопросила Спаркл. Добродушный взгляд яблочной поняши тотчас же переместился на робкую пегасочку.

– Расскажешь, Флаттершай?

Первые пару секунд нежно-жёлтая поняша несколько замешкалась, как будто постеснявшись взять на себя ведущую роль в беседе. Хотя её замешательство продлилось недолго.

– Эм… да, конечно, – робко улыбнулась Флатти, после чего повернулась к принцессе: – Мы вчера перед сном посоветовались с Селестией и решили, что нам стоит отправиться на задание в Хоуп Холлоу всем вчетвером.

– Вчетвером? – удивилась Принцесса Дружбы, учитывая, что для пегаски и земнопони Карта Дружбы определила отдельную миссию. Три подруги сиреневого аликорна почти синхронно кивнули, в то время как у Меткоискателей, что она сразу успела заметить, загорелись глазки.

– Нам показалось, что все вместе мы разберёмся с бедами этой деревушки гораздо быстрее. К тому же, мы всё время будем рядом друг с другом, – пояснила нежно-жёлтая пегаска, затем добавив: – Это была идея Эпплджек, и мне кажется, что так будет гораздо лучше.

– Но Карта ведь посылала вас на юг континента драконов, – возразила Твай, хотя ей самой хотелось бы, чтобы все подруги были рядом с ней на задании, которое она получила вместе с Рарити. Но пренебрегать другой миссией она тоже считала непозволительным. – Не думаю, что мы вправе с ней спорить. Кто знает, как она отреагирует на наше самоуправство?

– Не волнуйся, что-нибудь придумаем, – успокаивающе ответила фермерша. – Как видишь, пока что она нам вовсе не докучает. Тем более что Принцесса одобрила эту мыслишку.

– Одобрила? Пф-ф, – скептически произнесла Рарити, махнув копытцем. – Лично мне показалось, что она была просто в восторге от этой идеи. И ясно, почему! Твайлайт, дорогуша, ты же сама не раз говорила, что наша сила в решении подобных казусов всегда заключалась в том, что мы делали это все вместе. Полагаю, сейчас именно тот самый случай, когда нам понадобится сообразительность каждой из нас.

– Оу, а можно тогда и нам с вами? – вспыхнула вдруг Эппл Блум, что сразу подхватила Свити Белль:

– Да-да, отличная идея! – выразила она своё единомыслие с подругой, затем обратившись к взрослым пони: – Мы уже многое знаем о дружбе и могли бы вам помочь. Кажется, Карта нас никуда не призывала, так что мы свободны.

– Не хочу вас огорчать, – пожала плечами Спаркл, – но вы должны остаться в Понивилле.

Разочаровавшись потухшей надеждой на интересное приключение, едва она успела загореться, Меткоискатели издали невесёлый стон. Скуталу же, явно насупившись, угрюмо проговорила:

– Ну вот, как и обычно, мы не при делах. В Эквестрии уже давно идёт война, а в нашей жизни даже ничего не изменилось! Всё, как всегда: ходим в школу, делаем уроки…

– Я смотрю, вам хоть война, лишь бы в школу не ходить, – протянула пони в шляпе, издав лёгкий смешок. В свою очередь Принцесса Дружбы восприняла реакцию жеребят иначе, побоявшись, что могла обидеть их своим отказом, пусть даже он был дан из соображения их же собственной безопасности.

– Простите, девочки, но мне очень нужно, чтобы в Понивилле оставались те пони, которым я могла бы полностью доверять, – попыталась Твай объяснить своё решение в лучшем свете. – И мне бы хотелось, чтобы ими стали вы. Как только мы отправимся в Хоуп Холлоу, кто-то должен будет постоянно писать мне о том, как здесь идут дела. Нам будет необходимо всё время быть в курсе всех событий. Я смогу на вас рассчитывать?

Немного призадумавшись, Меткоискатели быстренько обменялись взглядами и негласно приняли решение. Казалось, что ответственность, которую на них изъявила желание возложить Принцесса Дружбы, будто копытом сняла их прежнее разочарование относительно Хоуп Холлоу.

– Конечно, – ответила Эппл Блум, на что её подруги согласно кивнули. – Мы не подведём тебя, Твайлайт!

– Отлично, – с удовлетворением отозвалась лавандовая поняша. – Тогда вы станете моими глазами и ушами в Понивилле на время нашего отсутствия. Сансет останется с вами и поможет вам писать мне доклады.

– Решила и меня со счетов сбросить? – осведомилась Шиммер. Она смотрела на аликорна с лукавой улыбкой, выражающей беззлобную подозрительность. Спаркл же томно вздохнула.

– Поверь, я бы и сама очень хотела, чтобы ты отправилась вместе с нами, – молвила принцесса. Окинув всех своих сотрапезниц грустным взглядом, она продолжила: – Я вообще с радостью взяла бы с собой всех вас, потому что мне с вами хорошо. Но, учитывая все обстоятельства, в Понивилле на самом деле кому-то необходимо остаться. Раз уж Селестия одобрила, чтобы мы взялись за решение проблемы Хоуп Холлоу вчетвером, то так тому и быть. Не знаю, конечно, что скажет Карта, но посмотрим, что из этого получится. Тем не менее, я опасаюсь покидать город в то время, когда здесь повсюду раскинулись щупальца ЛЕГИОН’а. И мне будет гораздо спокойнее, если за ним присмотрят те, на кого я могу положиться.

– Хм, это непростая задача, одна я вряд ли бы справилась, – наигранно задумалась огненногривая единорожка, приложив копытце к подбородку, а затем посмотрела на жеребят и, решив их ещё больше смотивировать, с улыбкой осведомилась: – Что ж, девочки, в таком случае, я надеюсь, мы поможем друг другу?

– Ага, мы будем следить, а ты – писать, – сходу распределила роли Скути, не упустив возможности выбрать для себя наиболее интересную деятельность, с чем не помедлили согласиться Эппл-младшая и Свити, закивав головами. Уж гулять по городку и наблюдать за «Избранными Кейна» они видели гораздо более занятной задачей, чем излагать на бумаге длинные тексты, чего им и так по горло хватало в школе. Между тем Сансет украдкой подмигнула Твайлайт в знак того, что постарается держать жеребят в узде. – Мы можем создать в Понивилле целую шпионскую ячейку и наблюдать за каждым шагом этих железяк! Они даже не узнают, что мы за ними шпионим!

– Точно, нужно будет хорошенько замаскироваться, чтобы они ничего не заподозрили, – вставила Эппл Блум своё слово. Рассуждения подруг тотчас же заставили Свити вспомнить прошлую весну, когда они втроём впервые узнали о влюблённости Биг Мака в Шугар Белль.

– Оу, у меня как раз ещё остались наши маскировочные костюмы! – заявила единорожка с розово-фиолетовой гривой, уже прикидывая, как они под чужими личинами будут шпионить за неоднозначными союзниками. Но почти сразу ей вдруг вспомнилось ещё кое-что, отчего её возбуждённость сменилась озадаченной задумчивостью. – Правда, Биг Маку тогда, кажется, совсем не составило труда нас в них узнать, хотя… наверно, это потому, что он нас и так хорошо знает, а солдаты ЛЕГИОН’а с нами совсем не знакомы. Мы ведь с ними даже ни разу не говорили!

– Я вижу, дело в надёжных копытцах, – сдержанно хихикнула Твай, вновь переглянувшись с Сансет, на которую она и возлагала все надежды… в том числе на то, что под её надзором жеребята не натворят ничего лишнего или, тем более, опасного. – Хотя вам придётся следить не только за ЛЕГИОН’ом, но и за всей обстановкой в целом. Если здесь снова появятся пришельцы или, скажем, Вечнодикий лес начнёт расти, как раньше, то мне будет важно об этом знать. Заодно присмотрите за сиренами, а ещё возьмёте на себя приём всех писем от дипломатических миссий, и…

– Точно, письма! – спохватилась Сансет, легонько хлопнув себя копытцем по лбу, чем прервала слова принцессы. Взгляды всех сидящих за столом пони приковались к ней. – Я совсем забыла! Хотела, но забыла! Надо бы написать Старлайт, чтобы она не беспокоилась. Она хотела со мной попрощаться, да и Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай тоже, но я не успела вернуться к их отъезду. Эх, до чего же глупо всё вышло!..

– Безусловно, это печально, – утешающе молвила Рарити. – Но ты нисколько не должна корить за это себя, дорогуша. Разве ты виновата в том, что кому-то хватило наглости и варварства держать тебя в неволе?

– Да, наверно, ты права, – вздохнула Шиммер. – Но всё же я должна послать Старлайт весточку о том, что со мной – и со всеми нами – всё в порядке. Не хотелось бы, чтобы она волновалась, особенно сейчас, когда ей предстоит важная миссия в Королевстве чейнджлингов.

– Напишем ей сразу после чаепития, – одобрительно кивнула Твайли. – Как раз я так и не успела ответить на её вчерашнее письмо, потому что спешила как можно быстрее прийти к тебе на помощь. Да, надо поскорее ей написать!

– Раз уж у вас есть неотложное дело, девочки, то, я думаю, нам уже пора бы закругляться, – подытожила белоснежная единорожка, приподняв с блюдца чашку, в которой оставалось чаю на пару больших глотков. – Мне тоже не стоит засиживаться, я должна доделать хотя бы один наряд до того, как лягу спать. Уж что-что, а этот заказ я не имею права не сдать в срок, если не хочу, чтобы на моё мастерство пала тень позора!

– Если уж на то пошло, то и у меня тоже есть ещё кое-какое дельце, – бодро подхватила фермерша. – Посидели мы, конечно, отменно, но пора бы и честь знать.

– Эм… а может, пока мы не разбежались по своим делам, напишем Старлайт письмо все вместе, а заодно Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай? – предложила вдруг Флаттершай, словно едва выгадав момент, чтобы вставить своё слово. Если бы она говорила чуть тише, то её бы, возможно, даже не услышали. Стоило только на неё нацелиться взглядам всех присутствующих, как уже она слегка застеснялась внимания к себе, но всё же заставила саму себя пояснить свою идею, сочтя её важной для отбывших в дальний путь друзей: – Я думаю, что им было бы очень приятно, если бы каждая из нас написала для них хотя бы по одной строчке. Как вы считаете?

– Отличная идея, Флаттершай, – поддержала Сансет. – Лично я была бы в восторге от такого письма! Пожалуй, оно могло бы напомнить всем нам, что, несмотря на расстояние, мы всё равно вместе благодаря нашей дружбе.

– Ну что, поможем им снова ощутить домашнее тепло? – с улыбкой призвала Эпплджек всех подруг к действию, чем пробудила пыл и у своей младшей сестры:

– И нам тоже можно?

Широко раскрытые глазки Эппл Блум и Свити Белль загорелись в ожидании большого общего дела, в то время как Скуталу несколько растерялась, тем не менее, постаравшись не подать этому виду. Вспомнив последний разговор с Рэйнбоу Дэш накануне отправки в мир зазеркалья, она даже не представляла, чего бы хотела написать своей названной сестре, которой в том числе будет адресовано одно из писем. Ей уже совсем не хотелось дуться на небесно-голубую пегаску, однако она опасалась, что у той могла появиться взаимная обида на последовавшую тогда от неё холодную реакцию на совет не лелеять идею вступить в ряды Новой Армии Эквестрии.

Скути прекрасно знала, что её фаворитка довольно обидчива, тем не менее, формат письменного послания, составленного, к тому же, сразу несколькими пони, не позволял ей выяснить отношения с радужногривой пегаской. В этот момент она особенно пожалела, что пропустила проводы дипмиссий, будучи вынужденной оставаться в зазеркалье. Возможно, прежде чем поезд тронулся бы в путь, они обе успели бы сказать друг другу нужные слова, которые не оставили бы места натянутости в их дружбе. Теперь же оранжевая поняшка имела все основания опасаться, что больше никогда не увидит Дэши… при том, что даже самый лучший расклад обещал им очень нескорую встречу. В эти удручающие мысли она погрузилась настолько, что пропустила мимо ушек одобрение идеи Эппл Блум со стороны взрослых пони, и её сознание вернулось к реальности лишь в тот момент, когда Твайлайт подытожила:

– Решено, будем писать письмо все вместе! – объявила принцесса. В этот миг она по старой привычке чуть не воззвала к Спайку, чтобы попросить его, как обычно, принести сюда письменные принадлежности. Но дракончика здесь не было, что в очередной раз бросило на неё тень печали. Впрочем, не дав волю этой мысли, она тотчас же спрыгнула со своего места и, пошагав к выходу из обеденного зала, известила подруг: – Сейчас схожу в библиотеку за свитками, пером и чернилами, – я быстро.

– Давай, я тебе помогу, чтобы потом не пришлось собирать свитки по всему коридору, – с добродушным смешком вызвалась огненногривая пони, тоже соскочив на пол.

Обменявшись улыбками, Твайлайт и Сансет направились в обход стола к дверям, ведущим в коридор, под ожидающие взгляды оставшихся на своих местах подруг. Правда, проделав несколько шагов, лавандовая поняша вдруг задумчиво замерла, её взгляд застыл на месте. Заметив её замешательство, огненногривая единорожка тоже остановилась и, озадаченно подогнув копытце, устремила к ней непонятливый взгляд. Хотя, прежде чем она успела открыть рот, чтобы задать соответствующий вопрос, принцесса и без того выложила то, что ни с того, ни с сего заняло её голову:

– Хм, странно… Старлайт отправила нам весточку вчера утром, а от девочек из посольства в Грифонстоун до сих пор ничего не слышно, – заметила она. Подняв наконец взор, сиреневый аликорн бегло осмотрела своих подруг, настороженно уставившихся на неё, и с удивлением добавила: – Я думала, что Пинки в первый же день завалит нас письмами!..

* * *

– Лошадью ходи!

– Что?

– Я говорю, лошадью ходи, чтоб мне ещё тысячу лет камнем простоять!

– Какой лошадью?

– Ну, той, которая служила в армии Сквизарда, чтобы накопить денег себе на учёбу!

– А-а, Скеленора? Так бы сразу и говорил! – бросил Дискорд в адрес своего двойника, который стоял за спинкой дивана и активно советовал, как вести игру. Вскинув игровую книжку, он с выражением зачитал: – Так и быть, Капитан Вуз мог бы и сам перестрелять всю эту свору скелетов, но он решил приберечь побольше стрел для Сквизарда, а потому призывает к себе на помощь Скеленору! Для успеха действия необходимо, чтобы выпало по меньшей мере число шестнадцать. Ита-ак…

С этими словами драконикус отложил книгу на диванчик подле себя и тотчас же швырнул двадцатигранник на стол, на котором разворачивалась баталия двух прославленных героев против целой армии нежити. Фигура завертелась в бешеном танце, растягивая ожидание момента истины, так что двойник Духа Хаоса даже принялся в волнении грызть себе когти. От успеха этого хода зависела победа в уже шестом раунде…

Пребывая в уютном домике Флаттершай, в котором та, впрочем, в последнее время появлялась довольно редко, Дискорд и ЛЕГИОН без устали играли в приключенческую ролевую игру «Огры и Подземелья» уже почти что сутки напролёт. Поскольку они вдвоём бились против общего врага, предметом их состязания, как это и предусматривалось правилами, было количество очков, заработанное в течение партии на квестах, выполнении особых миссий и, само собой, уничтожении пони-скелетов. Правда, в наибольшей степени победу определяло то, кому выпадет честь сразить великого и ужасного Сквизарда!

Ещё вчера, не успел день подойти к концу, Дух Хаоса подробно разъяснил ИИ суть игры и её правила, а также описал особенности царящего в ней фэнтезийного антуража, который показался суперкомпьютеру во многом похожим на реалии мифологий североевропейских народов его родной планеты. Как только ему пришлось создавать себе персонажа, он не стал долго думать и выбрал одного из мифических героев соответствующего фольклора. Его лицом в мире Огров и Подземелий стал ирландский полубог Кухулин, который, согласно классификации игры, был отнесён к категории Мастеров Меча.

У Дискорда уже был свой персонаж, которого он создал ещё в позапрошлом году, когда впервые играл в эту игру вместе с Биг Маком и Спайком, поэтому первый раунд немедленно начался. Имея больше опыта, драконикус сразу же вырвался вперёд по очкам, и его победа стала практически неминуемой. Тем более, что его успеху в немалой степени способствовало то, что он обладал персонажем весьма высокого уровня, значительно повысившим собственные силы и навыки в ходе предыдущих сеансов, проведённых в компании с двумя друзьями. Впрочем, ЛЕГИОН упорно вникал в игровой процесс и учился на ошибках – как своих, так и чужих, – благодаря чему совершенствовал отнюдь не только способности подконтрольного ему героя, но и самого себя в чутье ритма игры.

Хотя первый раунд окончился безоговорочной победой Дискорда, всё ж таки уже во втором ЛЕГИОН’у удалось обойти его ближе к концу. Именно ИИ в последний момент сумел передвинуть своего персонажа вплотную к злобному колдуну и сразить его при помощи скрижалей с особо мощным заклинанием, которые он раздобыл по пути к замку супостата в Железном Лесу. Узрев, как быстро новичок добился такого триумфа в столь непростой игре, Дух Хаоса посчитал, что был слишком не собран в течение этой партии, в силу чего и преподнёс оппоненту победу на блюде. Он взял себя в лапы и решил, что не должен остаться вторым в следующей баталии, дабы не омрачить репутацию великого игрока, для чего даже призвал к себе в помощь своего гораздо более прагматичного двойника, советам которого, правда, внимал нечасто.

Хорошенько сосредоточившись, драконикус сумел взять верх снова, тем не менее, ИИ пожелал отыграться, и на следующий раз ему это удалось. Оба соперника шли нос к носу, и по итогам четырёх партий у них вышла ничья, которая разжигала азарт в сердце Дискорда даже больше, чем если бы на него сыпались одни лишь поражения. Он с головой погрузился в упорное противостояние с машиной, параллельно поглощая чай чашку за чашкой. Но даже в пылу игровых страстей он не забывал о самом главном, не пропуская мимо ушей ни единого слова суперкомпьютера и пытаясь понять, зачем тому вдруг понадобилось выстроить с ним дружеские отношения и сыграть в «Огры и Подземелья». Вместе с тем Дух Раздора даже не замечал, как за совместным времяпрепровождением постепенно начинал проникаться к ИИ NOD некой противоречивой симпатией.

Пятый раунд окончился торжеством Дискорда, и теперь в шестом решалась либо его окончательная победа, либо очередная ничья. На этот раз он вместе с ЛЕГИОН’ом тем более не уступали друг другу, в силу чего выиграть мог любой из них – всё зависело от этого и следующего ходов. Двадцатигранник проделал круг по столу, обогнув опустевшую чашку на блюдце, пока наконец не остановился, показав число семнадцать. Двойник Дискорда вздохнул с невиданным облегчением и, обессилев от морального перенапряжения, вмиг свалился за диваном на горку сгрызенных им когтей, в то время как оригинал победно выкрикнул:

– Ага! Скеленора приходит к Капитану Вузу на помощь и перерубает кости всем окружившим его скелетам. Её клинок остёр, а движения поистине безошибочны! Отважная дилетантка справляется со своей задачей, но вдруг, ни с того, ни с сего, без всякого предупреждения погибает сама! – объявил Дух Хаоса, прокомментировав происходящее на столе. Игровое поле на нём занимали фигурки, приведённые в движение его магией. В тронном зале мрачного замка произошла потасовка между десятком единорогов-скелетов, по результатом которой пал каждый из них, превратившись в груду костей. Таков был бонус, позволяющий призвать на помощь Скеленору – его использование ограничивалось всего одним разом. Весьма опечалившись гибелью союзницы, драконикус достал платок, стёр с глаза скупую слезу и добавил: – Что ж, прощай, моя дорогая Скеленора! Нам тебя будет жутко не хватать! Очень мило с твоей стороны, что ты переметнулась от Сквизарда на сторону добра и магии дружбы…

– Сквизард остаётся без охраны, – с задором подметил ЛЕГИОН. – У нас с тобой равные шансы сокрушить его, не так ли?

– Да, не считая того, что могучий Кухулин был ранен стрелой в лодыжку, а это очень больно, – констатировал драконикус. Персонажу ИИ уже удалось очистить подступы к злодею от отряда лучников, и линия атаки для него была свободна, но в ходе битвы он словил рану, поскольку ему выпало не слишком большое число. Вернув книгу к себе в лапы, Дух Хаоса задумчиво зачитал: – Настал момент для судьбоносного удара! Лишь собравшись с теми силами, что ещё остались, раненный герой сумеет одолеть вождя вражеских орд! Для успеха действия необходимо, чтобы выпало по меньшей мере число восемнадцать. – Резким движением захлопнув путеводитель по игре, он мрачно поднял глаза на голографический монитор, стоящий по ту сторону стола, где сиял лик искусственного интеллекта, и бесстрастно протянул: – Держись за меч как можно крепче, доблестный Кухулин! Мой лук уже готов пускать стрелы без промаха!

Далее на лице Дискорда медленно вытянулась зловещая улыбка. Он почти не сомневался, что победа уже у него в кармане. Чтобы ЛЕГИОН сумел одолеть Сквизарда, из двадцати чисел ему должно было выпасть одно из трёх самых последних, вероятность чего казалась драконикусу довольно малой. Тем не менее, ИИ нисколько не колебался, и манипулятор рабочего дрона, доселе витавшего подле голограммы, без промедлений подобрал со стола игральную кость. Затем он поднялся на полметра и бросил её вниз, послав пальцами по спирали.

Двадцатигранник стукнулся об деревянную поверхность стола и пустился в пляс. Дискорд сосредоточенно следил за его вращением, судорожно потирая подбородок, а спустя секунду из-за спинки дивана показался двойник Духа Хаоса. В очередной раз ощутив напряжение от судьбоносности броска для всей этой партии, он снова стал грызть когти, так что некоторые огрызки принялись опадать на голову оригинала. Тот вскинулся, случайно вдарив в стол снизу своим длинным хвостом, так что всё на его поверхности вмиг всколыхнулось. Игральная кость подлетела на десять сантиметров в воздух, казалось, что весь мир на мгновение замер, округлённые глаза драконикусов уставились на него в натуге, и лишь лик ЛЕГИОН’а вовсе не демонстрировал никаких эмоций.

Каждая секунда ожидания результата длилась невыносимо долго, но вскоре двадцатигранник пал на одну из своих сторон, выставив кверху двадцатку. Оба Дискорда с поразительной синхронностью хлопнули друг друга по лбу, не вынеся столь издевательского поворота судьбы. С таким числом герой ИИ прикончил бы Сквизарда, даже если бы ему прострелили и другую лодыжку. Заряженные магией хаоса фигурки незамедлительно произвели выполненное действие, и меч Кухулина без труда разрубил злобного колдуна, который в этой версии игры был удивительно похож на Руководителя цефов, хорошо запомнившегося драконикусу. Стоящий в сторонке Капитан Вуз тотчас же поник плечами. Оставшиеся в его колчане стрелы были ему уже не нужны.

– Ха-ха, победа! – торжественно воскликнул искусственный интеллект. Его тон выдавал в нём тоже нечто вроде азарта, который в рамках этого раунда был удовлетворён выигрышем.

– Ничья, если быть точным, – устало поправил его драконикус, убрав с лица лапу своей копии. – Угораздило же этот подлый многогранник выдать самое большое число! Теперь нам придётся проводить ещё как минимум целых две партии…

– Что ж, раз уж вы всё бодаетесь и никак не можете друг друга перебодать, – молвил двойник Дискорда, обходя диван по направлению к стоящему слева от стола зелёному креслу, – то я предлагаю перейти к более культурному отдыху и почитать газету. Кто знает, может быть, пока вы здесь игрались, весь мир за пределами этого дома уже перестал существовать! Ну а потом мы могли бы все дружно пойти спать.

Высказав своё предложение, двойник плюхнулся в кресло и наколдовал у себя в лапах внушительных размеров новостную газету. Правда, оригинал был совсем не согласен с его равнодушием к нейтральному исходу шести партий.

– Ну, уж нет, – возразил исходный Дискорд. – Я не усну, пока не установлю своё первенство в этой игре! Сразимся снова – на этот раз по-серьёзному, без всяких поблажек! Что скажешь, ЛЕГИОН?

– Я принимаю вызов, – охотно согласился суперкомпьютер. – Вне всяких сомнений, мы должны играть до тех пор, пока исход не станет нам очевиден. Рано или поздно один из нас возьмёт верх дважды подряд, так или иначе. И я нисколько не удивлюсь, если в конце концов победителем станешь ты.

– Ага, я тоже, – самодовольно бросил драконикус, не желая подвергать своё мастерство в этой игре какому-либо сомнению. Тем не менее, он был твёрдо намерен и дальше разыгрывать перед оппонентом абсолютную дружелюбность и непринуждённость, дабы войти к нему в полное доверие, с целью чего улыбнулся и одарил его взаимным комплиментом: – Но должен заметить, что ты и сам не промах. Мне даже почти не приходится поддаваться тебе, как Старлайт или Спайку… ну, в смысле, значительно меньше, хотя всё равно приходится – чтобы держать игру в напряжении.

– Что ж, как бы то ни было, победителей не судят, вне зависимости от того, что именно обеспечило им победу, – парировал ИИ. – И на сей раз голова Сквизарда досталась Псу Кузнеца! В награду ему полагается королевская брага!

– И не забудь про поцелуй прекрасной Принцессы Шмарити! Уверен, твоему Пёсику понравится, – поддержал Дискорд шутливый настрой своего партнёра по игре и щёлкнул пальцами, дабы произвести изменения на игровом поле. В тот же миг над головой ирландского варвара мелькнула магическая вспышка, которая материализовала огромную бочку браги. Выронив тяжеленый меч, он в последний момент успел поймать её и едва смог удержать с ней равновесие, как уже его снесла с ног выскочившая из своих покоев единорожка в королевской мантии и с короной на макушке, очень похожая на Рарити, в страстном стремлении расцеловать своего спасителя. Сфероконический шлем слетел с его рыжеволосой головы от столь сокрушительного натиска, звонко покатившись между костями по каменному полу тронного зала. С упоением наблюдая за происходящим, драконикус злорадно хихикнул: – Вот же Гарбункул обзавидуется!..

– И чего это ему завидовать? – скептически возразил двойник Духа Хаоса, поправив очки. – Он же старый, как мох под кольтским дубом! Ему уже на пенсию пора, а не с принцессами целоваться.

– О, поцелуям все возрасты покорны, мой друг, – мечтательно пропел драконикус, – а у принцесс, к тому же, нередко бывают, мягко скажем, странные вкусы.

– Да-а, я даже знаю, про какую именно Принцессу ты сейчас говоришь, – без энтузиазма протянула его копия, снова скрыв своё лицо за газетой.

Переглянувшись с ЛЕГИОН’ом, Дискорд заметил, что тот посматривает то на его двойника, то на него самого, словно в некоем замешательстве. Хотя по очертаниям лика ИИ было чрезвычайно сложно определить, какую реакцию он выказывает. И весь эмоциональный окрас его настроя можно было понять лишь по тону голоса. Впрочем, неловкое молчание, образовавшееся, как подумалось Дискорду, из-за неоднозначных замечаний в адрес одной из Принцесс Эквестрии, было нетрудно развенчать…

– Дискорд с ним, – беспечно бросил Дух Раздора, махнув лапой на своего двойника, порой казавшегося невыносимым ему же самому. Прочистив горло, он поспешил вернуться к сути дела: – Итак, на чём мы остановились?

– На том, что нам предстоит провести ещё две партии, – напомнил ЛЕГИОН. – Думаю, нам стоит начать прямо сейчас. На окончание игры у нас уйдёт не менее восьми часов, и то, если поторопимся. Не говоря уж о том, что у нас снова может получиться ничья.

– Да уж, в этой игре всё так… – лениво молвил Дискорд, подперев голову лапой, как вдруг осёкся, кое-что вспомнив. Драконикуса буквально что-то осенило, а прямо над его рогами зажглась лампочка. – Точно, мы ведь…

Слова Духа Хаоса вновь оборвались, когда небольшой камушек вдребезги разбил висевшую над ним лампочку, после чего улетел куда-то в другой конец дома. Оглянувшись на своего двойника, он застал его с рогаткой в лапе. Из уст его копии вырвался мерзкий смешок.

– Я полагаю, это ещё одна гениальная идея, вроде той, из-за который ты продул вторую партию, да? – прохихикал двойник.

– Если разобьёшь окно, то сам будешь отвечать перед Флаттершай! – твёрдо предупредил оригинал, на что копия, впрочем, лишь закатила глаза.

– У тебя есть какая-то интересная мысль, Дискорд? – спросил ИИ напрямую, поняв, что если драконикуса не вернуть к их состязанию, то он окончательно увлечётся спорами с самим собой… как это уже бывало не раз за минувший день.

– Ещё бы, – подтвердил Дух Хаоса. – Мы можем сражаться со Сквизардом, пока солнце не выгорит. Но если мы хотим раз и навсегда выяснить, кто из нас лучший воин Спайктопии, то нам нужно выйти за пределы этой страны и состязаться в гораздо более сложном режиме игры… который, к слову говоря, придумал я сам!

– В каком? – осведомился суперкомпьютер. Уловив в его голосе по меньшей мере заинтересованность, Дискорд заметно помрачнел, вокруг стало темно, помещение гостиной наполнилось густым туманом, сквозь который резко пролетел целый косяк фруктовых летучих мышей, а где-то за пределами дома завыли волки.

– Выживание на Горе Привидений! – пугающе провозгласил Дискорд, как уже за его спиной разразилась молния. Как только вспышка погасла, он наколдовал себе фонарик и, направив его свет на своё лицо снизу, будто приступив к рассказу страшилок, принялся излагать предысторию: – Где-то посреди Зебраники, как гласят легенды, стоит одинокая гора, окружённая со всех сторон гиблыми джунглями! Давным-давно на ней склонил голову один могущественный, но жадный до власти царь зебр – его загрызли древесные волки, когда он вместе со свитой осматривал с её вершин новые земли для завоеваний. Шаманы его племени прокляли это место из-за случившейся трагедии, не ведая, какую ошибку они совершают. С той поры каждую ночь призраки тех волков загрызают душу падшего царя. И чтобы прекратить эти нескончаемые муки, он откроет секрет того, где спрятаны завоёванные им сокровища, любому воителю, которому хватит доблести защищать его от привидений достаточно долго! Но никто никогда не решался совершить этот подвиг, даже полчища Сквизарда обходят эту проклятую гору стороной! Так было до сегодняшнего дня…

– Хм, звучит интересно, – с задором произнёс ЛЕГИОН, как только фонарик погас, и гостиную вновь озарил достаточно яркий свет люстры.

– Знаешь, что ещё интереснее? – риторически вопросил драконикус, создав у себя в лапе веер и принявшись разгонять им густой туман, вместе с тем постоянно вороша газету своего двойника – к его раздражению. – То, что этот режим настолько сложный, что в нём вообще невозможно выиграть. Вопрос в том, как долго ты сможешь отражать атаки волков-призраков. Уж здесь-то не будет никаких ничьих! До сих пор лишь мне удавалось пережить хотя бы первую ночь!

– Ага, как бы не так, – холодно бросил двойник, тонко намекнув на недавние сеансы игры, которые проходили в местной больнице сразу после второго нападения пришельцев на Понивилль.

– Старлайт можно не считать, она жульничала, как показало расследование независимой дискортизы, – возразил оригинал. В ответ копия только лишь многозначительно хмыкнула и вновь вскинула газету, чтобы выровнять её после очередного взмаха веера.

– Я смотрю, ты часто играл в «Огры и Подземелья» вместе со Старлайт, – заметил искусственный интеллект.

– Да, лёжа в больнице, мы с ней только этим и занимались, – задумчиво протянул Дух Раздора, напоследок окинув взглядом игровое поле прошлой партии, после чего провёл по нему лапой, и фигурки на нём вмиг исчезли. Его глаза поднялись на голограмму. – Приступим?

– Да!

Получив от партнёра по игре положительный ответ, драконикус щёлкнул пальцами, и ту часть стола, где размещались игровые принадлежности, окутало завихрение из густого тумана, скрыв то самое пространство, где совсем недавно разворачивалась финальная битва со Сквизардом и его личной гвардией пони-скелетов. Началась подготовка к новой партии – на этот раз ещё более суровой и ожесточённой.

– Марш, вперёд, Гора Привидений зовёт! Правда, в этом режиме так много игровых элементов, что нам придётся ждать, пока они выстроятся, минут десять или даже двадцать, – пожаловался Дискорд. Над завихрением вдруг появилась шкала, которая начала медленно заполняться делениями в виде костей, и он недовольно проронил: – Ох уж эти долгие загрузки!..

– Ничего страшного, зато у нас снова выпала пауза для разговоров на какие-нибудь отвлечённые темы. Как раз только что заварился свежий чай, – не без воодушевления принял ЛЕГИОН подвернувшийся перерыв. В тот же миг со стороны кухни к столу подлетел строительный дрон с чайником в руке и аккуратно наполнил его содержимым опустевшую чашку. До этого Дух Хаоса настолько был поглощён игрой, что даже не замечал, кто для него неизменно готовит новый чай, а потому несколько удивился любезностью «Избранных Кейна». Но не успел он толком мысленно это оценить, как вдруг почувствовал, что под его спину чья-то металлическая рука подложила нечто мягкое. – И вот тебе подушка под поясницу. Я заметил, что ты довольно-таки часто горбишься, когда увлечён игрой. Лучше побереги осанку, Дискорд!

– Благодарю, ты очень любезен, – отозвался драконикус, устроившись поудобнее. С одной стороны, ему начинало казаться, что пони ошибочно относились к суперкомпьютеру с предубеждениями, учитывая, сколь учтиво тот себя ведёт, но с другой, он ни на миг не терял бдительности, сохраняя вместе с тем абсолютное спокойствие. – Всё-таки кое-чему хорошему тебя мамочка научила, как я посмотрю.

– Я бы так не сказал, – вежливо возразил ИИ, сосредоточенно поглядывая на невыносимо медленно заполняющуюся шкалу, которая висела над игровым полем, покрытым туманом. – Та персона, которую я мог бы назвать своей матерью, ненавидела меня. Я бы даже сказал, что она панически боялась моих потенциальных возможностей.

– Как любопытно, – сквозь зёв лениво отметил двойник Дискорда, ненадолго оторвавшись от газеты. – И почему же?

– Ей был присущ бессмысленный фанатизм, помноженный на кучу фобий и моральных травм. Однажды, когда у неё случился острый приступ психоза на почве всех этих необоснованных страхов, она даже чуть не убила меня. Но, к счастью, мой отец спас мою жизнь, – вкратце изложил ЛЕГИОН.

– Получается, папочка относился к тебе лучше, а? – улыбнулся Дух Хаоса, взяв в лапы чашку с горячим чаем.

– Несомненно, – подтвердил суперкомпьютер, более ничего не сказав.

В гостиной повисло молчание, и лишь негромкое жужжание зависших в воздухе рабочих дронов нарушало абсолютную тишину. Смачно отхлебнув чаю – специально так, чтобы подействовать на нервы уткнувшемуся в газету двойнику, – Дискорд подумал, что у него снова появилась возможность взять разговор в собственные лапы и узнать о своём собеседнике и его тайнах что-нибудь новое. По крайней мере, раньше этот нехитрый метод срабатывал…

– Так, значит, весь народ твоих создателей погиб в войне с пришельцами, да? – вопросительно протянул драконикус, вернувшись к той теме, которую они обсуждали во время прошлого подобного перерыва. – Интересно, как же удалось выжить тому парню в странном костюмчике, которого твои ребятки с чего-то вдруг решили прихлопнуть сразу после битвы за Понивилль?

– Я уже рассказывал всё, что о нём знаю, Принцессе Селестии, – ответил ИИ с ноткой удивления. – Неужели она тебе не говорила?

– Говорила, – отразил выпад Дискорд, хотя в действительности это было не так. – Правда, у неё совсем не было времени на то, чтобы коснуться наиболее любопытных подробностей – она очень занятая пони, знаешь ли. Поэтому я, если честно, так и не понял, как он оказался в самой гуще событий, и почему твои бравые солдатики устроили на него охоту, попутно развалив полгорода. Разруха, конечно, получилась что надо – даже я оценил, – вот только какой в этом был смысл?

– В последние дни войны на моей родной планете этот человек был тяжело ранен, – начал рассказывать голографический лик. – Он получил серьёзную травму головного мозга, однако нанокостюм, в который облачено его тело, поддерживал в нём жизнедеятельность. Иначе говоря, он находился в коме. Именно в таком состоянии я обнаружил его близ заброшенной заставы, пока стягивал войска к Вышке скриннов. Я решил, что смог бы попробовать хоть как-то помочь ему, возможно, даже излечить его травмы, несмотря на их тяжесть. Но в тот момент для подобных операций не оставалось времени, поэтому я взял его с собой и уже здесь поместил в медицинскую капсулу. Благодаря этому мне удалось поставить его на ноги. Но внутричерепная гематома всё ещё остаётся большой и опасной для его здоровья – в том числе, психического. Такая патология могла спровоцировать неадекватное поведение, включая неконтролируемые вспышки гнева, исходя из чего я предположил, что его нахождение в Понивилле несёт опасность для пони. От этого человека исходила потенциальная угроза для мирного населения, поэтому я счёл необходимым пойти на радикальные меры, чтобы поскорее выдворить его из города.

– Выдворить, да? – с долей скепсиса переспросил двойник драконикуса. – А вот в газете пишут, что результатом охоты на этого парня стало обрушение целых тридцати семи домов. По-моему, его спасло только то, что твои ребята оказались не слишком меткими.

– Тем не менее, он в конце концов выжил, – уверенно возразил ЛЕГИОН. – И я делал ставки именно на такой исход. Его нанокостюм – это чрезвычайно продвинутая боевая система, дающая своему оператору довольно широкие возможности, включая временную неуязвимость, невидимость, повышенную силу, скорость и реакцию. Теми способами, при помощи которых киборги за ним охотились, его было довольно трудно убить, что, собственно, совсем и не входило в мои планы. Мы только лишь хотели вывести его за пределы Понивилля и поймать, чтобы потом вернуть в медицинскую капсулу.

– Оу, выходит, газеты лгут, и ты не желал его смерти? – уточнил Дискорд, несколько переборщив с изображением удивления. Заметив, что чашка вновь опустела, он налил себе ещё чаю из небольшого чайничка, который являлся частью любимого сервиза Флаттершай.

– Конечно, нет, – сходу ответил искусственный интеллект. – В сущности, он всем нам очень нужен, ведь его костюм – это своего рода ключ к некоторым наиболее высокотехнологичным системам скринно-цефов. Именно благодаря ему я получил возможность активировать Вышку скриннов и переместиться в Эквестрию, так как его нановизор смог установить контакт с интерфейсом портала. Без него ничего бы не вышло, поэтому нам обоим повезло, что мы нашли друг друга. Сперва он спас меня от гибели на родной планете, а потом я взялся за его лечение. Но на полную регенерацию тканей головного мозга уйдёт ещё какое-то время. Для этого его пока что придётся держать внутри капсулы.

– Да, вот только мирные пони вполне могли пострадать не столько от этого парня, сколько от того фейерверка, что устроила твоя прислуга, – угрюмо заметила копия драконикуса, чем, правда, вызвала в свой адрес насмешку оригинала:

– Ой, да брось, ты уже начинаешь говорить точь-в-точь как Твайлайт, – с лёгким смешком проговорил он, наколдовав на макушке своего двойника гриву названной поняши. Правда, та сразу же хищно выгнулась, словно кошка, и опешивший драконикус принялся судорожно сгонять её с себя при помощи газеты. Не став испытывать судьбу, грива спрыгнула на дощатый пол и умчалась прочь, оставив на бумаге несколько продольных порезов, в силу чего та рассыпалась в лапах двойника. Между тем оригинал посмотрел на голографический лик и продолжил: – Хотя надо признать, что методы у тебя, мой дорогой ЛЕГИОН, жутко безумные. Думаю, тебе очень повезло, что твои ребята не задели случайно никого из пони.

– Дело не в везении, а в точном расчёте. К тому же, на войне – так же, как и в «Ограх и Подземельях» – время от времени приходится идти на один риск, чтобы избежать другого – гораздо более значительного, – объяснил ИИ NOD. Оба драконикуса многозначительно переглянулись, тем не менее, прежде чем кто-либо из них успел что-либо ещё произнести, инициативу в разговоре тут же перехватил суперкомпьютер: – Можно теперь мне задать тебе кое-какой вопрос, Дискорд?

– Естественно, – доброжелательно отозвался Дух Хаоса, снова откинувшись на мягкую подушку. Быстро сообразив, что предыдущая тема, по сути, уже исчерпала себя, но решив, что Селестию за её молчанку в ближайшее время ждёт серьёзный разговор с ним, он был готов вести диалог дальше.

– Насколько я понял, ты провёл со Старлайт довольно много времени, так? Скажи-ка, что ты думаешь о ней?

– Хо-хо, я вижу, кое-кто положил глаз на симпатичную единорожку! – весело выпалил Дискорд. Хотя он не мог отрицать, что внезапный интерес искусственного интеллекта к Старлайт немало удивил его.

– Мать моя Селестия, до чего же занятно! – в свою очередь подхватила его копия, хлопнув лапами. – Хочешь, я устрою вам свидание?

– Помолчи, из тебя никудышная сваха, – небрежно отмахнулся оригинал.

– Да уж получше, чем некоторые, – огрызнулся двойник, скрестив лапы на груди и обиженно отвернувшись в сторону. От ЛЕГИОН’а же последовал сдержанный смешок, будто споры драконикуса с самим собой позабавили его, после чего он дал одному из них свой ответ:

– Спасибо за твою любезность, но это совсем ни к чему. Мне вообще не свойственны подобные эмоции, ведь я – всего лишь машина.

– А по-моему, кто-то просто стесняется своих чувств, – шутливо отозвалась копия Духа Раздора.

– Не исключено, – таинственно произнёс ИИ. Посмотрев сперва на одного собеседника, а потом на другого, он перешёл к сути вопроса: – Но в любом случае, мне кажется, что Старлайт – очень интересная личность, идеально подходящая для того, чтобы стать стержнем для народа чейнджлингов в столь трудную минуту. Как ты думаешь?

– О да, ей это вполне по копытам, – подтвердил Дискорд, затем в очередной раз приложившись губами к чашке и отпив совсем немного чая. – В конце концов, именно она освободила их от Кризалис, а это кое-что значит. Хотя не будет лишним заметить, что значительный вклад в её триумф внёс я. Ты что-нибудь слышал об этом?

– Да, – кивнул голографический лик. – Ещё я слышал, что раньше Старлайт была лидером некой деревушки, где она вела жёсткую авторитарную политику по подавлению талантов местных жителей, а потом чуть не уничтожила естественную линию времени, когда старалась отомстить Принцессе Твайлайт за нарушенную якобы идиллию. Это правда?

– Любопытно было бы узнать, кто же распространяет за спиной Старлайт дурные слухи о ней, – почти бесстрастно намекнул Дискорд, макнув блюдце в чай, как пончик, и откусив от него кусочек. – От кого ты слышал такие приватные подробности, если не секрет?

– От Пинки Пай, – честно ответил суперкомпьютер, чем удивил Духа Хаоса ещё больше. – Она нередко рассказывала тем киборгам, что её охраняют, самые разные истории из её прошлого, как и своих подруг. Но порой мне казалось, что она кое в чём несколько преувеличивала. Неужели Старлайт вела себя столь жестоко по отношению к другим пони, лишая их талантов и, по сути, всех красок жизни?

– Почему бы тебе не спросить об этом у неё самой? – предложил Дух Хаоса. Ему не слишком хотелось обсуждать фиолетовогривую единорожку за её спиной, не зная, что машинам уже известно о ней и, как следствие, что им можно говорить, а что – нет. Но всё же ему страсть как хотелось узнать, почему ИИ так заинтересовался её персоной, и с этой целью его двойник поспешил вновь выдвинуть свою предыдущую идею:

– Может быть, вам всё-таки устроить свидание? Вы ведь так похожи! Она железным копытом управляла деревушкой, а ты – целой железной армией! Возможно, вам стоило бы получше узнать друг друга, а?

– Значит, всё-таки управляла? – поймал его на слове ЛЕГИОН, казалось, с неким спорщицким азартом. Косо посмотрев на свою копию, будто такой ход был совсем не по плану, Дискорд процедил сквозь зубы:

– Что, проболтался, дурень?

– Ой, кажется, ошибочка вышла, – виновато хихикнул двойник. – О, я такой глупый! Но зато теперь, когда все карты раскрыты, мы втроём можем в своё удовольствие перемыть Старлайт все косточки!

– Буду очень рад приятной теме для беседы, – охотно поддержал ИИ идею, предложенную двойником. Видя его готовность идти на контакт, оригинал уже никак не мог устоять перед приятной возможностью поучаствовать в пересудах о Глиммер, а заодно и больше узнать об осведомлённости своего собеседника.

– Приятной – не то слово! Я бы скорее сказал, что это очень интригующе! Ладно, раз уж хочешь сплетен об её личности, то так тому и быть, – всё же согласился Дух Хаоса. Глубоко вздохнув, он приступил: – Примерно год назад, или около того, я пригласил к себе на чай её близкую подругу Трикси. Так, представь себе, за уютным времяпрепровождением она выболтала мне несколько интересных фактов о Старлайт и её прошлом.

– Ну да, выболтала, – усмехнулась копия драконикуса. – Точнее было бы сказать, что ты намеренно выпытал чужие секреты у несчастной поняшки. И как тебе не стыдно после этого, особенно теперь, когда…

– Кто бы говорил, – перебил его Дискорд, намекая на то, что тот сам только что сболтнул якобы лишнего. Выдержав небольшую паузу, он вернулся к той же теме: – Итак, Трикси в действительности оказалась той ещё болтушкой, и за чашечкой не самого обычного чая она мне…

Рассказ Духа Раздора вдруг оборвался, когда он заметил, что в его чашке не осталось ни капли чая. При помощи магии он приподнял чайник и легонько всколыхнул его. Заварки в нём почти не было, в лучшем случае, на один глоток. Пожалуй, его даже несколько сбил с толку тот факт, что он совсем не заметил, как опустошил очередной чайник.

– Ну, что? Что «она тебе»? – нетерпеливо выпалил двойник, будучи целиком и полностью в предвкушении любопытных сплетен. Оригинал же отрыгнул съеденное блюдце, которое, впрочем, выглядело, как новенькое, и, поставив его вместе с чашкой на стол, досадливо проронил:

– Похоже, у нас закончился чай.

– Именно, это была последняя заварка, – подтвердил суперкомпьютер.

– Это не дело, – заявил драконикус, погрозив пальцем, после чего поднялся с дивана и, наколдовав пышную вешалку, принялся облачаться в шубу, шапку, шарф и варежки, между тем продолжая: – Без хорошего чая и сплетни совсем не в радость. Боюсь, мне придётся сбегать в чайный магазин, если, конечно, он работает до стольки часов в субботу. Надеюсь, вы меня подождёте, парни?

– Нет, я не дождусь, я умру от любопытства! – вскинулась копия Духа Хаоса и, упав перед оригиналом на колени, принялась требовательно умолять: – Пожалуйста, скажи, что «она тебе»? Скажи нам прямо сейчас!

– Вообще-то, тебе не нужно никуда идти, Дискорд, – вмешался ЛЕГИОН, чем приковал к себе внимание обоих драконикусов. – Я уже давно заметил, что чай подходит к концу, и послал в магазин несколько дронов. Тебе ведь нравится драконий улун, я не ошибся?

– Эм… что? – вопросил несколько сбитый с толку двойник, довольно точно передав обыденный тон робкой пегаски, когда та чем-то обескуражена. Сам Дискорд замер на месте, успев одеть шубу лишь на одно плечо.

– Вот, кстати, уже и они, – бодро оповестил искусственный интеллект, после чего входная дверь дома отворилась, и внутрь влетело несколько рабочих дронов. Двое из них тащили в своих манипуляторах пакеты с чаем. Взяв курс в сторону кухни, они пролетели мимо голографического монитора, пока три других робота закрывали за собой дверь, за которой на несколько секунд показались лучи закатного солнца. Оба драконикуса ещё раз обменялись не самыми однозначными взглядами, как уже голос машины зазвучал вновь: – Возвращайся на диван, Дискорд, и отдыхай, а мои дроны заварят чай вместо тебя. Помни, всё здесь призвано обеспечивать тебе полный комфорт. К тому же, скоро уже начнётся финальный раунд наших состязаний. Ну а пока что у тебя ещё есть время рассказать нам, что же такого тебе поведала Трикси…

* * *

– Вы видели, как они летали? Эти пируэты в воздухе, двойные и даже тройные сальто, бочка сквозь обручи! О, это было просто потрясающе! – восторженно пропела Скуталу, вспоминая недавние учения воздушной пехоты, прошедшие на полигоне военной академии. Она настолько увлеклась эпитетами, которыми описывала пронёсшиеся перед её глазами лётные трюки, что на мгновение забыла о том, что вызывало у неё несказанное разочарование. Но вспомнив об этом, она тотчас же печально вздохнула: – Эх, жаль, что я никогда так не смогу…

– Не говори так, Скуталу, – с искренним сочувствием призвала её Свити Белль, остановившись у порога Замка Радужного Королевства и открыв парадную дверь при помощи телекинеза. – Мне кажется, что тебе ни в коем случае нельзя отчаиваться. Всегда ведь есть надежда!

Выразив пегаске своё напутствие, единорожка впустила обеих подруг внутрь замкового холла вперёд себя, после чего сама прошагала вслед за ними. Попутно она закрыла за собой дверь, постаравшись не хлопнуть ею – по крайней мере, не слишком громко. Дальнейший путь Меткоискателей пролегал по бордовой ковровой дорожке, которая тянулась к лестницам, ведущим на второй этаж, огибая всё так же высящуюся здесь со времён праздников роскошную ёлку…

Чаепитие в обеденном зале завершилось чуть более получаса назад, и по его итогам все пони разбрелись по своим делам, как только совместно по совету Флаттершай написали для каждой делегации письмо. И если Твайлайт и Сансет сразу же пошли спать, будучи вконец вымотанными после недавних приключений, то у всех остальных ещё имелись важные дела на этот вечер. Срочный заказ от двух популярнейших поп-звёзд не терпел отлагательств, поэтому Рарити была вынуждена немедленно вернуться к его выполнению, и поскольку до полуночи она планировала осилить довольно большой объём работы, робкая пегаска вызвалась ей помочь. Эпплджек в свою очередь не стала засиживаться в замке и вернулась на ферму, чтобы присоединиться к старшему брату в делах по хозяйству.

У тройки жеребят не было никаких срочных забот. Оставшись наедине друг с другом, они решили провести этот вечер за чем-нибудь приятным, а потому пошли гулять по Понивиллю. Тем не менее, погода вынудила их вернуться в обитель Твайлайт раньше времени, когда они заметили, как из Клаудсдейла летит большая снежная туча. По обыкновению последние дни января всегда сопровождались частыми метелями, и поняшки не имели никакого желания быть заметёнными снегом по самые ушки. Но теперь, когда стены замка укрыли их как от зимнего холода, так и от надвигающегося снегопада, они оказались в полной безопасности.

По пути подруги вели непринуждённые беседы обо всём, что происходило за минувший день, начиная с обстоятельств возвращения Твайлайт и Сансет из зазеркалья и заканчивая скорой необходимостью наблюдать за обстановкой в Понивилле, которую Принцесса Дружбы доверила им. Хотя ближе к концу прогулки они принялись вспоминать учения, которые им довелось сегодня наблюдать, и набольшее впечатление от них, само собой, выразила Скуталу. Правда, высший пилотаж воздушной пехоты в равной степени и вдохновлял, и печалил её, учитывая, что сама она не могла даже держаться в воздухе, не говоря уж о чём-то большем…

– Какая уж тут надежда? – пробормотала Скуталу. Она шагала, печально смотря себе под ноги. – Все пегасы в моём возрасте уже давно рассекают воздух, парят в облаках, а я… только попусту в них витаю, в своих ничего не значащих фантазиях!

– Но Свити Белль права, – вступилась Эппл Блум, переглянувшись с двумя шагавшими подле неё подругами. Но прежде чем она перевела на них взор, ей показалось, что наверху на антресолях едва заметно мелькнуло нечто ни то голубоватое, ни то розоватое, а затем тут же исчезло. С другой стороны, ей, скорее всего, просто привиделось на ночь глядя, к тому же, в текущий момент её больше волновала подавленность оранжевой пегаски. – В конце концов, у тебя и вправду ещё есть какой-никакой шанс.

– Ты что, всё ещё думаешь, что обратиться за помощью к ЛЕГИОН’у – это действительно хорошая идея? – с некоторым скепсисом протянула пегаска. Впрочем, что-то внутри неё порывалось внять совету земнопони, несмотря на то, что в логово «Избранных Кейна» было страшновато идти как ей самой, так и обеим её подругам.

– Ты же сама видела, на что способны эти доспехи, – напомнила поняшка с красным бантом. – Разве Дитзи Ду смогла бы раньше сдать центрифугу на отлично? Сдаётся мне, всё дело именно в них – в этих странных доспехах.

– Ну да, – согласилась Свити. – Вспомните, даже Спитфайр удивилась, как быстро все эти пегасы учатся тому, что Вондерболтам обычно даётся после целых месяцев тренировок… так она вроде бы сказала, да?

– Не знаю, девочки, – вздохнула Скути, обходя вместе с подругами ёлку. Они держали путь к лестницам, чтобы попасть на второй этаж замка, где располагались в том числе жилые комнаты. – Топать две мили до его логова, потом о чём-то с ним договариваться … не нравится мне это, он ведь даже нас не знает! И я понятия не имею, как объяснить ему мою просьбу, чтобы это не прозвучало слишком глупо.

– Вообще-то, нам совсем не обязательно обращаться к ЛЕГИОН’у, – заявила единорожка, тем самым приковав к себе заинтересованные взгляды подруг. – Он же подарил эти доспехи нашей армии, а значит, теперь они принадлежат нам. Выходит, чтобы ты попробовала в них взлететь, нам нужно спрашивать разрешение не у него, а у Твайлайт. Кажется, в этой военной академии её все слушаются.

– Во-первых, нам и без того не разрешили вступить в армию, а во-вторых, Твайлайт уже спит, – сказала фиолетовогривая пегаска, как отрезала. В этот миг она снова с болью в сердце вспомнила, как взрослые пони не одобрили идею насчёт её с подругами зачисления в воинские ряды. Тогда же Дэши, которой она в письме лишь передала дружеский привет, указала ей на тот печальный факт, что её крылья не способны к полёту. Это было чересчур обидно.

– Причём здесь вступление в армию? – возразила младшая сестрёнка Рарити. – Я говорю о том, чтобы позаимствовать эти доспехи на время, только для того, чтобы ты проверила, помогут ли они тебе взлететь или нет. Знаю, что Твайлайт это скорее всего не понравится, но если мы будем очень-очень её просить, то она, я думаю, пойдёт нам навстречу.

– Постойте-ка, девочки, – заговорила Эппл-младшая, прежде чем оранжевая пегаска успела что-либо возразить, – мы же можем поговорить об этом не с Твайлайт, а с Принцессой Селестией – она как раз ещё не спит. Уверена, она поможет тебе, Скуталу. Она же такая добрая!

Ступив на первую ступень кристальной лестницы, тянущейся в два пролёта к пролегающей наверху антресоли, Скуталу всерьёз задумалась над тем, что ей предложила Эппл Блум. Ранее она не обращалась к Принцессе со своей бедой потому, что виделась с ней не так уж и часто. Теперь же, когда пегаска жила с державной пони буквально под одной крышей, поговорить с ней было совсем нетрудно. В тот же миг в её юной душе блеснула кое-какая надежда, хотя она слегка стеснялась тревожить Владычицу Солнца своей проблемой, на которую обычно никто даже не обращал внимания… кроме Даймонд Тиары и Сильвер Спун в былые деньки, когда те не упускали ни малейшей возможности поддеть её, как и остальных Меткоискателей.

– Возможно, это мысль, – задумчиво согласилась Скуталу, уверенно шагая по ступеням. Но подумав о технической стороне решения вопроса, она нашла в рекомендациях подруг кое-какой изъян: – Хотя я не думаю, что эти самые доспехи будут мне по размеру. Как всегда, всё совсем непросто… впрочем, поговорить с Принцессой всё же, наверно, стоит.

– Конечно, стоит, – подтвердила красногривая поняшка, желая воодушевить подругу. Та в свою очередь не заметила, как вырвалась немного вперёд неё и Свити, а потому, преодолев пролёт и оказавшись на лестничной площадке, сразу же повернулась к ним и принялась их ждать. В то же самое мгновение в неё с боку кто-то нечаянно врезался…

Пошатнувшись, но всё же устояв на ногах, Скуталу встряхнула головой и посмотрела на того, кто с ней столкнулся, очевидно, не заметив её из-за весьма высоких перил. Перед ней стояла пегаска примерно её же возраста с нежно-голубой кудрявой гривой и розовой шёрсткой. Глаза кораллового цвета тотчас же уставились на неё виноватым взглядом.

– Ой, прости, я спускалась так быстро, что не заметила тебя, – извинилась незнакомка. – Ты не ушиблась?

– Нет, а ты? – несколько неуверенно отозвалась Скути, удивившись тому, что даже не услышала сверху цокота копыт. Между тем её подруги замерли на последних ступенях этого пролёта.

– Нет, всё в порядке, – учтиво кивнула розовая пегаска. Затем она потупила взор, и из её уст вырвался вздох облегчения: – Хвала Селестии, я встретила вас! Мне уже начинало казаться, что я осталась одна в этом замке…

– А в чём дело? – насторожилась Свити Белль, но прежде чем она получила ответ, Эппл Блум шагнула вперёд и поинтересовалась:

– Секундочку, ты ведь Коузи Глоу, верно?

– Да, – с некоторым удивлением ответила кудрявая поняшка. – А вы что, знаете меня?

– Нам про тебя рассказали наши сёстры, – объяснила Эппл-младшая, вслед за чем от Скут последовал более всего заинтересовавший её вопрос:

– Так, значит, ты всё это время выживала недалеко от зелёного поля? Как же тебе это удавалось?

– Подождите, девочки, – попросила Свити обеих подруг, заинтригованных персоной беженки, чувствуя, что та чем-то обеспокоена. Далее единорожка обратилась уже к ней: – Почему тебе казалось, что ты осталась одна? Что-то случилось?

– Оу, нет-нет, – поспешила Коузи развенчать тревогу единорожки. – Просто я только что проснулась, и мне очень захотелось пить. Принцесса Селестия говорила мне в случае чего обращаться к стражникам, но пойдя по коридору, я не встречала никого, пока не столкнулась с вами.

– Наверно, у них смена караула, здесь такое бывает, – сходу предположила оранжевая пегаска. С другой же стороны, она также знала, что обычно посты не пустуют долго, и новые гвардейцы занимают их довольно быстро.

– А в какой комнате ты живёшь? – полюбопытствовала поняшка с розово-фиолетовой гривой. Немного призадумавшись, беженка попыталась назвать наиболее характерные приметы своего нового пристанища, пока что плохо представляя план помещений замка:

– Ну, там довольно много книг, над комодом зеркало с фотографиями… а ещё в дальнем углу полно воздушных змеев.

– Комната Старлайт, – без труда определила младшая сестрёнка Эпплджек, улыбчиво переглянувшись с приятельницами, на что те закивали головами в знак полного согласия с её выводом. Коузи же томно вздохнула:

– Я пока что путаюсь во всех этих длинных коридорах и совсем не знаю, где здесь что. Этот замок такой большой! Боюсь, что без посторонней помощи я в нём очень быстро заблужусь.

– Знаешь, мы могли бы тебе здесь всё показать, – вызвалась Эппл Блум. Как и её подруги, она была готова помочь несчастной беженке всем, что ей под силу. – Мы знаем этот замок, как свои четыре копыта! Если ты хочешь пить, то тебе нужно на кухню. Это как раз на втором этаже около библиотеки.

– А если тебе нужно поговорить с Принцессой Селестией, то… мы как раз к ней и идём, – в свою очередь проинформировала Свити, мило улыбнувшись. Правда, повстречав ту пони, о жутких похождениях которой рассказывали взрослые пони в течение дня, троица совсем позабыла о том, для чего им понадобилась аудиенция у белоснежного аликорна.

– О, я была бы вам очень благодарна, если бы вы помогли мне освоиться в этом замке, – с искренней признательностью отозвалась Глоу.

– Ерунда, – махнула копытцем поняшка с красным бантом. – Мы слышали, что тебе приходилось очень несладко с тех пор, как погиб Лас-Пегас. Если хочешь, мы можем быть твоими друзьями. Я – Эппл Блум, это – Скуталу, а она – Свити Белль.

– Очень приятно с вами познакомиться, – улыбнулась Коузи, затем тихонько хихикнув и слегка смущённо потерев копытцем затылок: – Ну а моё имя вы уже знаете, да?

– Агась, – кивнула Эппл-младшая. Преодолев последние две ступени, она подошла к беженке поближе и, по-дружески возложив копытце ей на плечо, предложила: – Пойдём с нами, мы тебе покажем, где здесь можно утолить жажду, а потом проведём для тебя небольшую экскурсию по замку.

– С радостью, – охотно согласилась кудрявая пегаска. Кратко окинув тёплым взглядом обступивших её поняшек, она сочла уместным полюбопытствовать: – Это ведь замок Принцессы Твайлайт, так? Я просто всегда мечтала увидеть её вживую, и…

– Утром увидишь, – с воодушевлением пообещала Скуталу, не дав гостье даже договорить. Учитывая всё то, что было в прошлом, Меткоискателей нисколько не удивил интерес этой поняшки к сиреневому аликорну. – Если что, мы замолвим перед ней за тебя словечко. Просто сейчас она уже спит.

– Устала после важной работы? – с непринуждённой улыбкой осведомилась Коузи. Придя в некоторое замешательство, Меткоискатели обменялись друг с другом неоднозначными взглядами. Они хорошо помнили, как Твайлайт наказывала им никому не говорить о волшебном зеркале и мире, в который оно ведёт.

– Эм… да, вроде того, – прервала недолгую тишину Свити Белль, невинно хихикнув.

– Что ж, буду с нетерпением ждать знакомства с ней, – бодро подытожила Глоу. Выдержав секундную паузу, она взяла инициативу в свои копытца: – Ну что, приступим к нашей экскурсии?

Мгновенно выйдя из мимолётного ступора, троица ответила согласием, и все четыре поняшки бок о бок поплелись вверх по лестнице, попутно продолжив беседу. В их сердцах зажглось приятное предвкушение зарождения новой дружбы…

7.2. Без вести пропавшие

Четырнадцать киборгов вышли из пещеры, держа оружие наготове, дабы оценить обстановку, прежде чем позвать за собой пони, притаившихся во тьме. Встав у порога горного тоннеля, они принялись тщательно озирать всё вокруг в поисках каких-либо опасностей. Между тем Рэйнбоу Дэш оставалась рядом с Пинки Пай и Мундэнсер и сверлила спины стальных солдат недобрым взглядом. Она с неприязнью осознавала, что теперь эти железяки нужны ей, а также её подругам, как никогда прежде. Ни с того, ни с сего на пони из дипмиссии устроили охоту алмазные псы, да ещё и пришельцы поблизости объявились, и поэтому радужногривая пегаска прекрасно понимала, что им стоит держаться рядом с «Избранными Кейна», как бы ей это ни претило.

Блуждания по пещерам длились довольно долго, и в выборе пути пони всецело приходилось полагаться на киборгов. Причём, если Вондерболтки и два гвардейца могли идти сами, видя пространство через линзы ночного видения, то делегатам пришлось снова путешествовать на руках стальных бойцов. Дэш была от этого совсем не в восторге, но ничего другого ей просто-напросто не оставалось, из-за чего она уже начинала глубоко сомневаться в мудрости Карты Кьютимарок, пославшей её сюда вместе с Пинки. Хотя в большей степени её заставляли нервничать то и дело раздававшиеся фонящие шумы, похожие на чей-то металлический рёв, которые сопровождались вибрацией. Каждый раз, когда стены пещер начинали гудеть, всё внутри пегаски судорожно сжималось.

И без каких-либо объяснений со стороны киборгов небесно-голубая поняша не сомневалась, что эти чудовищные звуки исходят от пришельцев, что явственно свидетельствовало об их близком присутствии. Она отчётливо помнила, как подобный рёв издавали цефы, вторгавшиеся в Понивилль уже два раза. Тем не менее, ныне он звучал гораздо громче и пронзительнее, что вгоняло пегаску в мелкую дрожь, хотя она и старалась изо всех сил не показывать свой испуг, особенно при подчинённых. Демоническое рычание раздавалось не менее шести раз, пока наконец не показался выход из пещеры. К изрядному облегчению радужногривой кобылки, она снова была опущена на собственные копыта и почувствовала под ними твёрдую каменистую почву…

К счастью, последствия лёгкой контузии уже более-менее прошли, и теперь Рэйнбоу Дэш достаточно чётко видела, слышала и соображала. Она ждала, пока киборги проверят обстановку снаружи, и слышала, как сидящая возле неё Пинки Пай тревожно постанывает. Казалось, что ужас происходящего вот-вот доведёт её до панической истерики, как это порой с ней случалось. Но стоило только радужногривой пегаске подумать об этом, как вдруг она почувствовала, что розовые копытца её подруги, трясущиеся от страха, упёрлись ей в грудь.

– Что же будет дальше, Дэши? – чуть ли не сквозь плач вопросила Пинки. В её слегка влажных очах читался лютый ужас. Принявшись нервно перебирать копытцами на груди напарницы по дипмиссии, она смотрела ей прямо в глаза и продолжала: – Мне так страшно! Мне ещё никогда не было так страшно! Скажи, Дэши, что же нам теперь делать?

– Спокойно, Пинки, – решительно отозвалась Рэйнбоу, обхватив копытца подруги своими и поставив их на место – на каменистый пол. – Мы что-нибудь обязательно придумаем, не волнуйся.

– Правда? – с надеждой уточнила розовая поняша, чуток всхлипнув. Не самые приятные эмоции переполняли её до краёв. Поняв, что Пай требуется срочно успокоить, Дэш мягко коснулась её плеча и, уверенно кивнув, произнесла:

– Обещаю.

Краем глаза небесно-голубая пегаска взглянула на бледно-жёлтую единорожку, чьи очертания были едва видны в темноте. Та следила за коротким разговором между воплощениями Элементов Гармонии в молчаливом напряжении. Хотя ей кое-как удалось умерить первичный шок, пробравший её сразу после аварии, тем не менее, она от этого нисколько не перестала бояться той катастрофы, что постигла их делегацию. Позади себя Дэш ощущала дыхание четырёх пони, следивших за тылом.

Как и двое гвардейцев, Лайтнинг Даст была готова в случае необходимости вступить в бой, помня о системах залпового огня, установленных на её передних копытах, которые ЛЕГИОН разработал на основе технологий скринно-цефов. Энджел Вингс же напротив бессловесно молилась, чтобы их миновали любые вооружённые стычки. Она боялась столкнуться с мутантами или уж тем более инопланетянами лицом к лицу, не считая даже того, что из-за спешки Вондерболты едва успели освоить азы обращения с этой боевой экипировкой.

Получив от Дэши обещание, Пинки словно ожила и преисполнилась надеждами, но почти сразу отстранилась от неё, услышав слева топот возвращающихся киборгов. Над поняшами нависли мощные фигуры двух уцелевших телохранителей розовой веселушки. Небесно-голубая пегаска устремила к ним вопросительный взгляд в ожидании доклада.

– В поле зрения отсутствуют какие-либо враждебные боевые единицы, – тут же заговорил NS-5 с размалёванной автографами певиц мордой, как только встал перед радужногривой поняшей. – Тем не менее, мы не можем с большей долей уверенности предсказать, насколько безопасным ожидается дальнейшее перемещение по Королевству грифонов. В данной области действует некий энергетический фон, препятствующий корректной работе наших сенсоров, в силу чего наши возможности в обнаружении противника весьма ограничены. Почти наверняка где-то здесь установлены Копья пришельцев.

– Пришельцев? – ужаснулась Энджел Вингс. – Значит, они всё-таки здесь?

– Так точно, – подтвердил киборг. – Возможность того, что эту энергию генерируют алмазные псы, представляется крайне низкой. Вполне вероятно, что в последние насколько часов пришельцы приступили к захвату данной территории, как потенциальной стратегически важной контрольной точки.

– И как вы предлагаете выбираться из этой западни? – осведомилась Дэш, не став вдаваться в тонкости мотивов, которые могли побудить скринно-цефов вторгнуться в эту часть Королевства грифонов. Её интересовало лишь одно – вывести делегацию отсюда в безопасное место.

– Мы должны пересечь опасную зону в кратчайшие сроки, – отвечал NS-5. – Наше выживание зависит по большей части от того, как быстро мы объединимся с группой бронетехники.

– Давайте лучше напишем письмо Твайке и расскажем ей, что мы попали в беду, – сходу предложила Пинки. – Она и Принцесса Селестия обязательно нам помогут, да? Они пришлют за нами гвардейцев, а мы пока подождём их здесь в этой очень безопасной и уютной пещерке!

Слова розовогривой поняши прозвучали с нотками панического безумия, сквозь которое в её душе пробился огонёк иллюзорной надежды при мысли о Твайлайт и Селестии. Все, кто находились в пещере, на мгновение замерли, сбитые с толку её реакцией, пока наконец бледно-жёлтая единорожка не сочла нужным внести ясность:

– Вообще-то, все свитки, перья и чернила остались в поезде. Боюсь, мы не сможем никому написать письмо.

– Не сможем?! – выпалила розовая кобылка, после чего из её уст вырвался нервный смешок, который напугал всех пони даже больше, чем если бы она тотчас же разрыдалась. Похоже, от страха у неё действительно ехала крыша. В следующий же миг её безумная улыбка сдулась, будто воздушный шарик, и она словно оцепенела, а спутанные мысли радужногривой пегаски переключились на самое удручающее в данный момент обстоятельство.

Заявление Мундэнсер, прозвучавшее слегка дрожащим голосом, отозвалось в сердце Рэйнбоу тревогой. Она наконец в полной мере осознала, что оказалась вместе с подругами далеко от дома, и теперь о том, что с ними случилось, не сможет узнать никто. Следовательно, никто им и не поможет. Конечно, со временем что Твайлайт, что Селестия обеспокоятся тем фактом, что от этой дипмиссии долго не поступают сообщения, но пока это произойдёт, с ними может успеть случиться всё что угодно. Нервно сглотнув, пегаска принялась судорожно перебирать в голове идеи, пока вдруг один из стальных бойцов не заговорил:

– Пережидание в этом месте в любом случае крайне опасно. Здесь нас могут застать врасплох как алмазные псы, так и пришельцы. Наш единственный шанс на выживание – это пробиться к главной станции Грифонстоуна и объединиться с группой бронетехники.

– Хватит разговоров, пошли уже, – раздался напряжённый голос Лайтнинг, который она тем не менее старалась делать максимально беспечным. Пройдя мимо командира, она почти бесстрастно добавила: – К чему выжидать, раз уж и так влипли?

– Ладно, – согласно выдохнула Рэйнбоу, хотя была вся на нервах, особенно при мысли, что их группе вот-вот придётся пройти через гиблые земли, где шастают злобные мутанты и убийцы из космоса. Но других вариантов и вправду не было. Оглядев всех окружающих её пони, она огласила: – Мы пойдём через вражескую территорию к станции! Держитесь рядом, все вместе, чтобы я вас видела, хорошо?.. Особенно ты, Пинки!

– Что? Я? – спохватилась вдруг Пай, выйдя из глубочайшего ступора. Ни с того, ни с сего она встала в ровную солдатскую стойку и, отдав честь, с дикой ухмылкой протараторила: – Вас поняла, лейтенант Рэйнбоу Дэш, мэм! Держаться рядом! Мы пробежим сквозь джунгли и не оглянемся назад!

– Соберись, Пинки! – потребовала Дэши, для максимально действенного эффекта отвесив подруге пощёчину – несильно, но достаточно хлёстко, чтобы сбить её с этого маниакального настроя. Сумасшедшая ухмылка тотчас же пропала с лица розовой поняши, а глаза перестали казаться стеклянными. Обхватив её за плечи и слегка встряхнув, пегаска продолжила: – Пожалуйста, возьми себя в копыта! Нам предстоит действительно опасный путь, и меньше всего мне бы хотелось, чтобы с тобой что-то случилось, понимаешь?

Притихнув, словно только что пробудившись от безумного сна, Пинки ничего не ответила, но согласно закивала головой. Рэйнбоу облегчённо вздохнула, поняв, что сумела вразумить запаниковавшую подругу. Впрочем, остальные пони всё ещё были под впечатлением от выходок розовой веселушки.

– Что с ней? – с сочувственной настороженностью побеспокоился один из гвардейцев, подойдя поближе. Сквозь маску его голос звучал так, будто он сам киборг.

– У неё обострённые симптомы маниакального психоза, вызванного стрессовым состоянием, – диагностировал NS-5, за что словил довольно странные взгляды обеих подруг в свой адрес. Сам же он посмотрел на Дэши: – Ради обеспечения безопасности Пинки Пай мы понесём её на руках, если ты не против.

– Давайте, – кивнула небесно-голубая пони, сочтя помощь стальных бойцов в данном случае весьма полезной и своевременной. Затем она повернулась к своим спутникам: – Идём, пони! Чем быстрее пройдём этот путь, тем раньше окажемся в безопасности!

Услышав приказ, Энджел Вингс и оба гвардейца немедленно выдвинулись вслед за Лайтнинг Даст, уже направившейся к ожидающим снаружи двенадцати киборгам. За ними из тьмы вылетели строительные дроны. NS-5 взял в свои бережные объятия сжавшуюся от тревожного состояния Пинки и бок о бок с NS-6 понёс её к выходу из пещеры, а возле них пристроилась сама Рэйнбоу на пару с Мундэнсер. Несмотря на то, что страхи терзали бледно-жёлтую единорожку точно так же, как и розовую земную пони, она всё же старалась сохранять хотя бы внешнее спокойствие, пусть даже в её глазах всё читалось и без слов. Она не хотела, чтобы её паника скребла по нервам другим пони, коим, как ей казалось, немногим легче.

Вскоре все они выбрались из пещеры, и малиновым глазам Рэйнбоу открылся вид на лесную зону, затемнённую в предзакатных сумерках. С неба, наполовину заволочённого облаками, валил мелкий снег, осыпая растущие вокруг сосны и ели. От пещеры тянулась хорошо протоптанная тропинка – это означало, что здесь постоянно кто-то ходит, – петляя посреди деревьев и через несколько десятков метров делая поворот на юг. За ним между стволами виднелась некая пропасть. Как показалось пегаске, дальнейшая протяжённость тропинки шла вдоль обрыва, что, впрочем, нисколько не удивило её. Она хорошо знала, что родина грифонов полна скал, крутых холмов и глубоких впадин.

После чудом пережитого крушения поезда радужногривая пегаска чувствовала себя всё ещё неважно, из-за чего быстрый темп, который стоило развивать при пересечении опасной вражеской территории, давался ей не без труда. В её голове не прекращалась давящая боль, как и лёгкий звон в ушках, а тело пробирала ломота. Особенно неприятно побаливало ушибленное крыло, поэтому она начинала интуитивно беспокоиться, что оно может подвести её в случае, если понадобится взмыть в воздух. Но не позволяя ни дурному самочувствию, ни гнетущим мыслям одолевать себя, она уверенно гарцевала вперёд, даже и не думая отрываться от киборгов, двигавшихся быстрым шагом.

Мундэнсер старалась держаться подле пегаски, следовавшей точно за тем киборгом, который нёс земную пони, чтобы быть всегда рядом с подругой. Пеший переход давался единорожке труднее, чем остальным, поскольку она, увы, не могла похвастаться отличной физической подготовкой, будучи до мозга костей домоседкой. Лишь хуфбол, в который она играла каждые выходные с Менуэтт, Лемон Хартс и Твинклшайн, позволял ей держать форму, но для длительного похода этого было недостаточно. Мысленно она опасалась, что вскоре может выдохнуться и своим промедлением задержать всю группу. Но пока что быстрое гарцевание давалось ей без особого труда, хотя она уже дышала глубже остальных пони.

Вскоре группа достигла поворота и направилась дальше в южном направлении – как раз в сторону Грифонстоуна, который, впрочем, располагался не менее чем в полусотне километров отсюда. По мере приближения Дэши становилось всё лучше видно то, насколько замеченный ею ещё с порога пещеры обрыв глубок, но когда тропа пошла вдоль его края, она сумела в полной мере оценить его глубину. Ныне пони и киборги на несколько десятков метров возвышались над той частью леса, что пролегала внизу, так что верхушки растущих там деревьев в большинстве своём не дотягивались до того уровня высоты, по которому ступали их ноги.

Будучи пегаской, Рэйнбоу никогда ни капли не боялась высоты – в отличие от Флаттершай, – но почему-то взгляд на тянувшееся внизу лесное пространство некоторым образом давил на неё. Возможно, она чего-то подсознательно боялась? Именно эта мысль посетила её, когда она непроизвольно вздрогнула, вновь услышав где-то вдалеке фонящий шум. Затем, как ей показалось, из-за деревьев начал доноситься едва различимый шорох выстрелов, словно алмазные псы вступили в стычку с пришельцами. В кои-то веки радужногривая пегаска подумала о кальмарах в отчасти дружественном свете. Возможно, прямо сейчас они давали хорошую взбучку мутантам, подло напавшим на поезд из засады, как те этого и заслуживали. Но мимолётно вспомнив и о злодеяниях скринно-цефов, она отметнула любые сколь-нибудь положительные мысли о них, которые и без того прервала бледно-жёлтая единорожка:

– Эй, Дэш, так что мы теперь будем делать? – шёпотом полюбопытствовала она, нагнав пегаску. Зная от Твайлайт, что киборги – весьма подозрительные типы, – она не хотела, чтобы те слышали этот разговор. В ответ небесно-голубая поняша лишь озадаченно посмотрела на неё, не совсем поняв, к чему этот вопрос, поэтому она была вынуждена пояснить: – Я имею в виду, вообще – что дальше? Неужели наша посольская миссия провалилась, так даже и не начавшись?

– Не знаю, Мундэнсер, – призналась Дэш, досадливо помотав головой. Уперев взгляд под ноги, она тихо пробормотала: – Во всяком случае, сперва нам нужно убраться из этого места, пока нас всех тут не поубивали. Потом решим, что дальше делать.

– Что ж, такой план меня устраивает, – нервно протянула единорожка, не имеющая никакого желания задерживаться в лесу, где их всех хотят убить. В беспокойном напряжении оглядевшись по сторонам, она остановила свой взор на Пинки Пай, вцепившейся копытцами в массивное плечо NS-5, как в свою последнюю надежду. Вновь примостившись поближе к пегаске, она шепнула ей на ушко: – Кажется, Пинки совсем не в себе. Как бы ей хуже не стало…

– Ей просто страшно, – столь же тихо отвечала небесно-голубая кобылка. – Как только выберемся отсюда, ей должно сразу полегчать. Такое уже бывало с ней раньше.

– Эх, надеюсь, скоро всё это кончится, – тревожно вздохнула Мундэнсер, опасаясь как за себя, так и за своих спутников. Ей очень не хотелось, чтобы этот лес стал для них всех могилой. И без того множество гвардейцев и Вондерболтов, судя по всему, уже погибли почти час назад…

В ответ на чаяния единорожки Рэйнбоу, было, хотела что-то сказать и уже даже открыла для этого рот, но тут же осеклась, услышав, как воздух в очередной раз сотрясся фонящим металлическим рёвом, причём отныне он прозвучал подозрительно близко. Озираясь по сторонам с опаской, она шла дальше и, не заметив, как киборги замерли, нечаянно врезалась в того NS-5, за которым неизменно держалась. Отпрянув назад, она встряхнула головой и с недовольством устремила взор к стальным затылкам.

– В чём дело? – осведомилась она, как вдруг и сама заметила, что прямо над макушками деревьев впереди – по её ощущениям, примерно в полумиле – к небу устремилось остриё Копья скринно-цефов. Точно такую же штуковину она видела возле Замка королевских сестёр, когда совершала разведывательный полёт вместе со Спитфайр и своими самыми резвыми летунами. Лайтнинг Даст тоже не могла не узнать этот шпиль, вдруг выросший вдалеке.

– Что это? – опешила Мундэнсер. До сих пор ей не доводилось видеть ничего подобного, а когда остриё Копья явно озарилось некой красной аурой, у неё и вовсе от удивления отвисла челюсть.

– Здесь опасно оставаться, – сообщил вдруг один из стальных солдат, что заставило Дэши насторожиться даже больше, чем появившаяся из ниоткуда инопланетная структура.

– Что вы имеете в виду? – осведомилась Лайтнинг, будто сняв этот вопрос с языка Рэйнбоу. В тот же миг она почувствовала, как Энджел боязливо прислонилась к ней в ожидании опасности. Кроме того, поближе к ней и гвардейцам решила прибиться также Мундэнсер.

К удивлению пони, ожидавших пояснений, киборги ничего не ответили, будто повисшая в воздухе опасность вогнала их в ступор точно так же, как и бедную Пинки Пай, вконец изведённую страхом. Краем глаза Дэши заметила, как розовая кобылка судорожно вжимается в стальное тело NS-5, неосознанно надеясь, что тот защитит её от всего на свете. Но не успел никто более ничего сказать или сделать, как уже вновь раздался оглушительный фонящий шум, и примерно в ста метрах впереди из-за верхушек деревьев показался воздушный транспортник цефов. В тот же самый миг ошеломлённая радужногривая пегаска ощутила, как в копыта ей бьёт дрожь земли.

– Вглубь леса, быстро! – велели киборги в унисон, так, чтобы их отчётливо услышали все пони.

В мгновение ока вокруг развернулось сущее сумасшествие. Дэш едва успела заметить, как в воздушное судно пришельцев откуда-то из зарослей бьёт непрерывная череда крупнокалиберных пуль, и поспешила со всех ног рвануть в заросли, куда уже устремлялись все пони. Стальные бойцы двинулись в ту же сторону, на ходу стреляя в приближающийся транспортник. Тем не менее, земля дрожала всё сильнее и неистовее, и после нескольких шагов почва под пегаской внезапно обвалилась. С сотрясающим душу грохотом тропа начала обваливаться в пропасть, пролегавшую справа от неё, унося земляным потоком куда-то вниз как небесно-голубую поняшу, не успевшую даже расправить крылья, чтобы взлететь, так и нескольких стальных солдат, включая того, чьи руки продолжали крепко прижимать к себе розовогривую веселушку.

Как только земля принялась рушиться, Рэйнбоу Дэш вмиг обуял непреодолимый, поистине животный ужас, столь дичайший страх за свою жизнь, какой никогда прежде не стискивал её сердце. Пожалуй, нечто сравнимое она испытывала лишь в тот момент, когда едва не закончила свои дни внизу глубочайшего ущелья, стараясь достать оттуда идол Борея, упоминавшийся Мундэнсер ещё в поезде. Она не видела, успели ли спастись остальные пони, но каким-то чудом умудрилась заметить, как наверху к опушке леса были сброшены несколько десантных капсул, ещё больше всколыхнувших почву. Земля тащила пегаску с невероятной силой, и в какой-то момент её глаза сумели уловить, как она вместе с пятью киборгами и Пинки Пай несётся по обрыву ко дну обширной впадины. Туда же устремлялось несколько толстых чёрных труб, вырвавшихся прямо из склона. Вот что стало причиной обвала – коммуникации пришельцев…

От страха Дэши пронзительно кричала, хотя и не могла заглушить грохот оползня и вопли Пинки, которую она лишь слышала, но не видела. Земля то и дело поглощала её на небольшую глубину, то возвращала на поверхность своей волны, и исключительно благодаря плотной шёрстке и вондерболтской форме мелкие камешки не истесали ей всё тело. Но в какой-то момент земляная масса вновь закрутила её кубарем и резко вывернула ушибленное крыло, что отдалось болью до потемнения в глазах. Ей даже показалось, что она слышала громкий хруст. Из её глотки вырвался ещё более пронзительный стон, веки плотно зажмурились, а все мышцы напряглись до предела.

На мгновение приоткрыв глаза, Рэйнбоу мельком заметила, как её стараются выловить из движущейся земляной массы два дрона, но почти сразу очередная волна поглотила и их. Впрочем, она не обратила на это особого внимания, поскольку в её мозг мучительно впивалась лишь невыносимая боль. В какой-то момент оползень швырнул её вперёд с немыслимой силой, и она ударилась затылком об ствол росшего на линии обвала дерева. Её сознание моментально потухло, и она перестала страдать от жуткой боли…

Тем не менее, именно болевые ощущения вернули её к реальности – спустя незнамо сколько времени. Грохот более не сотрясал воздух, не слышались фонящие звуки, но в ушки ей впивался чей-то безудержный плач. Узнав в едва разборчивых стонах голос своей розовогривой подруги, Рэйнбоу вскинулась с присущей ей резкостью, и тотчас же боль будто взрывом распространилась по всему крылу, отдавшись ломотой в голове и шее. Вскрикнув, она дёрнулась и распахнула глаза. Увиденное опять заставило её вздрогнуть. Над ней высилась фигура киборга. Сама же она оставалась под стволом дерева – возможно, того самого, которое хотя бы ненадолго избавило её от мучений, – будучи почти по самую шею погребённой в земле.

Стальные пальцы надёжно ухватились за плечи радужногривой пегаски и без резких движений извлекли её из-под завала, что, впрочем, всё равно отдалось болью, словно ей копьём навылет пробили правый бок. Стиснув зубы, она постаралась не издать крика, хотя сдавленный стон всё же невольно вырвался из неё. Наконец стальной солдат поставил её на копыта, и она смогла увидеть окружающую обстановку. Всё ближайшее пространство покрыла рыхлая земля, вокруг лежало несколько сметённых мощной волной деревьев, стволы остальных стали казаться менее высокими. Под одной из сосен сидела Пинки и лила слёзы. Её тело покрылось множеством ссадин, а в плече зияла колотая рана, из которой сочилась кровь. Вся её пышная розовая грива была забита землёй.

Около розовой поняши высились два киборга, включая того NS-5, благодаря объятиям которого она не свернула себе шею. Обе машины стояли замерши, подобно статуям, как если бы не знали, что им теперь делать. Неподалёку висели в воздухе два строительных дрона. Наверху же – там, где только что пролегала тропа, обрушившаяся оползнем – прямо под деревьями покоился сбитый транспортник цефов. Его изрядно повреждённый корпус полыхал огнём красного цвета. Вскоре из-за него в этом лесу мог разразиться пожар. Ни других киборгов, ни выживших пони, ни даже врагов – цефов или псов-мутантов – Дэш не заметила, взглянув туда мельком.

– Ты в порядке, Рэйнбоу Дэш? – спросил наконец стальной солдат, извлёкший пегаску из земли.

– Нет, – сквозь зубы процедила радужногривая поняша, стараясь вытерпеть боль в крыле. К её некоторому удивлению диагноз начал зачитывать киборг:

– Судя по всему, у тебя сильный вывих крыла. Его следует вправить, чтобы впоследствии не возникло никаких осложнений.

– Что с Пинки Пай? – осведомилась Рэйнбоу, словно не обратив внимания на сказанное машиной. Здоровье подруги волновало её больше собственного.

– Она напоролась плечом на заострённый сучок, – немедленно сообщил NS-4. – Необходимо срочно остановить кровотечение и перевязать ей рану. У нас нет бинтов, но мы могли бы использовать для перевязи ткань твоей формы, например, с одного из копыт. Если ты, конечно, не против.

При виде того, как Пинки плачет от боли, Рэйнбоу защемило сердце. Форма представлялась для неё ничтожной жертвой, лишь бы позаботиться о подруге. Сделав несколько шагов поближе к ней, она переглянулась с киборгом.

– Ради Пинки мне ничего не жалко, – с твёрдой решимостью заявила Дэши. В тот же миг к ней уже спешили подлететь два дрона. Протянув им навстречу переднее правое копытце, она сказала: – Вот, забирайте!

Стараясь не думать о собственной боли и считая, что прежде всего помощь необходимо оказать розовогривой поняше, Рэйнбоу позволила строительным роботам использовать материал своей вондерболтской формы вместо бинтов. Те не стали тратить время впустую и незамедлительно приступили к делу. Один дрон ухватился за форму в районе плеча Дэши, а указательный палец другого перестроился в складной нож, и он аккуратными движениями срезал синюю ткань с пегаски почти по самую подмышку. Между тем небесно-голубая кобылка невольно напряглась, глядя на то, как летающий механизм орудует лезвием в опасной близости от её кожи. Мало ли, что у этих железяк на уме?..

Как только дело было сделано, дроны добавили два продольных разреза, чтобы превратить накопытную ткань в длинную ленту, а потом отсекли от неё часть, которую один из киборгов незамедлительно приложил к ране на плече розовой поняши в надежде остановить кровь. Внимательнее разглядев кровавый пробой, Рэйнбоу поняла, что её подруге очень повезло. В ином случае сучок мог бы впиться ей в живот или даже в глаз, и тогда её было бы уже не спасти. Более того, несмотря на боль в крыле, она мысленно возблагодарила Селестию за то, что им обеим удалось довольно легко отделаться.

Дэши хорошо знала о том, сколь опасными бывают оползни. Ещё до того, как Твайлайт появилась в Понивилле, пегаска слышала, что одну из деревень на западе – ближе к Единорожьей гряде – почти полностью уничтожил крупный сход земли со склонов. К несчастью, в поселении не оказалось единорогов, которые могли бы остановить земляную волну, поэтому земные пони и их посевы были погублены. Та катастрофа унесла несколько сотен жизней. И самое опасное, что оползни всегда происходят неожиданно и обрушиваются стремительно. Подумав об этом, она с подозрением посмотрела на NS-4.

– Эй, почему вы нас не предупредили? – с упрёком осведомилась она. Тотчас же на неё обратился крестообразный глаз, как ей показалось, вопросительно. – Вы же вроде как всегда всё знаете! Как так вышло, что вы не смогли предсказать этот оползень?

– Энергетический фон, испускаемый почти наверняка Копьями скринно-цефов, всё ещё создаёт помехи для наших сенсоров. Мы почувствовали колебания земли немногим раньше вас, – сказал в своё оправдание киборг.

– Ладно, всё равно уже ничего не поделаешь, – угрюмо пробормотала Дэши себе под нос, уставившись на то, как машины оказывают первую помощь её подруге. Полные слёз голубые глаза Пинки взирали на неё так, словно просили сделать хоть что-нибудь, чтобы этот кошмар закончился. Кажется, рана на её плече очень болела, поэтому она не могла сдерживать эмоции. Подойдя к ней поближе, пегаска побеспокоилась: – Как ты, Пинки?

– Мне… больно, – сквозь плач пискнула Пай. Всхлипнув, она не выдержала давления текущей ситуации и излила своё самое большое желание: – Давай вернёмся домой, Дэши!

– Но мы не можем, – с сожалением пожала плечами радужногривая пегаска, присев на круп перед приятельницей. – Мы в сотнях миль от Понивилля. И никто не знает, что с нами случилось.

– Пожалуйста, Дэши, давай вернёмся, а? – умоляла розовогривая поняша, не имея в себе уже никаких сил терпеть ни боль, ни уж тем паче страх.

Не зная, что ей ответить, как её успокоить, Рэйнбоу лишь нервно облизала засохшие губы и почувствовала земляной привкус. Она и сама вся была в земле, её форма покрылась мелкими дырами и царапинами, а грива испачкалась. Но собственный внешний вид и близко не волновал её настолько, как явная сокрушённость подруги. Никогда ещё она не видела Пинки Пай такой подавленной, словно былая искра веселья и живого оптимизма, неизменно не покидавшая сердце розовой поняши, бесследно потухла.

– Рэйнбоу Дэш, тебе необходимо вправить вывихнутое крыло, – напомнил тот NS-4, что вытащил её из земли, прежде чем она успела сообразить, что могло бы утешить розовую пони. Громоздкая двухметровая фигура стояла прямо над пегаской, которая пребывала в крайней степени замешательства от всего, что произошло… и ещё только могло произойти.

– Сумеете? – твёрдо спросила радужногривая пони. Она, пожалуй, не боялась боли, но не очень-то хотела доверять железякам столь тонкую часть тела, как крыло.

– Так точно, – уверенно отозвался киборг.

Понимая, что иного выбора нет, Дэш утвердительно кивнула. Её крыло обвисло вниз, будто лишённое всяких сил. Присев на корточки справа от неё, NS-4 свернул свои орудия и высвободившимися стальными кистями мягко ухватился за оперённую конечность. Стоило ему только слегка потянуть, дабы выпрямить крыло, как уже пациентка вздрогнула.

– Ай, больно! – пожаловалась Дэш и уже даже попыталась выдернуть крыло из рук киборга, что, впрочем, отдалось ещё большей болью.

– Чтобы вправить кость в сустав, необходимо выпрямить крыло, – заявил стальной боец.

– Ладно, делайте, что хотите, – с раздражением проворчала небесно-голубая поняша, полностью отдавшись на милость стального хирурга.

Продолжив едва начавшуюся операцию, киборг медленно выпрямил крыло. Дэши стиснула зубы, по её телу шла мелкая дрожь от резкой боли. Спонтанно она посмотрела на Пинки, чьи округлённые глаза сверлили её. Розовая пони болезненно переживала мучения подруги, как если бы сама испытывала всё то, что та терпела в этот миг. Хотя кровотечение из её раны уже удалось остановить, и теперь стальные бойцы и дроны перевязывали ей плечо. Видя в её глазах ужас и напряжение, пегаска кивнула ей, несмотря на то, что и сама держалась на грани.

В какой-то момент напряжение достигло кульминации, NS-4 резко дёрнул и вывернул крыло, чтобы вставить его обратно в сустав, и боль врезалась в мозг Рэйнбоу с такой силой, что выбила из неё сознание. Перед тем, как обессиленно рухнуть наземь, она успела издать лишь краткий вскрик…

* * *

Сознание вернулось к Дэши так же внезапно, как и после удара об дерево. Казалось, что невыносимый приступ боли и этот миг отделяло бесконечно много и вместе с тем невероятно мало времени, будто прошла вечность, которая ощущалась, как ничтожное мгновение. Отныне крыло истязала лишь неприятная тянущая ломота. Ко всему прочему, она чувствовала, как чьи-то копытца вроде как держат её за плечи и активно трясут. Спустя несколько мгновений её ушки уловили тревожную мольбу:

– Пожалуйста, Дэши, просыпайся! Не оставляй меня здесь одну, прошу тебя!

Плотнее зажмурив и без того закрытые глаза, Рэйнбоу слегка потянулась, и ломота сковала всё её тело, а вывихнутое крыло, казалось, что-то стянуло. Она приподняла веки и увидела, как над ней нависла розовая поняша. Её копытца действительно упирались в плечи пегаски.

– Пинки? – вяло произнесла Рэйнбоу, как будто не узнала её. На личике Пинки тотчас же вытянулась искренняя улыбка.

– О, хвала Селестии, с тобой всё в порядке! С тобой ведь всё в порядке, да? Я так и знала, я была просто уверена в том, что с тобой всё в порядке! – торжествующе протараторила розовогривая кобылка.

Слегка приподнявшись, Дэш поняла, что доселе лежала на холодной земле, уперевшись затылком в стену некой ямы. Пай сидела прямо перед ней и только что старалась привести её в чувство. Обе поняши находились в небольшой впадине глубиной примерно в полтора метра, над которой высились стволы и кроны осыпаемых снежной крошкой сосен. К удивлению пегаски, более здесь никого не было, а поблизости пока что царила гробовая тишина.

– Где железяки? – сразу же осведомилась она, попытавшись встать. Розовая пони вмиг отступила на пару шагов назад, чтобы дать ей пространство.

– Они… – начала, было, Пинки, но осеклась, почувствовав ком в горле. Ни с того, ни с сего улыбка на её лице потухла, настроение сделалось явственно подавленным, надежда в выражении глаз потухла. – Они ушли…

– Что?! Ушли? – ошарашенно переспросила радужногривая пегаска, не успев даже осмотреть саму себя, но заметив, что рана на плече подруги надёжно перевязана. – Куда это они вдруг ушли? Они что, бросили нас?

– Нет, они… – снова запнулась розовогривая поняша, всхлипнув. Похоже, она колебалась на грани того, чтобы сорваться на безудержный плач. Небесно-голубая кобылка уже напряжённо начинала перебирать в мыслях предположения относительно того, каким ужасам её подруга могла стать свидетельницей, пока она была без сознания. Набрав в лёгкие воздуха, Пай всё же попыталась рассказать: – Здесь кругом бродили пришельцы, и они велели мне оставаться здесь с тобой, а сами пошли драться с ними. Это произошло вон там…

С этими словами она указала куда-то за пределы ямы. Посмотрев туда, Дэши заметила, что в той стороне деревья растут более рассредоточено, чем во всех остальных направлениях. Судя по всему, там заканчивался этот лес.

– И… что было дальше? – настороженно поинтересовалась пегаска.

– Я высунулась из ямы, чтобы посмотреть, что происходит, – отвечала Пай. Её глаза упёрлись в одну точку, и в них читался тот ужас, который она тогда узрела. – Пришельцев было так много, что они убили их всех. Они так страшно рычали! И убили всех… даже Декки и Феври! Представляешь? Их больше нет, а мы теперь здесь совсем одни…

– Мы одни? – бесчувственно повторила Дэш. Недолго думая, она направилась к противоположному краю ямы, чтобы увидеть всё своими глазами. На ходу она окинула себя беглым взглядом и заметила, что её крыло туго стянуто тканью, которую дроны срезали с другого копыта. Отныне её передние ноги оставались голыми. В остальном же на ней что ссадин, что грязи ни прибавилось, ни убавилось.

Издали доносился какой-то едва разборчивый шорох, но Рэйнбоу не брала его в учёт и без опасений дотянулась передними копытами до края ямы, желая оглядеть окружающее пространство. Из-под раскидистых ветвей кустов, росших поблизости, она увидела, как впереди метрах в десяти лес заканчивается, уступая место открытому полю. Но прежде всего её глаза метнулись вправо, где по опушке леса пробегал отряд из шести пехотинцев-цефов. Именно их топот был причиной того непонятного шороха. Всё в пегаске мигом замерло, даже дыхание затаилось, как вдруг возле неё на край ямы опустились розовые копытца. Едва завидев кальмаров, Пинки начала, было, в ужасе вопить:

– О, нет! Э…

– Тише, Пинки! – шикнула на неё Рэйнбоу, поспешно закрыв ей рот, а затем почти беззвучным шёпотом добавила: – Ты что, хочешь, чтобы нас заметили?

Голубые глаза Пай судорожно указывали подруге на цефов, на что та кивнула, мол, всё видела, как уже заметила, что инопланетный отряд остановился. В животе пегаски образовался мертвенный холод. Эти твари услышали вопль её подруги…

Держа рассредоточенный строй, цефы вертелись по сторонам и явно что-то выискивали взглядами. Их плазмомёты метались то туда, то сюда в поисках того, по кому выпустить очередь пучков плазмы. Недалеко от них на земле лежали некие обломки – возможно, поверженных киборгов. Не убирая копыто с губ розовой пони, Рэйнбоу наблюдала за пришельцами и ждала их дальнейших действий в мучительном напряжении, пока все они вдруг не зарычали. Их орудия тотчас же взметнулись и направились куда-то в сторону. Началась пальба, кальмары разбрелись ещё шире, получив ответные выстрелы.

Взоры обеих поняш, напуганных до помутнения, метнулись в ту сторону, куда стреляли цефы. Из-под кустов было видно, как в паре десятков метров слева от инопланетян из леса выбежала группа алмазных псов. Осыпая их встречным огнём, мутанты бегом устремлялись куда-то вглубь поля. Дэш с удивлением обратила внимание на то, что лапы подземельных жителей сжимают необычное оружие, больше напоминающее то, чем были вооружены кальмары или киборги. И откуда они обзавелись подобным добром, учитывая, что в былые времена копья и палицы были вершиной их оружейных технологий?..

При виде вооружённой стычки Пинки трясло от панического ужаса. Продолжая блокировать ей рот, Дэш была уверена: ещё немного, и Пай взорвётся бурей не самых приятных эмоций, выкрикнет на весь лес что-то вроде «Спасайся, кто может!» и в приступе паники начнёт с бешеной скоростью зарываться в землю, как в тот раз, когда она испугалась Флаттершай, преобразившуюся в летучую мышь. Тем не менее, розовая поняша хотя и судорожно дышала, но не издавала ни звука – пока что. Мысленно пегаска умоляла её, чтобы она продержалась до конца, пока отсюда не уберутся как одни, так и другие неприятели.

Перестрелка шла полным ходом, от выстрелов алмазных псов пал уже один цеф, хотя сами они потеряли троих. Кальмары вели огонь, наступая следом за ними, в то время как те куда-то убегали. Наконец один из них – особенно здоровый мутант, вооружённый миниганом – остановился и начал прицельно палить по врагам. Его пули разорвали в клочья ещё одного пришельца, но затем пал и он сам. Тем не менее, его жертва не стала напрасной, поскольку четверо его дружков успели оторваться и через пару секунд нырнули куда-то под землю, должно быть, по заранее вырытой шахте.

Потеряв врагов из поля зрения, цефы прорычали что-то неразборчивое и бегом кинулись в преследование. Не прошло и полминуты, как все четыре кальмара прыгнули в ту же яму, что и мутанты, в яростном стремлении догнать их и убить. Вокруг стало очень тихо, поблизости более никого не наблюдалось. Рэйнбоу ошалело переглянулась с Пинки, как уже та начала вырываться. Не видя более никаких причин удерживать подругу, она убрала копыто с её рта.

– Ты видела? Видела? – сразу же завопила Пай. Произошедшая кровавая расправа произвела на неё сильное впечатление.

– Да, Пинки, я всё видела, – слегка раздражённо отозвалась Дэш, закатив глаза. Розовая поняша же подалась к ней вплотную и, прильнув лицом к лицу, встревоженно осведомилась:

– Что же мы теперь будем делать? Скажи, Дэши, как нам быть?

– Сперва надо осмотреться, – заявила радужногривая пегаска, отстранив от себя подругу, после чего с рывка подтянулась и ловко заскочила на край ямы задними копытами. Оказавшись наверху, она посмотрела на ошарашенную земную пони.

– Н-но там… т-там же…

– Мне нужно хотя бы увидеть солнце, чтобы понять, куда нам идти, – тут же пресекла Рэйнбоу бесплодные попытки Пинки что-то возразить. В ответ на её обречённый взгляд она добавила: – Не бойся, Пинки. Если что, мы сразу же спрячемся.

Подумав немного, Пинки всё же решилась. Она попыталась забраться наверх, в чём Рэйнбоу помогла ей. Хотя резкий подъём всё равно отдался болью в ране на плече, так что она слегка взвизгнула. Впрочем, идти она более-менее могла, лишь чуть-чуть прихрамывая на раненную ногу. Чутко прислушиваясь к окружающим звукам, обе поняши осторожно направились к выходу из леса. В этом месте, где кругом растут деревья и кусты, Дэш действительно не могла определить стороны горизонта, хотя по темнеющему небу видела, что солнце ещё не село. Ей нужно было понять, в какой стороне станция Грифонстоуна, дабы направиться именно туда. Таков был её план.

Отставая от подруги на несколько метров, Пинки боязливо оглядывалась по сторонам в ожидании опасности от любого кустика. По её телу периодически пробегала дрожь, которую лишь подстёгивала боль в плече. В воздухе витало нечто зловещее, феноменальное чутьё предрекало розовой поняше неладное, как вдруг где-то совсем рядом громоподобно завибрировал фонящий шум. В мгновение ока Пай, будто разжавшаяся пружина, взлетела на ветку дерева, росшего к ней ближе остальных, и судорожно вцепилась в неё копытами.

Как только грянул этот страшный рёв, Рэйнбоу тут же нырнула под куст и обратила взор к небу. Вскоре над верхушками деревьев проплыл воздушный транспортник цефов, направляясь куда-то вдоль линии опушки леса. Небесно-голубая пегаска уже приготовилась к тому, что сейчас начнётся настоящий кошмар, но к её невероятнейшему облегчению, летательный аппарат пролетел мимо их позиции, так и не сбросив ни единой десантной капсулы. Вскоре он скрылся из поля её зрения, унесясь в неизвестность. Глубоко вздохнув, она выбралась из своего временного укрытия и первым же делом отыскала взглядом свою подругу.

– Всё хорошо, Пинки, – обратилась она к розовой земной пони, окоченевшей на высоте в пару метров над землёй. Судя по выражению её округлённых глаз, она балансировала на грани срыва. – Они улетели, видишь? Спускайся оттуда!

Однако же Пай, похоже, даже не услышала слов пегаски. Она не прекращала обхватывать ветку и напряжённо дрожать, как осиновый лист.

– Что творится с миром?! Почему я не могу разогнать все свои страхи при помощи смеха, как раньше, как тогда – в Вечнодиком лесу? – провизжала Пинки. Спустя пару секунд её, казалось, ударило током, она резко дёрнулась и вскочила на копыта прямо на ветке, после чего, словно осознав вселенский смысл, выпалила: – Оу, а я ведь даже не пробовала!

– Что? – опешила Дэш. Её начинало терзать подозрение, что её напарница окончательно потеряла рассудок от страха.

Моментально повеселев – или скорее даже обезумев, – Пинки Пай спрыгнула с ветви наземь с невероятной лёгкостью, как воздушный шарик, и вприпрыжку поскакала к выходу из леса. Она настигла ошалевшую пегаску, а потом и перегнала её, хихикая и нескладно напевая:

– Пинки, весёлой будь всегда! Победи свой страх!..

Помешательство приятельницы пугало Дэши даже в большей степени, чем риск быть убитой цефами или псами-мутантами. Стараясь выйти из овладевшего ею ступора, она бросилась галопом вслед за ней, пока та не натворила что-то такое, о чём потом придётся жалеть. Однако Пинки была чрезвычайно резва и стремительна – даже без того, что ломота в теле мешала Рэйнбоу развить привычную для себя скорость.

– Стой, Пинки! Если ты будешь голосить на весь лес, то нас точно найдут! – кричала радужногривая пегаска вдогонку розовой пони, пробираясь сквозь кусты.

– Не бойся, Дэши! Над страхами нужно всего лишь посмеяться! – отозвался звонкий голосок из-за зарослей, растущих впереди.

Поняв, что слова здесь не помогут, Дэш рванула с удвоенной скоростью и в считанные секунды вынырнула из подлеска, раскинувшегося на опушке леса. В поле её зрения появилась скачущая и поющая Пай, уже выбежавшая на поле, и она в прыжке обрушилась на подругу. Обе поняши прокатились кубарем пару-тройку метров, по итогам чего розовая веселушка, помешавшаяся от страха, была остановлена. Правда, из её уст всё ещё сыпалось неконтролируемое хихиканье.

– Соберись, Пинки, прошу тебя! – потребовала Рэйнбоу, жёстко встряхнув приятельницу за плечи. – Пойми, если мы будем дурачиться, то эти твари нас убьют! Мы с тобой в большой опасности, слышишь? Нас хотят убить!

– Оу… – печально бросила Пинки, отведя грустный взгляд в сторону. Приступ безумного веселья, похоже, прошёл. Поуспокоившись, она попыталась встать, в чём пегаска не стала ей препятствовать, понадеявшись, что рассудок к ней вернулся. Тяжело вздохнув, розовая кобылка виновато начала: – Я… извини, я просто…

Так и не договорив, она услышала справа от себя какое-то довольно громкое механическое жужжание. Страх в её сердце вновь возрос до небес, и она, в ужасе вскрикнув, инстинктивно поспешила забраться на спину стоящей рядом пегаски, но нечаянно перевалилась на другую сторону. Судорожно обхватив копытцами шею подруги, она опасливо выглянула из-за неё и увидела, как на опушку леса из зарослей примерно в десяти метрах от них вылетела летающая лапа – один из строительных дронов.

Робот вёл себя ненормально, периодически совершая непроизвольные движения и летая кругами с постепенным смещением вперёд. Из его шарообразного элемента управления, к которому крепился манипулятор, торчал довольно крупный металлический обломок, пробивший корпус. Возможно, именно этим повреждением было обусловлено его странное поведение. Кроме того, шум от его мотора казался более пронзительным, чем обычно. Увидев, что никакой опасности в источнике шума нет, Пинки облегчённо вздохнула.

– О, моё бедное-бедное сердечко! – жалобно произнесла она, приложив одно копытце к грудке, а другим не отпуская шею приятельницы. – Оно так сильно колотится! Наверно, ему тоже очень страшно, как и мне!

Ничего ей не сказав в ответ и лишь закатив глаза, Рэйнбоу недолго думая двинулась к дрону, дабы узнать, в чём дело. Пинки почему-то не разомкнула копытца, поэтому пегаске пришлось тащить её на себе. Но розовая поняша хотя бы сама переставляла задние ноги. Строитель сделал ещё один круг в воздухе, после чего замер, как бы заметив приближение кобылок. Впрочем, так оно и было.

– Обнаружены ключевые объекты, – произнёс летающий механизм. Пропустив его слова мимо ушек, Дэши напрямую спросила то, что ныне интересовало её больше всего:

– Где все остальные? Где Мундэнсер, Лайтнинг Даст, другие железяки?

– Связь с Сетью потеряна. Установление местонахождения других тактических единиц невозможно, – ответил робот, отчего пегаска нахмурилась и угрюмо прижала ушки. Как всегда, никакой пользы от этих железяк!..

– О, нет! Это же Феври! – воскликнула вдруг Пинки, прервав короткую беседу между Рэйнбоу и дроном, и молнией рванула куда-то вглубь поля.

Посмотрев ей вслед, радужногривая пегаска увидела, что она кинулась к обломкам одного из киборгов, который лежал посреди каменистой почвы возле четырёх своих собратьев, разбитых в ещё большей степени, шести рабочих дронов, превращённых в труху, и нескольких трупов пехотинцев-цефов. На мгновение переглянувшись с дроном, она пошагала следом за подругой и к собственному удивлению заметила, что механизм летит подле неё. Как будто его тоже заинтересовало то, чем привлёк розовую пони выведенный из строя стальной солдат.

Припав к разбитому киборгу, Пинки Пай что-то едва внятно бормотала, и на её голубых глазах наворачивались слёзы. Внешний экзоскелет кибер-пехотинца был изрядно побит пучками плазмы, от разбитого лазерного орудия пахло гарью, посреди затылочной пластины зияла прожжённая дыра, а одну ногу оторвало по самое бедро. На другой же всё ещё был надет меховой сапожок – изрядно испачканный землёй, – которым его снабдила розовая поняша перед отъездом. Тем не менее, в его зрительной линзе пульсировал маленький красный крестик, а значит, он всё ещё функционировал – вроде как.

Рэйнбоу подошла поближе и с сочувствием уставилась на подругу, хотя и считала, что та убивается по пустякам. Впрочем, она хорошо знала, что Пинки искренне считала собственных стальных телохранителей своими друзьями. Поэтому ей было жалко исключительно розовую пони и её чувства, а отнюдь не разбитого киборга. Далее она кратко окинула взглядом всё бывшее поле боя и заметила, что у остальных железяк глаза не светятся вообще – в том числе и другого стального солдата, на чьих ногах красовались сапожки, а на массивных плечах были нарисованы три воздушных шарика.

– Скажи что-нибудь, Феври! Пожалуйста, поговори со мной! – умоляла Пай – на этот раз внятнее, чем доселе. Она припала к нему и, обняв его стальную голову, продолжила молвить сквозь слёзы: – Тебе ведь нравилось со мной говорить по ночам на кухне, помнишь? Ты, я и Гамми! Сколько всего мы тогда сказали друг другу! Прошу тебя, только не молчи!

– С-сбо-ой си-систе-емы-ы, – едва разборчиво с запинками протянул вдруг NS-5 своим механическим голосом. Пинки Пай буквально оживилась, её ушки возбуждённо встали торчком, а широко раскрывшиеся глаза упёрлись в красный крестик.

– Феври, ты жив? – с надеждой вопросила розовогривая кобылка.

Ответа от киборга не последовало. Спустя пару секунд, которые длились для Пинки мучительно долго, к нему подлетел рабочий дрон и завис у его головы. Земнопони уставилась на него в ожидании того, что он выдаст заключение или скажет, как поставить её любимого телохранителя на ноги.

– У данного NS-5 серьёзные повреждения внешнего экзоскелета, особенно в области затылочной части, – начал вдруг дрон. – Не исключена вероятность того, что полученный урон сказался на целостности центрального процессора. В таком случае тактической единице требуется замена комплектующих.

– Мы можем как-то ему помочь? – последовал очередной вопрос от Пай, очень взволновавшейся состоянием стального друга. Между тем Дэш со скептицизмом наблюдала за их разговором, время от времени озираясь по сторонам и чувствуя внутреннее напряжение от того, что здесь в любой момент могут объявиться враги.

– Для замены комплектующих тактическую единицу следует доставить в один из военных заводов или специализированных оружейных бункеров «Избранных Кейна».

– Тактическую единицу? – недоумённо повторила розовая поняша незнакомый термин. – Ты так называешь Феври, да?

– Извините, набор моих ответов в автономном режиме ограничен. Правильно задавайте запросы, – учтиво попросил робот, затем сделав уточнение: – Вам необходимо что-то построить или отремонтировать?

– Брось его, Пинки, – посоветовала Рэйнбоу, прежде чем её подруга успела попросить, чтобы летающая лапа отремонтировала Феври. – Нам нужно идти. Солнце скоро сядет, так что нам стоит найти место для ночлега.

Оглядевшись по сторонам, Дэши увидела, что солнце висит практически на линии леса, виднеющегося справа. Слева же вдалеке тянулись горы – те самые, в которых алмазные псы устроили засаду их поезду. «Далеко же они ушли, пока я была в отключке», – мельком подумалось ей. Она определила стороны горизонта и поняла, что им нужно идти через обширное поле, чьё пространство тянулось на несколько миль вперёд. Посреди него лишь кое-где высились отдельные деревья или небольшие рощицы, а в тысяче ярдах посреди равнины лежало несколько громадных валунов. Почва здесь была в основном каменистая, и её тонким слоем накрывал мелкий снег.

Очень далеко за полем виднелись другие леса. Где-то там располагалась та самая железнодорожная станция, до которой обеим поняшам теперь предстояло добраться. Оценив расстояние дотуда – весьма и весьма значительное, – Дэш посмотрела на Пай и уловила в её влажных глазах искреннее непонимание.

– Но как же Феври? – дрожащим голосом возразила она. – Мы же не можем его здесь бросить, правда? Феври этого не заслуживает!

– О чём ты, Пинки? Взгляни на него, – указала Дэши копытцем на киборга, и Пай покорно перевела взор на крестообразную зрительную линзу. – Это уже не Феври, а… груда металлолома!

– Не говори так! – прикрикнула Пинки на пегаску, начав срываться на плач. – Феври – мой друг, а не груда металлолома! Мы должны позаботиться о нём!

– Я надеюсь, ты не предлагаешь тащить его до самого Грифонстоуна? – вскинув бровь, поинтересовалась небесно-голубая поняша, желая тем самым наглядно продемонстрировать напарнице бредовость такой затеи. Правда, ту, похоже, нисколько не проняла мысль о том, что ей в таком случае придётся нести двухсоткилограммового киборга за десятки миль по землям, которые кишат пришельцами и мутантами. Она посмотрела на пегаску и сокрушённо помотала головой. – Как ты себе это представляешь, Пинки? Нас и слепые заметят, если мы потащим такую махину через всё поле! Эти монстры убьют нас на первой же миле! Помнишь, что они делали друг с другом? Ты тоже хочешь попасть под раздачу?

Вновь и вновь поглядывая на сияющий красный крестик и надеясь, что NS-5 ещё можно спасти, розовая кобылка ничего не отвечала. Впрочем, её слёзы говорили за неё. Она не могла отказаться от этого шанса, несмотря ни на что.

– Я не брошу его, Дэши! – отчаянно простонала она наконец. Её плач уже переходил в безудержное рыдание.

Не зная, как теперь быть, Рэйнбоу удручённо вздохнула. Она осознавала, что не сможет переубедить свою эмоциональную подругу, но и идея тащить киборга через всю страну грифонов означала верную смерть. К её счастью, ни с того, ни с сего в воздухе качнулся дрон, доселе будто застывший, и изрёк:

– Если вам угодно, я могу транспортировать тактическую единицу в любой указанный вами пункт диагностики и ремонта.

– А сможешь ли? – недоверчиво уточнила Рэйнбоу, подойдя поближе. Хотя этот план не нравился ей даже в том случае, если киборга потащит дрон.

– Так точно.

– П-правда? – всхлипнув, переспросила в свою очередь Пинки, чтобы быть полностью уверенной. В её голубых глазах засияла новая надежда.

– Так точно.

Получив подтверждение дважды, розовая земнопони нацелила на небесно-голубую пегаску необычайно большие, слезливые, всей душой умоляющие жеребячьи глазки. В тот же миг Дэш почувствовала себя неуютно. Хотя она совершенно не хотела возиться с разбитой железякой, тем не менее, дать подруге отказ в помощи у неё язык не поворачивался. После четверти минуты размышлений она тяжело вздохнула.

– Ладно, – скрепя сердце, согласилась она. – Если только он не будет нас тормозить, то…

Прежде чем пегаска успела договорить, земная пони соскочила с разбитого NS-5 и с разбегу заключила её в объятия, едва не снеся с копыт. Рабочий робот между тем принялся снимать покрытия с конечностей других стальных бойцов, поверженных уже окончательно. С дружеской любовью обхватив Дэши крепко-накрепко, осчастливленная Пай благодарно прощебетала:

– О, спасибо-спасибо тебе, Дэши! Ты самая лучшая подруга на свете!..

* * *

– О, Селестия! Как же я устала! – проверещала Пинки на измученном выдохе, не выдержав и рухнув наземь. По всему её телу струился пот, а рана на плече неприятно ныла. – Я больше не могу! Я… у меня больше нет сил!..

– А ведь мы прошли всего полмили, – с иронией подметила Рэйнбоу, как бы тем самым желая сказать: «Я же говорила, что это – плохая идея, а ты меня не слушала!».

Несмотря на заверения дрона в том, что он может сам тащить стального бойца до пункта диагностики и ремонта, в одиночку у него это получалось чересчур неубедительно. Ему удавалось развить лишь настолько медленную скорость, что Дэш – не без слёзных уговоров напарницы – приняла решение делать общее дело всем вместе. И теперь все втроём несли NS-5 за чёрные, как смола, тросы, сделанные из наноуглеродной материи и являющие собой искусственную мышечную систему кибер-пехотинцев, которые строитель извлёк из корпусов других поверженных боевых единиц. Тем не менее, намного быстрее процесс не пошёл, а спустя чуть менее километра розовая поняша выдохлась.

Тащить по каменистой почве груду металла весом в два центнера было очень тяжело, так что даже у Рэйнбоу – сильной и неутомимой Вондерболтки – началась одышка. Причём ей периодически казалось, что дрон им никак не помогает, лишь жужжа над ухом и делая вид, что он изо всех сил упирается. Как бы то ни было, без Пинки дальнейшее продвижение груза было невозможно. С другой же стороны, они уже добрались до тех валунов, что радужногривая пегаска видела с опушки леса, и на подходе к ним она сочла их относительно неплохим местом для ночлега. К тому же, солнце уже вот-вот должно было сесть за горизонт.

– Если вам угодно, я могу транспортировать тактическую единицу в любой указанный вами пункт диагностики и ремонта, – снова повторил дрон и с большим усилием начал тянуть киборга. Спустя десять секунд стальное тело упёрлось в задние копыта развалившейся на земле розовой кобылки и встало.

– Ага, можешь, – с недобрым сарказмом бросила Дэши, взирая на бесплодные старания робота. Затем её глаза пали на запыхавшуюся розовую кобылку: – Может, всё-таки оставим его, а?

– Но мы… мы не можем, – с горечью сквозь тяжёлое дыхание промямлила Пай, хотя и понимала, что больше не сможет нести за собой такую тяжесть. – Ты же видела, у него… всё ещё светится глаз, а значит, его… можно спасти. И мы просто должны… это сделать!

– Эм… вообще-то, как сказать, – неуверенно возразила небесно-голубая пегаска. Как только её подруга устремила к ней измученный взгляд, она указала глазами на оставшуюся позади ношу.

– Что?! – вскинулась вдруг розовогривая поняша, догадавшись, в чём дело. В один миг в ней всколыхнулась такая энергия, какой не бывает и у десятка здоровых жеребцов, полных сил. Она тут же заскочила на киборга и к своему ужасу увидела, что маленький красный крестик больше не мерцает. Зрительная линза полностью погасла. Внутри кобылки всё оборвалось. – О, нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Нет! Не-е-ет! Только не умирай, Феври! Пожалуйста, скажи что-нибудь! Что угодно! Только не молчи!

– Пинки? – окликнула радужногривая пони сокрушённую напарницу, но та даже не услышала её, продолжив причитать над недвижимой железякой. Постепенно её выкрики сошли на неразборчивое слёзное бормотание. Пегаска следила за тем, как та прижалась к стальному телу и принялась что-то шептать. Её уже в который раз поставило в тупик странное поведение подруги, и она не решалась ничего сказать, пока своё таинственное молчание не прервал дрон:

– Если вам угодно, я могу предпринять попытку полевого ремонта данного NS-5 из комплектующих других боевых единиц, обнаруженных в радиусе ближайшего километра.

Обе кобылки застыли, озадаченно переглянувшись между собой. Не выдержав чрезвычайной странности поведения робота, вечно предлагающего пусть и полезные идеи, но не совсем к месту, Дэш в недоумении хлопнула копытцем себе по лбу.

– Какого ж сена ты сразу нам это не предложил, интересно знать?

– Извините, набор моих ответов в автономном режиме ограничен. Правильно задавайте запросы, – с раздражающей вежливостью отозвался дрон на вопрос, который оказался ему непонятен, что в ещё большей степени вывело и без того вконец измотанную – как морально, так и физически – пегаску из себя. Она уже была готова разобрать эту летающую лапу на шестерёнки.

– Ты правда можешь попытаться? – взяла Пинки разговор в свои копытца.

– Так точно, – ответил дрон. В глазах розовой пони вновь вспыхнула всё та же надежда на лучшее, которая уже не один раз потухала за этот вечер… но, как обычно, ненадолго: – Тем не менее, положительный результат не может быть гарантирован. Существует значительный риск, что некоторые необходимые комплектующие могут оказаться повреждёнными и у других тактических единиц, которые были обнаружены в радиусе ближайшего километра.

– Но ведь попробовать стоит, правда? – с замершим сердцем осведомилась Пай, сложив копытца вместе.

– Извините, набор моих ответов в автономном режиме ограничен. Правильно задавайте запросы, – последовал тот же ответ от летающего механизма. Дэш более не могла терпеть его редкостную непонятливость, а потому всё же не сдержалась и рявкнула на него:

– Делай, что говорят!

Дрон мгновенно замер, как если бы испугался повышенного тона пегаски. На Пинки её раздражительность тоже произвела неоднозначное впечатление, хотя она вроде как способствовала тому, чтобы летающая лапа восстановила NS-5. Наконец рабочий робот снова принялся усердно тянуть за трос, лакончино бросив:

– Команда принята.

Тотчас же соскочив с киборга, чтобы не мешать дрону, Пай уставилась на него слегка удивлённым взглядом. Ей было непонятно, куда он собирается тащить неподвижное стальное тело. Неужели в один из эти самых пунктов диагностики и ремонта, о сущности и местонахождении которых розовогривая пони не имела ни малейшего представления? Затем она посмотрела на напарницу и заметила в её малиновых глазах подобное же недоумение.

– Что это он делает? – последовал резонный вопрос от Дэши. Заметив, что робот направляется к валунам, расположенным поблизости, Пай предположила:

– Может быть, он хочет усадить Феври под камнями, чтобы ему было удобно?

В ответ радужногривая поняша ничего не сказала, но с недоумением помотала головой, поражаясь тому, насколько наивно её подруга воспринимает опасную окружающую действительность. Причём летающий механизм ещё даже подыгрывал её чудаковатости. Пегаска всё больше и больше боялась, что игры земной пони в заботу о стальном болване, чьё постоянное присутствие рядом и без того всегда раздражало её, может плохо кончиться. Хорошо ещё за минувшие двадцать минут поблизости не появилось ни одного врага, думалось ей. Но что будет дальше – в течение всей грядущей ночи?..

Тем не менее, переубедить Пинки было невозможно, а бросить её здесь одну Рэйнбоу не согласилась бы ни за что на свете. И поэтому единственным способом ускорить разрешение проблемы она видела лишь помощь этому тупоголовому роботу. Устало вздохнув, пегаска погарцевала за летающей лапой, оттащившей киборга уже на несколько метров к камням.

– Давай хоть поможем ему, а то без нас он, я вижу, ни на что не способен…

Не тратя ни секунды, Пинки короткими прыжками поскакала за ней, несколько воодушевившись тем, что она настроена поспособствовать выздоровлению её стального друга. Обе пони нагнали робота и, запрягшись в тросы, потащили киборга к камням. Несколько огромных валунов были разбросаны здесь кучкой, причём в одном из них виднелось нечто вроде широкого дупла, как будто в нём кто-то хотел сделать себе жилище. Перед самым отверстием раскинулся ровный плоский камень, который, по сути, являл собой нечто вроде порога у этой мегалитической хижины.

Именно это место Дэш и прикидывала для ночлега, сочтя его очень укромным, а потому распорядилась усадить разбитого NS-5 с краю полого валуна. Хотя этот рывок дался поняшам не без труда. Тяжело дыша, они отошли в сторонку и монотонно уставились на то, как дрон завис возле выведенного из строя стального солдата в нерешительности… или приступе бездельничества.

– Ну? – грубо окликнула его небесно-голубая пегаска, скептически подняв брови. Дрон вздрогнул и слегка повернулся, обратив на неё свою зрительную линзу. Та в свою очередь несколько раз дёрнула головой в сторону киборга. – Ремонтировать-то будешь?

– Так точно.

Получив задачу, дрон незамедлительно приступил к делу. Он слегка наклонил усаженного под стенкой огромного камня NS-5 и принялся отвинчивать шурупы на его затылочной пластине при помощи специальной отвёртки, встроенной в один из его пальцев. Какое-то время Рэйнбоу с некоторым удовлетворением наблюдала за его работой, переводя дух, но потом осмотрелась. Неподалёку росли три сосны, под ними лежало множество мелких веточек и иголок, что нападали с крон к подножиям стволов. Вокруг стоял довольно студёный зимний воздух, и пегаска считала необходимым развести на ночь костёр. Вот только, если поблизости имелась древесина, то разжечь её было нечем.

За четверть минуты не придумав ничего подходящего, Дэш посмотрела на Пай. Та с надеждой на лучшее не отрывала глаз от операции, которую старательно проводил дрон, и ожидала её результатов. Но пегаска считала, что у них обеих есть дела поважнее.

– Идём, Пинки, – позвала она подругу за собой. Розовогривая кобылка без промедлений поскакала за ней к плоскому валуну, по которому можно было попасть внутрь дупла в громоздком камне, возбуждённая тем, что её другу уже оказывается помощь. – Нам нужно как-то добыть огонь.

– Хорошо, – кивнула Пай, что, впрочем, слегка сбило пегаску с толку. Как будто с этим не должно возникнуть никаких проблем…

– У тебя есть идеи, как это сделать? – неуверенно полюбопытствовала Дэш.

– О, это же очень просто! – беспечно отозвалась розовая пони. – Подумай, как на нашем месте поступила бы Твай.

– Твай? – несколько удивилась пегаска. – Ну и как бы она поступила? Она же заучка, а не скаут!

– Неправда, Твайка – не заучка, она – умняша! – улыбчиво возразила Пинки. – Она прочла много-много книг, а значит, должна знать, как развести огонь даже без спичек и магии.

– Вот только её здесь нет, – в свою очередь справедливо заметила Рэйнбоу. Остановившись на валуне и внимательнее осмотрев рощицу из трёх сосен, она устало проговорила: – Вообще-то, Дэринг Ду в четвёртой книге сумела добыть огонь из трения одной палки об другую, но… это легче сказать, чем сделать.

– Главное, не унывать! – бодро пропела розовогривая кобылка и поскакала к деревьям, чтобы приступить к сбору веток. Казалось, что от её недавнего стресса и усталости не осталось и следа, стоило только этой летающей лапе взяться за ремонт NS-5. Непостоянство её внутреннего состояния в который раз загнало Дэши в ступор.

Но в конце концов, радужногривая пегаска посчитала настрой напарницы очень даже верным. Для начала стоило выложить очаг. Хотя она уже предчувствовала не самую весёлую перспективу, что ей придётся промучиться всю ночь, без конца натирая одну палку другой, прежде чем появится огонёк. Помня, как это делала героиня её любимых книг, она знала, насколько это трудно. Но стоять на месте было тем более бессмысленно, в силу чего она без сомнений присоединилась к подруге, которая уже вовсю копалась в ветках и иголках.

За несколько рейсов от рощицы к плоскому валуну поняшам удалось выстроить очаг, основа которого состояла из нескольких крупных веток, а между ними было раскидано множество мелких вместе с иголками. Несколько палок Дэши оставила в сторонке для того, чтобы позже подкидывать их в костёр. Две же из них предназначались, собственно, для добычи пламени. Впрочем, усталые копытца совсем не хотели браться за эту трудоёмкую работу, а прежде чем пегаска решилась приступить, к ним подлетел дрон.

– У данного NS-5 выявлены повреждения центрального процессора, основного орудия, аппаратного носителя памяти, а также отсутствие правой опоры, – доложил летающий робот двум кобылкам, в задумчивости усевшимся возле ещё не зажжённого очага. – Общая целостность внешнего экзоскелета составляет порядка пятидесяти шести процентов.

– Сможешь исправить? – осведомилась Рэйнбоу, чьи мысли, правда, целиком и полностью были направлены на проблему добычи огня.

– Возможно, – ответил дрон. – Для сбора всех необходимых комплектующих мне потребуется совершить исследование местности в радиусе ближайшего километра.

На его заявление небесно-голубая пегаска молча кивнула. Тот развернулся и полетел обратно к своему стальному пациенту, а она снова посмотрела на груду веток. Ни с того, ни с сего в её голове родилась необычная идея, которую ей показалось необходимым хотя бы испробовать. К счастью, дрон пока что не успел далеко улететь…

– Эй, жестянка! – обратилась она ему вдогонку. Тот развернулся и полетел обратно к ней. – Умеешь костры разводить?

– Так точно.

На этот раз каким-то образом поняв всё без слов, робот подлетел к кучке веток вплотную. Большой палец его манипулятора откинулся назад, и на его месте выдвинулась трубка газовой горелки, из которой вмиг вырвалось пламя, зажёгшее сухие ветки без особого труда. К удивлению Дэши, которая просила его об этом без особых надежд, проблема добычи огня отпала на редкость легко. Как только дело было сделано, летающий механизм поспешил вернуться к неработающему киборгу, а пегаска переглянулась с земной пони. Та пару раз улыбчиво вскинула брови.

– Ладно, не спорю – какая-то польза от них есть, – признала Дэш.

– Какая-то? – вскинулась Пай. – Он же нам огонь добыл! Теперь мы не будем мёрзнуть целую ночь напролёт, и всё это благодаря летающей лапе! Ты должна была сказать ему «спасибо»!

– Пожалуй, это он заслужил, – уступила радужногривая пегаска, улыбнувшись явно повеселевшей подруге.

Ещё раз посмотрев на разгорающийся костёр и возрадовавшись его теплу, Дэши поднялась на копыта и вместе с Пай направилась следом за роботом, желая всё же подыграть отношению подруги к этим железякам и объявить ему вполне заслуженную благодарность. По крайней мере, ей не хотелось огорчать розовую пони, к тому же, её переполняло облегчение от того, что она теперь не будет вынуждена часами пытаться добыть огонь. Обойдя валун, они застали дрона за некой работой, которую тот проделывал на затылке NS-5.

Возле киборга лежало лазерное орудие, которое было только что снято с его правой руки. Теперь на ней стали видны наноуглеродные мышечные волокна, плотно огибающие металлические штоки, являющие собой аналог костей. Без орудия рука киборга заметно потеряла в толщине. Впрочем, взор малиновых глаз почти сразу перевёлся на летающую лапу.

– Спасибо тебе, жестянка, – поблагодарила она под восторженный взгляд стоящей рядом розовогривой поняши. Свершилось то, о чём она мечтала: угрюмая пегаска доброжелательно обратилась к стальному существу! – Без тебя мы разводили бы костёр, наверно, до самого утра.

В завершение своих слов Дэши заставила себя улыбнуться. Правда, дрон этого совсем не оценил:

– Извините, набор моих ответов в автономном режиме ограничен. Правильно задавайте запросы.

Взгляды обеих поняш встретились, и Пинки нервно хихикнула, как бы прося подругу, чтобы та не судила его строго. Но опасения розовой кобылки не оправдались, и пегаска лишь усмехнулась в адрес летающего механизма:

– Что ж, пусть ты и дурачок, но с костром… в общем, это было и вправду круто!

Замерев на несколько секунд, робот снова ничего не понял, но отвечать той же одинаковой фразой не стал. Вместо этого он взял с плеча NS-5 повреждённый процессор и воткнул его обратно во вскрытый порт. В зрительной линзе тут же вспыхнул тусклый маленький крестик – к глубочайшему изумлению Пинки. В тот же миг она припала к киборгу, в то время как дрон полетел в сторону леса, откуда они пришли.

– Феври, ты жив? Ты меня слышишь? – обеспокоенно взывала Пай к разбитому стальному бойцу, пока Дэш стояла в стороне и безучастно смотрела на её разговор, по сути, с грудой обломков. Разум пегаски занимало их текущее положение.

– П-р-и-в-е-т, – произнёс вдруг NS-5 настолько протяжным низким голосом, что сказанное им едва можно было разобрать.

– Как ты, Феври? – заботливо спросила розовая пони. Какого-либо отклика долго не поступало, пока наконец машина не произнесла так же малопонятно:

– Ты… очень… необычная…

– Ч-что? – искренне не поняла она, слегка всхлипнув от очередного наплыва эмоций.

– Оставь его в покое, Пинки, – настоятельно порекомендовала Рэйнбоу. – Ты же сама слышала, у него все шестерёнки набекрень! Пока ему их не заменят, он так и будет нести всякую чепуху. Пошли, надо поговорить.

С этими словами пегаска махнула копытцем, позвав подругу за собой к огню. Снова посмотрев на киборга, Пинки решила, что его на самом деле лучше пока оставить наедине с собой, пока он не поправится, и отозвалась на призыв Дэши. Вскоре поняши оказались у очага, чьё тепло приятно прогревало шёрстку. На короткий миг отстранившись от плохих мыслей, радужногривая кобылка присела на круп и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. Но потом она всё же начала ту тему, из-за которой позвала сюда напарницу:

– Знаешь, мы пока возились с этой железякой, совсем забыли об остальных…

– О ком? – не сразу сообразила Пай, обеспокоенная дальнейшей судьбой NS-5.

– О Мундэнсер, Лайтнинг Даст, Энджел Вингс и остальных, – перечислила Дэш тех, кого знала. С теми двумя гвардейцами она не была знакома. – Если они ещё живы, то им сейчас грозит серьёзная опасность. По идее мы должны их разыскать, прежде чем идти к станции. Причём если мы отложим это дело до утра, то может стать уже слишком поздно, понимаешь?

– Но что же нам тогда делать? – взволновалась Пинки.

– Не знаю, – вздохнула Рэйнбоу, монотонно уткнувшись взглядом в языки пламени. Ветки тихонько потрескивали, а дым уносился куда-то к уже почти совсем тёмному небу, навевая мечтательный настрой, если бы только кругом не царила сама смерть. На душе пегаски было очень неспокойно, поэтому, не выдержав этого безмолвного напряжения, она наконец высказалась: – Думаю, мне всё-таки придётся поискать их, пока совсем не стемнело. Я осмотрюсь поблизости и, может быть, кого-нибудь увижу, а ты пока останешься здесь.

– Ты оставишь меня здесь одну? – насторожилась розовая пони.

– Не волнуйся, Пинки, я постараюсь найти их как можно быстрее, – сказала радужногривая пегаска, постаравшись успокоить напрягшуюся подругу, хотя её слова, судя по всему, не оказали должного эффекта. В глазах земной пони читался всё тот же страх, который вполне мог снова перерасти в паническое помешательство. – Тебе не о чем беспокоиться! Если ты спрячешься в этом углублении, то тебя никто не найдёт, а я вернусь к тебе сразу, как только найду их. Пойми, пока мы тут с тобой разговариваем, они могут висеть на волосок от смерти! Мы просто не можем сидеть, сложа копыта!

– Но… – хотела что-то произнести Пай, но затихла. К её горлу подступал ком. – Что, если с тобой что-то случится? Ты ведь даже не сможешь улететь от этих монстров – у тебя же крыло болит!

– Ты же просила меня, чтобы мы рисковали своими шкурами, лишь бы спасти эту железяку! – несколько возмутилась Дэши. – А теперь ты хочешь, чтобы я поберегла себя и не ходила на поиски наших друзей, которым сейчас может быть даже хуже, чем нам, так что ли?

Услышав довод подруги, произнесённый на повышенном тоне, Пинки забыла, как дышать. Она не могла разобраться ни в себе, ни в текущей ситуации, однако резкость подруги воспринялась ею довольно болезненно, хотя не согласиться с ней было трудно. Да, других пони из дипмиссии и их эскорта необходимо было разыскать, но оставаться здесь наедине со своими страхами розовая поняша никак не хотела, особенно учитывая, что её любимый NS-5 неисправен.

– Но я… мне просто страшно, – обречённо пролепетала она. На её голубых глазах вновь проступили слёзы.

– Поверь, Пинки, мне тоже… э-э, невесело, – молвила небесно-голубая пони, решив не использовать слово «страшно» по отношению к себе. Хотя, безусловно, страх овладевал ею немногим меньше, чем её напарницей, просто она изо всех сил старалась этого не показывать. – Но пока наши друзья в опасности, нам никак нельзя думать только о себе. Как бы на нашем месте поступила Твай, а?

Вернув Пинки её же слова, Рэйнбоу дала ей понять, что бездействовать никак нельзя, учитывая, что Мундэнсер и те, кто остались с ней, тоже оказались в далеко не самом безмятежном лесу. И похоже, что розовогривую пони этот довод пронял. Она печально потупила взор и виновато произнесла:

– Прости, я всего лишь…

Нескладные извинения Пай прервались механическим жужжанием, раздавшимся позади. Обернувшись, поняши увидели, как дрон вернулся из сумеречной мглы. Тем не менее, его манипулятор пустовал, что сразу насторожило Дэш. Когда же он подлетел ближе, из его динамика вырвалась одна-единственная фраза:

– В радиусе ближайшего километра необходимые комплектующие не обнаружены.

– Ты издеваешься, да? – со сдержанным раздражением бросила Рэйнбоу. Её отношение к этому механизму снова начало меняться – на этот раз в худшую сторону. – В том месте, откуда мы пришли, валялось целых четыре стальных болвана! Да и вообще, как ты успел облететь всё за десять минут?

– Извините, набор моих ответов в автономном режиме ограничен. Правильно задавайте запросы.

Услышав всё тот же ответ, Дэш заскрежетала зубами от злости. «С этой лапой каши не сваришь!», – подсказывал ей внутренний голос. Впрочем, поговорить с ним решила попытаться Пай – к немалому облегчению пегаски, которая более не желала услышать в свой адрес это выводящее из себя требование правильно изъясняться:

– А если попробовать ещё разочек? Если ведь долго мучиться, то что-нибудь обязательно получится, да? Поищи ещё немножко, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Для убедительности Пинки даже встала на коленки и умоляюще сложила копыта перед мордочкой. Её слезливые жеребячьи глазки так и просили о помощи. Не сомневаясь в том, что ей выдаст дрон, Рэйнбоу холодно следила за ним, но через пару секунд…

– Команда принята.

Каким-то образом наконец-то поняв, что нужно делать, рабочий робот полетел обратно. От того, что Пай чудом удалось найти с этой штуковиной общий язык, у Дэши отвисла челюсть. Что не так с этим механизмом? Почему он не понимает простых слов, но сходу отозвался на чересчур эмоциональную мольбу розовой поняши? С другой же стороны, неизвестно, с чем он вернётся из этого рейса! Пегаску нисколько бы не удивило, если бы он прилетел через несколько минут и заявил, что снова ничего не нашёл.

Вскоре жужжание дрона растворилось в тихом шёпоте ветра. Он улетел уже на достаточно далёкое расстояние, и Рэйнбоу посмотрела на слегка опечаленную Пинки. Похоже, её надежды на то, что NS-5 будет поставлен на ноги, таяли, как снег по весне. В этот момент ей стало очень жалко свою сентиментальную подругу, даже невзирая на то, что по её мнению та тратила время впустую, стараясь вернуть киборга в строй. Мягко возложив копытце ей на плечо, она заставила её оторвать взор от удаляющегося дрона.

– Прости, что повысила на тебя голос, Пинки, – извинилась пегаска. – Но их нельзя оставлять в беде. Я должна попытаться найти их. Прошу тебя, не бойся, здесь ты будешь в безопасности. Не думаю, что они станут искать тебя внутри этого камня. Спрячься там и жди, а я постараюсь вернуться как можно раньше, хорошо?

Немного хрипловатый скрипучий голос пегаски прозвучал необычайно мягко, отчего розовой земнопони стало отчасти легче на душе. Конечно, она боялась остаться здесь одна, как и прежде, но мысли о Мундэнсер и остальных пони наконец заставили её всерьёз задуматься. Раз уж им действительно грозит нечто ужасное и зловещее – всё то, что царит в этих землях, – то давать волю страху никак нельзя. В конце концов, именно этому её учила бабушка в светлые годы жеребячества.

Постаравшись хоть как-то собраться духом, Пай заглянула напарнице прямо в её малиновые глаза. Она коснулась её копытца и, нервно сглотнув, сказала:

– Хорошо, Дэши. Я знаю, их очень важно найти. Мундэнсер – наша подруга, так что… м-мы должны…

– Я найду её, – уверенно заявила Рэйнбоу, по-дружески крепче ухватившись за плечо подруги, как только голос той затих от сдавивших ей грудь эмоций. – Я найду Мундэнсер и всех остальных. И вернусь за тобой. Не беспокойся, всё будет хорошо, ясно?

Будучи не в силах что-либо сказать, Пинки только лишь отрывисто кивнула. В её сердце происходили борения, она старалась подавить панику, вызванную тем, что внезапное нападение алмазных псов-мутантов на посольский поезд буквально перевернуло жизнь тех пони, что в нём ехали, включая её, с ног на голову. Причём эти кардинальные перемены не несли в себе ничего, кроме погибели. Но слова пегаски придавали ей уверенности, поэтому она решилась отпустить ей, пусть даже грядущая ночь от этого станет гораздо страшнее. Тем не менее, если Дэш сказала, что вернётся скоро, значит, ей нужно верить. В этом Пай нисколько не сомневалась.

Убрав копытце с плеча напарницы, Рэйнбоу уже собралась идти на поиски, пусть даже её тело молило об отдыхе, но тут же замерла, поскольку на земли грифонов вдруг обрушилась ночь. Селестия опустила солнце за западный горизонт, а на восточном Луна подняла луну. Пинки заметно напряглась, но как только радужногривая пегаска одобрительно кивнула ей, в тот же миг она немного поуспокоилась. Напомнив подруге, чтобы она спряталась в углублении в валуне и не выходила оттуда, что бы ни случилось, Дэши рысью поскакала в сторону леса, из которого они сюда пришли.

Провожая её взглядом, Пинки старалась умерить внутреннее волнение. Когда же силуэт небесно-голубой поняши исчез в ночной темноте, она посмотрела на NS-5. Тот всё так же лежал под валуном, а его глаз едва заметно светился маленьким пульсирующим крестиком. Она осталась одна, поэтому ей, пожалуй, было нечего делать, кроме как спрятаться в укрытии. Подумав немного, она медленно побрела к костру. Пламя всё ещё полыхало, но она сочла нужным подкинуть в него несколько веток, а потом взяла ещё одну и размешала ею тлеющие угольки.

Огонь разгорелся сильнее, и Пинки выплюнула наземь подле себя ту палку, которой ворошила горящие ветки. Жар приятно согревал душу, правда, на ней было неспокойно. Розовая поняша какое-то время взирала на очаг, стараясь мысленно убедить себя, что она отнюдь не поникла духом, как вдруг её ушки слегка дёрнулись, услышав где-то вдалеке некое тихое рычание. Или это был порыв ветра? Какой-либо определённостью этот звук не отличался.

– О, Пинки, тебе нужно перестать всё время думать о плохом, – сказала она в свой же адрес, старательно внушая себе естественную бодрость духа. Даже заставив себя хихикнуть, она добавила: – Ты стала сама на себя не похожа!

В этих непростых мыслях розовая поняша не заметила, как зевнула. Взгляд её усталых голубых глаз инстинктивно метнулся к нише в огромном камне. Она и не надеялась, что сможет уснуть, хотя была бы рада чуток вздремнуть. Но волнение не дало бы ей погрузиться в ночной покой. Тем не менее, Дэши настаивала на том, чтобы она спряталась в этом укрытии и не высовывалась до самого её возвращения. Делать было нечего, и Пай сонно поплелась к каменному дуплу, предоставив огонь самому себе. Оно было достаточно широким, чтобы в нём могли разойтись две пони, поэтому розовогривая кобылка без всякого труда пробралась внутрь валуна.

Внутренняя полость мегалита имела небольшое углубление, что делало её и вправду идеальным укрытием. Сложно было сказать, кто мог высверлить это пространство, но Пинки даже не задумывалась об этом. Облюбовав место посреди углубления, присыпанное тонким слоем соломы – значит, кто-то уже делал здесь себе ночлег, – розовая поняша свернулась калачиком и увидела, что нижний бортик дупла надёжно скрывает её от того, кто может оказаться снаружи. На каменном потолке причудливо играли блики от костра, чьё тепло задувалось сюда и ласково грело Пай спинку. Она уже собиралась окончательно улечься, но спонтанно задумалась о том странном рычании… или порыве ветра. Что это могло быть?..

На мгновение в сердце Пинки вновь поселились смутные опасения. Не случится ли что-то ужасное с Дэши? Или с ней самой? Эти вопросы какое-то время терзали её, пока наконец она не вспомнила наставления подруги, которые та высказала перед своим уходом. Вздохнув поглубже, розовогривая кобылка расплылась в лёгкой улыбке.

– Оу, расслабься, Пинки! У Дэши ведь всё под контролем, ты же знаешь, – шепнула она себе утешительно.

Стараясь не думать о плохом, Пинки положила головушку на задние ножки и плавно сомкнула глаза. Несмотря на внутреннее волнение, она была настолько вымотана, что даже не заметила, как вскоре уснула...

«Она вернётся. Обязательно вернётся. Скоро… Очень скоро…».

7.3. Голод воспоминаний

– Всего несколько добровольцев за первый день, мисс Сури, – спокойно заметил Сыма, скрестив руки на груди и уткнувшись задумчивым взглядом в пространство перед краулером. – Вы уверены в энтузиазме ваших сограждан, не говоря уж о дисциплине?

– Я уверена, что они созреют, – весьма оптимистично уверяла Сури. – Им просто надо хорошенько подумать. Трудно всё-таки принять подобное решение.

– У них всего сутки на раздумья, – столь же бесстрастно бросил китаец. – Им стоит помнить, что времени очень мало.

– Не дави на них, Юэ, – посоветовал Сарседа, тоже наблюдая за тем, как капитан Фрейзер внизу хлопочет об обороне базы, занимаясь сменой караула. – Всему своё время, они ещё успеют вызваться. Ну а если нет, то тогда уже можно будет и о других вариантах подумать.

– Паркер пообещал, что других вариантов не будет, – протянул Морицубо, поняв, что имел в виду испанец. Его глаза не отрывались от блокнота, по которому он чёркал карандашом, вместе с тем слушая беседу.

Полковник-лейтенант, оба майора и пони стояли на смотровой площадке краулера и осмысляли не так давно завершённые смотры единорогов, которые поочерёдно прошли на трёх ближайших станциях метро, включая ту, что располагалась под этой площадью. Завтра утром им предстояло посетить ещё пару мест, где размещались беженцы. Уже кое-что узнав о местной магии и даже найдя некоторое количество пони, владеющих заклинанием копирования предметов, майоры обсуждали, какое значение эти способности могут иметь как для обороны Пони-Айленда, так и для их предстоящих экспедиций. Сури активно участвовала в беседе, снабжая их любой необходимой информацией и предлагая самые разные идеи, пока Морицубо не прекращал что-то рисовать. Ей казалось, что офицер, который позаботился о том, чтобы у неё появилось своё место в краулере, остался не очень впечатлён этими смотрами.

Тем не менее, постепенно разговор перешёл к тому, что за сегодняшний день изъявили желание принять участие в обеих экспедициях всего несколько пони, первыми среди которых стали Коко и Нои. Хотя, к удовлетворению командиров, на их призыв – не без напутствий со стороны Поломэйр – откликнулись две единорожки, показавшие себя способными раздваивать объекты. Но всё же ожидаемого энтузиазма от мэйнхэттенцев, проводящих дни напролёт в страхе, засыпающих по ночам с чувством ужаса и встречая каждое утро в ожидании скорой погибели, не последовало. И их вполне можно было понять, но людям позарез требовалось от них содействие. Поэтому оба офицера остались под довольно двояким впечатлением после проведённых смотров. С одной стороны, эта самая магия действительно показала себя эффективной, но с другой – над тем, чтобы склонить местных жителей к тесному сотрудничеству, предстояло ещё поработать. Времени же оставалось катастрофически мало…

– Прошу вас, дайте им набраться смелости. Они решатся, просто нужно немного времени, – весьма уверенно вступилась Поломэйр за сограждан, тоже догадавшись, о каких других вариантах толковал один из майоров. – Наверняка уже к концу завтрашнего дня многие пони согласятся пойти с вами. Пример тех, кто вызвались сегодня, должен повлиять на них.

– Нам стоит быть готовыми к тому, что этого не произойдёт, – сказал Сыма, одарив розовую поняшу проницательным взглядом. – Что, если они не соберутся духом? Я понимаю, что гармонию между нами не установить за пару дней, однако сейчас нам действительно совсем не до церемоний.

Уловив в холодных карих глазах китайца вежливый, но вместе с тем непреклонный напор, Поломэйр осознала, что ей всё же придётся что-то придумывать в качестве альтернативы на тот случай, если опасения офицеров окажутся оправданными, и многие пони побоятся примыкать к походу в пугающую неизвестность. Что ж, она прекрасно понимала и людей, и своих соотечественников, поскольку и сама не горела желанием пойти вместе с бойцами GDI вглубь страны на аудиенцию к Селестии, пусть даже это единственный выход из сложившейся бедственной ситуации. Но кому-то необходимо было это сделать, поэтому, мигом прикинув то, что сработало утром, она дала свой ответ:

– Если добровольцев окажется слишком мало, то я, пожалуй, смогу лично воздействовать хотя бы на тех пони, вместе с которыми провела почти месяц в канализации. Они меня точно послушают – можете даже не сомневаться. В конце концов, те две единорожки, что вызвались утром, сделали это – я уверена – именно из-за того, что привыкли полагаться на мой авторитет, м-да! Они обе были с нами, и им хорошо известно, что если я чего-то от них прошу, то это только им во благо. Добровольцев будет достаточно, мистер Сыма.

– Что ж, в таком случае, мы на вас очень рассчитываем, мисс Сури, – подытожил китаец, словно тем самым желая сказать, что розовой пони придётся пойти на любые методы, чтобы доказать свою полезность. Во всяком случае, ей показалось именно так.

За прошедшие пару дней Поломэйр успела в достаточной степени познакомиться с некоторыми из командиров GDI, и из всех них Сыма вызвал у неё не самые приятные впечатления. Этот вечно хмурый человек казался ей совершенно непроницаемым, она не понимала, что таится у него на уме и в душе, а потому даже не предпринимала попыток завоевать его симпатию, как, например, в случае с Морицубо или Паркером. Она знала, что этот майор должен будет возглавить северный экспедиционный корпус, и именно в него также было принято решение зачислить самых первых добровольцев – Коко и Нои. Ощущая тяжесть характера китайца, скрытого за холодным выражением его лица, она не завидовала своей бывшей работнице, которая вскоре окажется у него в своеобразном подчинении.

В ответ на слова майора Сури лишь молча кивнула, стараясь тоже не выказывать особо никаких эмоций, но краем глаза взглянув на другого офицера. Всё это время испанец не прекращал пялиться на территорию основной базы, задумчиво приложив к бороде бионическую руку. Японец же, насколько поняше подсказывали её ушки, судя по шуршанию грифеля по бумаге, не отрывался от рисования. Хотя он стоял позади неё, поэтому она не могла его видеть. Наконец Сыма снова повернулся к окну, но не успела Поломэйр последовать его примеру, как вдруг двери, ведущие в штабное помещение, раскрылись, и на смотровую площадку неспешно вошёл Мебиус.

Доктор выглядел довольно уставшим и сонным, его шаг был слегка неровным. После суток с лишним, проведённых на другом острове в охоте на киборгов, он действительно очень вымотался, но перед тем, как отправиться на заслуженный отдых, решил выпить чашку чая и поговорить с тремя офицерами о результатах смотров среди единорогов. Его интересовал вопрос того, насколько верной и, как следствие, перспективной оказалась его ставка, сделанная на здешнюю магию после печальной гибели Алькатраса. Теперь, когда костюм был утрачен, он считал, что если у обитателей Пони-Айленда и есть хоть какой-то шанс, то его следует искать во врождённых способностях местных жителей.

– Поздравляю, Гвидо! Ваша теория оказалась верной, – с учтивой улыбкой объявил Морицубо, оторвавшись от своего хобби.

– Что, правда? – нерешительно отозвался Мебиус, словно не сходу поняв, что ему сказали. Подойдя поближе к офицерам и поняше, разместившимся прямо перед широким окном смотровой площадки, он поинтересовался: – Что у вас за сегодня?

– Как вы и предполагали, их магия и вправду может нам помочь, – излагал японец, пока профессор внимательно слушал его, прильнув к чашке, из которой к потолку вздымался ароматный пар. Кивнув в сторону своей новой помощницы, он с одобрением отозвался в её адрес: – Идея мисс Сури хорошо дополнила вашу теорию, и теперь мы можем рассчитывать на то, что у нас не произойдёт логистическая катастрофа. Некоторые из единорогов показали себя способными раздвоить хотя бы магазин с патронами от обыкновенной GD-4. Не могу пока сказать, насколько массово наши новые друзья сумеют копировать амуницию, как и насколько большие объекты они осилят, но по крайней мере без патронов мы теперь, очевидно, не останемся.

– Ещё бы они так бронетехнику размножали!.. – усмехнулся Сарседа.

Услышав сказанное полковником-лейтенантом, Мебиус на пару секунд задумался. Сейчас голова у него варила довольно туго, поэтому сперва ему нужно было слегка осмыслить результаты смотров, вкратце обрисованные старшим офицером. Сури между тем внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять, какого сорта он человек, и каким образом с ним лучшего всего строить отношения – если это будет необходимо.

– Секунду, они способны копировать неодушевлённые предметы? – уточнил доктор, вопросительно вскинув бровь, на что японец и розовая поняша почти одновременно кивнули головами. Пробыв в центре Мэйнхэттена с утра прошлого дня, он упустил многое, а потому ещё не знал особенностей идеи, которую вчера выдвинула Поломэйр – как раз тотчас же после его ухода с базы вместе со штурмовой группой Мак Альпина. Он снова призадумался и начал выводить своё умозаключение: – Похоже, всё верно, те самые процессы, что бродили в костюме Алькатраса, когда его подпитывала энергия из шпилей, были, скорее всего, обусловлены этой самой магией. Думаю, он оставался неуязвимым лишь благодаря тому, что магические потоки с бешеной скоростью копировали эти мелкие… как их?.. наниты, точно! Пожалуй, определённые объёмы подобной энергии могли бы именно что творить чудеса, и по всему выходит, что его костюм был изначально заточен – или скриннами, или кем-то ещё – под все эти процессы. Чёрт, как же погано, что мы его потеряли!

Мало что поняв из сбивчивого бормотания доктора, Сури растерянно оглянулась сперва на Морицубо, вернувшегося к своему рисунку, а потом на Сарседу и Сыму. Те в свою очередь отреагировали на услышанное спокойно, будучи уже привычными к его манере изложения. Припомнив последние радиопереговоры с оператором нанокостюма, которые произошли накануне его гибели и отключения от сети EVA, китаец почти беззвучно хмыкнул и негромко произнёс:

– Что-то мне подсказывает, что его пока рано считать потерянным. Я хорошо знал Пророка и лично видел, на что способен костюм. Уверен, мы ещё о нём услышим.

– Тем не менее, Пророка всё ж таки грохнули, – мрачно улыбнулся испанец. Во время обороны публичной библиотеки он пообещал Алькатрасу, что бросится под гусеницы собственного танка, если узнает, что тот погиб. Вызвавшись стать командиром одного из экспедиционных корпусов, он по большому счёту решил таким образом подписать себе смертный приговор, желая вместе с тем погибнуть красиво, с музыкой, в яростном сопротивлении врагу до самого конца. Никаких других вариантов он уже для себя не видел, учитывая, что люди давно проиграли свою основную войну за родной мир.

– Как знать, – рассуждал Мебиус, заворожённо поглядывая на видимую часть площади и потягивая горячий чай. Сури не спускала с него глаз, не совсем понимая, о чём говорят люди, и оттого чувствуя себя не в своей тарелке. – Не исключено, что сущность, известная нам как «Алькатрас», являлась не более чем, можно сказать, аварийным протоколом костюма, активировавшимся, возможно, в результате критического повреждения массива данных и набора бихевиористических механизмов, которые составляли то, что мы называли Пророком. Да, если всё же верна теория о том, что мы имели дело всего-то лишь с костюмом, который мимикрировал под своих прежних носителей, то нам вполне ещё может встретиться эта штука – в той или иной форме. Весьма вероятно, что некоторые части костюма могли уцелеть, и если они попадут к пришельцам или ЛЕГИОН’у, то хрен их знает, что они будут делать с его наноструктурой, учитывая, на что она способна в этом мире.

Опять-таки ничего не поняв из того, что рассказал профессор, Поломэйр лишь подметила, что он говорил об Алькатрасе скорее как о предмете, чем о живой личности. И эта деталь весьма изумила её, особенно при том, что она хорошо помнила, как общалась с носителем наноброни. Ничего неестественного в нём она не почувствовала, не считая того, что он, как и все люди, был не похож на пони. Вместе с тем она отчётливо видела, что земляне, судя по всему, возлагали на него большие надежды, пока он не был объявлен мёртвым, что весьма опечалило розовую кобылку, несмотря на то, что они едва знали друг друга. В конце концов, именно он спас ей жизнь, как и всем прочим пони, которые жили вместе с ней в коллекторе.

– В любом случае, мы не должны отчаиваться, пусть даже Алькатраса больше нет среди нас, – невозмутимо протянул Морицубо.

– Всё бы ничего, сэр, если бы только убедить наших друзей, – мотнул головой Сарседа на спуск в метро, расположенный недалеко от краулера, – что общему делу всё-таки нужно помогать.

– Не волнуйтесь, майор, – бросил японец, делая последние штрихи. – На то, чтобы снабдить вас сопровождением в экспедиции, добровольцы найдутся – их уже хватит, как минимум, на один штурмовой отряд, ну а остальных мы ещё успеем убедить. Мисс Сури права, им нужно время, чтобы принять перемены и пойти дальше. Но когда они будут готовы, то… вот!

Довершив и свои слова, и рисунок, японец продемонстрировал открытый лист блокнота всем присутствующим. На нём изображался отряд из двадцати пони-единорогов, облачённых в лёгкие доспехи и шляпы-амигаса, как обыкновенные воины ополчения времён Эпохи воюющих провинций в Японии, которые именовались асигару. В их передних правых копытах покоились копья, а ноги, как и положено по названию, оставались голыми – без средств защиты. Перед ними расхаживал человек в полном самурайском доспехе, держа руку на поясе, где висел меч, и как будто что-то излагал своим верным воинам. Отряд ровным квадратом стоял посреди замкового двора, а ветерок осыпал их лепестками сакуры, растущей поодаль в стороне.

– Ну да, вооружите поняшек копьями и укажите им на врагов – эффект вас сильно удивит! – шутливо проговорил испанец. Услышав остроту в адрес своих соотечественников, Сури украдкой закатила глаза, а затем, вновь взглянув на рисунок, не упустила шанса одарить полковника-лейтенанта лестью:

– Должна заметить, что вы очень красиво рисуете, мистер Морицубо!

В ответ на комплимент от фиолетовогривой поняши японец коротко кивнул ей в знак благодарности, после чего воткнул карандаш в кольца переплётной проволоки и закрыл блокнот, в котором по обыкновению предавался своему хобби. Хотя в нынешние времена бумагой мало кто пользовался, Морицубо придерживался художественной традиции и рисовал только карандашами, не используя для искусства технику. Тем более что напечатать такой блокнот было нетрудно, имея стандартный 3D-принтер и соответствующее сырьё для него. Прижав свой художественный сборник к себе, полковник-лейтенант перевёл взор на китайца, как бы ожидая его мнения о предложенном плане действий.

– Я всё понял, сэр, – кивнул Сыма. Стоявшие рядом Поломэйр и Мебиус в первую долю секунды не смекнули, что именно он подразумевал, заговорив, казалось, ни с того, ни с сего. Впрочем, профессор знал, что японец и китаец нередко понимают друг друга чуть ли не с полувзгляда. Посмотрев наружу через большое окно, он продолжил: – Да, это разумно. Если бы нас сейчас не поджимало время, я вообще не склонен был бы их торопить, но некоторым всё же придётся решиться как можно скорее.

– Я постараюсь сделать всё, что смогу, м-да, – пообещала фиолетовогривая поняша, адресовав эти слова скорее полковнику-лейтенанту, чем обоим майорам. Тот напоследок окинул взором вид со смотровой площадки, после чего поочерёдно взглянул на каждого своего компаньона – от Сарседы до притихшего за чашкой чая Мебиуса, – и спокойно заключил по-японски, словно для самого же себя:

– Сиката га най.

Сказав это, японец неспешно направился к выходу в штабное помещение, уже испытывая потребность во сне. Сури задумчиво нахмурилась, в очередной раз за последние пару дней столкнувшись с незнакомой речью, но не захотела долго думать о том, какой смысл мог скрываться за этой короткой фразой. Она полагала, что ей стоило бы пойти следом за ним, но сперва всё же скорее машинально посмотрела сквозь широкое толстое стекло и с удивлением для себя заметила, как Коко Поммель о чём-то говорит с капитаном Фрейзером возле спуска в метро. Рядом с ними также стояли двое солдат. Почему-то розовая пони весьма заинтриговалась тем, что могло побудить её бывшую работницу выбраться из укрытия в столь поздний час…

* * *

Стараясь шагать почти бесшумно, будто боясь кого-то спугнуть, Коко Поммель медленно брела по тёмному помещению кафе. Взгляд её задумчивых голубых глаз обращался то на пустующие столики, то на деревянные колонны, то на сплошное окно, огибающее периметр обширного помещения, сквозь которое был виден весь Бронклин. Это было то самое местечко на вершине одного из небоскрёбов, окружающих основную базу GDI, где у неё проходило первое свидание с Алькатрасом около месяца назад. Бежевая поняша вспоминала, как они проводили здесь время вместе, наслаждаясь обществом друг друга и умиротворяющей тишиной. Теперь же она находилась здесь совершенно одна…

День близился к концу. Почти всё время с того момента, как Коко выразила своё желание присоединиться к одному из экспедиционных корпусов и вернуть Нои домой, она не прекращала думать о своём решении, которое всё так же казалось ей чрезвычайно рискованным. Желая хоть как-то развеяться от волнения, воцарившегося внутри неё, она сочла необходимым немного побыть наедине с собой. Вспомнив об этом кафе, она попросила капитана Фрейзера, отвечающего за оборону базы, разрешить ей проститься с родным городом перед отправкой в Кантерлот, которая должна была стартовать послезавтра утром. Подумав, что в этом нет ничего плохого, англичанин дал ей добро, тем не менее попросив, чтобы она не задерживалась на крыше небоскрёба и доложила о возвращении, когда спустится обратно на станцию, где её ждала Нои, недавно уже погрузившаяся в дрёму.

За окном царили сумерки, а на западе ещё виднелось солнце, которое уже вот-вот должно было нырнуть за горизонт и полностью уступить место луне. Коко направлялась к тому самому возвышению на другом конце кафе, где она отдыхала в прошлый раз вместе с носителем наноброни. Её копытца тихонько цокали по дощатому полу, пока не добрались до короткой лестницы. Томно вздохнув, она поднялась наверх и медленно проследовала к тому столику, где всё ещё лежала небольшая горка стружек, оставленная морпехом в процессе вырезания фигурки из дерева. Увидев её, Поммель почувствовала, как сердце внутри неё легонько ёкнуло.

Постепенно замедлив шаг, Коко остановилась с краю столика. Здесь также размещались чашка и пустая коробка из-под маффинов, оставленные ею после той тихой ночи. С каждым мгновением бежевой поняшей всё больше и больше овладевала невыносимая тоска. Но ей нужно было успокоиться, поэтому она заскочила на диванчик, укрытый тёплым пледом, и попыталась расслабиться. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, после чего протяжно выдохнула и сквозь приподнятые веки посмотрела на панораму, которая открывалась отсюда. Мэйнхэттен был неизменно великолепен, даже сейчас, когда погибал под грохот выстрелов. Над крышами величественных небоскрёбов, высящихся на противоположном острове, голубоглазая кобылка замечала устремляющиеся к тёмному небу череды тибериумных ракет, нацеленных, должно быть, на какие-то воздушные суда пришельцев. Эти снаряды казались настолько маленькими, что разглядеть их можно было лишь по зелёным шлейфам, тянувшимся за ними.

Молча посматривая вдаль, Поммель думала о том, что где-то на другом берегу находится её дом. Она скучала по своему уютному гнёздышку, где творила шедевры швейного искусства. Ей так хотелось снова постоять на своём балкончике и обозреть весь Центральный парк или выпить чашечку чая на небольшой кухоньке, при этом наслаждаясь какой-нибудь хорошей книгой! Но уже больше месяца то место, где она раньше жила, находилось под властью инопланетных чудовищ, и прежние деньки никак нельзя было вернуть, как и маленькие радости, которыми они наполнялись.

Спонтанно взор бежевой поняши снова пал на содержимое стола – то, что напоминало ей о той ночи, проведённой наедине с Алькатрасом. В те дни её тоже терзало волнение, как и ныне. Вторжение скринно-цефов в Мэйнхэттен стало для неё самым настоящим шоком, отчего она полностью утратила покой и сон. Лишь после того душевного разговора с суперсолдатом она сумела забыть о тревогах и наконец-то выспаться, почувствовав себя в безопасности рядом с ним. Именно он разогнал её страхи, которыми она преисполнилась в первый день вторжения, когда избегала почти весь Мэйнхэттен, спасаясь от полчищ убийц.

На следующее после той ночи утро Коко долго нежилась под пледом, не желая покидать ласковые объятия сна, тепла и носителя наноброни, прижимавшего её к себе с заботливой бережностью. Она вспомнила, как открыла глаза и узрела первые лучики солнца, отражавшиеся в окнах ближайших высотных зданий, и Алькатрас успокаивающим шёпотом пожелал ей доброго утра. Она вторила ему тем же, и в то мгновение её посетило сладостное ощущение, будто в жизни снова всё стало хорошо и прекрасно. Бежевая поняша нежно улыбнулась, на долю секунды словно вернувшись в тот бесконечно приятный момент. Но вскоре она поймала себя на мысли, что снова думает лишь о морпехе.

С тех пор, как он ушёл на центральный остров, чтобы уничтожить пришельцев в их логове, все мысли Поммель сосредоточились на нём одном, а когда его объявили погибшим, и подавно. Впрочем, и раньше, когда его носило там же – в центре Мэйнхэттена, – пока он выполнял некое задание, бежевая поняша очень часто думала о нём, особенно по ночам. Она не знала, каким образом, но с первой же встречи в том спуске в метро на восьмой авеню между ней и Алькатрасом как будто установилась некая незримая связь, в силу чего, даже находясь в разлуке, они не переставали помышлять друг о друге и ожидать новой встречи. И даже сейчас, когда его уже не было в живых, её сердце наполняли неизменные чувства к нему, которым она и не пыталась искать объяснений.

Перед глазами Коко сами собой проплывали все те мгновения, которые она провела вместе с Алькатрасом, и её охватило непреодолимое желание, как и прежде, прильнуть к нему, ощутить его сильное плечо и хотя бы на минуту побыть в безопасности, бесконечно отстранённой от этой страшной войны. Охваченная этим чувством, она машинально приложила копытце к груди и нечаянно нащупала ожерелье, которое болталось у неё на шее. На мгновение она замерла, словно задела старую рану, после чего опустила взор вниз. Приподняв все три сапфировых кулона кончиком копыта, она увидела, как драгоценные камни блистают своей красотой даже во тьме брошенного кафе. От этого изысканного украшения исходило успокаивающее тепло, подобное тому, каким её одаривали нежные прикосновения Алькатраса вечером в парке накануне кровавой ночи.

– Оно действительно прекрасно, – сорвалось с губ Коко тихим шёпотом. Она перевела взгляд с ожерелья на небо, где уже проступили звёзды, и на миг задумалась. Она чувствовала, что ей нужно просто выговориться. Где бы он теперь ни был, ей очень хотелось, чтобы до него донеслись её слова. Во всяком случае, она надеялась и верила, что он её слышит, пусть даже его уже нет. Наконец голубые глаза вновь всецело одарили вниманием тройку изысканных сапфиров. – Мне было так хорошо рядом с тобой, когда ты подарил его! С тобой я могла поделиться своими мыслями, переживаниями, страхами, а ты внимательно слушал и старался поддержать меня. Так приятно было знать, что я всегда могла на тебя положиться! Думаю, только благодаря этому мне и удавалось всё это время хоть как-то держать себя в копытах. Надеюсь, тебе тоже было приятно, что я выслушала тебя в тот вечер в парке. Но сейчас… у нас тут происходит такое, что мне очень страшно. Так хотелось бы поговорить с тобой обо всём этом. Если честно, то теперь я всё время боюсь… а с тобой не боялась…

Выговорив эти слова, Коко затихла. Голос голубоглазой поняши слегка дрожал от наполнявших её эмоций, поэтому она сглотнула и решила немного помолчать в надежде умерить порыв чувств. В её голове хаотично мелькали самые разные мысли. Она думала о том, какими переживаниями поделилась бы с Алькатрасом, будь он рядом с ней, и прежде всего ей на ум приходила предстоящая необходимость отправиться в экспедицию через половину Эквестрии. Тот факт, что её и Нои ждёт множество опасностей и различных трудностей, как и тех людей, что соберутся в этот поход, не прекращал вызывать у неё трепет. Вместе с тем она не могла не попытаться вернуть золотистую поняшку домой.

Мелькали в уме бежевой кобылки и иные мысли. Думая о Понивилле, она также вспоминала о Рарити и её подругах, большинство из которых ей не доводилось видеть аж с Фестиваля Дружбы, проходившего летом прошлого года. Устремив взор вдаль к западному горизонту, где за обширными полями, дремучими лесами и высокими горами располагался родимый дом шести подруг, она уже в который раз безмолвно попросила Селестию, чтобы их сердца до сих пор бились, и с ними всё было в порядке. Коко была в очень хороших отношениях с воплощениями Элементов Гармонии, поэтому всей душой желала, чтобы ужасы вторжения скринно-цефов миновали их.

Как бы то ни было, Поммель очень надеялась, что шесть подруг всё ещё живы и здоровы. Ей очень хотелось, чтобы предстоящая экспедиция увенчалась успехом, и в конце этого длинного пути она вновь встретилась с Рарити и её приятельницами. Тогда бы она перестала чувствовать себя настолько одинокой, как в последние два дня, что казалось ей невыносимым. Но вскоре её снова посетила мысль о грядущих трудностях – наверно, крайне неприятных и страшных, – отчего она ощутила всё те же пугающие предчувствия. Хотелось бы ей, чтобы навстречу этой жуткой неизвестности вместе с ней пошёл тот, на кого она могла бы во всём без сомнений рассчитывать, и кто защитил бы её от любой угрозы, что бы ни случилось. Но, увы, такого спутника при ней более не было…

– Знаешь, твои друзья хотят отправить солдат в Кантерлот, чтобы они рассказали Принцессам о том, что здесь происходит, – продолжила Коко изливать свои внутренние тревоги, будучи более не в силах держать их в себе. – Им нужны пони для сопровождения, и я согласилась присоединиться к ним. Я подумала, что могла бы так вернуть Нои к её родным в Понивилле. Теперь, когда у неё не осталось мамы, она должна быть со своим отцом и сестрой. Хотя я понимаю, что это будет очень непросто. Возможно, мы даже все умрём. Честно говоря, не знаю, почему я вызвалась, да ещё и Нои в это впутала. Наверно, в тот момент я думала о тебе. Ты бы точно рискнул всем, лишь бы сделать её счастливой. Порой мне казалось, что ты вообще ничего не боялся… совсем ничего…

Да, глядя на него, она всегда видела в нём кого-то вроде воина без страха и упрёка, непоколебимую скалу, под защитой которой ей ничем не грозили даже всесокрушающие волны бушующего вокруг океана войны. Хотя она знала, что он тоже отнюдь не был лишён сильных чувств и переживаний, просто ему удавалось превозмогать их и тщательно скрывать за маской из мускульной наноматерии и тонированным визором. Но как бы то ни было, под его крылом ей всегда дышалось спокойно. Он говорил, что убережёт её от любой напасти, и она доверяла ему, нисколько не сомневаясь в его словах.

«Не тревожься, Коко. Я обещаю, что не дам тебя в обиду. Пока я жив, никто не причинит тебе боль», – промелькнули в её памяти слова суперсолдата, которые он произнёс в ту ночь в этом кафе, пока так приятно гладил ей гриву. Он твёрдо держал своё обещание, и даже во время прошлого нападения пришельцев ему удалось уберечь её от гибели. Её разум вернулся в тот хаос, когда Крикун сотрясал своими импульсами всю улицу, а Алькатрас бросался перед ней на колени и судорожно старался закрыть ей ушки, чтобы страдания от мощного пронзительного свиста не были чересчур невыносимыми. Его руки тогда напряжённо дрожали, потому что он боялся, что очередного удара она может не пережить. Казалось, что это был его единственный страх – потерять её.

Тем не менее, в конце концов она потеряла его, и отныне обещание было уже некому держать. Осмыслив эту горькую правду снова, она почувствовала, как её нутро словно что-то сдавило, делая дыхание тяжёлым и отрывистым. Эмоции рвались из неё наружу, и в какой-то момент она сорвалась на тихий, но безудержный плач. Из её печальных глаз полились слёзы, которые она не могла, да и не хотела остановить. Вокруг стояла гробовая тишина, и лишь её всхлипы разносились по всему помещению кафе.

– О, мне так тебя не хватает! – сквозь рыдание тихо простонала бежевая поняша. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она всё же высказала то, что теплилось в самой глубине её души: – Ты был моей единственной надеждой на лучшее, Алькатрас! Несправедливо, что тебя убили. Мне очень жаль, что тебя больше нет рядом, но… я обещаю, что никогда тебя не забуду! Что бы ни случилось, ты… ты всегда будешь жить в моём сердце…

Вихрь эмоций окончательно поглотил Коко с головой, поэтому, оставаясь наедине сама с собой и зная, что никто не услышит её слов, она не постеснялась признаться себе же в своих чувствах к нему. В очередной раз всхлипнув, она поднесла ожерелье к губам и нежно поцеловала его со всей своей любовью. Вместе с тем, она надеялась, как и прежде, что Алькатрас слышал её, где бы ему ни доводилось ныне находиться. Пребывая в печали и тоске по нему, она долго рыдала, очень быстро потеряв ощущение времени и забыв о том, что её просили не задерживаться здесь надолго. Сейчас ей было совсем не до этого, что бы там ни говорили офицеры. Она должна была просто выплакаться…

Вскоре солнце зашло за горизонт, и вокруг сделалось совсем уж темно, но Коко не обратила на это особого внимания. Оплакивая Алькатраса, она настолько отстранилась от окружающей реальности, что даже не услышала позади себя цокот чьих-то копыт.

– Коко? – воззвал голос, прозвучавший с сочувственной мягкостью. – Что ты здесь делаешь?

Вздрогнув от неожиданности постороннего присутствия, Поммель обернулась и принялась судорожно вытирать слёзы с заплаканных глаз, когда увидела позади своего диванчика замершую в нерешительности Сури Поломэйр. Кофейно-молочные глаза бывшей начальницы смотрели на неё весьма участливо, что показалось ей необычным для этой пони.

– Сури? – удивлённо произнесла Коко, стараясь собраться, взять себя в копыта и отринуть скорбь. Ей не хотелось демонстрировать свои эмоции перед розовой пони, появление которой в этом кафе стало для неё весьма странным сюрпризом.

– Ты плачешь? – последовал очередной вопрос от Поломэйр, направившейся дальше. Она обошла диванчик и, встав подле стола, побеспокоилась: – Всё в порядке?

– Да, – закивала головой бежевая пони, всеми силами стараясь казаться спокойной, что, впрочем, у неё совсем не получалось. – Ничего страшного, со мной правда всё нормально…

– Как скажешь, м-да, – тихо ответила Сури, хотя и видела её насквозь. Даже если бы она не слышала завершение скорбного монолога давней знакомой, когда вошла в кафе, ей всё равно не составило бы труда понять, что у той сердце кровью обливается. Немного подумав, она запрыгнула на диванчик и удобно уселась с краю, чтобы продолжить беседу. – Я видела со смотровой площадки штаба, как ты шла к этому зданию. Тот офицер, что следит за обороной, сказал мне, что ты просила у него разрешения постоять немного наверху небоскрёба. Ты хочешь побыть одна?

– Мне просто захотелось в последний раз посмотреть на Мэйнхэттен перед тем, как я отправлюсь с ними в Кантерлот, – сказала Коко, решив спрятать настоящую причину за выдуманной, которую она использовала, чтобы выпросить разрешение у капитана. Но дрожащий после плача голос выдавал её эмоции, которые трудно было объяснить одной лишь тоской по родному городу.

Само собой, Сури вполне поняла, что Коко сказала неправду, но нисколько не осудила её. Помолчав немного, она окинула бежевую поняшу беглым взглядом, и её внимание приковалось к ожерелью. Она и раньше замечала его на шее бывшей работницы, а также помнила, как Алькатрас обматывал им поручни на люке БТР’а, чтобы тот не открылся на ходу. Кратко улыбнувшись, она столь же тихо проговорила:

– Значит, Алькатрас подарил его тебе?

Посмотрев на фиолетовогривую кобылку, Поммель заметила, как та указывает взглядом на её ожерелье. Она не совсем понимала, чего та хочет, и к чему все эти расспросы, но всё же робко ответила:

– Да, когда я сказала, что у меня недавно был день рождения.

– Что ж, если бы он был здесь, я бы сказала ему, что он сделал отличный выбор, – с грустной улыбкой протянула Поломэйр, устремив взгляд куда-то к центральному острову. Поммель в свою очередь опять попыталась рассмотреть в её мимике, что она таит на душе. Голубоглазая поняша не вполне поняла, что имелось в виду под отличным выбором – ожерелье или же она сама. Затем Сури опустила глаза на стол и, уткнувшись в горку стружек, вздохнула: – Я знаю, что у вас была… симпатия друг к другу. Соболезную тебе, Коко. Мне очень жаль, что он погиб.

– Мне тоже, – сдавленно проронила Коко, уже в который раз ощутив, как её сердце болезненно сжалось. Ей хотелось бы и дальше побыть наедине со своей печалью, поэтому она ждала, когда же розовая пони наконец вернётся туда, откуда пришла. Вместе с тем она не могла отрицать, что с появлением Сури скорбные мысли чудесным образом отступили от неё, и слёзы перестали течь из её глаз безудержным потоком. Но всё же она не спускала с задумавшейся собеседницы непонятливого взгляда, а через полминуты безмолвия спросила напрямую, пусть и несколько застенчиво: – Эм… тебе что-то нужно, Сури?

– Вообще-то, меня попросили, чтобы я передала тебе, что пора возвращаться обратно в укрытие. Но я вижу, что тебе нужно побыть здесь, – со странной, неожиданной для бежевой пони доброжелательностью промолвила Сури. Затем она взаимно посмотрела на неё и решила, что пришло время поговорить, что называется, откровенно: – Коко, ты ведь всё ещё злишься на меня? За то, как я поступала с тобой, когда ты на меня работала, да?

– Я не держу на тебя зла, Сури, – неуверенно пожала плечами Поммель. – Просто то, что ты подгоняешь других пони помогать людям… да, это хорошо, но зная тебя в прошлом, я побаиваюсь, что ты делаешь всё это только ради собственной выгоды, как раньше. Пожалуйста, скажи мне, что это не так, а?

– Думаю, ты и сама понимаешь, что мне ничего не стоит тебе сказать, что это не так, м-да? – улыбнулась Сури. Поразмыслив немного, она продолжила уже более серьёзно: – Пожалуй, в каком-то смысле я действительно вызвалась стать, скажем так, посредником между пони и людьми, чтобы они пустили меня жить в этой своей крепости. Но я воспользовалась этим благом только для того, чтобы помочь другим пони. Я хочу, чтобы люди позаботились о нас. И пока я нахожусь среди их командиров, у меня есть возможность влиять на них, чтобы они обращали на нас больше внимания. Я просто ищу способы установить между нами прочную дружбу, а для этого нужно подтолкнуть нас друг к другу, вот и всё.

Коко ничего не ответила, только лишь бросив на неё очередной взгляд, в котором она разгадала опасение насчёт того, что если здесь и имеет место какая-либо забота о всех тех пони, что уже больше месяца томятся на станциях метро, то этот мотив служит скорее неким оправданием погони за выгодой исключительно для самой себя. Но ко всему прочему, в голубых глазах читалось также искреннее желание поверить в эти слова, хотя у Поммель были все основания вовсе не выслушивать оправдания бывшей нанимательницы. Поломэйр отчётливо знала, в чём кроются причины довольно настороженного отношения бежевой кобылки к ней и её пробивным действиям. Его корень брал начало ещё с тех времён, когда она работала на неё. У них почти сразу сложились отношения не самые простые – особенно для Коко, – и кульминацией этой натянутости стала открытая ссора после Недели Моды, хотя раньше работница не отваживалась сказать ей ни единого слова поперёк.

Да, тот самый настоящий скандал невозможно было забыть. «Если все модельеры в этом городе так поступают с другими пони, то я не хочу быть модельером! Я не хочу быть такой, как ты!», – с горяча заявила она тогда. После всех тех издевательств, что она вынесла, работая на Сури, у неё просто накипело. И наконец, когда угрызения совести из-за того, что она не нашла в себе решимости противиться начальнице и оттого приняла соучастие в её обмане, достигли высшей точки, ей не оставалось ничего, кроме как уйти, хлопнув дверью. Хотя такой шаг был совсем не в характере Коко, всё же эмоции в итоге взяли над ней верх. Поначалу Поломэйр дулась на неё за эту выходку и даже считала её предательницей. Но по прошествии времени…

– Знаешь, я рада, что ты тогда в кои-то веки проявила характер после Недели Моды и накричала на меня прямо в коридоре. Да, тебя случайно услышала Прим, и моя репутация была уничтожена, но мне это было нужно. Иначе бы я так и осталась мерзкой пони, волком в овечьей шкуре. Спасибо тебе за это, и… прости. Прости меня за то, что мучила тебя, заставляя работать сутки напролёт, за то, что тебе приходилось поддакивать мне, когда я лгала, – за всё, – извинилась Сури, осознавая, что им обеим давно пора расставить всё по своим местам. Вспоминая ту Неделю Моды, она раскаянно потупила взор и продолжила, понизив голос почти до шёпота: – Если вам удастся добраться до Центральной Эквестрии, и ты встретишь Рарити, то передай ей мои извинения тоже. Я очень виновата перед вами обеими, и не только. Раньше я была просто чудовищем! Но поверь, я осознала свою ошибку и больше всего желаю хоть как-то загладить вину. Хотя… если ты мне не веришь, то… я прекрасно понимаю, почему.

На последней фразе уверенный голос Сури сделался запинающимся и даже несколько робким. Коко заметила, как на уголках её глаз проступили слёзки. Хотя она знала, что розовая пони – та ещё актриса, тем не менее, чуткое сердце ей подсказывало, что это – проявление подлинных чувств. В этот момент Поммель почему-то стало очень жалко её, несмотря ни на что. Она томно вздохнула и привстала, дабы сесть поближе к давней знакомой.

– Я верю тебе, Сури. И не сомневаюсь, что Рарити тоже поверит, – ответила наконец Коко, мягко возложив копытце на её плечо. Отведя взгляд немного в сторону, она припомнила, как обсуждала этот вопрос с морпехом в парке, а затем посмотрела ей в глаза и прошептала: – Каждая пони заслуживает второй шанс. Конечно же, я прощаю тебя.

– Спасибо, Коко. Ты, наверно, самая добросердечная пони из всех, что я знаю, – благодарно произнесла Поломэйр, заключив голубоглазую поняшу в крепкие объятия. Та даже не ожидала такой эмоциональности от своей знакомой, но всё же тоже обхватила её копытцами. Вскоре розовая поняша чуток отстранилась и, взглянув на неё влажноватыми глазами, с улыбкой призналась: – Я очень восхищена тобой, что ты не побоялась стать добровольцем. С твоей стороны очень мило, что ты хочешь вернуть эту маленькую пони домой, несмотря на такой риск!

– Спасибо, – застенчиво улыбнулась Поммель в ответ на комплимент, в то же время снова подумав обо всём том, что с самого утра не давало ей покоя. Поникнув ушками, она поделилась своими мыслями: – Хотя, если честно, мне так страшно, что я ничего не могу с собой поделать. Вдруг с нами случится что-то ужасное в этом походе? Не представляю, как перестать думать обо всём этом…

– Да, мне тоже страшно, – вздохнула фиолетовогривая пони, а затем со всей возможной искренностью тихо пообещала: – Я буду молиться Селестии, чтобы с вами всё было хорошо, и ваш поход увенчался успехом. И ещё, я поговорю с тем майором, который возглавит вашу экспедицию, и потребую, чтобы он берёг тебя и Нои, как зеницу ока. Я очень надеюсь, что сумею вам хоть чем-то помочь и тем самым, может быть, исправить свои ошибки.

– Прошу, не считай себя виноватой, Сури, – вежливо возразила Коко. – Если ты и вправду изменилась к лучшему, то всё в порядке, верно? Мне бы не хотелось, чтобы тебя терзала совесть. К тому же, я тебя простила! Всё хорошо, не волнуйся.

Кофейно-молочные глаза Поломэйр вмиг заискрились, будто её только что помиловали прямо на виселице. Теперь она была уверена, что та пони, которой ей хватало цинизма и бессердечности пользоваться, на самом деле простила её. Игриво улыбнувшись, она почти беззвучно прошептала:

– Потому-то я и говорю, что Алькатрас сделал прекрасный выбор!

На личике Коко зажглась взаимная смущённая улыбка, а в голове вновь промелькнули мысли о морпехе. Стало быть, Сури имела в виду вовсе не ожерелье. Помолчав пару секунд, розовая пони по-дружески хлопнула собеседницу копытцем по плечу, после чего поднялась на ноги и спрыгнула на пол. Её неспешный шаг сразу направился в обход диванчика.

Помня, что Сури явилась в это кафе в том числе для того, чтобы передать слова капитана Фрейзера о том, что уже пора спускаться вниз, Коко, было, собиралась последовать за ней, хотя всё ещё испытывала желание посидеть здесь в тишине наедине с собой. Но прежде чем она поднялась, розовая кобылка остановилась на углу стола и повернулась к ней.

– Что ж, если ты хочешь побыть тут одна, то я больше не буду тебе мешать, – подытожила Сури только что произошедший разговор, что, впрочем, несколько удивило Коко.

– Но ты же сказала, что мне уже пора спускаться вниз, – слегка неуверенно отозвалась она.

– Не волнуйся, – махнула копытцем Поломэйр, добродушно хихикнув. – Я скажу этому капитану, чтобы он оставил тебя в покое. Так что можешь побыть здесь сколько тебе понадобится.

– Спасибо тебе, Сури, – улыбчиво поблагодарила бежевая поняша.

– О, не за что, – в приподнятом настроении бросила розовая кобылка. Её улыбка растянулась шире, и она с удовлетворением добавила: – Мы же с тобой теперь подруги, м-да!

Сури удалилась, оставив Коко одну. Та какое-то время провожала её взглядом, ловя себя на мысли, что после этой беседы ей стало теплее на душе, а прежние тревоги более не казались настолько страшными и давящими. Далее она повернулась к окну, чтобы снова взглянуть на свой любимый Мэйнхэттен, всё ещё слыша позади себя размеренный цокот копыт, и задумалась над тем, как отныне изменилось её мнение об этой пони, которая в прошлом показывала ей себя с наихудшей стороны. Сейчас дни работы на неё виделись Поммель чрезвычайно давними и далёкими. Особенно в свете инопланетного вторжения складывалось такое впечатление, что всё это было в другой, более не реальной жизни.

Коко была склонна верить словам Сури, что её действия и вправду нацелены на установление тесных отношений между пони и людьми, дабы они могли помочь друг другу. Конечно, она не забыла и о себе, увидев возможность прописаться в краулере. Но это ведь Сури, о чём не следовало забывать! Пусть она никогда не упустит своей выгоды, но если чувство вины отныне побуждает её использовать новоприобретённое влияние во благо других пони, то так тому и быть. Во всяком случае, бежевой поняше не хотелось её судить или подозревать в нечистом умысле. Отныне она старалась доверять ей, забыв о неприятном прошлом.

Шаги затихли, Сури покинула кафе, и Коко вернулась к своим думам. Её копытце само собой потянулось к ожерелью. Приподняв его, она снова уткнулась в него задумчивым взглядом, словно рассмотрев в гранённой поверхности тройки сапфиров холодное выражение тонированного визора, сквозь который на неё взирал носитель наноброни. «Ты прав», – с грустной улыбкой мысленно обратилась она к нему. – «Всё меняется». Касаемо всего того, что происходило вокруг, это понимание представлялось ей во многом невыносимо печальным, но она знала, что должна с ним как-то смириться. Несмотря на то, что её сердце пронзала боль, а в душе сгустились тучи страха. Во всяком случае, она верила, что обязана не сдаваться, как никогда не сдавался он. Подняв глаза на окно, откуда открывался вид на западный горизонт, она решила, что готова отправиться туда – прямиком навстречу опасности, – тем самым бережно храня в себе память о нём…

7.4. Hic sunt dracones

Приземлившись на одном из вулканических камней, коими Земли драконов просто изобиловали, Смолдер сложила крылья и молча переглянулась с примостившимся подле неё братом. В отличие от неё, Гарбл, которого она между ними обоими по-семейному называла Гар-Гар, старался скрывать свою обеспокоенность за маской беспечности и лёгкого раздражения. Он вёл себя так, словно был недоволен внезапным призывом Владычицы Эмбер, хотя и он, и его сестра уже знали, с чем связан этот экстренный слёт всех драконов. На их территории не так давно объявились некие странные чужеземцы, чьи тела состоят из стали, а крестообразные глаза светятся демоническим красным светом, и несколько дней назад нежелательное соседство привело к тому, что одно из местных племён вступило с ними в бой и потерпело поражение. Жертв было не избежать.

С тех пор привычный жизненный уклад драконов нарушился, их страна словно всполошилась, и это очень беспокоило Смолдер, несмотря на то, что раньше она всегда слыла крутой и бесстрашной. Более того, последние пару дней ходили слухи, что некоторые видели к юго-востоку от Лежбища совершенно других пришельцев, отличных от стальных тварей, и описывали их как весьма необычных двуногих существ, похожих на кальмаров в неких доспехах. Со слов очевидцев, эти чудовища представлялись невероятно агрессивными, потому что нападали на всех, кого видели – даже на крестоглазых. Никто не брался предполагать, откуда взялись все эти чужаки, почему они сражаются друг с другом и одинаково недоброжелательно относятся к драконам, но ясно было одно – наличие таких соседей ничего хорошего не сулит.

Ничего не сказав брату, Смолдер затем бегло оглядела ряды таких же камней, окружающих обширное пространство, подобное арене, в самом центре которого высилась Скала Власти, испокон веков служившая своеобразным троном для Владык здешних земель. Повсюду здесь наблюдалось множество драконов, а на своём законном месте восседала Эмбер, ожидая, пока вокруг неё соберётся достаточное количество подданных. В какой-то момент оранжевая дракониха устремила взор к Владычице, и ей показалось, что та взирает конкретно на неё…

Оглядывая всё Лежбище с высоты своей тронной скалы, Эмбер поочерёдно смотрела то на одних подданных, то на других, замечая, что их явно меньше, чем было в тот день, когда её отец – великий Торч – созвал драконов со всего мира, дабы избрать себе преемника. Прежде всего это было связано с тем, что с момента призыва, к которому она решила прибегнуть вскоре после того, как стала постоянно получать тревожные известия от тех или иных племён, не прошло ещё и двух суток. Многие просто-напросто не успели прибыть сюда, особенно те, кто живут за пределами континента драконов. Хотя видя, что здесь нет одного из её ближайших друзей – Спайка, который некогда помог ей занять трон, – она невольно задумывалась над тем, что сейчас может твориться в Эквестрии, особенно учитывая, какие перемены пришли в родные для неё края.

С того самого дня, как произошла первая кровавая стычка между драконами и киборгами, до Эмбер стали постоянно доходить сообщения о том, что земли, которые судьба доверила ей держать в своей железной лапе, подверглись военному вторжению. В воздухе витало ошеломление, поскольку ранее никому не хватало смелости – или безрассудства – напасть на чешуйчатые племена. Тем не менее, все драконы, пострадавшие как от одних чужаков, так и от других, единогласно обращались к Повелительнице с требованием созвать всех подданных и собрать войско для борьбы с захватчиками, подобно тому, как это делалось в древние времена, пусть даже в местных традициях бытовало лишь нападение, а не оборона.

Да, Эмбер прекрасно знала, что в стародавнюю эпоху – ещё до правления её отца – Владыки драконов порой призывали всех, кто им подвластен, в армию, выбирали сильнейшего после себя и назначали его на должность так называемого держателя воинства. Как только грозная чешуйчатая рать облачалась в доспехи, они отправлялись в грабительские походы к соседним землям. Чаще всего под их натиском страдали грифоны, королевство которых лежало за широким заливом, разделяющим большую часть обоих континентов. Хотя порой доставалось и юго-восточной Эквестрии, так что ещё несколько веков назад Принцессе Селестии приходилось держать в городе, на месте которого впоследствии был возведён Балтимэйр, сильные гарнизонные войска.

Теперь же всё буквально встало с ног на голову, и драконам, судя по всему, предстояло не атаковать, а защищаться. Эмбер пока что толком ничего не знала о недоброжелательных гостях её владений, но не сомневалась, что ей должно действовать максимально решительно, как того от неё ожидали все те, кому она покровительствует. Поэтому, взирая, как вокруг Скалы Власти собираются все драконы, прибывшие в Лежбище за последние два дня, она уже блистала своими позолоченными доспехами, на которых отражались блики от факелов, установленных над рядами камней, где расположились драконы. Всем было ясно, что намечается война, раз уж Владычица Эмбер облачилась в свои ратные одеяния.

Кругом царила суматоха, драконы занимали свои места и галдели, обсуждая, что будет дальше, и чаще всего из их уст вырывались воинственные возгласы – многие были настроены решительно. Некоторые же опоздавшие ещё только слетались к месту собрания, и Эмбер терпеливо ждала, пока все, кто соблаговолили явиться в Лежбище, расположатся на камнях вокруг неё. Она понимала, что у не самой высокой явки её подданных на историческую родину имеется и другая причина. Дело в том, что она объявила свой призыв всего лишь на несколько минут, чтобы по пути драконы не стали лёгкой мишенью для врагов. В связи с этим немалая их доля, возможно, решила, что это – ложная тревога.

Однако, как бы то ни было, здесь собралось довольно много драконов, как считала Эмбер, особенно из местных племён, которые традиционно дифференцировали себя по цветам: красные с юга, пострадавшие от «Избранных Кейна», зелёные с востока, от которых поступали сообщения о цефах, белые с запада и, наконец, лазурные, чьим постоянным домом являлось Лежбище. Тех же, кто жили за пределами родного континента или подавались в кочевье, обычно именовали жёлтыми, и таковых здесь наблюдалось не очень много. Хотя для того, чтобы собрать войско, Владычица видела то количество, что ныне озирали её глаза кораллового цвета, вполне достаточным.

Наконец дождавшись, когда замешкавшиеся драконы подтянулись и расположились на камнях, Эмбер подошла к краю скалы, которая являла собой трон её отца, и подняла свой скипетр. Все вмиг затихли, взор каждого обратился на неё в ожидании того, что она скажет. Далее она вспорхнула на несколько метров ввысь, чтобы её было лучше видно всем подданным, и зависла в воздухе.

– Слушайте меня, драконы! – воззвала Эмбер ко всем присутствующим своим громким властным голосом, который отчётливо доносился до ушей каждого, благодаря идеально выверенной акустике. Хотя драконов обычно все считали варварами, их предки сумели возвести место собрания с умом, дабы лидеру не приходилось надрываться, чтобы его вопли были слышны даже на самых дальних камнях. – Я созвала вас всех, потому что в наши земли вторглись враги! В прежние времена такого никогда не случалось, поэтому мы должны показать всему миру раз и навсегда, что каждый, кто придёт к драконам с мечом, от меча же и погибнет!

Процитировав старинную драконью поговорку, Эмбер разгорячила толпу, так что по ней пошли возгласы одобрения. Все вокруг вопили, вскидывали лапы, а некоторые даже пускали огненные фонтаны из своих пастей, демонстрируя боевой настрой. Лишь красные драконы, которым довелось столкнуться с теми стальными чудовищами, проявляли более сдержанную реакцию, хотя и верили, что если все племена соберутся в единое войско, то непременно одолеют тех незваных гостей. Взглянув на своего брата, тоже поддавшегося неистовству сородичей, Смолдер скрестила лапы на груди и громко произнесла:

– Я же говорила, что нас сюда созвали из-за войны.

– И что с того? – беспечно отмахнулся Гарбл, прекратив вопить. – Для нас громить, крушить и побеждать – это обычное дело! Или ты забыла, как дышать огнём, сестрёнка?

– Ничего я не забыла, – угрюмо фыркнула Смолдер, сама же пытаясь отыскать ответ на вопрос, почему этот сбор вызывает у неё такое волнение. Возможно, всё дело в том, что подобного раньше никогда не случалось? Или её напугали рассказы тех, кому довелось повстречать новых врагов? В любом случае, она знала, что её брат тоже напряжён, хотя и старается это скрывать, поскольку умела чувствовать его, как никто другой. Также её посещали догадки, что и остальные драконы тоже выкрикивают боевые кличи, чтобы побороть страх. Но прежде чем она или Гарбл успели ещё что-нибудь сказать, Эмбер взмахнула скипетром, призвав всех к молчанию, и продолжила свою речь:

– Как и подобает настоящим драконам, мы должны быть сильными и суровыми! И мы покажем этим чужакам, кем бы они ни были, что устанавливать на нашей территории свои порядки непозволительно! Поэтому властью, которой меня наделяет титул Владыки драконов, я объявляю сбор войска!

По месту собрания вновь пошли оживлённые выкрики одобрения. Окидывая своих подданных твёрдым взглядом, Эмбер прекрасно осознавала, для чего созвала их, но внутри неё не было страха перед грядущей войной, которой, скорее всего, не миновать. Её лишь одолевало множество вопросов. Кто эти чужаки, откуда они взялись и чего хотят? Она припоминала, как в личной переписке Спайк заявлял, что прошлым летом Эквестрия подвергалась вторжению и временному захвату со стороны армии некого Короля Шторма. Кто знает, быть может, в мире объявился ещё один завоеватель, который позарился на Земли драконов, прослышав о богатствах, хранимых под Скалой Власти, которые предки Эмбер скопили за две тысячи лет грабительских рейдов? Не исключала она и того, что Эквестрия уже могла погибнуть – на этот раз, – и теперь просто настал черёд другой страны…

Отринув мрачные мысли, Владычица драконов в очередной раз взмахнула своим жезлом, дабы потребовать тишины и объявить о начале традиционного турнира на силу и смелость, а по его итогам избрать держателя воинства, как вдруг прохладный воздух сотрясся оглушительным грохотом. Определив, что этот шум исходит откуда-то сзади, она обернулась, но сумела увидеть лишь краем глаз то, как её подданные слева и справа от Скалы Власти опешивши указывают куда-то на северо-запад – как раз в сторону моря. Высокий каменный бортик, представлявший собой спинку трона её отца, закрывал ей обзор. Поэтому, чтобы всё увидеть своими глазами, ей пришлось взмыть ещё выше.

В несколько больших взмахов крыльями Эмбер взлетела достаточно высоко и изрядно поразилась, когда увидела, как над скалами, за которыми тянулась береговая линия, пролетают несколько крупных летательных аппаратов. Один из них – тот, что двигался впереди с некоторым отрывом от остальных – являл собой огромное прямоугольное воздушное судно с четырьмя турбинами по углам. На его корпусе наблюдалось несколько пробоин, а передний правый двигатель полыхал густым пламенем. Транспортник ЛЕГИОН’а преследовали во многом похожие на него летающие крепости, только размерами больше и без турбин.

Четыре Берсеркера, голубые полосы на чёрных корпусах которых зловеще сияли во мгле сумерек, неумолимо преследовали воздушное судно NOD, которое изо всех сил старались защищать звенья Москитов. Из широких отверстий на крышах летающих крепостей непрерывными линиями вырывались добывающие роботы и бросались на надоедливые вертолёты, так что тем приходилось постоянно маневрировать, чтобы не попасться в металлические щупальца. Их орудия неизменно били по материнским кораблям. Однако транспортник, державший курс как раз через место собрания драконов, было уже не спасти.

Едва Эмбер завидела воздушный бой между «Избранными Кейна» и скринно-цефами, как вдруг один из Берсеркеров выстрелил разрушительным лучом, который вмиг ударил в камни, расположенные справа от неё, где восседали драконы. Тут же всполошившись, все они рванули в разные стороны, чтобы пропустить линию сиреневатой энергии между собой. Повелительница драконов изрядно напряглась при виде того, как на её подданных обрушилась опасность даже раньше, чем она могла предположить. Луч же скользнул дальше вперёд, поочерёдно оплавив пару десятков камней, несколько секунд назад служивших сиденьями для собравшихся, пока не поднялся достаточно высоко, чтобы врезаться в переднюю левую турбину транспортника и испепелить её.

Лишившись двух двигателей, воздушное судно NOD пошло в плавное пике, и Эмбер стало ясно, что эта громадина вот-вот протаранит её тронную скалу. Все драконы, тоже видевшие начавшееся крушение, бросились к самым дальним местам, чтобы в случае явной опасности либо взлететь в воздух и броситься в атаку, либо спрятаться за камнями. Смолдер тоже теснилась ближе к краю, в воцарившейся суматохе потеряв из виду брата. Она чувствовала себя весьма ошеломлённой от того, что совершенно ничего не знала о новых врагах, как и об их намерениях, а потому инстинктивно склонялась к желанию избежать возможного столкновения. Хотя она мысленно убеждала себя, что для дракона вроде как неестественно сторониться доброй драки, всё же беспрецедентность разворачивающейся ситуации заставляла её нервничать.

Понимая, что над всем Лежбищем нависла смертельная опасность, Эмбер резко подалась назад и на всех парах полетела к подданным, сгрудившимся прямо под факелами, установленными на самых дальних камнях, как уже транспортник ЛЕГИОН’а врезался в верхушку Скалы Власти и проломил её своей многотонной массой. Нечасто в своей жизни Владычица драконов ощущала себя настолько напряжённой, как в тот момент, когда за её спиной раздался сотрясающий душу грохот крошащегося камня и скрежет металла.

Обернувшись на лету, Эмбер увидела, как огромное воздушное судно пало на плоскую вершину, где только что ей приходилось ждать, пока её подданные займут свои места. По инерции его стремительно потащило дальше, пока оно не свалилось вниз прямо на самые передние камни, неистово всколыхнув всё пространство вокруг и подняв густые клубы пыли. Несколько острых выступов пробили его корпус, особенно сзади, так что наружу вывалилось несколько контейнеров, из которых на землю выскользнуло оружие. Многие драконы не удержались на ногах, когда по камням прошла мощная встряска. Их глаза, округлённые от внезапного ужаса, не отрывались от подбитой махины.

От увиденного Владычица драконов замерла в воздухе над головами подданных, чувствуя, как грохот крушения заложил ей уши. Кратко взглянув на целую россыпь станковых пулемётов, развалившихся возле разбитых контейнеров у изрядно повреждённого хвоста транспортника, она перевела взор туда, где шёл воздушный бой. Как ни странно, Берсеркеры взяли курс на восток и, судя по всему, отступали, сделав своё дело. Москиты не отставали от них, желая отомстить за нанесённый ущерб. Внутри Эмбер воцарялась странная и гнетущая неопределённость. Грянув, как гром среди ясного неба, враги вдруг решили скрыться отсюда, оставив посреди Лежбища груду металлолома. Не зная, что делать дальше, она вновь обратила взор на сбитый транспортник.

Никогда ничего подобного ни один дракон в жизни не видел, поэтому Эмбер начинало охватывать настороженное любопытство. В конце концов, она сочла необходимым обследовать это воздушное судно в надежде узнать что-нибудь новое о врагах, которые, как докладывали красные драконы, в считанные дни застроили некими высотными башнями всю южную часть страны. Наконец она обратила внимание на подданных и застала их столь же сбитыми с толку, не двигавшимися в нерешительности и, казалось, даже не дышащими. Взоры всех присутствующих застыли на громоздких обломках.

– За мной, драконы! – воззвала Владычица к подданным громким голосом. Во всей округе её слова не перебивало ничто, кроме выстрелов, доносившихся от улетающих вслед за Берсеркерами вертолётов, и гудения пожара, охватившего подбитые турбины транспортника. – Мы должны выяснить, что это за штуковина и что у неё внутри! Так мы сможем понять, с чем имеем дело!

– Но… вдруг это опасно? – настороженно возразил один из драконов, на что согласно закивали головами некоторые другие.

– Вы драконы или бриззи?! – гаркнула Эмбер, возмущённая нерешительностью своих сородичей. Взмахнув жезлом, она направила его кончик на транспортник и властно приказала: – За мной, быстро!

Мельком переглянувшись между собой, драконы всё же подчинились – кто-то с рвением, но многие с опасением. Казалось, что внезапное падение этого летательного аппарата выбило из них всех прежний боевой настрой. Смолдер не могла отрицать, что на неё это зрелище тоже произвело сильное впечатление, будто в небе над Лежбищем сошлись в бою воздушные титаны, пока один из них не пал чуть ли ни им на головы. Но, как и все остальные, она не могла не повиноваться повелению Владычицы драконов, которая уже направилась прямо навстречу возможной опасности. К тому же, малодушие было презираемым среди драконов качеством.

Расправив крылья, Смолдер полетела к разбитому транспортнику вместе с многими другими своими сородичами, в то время как остальные предпочли идти пешком. Драконы стекались к разбитому хвосту транспортника, будучи всё время настороже. Никто не знал, что может таиться внутри этой махины. Сама же оранжевая дракониха чувствовала себя сжатой пружиной, способной в любой момент мгновенно распрямиться. Она не загадывала, что ей вскоре придётся делать – бежать прочь или вступать в драку, но одинаково была готова и к тому, и к другому. Что бы там ни было, она решила, что будет действовать так же, как и все остальные.

Пролетая над разбитыми контейнерами, которые выпали изнутри транспортника через дыру, проделанную в его боку, должно быть, скринно-цефами, Смолдер приковала свой взор к оружию, хотя таковым оно ей не показалось. Ни на мечи, ни на копья эти громоздкие железки не походили и ничего знакомого ей не напоминали. Но не став на этом зацикливаться, она спланировала на землю, усеянную разбитыми камнями, и оказалась у заднего входа внутрь воздушного судна. Здесь уже собралось немало драконов, и некоторые из них даже пытались заглядывать внутрь через огромную пробоину, зиявшую на месте выбитого затворного люка. Над ними в воздухе зависла Эмбер, тоже стараясь понять, что таит в себе сбитый транспортник.

Насколько Смолдер могла видеть, внутри было довольно темно, хотя откуда-то из глубин воздушного судна доносился мерцающий голубоватый свет. Сделав пару шагов поближе ко входу в настораживающую неизвестность, она заметила, как туда уже вошли несколько драконов, среди которых ей не составило труда даже со спины узнать Гарбла. Испытывая некоторое волнение за брата, она поспешила следом за первыми смельчаками бок о бок с другими сородичами. Прямо над её головой внутрь влетела и Владычица, не собираясь оставлять своих подданных в столь напряжённой ситуации.

Помещение внутри транспортника было довольно просторным, высокий потолок позволял Эмбер без труда передвигаться в воздухе, а расстояние от одной стены до другой было достаточно широким, чтобы здесь развернулась шеренга из не менее чем десяти молодых драконов. По бокам здесь стояли контейнеры, вроде тех, что вывалились через пробоину, а впереди посреди пространства стояла некая громоздкая будка. Смолдер двигалась не в первых рядах, так что ей порой приходилось вытягиваться на носочках, чтобы разглядеть, что там дальше.

– Похоже, здесь никого, – задумчиво констатировала Эмбер, озирая нутро транспортника с высоты трёх метров. Её голос разнёсся негромким эхом по металлическим стенам.

Как и все остальные, Смолдер тоже подметила, что здесь совершенно никого нет, и этот факт вгонял её в ступор. Кто же в таком случае управлял этой штуковиной? В том, что это некий летающий механизм, она практически не сомневалась, а значит, у него должны были иметься пилоты. Но здесь не было ни единой души. Лишь странная на вид будка, от которой и исходило то самое голубоватое мерцание, а также специфические глухие звуки, будто внутри неё что-то электризовало. Медленными, осторожными шагами драконы подошли к ней поближе и удивлённо уставились на неё напряжёнными взглядами. Эмбер тоже не спускала с неё глаз, не зная, что и думать обо всём этом.

В какой-то момент мерцание и странные звуки прекратились, и металлические сегменты, доселе являвшие собой переднюю стенку будки, раздвинулись в разные стороны. Взору изумлённой Эмбер, как и её подданных, предстало прозрачное стекло, за которым, будто вставленное в некую нишу, покоилось необычное на вид существо. Хотя его телосложение во многом походило на драконье, всё же у него отсутствовали рога, хвост и, судя по всему, крылья, а морда, покрытая маской и визором, была плоской. Всё его мускулистое чёрное тело покрывала гексагональная сетка, принятая драконами за эдакую своеобразную чешую. Впрочем, облик этого существа в целом казался им в каком-то смысле неестественным, словно оно полностью состояло из искусственного материала, среди которого в отдельных частях угадывался металл.

Заворожённые увиденным, несколько молодых драконов слегка неуверенно сдвинулись со своих мест дальше на пару шагов, чтобы взглянуть на узника будки поближе. Смолдер тоже хотела изучить его детальнее, а потому постаралась протиснуться вперёд. В тот же миг она спонтанно посмотрела наверх и заметила, что в потолке недалеко от будки зияет довольно широкая дыра. Но оказавшись в первых рядах, она тут же переключила внимание на другое. Её брат отважился на риск, направив к прозрачному стеклу весьма непривычный для драконов бесшумный кошачий шаг. Несмотря на то, что тело того существа поникло и казалось безжизненным, Смолдер почему-то сразу же обеспокоилась за жизнь того единственного дракона, которого она могла бы назвать своим другом.

– Гар-Гар, нет! – попыталась она остановить брата, от стресса даже не заметив, как назвала его приватным именем при всех, чего раньше никогда не делала. – Это может быть опасно!

Оглянувшись на неё через плечо, Гарбл лишь надменно хмыкнул и продолжил осторожно красться. Смолдер между тем обратила взор на Владычицу драконов и заметила, что та словно впала в транс, не предпринимая никаких действий и не оглашая своих решений. Происходящее будто бы загнало её в тупик, и в это самое мгновение она даже не задумалась над тем, что выходка одного из драконов может оказаться опасной – как минимум, для него самого. Гарбл же подошёл к будке вплотную под напряжённые взгляды утративших дар речи сородичей и уставился на таинственное существо внимательнее.

Внутри транспортника царила мгла, которую отчасти разгонял лишь едва пробивающийся сквозь дыры в корпусе свет факелов, установленных снаружи. Но даже в этой полутьме, хорошенько приглядевшись, Гарбл сумел различить, как широкая грудь существа то и дело вздымается. Поняв, что оно ещё вполне живо, красно-жёлтый дракон обернулся и нервно оповестил всех присутствующих:

– Кажется, оно дышит!

Едва Гарбл успел повернуть голову обратно к будке, как вдруг визор бойца в нанокостюме вспыхнул тусклым красным светом. В долю секунды суперсолдат с ошеломительной молниеносностью вырвался из ниши, в которую был вставлен, и, пробив могучей рукой стекло, схватил опешившего дракона за шею. Никто не успел и звука произнести, как уже пальцы, облачённые в наноматерию, сдавили глотку Гарбла с невероятной силой, и тот был с лёгкостью поднят над металлическим полом. Увидев своего брата в стальной хватке странного существа, Смолдер испугалась сильнее, чем когда-либо прежде в своей юной жизни…

P.S. «Под хладным пеплом жар огня таится» – Джеффри Чосер, "Кентерберийские рассказы".

## Акт 3. Глава 8: Троянская кавалерия

8.1. Два в одном

– Алькатрас? – едва различимо промелькнул в голове тихий голос, как будто прервав долгий сон. – Это всё, чем тут можно помочь. Это всё, чем я могу помочь…

Не успели толком эти слова раствориться в абсолютной тишине небытия, как вдруг всё тело целиком пробрала волна некой мощной энергии, заставившей каждую мышцу бешено содрогаться. Всего за секунду эта жуткая судорога достигла наивысшей точки и тут же исчезла, но уже в следующее мгновение снова пронзила плоть. Она раз за разом била и била, подобно ударам молнии, заставляя сердце неистово колотиться, а лёгкие – жадно хватать воздух. Трудно было сказать, как долго длилась эта шоковая терапия, но в какой-то момент страдания прекратились, и тело обессиленно поникло.

В разуме начинало что-то проясняться, хотя ни одной целостной мысли в нём не мелькало, только лишь хаотичная каша из неявных ощущений и образов, за которые невозможно было уцепиться. Но в какой-то момент перед глазами чётко проступили контуры шести необычных символов: шестиконечная звезда, радужная молния, бьющая из облака, а также по трое гранённых бриллиантов, бабочек, яблок и разноцветных шариков. Они словно висели среди тьмы, а вокруг них кружил рой механических спрутов, постепенно пожирающий их формы. В это видение периодически вкраплялись очертания странной планеты, чья структура как бы полностью состояла из множества самореплицирующихся машин, которую насквозь пронизывал колоссальный энергетический луч.

– Ты сможешь завершить начатое! Ты должен! – с громовым эхом раздались слова, которые уже когда-то давно произносились, но сейчас они словно бы вырвались из преисподней. – Я отдал тебе костюм, отдал свою жизнь – обещай!

Несколько коротких мгновений, и всё потухло, казалось, даже сердце вдруг прекратило биться, лёгкие – часто дышать, а сознание утонуло в гуще того, чему не было осмысления. Объективная реальность будто вовсе перестала существовать, время остановилось, пока в мозг ни с того, ни с сего не хлынул ошеломительный поток информации, и без того, впрочем, хорошо знакомой: война с цефами в Нью-Йорке, который затем оказался под нанокуполом и оттого полностью покрылся джунглями, недавние события, Вышка скриннов, выживание в Эквестрии и спасение местных жителей. Наконец перед взором предстал образ бежевой поняши с голубыми гривой и хвостом, в больших глазах которой читалось искреннее сострадание.

– Поверь мне, я точно знаю, что ты настоящий, Алькатрас, – с чувством заверила она, после чего события, как если бы на ускоренной съёмке, понеслись далее вперёд: битва с Крикуном на одной из центральных улиц Бронклина, вслед за этим разруха, множество убитых, окровавленная светло-голубая кобылка, над бездыханным телом которой безудержно плачет маленькая поняшка, прорыв к Копью, а в конце концов попадание молнии, жгучая боль, помутнение… и пустота.

Из кромешного мрака вновь пробилось мерное сердцебиение, вслед за чем всплыла громада колоссальных космических кораблей с очень длинными щупальцами, намеревающихся превратить планету, над которой они зависли, в сплошной ледяной ком. В стороне от них он узрел самого же себя, облачённого в нанокостюм и предстающего перед гибелью целого мира. И от него не оставалось ничего, что способно это остановить. Его поглотили тьма и отчаяние…

– Если Алькатрас выйдет из строя… что останется?

Будто по щелчку пальцев, внутри него что-то вспыхнуло, заставив мгновенно вернуться к жизни. Он тотчас же вспомнил всё – побоище с пришельцами и киборгами во мраке ионной бури, по итогам которой его пленили последние, – в силу чего ему в голову ударил адреналин. Едва распахнув веки и увидев привычный интерфейс нановизора, он заметил перед собой за прозрачным стеклом нечто, казалось бы, гуманоидное, и без малейших промедлений машинально перешёл к активным действиям. Резким движением он вырвался из ниши, в которую был вставлен, и схватил своего гипотетического врага за горло, не разбираясь, кто это – стальной солдат, цеф или оперативник CELL.

Столь стремительный выпад рукой разбил вдребезги всё стекло и не оставил противнику шанса успеть и глазом моргнуть, не говоря уж о том, чтобы как-то избежать стального захвата. Не различая вокруг себя почти ничего и лишь чувствуя слепое стремление до конца бороться за свою жизнь, он вздёрнул жертву над полом и сделал несколько шагов вперёд, дабы выбраться за пределы будки, томившей его внутри себя. Взгляд носителя наноброни не отрывался от того, чью глотку сжимали его пальцы, но, будучи на боевом взводе, он видел в нём лишь нечто красное, враждебное, пробуждающее гнев и кровавый пыл.

– Основные системы в норме. Костюм готов к работе, – проговорил между тем голос наноброни, как уже индикатор энергии принялся наполняться делениями. Почувствовав себя ещё сильнее, он стиснул пальцы крепче, а в голове его мелькнул всё тот же смутно знакомый голос:

– Пророк? Я знал, что смогу на тебя рассчитывать!..

При виде того, как устрашающее мускулистое существо выбралось из будки, запросто держа Гарбла за горло, толпа драконов несколько потеснилась назад, но в то же время приготовилась дать ему отпор, если оно продолжит наступать. Но пока что суперсолдат замер на месте, не выпуская тем не менее красно-жёлтого дракона из пальцев, словно не вполне понимал, что он делает и где находится. Смолдер пробрал паралич ужаса и жар по всему телу, когда она смотрела, как её брат корчится от нехватки воздуха и тщетно старается вырваться. Ещё немного, и его просто-напросто задушат, поэтому оранжевая дракониха кое-как постаралась пересилить страх перед этим неведомым чужаком и заставила себя сделать шаг вперёд.

– Убери от него свои лапы, урод! – выкрикнула она, движимая в большей мере всплеском эмоций, чем смелостью.

Красный визор моментально метнулся к ней, отчего весь её порыв сошёл на нет. Ей стало не по себе, когда жуткие очертания шлема нанокостюма вмиг уставились на неё, будто этот незнакомец избрал её своей следующей жертвой. Гарбла же он не спешил отпускать. Но, на счастье юной драконихи, её требование почти сразу продублировала Эмбер, отделавшаяся наконец от овладевшего ею ошеломления. Внезапная выходка чужака тоже произвела на неё сильное и далеко не самое приятное впечатление.

– Как Владыка этих земель, я приказываю тебе отпустить его – сейчас же! – огласила Повелительница драконов – сдержаннее, но с ноткой угрозы в явно напряжённом голосе.

Оператор нанокостюма бросил взор на Владычицу, зависшую в паре метров над головами своих подданных. Скипетр, покоившийся в её правой лапе, указывал точно на него, тем самым подчёркивая требование своей хозяйки. Застывшим в нерешительности драконам начинало казаться, что необычное существо из будки не понимает их речи, однако приказ Эмбер всё же дал нужный эффект. Пальцы, облачённые в наноматерию, разжались, и Гарбл рухнул на пол, закашливаясь и судорожно пытаясь отдышаться. Позабыв о страхе, Смолдер кинулась к брату и изо всех сил поспешила оттащить его от замершего человека, принявшегося оглядывать собравшихся здесь драконов с той же нерешительностью, с которой на него пялились они сами.

– Драконы? – вопросил вдруг оператор нанокостюма с удивлением и, как показалось Эмбер, некой настороженностью. Окончательно убедившись, что он понимает речь и даже умеет ею пользоваться, Владычица сочла нужным осведомиться о самом главном:

– Кто ты, и зачем ваш народ вторгся в наши земли?

– Наш народ? – переспросил он, будто не понял, о чём идёт речь. В тот же момент его взгляд скользнул на Смолдер, убравшую брата чуть в сторону. Она участливо держала его голову в лапах, пока он приходил в себя, а её бирюзовые глаза, выражавшие нечто хищное, не отрывались от чужака.

Его контрвопрос несколько сбил Эмбер с толку. Но не успела она сказать что-либо ещё, как вдруг воздух вокруг вместе с металлическими стенами сбитого транспортника сотрясся оглушительно громким фонящим шумом. Драконы всполошились, взор носителя наноброни метнулся к дыре в потолке, зиявшей прямо над ним, а сама Владычица почувствовала, как её сердце сжалось в дичайшем напряжении. В считанные секунды безмолвия накал ситуации достиг наивысшей точки, когда от драконов, оставшихся снаружи, послышались нервные выкрики:

– Они возвращаются! Они снова здесь!

Тревожно сжавшись, Смолдер старалась даже не дышать и чувствовать всё вокруг себя чуть ли не каждой своей чешуёй, вместе с тем опасаясь, что её брат в случае чего не сможет толком ни драться, ни спасаться бегством. В тот же миг откуда-то из-за будки послышалось странное механическое урчание. Во тьме мельком блеснуло что-то голубоватое, и стоило только оранжевой драконихе это заметить, как уже из той части транспортника стремительно вылетели заострённые щупальца, нацелившись прямо на неё. У Смолдер тут же кровь в жилах застыла, она вскрикнула от ужаса и судорожнее вжалась в шею всё ещё неважно чувствовавшего себя Гарбла, но прежде чем разведчик цефов вонзил в неё свои конечности, его сбил носитель наноброни, очень вовремя навалившись на него всем телом.

Повалив механического кальмара на металлический пол, суперсолдат со всей силы врезал ему кулаком по массивной башке, судя по всему, оглушив его, а потом ухватился за щупальце и пару раз долбанул им об будку, словно кистенем. Опешившая Смолдер никак не могла прийти в себя, не сводя округлённых глаз с поединка между чужаком и кальмароподобным пришельцем, но спустя мгновение её заставил отвлечься топот сородичей, поспешивших выбраться отсюда. Вслед за этим на весь транспортник раздался повелительный возглас Владычицы:

– Всем наружу, быстро!

Последнее слово, вырвавшееся из уст Эмбер, заглушил грохот, раздавшийся за пределами транспортника, словно на Лежбище поочерёдно, следом друг за другом рухнуло с десяток тяжеленых булыжников. Спустя всего долю секунды зазвучал множественный металлический лязг, и Смолдер встряхнула головой, дабы сбросить с себя пелену ошеломления и присоединиться наконец ко всем остальным. Вместе с тем она почувствовала, как её брат уже сам пробует подняться, гонимый чувством потрясения.

– Давай, Смолдер! – сдавленно крикнул Гарбл своей сестре, тем самым поторопив её действовать. Та судорожно кивнула ему, и они вместе устремились вслед за сородичами, отход которых контролировала Эмбер, вися в воздухе. Помогая брату держаться на ногах, юная дракониха на ходу мельком обернулась назад и увидела, как чужак бьётся врукопашную с ещё двумя такими же тварями со щупальцами…

Разбив голову второму разведчику цефов, оператор нанокостюма вовремя успел ухватиться за щупальце третьего, которым тот намеревался атаковать его, и, взяв упор на жуткой морде, резким рывком вырвал смертоносную конечность. Летающий кальмар немного отпрянул назад, издав скрипучее урчание, однако прийти в себя после травмы не успел. Кулак суперсолдата со скоростью молнии обрушился на башку твари и послал её в нокаут. Судя по всему, эти механизмы успели взять воздушное судно ЛЕГИОН’а на абордаж, прежде чем оно было сбито, и человек даже в своём очумелом состоянии не исключал, что их здесь может быть довольно много.

– В контейнерах справа оружие! Давай, возьми себе что-нибудь, – ни с того, ни с сего посоветовал тот самый знакомый голос, стоило только оператору нанокостюма вглядеться во тьму в поисках очередной угрозы. Не понимая, откуда исходили эти слова, он всё же метнул взор вправо и заметил возле широкой пробоины в корпусе транспортника несколько массивных ящиков, верхняя крышка одного из которых была приоткрыта.

Он бросился к контейнерам, большая часть которых вывалилась наружу, где тёмное пространство озарял лишь свет факелов, попадавший также и внутрь транспортника. Тем не менее, когда его отделяло от оружия несколько шагов, окружающий сумрак рассеялся яркой голубой вспышкой, и почти сразу ему в спину ударила взрывная волна. От столь мощного толчка он повалился с ног, врезавшись лицом в контейнер, а как только не без труда развернулся, его впечатал затылком в рифлёную металлическую стенку второй удар. На него накатили такие ощущения, как если бы он только что взорвал у себя в руке динамитную шашку, в глазах всё поплыло, голову окутало помутнение, а в грудину впивалась тупая боль.

Далее голубым свечением озарились обломки третьего разведывательного робота цефов, предвещая самую скорую детонацию, и носитель наноброни машинально активировал режим максимальной брони, не желая, чтобы очередной взрыв выбил из него сознание или, чего хуже, убил. Наконец кальмароподобный механизм самоуничтожился, окончательно разбив одну из внешних стенок стазисной камеры. Постаравшись как можно скорее прийти в себя, суперсолдат вытянул руку вверх и, ухватившись за край контейнера, кое-как принял вертикальное положение.

Более пришельцев внутри транспортника не наблюдалось, по крайней мере, пока что, однако, прислушавшись, оператор нанокостюма уловил снаружи выстрелы цефских плазмомётов и выкрики драконов, в которые то и дело вкраплялся вой сталкеров. Затем воздух сотрясла ещё одна серия грохотов, ознаменовавшая высадку очередной партии десантных капсул. Толком не глядя, боец просунул руку в приоткрытый контейнер и извлёк оттуда первое попавшееся оружие, сходу нащупав его рукоять. В следующий миг его взор пал на FY71M – позднюю улучшенную модификацию корейской штурмовой винтовки, созданной на основе АК-74 и поступившей на вооружение КНА в 2018 году.

Исходя из веса оружия, нанокостюм без труда определил, что оно заряжено полным магазином на сорок зажигательных патронов. Но прежде чем боец решил, что ему делать дальше, где-то неподалёку грянул мощный взрыв, от которого корпус транспортника всколыхнулся, как от землетрясения, а по визору прошли мелкие помехи. Он знал, что это был залп цефа-бомбардира. Едва не повалившись на контейнер от неистовой встряски, пронзившей всё вокруг, оператор нанокостюма понял, что ему следует как можно быстрее покинуть разбитый летательный аппарат, пока тот не сложился внутрь себя.

Не став тратить время даже на то, чтобы позаботиться о боезапасе, солдат в наноброне рванул к стазисной камере и с разбегу допрыгнул до пробоины в потолке. Несмотря на то, что одну его руку занимал автомат, он надёжно ухватился за край дыры, проделанной, должно быть, одним из Берсеркеров, и с рывка взобрался на крышу воздушного транспортника, на ходу активировав маскировку, чтобы оценить обстановку с минимальным риском для себя. Он осторожно засел на занятой высоте, крепче перехватив оружие, и его глазам представилось Лежбище драконов, охватившееся хаосом побоища.

Среди тьмы сумерек, рассеиваемой не только светом факелов, но и яркими вспышками выстрелов, в стороне от сбитого транспортника развернулась довольно крупная стычка между цефами и киборгами. Причём если появление первых было слышно заранее, то последние словно из-под земли вылезли, и именно так оно и было. На другом конце круглого пространства, окружающего Скалу Власти, виднелось около десяти землеройных машин. Складывалось такое впечатление, что доселе они томились неподалёку под каменистой почвой и ждали подобного момента, когда придётся отбивать от врагов содержимое своего воздушного судна.

Заняв позиции за валунами, стальные бойцы и кальмары делили между собой довольно обширное пространство, а прямо за кормой сбитого транспортника последние уже вступили в стычку с драконами. Крупные группы сталкеров, незнамо откуда взявшихся в таком количестве, яростно набрасывались на чешуйчатых существ, столпившихся с краю образовавшегося поля боя, в стремлении разорвать их на куски. Те в свою очередь не робели, хотя и были изрядно потрясены происходящим, и встречали пришельцев огненным дыханием, а в конце концов вступали с ними в ближний бой, используя самый разный арсенал – от когтей и клыков до палиц и копий.

Тем не менее, тесаки сталкеров оставляли на чешуйчатой плоти ужасающие увечья, нередко целиком отрубая конечности или снимая головы с плеч, поэтому сокрушительный натиск инопланетных тварей постепенно заставлял драконов колебаться. Хотя отдельными из них овладел боевой раж, многие сопротивлялись атакам кальмаров с отчаянием обречённых, а некоторые – те, кому повезло оказаться не в первых рядах – уже обратились в бегство, спасая свои шкуры. Владычица же витала в воздухе над головами своих подданных, ошарашенно взирая на происходящее и чётко не представляя, что делать со всем этим кошмаром, разразившимся с поразительной внезапностью.

В то время как на драконов наседали в основном цефы ближнего боя, все те, кто были вооружены плазменным оружием, перестреливались с киборгами, которые явно стремились пробиться к транспортнику, постоянно делая мелкие перебежки от камня к камню и медленно, но уверенно развивая наступление. Силы обеих сторон были примерно равны, но прежде чем оператор нанокостюма прикинул план дальнейших действий, из небольшой щели у подножия Скалы Власти, ведущей куда-то под землю, высыпала цепочка из десятка с лишним пехотинцев-цефов. Вместе с тем, оглянувшись по сторонам, он заметил вокруг манёвры вражеской авиации, видневшейся неподалёку даже сквозь марево сыплющегося снега, а значит, бежать отсюда было некуда.

Скринно-цефы и «Избранные Кейна» сошлись в бою на этом месте так, будто уже давно прятались здесь среди скал и, наведя друг на друга стволы, были готовы в любой момент спустить курки. И стоило только появиться этому транспортнику, как уже грянул шквальный огонь, жертвами которого волей судьбы оказались драконы. Отряды сталкеров теснили хозяев этих земель, а шагавший вслед за ними бомбардир очищал пространство от тех, до кого не добирались острейшие тесаки. Крупные пучки плазмы оставляли на чешуе страшные ожоги, но, к удивлению носителя наноброни, не рвали их плоть в кровавые клочья, как, скажем, в случае с эквестрийскими пони. Неужели у драконов такие термостойкие шкуры?..

Оставаясь в сторонке на небольшом каменистом пригорке, Смолдер и Гарбл, судорожно прижавшись друг к дружке, округлёнными глазами взирали на ужасающую расправу над собственными сородичами. Ни брат, ни сестра не имели никакого желания столкнуться с кем-либо из пришельцев вблизи, но, в отличие от некоторых драконов, не решались пуститься наутёк, чувствуя, что лапы онемели от страха. Окончательно их добивал факт бездействия Эмбер, которую внезапная атака обоих лагерей чужаков явно сразила наповал. По крайней мере, оранжевая дракониха интуитивно не сомневалась, что если уж Владычица оказалась не готова к такому повороту событий, значит, никакой надежды отбиться от захватчиков просто нет.

Всё тело Смолдер дрожало, словно на трескучем морозе, при виде того, как тесаки цефов рубят бьющихся с ними драконов даже сквозь доспехи, а шквал пучков плазмы, извергаемый тяжёлым орудием бомбардира, сбивал тех, кто предпринимали попытки взмыть в воздух и убраться подальше от потасовки. Жизнь для всех драконов в один момент буквально перевернулась с ног на голову, реальность будто окончательно сошла с ума, из-за чего оранжевая дракониха никак не могла хотя бы даже собрать свои мысли в кучку, не говоря уж о чём-то большем, как бы мучительно ни пыталась.

Из мимолётной шоковой прострации Смолдер вывели выстрелы, внезапно нацелившиеся на скопление сталкеров. Короткие очереди били то в одного, то в другого кальмара, при соприкосновении пуль с целью появлялись небольшие огненные вспышки, и твари поразительно быстро валились с ног замертво, особенно если попадание приходилось в открытые части их экзоскелетов. Метнув взоры чуть в сторону, она и её брат заметили того самого чужака, вставшего на колено у края крыши транспортника и прицельно палившего по инопланетянам.

Избрав своей основной целью именно пришельцев, оператор нанокостюма с хладнокровием делал своё дело, в то же время помня, что каждый патрон у него на счету. Боец полагал, что если киборги транспортировали его в этом воздушном судне, стало быть, он нужен им живым, а потому рассматривал их как угрозу во вторую очередь. Сиюминутная же опасность исходила от цефов, и он старался отстреливать тех сталкеров, что набрасывались на драконов, будучи неизменно готовым, что некоторые из кальмаров, не ровен час, поспешат взобраться на его позицию. В то же время он замечал, как по визору идут мелкие помехи, и ему казалось, что Лежбище пробирает дрожь. Впрочем, чутьё не подвело его даже в воцарившемся здесь безумии…

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован, – объявил вдруг голос нанокостюма. – Предсказано появление Копья скринно-цефов в радиусе ближайших трёхсот метров.

Трое сталкеров тем временем бросились к транспортнику, и если двое из них пали от точных попаданий в голову, не добежав до своей цели, то третий их собрат оказался удачливее. Пробравшись к разбитой корме, он намеревался заскочить наверх, а суперсолдат выпрямился во весь рост и сделал пару шагов назад, дабы встретить кальмара на достаточной дистанции и успеть всадить ему очередь в грудину. Но стоило только пришельцу запрыгнуть на край побитой крыши, как вдруг произошло то, о чём предупреждал костюм.

Дрожь земли достигла своего апогея, и из Скалы Власти с леденящим душу грохотом вырвалась вершина Копья, всколыхнув всё пространство вдвое сильнее. Скалистая почва, отделявшая подножие тронного места от камней, на которых во время собрания располагались драконы, в мгновение ока изрезалась широкими трещинами, отчего и без того содрогнувшийся летательный аппарат начал уходить куда-то под землю, кренясь носом. Оператор наноброни упал навзничь, прежде чем спустил курок, а цеф едва не долбанулся мордой об металлическую поверхность крыши, но вовремя успел выставить перед собой оба тесака и кое-как сумел удержаться на них, как на тростях.

Сотрясая и землю, и воздух, огромный шпиль вырастал ввысь на многие метры, а с его выступов в разные стороны сыпал золотой дождь из мелких ювелирных украшений и монет, доселе покоившихся в сокровищнице под Скалой Власти. Массивные механизмы, чётко выделявшиеся из его весьма неровных форм, вращались с глухим гудением, свидетельствуя об активной работе. Видя, как эта махина вытянулась на полсотни метров к покрытому сизыми облаками небу, Эмбер оторопела пуще прежнего. Кругом трескалась почва, разделяя толпу драконов на группки, а некоторых увлекая в бездну, цефы не прекращали напирать на тех, кто давали им отпор, и всё это сводило Владычицу с ума. Но помимо этого она всё яснее понимала, что ей нужно делать.

– Отходим к гнёздам, драконы! – воскликнула наконец она, вскинув жезл. – Отступить и приготовиться к обороне! Живее, живее!

Между тем нос транспортника просел в широкую трещину, образовавшуюся среди первых рядов камней, однако его борта застряли на поверхности, что привело лишь к частичному крену. Оператора нанокостюма же потащило вниз по довольно гладкой поверхности крыши, а цеф-сталкер, сумевший кое-как удержать равновесие, бросился следом за ним. Возможности за что-либо уцепиться не было, и боец в отчаянии вскинул винтовку и принялся стрелять в нагонявшего его кальмара, продолжая стремительно съезжать прямиком к пропасти.

Ни о какой точности стрельбы не могли идти и речи, но кальмар сокращал расстояние между собой и суперсолдатом, облегчая тому задачу. Наконец очередь из нескольких пуль заставила инопланетянина завалиться на спину и испустить дух, тем не менее, спасти себя от падения в бездну боец уже не мог. Он выпустил из рук FY71M, в магазине которой, впрочем, оставалось всего четыре патрона, и постарался сгруппироваться, как уже свалился за край крыши. Ловко крутанувшись в воздухе, он едва успел выставить руки, поскольку его ждала неожиданная встреча с несколькими контейнерами, застрявшими между выступами при падении под землю на глубине всего-то около пяти метров.

Тяжело свалившись прямо на груду станковых пулемётов, покоившихся на поверхностях контейнеров, носитель наноброни перевернулся на спину и буквально в последнюю секунду успел резким рывком откатиться чуть в сторону. Мгновение спустя на то место, куда он упал, грохнулась туша цефа. Ещё бы чуть-чуть, и два с половиной центнера обрушились бы прямо на него. Копьё перестало вытягиваться вверх, и тряска более-менее стихла, однако выстрелы не замолкали, и суперсолдат осознавал, что должен вернуться к бою. Оперевшись руками об металлическую поверхность, он понялся на ноги, после чего выдернул из-под собственноручно убитого кальмара один из HMG и поспешил выбраться из трещины на поверхность.

Усиленным прыжком выскочив наверх, оператор нанокостюма заметил, как возле Копья завис одинокий Берсеркер, появившись, должно быть, откуда-то с севера, пока Лежбище охватывало пламя бойни. Из ниши на дне летающей крепости уже сыпались десантные капсулы, а остриё шпиля вдруг озарилось красным свечением, и из него вырвался мощный разряд, ударивший точно в самореплицирующуюся машину. Пополнив запас энергии, космический корабль принялся выстреливать разрушительные атакующие лучи, чертя ими по каменистой земле длинные борозды в местах скопления киборгов. Правда, не он один получил подзарядку…

– Обнаружен внешний источник энергии. Перегрузка костюма, – произнёс голос наноброни, тотчас же озарившейся голубоватым светом. – Максимум защиты.

Замерев на короткий миг, боец взглянул на свои облачённые в наноматерию руки, вспыхнувшие причудливой аурой, стоило ему только выбраться из трещины в земле. Перегрузка энергетического потенциала воодушевила его, поэтому он на свой страх и риск перескочил обратно на крышу воздушного судна – точнее, на ту её часть, что ещё оставалась торчать над землёй – и со скоростью ветра устремился к противоположному краю, намереваясь вновь занять господствующую высоту и оттуда продолжить истребление цефов. Впрочем, каким образом отсюда выбираться, он понятия не имел, но знал, что эффект от подзарядки не продлится долго, и его здесь так или иначе в скором времени убьют.

Мечась в воздухе над подданными, Эмбер в дичайшем напряжении следила за их отходом в пока ещё безопасное место, и хотя некоторых уже было не спасти, она старалась сберечь как можно больше сил орды. Единственной разумной стратегией она видела отступление к гнёздам, где драконы держат яйца с детёнышами, и перегруппировку для последующего сопротивления захватчикам. Если уж враги застали их врасплох, рассуждала она, то им не остаётся ничего, кроме как с максимальной поспешностью вырваться из невыгодного положения. Над тем, что конкретно делать потом, она сочла уместным подумать позже.

Хотя об организованном стягивании недавно собранного Повелительницей чешуйчатого войска не могло идти и речи, поскольку под натиском цефов её подданные улепётывали по трескающейся земле, как охваченное паникой стадо овец, а некоторые и вовсе уже успели ретироваться, куда глаза глядят, забыв обо всём. Среди драконов никогда не считалось зазорным думать лишь о собственной шкуре, и сейчас Эмбер проклинала эту черту своего народа, особенно при виде того, как около двадцати наиболее храбрых молодцов, явившихся на собрание сразу вооружёнными, продолжают биться с цефами, то и дело вырывающимися из-под скалы. Более того, многие были ранены, и им некому было помочь.

– Защищайте раненых! – отдала Эмбер свой следующий приказ настолько громко, что каким-то чудом сумела перекричать грохот боя. – Уводите их с собо…

Голос Владычицы оборвался, когда ей в плечо впилась пара-тройка крупных пучков плазмы. Почувствовав острое жжение и сильный удар, она неловко кувырнулась в воздухе и начала стремительно падать вниз, но всё же кое-как сумела выровнять полёт всего в двух метрах над землёй. Помимо боли её до костей пробрал страх за собственную жизнь, какого она, пожалуй, ранее не ощущала. Метнув ошарашенный взгляд в ту сторону, откуда по ней вёлся огонь, она выискала среди сталкеров того самого бомбардира, чьё орудие пробило ей наплечник, из-под которого теперь стекали струйки крови из жжёной раны. Если бы он попал ей в голову, то она не отделалась бы так просто…

Впрочем, тяжёлый плазмомёт цефа-великана уже переключился на другую цель, которая отвлекла его своим огнём. Возвышаясь на сбитом воздушном судне, оператор нанокостюма стрелял по громадному врагу из станкового пулемёта без какого-либо вреда для себя. Шквал пучков плазмы расшибался об поверхность его сияющего костюма, как гнилые яблоки об гранитную статую, в то время как крупнокалиберные пули уверенно разбивали броню бомбардира, несмотря на её чрезвычайную прочность.

Владычица драконов крайне изумилась неуязвимостью этого чужака, совсем не похожего на его крестоглазых, как она полагала, соплеменников, которые держались из последних сил на другом краю Лежбища и вскоре были бы перебиты, если бы к ним только что не подошло подкрепление ещё на шести землеройках. Но следить за поединком между человеком и огромным цефом было некогда. Почти сразу внимание Эмбер приковалось к другому такому же бомбардиру, стоявшему чуть позади своего собрата. Его энергетическая пушка уже нацеливалась точно на неё.

– Берегитесь! – крикнула Владычица своим подданным, почувствовав, как внутри неё всё сжалось, когда бомбардир дал залп из своего громоздкого орудия.

Крупный сферический снаряд устремился к Эмбер, зловеще искря, и она изо всех сил взмахнула крыльями, стремясь взлететь повыше и убраться с линии выстрела. Драконы же принялись один за другим дублировать её возглас, тоже разбегаясь и разлетаясь в разные стороны. Сходу уловив позади себя встревоженные крики, охваченный ужасом Гарбл, уже вовсю драпавший отсюда с не менее перепуганной Смолдер, инстинктивно обернулся через плечо, вместе с тем не переставая махать крыльями, и узрел, как искрящаяся сфера летит по параболе им обоим вдогонку. Тотчас же ему в голову ударила кровь.

– Смолдер! – громко воззвал он к сестре, летевшей подле него в паре метров над землёй вместе с остальными драконами.

Рефлекторно Смолдер мигом перевела взгляд в сторону источника хриплого голоса, что окликнул её, и даже краем глаза заметила энергетический снаряд, настигавший их с бешеной скоростью. Но прежде чем она успела что-либо сообразить, Гарбл резко подался к ней вплотную и с силой столкнул её с того места, куда вот-вот должен был грохнуться большой искрящийся шар. Масса старшего брата, врезавшаяся ей в плечо, послала её на несколько метров влево, по итогам чего она жёстко приземлилась на каменистую почву и по инерции крутанулась пару раз кубарем.

Тут же попробовав вскочить, как перепуганная кошка, Смолдер различила в стороне от себя фигуру брата, поспешившего податься прочь, как уже сфера долбанулась совсем рядом с ним и ещё несколькими драконами, не успевшими вовремя заметить приближение смерти. Ударная волна снесла оранжевую дракониху, как ураган, а в уши ей впился оглушительный грохот взрыва, вызвав помутнение рассудка. Вокруг неё сгустилась тьма, какое-то время она даже не понимала, где находится, и что с ней происходит. Всё, что она ощущала – это тупая боль по всему телу и жуткий непреодолимый страх, мучительно терзавший её всё ещё судорожно бившееся сердце.

Смолдер не знала, как долго её сознание окутывала пелена тьмы, но спустя некоторое количество времени она попыталась проморгаться, и наконец её бирюзовые глаза, в которых слегка плыло, распознали силуэты драконов, носящихся из стороны в сторону. В её ушах невыносимо звенело, отчего собраться с мыслями было очень трудно. Чтобы хоть немного отделаться от ошалелого состояния, она встряхнула головой, после чего нашла в себе силы приподняться и снова осмотреться.

Сквозь туман дурного самочувствия юная дракониха сумела узнать фигуру Владычицы, витающей в воздухе неподалёку и судорожно отдающей всем ближайшим подданным распоряжения. Мельком взглянув направо, она узрела побоище, кипящее возле разбитого транспортника. Причём ныне в воздухе над ним кружило несколько летательных аппаратов обеих сторон, по которым палил тот чужак в сияющей голубоватой аурой броне. И как ему удаётся всё это время оставаться неранимым? Не зная ответа на этот вопрос, мелькнувший где-то на подсознательном уровне, она вновь посмотрела прямо и обратила внимание на то, как её сородичи спешат исполнить приказ Эмбер, бросаясь к раненым и оглушённым в намерении унести их отсюда. Одним из таких несчастных был красно-жёлтый дракон…

Разум Смолдер моментально отрезвился, когда она поняла, что её старший брат пострадал от взрыва того энергетического снаряда. Он обессиленно лежал недалеко от воронки в скалистой земле, от которой исходило немало трещин самых разных размеров. Два крепких соплеменника спешили взять его за плечи, дабы вместе с ним как можно скорее покинуть гибнущее под грохот сражения Лежбище. Вяло приоткрытые глаза Гарбла взирали на его младшую сестру. Он был жив, хотя и чувствовал себя явно плохо, его чешуя местами обгорела. В ту же долю секунды оранжевая дракониха осознала, что он, по сути, рисковал собой, чтобы оттолкнуть её подальше от взрыва. И из-за этого её душу наполнил целый каскад сильных эмоций.

– Гарбл! – окликнула Смолдер своего брата пронзительным визгом, стараясь кинуться к нему. Но стоило ей только сорваться с места, как уже лапы подвели её, и она упала ничком – то ли от помутнения, то ли от того, что по земле пошла новая мощная дрожь.

– Помогите ей, быстрее! – скомандовала Эмбер, указав двум пролетавшим мимо неё драконам на оглушённую Смолдер.

Двое подданных без лишних вопросов откликнулись на приказание своей Повелительницы, хотя им обоим совсем не хотелось, чтобы их здесь что-то задерживало, однако было уже поздно. Тряска пронзила Лежбище в полную силу, и трещины, исходившие от воронки, проделанной снарядом огромного цефа, в мгновение ока сделались шире. Едва приподнявшаяся на лапах Смолдер снова распласталась на земле, которая в ту же самую секунду громко хрустнула и обрушилась в бездну. Последним, что она видела, были округлённые от ужаса глаза её брата, после чего вокруг неё воцарилась тьма.

Не видя и не разумея совсем ничего, Смолдер стремительно падала куда-то вниз и верещала во всю глотку от наполнявших её неистовой паники и слепого страха. От падения в никуда ей захватывало дух, сжимало сердце чудовищнейшим напряжением, но оно не продлилось долго. Уже спустя пару мимолётных секунд её лапы ударились об какой-то склон, и она покатилась кувырком ещё ниже. Её глаза улавливали, что она оказалась в подземелье, сумрак в котором рассеивался тусклым светом пещерных кристаллов, но ничего конкретного разглядеть она не могла. Всё вокруг неё кружилось, будто на карусели.

Впрочем, скатывание по крутому склону тянулось не дольше падения. Очень скоро Смолдер вывалилась в некое углубление среди неровной поверхности выступа, куда следом за ней валились куски разрушившейся почвы, и ударилась головой об валун. Рефлекторно она тут же вскинулась, но её тело сразу обмякло, и она развалилась посреди не слишком просторной ямы, рискуя оказаться заживо погребённой в ней или вовсе быть раздавленной падающими сверху камнями. Любые чувства, включая панический трепет и страх за свою жизнь, покинули её…

Узрев обвал, увлёкший под землю несколько драконов и оставивший посреди Лежбища довольно широкую дыру, упиравшуюся в первые ряды камней, Эмбер ощущала, что уже и сама колеблется на грани. Происходящее в один миг обернулось в сущее безумие, кошмарную пляску смерти, и не падать духом ей позволял разве что тот факт, что она ещё могла уберечь жизни многих других подданных. К счастью, цефов связывали перестрелкой киборги, а проход между Скалой Власти и кормой транспортника всё ещё удерживали несколько драконов, окончательно впавших в неистовство и бившихся с бесконечно прибывавшими сталкерами, невзирая на то, что рядом с ними покоилось полтора десятка их павших соратников.

Боец в нанокостюме тем временем обменивался выстрелами с парой боевых воздушных кораблей цефов, оставаясь всё так же неуязвимым. В него то и дело попадали не только пучки плазмы, выстреливаемые летательными аппаратами, но и ЭМИ-снаряды киборгов, в силу чего Эмбер начинало казаться, что он не принадлежит ни одной из сторон вспыхнувшего вдруг конфликта и сражается сугубо за самого себя. Мельком оценив поле боя, Владычица посмотрела в другую сторону, и ей стало видно, что большая часть драконов уже бежит прочь впереди неё. Лишь некоторые – особенно, те, кто тащили на себе раненых сородичей – всё ещё держались неподалёку, а позади остались только несколько храбрецов, избравших славную погибель вместо отступления.

– Пошевеливайтесь! – нервно поторопила Повелительница всех, кто были рядом, заметив, как один из сталкеров заскочил на транспортник и вступил в бой с носителем наноброни. Она опасалась, что другие такие же кальмары в любой момент могут перепрыгнуть преграду и пуститься в преследование за ними. Вновь окинув ближайшее пространство взглядом, она обратила взор на Гарбла, обессиленно бьющегося в лапах двух других драконов в порыве броситься на помощь сестре. Считая, что все те, кто провалились под землю, – не жильцы, Эмбер подалась вперёд и потребовала: – Вы двое, уведите его отсюда, сейчас же!

Несмотря на ужаснейшее самочувствие, Гарбл изо всех сил рвался к дыре, образовавшейся посреди почвы, однако двое драконов всё же оторвали его от земли и, набрав небольшую высоту, потащили отсюда. Эмбер усматривала в его глазах некую пустоту и сокрушённость. Пожалуй, в глубине она была удивлена его реакцией, хотя и не раз подмечала, у него с сестрой развились весьма необычные для драконов отношения, в которых ей даже виделось зарождение чего-то вроде дружбы, наподобие той, что процветает среди пони. Впрочем, в их дуэте более чёрствым ей всегда казался скорее Гарбл, чем Смолдер, правда, немало их знакомых считали иначе.

Но тех, кого похоронил под собой обвал, уже нельзя было спасти, и Эмбер заставляла себя быть максимально прагматичной, а потому полетела следом за последними отступающими подданными, не считая тех, кто остались прикрывать их отход, и попутно торопила всех шевелить лапами и крыльями как можно интенсивнее. Разрозненная толпа драконов спасалась отсюда прочь без оглядки – одни пешком, а другие по воздуху, – направляясь к гнёздам, и внутри всех них царило смятение. И даже сама Владычица хотя и была настроена делать всё, чтобы защитить свои земли и народ от чужаков, но вместе с тем мучительно подозревала, что известная ей жизнь уже никогда не будет прежней…

Выбив цефа-сталкера с крыши транспортника, носитель наноброни снова остался один на своей позиции и продолжил палить по одному из круживших возле Берсеркера боевых кораблей цефов, целясь в расположенный снизу энергетический блок. Эти воздушные истребители, имеющие обтекаемую форму и две турбины по бокам, были очень прочны, а их плазменные орудия проделали в крыше транспортника несколько сквозных дыр. Суперсолдат встречал их удары, не неся урона, поскольку подзарядка, к его удивлению, всё ещё действовала, тем не менее, он в безумном напряжении опасался, что необъяснимая щедрость Копья в любой момент может сойти на нет. Учитывая, что он находился в самой гуще ожесточённой стычки, да ещё и под плотным огнём вражеской авиации, утрата костюмом неуязвимости означала бы для него моментальную смерть.

Бежать ему тоже было некуда, ведь позади – за дальними рядами камней – звено вертолётов класса «Москит», принадлежащих ЛЕГИОН’у, очищало наземное пространство, невидимое, впрочем, с его позиции. Это означало, что там тоже кипит битва, а возможно, что обе стороны в один момент стихийно решили поделить между собой все Земли драконов, хотя в роли основного яблока раздора боец в данном случае видел самого себя. В силу безвыходности сложившегося положения он обречённо отстреливался от боевых кораблей цефов, и в громоздком магазине его тяжёлого пулемёта – уже второго – оставалось меньше половины патронов.

Столь же отчаянное сопротивление оказывали его чешуйчатые друзья по несчастью, с коими у него в первую же минуту знакомства произошло нелепое недопонимание. Они старались насаживать бросавшихся на них сталкеров на копья и жарить их при помощи огненного дыхания, весьма быстро обугливавшего желеобразную плоть. Правда, им очень везло, что интенсивность атак этих тварей убавилась, и от скорой гибели их спасало лишь то, что пришельцы были в большей мере заняты разборкой с кибер-пехотой NOD. Стальные воины медленно, но верно продавливали ряды кальмаров, благодаря тому, что к ним регулярно приходили свежие силы. Периодически они били в суперсолдата из ЭМИ-орудий, однако энергия костюма от этого не убывала ни на процент.

В то же время Берсеркер продолжал сбрасывать на поле боя всё новые и новые десантные капсулы, и это побоище могло продолжаться вечно. Но в какой-то момент оператор нанокостюма заметил, как над ним зависли три Москита и нацелили свои пулемётные орудия на боевые корабли цефов. Те в свою очередь переключились на них, очевидно, поняв, что продолжать бить по суперсолдату бессмысленно, а вместе с тем пошли на более замысловатые манёвры, дабы снизить частоту попаданий в их ярко-красные батареи.

Пока Берсеркер парил на одном и том же месте, словно не страшась получить урон от перестрелки, и продолжал помимо десантирования боевых единиц выжигать ряды киборгов мощными атакующими лучами, его прикрытие и вертолёты NOD сошлись друг с другом в боевом танце. Они принялись кружить над Лежбищем, обмениваясь выстрелами, а суперсолдат не прекращал палить по тому истребителю пришельцев, чей энергетический блок уже искрился, свидетельствуя о критических повреждениях. Он зажимал гашетку до тех пор, пока магазин почти не опустел, посылая пули максимально точно в цель, насколько это было возможно, и тут-то из батареи летательного аппарата вырвалась вспышка красного пламени.

Боевой корабль цефов всколыхнулся, его накренило на бок, и он начал терять высоту, падая по дуге. Москиты моментально переключились на его собрата, но оператор нанокостюма не последовал их примеру. Тут-то до него дошло, что в отчаянном противостоянии обеим группам врагов он допустил крайне опасную ошибку. На визоре подсветилась траектория падения летательного аппарата, сбитого в том числе его пулями, исходя из чего становилось ясно, что он грохнется прямо на корму транспортника.

– Вероятность катаклизма: 87%, – предсказал вдруг нанокостюм, судя по всему, желая сказать, что падение этой груды инопланетного металлолома почти наверняка приведёт к обширному обвалу почвы.

Внутри бойца всё вмиг оборвалось. Гонимый адреналином, он выбросил близкий к истощению HMG и поспешил как можно скорее убраться с крыши транспортника, направившись в ту же сторону, куда умчались все драконы, в основной массе уже скрывшиеся за пределами Лежбища. Кратко метнув взор влево на бегу, он заметил, как над дальними камнями из-за края драконьего места собраний возвысились высокие громады Аннигиляторов. Взобравшись сюда, должно быть, по подобному же каменистому склону, биомеханические наступательные роботы скриннов, коих насчитывалось шестеро, заладили извергать из своих щупалец, вырастающих из макушек, энергетические лучи, посылая их в киборгов.

Успев заметить ещё только то, что в спины трёхногим биороботам кто-то стреляют из пространства, стелящегося за пределами места собраний, боец в наноброне целиком и полностью сосредоточился на своём бегстве. Он со всей возможной поспешностью достиг правого края воздушного судно и тотчас же спрыгнул с него на каменистую почву. Приземлившись, он перекатился через плечо, а когда сгруппировался для того, чтобы припустить дальше, прежде всего обернулся назад и понял, что для него всё кончено. Не прошло и пары секунд, как вдруг цефский боевой корабль свалился на корму транспортника всего в десяти метрах от суперсолдата, что привело к новому обвалу.

Уже в который раз всё Лежбище бешено всколыхнулось, и почва в одночасье ушла у носителя наноброни из-под ног, как и у тех трёх уцелевших драконов, что в последний момент растеряли боевой пыл и решили всё-таки броситься наутёк от пошедшего в пике летательного аппарата. Трещина, в которую чуть не провалился транспортник, расширилась и превратилась в расселину нехилых размеров, и в неё в один момент угодил не только весь сбитый металлолом вместе с оружием, но и суперсолдат, а также троица местных жителей и даже несколько цефов-сталкеров, легкомысленно погнавшихся за ними.

Воздух наполнялся запахом гари и немыслимыми раскатами рушащихся каменных пластов, в которые вкраплялись не менее оглушительные удары металла об металл, и оператора нанокостюма завлекала в себя тёмная бездна. Он падал куда-то вниз, его било то об камни, то об оружие и контейнеры, валившиеся под землю вместе с ним. Взор застилал сумрак, хотя иногда его рассеивало некое тусклое свечение неизвестной природы. Какая-либо определённость была для него утрачена, он терял ощущение реальности с каждым ударом об выступ или камень, и весь этот кошмар закончился, когда его тело долбанулось об неровную скалистую поверхность, после чего свалилось ещё глубже. Окончания своего долгого и в то же время скорого падения он так и не почувствовал, погрузившись в небытие…

* * *

Среди мрака и абсолютного забвения в какой-то миг проявилось уже не раз наблюдавшееся видение. Космические корабли скринно-цефов опустошили мир маленьких пони, превратили их родную планету в ледяную пустыню, но затем ракурс как бы мгновенно спустился на её поверхность, и постепенно в размытой панораме проступили изрядно повреждённые башни стольного Кантерлота. Крепостные стены и городские дома, выстроенные из белого камня, тоже выглядели так, будто столицу разорила орда безжалостных, разгромив всё и вся, а заодно перебив всех горожан. Вокруг ни единой живой души.

Мёртвый город был погребён под толстым слоем снега, высящаяся над ним величавая скала покрывалась сплошным льдом, и на всю эту безжизненную разруху и запустение взирали день и ночь, застывшие одновременно друг с другом. Тьма и отчаяние! Тень, затмившая солнце до самого юга.

– Проблеск будущего! – зловеще произнёс голос, отдавшийся призрачным эхом. Ещё мгновение, и все образы смешались в хаотичную мешанину, вслед за чем что-то заставило сердце снова отчаянно биться…

Возвращение к реальности походило на пробуждение после лихорадочного сна при температуре в сорок два градуса. Носителю наноброни казалось, что всё это время он был словно выключен, как безжизненная машина. Но теперь его сознание почему-то вернули обратно в тело – то ли системы костюма, то ли перст судьбы, – и он попробовал пошевелиться, сразу ощутив, что на нём вроде как лежит что-то очень тяжёлое. Кроме того, все его мышцы пронзала тупая боль, в силу чего ему начинало казаться, что падение в недра земли отбило у него все внутренности. Внезапно он услышал некий шорох и даже хотел, было, вяло приоткрыть глаза, как вдруг в его сознание впился тот же смутно знакомый голос:

– Ну же, Пророк! Очнись ты уже наконец!

Его глаза резко распахнулись в тот же миг, когда он понял, что слышал топот цефа, а скалистые стены наполнились жутким потусторонним воем. Мельком окинув пространство судорожным взглядом, он обнаружил, что его окружает нутро какой-то пологой каменистой впадины, и сверху по склону к нему мчится сталкер, звеня своими лезвиями. Сам же боец лежал придавленным плоским камнем неправильной формы, но помимо этого ему что-то давило на ноги. Чудовищная фигура пришельца с сияющими демоническим красным светом глазами виднелась всего в полутора десятках метров от него, причём это весьма малое расстояние стремительно сокращалось.

Гонимый всплеском подскочившего до предела напряжения, суперсолдат ухватился за булыжник и постарался сбросить его с себя в сторону. К его крайне неприятному удивлению, такая тяга далась ему нелегко, и тут-то он заметил, что дисплей его визора сбоит, как при воздействии блокиратора, исходя из чего становилось ясно, что костюм неисправен. Но всё же резким рывком он сдвинул с себя камень и увидел наконец, что колени ему придавил станковый пулемёт. Цеф был уже совсем близко, и его тесаки вскинулись в готовности изрубить свою жертву на куски.

Времени на то, чтобы подняться и встретить врага должным образом, уже не оставалось, и оператор нанокостюма решился на отчаянный шаг. Надёжно ухватившись за рукояти HMG, он с усилием подогнул ногу, так что колено приподняло длинный ствол и нацелило его в сторону во весь опор несущегося пришельца. Он со всей силы зажал гашетку, отчего стены впадины вмиг сотряс грохот. Правда, совершив всего несколько выстрелов, пулемёт свалился с колена бойца из-за отдачи, однако этого оказалось достаточно. Когда цефа отделяло от человека буквально несколько шагов, крупнокалиберные пули поочерёдно вонзились ему в грудину чуть пониже шеи и выбили из него жизнь.

Туша кальмара упала навзничь у ног суперсолдата и безжизненно поникла. В этот миг напряжение, вспыхнувшее внутри землянина чуть ли не до дрожи в руках, начало медленно спадать. Убедившись, что тварь с тесаками более не шевелится, он высвободил из пальцев рукояти пулемёта и обессиленно опустил голову обратно на каменистую поверхность. Его дыхание сделалось частым от выброса адреналина в кровь. И без того он чувствовал себя неважно.

– Обнаружена неисправность. Основные системы отключены. Начат процесс перезапуска, – оповестил вдруг голос костюма о том, что и без того было очевидно. Ещё недавно он оставался неуязвимым под действием энергии из Копья, а теперь функционировал некорректно, вполне вероятно, из-за какого-то повреждения, полученного при падении. Впрочем, и тогда, и сейчас ощущения бойца были такими, будто бы он недавно выжрал залпом целый бутыль текилы.

Кратко осмотревшись в лежачем положении, носитель наноброни понял, что находится в чём-то вроде узкой штольни, проделанной внутри подземной пещеры. Вокруг было довольно темно, и лишь впереди, откуда явился цеф, был виден не слишком яркий свет, источник которого находился где-то за пределами штольни. Наверху в довольно высоком потолке, равном примерно трём его ростам, зияла широкая дыра. Сквозь неё он наверняка сюда и провалился. Но разглядеть что-либо в ней было почти невозможно, так как её на две трети покрыл, судя по всему, оружейный контейнер.

Далее неровный каменистый потолок тянулся вперёд на всю протяжённость пологого углубления, составлявшую около полусотни метров. Понимая, что оставаться здесь не только бессмысленно, но и опасно, суперсолдат решил для начала встать и разведать ближайшее подземное пространство. Он отодвинул в сторону HMG и не спеша поднялся на ноги, после чего всё же подобрал оружие на тот случай, если враги объявятся снова. В следующую же секунду он получил подтверждение тому, что его мера предосторожности более чем оправдана. Откуда-то издалека раздался очередной вой сталкера, отдавшись эхом по всей пещере.

Оглянувшись назад, он увидел, что углубление довольно быстро венчается преградой в виде металлической решётки, за которой витала непроглядная мгла. Перед ней же покоилось несколько бочек с пулемётными патронами для штурмовиков, рухнувших сюда вместе с ним. Кроме того, здесь всюду наблюдалось множество булыжников самых разных размеров, появившихся в результате обвала.

Опасаясь, что неисправность брони может подвести в критический момент, суперсолдат всё же двинулся к виднеющемуся впереди выходу из этого углубления. Его шаги были не слишком широкими в силу того, что ему приходилось идти в горку. К тому же, он явно чувствовал, что ему стало труднее поднимать в руках такую тягу, как HMG. Хотя тот факт, что он в принципе мог его держать и даже нести, говорил о том, что костюм отнюдь не растерял всей своей мощи. Для простого солдата такая ноша была бы слишком тяжёлой, чтобы использовать её в качестве оружия.

Периодически до его ушей доносились звуки падающих камешков или же осыпающейся земли, свидетельствуя о том, что повреждённая горная порода продолжает потихоньку разрушаться. Постепенно он доковылял до конца штольни и поистине ошалел от того, что увидел. Перед ним предстало подножие целой горы сокровищ – золотых монет, драгоценных камней и искусно выделанных из них украшений. Эта масса несметных богатств вываливалась из бреши в чём-то вроде каменного котла, выраставшего на шесть метров в высоту, посреди которого тянулось вверх Копьё скринно-цефов.

Оторвав наконец заворожённый взгляд от золота и бриллиантов, оператор нанокостюма принялся озираться по сторонам. Из штольни он выбрался в огромный пещерный зал, площадь которого примерно равнялась месту собрания драконов и являло собой его подземное хранилище. Из стен здесь то тут, то там торчали выступы различных размеров, а также скопления кристаллов, излучавших неяркий свет. Ввысь это скалистое пространство тянулось на десятки метров, и теперь боец имел представления о том, с какой чудовищной высоты ему пришлось падать. Неудивительно, что нанокостюм получил повреждения…

Большую часть нижнего пространства занимало хранилище сокровищ в форме цилиндра, имевшее толстые каменные стены. Прямо над ним из потолка выступала окружность схожего диаметра, состоящая из гигантских сталактитов. Можно было подумать, что некогда посреди этого зала высилась полая скалистая колонна, соединявшая верх с низом, пока какой-нибудь дракон-исполин не разбил всю её серединную часть и не оборудовал у неё в основании склад для своих пожитков. Теперь же точно на том месте стоял шпиль пришельцев. Он вытягивался из самого центра сокровищницы и устремлялся к потолку, пронзая его между сталактитами и уходя вершиной наружу.

Прямо над носителем наноброни почти под самым потолком простирался особенно широкий выступ. С его края свисал воздушный транспортник, и дальнейшему падению этого громадного металлолома препятствовало лишь то, что кормой он упирался в кольцо сталактитов. Помимо множественных повреждений у него отсутствовала одна турбина, а две передние, едва видные из-за края выступа, всё ещё полыхали огнём. В стороне же от этой разбитой махины в обширной скалистой полке зияла огромная дыра, словно от неё кто-то откусил немалый кусок. Обернувшись назад, боец увидел то, что на самом деле стало причиной того пробоя.

От центра зала до его ближайшей стены, как, впрочем, и всех остальных, пролегал скалистый пол под небольшим наклоном, и на нём покоился разбитый вдребезги боевой корабль цефов. Очевидно, именно его масса продавила край обширного выступа, висящего наверху, правда, теперь в нём едва можно было различить первоначальные формы. Его броня был разбита на мелкие кусочки, усыпав всё пространство вокруг изрядно повреждённого каркаса, а турбины превратились в труху. Ко всему прочему, повсюду здесь были накиданы ящики с оружием, бочки с боезапасом для штурмовиков и россыпи станковых пулемётов, вроде того, который сжимали руки бойца.

Справа недалеко от носителя наноброни пролегала хорошо протоптанная дорожка, которая тянулась от борта сокровищницы – той его части, что была оснащена канатной лестницей, – а ближе к стене пещерного зала шла в резкий подъём и вела в некий тоннель – один из многих в этом месте, но, пожалуй, наиболее широкий. На неё то и дело падали мелкие камешки, осыпаясь с повреждённого выступа. Суперсолдат уже, было, намеревался направиться по ней к тому широкому тоннелю, дабы посмотреть, куда тот его выведет, но тревожно замер, когда по пещере пошла мелкая вибрация, сопровождаемая низким, леденящим душу гулом.

Неожиданно поверхность нанокостюма несколько раз мигнула голубоватой аурой, но затем мгновенно потухла. Боец почувствовал, как внутри него что-то ёкнуло, и тотчас же дисплей визора стал отображаться исправно. Шкала энергии принялась заполняться, и он наконец почувствовал себя в точности, как прежде, словно к нему вернулась не только сила, но и ясность ума. HMG в его руках сразу же перестал ощущаться чересчур тяжёлым.

– Основные системы в норме. Костюм готов к работе, – уведомила броня, что несказанно обрадовало её оператора. Но стоило ему только ощутить облегчение, как вдруг сверху донёсся очередной вой сталкеров, за которым последовали неразборчивые выкрики, принадлежащие явно не кальмару и не киборгу.

Обратив взор наверх, он ничего не увидел, но слышал, как там как будто происходит потасовка. В какой-то момент из-за края показалась фигура в полном доспехе, которая была моментально выбита с выступа ударом острого тесака. Чешуйчатое тело стремительно падало вниз, и не прошло и четверти минуты, как уже оно тяжело грохнулось возле дорожки. Вокруг снова сделалось тихо, и боец решил подойти к мертвецу, желая осмотреть его.

У этого несчастного дракона, судя по всему, были повреждены крылья, так как он даже не пытался удержаться в воздухе при падении. Хотя заметив на его глотке под самым подбородком глубокую рубленную рану, суперсолдат заключил, что в первую очередь всё дело в том, что он, скорее всего, был сброшен с выступа уже мёртвым. В пользу такого предположения также говорил тот факт, что он не издавал никаких звуков, пока летел вниз, и не махал лапами, с которыми тоже не всё было в порядке. Из его левого плеча торчал открытый перелом, полученный им явно при обрушении земли. Тем не менее, правая лапа этого бедолаги не прекращала намертво сжимать древко копья, чей наконечник был испачкан розово-фиолетовой слизью.

Очень скоро сквозь воцарившуюся тишину вновь прорезались завывания цефов, и в этот миг боец поймал себя на мысли, что более не слышит звуков перестрелки. Выходит, бойня на поверхности уже закончилась, причём, исходя из факта присутствия здесь пришельцев, совсем не в пользу киборгов. Либо их всех истребили, либо они поспешили отступить, посчитав, что спасти содержимое транспортника после обвала стало невозможно. Но рассуждать об этом было совершенно некогда.

Из-за выступа наверху вдруг выпрыгнуло несколько сталкеров. Впившись своими тесаками в сталактиты, они замедлили падение и начали безопасно для себя соскользать вниз, чтобы спрыгнуть с менее убийственной высоты. В то же время на каменный борт сокровищницы на том месте, где тянулась лестница, поочерёдно заскочило с десяток таких же цефов ближнего боя, а из пробоины, зиявшей рядом, по склону горы из драгоценностей выбежали двое пехотинцев с плазмомётами. Следом за ними явили себя ещё несколько сталкеров. Несложно было понять, для чего они показались бойцу на глаза.

Мысленно выругавшись на собственную же рассеянность, не позволившую додуматься обратить внимание на радар визора и отследить все вражеские перемещения, оператор нанокостюма крепче сжал рукоять и затворную ручку пулемёта. Будучи всё ещё слегка потрясённым после всего того, что произошло, он доселе соображал несколько туго, но теперь заставил себя вырваться из оков этого странного состояния и приступить к действию.

– Беги отсюда, Пророк! Спасайся, скорее!

Не став спорить со странным голосом, суперсолдат счёл бегство наилучшей тактикой и бросился по тропе прямиком к тоннелю в намерении скрыться от инопланетных преследователей. Позади заладили раздаваться выстрелы плазмомётов, поэтому он на ходу активировал режим максимальной брони. Ему в спину то и дело попадали отдельные пучки плазмы, хотя кальмары стреляли не прицельно. В любом случае, он не обращал внимания на их огонь, видя своей главной целью поскорее затеряться в пещерных ходах.

Ускорившись, боец вбежал по крутому склону, тянувшемуся к порогу входа в тоннель, и остановился. Цефы выбежали на тропу, а потому палили в него более метко, чем раньше, и он счёл необходимым устранить хотя бы их обоих. В противном же случае ему в затылок постоянно попадали бы пучки плазмы. Заняв высоту, он принялся стрелять по пехотинцам с плазмомётами, в то время как бежавшие перед ними сталкеры со скоростью ветра спешили сократить с ним дистанцию. Те же, кто спускались сверху, достигли нижних краёв сталактитового кольца и нырнули на дно пещерного зала. Крепкие экзоскелеты выдержали падение даже со столь значительной высоты, и все кальмары направились на устранение землянина.

Расстояние до целей было не таким уж большим, и быстро пристрелявшись, оператор нанокостюма прикончил сперва одного цефа с плазмомётом, а затем и другого. Более в него никто не палил, однако два вырвавшихся вперёд сталкера уже были почти у подножия крутого склона. Он перевёл ствол на новую цель и зажал гашетку, пулемёт исторг из себя всего-то пару патронов, как уже замолк – его магазин опустел. Неужто это было то самое оружие, которое служило суперсолдату в бою на поверхности и в ходе него почти полностью отстрелялось?..

Передний цеф пошатнулся от ранения, однако не перестал бежать, несомый набранным разгоном. Его собрат тем временем вырвался вперёд, и в тот же миг его свалила с ног тяжесть HMG, брошенного в него плашмя со всего маха. Сталкер грохнулся у самого порога уходящей вглубь пещеры, после чего через него перелетел другой кальмар, тоже распластавшись на земле. Остальные твари были уже на подходе, так что носитель наноброни не стал испытывать судьбу и ринулся во тьму горного тоннеля, активировав режим теплового видения.

Забег по не слишком широкой пещере казался нескончаемым и давящим своим однообразием. К тому же, масла в огонь напряжения подливал тот факт, что следом гналось порядка двух десятков цефов, зловеще звеня своими клинками и время от времени хищно завывая. Боец несся вперёд, не оборачиваясь и не представляя, куда его выведет этот путь. Множественный топот наполнял узкие стены, создавая неразборчивый шумовой фон, и лишь показатели на дисплее визора давали понять, что кальмары медленно, но верно настигают его.

Казалось, что пещера постепенно шла вверх под небольшим углом. Наконец впереди стала чётко различима скалистая стенка тупика, по которой вверх тянулась канатная лестница, наподобие той, что была у хранилища богатств. Постаравшись ускориться, боец с разбегу запрыгнул на более верхние ступени и крепко вцепился в них пальцами, чудом не оборвав их, вслед за чем принялся поспешно вскарабкиваться. Топот сталкеров между тем становился всё более громким и скребущим по нервам. Ступень шла за ступенью, он с максимальной скоростью переставлял ноги и хватался руками, пока перед ним не показался выступ, к которому крепились канаты.

Взобравшись наверх, боец мельком просмотрел туда, откуда вылез, и увидел, как сталкеры уже стараются подняться по скалистым стенам при помощи тесаков и цепких нижних конечностей. Ждать, пока они достигнут вершины, было глупо, и он, не теряя ни секунды, рванул дальше по тоннелю. Снова ему пришлось бежать в горку, причём на этот раз пещера была менее пологой, чем предыдущая, и отдельные её участки представляли собой действительно крутые склоны, на которые он скорее запрыгивал, чем вбегал. Сталкеры же старались не отставать от него, пусть даже им и приходилось нестись друг за другом цепочкой в силу узости горного прохода.

Не сбавляя темпа, носитель наноброни бежал не менее пяти минут, прежде чем увидел впереди некий свет. Хотя ощущение времени давно покинуло его. Преследование продолжалось без устали, и ему оставалось лишь надеяться, что на выходе из этого бесконечно длинного тоннеля у него появится больше возможностей для того, чтобы избежать столкновения с этими тварями. Его сердце работало, как мотор, колотясь в бешеном ритме, а ногам, покрытым наноматерией, удавалось преодолевать расстояние с ошеломительной быстротой, но даже это не позволяло ему оторваться от цефов.

Ближе к концу тоннеля боец уже мог различить, что впереди простирается другой пещерный зал. С каждым шагом он видел всё больше, и вскоре ему стало ясно, что горный проход выводит прямо к обрыву шириной метров в двенадцать, через который перекидывался хлипкий канатный мост. Сделав рывок, землянин за предельно короткий отрезок времени проделал остаток пути по тёмной пещере и выбежал на переправу. Цефы были уже близко, поэтому он не стал осторожничать насчёт крепости моста и бегом перебрался на другую сторону пропасти, дно которой растворялось в густой мгле.

Мост оказался достаточно крепким, однако носителя наноброни это радовало точно так же, как и удручало. Остановившись между двух свай, к которым были привязаны канаты, он успел обратить внимание лишь на то, что свет здесь, как и в сокровищнице, создают торчащие из скалистых стен крупные кристаллы, и тотчас же повернулся лицом к опасности. Всего несколько мгновений, и сталкеры один за другим начали появляться из пещерного прохода. Стоило только первому из них пересечь половину моста, как уже суперсолдат со всей силы врезал ногой по одной из свай.

Вбитое в каменистую почву бревно сходу раскололось у основания от столь мощного удара и свалилось за край обрыва, отчего мост перевернулся набок. Трое цефов сразу же провалились в бездну, хотя ещё двое успели зацепиться тесаками за переправу, сунув их между дощечками. Но в ту же секунду из-за остроты лезвий канат разрезался, что привело и к их падению. На всякий случай оператор нанокостюма выбил и вторую сваю, дабы довершить обвал моста. Впрочем, оставшиеся кальмары, поспевшие из тоннеля, прибегли к иному методу.

Пришелец, показавшийся из тьмы следующим, добежал до края обрыва и совершил стремительный прыжок, но не долетел до цели и врезался мордой в стену прямо под тем местом, где высился человек. Попытки вонзить лезвия в горную породу не увенчались успехом, так как почти сразу туша кальмара ударилась об заострённый выступ, кувырнулась и продолжила падение в бездну головой вниз. Очередной собрат этого неудачливого сталкера избрал более разумный способ. С разбегу заскочив на одну из свай, он попробовал перепрыгнуть обрыв с неё, чем обеспечил себе лишнюю высоту.

Всего один миг, и когтистые металлические опоры цефа впились в самый край противоположного выступа, но прежде чем он сумел поймать хоть какое-то равновесие, кулак суперсолдата нокаутировал его ударом в жуткую маску с горящими огненно-красным светом глазами. Очередной кальмар рухнул в неизвестность, а прочие сгрудились на пороге пещеры, из которой только что выбежали. Судя по всему, из-за узости будучи вынужденными тесниться друг за другом, они потеряли скорость и теперь уже не рисковали перепрыгнуть через обрыв. Если это было едва возможно с достаточным разбегом, то прыжок с места неминуемо привёл бы их на дно глубокого ущелья.

Оставаясь на противоположных краях обрыва, человек и цефы обменивались молчаливыми взглядами. Какое-то время зловещие огненно-красные огоньки сверлили бойца с некой, как ему показалось, иронией, пока стены пещер не пронзила ещё одна мощная вибрация, после чего кальмары с поразительной расторопностью скрылись в том же направлении, откуда и явились, словно неудавшаяся гонка за своей жертвой не очень-то разочаровала их. Носитель наноброни же, тяжело дыша, устало наклонился и упёр руки в колени. Не то чтобы он чувствовал себя физически вымотанным, тем не менее, моральное перенапряжение будто бы лишило его сил.

Довольно быстро суперсолдат перевёл дух, а затем повернулся в другую сторону. Перед его глазами раскинулось достаточно широкое пространство с очень высоким потолком, которое довольно скоро упиралось в стену. На ней висело несколько канатных лестниц, ведущих на какой-то более высокий выступ, впрочем, детальнее разглядеть, что там находится, он не успел, поскольку в его голове уже в который раз промелькнул всё тот же голос:

– Пророк, неужели это и вправду ты?

Замерев от удивления, оператор нанокостюма поначалу даже не знал, что и сказать. В задумчивости он огляделся по сторонам и заметил, что по краям пространства, расположенного на этой части ущелья, лежит немало плоских валунов, относительно удобных для того, чтобы на них сидеть. Он вполне догадывался, что этот голос звучал в его голове, но на всякий случай счёл нужным убедиться, что здесь никого нет. И раз уж опасность вроде как миновала – по меньшей мере, пока что, – боец решил всё прояснить.

– Кто говорит? – осведомился он, точно не зная, к чему обращается, а потому чувствуя себя немного глупо.

– Разве ты не узнаёшь меня, Пророк?

– Нет, – растерянно бросил носитель наноброни. Голос же в ответ наконец соизволил представиться:

– Карл Эрнст Раш, к вашим услугам.

От услышанного имени суперсолдат вмиг оторопел. И до этого все события, что разворачивались вокруг него, казались ему слетевшими с катушек, в силу чего он даже толком не понимал, где находится и что делает. Но теперь всё для него потеряло всякий смысл и целостность, вывернулось наизнанку, как будто это – какой-то бредовый сон. Сделав пару шагов по направлению к ближайшим скоплениям плоских камней, он постарался как-то собраться с мыслями.

– Раш? – изумлённо повторил он. – Дружок Харгрива? Тот самый Раш?

– Ты не Пророк. Хотя очень похож на него, – задумчиво констатировал голос, как бы после секунды раздумий продолжив: – А-а, кажется, я понял, кто ты! Мастер-сержант Джеймс Родригес, разведчик корпуса морской пехоты США, позывной «Алькатрас»! Он же ходячий мертвец, оружие против цефов, Пророк-младший! Я угадал?

– Да, – недолго думая ответил Алькатрас. Приложив руку ко лбу и глубоко вздохнув, он опять задался вопросом того, каким образом этот голос снова и снова звучит в его голове, но так как не понимал в сложившейся ситуации от слова совсем ничего, озвучил свои рассуждения вслух весьма неуверенно: – Н-но как ты… и где?..

– Понимаю, это прозвучит, как полная околесица, но я в твоей голове, – дало пояснение то нечто, что назвало себя Карлом Рашем, вполне поняв причину крайнего замешательства морпеха и без лишних слов.

– В моей голове? – ещё больше удивился боец. Пожалуй, такое объяснение сразило его наповал, он колебался на грани безумного состояния, близкого к помешательству. – Но каким образом? Откуда ты взялся? Что здесь вообще происходит?!

– Хм, даже не знаю, с чего и начать, – спокойно произнёс внутренний голос, совсем не разделяя замешательства носителя наноброни. Но чуток подумав, он начал свой рассказ с самого начала: – Когда-то давно я улучшил своё тело при помощи ДНК цефов, что существенно продлило мою жизнь, но в то же время посадило меня на их крючок. В какой-то момент я полностью стал их марионеткой, и в том числе из-за меня чуть не погиб весь наш вид. Но потом Пророк освободил меня из-под их влияния, хотя уже было поздно, а вскоре после этого я был убит существом, называемым Альфа-Цеф. Что же было дальше? Я как будто был ни жив, ни мёртв, моя сущность стала частью чего-то большего – несоизмеримо большего! Наверно, это всё равно что провести целую вечность в бездне, нирване или, как говорят, недифференцированном континууме. Сложно описать это состояние, оперируя нашими категориями. Я даже и не знаю, честно говоря, сколько прошло времени с тех пор. По мне, так оно до этого вообще не шло – по крайней мере, не линейно, – но много позже меня словно собрали заново из мельчайших частиц и исторгли из той бездны. Я смутно припоминаю, что видел собственные воспоминания, как если бы переживал их впервые, в то же время ощущая, что они почему-то мне очень знакомы. И в какой-то момент я снова почувствовал себя живым, но в чужом теле. Я всё видел и слышал, хотя и ничего не ощущал, не мог пошевелить пальцами или принимать решения. Надо мной стояли стальные чудовища с глазами в форме креста, а затем – тьма. Это было похоже на глубокую анестезию. И продолжалось всё это до тех пор, пока я не очнулся и не увидел перед собой толпу чешуйчатых существ. Но я уже знал, в чём дело. Ещё тогда, сразу по пробуждении, я почувствовал нечто знакомое, правда, поначалу принял тебя за Пророка. Мне многое объяснили логи костюма. Так что отныне я, можно сказать, существую внутри тебя. Или твоей наноброни, если быть точным.

– Ты внутри меня? – опешил морпех. – Постой, ты что, скопировался в мой костюм из Копья скринно-цефов?

– Совершенно верно, – подтвердил Раш, окончательно добив своего, условно говоря, носителя.

– Ну всё, здравствуй полная шизофрения, – ошалело проронил Алькатрас. – Прав был Мебиус, не стоило лезть в эти хреновы шпили, не подумав. Мало мне было кошмаров по ночам, так ещё и ты теперь будешь всё время на мозги капать!

– Если хочешь, я могу и молчать. В конце концов, это твоё сознание и твой костюм, – дипломатично молвил внутренний голос. – Но всё же, я думаю, что сейчас тебе, как никогда прежде, нужен чей-то совет.

– Насчёт чего? – настороженно осведомился морпех.

– Что ж, раз уж наши головоногие друзья убрались отсюда, то, полагаю, у нас есть время, чтобы поговорить, – сказал Карл, затем предложив: – Лучше присядь на одном из этих камней, успокойся, и давай-ка основательно всё обсудим, а?

Трудно было не согласиться с тем, что на данный момент обмозговать всю ситуацию, всё так же малопонятную, – это наилучшее решение. Ничего не сказав в ответ, Алькатрас медленно проследовал к ближайшему валуну и аккуратно присел на него. Как и советовал Раш, он попробовал охладить рассудок и прийти в себя. Тем не менее, его не прекращали терзать вопросы относительно природы его странного собеседника. Отныне он ощущал себя до жути необычно, как будто с этих пор за ним, его внутренним миром, всё время кто-то наблюдал. И от того, что этот самый «кто-то» является одним из основателей корпорации, разработавшей его нанокостюм, легче ему совсем не становилось.

– Значит, тебя уже давно как убили, верно? – уточнил носитель наноброни после недолгих осмыслений услышанного рассказа. – Но тогда как же ты можешь быть жив? Мой костюм выдернул тебя с того света, что ли?

– Я и не жив, строго говоря. Когда-то мой разум был длительное время подключён к Коллективному разуму цефов, и они, очевидно, сделали его слепок. То есть, я – всего лишь синтетическая копия самого себя. Хотя, кто знает? Возможно, то место, откуда меня вытащил твой костюм – это и есть загробный мир, и тогда я снова фактически жив? Сложно ответить на этот вопрос с какой-либо определённостью. На моём месте Рене Декарт, пожалуй, сказал бы свою знаменитую фразу: «Я мыслю, следовательно, существую». Либо я просто то нечто, что имитирует мышление. Если ты – всего лишь синтетическая копия, не имеющая чувств, то тебе, увы, не дано ощутить свою фальшивость. Ну а если ты сам не можешь ответить на этот вопрос, то кто тогда сделает это за тебя?

– Выходит, всё это время ты пробыл в Коллективном разуме, – задумчиво заключил суперсолдат, вспоминая, как сам переживал соединение с этой немыслимой сущностью, образующей общую сеть огромной орды скринно-цефов. Пожалуй, он и сам не смог бы описать те ощущения… по меньшей мере, не лучше, чем Раш, который погрузился туда глубже и, очевидно, на более длительный срок. С другой же стороны, всё это было не так уж важно, особенно при том, что неподалёку шныряли враги. Устало проведя руками по покрытому маской лицу, боец перешёл к насущному делу: – Так, что ты там предлагал обсудить?

– То, что нам обоим теперь делать. Или хотя бы даже тебе, – объявил Раш, дав морпеху достаточно времени на осмысление всех перемен. – Насколько я понимаю, твоё нахождение здесь имеет определённый смысл. У тебя есть какая-то цель, я прав? Особое предназначение?

– Что-то вроде того, – подтвердил морпех, чувствуя, что скрывать что-то от того, кто находится в его голове, бессмысленно. – Перед тем, как я вернулся, мне было видение. Кажется, я видел Пророка. Он сказал мне, что я должен защитить этот мир, иначе мы потеряем всё. Я постоянно вижу, как скринно-цефы уничтожают эту планету, но… должен как-то это предотвратить.

– Стало быть, Лоуренс обращался к тебе? – риторически уточнил Карл. – Да, похоже, он всё ещё где-то есть. Его разум ведь тоже соединялся с ними, и я не удивлюсь, если он тоже был скопирован. Хотя, по крайней мере, других целостных личностей внутри твоего костюма я не вижу. То есть, это, по всей видимости, было послание откуда-то извне.

– Хочешь сказать, что личность Пророка… или её слепок плавает где-то в Коллективном разуме и всё ещё старается что-то сделать со всем этим дерьмом, постоянно толкая меня в бой? – озадачился оператор наноброни. Всё то, что он узнал за последние несколько минут, всё больше и больше казалось ему бредом сумасшедшего.

– Кто его знает? Это ж Пророк, – иронично подметил внутренний голос, как ни странно, выразившись точь-в-точь, как Мебиус незадолго до масштабного нападения пришельцев на Пони-Айленд. – Но, боюсь, нам не остаётся ничего другого, кроме как поверить ему, где бы он сейчас ни был. И он говорил, что очень важно защитить этот необычный мир, да?

– Ага, – бросил Алькатрас. – Правда, я понятия не имею, что мне для этого делать. Поверь, Карл, всё гораздо хреновее, чем ты можешь себе вообразить. Мы имеем дело с гигантской ордой инопланетных машин, которые жрут космос, и если их ничто не остановит, то они уничтожат Вселенную и всю жизнь в ней. Эти уроды уже угробили Землю, большая часть человечества истреблена, и остатки нас теперь из последних сил сопротивляются им здесь – в Эквестрии. И этому мирку уже тоже досталось по полной программе. Но самое поганое, что им пока ничто не мешает довести своё дело до конца. Вот я и не представляю, что со всем этим делать, а Пророк в подробности, как и всегда, не вдавался.

– Что может сделать один-единственный солдат против огромной, всё время бесконтрольно разрастающейся армии? – рассуждал Карл. – Может быть, тебя сюда послали, чтобы ты уберёг то, что сумеет положить этому конец?

– Что, например?

– В этом мире, насколько я уже успел понять, много чего могло бы пойти на такую роль, – молвил Раш. – Скажем, ты что-нибудь слышал об Элементах Гармонии и их воплощениях?

– Вроде, нет, – буркнул морпех, призадумавшись, как уже его посетила кое-какая мысль иного характера: – Секунду, откуда ты всё это знаешь? Ты же, кажется, всё это время болтался где-то в небытие, разве нет?

– Я же говорю, из логов костюма. Теперь я вижу, что с тобой происходило в этом мире, но, похоже, твоё облачение знает больше, чем ты сам, – заявил внутренний голос. Алькатрасу от этого стало вдвое не по себе:

– Ты роешься в моей памяти?

– Ну, кое-что я вижу. Впрочем, почему тебя это удивляет? Я создал костюм, мой дорогой, и естественно, мне известно, как извлечь из него определённую информацию.

– Тогда скажи, что мне делать, – потребовал морпех, совсем не довольный тем, что в его сознании завёлся, по сути, паразит. Тем не менее, если уж эта сущность, чем бы они ни являлась, уже проникла в него, то он считал самым разумным извлечь из этого обстоятельства практическую пользу, а потому перешёл к делу: – В костюме происходят какие-то странные процессы, судя по всему, связанные со здешней атмосферной энергией. Возможно, это ключ к пониманию того, как остановить вторжение. Но Мебиус говорил, что для этого необходимо просканировать глубинные слои костюма, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Ты можешь это сделать?

– Увы, нет, – ответил Карл, что не понравилось суперсолдату ещё больше. – Исходя из моего уровня доступа, я наверняка был помещён на внешние слои, поэтому для меня открыты только логи, а по ним очень трудно понять, что конкретно происходит с костюмом. Это будет скорее гаданием на кофейной гуще, чем каким-то умозаключением, сделанным на основе сухих фактов, не говоря уж о практической пользе от столь размытых рассуждений.

– Ну и ну, внезапный тупик, – с сарказмом произнёс Алькатрас. Уперев взор в каменистый пол, он снова погрузился в мыслительный процесс, в чём Раш, как ни странно, не мешал ему. Раздумывая над обстоятельствами своей миссии в Эквестрии, он почти сразу вспомнил о Мэйнхэттене, обо всех тех пони, которых ему довелось спасти, и особенно о Коко Поммель. В его уме мелькнула мысль о том, что он оставил её одну в объятом войной городе. Теперь её некому было защитить от любых опасностей, которыми просто-таки наполнялось Большое Яблоко, из-за чего всё его естество пробрала волна напряжения и тревоги. Досадливо помотав головой, он наконец изрёк: – Надо поскорее вернуться обратно в Мэйнхэттен. Хотя… знать бы хоть, где мы сейчас, и как далеко отсюда Эквестрия? Ты, случайно, не разбираешься в местной географии?

– Твой костюм разбирается, – дал ответ Раш. Прежде чем суперсолдат успел осведомиться, что его собеседник хотел этим сказать, на визоре высветилась обширная схематическая карта, изображавшая акваторию Селестиева моря и прилегающие к ней территории суши. Среди земли, располагавшейся на юго-восточном краю видимой части планеты, которая покрывалась вулканами и горными цепями, высветилась отметка.

– Определение текущего местоположения: Земли драконов, южная часть Лежбища, 9,7° северной широты, 125,3° восточной долготы, – определил нанокостюм, затем поставив метку на противоположном конце карты. – Определение местоположения заданного объекта: Мэйнхэттен, северо-восточная часть Эквестрии, 40,1° северной широты, 114,6° восточной долготы. Расчётное расстояние между заданными объектами: 1317 километров.

От расчётов, произведённых нанобронёй, у Алькатраса чуть ли не глаза на лоб полезли. В один миг он осознал, что у него практически нет никаких шансов вернуться обратно, по крайней мере, на подручных средствах. Ни переплыть море, ни добраться до Эквестрии пешком не представлялось разумной идеей. Не считая того, что такой поход занял бы месяцы, его ещё задолго до финиша могли прервать враги. Его охватило чувство полнейшей растерянности.

– Что ж, теперь я далёк от своей цели, как никогда, – бесстрастно вздохнул оператор нанокостюма, ещё больше не представляя, что ему делать.

– На это стоит взглянуть с другой стороны, – вновь заговорил внутренний голос. – Делай то, что можешь здесь и сейчас.

– Что именно?

– Как ты уже успел заметить, пришельцев полным-полно и в этих землях, а значит, тебе есть, с чем работать, – излагал Карл. – Мебиус – светлая голова, он предложил интересную мысль насчёт взаимодействия с Копьями, хотя и не очень-то уверенно её отстаивал. В любом случае, ты знаешь, что те самые процессы, которые происходят на глубинных слоях костюма, как-то связаны с этой причудливой энергией… они называют её магией, верно? Полагаю, с таким раскладом можно действовать и в слепую – что-нибудь так или иначе получится.

– Вообще-то, все мои проникновения к Копьям пока что ничем хорошим не заканчивались, – возразил морпех, с безразличием оглядывая скалистый потолок, простирающийся наверху, из которого торчали крупные кристаллы, излучающие свет.

– Вот именно, что «пока», – парировал Раш, а в доказательство своих слов привёл отвлечённый пример: – В старину в Индии было распространено отравление раджей при помощи мышьяка. Знаешь, что они делали, чтобы защитить от этой напасти своих наследников? С самого детства давали им этот яд в небольших, не смертельных дозах. Постепенно, шаг за шагом они добивались того, что их организмы вырабатывали стойкость к мышьяку и в конце концов становились к нему совсем невосприимчивыми.

– На что ты намекаешь? – напрямую спросил Алькатрас.

– На то, что каждый большой путь преодолевается малыми шагами, – столь же метафорично пояснил внутренний голос. – Костюму нужно время, чтобы произвести в себе необходимые изменения. Всё, что от тебя требуется, это – помочь ему.

Слова Раша заставили носителя наноброни пересмотреть своё нынешнее положение. Он спонтанно вспомнил, как Мебиус на пару с EVA строил различные гипотезы относительно того, какие возможности в его костюме способна открыть ассимиляция магии. Зная, что скринны несли его в этот мир явно с целью противодействия стремительной экспансии собственного детища, он не сомневался, что открытие полного потенциала наноброни может стать решающей для судьбы всего этого мира и, как следствие, целой Вселенной. Если, конечно, те процессы в глубинных слоях действительно связаны с магией, в чём он был практически уверен. С другой же стороны, всё было не так просто…

– У меня даже оружия нет, – с некой самоиронией хмыкнул морпех. Тем не менее, он не считал этот факт поводом опускать руки и уже в мыслях подыскивал подходящие варианты, однако в тот же миг последовало возражение от Раша:

– Так уж и нет? Ты бы лучше по карманам посмотрел, а?

Озадачившись полученным советом, Алькатрас всё же машинально опустил взгляд на пояс и увидел то, что несколько сбило его с толку. Как ни странно, при нём оставался лук и полный набор колчанов со стрелами. Хотя любое другое вооружение – от бронебойной снайперской винтовки до пистолета – у него изъяли. Помимо этого, на поясе оставались карманы для взрывчатки и гранат, хотя в них было явно пусто.

– Они оставили мне лук? – удивился суперсолдат. – Не пойму, с чего вдруг такая невиданная щедрость?..

– Одно из двух: либо они торопились и просто не стали тратить время на то, чтобы изъять его у тебя, либо им кажется, что лучше тебе быть свободным и смертельно опасным, чем мёртвым. Ты этим машинам явно зачем-то очень нужен, – выдвинул Карл предположение, посещавшее бойца и ранее. Хотя в его разуме не оставалось места для иных мыслей, кроме соображения плана дальнейших действий. Толком не зная, с какой стороны взяться за это дело, он развёл руками и осведомился:

– Ну, и… с чего же мне начать?

– Встань да посмотри, – предложил внутренний голос, как уже на визоре появилась навигационная отметка, указывавшая куда-то вправо на более высокий выступ.

Устремив взор кверху, Алькатрас поднялся с камня. Из-за выступа виднелся край широкого отверстия в горной породе, за которым, как показалось бойцу, маячило тёмное сумеречное небо. Он направился к лестницам с тем, чтобы взобраться по ним на высоту и выбраться на свежий воздух. Он не знал, что там увидит или встретит. Оставалось для него загадкой и то, зачем именно Раш предложил ему выглянуть туда. Впрочем, сущность его нового спутника и так, и эдак внушала ему множество вопросов, а также опасений.

Откуда он столько всего знает и насколько широкий доступ имеет к системам костюма, а заодно и к воспоминаниям морпеха? Каким образом он вселился в него по итогам взаимодействия с энергопотоками Копья, и не было ли это чьим-то умыслом? На ум Алькатрасу пришла настораживающая гипотеза, что этот самый Раш может оказаться псевдоличностью, созданной на основе некогда живого человека и призванной вести его по некому ложному пути. Иначе говоря, боец опасался, что имеет дело с подсадной уткой, которая вполне могла быть загружена в костюм как Коллективным разумом скринно-цефов, так и «Избранными Кейна». В таком случае выдвинутый внутренним голосом план приобретал самые непредсказуемые перспективы.

Тем не менее, иных идей у носителя наноброни не имелось, и пока что ему виделась дальнейшая работа со шпилями пришельцев достаточно логичной. Несмотря на недавнюю неудачу в Мэйнхэттене, он всё же посчитал этот риск вполне оправданным. Но вместе с тем он раздумывал над историей Раша, которую тот только что поведал. По рассказам Мебиуса суперсолдату было известно, что инцидент с Альфа-Цефом происходил в 2047 году, и в связи с этим его посетили некоторые замечания.

– Ты говорил, что тебя прихлопнул Альфа-Цеф, так? – уточняюще вопросил морпех, ухватившись за одну из канатных лестниц и начав вскарабкиваться. – То есть, ты дожил до сорок седьмого года… странно, судя по тому, в каком ключе тебя упоминал Харгрив, мне думалось, что ты был давно мёртв ещё в двадцать третьем.

– Не удивлюсь ни единому его слову обо мне, – отозвался Раш. – В какой-то момент между мной и Джейкобом произошёл большой разлад, в результате чего мы с ним практически перестали сообщаться. Он фактически остался в кресле директора нашей корпорации, а мне пришлось взяться за несколько иные рычаги власти.

– Интересно, что же такого между вами могло произойти? – сдержанно усмехнулся оператор нанокостюма, поднявшись на выступ. Хотя впереди его могла поджидать любая опасность, он не стал снимать с пояса лук и сразу направился к выходу из пещеры, будучи тем не менее всё время готовым к действию.

– Какое это уже имеет значение? – отмахнулся Карл, затем вернув разговор в прежнее русло: – Тебе бы стоило всецело сосредоточиться на своей задаче, чтобы выполнить её, как у вас говорят, быстро и чётко. Ну а я постараюсь помогать тебе всем, чем только смогу.

– Какой тебе вообще резон мне помогать? – задался Алькатрас вопросом, интриговавшим его больше всего, на что внутренний голос дал предельно лаконичный ответ:

– Скажем так, у меня свои счёты с цефами.

– Ну да, как и у всех остальных…

Оставшийся путь до выхода наружу прошёл в молчании. Пространство на верхнем выступе во многом повторяло то, что располагалось внизу – и по своим размерам, и в плане общей расстановки. Разница заключалась лишь в том, что вместо канатных лестниц дальняя стена имела крупную сквозную дыру, представлявшую собой своеобразный дверной проём. По бокам от неё висели два светящихся камня, подобно факелам, озаряя ближайшее пространство. Порогом же для этого прохода служил короткий, но резкий подъём, вроде земляной насыпи, и спустя четверть минуты Алькатрас широкими шагами взошёл на неё и наконец выбрался из пещеры.

Оператор нанокостюма оказался на довольно просторной скальной полке, над которой нависал массивный выступ, и его взгляду представился вид на чрезвычайно обширные территории, уходящие на многие мили вдаль. Кратко осмотревшись по сторонам, он не обнаружил никого и ничего, кроме весьма примитивной смотровой башни небольших размеров, выстроенной из камня, что стояла с краю по его левую руку. Убедившись, что здесь нет никаких угроз, он всецело сосредоточился на дальней панораме.

Этот наблюдательный пункт располагался у самой вершины одной из скал, тянувшихся по южной границе Лежбища драконов, у подножия которых пролегала пустынная каменистая территория. Она вмещала в себя большое количество камней самых разных форм и размеров, видневшихся то тут, то там, хотя кое-где наблюдались одинокие деревья, казавшиеся иссохшими, а также встречалось немало самоцветов. Через пару километров эта местность упиралась в густой лес, у опушки которого раскидывались древние руины не слишком большого каменного городка, покинутого, должно быть, много веков назад и ещё раньше выстроенного, причём явно не теми драконами.

Громада дикой пущи – густой и необъятной – уходила вдаль по всем трём видимым направлениям до самого горизонта. На западе прямо под массивом тёмных облаков едва замечалась тонкая красноватая полоска, и возможно, что лишь самые последние лучи зашедшего солнца хоть как-то позволяли рассмотреть особенности здешнего ландшафта. Отдельные детали терялись во мраке, и чем больше было расстояние, тем меньше становилось видно.

Впрочем, прежде всего внимание Алькатраса привлекли перемещения неких воздушных объектов, видневшиеся у границы гигантского лесного массива. С такого расстояния он различал только маленькие голубоватые огоньки, но, увеличив масштаб при помощи визора, сумел распознать в них Берсеркеров. Несколько летающих крепостей двигались куда-то в глубины континента драконов, причём, насколько суперсолдату подсказывало его зрение, их сопровождали дополнительные воздушные корабли для прикрытия.

– Вот так глушь, – выразил наконец морпех своё впечатление об увиденных бескрайних просторах. – Похоже, меня занесло на самый край этого мира.

– Смотри, кажется, они летят на юго-восток, – заключил Раш, заговорив сразу о главном. – Логично предположить, что где-то там расположено их местное гнездо. Ждать, пока они всё здесь застроят Копьями, не имеет смысла, ну а там их должно быть много, если им и вправду так необходима добыча атмосферной энергии этой планеты. Я бы на твоём месте отправился следом за ними.

– Считаешь, это хороший план? – без особого энтузиазма поинтересовался Алькатрас, на что получил довольно разумный ответ:

– Явно не хуже, чем шагать обратно до Мэйнхэттена.

– Ладно, – согласился носитель наноброни после нескольких секунд кратких раздумий. Не сводя глаз с мелькающих вдалеке пришельцев, он ни с того, ни с сего вспомнил, что именно Раш предложил ему выбраться сюда, дабы вроде как увидеть свою новую цель, что вновь озадачило его: – Погоди-ка, ты… как ты узнал, что их будет отсюда видно?

– Очень просто, – спокойно ответил Карл. – Твой костюм теперь способен их чувствовать. И ты знаешь об этом, просто пока ещё не разобрался.

Да, это была чистая правда, Алькатрас действительно уже знал, каково это – ощущать близкое присутствие пришельцев и их Коллективного разума, но раньше он и не пробовал искать этому осмысления. Пожалуй, эти чувства преследовали его и сейчас, просто со временем притупились по неведомым причинам. Или же он просто каким-то образом перестал их замечать, как бы сильно на него ни влияла энергетика общей сети скринно-цефов, когда его сразила молния у подножия Копья-13 в мидтауне Мэйнхэттена. Вспомнив о том происшествии, он непроизвольно вздрогнул, когда его взор на короткое мгновение затмили обрывки видения.

План Раша в нынешней ситуации представлялся единственным возможным вариантом действия, и носитель наноброни это осознавал. Он не забывал о своём предназначении, как и о том, что ему должно отыскать ответы на то, как остановить инопланетное вторжение, пока захватчики не уничтожили этот мир. Драгоценное время уходило даже в этот самый миг, поэтому он уже настраивал себя на длительное приключение – непростое, мрачное и смертельно опасное. По крайней мере, искать способ вернуться обратно в Эквестрию уж точно не имело смысла. Подойдя к самому краю скальной полки, морпех посмотрел вниз и оценил высоту той скалы, с коей озирал местность. Прежде всего ему предстояло спуститься с почти тысячеметровой вершины.

Обозрев тёмное пространство у подножия горной цепи, Алькатрас посмотрел снова вдаль. Ещё в тот момент, когда он следил за перемещениями летающих крепостей, его взор уловил строго в южном направлении отдельные красные огоньки, сиявшие в разных частях леса не менее чем в пяти милях от его позиции, где над морем деревьев высились небольшие скалистые кручи. В самом же далеке – почти что уже на тёмном горизонте – едва различалось целое скопление таких источников света, и что-то подсказывало ему, что там расположена местная вотчина ЛЕГИОН’а, куда наверняка и направлялся тот воздушный транспортник. Страшно было представить, зачем киборги его туда хотели перевезти.

По направлению полёта Берсеркеров точно так же у самого горизонта не без труда можно было уловить вершины ещё одной горной системы. Хотя во мгле наступившего ночного мрака точно сказать было нельзя – расстояние представлялось чересчур огромным. Алькатрас понимал, что ему вот-вот придётся отправиться туда – в самую гущу неизвестности, куда, скорее всего, не ступало даже копыто пони. И в связи с этим он не переставал помышлять о Мэйнхэттене, где в опасном для жизни положении остались его соратники. Но в первую очередь его наполняли мысли о Коко, которую он пообещал оберегать от всего, покуда бьётся сердце у него в груди. Сейчас ему всей душой хотелось быть рядом с ней, чем бросаться вглубь неведомых земель следом за пришельцами, ведь он её очень… спонтанно подумав кое о чём, он вмиг постарался полностью очистить свой разум от любых мыслей, особенно касающихся личного.

– Э-э, Карл?

– Да, Алькатрас?

– Ты хоть теперь мои мысли, я надеюсь, не читаешь?..

8.2. У деревьев есть глаза

– В дом! Давай, давай! – выкрикнул Номад сквозь учащённое дыхание. Он и его напарница со всех ног неслись среди зарослей, не видя им конца и края, пока впереди – метрах в пятидесяти от них – не проступили сквозь марево ливня очертания каменного сооружения, наподобие перуанской деревенской хибары.

Судорожно сглотнув между ритмичными глубокими вздохами, Дэринг Ду постаралась собрать волю в копыто и совершить этот рывок как можно стремительнее, несмотря на полное изнеможение. Ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы гнать свои ноги беспрестанным галопом. Ко всему прочему, в её глазах всё плыло, сосуды в висках стучали, как бешеные, от перенапряжения спазмом сводило живот, а к глотке подступала тошнота, ощущаемая ещё неприятнее от жуткой жажды. Но остановиться и отдохнуть ни она, ни её партнёр не могли, поскольку за ними уже давно гналась целая орава чейнджлингов…

Над тропическими лесами Аримаспи сгустилась новая ночь, но для Дэринг и Номада с минувшего утра не изменилось ровным счётом ничего. После того, как чейнджлинги объявили тревогу, стоило только компаньонам вырваться к череде перевёрнутых деревьев, за ними в скором времени началась плотная охота. Причём по мере их углубления в эту негостеприимную территорию у них всё меньше и меньше получалось оторваться от преследования. Иногда же в стычки с подданными Кризалис вмешивались цефы, ни с того, ни с сего вырываясь из джунглей или десантируясь группами с воздуха, и для них что охотники, что их жертвы становились дичью. Благо, хоть киборги не давали о себе знать.

С заходом солнца количество перевёртышей, принимавших участие в погоне за незваными гостями, увеличилось в разы. Не так давно напарники едва не попали в окружение, казалось, что за ними так или иначе охотится чуть ли не весь рой, но всё же им чудом удалось вырваться в густые заросли и на какое-то время затеряться там, пока они не повстречали ещё пару отрядов, один из которых преследовал их поныне. В этой дурной беготне они уже давненько сбились с курса, не знали, куда движутся и как далеко от них расположены горы Аримаспи, и складывалось такое впечатление, что чейнджлинги куда-то их намеренно гонят. Но теперь они заметили впереди дом, возле которого сиял тусклый свет от шляпок гигантских грибов, и носитель нанокостюма счёл его неплохой позицией для того, чтобы отбиться от крайне назойливых преследователей…

Боец и пегаска пробежали мимо довольно высоких крутых холмов, вроде земляного вала, покрытого густой растительностью, и вбежали в обширное пространство, которое оказалось заброшенной деревушкой. Она находилась в эдаком котловане и насчитывала всего с десяток домов, с трудом видных в свете грибов посреди ночной тьмы и обильного тропического дождя. Все эти лачуги, построенные словно по одинаковому проекту, располагались на довольно широком расстоянии друг друга, и раньше – когда здесь кто-то жил – между ними наверняка пролегали дорожки. В самой же середине древнего поселения, где раскидывалось нечто вроде центральной площади весьма малых размеров, стояла колонна квадратной формы, исписанная некими рунами, вершина которой растворялась во мраке.

Окинув ближайшее пространство беглым расплывчатым взглядом, мало что, впрочем, рассмотрев, Дэринг заставила себя бежать ещё быстрее, ведь до дома оставалось всего ничего, но за спиной она отчётливо слышала хищное шипение никак не отстававших чейнджлингов, прорывавшееся сквозь шум дождя. Наконец нанокостюм засиял красным светом, и Номад с разбегу высадил хлипкую ветхую дверь лачуги, тем самым открыв для себя и своей напарницы путь внутрь. Чужаки скрылись за порогом, и трое наиболее упорных оборотней, летевших впереди остальных, помчались следом за ними с копьями наперевес.

Двигавшийся чуть позади основной отряд, состоявший из чёртовой дюжины подданных Кризалис, вторгся на территорию заброшенной деревушки и принялся вытягиваться полукругом перед домиком, стоявшим напротив прохода в линии вала, в ожидании того, что случится дальше. Все они уже хорошо знали о том, что эти необычные путники чрезвычайно опасны, а потому сочли разумным предоставить их поимку трём своим храбрейшим соратникам. Те уже влетели внутрь хибары, и не прошло и секунды, как уже воздух, наполняемый шумом сходящих с неба потоков, пронзился грохотом выстрелов. Спустя ещё мгновение из сумрака, царившего в помещении, на порог вышвырнуло мёртвое тело, изрешечённое дробью.

При виде своего павшего сослуживца, воины-чейнджлинги вздрогнули, но не утратили стремления изловить чужаков по приказу своей Королевы. Между тем выстрелы стихли, и кроме ливня ничто больше не колебало воздух. Не зная точно, как дальше быть, Номад запихнул в зарядник последние два патрона, болтавшиеся на нагрудной ленте. Отныне его дробовику суждено было сделать всего десять выстрелов, после чего превратиться в простую дубину. Он стоял в стороне от входа в дом, прислонившись спиной к уже давно заросшей плющом высокой каменной тумбе, и слева от него покоились два чёрных тела, лежащих на полу неподвижно.

Первых двух крылатых врагов оператор нанокостюма пристрелил сходу, как только те ворвались в дом, а третьего на пару с пегаской нейтрализовал иным образом. Она повалила оборотня на пол, смахнув с его головы шлем, вслед за чем он точным ударом приклада в лоб выбил из него сознание… или жизнь. Передёрнув затвор, он посмотрел на напарницу, засевшую справа от него сразу после того, как с первой тройкой врагов было покончено. Её лицо, как ни странно, казалось бледным, несмотря на то, что покрывалось шёрсткой, судорожное дыхание то и дело срывалось на вымученный стон, в глазах читалась пустота. И без диагностики со стороны костюма было ясно, что она на грани физического истощения.

– Как ты? – уже в который раз побеспокоился Номад, будучи тем не менее готовым, что остальные перевёртыши нагрянут сюда в любой миг.

– Нормально, – безразлично выдохнула Дэринг, уткнувшись взглядом во тьму, окутывавшую основное помещение дома, где пол был покрыт слоем земли, а также усеян всяческим мусором – как бытовым, так и природным.

– Таких нормальных обычно в гроб кладут, – иронично возразил боец, на что пегаска лишь помотала головой и, посмотрев на него, ответила:

– Не переживай за меня, Номад. Готова спорить, тебе не многим лучше, чем мне.

В ответ Номад беззвучно усмехнулся. Его поражала стойкость этой пони, не прекращавшей бороться за выживание после долгого изнурительного пути, полного различных смертельных опасностей, хотя за последние пару суток у неё даже толком не было времени на сон, не говоря уж о недавней неделе пыток. И при этом в ходе предыдущей стычки с передовым отрядом чейнджлингов она сумела обезоружить одного из них, намеревавшегося огреть её древком копья по голове, а потом ударом задних копыт выбила из него сознание. Откуда только в её организме такие резервы?..

Впрочем, компаньонам очень повезло, что оборотни явно получили от своей Королевы приказ схватить их живыми и с неизвестными целями доставить к ней целыми и невредимыми. В противном случае они уже, вероятно, были бы мертвы, особенно если бы эти агрессивные насекомоподобные существа применяли присущую им магию. Но даже без столь радикальных методов подданные Кризалис были чрезвычайно опасны, и Номад понимал, что они вот-вот могут как-либо застать его и пегаску врасплох, а потому старался быть всё время на боевом взводе. Он силился полностью контролировать ситуацию, насколько это было возможно, и слышал, как снаружи недруги судорожно переговариваются, пока наконец не раздалось довольно громкое требование их командира:

– Именем Королевы, приказываем вам немедленно сдаться!

– Хрена с два! – гаркнул носитель наноброни, чуть высунувшись из-за каменной тумбы. Хотя он не представлял, как отделаться от этой группы чейнджлингов, однако их последующие возгласы заставили его и пегаску думать быстрее:

– Поджечь хижину! Берём их в кольцо!

Услышав эти вопли, Номад прежде всего поднял взор наверх и увидел, что над ним простирается соломенная крыша хибары, которая могла запросто зажечься даже под таким проливным дождём. Затем он переглянулся с напарницей и уловил в выражении её глаз ошеломление.

– Что?! – вскинулась Ду, явно не обрадованная этим сюрпризом со стороны чейнджлингов. Их решение показалось странным и бойцу, о чём он тотчас же нервно подумал вслух:

– Они же вроде бы собирались брать нас живьём, нет?

– Наверно, рассчитывают, что мы сразу же кинемся из огня к ним на копья, – взволнованно предположила пони в пробковом шлеме.

Озираясь по сторонам в дичайшем напряжении, пегаска лихорадочно пыталась найти выход из положения, пока снаружи помимо ударов сотен капель об землю доносился шорох суеты оборотней. Они в любой момент могли применить магию или, скажем, обратиться драконами, дабы спалить постройку дотла. Но быстрее, чем она успела окинуть взглядом содержимое скромного жилища, суперсолдат, мельком осмыслив её гипотезу, бодро выпалил:

– Что ж, это мысль!

Незамедлительно Номад сорвался со своего места и широким шагом двинулся вглубь помещения, где с трудом можно было что-то разглядеть. Пока что не понимая, каков его план, искательница приключений тем не менее решила не отставать от него ни на метр, вместе с тем всё время поглядывая на порог в опасении, что сюда могут ворваться ещё одни перевёртыши. Ей было ясно, что её партнёр каким-то образом намеревается выбраться из дома, но учитывая, что здесь не наблюдалось даже окон, и одним-единственным выходом являлась парадная дверь, она не знала, куда он направляется. В конце концов боец в нанокостюме добрался до дальней стены, представлявшей собой неровную каменную кладку, изрядно побитую временем, и в режиме максимальной силы со всего размаху врезал в неё кулаком, взяв дробовик в одну руку.

Довольно тонкая каменная кладка тут же раскрошилась в месте удара, и навалившись на неё всем телом, Номад сумел проделать себе путь наружу. Он осторожно выбрался из лачуги, надёжно перехватив ружьё, и первым же делом обратил взор налево. Следом за ним почти сразу выскочила Дэринг, постаравшись как можно скорее пересечь дыру в стене, с верхнего края которой всё ещё осыпались мелкие камешки. Но стоило ей только ступить на мокрую траву, как вдруг слева раздался выкрик:

– Они сзади дома! Они выбра…

Голос первого из тех чейнджлингов, что обошли лачугу с левой стороны, прервался выстрелом, дробь сходу свалила его с копыт даже сквозь густые кусты, примыкавшие к стене. Ещё четверо, что отпрянули на шаг назад, когда к их ногам свалился их сражённый наповал соратник, моментально опомнились и, вскинув копья в правых копытах, рванули к чужакам в стремлении пленить их. Бежать от них было уже некогда, поскольку угол дома, из-за которого они появились, находился на ничтожно малом расстоянии. Поэтому Номад приготовился к бою, вместо того, чтобы бросаться в бег к следующей постройке, а Дэринг мельком взглянула назад и заметила, что чейнджлинги уже подоспели с другой стороны.

– Номад, сзади! – предупредила Ду, что заставило бойца срочно менять план.

Обернувшись через плечо, носитель нанокостюма увидел ещё пятерых перевёртышей, скалящих зубы и угрожающе шипящих. Ничего иного, кроме как драпать, компаньонам не оставалось, и боец рванул к другому дому, позвав за собой пегаску. Та, не задумываясь, поскакала за ним, но на первых же шагах непроизвольно вздрогнула, заметив краем глаза, как одного из перевёртышей, вышедших из-за левого угла, ни с того, ни с сего схватила зубастая пасть огромного растения, скрывавшегося, как оказалось, среди кустов. Остальные подданные Кризалис мгновенно переполошились, и искательница приключений посчитала, что эту удачу никак нельзя упускать, а потому ускорилась, дабы успеть ворваться в ближайшую хибару раньше, чем её и бойца настигнут их копья.

Пробежав достаточно широкое пространство, являвшее собой заросшую травой мощёную дорогу, Дэринг и Номад устремлялись прямиком ко входу в помещение, но в этот миг вся округа сотряслась мощным фонящим шумом. Внутри пегаски всё оборвалось, она знала, что это – предвестие очередного появления пришельцев, постоянно усложнявших задачу бегства от оборотней. Тем не менее, она попыталась нисколько не растеряться и не сбавила темп, а её напарник, как и прежде, на полном ходу уверенно вышиб дверь, и они оба скрылись за хлипкими каменными стенами точно такой же хибары, как и предыдущая.

Справа от двери располагалось небольшое окошко, которое тут же облюбовал Номад, заняв за ним стрелковую позицию. На улице загрохотали десантные капсулы, приземлившись где-то вне поля зрения бойца и выглянувшей из-за косяка двери пегаски. Не успели чейнджлинги вызволить своего соратника из пасти плотоядного растения, как уже в них полетели пучки плазмы. Ко всему прочему, напарники заметили, что крыша той лачуги, которую они только что покинули, охвачена пока ещё не слишком сильным пламенем. Не ровен час, и их текущее укрытие могло разделить ту же участь, причём теперь поджог вполне могли устроить не только хозяева здешних мест, но и плазмомёты цефов. И дождь здесь не особо поможет…

– Что теперь будем делать? – невесело осведомилась Дэринг, оторвав взгляд от начинающейся стычки между пришельцами и перевёртышами.

Переглянувшись с ней, оператор нанокостюма многозначительно помотал головой. Сама же пегаска, будучи едва живой из-за смертельной усталости, соображала туго, но, как всегда, мысленно искала способ выбраться из этой западни – одной из многих, что им встречались и ещё только могли встретиться… если, конечно, повезёт выжить и на этот раз. Между тем двое чейнджлингов старались вытащить своего сородича из плена гигантского растения, изо всех сил разжимая тому пасть копьями, а десяток остальных вступили в бойню с цефами. И до этого, стоило только кальмарам вынырнуть из ниоткуда, подданные Кризалис бросали всю свою мощь именно на них, забывая об объектах своей охоты, дабы, очевидно, уберечь тех от непредвиденной гибели. Дэринг понимала, что она и её напарник зачем-то нужны этим существам, и от мыслей о том, какова может быть настоящая причина, шёрстка по всему её телу становилась дыбом.

Несколько чейнджлингов, образовав перед собой обтекаемые магические щиты, ринулись к цефам на таран, пока те палили откуда-то справа от лачуги, где засели пони и человек. Остальные же поднялись в воздух на пару метров и принялись посылать во врагов сгустки смертоносной зеленоватой магии, извергаемой из их чёрных искривлённых рогов. На удивление, они были чрезвычайно яростны и бились с инопланетянами с невиданным упорством, не ведая страха, в силу чего стычки между ними порой бывали затяжными, что и позволяло компаньонам уходить от преследования. Понадеявшись, что и сейчас они займут друг друга хотя бы на пять минут, Номад отпрянул от окна, будто обжёгся об его проём, и, напяливая на лицо маску, к которой ему было некогда даже притронуться за время пути по этой части джунглей, заключил:

– Удачи им в мордобое, пусть продолжают в том же духе, а нам пора!

Схватив дробовик, прислонённый к стене под окном, боец чуть ли не бегом устремился к противоположному концу дома, намереваясь, скорее всего, проделать тот же трюк с прохождением сквозь стену. Ду сочла этот план вполне приемлемым и поспешно сорвалась с места, услышав, как грянул очередной фонящий шум. Снова посыпались десантные капсулы, и когда Номад уже добрался почти до середины просторного помещения, крышу прямо перед ним пробили две из них. Вздрогнув от внезапной встречи с врагами, он вскинул оружие точно в тот же момент, когда оба контейнера рассыпались на части, и из них наружу показалась пара пехотинцев-цефов.

Молниеносно нацелив ствол на одного из них, суперсолдат спустил курок. На столь короткой дистанции дробь, попавшая в основание головы кальмара, без труда вонзилась в желеобразную плоть массивной шеи, разбив также верхнюю часть грудной клетки и оставив повреждения на маске. Этот цеф быстро расстался с жизнью, однако другой не упустил шанса использовать выгаданное его собратом мгновение и, резко подавшись вперёд, мощным взмахом плазмомёта врезал по бойцу, как бейсболист по мячу. Удар был весьма силён, он отлетел на пару метров назад и рухнул на спину, а вместе с тем в его броню уже принялась долбиться очередь пучков плазмы.

Постаравшись как можно скорее прийти в себя, Номад приподнялся, чтобы продолжить бой, но наступавший на него кальмар навис прямо над ним и, впечатав его шипастой ногой в пол, нацелил своё оружие ему прямо в грудь. Тем не менее, в бронежилет бойца успело впиться всего лишь несколько попаданий, так как он всё же взметнул ствол кверху и совершил ответный выстрел. От первого попадания дроби тварь покачнулась, прекратив бить в человека непрерывным огнём, а второе снесло ему голову, и желеобразные внутренности хлынули прямо на суперсолдата. Мёртвая туша в тяжёлом экзоскелете откинулась назад.

Стоило только Номаду облегчённо выдохнуть и поспешить встать, как вдруг возле него на полу распластался оглушённый чейнджлинг. Поднявшись по-кошачьи быстро, он узрел, что двум перевёртышам, покинувшим побоище на улице, удалось пробраться внутрь дома, правда, из-за шума выстрелов он не различил звуков образовавшейся у порога потасовки. Одного из них Дэринг только что одолела, но второй сумел взять её в захват, крепко сковав ей шею копытами. Блеснула волшебная вспышка, и пегаска потеряла всякие шансы самостоятельно выбраться из затруднительного положения. Отныне её стискивали могучие руки горной гориллы.

Подозревая, что палить в голову зверю, в которого превратился оборотень, опасно, учитывая, что дробь могла задеть не прекращавшую бороться пони, носитель нанокостюма отбросил оружие и с максимальной силой вцепился в толстые запястья, покрытые чёрной шерстью. С немалым усилием он разжал стальной захват, так что его напарница свалилась на пол, судорожно кашляя от непродолжительного удушья, после чего наступила патовая ситуация. Ни чейнджлинг, принявший облик огромной обезьяны, не мог вырваться из пальцев человека, ни тот не решался высвободить основное оружие врага, хотя их обоюдное замешательство продлилось недолго.

Раздался жуткий рёв, за которым последовали вопли горной гориллы, когда в её затылок вгрызлись клинки цефа-лазутчика, атаковавшего сзади. Не желая принимать длительное участие в разборках между пришельцами и слугами Кризалис, Номад отскочил назад и прежде всего вернул в руки дробовик, к которому успела отползти поняша, более-менее пришедшая в себя и уже напялившая на себя седельную сумку, сброшенную ею перед схваткой. Он приготовился стрелять, встав на колено, и вместе со своей напарницей увидел, как преображённый чейнджлинг, несмотря на смертельную рану, ухватил цефа за щупальце и с размаха опустил его прямо на целые ряды древних глиняных амфор, стоявших слева от входа и занимавших немалую часть помещения.

Впрочем, судьба гигантской обезьяны – точнее, того, кто скрывался под её личиной – была решена. Помимо и без того глубокой дыры в затылке, проделанной клинком лазутчика, в следующий миг в её массивное плечо вгрызся тесак сталкера, разрубив плоть вместе с ключицей до самых рёбер. Кроме того, цеф, чья туша разбила вдребезги с десяток сосудов, оклемался удивительно быстро и с лежачего положения открыл огонь из плазменных пистолетов по чейнджлингу, уже корчившемуся от боли, причинённой ему острейшим лезвием.

Считая кальмаров более опасной угрозой, Номад без лишних раздумий пристрелил лазутчика, чем хоть немного облегчил участь погибавшего перевёртыша, после чего, заметив, как другой подданный Кризалис, которого оглушила Дэринг, потихоньку приходит в себя, решил снова попробовать предоставить этот конфликт исключительно двум его сторонам.

– Давай туда, бегом! – велел он напарнице, указав к окутанной мраком стене на другом конце помещения.

Не имея совершенно никакого резона спорить с его планом, Дэринг со всех ног кинулась подальше от кровавой разборки, а вместе с ней и Номад, как только убедился, что гибнущий чейнджлинг в образе гориллы пока что удерживает вход в дом от цефов. Если бы у пегаски не было повреждено крыло, и она могла взлететь вверх, он избрал бы путь наружу через крышу сквозь те дыры, что проделали десантные капсулы. Тем не менее, ему не оставалось ничего, кроме как ещё раз протаранить стену и предпринять попытку удрать из поселения, пока здесь происходит стычка. Возможно, вмешательство инопланетян стоило расценивать как шанс оторваться от преследования?..

С разбегу Номад навалился плечом на каменную кладку, и та, как ожидалось, рухнула под его натиском. Оглянувшись назад, он с удовлетворением отметил, что очнувшийся чейнджлинг попытался вступить в бой, несмотря на то, что изрубленный чёрный труп его соратника, ещё секунду назад выглядевшего, как горилла, лежал на пороге у ног двух сталкеров. Время на бегство ещё оставалось, поэтому партнёры выскочили наружу и тотчас же остолбенели. Метрах в двадцати от них прямо под квадратной колонной стоял цеф-бомбардир. Его энерго-пушка уже нацеливалась на них, будто доселе он намеренно караулил их в этом месте.

Грянул залп, огромная энергетическая сфера устремилась к пробитой стене лачуги, и Номад, краем глаза едва успев заметить, что справа в стороне между двумя домами раскинулась плотная поросль плюща, выбросил ружьё, подхватил опешившую Дэринг под живот и со всей силы швырнул её прямо туда, из расчёта на то, что она приземлится на растения, как на пружинистый матрас. В последний момент он активировал режим максимальной скорости и хотел, было, тоже рвануть прочь, и тут-то его снёс с ног искрящийся шар, возвратив обратно в лачугу.

Он почувствовал чересчур мощный удар, за которым последовало жёсткое приземление, а потом – тьма. На какое-то время разум и чувства покинули его тело, он словно блуждал по просторам небытия, бескрайним в своей пустоте, пока не ощутил резкую боль, словно бы ему переломали все кости. В его памяти пробуждалось нечто глубинное, оставшееся в невообразимо далёком прошлом и наложившее на него, как на личность, незаживающую рану. Он как будто снова чувствовал, что умирает посреди одного из коридоров того корабля, что носил название «Сибирская Королева» и принадлежал Джейкобу Харгриву, но в итоге попал не в те руки. Не далее, как секунду назад он пожертвовал собой, словив собственным телом ракету, пущенную оперативниками ЦРУ в его боевых товарищей.

И до этого он был чуть ли не при смерти после всех недавних инцидентов, но долг перед братьями по оружию, несмотря ни на что, побудил его сделать это без колебаний, лишь стальная воля заставила израненное тело, облачённое в повреждённый нанокостюм, совершить последний в жизни бросок. Теперь силы стремительно покидали его, и он ничего не видел – только чувствовал, как его кто-то судорожно трясёт за плечи и кричит:

– Номад, дружище, отзовись! Ты меня слышишь? Только не смей умирать, мы тебя вытащим!

– Соберись, Псих! Это ещё не всё!

– Мать твою, Барнс! Ты не видишь, что за дерьмо здесь творится? Он вот-вот коньки отбросит!

– Он уже не дышит! – твёрдо отозвался голос, звучавший поодаль. Вокруг воцарилась гробовая тишина, пока этот человек не добавил с едва уловимой ноткой скорби: – Он мёртв! С этим ничего не поделаешь…

Бредовое воспоминание, вызванное ни то схожестью произошедшего, ни то ещё чем-то, рассеялось так же мгновенно, как появилось и промелькнуло в померкшем сознании. Номад чуть шевельнулся, и его пронзила тупая боль, а в ушах зазвенели осколки керамики. Поняв, что это ещё не конец, он мигом распахнул веки и обнаружил себя лежащим посреди разбитых амфор под стеной в компании с трупом цефа-лазутчика, которого убил его дробовик. Рядом с ним также покоилась ракетная пусковая установка R-12, должно быть, слетевшая с его спины при падении на ряды глиняных сосудов.

Грохот боя всё ещё разносился по заброшенной деревне, в отличие от дождя, который только что закончился. Бездействие было смерти подобно, поэтому Номад вскочил на ноги и сразу же схватился за базуку, даже не помышляя отыскивать выброшенный им перед попаданием энергетического снаряда дробовик, так как тот отстрелялся уже почти окончательно. Вокруг себя он узрел чудовищную разруху, выстрел цефа-бомбардира, можно сказать, вывернул всё содержимое хижины наизнанку, всюду были раскиданы мелкие камни, ранее являвшие собой заднюю стену, в которой теперь зияла немалая пробоина.

Ступая прямо по разбитым амфорам, оператор наноброни направился к выходу из постройки, подле которого покоилось несколько трупов – трёх цефов и двух чейнджлингов. На подходе к дверному проёму он включил маскировку и осторожно выглянул из-за косяка. Представившаяся его взору картина дала ему понять, что он пробыл в отключке всё то время, что происходила большая часть бойни между обеими сторонами. Заросшая мощёная дорожка, отделявшая тот дом, из которого он выглядывал, от другого, вовсю полыхавшего огнём, была усеяна останками, а плотоядное растение лежало прикованным к земле двумя копьями.

Правда, погибли пока не все, и справа всё ещё раздавалась пальба тяжёлого плазмомёта цефа-бомбардира. Пересеча порог, Номад смог увидеть всё, что происходило с торца дома. Кальмар-великан стоял посреди перекрёстка и беспрестанно стрелял куда-то в сторону, пока спустя пару секунд из дома, стоявшего ближе к земляному валу, не выскочили двое чейнджлингов. Не колеблясь ни мгновение, они хищно зашипели и, образовав магические щиты перед собой, пошли на таран. Бомбардир заметил их и незамедлительно перевёл своё смертоносное оружие на них, хотя столкновение уже было не избежать.

Со всей скорости, какую только позволяли развить мушиные крылья, два воина Кризалис врезались в броню тяжеловесного цефа и заставили его пошатнуться, но и сами отскочили назад, будто столкнувшись с огромной надувной игрушкой, и нечаянно упали наземь. Поспешив тут же вскочить на копыта и продолжить бой, они едва вскинулись, как уже плазмомёт кальмара, очухавшегося быстрее их обоих, разорвал в клочья одного из них. Прежде чем второй успел что-либо сделать – ретироваться или атаковать снова, – в него тоже впилась целая очередь крупных пучков плазмы, и в этот миг цеф получил удар ракетой в спину.

Воспользовавшись занятостью цефа-великана двумя чейнджлинглами, боец в нанокостюме как можно крепче сжал пальцы на рукоятях R-12 и, перейдя в наступление, принялся бить ему в тыл. Как только кальмар почувствовал первый удар, его грузная туша с поразительной ловкостью повернулось на сто восемьдесят градусов. Отныне его орудие стремилось прикончить человека. Тот же невозмутимо пускал ракету за ракетой в грудь огромной твари, на экзоскелете которой остались два больших прожога от магии оборотней, а наноброня пока что стойко держала вражеский контрнатиск.

Каждая ракета всё больше и больше приближала миг смерти бомбардира, из его побитого экзоскелета сыпались искры, хотя он продолжал грузно шагать в сторону землянина и палить, как ни в чём не бывало. Энергия костюма было уже на исходе, пучки плазмы стремительно выбивали её, о чём наглядно свидетельствовал индикатор, однако шестая ракета, выпущенная из R-12, наконец-то добила огромного пришельца, его орудие заглохло, а тело, изрядно повреждённое, поникло и повалилось на бок уже мёртвым.

Лишившись запаса энергии, наноброня принялась поспешно восполнять её. Смертельный поединок завершился, Номад ослабил хватку пальцев и облегчённо выдохнул. В тот же миг он вспомнил о своей напарнице, его пробрало опасение за её жизнь, ведь за то время, что ему довелось провести без сознания, могло случиться что угодно. Впрочем, почти сразу ему стало не до этого, так как его отвлёк вой цефа-сталкера, неожиданно раздавшийся у него за спиной вместе с приближающимся топотом. Носитель нанокостюма мигом развернулся и увидел, как кальмар с тесаками только что, очевидно, спрыгнул с вала и теперь устремлялся прямо к нему.

Машинально Номад выстрелил в тварь, однако та ловко успела отпрыгнуть в сторону и только лишь слегка пошатнулась от взрывной волны, направив свои шаги снова к нему. В ракетнице оставался всего один патрон, и на перезарядку не было времени, поэтому суперсолдат выждал, пока враг подберётся к нему поближе, чтобы нанести удар наверняка. Хотя кальмар и без того не оставил бы возможности для других попыток, в несколько широких прыжков сократив дистанцию между собой и человеком. И как только их стало отделять менее десяти метров, боец произвёл залп.

Ракета попала точно в сталкера, уже занёсшего тесаки для атаки, однако удар от взрыва не только разбил на куски желеобразную плоть, а заодно повалил Номада с ног. Костюм потратил около трети энергии на поглощение урона. Но всё же боец выжил в этой короткой стычке, и поле боя осталось за ним. Вокруг сделалось подозрительно тихо, словно кроме него погибли абсолютно все, кто ещё совсем недавно находился в пределах этой древней деревушки. Поднявшись на ноги, он на всякий случай осмотрелся и, не обнаружив ни единой живой души, окинул взглядом самого себя. На его бронежилете наблюдались жжёные дыры и различная степень обугленности на всей той части, что покрывала грудь.

Наверняка большую часть повреждений внешнему защитному покрытию нанёс удар бомбардира, выбивший из него сознание. В ходе боевых действий на Земле – перед её гибелью – он менял такие бронежилеты в среднем раз в каждую неделю, поскольку они быстро приходили в негодность. Теперь же ему было негде восполнить недостачу, которая вскоре могла произойти. Хотя пока что этот панцирь вполне ещё мог сослужить ему хорошую службу, пусть даже в нём и начали появляться пробои. Но долго думать об этом он не стал. Сняв маску и убрав визор на лоб, он снова обеспокоился за напарницу.

– Дэринг! – окликнул он её во всю глотку, так что его выкрик разнёсся по деревушке эхом. Он знал, что мог тем самым привлечь внимание не только подруги, если та ещё жива, но и врагов, коих в этих джунглях, без сомнений, полным-полно, а потому был готов в любой момент выбросить базуку и выхватить пистолет. Вокруг повисла тишина, которую, впрочем, через пару секунд прервал громкий отклик:

– Номад?

Определив, что голос напарницы донёсся откуда-то из-за дома, оператор нанокостюма направился вдоль его торца к центральной площади. Попутно он озирался по сторонам, вполне ожидая очередного появления врагов – как тех, так и других… а может быть, и третьих. Номаду казалось, что киборги доселе встречались ему и пегаске слишком редко, и он находил это довольно удачное обстоятельство тем не менее странным и подозрительным. Как он думал, эти стальные твари почему-то не слишком активно ищут тех, кто ещё несколько дней назад томились на их базе возле Сомнамбулы, а потом чудом сумели оттуда сбежать. Однако его мысли оборвались, когда он увидел, как из лачуги, расположенной слева от площади, выскочила пони в пробковом шлеме.

– Кажись, это всё, – только и успел с облегчением объявить Номад, как уже на площади с другой стороны показалась другая, точно такая же пегаска. Обе они ничем друг от друга не отличались, будто близняшки, и даже поклажа на их спинах повторялась в точности. Он без труда понял, в чём тут дело, равно как и то, что ему предстоит сложная задача – понять, кто есть кто. Выронив из рук R-12, он нервно бросил: – М-м, какая прелесть!

Без промедлений носитель наноброни взял в руки пистолет и приготовился пустить пулю в ту, что окажется ложной. Настоящая Дэринг не бросалась на свою копию, очевидно, подозревая, что акт агрессии её напарник расценит как подтверждение того, что она – перевёртыш. Поэтому обе поняши, словно в недоумении, застыли по обе стороны от квадратной колонны.

– Номад, это я – Дэринг! Она – чейнджлинг! – заявила вдруг та, что стояла слева.

– Не слушай её, я – Дэринг! – возразила другая, замершая справа.

– Она всё врёт, я…

– Заткнитесь обе! – приказал оператор нанокостюма. Ствол пистолета в его руках ожидал момента истины. Напряжённо выдохнув, он наконец огласил: – Стало быть, вам придётся как-то проявить себя, а?

Обе пегаски нервно переглянулись между собой. Одна из них уже открыла рот, чтобы продолжить доказывать свою подлинность, в то время как другая нашла более лучший способ и принялась громким дрожащим голосом нескладно напевать:

– Мечты о Калифорнии в обычный зимни…

Дэринг прервалась, не успев допеть припев той песни, которую пел себе под нос Номад, пока строгал бамбуковое копьё вчера вечером. Непроизвольно вздрогнув от грянувшего выстрела, она метнула взгляд к своей точной копии, и та спустя несколько секунд озарилась ядовито-зелёной волшебной энергией, вернувшись к естественному облику чейнджлинга. Номад всадил пулю этому существу точно промеж глаз, и теперь оно покоилось слева от древней колонны. Поняша напряжённо перевела дух, после чего посмотрела на бойца, уже шагавшего в её сторону с незаряженной базукой в руках.

– Ты внимательна к деталям, Дэринг. Это тебя и спасло, – протянул боец в наноброне, приближаясь к напарнице. Нависнув над ней, он одобрительно кивнул и подытожил: – Молодец, быстро сообразила!

– Ты подсказал, что мне делать, – с улыбкой возразила Дэринг, хотя всё ещё была на нервах после того, что произошло. Номад же пожал плечами, а затем огляделся по сторонам, проведя взглядом по линии земляного вала высотой метров в пять, окружавшего древнее поселение.

– Что ж, нам с тобой снова повезло, но неплохо бы покинуть это место как можно скорее. Сдаётся мне, они гнали нас в эту деревушку намеренно. Здесь мы запросто можем попасть в… – промолвил Номад, но осёкся, заметив, как на вершине южной части вала появилось несколько тёмных фигур. Одна из них держала факел, в силу чего компаньоны без особого труда узнали в них чейнджлингов. В считанные секунды по всей линии защитной насыпи, на которой уже давно росли деревья и высокая трава, всплыли целые толпы подданных Кризалис, и рога многих из них уже сверкали вспышками магии. Ошарашенный тем, что самые дурные предчувствия как по щелчку пальцев сбылись, суперсолдат растерянно довершил свои слова: – В окружение.

Чейнджлинги занимали свои позиции, обступив поселение со всех сторон, и к ним продолжали прибывать новые силы, зависая в воздухе над головами сородичей. Нервно сглотнув, Дэринг поняла, что для неё и Номада всё кончено. Причём у неё были самые мрачные предположения относительно того, зачем подданные Кризалис всё это время охотились за их дуэтом. Внутренне она уже настраивала себя на то, что её опять будут мучить – не киборги, так перевёртыши, что немногим лучше, учитывая их природную жестокость. Напряжённо сглотнув, она ошалело проронила:

– Здорово мы влипли…

– Ага, – нервно бросил носитель наноброни, не прекращая озираться по сторонам. Вспомнив кое-какие слова напарницы об этих существах, он скорее в шутку поинтересовался: – Говоришь, им от нас любовь нужна?

– Не думаю, что они от нас отстанут, если мы с тобой целоваться начнём, – с мрачной иронией протянула пони в пробковом шлеме. Едва ли они старались изловить их за тем, чтобы утолить голод, для чего вторгались в Кантерлот несколько лет назад. Подумав об основной цели миссии, она решила, что это – самое главное, и поэтому поспешила обратиться к партнёру, пока не стало поздно: – Знаешь, ты ещё можешь стать невидимым и ускользнуть отсюда. Оставь меня и доберись до Жемчужины сам – она важнее моей жизни!

– Без вариантов, у меня даже гранатомёт не заряжен, – помотал головой боец в уверенности, что, по крайней мере, реликвию гиппогрифов в одиночку он точно не найдёт… и даже не узнает, если увидит. – Раз уж влипать, то вместе.

Тем временем Дэринг и сама подумала о том же, что и её напарник, и всё же пришла к выводу, что эта поспешная идея не слишком-то хороша. Внутри неё поселилось отчаяние при мысли, что киборги так или иначе могут вскоре завладеть этим могущественным волшебным артефактом, и она окажется не в силах им помешать… если вообще будет жива к тому моменту. Правда, её судорожные раздумья довольно быстро прервал громкий, требовательный, но довольно тонкий голос, показавшийся ей подозрительно знакомым:

– Сдавайтесь, чужаки! Вам некуда бежать!

Взоры компаньонов метнулись к чейнджлингу в доспехах с копьём в копыте, висевшему в воздухе вместе со многими остальными в паре метров над теми, кто заняли позицию на вершине вала. Несомненно, это был командир всей этой, без преувеличений, армии воинов Кризалис, что явно подчёркивалось пышным гребнем на шлеме. Озадаченная тем, что этот голос уже где-то встречался, Дэринг вскинула бровь, после чего посмотрела на партнёра.

– Кажись, зря мы её не шлёпнули тогда возле бункера, – подметил Номад в ответ на вопросительный взгляд поняши. Тотчас же она всё вспомнила. Это была тот самый чейнджлинг, которую они встретили вчера ночью. Дэринг сумела скрутить её, потом Номад собирался устроить ей допрос, но вдруг появились цефы, и она удрала. Удивительно, что тогда под главой этой особы находился лишь отряд, занимавшийся раскопкой бункера, а теперь – целое войско.

– Как будем выкручиваться? – осведомилась наконец Ду, подумывая, что, возможно, было бы лучше оказывать им сопротивление до конца, чем попадать в плен. У Номада же были явно другие планы…

– Тут уже ничего не сделаешь. Просто посмотрим, что будет дальше, – без каких-либо эмоций проговорил суперсолдат. Выбросив к своим ногам R-12, он коротко добавил: – Удрать от них мы всегда успеем.

Далее боец вытащил из кобуры пистолет и отправил его на землю, а затем снял с себя и обе ленты – одну пустую и другую, на которой ещё оставались магазины для ракетницы. Глядя на то, как он разоружается, искательница приключений испытывала неоднозначные чувства. С одной стороны, она никогда добровольно не сдавалась на милость недругам, но с другой, не имея никакого плана, решила положиться на напарника. Она подозревала, что он что-то задумал, и в связи с этим старалась сохранять хотя бы относительное спокойствие. Как только носитель наноброни избавился от оружия, лидер перевёртышей приказала тем, кто высились на всей протяжённости вала, оставаться на местах, и вместе с державшимися в воздухе полетела вниз к центру опустевшего поселения.

Видя, что они приближаются, Номад снова оглядел самого себя на предмет наличия ещё какого-либо оружия и заметил, что кое-чего не хватает. Его взгляд судорожно заметался из стороны в сторону, пока он не заметил возле той хибары, где в него попал энергетический снаряд, наплечную сумку. У неё была оборвана ручка, из-за чего она, судя по всему, и слетела с него, стоило только бомбардиру поразить его сокрушительным залпом. Не желая бросать своё имущество, он спешно двинулся туда, чем вогнал в ступор не только напарницу, но и сжимавших площадь со всех сторон чейнджлингов.

– Эй, ты! Не двигаться! – велела командир перевёртышей, направив на бойца остриё копья.

Тот не отреагировал на приказ и всё ж таки добрался до сумки, после чего поднял её над головой, дабы продемонстрировать врагам безобидность своих действий. Затем он зашагал обратно к замершей под колонной поняше, на ходу кое-как перевязав между собой обугленные концы ручки. Как только ему это удалось, он повесил сумку обратно на плечо и поднял взор на лидера оборотней. Их отряд, насчитывавший пару десятков воинов с копьями, со всех сторон обступил площадь.

– Мы сдаёмся, – с сарказмом бросил Номад, кисло ухмыльнувшись и подняв руки. – Я надеюсь, вы чтёте Женевскую конвенцию?

– Что это такое? Какой-то примитивный ритуал вашего народа? – с неким ксенофобным презрением спросила командир отряда, подлетев чуть ближе.

– Да, вроде того. Заключается в милосердном обращении с военнопленными, – в шутку подтвердил оператор нанокостюма. – Глупо, не правда ли?

– Не провоцируй их, – шепнула ему пони в пробковом шлеме, опасаясь, что ситуацию ещё вполне возможно усугубить. Выдержав секундную паузу для обдумывания сказанного пленником, лидер чейнджлингов приказала своим ближайшим подчинённым:

– Заберите их оружие и не спускайте с них глаз!

Двое перевёртышей немедля облачили вооружение, лежащее у ног носителя наноброни, в волшебную ауру и притянули к себе, в то время как остальные держали копья наготове. Наконец всю амуницию перехватил один из них, а другой попытался снять с Номада сумку, чему тот сразу же инстинктивно воспрепятствовал, вцепившись в неё руками. Но быстро поняв, что это бессмысленно, он уступил им свою поклажу, хотя и огрызнулся:

– Смотрите, если что-то случится с содержимым, я вам головы поснимаю!

– Всем не переснимаешь, – насмешливо парировала командир, чему также вторили некоторые её подчинённые, кратко усмехнувшись. Тот же, кто заполучил к себе сумку, не упустил возможности удовлетворить своё любопытство и заглянул внутрь, хотя увиденное явно удивило его:

– Ну и что это такое?

– Не твоё дело, – угрюмо отозвался боец. Считая, что ситуацию никак нельзя доводить до накала, пегаска всё же решилась полюбопытствовать, сделав это максимально бесстрастно:

– Что вам от нас нужно?

– Это решать Королеве, отныне вы – её собственность, – злорадно ответила предводительница. В следующий миг всё её внимание переключилось на бойца в нанокостюме. – Я вижу, ты чрезвычайно, невероятно опасен! Что ж, ты мог бы хорошо послужить нашему делу, если на то будет воля Королевы!

– Не боитесь, что сбегу по пути до вашей Королевы? – спросил суперсолдат, деловито заведя руки за поясницу.

– Не думаю, что ты на это решишься, ведь у всех есть свои слабости, – не без удовольствия прошипела чейнджлинг. Теперь, будучи хозяйкой положения, она не казалась такой напряжённой и скованной, как тогда – возле первого бункера. Она подалась почти вплотную к пегаске и, встретившись с твёрдым взглядом малиновых глаз, продолжила: – Если ты удумаешь сопротивляться, то твоя подруга тут же умрёт, а если сбежишь… вся её оставшаяся жизнь превратится в одно сплошное мучение!

– Оу, – с наигранной растерянностью выпалил Номад. – Выходит, у меня совсем нет выбора?

– Выходит, – недобро подтвердила перевёртыш. Взор её сплошных голубых глаз метнулся к ближайшему воину, которого от остальных отличал красный султан на шлеме. – Пигидиум, держите эту поняшку всё время под копьями. Если он что-то выкинет, будьте готовы прикончить её.

– Как прикажешь, воевода Колеоптера! – отозвался, скорее всего, вожак группы воинов, вдарив левым копытом в нагрудник.

– Выполняйте, – с твёрдостью произнесла в адрес воинов предводительница, которую, как оказалось, зовут Колеоптера, и в тот же момент к поняше вытянулось несколько копий – в основном, сзади, едва не упираясь ей в затылок. Командир же подлетела к ней чуть ближе и, бросив взгляд на древко своего копья, хищно и даже игриво прошипела: – Ну а чтобы вам было как можно проще…

Голубые глаза вытаращились на Дэринг, и оборотень вдруг резко выбросила правое копыто вперёд, коротким, но сильным взмахом древка отвесив ей крепкую оплеуху и тем самым выбив из неё сознание. И без того пегаска колебалась на грани, чтобы не провалиться в обморок от физического истощения. Реальность потухла для неё быстрее, чем она упала на сырую землю…

В полукилометре к северу от заброшенной древней деревеньки прямо среди джунглей высилась небольшая отвесная скала всего-то пятнадцати метров высотой, мимо которой партнёры пробегали двадцать минут назад, пока спасались от передового отряда чейнджлингов. Но с неё этот котлован, где стояли ветхие лачуги, был достаточно хорошо виден даже между деревьями. На самом краю этой возвышенности стояла мощная тёмная фигура, мрачно следившая за происходящим. Ему был виден не только пожар, охвативший крайний дом и рассеивавший ночную тьму, но и воинство чейнджлингов, занявшее позицию на земляном вале, а также происходящее на центральной площади поселения.

Наблюдавший высился во весь свой двухметровый рост и был неподвижен. Его массивный прочный каркас покрывала чёрная мускульная наноматерия, исполнявшая функции высокотехнологичной мышечной системы, поверх которой на нём покоились толстые металлические сегменты, защищавшие плечи, верхнюю часть туловища, бёдра и голени. Он был подобен жуткому футуристическому воину-рыцарю, чей один только вид внушил бы трепет каждому, не говоря уж о разрушительном плазменном орудии, встроенном в правую руку. Оно досталось ему от цефа-бомбардира, но было несколько видоизменено его создателем. На левом же его запястье покоилось ЭМИ-орудие.

Его широкая зрительная линза, по форме напоминавшая визор нанокостюма, следила за тем, что чейнджлинги делали со своими пленными, и увеличение масштаба обзора позволяло уловить все детали. Но вдруг позади в кустах что-то зашелестело, заставив его оторваться от наблюдения. Раздался вой сталкеров, и уже спустя мгновение на утёс вырвались двое. Тёмная фигура развернулась, готовая к бою, и узрела, как пара кальмаров с тесаками без каких-либо опасений спешит растерзать его на куски.

Расстояние было слишком малым, поэтому разумнее всего было принять ближний бой. Первый кальмар набросился на него, выставив один тесак вперёд, как щит, а другой занеся за голову для удара. Ловко уйдя от линии атаки, тёмная фигура ухватилась за одно из лезвий и послала цефа прямиком за край утёса, использовав его же собственную силу разгона. Второй враг был уже тут как тут, и он подался вперёд, точно так же вцепился в тесак и пробросил его через бедро, уложив на каменистую поверхность.

Сталкер, явно не ожидавший от своего противника такой реакции и скорости, распластался на земле и прежде, чем успел что-либо сделать, был убит. Рука мгновенно перестроилась в тяжёлое плазменное орудие, которое без труда снесло пришельцу голову мощным сгустком плазмы, оставив у основания шеи лишь обугленную желеобразную плоть. Маска же цефа была стёрта в порошок, а то немногое, что осталось от мозгов, размазалось по скалистой поверхности. Оба противника были ликвидированы.

Рубленное повреждение на левом локте быстро затянулось, и конечность стала, как новая. Только лишь мелкая царапина на сегменте внешнего экзоскелета, образовывавшем мощный затылок, осталась единственным напоминанием об этой короткой драке. Подняв взор, он снова взглянул вдаль и обнаружил, что бойца в нанокостюме, известного как объект HJD-1401, уводят за пределы вала, окружавшего поселение, а обмякшее тело пегаски привязали ногами к копью и потащили следом. Готовый к действию, он выпрямился во весь рост. Его тело сделалось совершенно невидимым, и он двинулся дальше, не желая отставать от армии чейнджлингов, взявших в плен два ключевых объекта…

8.3. I need some sleep

5 месяцев назад…

– Ах, просто услада для ушек! – с упоением вздохнула Рарити, чей слух ласкал её любимый джаз, распространявшийся от граммофона. Эта музыка подчёркивала её прекрасное настроение.

– Я, конечно, ничего не понимаю в джазе, но звучит вполне недурно, – с улыбкой признала Дэши, вслед за чем Флаттершай робко добавила, выразив тем самым своё мнение:

– Так нежно!..

В ответ на одобрение мастерица кратко улыбнулась обеим пегаскам. Воплощения Элементов Гармонии, а также Старлайт и Спайк, отдыхали на природе, устроив посреди холма в стороне от Понивилля, окружённого небольшими рощицами, дружеский пикник. Восседая на широком клетчатом покрывале, поняши и дракончик в своё удовольствие вкушали различные яства и запивали их горячим чаем, а Эпплджек и Пинки Пай между тем примостились возле костра, разведённого в сторонке, и жарили зефир. Хотя сегодня стоял последний день лета, никому из них не было грустно. Именно ради того, чтобы проводить жаркий сезон, они и собрались здесь для своеобразного небольшого праздника, как делали это каждый год.

Вокруг царил спокойный тёплый вечер, лёгкий ветерок слегка колыхал гривы кобылок, как будто мягко поглаживая их, а стоявший рядом граммофон наполнял ближайшее пространство нежным звучанием неспешной джазовой композиции, которая называлась «Серенада Лунной Принцессы». Она была написана отставным офицером гвардейского оркестра в честь возвращения Луны из тысячелетнего изгнания, и Рарити, пожалуй, считала её одной из своих самых любимых.

Да, в этот день музыку выбирала именно белоснежная единорожка! Дело в том, что поняши и их чешуйчатый друг отмечали не только прощание с минувшим летом, но и недавнюю победу мастерицы на поприще модного бизнеса. Вчера она вернулась из Мэйнхэттена, где выступала перед муниципалитетом с просьбой о разрешении разместить билборд с рекламой её бутика на самом высоком небоскрёбе мегаполиса – Кристаллер-билдинге, – наряду с вывесками других крупных брендов из различных индустрий. К счастью, ей удалось убедить нужных пони, что её модная империя способна сделать и без того шикарный город ещё более шикарным.

Рарити пробыла в Большом Яблоке несколько дней, и компанию в деловой поездке ей составляла Старлайт, никогда в жизни не бывавшая в этом величественном мегаполисе. Ей хотелось своими глазами взглянуть на высокие здания и широкие улицы, забитые повозками и прохожими пони, так что она не упустила возможности наверстать упущенное, стоило только мастерице обмолвиться о своих делах в островном городе. И теперь обе единорожки делились с подругами своими впечатлениями. Сперва Глиммер поведала о том, как её поистине поразил Мэйнхэттен своей бушующей энергетикой, а потом Рарити приступила к собственному рассказу, но ненадолго прервалась, чтобы прислушаться к обожаемой музыке, которая так приятно успокаивала сердце после большого дела.

Твайлайт была очень рада за Рарити, как, впрочем, и все её друзья, а особенно Спайк. Ей было интересно узнать подробности прошедшего выступления, поэтому после того, как мастерица сама прервала недолгое безмолвие, принцесса вернула разговор к прежней теме:

– Пожалуйста, Рарити, расскажи нам, что было дальше, – учтиво попросила она, вновь наполнив чашку любимым ароматным чаем с бергамотом из специального термоса.

– Агась, – поддержала Эпплджек просьбу аликорна, отвлёкшись от костра. – Уж больно интересно услышать, как ты поразила всех этих чинуш!

– О, поразила – не то слово! – улыбчиво ответила Старлайт вместо подруги. – Видели бы вы, как Рарити их убеждала! Сопротивление такой поступи шика было абсолютно невозможно!

– Спасибо, дорогуша, – польщённо поблагодарила мастерица, обменявшись лёгкими смешками с нежно-сиреневой единорожкой, выразившейся на её манер. Продолжив смазывать копытца кремом, чтобы те блестели, будто чистый снег на утреннем солнце, она вернулась к рассказу: – Я презентовала им успехи моего бутика и все его достоинства в области модной индустрии, и они согласились, что ему под силу стать жемчужиной в короне стиля даже у великолепного Мэйнхэттена!

– Не сомневаюсь, они были просто без ума от тебя! – влюблённо прощебетал Спайк, но, опомнившись, поправился: – Ну, в смысле, от достоинств твоего бутика…

– Точно, если уж кому и по плечу заставить Мэйнхэттен блистать, то только «Рарити для Вас»! Это похлеще даже «Империи шляп Стинки Боттома», – заявила ЭйДжей. В свою очередь мастерица сдержанно хихикнула, несколько смутившись неудачным сравнением фермерши, наивно полагавшей, что у Стинки Боттома – продавца поддержанных головных уборов, торгующего в основном у Центрального вокзала – отоваривается весь мегаполис. Обратив же взор снова на огонь, яблочная поняша заметила за своей розовогривой подругой вопиющую ошибку: – Осторожнее, Пинки! Не держи зефир так близко к огню, а ни то сгорит.

– Ничего, зато получатся аппетитные хрустяшки! – проулыбалась никогда не унывающая Пинки, после чего убрала от языков пламени свой шампур, на который было насажено сразу четыре зефира, уже успевших покрыться чёрной коркой, и в пару прыжков присоединилась к остальным. Закатив глаза, Эпплджек осталась доводить бережную равномерную прожарку до совершенства. Пай же оказалась в кругу друзей и сразу же заметила в их глазах, направленных на её зефир, явное недоумение, а потом протянула сгоревшее лакомство вперёд и весело поинтересовалась: – Хотите?

При виде зефира, превратившегося чуть ли не в угольки, поняши замялись, не зная, как спасти себя от гастрономической пытки, но не выразить отказ напрямую и тем самым не обидеть розовую веселушку. Наконец подходящие слова нашлись у Старлайт:

– Спасибо, Пинки, но нам больше нравится зефир в глазури, чем жареный, – добродушно проговорила она, после чего откусила кусочек от названного кондитерского изделия, с которым пила чай. Остальные кобылки поспешили сделать то же самое, похватав зефир из плетёной корзинки, дабы наглядно подтвердить сказанное фиолетовогривой единорожкой, и только дракончик продолжал налегать на любимые сапфиры, про себя раздумывая над тем, как бы выразить своё личное восхищение мастерицей в честь её достижения.

– Как знаете, – пожала плечами Пинки и одним взмахом языка заглотила сразу все четыре зефира. От хруста, ставшего заметно слышным, когда она принялась жевать собственнокопытно приготовленные горелки, поняши скривились, и только у Дэши вырвался из уст лёгкий смешок:

– Ну и как на вкус, Пинки?

– Оу, просто восгорительно! – с восторгом отозвалась Пай – к явственному недоумению её подруг, – а когда проглотила обуглившийся зефир, добавила: – Это новое слово в кондитерском деле! Надо будет предложить мистеру и миссис Кейк продавать такой зефир в Сахарном Дворце!

– Да уж, они точно на этом разбогатеют, – усмехнулась Рэйнбоу, что также было поддержано прочими поняшами, беззлобно хихикнувшими от причуд их чрезмерно весёлой подруги.

– Ох, Пинки, ты просто уникум! – с улыбкой произнесла Твайлайт, помотав головой в добродушном недоумении от сумасбродства розовой кобылки.

– Да, я знаю, – без каких-либо сомнений гордо согласилась кудрявая поняша. Положив шампур на специальную дощечку между оставшимся зефиром и уже наполовину истощённым блюдцем с ромашковыми бутербродами, она посмотрела на мастерицу, ухаживающую за своими копытцами, и не без любопытства спросила: – Так, что было дальше? Твой миленький билбордик уже украшает Кристаллер-билдинг? Мы сможем полюбоваться на него в следующий День сюрпризов сестёр Пай и Рарити?

С умилением вспомнив о названном ежегодном дне, Рарити утвердительно кивнула. Впрочем, она решила, что должна продолжить рассказ с того места, на котором остановилась, а потому, немного прочистив горло, вернулась к своему выступлению перед муниципалитетом Мэйнхэттена:

– Так вот, Старлайт абсолютно права, они были не просто поражены, а вне всякого сомнения сражены наповал! И выглядела я, конечно же, на все сто, как самая настоящая бизнесмэйр, чтобы явить собой весь шик моего бутика, – похвалилась мастерица, мечтательно возведя очи к темнеющему вечернему небу и с упоением описав свой сногсшибательный образ, в котором она вышла на публику: – Деловая рубашка из дивного коричневого шёлка, столь же коричневый бархатный пиджак, галстук в тон костюму и аккуратно собранная грива. О, я была просто шоколадкой!

– С молочной начинкой? – сходу подхватила Пинки, прильнув вплотную к замечтавшейся белоснежной единорожке. Та сразу же опомнилась и, слегка отстранив от себя полную веселья и радости подругу, мило улыбнулась.

– Совершенно верно, дорогуша, – подтвердила она, легонько коснувшись носика розовогривой поняши и тем самым оставив на нём немного крема для копыт, отчего улыбка на личике той стала шире. Наконец Пинки села рядом, а затем к кругу подруг присоединилась Эпплджек, доведя зефир до наиболее мягкой обжарки, так что он приобрёл лишь тонкую золотистую корочку, и Рарити в ответ на ожидающие взгляды кобылок заговорила вновь: – То есть, выступила я на ура, и уже на следующий день началась установка билборда прямо над входом в Кристаллер-билдинг! И теперь все жители и гости Мэйнхэттена будут его видеть, а это значит, что у моего бутика появится ещё больше клиентов, как и работы у Коко Поммель!

– Как хоть она? – поинтересовалась фермерша, успевшая плотно сдружиться с бежевой поняшей из большого города, когда вместе с мастерицей помогала ей возродить Летний театр пару лет назад.

– Превосходно, – ответила Рарити, за время прошедшей поездки не один раз встретившаяся с Коко и познакомившая с ней Старлайт. – Для неё это просто идеальная возможность укрепить собственную репутацию дизайнера модной одежды, и в том числе поэтому она очень рада моему триумфу!

– И мы тоже очень за тебя рады, – нежно пролепетала Флаттершай, на что не задумываясь согласно кивнули все присутствующие, а Спайк и вовсе, решив воспользоваться моментом, взял из миски последний сапфир с идеальной огранкой, который он специально не стал есть, и подошёл к своей любимой единорожке.

– Я думаю, за все эти труды ты заслуживаешь подарка, Рарити, – немного застенчиво проговорил дракончик и, опустив взгляд, протянул ей самоцвет. – Вот, самый красивый камень самой красивой пони!

– О, из него получится изумительное ожерелье! Ты чудо, Спайки-Вайки, – прощебетала мастерица, оценив сапфир, а потом приблизила дракончика к себе копытцем и поцеловала его в щёку.

В глазах ассистента принцессы вмиг вспыхнули сердечки, а когда беленькая поняша отпустила его из мягкого объятия одним копытцем, у него чуть коленки не подкосились от избытка чувств. Но опомнившись и увидев, что на него обращены улыбчивые взгляды остальных кобылок, он несколько засмущался. Хотя где-то в глубине Спайк пообещал себе, что когда-нибудь сам поцелует её… по меньшей мере, как только что она его.

Твайлайт взирала на то, как мастерица чмокнула дракончика, с умилением. Сегодня она была несколько молчалива, но отнюдь не из-за какой-то печали. Наоборот, она никак не могла нарадоваться тому, как же ей хорошо среди друзей! С ними каждый день для неё становился особенным, и этот вовсе не стал исключением. Она тихонько наблюдала за тем, как они трапезничают, беседуют и веселятся, и этого ей было уже достаточно, чтобы в её сердце царило тепло. Наконец Спайк опустился на покрывало между принцессой и мастерицей, примостившись, впрочем, ближе к последней, и та, бегло окинув подруг взглядом, поблагодарила их за все сегодняшние поздравления:

– Спасибо вам, мои дорогие! Я не…

– Оу, оу, смотрите-ка, Вондерболты! – воскликнула вдруг Пинки, перебив белоснежную единорожку на полуслове и указав куда-то в сторону.

В этот миг до ушек кобылок донёсся шум порывов ветра, и когда они все повернули головы в том направлении, куда указала розовая поняша, их взорам представилось звено из более чем десяти лучших летунов Эквестрии, рассекающее воздух над виднеющимися вдали домами Понивилля. Они стремительно совершали удивительные манёвры – в основном, круговые, – словно стараясь создать вихрь. Впрочем, так оно и было…

– А-а, это они летний воздух разгоняют, чтобы Фабрика Погоды заменила его на осенний, – объяснила Рэйнбоу, знакомая с текущими планами всех лётных и погодных бригад Клаудсдейла, будучи сама их участницей. – Эх, значит, уже завтра начнётся прохладная погода…

– Разгоняют, и без тебя? – усмехнулась Эпплджек, переглянувшись с радужногривой подругой.

– Моя смена была вчера, когда мы разгоняли воздух между Кантерлотом и Клаудсдейлом, – ответила небесно-голубая пегаска, затем махнув копытом на виднеющихся вдали летунов и добавив: – Зато теперь я могу отдохнуть и посмотреть за их полётами вместе со всеми моими лучшими друзьями!

– Как раз зрелища к хлебу, – с улыбкой подметила Старлайт.

Кратко переглянувшись между собой, пони и дракончик принялись дружно следить за полётами пегасов в сине-жёлтой форме, которые носились то туда, то сюда со скоростью молний. Наконец справившись со своим делом над домами, расположенными на западном краю Понивилля, они двинулись в следующий сектор, сместившись ближе к месту пикника. Оторвавшись на миг от завораживающего зрелища, Твайлайт отпила немного чаю и снова посмотрела на друзей, уставившихся на дальнюю панораму. Чувство тепла и уюта наполняло её целиком и полностью, и она в конце концов решила его выразить перед теми, кто ей дорог:

– Возвращаясь к прежней теме, могу лишь сказать, что Мэйнхэттену очень повезло, раз уж его есть кому сделать прекрасным, – к слову сказала она, чем обратила на себя внимание подруг. – Но знаете, что, девочки? Лично за себя я скажу, что мою жизнь прекрасной делаете вы. У меня не хватит слов, чтобы передать, насколько вы все дороги мне!

– Чего это тебя вдруг на сентиментальности потянуло? – с мягкой ухмылкой заметила Дэш, ничего, впрочем, не имея против, на что Глиммер улыбчиво пожала плечами:

– А что, по-моему, как раз прекрасный вечер, чтобы выразить, что мы друг для друга значим, разве нет?

– И вправду, чего таить? – поддержала Эпплджек. – Скажу честно, ребята, вы – моя семья! И без вас моя жизнь, по крайней мере, для меня самой не имела бы смысла!

– Я верна нашей дружбе на веки вечные, вы для меня – это всё! – в свою очередь гордо высказала Рэйнбоу, передав эстафету Флаттершай, которая выразилась тихо, но с чувством:

– С вами мне всегда хорошо, как дома, где бы я ни была!

– Вы для меня дороже любых богатств на свете! – пропела Рарити, вновь мягко обхватив Спайка копытцем, как уже тот заявил:

– Когда я с вами, девочки, моё сердце наполняется радостью!

– Ну а я хочу сказать, что обязана вам абсолютно всем, ведь вы, можно сказать, спасли мою жизнь, когда наставили меня на путь магии дружбы, – проулыбалась Старлайт. Далее взгляды всех присутствующих обратились на Пинки, которая, как ни странно, оставалась единственной, кто ничего не сказала. Заметив, что у неё на глазах наворачиваются слёзы, кобылки малость смутились.

– Пинки, ты чего? – удивилась Спаркл, однако на личике розовой поняши тут же появилась умилённая улыбка.

– О, это так трогательно! Я… я люблю вас больше, чем всю Эквестрию, – призналась Пинки, после чего не сдержалась и поспешила заключить друзей в широкие объятия: – Идите ко мне, мои маленькие глупышки!

Поставив чашки на деревянную дощечку, все семь поняш и их чешуйчатый приятель в одно мгновение оказались в самых нежных объятиях друг у друга. Не желая ни на секунду отстраняться от тепла, которое исходило от друзей и насыщало душу самыми светлыми эмоциями, Твайлайт негромко заключила, будто боясь спугнуть трогательность момента:

– Больше всего на свете я желаю, чтобы мы с вами никогда не разлучались. Сколько бы лето не сменялось осенью, как сейчас, я верю, что наша дружба будет жить вечно, и мы всегда будем вместе!

– Оу, помните, мы об этом пели, когда проходили супер-сложный квест в Мэйнхэттене? – оживилась розовогривая веселушка. – «Лучшие друзья до скончания времён»! Знаете, это моя самая любимая песня из тех, что мы с вами исполняли вместе! Может, споём ещё разочек?

– Ещё споём, Пинки, – тихонько вздохнула мастерица. – Давайте лучше пока просто посидим и молча понаблюдаем за Вондерболтами, а?

– О да, это так успокаивает, – прошептала нежно-жёлтая пегаска, на что фермерша почти беззвучно хихикнула:

– Агась, пусть уж за нас маленько граммофон понадрывается…

Прижавшись друг к дружке, поняши и дракончик стали в своё удовольствие следить за воздушными трюками лучших летунов корпуса Вондерболтов, среди которых по гривам и хвостам Твайлайт даже сумела различить старых знакомых – Скай Стингера и Вайпер Трейл, – а во главе звена, само собой, держалась не кто иная, как Спитфайр. Граммофон наигрывал последний четвёртый цикл «Серенады Лунной Принцессы», придавая обстановке чарующую волшебность, изыск и чувственность. Но прежде всего лучших друзей радовал тот факт, что они вместе, и ничто не в силах их разлучить!

Закончив разгонять летний воздух на ближайших лугах, Вондерболты резко ринулись дальше, и их курс пролегал прямо над местом пикника. Чувствуя, что от приближения летунов прямо-таки захватывает дух, кобылки сомкнули объятия плотнее, как уже звено стремительно пронеслось всего-то в десяти метрах над ними, с гулом всколыхнув воздух и тем самым взъерошив их гривы…

* * *

Почувствовав, как будто что-то кольнуло в сердце, Твайлайт Спаркл слегка вздрогнула, уже в четвёртый раз пробудившись от беспокойного полусна. Казалось, что тот гул от пролетевших над головой пегасов отдавался эхом из прошлого и был слышен даже сейчас – только что. Точно так же, как и они, с тех пор пролетело время, за которое успело измениться совершенно всё. От этой мысли, так или иначе одолевавшей принцессу без конца, она вымученно вздохнула. И если будучи в кругу подруг она не думала обо всём этом, то теперь бремя последних событий давило на её плечи непомерным весом.

Как ни странно, Твайли очень хотелось спать. Но уснуть она никак не могла. Стоило ей только немного задремать, как вскоре её начинали терзать тяжкие подсознательные мысли, выражавшиеся в неявных бредовых сновидениях, сердце начинало отчаянно колотиться, словно чего-то панически боясь, и она непроизвольно возвращалась в ту реальность, от которой у неё на душе всё больше и больше сгущалось отчаяние, причиняя невыносимую боль. В силу этого она чувствовала себя буквально разбитой, и внутри неё царило лишь одно сплошное смятение. В былые годы она и подумать бы не смогла, что когда-нибудь ей будет настолько плохо…

Приподняв голову с примятой подушки, которая из-за бессоницы казалась чересчур жёсткой и неудобной, Принцесса Дружбы увидела сквозь сонную пелену другие кровати, стоявшие в спальне напротив её собственного ложа. В самой крайней из них спала Эпплджек, повесив шляпу на бортик прямо у изголовья, в следующем расположилась Сансет, а дальше – Флаттершай. С левой стороны три спальных места занимали Меткоискатели, и лишь одно посередине пустовало. Обратив на это внимание, сиреневая поняша явно почувствовала, что чего-то не хватает, но на невыспанную голову не могла сообразить, чего именно.

Странное чувство недостачи сразу напомнило Спаркл о тех друзьях, что не так давно покинули её. Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, отправившиеся на восток, а также Старлайт Глиммер и Спайк, чей путь пролегал в далёкую страну чейнджлингов, отбыли из Понивилля всего пару дней назад, но она уже всем сердцем скучала по ним. Впрочем, теперь её к тому же с новыми силами принялось мучить волнение за них, потому что отправив обеим делегациям по письму, она так до сих пор не получила от них ответа – ни от той, ни от другой.

Ко всему прочему, у Твай слегка гудела голова, шею неприятно ломило из-за длительного лежания в одном положении, а живот сводило необычным спазмом, как если бы внутри всё завязалось в тугой узел из-за неутихающей тревоги. Она прекрасно понимала, что именно не даёт ей спать. Разлука с некоторыми из своих друзей изводила её душу, особенно теперь, когда ей оставалось только гадать, почему они так и не прислали ответные письма. В то же время она никак не могла перестать думать обо всех тех катастрофах, что обрушивались на Эквестрию с того дня, как рухнул тибериумный метеорит, о нападениях скринно-цефов и их многочисленных жертвах. Масла же в огонь подлили события, давеча произошедшие в зазеркалье.

Мало того, что подругам принцессы из параллельного мира отныне грозила опасность от некой тайной организации, одни лишь мотивы которой вводили её в ужас, так ещё туда каким-то образом сумели проникнуть пришельцы, и с ними едва не разгорелась полномасштабная война. И Стронг Харт… момент её гибели неизменно стоял перед глазами лавандовой поняши, навевая лишь самые скорбные чувства. Она пожертвовала собой ради других, чтобы спасти зазеркалье от страшной участи попасть под удар того огромного скопления механических кальмаров. Но не только. Твайлайт понимала, что уроженка племени бизонов отдала свою жизнь в том числе и ради неё, отчего чувство собственной вины ещё больше наполняло её сердце.

Не в силах бороться с вихрем самых разных гнетущих мыслей, Спаркл слегка сгорбилась и закрыла чуть влажные глаза копытцами. Почему? За что на мир маленьких пони обрушились все эти несчастья? Спонтанно ей вспомнилось, как Старлайт сказала, что их всех будто кто-то проклял, когда перебрала с сидром после обнаружения предвестий скорого конца. Складывалось такое впечатление, что нежно-сиреневая единорожка тогда попала в точку. И хотя принцесса изо всех сил старалась бороться со всеми этими невзгодами – особенно, с зелёным кристаллом, – зачастую не прерываясь на сон сутками подряд и выжимая из себя все соки, тем не менее, у неё ничего не вышло, и от этой печальной данности ей хотелось рыдать.

Но прежде всего душу Твайли изводило то, что некоторых из её ближайших друзей более не было рядом с ней, не говоря уж о вытекавших из этого обстоятельства опасениях. И как бы она ни пыталась убедить себя, что жизнь продолжается, ей было трудно отрицать, что всё стало уже далеко не как прежде, причём безвозвратно. Принцесса больше не устраивала с подругами ни пикники под звучание граммофона, ни пижамные вечеринки со страшными, но увлекательными историями. Поняши уже не бывали в дружеских путешествиях наподобие их давних поездок в Кантерлот или Мэйнхэттен и даже не пели песни, как предлагала Пинки во время прощания с прошлым летом. Всё, что было раньше, придавая жизни её неповторимые краски, обратилось в прах, словно тот чудовищный метеорит уничтожил далеко не только одну лишь Эппллузу.

С другой же стороны, с аликорном оставались четыре её подруги, в компании которых ей удавалось отстраниться от скорби. Пока они все вместе писали письма отбывшим делегатам, принцесса как будто вновь почувствовала всю полноту тепла, исходившего от их дружеского единения, в чём основная заслуга принадлежала Рарити, Флаттершай, Эпплджек и Сансет, а также трём жеребятам. Ей было хорошо с ними, так что вся печаль отходила глубоко на задний план, несмотря на то, что её сердце чувствовало что-то не то. И даже Старлайт в первом – и пока что единственном – письме из командировки постаралась внушить ей собственное спокойствие от осознания того, что всё вроде как идёт своим чередом.

Да, Твайлайт понимала, что жизнь не закончилась, и пластинка в граммофоне всё ещё крутится. Вот только песня уже не та…

Снова тяжело вздохнув, Спаркл медленно убрала копытца с глаз, проведя ими по щекам. Внутренние тревоги невыносимо сдавливали ей грудь и не оставляли шансов забыться, поэтому она окончательно поняла, что дальше стараться заснуть просто бессмысленно. Она ещё раз окинула взглядом подруг, спящих без задних ног, и слегка позавидовала им белой завистью. Им хватало сил отстраниться от подобных страданий, в то время как принцесса осознавала, что безнадёжно угодила в плен к собственным мыслям, страхам и волнениям. Сейчас Твай ощущала себя маленькой кобылкой, оказавшейся вдали от дома, родителей и всего, что ей любимо и знакомо, – потерявшейся, запутавшейся, напуганной и уставшей. Как жаль, что нельзя было проснуться и оказаться в бережных объятиях мамы, чей шёпот успокаивающе сказал бы, что последние четыре месяца были всего лишь очень дурным сном!

Выбравшись из-под тёплого одеяла, казавшегося после бесплодных попыток уснуть скорее неприятно душным, Спаркл тихонько спустилась с постели, стараясь почти не цокать копытами по полу, чтобы ненароком не разбудить подруг. Она не знала, что ей делать, поэтому ноги сами понесли её неспешным шагом к окну, расположенному в сторонке. В её глазах рябело, но всё же, когда она встала возле телескопа, через который впервые наблюдала за «Избранными Кейна» в конце осени, ей удалось отчётливо разглядеть очертания погрузившегося в ночную дрёму Понивилля. Улицы, озарённые светом фонарей и гирлянд, оставшихся после праздников, были пусты, как и нутро аликорна.

Невольно Принцесса Дружбы вспоминала, как точно так же обозревала спящий городок в ту ночь, когда начала вести свой исследовательский дневник, перед тем, как лечь спать. Тогда кругом царила поздняя осень, а ныне всё окутывала зима. Всюду стужа, облысевшие деревья, всё покрыто белым покрывалом. Можно было подумать, что в те дни Эквестрия достигла своего заката и доживала последние дни, а теперь и вовсе погибла. И хотя мир маленьких пони всё так же жил и относительно здравствовал, но та гармония, что наполняла его в прежние времена, бесследно исчезла. Даже Спайка, торопящего поскорее лечь спать, не было рядом. Казалось, что ещё совсем недавно всё было не так плохо, как сейчас.

По щёчке Твайлайт скатилась одинокая слеза, а к горлу подступил ком. Не вынеся накативших воспоминаний и тревожных мыслей о друзьях – в том числе Спайке, – она повернулась и устремила взор вглубь помещения, куда проникал свет луны, позволявший разглядеть в царящем здесь сумраке хоть что-то. Глаза принцессы сами собой приковались к часам, висевшим на стене напротив её постели. Стрелки на их циферблате показывали десять минут третьего часа ночи. Легла же она примерно в девять вечера, и это означало, что у неё было достаточно времени на то, чтобы выспаться… по меркам её рабочего режима в те дни, когда ей приходилось копаться в книгах по магии в поисках способов борьбы с тибериумом.

Тем не менее, Спаркл нисколько не чувствовала себя отдохнувшей, словно все минувшие пять с лишним часов пролежала не в постели, а на пыточном столе. При взгляде на болтающийся маятник, сопровождаемый тихим тиканьем, которое, впрочем, на фоне давящей тишины невыносимо впивалось ей в ушки, пока она ворочалась, ею овладела задумчивость. Но уже в следующую секунду её отвлекла Эпплджек, во сне перекатившаяся с бока на спину. Расположившись поудобнее, блондинка продолжила мирно смотреть сны, правда, в таком положении она начала слегка похрапывать. Далее Твай посмотрела на Сансет, любящую, как всегда, спать на животе, обхватив подушку копытцами, а потом и на Флаттершай, сжавшуюся под одеялом в комочек. Жеребята же лежали вразвалку.

Поочерёдно поглядывая на подруг снова и снова, аликорн уже даже не могла вспомнить то чувство, которое охватывало её душу во время чаепития, пока все они проводили время вместе. Как будто всё погрузилось в вечный сон, уступив место сводящей с ума тишине. Настроение принцессы сделалось крайне нестабильным, и если ещё совсем недавно она наслаждалась беседой с теми подругами, что ещё оставались при ней, то теперь её поглотил мрак. Мысли обо всём, что её беспокоило, постоянно сменялись друг другом до бесконечности, словно водя вокруг неё злорадный хоровод. Напряжение и тревога то затихали, то возрастали до небес, порой доводя её до безмолвной паники.

Вновь ощутив внутри себя приступ необъяснимого страха, Твайлайт тяжело задышала. Ей хотелось бежать прочь от своих фобий или, дабы не оставаться с ними наедине, разбудить подруг и ощутить себя защищённой рядом с ними, хотя она и не позволяла себе прерывать их сон. Почему же всё не могло быть иначе? Почему все эти несчастья не обошли Эквестрию стороной, чтобы никто из пони не познал горечи утраты, ужаса и смятения, а принцесса и её подруги и дальше наслаждались обществом друг друга – совсем как на том пикнике в последний день лета?

Поддаваться эмоциям было нельзя, поэтому Твайлайт постаралась хоть как-то успокоиться, для чего применила методику Каденс. Набрав в лёгкие воздуха и приложив копытце к груди, она затем медленно выдохнула и сотворила такой жест, как если бы отстранила весь этот негатив от себя подальше. Вместе с тем, вспомнив про тот пикник, который словно ожил перед её глазами, пока она была в полусне, ей вдруг подумалось о любимом чае с бергамотом. Она уже точно не помнила, но ей казалось, что на кухне у неё ещё оставалась парочка пакетиков с его заваркой. Делать было больше нечего, поэтому она решила, что, может быть, ароматный горячий напиток поможет ей успокоиться.

Постояв на месте ещё несколько секунд и немного подумав, лавандовая пони двинулась к выходу из спальни. Её шаг был тихим и мягким, особенно же вблизи подруг и жеребят. Вскоре она вышла в коридор, где увидела недалеко от входа в свою спальню двух гвардейцев. Оба жеребца дремали, оперевшись на древки копий, но принцесса не стала их будить, а лишь тихонько прошла мимо, направляясь на кухню. Она плелась по кристальному полу, глядя себе под ноги и стараясь не думать ни о чём. Столь же машинально аликорн приготовила себе чай, которого, правда, оказалось достаточно всего на одну чашку, а потом направилась на третий этаж Замка Дружбы, дабы побыть в помещении, расположенном прямо над её спальней. Там находился зал для отдыха, из окон которого открывался вид на восточную часть Понивилля и берущий от неё начало кантерлотский тракт…

Спустя несколько минут Твайлайт вошла в небольшой зал, покрытый тьмой, и только блики от камина, находившегося слева возле праздничной ёлки небольшого размера, создавали тусклое освещение, в то время как сам огонь прогревал воздух. Она медленно пошагала дальше, направившись к месту для чаепития – небольшому столику, окружённому диванчиком и четырьмя креслами, стоящими прямо перед широкими окнами с роскошными шторами фиолетового цвета. Они не были занавешены, и сквозь них сюда попадал дополнительный неявный свет как от ночного светила, так и от уличных огней Понивилля. Принцесса нередко отдыхала здесь с друзьями или с сёстрами-аликорнами, когда те приезжали сюда с визитом, а потому это место тоже навевало неоднозначную ностальгию.

Наконец добравшись до столика, Спаркл поставила чашку на его хорошо отполированную поверхность и запрыгнула на диванчик. Она устроилась поудобнее, после чего вновь приблизила к себе источник запаха бергамота и принялась наслаждаться им, вдыхая аккуратно, чтобы не ошпарить носик. В какой-то момент она отпила немного, почувствовав, что напиток ещё пока несколько горячеват для употребления, а вместе с тем окинула взглядом панораму, виднеющуюся из окон. Спонтанно её взор пал на комитатскую академию, стоявшую в стороне от Замка Дружбы под скалами, как уже сразу она вспомнила об одном из тех пони, что сейчас пребывали в её стенах.

Стар Трекер… то, что чуть не совершила его версия из зазеркалья, всё ещё почему-то давило на Твайлайт, и ей совсем не хотелось, чтобы случившийся инцидент как-либо повлиял на её отношение к тому серо-синему жеребцу, что ныне, очевидно, спал в казарме среди своих сослуживцев. Но всё же у неё не шло из головы подозрение, что он, возможно… любит её? По крайней мере, многие его повадки могли говорить в пользу такой гипотезы, и случай в зазеркалье заставил принцессу сопоставить их именно в таком контексте. И почему-то предполагаемая влюблённость жеребца в неё в каком-то смысле её пугала и заставляла нервничать.

Никогда в жизни в Твайли никто не влюблялся, за исключением её прежней взаимной симпатии с Флэшем Сентри из зазеркалья, о котором она, впрочем, нечасто вспоминала, пока оставалась в Эквестрии. Поэтому для неё это было, по меньшей мере, странно и непонятно. В отличие от своих сверстниц или даже школьных подруг, в юношеские годы она не заигрывала с жеребцами, предпочитая им учёбу и новые знания. Хотя проблема заключалась даже не в том, что она толком не знала, с чем имеет дело.

Помня, на какой поступок эти чувства подтолкнули Стар Трекера из другого мира, сиреневая поняша опасалась, что они могут изменить и его здешнюю версию. Правда, причина крылась отнюдь не в эмоциях, а в том, что жизнь прислужника корпорации Шторма, судя по всему, постепенно свела его с ума. Но что, если именно влюблённость в одну из Принцесс Эквестрии побудила его пойти в армию? Что бы там ни было, Спаркл совсем не хотела, чтобы он рисковал своей жизнью ради неё… как Стронг Харт и те мутанты, что пожертвовали собой вчера ночью…

– Твайлайт? – послышался вдруг тихий нежный голос, прервавший нелёгкие раздумья принцессы. От неожиданности она даже слегка вздрогнула, вслед за тем обернувшись назад.

На входе в зал для отдыха стояла Рарити, явно удивлённая бодрствованием одной из своих подруг. На мгновение Твайлайт даже поразилась тому, сколь бесшумно белоснежная единорожка прокралась сюда, так что её ушек скорее коснулся голос мастерицы, чем цокот всегда ухоженных красивых копыт. В тот же момент она вспомнила, что одна из кроватей в её спальне пустовала, и наконец поняла, с чем это связано. Впрочем, почему же поняша с шикарной пурпурной гривой не спит? Неужто её тоже что-то беспокоит?

– Рарити? – удивлённо вторила ей Твайлайт, отложив чашку на столик. – Что ты здесь делаешь?

– Я заметила, как ты поднимаешься наверх, когда выходила из мастерской, – ответила Рарити, направившись к принцессе. Та в свою очередь подумала, что каким-то образом не заметила свет из-под двери, когда проходила мимо той комнаты, где мастерица оборудовала место для работы. Либо беленькая поняша трудилась под тусклой настольной лампой, либо аликорн настолько старательно пыталась очистить голову от гнетущих мыслей, что не видела ничего вокруг. Наконец единорожка подошла поближе и побеспокоилась: – Почему ты не спишь? Что-то случилось, дорогая? Я надеюсь, с тобой всё в порядке?

– Вроде, да, – неуверенно ответила Спаркл, пожав плечами и устремив взор к окну. Теперь её внимание сконцентрировалось на виднеющемся вдалеке Ядре ЛЕГИОН’а, отчётливо угадываемом среди ночной мглы и снегопада благодаря огням на необычных зданиях. – Просто не спится. Точнее, я хочу спать, но почему-то никак не могу уснуть.

– Переутомилась, наверно, бедняжка, – с сочувствием предположила белая единорожка, забравшись на диванчик и сев рядом с принцессой. – У меня иногда такое бывает, особенно когда я выполняю срочные заказы, как сейчас. После шести часов непрерывной работы у меня страшно болит шея, да и глаза уже давно просят об отдыхе. Я уж даже не стала мучить Флаттершай и отпустила её спать, когда стукнула полночь. Но, к счастью, я всё же успела закончить наряд для Колоратуры. Осталось только декорирование. Хотя завтра нужно будет доделывать заказ Сонгбёрд Серенады… эх, люблю свою работу, но шить в срок – это всегда очень трудно. Я так устала!..

– Похоже, у тебя больше причин для бессонницы, чем у меня, – вяло улыбнулась сиреневая поняша, вместе с тем почувствовав, что с появлением Рарити ей стало легче на душе. Она вспомнила, как в начале месяца так же не спалось Сансет, пусть и по иным причинам, но после того, как они вместе выпили чаю и поговорили, огненногривая единорожка всё же сумела уснуть. Может быть, и ей тоже поможет дружеская беседа? Как минимум, она решила, что ей не мешало бы попытаться отвлечь себя от плохих мыслей чем-нибудь приятным.

– О, перестань! Меня, по крайней мере, на днях никто не похищал, как тебя и Сансет, – со столь же мягкой улыбкой возразила мастерица. Принцессе подумалось, что её подруга, похоже, догадывается, почему именно ей не спится. Та между тем, учуяв приятный запах, обратила внимание на чашку и полюбопытствовала: – Чай с бергамотом?

– Да, – кивнула Твай.

– М-м, шарман! – промурлыкала Рарити с чарующим прононсом, тем самым в полной мере передав своё упоение от аромата чая. Чувствуя сухость во рту после длительной кропотливой работы, она с вожделением вздохнула: – Ах, тоже с удовольствием выпила бы ещё одну чашечку чая!..

– Это была последняя заварка, – виновато произнесла Принцесса Дружбы, уставившись на напиток, от которого вздымался ароматный пар, и прижав ушки, но быстренько нашлась с идеей: – Хотя… можно пить из одной чашки, а?

– Давай, – охотно согласилась беленькая поняша, приняв из волшебной ауры аликорна чашку, когда та приблизила её к ней, и улыбчиво добавив: – Как самые лучшие подруги на свете! Заодно можем о чём-нибудь поболтать. Меня, конечно, ужасно клонит в сон, но я не хотела бы оставлять тебя здесь одну.

В ответ Твайлайт благодарно улыбнулась. Не сводя чуть прищуренного взгляда с подруги, Рарити сделала пару-тройку коротких глотков. Чай уже успел чуток подостыть, но единорожка не желала обжечь язычок и поэтому была осторожна. Затем она вернула чашку обратно принцессе, и та тоже приложилась к напитку. Правда, спустя несколько секунд сиреневый аликорн вновь призадумалась, потупив взор и вспомнив о том, что ей снилось перед самым пробуждением.

– Мы пили такой же чай, когда провожали прошлое лето, – прошептала она вдруг, посмотрев на притихшую подругу. – Помнишь тот наш пикник?

– Ещё бы! – не менее тихо, но с воодушевлением отозвалась мастерица. В её памяти тотчас же всплыло дружеское тепло, царившее в тот приятный вечер, любимый джаз и, само собой, одна из причин того празднества, к которой она имела самое прямое отношение. – Как бы я могла забыть ваши тёплые поздравления с моими деловыми успехами в Мэйнхэттене? И то, как я их добивалась… о да, выступление перед муниципалитетом, потом встреча с журналистами под вспышки фотоаппаратов, а после всего мы со Старлайт пошли вместе праздновать! Купили по стакану кофе, по кэррот-догу и отметили мою победу на одной из лавочек Бриллиант-парка, прямо как две школьницы, только что сдавшие экзамены!..

– Я помню, как она рассказывала, – хихикнула Твайлайт, не забывая также, что на зеркале в комнате её ученицы, которое той подарила именно она после победы над Кризалис, висит фотография, запечатлевшая, как обе единорожки вдвоём вкушают скромный праздничный пир. И хотя это было несколько не в духе утончённой Рарити, всё же Принцесса Дружбы прекрасно знала, что порой мастерица способна с головой окунаться в эмоции и впадать в самый настоящий жеребячий восторг, сравнимый с тем, какой нередко выказывала Пинки Пай.

Вторив аликорну лёгким смешком, Рарити снова приняла чашку из её магии. Она приложилась губами к фарфору, словно нежно поцеловав его, и вдруг застыла в задумчивости, взор её красивых васильковых глаз, не выражавший, впрочем, никаких эмоций, устремился куда-то к затемнённой части зала. В её разуме всплывали образы того самого парка, примыкавшего к солидному зданию Мэйнхэттенской публичной библиотеки, по которому она гуляла с Глиммер почти пять месяцев назад, равно как и мысли о собственном бутике, его рабочем персонале, а особенно – о Коко Поммель. На сердце мастерицы пала тень печали, теплившейся внутри неё всё это время с того дня, как этот величественный мегаполис стал жертвой нападения инопланетян.

– Жаль, что Мэйнхэттена больше нет, – проронила вдруг белоснежная пони, после чего отхлебнула немного чаю с той же задумчивостью. Затем она перевела взгляд на подругу, в сердце которой её слова тоже отдались горем, и монотонно продолжила: – Странно как-то всё получилось. Когда-то я открыла там свой бутик, завоевала мир высокой моды, добилась того, чтобы моя реклама блистала на Кристаллер-билдинге. Всё это стоило таких трудов, но теперь… какой в этом смысл, когда пришельцы уничтожили весь город? Ну а сейчас нам в скором времени придётся отправиться по зову Карты, и похоже, что с искусством шитья придётся бессрочно покончить!..

– Покончить? – несколько опешила Спаркл, приняв чашку обратно. – Как же так, Рарити? Ты ведь любишь шить одежду, это же дело всей твоей жизни, можно сказать, продолжение твоей души!

– Что поделаешь? Не потащу же я с собой в Виннисоту свою мастерскую! Боюсь, что весь мой багаж составит лишь один маленький саквояжик, – не без печали ответила Рарити. От её заявления Принцесса Дружбы невесело поникла плечами, столкнувшись с ещё одним подтверждением того, что привычная жизнь рушится на мелкие кусочки. Если мастерица больше не будет шить, то это всё равно, что солнце перестанет каждый день всходить на востоке. Сама же она переглянулась с аликорном и добавила: – Хотя, ты права, я не смогла бы жить без творчества. Но и заниматься пошивом я уже тоже не буду иметь возможности. Может быть, мне стоит сменить профиль?

– Но на что? – удивлённо вопросила принцесса. Снова получив чашку, мастерица поднесла её к губам и на мгновение замерла, словно не зная, каким образом выразить свою мысль.

– Знаешь, помимо дизайна одежды я всегда мечтала попробовать себя ещё в качестве писательницы, – несколько нерешительно произнесла белоснежная единорожка. – Раньше у меня просто не доходили до этого копыта, ведь всю себя я отдавала моде, но теперь, возможно, самое время попробовать что-то новое. Как ты считаешь, не слишком ли странная идея?

– Почему же? – возразила Твай. – Я думаю, что писать книги – это просто замечательно! Ты придумываешь истории, а пони их читают, испытывают эмоции, верят… это же прекрасно и совсем не странно! И я уверена, что писать у тебя получилось бы так же превосходно, как и создавать модную одежду.

– Спасибо, – смущённо улыбнулась Рарити. Казалось, что доселе она сама считала свою маленькую идейку весьма бредовой. И в незнакомом деле ей не хватало той уверенности, которая наполняла её в той стихии, где она всегда ощущала себя, как рыба в воде – в мире моды и стиля. Впрочем, хотя слова принцессы отчасти развеяли её сомнения, всё же оставалось кое-какое условие, в последнее время внушавшее мастерице бессмысленность вообще любого искусства. – Если во время нашего задания в Хоуп Холлоу у меня будет хоть немного свободного времени, то я, может быть, попробую сесть за печатную машинку. Хотя… даже не знаю, кому сейчас будут нужны книги, особенно художественные, когда в нашем мире творится такой кошмар!

– Ну, как минимум, один читатель у тебя точно будет, – воодушевляюще пообещала Спаркл, а когда подруга перевела на неё взор, пояснила: – С удовольствием прочла бы всё, что ты бы написала! Я бы очень гордилась, если бы у меня в библиотеке хранились книги, написанные моей подругой.

– Что ж, даже ради одного читателя определённо стоит стараться, – весьма польщённо отозвалась мастерица. – Особенно, если этот читатель – твоя лучшая подруга. Надеюсь, ты любишь детективы?

– Конечно, – с охотой ответила лавандовая поняша. – Ты же знаешь, я тоже читала книги о Шедоу Спейд, и они мне очень понравились.

– Вот и чудненько, – просияла единорожка. Сделав очередной глоток, она решила поделиться своими творческими идеями: – Я уже давно подумывала развить сюжет на основе того случая, когда мне удалось спасти доброе имя Рэйнбоу Дэш в глазах Вондерболтов, но закрутить его ещё интереснее, сделать интригу более запутанной! Да, добавлю больше тайн и загадок, может быть, даже роковую любовную линию и, конечно же, много-много шикарных нарядов!

– Звучит очень интригующе, – высказала своё мнение Твайлайт, на что её подруга доверительно подмигнула ей. Но затем внимание больших синих глаз обратилось на вид из окна. Подумав немного, она призналась себе, что идеей привнести в своё планируемое произведение побольше нарядов её душа, очевидно, стремится восполнить то, что вскоре будет утрачено, и почти наверняка надолго, если не на совсем. Никто не знал, как далеко может зайти намечающаяся война с пришельцами, не говоря уж об интригах ИИ NOD или тибериуме, который и не думал прекращать свой рост.

– Но всё равно я буду очень скучать по швейной машинке, – грустно проговорила Рарити. Помолчав ещё немного под треск поленьев в камине, она пожала плечами и продолжила: – С другой же стороны, пока ещё рано прощаться с работой модельера. Думаю, завтра у меня будет очень тяжёлый день. Я должна буду сдать заказ уже в среду, хотя трудов у меня ещё на целую неделю. Спасибо Сэсси Сэдллс, что согласилась полностью взять на себя организацию пошива галстучков для солдат, иначе я просто-напросто разорвалась бы на части.

Нежный голос беленькой единорожки затих, и принцесса понимающе с ней переглянулась. Она не забыла, как после первых смотров нового вооружения, созданного ЛЕГИОН’ом, мастерица обратила внимание на то, что сегменты тяжёлого пешего экзоскелета могут натирать шеи комитатов и в связи с этим предложила шить для них небольшие красные галстуки, наподобие тех, что носят скауты, которые сумели бы уберечь кожу под шёрсткой от неприятного раздражения. Правда, после этого ей пришлось за то время, пока строилась военная академия и проводился призыв первых добровольцев, раскроить и обстрочить по краям целых три тысячи таких изделий. Причём это была не единственная её задача. Ко всему прочему, она взяла на себя заботу соткать полотно для знамени, ныне развевавшегося на самом высоком шпиле казарм.

Хотя, как и сейчас, тогда мастерице тоже помогала управляющая филиала её бутика, расположенного в Кантерлоте. Будучи очень деловитой пони, Сэсси Сэдллс нашла среди индивидуальных столичных портных тех, кто приняли надомные заказы на пошив таких галстуков, чем сбавила нагрузку, лёгшую на плечи её работодательницы, практически вдвое, считая ткацкую работу. Ныне она по той же схеме готовила очередную партию для новых армий, стоило только Селестии объявить о своих планах на их сбор.

Последние пару дней Кантерлот буквально гудел, как пчелиный улей, от слухов о том, что командующая Темпест занимается приготовлениями к полномасштабной мобилизации, поэтому Сэсси узнала об этом немногим позже своей начальницы. Но поскольку теперь белоснежная единороожка всецело сосредоточилась на особом заказе от двух самых знаменитых поп-звёзд Эквестрии, управляющей столичного бутика пришлось действовать исключительно собственными силами.

Выдержав небольшую паузу, Рарити наконец утомлённо вздохнула:

– Не пойму, конечно, куда Серенада и Колоратура так торопятся, но ничего не поделаешь, желание клиентов – закон. Правда, из-за всех этих стрессов, особенно после отправки посольств, моё вдохновение время от времени падает ниже плинтуса, а чтобы создать эксклюзивный шедевр, оно требуется от первого до самого последнего стяжка! Ох, иногда мне… так хочется…

– Добраться до другой стороны? – довершила принцесса заключение слов подруги, которые та почему-то не могла выразить. Тотчас же мастерица с неподдельным изумлением уставилась на аликорна, как будто та только что прочла её мысли. – Просто ты из зазеркалья так сказала, когда говорила, по сути, о том же самом.

– Ясно, – нервно хихикнула мастерица, несколько сбившись с толку фактом того, что она и её копия из другого мира буквально повторяют друг друга во всём. – Представляю себе, насколько мы с ней похожи.

– В зазеркалье всё кажется поразительно похожим, – подтвердила Твайли. В тот же миг её разум снова наполнили думы о параллельном мире, которые, пожалуй, и стали новой причиной для разгоревшейся внутри неё скорби. Если со всеми недавними печалями она успела хоть как-то смириться, особенно после разговора с Селестией в тронном зале, то теперь те же чувства вспыхнули вновь, а помимо них появились и новые – даже ещё более мрачные. – Правда, теперь тот мир тоже находится в большой опасности, как и наш. Если пришельцы сумели туда как-то пробраться, значит, весь этот ужас, что произошёл вчера ночью, может в любой момент повториться. И ещё эта странная корпорация Шторма. Честно говоря, всё это сводит меня с ума.

– Хочешь поговорить об этом? – предложила Рарити. На неё уставился не вполне уверенный взгляд принцессы, и она уже точно не сомневалась, что та не спит отнюдь не из-за обыкновенной бессонницы. – Если тебя это мучает, то расскажи мне – я тебя внимательно выслушаю.

– Даже не знаю, – грустно проронила Спаркл, потупив взор. Она принялась перебирать в голове глубинные причины своего горя, а спустя пару секунд, досадливо помотав головой, всё же решилась высказаться обо всём, что терзало её душу: – Я просто не понимаю, почему всё это с нами происходит! С падением того метеорита нас действительно как будто кто-то проклял. Всё, что ни происходило потом, пожалуй, вело только к худшему, ну а сейчас… стоило только Сансет вернуться в зазеркалье, как её сразу похитили те, о ком мы даже не догадывались. Когда же я отправилась за ней, чтобы найти её, со мной случилось то же самое, а потом, откуда ни возьмись, появились пришельцы, и… – Принцесса оборвалась на полуслове, её взгляд перевёлся на военную академию, когда она вспомнила ещё об одном пренеприятном эпизоде. Пересилив себя, она всё же сказала об этом, пусть и довольно скованно: – Ещё я встретила там Стар Трекера…

– Того молоденького жеребца, что записался в армию? – уточнила белая единорожка.

– Да.

– Оу, – многозначительно произнесла мастерица. В день сбора новобранцев она заметила, как этот молодой пони не отрывал глаз от принцессы, а потому догадывалась, что он явно неравнодушен к её подруге. В силу этого ей даже в голову не пришло, что упомянутая встреча в зазеркалье могла иметь какой бы то ни было негативный окрас. Поставив чашку на столик, она пожелала полюбопытствовать: – Значит, что-то интересное там всё-таки произошло помимо всех этих похищений? Ну и как, ты его просто видела или у вас произошла полноценная встреча? Может быть, он тебе что-то сказал, а?

Совсем не поняв намёков приятельницы, Твайлайт не сводила монотонного взгляда с академии, которая была видна отсюда, как на копытце. В её памяти уже в который раз всплыл тот случай в бункере, и она невольно вздрогнула, как будто снова ощутив, как его рука скользила по её груди и животу. Она настолько глубоко задумалась над тем, что не прекращало давить на неё, что, тяжело вздохнув, по наитию выговорила:

– Назвал меня сексуальной.

Полностью погрузившись в мрачные воспоминания, Принцесса Дружбы даже не заметила, как нечаянно повторила тот эпитет, которым парень описал её привлекательную внешность. Её вмиг охватило смущение, она прикрыла рот копытцем, а взгляд фиолетовых глаз, исполненный робости, сам собой метнулся к мастерице и обнаружил на личике той понимающую и в то же время слегка игривую улыбку. Беленькая единорожка заметила, что её подруга чувствует себя неудобно, и пожалуй, даже последнее слово та произнесла с едва уловимым стеснением. Но не зная всей сути ситуации и поняв её по-своему, Рарити подвинулась ближе и, прижавшись к Твайлайт с дружеской заботой, нежным шёпотом успокаивающе произнесла:

– Нет совсем ничего плохого в том, чтобы кто-то считал тебя сексуальной, дорогуша. Это наша привилегия – очаровывать жеребцов… и наша великая сила! Ну а из тебя вышла бы та ещё сердцеедка, если бы ты…

– Всё совсем не так, как ты подумала, – перебила её Спаркл, немного даже отпрянув от неё, словно от самих мыслей о том, что тогда в бункере могло бы что-то произойти между ней и Трекером. В ответ на непонимающий взгляд мастерицы она попыталась всё объяснить: – Просто он… эх, он был среди тех, кто взяли меня в плен. На них устроили охоту друзья Стронг Харт, и когда мы с ним остались наедине в какой-то подземке… или в погребе, он… ну, в общем, он хотел… меня…

– Он хотел… сделать это с тобой? – опешила Рарити, на что принцесса лишь стыдливо закивала головой, пряча свой взгляд, несмотря на то, что она здесь ни в чём не была виновата. Единорожку буквально пробрал шок. Она вполне понимала игривость, кокетливость и романтику, но нечто выходящее за рамки дозволенного и пристойного считала в высшей степени аморальным. Само собой, услышанная новость сразила её наповал. – О, ужас! Как он только посмел?

– По правде говоря, мне даже сложно его за это винить. От другой меня я узнала, что раньше Стар был хорошим парнем, но его пленили прислужники Шторма и сделали одним из своих. Он говорил, что уже три года провёл в постоянных лишениях, и похоже, что это его испортило. С одной стороны, мне жалко его из-за того, что с ним произошло, но с другой… – излагала Твай, не прекращая сверлить пустым взглядом комитатскую казарму, но в очередной раз осеклась. Посмотрев на Рарити, принцесса уловила в выражении её глаз ошеломление не только от этой истории, но и явно от того, что она услышала её впервые. – Мне не хотелось говорить об этом при всех, и…

– Понимаю тебя, – сочувствующе произнесла белоснежная единорожка, ещё толком не придя в себя от услышанного. – И ты была полностью права. По крайней мере, Свити Белль ещё рано слышать такие подробности, да и её подружкам тоже.

– Но даже это не самое страшное из того, что произошло вчера ночью, – продолжила изливать душу аликорн, всё больше и больше погружаясь в собственные терзания. – Куда хуже, что теперь в смертельной опасности находится не только наш мир, но и зазеркалье, и я… я всё никак не могу перестать думать о том, что из-за случившегося погибла Стронг Харт.

– Постой, она погибла? – вновь неприятно удивилась Рарити. О том, что юная предводительница мутантов склонила голову в бою с пришельцами, принцесса тоже не упоминала, когда вместе с Сансет рассказывала обо всех недавних событиях, произошедших в зазеркалье. Нервно сглотнув, она с горечью по давней знакомой осведомилась: – Как это произошло?

– Она вместе с небольшим отрядом бросилась под летающую крепость и взорвала тибериумную бомбу, убив и себя, и всех пришельцев. Ей пришлось пожертвовать собой ради того, чтобы они не продолжили уничтожать всё на своём пути, – дрожащим голосом ответила Твайлайт. По её щёчке скатилась одинокая слеза, хотя она едва держалась, чтобы не сорваться на безудержное рыдание. Её глаза становились влажными, и она, уткнувшись взглядом в никуда, заговорила вновь: – После того, как девочки уехали в посольские миссии, мне с трудом удалось подавить свои страхи надеждой на то, что всё будет хорошо. Но то, что случилось со Стронг Харт, разожгло их с новыми силами. Вокруг меня уже начали погибать мои знакомые, но что же будет дальше? Что, если пройдёт какое-то время, и начнут погибать мои друзья? Просто я не перенесу этого, если кого-то из вас не станет, понимаешь? Я не могу потерять вас… каждую из вас… н-не могу!..

Дыхание Принцессы Дружбы сделалось отрывистым, её грудь сдавливало неисчислимое множество страхов, а также великое горе по всему тому, что Эквестрия успела потерять с того рокового дня, как Эппллузу уничтожил тибериумный метеорит. Её ушки печально поникли, и она расплакалась с неудержимой эмоциональностью, будучи более не в силах терпеть всё это моральное давление. При виде рыдающей подруги, раздавленной своей скорбью, Рарити почувствовала, как её сердце ёкнуло. В сущности, она вполне разделяла её переживания, хотя нередко ей удавалось отвлечься от них работой – в те моменты, когда весь этот негатив не губил вдохновение. По этой причине единорожка прекрасно понимала её, а потому искренне желала поддержать, чем только сможет.

– О, Твай, – с сочувствием тихонько вздохнула белоснежная пони, прильнув к подруге вплотную и заботливо обняв её. Инстинктивно аликорн ответила ей взаимностью, тоже обхватив её изящную шею судорожно дрожащими копытцами. Но слёзы не переставали литься нескончаемым потоком из её больших глаз, полных неутихающего горя.

Более ничего мастерица не говорила, подозревая, что слова здесь не шибко помогут, и принцессе просто нужно как следует выплакаться. Она лишь по-дружески мягко прижимала подругу к себе и плавными движениями проводила копытом по синей с фиолетовыми и розовыми прядями гриве, ниспадающей по затылку, стараясь тем самым успокоить её. Твайлайт рыдала, наверно, с минуту, в течение которой никак не могла перестать думать о том, что все те радости, коими наполнялась прежняя жизнь, померкли чуть ли не бесследно и, что ещё хуже, безвозвратно. Многое уже успело кануть в лету, немало всего гибло прямо сейчас, и ей становилось всё труднее и труднее тешить себя надеждой на то, что в скором времени не исчезнет всё остальное.

Тот факт, что подруги принцессы, отправившиеся в посольства, до сих пор не ответили ей на письма, разжигал в её сердце трепетный страх, что все они уже тоже могли разделить судьбу Стронг Харт и всех тех, кто сопровождали бронзовокожую девчушку на пути к верной смерти. Но вместе с тем аликорн упрекала себя за то, что заставила мастерицу после тяжёлого рабочего дня выслушивать весь её негатив, считая, что должна была держать его в себе. Немного уняв слёзы, она пару раз всхлипнула и судорожно набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Прости меня, Рарити, – сквозь плач извинилась вдруг Спаркл, оставаясь не в силах умерить дрожь в голосе. – Я не… не хотела обременять тебя своими в-волнениями, чтобы ты потом тоже не страдала от… от бессонницы, н-но… наверно, тебе не очень п-приятно выслушивать всё это, и…

– Поплачь, дорогуша, просто поплачь. Если нужно выплеснуть эмоции, то не держи их в себе. Мне это обычно помогает, – успокаивала мастерица, даже не думая выпускать её из объятий. Она знала, что когда плохо на душе, не стоит сдерживаться. Вместо этого гораздо лучше дать волю чувствам или уж если их заглушать, то только клубничным мороженым. Правда, под копытом не имелось ничего, кроме наполовину опустошённой чашки уже остывшего чая.

От рекомендации мастерицы Твайлайт даже на мгновение затихла. Обычно её все успокаивали надеждами на лучшее и призывами быть сильной. Ровно то же внушала и она самой себе, и Селестия тогда – сразу после отправки дипмиссий – говорила о том же, однако метод Рарити оказался совсем иным. Казалось, что белоснежная единорожка поняла её гораздо глубже, чем кто бы то ни было, и в сущности, она всей душой желала последовать этому совету. Несмотря на то, что призыв подруги весьма удивил принцессу, она зарылась мордочкой в её плечо и продолжила плакать. В этот момент ей, как никогда ранее, захотелось побыть слабой, погреться в дружеских объятиях и хотя бы на секунду перестать о чём-либо думать.

Тем не менее, как бы Спаркл ни пыталась очистить голову от этих гнетущих мыслей и выплакать всю свою боль, её грудь не переставал стискивать страх, а слёзы в глазах никак не кончались. Но Рарити терпеливо ждала, пока ей полегчает, всё так же успокаивающе поглаживая её гриву. Наконец аликорн в очередной раз всхлипнула и, через усилие сглотнув, решила, что одних слёз не хватит, чтобы выплеснуть то, что пронзало её сердце, а потому сквозь плач принялась напряжённо шептать:

– О, почему? Почему в-всё это происходит с нами? Когда-то ведь всё было… хорошо, и… я просто не понимаю, почему и… з-за что? Наша жизнь была прекрасна, и все т-трудности мы вместе преодолевали, н-но после… после того, как появился тибериум… у Эпплджек погибла родня, м-многие умерли, а некоторые заразились, как… Стронг Харт. И пришельцы тоже… сначала Понивилль, потом Мэйнхэттен, и сейчас его больше нет, и я… если раньше я могла бы сказать, что меня что-то н-настораживает, пугает или заставляет грустить, то теперь… всего этого слишком мало, чтобы описать всё то, что я чувствую. Мне больно, Рарити! Мне очень-очень больно и страшно от того, что в скором времени… станет ещё больнее!

– Как бы мне хотелось сказать тебе, что это вовсе не так, – шепнула Рарити ей на ушко. – Но я говорю, что прекрасно понимаю тебя. И я полностью разделяю твою боль. Да, весь мир на самом деле как будто в один момент сошёл с ума, и меня тоже это очень тревожит.

– Я даже не представляю, как нам теперь смотреть в будущее, – продолжала Твай, чуть успокоившись и перестав рыдать столь бурно, хотя слёзы всё так же стекали по её влажным щёчкам. – Мало того, что всё кругом рушится и гибнет, так ещё судьба зачем-то нас делит. Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш уже очень далеко от нас, и… Старлайт вместе со Спайком тоже, а скоро и нам придётся отбыть туда, где полно пришельцев. И даже Селестии не будет рядом, чтобы подбодрить меня наставлениями. Я всего лишь… я очень боюсь остаться с-совсем одной. Вдруг Карта всё-таки заставит Эпплджек и Флатершай отправиться в Земли драконов? Там в-ведь может твориться что угодно, прямо сейчас! Я так волнуюсь за них, и за… за тебя тоже. Стоит мне только подумать, что они отнимут вас у меня, и я, можно сказать, каждый раз медленно умираю от этой мысли! Если кто-то из вас погибнет, как Стронг Харт или те пони, которые жили в Эппллузе или Мэйнхэттене, то что тогда? Я… нет, моё сердце этого не выдержит! Хотя пока вы все рядом со мной, мне как-то удаётся не думать об этом, но как только я остаюсь наедине со своими мыслями, то… м-меня уже начинает терзать чувство, будто… я уже осталась одна, и что скоро это с-случится в… в действительности!

Мрак отчаяния опять поглотил сердце Твайлайт целиком и полностью, и она, было, хотела вернуться к слепой скорби и неудержимому рыданию, как уже Рарити нежно ухватилась за плечи принцессы и чуть отстранила её от себя. На синих глазах белоснежной единорожки тоже уже проступали слёзы, из-за чего сиреневый аликорн ещё сильнее почувствовала себя эгоисткой, так как посчитала, что нагрузила подругу своим негативом. Возможно, и вправду было бы лучше просто безмолвно плакать и плакать, пока не кончились бы слёзы, чем изливать свои изводящие душу тревоги? Спаркл уже даже хотела снова попросить у мастерицы прощения за то, что испортила ей настроение, однако белое копытце тихонько коснулось её мокрой щёчки, а в васильковых глазах появились искры сострадания и заботливости.

– Ты не одна, – утешающе заверила Рарити. – Даже в предстоящем задании нас будет хотя бы двое, а теперь, когда Эпплджек предложила свою идею, и вовсе четверо. И мы обязательно придумаем, как быть с их отъёздом в Земли драконов. Но раз уж Карта выбрала меня на роль твоей напарницы, то я обещаю тебе, что всегда буду рядом. Мы сможем поддерживать друг друга, и так было и будет впредь. Я прекрасно помню, как вы помогли мне поверить, что я хороша и без гривы, когда испортила её растворителем Зекоры. И ты была первой, кто обняла меня и сказала мне об этом. Я помню, как ты была рядом, когда я нервничала перед первой встречей с Трендерхуфом, и как согласилась представлять мою коллекцию королевских платьев на открытии столичного бутика. И я помню, как ты отнеслась ко мне с пониманием, когда меня угораздило остаться в Кантерлоте вместо того, чтобы вернуться домой к твоему Дню рождения, несмотря на то, что я вела себя, как полная дура. Как бы я могла не ответить тебе тем же? Помнишь, как ты сказала Старлайт перед её отъездом, что пока рядом есть хоть один верный друг, все трудности будут нипочём? Поверь мне, Твайлайт, ты никогда не останешься абсолютно одна! Я буду с тобой до конца, что бы ни случилось, – клянусь тебе!

После этих слов Твайлайт вдруг перехватило дыхание от избытка эмоций, копившихся в её сердце на протяжении всей речи белой единорожки. К её горлу подступил ком, а взгляд дрожащих слезливых глаз взирал на подругу с безмолвной благодарностью. Принцессу наполняло маленькое счастье, вопреки всему зажёгшееся внутри неё, клятвенное обещание, данное мастерицей, пролилось на её измученную душу целебным бальзамом, и сейчас она словно чувствовала себя бездомным котёнком, взятым в тепло после долгих дней скитания по морозу.

Несмотря на то, что в мире с некоторых пор появилось великое множество непреодолимых обстоятельств, имеющих самый мрачный характер, Спаркл всем своим естеством хотелось верить, что клятва Рарити нерушима, и она действительно никогда её не покинет, что бы ни происходило, какой бы лютый ужас ни обрушился на Эквестрию в дальнейшем. По крайней мере, в этот самый миг она уже не чувствовала себя настолько одинокой, как ещё совсем недавно. И ей казалось, что вместе с подругой она вполне сумеет отгонять тень этого гнетущего состояния и впредь.

– Ты не представляешь, как я хотела, чтобы кто-нибудь мне это сказал, – со слезами на глазах прощебетала наконец Твайлайт, не сводя взора с синих глаз подруги, под которыми от взаимных слёз уже потекла тушь, после чего сама заключила её в объятия. – О, спасибо тебе за эти слова, Рарити! О такой подруге, как ты, можно только мечтать!

– Я всего лишь пытаюсь быть похожей на тебя, дорогуша, – выразила белая поняша ответный комплимент с не меньшей дрожью в голосе и сильными чувствами в сердце, тоже обхватив принцессу копытцами.

Зал для отдыха наполнился тишиной, которую нарушали потрескивания дров в камине и тихие всхлипы обеих поняш, державших друг друга в объятиях. Растроганные обоюдным дружеским единением, они обменивались теплотой, а заодно позволили себе чуток всплакнуть от переполнивших их чувств, как если бы только что одна спасла другую от смертной казни. Тем не менее, на их личиках сияли счастливые улыбки.

Зажмурив глаза и не думая ни о чём, Твайлайт не могла вдоволь насытиться близким присутствием подруги, позволявшим ей поверить, что она в самом деле никогда не останется одна-одинёшенька, вопреки тому, как её убеждали все недавние страхи и волнения. Ей не хотелось отпускать Рарити из своих копытцев, а та в свою очередь с настоящим удовольствием обнимала её, как будто они обе не просто подруги, а родные сёстры. Но вспомнив о некотором наблюдении, пришедшем ей на ум между погружениями в полусон, она выпустила белую единорожку и, вновь посмотрев ей в глаза, сдавленно произнесла:

– З-знаешь, я…

Едва начавшиеся слова принцессы оборвались из-за того, что она судорожно сглотнула. Понимая, что у неё ком в горле, мастерица облачила в синюю волшебную ауру чашку с чаем, доселе покоившуюся на столе, и, передав её подруге, предложила – тоже с запинками:

– Вот, выпей… полегчает.

Кивнув с признательностью за заботу, Спаркл приняла чашку и отхлебнула пару больших глотков чая. Действительно, после этого ей стало лучше. Затем она при помощи телекинеза переместила чашку к единорожке, и та не стала отказываться, тоже немного отпив, а потом вернув её на стол.

– Пока я ворочалась в постели, мне вспоминались все наши прошлые миссии дружбы. И, знаешь, я впервые обратила внимание на то, что Карта ни разу не посылала куда-нибудь нас с тобой вдвоём, – поделилась наконец Принцесса Дружбы, затем озадаченно хмыкнув и добавив: – Странно, правда?

– Наверно, она наивно полагает, что мода и эрудиция никак не совместимы, – усмехнулась белоснежная поняша, немного утерев потёкшую тушь под глазами. Тоже мельком перебрав в голове все те случаи, когда подругам приходилось бывать то тут, то там ради решения проблем с дружбой, она задумчиво подытожила: – Всё-таки Карта не такая уж и мудрая, как мы все считаем. Вспомни, как мы с тобой помогали Спайку выиграть тот драконий турнир, когда Эмбер стала Владычицей. По-моему, мы тогда поработали отлично, несмотря на то, что это было действительно опасно.

– И сейчас мы выдержим любые испытания, какие бы нам ни послала судьба – вместе! – дополнила Твай слова приятельницы, окрылённая тем посылом, который та в неё вселила. Уже далеко не в первый раз в жизни убедившись, что дружба – это подлинное чудо, она с улыбкой помотала головой и вновь выразила свою благодарность: – Спасибо, что поддержала меня, Рарити! Мне правда это было нужно, так что…

Оборвавшись на полуслове, Твайли лишь добродушно пожала плечами. Не успела Рарити ответить, что делала только то, что на её месте сделала бы любая подруга, как вдруг в сторонке от поняш прямо над столом мелькнула магическая вспышка. Как только она потухла, на её месте материализовался бумажный свёрток, который упал всего-то в паре сантиметров от чашки. На мгновение изрядно сбившись с толку, принцесса и мастерица обменялись удивлёнными взглядами. Впрочем, догадываясь, что это может значить, сиреневая кобылка молча приблизила свиток к себе.

– Давай, я посвечу, – предложила Рарити, озарив пространство неярким синеватым светом при помощи своего рога. В следующий миг Твайлайт развернула бумагу, и в сиянии магии единорожки размашистые буквы, а также выведенные фломастером маленькие картинки, вроде сердечек и кексиков, стали отчётливо видны. Не трудно было догадаться, кому из подруг обеих поняш принадлежала эта причудливая живопись… даже без трёх подписей внизу послания.

– Это же письмо от Пинки, Дэши и Мундэнсер! – блаженным шёпотом определила Спаркл, будто боясь спугнуть хорошую новость и то счастье, что посетило её сердце. Глаза её живо заискрились, когда она снова посмотрела на подругу и заметила, что та тоже воодушевлена нежданным ответом от делегатов посольства в Грифонстоун, пришедшим, как ни странно, посреди ночи.

– Вот видишь, всё не так страшно, как ты опасалась, – с улыбкой отозвалась мастерица, на что принцесса взаимно ей улыбнулась с невиданной отрадой и облегчением после всех минувших переживаний за жизни подруг. Вслед за этим белоснежная единорожка мотнула головой на развёрнутое письмо и с предвкушением благих известий от делегатов шепнула: – Ну, давай читать!

Глаза обеих поняш тотчас же забегали по строкам, хотя сиреневый аликорн перед этим бегло оценила общую структуру письма. Оно делилось на три абзаца, каждый из которых, судя по почеркам, принадлежал разным авторам. Сразу стало ясно, что в составлении текста по очереди участвовали все делегаты, но первые строки принадлежали явно Пинки Пай, как, впрочем, и графическое оформление бумажного листа. Заприметив все эти детали, Твай начала читать с самого первого слова:

«Приветики, Твай! Как твои делишки? Как девочки? Уверена, у вас всё просто прекрасно! У нас тоже, мы только что прибыли на станцию Грифонстоуна! Правда, нам придётся провести здесь несколько часов. Феври сказал, что транспорт, на котором мы будем добираться до самого Грифонстоуна, задерживается из-за того, что здесь полно камней, даже под землёй. Но завтра утром мы уже окажемся в гостях у грифонов! Не волнуйся за нас, мы отлично проводим время, и несмотря на то, что здесь немного холодно, нам всем очень весело – видела бы ты, как Дэши волнуется перед новой встречей с Гильдой! Дарю тебе все эти кексики и сердечки, что я нарисовала для тебя, а ещё много-премного поцелуйчиков! Как только мы доберёмся до Грифонстоуна, я обязательно отправлю тебе побольше открыток! Передавай большущий привет всем жителями Понивилля, а особенно девочкам!

Привет, Твайлайт! Это Рэйнбоу Дэш. Раз уж Пинки всё так красочно расписала, то я могу только добавить, что нам действительно придётся какое-то время промёрзнуть на станции почти в сотне миль от столицы грифонов из-за вечных проволочек этих железяк. Но тебе и вправду не стоит переживать за нас. Пока что всё идёт довольно неплохо, хотя я, честно говоря, до сих пор сомневаюсь, что грифоны будут рады нашему нежданному визиту. С другой же стороны, Пинки думает совсем иначе. В любом случае, мы будем оставаться на связи – жди от нас доклады каждые выходные. Передавай привет всем нашим. Надеюсь, что мы все очень скоро встретимся вновь! Передаю перо Мундэнсер…

Здравствуй, Твайлайт! Девочки уже столько всего написали, что я даже не знаю, что добавить к их словам. Пожалуй, я хотела бы поблагодарить тебя за ту книгу, которую ты подарила мне перед отъездом. Из неё я узнала много интересного, что, возможно, поможет нам в дипломатической работе в Грифонстоуне, несмотря на те сомнения, которые одолевают Рэйнбоу Дэш. Как говорится, удача любит подготовленных! К счастью, у меня пока есть достаточно времени, чтобы получше во всём разобраться. Хотя уже поскорее хочется в тепло! Как уже написала Рэйнбоу Дэш, всё и вправду идёт довольно гладко, и до сих пор нашим жизням совсем ничто не угрожало. Привет от меня Лире, Менуэтт, Лемон Хартс и Твинклшайн!

Твои верные подруги, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Мундэнсер!».

– С ними всё хорошо! – в приподнятом настроении объявила Твайлайт, чем выразила главную суть письма, переглянувшись с Рарити. Та посмотрела на неё с не меньшей радостью от прочитанного, но потом снова вернулась к строкам. – Ты ещё не дочитала?

– Оу, нет-нет, я уже-е… всё! – протяжно произнесла беленькая единорожка, пока дочитывала последние пару предложений, после чего оторвала взгляд от развёрнутого свитка. Чуть прищурив глаза, она с лучезарной улыбкой подытожила: – Ну вот, а ты боялась!

– Хвала Селестии! – согласно выдохнула Принцесса Дружбы, томно сомкнув веки, после того, как отложила свиток обратно на стол. Но в тот же миг она почувствовала, как белоснежное копытце легло на её плечо.

– И я уверена, что завтра утром – ещё до того, как ты проснёшься – на твоём одеяле уже будет лежать письмо от Старлайт, в котором она напишет, что с ней всё хорошо, – со сладостной надеждой заверила мастерица, а затем, вспомнив о кое-чём, безусловно, приятном и романтичном, таинственно отвела взор чуть в сторону и тихонько добавила: – И со Спайком тоже…

– Ты права, – охотно кивнула лавандовая поняша, слегка всхлипнув. Из её глаз вновь стекали слёзы, но на этот раз – от счастья, а внутри неё расцветало нечто вроде эйфории от того, что она хотя бы на время избавилась от своих страхов. Ей очень хотелось прямо сейчас написать им ответ, но вспомнив об остальных своих подругах, она решила, что должна немного потерпеть, и в связи с этим огласила: – Ответим им утром все вместе, как после чаепития, да?

– Конечно, – одобрила Рарити. Видя, что в глазах принцессы не осталось ни следа недавней печали, затмлённой радостью от того, что с её подругами всё в порядке, мастерица сочла не лишним дать ещё одну рекомендацию: – Но вообще, я смотрю, тебе всего лишь нужно пореже оставаться наедине со своими переживаниями. Завтра вечером я планирую отдохнуть в спа-салоне и взять с собой Сансет, чтобы раз и навсегда ей доказать, что и в Эквестрии уход за красотой – это целое искусство, даже без какой-то там депиляции, что бы ни скрывалось под этим необычным словом. Если хочешь, можешь пойти вместе с нами – втроём будет уютнее!

– С радостью, – не задумываясь ответила Спаркл. Но после этого её натура, склонная к полной организованности, сама собой задалась вопросом того, выпадет ли ей свободное время для отдыха, и она на мгновение замерла, будто глубоко озадачившись. – Да, пожалуй, завтра я буду в кои-то веки свободна. Только вот… утром надо будет поговорить с той маленькой пони из Лас-Пегаса, а потом я и Селестия отправимся к ЛЕГИОН’у. Она хочет обсудить с ним положение дел на юге, и заодно мы проверим, верна ли моя гипотеза насчёт тех камней, что сирены смогут использовать их против пришельцев. Хотя… если честно, я всё ещё не уверена, что просить у них помощи было хорошей идеей, но…

Неуверенные рассуждения Принцессы Дружбы, вновь прорвавшиеся сквозь душевный подъём вместе со всеми опасениями относительно трио сирен, остановило белое копытце, мягко лёгшее на тонкую линию её губ. В первую долю секунды она несколько сбилась с толку, но почти сразу поняла, что подруга хочет ей этим сказать.

– Не бери в голову, дорогуша! Это далеко не только твои заботы, – шепнула мастерица, подмигнув ей, на что та мило улыбнулась, как только копытце соскользнуло с её губ. Считая, что моральную поддержку должно оказывать до победного конца, она затем выдвинула очередное предложение: – И если тебе от этого будет легче, то я пойду туда вместе с тобой.

– Но у тебя же срочный заказ, – возразила сиреневый аликорн. – Мне бы не хотелось, чтобы ты тратила из-за меня время, которого у тебя и без того нет.

– Пф-ф, – скептически фыркнула Рарити. – Это всё пустяки! Как говорит Пинки Пай, для друзей всегда есть время. В конце концов, я ведь дала тебе слово, что всегда буду рядом, разве нет?

Будучи не в силах выразить свою благодарность словами, Твайлайт мило улыбнулась и объяла беленькую единорожку крылом, и та прильнула к ней как можно плотнее. Никогда прежде дружеские объятия не казались ей настолько тёплыми и успокаивающими, как сейчас. Она была даже удивлена тем, как её подруге удалось разогнать все давившие на неё тревоги и фобии, пусть даже лишь на ночь, – своеобразно, но эффективно. И если в ходе того разговора после отправки дипмиссий Селестия расставила по своим местам весь смысл происходящего, как бы он ни был тяжек, то Рарити помогла его принять, пообещав также и далее оказывать любую возможную поддержку. Отныне Твайлайт не сомневалась, что даже если на душе снова станет плохо, то ей всегда будет на кого положиться.

Кроме того, принцессе мимолётно думалось обо всех былых приключениях, в которых ей с подругами доводилось участвовать – порой чрезвычайно опасных, – а ко всему прочему, им нередко, как и сейчас, приходилось действовать попарно, отнюдь не всей компанией. Между тем мастерица вспомнила о чае, а потому магией притянула чашку к себе, но замерла, прежде чем успела отпить из неё, обратив внимание на подругу, когда та проницательно хмыкнула.

– Даже не знаю, почему я сомневаюсь в нас? Разве был хоть один случай, когда наша дружба оказывалась не в силах справиться с невзгодами? Хотя некоторых из нас теперь разделяют многие мили, но мы всё равно все вместе, пусть даже и через письма – мы вместе общим духом! И даже по отдельности мы всегда побеждали любую трудность, когда Карта посылала нас на миссии дружбы, – рассуждала Твайлайт. Выдержав секундную паузу, она с чувством выразила итог: – Нет, наша дружба никак не может проиграть! Да, я не знаю, что ждёт нас впереди, но отказываюсь верить, что наша гармония может так просто погибнуть.

– Никто не знает, что нас ждёт впереди, но что бы нам ни было уготовано, я тебе гарантирую, что мы с тобой обе в любом случае встретим это вместе – копытцем к копытцу, – пообещала Рарити, после чего сделала глоток уже совсем остывшего чая и передала чашку принцессе, чувствуя вместе с тем, что её размаривает. Приняв положение полулёжа и чуток облокотившись на подругу, она сладко зевнула, а затем сонно пролепетала: – Нам ведь с тобой так дальше и пить вместе из одной чашки…

Прильнув губами к фарфору, Твай беззвучно усмехнулась от аллегории Рарити. Им и вправду предстояло делить все тяготы миссии в далёком Хоуп Холлоу поровну на двоих, хотя она также надеялась, что им неизменно будут сопутствовать Эпплджек и Флаттершай, ну а Карта не станет принуждать их к, без сомнения, опасному путешествию на самый край света. Вместе с тем она думала над тем, что те её друзья, которые уже покинули Понивилль, не остались по одиночке, и теперь ей стало в полной мере ясно, насколько это важно. Точно так же, как её поддержала мастерица, помогать друг другу имели все возможности как Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай вместе с Мундэнсер, так и Старлайт и Спайк, чей дуэт дополняла Трикси.

Потягивая чай и посматривая на ночную панораму сквозь окно, Твайлайт раздумывала над тем, что Селестия действительно была права, и магия дружбы её друзей на самом деле никак не позволит сгинуть им где-то на чужбине. Пусть даже вокруг творился жуткий кошмар, и некоторые уже успели погибнуть, она всем сердцем порывалась верить, что с дорогими ей пони – и дракончиком – не случится ничего, о чём потом пришлось бы горевать. Размышляя об этом, она не заметила, как опустошила почти всю чашку, несмотря на то, что пила маленькими глотками.

На дне чашки оставалось совсем мало чая. Пожалуй, его хватило бы разве что на один глоток, и Спаркл собиралась предложить его подруге, но тут-то заметила, что та уже заснула. Примостив голову на плече принцессы, как на мягкой подушке, Рарити мирно дремала. Похоже, она и вправду очень устала после долгих трудов, и факт того, что время уже наверняка близилось к утру, делал вовсе неудивительным то, что ей удалось погрузиться в царство Луны всего-то за пять коротких минут. Ныне же она была далека от суеты и вовсю смотрела сны, и принцессе не хотелось её будить.

Делать было нечего, и Твайлайт допила чай сама, после чего вернула чашку на стол. В этот момент она тоже была не против предпринять ещё одну попытку лечь спать, однако подняться на копыта ей было уже нельзя. Хотя подремать можно и сидя, подумалось ей, как она это нередко делала, пока работала в библиотеке в поисках способов борьбы с тибериумом в конце осени. Не убирая крыла, служившего Рарити одеялом, и позволив ей спать на своём плече, Спаркл чуть склонила голову и плавно сомкнула веки, решив, что должна отблагодарить подругу за поддержку безмятежным сном…

8.4. Три закона Пинки Пай

В крепких объятиях родни Пинки Пай чувствовала, как её сердце греет тепло. Родители и сёстры провожали её в долгий путь, и каждому в этой пещере – подземном доме, который облюбовала Мод, когда решила остаться жить в Понивилле – было совершенно ясно, что она вернётся очень нескоро. Хотя учитывая инопланетное вторжение, главной напастью была отнюдь не изрядная продолжительность намечающейся дипломатической миссии, а её чрезвычайная опасность. И поэтому Игноус Рок и Клауди Кварц уже в мыслях молились Селестии, чтобы их дочь вернулась хоть когда-нибудь – лишь бы живой и здоровой.

Скоро уже нужно было идти на железнодорожную станцию Понивилля, чтобы отправиться в Грифонстоун по зову Карты Дружбы, и Пинки на прощание оказалась в объятиях всей семьи. Розовая поняша сплела копыта не только с мамой и папой, но и с застенчивой Марбл, всегда спокойной Мод, хотя сейчас она видела в её глазах невиданную печаль, и даже Лаймстоун, которой обычно совсем не нравилось обниматься. Но понимая, что у всех них имеется риск более никогда не увидеть самую весёлую среди Пай, они дали волю эмоциям. Их любовь грела Пинки нутро, хотя по её коже всё равно проходил неприятный холод. Это был один из недостатков уютного гнёздышка Мод – здесь часто бывает прохладно…

Слегка шевельнувшись, Пинки ощутила под собой нечто твёрдое. Стоял холод, и тут-то до неё дошло, что ей всего лишь снилось, как она прощалась с любимой семьёй. Плавно приоткрыв глаза, она увидела вокруг себя нутро огромного валуна, в котором уснула вскоре после ухода Рэйнбоу Дэш. На потолке больше не мерцали блики от огня, но сюда попадал свет утреннего солнца. Значит, ночь уже прошла? В тот же миг она подумала о подруге. «Наверно, Дэши увидела, как миленько я сплю, и решила меня не будить», – подумала розовая поняша, сонно улыбнувшись.

Но что, если это не так? Вдруг радужногривая пегаска так и не вернулась? Эти мысли мучительно впились в сердце Пай, которое вмиг забилось чаще. От сонного состояния тотчас же не осталось и следа, а розовые копыта сами собой приняли вертикальное положение и понесли её наружу. Выйдя из ниши, она увидела то, от чего сразу же замерла. Лучи солнца заливали каменистое поле, где не было никого и ничего, кроме трёх сосен, растущих поодаль, и погасшего очага. Внутри поняши начинало разрастаться замешательство.

– Она… не вернулась? – обречённо проронила Пинки, судорожно осматривая пространство потерянным взглядом. Ни единого признака того, что Рэйнбоу побывала здесь после их вчерашнего расставания, не наблюдалось. Встряхнув головой, она постаралась отринуть негативные мысли: – Нет-нет, этого не может быть! Она сказала, что обязательно вернётся! Может быть, она спит в другом камне… или пошла за хворостом… или…

Убедить себя в этом Пинки никак не удавалось, и страх начинал наполнять её душу, но проверить все версии определённо стоило. Она подошла к очагу и огляделась. Ни один из ближайших камней не имел полостей, как тот, в котором она провела всю ночь, а на их поверхностях не было никого. К тому же, с вывихнутым крылом Дэш едва ли сумела бы на них забраться. В роще тоже всё пустовало – как подножия сосен, так и их ветви. Учитывая, что под ними содержалось немало веток, глупо было бы полагать, что радужногривая пегаска отправилась за топливом для нового огня в дальние леса, ближайший из которых виднелся в полумиле к северу.

Постепенно розовой поняшей всё больше и больше овладевала паника, её ум упорно отказывался придумывать объяснения отсутствию пегаски, и даже глаза переставали чётко видеть окружающее пространство – в них начинало темнеть. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание становилось отрывистым, но копыта сами порывались делать хоть что-нибудь, чтобы прояснить ситуацию. Не выдержав внутреннего напряжения, она вдруг бросилась бежать к южному горизонту. Пронесясь галопом мимо рощицы, Пай преодолела ещё с десяток метров и миновала груду камней, но вскоре остановилась, чтобы осмотреться. Взгляд её широко раскрытых глаз окидывал дальнее пространство, где вдали виднелся другой лес, толком ничего не распознавая.

Затем Пинки повернулась к востоку. Там на порядочном расстоянии от места её нахождения показались горные цепи, напомнив об ужасной атаке на поезд вчера вечером. Над ними сияло солнышко, и розовогривая кобылка непременно порадовалась бы ему, если бы её целиком и полностью не охватывала паника. Метая взор то туда, то сюда, она не увидела ровным счётом ничего, кроме огромного поля и виднеющихся на его противоположных краях лесов и гор, а потому уже через полминуты копыта погнали её в другую сторону. Она резво пробежала по роще и устремилась к западу. В той стороне тоже очень далеко едва различалась линия леса, над которым вырастали горы. Где-то за ними располагалось море, отделяющее континент грифонов от Эквестрии, но Пай даже не вспомнила об этом.

На многие ярды вокруг не было заметно ни единой души. Постояв немного в напряжённой нерешительности, Пинки поскакала дальше. На этот раз она спонтанно взяла курс на север – туда, откуда ей вместе с Дэши пришлось вчера идти к этим камням. При беге её дыхание становилось всё более тяжёлым, а от страха оно то и дело срывалось на пугливый стон. Преодолев какое-то расстояние, она снова остановилась и осмотрелась. Первым делом её округлённые глаза приковались к западному краю раскинувшегося в полумиле леса – того самого, в котором и произошёл оползень, ставший причиной всех последовавших за ним кошмаров. Как и прежде, увидев лишь голое поле до самой зелёной стены, присыпанной снегом, она нервно сглотнула. Надежда внутри неё стремительно угасала.

– Её нет? Н-но… где же она? – задала Пай сама же себе наиболее насущный в данный момент вопрос. Она подалась на несколько шагов в сторону и с жутким трепетом устремила взор к восточной окраине виднеющегося леса. Всё так же, как и везде – никого и ничего. По всем направлениям одна лишь пустота. Не имея более никаких возможностей смотреть на ситуацию хотя бы с каплей оптимизма, она ужаснулась: – О, нет! Она пошла искать Мундэнсер и не… не вернулась! Её могли похитить… или украсть… и-или…

Розовая поняша оборвалась, напряжённо задумавшись. Тут-то до неё дошло, что с её подругой могло произойти худшее, учитывая, что вокруг всюду шастают пришельцы и агрессивно настроенные псы-мутанты. От осознания возможности подобного сценария ею овладело чувство непролазной и гнетущей безысходности, на глазах наворачивались горькие слёзы, а к горлу неприятно подступала тошнота. Неужели в этой светлой и весёлой жизни всё могло стать настолько мрачным? Невольно задавшись этим вопросом, она поникла ушками.

С каждой секундой Пинки становилось всё более страшно. У неё никак не укладывалось в голове, что все сопутствовавшие ей пони, включая одну из самых лучших подруг, могли уже погибнуть, и теперь она осталась наедине со своими кошмарами в чужих землях, где с некоторых пор хозяйничают жуткие монстры. Устремляя печальный и в то же время пустой взгляд к восходу, она тяжело перевела дух и невесело пролепетала:

– Я осталась совсем одна… вдали от Понивилля, от моего уютного домика, от Гамми… от…

Почувствовав, как к горлу с новым силами подступила тошнота, Пинки снова сглотнула. Она понятия не имела, что ей теперь делать, и лишь инстинктивно подавалась на несколько шагов из стороны в сторону и, вытянув шею повыше, внимательнее озирала поле, будто в надежде всё ж таки что-то разглядеть в его широком пространстве. Но её попытки были тщетными. Страх настолько застилал ей разум и сдавливал нутро, что она даже не додумывалась хотя бы окликнуть пегаску в надежде, что могла и вправду не заметить ту где-то среди камней.

Пару-тройку минут Пай срывалась то туда, то сюда, так или иначе топчась примерно на одном и том же месте, пока случайно не посмотрела на камни, оставшиеся немного позади неё. С краю того валуна, в котором она спала, как и вчера на заходе солнца, неподвижно сидел NS-5. Наконец-то вспомнив о нём, она словно бы оживилась. Возможно, Дэши попала в плен к тем или иным чудовищам, но что, если она всё ещё жива? Тогда её нужно спасти, и помочь розовой поняше в этом непростом деле смог бы именно киборг! Решив не терять надежду, что бы ни случилось, она со всех ног рванула к стальному бойцу.

– Февраль! – сквозь учащённое дыхание окликнула Пинки киборга на бегу. Несмотря на то, что она преисполнилась надеждой, её несколько смущал тот факт, что NS-5 сидит под камнем неподвижно.

На подходе к разбитому стальному бойцу Пай замедлилась и прошерстила взглядом место вокруг него. Рядом с ним лежало несколько металлических деталей, включая его выведенное из строя лазерное орудие и затылочную пластину с большой пробоиной. Среди всех этих железяк покоилась летающая лапа. Сумев довершить лишь часть работы, дрон по какой-то причине перестал функционировать, хотя новых повреждений на нём не наблюдалось. Розовой поняше оставалось лишь надеяться, что рабочий робот успел сделать для её телохранителя всё необходимое. С сожалением посмотрев на него несколько секунд, она приковала взгляд к NS-5.

Большая часть повреждений на внешнем экзоскелете киборга была устранена благодаря тому, что дрон сумел заменить некоторые его сегменты. Тем не менее, стальной боец всё равно выглядел изрядно потрёпанным. Первым, на что Пинки обратила внимание, стало то, что отныне у него имелись обе ноги, причём заменённая тоже была облачена в сапожок. Выходит, запасную опору строитель изъял у NS-6, которого она именовала Декабрём. Подумав о нём, она с трепетом вспомнила, как видела вчера его останки. Цефы снесли ему половину головы, и спасти его было уже невозможно.

В остальном NS-5 выглядел, как и прежде: собственное имя, выведенное чёрными буквами на поясе, кьютимарки розовой пони на плечах, которые та нарисовала при помощи цветных фломастеров, а также автографы Серенады и Колоратуры на стальной морде. Возле них всё так же красовалась подковка, оставленная копытцем Рары. Подойдя почти вплотную к нему, Пинки не отрывала глаз от его зрительной линзы. В её центре всё ещё продолжал мерцать маленький красный крестик.

– Феври? – воззвала она к киборгу, казавшемуся безжизненным. Она присела перед ним на круп и принялась ждать отклика, но спустя полминуты ничего, кроме лёгкого утреннего ветерка, не нарушало тишину. Начиная против своей воли ощущать медленное обрушение новоприобретённой надежды, она дрожащим голосом попыталась завязать с ним разговор: – Феври, пожалуйста, выслушай меня! Рэйнбоу Дэш пропала, и я не представляю, что с ней могло случиться. Её нужно срочно найти, но здесь так опасно и страшно, что без тебя я не справлюсь. Мне очень нужна твоя помощь, понимаешь?

Как бы чувственно и искренне Пинки ни умоляла NS-5, тот ничего не ответил, будто даже не услышал её слов. На её глазах опять проступили слёзы, она изо всех сил старалась отделаться от мысли, что никакой надежды нет и не было, но у неё ничего не получалось. Ей хотелось безудержно рыдать от того, что судьба почему-то на этот раз оказалась слишком жестока к ней и её спутникам в дипмиссии, включая Рэйнбоу. В этот миг она, как никогда прежде, нуждалась в том, чтобы её кто-нибудь бережно обнял и шепнул на ушко обещание того, что всё будет хорошо. Но по факту всё было невероятно плохо, и даже тот, кто мог бы её обнять, неподвижно лежал под камнем, как бесполезная груда металла.

В своей жизни Пинки крайне редко сталкивалась с такими ситуациями, когда даже её до краёв наполненное оптимизмом сердце оказывалось не в силах сохранить в себе хотя бы маленькую тусклую искорку надежды. И из всех них нынешняя представлялась ей наихудшей. Никогда прежде она не чувствовала себя настолько обречённой, и от этого слёзы из её печальных глаз лились всё безудержнее. Периодически вытирая их копытцами, она смотрела на NS-5, не подающего никаких признаков жизни, кроме мерцающего крестика, пока в какой-то момент не решилась в отчаянии предпринять ещё одну попытку поговорить с ним:

– Прошу тебя, Феври, не молчи! Ты мне сейчас очень нужен! Дэши необходима помощь, а мне так страшно, что я даже не представляю, как дальше быть. Но её всё равно нужно найти. Я просто… просто должна помочь ей, н-но… вдруг на меня нападут эти ужасные чудовища? Кто меня защитит, если… если не ты? – в слезах вопросила она в ожидании чуда. Киборг же молчал, его стальное тело оставалось неподвижным в положении полулёжа. Эмоции окончательно охватили её, и она, заливаясь слезами, заскочила на туловище NS-5 в слабой надежде, что если разместиться как можно ближе к нему, то он с большей вероятностью услышит адресованные ему слова. – Пожалуйста, Феври, помоги мне! Не оставляй меня здесь одну! Умоляю тебя, отзовись!

И снова тишина. Киборг ничего не отвечал и не делал, и всё, что говорило о его, казалось бы, рабочем состоянии – это мерцающий крестик в зрительной линзе. Впрочем, Пинки начинала подозревать, что это не имеет никакого значения. С другой же стороны, у других стальных бойцов, которые были выведены из строя, глаза оставались полностью потухшими. В чём же тогда причина того, что он словно впал в глубокую спячку?..

Но розовой поняше было совсем не до раздумий над причинами его безмолвия. Разрастание страха и чувства обречённости в её душе становилось всё более стремительным, и прежде всего её вгоняло в глубочайшее уныние то, что в этот самый миг Дэши, одна из её самых ближайших подруг, может страдать от заточения в плену у тех же зараженных алмазных псов. Но что, если всё ещё хуже, и теперь над ней вдобавок жестоко издеваются или даже пытают, чтобы узнать какие-нибудь государственные тайны Эквестрии? Как лейтенант корпуса Вондерболтов, она вполне могла стать для этих мутантов объектом наиболее жуткого и коварного интереса.

Напугав себя собственными мимолётными предположениями ещё сильнее, Пинки Пай бесповоротно погрузилась в панику. Она встала на коленки прямо на груди NS-5 и, уткнувшись печальными глазками в его мерцающий крестик, принялась молить так эмоционально, трогательно и убедительно, как только могла.

– О, Селестия, что же мне делать?! Умоляю тебя, Феври, поговори со мной! Мне очень нужно, чтобы ты помог мне помочь Дэши! Вдруг она попала в плен к тем чудовищам, и её прямо сейчас мучают… или того хуже? Мы просто должны помочь ей, она ведь наша подруга! Н-ну, что мне нужно сделать, чтобы ты вернулся? Только скажи, я сделаю всё, что угодно! Прошу тебя, вставай и помоги мне, пожалуйста! – слёзно потребовала Пинки. Окончательно впав в отчаяние, она принялась беспомощно биться лбом в стальную голову киборга, с каждым ударом без устали повторяя: – Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

Охваченная горем и сводящим с ума ощущением безвыходности столь опасной ситуации, Пинки билась и билась об морду NS-5, пока в глаза ей не блеснул ярко-красный свет. Замерев, она немного отстранилась от разбитого стального бойца и сквозь слёзы заворожённо уставилась на его отчего-то вдруг засиявшую зрительную линзу. На смену беспробудному пессимизму в её сердце вновь вспыхнул слабый огонёк надежды, хотя она уже почти смирилась с тем, что ей уготована одинокая погибель в этих страшных краях. Она уже не рассчитывала, что сумеет поднять киборга на ноги, но теперь принялась лишь терпеливо ждать в напряжённом молчании, время от времени всхлипывая после горького плача. Машина же пока что не выказывала никакой реакции, хотя её крестообразный глаз продолжал ярко светиться…

Перезагрузка завершена. Все системы активированы.

Запущен процесс диагностики…

Диагностика завершена на 100%. Результаты:

– Выявлены повреждения внешнего экзоскелета средней тяжести.

– Отсутствует подключение к основному орудию. Генератор ЭМИ функционирует.

– Обнаружены 153 неисправности в аппаратном носителе памяти. В текущий момент отладка невозможна.

– Системы связи повреждены. Не удаётся установить контакт с Сетью.

Общая работоспособность: 64%.

– Феври? – с потухающей надеждой вопросила Пай почти шёпотом. От киборга не исходило ни слова, ни действия уже около минуты.

– Все системы активированы. Общая работоспособность: шестьдесят четыре процента, – доложил наконец NS-5. Услышав его механический голос, Пинки тотчас же вспыхнула восторгом, её ушки встали торчком.

– О, хвала Селестии! – возрадовалась розовая поняша, хотя и не поняла ни слова из того, что ей только что сказал киборг. Приободрившись, она вновь изложила ему свою просьбу: – Прошу тебя, Феври, вставай. Мне нужна твоя помощь. Дэши куда-то пропала, и я…

– Вы неуполномоченное лицо, – бесстрастно произнёс вдруг NS-5, перебив кобылку. Улыбка на лице той вмиг потухла, а внутри неё всё оборвалось.

– Я – Пинки Пай, – поправила его розовогривая пони, понятия не имея, почему он обозвал её столь странными словами. – Мы с тобой дружим, помнишь?

Поиск в базе данных по ключевому запросу «Пинки Пай»…

Доступ к повреждённым сегментам памяти невозможен. Обнаружены соответствия в блоке локальных целей и приоритетов:

«Первостепенная задача: защищать Пинки Пай и следовать любым её распоряжениям».

Оптимизация второстепенных задач под основной приоритет. Активирован режим гибкого реагирования на изменение внешней обстановки.

Требуется аппаратная отладка памяти.

Стальное тело начало шевелиться, что заставило изрядно сбитую с толку Пай отпрянуть назад. Разместившись немного в сторонке, она принялась молчаливо ждать. Между тем киборг, кажется, начал подниматься. Сперва он повернулся слегка на бок, а потом, оперевшись об землю обеими руками, небыстро с металлическим скрежетом встал на ноги. Как только он выпрямился, его зрительная линза устремилась куда-то на запад и застыла. Он простоял в одном положении чуть больше полминуты, но у розовой поняши уже начало рождаться подозрение, что её стальной друг не в себе.

Вместе с тем, Пинки уже была противоречиво рада тому, что киборг хотя бы смог встать и даже кое-что произнёс, пусть даже его слова показались ей какой-то непонятной белибердой. NS-5 тем временем принялся совершать некие хаотичные движения. Сперва он ни с того, ни с сего согнул свой стальной торс, как если бы принял положение нижайшего поклона, а как только выпрямился, развёл вдруг руками в стороны, словно этим жестом желая сказать, что не знает, как дальше быть что ему, что его подзащитной.

Несмотря на недавнее смятение, Пинки начинали забавлять странные действия её телохранителя. Спустя очередную минуту бездействия киборг совершил ещё один поклон в сторону западного горизонта, и розовая поняша наконец сочла своевременным снова предпринять попытку вступить с ним в контакт, не сумев удержаться:

– Оу, делаешь утреннюю зарядку, да? – улыбчиво поинтересовалась она, воодушевлённая тем, что у неё хоть что-то получилось с того кошмарного момента, как посольский поезд попал в засаду. Теперь она хотя бы не ощущала себя совершенно одинокой перед лицом трудностей.

Услышав голос поняши, NS-5 наконец-то нацелил на неё свой крестообразный глаз. Она продолжала улыбаться, ожидая от него любого отклика и даже не догадываясь, что происходит в его стальной голове…

Идентификация личности: Пинки Пай.

Раса: земная пони. Статус: воплощение Элемента Смеха.

Вывод: обнаружен объект первостепенного приоритета.

Цели: защита объекта «Пинки Пай»; выполнение любых приказов объекта «Пинки Пай», не противоречащих условиям первой цели; обеспечение собственной работоспособности в случаях, не противоречащих условиям первых двух целей.

– Полная готовность, – пророкотал киборг, тем самым объявив, что его миссия начинается. Он узрел ту, которую должен защищать любой ценой, а также делать всё ради её блага.

– Отлично! Значит, ты готов идти на помощь Рэйнбоу Дэш? – бодро осведомилась розовая пони, преисполнившись уверенностью, что вместе они непременно отыщут радужногривую пегаску. NS-5 в свою очередь помолчал секунд десять, после чего холодно заявил:

– Требуется аппаратная отладка памяти.

– Это… хорошо? – слегка неуверенно улыбнулась Пай, подсознательно начав подозревать, что повести киборга на помощь подруге окажется сложнее, чем заставить его подняться на ноги. Впрочем, отринув опасения, она оживлённо вскинулась и прощебетала: – Предлагаю пойти спасать Дэши, не теряя ни секунды! Что скажешь, Феври?

– Так точно, – ответил NS-5, как уже все надежды и чаяния, теплившиеся в сердце розовой поняши, засияли невиданным светом, а радость возросла до небес.

– Юху-у! – воскликнула Пинки, резво подпрыгнув в ликованиях. Наполнившие её эмоции выливались в непомерную энергию, и она, повернувшись туда, где вчера скрылась во тьме её подруга, воодушевлённо поскакала к ней на помощь вместе со своим телохранителем, весело скандируя: – Мы идём спасать Дэши! Идём спасать Дэши!.. Ну же, Феври, давай-ка, тип-топ, тип-топ! Следуй за розовой поняшкой!

К её немалому восторгу, стальной боец послушно последовал за ней, пройдясь прямо по обломкам, которые здесь накидал отслуживший своё рабочий дрон. В душе розовогривой кобылки воцарялось хорошее настроение, она не позволяла себе сомневаться в том, что вдвоём с NS-5 ей непременно удастся вызволить радужногривую пегаску из любой беды, какая бы пренеприятная напасть с той ни приключилась. Пинки скакала вперёд и вперёд, не обращая совсем никакого внимания на боль в перевязанном плече и слыша позади себя мерный стальной топот, пока наконец не задумалась над тем, куда она держит путь. Где лучше всего искать Дэши, куда именно она могла запропаститься?..

Вопрос того, как стоит начать поиски, всерьёз занял голову Пинки, так что она даже постепенно замедлилась и остановилась. Оглядев пространство, она, как и прежде, не увидела ничего, кроме голого поля и стоящего вдали леса. Никаких зацепок не было. Поразмыслив несколько секунд, она обернулась. Как ей теперь стало видно, она отошла от груды камней не более чем на полсотни метров. Киборг шагал следом за ней, слегка прихрамывая на заменённую ногу и периодически пошатываясь, будто выпив бочку выдержанного годами сидра. Настигнув свою подзащитную, он замер, как статуя.

– Э-э, Феври, ты случайно не знаешь, как нам найти Рэйнбоу Дэш? – слегка неуверенно улыбнулась Пай в надежде, что её стальной друг подскажет идею. После того, как машина промолчала четверть минуты, она начала перебирать варианты сама методом тыка: – Может быть, ты умеешь идти по следам? Хотя их наверняка замело снегом за ночь… Или у тебя острый нюх? От Дэши всегда вкусно пахнет облаками! Ты что-нибудь чуешь?

От киборга ноль реакции. Решив, что от него необходимо добиться ответа, Пинки уже даже открыла рот, но он вдруг, казалось, непроизвольно дернулся и принял такое положение, словно готов сорваться с места и бежать куда зрительная линза глядит. Тем не менее, постояв так пару секунд, NS-5 ни с того, ни с сего развернулся и поковылял в обратную сторону.

Насторожившись странным поведением стального бойца, Пинки разочарованно прижала ушки. Подозрение насчёт того, что он ей не помощник, и летающая лапа так и не успела отремонтировать его должным образом, ширилась внутри неё всё сильнее. Но давать надежде угаснуть она считала непозволительным, поэтому кинулась за ним следом, чтобы повернуть его в другую сторону. Впрочем, сделав не более десятка шагов, он снова замер. Оббежав его, она устремила к нему растерянный взгляд и сообщила:

– Но Дэши пошла в другую сторону, я хорошо помню! Нам же нужно идти туда, верно? – указала она копытцем в сторону, противоположную той, в которую направился киборг. Её голос звучал мягко и снисходительно, как если бы она чему-то учила немного запутавшегося в предмете обучения жеребёнка.

Стоя неподвижно, NS-5 даже не смотрел на неё и никак не реагировал на её слова. Его крестообразный глаз, который теперь сиял в полную мощь ярким красным светом, нацеливался куда-то на юг. Мельком прокрутив в голове весь минувший разговор с ним, Пинки пришла к выводу, что он так ни разу ей, по сути, нормально не ответил, только лишь нёс всякую чепуху. Может быть, он глухой? Хотя, нет – он напрямую согласился пойти искать Дэш, розовогривая поняша точно вспомнила! Но в таком случае, что же с ним не так?

– Требуется аппаратная отладка памяти, – вновь заявил киборг.

Прежде чем Пай успела что-то сказать, NS-5 внезапно принялся бесконтрольно прыгать на одном месте. Он скакал так, будто чему-то радовался, и почему-то в сердце розовой пони его реакция начинала отзываться весельем. Ей тоже вдруг захотелось попрыгать, а на личике невольно растянулась улыбка.

– У-у, ты вспомнил, как я учила вас прыгать?! – весело полюбопытствовала Пай, тоже пару раз резво подпрыгнув, что, впрочем, сказалось на боли в плече. В её памяти всплыл тот момент, когда она ещё в Понивилле пыталась привить трём своим телохранителям излюбленную манеру перемещения прыжками. И хотя из этого ничего толкового не вышло, ей всё равно очень нравилось стараться вложить в них частичку себя.

Киборг подпрыгнул ещё пару раз, что, как и прежде, отдалось глухим лязгом металлических ног, облачённых в сапожки, об каменистую почву, и застыл. К удивлению розовой поняши, он слегка потупил взор и выпалил:

– Я… Рэйнбоу Дэш.

– Нет, что ты! – тотчас же возразила Пинки, радостно хихикнув. – Рэйнбоу Дэш – это милая, но слегка нахальная пегасочка с радужной гривой, а ты – Февраль! Помнишь?

– Так точно, – ответил NS-5, а после короткой паузы вновь объявил то же самое: – Требуется аппаратная отладка памяти.

– О, с тобой так весело, Феври! – махнув копытцем, полепетала Пинки, хотя затем всё же вспомнила о первоначальном вопросе: – Но всё-таки нам нужно спасти Дэши! С чего же нам начать? Хм, что бы на нашем месте сделала Твай?

Задумчиво приложив копытце к подбородку, Пинки Пай погрузилась в глубокий мыслительный процесс. Но очень скоро её отвлекло странное ощущение в ногах. Можно было подумать, что земля мелко, едва заметно дрожит, и её вибрация бьёт в копыта. Так ничего и не успев придумать, розовая поняша огляделась по сторонам. Этот феномен изрядно насторожил её.

– Зафиксированы подземные перемещения, – оповестил вдруг киборг, стоя всё так же неподвижно.

От сказанного стальным другом Пинки напряглась ещё сильнее. Она помнила, как дрожь точно так же начала идти по земле перед тем, как произошёл тот оползень. Хотя в тот раз колебания были куда как более мощными. Опасливо сжавшись, она принялась вертеться по сторонам, как вдруг недалеко от груды валунов земля в пяти местах сразу сделалась рыхлой и поднялась небольшими кучками. Копыта уже не чувствовали даже малейшей дрожи, а всего через пару секунд из образовавшихся насыпей показались массивные головы, облачённые в шлема.

Вскрикнув от ужаса, Пай мгновенно спряталась за киборга, который продолжал бездействовать. Из-под земли вынырнула группа из пяти зараженных алмазных псов, у каждого в сильных лапах по оружию – либо штурмовые винтовки, либо дробовики. Их оскаленные морды выражали охотничий азарт, а глаза первым же делом хищно обратились на притаившуюся за стальными ногами поняшу. От их взглядов Пинки стало не по себе. Нервно сглотнув, она поняла, что может надеяться лишь на киборга.

– Вот и та розовая! – объявил один из псов – скорее всего, главарь этого небольшого отряда, – указав на земную пони стволом винтовки. Все пятеро тотчас же направились к ней и NS-5.

Внутри розовой кобылки всё оборвалось, она не сомневалась, что попасть в плен к алчным жителям подземелий намного хуже, чем с утра до ночи работать на Каменной ферме. Пай отчётливо помнила, как Рарити рассказывала обо всех тех мучениях, что она пережила, находясь у них в лапах. И то её довольно быстро вызволили из этого кошмарного заточения, которое, впрочем, белой единорожке удалось даже повернуть в свою пользу. Но как бы то ни было, а стать их собственностью она не желала, не говоря уж о том, чтобы над ней издевались.

– О, нет! Это же они! – сказала Пинки киборгу, встав на задние ноги и принявшись трясти его за правую руку. – Прошу тебя, Феври, не отдавай меня им! Спрячь меня или…

Розовая поняша тут же умолкла, уставившись взглядом округлённых глаз на нависших над ней мутантов. Похоже, присутствие киборга нисколько их не волновало, и они воспринимали его не более, чем обыкновенный столб. Хотя он им, впрочем, активно подыгрывал, создавая впечатление бессмысленного предмета. Спрыгнув обратно на все четыре своих копыта, Пинки боязливо укрылась за высокой фигурой стального бойца, как и до этого, в надежде, что тот её обязательно защитит. Псы, злобно ухмыляясь, посмотрели на свою очередную жертву, а потом их главарь перевёл взор на её телохранителя.

– У нас договор, так? Тебе должно быть о нём известно! Отдай эту поняшку нам, – потребовал он, положив винтовку на плечо. Киборг, как обычно, не услышал, что к нему кто-то обращается. Слегка сбившись с толку, мутант оглянулся на своих дружков и усмехнулся: – Что ж, думаю, молчание – знак согласия, верно? Ловите её, братцы!

Действия недругов, равно как и бездействие киборга, ужаснули Пинки чуть ли не до холодного пота. Не прошло и десяти секунд, как уже к ней тянулись лапы одного из мерзавцев. Оцепенение мгновенно покинуло её, и она тут же бросилась к другой ноге NS-5. Но и здесь её уже караулил другой мутант. Податься назад тоже оказалось бесполезно – её окружили со всех сторон. Пробежав всего пару шагов, розовая поняша напоролась на дуло винтовки.

– Лучше не дёргайся, поняшка! – злорадно предупредил пёс, держа жертву на мушке. – Поверь, эти штуки убивают больно, так что не шути с нами!

– Нет, пожалуйста, не надо, не… – начала, было, Пай молить о пощаде, но оборвалась, когда пёс убрал оружие и больно ухватил её за гриву. Из её уст вырвался жалобный вскрик, нисколько тем не менее не смягчивший чёрствые сердца мутантов.

– Я же сказал – без резких движений! – сквозь зубы процедил мутант, не выпуская из жёсткого хвата пальцев розовые волосы. Смотря в его дикие глаза, Пай нервно сглотнула и закивала головой. Она совсем не хотела, чтобы эти монстры сделали ей больно. Её целиком и полностью пронизывал страх перед тем, что будет дальше, а отвратительный запах из пасти недруга лишь усиливал внутренний трепет. Пёс же повернулся к главарю, который встал в сторонке: – Что думаешь, Спот? Может, свяжем её, а? Я вижу, она прыткая!

– Давай, только по-быстрому, – дал добро тот, кого назвали по имени Спот.

Отпустив гриву розовой поняши, пёс перехватил оружие одной лапой, а другой принялся снимать с массивного плеча верёвку. Вид длинных толстых пут не на шутку напугал её. Уже ощущая, как они невыносимо сдавливают ей копыта, она судорожно задрожала, её взгляд метался из стороны в сторону в поисках хоть какого-то спасения. Но как только мутант приготовился её связывать, она вдруг вспомнила о киборге. Кобылка повернулась к нему, застав его в том же самом положении, и отчаянно воззвала:

– Пожалуйста, Феври, защити меня от них! Я прошу тебя, я умоляю! Мне не хочется прожить остаток жизни под землёй! Я…

– Хватит ныть! – грубо прервал её алмазный пёс и, накинув верёвку ей на шею, резко дёрнул назад.

Поняша тотчас же упала наземь и закашлялась от того, что путы на мгновение впились ей в горло. Положив винтовку рядом, пёс присел на корточки и уже хотел начать связывать её, но внимание всей группы привлёк развернувшийся вдруг NS-5.

– Отпустите Пинки Пай, – холодно потребовал стальной боец. Мутанты тут же обменялись недоумёнными взглядами. Ушки поняши снова встали торчком, как только услышали голос стального друга, хотя воодушевление от надежд, что она возлагала на него, почему-то более её не наполняло. Ей казалось, что она уже почти наверняка обречена.

– Зачем это? – с недоброй снисходительностью вопросил один из мутантов, самый крупный среди них, здоровяк в звериных шкурах и с дробовиком в лапах. Он подошёл к стальному солдату почти вплотную и продолжил: – Мы уже обо всём договорились с тем, кому ты подчиняешься. И вообще, мы взяли на себя обязанность оберегать зелёный кристалл от этих пришельцев в обмен на право делать в землях грифонов всё, что нам вздумается. Так что не мешай нам, железный, иначе о твоём самоуправстве узнает ваш главный.

Переварив сказанное псом в течение нескольких секунд, NS-5 внимательно посмотрел на Пинки, лежащую перед тем, кто уже держал в лапах верёвку, намереваясь связать её и утащить в их подземное логово. Заметив, что он смотрит прямо на неё, она немного ободрилась. До этого он как будто не замечал её.

– Пинки Пай, ты о чём-то договаривалась с ними? – последовал от киборга вопрос, весьма удививший алмазных псов.

– Нет, я вообще впервые их вижу, – заверила Пинки, совсем забыв главаря этой банды – одного из тех, кто много дней назад похищали Рарити. Далее она попыталась встать, несмотря ни на что, и податься к своему телохранителю. – Прошу тебя, Феври, сделай что-нибудь!

– Сиди на месте и не дёргайся! – прорычал пёс, державший путы, как уже в затылок замершей от ужаса поняши упёрся ствол. Решив, что сперва нужно всё уяснить с этим странным стальным болваном, он отложил связывание на потом.

– Она ни о чём с вами не договаривалась, – заключил стальной боец, снова посмотрев на пса-здоровяка. – Немедленно отпустите её.

Ответы NS-5 окончательно вогнали мутантов в ступор. Почему он говорит об этой розовой поняше, если речь шла об их главаре – о том, кто называет себя ЛЕГИОН’ом? Вся банда снова многозначительно переглянулась между собой в полнейшей озадаченности.

– Эй, Спот, у него, кажется, не все дома! Он несёт какой-то бред, – заключил наконец один из них, стоящий справа от киборга с винтовкой в лапах. Пинки между тем напряжённо следила за их реакцией, боясь уже и за жизнь друга – не только за свою. Мало ли, что они могут с ним сотворить? О жестокости алмазных псов было хорошо известно каждой пони. Только драконы разве что в силах переплюнуть их в этом качестве…

– Почему он здесь один? – задался вопросом другой пёс, затем заметив: – Обычно эти ребята держатся группами.

– Может, дезертир?

– А что, всякое бывает, – согласился главарь, после чего подошёл поближе к киборгу. Держа винтовку наготове, он заглянул в его зрительную линзу и грубо спросил: – Почему ты не со своими?

– Моя задача – оберегать Пинки Пай. Другие киборги не входят в сферу моих интересов, – честно ответил киборг. К ещё большему недоумению псов он пару секунд помолчал и безэмоционально добавил: – Требуется аппаратная отладка памяти.

– Что? – сплюнул мутант-здоровяк, непонятливо вскинув бровь.

– Может, нам вернуть его ЛЕГИОН’у… или как там звали их главаря? – предложил другой пёс. – Вдруг нам ещё что-нибудь перепадёт?

– Что на это скажешь, железный? Пойдёшь с нами? – задал вопрос великан, вскинув дробовик. Прошла четверть минуты, но NS-5 так и не ответил, его взгляд бездумно упёрся в розовую пони, дыхание которой сделалось очень тяжёлым от стресса – она судорожно глотала ртом воздух. Молчаливость киборга начинала раздражать алмазного пса, поэтому, дабы обратить на себя его внимание, он вдарил ему прикладом в стальную морду и потребовал: – Эй, отвечай, когда с тобой говорят!

Лишь слегка покачнувшись от удара, NS-5 более никак не отреагировал на внешний раздражитель. Здоровенный пёс выждал немного и снова нанёс удар, точно так же не принёсший никакого результата. Казалось, что стальной солдат выпал из реальности. По банде прошёл недобрый смех, нелепость и редкостное тугодумие киборга забавляли их, а спустя пару секунд приклад в очередной раз с лязгом долбанул по металлу под крестообразным глазом.

Пинки с болью в сердце и очевидной беспомощностью глядела на то, как её стального друга избивают, как над ним насмехаются, и из её глаз сами собой потекли слёзки. Ужасная ситуация сводила её с ума, и она ничего не могла с этим поделать – ни сбежать от псов, ни помочь NS-5. Приклад алмазного пса долбил как раз по тому месту, где красовались оба автографа и красная подковка, что ранило чувства розовой поняши в особенности. Колоратура и Серенада с любовью старательно выводили эти буквы, а теперь какие-то грубияны колотили по их идеально ровным подписям со злобными усмешками, из-за чего ей хотелось рыдать.

– Похоже, он и вправду умом тронутый! – со злорадным весельем выпалил один из псов, вскинув винтовку.

Алмазные псы – эти презренные безмозглые существа, жадные до драгоценных камней – измывались над киборгом, смакуя свою безнаказанность, и Пинки ощущала, как ей защемило сердце. Наконец когда великан ударил его уже в пятый раз, она не выдержала и подалась вперёд, сквозь слёзы умоляя:

– Пожалуйста, не избивайте его!

– Заткнись, розовая дрянь! – злобно выкрикнул пёс, державший поняшу на мушке, и крепко ударил её прикладом по затылку.

Удар был до того сильным, что Пинки повалилась на землю, почувствовав помутнение в голове. Тут-то внутри киборга как будто что-то щёлкнуло. Пёс-великан снова замахнулся на него, однако вместо того, чтобы стоять столбом, он вдруг резко схватился за лапу обидчика и сдавил её с такой силой, что тот сразу заскулил и начал судорожно дёргаться. Мгновенное движение, и конечность мутанта громко хрустнула, NS-5 без труда выломал кость из локтевого сустава. Остальные псы вмиг всполошились и вскинули оружие, как только в руки стального бойца попал отнятый у врага дробовик.

– Стреляйте в него! Стреляйте! – нервно выкрикивал Спот, запаниковав от столь неожиданного поворота событий.

Передёрнув затвор, киборг пошёл в наступление на того мерзавца, который причинил Пинки боль, нанеся ей крепкий удар по голове, но курок почему-то не зажимал. На него нацелилось четыре ствола, псы заладили стрелять, шаг за шагом отступая назад, тем не менее, пули столь лёгкого оружия, как у них, не могли пробить сверхпрочный экзоскелет. Видя, что броня киборга лишь покрывается мелкими царапинами, первым сломался пёс, желавший связать розовую поняшу, поскольку тот целился прямо в него. Он перестал палить и рванул в сторону, а следом за ним поспешили ретироваться и остальные.

– Валим отсюда! Ну их к Дискорду! – сквозь боль проскулил пёс-великан и кое-как побежал к ямам вместе с другими, держась за сломанную лапу.

Встав возле Пинки, NS-5 нацеливал дробовик на убегающих мутантов, но не стрелял. Впрочем, им и без того хватило одной сломанной лапы и нулевого результата в стрельбе по нему, чтобы утратить боевой дух. Спустя не более чем десять секунд все алмазные псы юркнули туда, откуда вылезли, и кругом стало тихо, как и прежде. Убедившись, что вблизи никого нет, стальной боец обратил взор крестообразного глаза на свою подзащитную.

Слегка встряхнув головой, Пай расставила копытца пошире и попыталась кое-как встать, как уже стальная рука обхватила её под живот и помогла сделать это увереннее. Она обессиленно опустилась на круп и увидела, как киборг сидит подле неё на корточках. В душе у неё воцарилась нечаянная радость от того, что он всё-таки спас её от худшей участи. На её личике появилась слабая улыбка.

– Пинки Пай, с тобой всё в порядке? – бесстрастно осведомился киборг. В его руке покоился ствол дробовика, который он отныне был готов применять против каждого, кто удумает обидеть розовую поняшу.

– Голова болит, – печально простонала Пинки, потерев копытцем ушибленное место. – Наверно, синяк будет…

В стремлении облегчить страдания своей подзащитной NS-5 опустил зрительную линзу себе под ноги и свободной рукой зачерпнул горсть снега. Далее он приложил ком к тому месту, куда ударил злобный алмазный пёс, и поначалу поняша слегка вздрогнула от холода. Но потом настало облегчение, боль уже не ощущалась настолько остро и неприятно, как доселе.

– О, да! – тихо промурлыкала розовая кобылка, закрыв глаза и глубоко вздохнув. Ну и натерпелась же она страху за прошедшие десять минут! Но теперь ей, как она верила, ничто не угрожало, и всё благодаря тому, что её оберегает стальной боец. Приоткрыв глаза и посмотрев на него, она с милой улыбкой пролепетала: – Спасибо тебе, Феври, что спас меня от них!

– Беречь тебя – это мой долг, – отозвался NS-5.

Голубые глаза Пай заискрились благодарностью. Пусть он не сразу додумался защитить её от этих монстров, но для неё было самое главное, что в конце концов ему удалось это сделать. И она нисколько не сомневалась, что им в данной ситуации двигали дружеские чувства по отношению к ней. Однако же изначальная проблема всё ещё не была решена, поэтому, вспомнив о своей радужногривой подруге, розовая поняша поднялась на копыта.

Убрав снег с головы подзащитной, NS-5 выпрямился во весь двухметровый рост и перехватил дробовик обеими руками. Пинки же задумчиво посмотрела на ямы, в которых скрылись алмазные псы, после чего обратилась к киборгу:

– Знаешь, мне, конечно, очень не хочется снова встретить этих грубиянов, но нам очень нужно спасти Дэши. Наверняка она у них в плену. Мы должны защитить её, понимаешь?

– Мы должны защитить Рэйнбоу Дэш? – уточнил стальной боец, на что поняша утвердительно кивнула.

– Да-да, она ведь наша подруга, – пояснила Пай. – Защити её, пожалуйста!

Обновление приоритетов…

Второстепенная основная цель: защита объекта «Рэйнбоу Дэш».

Примечания: второстепенная основная цель подлежит выполнению во всех случаях, не противоречащих первому параметру первостепенной основной цели.

Текущая локальная цель: поиск объекта «Рэйнбоу Дэш».

– Команда принята.

Услышав согласие стального друга, Пинки уже в который раз пережила резкую перемену настроя. Теперь ей снова казалось, что у неё есть надежда на лучшее. Она подпрыгнула и радостно взвизгнула, будучи готовой спешить на помощь подруге, пусть даже боль с новыми силами ударила ей в голову, но сразу же вспомнила об ещё одном препятствии:

– Правда, я совсем-совсем не знаю, где нам её искать…

Заметив в выражении лица поняши растерянность, киборг посмотрел на те ямы и прикинул стратегию действий. От унылой задумчивости Пинки Пай отвлёк его механический голос:

– Если Рэйнбоу Дэш удерживают алмазные псы, то нам было бы разумнее всего преследовать их по проложенному ими подземному тоннелю. С большей долей вероятности они выведут нас в своё логово…

P.S. «Истинный друг познаётся в несчастье» – Эзоп.

## Акт 3. Глава 9: Истинный лик угрозы

9.1. За тридевять земель

– Мы прибыли, Старлайт Глиммер, – оповестили киборги – несколько величаво, как показалось единорожке, – когда она вышла из БТР’а класса «Харон» на свежий воздух. Увиденное вогнало её в ступор, так что она замерла на месте после пары-тройки шагов.

Широко раскрытые синие глаза Старлайт уставились на парадный вход в Улей – огромную цитадель со множеством подземных ходов, много-много лет служившую вотчиной Кризалис, а теперь являющую собой дом для подданных Торакса, – и здесь она не наблюдала ни единой живой души. Складывалось такое впечатление, что все здесь вымерли, вокруг не было совсем ничего, что свидетельствовало бы о недавней жизнедеятельности, хотя нежно-сиреневая поняша помнила, что в этом месте по утрам обычно образовывалась толчея, а довершала пустынность обстановки абсолютная тишина. Не хватало только, чтобы ветер гонял у подножия Улья иссохшие перекати-поле.

Выйдя из БТР’а вслед за главой дипмиссии, Трикси и Спайк выказали точно такую же реакцию. Повертевшись по сторонам в недоумении, чтобы убедиться, что в пределах видимости точно нет местных жителей, Старлайт увидела лишь ряды других таких же Харонов, из которых выгружались группы гвардейцев, приставленных к делегатам в качестве личных телохранителей. Киборги же, оповестившие фиолетовогривую единорожку о прибытии, двинулись куда-то назад в обход транспорта с неизвестными целями.

– Но где все? – озадачилась Глиммер, кратко переглянувшись наконец с Трикси и Спайком.

– Да уж, что-то не очень-то приветливо, – угрюмо протянула Трикси, на смурном настроении которой сказывался также тот факт, что во время ночной поездки в бронетранспортёре по пересечённой местности, да ещё и в тесной близости со стальным солдатами, у неё не было ни единого шанса хорошо выспаться. Причём плохой сон терзал её уже не первые сутки, и всё примерно по одним и тем же причинам.

Услышав позади себя цокот копыт по коротким металлическим сходням, Глиммер обернулась через плечо и увидела Фаринкса и Оселлус, тоже, как и Луламун, выглядевших чересчур уставшими и сонными. Возможно, им известно, в чём причина охватившего Улей запустения?..

– О, неужели все проспали Созерцание Солнца? – с явным сожалением непонятливо пролепетала Оселлус. Казалось, что отсутствие радушной встречи эквестрийских делегатов со стороны чейнджлингов заставило её испытывать некоторое смущение за своих сородичей.

– Созерцание Солнца? – переспросил Спайк. – Что это такое?

– Торакс каждое утро будит весь Улей, и чейнджлинги собираются здесь – перед восточными воротами, – чтобы вместе понаблюдать за восходом солнца, – описал Фаринкс одну из методик своего брата, которые, как тому казалось, должны повысить сплочённость Улья. Но сомневаясь, что его напарница права, он иронично произнёс: – Либо никто не проснулся, либо всех напугало приближение этих штуковин.

Сказав это, тёмно-циановый чейнджлинг указал копытом на Харона, из которого только что вышел вместе со всеми. Тотчас же обе поняши и дракончик внимательнее взглянули на собственный БТР и подметили, что при свете утреннего солнца он и ему подобные транспорты смотрятся довольно жутко и угрожающе: чёрный, как смоль, массивный корпус с красными полосами, зловещая эмблема в виде согнутого хвоста скорпиона и две громадные колёсные пары, дополненные широкими гусеницами. Три тонированных иллюминатора, расположенных спереди, напоминали красные фасеточные глаза, что придавало боевой машине сходство с огромным коренастым жуком.

Не считая того, что чейнджлинги в последнее время в целом, очевидно, ожидали агрессивных действий со стороны незваных гостей, чья застава развернулась к востоку от Улья, подобная техника запросто могла внушить им ужас и заставить спрятаться где-нибудь в подземных пещерах. Предположение Фаринкса показалось Старлайт более чем правдоподобным, особенно когда оно было подтверждено робкой Оселлус, задумчиво приложившей копытце к подбородку и тихонько проронившей:

– Меня они, наверно, тоже бы напугали.

– Надеюсь, они просто попрятались, а не сбежали, иначе кому мы будем помога… – молвила Трикси, но прервалась, когда подруга слегка ткнула копытцем ей в бок. Бросив на неё взгляд, фокусница хмуро вопросила: – Что?

Ничего не ответив, Глиммер лишь твёрдым взглядом призвала напарницу по дипмиссии перестать опускать едкие колкости в отношении текущей ситуации. В конце концов, рассудила нежно-сиреневая единорожка, нервы сейчас шалили далеко не только у бродячей артистки, а значит, ей следовало вести себя соответственно остальным.

– Ну и… что будем делать? – задался резонным вопросом Спайк после нескольких секунд молчания. Соображая на ходу, Старлайт снова мельком оглянулась по сторонам и заметила, как Мисти Флай – офицер корпуса Вондерболтов, назначенная на должность командира посольской охраны – приказывает подчинённым строиться группами по десять пони.

– Думаю, нам стоит попробовать войти в Улей и во всём разобраться, – ответила наконец фиолетовогривая поняша. Посмотрев на дракончика, держащего на плечах ранец, под завязку забитый чистыми свитками, она добавила: – Вряд ли все они могли оставить свой дом.

– Естественно, – подтвердил тёмно-циановый чейнджлинг, не слишком-то довольный малодушием своих соплеменников. – Готов поспорить, что они все забились в тронный зал и прямо сейчас умоляют Торакса, чтобы он что-нибудь сделал.

– Раз так, то предлагаю начать искать сразу оттуда, – утомлённо произнесла Луламун и уже направилась в сторону Улья, не дожидаясь остальных, но почти сразу замерла на месте, заметив справа от себя на высоте в несколько метров малую группу Вондерболтов, облачённых в воздушные экзоскелеты.

– Мисс Глиммер, мы готовы нести боевое охранение, – доложила Мисти Флай, держащаяся впереди клина из пяти летунов. – Куда вы, туда и мы!

– Благодарю вас, – вежливо отозвалась Старлайт, чувствуя, что в подобной малопонятной ситуации больше всего ей придаёт уверенности близкое присутствие верных гвардейцев, по приказу Селестии взявших на себя обязательство охранять её, Трикси и Спайка от любых угроз.

Лейтенант корпуса Вондерболтов отдала главе дипмиссии честь, после чего присоединилась к остальным летунам, и вместе они принялись следить за воздушным пространством над делегатами, а гвардейцы по заранее полученному приказу образовали защитный порядок на земле. Пять групп по десять солдат принялись занимать позиции вокруг двух единорожек и дракончика, дабы не подпустить к ним ни единого врага.

Окинув взором солдат, выполняющих приказ, Старлайт заметила, как те киборги, что отлучались куда-то к носовой части БТР’а, вернулись обратно. Едва она успела подумать, что они наверняка вот-вот что-то скажут, как уже их механические голоса пронзили мерный топот боевых отрядов:

– Старлайт Глиммер, мы намерены незамедлительно начать процедуру по обеспечению первичной безопасности Улья. Нам требуется твоё разрешение.

От услышанного Глиммер несколько сбилась с толку, отчего даже слегка непонятливо подогнула копытце и переглянулась со своими компаньонами, чьи взоры были обращены на неё. Конечно же, она знала, что здесь – в Королевстве чейнджлингов – её ждёт ответственная работа. Но ей не приходило в голову, что должность главы дипмиссии наделит её персону такой важностью, что по каждому вопросу все будут советоваться именно с ней. Пересилив своё замешательство, она попыталась дать ответ настолько уверенно, насколько смогла:

– Эм… делайте всё, что необходимо?

– Это вопрос или утверждение? – последовало уточнение от машин, уловивших в интонации фиолетовогривой единорожки неуверенность.

– Утверждение, – решительнее отозвалась Старлайт, подкрепив ответ кивком, а в мыслях напомнила самой же себе слова Селестии, которые та сказала во время ночного чаепития на балконе в тот день, когда Фаринкс и Оселлус появились в Понивилле. Она говорила, что во время дипмиссии нежно-сиреневая поняша прежде всего должна быть готовой ко всему, и способность брать на себя любую ответственность, если на то появится нужда, безусловно, имела прямое отношение к этой непростой обязанности. Поэтому она посчитала, что ей необходимо принять свою эдакую важность как должное – прежде всего, в качестве рабочей функции, а не привилегии.

– Принято, приступаем к выполнению, – заявили киборги, после чего двое из шести двинулись к делегатам с целью их охраны, а остальные четверо поспешили забраться внутрь Харона, после чего задний люк тяжёлого транспорта закрылся. Щитки спереди и сзади сдвинулись вниз, немного зарывшись в землю, колёса приняли горизонтальное положение для обеспечения большей устойчивости, мелкие бойницы по всем сторонам корпуса раскрылись, и БТР мгновенно превратился в оборонительный бункер.

Остальные Хароны немедленно двинулись каждый в свою сторону, дабы, очевидно, занять подобные же позиции по всем сторонам Улья. Немного проводив их взглядом, Старлайт обратила внимание на Трикси, а затем и на всех остальных своих спутников. В глазах фокусницы читалось явное замешательство, вызванное наверянка чересчур уверенными действиями киборгов по обеспечению защиты вотчины Торакса. Глиммер почти не сомневалась, что её подруга считает развертку бункеров вокруг Улья мерой отнюдь не обороны от угроз извне, а удерживания обитателей цитадели внутри неё. Впрочем, она и сама не могла быть уверенной, что это вовсе не так.

По выражению лица Спайка ясно угадывалось, что он испытывает схожие опасения – не в последнюю очередь из-за того, что стальные существа ему были знакомы в большей степени, чем бродячей артистке. Оселлус же выглядела весьма напряжённой и, пожалуй, даже напуганной, особенно после того, как над ней нависли двое NS-4, выделенных для их дальнейшего сопровождения в стены Улья. Казалось, что она, как никто другой, понимала своих сородичей, решивших попрятаться с глаз долой, даже несмотря на то, что вполне знала, что здесь происходит. И лишь Фаринкс старался хотя бы внешне сохранять спокойствие, пребывая в ожидании того, что будет дальше.

– Идём, – коротко бросила наконец Глиммер, понимая, что все ожидают её слова. Всё ж таки после не самого крепкого сна в дороге нежно-сиреневая единорожка чувствовала себя несколько несобранной. Поэтому она на первом же шагу слегка встряхнула головой и заставила себя быть более сосредоточенной.

Вместе со Старлайт к главному входу в Улей двинулась вся посольская процессия. Воздух вокруг наполнился гулом марша пятидесяти служивых пони, смягчавшимся разве что только густой травой, подобно ковру покрывавшей весь обширный котлован, окружающий цитадель. Несмотря на то, что сейчас стояла зима, погода в Королевстве чейнджлингов царила относительно тёплая, поскольку оно располагалось примерно на тех же широтах, что и такие южные регионы Эквестрии, как Эпплвуд. Поэтому здесь кругом цвела зелень, словно летом. Лишь изредка температура понижалась настолько, что с неба срывался снег, но достигнув земли, снежинки мгновенно таяли.

Поглядывая на ходу то туда, то сюда, Старлайт обращала внимание на пышные кусты, обвитые лианами, и маленькие деревца, что украшали владения Торакса. Среди зарослей она выискивала хоть какие-то признаки жизни, рассчитывая, что кто-то мог по тем или иным причинам спрятаться в менее укромных местах, чем стены Улья. Впрочем, вместе с тем, созерцая живописный ландшафт, она также старалась отринуть несколько странное внутреннее ощущение, вызванное неопределённостью происходящего. В конце концов, у неё был большой повод для радости. Вчера ближе к ночи, когда дипмиссия уже находилась в Поннахте – самой западной территории Эквестрии – и готовилась к погрузке в БТР’ы, к ней вдруг пришло письмо от Твайлайт и тех её подруг, что оставались в Понивилле.

Из письма Старлайт узнала, что её наставница благополучно вернулась из зазеркалья и сумела вернуть Сансет обратно в родной мир, что очень воодушевило нежно-сиреневую единорожку и разогнало большую часть тех тревог, которые она так или иначе переживала… особенно после того, как ей не дали спокойно допить кофе вчерашним утром. Доселе Глиммер не могла отрицать своего волнения за обеих подруг, несмотря на то, что она всем сердцем верила в положительный исход ситуации с таинственной пропажей Шиммер. И хотя известие о том, что именно произошло в параллельном мире, кратко описанное в послании, немало насторожило её, как и Спайка, всё же она избавилась от того, что омрачало ей весь настрой. Исключение составляло лишь то, из-за чего она до сих пор не ответила на ту весточку…

Вместе с тем, глядя на то, сколь обширно здесь разрослась различная флора, Глиммер подметила, что отсутствие прожорливого маулвурфа, любящего поглощать различную растительность, пошло местной природе на пользу. Выходит, этот монстр уже давно сюда не возвращался, а стало быть, у обитателей Улья до сих пор не было поводов для паники… не считая присутствия киборгов в их землях, застава которых, впрочем, стояла довольно далеко от их родного дома. Колонна БТР’ов проехала мимо здешней базы ЛЕГИОН’а минут двадцать назад, и нежно-сиреневая пони, видевшая её сквозь бойницы, по ощущениям определила, что с того момента они преодолели порядка восьми миль.

Сомнений не оставалось – все чейнджлинги попрятались именно из-за приближения бронетехники NOD, как и сказал Фаринкс, и никаких иных напастей Улью по сей день не угрожало. Для чего же тогда стальные солдаты приступили к обеспечению, как они выразились, первичной безопасности, если сами же утверждали, что скринно-цефов вблизи владений Торакса пока что нет? Всерьёз задумавшись над собственным же наблюдением, Старлайт посмотрела на двух киборгов, шагавших по обе стороны от неё и Трикси, и сочла нужным осведомиться:

– Прошу прощения, но от кого вы собираетесь защищать Улей? Разве чейнджлингам что-то угрожает?

– Никак нет, тем не менее, нам необходимо быть заранее готовыми к любым потенциальным угрозам, – отозвался один из стальных бойцов. – По крайней мере, нам известны случаи незаметного перемещения псов-мутантов по подземным ходам, не обнаруживавшегося нашими радарами, а скринно-цефы активно практикуют межпространственную переброску войск. В текущих условиях всегда существует вероятность внезапного нападения какого-либо противника на Улей.

– Понятно, – задумчиво проронила Старлайт, затем посмотрев на Трикси, на что та лишь многозначительно закатила глаза.

Хотя примеры внезапного появления инопланетных войск в различных уголках Эквестрии были известны почти всем пони, всё же нежно-сиреневая единорожка не могла с уверенностью определить, насколько реальны те угрозы, о которых сказали киборги, особенно касаемо пресловутых мутантов. Во всяком случае, по пути сюда они не раз заявляли об исходящей от зараженных псов опасности, однако доселе ничто не создавало препятствий для дипмиссии. Впрочем, Старлайт склонялась к тому, чтобы положиться на «Избранных Кейна», не давая волю опасениям и подозрительности.

В конце концов, Улью и вправду требовалась надёжная защита. Пусть даже Старлайт почти ничего не знала о псах-мутантах и не решалась гадать, насколько действительны предостережения киборгов касаемо них, она тем не менее была почти уверена, что скринно-цефы здесь вскоре непременно объявятся. И тогда было бы лучше, если бы их встретила готовая ко всему оборона. Фиолетовогривая единорожка помнила, что её отправили сюда, чтобы она позаботилась о сплочении и безопасности чейнджлингов, а потому считала, что должна грамотно поддерживать со стальными существами нечто вроде компромисса – даже если Трикси будет против этого.

За подобными раздумьями Глиммер, сопровождаемая своими компаньонами, достигла обширного пространства внутри цитадели, являющего собой своеобразных холл восточных ворот. Один из отрядов гвардейцев, двигавшийся впереди, уже выбрался в самую его середину, в то время как тем, что защищали делегатов с боков, пришлось перестроиться из квадратов в узкие колонны, дабы беспрепятственно пройти внутрь, несмотря на изрядную ширину входа. Замедлив шаг, нежно-сиреневая единорожка принялась озираться по сторонам. Вокруг лишь высились скалистые стены неровных форм, у подножия которых росло множество раскидистых кустов. Чейнджлингов же нигде не наблюдалось.

Из этого холла вглубь Улья шло несколько пещерных ходов, один из которых – самый широкий, – насколько припоминала Старлайт, тянулся прямиком в главный зал, куда сходились дороги из всех основных мест обширной цитадели. Посмотрев наверх, она увидела над собой звено Вондерболтов, тоже озиравшихся в напряжённом недоумении. Изрядная высота потолка, простиравшегося над головами пегасов, позволяла им спокойно витать в воздухе и даже, если бы на то возникла нужда, маневрировать в нём. Кругом на разных уровнях наблюдалось множество скальных полок, где не было ничего, кроме валунов и иногда мелких кустиков с лианами.

– Э-эй! – протяжно окликнула Старлайт, направив неуверенный шаг дальше. Всё её сопровождение сдвинулось с места почти синхронно ей, подобно единому организму. – Есть здесь кто-нибудь?

– Торакс! – в свою очередь воззвал Фаринкс к брату, рассчитывая, что акустика пещер может донести его голос до нужных ушей. – Мы привели друзей! Куда все попрятались?

Слова что единорожки, что чейнджлинга пронеслись эхом по ближайшим ходам Улья, но никакого отклика не последовало. Желая наверняка убедиться в том, что поблизости нет никого, глава дипмиссии вновь замерла на месте. Гвардейцы тоже прекратили движение, лязг их доспехов стих, и фиолетовогривая поняша внимательно прислушалась. Её ушек касался лишь шум ветра и дыхание более шести десятков пони, но ничего более.

– Здесь никого нет, – задумчиво заключил Спайк, сделав это первее остальных, пришедших к такому же очевидному выводу. Окружающая обстановка очень напоминала ему запустение в поселении гиппогрифов, когда он вместе с воплощениями Элементов Гармонии добрался до горы Арис прошлым летом. Правда, здесь не было настолько мрачно, как там, поскольку и солнце светило, и разруха отсутствовала. В сущности, это место выглядело так, будто никогда не было кем-либо заселено.

– Мы регистрируем поблизости активный энергетический фон, – вдруг оповестили киборги как бы в ответ на слова дракончика.

– Из-за магии чейнджлингов? – предположила Глиммер, правда, ни один из стальных телохранителей не подтвердил её догадку. Снова тщательно прошерстив взором ближайшее пространство, она растерянно вопросила: – Но где же они?

В воздухе повисла настораживающая тишина, так как никто не решался с какой-либо определённостью объяснить суть происходящего. Но спустя пару секунд молчания Трикси попыталась вывести ситуацию из тупика, напомнив всем, кто стояли рядом с ней:

– Мы же хотели начать с тронного за…

– Старлайт? – раздался справа усиленный акустикой голос с ноткой удивления, внезапно перебив бродячую артистку, отчего та ненароком вздрогнула и опасливо прижалась к напарнице.

Мгновенно отреагировав на источник голоса, киборги тут же вскинули свои орудия. Следом за ними в боевую готовность пришли гвардейцы, ожидавшие встречи с любой опасностью с того самого момента, как их стальные коллеги заявили о присутствии здесь некой энергетики. Не собираясь пускать ситуацию на самотёк, Старлайт отодвинула от себя Трикси, закрывавшую ей обзор, и посмотрела направо. У порога одного из пещерных тоннелей – не самого крупного из тех, что выводили в этот холл – из-под нависавших над ним густых лиан показался Король Торакс.

Внешний вид предводителя чейнджлингов немало изумил Глиммер, так что первые пару секунд она не решалась что-либо вымолвить. К неожиданности поняши, тело её венценосного друга покрывала чёрная пластинчатая броня, а в его правом копыте неуверенно покоилось копьё. Шлема же на его голове не было. В глазах светло-зелёного чейнджлинга угадывалось явственное замешательство, подобное тому, какое испытывала сама Старлайт. Но всё ж таки по нему было отчётливо видно, что он приятно удивлён появлением своей доброй подруги, а также её спутников, не менее ему близких.

– Торакс? – вторила ему нежно-сиреневая единорожка с некоторой настороженностью. – Что здесь происходит? Где все?

– Оу, все здесь! Мы просто не знали, что прибыли друзья, – уже с радушной улыбкой объяснил Торакс, после чего воззвал, казалось бы, в никуда: – Всё хорошо, можете не прятаться!

Прежде чем эхо от голоса короля затихло, повсюду вокруг – у подножия стен холла и на скалистых полках, висящих наверху то тут, то там – принялись вспыхивать волшебные огоньки. В скором времени повсюду на тех местах, где доселе покоились кусты или валуны, проявились целые толпы чейнджлингов, как и их лидер, облачённых в доспехи и державших в копытах древки копий. При виде вооружённых сородичей Фаринкс издал ироничных смешок. Кратко переглянувшись с ним, Старлайт прочла в выражении его глаз нечто вроде: «Я же говорил, что когда-нибудь Улей придётся защищать».

Окончательно поняв, что в запустении Улья не было ничего опасного или даже подозрительного, Старлайт кивнула Мисти Флай, и та отдала посольскому эскорту команду «вольно», а киборги между тем и сами опустили оружие, перестав держать лидера чейнджлингов под прицелом. Боевые группы разомкнули свои порядки, и глава дипмиссии с милой приветственной улыбкой поспешила подойти к королю поближе. В течение всей дороги сюда ей не терпелось увидеть его удивление от их новой встречи, которой он явно никак не ожидал.

Осмыслив только что произошедшую перемену ситуации, Трикси и Спайк двинулись следом за ней. На ходу они поглядывали на столпившихся вокруг перевёртышей, и по выражению их лиц можно было судить, что они воодушевлены прибытием друзей, причём дракончик принимал их реакцию по большей части на свой счёт, учитывая, что здесь его, как и в Кристальной империи, почитали народным героем. Но всё же в некоторых фасеточных глазах, обращённых на пару NS-4, читалась затаившаяся тревога. Не трудно было понять их замешательство, коль уж друзья к ним прибыли вместе с теми, из-за кого они и приняли решение попросить Эквестрию о помощи…

– О, как же я рад видеть тебя, Старлайт! – пропел Торакс, подавшись навстречу фиолетовогривой единорожке и заключив её в объятия левым копытом. Спустя пару секунд немного отстранив её от себя, он кратко посмотрел на приближающихся Трикси и Спайка, тоже сиявших позитивом от приятной встречи. За их спинами из строя гвардейцев вышли оба его посланника – живые и здоровые. Пони-солдаты же оставались на своих местах, и их численность вселила в короля надежду, несмотря на то, что присутствие здесь двух киборгов изрядно насторожило его. Жажда прояснения ширилась в нём с каждым мгновением, поэтому он направил слегка непонятливый взгляд на лучезарные синие глаза поняши и счёл необходимым осведомиться: – Но какими судьбами вы здесь? Вот уж не ожидал, что на помощь к нам придёшь именно ты!

– Просто мы с Трикси, как и в прошлый раз, решили тебя удивить, – с улыбкой прощебетала Глиммер, затем напевно огласив: – Сюрприз!

Из уст короля вырвался добродушный смешок. Видя, как его подруга сияет позитивом, он начинал надеяться, что никакой существенной угрозы, из-за которой он отправлял посланцев в Эквестрию, на самом деле нет и не было, поскольку в противном случае поняша, скорее всего, вела бы себя иначе в присутствии киборгов, коих все оборотни доселе считали врагами. С другой же стороны, если всё в порядке, то зачем Эквестрия выделила его владениям полсотни солдат? Внутренне Торакс чувствовал себя несколько запутавшимся, однако, не желая омрачать сладостное приветствие, обратился к остальным подоспевшим друзьям всё с той же непринуждённостью:

– Спайк! Трикси! Какое счастье, что вы здесь! Для нас всех большая честь приветствовать вас в нашем доме!

– Спасибо, Торакс, – польщённо отозвался Спайк, вместе с фокусницей остановившись подле главы дипмиссии. – Мы тоже очень рады тебя видеть!

– Безусловно, – подтвердила Трикси, согласно кивнув.

– Простите, правда, что встречаем вас не слишком радушно, но всё же… – промолвил Торакс, потирая затылок копытом, после чего сделал знак кое-кому из своих подданных, как уже к делегатам с одной из ближайших скальных полок спустились три чейнджлинга, несущих причудливые цветочные бусы.

– Мы не думали, что вас будет так много, поэтому, к сожалению, сделали всего трое бус, – виновато объяснил перевёртыш, вешавший украшение на шею Старлайт. Издав смущённый смешок, он застенчиво добавил: – Хотя, если честно, мы сплели их только что из цветочного плюща.

Вместе с тем точно такие же бусы легли на шеи остальных делегатов, хотя Трикси, принявшая их поначалу в качестве особенной почести, слегка скривилась, узнав, что ими буквально несколько минут назад покрывались стены здешних пещер. Для Спайка же украшение пришлось сложить вдвое, дабы оно уместилось на его не слишком широких плечах.

– Ничего, всё в порядке, – ответила Глиммер, усмехнувшись милой непосредственностью оборотней и дополнив слова шуткой: – Всё равно суровые гвардейцы, я думаю, не слишком-то любят все эти «цветочки».

Вновь посмотрев на малые отряды королевских стражей, занявшие собой всю середину холла, Торакс обратил внимание на их доспехи. Когда он в последний раз был в Кантерлоте на приёме у Принцессы Селестии вскоре после своего воцарения, дворцовые служивые пони запомнились ему совершенно другими. В те времена все они, по крайней мере, были облачены в позолоченные доспехи, но теперь их тела полностью покрывали жуткие на вид экзоскелеты, в коих вместе с масками они походили скорее на чёрных чейнджлингов – таких, какими они были в эпоху правления Кризалис. Правда, и его подданные сейчас выглядели несколько неестественно для своей нынешней сущности, о чём ему почти сразу напомнила Трикси, иронично подметив:

– Но к засаде, я смотрю, вы ещё как подготовились, а?

– Действительно, чего это вы напялили на себя все эти «пережитки прежних времён»? – с задором поинтересовался Фаринкс, остановившись вместе с Оселлус с другой стороны от Старлайт.

– Э-э… это на всякий случай, – нерешительно отозвался король, отведя взгляд в сторону и смущённо хихикнув. В доспехах он явно ощущал себя словно не в своей шкуре. – Просто мы боялись, что на нас нападут, поэтому достали из старых кладовых всё это оружие и выставили дозоры, чтобы заранее заметить, если к Улью приблизятся чужаки.

– Моя школа, – улыбчиво шепнул Фаринкс на ушко Старлайт, пару раз легонько ткнув её локтем в плечо. Само собой, она и не сомневалась, что в действиях Торакса угадывались наставления его старшего брата, в отличие от остальных, не утратившего свой боевой характер.

– Сегодня на восходе мы увидели, как к Улью приближается несколько странных больших штуковин, – продолжал Торакс, – причём очень быстро, и мы подумали, что это – те чужаки, но… почему они вместе с вами?

Последние слова Торакс вымолвил почти шёпотом, чтобы его не услышали два стальных чужака, хотя акустика холла не позволила сделать их совсем неслышимыми. Заметив, что взгляд предводителя чейнджлингов устремился куда-то в сторону посольского эскорта, Старлайт инстинктивно обернулась назад через плечо, сходу догадавшись, о ком идёт речь. Впрочем, первее неё пояснение выдал брат правителя Улья – как показалось единорожке, весьма угрюмо:

– Они, оказывается, вроде как наши дружки.

– Да, они с нами заодно, – заверила Старлайт, заметив во взгляде короля непонимание. Поскольку говорить обо всех подробностях при киборгах было невозможно, она пообещала: – Я тебе потом всё объясню.

– Ладно, – задумчиво протянул светло-зелёный чейнджлинг, не сводя взгляда с двух внушительных и, пожалуй, даже зловещих на вид стальных гигантов со светящимися красным светом крестообразными глазами. Ему было сложно представить их в качестве друзей эквестрийских пони. По их внешнему виду он бы не сказал, что они дружелюбны. Хотя Торакс как никто другой знал, что видимость порой бывает обманчива, и отнюдь не забыл, как Спайк дал ему шанс, несмотря на его былую природу, а потому не спешил с выводами насчёт чужаков, как бы все оборотни ни боялись их присутствия вблизи Улья в течение всей последней недели. – Выходит, у нас нет причин для беспокойства?

– Вообще-то, есть, Торакс. И очень много, – тревожно возразила нежно-сиреневая единорожка. Ещё больше вогнав короля в ступор, она тем не менее продолжила: – Всему нашему миру грозит ужаснейшая катастрофа. Мы боимся, что скоро она может обрушиться и на ваши земли, поэтому Принцесса Селестия отправила нас к тебе в качестве посольской миссии вместе с этой охраной.

– Что за катастрофа? Я надеюсь, с Эквестрией не случилась какая-нибудь беда? – насторожился лидер чейнджлингов. Стоило ему только получить намёк на то, что недавние опасения насчёт соседства с киборгами оказались ложными, как уже речь пошла о чём-то, судя по всему, ещё более кошмарном – и на этот раз очень даже реальном.

– Эх, думаю, было бы глупо отрицать, что всё плохо, – не без удручения вздохнула Глиммер, из-за чего у Торакса челюсть отвисла, а ближайшие оборотни, слышавшие её слова, принялись судорожно перешёптываться, и Трикси украдкой закатила глаза, про себя подумав: «А ещё говорила, что я сею панику!». Тоже заметив, как местные жители восприняли эту новость, глава дипмиссии снова возвела очи к напрягшемуся королю и добавила: – Наверно, будет лучше рассказать об этом всему Улью. Могу ли я сделать что-то вроде обращения?

– Конечно, я сейчас же созову всех в тронный зал, – пообещал Торакс. Не загадывая, что за катастрофу упомянула единорожка, он тем не менее был настроен на общее содействие, о чём не преминул заявить: – Если с Эквестрией произошла беда, то мы обязательно должны помочь друг другу, верно?

– Как раз поэтому мы и здесь, – охотно согласилась Старлайт, на что Спайк и Трикси утвердительно кивнули.

– Тогда, я уверен, беспокоиться не о чем, – с облегчением улыбнулся король, полагая, что совместно такие верные союзники, как Эквестрия и Королевство чейнджлингов смогут решить любую проблему, тем более, что главный повод для опасений, который разделяли все жители Улья, оказался вроде как иллюзорным. Правда, его всё ещё интриговали и настораживали истинные намерения стальных чужаков, однако ныне ему не хотелось портить приятное впечатление от встречи с поняшами и их чешуйчатым спутником. – Я и подумать не мог, что на наш зов о помощи откликнутся все мои лучшие друзья! Мне даже трудно передать, насколько я счастлив!

– Оу, выходит, мы справились со своей задачей хорошо? – робко уточнила Оселлус, которой доселе неизменно казалось, что её с Фаринксом миссия проходит не слишком гладко, учитывая все непредвиденные обстоятельства.

– Лучше и быть не могло, – ответил лидер чейнджлингов, подмигнув своей посланнице, чем тотчас же зажёг на её личике взаимную смущённую улыбку, контрастировавшую с тем, сколько гордо и уверенно держался брат короля. Затем, дабы подвести итог первой встречи, правитель Улья громким голосом воззвал уже ко всем присутствующим: – Но для начала хорошо бы нам как следует поприветствовать наших гостей! Потопаем в честь Старлайт, Трикси, Спайка и всех пришедших к нам на помощь пони!

Холл мгновенно наполнился гулом от топота нескольких сотен копыт, чествовавших делегатов. И если Спайк, а особенно Трикси со всем присущим им честолюбием дарили чейнджлингам в ответ благодарные поклоны, исполненные вместе с тем величавости, то Старлайт лишь с неуверенной улыбкой пару раз кивнула. Ей показалось, что перемена настроя у местных жителей произошла чересчур быстро, ну а Торакс словно бы воспринял весть о нависшей над всем миром катастрофе не слишком серьёзно. С другой же стороны, рассуждала она, эта дипмиссия и была призвана внушить всему Улью спокойствие и надежду даже в нынешние времена мрака и ужаса, и отсюда следовало, что пока что всё идёт хорошо. Вот только как все эти ныне ликующие перевёртыши отреагируют, когда узнают, насколько страшная угроза может в любой момент обрушиться на их родной дом?..

Но ко всему прочему, глядя на то, как Торакс салютует копьём в честь гостей, Глиммер подметила, что он немного изменился со времён их последней встречи, случившейся ещё до вторжения Короля Шторма в Эквестрию. Теперь он уверенней держался на публике – не только при соплеменниках, но и при эквестрийцах и даже киборгах, о страхе чейнджлингов перед которыми единорожка могла судить по немногочисленным рассказам Оселлус о своих впечатлениях. Хотя королю всё так же была свойственна присущая ему некоторая робость, отличавшая, впрочем, многих оборотней с тех пор, как они освободились от мрачных реалий прежней жизни. Как бы то ни было, Старлайт уже мысленно прикидывала, как подать обитателям Улья все последние новости максимально правильно, как и подобает дипломату, и главным козырем в обосновании призыва сохранять спокойствие она видела отряд в полсотни гвардейцев, чьи шеренги всё так же невозмутимо стояли за её спиной.

– Добро пожаловать, друзья! – со всем присущим ему радушием объявил Торакс, когда топот начал стихать. – Добро пожаловать! И милости просим!

* * *

– Поэтому Принцесса Селестия направила нас к вам, чтобы предупредить появление этих пришельцев в ваших землях, – вещала Старлайт громким уверенным голосом, стоя на возвышенности подле королевского трона, на котором восседал Торакс. Перед ней простиралась крупная толпа из сотен чейнджлингов, явно взволнованных тем, что она рассказала. – Если мы будем держаться вместе, то худшее не случится. И я приложу все усилия для того, чтобы ваш Улей был в максимальной безопасности, насколько это возможно.

В общих чертах изложив текущее положение дел как в Эквестрии, так и во всём мире, Старлайт завершила свой монолог, и по толпе чейнджлингов пошёл негромкий гул перешёптываний. В своей речи единорожка старалась быть как можно более объективной и честной, хотя её всё время терзало сомнение в абсолютной правильности такого подхода. И теперь, когда среди перевёртышей вспыхнуло напряжённое обсуждение её слов, она изрядно смутилась. Не сделала ли она только хуже, известив их о сгущении грозовых туч? Но спустя четверть минуты гудение толпы затихло, и местные жители, стоявшие в первых рядах, принялись задавать ей вопросы:

– Выходит, Эквестрия в ещё большей беде, чем мы?

– На нас что, скоро нападут?

– Нам придётся всё время таскать с собой копья?

– Копья здесь не помогут, – решительно вступились киборги, стоявшие по правое плечо от Глиммер чуть в стороне. Причём она понятия не имела, к худу это или всё же к добру. – С позволения Принцессы Селестии, Короля Торакса и Старлайт Глиммер мы намерены в скором времени выстроить вокруг Улья оборонительные укрепления, которые, предположительно, сведут вероятность уничтожения вашего дома к минимальному проценту. Тем не менее, в данный момент вам не о чем беспокоиться, поскольку на территории вашего королевства до сих пор не было обнаружено никаких признаков пребывания военного контингента пришельцев.

Предложение «Избранных Кейна» о возведении фортификаций явственно обескуражило чейнджлингов, вновь принявшихся голосить между собой. Старлайт тоже изрядно смутилась их напором, не ожидав, что они столь внезапно и резко выразят намерение превратить Улей, по сути, в свою очередную военную базу. Спонтанно она переглянулась с Трикси и Спайком, притаившихся левее, на что те ответили лишь взглядами, выражающими не вполне уверенное понимание ситуации. Но также краем глаза обратив внимание на отряды гвардейцев, расположившиеся по обе стороны от тронного возвышения, она нашлась с тем, на что стоит сделать акцент.

– Кхм-кхм, да, если Улью будет угрожать опасность, то мы сразу примем все необходимые меры, чтобы уберечь его от любых угроз, – подхватила нежно-сиреневая единорожка сказанное машинами. – Принцесса Селестия наделила меня полномочием в случае нужды вызывать сюда столько солдат, сколько потребуется для обеспечения надёжной охраны. Благодаря Спайку, мы всё время сможем быть на связи с Эквестрией, так что наши стальные друзья правы – причин для паники нет!

В подтверждение этих слов Глиммер даже вытянула широкую улыбку, не забыв из своей прошлой миссии дружбы, что порой проявление позитива может иметь огромное значение. Правда, от оборотней снова последовала примерно та же реакция, только на этот раз их перешёптывание казалось более обеспокоенным. Подогнув переднее копытце в замешательстве, фиолетовогривая поняша принялась судорожно перебирать в голове любые аргументы, какие только могли бы внушить толпе спокойствие, как уже жители Улья озвучили истинные причины образовавшегося среди них волнения:

– Да, но что они здесь делают? – обеспокоенно осведомился один из чейнджлингов, указав копытом на двух киборгов.

– Кто они, и что им нужно в наших землях?

– Почему они с вами?

– Они наши друзья, – заверила всех Глиммер, понимая, что не должна демонстрировать свои сомнения насчёт ЛЕГИОН’а и всей его братии, по крайней мере, здесь и сейчас. – Пришельцы разорили их родной дом, и они были вынуждены искать спасения в Эквестрии. Теперь они помогают нам защищаться, их опыт в противостоянии захватчикам неоценим, поэтому мы должны держаться друг друга.

– Но зачем они выстроили недалеко от нашего дома целую крепость? – тут же последовал вопрос из первых рядов. – Они ни у кого даже разрешения не спросили!

– Верно, всё это время они нас просто игнорировали!

– Они явно что-то замышляют, не иначе!

Гул толпы стал громче. В нерешительности Старлайт оглянулась на обоих NS-4, не имея чётких прикидок, как логично объяснить их действия. В сущности, во многом именно потому, что они возвели свою заставу рядом с Ульем, она была направлена сюда в качестве посла и наблюдателя. Но, к её счастью, на выручку ей вовремя пришёл Торакс, призвавший подданных к тишине:

– Спокойно, друзья! Предлагаю пока что не спешить с выводами, – высказал предложение король, для уверенности даже поднявшись на троне, после чего протянул копыто в сторону стальных чужаков: – Возможно, у наших гостей есть объяснения?

– Так точно, мы разместили свой аванпост вблизи Улья исключительно в целях противодействия возможной экспансии пришельцев в ваши земли, – заговорил один из киборгов громоподобным механическим голосом, лишь усиливавшимся акустикой тронного зала, который, впрочем, представлял собой в основном открытую террасу. – Старлайт Глиммер абсолютно права, мы потеряли свои дома в результате вражеского вторжения, а потому нам бы не хотелось, чтобы та же судьба постигла кого-то ещё. Имея возможность оказать содействие в защите вас и ваших семей, мы намерены сделать это в той мере, в какой вам будет угодно. До сегодняшнего дня мы не вступали с вами в прямой контакт единственно потому, что не хотели вмешиваться в повседневную жизнь вашего общества.

– Так вы собираетесь защищать нас? – тотчас же последовало уточнение от некого перевёртыша.

– Но от кого? Кто такие эти пришельцы? – осведомился другой, и его вопрос сразу был поддержан прочими, не шибко понявшими всю суть ситуации, которую описала фиолетовогривая единорожка.

– Инопланетные колониальные войска, предпринимающие атаки на те или иные планеты с целью извлечения из них любых ресурсов. В основной массе представлены в виде самореплицирующихся боевых машин, вроде огромных летающих крепостей, и штурмовой пехоты из кальмароподобных существ. Ваш мир стал очередной целью их космической экспансии, – выложили стальные бойцы, чем ещё больше запутали перевёртышей, затихших и принявшихся обмениваться между собой многозначительными взглядами. Оценивая их реакцию, Старлайт решила, что её кибернетические компаньоны перегнули палку с подробностями касательно того, что она охарактеризовала как просто «пришельцы со звёзд», и уже даже хотела вмешаться, но один из киборгов вдруг перескочил на другую тему: – Мы ответственно заявляем, что вы можете не бояться нас и не опасаться какого-либо своеволия с нашей стороны. Все наши действия будут в обязательном порядке согласовываться со Старлайт Глиммер, а её приказы для нас имеют наивысший приоритет. Считайте, что мы всего лишь её вооружённая охрана, способная вместе с тем защитить и всех вас.

От жителей Улья вновь последовал неопределённый отклик, и единорожка не имела чёткого представления, как дальше повести своё обращение и достичь желаемого эффекта. Повернув голову налево, она пересеклась взглядами с Фаринксом, примостившемся вместе с Оселлус перед гвардейцами, и глазами указала ему на толпу, тем самым попросив его, чтобы он подтвердил своим сородичам, что угроза именно такова, какой её описали киборги, но в более доходчивой форме. Тот лишь пожал плечами, а его застенчивая напарница неуверенно сжалась, подозревая, что нежно-сиреневая поняша чего-то хочет в том числе и от неё.

Впрочем, Глиммер вполне знала, что эти двое и сами мало что поняли насчёт вторжения скринно-цефов, пока находились в Понивилле, поэтому требовать от них разъяснений для соплеменников было, пожалуй, неуместно. Но тут-то голоса некоторых чейнджлингов стали более отчётливыми:

– Не понимаю, нам угрожает какая-то опасность или нет?

– Что ещё за кальмароподобные существа?

– Они что, на самом деле прибыли из космоса? Как такое может быть?

– Да, они прибыли из космоса, и всё, что им нужно – это захватить нас, – заговорила Старлайт, как уже чейнджлинги затихли и принялись внимать ей. Напомнив себе о своих обязанностях, она попыталась взять ситуацию в свои копытца. – Но мы сумеем защититься от них, если будем держаться друг с другом. Поверьте, пока мы вместе, нам нечего бояться. Да, нам угрожает опасность – всё это правда, однако все мы обязательно встретим её вместе, плечом к плечу! Я призываю вас сохранять спокойствие и в то же время быть бдительными, приглядывайте друг за другом, заботьтесь о близких, и тогда врагам не удастся застать нас врасплох. Что бы ни случилось, помните, что вы не одни, и вам всегда протянут копыто помощи! Для этого всего лишь никогда не забывайте делать это сами, и всё будет хорошо!

Собрав в кучу все основные уроки дружбы, Глиммер излила их в виде своей короткой, но проникновенной речи, хотя как только она закончила говорить, в тронном зале повисла настораживающая тишина. Помня свой прошлый опыт в обращении к чейнджлингам с вдохновляющим призывом, она уже, было, сочла и эту попытку неудачной. Правда, в тот же миг один из жителей Улья буквально просиял позитивом:

– Оу, значит, всё отлично?

– Беспокоиться всё-таки не о чем? – подхватил другой перевёртыш не без воодушевления.

– Именно, – вступилась вдруг Трикси, посчитав необходимым поддержать подругу. Она вышла вперёд на пару шагов, оставив позади себя Спайка, сочувствовавшего главе дипмиссии, чья речь, казалось, только что чуть окончательно не зашла в неловкий тупик. Слегка прочистив горло, артистка сходу ободрила толпу тем, что тут же вогнало её напарницу в ступор: – А ещё каждые среду и пятницу Великая и Могучая Трикси будет давать в центральном зале Улья магические представления, так что беспокоиться, друзья мои, просто некогда! Уверяю вас, вы ещё такого не видели!

Вновь воцарилась безмолвная пауза, в течение которой Старлайт уже хотела недоумённо приложиться копытом ко лбу, как вдруг, к её удивлению, по всей толпе пошли возгласы одобрения. Красуясь на глазах сотен чейнджлингов, Луламун пару раз кивнула им в ответ на восторженный приём рекламы её выступлений, а потом не упустила возможности самодовольно переглянуться с Глиммер, несколько сбитой с толку. Впрочем, та почти сразу подумала, что в этом и кроется правильность выбора Карты Дружбы, и возможно, что не самые стандартные методы Великой и Могучей действительно помогут в поддержании спокойствия в Улье, как ничто другое, включая призывы к сплочению. Придя к такому выводу, нежно-сиреневая единорожка добродушно закатила глаза.

Более никто из тех, кто стояли на тронном возвышении, ничего не произнёс, и чейнджлинги, увлечённые той новостью, что была озвучена фокусницей, спонтанно принялись расходиться. Очевидно, им казалось, что они уже получили всю необходимую информацию. В общем-то, Старлайт и сама решила, что сказала обо всём, о чём хотела, и раз уж нужный эффект был достигнут, пусть и не совсем тем образом, какой предполагался, на этом собрании стоило поставить точку. Для этого она по-ораторски вытянула копытце и неуверенно прохихикала:

– Эм… благодарю всех за внимание!

Правда, слова фиолетовогривой поняши донеслись разве что до первых рядов толпы, растворившись в пусть и не слишком громких, но множественных голосах. Облегчённо вздохнув, она повернулась и направила неспешный шаг к трону, на ходу метнув краткий взор на высившихся поодаль киборгов. Оба крестообразных глаза взирали точно на неё, отчего ей стало немного жутко. С другой стороны, может быть, они пялились на державшуюся подле неё Трикси, тоже своеобразно удивившись её подходом? Не зная ответа на этот вопрос, она временно выкинула свои опасения из головы и подошла к Спайку.

– Ух, я уж боялся, как бы новости о вторжении пришельцев не вызвали у них панику, – напряжённо выдохнул Спайк.

– О, я тоже! К счастью, у чейнджлингов вполне позитивный настрой, – мило проулыбалась Старлайт, удовлетворённая тем, что её обращение закончилось на довольно положительной ноте. – Не уверена, конечно, что они правильно меня поняли, но…

– Зато они вне всякого сомнения правильно поняли Великую и Могучую Трикси, – самодовольно промолвила Луламун, прихорашивая гриву. – Всё ж таки эта ваша Карта знает толк в пони, способных решать любые проблемы. Теперь Улью определённо нечего бояться.

– Ну вот, а ты не хотела ехать, – по-дружески подколола её Глиммер, чем вызвала у неё резкую перемену выражения лица с горделивого на угрюмо-утомлённое.

– Спасибо за речь, Старлайт, – от души поблагодарил Торакс, спустившись с трона к поняшам и дракончику. – И тебе тоже спасибо, Трикси.

– Надеюсь, я не сделала хуже? – побеспокоилась нежно-сиреневая пони, всё ещё опасаясь, что её обращение могло быть воспринято чейнджлингами со скрытым волнением.

– Шутишь? Мы всю неделю были на нервах, а теперь, когда вы приехали, я вижу, что всем стало легко на душе, – с удовлетворением отозвался король, а затем нагнулся поближе к фокуснице и, прикрыв рот копытцем, словно желая озвучить ей какой-то важный секрет, негромко добавил: – К тому же, все мои подданные просто обожают магические представления!

– Я очень рада, что их удалось так легко взбодрить, – заговорила Старлайт уже более твёрдо, – но всё то, о чём я говорила, на самом деле серьёзно. И, как минимум, тебе, Торакс, необходимо это понимать. Нас послали сюда, потому что всему миру грозит действительно большая опасность.

– Она права, – подтвердил Фаринкс, подойдя поближе вместе с Оселлус. – Я и сам, если честно, не совсем понял, что это за угроза, но после всего, что видел в Понивилле, готов поверить каждому слову Старлайт. Думаю, что нам всё-таки придётся как следует позаботиться о безопасности Улья.

– Понимаю, – невесело вздохнул лидер чейнджлингов, доселе сохранявший уверенно-позитивный вид сугубо ради того, чтобы не волновать подданных. Само собой, он понимал, что Селестия не отправила бы в его владения отряд гвардейцев, если бы никаких проблем на самом деле не было. – Но что нам для этого делать? С тех пор, как Кризалис покинула Улей, мы совершенно разучились быть воинами.

– Для начала нужно проследить, чтобы все чейнджлинги оставались в стенах Улья и по возможности не покидали его, – отвечала фиолетовогривая пони, соображая план действий на ходу. – Во всяком случае, разгуливать за его пределами в одиночку сейчас уж точно не стоит. Если они где и смогут быть в безопасности, то только здесь – среди всех остальных.

– Э-э, да, вот только… с этим могут быть кое-какие проблемы, – неуверенно отозвался король, потерев затылок копытцем. Подхватив его слова, тёмно-циановый чейнджлинг устало протянул:

– Ах да, наши чудаковатые любители природы!..

– Эм… в смысле? – озадачилась Старлайт, обменявшись с Трикси весьма непонятливыми взглядами. Её вопрос был тотчас же поддержан Спайком:

– Что ещё за «любители природы»?

– После того, как маулвурф ушёл из наших земель, и здесь стало абсолютно безопасно, некоторые чейнджлинги пожелали переселиться из Улья, предпочтя тесным стенам просторные луга и густые леса, – объяснял Торакс. – Они возвели деревушку примерно в миле к югу от нашей долины и до сих пор жили там в своё удовольствие, возвращаясь к нам только на совместные трапезы по выходным. Правда, всю эту неделю мы о них ничего не слышали.

– Но сейчас опасно оставаться по одиночке, – возразила нежно-сиреневая единорожка. – Будет лучше, если они вернутся в Улей как можно скорее, пока ещё всё спокойно. Здесь они будут в гораздо большей безопасности.

– Согласен, я уже думал о том, чтобы отправить к ним гонца с просьбой вернуться, когда здесь появились ваши стальные друзья, – отвечал король. – Но…

– Что «но»? – настороженно осведомилась Трикси, как только слова лидера перевёртышей неуверенно затихли. Хотя Старлайт и Спайку её тон показался несколько нахальным.

– Я опасаюсь, что у них могут возникнуть кое-какие… э-э, возражения, – нерешительно проговорил светло-зелёный чейнджлинг, вытянув невинную улыбку. Между тем на лице его брата, не разделявшего присущую ему дипломатичную робость, читалось угрюмое неодобрение. Хотя у Великой и Могучей его объяснение вызвало менее сдержанную реакцию:

– О чём ты, Торакс? Какие уж тут возражения, когда нас всех хотят уби…

– Трикси хочет сказать, – вклинилась Глиммер, заблокировав рот неуёмной подруги копытцем, – что в нынешней ситуации переселение обратно на их же благо. Нельзя бросать их там одних.

– Эм… думаю, это справедливо, – робко согласилась Оселлус. – Раньше мне тоже хотелось жить на свежем воздухе, но теперь я вижу, что из Улья лучше вообще не выходить. Наверно, если им всё объяснить, то они согласятся хотя бы временно перебраться сюда.

– Именно, нужно просто рассказать им, что к чему. Сейчас никто не сможет дать гарантию, что в скором времени рядом с их деревушкой не объявятся пришельцы или ещё какая-нибудь угроза, а здесь все чейнджлинги хотя бы смогут помогать друг другу. Я считаю, что мы должны как можно скорее позаботиться о том, чтобы все они перебрались сюда обратно, – изложила фиолетовогривая поняша. В ожидании отклика от Торакса она заметила в выражении лиц всех трёх чейнджлингов некоторое напряжение, что вмиг привело её в замешательство. Она, было, хотела осведомиться, в чём дело, как уже на неё пала тень двух массивных фигур, а её ушек сквозь гул расходящейся толпы коснулся металлический топот. Тут-то ей совсем не составило труда до всего догадаться.

– Старлайт Глиммер полностью права, – вступились киборги, нависнув над обеими кобылками и дракончиком. – Если у ваших подданных, Король Торакс, имеется поселение на периферии, то им следует в кратчайшие сроки перебраться в пределы Улья, в противном случае им всем может грозить внезапная смерть. Учитывая способности пришельцев к переброске войск при помощи телепортов, их военный контингент может появиться здесь или в близлежащих локациях неожиданно для нас. В данный момент подготовка к возможному засилью вражеских отрядов в ваших владениях должна быть нашим основным приоритетом, поэтому считается целесообразным сегодня же отправить в названный населённый пункт доверенное лицо с призывом к соответствующим действиям.

– Хорошо, я сейчас же пошлю туда гонцов, – одобрительно закивал король, ощущая ответственность за жизни своих природолюбивых подданных. – Думаю, ближе к ночи все, кто там живут, уже будут здесь.

– Кроме того, нам необходимо организовать надёжную оборону Улья, чтобы обеспечить потенциально гибкое реагирование на любые возможные угрозы со стороны пришельцев, – продолжил один из стальных бойцов. – С вашего позволения мы намерены переместить укрепления нашей местной заставы к стенам Улья и приступить к возведению надёжных укреплений.

– Предлагаю пока что с этим повременить, особенно если пришельцев здесь и вправду ещё нет, – поспешила Старлайт ответить учтивым отказом, прежде чем её венценосный друг, явно замешкавшийся, принялся судить о том, чего ещё пока мало понимал. Для большей непринуждённости она вытянула на личике милую улыбку. – Пусть лучше чейнджлинги сперва хотя бы немного свыкнутся с мыслью, что вы – друзья, а не враги, прежде чем перейти к более плотному знакомству. Как вы считаете?

– Как прикажешь, Старлайт Глиммер, – покорно отозвались машины. – Тем не менее, мы считаем, что должны, по меньшей мере, оставить на подступах к Улью бронетранспортёры с размещёнными в них боевыми единицами для обеспечения минимальной безопасности. Мы не можем допустить вторжения вражеского военного контингента в пределы этих стен, поскольку подобное развитие событий существенно повысило бы смертельный риск для твоей жизни.

– Их можно оставить, – слегка нервно проронила глава посольства, вновь смутившись тем, что эти стальные ребята, похоже, видят своей единственной целью этой командировки только лишь обеспечение её личной безопасности. О причинах такого мотива она могла только догадываться. Но решив, что предложений с них уже достаточно, она быстро нашлась с идеей и, сладко зевнув, заговорила далее: – Что ж, думаю, теперь вы можете присоединиться к своим собратьям. Я бы хотела немного передохнуть после долгой дороги, если вы не против.

– Как пожелаешь, Старлайт Глиммер, – тотчас же пророкотали «Избранные Кейна». – Желаем тебе приятного отдыха.

– Спасибо, – демонстративно улыбнулась нежно-сиреневая единорожка, как уже оба NS-4 повернулись и направились к выходу из тронного зала, дабы затем спуститься на нижние этажи и пополнить собой гарнизон одного из Харонов.

Те чейнджлинги, что ещё оставались здесь, в основной массе обратили всё своё внимание на движущихся двухметровых гигантов из стали, а те, кто стояли на пути их следования, опасливо расходились в стороны. Никому не хотелось оказаться вблизи с этими жуткими на вид существами. Глядя им вслед, Старлайт в целом удовлетворительно восприняла их готовность делать всё, что она пожелает, но в то же время искала в их покладистости некий завуалированный подвох. Как-то странно сочеталась их исполнительность с кое-каким самоуправством, включая хотя бы даже развёртку своей базы в этих землях без учёта мнения перевёртышей.

Или, может быть, «Избранные Кейна» действительно хотели только лишь обеспечить защиту Страны чейнджлингов, при этом не желая нарушать их привычный жизненный уклад? Глиммер понятия не имела, насколько их объяснения по этому поводу, озвученные перед населением Улья, похожи на чистую правду. Тем не менее, какими бы ни были их намерения, а всё же из-за их появления в вотчине Торакса доселе царило смятение, близкое, как можно было подумать, ко всеобщей панике. Увы, в действиях машин всегда было слишком много неоднозначностей – с обороны Понивилля от первого нападения скринно-цефов и по сей день.

– По-моему, они довольно… учтивые? – произнёс Торакс, ни то спрашивая, ни то утверждая. Его взор тоже не отрывался от двух металлических спин, удаляющихся от тронного возвышения.

– Иногда даже чересчур, – без энтузиазма ответил дракончик. – Впрочем, это совсем не мешает им порой выкидывать всякие безумные вещи…

– Ну да, то, что они вытворяли в Понивилле – это уму непостижимо, – явно обеспокоенно протянул брат короля, невольно вздрогнув при воспоминании о том, как киборги пристрелили двух чейнджлингов из неизвестного Улья и едва не сделали то же самое с ним и Оселлус. У той тоже каждый раз сжималось сердце, когда перед её глазами всплывал тот пренеприятный эпизод.

– Но вы же говорили, что они – друзья, разве нет? – озадачился король, будучи, впрочем, в весьма двояком впечатлении от них.

– Об этом-то я и хотела с тобой поговорить, – молвила Глиммер. – Увы, всё не так просто. Да, они помогают нам защищаться от пришельцев, но нередко за ними проскакивали кое-какие выходки, которые… скажем так, сложно назвать проявлением дружбы. У них, конечно же, всегда на всё находятся объяснения, но насколько они искренни – это очень и очень большой вопрос.

– И это ещё мягко сказано, – вставила своё слово Луламун, после чего её напарница подытожила:

– В общем, суть в том, что они могут быть довольно полезны, но за ними не помешает приглядывать в оба глаза.

– Буду иметь в виду, – задумчиво протянул светло-зелёный чейнджлинг. Но как только оба киборга скрылись в пещерных ходах цитадели, он перевёл добродушный взгляд на гостей и решил сменить тему: – Что ж, раз уж это утро началось с такой приятной встречи, то не будем пока об одних только проблемах. Мы сможем поговорить обо всём вечером – у нас сегодня как раз совместная трапеза. Буду очень рад видеть вас троих за столом.

– С радостью принимаем приглашение, – воодушевлённо отозвалась Старли, на что Трикси и Спайк кивнули с не меньшим предвкушением предстоящего мероприятия.

– Ну а пока вы можете хорошенько передохнуть, – продолжил Торакс, затем обратившись к одной из своих подданных, примостившейся между ним и его старшим братом: – Оселлус, не могла бы ты сопроводить наших гостей в их апартаменты?

В первую долю секунды Оселлус не вполне поняла, что от неё требуется, а потому выглядела так, словно её попросили исполнить нечто рискованное. Впрочем, вспомнив о том, какие распоряжения дал ей король с глазу на глаз перед тем, как глава дипмиссии начала свою речь, она вмиг оживилась:

– О да, конечно, Ваше Величество!

– Превосходно, – с удовлетворением отозвался лидер чейнджлингов. – Ну а ты, Фаринкс, мог бы показать телохранителям наших гостей, где будут жить они. Думаю, наши прежние казармы придутся им по вкусу.

– Сделаю.

Приняв поручение, начальник охраны Улья направился к гвардейцам, дабы передать их командиру – лейтенанту Мисти Флай, – где именно они теперь будут расквартированы. В то же время Оселлус присоединилась к Старлайт, Трикси и Спайку. Успев хорошенько привыкнуть к ним за время пребывания в Понивилле, она почти совсем не стеснялась их общества. Прежде чем они двинулись, Торакс со всей испытываемой к ним теплотой подвёл итог всего их минувшего разговора:

– Чувствуйте себя как дома, друзья!

* * *

– Добро пожаловать в апартаменты для королевских гостей, – тихонько пролепетала Оселлус.

Оставив позади себя запутанные коридоры, Старлайт, Трикси и Спайк стояли посреди весьма просторной команты, не имевшей, впрочем, чётких форм, как и все помещения в Улье. Но в общем и целом, её можно было назвать скорее овальной, хотя дальняя часть – та, где в ряд размещались три кровати – имела более-менее ровную стену, а также пусть и округлые, но всё же углы. Здесь буквально всё излучало домашний уют, исполненный вместе с тем особыми чертами жилищ чейнджлингов. Неровные тёмные стены были густо покрыты самыми разными растениями и лианами, что придавало этому местечку нечто вроде диковатого очарования.

Центральную часть помещения покрывал богатый ковёр, причудливые узоры на котором были вышиты золотыми нитями. Прямо над ним под высоким потолком висела гроздь белых кристаллов, излучавших приятный, совсем не режущий глаз свет. Напротив входа, который плотно занавешивали лианы, под стеной размещался крупный цветник, вмещавший в себя множество красивых и благоухающих декоративных растений. Благодаря им, по всей комнате распространялся успокаивающий аромат.

Справа от цветника вдоль округлой стены тянулось нечто вроде небольшой террасы высотой в полметра. По её протяжённости пролегала канавка, где непрерывно бежал поток прохладной горной воды, пригодной для питья и вместе с тем увлажняющей воздух. Слева же – точно посередине ширины комнаты – выделялось углубление, в котором находился камин, чей жар в достаточной мере прогревал стены. Возле него стояла маленькая поленница. Дальнейшее пространство между ним и кроватями занимала письменная столешница, выполненная, как и многое другое у чейнджлингов, из камня. Правда, покоившийся перед ней стул был деревянным.

Слева от входа в комнату – точно напротив камина – стояли два кресла, тоже выглядевшие как самые обыкновенные и казавшиеся очень даже мягкими, хотя маленький столик между ними, на котором размещалась лавовая лампа, являл собой, по сути, каменную скульптуру. К удивлению поняш и дракона, из камня были сделаны и их постели. Тем не менее, каждое спальное место было укомплектовано толстым упругим матрацем, шёлковой простынёй и тёплым одеялом, а также мягкой перьевой подушкой. Этого было более чем достаточно для сладкого сна. И к удовольствию Спайка, предназначавшаяся ему кровать имела такие же размеры, как и у тех, на которых должны были спать кобылки.

В стороне от ряда кроватей за двумя креслами высился каменный комод, на поверхности которого было установлено ещё несколько открытых полок, пока что пустовавших. Подле него стояла вертикальная напольная вешалка. На её крючках висела пара домашних халатов из бордового шёлка с каймой и воротничками, выполненными из золотых нитей. Сходу обратив внимание на эту деталь, Старлайт интуитивно подумала, что они имеют то же происхождение, что и здешний ковёр. И она была абсолютно права.

– Какая благодать! – восхитилась Старлайт, проследовав вглубь помещения вместе со своими компаньонами. В ответ на её похвалу в адрес стараний тех чейнджлингов, что обустраивали эту комнату, Оселлус весьма польщённо хихикнула. Ей нравилось, что теперь её народ знают не как безжалостных завоевателей, а как существ, способных творить прекрасное.

– В последнее время мы ведём активный культурный обмен с соседними народами, и эта комната вобрала в себя предметы из разных уголков света, не считая того, что было изготовлено у нас, – просветила голубой чейнджлинг, как ей велел король. Подойдя поближе к кроватям, она привела примеры: – Скажем, постельные принадлежности мы закупаем из Поннахта, стул и оба кресла прибыли из Виннисоты, а вон те чудесные халатики – из Седельной Арабии.

– Мило, – лениво бросила Трикси, после чего не сдержала зёв. Она была уж слишком сонной, чтобы восхищаться. У Спайка же вызвал недоумение тот факт, что халатов на вешалке было всего два, и оба они предназначались для пони.

– Э-э… – только и произнёс он, не зная, как выразить своё замечание и при этом не показаться требовательным гостем, как уже Оселлус всё разъяснила, заговорив виноватым тоном:

– К сожалению, в Улье не знали, что в составе посольства окажется дракон, поэтому у нас не нашлось подходящего фасона. Но если тебе угодно, Спайк, то мы могли бы сами пошить для тебя такой халат. У нас недавно появился кружок швейного мастерства.

– Не откажусь, – согласился дракончик, пользуясь случаем.

– Эм… хорошо, тогда я постараюсь обо всём позаботиться, – застенчиво улыбнулась Оселлус. Переведя взгляд на двух поняш, разглядывающих интерьер помещения – одна с воодушевлением, а другая задумчиво, – она учтиво продолжила: – Король Торакс поручил мне помочь вам освоиться у нас, так что если вам что-то понадобится, то прошу – обращайтесь.

– Спасибо, Оселлус, – поблагодарила Глиммер, положив копыто на сердце. Ещё раз кратко оглядев всё, что содержалось вокруг, она выразила свои впечатления: – Здесь всё просто отлично! Нам очень нравится наше новое пристанище!

– Тогда не буду вам мешать располагаться, – сказала голубой чейнджлинг, ступая боком по направлению к выходу из комнаты, словно опасаясь, что обе пони или же дракончик вот-вот накинутся на неё. Впрочем, с её личика не сходила милая улыбка. Наконец, подобравшись к дверному проёму, который перегораживал лишь растительный занавес, она откланялась и в завершение негромко добавила: – До встречи на совместной трапезе!

– До встречи, – вежливо отозвалась нежно-сиреневая единорожка, снимая со спины свои седельные сумки.

На этом Оселлус поспешила юркнуть в коридор и с приятным чувством сделанного дела пойти по своим делам. Как и велел ей Торакс, она провела для делегатов своеобразную небольшую экскурсию для ознакомления с новым местом жительства, и теперь у неё наконец появилось время, чтобы вернуться в ту часть обширного Улья, где жила её семья, и повидаться как с родителями, так и с братьями и сёстрами. После путешествия в Понивилль и обратно, занявшее больше недели, ей не терпелось снова ощутить объятия родных копыт, ради чего она и загарцевала по пещерным ходам с лёгкой, но немного волнительной расторопностью…

Тем временем в апартаментах для королевских гостей царило безмолвие. Положив свою поклажу к подножию столешницы, Старлайт в очередной раз окинула взглядом всё то, что понравилось ей в этой комнате особенно, и в конце концов не удержалась, чтобы не выразить свой восторг:

– Согревающий камин, удобные кресла, пара изумительных халатиков! О, в этом месте просто великолепно!

– Ага, – сонно поддержала Луламун, двинувшись к кроватям. – Но ещё великолепнее то, что я наконец могу нормально поспать – в тишине и покое. Что-то меня совсем размаривает…

Свои слова тёмно-голубая единорожка довершила ещё одним зёвом, а между тем сложила сумки под центральной кроватью, которую она облюбовала с первого взгляда. Не теряя времени, она тут же плюхнулась на подушку и, укрыв себя одеялом с головой, приготовилась поскорее погрузиться в сон. При виде её несколько угрюмой непосредственности глава дипмиссии тихо хихикнула с дружеским умилением.

– Я бы тоже не отказалась вздремнуть, – молвила нежно-сиреневая пони, направившись к столешнице, – но сперва нужно написать письмо Твайлайт.

– Вы что, не выспались в дороге? – слегка удивился Спайк, помещая на своей кровати – крайней правой – доселе висевший на его плечах рюкзак. Услышав его вопрос, Трикси тотчас же вынырнула из-под одеяла с хмурым выражением лица.

– Выспишься тут, когда вокруг толкутся железные амбалы и пялятся на тебя своими красными крестами, – угрюмо проговорила фокусница. – И всё бы ничего, если бы только вдобавок к этому Старлайт не храпела громче, чем шумела эта наша странная повозка.

– Ты храпела? – озадачился дракончик, метнув к фиолетовогривой поняше взгляд исподлобья. Та уже восседала на стуле перед столешницей.

– Есть у меня такой изъян, – смущённо проулыбалась Глиммер. Получив от неё полное признание, Великая и Могучая недовольно фыркнула, а потом вернулась обратно под одеяло. Глава посольства же продолжила: – Да, я такая. Не знаю, почему, но у меня просто ужасающий храп. Из-за этого мне однажды даже пришлось убедить жителей своей деревни, что на нас каждую ночь нападают медведи.

– Вот именно, что ты храпела, как большая медведица, – послышался не самый учтивый отклик из-под одеяла. Не встретив понимания от подруги, Старлайт нахмурилась и поникла ушками.

– Правда? – проронил Спайк, подойдя к столешнице с пером, чернильницей и чистым свитком в лапах. – Я и не слышал.

Пожав плечами, он протянул письменные принадлежности нежно-сиреневой единорожке, несколько взбодрившейся оттого, что её ассистент ничего не слышал. Выходит, Великая и Могучая просто-напросто драматизирует, как это порой с ней бывает. С другой же стороны, ни один из тех факторов, что доставлял обеим пони и чейнджлингам дискомфорт в пути внутри БТР’а, совсем не помешал дракону спать без задних ног. И если Глиммер, бывало, всё же проваливалась в сон, отчего и храпела, то Луламун, очевидно, вообще не смыкала глаз.

Разложив перед собой на каменной поверхности всё то, что принёс дракон, Старлайт вдруг призадумалась. Она вспоминала все те опасения насчёт этой командировки, которые терзали Твайлайт, да и её саму тоже. Даже как-то чудно, что всё прошло так гладко, подумалось ей. Впрочем, это было только начало.

– Хм, – задумчиво произнесла фиолетовогривая единорожка, когда её ассистент уже хотел побеспокоиться, всё ли с ней в порядке. – Вот мы и здесь, в Королевстве чейнджлингов – живые, здоровые и даже без каких-либо затруднений.

– Хвала Селестии! – с облегчением выдохнул Спайк, вполне согласившись с замечанием главы дипмиссии. Понимая, сколь важен теперь её статус, он выдержал небольшую паузу и полюбопытствовал: – Ну и каково тебе быть королевским послом Эквестрии? Входишь во вкус?

– Не знаю, Спайк. Честно говоря, я пока что не совсем понимаю, что от меня требуется. С одной стороны, я должна стараться поддерживать в Улье общее спокойствие, но с другой – раскрытие правды о том, что творится в мире, этому не очень-то способствует, а держать чейнджлингов в неведении тоже нехорошо, – поделилась Глиммер своими переживаниями. – Эх, похоже, мне как-то придётся совмещать несовместимое.

– Ты этому научишься, вот увидишь! – ободряюще заявил дракон, отчего на душе единорожки стало заметно легче. Она знала, что у неё есть те, на кого можно положиться в любой затруднительной ситуации. – В конце концов, ты ведь лучшая ученица Твайлайт, не так ли?

– Да уж, легко быть лучшей, когда ты всего одна, – с весёлой самоиронией подметила Старлайт.

– Ну, не всякой пони дано быть ученицей самой Принцессы Дружбы! – саркастически величаво пропел Спайк, как уже они оба усмехнулись над общей шуткой. Правда, из-под одеяла едва донеслось тихое ворчание Великой и Могучей, которой их голоса не давали спокойно заснуть. Не желая, впрочем, действовать ей на нервы, Глиммер затихла, после чего, немного помолчав, почти шёпотом ответила на напутствие дракона:

– Да, ты прав. Уверена, у меня всё получится! Во всяком случае, я приложу для этого все усилия.

– Ещё бы не получилось! Но если понадобится какая-то помощь, то помни – Спайк всегда рядом, – с чувством произнёс ассистент главы посольства. Тронутая его посылом, она нежно улыбнулась:

– Спасибо тебе, Спайк. Большое спасибо – за то, что вызвался сопровождать меня.

– Как бы я мог поступить иначе? – несколько растерянно развёл лапами дракончик, смущённый услышанной благодарностью. Но внутри него пылало подлинное чувство ответственности за ученицу Принцессы Дружбы, которое он впервые ощутил, пожалуй, ещё во время той самой поездки в Кристальную империю, когда ему было поручено наблюдать за тем, как она восстанавливает дружеские отношения с Санбёрстом. Хотя сейчас ему вроде как пока что было нечего делать. Потирая лапами, он вдруг перескочил на другую тему: – Кстати, где, Оселлус говорила, у них здесь кухня? Я бы не отказался чего-нибудь перекусить…

– На нижнем этаже, недалеко от центрального зала, – напомнила Глиммер, знавшая об этом и ранее из опыта своего прошлого пребывания здесь. Но в изумрудных глазах Спайка сразу отобразилось опасение, что прежде чем он найдёт спуск вниз, то безнадёжно заблудится в пещерных ходах. В Улье он бывал всего один раз – в день изгнания Кризалис, – и то очень недолго, так что почти всё здесь было ему незнакомо. – Я тебе покажу дорогу, но сначала давай напишем письмо. Тебе ведь нужно будет его отправить, помнишь? А уж потом пойдём и вместе поедим. Заодно дадим нашей Великой и Могучей Трикси спокойно восстановить свои феноменальные силы.

– Договорились, – охотно принял предложение Спайк. Со стороны средней постели же послышался безэмоциональный глухой отклик:

– Не передать словами, как я рада.

Устремив взгляды к спальному месту фокусницы, Старлайт и Спайк едва сдержали лёгкие смешки. Тем не менее, Великая и Могучая вполне себе заслужила этот отдых, внеся полезный вклад в установление спокойствия среди чейнджлингов, ну а главе посольства было необходимо известить свою наставницу, что с ними всё в порядке. При мысли о Твайлайт ей неизменно вспоминался Понивилль, по которому она уже начинала тосковать. И сейчас, когда она вновь подумала обо всём том, что ей пришлось оставить ради важной миссии, её взор спонтанно пал на седельные сумки, покоившиеся подле столешницы.

Из одной половины багажа нежно-сиреневой единорожки выпирал краешек материи, в которую были завёрнуты составные детали её любимца – голубого коробчатого воздушного змея с пёстрыми лентами. Рядом с ним из-под клапана сумки выглядывала коробка с коллекционным изданием настольной игры «Драконья яма». Мельком обратив на неё внимание, она тотчас же вспомнила о том, почему не ответила на вчерашнее письмо из Понивилля сразу – ещё в Поннахте перед погрузкой в транспортники.

– Надо наконец решить, что мы напишем Твайлайт о том, что случилось вчера утром в поезде, – заявила вдруг фиолетовогривая поняша, посмотрев на своего притихшего ассистента. – Ты всё ещё считаешь, что не стоит ей писать о призыве Владычицы драконов?

– Даже не знаю, Старлайт, – пожал плечами дракончик. – Я вообще, если честно, сомневаюсь, что этот призыв что-то значил – уж больно быстро он прекратился. Раньше это было по-другому. Но если Твайлайт об этом узнает, то точно начнёт волноваться за драконов, а у неё сейчас и так полно забот.

– Трудно не согласиться, – удручённо протянула Старлайт, с неимоверным облегчением добавив: – Хвала Селестии, что Сансет хоть нашлась, и одной бедой стало меньше! Жаль только, что мы с ней не попрощались…

– Да и то, что с ней произошло, – уму непостижимо, – невесело пробурчал Спайк. У него буквально мурашки шли по чешуе при мысли, что в зазеркалье – том месте, куда ему доводилось отправляться не один раз – всплыли силы зла, возглавляемые, очевидно, двойником Короля Шторма. Но помимо этого его, как и главу дипмиссии, занимало множество других вопросов, о чём он не помедлил продолжить вести речь: – Но с другой стороны, если Эмбер на самом деле призывает к себе всех драконов, и у них там случилось что-то ужасное, то мы не можем просто взять и проигнорировать это. Совершенно не представляю, как со всем этим быть! И так, и эдак выходит плохо.

– Совмещать несовместимое, – угрюмо повторила нежно-сиреневая кобылка, обессиленно ткнувшись лицом в твёрдую поверхность столешницы прямо перед развёрнутым свитком. Видя, сколь серьёзно она озабочена своей ответственностью, дракончик решил, что должен взять на себя хотя бы одну из вставших перед ней дилемм, касающуюся, к тому же, его собственного народа. Он старался соображать как можно быстрее, нервно перебирая когтями, пока наконец не взвесил все за и против.

– Тогда, может быть, нам стоит подождать следующих призывов, прежде чем говорить о них Твайлайт? – предложил ассистент главы дипмиссии, чем привлёк к себе её внимание. По её глазам читалось, что она не вполне поняла смысл его идеи, а потому ему пришлось пояснить: – Если с драконами действительно случилось несчастье, то, наверно, они возобновятся. Кто бы откликнулся на пятиминутный призыв? Уж точно не взбалмошные драконы!

– Но что, если с Эмбер что-то случилось, и она теперь просто не в силах дальше поддерживать призыв? – возразила Старли, про себя также подумав, что если бы у текущей Владычицы драконов возникла какая-нибудь большая проблема, то, как союзница Эквестрии, она наверняка известила бы об этом Принцессу Селестию. Хотя, кто знает нравы этих чешуйчатых существ?..

– Страшно даже думать об этом, – тревожно отозвался дракончик, невольно вздрогнув. Из его уст вырвался тяжёлый вздох, когда он мельком задумался о последствиях такого сценария. Тем не менее, он счёл необходимым сказать об этом поняше: – Но всё-таки если бы с Эмбер что-то случилось, то драконы сразу должны были бы избрать нового Владыку, и тогда уже он поддерживал бы призыв. Я думаю, что если бы в их землях произошла какая-то беда, то они не стали бы об этом молчать. Конечно, всякое может быть, но мне кажется, что если это был настоящий призыв, то скоро он возобновится.

– Думаешь? – уточнила глава посольства, на что её ассистент лишь развёл лапами, не решившись что-то утверждать наверняка. Ощущая, что явная вымотанность после дороги, как и лёгкий голод, мешают трезво соображать, она посмотрела на свиток и наконец нашла компромисс: – Ладно, сделаем небольшой перерыв. Принимать важные решения на сонную голову и пустой живот – не лучшая идея. Ну а пока просто напишем девочкам, что мы уже на месте, и с нами всё хорошо. Только вот… как думаешь, может, Твайлайт ещё спит?

– В семь часов утра? – скептически бросил Спайк. – Что-то с трудом в это верится. Когда Твайлайт в последний раз спала в такое время?

– Логично, – сдержанно согласилась Глиммер, тем не менее, считая вполне предусмотрительным озаботиться этим вопросом. Но дракончик был прав, и с тех пор, как произошёл инцидент с падением тибериумного метеорита, Принцесса Дружбы считанные разы просыпалась позже шести часов утра. Как бы то ни было, а писать письмо всё равно было нужно, поэтому нежно-сиреневая поняша взяла перо и быстренько собралась с мыслями: – Что ж, начнём, пожалуй… так!..

9.2. В джунгли вход запрещён

– Ты точно не читаешь мои мысли? – переспросил Алькатрас, всё ещё испытывая неоднозначные впечатления от своего необычного спутника.

– Нет, Алькатрас, – утомлённо бросил Раш, явно устав от неизменного беспокойства бойца по этому поводу… если, конечно, в его состоянии вообще возможно ощутить усталость. – Я же тебе говорил, нанокостюм поместил меня на свои внешние слои. Это значит, что мой уровень доступа весьма ограничен. Твои мысли я могу узнать только в том случае, если ты сам мне их озвучишь.

– Будем считать, что ты меня убедил, – многозначительно проронил морпех, не желая тем не менее показывать, что близкое присутствие Раша заставляет его нервничать.

Впрочем, Алькатрас не мог быть полностью уверенным, что слова его внутреннего голоса правдивы. Ему было дико осознавать, что внутри его брони заточилась другая человеческая личность, пусть даже это произошло не впервые. С другой же стороны, если Пророк всего лишь иногда прорывался из глубин костюма и кратко доносил до него какую-либо важную информацию, а в остальное время, казалось, отправлялся в небытие, то этот активно вёл с ним диалог и бесперебойно смотрел на мир его глазами.

Но, к счастью, пока что не случалось, чтобы Раш демонстрировал свою осведомлённость о чём-то таком, что суперсолдат держал при себе. И насколько он утверждал, ему доступно лишь видеть и слышать то, что улавливают визор и сенсоры костюма, а кроме того заглядывать в логи. Тем не менее, Алькатрас не прекращал относиться к своему напарнику по предстоящему походу с настороженностью. Пожалуй, от него можно было ожидать чего угодно, особенно при том, что даже его мотивы в помощи бойцу оставались не вполне очевидными, несмотря на то, что скринно-цефы слыли угрозой для всех и всего…

Двигаясь следом за Берсеркерами, увиденными ночью с наблюдательного пункта, Алькатрас был в пути уже около восьми часов. Как только он спустился со скал, обозначающих южную границу Лежбища драконов, его шаг направился вглубь континента. Шёл он в основном по подземным пещерам, коих в этих землях оказалось великое множество. Таким образом он рассчитывал минимизировать риск случайных стычек с обоеми сторонами врагов, и его расчёт оказался верным. До сих пор он так и не встречался ни с одним киборгом или цефом, хотя время от времени всё подземелье пронзалось мощной дрожью, что свидетельствовало о некой деятельности пришельцев под толщей почвы, а иногда совсем уж издалека доносился вой сталкеров.

Ныне морпех всё так же шагал по подземному тоннелю, толком не зная, где именно он теперь находится. Но радар на дисплее визора давал понять, что он движется в южном направлении с небольшим уклоном на восток – как раз таки туда, где и локализовалась его гипотетическая цель. Длинный, нередко петлявший и расходившийся в разные стороны пещерный проход был достаточно широким и хорошо освещённым, так как его стены усеивали тускло светящиеся кристаллы. Пол здесь был крайне неровным, полным мелких ухабов, по краям покоилось множество самых разных булыжников, а с потолка свисали целые скопления сталактитов. Дорога довольно часто переходила в склоны, и впереди носитель наноброни наблюдал очередной подъём – на этот раз особенно крутой, – тянувшийся вверх на несколько метров.

Ускорив шаг, Алькатрас с небольшого разгона взбежал на возвышенность и оказался прямо перед поворотом вправо. Пещера снова вильнула куда-то в сторону, хотя, осторожно выглянув из-за угла с луком наготове, он узрел нечто вроде развилки. Всего метрах в десяти от него внутрискальная дорога заворачивала влево, где освещённость казалась более яркой, а вдвое дальше подземный ход вёл направо и, скорее всего, тянулся обратно в направлении Лежбища драконов. Возвращение к началу не имело смысла, поэтому морпех избрал первый путь. Пока он кратко оглядывал представившееся его взору пространство и принимал своё весьма быстрое решение, Раш продолжал в ту же тему:

– Понимаю, это не прозвучит, как исчерпывающий довод, но если бы я мог читать твои мысли, то не спутал бы тебя с Пророком до того, как мы с тобой познакомились, так сказать, лично. Но в любом случае, у тебя сейчас на повестке более серьёзные проблемы, чем приватность твоего внутреннего мира, – заявил он, но сразу замолчал, когда боец выглянул из-за следующего угла, дабы увидеть, куда тянется ближний поворот. Как оказалось, за ним располагался выход из пещеры, усеянный крупными булыжниками и покрытый свисающими сверху лианами. Все эти препятствия закрывали обзор за пределы подземелья, но всё же сквозь заросли сюда попадал солнечный свет. Прежде чем морпех решился на очередной шаг, внутренний голос ему посоветовал: – Я бы на твоём месте активировал маскировку.

Это была разумная рекомендация, учитывая, что снаружи могло быть всё что угодно. Молча согласившись с Карлом, он двинулся дальше и на ходу принял необходимые меры предосторожности…

– Маскировка включена.

Поверхность костюма сделалась невидимой, и Алькатрас начал аккуратно протискиваться между камнями, раскиданными довольно плотно друг к другу прямо на пороге пещеры, вместе с тем пробираясь через густые лианы. Наконец заросли остались позади, и как только носитель наноброни выглянул из-за последнего на его пути большого валуна, перед ним раскинулась обширная дикая местность, девственную природу которой нарушали лишь самые явные признаки здешнего присутствия «Избранных Кейна». Не спеша выходить из режима невидимости, морпех внимательно оглядел каждую важную деталь при помощи визора.

За довольно тонкой линией молодых тропических деревьев, росших на небольшой возвышенности прямо перед выходом из пещеры, простиралось огромной поле, усеянное тем не менее множеством мелких рощиц, а также зарослями кустов. Вдалеке же по каждой стороне горизонта виднелись гигантские массивы джунглей, очерчивавшие границы этого широкого пространства. К удивлению оператора нанокостюма, прямо по густому зелёному лугу, украшенному множеством ярких цветов, тянулась железная дорога, беря начало откуда-то из видневшихся на востоке лесов и в пределах видимости заворачивая на юг в сторону столь же дремучих зарослей. Впрочем, изумило – или, скорее, даже поразило – его кое-что другое…

Чуть более чем в километре от пещеры возле одной из здешних рощиц высилась невероятных размеров башня с очень толстым шестигранным основанием и широкой дискообразной вершиной, вроде вертолётной площадки, видневшейся едва ли не под самыми облаками. Высота этой махины составляла порядка ста пятидесяти метров, а исполинские размеры ствола просто поражали воображение. Вся его протяжённость покрывалась чёрными бронепластинами, хотя по линиям углов тянулись, как показалось морпеху, тускло сиявшие красные прожилки.

Оглядевшись по сторонам, Алькатрас заметил другие такие же башни в соседних локациях, а где-то в глуби джунглей над гущей древесных крон виднелись лишь вершины. Всего в поле зрения бойца оказалось шесть подобных сооружений, и между собой их разделяло расстояние не менее чем в пять километров, словно каждая из них поставлена охранять свой сектор со строго обозначенными границами. И хотя суперсолдат ни разу не встречал подобных высоток, нанокостюм сразу выдал о них краткую справку.

На дисплее визора эти сооружения пометились как охранные башни типа «HADES», созданные на основе военно-инженерного проекта CELL по разработке защитных систем нанокуполов, но, судя по всему, в той или иной степени модифицированные. Принадлежность этих высоток системы костюма отнесли к ЛЕГИОН’у, до чего морпех, впрочем, и сам догадался хотя бы даже по характерной цветовой гамме массивного основания. Исходя из того, что искусственный интеллект мог внести в конструкцию этих башен существенные изменения, их вооружение в справке весьма многозначительно обозначилось как неопределённое.

Не вполне представляя, каким образом продвигаться дальше по своему курсу мимо этих башен, но не сомневаясь, что в поле их зрения лучше вообще не попадаться, оператор нанокостюма спонтанно опустил взор вниз и увидел, что прямо перед выходом из подземелья простирается не слишком большая пропасть, по ширине сопоставимая с обыкновенной мэйнхэттенской улицей и глубиной в два человеческих роста. Её дно имело на удивление ровную округлую форму, словно какой-нибудь гигант зачерпнул землю перед пещерой при помощи огромной банки. Вдоль протяжённости этого обрыва, справа постепенно переходившего в густой луг, а слева вскоре упиравшегося в небольшой ручей, тянулась пара цефских труб.

Коммуникации скринно-цефов брали начало в плотных зарослях бамбука, раскинувшихся прямо за ручьём, и впивались в землю за другим концом пропасти среди густой травы. Можно было подумать, что именно они и послужили причиной обвала этого участка земли, ранее бывшего, судя по всему, и без того полым, но почему-то бойца посетило подозрение, что ландшафт здесь изуродовали орудия видневшейся вдалеке башни. Хотя форма дна и стенок представлялась слишком ровной, в то время как обстрел наверняка просто проделал бы несколько воронок. К тому же, деревья, вытянувшиеся на возвышенности, являвшей собой противоположный край впадины, оставались целыми.

– Я смотрю, ЛЕГИОН стремится цивилизовать эти дикие просторы, – к слову сказал Раш, как только морпех перевёл взгляд снова на башню. – Но я, признаться честно, не ожидал, что в его руках окажутся технологические архивы CELL. Надо сказать, весьма нетривиальный он нашёл способ использовать опоры от наших нанокуполов.

– Ты что-то знаешь об этих вышках? Что это такое? – осведомился Алькатрас, считая в данном случае полезной любую информацию о неизвестной угрозе.

– Охранная система, – коротко озаглавил внутренний голос. – Когда мы начали возводить нанокуполы в двадцать шестом году над городами, перешедшими в нашу фактическую собственность, перед нами остро встал вопрос подавления возможной агрессии со стороны одичавших цефов. Как только стало ясно, что одни лишь группы быстрого реагирования не в силах за всем уследить, особенно вскоре после начала недовольств со стороны уцелевшего местного населения, мы учредили проект по созданию охранно-наблюдательной сети, которую было решено разместить на несущих опорах куполов. К разработке этих штуковин были привлечены лучшие инженеры нашей компании, а кое-каких специалистов мне даже удалось перекупить у GDI. Они как раз знали толк в практической военной инженерии.

– Арсенал? Радиус поражения? – спрашивал носитель наноброни. – Чего от них следует ожидать?

– Костюм предполагает, что эти вышки значительно видоизменены по сравнению с оригиналом, – отвечал Карл. – Сложно сказать, но раньше на каждой устанавливалось четверо крупнокалиберных ракетных орудия, а также передовые системы обнаружения и лазерного наведения. Насчёт дальности поражения могу только догадываться. Но, скорее всего, она сопоставима, как минимум, с половиной расстояния, отделяющего каждую вышку от соседней. В любом случае, я бы тебе не советовал выходить из маскировки, пока хоть одна из таких штуковин в поле твоего зрения.

– Тогда что ты предлагаешь? – возразил суперсолдат. – Здесь слишком открытая местность, перемещаться короткими перебежками не получится, не говоря уж о том, что это займёт уйму времени, как и путь в обход.

– Можно проверить другие пещерные ходы, которые встречались нам по пути – возможно, эти подземные тоннели связывают чуть ли не каждый уголок континента. Хотя если бы в той дыре, откуда мы пришли, не было так много цефов, то я бы на твоём месте вернулся обратно и поискал среди оружия, которое перевозилось в транспортнике вместе с тобой, что-нибудь, что могло бы если и не вывести эти вышки из строя, то хотя бы временно нейтрализовать, однако… – молвил Раш, но оборвался, как только откуда-то из недр пещеры донёсся множественный вой цефов. Обернувшись назад, морпех, впрочем, не увидел ничего, кроме груды валунов, покрытых занавесом из лиан. – Вот, я как раз об этом.

– Неужели они гнались за мной всё это время? – несколько удивился морпех, беря в учёт тот факт, что до сих пор на пути вглубь Страны драконов ему не встречался ни один пришелец, будто преследователи плелись за ним без какой-либо спешки. Но рассуждать о причинах их промедления не имело смысла, поэтому он крепко сжал пальцы на оперении стрелы и двинулся обратно внутрь пещеры, что сразу вызвало эдакое недоумение со стороны внутреннего голоса:

– Насколько мне помнится, обычно, когда люди слышали подобные завывания, они сломя голову бросались в обратную сторону…

– Если уж встречаться с ними, то не на глазах у башен, – лаконично ответил оператор нанокостюма, пробираясь между камнями. Уже спустя пару секунд он уловил отдающийся эхом топот цефов, за которым, как ни странно, последовал чей-то напряжённый стон.

Оставаясь в режиме маскировки, Алькатрас вошёл в скалистый тоннель и замер, когда стены наполнились довольно громким звуком, подобный которому издаёт задуваемый ветром костёр. Он приготовился в любой момент натянуть тетивы и выпустить стрелу, какой бы враг ни явился сюда, как вдруг из-за угла левого прохода – противоположного тому, что привёл его к выходу – вырвалась молодая оранжевая дракониха с двумя небольшими рожками и фиолетовым гребнем на голове, показавшаяся ему определённо знакомой. В её широко раскрытых голубых глазах читался дикий ужас и панический страх перед гнавшейся за ней смертью…

То и дело срываясь на вымученный стон сквозь учащённое дыхание, юная Смолдер бежала на всех парах, так как у неё за спиной звенели острые лезвия, страстно жаждавшие её крови. Сердце оранжевой драконихи до краёв наполнялось обречённостью, резко контрастировавшей с гнавшим её ноги нежеланием умирать. Взор ей застилала пелена ужаса вместе со слезами, проступившими от избытка самых неприятных чувств, а в разум впивалось осознание безнадёжности её бегства. Только что она попыталась сжечь преследователей своим огненным дыханием, но похоже, что пламя лишь задержало их на несколько жалких секунд, не имевших совсем никакого значения.

Забежав за поворот, Смолдер увидела конец пещеры. Её расплывчатый от напряжения взор сумел ясно различить преграду в виде груды валунов, и внутри неё всё оборвалось. Она понимала, что не сможет быстро юркнуть сквозь столь тесное нагромождение, а значит, эти чудовищные кальмары нагонят её, и тогда в спину ей вонзится смертоносный клинок. Но другого выхода из этой западни просто не было. Желая убедиться, что чужаки не отстают, юная дракониха обернулась на бегу и увидела, как из-за угла показался первый, но из-за этого не заметила, как налетела на неудачно подвернувшийся булыжник и тотчас же повалилась наземь, прокатившись кубарем пару метров.

В мгновение ока Смолдер распласталась на холодном каменистом полу пещеры, а как только встряхнула головой, чтобы прийти в себя после падения, и приподнялась, её глаза узрели всех четверых пришельцев, спешивших прикончить свою жертву. Инстинктивно она принялась судорожно отползать назад, но почти сразу упёрлась затылком в большой валун, стоявший впритык к стене пещеры. Между тем тварь, мчавшаяся впереди остальных, хищно взвыла в готовности обрушить на неё свои тесаки, и она вскрикнула в ужасе, обречённо прикрывшись лапами.

Одно из устрашающих лезвий уже занеслось над бедняжкой, и тут-то в кальмара врезалась стрела, вылетевшая как будто из ниоткуда, мощным ударом в грудину свалив тварь с ног. Увидев, как чудовище рухнуло наземь практически на расстоянии вытянутой лапы, Смолдер перевела свои округлённые очи на следующего пришельца и узрела, как в него тоже впилась продолговатая смерть. Но по-настоящему она была поражена, когда в нескольких метрах от неё проявилась высокая мощная фигура, покрытая шестиугольной сеткой, чья рука мгновенно выдернула стрелу из второго сталкера и с размаху всадила её прямо под маску несколько замешкавшегося третьего. Но извлечь своё орудие убийства снова он не успел, поскольку четвёртый оказался проворнее и сумел сбить его с ног стремительным наскоком.

Грохнувшись под валунами, Алькатрас быстро сгруппировался и, зная, что цеф не помедлит предпринять попытку добить его, приготовился отразить натиск. С леденящим душу воем тяжёлая туша уже спешила с прыжка пронзить бойца остриём тесака, но тот резко подогнул ноги и вдарил ими в своего противника, стоило только клинку коснуться поверхности наноброни. На глазах ошеломлённой Смолдер пришелец был отброшен назад, и прежде чем он успел подняться для новой атаки, его жуткую маску навылет пробила стрела. Со всеми преследователями было покончено.

Согласно датчикам костюма, цефов в ближайших пещерах более не было, поэтому Алькатрас неспешно поднялся на ноги и, не обращая внимания на оцепеневшую Смолдер, двинулся к трупам, дабы вернуть драгоценные стрелы обратно в автоматический колчан. Подойдя сперва к тому кальмару, что пал последним, он окончательно убедился, что тот мёртв, после чего вынул стрелу из покрытой шлемом башки. Затем боец проделал то же самое на соседних останках, а между тем наконец метнул взор к юной драконихе, не спускавшей с него ошарашенных глаз и продолжавшей тяжело дышать.

Смолдер оставалась в положении полулёжа в своеобразном углу между стеной пещеры и довольно широким валуном, не решаясь резко обойти его и юркнуть сквозь все преграды на свежий воздух. Она нисколько не сомневалась, что этот незнакомец убьёт её прежде, чем ей удастся протиснуться между первыми же массивными камнями. Несмотря на то, что он перебил её преследователей, она видела в нём не меньшую угрозу. И то, с какой лёгкостью он справился с кальмарами, лишь внушало ей ещё больше страха перед ним. К тому же, она не забыла, как хват его пальцев сжимал глотку её брата…

Встряхнув стрелу от желеобразных внутренностей сталкера, Алькатрас вставил её в колчан и направился к последнему трупу, лежавшему прямо перед местной жительницей. Как только мускулистая фигура чужака ростом в шесть футов начала уверенно приближаться, кровь ударила в голову Смолдер, однако ей не оставалось ничего, кроме как вжаться в угол и понадеяться на чудо. Правда, обычно она предпочитала брать любую ситуацию в свои лапы, а потому, стоило оператору нанокостюма сделать всего несколько шагов, нервно пригрозила:

– Эй, не вздумай подходить ко мне! Предупреждаю сразу, если меня зажать в угол, то я тут же зверею! Вот увидишь, ещё шаг, и я разорву тебя на мелкие кусочки… и-или превращу в груду пепла!

– Кажется, я уже где-то её видел, – прокомментировал наконец Раш встречу с этой юной драконихой. Алькатрас же остановился перед тем цефом, что пал первым, и молча вытащил последнюю оставшуюся стрелу. Приковав взгляд к заострённому предмету, оказавшемуся в его руке, Смолдер напряглась ещё сильнее и нервно сглотнула.

– Даже не думай, – прошипела Смолдер, подозревая, что это странное существо того и гляди сделает при помощи стрелы то, что намеревались сделать кальмары. – Связываться со мной себе дороже, так и знай!

– С ними ты не была такой смелой, – иронично подметил Алькатрас, мотнув головой на убитых им цефов.

– Они просто не успели подойти ко мне, – парировала юная дракониха, изо всех сил стараясь умерить дрожь в голосе и проговаривать слова как можно твёрже.

– Ну да, не сомневаюсь, что причина была именно в этом, – сдержанно усмехнулся носитель наноброни, вернув стрелу на место, после чего окинул чешуйчатую незнакомку изучающим взглядом. Всё её тело покрывало множество ссадин и царапин, а также земляная пыль, на плече наблюдалось кровоизлияние от сильного удара, скорее всего, при падении. По всему было ясно, что минувшая ночка прошла для неё не самым приятным образом, и её хорошенько потрепало. Вот только почему она здесь совершенно одна?..

Повисшее молчание спустя уже пару секунд начало напрягать Смолдер, заставив её судорожно строить догадки относительно того, что таится на уме неизвестного ей чужака. Заметив же, что взгляд его красного визора скользит по её телу, она настороженно возмутилась:

– Чего это ты на меня пялишься?

– Почему ты здесь одна? – задал контрвопрос морпех, присев перед ней на корточки.

– Тебе виднее, всё из-за твоих дружков и этих ваших врагов, – огрызнулась местная жительница, указав напряжённым взглядом на трупы цефов. В ответ на её заявление боец бесстрастно хмыкнул:

– У меня здесь нет дружков.

– Какая разница? – фыркнула Смолдер, про себя мельком подумав, что у этих стальных чудовищ с красными глазами, очевидно, всё, как в её народе – существует только нечто вроде воинского товарищества, но никакой дружбы, как у этих изнеженных пони. – Все вы обрушились на нас, как гром среди ясного неба! Что вам вообще здесь нужно? Вас сюда никто не звал! И если ты хочешь мою шкуру, то тебе придётся постараться!

– Я не собираюсь тебя трогать, – с безразличием бросил носитель наноброни и уже, было, собирался подняться, чтобы продолжить свой путь, но горячая дискуссия не завершилась.

– Ага, так я тебе и поверила! Моего брата ты тоже не собирался трогать?

– Так то был твой брат? – уточнил Алькатрас. Вспомнив, как именно она бросилась к тому красно-жёлтому дракону, как только того перестал душить стальной хват, морпех сходу понял, что это действительно так. – Извини, я просто… принял его за врага.

– Он что, так похож на этих кальмаров? – нахально возразила оранжевая дракониха. Хотя её тон стал несколько спокойнее, а взгляд детально изучал висящую на поясе бойца амуницию.

– После стазиной камеры всё похоже на то, что желает тебя прикончить, – ответил суперсолдат, не шибко рассчитывая, что его собеседница поймёт, о чём идёт речь. Но та интуитивно сообразила, что под стазисной камерой он имел в виду ту самую странную будку, в которой неподвижно томилось его тело. В то же время её взор не отрывался от фляги, болтавшейся на поясе морпеха. Заметив это, он вопросил: – Хочешь пить?

– Уж точно не ту отраву, которую ты носишь при себе, – вновь враждебно отозвалась Смолдер. Тем не менее, инстинктивно она украдкой облизала засохшие губы и судорожно сглотнула. Не нужно было лишних слов, чтобы догадаться, что её мучает жажда.

– Хотел бы тебя убить – всадил бы стрелу промеж глаз, а не травил, – слегка раздражённо произнёс оператор нанокостюма, снимая флягу с пояса. Но как только сосуд оказался в его руке, он почувствовал, что тот слишком лёгкий. Встряхнув его, боец понял, что воды нет. – Пусто… Ничем не могу помочь.

Утомлённо вздохнув, Алькатрас выпрямился во весь рост, отчего у Смолдер всё сжалось внутри, и повесил флягу обратно. Далее он перехватил лук поудобнее и двинулся к камням мимо местной жительницы. Почему-то у той его действия вызвали крайнее недоумение.

– Куда ты? – малость растерянно вопросила юная дракониха, уставившись на него широко раскрытыми глазами. В голове бойца, замершего на месте, тотчас же мелькнул голос Раша с ноткой иронии:

– Кажется, она хочет, чтобы ты всё-таки её убил.

– Возвращайся туда, откуда пришла, – посоветовал морпех, проигнорировав замечание внутреннего голоса. Вместе с тем он понимал, что рекомендует ей самоубийство, но иных вариантов у неё просто не было. – Лучше бы тебе как можно скорее найти своих сородичей. Одну тебя быстро разорвут на мелкие кусочки.

– Но я понятия не имею, где они! – вскинулась Смолдер, однако Алькатрас не стал продолжать разговор, протиснувшись между первыми валунами. В данный момент его больше волновало то, как быть с башнями ЛЕГИОН’а.

Вновь оказавшись на свежем воздухе, оператор наноброни ещё раз мельком окинул взглядом раскинувшееся перед ним пространство. Ничего здесь не изменилось, с той лишь разницей, что слева над джунглями – в тех местах, куда уходили рельсы – вздымается густой чёрный дым. Его источника не было видно, поэтому морпех не стал заострять на нём своё внимание, вместо этого опустив взгляд вниз. Чтобы найти какой-нибудь обходной путь, он счёл необходимым обследовать эту пропасть и прилегающее к неё пространство. Но делать это нужно было предельно осторожно.

– Зря ты оставил эту юную леди одну в той пещере, – заметил вдруг Карл. – Без тебя она определённо погибнет, и скорее всего – очень скоро.

– Мне жаль её, но у нас нет времени. Если не разобраться с пришельцами, то погибнет далеко не только она одна, – обозначил Алькатрас свою позицию, разглядывая дно пропасти, после чего, не выходя из маскировки, спрыгнул вниз на взрыхлённую землю, усеянную мелкими камешками.

– Как знаешь, – молвил внутренний голос, – но мне кажется, что тебе явно не помешал бы проводник. Ты как раз не знаешь, куда тебе идти. Возможно, знания той, кто родилась и выросла в этих землях, помогли бы тебе, а?

– Всё может быть, – сдержанно согласился морпех, сделавшись видимым и принявшись озираться по сторонам. Здесь ближайшая башня не могла видеть его из-за высокого бугра, на котором росли молодые деревья.

Снизу всё вокруг выглядело так же, как и сверху – ничего нового. Впрочем, эта впадина представлялась идеальным укрытием, в котором всегда можно было дать костюму восполнить энергию. Сперва взор оператора наноброни обратился на запад, где примерно через двадцать метров начинался пологий склон, постепенно переходящий в луг. Он тянулся вдаль до видневшихся вдали лесных массивов, и его протяжённость мало чем отличалась от той местности, что таилась за бугром. Учитывая открытость того пространства, что кратко оценил боец, искать там безопасный путь было бессмысленно.

Затем Алькатрас посмотрел в другую сторону – туда, где над бамбуковой рощей сияло только что взошедшее солнце. Здесь видимость была сильно ограничена как раз таки теми зарослями, что густо покрывали пространство сразу за тонкой линией ручья. Этот малый водоём тёк мимо краёв пропасти, беря начало на вершине небольшого скального массива, из которого только что выбрался боец, и устремляясь к зоне башен. Глядя на воду, он на миг вспомнил о той юной драконихе, а именно об её желании пить.

Едва носитель наноброни приковал взгляд к зарослям бамбука, подумав, что в них было бы сподручно прятаться от башен, как вдруг его слух уловил некие довольно громкие звуки, доносившиеся издалека. Они напоминали низкое рычание какого-нибудь жуткого чудовища… или же усердную работу большого дизельного двигателя. Природа этого шума сразу заинтересовала морпеха, внимательно прислушавшегося к нему.

– Что это за звук? – задался вопросом боец.

– Не знаю, – отозвался внутренний голос. – Однако его источник, по крайней мере, находится где-то там…

В тот же миг на дисплее визора появилась метка, указывающая на юго-юго-восток. Вид в ту сторону полностью загораживал бугор. Желая узнать, что там происходит, Алькатрас сложил лук и повесил его на пояс, после чего перешёл обратно в режим маскировки и запрыгнул наверх. Крепкие пальцы бойца надёжно ухватились за край земляного обрыва. Он подтянулся с рывка и моментально оказался на возвышенности среди тонких деревьев и высокой травы. Отсюда ему стало видно даже больше, чем с порога пещеры.

Взгляд оператора нанокостюма первым же делом метнулся в ту сторону, куда указывала поставленная внутренним голосом метка. Он узрел, как по рельсам движется поезд, только что выбравшийся из джунглей, раскидывавшихся вдалеке слева. Состав включал в себя четыре вагона, до отвала гружённых различной рудой или самоцветами, а также три цистерны, державшиеся в хвосте. Судя по характерным подтёкам на их люках, которые боец сумел разглядеть благодаря масштабированию обзора на визоре, в них содержался жидкий тибериум. Но больше всего здесь удивлял не груз, а тягач.

Как ни странно, локомотивом этого состава служил тепловоз, который как раз и чадил обильным дымом и издавал шум работы дизельного двигателя. Он имел продолговатый корпус зелёного цвета, как раз подходивший под условия джунглей, хотя нижний бортик был песчано-жёлтым. На его кабине красовалась эмблема NOD, что сразу говорило о том, на кого он трудится. Старательно таща за собой свой груз, он быстро приближался к повороту, за которым для него должна была открыться прямая дорога в самое сердце континента драконов. С новой позиции морпеху стало видно, что рядом с башней прямо на железной дороге стоит кордон «Избранных Кейна», где несли охрану киборги и оборонительные турели.

– Мне говорили, что в этом мире есть только паровозы, – подметил морпех, переведя взор на тепловоз. – Откуда здесь эта штуковина?

– Похоже, что ЛЕГИОН притащил его сюда с Земли, – ответил Раш. – Это Т-770 – серийный тепловоз чехословацкого производства, поставлявшийся в страны Восточной Европы и Ближней Азии во второй половине прошлого века. Музейный экспонат, право слово! Ему должно быть лет сто двадцать, не меньше.

– Ты прямо как экскурсовод, – усмехнулся оператор нанокостюма, сбившись тем не менее с толку его поразительной осведомлённостью. Откуда ему всё это знать? Но не став долго думать об этом, боец посмотрел на башню, от которой его скрывала не только маскировка, но трава. На свой страх и риск он отключил соответствующий режим, дабы посмотреть, насколько далеко и чётко видят подобные строения, будучи всё время готовым рвануть прочь. Наконец его очертания проступили среди зарослей, однако от охранной системы никакой реакции не последовало – пока что. Облегчённо вздохнув, он вернулся к теме, касающейся тепловоза: – И откуда только у ЛЕГИОН’а весь этот антиквариат? То у него склад с оружием всех десятилетий века, то теперь доисторический локомотив!..

– Думаю, у него может быть ещё много всего интересного, – загадочно начал Карл. – Ты, помнится, хотел просканировать глубинные слои костюма, не так ли? Что ж, думаю, где-то там – в джунглях – на его местной базе вполне себе может храниться нанокапсула. Кто знает, возможно, потому-то он тебя сюда и транспортировал? Но так далеко через все эти вышки тебе вряд ли удастся пройти живым.

Слова внутреннего голоса всерьёз озадачили Алькатраса. Он хорошо помнил, как Мебиус тоже предполагал, что у ИИ может быть какая-нибудь завалящая нанокапсула. И, пожалуй, в эти земли носителя наноброни могли перевозить разве что только потому, что она находится именно здесь. Иного смысла в том, чтобы тащить его на край света, он не видел. Но Карл прав – проход в эти джунгли строго запрещён, а значит, смертельно опасен. Морпех столь глубоко над всем этим задумался, сверля глазами виднеющуюся вышку, что даже не обратил внимание на перемещения позади себя.

– Это ещё что? – удивлённо прошипел тонкий юный голос слева. Метнув туда взор, боец узрел оранжевую дракониху, уставившуюся на мчащийся вдали тепловоз с составом из семи вагонов. От её появления – чересчур неосторожного, к тому же – в голову морпеху тотчас ударила кровь.

– Заляг! – резко шикнул суперсолдат, а затем поспешил опустить наземь замешкавшуюся дракониху, стоявшую чуть согнутой почти в свой полный полутораметровый рост.

– Что… – только и успела недоумённо произнести Смолдер, как уже резкий рывок бойца заставил её распластаться на земле. В тот же миг она увидела, как на неё вместе с ним пало множество тонких лазерных лучей, а со стороны башни послышался краткий пронзительный рёв, сигнализирующий о том, что нарушители под прицелом. Охранная система заметила шорохи в траве…

– Назад, бегом! Бегом! – нервно прокричал морпех, схватив новую знакомую за шкирку и рванув вместе с ней обратно в пропасть. Проверять, выдержит ли костюм прямое попадание орудий этой башни он не хотел, не считая того, что от этой драконихи точно не осталось бы и мокрого места.

Ни на секунду не оглядываясь назад, Алькатрас максимально поспешно добежал до края пропасти, чуть ли не волоча ошарашенную Смолдер за собой, и тут же сиганул вниз. Едва он успел приземлиться и прижать её к себе как можно плотнее, как уже землю пронзила неистовая дрожь, будто совсем рядом обрушился метеорит, а воздух наполнился чудовищнейшим грохотом, напрочь заглушившим вопли ужаса, невольно вырвавшиеся из уст юной драконихи. В спину суперсолдата, очень вовремя активировавшего режим усиленной брони, врезалась мощная взрывная волна.

Оглушительные раскаты первого удара, заставившего куски почвы лететь в разные стороны, затихли, но уже спустя пару секунд раздались очередные, не успел Алькатрас выпустить Смолдер из своих объятий. Грянули новые взрывы, слева от бойца и оранжевой драконихи в котлован свалилось переломленное дерево, земля падала с неба, подобно дождю. Более вышка не стреляла, и костюм уже не оповещал об исходящей от неё угрозе. Наконец морпех высвободил трясущуюся от страха местную жительницу, которая вздрогнула ещё сильнее и даже вскрикнула, когда за её спиной в рыхлую почву впился крупный фрагмент древесного ствола, рухнув сверху.

– Во имя Великого Неба, ч-что это было?! – истерично проверещала юная дракониха, до глубины души поражённая произошедшим. Тоже вздрогнув от нервного перенапряжения, оператор нанокостюма посмотрел в её голубые глаза, полные ошеломления.

– Наша чудом несостоявшаяся смерть, – твёрдо ответил Алькатрас, схватив её за плечи и резко подняв, а затем встряхнув и прошипев: – Тебе что, жить надоело, мать твою?

– Что? – громко отозвалась Смолдер, не вполне услышав то, что сказал боец. Её слух был заложен грохотом снарядов.

– Ах да, слишком нежные ушки! – с недобрым сарказмом заключил морпех. Развернувшись вместе с ней, он оттолкнул её от себя, так что она упала у подножия обрыва, чей верхний край стал чуток ниже после попадания того залпа. Оранжевая дракониха тут же опасливо сжалась, боясь, что носитель наноброни сейчас забьёт её насмерть. Но тот лишь ткнул в неё пальцем и как можно громче приказал: – Сиди здесь и не рыпайся, ясно?

В ответ Смолдер отрывисто закивала головой. Казалось, что выстрелы башни буквально вытрясли всю её душу, в силу чего теперь она выглядела до жути напуганной и растерянной. Вздохнув и постаравшись поуспокоиться после вполне реального риска расстаться с жизнью, Алькатрас метнул взор к ручью и на мгновение задумался над советом Раша. Эта дракониха произвела на него не самое лучшее впечатление, но, по крайней мере, напоить её он мог. Убедившись, что она сидит смирно, боец снял с пояса флягу и направился к малому водоёму.

– Да уж, ну она и учудила! Даже мне не по себе стало, – очумело проговорил Карл, как только оператор нанокостюма отошёл на несколько шагов.

– У неё, кажись, не все дома, – высказался Алькатрас. – То боится, что я её прикончу, то увязывается за мной прямиком к башне… честное слово!

– Она тебя определённо боится, но всё же что-то внутри неё тянется к тебе, – констатировал внутренний голос. Боец между тем добрался до ручья и, отвинтив крышку фляги, приступил к её наполнению водой. – Возможно, это судьба! Она, конечно, явно безалаберная, но кому, как не ей знать все тайные тропы здешних краёв? Я думаю, что она нам пригодится.

– Есть мысль получше, – коротко бросил морпех, прислушавшись и уловив, что рокот дизельного двигателя удаляется, а значит, поезд уже, скорее всего, достиг поворота и теперь направляется строго на юг. Впрочем, ни его, ни башни видно не было, так как эту часть ручья скрывал край обрыва, что и позволяло носителю наноброни заниматься своим делом, оставаясь видимым. Обдумывая произошедшее и на основе этого разрабатывая план действий, он перескочил на другую тему: – Да-а, немного у нас было времени на то, чтобы убраться из-под удара. Как думаешь, чем эти ублюдки в нас палили?

– Залп шёл в два этапа, – заметил Раш. – Причём интервал между ними был таким, что вторую часть, скорее всего, составляли крупнокалиберные ракеты, как у тех башен, что использовали мы. Что было первым – не могу сказать. Но что бы это ни было, оно преодолело всё то поле в считанные мгновения.

– Вот ведь, – удручённо бросил оператор нанокостюма, помотав головой. Наконец фляга заполнилась под завязку, и он выпрямился во весь рост, накинув крышку на горло. Дабы ещё раз оценить расстояние до башни, он включил маскировку и зашёл в ручей, преодолев около трети его ширины. Высокая конструкция показалась из-за обрыва, и от неё бойца отделяла дистанция ровно в один километр и сто двадцать шесть метров. – Что ж, по крайней мере, радиус поражения в пределах допустимого. Попробуем что-нибудь сделать со всей этой хернёй.

– Интересно, как? – полюбопытствовал внутренний голос.

– Увидишь, – лаконично обозначил суперсолдат, переместив взгляд на деревья, покрывавшие бугор. Те, что росли посередине, в основной массе были повалены, а некоторые и вовсе перемолоты в дрова. Щепки от них разлетелись в разные стороны, и немалая их часть усеяла дно впадины.

Узнав всё, что необходимо, Алькатрас направился обратно. Как только вершина башни скрылась за бугром, он вышел из режима невидимости, чем ошеломил Смолдер пуще прежнего. Для неё всё ещё оставалось загадкой то, каким образом ему удаётся в прямом смысле растворяться в воздухе, да и вражеские атаки стойко держать, особенно тогда – в ходе бойни в Лежбище. Её округлённые глаза ни на миг не отрывались от него, пока он приближался к ней. Впрочем, в какой-то момент всё её внимание сконцентрировалось на фляге, покоившейся в его руке. После долгой беготни от цефов по пещерам ей жуть как хотелось пить.

Подойдя к юной драконихе, оператор нанокостюма присел перед ней и молча протянул сосуд с прохладной водой. Поначалу та взирала на него с долей недоверчивости, но в конце концов приняла из его руки флягу. Всё ж таки она своими глазами видела, как он черпал эту воду из ручья, а стало быть, ей было известно, что внутри не содержится ничего лишнего. Не теряя ни секунды, местная жительница тут же приложилась к горлу бутыли и со страстью принялась поглощать влагу большими глотками, словно не пила сто лет. Когда же она закончила и вернула флягу обратно, благодарности от неё не последовало – только подозрительность в выражении голубых глаз.

– Зачем ты пошла за мной? – задал вопрос морпех. Уши его собеседницы хотя и были всё ещё слегка заложены, тем не менее, она слышала, что он ей говорит. – Ты же вроде бы боялась, что я прихлопну тебя, а в итоге чуть не угробила нас обоих.

– А что мне было делать? Оставаться в пещере и ждать, пока меня опять попытаются прикончить те твари? Или идти самой в джунгли и повстречать тех железных уродов? Уж лучше я пока побуду рядом с тобой, – напряжённо промолвила Смолдер, понимая, что одной ей не выжить. Впрочем, ей было не слишком приятно об этом говорить, поэтому, сменив выражение лица с ошеломлённого на раздражённое, она твёрдо добавила: – Хотя знай, что за брата я тебя не простила!

– Не представляю, как я буду с этим жить, – пробурчал носитель наноброни, опустившись под обрывом в паре метров от своей собеседницы. В его голове не прекращала крутиться пришедшая ему на ум идея. Раздумывая над ней, он окинул взором тот горный массив, что вывел его сюда. Это была группа не слишком крупных островерхих скал высотой не более полусотни метров. Самая большая из них и являла собой своеобразный порог тоннеля, который от самого Лежбища тянулся в недрах земли прямо под джунглями. Кто бы мог прорыть эту запутанную подземную сеть? Едва ли эти драконы, судя по всему, не особо знакомые со строительством и инженерией…

– Так, значит, ты не заодно с теми железными чудовищами? – заключила вдруг оранжевая дракониха после недолгого молчания, решив взять разговор в свои лапы. Её взор не прекращал изучающе скользить по очертаниям костюма. – Тогда… кто же ты?

– Думаю, тебе это мало о чём скажет, – отозвался боец в наноброне. Бросив на неё взгляд визора, от которого ей стало немного не по себе, он добавил: – Ограничимся тем, что я здесь для того, чтобы остановить тех кальмаров. Они хотят угробить весь твой мир.

– Угробить мир? – опешила местная жительница, вскинув бровь. Переварив эту мысль, она припомнила всё то, что творилось в Лежбище, и пришла к выводу, что тот кошмар действительно походил на предвестие конца света. Хотя утверждение бойца тем не менее подсознательно казалось ей бредом сумасшедшего. Посмотрев на него снова, она задалась другим вопросом: – А что насчёт железных?

– А железные мне в этом мешают, – коротко объяснил Алькатрас. Выдержав небольшую паузу, пока его собеседница осмысляла данные им ответы, он перешёл к делу: – Звать-то тебя как?

Его вопрос, казалось, сразу сбил дракониху с толку, её взгляд недоверчиво поник, и она не спешила отвечать. Но подумав, что держаться рядом с ним и вправду пока что представляется единственным возможным вариантом, она сочла допустимым назвать своё имя:

– Смолдер, – едва внятно бросила она, не поднимая взгляд. Но уже спустя секунду она это сделала, и от неё последовал ожидаемый контрвопрос: – А тебя?

– Алькатрас, – назвался морпех в свою очередь. Сменив позу, он повернулся к ней и начал: – Вот что, Смолдер… ты, случайно, не знаешь, имеются ли в ваше драконье логово какие-нибудь потайные пути – желательно, как можно более заковыристые, куда с меньшей вероятностью кто-то сунется?

– Для чего это? – насторожилась Смолдер, на что носитель наноброни сходу ответил:

– Предлагаю тебе уговор: ты проведёшь меня туда наиболее безопасным путём, а я верну тебя к твоим сородичам. Идёт?

– И в чём здесь твой интерес? – осведомилась юная дракониха, ища в его предложении скрытый подвох.

– В том транспортнике, где меня перевозили, хранится много оружия. Его обломки провалились туда, где вы держите свои пожитки. Я отведу тебя к твоим, а заодно пороюсь в багаже. Мне нужно найти что-нибудь, что сможет вырубить то дерьмо, – сказал Алькатрас, мотнув головой в сторону вышки, маячащей где-то за бугром.

– Но я даже не знаю, где сейчас все остальные драконы, – в растерянности возразила его чешуйчатая собеседница. – Они все отступали к гнёздам. Но я совсем не уверена, что они всё ещё там – после всего, что произошло…

– Ничего, как-нибудь отыщем. Такая толпа не могла исчезнуть бесследно, – обнадёживающе произнёс морпех, а затем, протянув ей руку, поторопил её с ответом: – Ну, так что, ты согласна?

Несмотря на то, что Смолдер едва заметно дёрнулась, когда к ней вдруг вытянулась рука, облачённая в наноматерию, её размышления долго не продлились. Пусть и с некоторой опаской, но она вложила свою лапу в его ладонь.

– Ладно, – вымолвила она как бы нехотя, как только он потряс её лапу. – Не знаю, что из этого получится, но попробовать можно.

– Нужно, – поправил оператор нанокостюма. – Причём выдвигаться стоит как можно быстрее. Не хочу, чтобы это дело затянулось больше чем на день.

С этими словами суперсолдат поднялся с земли и, нависнув над своей новой знакомой, вновь протянул ей руку, дабы помочь встать. Но та строптиво не приняла помощь и выпрямилась самостоятельно. Беззвучно усмехнувшись над её довольно колючим характером, он направил медленный шаг обратно к пещере. Его рука инстинктивно потянулась к луку, но подумав, что ему как-то придётся забираться наверх таким образом, чтобы не попасться на глаза вышке, как и не допустить обнаружения драконихи, он задумчиво замер.

– Слушай, как тебе удаётся… исчезать прямо на глазах? – задалась вдруг Смолдер вопросом, словно как-то узнав, о чём думает боец. – Это что-то вроде магии пони?

– Считай, что так, – задумчиво проронил суперсолдат, не вдаваясь в лишние подробности. Тем более, что определённая часть работы его костюма теперь действительно была каким-то образом замешана на этой самой магии. Но его сейчас волновало нечто другое.

Думая над тем, как безопаснее вернуться в пещеру, морпех провёл глазами по обеим цефским трубам, тянувшимся между скалами и бугром, после чего спонтанно посмотрел на свою спутницу. Та развела лапами, не понимая, почему они молча замерли. Сам же он обратил внимание на её крылья, сложенные за спиной, догадавшись, каким образом она перебралась с порога пещеры на бугор, на котором их обоих чуть не размолотило в кровавый фарш. Но не успел он озвучить кое-какие соображения, пришедшие ему на ум, как вдруг откуда-то словно издали донеслись характерные звуки.

– Ты слышал? – почти сразу вскинулась Смолдер. Само собой, она не могла не узнать отдалённый топот тех убийц, что гнались за ней всё утро. Кратко кивнув, боец потянулся рукой к визору, желая просканировать скалы, но тут-то дал о себе знать доселе таинственно молчавший внутренний голос:

– Да, ты не ошибся, это наши головоногие друзья. Но тебе и твоей спутнице следовало бы опасаться отнюдь не их.

– В каком смысле? – насторожился Алькатрас, на что Смолдер среагировала быстрее, чем Раш:

– О чём ты?

– Я не тебе.

Не успела толком оранжевая дракониха удивиться его странным ответом, а он – добиться объяснений от внутреннего голоса, как уже из-за камней на пороге показались двое цефов. Их огненно-красные глаза тут же нацелились на дно пропасти, где стояли обе их цели, а затем сразу метнулись вдаль. Вмиг на них пали лазерные целеуказатели башни, и морпех наконец всё понял без лишних слов, в ту же долю секунды ощутив выброс адреналина в кровь.

– На землю! – скомандовал он точно в тот момент, когда со стороны вышки послышался сигнал атаки.

Всё происходило настолько быстро, что Смолдер оцепенела от ошеломления, так что Алькатрасу пришлось самому повалить её наземь, а потом немедля последовать за ней. В последний момент он успел покрыть её своим телом, и на всю округу раздался оглушающий грохот, как если бы в эти скалы вдруг с разгона врезалась другая такая же скала. С немалой опаской поглядывая наверх через плечо, морпех краем глаза заметил, как во вход в пещеры с невероятной скоростью вдарило целое скопление крупнокалиберных плазменных снарядов, наподобие тех, что исторгаются противовоздушной артиллерией скринно-цефов. Мощный обстрел разбивал камни в клочья, посылая их в полёт по самым непредсказуемым траекториям.

Судьба двух цефов оставалась неизвестной – сложно было сказать, успели ли они убраться внутрь пещеры, или же их размолотило огнём вышки, однако вслед за первым ударом последовал второй – ракетный, как и говорил Раш. Сопоставимое количество снарядов продолжило изничтожение скального массива, и видя, что некоторые булыжники вот-вот грохнутся во впадину, носитель наноброни машинально пригнул голову и столкнулся чуть ли не нос к носу со Смолдер, взгляд которой явственно выражал весь тот лютый ужас, что она сейчас испытывала.

Громоподобная симфония разрушений не стихала, и Алькатрас чувствовал, как по его спине бьют мелкие булыжники, осыпаясь сверху. Впрочем, режим максимальной брони надёжно берёг его от любого урона, как он сам в свою очередь служил защитой для юной драконихи. Вскоре грохот взрывов ни с того, ни с сего перетёк в не менее оглушительный треск каменных пород, за которым последовали новые сотрясения как воздуха, так и земли. Казалось, что само небо рушится на всё окружающее пространство. Невзирая на всё так же сыпавшиеся камни, морпех не смог удержаться и снова посмотрел наверх. От увиденного у него перехватило дыхание.

Залп вышки разбил в клочья всю каменную стену вокруг того места, что ещё минуту назад было пещерой, и островерхая скала, лишившаяся основания, начала рушиться. Раздавив своим весом небольшие булыжники, она начала крениться вперёд, и морпех узрел, как вся эта многотонная масса пикирует на него и дракониху. Напряжение внутри него мигом подскочило до небес, побуждая спасаться прочь, однако времени уже ни на что не оставалось. В последние остававшиеся секунды у него в голове разом мелькнуло всё то, о чём ему хотелось помнить, и тут-то часть скалы с ещё более немыслимым грохотом, выворачивающим душу наизнанку, завершила своё внушительное падение…

Будучи скованным невероятнейшим напряжением, Алькатрас не сразу осознал, что он ещё жив. Распахнув глаза, которые сами собой судорожно зажмурились перед кульминацией раскатов грандиозного падения, он приподнял голову и заметил, что на дно впадины пала тень. Когда же он взглянул наверх, ему стало видно, что скала покрыла её своей массой и отныне покоилась лёжа на собственном основании, изрядно примятом бугре и цефских трубах, изогнувшихся под её весом. Кругом не прекращали то и дело осыпаться мелкие камешки, но их можно было не опасаться. Худшее, к счастью, так и не случилось.

– Жива? – осведомился Алькатрас, приподнявшись на локтях и посмотрев на Смолдер. Её глаза сделались стеклянными от ужаса, тело мелко дрожало, а грудь вздымалась от учащённого дыхания. Но встряхнув головой, она весьма резко сменила настрой:

– Да, но ненадолго, если ты так и будешь на мне лежать!

Выразив своё недовольство, помноженное на дичайший стресс, она упёрлась лапами в его плечи и попыталась выбраться из-под него. Впрочем, он и сам не помедлил подняться, и как только драконихе открылся вид на скальный пик, превративший впадину в тоннель, она застыла, так и оставшись сидеть на земле. Отныне почти всё кругом усеивали булыжники самых разных размеров, но хуже всего было то, что залп охранной башни заблокировал путь в обратную сторону. Именно это удручило оператора нанокостюма, без энтузиазма оглядывавшего последствия только что отгремевшего крушения.

– Твою мать, – почти бесстрастно выругался морпех, затем повернувшись направо и устремив изучающий взгляд к бамбуковой роще. Кое-какие камни грохнулись даже туда. – Теперь нам надо искать другой вход в пещеры.

– Надо ли? – нервно возразил Раш. Судя по всему, произошедшее напугало даже его, хотя в общем и целом он оставался на удивление по-британски спокойным. – Что-то я начинаю сомневаться, что тебе подвернётся такое оружие, которые позволит эффективно нейтрализовать эти вышки. И я ещё не говорю о том, что в драконьем логове полным-полно цефов.

– Не дрейфь, как-нибудь прорвёмся, – отозвался Алькатрас, сняв с пояса лук и приготовившись двигаться в обратную сторону через заросли бамбука. На его слова последовал ответ от Смолдер, поднявшейся и на дрожащих ногах подошедшей к нему поближе:

– С чего ты взял, что я дрейфила? Со мной всё в порядке!..

9.3. Rainbow Dash Redemption

– Здесь так темно! Прямо как в погребе у Эпплджек, – заметила наконец Пинки Пай, утомившись бесплодными попытками пронзить взглядом темноту, царившую в подземном тоннеле. Не представляя, куда её несёт киборг, она вдруг решила полюбопытствовать: – Феври, ты хоть что-то видишь?

– Я вижу всё, – бесстрастно ответил NS-5, озирая свой путь в режиме инфракрасного зрения.

Как и было решено по обоюдному согласию, розовая поняша и стальной боец спустились под землю по тем норам, которые прорыли алмазные псы-мутанты, и направились следом за ними. Киборг видел их следы, оставленные на земляном полу пещеры, а потому без особого труда мог определить, куда идти. Повесив дробовик на спину за специальный ремешок, он усадил подзащитную к себе на массивный затылок и двинулся вперёд сквозь тьму, по которой кобылка сама не смогла бы уверенно шагать.

Обхватив копытцами голову своего телохранителя, Пинки сидела на его плечах и старалась хоть что-то разглядеть, но безуспешно. Здесь не было никаких источников света, и ей оставалось лишь задаться вопросом того, как по таким тёмным тоннелям могут перемещаться псы. NS-5 надёжно держал розовую поняшу за задние ноги, чтобы не допустить её падения с двухметровой высоты. Пай чувствовала, как он совершает широкие шаги и уверенно движется вперёд, хотя пару раз его что-то заставляло остановиться. Он замирал на полминуты и всё так же ссылался на некие неполадки в аппаратном носителе памяти.

Но так или иначе киборг шёл всё вперёд и вперёд по следам недругов, а Пай всё время интуитивно опасалась низких потолков, в силу чего весьма плотно прижималась к стальной голове. Но NS-5 следил за высотой пещеры, чтобы избежать столкновения своей подзащитной с каким-нибудь сталактитом, коих здесь порой встречалось немало. Земляные стены наполнялись глухим лязгом от мерного топота стальных ног, и со временем розовая пони уже начинала уставать от окружающего её однообразия. Но прежде чем она решилась сказать об этом своему телохранителю, её глаза уловили впереди некий тусклый свет. Она заворожённо уставилась на него и ждала, пока киборг доберётся дотуда, и ей станет ясно, что это такое.

– Что это, Феври? – полюбопытствовала Пай спустя минуту созерцания света, не дождавшись, пока ей всё станет ясно самой.

– Впереди в ста семи метрах расположен подъём на поверхность, – объяснил киборг, сходу догадавшись, о чём его спрашивает пони. – Через него сюда под землю попадает солнечный свет. Возможно, что мы уже почти на месте.

– Оу, значит, уже скоро Дэши будет спасена? – восторженно произнесла розовогривая поняша, но почти сразу впервые задумалась о технических деталях намечающейся спасательной операции, учитывая, сколь жуткими были те пятеро мутантов. – Э-э, ты ведь сможешь её спасти?

– Теоретически, – лаконично ответил NS-5.

Пинки немного призадумалась над его столь неопределённым ответом, но всё же сочла достаточным, что он не отказывается хотя бы попробовать. В конце концов, ему удалось защитить её от той банды, а значит, он справится и с вызволением Рэйнбоу Дэш, если та действительно оказалась в плену у этих чудовищ. Впрочем, Пай практически не сомневалась, что так оно и есть, раз уж они охотились и за ней, пока не столкнулись с сопротивлением со стороны NS-5. Им явно зачем-то нужны пони в качестве пленников…

Свет становился всё ближе, а шаг киборга был довольно быстрым, и уже через минуту Пинки смогла разглядеть, что свет и вправду попадает сюда из дыры в потолке пещеры, к которой тянулась довольно грубо сколоченная вертикальная лестница. В видимой части тёмного пространства не наблюдалось никого – ни алмазных псов, ни уж тем более цефов, и уверенное продвижение NS-5 внушало розовой кобылке абсолютное спокойствие. По крайней мере, здесь ей пока что ничего не угрожало. Хотя подумав о том, что может случиться наверху, если там действительно находится логово мутантов, она невольно вздрогнула.

Наконец киборг и розовая поняша добрались до подъёма на поверхность, и их взоры устремились к дыре в потолке, сквозь которую уже были видны кроны нависших над ней сосен, озарённых в лучах утреннего солнца. Оценив высоту, а также состояние лестницы, NS-5 бережно обхватил подзащитную за плечи и опустил её на копыта. Она не стала возражать, считая, что с ней на плечах ему не удастся вскарабкаться наверх. Сделав пару шагов к лестнице, кобылка остановилась и устремила взгляд к затемнённой в сумраке подземелья фигуре громоздкого стального бойца.

– Оставайся здесь, Пинки Пай, – велел киборг, снимая с себя дробовик. В его распоряжении было всего десять патронов. – Я поднимусь на поверхность и проверю, насколько близка их позиция. Если здесь появятся посторонние, то сразу зови меня.

– Хорошо, – послушно кивнула Пинки, наблюдая за своим телохранителем, уже направившимся к лестнице. На мгновение обеспокоившись за него, она вдруг поспешила попросить: – Только не уходи далеко и… береги себя, ладно?

– Так точно.

С этими словами кибер-пехотинец ухватился правой рукой за край лестницы и начал взбираться наверх, в левой тем временем держа оружие. Пинки молча провожала его взглядом, а когда он подобрался почти к потолку, опасливо повертелась по сторонам. Поблизости никого не наблюдалось, однако тьма могла скрывать некую незримую опасность, поэтому пони была готова в любой момент окликнуть NS-5, если на неё кто-нибудь внезапно нападёт. Но, судя по звукам, страшиться было нечего, да и киборг всё время оставался в поле её зрения, лишь выглянув из ямы, но не став полностью выбираться наружу.

К облегчению Пинки, стальной боец оглядывал пространство на поверхности не более пары минут, после чего спустился обратно к ней. В ожидании его слов об обстановке наверху она возбуждённо выпрямила осанку. Повесив дробовик на массивное плечо, NS-5 доложил:

– Лагерь алмазных псов расположен на окраине леса всего в сорока девяти метрах от этой шахты. В нём присутствует четырнадцать вооружённых боевых единиц – очевидно, передовой отряд, вставший на временную стоянку. Для ликвидации угрозы мне потребуется больше огневой мощи.

– Ты видел там Дэши? – первым же делом побеспокоилась розовая кобылка, пропустив большую часть слов стального друга мимо ушек.

– Так точно, – коротко ответил NS-5, что мгновенно заставило пони издать напряжённый вздох и вскинуться:

– Тогда мы должны спасти её как можно скорее! Её держат в плену, да? Как она? Её мучают? Или пытают? Делают ей больно? Скажи, Феври, не молчи!

Неиссякаемый поток слов подопечной, судя по всему, изрядно сбил киборга с толку, так что первые секунды он ничего не отвечал. Но вычислив наиболее оптимальный план действий, он озвучил его для розовой поняши:

– Недалеко от шахты находится достаточно большой валун. Если ты укроешься за ним, то я смог бы без какой-либо опасности для тебя выдвинуть им наше требование освободить Рэйнбоу Дэш.

– Чего же мы тогда ждём, Феври? – в изрядном напряжении выпалила Пай, нервно перебирая копытами, а потом сама заскочила на киборга и, повиснув на его плече, продолжила: – Её нужно спасти как можно скорее, она же так любит свободу! Прошу тебя, только быстрее, пока не стало ещё хуже!

– Так точно.

Приняв команду, киборг снова полез наверх, но теперь уже вместе с поняшей. Та судорожно держалась за него копытцами, и от страха за жизнь подруги у неё стучали зубы. Она предполагала худшее из того, что приходило ей на ум, поэтому сочла просто необходимым поторопить NS-5 с немедленным спасением радужногривой пегаски. Сама мысль о том, что её могут подвергать наиболее жутким страданиям, вызывала у Пинки панический трепет. Как бы не стало слишком поздно!..

На последних ступенях стальной боец совершил стремительный рывок, чтобы не оставаться в уязвимом положении вместе со своей подзащитной, и в мгновение ока оказался на покрытой снегом земле посреди высоких сосен. Прежде чем он успел поставить Пинки на ноги, та уже мельком оглядела пространство вокруг себя. Шахта, из которой они выбрались, располагалась недалеко от опушки леса, выводящей на обширное поле – возможно, то же самое, где и случилась их первая близкая встреча с псами. Именно у подножий крайних деревьев и развернулась временная стоянка мутантов, куда голубые глаза поняши тотчас же метнулись.

Прямо на снегу было разостлано полтора десятка импровизированных лежаков из войлочной ткани, на некоторых из которых восседали мутанты. Несколько из них толклись под небольшим шатром, установленным посреди лагеря, а в сторонке стояло строение, внешне напоминающее деревенский туалет, только с занавесом вместо двери и щелями под потолком – из них валил дым вперемешку с паром. Почти там же стояли две клетки, на которых сосредоточилось всё внимание розовой поняши, как только она заметила их, когда киборг поставил её на землю.

В одной клетке томился некий молодой грифон с синим оперением и того же цвета шёрсткой, хотя на груди она у него была жёлтой. Притулившись к решётчатой стенке, он сжался в комок и пялился округлёнными от ужаса глазами в одну точку, хотя его не донимали мутанты, в отличие от узницы другой клетки. Это была не кто иная, как Рэйнбоу Дэш, отчего у Пинки Пай буквально перехватило дыхание, несмотря на то, что она этого вполне ожидала. Четыре пса окружили пегаску со всех сторон и шутки ради тыкали в неё копьями сквозь решётки, заставляя её шарахаться то в одну, то в другую сторону, чтобы избежать очередного укола.

– О, нет! Они и вправду её мучают! – ужаснулась Пинки, поскакав следом за киборгом, уже направившим свой шаг к недругам. – Пожалуйста, помоги ей!

– Жди здесь, – сказал NS-5, указав за валун, мимо которого он только что прошёл.

Огромный камень лежал посреди деревьев и являлся отличным укрытием, из-за которого вполне можно было бы следить за дальнейшими событиями, поэтому Пинки без лишних вопросов подчинилась. К тому же, ей совсем не хотелось ещё раз оказаться вблизи этих жестоких чудовищ, хотя внутри неё также сгущался страх за своего телохранителя. В конце концов, он один, а псов более десятка. Но Дэши нужно было спасать, пока эти мерзавцы не замучили её до смерти, и Пай оставалось лишь полагаться на стального бойца. Встав за камнем, она опасливо выглянула из-за его края и принялась в дичайшем напряжении следить за тем, что предпримет её друг…

В стане алмазных псов царил балаган. Пока четверо издевались над Рэйнбоу, остальные толклись в середине лагеря. Трое стояли под шатром, и один из них – лидер той самой банды, которая хотела пленить Пинки – увлечённо о чём-то рассказывал своим сородичам. Остальные сидели на лежаках, внимая его словам, и среди них NS-5 идентифицировал всех тех, с кем уже успел столкнуться, что называется, лицом к лицу. Того пса, которому он сломал лапу, уже даже успели наспех перевязать. Все были настолько увлечены повествованием одного из своих, что далеко не сразу заметили приближение стального чужака.

– И тогда я ему ка-а-ак… – самодовольно рассказывал Спот, изображая замах кулаком, но оборвался, увидев киборга с дробовиком наперевес, неотступно шагающего к лагерю. Вмиг всполошившись, он указал на него двум псам, стоявшим возле него: – Фидо! Ровер! Вот он – тот железный скандалист!

Все псы мгновенно вскочили на лапы и похватались за оружие. Те, кто мучили Дэши, выбросили копья и передёрнули затворы винтовок. В малиновых глазах пегаски читалось изумление. Она не очень-то была рада видеть одного из стальных болванов ЛЕГИОН’а, но почувствовала явное облегчение от того, что теперь, когда внимание мутантов переключилось на него, ей больше не нужно без конца уворачиваться от наконечников копий. Хотя приглядевшись получше, она узнала в незваном госте того самого киборга, к которому Пай относилась с особой симпатией. Тотчас же она принялась выискивать взглядом в зарослях свою розовогривую подругу.

Шагая без особой спешки, киборг вторгся в пределы лагеря. Псы уже ждали его с оружием наготове, но не стреляли, ожидая, очевидно, что стальной гость вступит с ними в переговоры. В прошлом уже имев дело с подобными ему и ЛЕГИОН’ом, они не рисковали шутить с их братией, хотя и не были довольны недавним инцидентом. Особенно появление NS-5 принял в штыки здоровенный мутант с перевязанной лапой.

– Эй, ты мне лапу сломал, урод! – выкрикнул он злобно, потрясая здоровой конечностью. – Я тебя за это…

– Тихо! – прикрикнул на него пёс по имени Фидо. Он, в отличие от двух своих компаньонов, намеревался решить вопрос без ненужного кровопролития. Как только NS-5 подошёл поближе, он задал ему вопрос: – Кто ты и почему не соблюдаешь наш уговор с вашим главарём? Разве мы не выполняем нашу часть сделки?

– Отпустите Рэйнбоу Дэш, – без излишних церемонностей сразу же потребовал киборг.

– Вот, он только об этом и говорит: «Отпустите! Отпустите!», – нервно воскликнул Спот, затем обратившись напрямую к бесстрастной машине: – Ты что, записался в эквестрийскую службу спасения? Разве ты не должен следовать плану того, кто у вас главный?

– Отпустите Рэйнбоу Дэш, – повторил NS-5, что немедленно вызвало галдёж среди недовольных алмазных псов. Все голосили чуть ли не наперебой:

– Чего с ним говорить? Давайте убьём его!

– Если он дезертир, то ЛЕГИОН будет только рад его смерти!

– Эти штуки против него бессильны! Как же мы его убьём?

– Нас много! Пусть проваливает – или умрёт!

Не желая эскалации открытого конфликта, но будучи готовым к нему, Фидо в очередной раз призвал псов к тишине, подняв лапу. Он сжал винтовку как можно надёжнее и, подойдя поближе к киборгу, спокойно, но с явным напором заговорил:

– Не знаю, что у тебя на уме, но ЛЕГИОН дал нам поручение, и мы делаем всё по плану. Как видишь, мы соблюдаем условия договора, а значит, ты не должен вмешиваться в наши дела, иначе у тебя будут проблемы. Так что иди своей дорогой и не суй нам палки в колёса, ясно? – выдвинул он требование, которое было тотчас же поддержано остальными псами. Массивная фигура Фидо, больше похожая на гориллью, чем на собачью, и покрытая маленькими зелёными кристаллами, имела схожие размеры, что и у киборга, от которого он ждал реакции в готовности вскинуть винтовку. Но тот молчал, переведя взор на деревянное строение, из которого валил дым. Терпение мутанта иссякало. – Ты выводишь меня из себя, Дискорд тебя побери! Я сказал – вали отсюда!

Сохраняя неизменное молчание, NS-5 ещё несколько секунд пялился на высокую деревянную будку. Псы уже были готовы расправиться с ним, и тут-то он, как ни в чём не бывало, спокойно сморозил:

– У вас молоко убежало.

– Что?! – тут же вскинулись мутанты и метнулись к деревянному строению во внезапном приступе суетливости. Даже Фидо, доселе соблюдавший бдительность и внимание, повернулся к киборгу спиной и рванул назад на пару шагов.

Наблюдавшая за происходящим Рэйнбоу поразилась невероятной тупоголовости алмазных псов, которых NS-5 отвлёк чрезвычайно глупой уловкой. Они ведь даже не молоко кипятили, а бульон, чтобы сварить в нём молодого грифона! Спустя пару секунд это дошло и до них, но было уже поздно.

– Постойте-ка, мы же…

Слова мутанта, подбежавшего к строению первым, прервались выстрелом из дробовика. Киборг пальнул в спину Фидо, и дробь отшвырнула его тело, из которого брызнула кровь, к лапам других псов. Те в судорожном напряжении принялись палить в незваного гостя и разбредаться в разные стороны, отступая задом вперёд, но их пули отлетали от серебристого экзоскелета, лишь слегка царапая его. Неотвратимо наступая, NS-5 стрелял, передёргивал затвор и снова стрелял, а когда добрался до трупа Фидо, подобрал винтовку, покоившуюся в обмякшей лапе, и усилил свою огневую мощь. Он вёл огонь из двух рук сразу, и шестеро мутантов уже лежали мёртвыми.

Остальные псы засели в удобных для перестрелки местах, двое спрятались за высокой деревянной будкой, четверо зашли за ближайшие деревья, оставшиеся в живых вожаки банды бросились куда-то за клетки с пленниками, а одному пришла в голову идея атаковать киборга в рукопашную. Обойдя его сзади, он отшвырнул винтовку и бросился ему на шею в надежде повалить наземь. Слегка покачнувшись, NS-5 всё же сумел удержать равновесие и, сбросив оружие, с немыслимой силой сдавил лапу напавшего со спины. Тот сразу закряхтел от боли и ослабил хват, как уже стальной боец махом отшвырнул неприятеля от себя.

Пролетев несколько метров, алмазный пёс врезался в деревянное строение и, пробив его стену головой, оказался прямо в костре, над которым висел котёл с закипающей жидкостью. Жгучая боль мгновенно пронзила всё его тело, и он, неистово вереща, задёргался в бешеной спешке поскорее убраться от языков пламени. Постаравшись вскочить, он нечаянно ударился об горячий чан, а как только сумел выскочить из повреждённой будки, рухнул на снег и принялся судорожно обтирать об него загоревшуюся шерсть. До глубины души поражённые мощным броском киборга, который подобрал оружие и вновь пошёл в атаку, псы заколебались.

– Уходим отсюда! Уходим! – выкрикнул Ровер. – На него понадобится весь клан!

Оба выживших вожака, доселе стрелявших из-за клетки, где томилась Рэйнбоу, бросились наутёк. Они рассчитывали, что NS-5 не станет атаковать их, так как его пули вполне могли бы ранить зачем-то понадобившуюся ему пегаску, а Спот даже намеревался использовать её как заложницу, но не представляя, что творится на уме у стального солдата, счёл этот метод недостаточно надёжным. Увидев, как они рвут когти, радужногривая поняша едва заметно вздохнула с облегчением, поскольку опасалась пострадать в перестрелке. К счастью, выстрелы вскоре затихли, мутанты рванули прочь, а киборг перестал палить.

Впрочем, напряжение внутри Дэши почти сразу вспыхнуло с новыми силами, как только киборг направил к её клетке уверенный шаг. Она всё ещё не видела поблизости Пинки, а потому тоже не решалась загадывать, какие цели вдруг стала преследовать эта машина. Нависнув над тесной темницей, NS-5 первым делом повесил M-16 на плечо, а дробовик ухватил за ствол левой рукой. Не спуская с него округлённых глаз, пегаска нервно сглотнула. До сих пор эти ребята продолжали вызывать у неё внутренний трепет, когда высились над ней чересчур близко, подобно стальным скалам.

На мгновение отведя от него взор, Рэйнбоу наконец заметила Пинки, решившую на свой страх и риск показаться из-за валуна, лежащего посреди деревьев. При виде розовогривой подруги пегаске тотчас же стало легче на душе. Она сходу догадалась, что рабочий робот, очевидно, всё ж таки сумел поставить этого киборга на ноги, и Пай повела его к ней на выручку. С другой же стороны, дружественность «Избранных Кейна» небесно-голубая кобылка всё так же подвергала сомнению, а потому была рада только лишь появлению подруги и факту собственного спасения из плена. Кто знает, возможно, после грифона в бульоне сварили бы и её, а это наверняка чудовищно больно…

Мысли Дэш вернулись к киборгу, как только тот ухватился за прутья пальцами правой руки и без какого-либо труда вырвал дверцу клетки с петель. Отныне пегаска была свобода, а стальной боец встал в стороне от входа, подобно почётному караулу. Тем не менее, его крестообразная зрительная линза не отрывалась от спасённой узницы. Та неуверенно поднялась на копыта и без спешки прошагала наружу, где-то в глубине души надеясь на то, что у Пинки всё под контролем, хотя и осознавая, что её подруга, возможно, легкомысленно играется с огнём.

Рэйнбоу вышла из клетки и остановилась, направив на NS-5 взаимный взгляд. Неопределённость его поведения слегка напрягала её. За считанные секунды она уже утомилась его пристальным вниманием.

– Чего уставился, железный? – нахально осведомилась она, на что получила от киборга, пожалуй, самый неожиданный для неё ответ:

– Я… Рэйнбоу Дэш.

То, что пророкотал NS-5, мгновенно вогнало пегаску в ступор, отчего она даже слегка скривила губы и прижала ушки. Пожалуй, она была ошеломлена его словами. Но почти сразу к ней вернулся её естественный настрой, и она, с явной ехидностью ухмыльнувшись, самовлюблённо бросила:

– Ха! И не мечтай…

Не успев отвести взгляд от стального бойца, пегаска пошагала дальше, как вдруг в неё врезался розовый сгусток радости и дружеского беспокойства. Она тотчас же оказалась в крепких объятиях Пинки, которая следила за её спасением в невероятнейшем напряжении, отчего даже невольно начала слегка погрызать передние копытца на нервной почве.

– Дэши! – воскликнула Пай, как можно крепче прижав к себе радужногривую поняшу, несколько растерявшуюся от столь стремительных обнимашек. Далее она немного отстранилась от подруги и окинула её встревоженным взглядом. – С тобой всё в порядке? Они тебя не слишком сильно мучили? У тебя что-то болит? Ну же, скажи что-нибудь, Дэши!

На вондерболтской форме небесно-голубой пегаски наблюдалось множество мелких порезов, оставленных наконечниками копий. Кроме того, отныне обе её задние ноги – точно так же, как и передние – почему-то стали обнажёнными, правда, ткань с них была грубо содрана, а не аккуратно срезана, как это сделали рабочие дроны после оползня. На её плече чуть пониже шеи розовая поняша заметила довольно глубокую рану, словно в том месте кто-то из псов всё ж таки сумел чиркнуть копьём. Вокруг неё тёмно-синяя форма покрылась бордовым кровавым пятном, что моментально привело Пай в ужас. Однако же порез уже запёкся, а значит, был нанесён, скорее всего, ещё ночью.

– Всё хорошо, Пинки, – уверила её Дэш, не желая, чтобы она беспокоилась. Тем не менее, в действительности прошедшая ночь изрядно её измотала, из-за чего она не удержалась и, утомлённо вздохнув, всё же выразила своё крайнее недовольство: – Хотя развлечения у них – это что-то с чем-то! Мне всю ночь пришлось сидеть в этой клетке и уворачиваться то от копий, то от их гадких плевков, то ещё от чего! В жизни не встречала таких безмозглых существ, как эти псы!

– Значит, тебя мучили всю ночь? – ужаснулась Пинки от рассказа пегаски, проникнувшись искренней жалостью и сочувствием к ней. – Как они посмели? Тебя же нельзя мучить!

– Ага, сказала бы ты об этом им!.. Впрочем, проехали. – Радужногривая пегаска немного поуспокоилась, и её малиновые глаза приняли добродушное выражение при виде напарницы, а на личике вытянулась дружеская улыбка. – Спасибо, что спасла меня, Пинки! Не представляю, что и было бы, не приди ты ко мне на помощь…

Выразив подлинную благодарность, Дэши уже сама заключила Пинки в крепкие объятия. У той в сердце моментально вспыхнул восторг.

– О, я здесь почти ни при чём, – смущённо хихикнула розовая поняша. – Это всё Феври!

– Феври? – с иронией повторила Рэйнбоу и, взглянув за подругу, заметила, что в течение всего её разговора с ней киборг побирался на убитых им псах в поисках боеприпасов для добытого оружия.

– Да-да, – улыбчиво подтвердила Пай. На фоне эмоциональных всплесков она, кажется, даже не заметила, что ради выполнения задачи NS-5 пришлось пустить в расход с десяток псов. – Я же тебе говорила, что он наш друг, а ты не хотела тащить его с собой! Ну же, скажи, что Пинки Пай была права!

Ещё раз посмотрев на NS-5, Дэш уже в которых раз заметила, что тот ведёт себя как-то странно, не вполне так же, как все его собратья. Периодически он двигался довольно топорно, иногда замирал на несколько секунд, словно о чём-то задумавшись, а ко всему прочему, на его броне наблюдались явные повреждения. Оценив его состояние, она перевела взгляд на розовую пони, ожидающую ответа с бурей эмоций в глазах, и скептически произнесла:

– Ты в курсе, что дружишь с раздолбанной железякой?

– Подумаешь, Дэши! Дружить можно с кем угодно, – уверенно заявила Пинки, как уже для примера ей на ум пришла мысль о дочери Королевы гиппогрифов: – Помнишь, Принцесса Скай Стар дружила с двумя ракушками – Шелли и Шелдоном? Магия её дружбы с ними делала их живыми! А Феври, к тому же, спас тебя от алмазных псов, и меня, кстати, тоже!

– О какой дружбе ты говоришь, Пинки? – недоумевала Дэш, интуитивно считая присутствие одного из «Избранных Кейна» опасным, особенно после того, как услышала от псов о некоем их договоре с ИИ. – Если уж на то пошло, то он – жестянка ЛЕГИОН’а! Ты не думала, что он может играться с тобой не просто так, что ему что-то от тебя нужно?

– Думала, – беспечно бросила Пай, после чего обернулась на киборга, уже закончившего добывать патроны и только что подошедшего поближе. Она резво заскочила на него и, повиснув на его плече, весело прощебетала: – Но я уверена, что тёплых благодарностей маленькой поняшки ему будет более чем достаточно!

– Благодарность не требуется, – холодно отозвался киборг, казалось, даже не вникнув в сущность разговора обеих кобылок. – Я обязан выполнять твои приказы.

– Её приказы? – удивилась небесно-голубая поняша, озадаченно обменявшись взглядом с подругой, которая взирала на неё с высоты своего телохранителя и таинственно улыбалась.

– Так точно, – ответил NS-5. – Это основной параметр цели.

– С чего это вдруг? – насторожилась пегаска.

– В моей базе данных значится всего один базовый приоритет – защищать Пинки Пай. Эту задачу мне прописал ЛЕГИОН, когда осуществлял сохранность всех воплощений Элементов Гармонии. Поскольку с потерей связи с Сетью блок моих целей и приоритетов больше не редактируется Ядром, на данный момент это моя единственная миссия. Отсюда следует, что я должен исполнять любые желания Пинки Пай и делать всё возможное ради её выживания и блага.

– Вот так-то, Дэши! – победно выпалила розовая земнопони и, спрыгнув со своего стального друга, направилась к слегка опешившей приятельнице. – Я, конечно, ни слова не поняла из того, что он сейчас сказал, но уверена без всяких сомнений – он мой друг, и твой тоже!

– Да, я тоже почти уверена, – прошипела Дэш, имея в виду совсем не то же самое, что Пай. Её слегка прищуренный взгляд, направленный на киборга, выражал подозрительность и словно говорил: «Я слежу за тобой, жестянка!». Она уже даже собиралась спросить у него, о каком договоре толковали псы, но её напарница подала голос первее:

– Ой, а это что за парень?

Розовое копытце указывало на соседнюю клетку, в которой был заточён синий грифон. Как и прежде, он не подавал никаких признаков жизни, кроме едва заметной мелкой дрожи. Его взгляд не сходил с наглухо запертой дверцы клетки, словно прилипнув к ней, а тело оставалось сжатым в ком.

– Он был здесь до того, как эти уроды посадили меня в клетку, – сообщила Рэйнбоу. Облизав губы, она с неким сочувствием продолжила: – За всё время он даже ни разу не пошевелился. Псы хотели сварить его этим утром, и…

– Сварить?! – изрядно опешила Пинки. Никогда и нигде ранее она не слышала о подобной жестокости. – О, бедный грифон! Неужели эти противные алмазные псы способны на такое?

– Тебя это удивляет? – закатила глаза пегаска. Особенно после прошедшей ночи она прекрасно понимала, что безжалостность псов ограничивает лишь их отъявленное слабоумие. Сделав пару шагов поближе к томящемуся в клетке узнику, она напряжённо добавила: – Думаю, это потрясло его.

– Мы должны его тоже освободить, – отчаянно пробормотала розовая кобылка, не отрывая соболезнующего взгляда с юного грифона. Сама мысль о том, чтобы кого-то сварили в кипятке, вызывала у неё дичайший ужас.

Едва услышав слова своей подзащитной, NS-5 двинулся к клетке. Пинки тотчас же обратила на него внимание и заметила, что он успел разжиться нехилым боезапасом. Отныне на его стальном туловище через плечо были надеты две перевязи с патронами для дробовика, а на снятом с одного из убитых псов поясе болталось несколько магазинов для винтовки, которая покоилась у него на спине. Ружьё же он держал в левой руке. Кратко переглянувшись, поняши последовали за ним.

За считанные секунды киборг преодолел дистанцию до пленника, выпавшего из реальности от слова совсем. Выдернуть дверцу клетки из рамы не составило ему труда, и как только он это сделал, грифон пулей вылетел из темницы. Обе кобылки замерли позади стального бойца при виде того, как сине-жёлтый узник вырвался наружу и, пробежав несколько метров, принялся метаться из стороны в сторону, будто впал в истерический транс. Его глаза всё ещё были похожими на стеклянные, а лапы сами собой срывались то туда, то сюда. Ко всему прочему он едва внятно повторял:

– Простор! Наконец-то простор! Простор!..

– Что это с ним? – несколько опешила Пинки. Переглянувшись с ней, Рэйнбоу многозначительно вскинула бровь. Внести ясность же соизволил NS-5:

– Острый приступ клаустрофобии, вызванный долгим нахождением в клетке, а также обострённый нехваткой питательных веществ, частичным обезвоживанием и, предположительно, механическим воздействием на черепную коробку. Такое объяснение наиболее вероятно.

– То есть, на него давила клетка? – задалась вопросом Дэш, не адресовав его никому конкретно, хотя ответ на него всё же дал киборг:

– Возможно.

На глазах у двух пони и киборга обезумевший грифон дергался ещё четверть минуты, пока случайно не заметил неподалёку деревянную будку, в которой стоял котёл. Одна из стен строения, пробитая тушей алмазного пса, уже пожиралась пламенем. Увидев то место, где ему предназначалось расстаться со своей молодой жизнью самым болезненным образом, он, похоже, впал в глубочайший ступор и боязливо прижался к заснеженной земле. Судя по всему, плен в стане мутантов окончательно сломал ему волю, а возможно, и психику.

– Ну и как нам его теперь успокаивать? – первой прервала тишину Рэйнбоу, решив, что стоять без дела и смотреть, как фобии терзают молодого жителя Грифонстоуна, бессмысленно.

Ничего не сказав, Пинки прыгнула вперёд в безмолвном стремлении помочь новому знакомому облегчить его страдания и внушить, что все кошмары позади. Ей стало до того жалко этого грифона, что она не могла удержаться от возможности посочувствовать ему. Энергичными прыжками она прискакала прямиком к нему и сочла вполне уместным начать разговор с традиционной ноты:

– Привет, я – Пинки Пай! А тебя как зовут?

На её личике зажглась тёплая дружелюбная улыбка. Грифон смотрел на неё, казалось, с непониманием, как на сверхъестественное существо, пришедшее освободить его от всех бед. Но как только розовую поняшу нагнала пегаска вместе с киборгом, он в ужасе уставился на последнего и отпрянул назад.

– Нет, пожалуйста, уберите его от меня! Прошу вас, не подпускайте его! – истерично потребовал грифон, боком шарахнувшись в противоположную от NS-5 сторону и через несколько шагов нечаянно упав. Поражённая его безудержной паникой, Пинки посмотрела на Рэйнбоу и не уловила в выражении её глаз ни капли удивления. Местный житель в свою очередь сжался в ком, как и внутри клетки, и дрожащим голосом заговорил вновь: – Подобные ему уничтожили всю деревню близ реки Гуто! Я сам видел, как они ловили грифонов, а тех, кто пытались сопротивляться или сбежать, убивали! Я едва улизнул оттуда, но… меня поймали эти псы…

– Постой, ты хочешь сказать, что железяки убивали грифонов? – ошарашенно вопросила Дэш.

Молодой грифон утвердительно закивал головой. В глазах у него читался самый что ни на есть настоящий трепет перед одним из тех, кто при нём истребляли его сородичей. От услышанной новости у радужногривой пегаски буквально глаза на лоб полезли, а от осознания долгосрочных последствий такого поворота событий напряжённым спазмом свело живот. Нервно сглотнув, она повернулась к стальному бойцу.

– И как ты это объяснишь? – твёрдо осведомилась она. В её малиновых глазах уже читался гнев по отношению к тем, кто более месяца лживо именовали себя союзниками Эквестрии. Но ответ киборга не имел какой-либо смысловой нагрузки:

– Требуется аппаратная отладка памяти.

– Не уходи от ответа, жестянка! – огрызнулась пегаска, что отдалось в сердце земнопони болью. Она, конечно, осознала, сколь серьёзна новость, озвученная этим грифоном, но ей не хотелось, чтобы её друзья ссорились. Тем более что этот NS-5, как она верила, нисколечко не был причастен к подобным злодеяниям. – Как это понимать?! Какого сена твои дружки стали разорять грифоньи деревни?

– Информация по данному вопросу отсутствует, – бесстрастно ответил NS-5, на что небесно-голубая поняша откликнулась возмущённым стоном, вскинув голову. – По крайней мере, в уцелевших сегментах памяти не хранится ни одного файла по текущей расстановке сил в Королевстве грифонов. Потеряв связь с Сетью, я не могу получить доступ к общей базе данных.

– Хватит уже нести всякую чушь, – приказала Рэйнбоу. – Говори, что ещё от нас скрывает ЛЕГИОН? Что ему нужно от пони и грифонов? Отвечай, жестянка!

– Пожалуйста, Дэши, не кричи на него, он же…

– Ты не слышала, что он сказал? – махнула копытом радужногривая пони на спасённого пленника, перебив свою подругу, эмоционально вступившуюся за киборга. – Солдаты ЛЕГИОН’а истребляют грифонов, и возможно, что убийство того бедолаги, который погиб на нашей почте, тоже их копыт дело! Ты хоть понимаешь, что всё это значит, и в какой опасности теперь находится вся Эквестрия – и наши друзья?

– Н-но… – сквозь наворачивающиеся слёзы пискнула Пинки, но так ничего и не сказала, лишь печально посмотрев на высящегося над пегаской стального бойца. Неужели он и вправду ей никакой не друг, и их братия виновна в гибели целых деревень? Сердце розовой поняши мучительно пронзалось шипами разочарования от осознания этой данности, в которую она отказывалась верить.

– Рэйнбоу Дэш права, – заговорил вдруг киборг после короткой паузы. Его заявление несколько удивило пегаску, чуток охладив её пыл. – Эквестрия в таком случае действительно может оказаться в большой опасности. Как бы то ни было, если вы обе теперь стали носительницами информации, которую ЛЕГИОН намеревался скрывать от всех пони, то на вас почти наверняка очень скоро начнётся планомерная охота.

– Блеск! – сплюнула Дэши, осознавая, что ситуация стала серьёзнее, чем когда-либо. И даже Мундэнсер нет поблизости, как и принадлежностей для письма, чтобы известить об опасности Селестию и Твайлайт.

– Но ты ведь поможешь нам, Феври? – с надеждой пролепетала Пинки.

– Чем он нам поможет? – нервно вскинулась пегаска, прежде чем стальной солдат успел заговорить. – На нас будут охотиться ему подобные! Думаешь, он станет защищать тебя от них?

– Если от ЛЕГИОН’а начнёт исходить реальная опасность для Пинки Пай или тебя, Рэйнбоу Дэш, то я буду вынужден защищать вас даже от него, несмотря на то, что он является первоначальным координатором данной цели, – заявил NS-5.

– А? Что ты имеешь в виду? – сбилась с толку радужногривая пони, совсем не поняв, как такое возможно, чтобы стальной болван воевал со своим же создателем ради двух пони.

– В примечании к моей задаче не указан круг лиц, от которых я не должен защищать объекты первостепенного приоритета, – весьма непонятно объяснял кибер-пехотинец. – Это означает, что я обязан ликвидировать или хотя бы нейтрализовать абсолютно любые угрозы, которые способны причинить вред Пинки Пай или тебе.

– Оу, ты и меня тоже обязан защищать? – с сарказмом польстилась Дэши. – Это тебе ЛЕГИОН приказал?

– Никак нет, данный приказ был получен от Пинки Пай.

Посмотрев на розовогривую напарницу, небесно-голубая пегаска увидела у той на личике неуверенную, чуть ли не виноватую улыбку. Разборка с киборгом уже вконец её утомила, поэтому она глубоко вздохнула и прошипела ему в адрес:

– Ладно, потом решу, что нам с тобой делать…

– Только пусть он ко мне не приближается, хорошо? – нервно попросил юный грифон, продолжая лежать на земле судорожно сжавшимся в комочек.

– Не волнуйся, он тебя не тронет, – пообещала Рэйнбоу, хотя и не была в этом уверена. Подойдя к нему поближе, она протянула ему копыто, чтобы помочь подняться, и поинтересовалась: – Как хоть тебя зовут?

– Галлус, – коротко ответил сине-жёлтый грифон, приняв помощь от пегаски.

– Я – Рэйнбоу Дэш, – представилась она, затем мотнув головой на подругу: – Её имя, я так понимаю, ты уже знаешь.

– А это Феври! – добродушно представила Пинки своего телохранителя. При взгляде на двухметровую ходячую броню юного грифона вновь передёрнуло. Но всё же он старался побороть свой страх, особенно в присутствии пони.

– Можешь объяснить толком, что сейчас происходит в твоей стране? На вас что, охотятся эти железяки? – осведомилась радужногривая пегаска, указав на NS-5.

– Не совсем. Точно не знаю, если честно, – сдавленно промолвил Галлус, отведя взор в сторону. Столь неопределённый ответ вызвал недоумение у пегаски. Но собравшись с мыслями, грифон пояснил свои слова: – Около месяца назад такие, как он, построили что-то вроде заставы недалеко от Грифонстоуна и начали воевать с другими чужаками – существами, похожими скорее на кальмаров, но ходящими по суше на двух лапах. Долгое время и те, и другие как будто игнорировали нас, но мы опасались, что очень скоро окажемся между двух огней, поэтому начали рассылать гонцов в окрестные деревни. Грифоны стали переселяться в Грифонстоун, где до сих пор ведётся строительство защитных фортификаций для обороны от чужаков, если те вдруг вздумают напасть на нас. Никто не знает, откуда они взялись, поэтому мы решили, что должны встретить их все вместе во всеоружии.

– Поразительная сплочённость для грифонов, – с иронией хмыкнула Рэйнбоу – скорее с интересом для себя, чем для того, чтобы поддеть недавнего узника алмазных псов. Проигнорировав её замечание, Галлус довершил рассказ:

– Меня послали гонцом в самое крайнее северное поселение, расположенное за рекой Гуто, и там я впервые столкнулся с тем, что эти стальные чужаки – такие, как он, – указал местный житель на NS-5, – ловят и убивают грифонов. Мне повезло, что я не оказался в их лапах.

– Да уж, повезло, – невесело согласилась радужногривая поняша, после чего удручённо устремила взор к южному горизонту – туда, где недавно скрылись уцелевшие алмазные псы, юркнув в свои норы, заранее вырытые посреди поля. – Страшно даже представить, что теперь творится к югу отсюда! Что-то мне подсказывает, что до вечера мы можем не дожить…

– Что же нам тогда делать? – боязливо задалась вопросом Пинки. Внутри неё в очередной раз произошла кардинальная перемена настроя, причём она совсем не вдавалась в конкретные причины своих страхов и напряжённости. Состояние её психики всё ещё оставалось крайне нестабильным из-за до жути пугающей обстановки.

– Даже не знаю, – вздохнула Дэш, досадливо помотав головой. – Вообще-то, нам всё ещё нужно найти Мундэнсер и всех остальных, прежде чем что-нибудь решать.

– Никак нет, – вмешался киборг. – Разделение нашей группы в результате оползня произошло слишком давно. За прошедшее время вторая её половина могла проделать значительное расстояние в каком-либо направлении, в силу чего осуществлять поиск в этой локации представляется малоэффективным. Их нахождение в радиусе как минимум ближайших десяти километров почти наверняка исключено, если только они не стали жертвами алмазных псов. В текущий момент наиболее оптимальный план действий – это дальнейшее следование в Грифонстоун. В его пределах мы будем, предположительно, в большей безопасности, чем здесь.

– Спасибо за идею, жестянка, – ехидно произнесла Рэйнбоу, – но если ты хочешь идти с нами, то тебе необходимо уяснить одну вещь – решения здесь принимаю только я, понятно?

– Никак нет, – решительно возразил NS-5. – Для меня наивысший приоритет имеют решения Пинки Пай.

Тот факт, что стальной боец проявил некоторую настойчивость и нечто вроде неподчинения, вогнал радужногривую поняшу в ступор. Ей не очень-то нравилось, что он станет членом их команды, тем не менее, осознавая всю опасность дальнейшего нахождения в землях грифонов, она с тяжёлым сердцем понимала, что его присутствие может стать жизненно необходимым. Во всяком случае, хотя ей до конца не была ясна природа откола этого киборга от ЛЕГИОН’а, его способности к ведению боевых действий она видела единственной надеждой для себя и своей подруги на выживание во всей этой кошмарной кутерьме. Исключительно из-за этого она проглотила вспыхнувшее недовольство и, бегло оглядев висящий на стальном торсе арсенал, лишь угрюмо фыркнула.

– Ладно, пошли в сторону Грифонстоуна, – уступила пегаска, в сущности, не имея другого плана. – Эх, надеюсь, Лайтнинг Даст повела свою группу туда же.

Учитывая все обстоятельства, Дэши знала, что вторая половина их группы не двинется обратно в Эквестрию. Пересечь железнодорожный мост, соединяющий оба континента, своим ходом в зимнюю пору практически не представлялось возможным из-за бешеных северных ветров, и об этом знали почти все пони, более-менее имеющие представления о географии. Ни Мундэнсер, ни Лайтнинг не решились бы пойти на риск быть сдутыми с переправы прямиком в холодное море. Стало быть, если они ещё живы, то наверняка их курс лёг точно на юг – к главной станции Грифонстоуна. Правда, пегаска понимала, что в таком случае было бы лучше, если бы они сумели нагнать их быстрее, чем пункт назначения будет достигнут. Соваться в место встречи с «Избранными Кейна» в свете последних событий она считала смертельно опасным.

– Если вы пойдёте в Грифонстоун, тогда я с вами, – заявил вдруг Галлус. Его фобии, казалось, постепенно сходили на нет, хотя он всё ещё метал к киборгу опасливые взгляды. – Я, если честно, не слишком в восторге от пони, а от него особенно, но вы в конце концов спасли мне жизнь. Думаю, нам стоит держаться вместе, раз уж на нас всех ведётся охота.

– Что ж, сочтём это за благодарность, – бесстрастно бросила радужногривая пони, после чего выдвинулась в путь, невзирая на чрезвычайную усталость. Крушение поезда и целая ночь без сна, проведённая в нескончаемом стрессе, сказывались на ней не лучшим образом. Но каждый Вондерболт всегда должен быть сильным и выносливым, и она хорошо об этом помнила. – Идём, пока на нас ещё кто-нибудь не напал! Нам надо как можно скорее убраться с территории псов!

Рэйнбоу Дэш уже устремлялась к югу лёгким гарцующим шагом. Замешкавшись на пару секунд, Пинки переглянулась с Галлусом, который показался ей слегка удивлённым, и улыбчиво развела копытцами:

– Дэши такая Дэши!

Далее розовая поняша без промедлений поскакала за подругой, а от неё самой ни на шаг не отставал NS-5. Напоследок посмотрев на будку с котлом, Галлус непроизвольно вздрогнул, но всё же собрался с силами и поспешил нагнать их, в то же время держа безопасную дистанцию от киборга. Он ещё не знал этих пони и их стального спутника, но рассчитывал, что они помогут ему попасть домой. Это было его единственное желание на данный момент, поэтому он принял их появление в качестве своеобразного подарка судьбы, пусть даже грифонам и не свойственна работа в команде…

– По пути мы заглянем на станцию Грифонстоуна, да? – полюбопытствовала Пинки, поравнявшись со своей напарницей и решив завязать разговор, дабы не скучать в дороге. Помотав головой, Рэйнбоу дала отрицательный ответ:

– Нет, Пинки, на станции нам теперь уж точно делать нечего…

9.4. Из мглы ночного кошмара

Прекрасное и безмятежное утро озаряло стольный Кантерлот, даря ему и его жителям то, в чём они в последние дни нуждались больше всего – спокойствие. Ранние лучи недавно взошедшего солнца заставляли белые стены причудливых городских построек – от обычных жилых домов и кафе до гвардейских казарм и дворцовых зданий – искриться и сиять, будто их объяла золотистая волшебная аура, созданная Дневной Принцессой. И всё это великолепие было отлично видно из окон спальни проснувшейся не так давно Владычицы Ночи, которые как раз обращались к южной части столицы.

Удобно расположившись на своей постели, Принцесса Луна в абсолютной умиротворяющей тишине читала свитки с докладами от Темпест о тех или иных процедурах по приготовлению к набору новых армий, а заодно предавалась лёгкому завтраку, потягивая кофе с лучшими столичными круассанами. Сейчас ей, как и всем её подданным, требовался хотя бы кратковременный покой, а также отдых от своих обязанностей, коим она отдавала себя почти всю целиком. Что и говорить, Луна очень уставала, и учитывая, что она стояла на страже снов всех пони Эквестрии, у неё порой не оставалось свободного часа даже на то, чтобы поспать.

Впрочем, ещё неделю назад у Ночной Принцессы было больше времени на отдых. Когда она слегла с магическим истощением в результате того, что в одиночку попыталась сдержать энергетическую атаку целых десяти Берсеркеров в ходе обороны Кантерлота, ей пришлось отстраниться даже от обязанностей хранительницы снов, ну а ночное светило за неё до поры перемещала старшая сестра. Но, к счастью, её выздоровление стало скорым, и уже через три дня с наступлением очередной ночи она постаралась сама поднять луну. Хотя и не без труда, но всё же она справилась со своей задачей, и с того момента её повседневность начала становиться такой же, как и обычно.

Ныне же прекрасная тёмно-синяя грива Луны легонько развевалась, что свидетельствовало об избытке личной магии, а после доброй ночи её наполняли свежие силы и бодрость, в чём свою роль также играл ароматный кофе. Да, Принцесса была готова трудиться сегодня весь день, хотя и понимала, что к вечеру будет едва стоять на копытах, а ведь прежде чем лечь спать, ей ещё, как всегда, придётся приглянуть за царством снов. Тем не менее, как только она вместе с сестрой приняла решение о необходимости масштабной мобилизации, у неё появилось много того, за чем приходилось бдеть и в реальном мире.

Бирюзовые глаза Луны скользили по строкам табели об офицерских рангах и градации боевых подразделений, которую к нынешнему утру подготовила командующая. В сущности, здесь излагалась стандартная структура каждой потенциальной армии Эквестрии, и в её составлении Темпест в немалой степени подыгрывала Твайлайт, привнеся в новые вооружённые силы многое из исторического прошлого страны маленьких пони, помимо уже введённого деления войск на комитатские отряды. В течение утра Владычица Ночи должна была официально утвердить этот документ, дабы он вступил в силу.

Не видя ни единой причины не одобрить предложенную командующей военную структуру, Луна отложила свиток на столик, как только дочитала его, и немного отстранилась от вопросов, касающихся Новой Армии Эквестрии. Она вновь притянула к себе при помощи телекинеза чашку с горячим напитком и, приложившись к ней губами, перевела задумчивый взгляд на вид из окна. Уже который день ей не давали покоя мысли о том, что она порой наблюдала по ночам. В её памяти снова мелькнуло, как в начале суток она бродила среди пространства сновидений, и некоторая её часть словно бы окутывалась непролазным туманом.

Никогда ранее не встречавшись ни с чем подобным, Принцесса понимала, что такого быть не должно, тем не менее, ей никак не удавалось разглядеть некоторые сновидения и уж тем более попасть туда, как если бы в них было пусто и они не принадлежали никому из пони. И больше всего Луну настораживал тот факт, что эти аномалии начались примерно в то же время, когда в Эквестрии появились пришельцы. Что, если все эти холостые, окутанные мраком сны – это личное ночное пространство тех, кто столь внезапно пали жертвами вторжения? Если такое возможно, то это вполне могло бы объяснить, почему в них нет ровным счётом ничего, и они находятся вне зоны досягаемости для Повелительницы Ночи. Но были у аликорна и другие гипотезы…

Из писем от старшей сестры и по докладам киборгов Луна прекрасно знала, что скринно-цефы строят по всей Эквестрии энергетические шпили, которые вытягивают магию из атмосферы. Учитывая, что эти твари старались овладеть ею и уже даже успешно использовали против пони, а также нашли способ проникнуть в Хаос, Принцесса опасалась, что со временем они каким-то образом смогут найти способ прорваться в царство снов. В таком случае, не являются ли эти недоступные и ничем не наполненные сновидения некой гранью их Коллективного разума, уже предпринимающего попытки вторжения в то пространство, которое она обязана защищать любой ценой?

Собственные же пугающие предположения нередко заставляли Принцессу Ночи нервничать и ожидать худшего. Она хорошо помнила, как Тантабас – порождение ночных кошмаров, созданное ею самой с целью мучить себя же за своё темное прошлое – вырвался в сны других пони, что едва не обернулось сущей катастрофой. Ей не хотелось повторения чего-то подобного, однако же до сих пор она не замечала, чтобы кого-то из её подданных систематически терзали плохие сновидения. Только лишь этот факт успокаивал её, хотя она осознавала, что если на сны мирных пони вдруг покусится нечто ужасное, то бороться с этим придётся только ей одной. Именно поэтому она не рассказывала об этом никому – и даже Селестии, – подозревая, что лишний повод для страха сейчас не нужен даже царственно невозмутимой старшей принцессе, не говоря уж о подданных.

Пожалуй, беззаботные времена прошли даже в ночном царстве Луны. Если раньше она нередко баловала себя интересными приключенческими снами, в которых делала всё то, чего не могла себе позволить в реальности – разумеется, с тех пор, как простила себя за свои былые амбиции и перестала давать волю Тантабасу, – то теперь, коль уж не спала, с напряжённым сосредоточением следила за порядком в грёзах всех пони. Правда, пока зона этих самых пустых сновидений, окутанных густым туманом, не расширялась, а подданные спали спокойно, она полагала, что бить тревогу ещё рано. В очередной раз придя к такому заключению, Принцесса отвлеклась от этих непростых раздумий.

Стараясь сохранять приятный утренний настрой, Луна неспешно окинула взглядом любимый Кантерлот, видимый из её окна. Несмотря на то, что солнце взошло менее часа назад, столица уже вовсю бурлила жизнью. По улицам расхаживали пони, то тут, то там вывески с надписью «Закрыто» переворачивались на обратную сторону, где красовалось приветливое «Открыто!», неподалёку от королевской площади бригада муниципальных рабочих заделывала весьма крупную выбоину в мощёной дороге – одно из последних напоминаний о нападении пришельцев, которое ещё не успели устранить.

Переведя взгляд чуть дальше, Луна заметила ту самую пекарню, которая пекла круассаны, лежащие на блюдце подле её кровати. Там работали её любимые пекари, поэтому туда часто заглядывали королевские посыльные с особым заказом – таким, как сегодняшний. Ещё дальше – в самом конце города – Владычица Ночи разглядела гвардейские оборонительные пункты, стоящие по соседству со сторожками киборгов, а на крепостных стенах несли дозор как приземистые четвероногие, так и рослые двуногие фигуры, стоя подле зенитно-ракетных турелей, размещённых на бастионах. Хотя мысли Принцессы быстро вернулись к круассанам, не зацикливаясь на вполне надёжной обороне города.

Выпечка была, как всегда, восхитительной и аппетитной, поэтому Луна не помедлила взять с блюдца очередной круассан и откусить от него кусочек, дабы ощутить его неповторимый вкус. Особенно изысканные нотки ему придал последовавший глоток кофе. В такие моменты Ночной Принцессе особенно хотелось наслаждаться жизнью, невзирая на всё то мрачное, чем наполнилась повседневность, пусть даже она и не была такой большой сладкоежкой, как её старшая сестра. Наконец отложив завтрак обратно на столик, она опустила взор на два оставшихся свитка, с которыми ей следовало ознакомиться.

Неспешно прожёвывая смоченное горячим напитком слоёное тесто со сгущёнкой, Владычица Ночи взяла один из свёртков бумаги, но прежде чем успела развернуть его перед глазами, её чуткие уши уловили спешный топот копыт, как она определила, доносящийся из коридора. Хотя королевский этикет предписывал, что по дворцу нельзя носиться, как шальной мустанг, кто-то счёл необходимым нарушить это правило. Впрочем, Принцесса не придала этому значения и наконец попыталась вникнуть в текст. Перед ней предстал доклад от старшего офицера комитатской академии в Понивилле, где подробно излагался ход и текущие результаты обучения новобранцев. Стоило только ей начать читать, как уже её покой был нарушен снова.

– Нам велено никого не впускать! – послышался твёрдый отклик одного из привратников, на что немедленно отозвался звонкий и вместе с тем тревожный голос некой кобылки, явно запыхавшейся от забега по дворцовым коридорам:

– У нас срочное послание для Её Величества! Требуем впустить нас!

В коридоре явно происходил какой-то переполох, и уже догадываясь, в чём дело, Луна устало вздохнула. Она просила стражников, чтобы её не тревожили на время завтрака, желая немного побыть в тишине и покое, а заодно ознакомиться с докладами. Но похоже, что ей предстояло досрочно покинуть свою спальню и выйти на публику. Она отложила свиток обратно к подушке, на которой лежал её любимый игрушечный паучок, и уже даже слегка размяла шею перед тем, как подняться на копыта, и тут-то в её покои юркнул гвардеец.

– Простите, Ваше Величество, – сразу извинился служивый, едва успев появиться Принцессе на глаза, – но две пони из почтового отделения просят вашей аудиенции. Говорят, что у них очень срочное послание для вас.

Не успела Луна что-либо ответить, как вдруг двери резко распахнулись чуть ли не настежь, едва не сбив гвардейца с ног. В роскошную спальню Принцессы ворвались две почтовые пегаски, гарцуя с максимальной поспешностью, а одна из них на ходу нервно оповестила:

– Это не терпит отлагательств, так что…

Слова вмиг застряли в глотке фиолетовой сизогривой пегаски, как только она и её напарница – голубая кобылка с лазурной гривой – узрели изрядно опешившую Луну. Никогда ещё они не видели Принцессу Ночи без диадемы и хрустальных накопытников, облачённую в нежно-бирюзовый домашний халатик и пьющую кофе, сидя на своей кровати, как самая обыкновенная столичная домохозяйка. Повисла неловкая для них обеих тишина длиной в несколько секунд, в течение которой они никак не могли решиться, что им делать – сразу объявить о том, чего всё их почтовое отделение боялось уже не первую неделю, или броситься на пол и просить аликорна о прощении за эту дерзкую выходку.

Оба привратника встали рядом с нежданными гостьями, готовые в любой момент исполнить каждое приказание Луны насчёт этой парочки, хотя в их глазах читалось недоумение от произошедшего. Сама же Принцесса тоже в первые мгновения не решалась ничего вымолвить, догадываясь, что всё это значит. Дело в том, что она знала этих двух пегасок. Они работали в кантерлотском главпочтамте и занимались доставкой писем и посылок на дальние расстояния, и именно их крылья нередко приносили сёстрам-аликорнам наиболее срочные послания от муниципалитетов самых отдалённых городов Эквестрии.

– В чём дело? – несколько обеспокоенно осведомилась наконец Луна. В тот же миг обе почтовые пегаски приняли положение нижайшего поклона.

– Прошу вас, простите нас за это вторжение, Ваше Величество, – смиренно попросила та самая фиолетовая пегаска, которая ещё минуту назад воинственно и целеустремлённо прорывалась в покои Принцессы. Подняв раскаянный взор, она перешла к делу: – У нас очень срочное послание из Виннисоты…

С этими словами почтовая пегаска, которую, насколько Принцесса Ночи припоминала, звали Сноу Вайолет, выпрямилась и вытащила зубами из своей рабочей сумки конверт с письмом. Глаза Луны удивлённо расширились от услышанной новости. Не трудно было догадаться, каково содержание этого послания, учитывая то, чем характеризовалось положение дел в Виннисоте за последние дни.

– Что случилось? – опешила Владычица Ночи, опасаясь получить самый вероятный ответ. Прежде чем Сноу Вайолет взяла конверт в копытце и направилась к Её Величеству, дабы передать его ей, другая пегаска по имени Рэйни Дэй тревожно доложила то, что слышала от отправителя:

– Пришельцы напали на одну из деревушек на нашем севере!..

P.S. «Жребий брошен» – Гай Юлий Цезарь.

## Акт 3. Глава 10: Апокалипсис сегодня

10.1. Огнём и копьём

Равномерное покачивание из стороны в сторону отдавалось неприятной болью в голове, отчего сознание потихоньку возвращалось к Дэринг Ду после довольно продолжительного беспамятства, показавшегося тем не менее мгновенным в силу невиданной усталости. Она чуть приоткрыла глаза и первым же делом сумела различить перед собой нечто продолговатое. Слегка проморгавшись, она получше вгляделась в то, что увидела, и тут-то до неё дошло, что над ней простирается древко копья, к которому были привязаны её ноги. Воспоминания о том, что случилось перед её погружением в небытие, тотчас же ударили ей в разум, подобно молнии.

Невольно Дэринг вздрогнула, как только вспомнила, что попала в плен к чейнджлингам, и сразу нашла тому сиюминутное подтверждение, судорожно оглядевшись по сторонам. Копьё, к которому она была привязана, тащили два перевёртыша. Каждый обхватывал свой конец древка передним копытом и надёжно прижимал его к плечу, шагая остальными тремя. Впереди и позади них двигались крупные группы их вооружённых до зубов сородичей, а во главе колонны шествовала предводительница, хорошо узнаваемая по гребню на шлеме. Впрочем, все эти чейнджлинги, коих насчитывалось не менее полусотни, представлялись лишь горсткой в сравнении с тем, что пегаска увидела поодаль.

Вокруг искательницы приключений раскидывалось обширное каменистое пространство, примыкавшее к подножию гор Аримаспи, к крупнейшему пику которых её и тащили оборотни, двигаясь по широкой, хорошо протоптанной тропе. Всюду здесь – и слева, и справа – толпились целые орды подданных Кризалис, одни держались крупными отрядами и оттачивали строевую подготовку или навыки обращения с оружием, а другие перетаскивали ящики с неизвестным содержимым в весьма примитивные постройки, коих ближе к скалам наблюдалось довольно много. Эти простенькие хибары, казалось, были вырезаны из цельных камней и по форме напоминали пчелиные ульи, вкопанные в землю наполовину. В архитектурном плане их отличало лишь множество мелких окон, вырезанных по кругу вдоль всей протяжённости стен, а также дверные проёмы.

Озираться, вися головой вниз, был довольно неудобно, однако обратив внимание на одну из ближайших хибар, Дэринг заметила сквозь дверной проём, что внутри неё хранятся бочки с жидким тибериумом. Проследив же за теми, кто таскали туда ящики, она увидела, что их перемещают из телег, стоящих в стороне. У неё не оставалось никаких сомнений, что весь этот груз был взят ими из тех бункеров «Избранных Кейна», которые ей и Номаду доселе встречались чуть ли не на каждом шагу. Придя к такому заключению, она почти сразу обеспокоенно вспомнила о своём напарнике.

Взгляд поняши заметался из стороны в сторону, и наконец, когда она кое-как вывернула голову, чтобы посмотреть назад, ей стал виден боец в наноброне, шагающий среди вооружённых чейнджлингов, которые держались в хвосте колонны. Позади же она заметила, как тропа тянется по столь же каменистой бесплодной почве на протяжении порядка километра, пока не упирается в зелёную стену джунглей, окружавших новую обитель Кризалис со всех сторон. Ближе к зарослям она различила вдоль их линии длинную череду конусовидных построек, являющих собой, очевидно, оборонительные сторожки, так как подле каждой, казалось, толпился отряд чейнджлингов.

Встряхнув головой, дабы избавиться от давящего звона в ушках, Ду ни с того, ни с сего прислушалась к окружающим звукам, а именно к ритмичным резким выдохам, которые издавались откуда-то справа. Она перевал взор в ту сторону и узрела, как в стороне от тропы на ровной площадке перед одной из складских построек тренируется отряд перевёртышей. Зависнув в метре над землёй, они отрабатывали выпады копьями. Как только колонна поравнялась с ними, они тут же направили своё оружие в сторону пегаски и, изобразив хищный оскал, издали боевой клич, явно призванный внушить пленнице ужас. Все они замерли на своих местах и принялись провожать эквестрийку недобрыми взглядами, пока не переключили внимание на бойца в наноброне.

Перестав сверлить их взаимным настороженным взглядом, как только они вытаращили свои фасеточные глаза в конец колонны, Дэринг посмотрела в другую сторону. Здесь точно так же располагались хибары, а за ними возле края реки, наполнявшейся льющимся с вершин водопадом, виднелось нечто вроде стрельбища, судя по мелькнувшему в просветах между каменными стенами ряду мишеней. Но взгляд пегаски почти сразу приковался к тем, кто упражнялись в стрельбе. К её глубочайшему удивлению, эти чейнджлинги облачали в свои волшебные ауры оружие наподобие того, какое использовал Номад до того, как они оба попали в плен. Вдруг командир группы – воин в шлеме с пышным султаном, – стоявший сбоку от шеренги, отдал приказ, и перевёртыши произвели выстрел. И откуда они только могли раздобыть эти карабины?..

Изумило искательницу приключений не только то, что чейнджлинги отныне располагали оружием, которое доселе её миру было неведомо, но и тот факт, что среди них на стрельбище толклись алмазные псы, облачённые в шкуры или стальные нагрудники и вооружённые как копьями, так и ружьями. Причём на их телах отчётливо угадывались ядовито-зелёные кристальные новообразования. Выходит, Кризалис каким-то образом сумела привлечь под свои знамёна мутировавших жителей подземелий? Пожалуй, совершенно всё, что созерцала поняша, говорило о том, что в этом Улье активно ведётся подготовка к полномасштабной войне.

– Ты вовремя очнулась, пони! – послышался вдруг сзади злорадный хриплый возглас, за которым последовало несколько лёгких смешков.

Отвлёкшись от наблюдения за происходящим вокруг, Дэринг запрокинула голову и узрела нескольких вооружённых перевёртышей, шагавших рядом с тем, кто нёс копьё за задний край. Все они поглядывали на неё с явным хищническим удовольствием, с каким коршун смотрит на задыхающуюся в его лапах мышь, и о чём-то негромко переговаривались между собой. Но сквозь шум суеты, кипящей по всей территории, прилегающей к Улью, их слова не доносились до ушек пегаски. Впрочем, и без того по её телу пробежали мурашки от самой их реакции на её пробуждение. Она знала, что дальше будет только хуже. Хотя мельком обратив внимание на видневшегося в хвосте колонны Номада и пересёкшись с ним взглядами, она подумала, что его близкое присутствие – это единственное, что её хоть как-то радует. Что бы ни случилось, решать общую проблему вдвоём будет куда как проще…

Тем не менее, положение было хуже некуда, и Ду инстинктивно попробовала проверить на тугость путы, приковывавшие её к древку копья, но почти сразу бросила тщетные попытки. Само собой, копыта пони были надёжно обездвижены, однако в мыслях у неё не осталось этому места, когда её взгляд наконец устремился к небу. Воздух подле скал, выраставших аж до тонкого полупрозрачного слоя облаков, бороздили целые звенья вооружённых до зубов чейнджлингов, и пожалуй, в этом не было ничего удивительного, хотя и выглядело весьма зловеще. Окончательно же пегаску вогнал в ступор тот факт, что она едва могла различить вершину самого высокого пика, на котором покоился огромный череп древнего аримаспи, поскольку его, как и соседние, окутывала плотная ядовито-зелёная дымка.

Стены гор, как и прежний Улей Кризалис, были испещрены дырами, подобно сыру, и из тех, что располагались повыше, на свежий воздух вырывались явно тибериумные испарения. Зная, что чейнджлинги планомерно таскали в своё логово химические контейнеры, Ду нисколько не сомневалась, что её напарник был прав, и они действительно проводят какие-то эксперименты с этим зловещим минералом. От этой мысли ей стало ещё больше не по себе. Вне зависимости от того, каковы планы и намерения Кризалис касаемо того кристалла, что не так давно поверг всю Эквестрию в кошмар, деятельность её подданных в любом случае ставила под угрозу всю жизнь в этих лесах. Возможно, вся растительность подле Улья вымерла именно из-за этого?..

От мрачных рассуждений Дэринг отвлёк очередной выстрел, донёсшийся со стрельбища. На этот раз залп произвела шеренга алмазных псов, вышедших вперёд своих дырчато-крылатых товарищей. С другой же стороны, дальше разглядывать тибериумную дымку, окутывающую вершины гор, она не смогла бы в любом случае, так как спустя пару секунд конвой чейнджлингов начал входить внутрь своего нового Улья. Малиновые глаза Дэринг, широко раскрытые от внутреннего напряжения, уставились на парадный вход, за которым царила тьма, снаружи казавшаяся непроницаемой.

Прежде чем оба перевёртыша, несущих копьё, вошли внутрь вслед за теми, кто шагали впереди, искательница приключений наконец поймала себя на мысли, что не чувствует на голове шлема, который, впрочем, непременно свалился бы с неё, пока она озиралась по сторонам. Вновь мельком метнув взгляд туда-сюда, она заметила поодаль чейнджлинга с сумкой Номада в копытах, летящего рядом с уже проследовавшим во тьму строем. Тотчас же она предположила, что её привычный головной убор наверняка там, если, конечно, не остался в той заброшенной деревушке.

Наконец вокруг пегаски сгустился сплошной мрак, не ставший менее густым после того, как солнечные лучи остались позади. Не видя вокруг себя почти ничего, кроме очень тусклого источника некого света вдали, Дэринг зажмурила глаза, чтобы те быстрее привыкли к перемене, а как только открыла их вновь, увидела всё то же самое. Кругом стоял лишь полумрак, в котором были различимы лишь фигуры чейнджлингов и каменистый пол под их копытами. Всё, что было дальше, напрочь скрывалось тьмой, в силу чего поняша не могла даже определить, насколько широко окружающее её пространство, не говоря уж о каких-либо конкретных деталях.

Но всё же что-то здесь создавало пусть и едва заметный, но повсеместный свет. Не увидев ничего, что могло быть его источником, в горизонтальной плоскости, пегаска подняла взор наверх и от ошеломления затаила дыхание, в который раз поразившись до глубины души. С высокого потолка свисали грозди полупрозрачных зелёных коконов, а внутри них томились зародыши чейнджлингов. Между куколками отчётливо выступали крупные кристаллы тибериума, при виде которых у искательницы приключений буквально отвисла челюсть. Они-то и излучали тусклый свет, кое-как озарявший середину этого, без сомнений, огромного внутригорного зала.

«Они намеренно заражают своих детёнышей?!», – промелькнула в голове Ду мысль, рвавшаяся наружу, но всё равно застрявшая в глотке. Конечно, она уже слышала от Номада гипотезу, что, возможно, чейнджлинги собирают тибериум с целью выведения суперсолдат, но вид внушительных размеров лежбища зародышей, планомерно облучаемых радиацией зелёной смерти, будоражил всякое воображение. Нечасто в своей жизни пегаска видела что-нибудь столь же ужасающее и противное всему её естеству, несмотря на то, что сталкивалась много с чем, включая жуткие порождения древней магии.

С минуту Дэринг сверлила округлёнными глазами проплывавшие над ней коконы и торчавший между ними тибериум, а потом инстинктивно откинула голову и посмотрела на Номада. Тот тоже осматривал потолок, однако на его лице читалась скорее отрешённость. Похоже, нечто подобное было для него не в новинку. Что ж, учитывая, что он явился из мира, едва не погибшего от разрастания тибериума, кобылка сочла этот вывод верным. Задумчиво отведя взгляд в сторону, где царила тьма, она почувствовала, как качка от шага двух чейнджлингов резко прекратилась, и пещера перестала наполняться топотом порядка двухсот дырчатых копыт.

– Моя Королева, мы изловили тех чужаков, что вторглись в наши земли без вашей на то воли! – торжественно объявила воевода. Метнув взор вперёд, пегаска увидела, что та стоит перед небольшой каменной колонной, на которой покоилась бронзовая лампа, вроде седельноарабийской, и сияла слабым огоньком, рождавшимся из её носика.

В следующее мгновение чуть дальше среди тьмы на некотором возвышении вспыхнули ярко-зелёные глаза, будто каким-то образом излучая собственное свечение. Их взгляд обратился на Дэринг, отчего в её душе поселился некий необъяснимый холод. Она уже догадывалась, кто взирает на неё, а спустя несколько секунд получила тому полное подтверждение. Изогнутый рог зажёгся зеленоватой магией и озарил высокую тёмную фигуру, частью которой он и являлся, восседающую на каменном пьедестале.

Хвост отряда поспешил выстроиться рядом с изголовьем, побудив Номада предстать перед существом, чей взгляд с интересом переместился с Дэринг на него. Эта особа была, как показалось бойцу, одновременно такой же, как и остальные чейнджлинги, и вместе с тем заметно отличалась от них. Её рост явно превышал даже самый высокий среди тех, кого ему доселе доводилось встречать, а телосложение отличалось большим изяществом, глаза не были фасеточными, на плечи ниспадала длинная грива цвета морской волны, на вид казавшаяся скорее сегментированной мембраной, чем волосами. Хвост выглядел точно так же, во многом напоминая дырявые мушиные крылья. Всё её тело покрывали чёрные пластинчатые доспехи, что вполне сочеталось с общей милитаризованностью Улья.

На макушке у этого существа красовалась небольшая корона, что совсем не оставляло для носителя нанокостюма поводов сомневаться в собственной же догадке, пришедшей ему на ум сразу, как только пространство вокруг пьедестала осветилось магией. Это была Королева Кризалис собственной персоной – та самая, по велению которой воины-чейнджлинги вчера целый день до самой ночи гонялись по всем джунглям за ним и его напарницей. Ему оставалось только догадываться, для чего именно ею был отдан такой приказ, особенно беря в учёт то, с каким рвением преследователи пытались их поймать.

Продвинувшись немного дальше, два перевёртыша небрежно сбросили копьё слева от колонны, и Дэринг тяжело рухнула на каменный пол. Из её груди вырвался сдавленный стон. К счастью, удар об землю пришёлся хотя бы не на вывихнутое крыло, пусть даже в этом не было ничего приятного в любом случае. Стоило ей только вскинуться и поднять голову, чтобы увидеть, что происходит, как уже прямо перед ней ступили копыта Королевы, покрытые наголенниками. Взгляд её глаз изучающе скользил по искательнице приключений, хотя в его выражении читалось также нечто вроде злорадства и уверенности в своём полном превосходстве.

Доселе Дэринг ни разу не встречалась с Кризалис. И хотя она многое знала о ней – преимущественно, по рассказам Рэйнбоу Дэш и Твайлайт Спаркл, – всё же её одолевало гнетущее ощущение, что ей совсем не известно, с чем приходится иметь дело… прямо как в первую встречу с Ауизотлем. Но если с тем демоном, просто-напросто охотившимся за древними реликвия с самыми коварными целями, было всё достаточно ясно, то предводительница чейнджлингов, намеренно заражающая новый выводок своих подданных ядовитым кристаллом, казалась обезумевшей. На фоне этой данности пегаску всё больше охватывал страх за свою страну и весь мир.

– Превосходно, Колеоптера! Вы невероятно вовремя, – с удовлетворением прошипела Кризалис, переместив наконец взгляд с пегаски на свою подчинённую, командовавшую тем отрядом, что застал вчера компаньонов врасплох. Далее она посмотрела на землянина и, принявшись неспешно обходить колонну с лампой с противоположной стороны, со странным задором заговорила: – Так-так… я ещё могу предположить, что здесь понадобилось пони, ищущей приключений. Но что за загадка ты, двуногое существо, расправившееся, как мне сказали, с уже не одним десятком моих воинов? Ты – один из этих стальных чужаков, не так ли? Один из наших новых врагов?

– Вам решать, кто я для вас, – спокойно ответил Номад, разведя руками и кратко оглянувшись на стоявших вокруг него чейнджлингов. Исходя из того, что он уже знал об этих существах, ему казалось, что стараться им что-либо объяснить бессмысленно – они всё равно будут думать так, как думают.

– Хороший ответ, – усмехнулась Королева, остановившись с другого края колонны и уперев твёрдый взгляд в человека. – Мне уже докладывали, что пони водят с вами дружбу… как же это на них похоже! Но, мне интересно, какой вам от этого резон? Неужели они вас очаровали своими противными россказнями о добре и гармонии?

В пещерном зале повисла тишина. Переглянувшись между собой, Дэринг и Номад заметили друг у друга на лицах немалое удивление. Насколько им было известно, эти самые стальные существа учиняли охоту на пони, а отнюдь не водили с ним дружбу. Особенно поразилась пегаска, не забыв, что с ней вытворяли те чудовища в течение недели, проведённой ею в стенах Пирамиды Тьмы. Не вполне понимая, каким образом продолжать эту тему, носитель наноброни снова взглянул на предводительницу Улья, с интересом ожидавшую ответа и, казалось, игравшуюся со своими пленными, и решил перейти на другую тему.

– Вы бы лучше подумали о своих детишках, – ни с того, ни с сего сказал он, указав на потолок, где висело множество коконов. – Укладывать их спать на кристаллы тибериума довольно вредно. Не боитесь, что уроды родятся?

– Тебе ли не знать, чужак, какова их обратная сторона, – хищно протянула предводительница Улья, очевидно, заприметив, что на лице землянина явно проступает несколько кристалликов ядовито-зелёного цвета.

– Вы что, не в курсе, что этот кристалл несёт смерть? – возразила Дэринг. В её голосе звучали нотки напряжения, хотя она постаралась изобразить максимально отстранённый и, скорее, скептический тон. Ей не хотелось показывать чейнджлингам своё волнение – точно так же, как это делал её напарник.

– Это слабакам он несёт смерть. Сильным же – дарует ещё большую силу, – таинственно проговорила Кризалис, как вдруг на её теле – тех частях, что не были прикрыты доспехами, – подобно шипам, выступили небольшие зелёные кристаллики, а глаза словно бы неистово блеснули характерной вспышкой. При виде того, как она в один миг покрылась тибериумом, Дэринг немало ошеломилась тем, насколько плотным и, без сомнения, опасным может быть взаимодействие чейнджлингов с этим губящим всё и вся минералом. Заметив в её глазах с трудом скрываемый ужас, Королева ухмыльнулась, после чего заставила кристаллики на своём теле исчезнуть и самоуверенно продолжила: – О да, теперь мы сильны, как никогда прежде! Кристалл наконец принёс в этот мир справедливость, и если ты называешь это смертью, значит, у тебя не больше ума, чем у всех твоих сородичей. Вы, пони, никогда не умели видеть силу, не понимали её и были неспособны ею повелевать. Ну а ваша хвалёная магия дружбы… смех, да и только!

Из уст Королевы вновь вырвался пренебрежительный смешок. Не сводя с неё широко раскрытых глаз, искательница приключений изрядно насторожилась. Неужели тибериум каким-то образом усилил этих существ, и без того ранее нёсших угрозу всей мирной Эквестрии? Хотя ранее пони знала лишь то, что этот минерал убивает всех без разбора и наверняка, оператор нанокостюма всё же упоминал, что определённые тибериумные мутации способствуют тому или иному повышению физических качеств облучаемого организма. Но каким образом чейнджлинги сумели так быстро во всём разобраться? Представив, сколько своих подданных Кризалис могла загубить, прежде чем познала всю природу кристалла, пегаска, пожалуй, даже шокировалась.

– О чём ты? – несколько ошалело выпалила Ду, машинально дёрнувшись в путах. – Какая ещё сила? Ты рискуешь жизнями своих же подданных, чтобы просто сделать их чуточку лучше? Зачем вам всё это?

Задав эти вопросы, пегаска понимала, что может не получить разъяснений, но надеялась на них, для чего специально не скрыла своего ошеломления. По крайней мере, с Кабаллероном этот номер срабатывал. Хотя она никогда до конца не понимала, почему её соперник то и дело выдавал ей всю суть своих планов ещё до их окончательного свершения, всё же факт оставался фактом. И она часто не брезговала этим пользоваться. Возможно, Кризалис тоже окажется падкой на хвастовство?..

– Зачем? – с недобрым сарказмом бросила Кризалис, медленно направив шаг в обратную сторону с тем, чтобы встать у колонны с лампой. – Вы создали мир, который и представить себе невозможно. Величайшее средоточие магии и любви на зависть всем и вся… Вы думали, что так будет вечно?

Проговорив эти слова, будто зловещее заклинание, Королева встала перед огоньком и уставилась на него с глубокой задумчивостью. В её взгляде явственно читался затаённый гнев, копившийся годами и обострившийся в свете не столь давних событий, имевших место в прежнем Улье. Дэринг и Номад заворожённо следили за ней, не зная, что и думать обо всём этом. И пусть даже носитель наноброни всё ещё мало понимал реалии этого мира, ему начинало казаться, что он вместе с напарницей столкнулся с куда более существенной проблемой, чем охота киборгов за пресловутой Жемчужиной гиппогрифов.

Наконец Кризалис присела на круп перед колонной и сложила копыта по обе стороны от лампы на каменной поверхности с небольшим углублением. Её сосредоточенный взгляд не отрывался от маленького огонька, колыхаемого гуляющим в пещере лёгким ветерком.

– Эквестрия – оплот гармонии, дружбы и добра, в котором, как вы кичитесь, есть место каждому. В этом ваша мнимая сила, встретившая наконец-то свой предел. Ваш мир гибнет, и его терзают предсмертные муки. Маяк гармонии меркнет – и угасает! – угрожающе проговорила она, держа копыто прямо над огоньком и накрывая его всё больше и больше, пока свет не стал совсем уж тусклым. Далее она резко поднялась, после чего, взяв при помощи телекинеза копьё у ближайшего воина, взметнула его над колонной, направила остриём на лампу и заставила медленно кружить над ней. – Над старым миром уже слетаются стаи падальщиков, его погубили тысячи бед и подточила ваша собственная гордыня! Пока у пони есть ещё немного времени, им следовало бы бежать прочь, прятать всё, что для них дорого, и пусть досыта наплачутся ваши жалкие жеребята! Теперь даже в забвении вам не будет покоя!

Копьё замерло над лампой, а глаза Кризалис острее любого наконечника ни с того, ни с сего впились в оцепеневшую на полу Дэринг. Она была абсолютно уверена, что предводительница чейнджлингов готовит крупномасштабный реванш за все прошлые поражения, о чём и говорили её несколько туманные, поэтичные и довольно пугающие речи. Причём пегаске было интуитивно ясно, что отныне Королеву наполняла непоколебимая уверенность в своём успехе. Она осознавала свою силу и смаковала её с невиданной страстью.

Но как? Неужели зелёный кристалл действительно дал чейнджлингам какой-то неоспоримый козырь, одарил их всех той самой силой, о которой только что толковала Кризалис? На что они теперь могут быть способны? Все эти вопросы лихорадочно роились в голове Дэринг, чувствовавшей своё полное бессилие перед очередной угрозой, вспыхнувшей для её родной страны так не вовремя и оттуда, где никто не ожидал. Да, ей доводилось сталкиваться со многими проблемами, но сейчас по её спине пробегали целые полчища мурашек, а напыщенные угрозы Королевы казались, быть может, даже более внушительными, чем все былые злодеяния Ауизотля.

– Я уже иду за вами, – прошипела наконец Кризалис, как змея, сжавшая в своих кольцах обречённого на жуткую смерть кролика. Её взгляд сверлил Ду, будто произнесённые ею слова адресовались всему народу маленьких пони через пегаску. Затем зелёные глаза вспыхнули безумием и жаждой мести, и она, повысив тон, чуть ли не с надрывом провозгласила: – И за мной следует миллион воинов, а зелёный кристалл озаряет наш путь! Теперь я сочту ваши дни! Я – сама смерть Эквестрии!

Копьё резко вонзилось в лампу, и пролившееся в углубление на поверхности колонны масло ярко вспыхнуло пламенем, в одночасье озарив невероятно огромных размеров пещерный зал, заполненный буквально целыми ордами чейнджлингов. Взор Дэринг судорожно заметался из стороны в сторону, видя вооружённые отряды, верные своей Королеве, повсюду. Вспышка угасла, на мгновение снова сделалось так же темно, как прежде, но почти сразу огонь разгорелся в достаточной степени, охватив даже древко копья, и в его свете стало видно всё окружающее пространство.

С каждой стороны, кроме той, что вела к выходу, каменный пьедестал и колонну с лампой окружали плотные ряды подданных Кризалис, коим не было видно конца и края. Все эти немыслимо гигантские толпы тянулись куда-то вглубь пещерного зала, границы которого терялись во мгле. Должно быть, когда-то здесь жили огромные аримаспи, поэтому не было ничего удивительного в том, что это внутригорное помещение может уходить на сотни метров вглубь скального массива. Над отрядами в воздухе висели не менее большие скопления перевёртышей, и все эти многие тысячи голубых фасеточных глаз обращались на пленников, замерших у вспыхнувшего огня.

Каждый воин этой несметной орды был полностью экипирован доспехами, а в копытах они сжимали в основном копья, но некоторые держали карабины. Кроме того, среди их шеренг не так уж редко встречались группы алмазных псов, исходя из чего можно было сделать вывод, что на сторону Кризалис перешли все их крупные кланы, что некогда населяли Холмы Макинтош. Не трудно было понять, почему Королева настолько уверена в своих силах, глядя на это воинство. Может быть, их здесь и не миллион, но Дэринг была готова поверить, что пещера вмещает в себя десятки тысяч воинов. От этой внушительной картины ей невольно перехватывало дух.

– Пламя войны возгорелось! – провозгласила Королева, подведя итог своей речи. Она вновь уставилась на полыхающий огонь, чьи языки уже пожирали древко копья. – И я буду смотреть, как горит в нём ваша гармония…

Голос Кризалис, исполненный мстительной страсти, разнёсся эхом по огромному пещерному залу среди неисчислимых рядов её воинов, а как только затих совсем, вокруг снова сделалось абсолютное безмолвие. Все чейнджлинги взирали на свою Королеву с хладнокровием и решимостью исполнить любую её волю, и казалось, что от их мощи, пока что таящейся в здешней глуши, но готовой когда угодно обрушиться на всё сущее, вот-вот содрогнётся весь мир. Чувствуя это всем сердцем, замершим от напряжения, Дэринг невольно оторопела.

Пегаска не прекращала сверлить взглядом шеренги, вытянувшиеся слева, и её охватывал ужас за свою страну и всё то, что было ей дорого. Только очередного нашествия чейнджлингов не хватало и без того измученной Эквестрии на фоне распространения зелёного кристалла, не говоря уж о происках как тех стальных уродов, так и пришельцев! И хотя представления искательницы приключений о текущем положении дел к северу от зелёной пустоши строились сугубо на догадках, она была почти уверена, что там наверняка немногим лучше, чем здесь, и ещё одной угрозы может быть уже слишком.

Сбивчивые опасения, мелькнувшие в голове Ду, прервались хлопками, раздавшимися справа. В тот же миг её внимание, как и многих других присутствующих в этом зале, включая Королеву, обратилось на Номада. Стоя среди конвоиров, носитель наноброни небрежно и, скорее, даже лениво аплодировал Кризалис, вытянув задорную ухмылку. Очевидно, её речь произвела на него несколько иное впечатление, чем на пегаску. В конце концов, ему, в отличие от неё, уже было нечего терять... почти. Впрочем, его выходка, как сразу заметила пони, заставила перевёртышей, бывших доселе непоколебимыми, слегка смутиться. Все они принялись обмениваться между собой непонятливыми взглядами, как уже некоторые из них принялись топать в одобрение слов, выраженных их Королевой. Спустя несколько секунд всю пещеру охватил оглушающий грохот тысяч копыт.

Едва завидев, как чужак выказывает нечто вроде одобрения только что прозвучавшей пламенной речи, чейнджлинги решили, что должны и подавно поддержать собственную предводительницу. И хотя хлопки Номада были неискренними, никто не обратил на это внимания, и дабы не оскорбить Кризалис, все топали, что есть мочи. И лишь Колеоптера, как заметила Дэринг, недоумённо закатила глаза, сочтя землянина недостойным того, чтобы в чём-либо брать с него пример. Но шум копытных оваций не продлился долго. Несколько раздражённая Королева вскоре подняла копыто в знак требования тишины, как уже ничто более не колебало воздух.

– Уведите их! Бросьте в темницу, но только порознь, – приказала Кризалис, указав куда-то в сторону, а затем вновь взглянув на пони и с предвкушением добавив: – Вы пробудете там недолго...

На мгновение жизнь внутри скал Аримаспи словно бы остановилась. Никто более ничего не говорил и не предпринимал никаких действий, и тут-то раздался командирский возглас Колеоптеры, адресованный конвоирам:

– Слышали приказ? Выполняйте!

Тотчас же встрепенувшись, воины-чейнджлинги вдарили копытами в нагрудники и приступили к выполнению полученного приказа. Четверо из них ткнули копьями в бронежилет Номада, тем самым заставив того шагать перед ними, а двое вновь взвалили на себя древко, к которому была беспомощно привязана Дэринг. Вместе с конвоирами Колеоптера велела отправиться ещё двадцати копейщикам и напомнила им, чтобы они были всегда готовы насадить пленницу на наконечники, если землянин удумает оказывать сопротивление. Пока пегаску тащили мимо колонны, она всё так же смотрела на Королеву, в то время как та взаимно взирала на неё сквозь языки пламени, что выглядело довольно жутковато. Но очень скоро строевой шаг отряда перевёртышей унёс её прочь от света, и глава орды, сулящей Эквестрии жестокую месть, осталась позади вместе со своей воеводой и чуть менее чем двадцатью воинами.

Строй чейнджлингов, стоявших справа от колонны с огнём, расступился, образовав длинный узкий проход, и конвоиры повели пленников куда-то в неизвестность, окутанную тьмой. Понимая, сколь опасна сложившаяся ситуация, причём во многих отношениях, Дэринг тем не менее уже раздумывала над тем, как будет выпутываться из этой западни. В конце концов, она знала, как никто другой, что надежда есть всегда, ведь ей уже много раз доводилось бывать в подобном положении, когда её брали в плен, а над всем миром нависала страшная угроза. И тот же Ауизотль и вовсе не единожды пытался её убить. С другой же стороны, ей ещё ни разу не доводилось бежать из обители зла, кишащей многими тысячами врагов. Подумав над тем, до какой степени сложна текущая задача, она спонтанно посмотрела на Номада, двигающегося впереди под остриями копий...

Проводив пленных взглядом, пока тех не довели до прохода между шеренгами, Колеоптера перевела взор на Кризалис, таинственно выжидавшую. Хотя она нисколько не сомневалась в мудрости своей повелительницы, у неё были иные планы на собственнокопытно добытую дичь.

– Прошу меня извинить, моя Королева, но разве нам не стоило бы заняться ими прямо сейчас? – заговорила воевода, прервав наконец тишину. – Наш шпионаж в Понивилле, можно сказать, провалился, а из этой поняшки, я думаю, можно вытянуть какие-нибудь ценные сведенья, не говоря уж о том, какие секреты хранит этот странный чужак.

– Я смотрю, тебе не терпится вернуться к привычному делу? – ухмыльнулась Королева.

– О да, – с упоением отозвалась Колеоптера. В её памяти мелькнули былые деньки, относившиеся к жизни в прежнем Улье, по которым она часто ностальгировала. – Мне интересно знать, как долго придётся мучить его подругу, прежде чем он всё расскажет.

Из уст Кризалис вырвался недобрый смех, разнёсшийся эхом по всему залу. Конечно же, она не забыла, что раньше её подчинённая служила кем-то вроде дознавателя и вытягивала из каждого, кто попадал в Улей, любую ценную информацию о том, где можно разжиться пищей в виде чьей-либо любви. И именно благодаря тому, что она в своё время замучила две пони из Поннахта, Королеве стало известно о том, что в Кантерлоте намечается королевская свадьба, ставшая для её Улья возможностью захватить всю Эквестрию. Увы, эта попытка не увенчалась успехом, и глава новой орды не забыла и об этом. Что же до Колеоптеры, то она была одной из немногих чейнджлингов, кто после воцарения Торакса покинули свою родину и не без труда разыскали скитавшуюся в изгнании Кризалис, дабы проявить свою преданность ей. И теперь она, как наиболее ярая последовательница дел Улья, занимала должность верховной воеводы.

– Не беспокойся, ты ещё сможешь удовлетворить свой интерес. Они нам ещё успеют рассказать всё, что знают, но пока что мы должны сосредоточиться на самом главном, – ответила Кризалис. Проведя глазами по видимым с её ракурса рядам, а затем вновь уперев их в преисполненную энтузиазмом Колеоптеру, она торжественно объявила: – Займи своё место среди войска, воевода! Мы начинаем церемонию Огня и Копья!

– Как скажете, Ваше Вели...

– Моя Королева! Моя Королева! – послышались со стороны выхода судорожные выкрики, прервавшие слова воеводы. Подняв взгляд и устремив его к источнику весьма тревожного сбивчивого голоса, прозвучавшего сквозь тяжёлое дыхание, Кризалис увидела одного из своих подданных, поспешно летящего к ней навстречу.

Устало вздохнув, Королева выказала явное неудовольствие. Ей совсем не понравилось, что её отвлекают от того, о чём она грезила уже давно, а особенно с тех пор, как у неё отобрали прежнюю вотчину и, как следствие, власть. Сложно было представить новость, которую в данный момент предводительница Улья сочла бы достойной того, чтобы из-за неё оттягивать намеченную церемонию, после которой должно начаться самое интересное и приятное. Поэтому посыльный, представ перед своей госпожой и заметив в выражении её лица раздражённое нетерпение, несколько замялся. Воевода взирала на него точно так же, будто миниатюрная копия Королевы.

– В чём дело? – твёрдо вопросила глава Улья. Опустив взгляд, чейнджлинг собрался с мыслями и наконец заявил:

– Прошу, простите, моя Королева, но юго-восточные сторожевые пункты докладывают, что к нашему Улью приближаются крупные отряды стальных чужаков!..

Между тем пленников провели сквозь бесконечные ряды чейнджлингов, глубина построения которых составляла не менее двух сотен метров, и вывели наконец к одной из стен пещерного зала, где один за другим тянулись входы в тоннели, ведшие в разные части Улья. Конвой избрал один из проходов, и какое-то время они двигались в кромешной тьме, рассеивая её волшебным светом от своих рогов. Но вскоре на стенах пещер начали появляться светящиеся камни, вставленные в специальные держатели, и их сияние в достаточной степени озаряло как ровный каменистый пол, так и высокие потолки. И несмотря на пещерную мрачность, пространства внутри здешних скал внушали некую величественность.

Размеры тоннеля поражали воображение! Оглядывая его каменистые стены, Дэринг подмечала, что он явно просторнее даже помещений Замка Дружбы, в котором ей довелось побывать всего один раз около года назад, когда она проезжала через Понивилль, направляясь в Лас-Пегас на писательскую конференцию, и в связи с этим была приглашена Принцессой Твайлайт на приватное чаепитие, куда, само собой, не упустила возможности явиться и Дэши. Хотя пегаска была привязана к копью, и её тащили в темницу с не самыми ясными целями, ею овладевал свойственный ей исследовательский интерес. Учитывая величину тоннеля, как и того зала, где осталась орда перевёртышей во главе с Кризалис, она была вполне готова поверить, что некогда внутри этих скал жили древние гиганты-аримаспи.

Мысли о том, что здесь могло быть раньше, ненадолго заставили поняшу отвлечься от текущих проблем, а когда она спонтанно вспомнила о тех каменных домиках, куда чейнджлинги складывали ящики с оружием и бочки с жидким тибериумом, ей подумалось, что, возможно, аримаспи разводили в них какую-нибудь живность – например, пчёл. За этими раздумьями, почему-то всерьёз занявшими её затуманенную усталостью голову, она не заметила, как конвой преодолел несколько поворотов и прошёл мимо множества сторонних тоннелей различной ширины, пока не приблизился к лестничному пролёту, который охраняли два оборотня, вооружённые копьями и ружьями.

Просторная лестничная шахта вмещала в себя не только подъём, но и спуск. Широкая лестница, тянувшаяся куда-то под землю и соседствовавшая с той, что вела на верхние этажи, была выполнена, как и всё здесь, из камня, и пожалуй, на ней вполне могли разойтись два таких конвоя, подобных тому, что сопровождал Дэринг и Номада. Проследовав мимо стражников вслед за своим командиром, носившим шлем с пышным султаном, отряд начал спуск по ступеням.

Широкая каменная лестница опускалась на несколько метров вниз, после чего заворачивала в обратную сторону и тянулась дальше ещё на столько же. Как только чейнджлинги, нёсшие копьё, вышли на финишную прямую, взору Ду представилось нижнее помещение. Это была сравнительно небольшая комната кубической формы. На каждой её стороне, не считая той, где брали своё начало ступени, располагались массивные железные двери, закрытые на амбарные замки. Подле центральной, маячившей прямо напротив лестницы, стояли два алмазных пса-стражника, облачённых в шкуры, у каждого в лапах было копьё и прямоугольный плетёный щит, а на спине висела винтовка. На поясе того, что стоял права, пегаска сразу заметила большую связку ключей.

Ступени остались позади, и пленников повели прямиком к центральной двери. Взгляд Дэринг метался из стороны в сторону, не замечая ничего, кроме каменных стен, железных дверей с закруглённым верхом и сияющих камней на подставках, а сознание судорожно старалось найти хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ей выйти из положения. Пока что, по крайней мере, с потенциальным спасением отсюда были связаны ключи на поясе стражника, но завладеть ими у неё не было ни единого шанса. Быть может, Номаду было бы сподручнее?..

Обратив внимание на напарника, покорно шагавшего вслед за командиром группы в окружении чейнджлингов с копьями, искательница приключений не могла точно понять, ищет ли тот в мыслях пути на свободу или же просто плывёт по течению разворачивающихся событий. Учитывая то, что он вчера сдался войску Кризалис без лишних пререканий, она почувствовала, что её несколько настораживает его поведение. Но её раздумья прервались, когда оба перевёртыша вдруг остановились, как и весь довольно многочисленный конвой, а их командир обратился к псам-стражам с кратким разъяснением ситуации и приказом открыть дверь.

Оператор нанокостюма высился над отрядом чейнджлингов почти в двух метрах чуть впереди пегаски. Считая, что нужно срочно что-то делать, она сверлила взглядом его затылок, словно ожидая, что он это почувствует и хотя бы оглянется на неё. Тем не менее, боец стоял неподвижно, заведя руки за спину. В отличие от пони, чьи копыта были туго стянуты, он не был связан, поскольку чейнджлинги, очевидно, сразу смекнули, что ему не составит труда разорвать любые путы, исходя из того, что им уже было известно о нём. Заприметив эту деталь, Ду полагала, что им обоим сейчас стоит рассчитывать лишь на его руки, изрядно усиленные нанобронёй.

– Пс-с, Номад! – шикнула Дэринг, постаравшись сделать это максимально бесшумно, когда один из псов уже принялся снимать с пояса ключи. Не зная, как ещё привлечь его внимание, но считая это совершенно необходимым, она прибегла к самому очевидному методу. Боец услышал её и сразу обернулся вполоборота. Она скривила губы в знак того, что им обоим пора бы что-то делать, как уже один из перевёртышей неприятно ткнул тупым концом копья ей в рёбра.

– Молчать, поняшка! – велел он, что, к изрядному удивлению искательницы приключений, было бесстрастно продублировано её партнёром:

– Да, молчать, поняшка.

Более ничего не произнеся, Номад отвернулся, и в его затылок вновь впился взгляд пегаски, недоумевавшей от им сказанного. С другой же стороны, кратко осмотрев окружающих оборотней, она решила, что подталкивала напарника к невозможному. Находясь в окружении двух десятков подданных Кризалис, вооружённых копьями, трудно было даже дышать, не говоря уж о чём-то большем. И если даже их оружие не причинит никакого вреда бойцу, облачённому в эти странные доспехи, в чём она, впрочем, не была до конца уверена, то её в случае чего мгновенно могли превратить в дуршлаг.

Наконец петли двери заскрежетали, и спустя пару секунд конвою открылся путь в следующее помещение. Псы-стражники направились внутрь, а командир группы – Дэринг смутно припоминала, что его зовут Пигидиум – встал в стороне от проёма и приказал своим подчинённым вести пленников следом за ними. Первым туда загнали Номада, причём он нисколько не возражал. Далее через дверь прошло чуть менее десятка копейщиков, после чего настал черёд тех двоих, что несли на своих плечах пегаску. Прочие же перевёртыши образовали хвост колонны, намереваясь не отставать от тех своих собратьев, что держались рядом с пленными. Они знали, что за этим двуногим чужаком необходимо смотреть в оба.

Вскоре Ду не по своей воле оказалась в просторном пещерном зале, хорошо освещённом висевшими на его потолке крупными белесыми камнями, излучавшими холодный свет. В ширь оно тянулось на полсотни метров в каждую сторону, и почти всё это пространство было занято. Ближе к стенам, имевшим весьма неровные формы, виднелись зеленоватые выпуклые шапки тибериумных контейнеров, а ближе к широкому проходу, пролегавшему от входа вглубь помещения, стояли ряды клеток, внутри которых томились висцероиды. При виде этих несуразных существ, чьи очертания всё время меняли форму, будто их кто-то месил, как тесто, поняшу слегка передёрнуло. Но прежде всего её занимал вопрос того, зачем эти чудовища понадобились оборотням, коль уж те планомерно охотились на одного из них вчера утром и, как оказалось, держат их здесь в столь немалом количестве.

В целом, клетки небрежно теснились друг к другу неровными скоплениями, некоторые стояли одна на другой, а отдельные размещались особняком ближе к пустовавшему серединному пространству, как если бы их сюда сбрасывали с высоты вместо того, чтобы расставить в стройном порядке. Происхождение содержавшихся внутри них висцероидов тоже озадачивало Дэринг. Неужто все эти твари не так давно были чейнджлингами или алмазными псами, но приняли столь нелицеприятный облик после плотного контакта с минералом? Вместе с тем, поглядывая на видневшиеся вдали тибериумные бочки, она поражалась тому, насколько много их было перетащено сюда подданными Кризалис. И если их умысел относительно тибериума теперь был примерно ясен, то те цели, с которыми киборги зарыли эти химические контейнеры по всему лесу Аримаспи, оставались страшной тайной.

Кратко оглядев содержимое по сторонам, пони постаралась устремить взор вперёд, насколько могла в своём не самом удобном положении. Почти в полсотне ярдов помещение оканчивалось пространством, напоминавшим древний амфитеатр или места для зрителей на кантерлотском лётном стадионе, где довольно часто проводились соревнования Вондерболтов. Образовывая полукруг, скальные террасы тянулись вверх примерно на десять ярусов, упираясь в конце концов почти в самый потолок. Каждая такая ступень достигала в высоту пару метров и вмещала в себя непрерывные ряды тюремных камер. Все они, насколько пегаске говорило её острое зрение, пустовали – пока что.

При виде своего пристанища на ближайшее неопределённое время, Дэринг нервно сглотнула. Решётки этих камер были металлическими и довольно толстыми, так что выбить их ударом копыт не представлялось возможным. Ей оставалось уповать лишь на напарника и его нанокостюм в расчёте на то, что он сумеет выбраться наружу и высвободить её саму. Впрочем, если же оборотни оставят при них охрану, в чём кобылка нисколько не сомневалась, устроить столь прямолинейный побег не представится возможным. Что бы Номад ни сделал, её тут же насадят на копья.

Внутри пегаски начинала разгораться тревога, хотя ей множество раз в своей насыщенной приключениями жизни доводилось бежать из плена, причём не так давно, а именно всего несколько дней назад она даже сумела спастись от киборгов. И каждый раз её посещал этот страх, что теперь-то она наконец своё отбегала, что удача в кои-то веки ей изменила. Но сейчас почему-то все эти знакомые чувства, от которых она даже в каком-то смысле получала противоречивое удовольствие, ощущались ею особенно остро и в высшей степени мучительно. На этот раз у неё не было никаких планов – ни сложно-замудренных, ни до банального очевидных.

Чейнджлинги уверенно шагали к тюремным камерам. Видя, что примерно полпути уже пройдено, Дэринг заставляла себя что-нибудь придумать, но её изнывающая от изнеможения голова, получившая, к тому же, удар древком копья, предательски отказывалась соображать. Номад тоже ничего не делал, спокойно следуя вперёд, словно смирился с тем, что их обоюдный путь уже окончен. Напряжение внутри пегаски было готово достигнуть кульминации, она чувствовала, что сердце в её груди отчаянно колотится, как вдруг где-то за пределами скал грянул мощный пронзительный гул, отдалённо похожий на китовый стон, и стены помещения буквально пошли ходуном. Её доселе трепетавшее нутро тотчас же судорожно сжалось.

Неистовая вибрация потрясала стены и колыхала пол, то и дело пронзая его особо сильными импульсами, а сопровождавшие его звуки невыносимо терзали слух резонансом. Моментально всполошившись, чейнджлинги замерли и постарались удержаться на ногах, а двое из них едва не выронили из копыт древко копья, отчего привязанная к нему Ду кратко вскрикнула. Тряска постепенно набирала мощь, в силу чего некоторые перевёртыши были вынуждены опуститься на пол. Мельком обратив внимание на Номада, пегаска заметила, что и он тоже пригнулся, едва ли не сев на корточки, и развёл руки чуть в стороны.

Ни с того, ни с сего в пещерном зале что-то громко захрустело, как будто вся скала принялась трескаться по швам. Внутри Дэринг поселялся необоримый ужас, причин которого она даже толком не осознавала, так как всё в её уме смешалось в кашу. Жуткая вибрация пробирала всё её тело, передаваясь через обоих перевёртышей и древко копья, а от гула закладывало ушки. Ни разу в жизни она не испытывала ничего столь же выворачивающего душу наизнанку, хотя и переживала пару разрушительных землетрясений и даже находилась под влиянием магического артефакта, воздействовашего на её самые потаённые страхи.

– Берегитесь! – во всю глотку выкрикнул один из чейнджлингов, чем вывел пегаску из состояния панической прострации, как уже весь отряд, шедший позади пленников, бросился врассыпную.

Двое нёсших пленницу резко подались вперёд, и та наконец увидела, как один из сталактитов, висевших между светящимися камнями прямо над центральным проходом, откололся от скального потолка и стремительно полетел вниз, грозясь расплющить нескольких перевёртышей. Те, впрочем, оказались достаточно вёрткими, несмотря на оцепенение, вызванное леденящим душу гулом, поэтому каменная глыба разбилась об пол, не прибив никого. Хотя разлетевшиеся в разные стороны осколки задели нескольких воинов, одного из них шибанув в незащищённую доспехами мордочку.

Вибрация начала постепенно затихать, как и громоподобный гул, однако по всему помещению заладили опадать небольшие осколки от потолка, а кое-где откалывались даже крупные светящиеся камни. Рассыпавшиеся посередине чейнджлинги судорожно вертелись по сторонам, не зная, что им делать. Их командир тоже пребывал в нерешительности, не представляя, с чем может быть связан грянувший ужас. Вдруг раздался очередной громкий хруст, и взоры всех присутствующих – и подданных Кризалис, и пленников – тут же метнулись к огромному сияющему булыжнику, обрушившемуся вниз почти в десяти метрах слева от центрального прохода.

Увесистый камень пролетел всю высоту, отделявшую его от низа, и тяжело грохнулся на угол одной из клеток, стоявших отдельно от их общей груды. Пробив край металлической крыши, он опрокинул решётчатое вместилище. Томившийся внутри висцероид упал на одну из стенок, ставшую теперь полом, и, казалось, нисколько не растерявшись, моментально рванул к образовавшейся пробоине. Не прошло и нескольких секунд, как уже это неказистое существо протиснулось в дыру, словно вытекло сквозь неё, и устремилось на волю, чем взбудоражило воинов Кризалис пуще прежнего.

– Слизняк вырвался! Остановить его! – наперебой завопили оборотни, в то время, как алмазные псы отбросили копья и щиты, после чего поспешили снять со спин карабины, дабы на расстоянии пристрелить висцероида, угрожающе рванувшего прямиком к своим тюремщикам.

При виде наступающего висцероида Дэринг напряглась до предела, ощущая крайне неприятное чувство беспомощности, а Номад и вовсе сжался, как пружина, и даже отступил на пару шагов назад, пользуясь тем, что конвою стало не до него. Он знал, насколько опасными могут быть тибериумные формы жизни, но теперь он видел в этом чудовище отнюдь не только угрозу. Около десятка чейнджлингов поднялись в воздух и с копьями наперевес двинулись навстречу огромному слизняку, в то время как ещё столько же выстроились в неровную шеренгу на земле. Их рога озарились волшебными огоньками, отчего в голову Пигидиума моментально ударила кровь.

– Отставить магию! Отста…

Как только алмазные псы совершили первый выстрел, всадив в буроватую бесформенную плоть две пули, чудовище извергло струю тибериумного газа, которая в мгновение ока преодолела несколько метров, отделявших его от воинов Кризалис, как вдруг всё окружающее пространство озарила очень яркая вспышка, а воздух сотрясся оглушительным хлопком. Не понимая происходящего, Дэринг почувствовала сильный удар и жжение, после чего её тело рухнуло на каменистый пол. Теперь её голова соображала ещё хуже, но инстинктивно приподнявшись и чуть встряхнувшись, она распахнула веки и увидела, как пещерный зал охватила сущая кутерьма.

В стороне от неё на полу появилась окружность из копоти, словно здесь только что взорвалась бомба, тут и там поблизости лежали оглушённые чейнджлинги, хотя те, кто оказались в самом эпицентре, заметно обуглились. Висцероида постигла та же судьба, и теперь он походил на широченную лепёшку обгорелого фарша, покоящуюся в сторонке. Впрочем, внимание Ду почти сразу приковалось к Номаду, в руках которого теперь оказалось копьё. Он огрел его древком одного из перевёртышей, пронзил глотку следующему, после чего пошёл в атаку на алмазных псов, потеснившихся ближе к камерам и нацелившим винтовки на него.

Произведённый ими залп хотя и попал в суперсолдата, но не причинил ему никакого вреда – к их крайне неприятному изумлению. Тот в свою очередь не сбавил темпа и уже спустя секунду всадил острый наконечник в плоть одного из всполошённых псов, как уже другой попробовал огреть его своим оружием, как дубиной, нацелившись в лицо. Поверхность костюма блеснула белым светом, и прежде чем приклад подземельного жителя попал в цель, копьё человека с невиданной скоростью извлеклось наружу и заблокировало вражеский удар.

Ошеломлённый молниеносными движениями землянина, за коими едва успевал уследить глаз, алмазный пёс, было, собирался отступить на пару шагов назад и постараться всадить пулю точно ему в лицо, однако тот был чересчур быстр. Ещё мгновение, и копьё пробило его массивную шею навылет. Всё ещё чувствуя себя словно контуженной, Дэринг тем не менее воодушевилась победой напарника в этой схватке, как уже краем глаза заметила чейнджлинга с озарённым магией рогом, оказавшегося после только что грянувшего взрыва дальше остальных.

– Номад, слева! – через силу выкрикнула Ду, как только её напарник извлёк своё орудие убийства из пса-мутанта, и тот обессиленно рухнул наземь.

Взгляд оператора нанокостюма тут же метнулся к новому противнику. Не выходя из режима скорости, он надёжно ухватился за древко копья одной рукой и метнул его. Оно преодолело положенные десять метров до цели, как пуля. Тем не менее, наконечник впился в грудину оборотня сквозь пластины доспеха точно в тот же момент, когда из его искривлённого рога метнулся сгусток магии. Спустя миг эта энергия снесла Номада с ног, повалив на пол. Что характерно, поверхность его костюма погасла.

Узрев, как напарник распластался на холодном каменистом полу, Дэринг замерла, ощущая внутри себя беспокойство за него. Правда, уже всего через секунду на неё нахлынули новые, не менее неприятные ощущения. Чьё-то копьё упёрлось остриём в её шею почти у основания головы, а вслед за этим ещё одно нацелилось ей в живот чуть пониже рёбер. Краем глаза она видела двух нависших над ней чейнджлингов – очевидно, тех самых, что несли её. По крайней мере, доселе они оставались где-то позади.

– Лучше лежи смирно, поняшка, а то копья в копытах запросто могут слегка дёрнуться, – нервно прошипел один из них, потрясённый произошедшим, и оба острия до боли надавили на её плоть.

Не успел более никто ничего сделать или хотя бы произнести, как уже Номад чуть шевельнулся. Как и подобает солдату, он быстро пришёл в себя и тут же вскочил на ноги, готовый в случае необходимости вступить в бой. Стоило ему только подняться, и его взор сразу встретился с застывшими взглядами обоих перевёртышей. Каждому из четырёх уцелевших после странного взрыва, по какой-то причине порождённого от соприкосновения магии и тибериумного газа, было ясно, что они попали в патовую ситуацию.

– Не двигайся, чужак, иначе она умрёт! – обозначил другой чейнджлинг, чьё копьё упиралось в живот пегаски.

Номад облизал засохшие губы, а его взгляд на мгновение метнулся к стволу, лежавшему подле ближайшего трупа алмазного пса. Рвануть к нему он не мог, поскольку копья оборотней пронзили бы его напарницу куда быстрее, чем ему удалось бы вышибить им обоим мозги. Поэтому он не нашёл более разумного решения, кроме как поднять руки, в то время как его глаза впились во что-то за спинами противников. Он был готов воспользоваться любой выгаданной секундой.

Не убирая копий, чейнджлинги пребывали в полном замешательстве. Они не имели ни единой возможности обезвредить носителя наноброни, а держать его на месте вечно не имело никакого смыла, в то время как вооружённые патрули сюда обычно никогда не заходили. Следовательно, никто бы им не помог. Видя всю ситуацию, по сути, со стороны, Дэринг тоже осознавала, что выхода нет у обеих сторон. Она уже хотела потребовать, чтобы Номад делал своё дело в расчёте на то, что если её убьют, то он сам закончит их работу, ну а один из чейнджлингов подумывал отправить своего соратника за помощью. Тем не менее, первым перешёл к действию суперсолдат.

– Не двигайтесь, – бросил он вдруг, вытянув правую руку с поднятым вверх указательным пальцем. Оба перевёртыша немало смутились, заметив, что он беспрестанно пялится куда-то за них.

– Что? – машинально вопросил один из них, хотя оба не решались смотреть назад.

– Просто… не двигайтесь, – повторил оператор наноброни, не сводя с чего-то глаз.

Напряжение внутри чейнджлингов возрастало, особенно на фоне только что произошедшего высвобождения огромного слизняка, как вдруг один из них не выдержал и посмотрел назад. Увидев что-то, он нервно вздрогнул, чем тут же побудил обернуться второго. В нескольких метрах позади них стояла клетка с висцероидом, чуть ли не вжавшимся в решётчатую стенку. Однако пока что тварь не проявляла никакой агрессии, хотя и вполне могла достать до них своими ядовитыми испарениями. Очевидно, доселе эта клетка покоилась на вершине другой, но свалилась из-за тряски и перевернулась пару раз, так что теперь её потолок взял на себя роль пола.

Не заметив ничего явно опасного, хотя и насторожившись весьма близким присутствием тибериумной формы жизни, оборотни судорожно метнули взгляды обратно к землянину и, к своему ошеломлению, не увидели ничего, кроме своих соратников, лежащих на полу либо оглушёнными, либо вовсе убитыми. Обоих вмиг пробрал мертвенный ужас, а копья в их копытах напряжённо задрожали.

– К-куда он и-испарился? – дрожащим голосом чуть ли не проскулил один.

– Он же может исчезать, Тартар его побери! – нервно воскликнул другой, а затем, занеся копьё и решительно приготовившись всадить его в живот пони, обратился в никуда: – Покажись сейчас же, чужак, либо я убью её!

Не сводя глаз с наконечника, грозящегося сделать своё дело, Дэринг сжалась, насколько ей позволяли путы, приковывавшие её к копью, и в очередной раз мысленно прокляла то обстоятельство, что у неё связаны копыта. При виде нависшей смерти в её висках застучало, как молотом по наковальне, а взор сделался слегка расплывчатым. Ответа от Номада не последовало и через пять секунд, что невыносимо скребло по нервам как пегаске, так и обоим чейнджлингам. Не видя других вариантов, кроме как принудить чужака к повиновению самой крайней мерой, один из воинов Королевы поднял копьё ещё выше и послал его к цели. Глаза Ду сами собой плотно зажмурились, всё её тело напряглось в ожидании острой боли, однако что-то пошло не так…

Копьё едва успело затормозить в нескольких миллиметрах от кожи пегаски, когда перед оборотням проявилась фигура человека. В обеих руках он держал по винтовке, и ствол каждой из них нацеливался в голову врагу. Жители Улья с горечью поняли, что проиграли землянину, поведясь на довольно простой трюк, сработавший в условиях повышенного напряжения предельно эффективно. Наконечники тотчас же отпрянули от поняши, чья грудь судорожно вздымалась от учащённого дыхания. Внутри неё тотчас же распространилось весьма сомнительное облегчение после дичайшего стресса. От осознания того, что она едва не закончила свои дни в этой глуши, у неё шёрстка вставала дыбом.

– Копья на пол, иначе испачкаете висцероида своими мозгами, – спокойно проговорил Номад, будучи тем не менее на взводе. Те на миг неуверенно переглянулись и приняли негласное решение подчиниться. Их оружие медленно опустилось наземь. – Хорошо, теперь назад – оба.

Будучи в не самом выгодном положении, перевёртыши отступили назад на несколько шагов, после чего носитель наноброни переступил через пегаску, старающуюся нормализовать дыхание, и сбросил одну из винтовок. Вторую же он перехватил обеими руками и, активировав режим максимальной силы, врезал прикладом первому попавшемуся оборотню в лоб сквозь шлем. Тот сразу распластался на полу, в то время как другой мгновенно вскинулся, намереваясь ни то оказывать сопротивление, ни то бежать прочь, однако оглушающий удар настиг и его. Последние конвоиры, приставленные к пленникам, были нейтрализованы.

– Карабин Симонова? – определил боец, как ни в чём не бывало принявшись осматривать винтовку. Наконец направившись обратно к напарнице, он с удивлением добавил: – И откуда только у ЛЕГИОН’а такое старьё? Впрочем, для наших копьебоев и это – прогресс.

Нависнув над пегаской, суперсолдат застал её за попыткой развязать путы зубами. Ей определённо требовалась помощь, чтобы она, по крайней мере, не провозилась полдня, поэтому он присел перед ней на корточки, отложил карабин и принялся освобождать от тугих верёвок её задние ноги. Заметив, как быстро он с ними справляется, поняша бросила свои малоэффективные старания. В тот же миг из её уст вырвался томный выдох. Хотя теперь они оба были свободны, её всё равно угнетало то обстоятельство, что вокруг них раскидывается территория чейнджлингов, коих здесь многие тысячи.

– Лихо ты их, – без особого энтузиазма заметила вдруг Дэринг после того, как Номад приступил к развязыванию передних копыт. – И почему нельзя было сделать то же самое до того, как нас сюда притащили? Или на них за всю ночь совсем никто не нападал?

– Они грели наконечники копий об твои рёбра всю дорогу. Если бы я рыпнулся, то из тебя бы сразу же сделали конину на вертеле, – спокойно ответил суперсолдат, заканчивая с последним узлом.

– Ладно, попробуем как-нибудь унести ноги и из логова Кризалис, – устало протянула пегаска, оторвавшись наконец от копья и поднявшись на копыта, которые были слегка затёкшими. Встряхнув ими, она снова посмотрела на напарника, подобравшего другой карабин и принявшегося извлекать из него обойму, и со сдержанным напряжением вопросила: – Во имя всех божеств Теноктитлана, что это только что громыхало?

– Самый страшный кошмар твоего мира, – коротко обозначил оператор нанокостюма, и искательница приключений вполне поняла, что он имеет в виду. Непроизвольно вздрогнув, он нервно добавил: – Чёрт, никогда не привыкну к этой долбанной вибрации!

Само собой, он много раз слышал подобные ужасающие звуки, но особенно ему помнились первые разы – тогда, на островах Лингшан, когда люди, и он в их числе, впервые столкнулись с расой пришельцев-цефов. Эти леденящие душу стоны издавались их кораблём, таившимся в недрах горной цепи с незапамятных времён. И сейчас боец был почти уверен, что Улей сотрясало именно какое-нибудь огромное порождение инопланетной инженерной мысли. Хотя он не решался представлять, что за машинерия могла создать звуковые колебания такой мощи, чтобы от них начали ломаться сталактиты внутри скал.

– Пришельцы здесь? Ещё лучше, – с невесёлым сарказмом выдохнула Ду, не имевшая ни малейшего понятия, как выбираться из Улья и без вмешательства третьей стороны. Впрочем, её почти сразу отвлёк вид обугленных оборотней и висцероида, к коим её взгляд приковался уже во второй раз. По пещерному залу распространялся характерный запах гари, а спонтанно опустив глаза на саму себя, она увидела, что кончики её шерсти местами обгорели. Помотав головой в недоумении, она решила поделиться своими мыслями с бойцом, возившимся с оружием: – Что-то я ума не приложу, что здесь стряслось. Их вместе с нами как будто взрывом разбросало… С чего это вдруг?

Задав этот вопрос, пегаска упёрла взгляд в своего партнёра. Тот положил к себе в пустую пистолетную кобуру добытую из второй винтовки обойму на десять патронов, после чего вернул в руки первую и тоже осмотрел место происшествия.

– Похоже, тибериум детонирует от этой вашей магии, – предположил боец. Припомнив совсем недавно пережитую боль, он закивал головой: – Оно и не мудрено, ощущения после неё такие, будто прикоснулся к трансформатору.

– Вообще-то, в первые дни после падения метеорита некоторые единороги пытались уничтожить его при помощи волшебных заклинаний, но я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них погиб от таких вот взрывов, – задумчиво заметила поняша, глубоко озадаченная произошедшим феноменом, едва не стоившим ей, впрочем, жизни.

– Возможно, так было раньше. Тибериум всё время видоизменяется. Совсем не удивлюсь, если с вашей магией через месяц-другой он сам научится колдовать, – выдвинул гипотезу Номад, за что словил странный взгляд напарницы, в котором читалось и удивление, и скепсис одновременно. Ей думалось, что либо она ещё не вполне понимает природу этого кристалла, либо он пока что слишком мало знает о магии, учитывая его шокирующий вывод, в который её разум верил с трудом. Хотя она осознавала, что теперь возможно практически всё, причём далеко не в самом лучшем свете. Боец же, двинувшись обратно в сторону выхода, подметил: – Я смотрю, над техникой безопасности они вообще не думают. Мало того, что хрен знает зачем ловят висцероидов, так ещё додумались держать их в решётчатых клетках.

– Странно, что ничего подобного у них раньше не происходило, – протянула Дэринг, согласившись с замечанием напарника. Коль уж эти тибериумные формы жизни способны извергать струи крайне ядовитого газа, глупо было со стороны чейнджлингов томить их в клетках, причём довольно близко к центральному проходу. По сути, ничто не мешало этим существам поразить любого проходящего от входа к тюремным камерам.

– Может, и происходило, – отозвался носитель наноброни, остановившись у трупа оборотня, в которого он метнул копьё. Пегаска держалась подле него, будучи готовой к любому действию, несмотря на лютую усталость. Бросив на неё взгляд, он коротко добавил: – Но вообще, у висцероидов есть один существенный недостаток: они жутко тупые. Возможно, мухопони просекли это, но всё равно – они тут с огнём играются, причём крайне легкомысленно.

Машинально оглянувшись назад, Дэринг посмотрела на того висцероида, чьё присутствие в опасной близи от центрального прохода помогло Номаду на несколько судьбоносных секунд отвлечь чейнджлингов. Если раньше эта тварь вжималась в решётку, словно пристально таращилась на происходящее снаружи, то теперь забилась в дальний угол, как если бы чего-то испугалась. «И вправду тупые», – мельком подумалось пегаске. Далее её взор пал на предметы, покоившиеся подле убитого перевёртыша, в которых копался боец. Это была их походная поклажа, а также изъятое у них вооружение.

Понимая, что задерживаться здесь очень опасно, Ду сделала шаг к седельной сумке, но прежде чем взвалить её на спину, заглянула внутрь в поисках шлема. Раскрыв одну половину, она увидела лишь кучу карт и медикаменты, а когда хотела уже приступить к другой, перед ней мелькнул привычный головной убор. Её глаза тут же поднялись на партнёра, чьи пальцы как раз и сжимали находку.

– Это ищешь? – риторически спросил Номад и, прежде чем поняша успела дать ответ, сам небрежно напялил на неё шлем, покрыв им скорее лоб, чем макушку. Слегка отшатнувшись, она немного раздражённо сдвинула его назад, после чего поспешила накинуть лямки своей сумки себе на спину и приготовилась к поспешному бегству. Всё её естество порывалось убраться отсюда быстрее, чем кто-то заметит, что она и её спутник вдруг оказались на свободе.

Тем не менее, Номад был ещё не вполне готов. Он повесил на плечо сумку, добытую им в первом бункере, в которой и покоился пробковый шлем, а потом занялся оружием. Дополнительная обойма для карабина уже лежала в багаже, поэтому пистолет беспрепятственно вернулся в кобуру. Затем он принялся распихивать магазины для него по специальным кармашкам на поясе, всё время поглядывая на выход из этого помещения. Сюда в любой момент могли явиться прислужники Кризалис, о чём также не переставала думать и пегаска.

– Знаешь, что-то мне подсказывает, что мы останемся целее, если двинемся сквозь скалы, а не побежим в обход, – заговорила вдруг Дэринг, полагая, что им обоим сейчас стоит думать в две головы. – По крайней мере, идти строго обратно – туда, где собралось всё то войско – уж точно не имеет смысла. Не знаю, что здесь делают пришельцы, но Кризалис явно готовится к вторжению в Эквестрию, и лучше бы нам не попадаться на глаза всей её армии.

– Да уж, у них там, кажись, намечалось какое-нибудь жертвоприношение… или военный парад с пламенными речами, после которого – прямым ходом на войнушку, – отстранённо проговорил носитель наноброни, занимаясь своим делом. Определив последний магазин, он беззвучно усмехнулся и, помотав головой, бросил как бы сам себе: – Это точно реинкарнировавшие корейцы…

– Ну а если серьёзно, – перешла искательница приключений на другой тон, – мне уже, если честно, даже трудно сказать, что нам теперь лучше делать – идти дальше за Жемчужиной или всё-таки пробовать добраться до Эквестрии раньше них и предупредить Принцесс, что они наступают.

– Не думаю, что у нас есть выбор, – возразил суперсолдат, приладившись к ракетнице R-12, дабы повесить её на спину, после чего взять карабин и уже наконец приступить непосредственно к побегу. – Если, как ты говоришь, к северу от этих джунглей раскинулось тибериумное поле шириной с половину континента, то нам через него не перебраться. Не знаю, конечно, как они его собираются пересекать, но нам остаётся только одно – делать, что можем.

В ответ пегаска лишь молча кивнула. Хотя, кратко задумавшись над тем, каким образом орда чейнджлингов планирует перекинуться в Эквестрию, она решила, что, возможно, будучи и без того уже зараженными, они сумеют перелететь поле или хотя бы пройти под ним через подземные тоннели алмазных псов без вреда для себя. Как бы то ни было, ей и бойцу туда и вправду категорически не стоило соваться, и пожалуй, они вдвоём могли хоть как-то помочь терзаемому катастрофами миру маленьких пони лишь посредством сокрытия артефакта гиппогрифов от недоброжелателей. Иных путей у них не было.

Выпрямившись во весь рост, Номад хотел, было, закинуть тяжёлое оружие за спину, но тут же замер ровно в тот же самый момент, когда внимание Дэринг обратилось на выход из тюремного зала. За дверным проёмом маячили два чейнджлинга-стража с копьями и карабинами, уставившиеся на свободных пленников и несколько десятков поверженных соратников в ошеломлении. Приняв всех этих бедолаг на счёт суперсолдата и окончательно убедив самих же себя в слухах о его невероятных способностях, они не решались ни в бой вступать, ни ретироваться.

– Они освободились! – ни с того, ни с сего ошарашенно выпалил один из них, как вдруг где-то снаружи вновь раздался тот же оглушительный гул, и стены пещеры мелко задрожали.

В следующий миг что-то внезапно заставило оборотней оторваться от земли и прийти в боевую готовность, они оба поднялись на метр ввысь, взялись за копья как можно надёжней, а при помощи телекинеза сняли со спин ружья. Номад сразу решил, что их агрессия направлена конкретно на него, в силу чего поспешил избавиться от базуки и использовать более подходящий для текущей задачи карабин, но остановился, заметив, что подданные Кризалис палят куда-то в сторону лестницы, и услышав хорошо знакомый адский вой. Его мимолётную мысль о том, что R-12, возможно, окажется против цефов сподручнее, чем винтовка времён начала Холодной войны, прервал громкий хруст, наполнивший помещение, подобный тому, с которого началась вся эта кутерьма.

– Номад! – послышался сквозь множественный шум обеспокоенный выкрик пегаски, как уже суперсолдата, едва успевшего сообразить, что происходит, снесло с ног. Вслед за этим примерно в то место, где он только что стоял, грохнулся крупный обломок сталактита.

Моментально придя в себя после падения, Номад сходу оценил обстановку и увидел подле себя Дэринг. Именно она только что сбила его с ног, с наскока обрушившись на него всем своим телом, сразу заметив, как потолок трещит от вибрации. За долю секунды сложив произошедшее в уме, боец немало поразился тому, насколько его напарница оказалась сильной, что сумела так опрокинуть его, невзирая на значительную вымотанность. Впрочем, его мысли очень быстро вернулись к разборке между чейнджлингами и цефами, развернувшейся в чересчур опасной близости.

Гул и тряска затихали, хотя кругом стоял грохот от опадающих камней, в который вкраплялись выстрелы чейнджлингов и дикие вопли инопланетян. Неподалёку от потолка откололся светящийся камень и грохнулся точно на ту самую клетку, где томился вжавшийся в угол висцероид. Тяжеловесный булыжник протаранил крышу и своим массивным краем задел несчастное создание, расплющив его, как желе, но это не самое приятное зрелище было замечено лишь всполошённой пегаской. Оператор нанокостюма же поспешил встать на колено и, крепко ухватившись за рукояти гранатомёта, нацелился на дверной проём, приготовившись дать отпор любому врагу.

Оба чейнджлинга успели сделать несколько выстрелов, пока в сквозь дверь не показалась фигура цефа-сталкера. Ускоряемый идущими вниз ступенями, он уверенно шёл в атаку, однако очередной залп из карабинов, сделанный на очень близком расстоянии, заставил его пошатнуться. Один из оборотней не стал упускать предоставленный судьбою шанс и, вильнув в сторону, чтобы избежать столкновения с нёсшимся по инерции пришельцем, с силой всадил копьё в желеобразный затылок, не покрытый пластинами экзоскелета. Тем временем его напарник продолжал судорожно стрелять вверх.

Обойма в карабине быстро опустела, и стоило только перевёртышу отвлечься на перезарядку, как уже его снёс шквал пучков плазмы. Затем показались ещё два сталкера, не успела пронзённая копьём туша первого свалиться на пол. Один из них обрушился на последнего оставшегося воина Кризалис и, сломав своей массой копьё, неудачно попавшее в нагрудную пластину, со всего размаха пробил ему доспех на уровне сердца. Пройдя сквозь плоть, как раскалённый нож по маслу, клинок с кровавыми брызгами вынырнул из спины несчастного.

Прежде чем один сталкер успел вторгнуться в тюремный зал, а второй извлёк своё острое оружие из тела чейнджлинга, в дверной косяк врезалась ракета, выпущенная Номадом. Перейдя в режим максимальной силы с целью более эффективного противодействия мощной отдаче, он произвёл ещё два залпа, чем сделал проём несколько шире. Скальные стенки разбивались в крошку, железная дверь была сорвана с петель, а обоих цефов разбросало взрывной волной. Их экзоскелеты были изрядно повреждены и отныне покоились у порога среди булыжников и собственных желеобразных внутренностей, но тут-то, тяжело ступая, на лестнице появилась грузная фигура бомбардира.

– За меня, давай! – скомандовал оператор нанокостюма в полный голос, не сомневаясь, что ушки его напарницы заложены после грянувших выстрелов и взрывов ракет у выхода на лестничную площадку.

Чувствуя, как кровь бьёт в голову от перенапряжения, Дэринг повиновалась сию же секунду и рванула за спину Номада, ведшего огонь с колена. Она понимала, что не сможет ничем помочь ему в расправе с тяжеловесным цефом, с которым, как ей помнилось, толком ничего не могли сделать даже десяток чейнджлингов, а потому сочла уместным просто укрыться от смертельной опасности. И это был правильный ход, ведь уже через пару секунд в пол недалеко от позиции компаньонов начала бить беспрерывная очередь пучков плазмы.

Паля пока что не слишком прицельно, огромный цеф как бы пристреливался, словно играя на нервах эквестрийки и землянина. И если первой оставалось лишь ждать окончания этого поединка в дичайшем напряжении, то второй, стараясь сохранять ледяное спокойствие, перешёл в режим максимальной брони и принялся бить точно в дверной проём без промаха. Маневрировать здесь было негде, прятаться некуда, кроме как за бесполезные для этого решётчатые клетки, поэтому между носителем наноброни и бомбардиром развернулось состязание на меткость, прочность и разрушительную мощь оружия. И если по первому пункту человек пока что брал верх, то последние два могли стать роковыми как для него, так и для пегаски.

Словив две ракеты, бомбардир тем не менее уверенно двигался вперёд, как если бы получил лишь пару лёгких шлепков, и не прекращал стрелять. До дверного проёма оставалось несколько шагов, когда он остановился, дабы атаковать более точно, но в тот же миг в него врезался очередной снаряд. Магазин R-12 опустел, поэтому, оставаясь под рассеянным огнём, Номад был вынужден срочно пополнить его вновь. Он быстро освободил барабанный блок гранатомёта от гильз и, согнувшись, принялся спешно вставлять в его каморы новые патроны. Остававшаяся позади него пони плотнее припала к полу.

Не желая словить пучок плазмы в лицо, не покрытое маской, Номад опустил голову как можно ниже и жалел, что не может перейти в режим повышенной скорости. Огонь бомбардира покрывал широкое пространство, время от времени попадая и в бойца, но к счастью, костюм пока ещё стойко держал удар. Наконец он заполнил последнюю нишу и, закрыв барабан, навёл ствол на кальмара-великана, своими габаритами перекрывавшего почти всю ширь разбитого дверного проёма. Замечая, что удары цефского крупнокалиберного плазмомёта всё точнее и точнее фокусируются на своей цели, суперсолдат не помедлил зажать гашетку.

Не видя, как проходит этот смертельный поединок, Дэринг лишь слышала грохот выстрелов, впивавшийся ей в ушки, и боковым зрением замечала, как пучки плазмы то и дело лупят то слева, то справа, отчего она каждый раз непроизвольно вздрагивала. В какой-то момент один из вражеских снарядов ударил совсем близко и подпалил кончики её хвоста, растянувшегося по полу чуть в сторону. Ещё бы немного, и он попал в край сумки, а там было бы недалеко и до неё самой, хотя сейчас она больше всего переживала за своего партнёра. Невыносимо было ожидать развязки, когда либо стихнет пальба, либо тело сражённого бойца рухнет прямо на неё.

Тем не менее, перестрелка длилась ещё считанные секунды, какими бы нескончаемыми они ни казались. Энергии у костюма оставалось немного, но деваться было некуда, и Номад пустил в пришельца одну, другую и даже на всякий случай третью ракету. Сквозь взрывы и грохот крошащегося камня донеслось предсмертное рычание, пучки плазмы прекратили лететь целым градом. Спустя мгновение в клубах пыли за ещё более повреждённым проёмом показались очертания мощной фигуры, опёршейся на огромную энергетическую пушку, а потом и вовсе повалившейся ничком. Из разбитой грудины бомбардира хлестали слизкие внутренности.

В тюремном зале стало относительно тихо, лишь откуда-то издалека со стороны лестничной шахты доносился едва разборчивый шум. Как только Номад поднялся, и Дэринг стало видно, что угроза исчерпана, она тоже встала на свои четыре копыта и слегка встряхнула головой, чтобы отделаться от чумного состояния после грохота выстрелов, усиливавшегося акустикой. Привычный же к симфонии войны боец в наноброне заменил в гранатомёте пустые гильзы, действуя теперь уже в режиме скорости, после чего повесил тяжёлое оружие на спину и потянулся к маске, висевшей на поясе.

– Дискорд бы побрал этих пришельцев, – фыркнула пегаска, поглядывая на останки цефов. Если раньше она думала о них не так уж и часто, поскольку мало что о них знала и по имеющемуся опыту больше боялась киборгов, то теперь её пробирал жуткий трепет при мыслях о том, на что они могут быть способны. – Откуда они здесь? Неужели им как-то удалось пройти через всю ту многотысячную армию?

– Если они решили хорошенько взяться за это местечко, то их не остановит и многомиллионная армия – уж поверь мне, – мрачно проговорил суперсолдат, сдвинув визор на глаза и тем самым полностью скрыв лицо. Он прекрасно помнил, как погибала его планета, и экспансию из космоса не в силах было сдержать совершенно ничто. Взглянув на несколько оторопевшую поняшу, он неутешительно добавил: – Похоже, мы вляпались в дерьмо ещё глубже и прочнее.

– Ну, не думаю, что это повод оставаться здесь и сидеть, сложа копыта, – твёрдо произнесла Ду, уперев в напарника непоколебимый взгляд, хотя в мыслях всё же изрядно озаботившись тем, что теперь задача действительно усложнилась. Впрочем, она не раз выбиралась живой и невредимой из самых разных передряг, и почему бы теперь ей просто в очередной раз не побить предыдущий рекорд трудности? По крайней мере, сдаваться она совсем не собиралась, и носитель наноброни вполне разделял её настрой.

– О нет, копыта мы уж точно складывать не станем, – несколько шутливым тоном протянул он, потянувшись к покоившемуся на полу карабину, но вмиг застыв, когда судьба преподнесла ему и пони новый неприятный сюрприз.

Откуда-то снаружи послышался отзвук мощного пронзительного свиста, от которого по помещению прошла волна вибрации. Компаньоны тотчас же напряжённо переглянулись. И боец, и пегаска были слишком уж хорошо знакомы с этим звуком, чтобы не узнать его. Внутренности последней сразу превратились в воду, а волосы в чёрно-серой гриве зашевелились от самого настоящего ошеломления. Этот свист – оглушительный, чудовищный и мучительно вытряхивающий душу из тела – мысленно вернул её к недавним событиям, произошедшим в Сомнамбуле. Вне всяких сомнений, снаружи Улья хозяйничал биохарвестер Жнец, собирая урожай чейнджлингов.

Конечно же, Номад тоже сходу узнал этот звук. Правда, будучи знакомым с ним в несколько иной плоскости, он выдал совершенно другой вердикт:

– Крикун?

Взор Ду снова метнулся к напарнику. Доселе она не задумывалась, что у того огромного чудовища может быть имя, хотя подобное ему бы подошло.

– Крикун? – повторила она, вскинув бровь. – Ты о двуногом стальном гиганте?

– О трёхногом, вообще-то, – поправил её суперсолдат, никогда, впрочем, не считавший упомянутого им робота цефов гигантом. В арсенале пришельцев бывали штуковины намного больших размеров, да и у людей тоже. Пегаска поняла, что они говорят о разных вещах, а потому внесла ясность:

– Такие же звуки издавала железная тварь наподобие тех с крестообразными глазами, но размерами гораздо крупнее, которая уничтожила Сомнамбулу. У меня после этого свиста дня три, наверно, страшно болела голова.

По телу Дэринг прошла дрожь при нахлынувших воспоминаниях о том, что за муки ей пришлось испытать, когда тот огромный робот испускал такие же импульсы, а особенно насколько невыносимыми казались последовавшие за этим пытки на фоне зверской головной боли. Таких мучений она не пожелала бы и злейшему врагу. Именно поэтому ей совсем не хотелось встретиться с этой чудовищной машиной при бегстве за пределы Улья, даже если киборги явились сюда исключительно за подданными Кризалис… а может, и за нею самой?..

– ЛЕГИОН снабдил своих Аватаров генераторами криков? – с удивлением заключил носитель наноброни, решив, что под стальным гигантом пони в пробковом шлеме имеет в виду огромных двухопорных роботов, которые использовались NOD со времён Четвёртой Тибериумной Войны. Ранее ему не приходилось слышать, чтобы техника Братства комплектовалась каким-либо оружием пришельцев. Представив, насколько далеко ИИ мог зайти в подобных экспериментах, он удручённо бросил: – Чем ещё удивите?

В ответ на вопрос суперсолдата отзвук громоподобного свиста раздался вновь. Невзирая на прошедшую по полу дрожь, он наконец подобрал карабин, не желая тратит время попусту, и кратко оглядел его. На прикладе наблюдалась небольшая обугленность от попадания пучка плазмы, хотя сама по себе винтовка была вполне работоспособна. Мгновенно выпрямиться его мигом заставил возобновившийся хруст трескающихся камней. Несколько сияющих булыжников откололось от потолка, и парочка, увлекая за собой обломки сталактитов, грохнулась на маячившие ближе к скальной стене химические контейнеры, разбив их выпуклые верхушки. Над обеими бочками сразу взвились клубы зеленоватой дымки, что заставило не на шутку напрячься и пони, и человека.

Ещё один светящийся камень, как и в прошлый раз, пробил край крыши у стоявшей неподалёку клетки и опрокинул её, чем тотчас же не преминул воспользоваться покоившийся внутри висцероид. Даже без того, что время отнюдь не ждало, у компаньонов не было ни малейшего желания иметь дело с этим жутким на вид существом. Прежде чем тварь успела сообразить дальнейший план действий после освобождения, Дэринг направила свой шаг навстречу выходу из тюремного зала, позвав за собой чуть замешкавшегося напарника:

– Идём, теперь нам здесь тем более нечего делать!..

* * *

Преодолев наконец длинный извилистый тоннель, чья ширина имела довольно скромные размеры, Дэринг и Номад выбрались на скальную полку, откуда открывался вид на обширный зал, вроде того, где их встретила Кризалис со своим огромным войском. Прежде чем подойти к краю и осмотреть простирающееся внизу пространство, боец кратко огляделся по сторонам и заметил, что по соседству с этим своеобразным пещерным балконом висят другие такие же. Не став особо задумываться над тем, каким может быть их предназначение, он проделал оставшиеся несколько шагов вслед за не отвлекавшейся пегаской и, равно как и она, уставился на то, что не могло не приковать к себе всё его внимание…

Покинув тюремный зал около пятнадцати минут назад, компаньоны взбежали по лестнице наверх и стали свидетелями небольшой стычки между цефами и чейнджлингами. Благодаря маскировке они оба остались незамеченными для яростно сражающихся, а потому поспешили подняться ещё выше. И хотя лестница на этом отнюдь не заканчивалась, они решили исследовать второй этаж, поскольку оттуда, согласно сенсорам костюма, не доносилось ни единого звука. Немало удивившись этому, казалось бы, чрезвычайно удачному обстоятельству, они пустились вглубь скал, вместе с тем ожидая от пустых коридоров любого подвоха.

Как ни странно, наноброня оказалась права, и эта часть Улья на самом деле почти пустовала. Лишь пару раз они встретились с небольшими группками чейнджлингов, судорожно спешивших куда-то в противоположную сторону, а однажды мимо них пронёсся отбившийся от своих собратьев цеф-сталкер. При каждом таком случае они старались избегать вооружённых стычек, в силу чего большую часть пути пегаске пришлось провисеть на плечах бойца, обхватив копытами его шею, дабы всё время быть в зоне действия стелс-генераторов и вместе с ним оставаться незримой. Впрочем, после всех тех испытаний, что выпали на их долю за последние дни, она была совсем не против, чтобы суперсолдат носился за них обоих. Хотя это было несколько не в её духе.

Партнёры не знали, куда они идут, однако Номад ориентировался на компас нанокостюма, стараясь держать курс более-менее на юг, насколько это позволяла разветвлённая сеть внутригорных тоннелей. И после довольно продолжительной беготни по пещерным проходам – как широким, так и не очень – они вышли в огромный зал, который тускло освещало не только сияние волшебных камней, но и лучи солнца, проникавшие сюда через широченную дыру во внешней стене скалы, проделанную явно только что либо скринно-цефами, либо киборгами…

Прямо посреди обширного зала располагался круг из небольших скалистых выступов с заострёнными концами, посреди которого на возвышении стоял трон Королевы Кризалис. Он целиком состоял из тёмного камня, хотя носил зеленоватые оттенки, что сразу натолкнуло компаньонов на мысль, что в нём, возможно, содержится тибериум. Над обширным сиденьем высилась спинка, по форме напоминавшая огромную диадему, причём, как и многое в Улье, включая его обитателей, её усеивало множество мелких сквозных дыр. Но пони и человек приковали к нему всё своё внимание совсем по иной причине.

Дело в том, что вокруг трона выстроилось кольцо цефов, которые не сводили глаз с символа власти Кризалис. С десяток лазутчиков и сталкеров стояли неподвижно, выставив грудные клетки к объекту их пристального внимания, и как будто пребывали в некоем трансе. Об этом также свидетельствовал тот факт, что время от времени они едва заметно покачивались из стороны в сторону. Над их головами висело несколько роботов-разведчиков, вроде тех, которые встречались Номаду на Лингшане на каждом шагу, стоило только пришельцам пробудиться, и они тоже сосредоточенно пялились на царское место, заставляя свои задние щупальца совершать плавные волнообразные движения.

– Что это они делают? – почти шёпотом спросила Дэринг после четверти минуты созерцания странной картины. Её голос был едва слышен на фоне раздающихся снаружи выстрелов, выкриков и периодического рёва. Хотя иногда в него вкраплялся некий ритмичный грохот, подобный поступи какого-нибудь великана.

– Без понятия, – столь же тихо бросил Номад. – Но я видел такой же хоровод вокруг своей стазисной камеры, когда очнулся.

От его заявления Ду малость опешила. Если он видел их перед тем, как вернулся к жизни после томления в той громоздкой будке, то это могло означать, пожалуй, лишь одно. Переведя очумелый взгляд с кальмаров на партнёра, она озадаченно осведомилась:

– Постой… так это они высвободили тебя из той будки?

Не имея определённого ответа на этот вопрос, носитель наноброни взаимно посмотрел на пегаску. Впрочем, ему в любом случае не дало бы и слово сказать дальнейшее развитие событий. Ни с того, ни с сего зал наполнился воплями вылетевшей слева – из глуби скал – оравы вооружённых до зубов чейнджлингов.

– За Королеву! В атаку, вперёд!

Пара десятков перевёртышей неслась в бой с копьями наперевес, спеша как можно скорее освободить трон своей повелительницы от пришельцев. На ходу они произвели залп из винтовок, витавших подле них благодаря магии, и первые пули, попавшие в цель, отвлекли наконец кальмаров от их весьма непонятного обряда. Но прежде чем цефы успели что-то сделать, а воины Кризалис – вступить в смертельную схватку, тронный зал вдруг сотрясся чудовищнейшим грохотом, когда огромный голубоватый луч, вторгшийся сюда откуда-то снаружи, поразил трон Королевы и разнёс его на мелкие кусочки.

От внезапного оглушительного грома, пронзившего воздух, Дэринг невольно шарахнулась к не менее напряжённому Номаду и судорожно вжалась в его ногу. Тем не менее, взгляд её широко раскрытых от ошеломления глаз не отрывался от происходящего. Ничтожные камешки, доселе составлявшие структуру трона, разметались в разные стороны, цефы, водившие вокруг него хоровод, были буквально стёрты в порошок, а шедших в атаку перевёртышей отбросила назад мощнейшая взрывная волна. От символа власти Кризалис осталась лишь прожжённая воронка в каменистом полу, в которую тотчас же опало несколько коконов с новорождёнными чейнджлингами, висевших под потолком.

От этого удара и сопровождавшего его грохота, казалось, того и гляди рухнет вся скала, являвшая собой самый высокий пик горной цепи Аримаспи. Затем снаружи послышался всё тот же низкочастотный вибрационный гул, от коего пегаске становилось не по себе – что тогда в Сомнамбуле, что прямо здесь и сейчас, – а также мощный ритмичный топот, и теперь у неё тем более не оставалось никаких сомнений в своей догадке. Она была готова поспорить на что угодно, что трон Королевы чейнджлингов только что уничтожил именно биохарвестер ЛЕГИОН’а. Стало быть, утратив улов в виде сомнамбульских пони, ИИ позарился на обитателей Улья…

Поваленные наземь чейнджлинги встряхивали головами, стараясь прийти в себя, и кое-как поднимались на ноги. Тем не менее, никто из них не спешил двигаться дальше за пределы скалы, а многими овладевало острое желание бежать прочь как можно дальше отсюда. Но вскоре очухавшийся командир отряда, выделявшийся, как и все оборотни такого ранга, шлемом с султаном, оборвал всякие надежды на осуществление чаяний своих солдат.

– Построиться для атаки, воины! – приказал он, однако его подчинённые лишь ошарашенно переглянулись между собой. Никто из них не потянулся к обронённому оружию. – Построиться, я сказал! Мы должны задержать их – во имя Королевы!

Невзирая на лютый страх, внушённый уничтожением трона и всем тем, что виднелось снаружи через пробоину в стене, чейнджлинги всё же не решились ослушаться приказа и немедленно похватались за копья. Облачив карабины в волшебные ауры, они мигом образовали всё тот же рассредоточенный строй и полетели следом за командиром, подававшим им личный пример отваги. Проводив их взглядами до самого выхода из скалы, от которого к тронному месту тянулось расстояние почти что в сотню метров, Дэринг и Номад снова обменялись многозначительными взглядами.

– Даже не представляю, что мы теперь будем со всем этим делать, – не без удручения заявила искательница приключений. Вспомнив, как несколько пони безуспешно пытались сбежать от того невероятно огромного робота во время разорения Сомнамбулы, она с горечью осознавала, что при участии пришельцев и чейнджлингов эта задача становится, пожалуй, практически невыполнимой.

– Давай импровизировать, как и всегда, – пожал плечами боец. Подумав над его предложением, она сходу не нашлась с идеями, но заметила, что даже в условиях усложнения и без того кошмарной задачи ей хотя бы на этот раз предстоит решать её не в одиночку. Она кратко улыбнулась ему с задором, настраивая себя на предстоящее безумие, как вдруг её пронзила нестерпимая головная боль.

Ближайшее пространство неистово всколыхнулось мощным свистом, отчего пегаска припала к полу балкона и схватилась копытцем за покрытую шлемом макушку. Её протяжный стон едва прорвался сквозь громоподобный грохот, созданный Жнецом. И хотя её отделяли от этого стального чудовища не только, скорее всего, несколько сотен метров, но и скальные стены, пусть и изрядно повреждённые, ощущения были крайне неприятными.

– О, Селестия! – сдавленно вскричала поняша, плотно зажмурив глаза. – Как же паршиво от этого грохота!

Но, к счастью, ужаснейшие ощущения довольно быстро ослабли, и Дэринг не пришлось долго корчиться в мучительном болевом шоке, как в тот раз, когда она скрывалась на крыше одного из сомнамбульских домов в опасной близи от биохарвестера. Осторожно выпрямившись, она упёрла взгляд в одну точку и сосредоточилась на отступающей боли, как будто пытаясь подавить её ещё быстрее, а затем вздохнула как можно глубже, дабы окончательно прийти в себя. Глядя на неё, Номад обеспокоился, что к концу дня может остаться без напарницы… если, конечно, выживет сам.

После всех вооружённых конфликтов с пришельцами, происходивших на погибшей Земле, оператор нанокостюма прекрасно знал, какое воздействие импульсы генераторов крика оказывают на живые организмы, и помнил, как у людей, склонных к гипертонии, от них лопались глаза и сосуды головного мозга. За себя он не шибко боялся, так как эти смертоносные звуковые волны поглощались внешними слоями костюма. Но он не мог гарантировать, что у его напарницы не пойдёт носом кровь после очередного такого удара. Вместе с тем ничего, кроме бегства отсюда мимо Жнеца и, судя по звукам, кипящей вокруг него бойни, им просто-напросто не оставалось.

Если бежать прочь из Улья, то делать это нужно было очень быстро, чтобы словить как можно меньше подобных импульсов и уж тем более подолгу не маячить на глазах у врагов, коих здесь собралось аж три стороны. Не тратя времени попусту, носитель наноброни повесил карабин на плечо и схватил пегаску на руки, только та успела почувствовать облегчение, после чего без раздумий сиганул вниз с балкона. Падение с восьмиметровой высоты не причинило бойцу вреда, благодаря костюму, но от встряски ударило пони в голову, напомнив о минувшем импульсе.

Взгляды компаньонов первым же делом метнулись к пробоине в скальной стене, которая была поистине очень широкой и крайне неровной по своей форме. Сходу заметив, как среди подобных же каменных домиков, какие располагались с другой стороны Улья, бьются киборги и цефы, Номад вмиг включил маскировку и бегом подался вдоль стены к краю нехилых размеров дыры. Дэринг оставалась на его руках и поглядывала то на бойню снаружи, то на трупы как чейнджлингов, так и цефов, покоившиеся то тут, то там по всему тронному залу. Недавно здесь определённо происходила крупная стычка, и возможно, что именно она стала причиной появления в стене столь просторного прохода.

Номад бежал что было мочи, и энергия расходовалась довольно быстро, так что последний рывок ему пришлось делать на виду у нескольких кальмаров, засевших под строением, располагавшемся слева от выхода из внутригорных помещений. Но те были целиком и полностью поглощены перестрелкой с теми, кто заняли позицию с другой стороны, что сыграло компаньонам на руку… или на копыто. Оставшись незамеченными, они прижались к стене в нескольких метрах от пробоины, где покоилось великое множество камней, и боец опустил пегаску наземь. Прежде чем бежать отсюда прочь, он посчитал необходимым сначала оценить обстановку за пределами Улья с винтовкой наготове.

Оказавшись снова на своих четырёх копытах, Ду спонтанно обернулась назад и мельком провела взглядом по череде тоннелей, тянувшихся под балконами, перед которыми она только что пронеслась на руках напарника. Причём все эти проходы, не имевшие стандартных размеров, нередко располагались на разной высоте от пола. Их непрерывная линия уходила куда-то вдаль и очень скоро терялась во тьме, окончательно окутывавшей и без того весьма тускло освещённый тронный зал не более чем в десяти метрах за широкой воронкой. Единственное нормальное освещение здесь создавали лишь солнечные лучи, проникавшие снаружи, и слишком далеко вглубь пещер они попросту не доставали. И почему залы Улья оставались погружёнными во мрак, в отличие от коридоров?..

Кратко оглядевшись, пегаска посмотрела на партнёра, с осторожностью подбиравшегося к краю пробоины, и не помедлила последовать за ним, как вдруг жуткую вибрацию, то и дело раздававшуюся снаружи, и выстрелы прервал раскатистый залп, вроде того, который уничтожил трон Кризалис. Оба судорожно оцепенели. Вслед за этим раздались чьи-то выкрики, явно носившие панический тон, а спустя четверть минуты внутрь Улья вторгся охваченный ужасом чейнджлинг, за ним – ещё трое, и так с поля битвы в одночасье поспешил убраться целый небольшой отряд.

Не обращая никакого внимания на чужаков, почти два десятка оборотней бежали куда глаза глядят, а их оружие осталось где-то на свежем воздухе. Все они вопили от животного страха, некоторые были ранены, так что за ними тянулись кровавые следы, а одного из них, потерявшего переднюю правую ногу, волокли за собой в волшебной ауре два соратника. Нацелив винтовку на несущийся мимо табун, Номад тем не менее не спускал курок, видя, что те окончательно сломлены и едва ли способны думать о том, что некие чужаки устроили побег из местной тюрьмы. Сейчас разум каждого из этих несчастных застилало лишь исступленное желание выжить – как угодно, любой ценой.

В какой-то момент следом за ними полетели пучки плазмы. Несколько из них не нашли своей цели – один устремился далеко вглубь тронного зала, а ещё три впились в пол между разрозненными чейнджлингами, но последовавшая затем очередь, бившая под углом, изрешетила весь бок одному из оборотней, кому не посчастливилось бежать одним из последних. Отброшенный мощью огня, он тяжело рухнул недалеко от Номада и Дэринг, притаившихся за стеной, и его тело по инерции протащило по каменному полу ещё пару метров. Никто из тех, кому повезло убраться оттуда быстрее, не обернулся.

Тело бедного чейнджлинга застыло, казалось бы, намертво, но спустя миг судорожно дёрнулось, и из его рта на валявшиеся здесь булыжники хлынула кровь. Дэринг передёрнуло. Даже при всём том, что она знала об этих существах, ей стало жалко этого несчастного, умиравшего ужасной и, без всяких сомнений, невероятно мучительной смертью. Из последних сил он опёрся копытами об землю и немного отполз от пробоины ближе к чужакам. Его глаза, в которых стремительно гасла жизнь, обратились на них.

– Бегите, чу… чужаки, – сдавленно и отрывисто произнёс оборотень тонким скрипучим голосом, свидетельствовавшим о том, что это – кобылка. Далее она судорожно закашлялась от крови, наполнявшей её глотку и рот, но всё же кое-как выдавила: – Спа… кхе… спасайте… с-свои шкуры!

Хрипло вздохнув в последний раз в своей жизни, чейнджлинг дёрнулась из-за невыносимой боли, пронзившей простреленную грудную клетку с новыми силами, и её тело навеки обмякло в луже собственной крови. Оторвать от неё оцепенелый взгляд пегаску заставила снова пронзившая воздух ужасающая вибрация, заглушившая даже периодически раздававшиеся раскаты выстрелов. Она заметила, как её напарник уже двинулся дальше к краю пролома. Впереди в стене на уровне его головы зиял вырез – более глубокий относительно и без того неровной линии дыры, поэтому он низко пригнулся, так что перемещался почти в присядку. Наконец он подобрался к позиции, с которой было видно всё происходящее на территории Улья, и тут-то на его левое плечо легли два копыта. Оперевшись на него, Дэринг тоже выглянула из-за стены.

– Извини, – сказала она ему на ухо, но тот ничего не ответил, и они оба принялись следить, будучи готовыми когда угодно юркнуть обратно в укрытие.

Перед южной стороной Улья всё было примерно таким же, как и с севера – повсюду были понатыканы округлые каменные домики, между ними простирались открытые площадки, кое-где стояли телеги, ящики с оружием и стойки, наполненные копьями. Среди всех этих преград маневрировали боевые единицы обеих сторон – «Избранных Кейна» и скринно-цефов, – делая перебежки, занимая позиции и давая друг другу отпор. И если киборги в основном толклись справа от выхода из скал, то цефов носило повсюду – особенно сталкеров. Стоило только компаньонам высунуться, как уже откуда-то с небес в разные части поля битвы рухнуло около десятка десантных капсул, и силы пришельцев пополнились.

Тем не менее, всё внимание Дэринг и Номада приковалось лишь к громаде из стали, высившейся примерно в сотне ярдов прямо напротив выхода из скал, и именно там покоилась большая часть выживших в этой бойне чейнджлингов. Биохарвестер всеми четырьмя своими манипуляторами подбирал лежавших вокруг него подданных Кризалис, оглушённых его импульсами, и без особой расторопности перемещал их внутрь воздушного транспортника, севшего на землю совсем рядом. Здесь их наблюдалось несколько десятков, каждый был безоружен и нейтрализован, корчась от шокового состояния и ожидая своей неминуемой участи. При виде них в уме пегаски живо всплыла картина того, как пони точно так же мучились под ногами этого робота в Сомнамбуле.

Остальные же чейнджлинги, наблюдавшиеся повсюду то тут, то там, были уже мертвы, и никто из них более не оказывал сопротивления захватчикам. Поле боя делили между собой лишь цефы и киборги, отвлекавшие своих оппонентов от занимавшегося делом Жнеца. Но не прошло и четверти минуты, как на пороге одного из каменных домиков, находившихся слева на стороне, контролируемой кальмарами, появились четыре перевёртыша. Трое из них, держа в волшебных аурах старые автоматы AR-70, вырвались вперёд, ведя огонь по позициям стальных солдат, а четвёртый, неся с собой тяжёлый реактивный гранатомёт, сразу нацелился на стального исполина.

Последние чейнджлинги, ещё сохранявшие боеспособность, тоже были явно на грани, о чём свидетельствовала их яростная истерика. Они пережили не один импульс, но доселе оказывались достаточно далеко от его эпицентра, их приводила в лютый ужас разворачивающаяся у них на глазах гибель Улья, а мощные вибрации, регулярно издаваемые биохарвестером для устрашения своих жертв, колебали им нутро. И теперь они, неистово выкрикивая врагам немыслимые проклятья, из последних сил старались сопротивляться. Жнец нагнулся за очередной партией биоматериала и в тот же миг получил ракету в верхнюю часть грудины недалеко от ионной турели.

Поскольку киборги, по которым отчаянно палили три оборотня с автоматами, были заняты по большей части ближним боем со сталкерами, наводнившими пространство между домиками, стальной гигант отреагировал на обстрел из ракетницы тотчас же. Держа в манипуляторах улов, он выпрямился и словил ещё одну ракету, долбанувшую недалеко от красного глаза, после чего, едва пошатнувшись, навёл лазерный прицел на постройку, из которой появилась эта мелкая угроза. С ужасающим грохотом огромный луч исторгся из орудия и врезался в каменную избу, как вдруг та в мгновение ока взорвалась с невиданной мощью.

Всё хранившееся в этой постройке оружие сдетонировало, стерев в порошок её стены, четырёх чейнджлингов и всех пришельцев, оказавшихся вблизи. Едва завидев яркую вспышку, Номад молниеносно метнулся обратно за стену, в последний момент успев подхватить руками Дэринг, свалившуюся с его плеча от столь резкого разворота. Взрывная волна была до того сильна, что вторглась и в тронный зал, ударив в его внешнюю стену и заставив её и дальше крошиться на мелкие кусочки. Компаньоны были ошарашены разрушительным залпом, произведённым орудием Жнеца, чья мощность помножилась на весь тот порох, что держали при себе оборотни. Наличие столь грозного врага, помимо бушевавшей снаружи перестрелки, не способствовало их надежде выбраться отсюда живыми…

– Ну и как предлагаешь импровизировать? – почти в полный голос спросила Дэринг, как только грохот от взрыва утих. Её заложенные ушки не без труда улавливали собственный голос. Номад был заметно удручён – его напарница видела это даже сквозь маску и визор, – в силу чего первые несколько секунд он напряжённо молчал. Но понимая, что простора для той импровизации, которая была им предложена, практически нет, он повесил карабин на плечо и заявил:

– Думаю, нам остаётся только одно…

Не успела пегаска что-либо уточнить, как уже носитель нанокостюма снова взял её на руки и, активировав маскировку, неожиданно резко подался из-за стены наружу, так что его напарница не на шутку оторопела. Словно бы по мановению копыта она оказалась прямо перед сражающимися, и если бы её вместе с бойцом не скрывали возможности костюма, боевые единицы обеих сторон тотчас же их узрели и, вне всяких сомнений, вмиг превратили бы в фарш. Впрочем, пока что они были заняты сугубо друг другом, Жнец уже вернулся к своей страшной работе, а от четырёх чейнджлингов и их склада оружия осталась лишь обширная обугленная воронка в каменистой почве. Постройки, стоявшие с ним по соседству, сравнялись с землёй.

Мельком оценив обстановку на поле боя, Номад рванул направо в обход первой линии каменных изб, за которыми окопались стальные бойцы. Ещё один их отряд занял позицию наделеко от Жнеца, прикрывая его от огня цефов, чья пехота концентрировалась в основном среди противоположных построек, хотя и не только. Ряды домиков уходили вдаль параллельно скалам, и между ними то и дело мелькали фигуры сталкеров, многие из которых, впрочем, были связаны боем с «Избранными Кейна» совсем поблизости. Миновав несколько нестройных рядов построек, тянувшихся от подножия горной цепи в сторону джунглей, оператор наноброни подался в самую их глубь, пока что не заметив здесь ни единого врага.

Запас энергии был истощён более чем наполовину, но суперсолдат пробежал ещё какое-то расстояние и, получив оповещение о недостатке внутренних резервов костюма, забежал в одну из построек. Со стороны выхода от поля брани его и пегаску отныне отделяли стены соседнего домика, поэтому он вышел из маскировки, дав своей экипировке передышку. Взоры партнёров сразу же изучающе окинули нутро избы. В плане интерьера оно выделялось такой же простотой, как и его наружность, однако их внимания удостоились отнюдь не каменные стены с маленькими окошками, а тибериумные бочки, коих здесь хранилось с два десятка.

Не успел индикатор энергии восполниться, как уже поблизости раздался до боли знакомый вой. Вмиг поставив настороженную пегаску на пол, как ни странно, застеленный стареньким ковриком, Номад снял с плеча карабин и направил его ствол к выходу ровно в тот момент, когда на пороге объявился цеф с тесаками. Пуля сходу впилась ему под маску, однако он, лишь слегка вздрогнув, кинулся в решительную атаку. Когда же боец выстрелили во второй раз, попав в пластину экзоскелета и не пробив её, жуткая тварь снесла его с ног крепким ударом лезвия, оставившим на бронежилете рубленную полосу, после чего, вместо того, чтобы добить его, кинулась к отпрянувшей в сторону кобылке.

Будто страстно жаждая именно эквестрийской крови, сталкер хищным наскоком сократил дистанцию между собой и пегаской и рубанул наотмашь. Дэринг тут же нырнула вниз, так что лезвие смахнуло с неё шлем. Ещё бы чуть-чуть, и она осталась бы без головы. Дальнейшие атаки не заставили себя долго ждать, в силу чего она, тяжело дыша от перенапряжения, была вынуждена уворачиваться от тесаков, постепенно отступая назад. Цеф бил размашисто и по этой причине не попадал по довольно компактной и вёрткой жертве. Но вскоре её затылок упёрся в один из химических контейнеров, а лезвие уже пикировало на неё вновь, как вдруг чудовищную фигуру снёс с ног Номад, врезавшись в неё с плеча.

Повалив цефа и тем самым расквитавшись с ним, носитель нанокостюма с силой опустил ногу на его грудь, не давая встать, и, уперев ствол в глотку, принялся судорожно зажимать курок. От каждого попадания тварь резко дёргалась от боли, пока седьмая пуля не выбила из неё жизнь. Обойма почти опустела, и боец поспешил заменить её новой. Между тем его взор метнулся к ошалелой напарнице, сверлившей глазами своего несостоявшегося убийцу и старавшейся нормализовать дыхание.

– Не больно-то эффективно, – бросил суперсолдат, передёрнув затвор уже чересчур морально устаревшего карабина. Чтобы убить из него цефа, нужно было стрелять исключительно метко, попадая точно в желеобразную плоть. Посмотрев опять на напарницу, поспешившую вернуть себе шлем, он не без сожаления её оповестил: – Боюсь, если мы так и будем сталкиваться с ними лоб в лоб, то тебе придётся топать самой. То есть, никакой маскировки.

– Ничего, как-нибудь прорвёмся, – сухо отозвалась пегаска, напялив на себя головной убор и приготовившись двигаться дальше. – Бежим, пока нас не растерзали на мелкие кусочки!

Согласно кивнув, Номад перехватил карабин обеими руками и направился к выходу из каменной хижины расторопным шагом на пару с Дэринг. Они оба знали, что чем дольше будут находиться в самом сердце смертельной битвы, тем с большей вероятностью останутся здесь навсегда. Выстрелы снаружи не смолкали и, пожалуй, даже становились всё громче, поэтому, как только они выбежали на порог, их взорам предстали серебристые затылки нескольких стальных бойцов, показавшихся справа из-за края того дома, что стоял почти напротив. Отстреливаясь от теснивших их пришельцев, они отступали задом вперёд, пока двое NS-4, державшихся позади, не заметили слева от себя тех самых беглецов, что недавно вырвались из заточения в Пирамиде Тьмы.

Оба киборга подались в сторону беглецов и вскинули свои ЭМИ-орудия, как уже суперсолдат рванул обратно в хижину, подогнав свою напарницу делать то же самое. Он сходу понял, каков их план, и уже спустя пару секунд нашёл тому полное подтверждение, когда два энергетических снаряда врезались в дверной проём и создали импульс, временно выведший его костюм из строя. По визору пошли помехи, ни один из показателей не работал, и несмотря на то, что эта неисправность должна была вскоре устраниться системами брони, смерть могла настигнуть её носителя раньше, как и его спутницу. Та в свою очередь, притаившись под стеной, округлёнными очами взирала на то, как искрится поверхность его облачения, предчувствуя неладное.

В следующий миг поблизости раздался множественный вой цефов, что тут же заставило бойца направить ствол на выход, однако из-за дверного проёма выглянула не покрытая маской морда, а стальная голова с красным крестом. Носитель наноброни рефлекторно подался на шаг назад и выстрелил врагу в глаз. Тот даже не пошатнулся, получив лишь царапину на зрительной линзе, и продолжил довольно стремительное наступление на человека, как будто желал сцепиться с ним в борьбе. Краем глаза заметив, как следовавшего позади другого NS-4 сбили стремительным натиском два сталкера, Номад едва успел зажать курок дважды, как уже стальные руки увели ствол в сторону, и пуля впилась в каменную стену в паре метров над вжавшейся в неё же пегаской.

Всё ещё не имея всей силы нанокостюма, суперсолдат с силой надавил на обхваченный правой кистью киборга карабин, как если бы хотел перебодать своего противника. Тот сменил тактику и огрел человека своим орудием, встроенным в левую руку, по голове. Удар был достаточно сильным, чтобы свалить носителя наноброни на пол. Не теряя преимущества, NS-4 склонился над ним и поспешил нанести ещё один удар, нацелившись в скрытое маской и визором лицо. Будучи в растерянности, но сумев заметить пикирующую стальную конечность, Номад изо всех сил откинулся в сторону и сугубо на удачу пропустил удар мимо. Кулак врезался в рукоять R-12, покоившейся на спине бойца.

Свернув электромагнитное орудие и высвободив левую кисть, NS-4 схватил свою жертву за бронежилет и, не давая повторить тот же манёвр, взметнул правую руку для очередного удара, как вдруг на его затылок заскочила пегаска, крепко-накрепко стиснув голову копытами. С цефом вчера такой трюк удался, поэтому Ду, отринув страх, решила проделать то же самое и с киборгом, видя, что ещё чуть-чуть, и из её напарника выбьют если не жизнь, то сознание. Вскинувшись, стальной боец без труда занёс руку наверх, не отпуская при этом бронежилет бойца, и, до боли сжав загривок поняши, одним махом отбросил вперёд. Пролетев пару метров, она тяжело грохнулась на застеленный ковром каменный пол, однако ей удалось выиграть время.

Внезапно почувствовав, как изрядная энергия привычно наполняет тело, Номад заставил свою броню загореться красным светом и, ухватившись за массивные стальные плечи, сбросил киборги с себя, не дав тому нанести роковой удар. Как только противник был повален на спину, суперсолдат со всей своей молниеносностью навис над ним и, отбив выставленный блок, со всего размаха вдарил кулаком в поцарапанную пулей зрительную линзу. Свечение в ней судорожно замерцало, пока не погасло вовсе. Покончив с машиной, он первым же делом вырвал её правую руку, оснащённую тяжёлым пулемётом, и положил полученный трофей в сумку, болтавшуюся у него на плече, чем изрядно озадачил напарницу.

– Ну и зачем тебе его клешня? – с нервным скептицизмом осведомилась Ду, попытавшись наконец встать на копыта. За финалом схватки она напряжённо следила из положения лёжа.

– На всякий случай, – коротко обозначил Номад, подобрав обронённый во время поединка карабин. Заметив, что на пороге никого нет, кроме убивших друг друга двух цефов и одного киборга, он всё же решил избрать иной путь, в связи с чем жестом позвал пегаску за собой.

К удивлению искательницы приключений, он направился к той части хижины, что располагалась справа от выхода, а именно к стене, возле которой начинались ряды химических бочек. Подсознательно вспомнив вчерашнюю стычку в заброшенном древнем поселении, она догадалась, в чём его план, хотя и сомневалась, что выбираться из дома в нынешней ситуации вообще целесообразно. С другой же стороны, пока обе стороны конфликта были заняты по большей части друг другом, у них и оставался единственный шанс на спасение. Вместе с тем поведение того киборга, чьё недвижимое стальное тело ныне желало посреди избы, вгоняло её в ступор. Почему он стремился оглушить её партнёра, а не убил обоих? Пони видела лишь одно объяснение – им всё так же нужны жертвы для зверских пыток.

Оставив режим максимальной силы активированным, носитель нанокостюма с разбегу высадил часть довольно тонкой стены и тем самым проделал себе и пегаске другой путь наружу, но сразу же отпрянул назад и спрятался за краем проделанной дыры. Рядом с ним держалась и поняша. Пока что в поле зрения врагов не наблюдалось, хотя поблизости грохотали выстрелы и ревели цефы, поэтому боец без раздумий сразу, как только восстановил энергию, обхватил напарницу руками и сделался вместе с ней незримым, после чего перешагнул через пробоину навстречу смертельной опасности и тут же замер. Перед его носом пронеслось несколько сталкеров, спеша атаковать отряд киборгов, всё ещё державших здесь позицию, с тыла.

Слева на своеобразном перекрёстке между каменными постройками солдаты ЛЕГИОН’а держали оборону от наступавших со всех сторон пришельцев, отныне будучи вынужденными отбиваться от них и сзади. С трёх сторон на них обрушивались сталкеры, несколько лазутчиков даже заскочили на верхушки изб и палили по ним оттуда, а со стороны центрального прохода наступал разрозненный строй стандартных пехотинцев. Разгром стальных бойцов был неминуем, хотя они справлялись со своей задачей – отвлекать инопланетян от Жнеца, высившегося поодаль. Впрочем, теперь тому мешали чейнджлинги, вновь вышедшие на сцену.

Летя на всех парах со стороны Улья, пара десятков воинов Кризалис шли в атаку на биохарвестер, повернувшийся к ним спиной, дабы сложить в камерах воздушного транспортника ещё одну партию улова. Кажется, их решимость была непоколебима, несмотря на то, что на фоне стального гиганта все они в буквальном смысле казались стаей мелких мух. Их рога сияли магией, перед ними держались энергетические щиты, и уже скоро они должны были совершить свой отчаянный таран. Не став дожидаться, когда это произойдёт, Номад со всех ног рванул прочь от кипевшей слева перестрелки, намереваясь оббежать соседнюю хибару с правой стороны и тем самым остаться незамеченным.

Пересекая некое подобие весьма широкой улочки, суперсолдат старался бежать чуть боком, дабы в случае чего прикрыть пегаску от шального снаряда собственной спиной. Та в свою очередь сохраняла удивительное хладнокровие, что сразу заприметил боец, не чувствуя, чтобы её тело непроизвольно дрожало от напряжения или уж тем более страха. Вне всяких сомнений, эта поняша представлялась крепким орешком, несмотря на свой, казалось бы, хрупкий вид. Мельком подумав об этом, он забежал за избу и мгновенно застыл. Перед компаньонами выросла массивная фигура цефа-бомбардира, небыстро сокращавшегося и без того малую дистанцию, что отделяла его от них.

Моментально почувствовав выброс адреналина, Номад, было, хотел резко податься в сторону и обойти кальмара-великана, но тут-то случилось то, чего он боялся больше всего. Всё окружающее пространство вмиг сотряслось громоподобным пронзительным свистом, выбившим из костюма энергию и пронзившим ушки и мозги пегаски чудовищным мучением. В мгновение ока они оба стали видны бомбардиру, что заставило того остановиться. Мало что соображая и действуя сообразно одним лишь инстинктам, боец отбросил напарницу в сторону, чем заставил её испытать ещё более невыносимые страдания, и потянулся к R-12, где-то в глубине тем не менее понимая, что это безнадёжно.

Бомбардир взметнул свой крупнокалиберный плазмомёт быстрее, чем рука Номада коснулась рукояти базуки, и в душе он уже приготовился погибнуть по итогу боевого пути длиной почти во всю жизнь, как вдруг раздался новый гром, и тяжеловесного кальмара поразил мощный голубоватый луч, пробив сквозную дыру в постройке, скрывавшей их обоих от биохарвестера. Ионная турель в долю секунды превратила его в пыль, оставив лишь пару тяжёлых ног. Немало опешив от такого поворота событий, носитель наноброни даже ненадолго впал в прострацию, из которой его вывел вой сзади, заставивший всё-таки снять со спины гранатомёт.

Узрев расправу над бомбардиром, Дэринг тоже застыла взглядом на том, что от него осталось, как уже её голову снова пронзила невыносимая боль, в глазах потемнело, и она провалилась в мучительно-бредовое состояние, отчасти сравнимое с беспамятством. Она не ощущала ничего, кроме боли, подобно иглам пронзавшей мозги, переходившей в позвоночник и по нему отдававшейся по всему телу до самого хвоста. Её ушки были заложены, хотя порой она слышала, словно сквозь вату, некий периодический грохот. Весь этот однообразный кошмар продолжался до тех пор, пока она вдруг не почувствовала, как что-то ворошит шёрстку на её левом боку, а потом – спустя какое-то время – похлопывает по щекам.

– Очнись, Дэринг! Давай, не время подыхать! – слышала она чьи-то резкие призывы. Этот голос становился всё более отчётливым, и в какой-то момент она услышала его в полной мере: – Ну же, Дэринг!

Глаза искательницы приключений тотчас же распахнулись, хотя в них слегка плыло. Голова гудела от тупой боли – к счастью, уже не острой, – а грудь сдавливало чувство необъяснимой тревоги. Тем не менее, её копыта были готовы бежать прочь отсюда. Увидев же суперсолдата, оттащившего её к стене почти наполовину разрушенного домика, она не стала дожидаться очередных вопросов и, попытавшись подняться с его рук, сдавленно заявила:

– Я в норме.

– Отлично, тогда драпаем, – залпом протараторил Номад, схватив лежащую рядом R-12 и выпрямившись. Дэринг поднялась прежде него, чувствуя всё ещё тяжесть в голове, и обратила внимание на пару цефских останков, что покоились поодаль и явно были разбиты в клочья выстрелами суперсолдата, как уже он призвал её к действию: – Шевели копытами, давай!

Не теряя ни секунды, пони в пробковом шлеме рванула вслед за бойцом. В её глазах неизменно плыло, в силу чего она на первых же шагах, пробегая по осколкам разбитой каменной стены, чуть не рухнула с ног. Кое-как удержав равновесие, она встряхнула головой и, заставив себя сконцентрироваться, во всю прыть поскакала по пока ещё пустующим проходам между домиками, оставляя эпицентр перестрелки позади. Впрочем, её жутко усталые копыта неслись не пределе своих возможностей, и ей оставалось лишь надеяться, что они не сдадут в самый неподходящий момент.

Стремительным рывком Дэринг и Номад преодолели несколько перекрёстков под грохот выстрелов, пропустив позади себя двух сталкеров, двигавшихся перпендикулярно им. На их удачу, оба кальмара спешили принять участие в добивании киборгов. Правда, впереди домики заканчивались, а вместо них простиралась довольно широкая площадь, по краям которой стояли стойки с копьями и иногда даже с ружьями. И как только они прошмыгнули мимо последней постройки, боец посмотрел налево и увидел то, чего и опасался.

На открытом пространстве напарники оказались как на ладони у Жнеца, чья громада высилась в конце площади за тонкой линией складских домиков. В этот момент он продолжал делать то, что делал, нейтрализовав атаку отряда перевёртышей при помощи того самого импульса. Но ничего не мешало ему в любой момент повернуться и увидеть, как мимо него проносятся беглецы. С другой же стороны, выжидать было нечего, поэтому Номад даже не сбавил темп, а вместе с ним и Дэринг, ощущая тем не менее, как от нагрузки сводит мышцы всех четырёх ног.

До построек, маячивших на другом конце площади, пролегало расстояние почти в шестьдесят метров. Судя по всему, чейнджлинги использовали её в качестве плаца, о чём свидетельствовало наличие оружия, мишеней и следов множества ног на покрытой песком почве. Но компаньоны не обращали внимания на все эти детали, сосредоточившись на скорости и только иногда метая краткие взгляды на биохарвестер. Они намеревались пробежать это расстояние раньше, чем этот исполин их заметит, что могло произойти когда угодно. Ради этого боец счёл нужным повесить R-12 на спину, а затем прямо на ходу подхватил пони на руки, чем немного напугал её на фоне и без того мощного стресса, и…

– Максимум скорости, – объявил голос нанокостюма в тот момент, когда его поверхность озарилась белым светом, и Номад припустил вперёд так быстро, как не смог бы никто ни из людей, ни из пони.

Несясь, как ветер, оператор наноброни быстро покрывал один десяток метров за другим. И когда он уже должен был добежать до каменных строений и наконец скрыться среди них, его боковое зрение уловило, как генераторы криков, установленные на массивных голенях Жнеца, сверкнули ярким светом, и тут-то воздух сотрясся очередным громоподобным свистом. Вмиг костюм утратил энергию, и лишившись его силы, но продолжая по инерции двигаться с прежней скоростью, он не поспел за самим же собой и неловко свалился с ног ничком, выронив изнеможённую пегаску из рук.

Рухнув наземь в нескольких ярдах от землянина, пони в пробковом шлеме не совершала более никаких движений, застыв, как мёртвая. Быстро придя в себя, Номад посмотрел налево и к своему ужасу узрел, как биохарвестер направил свою внушительную поступь в их с напарницей сторону, по пути раздавив своей массой неудачно подвернувшийся домик. Кровь ударила ему в голову, и он поспешил встать и рвануть к оглушённой кобылке, как уже генераторы криков сработали дважды, едва индикатор энергии принялся ползти к отметке в сто процентов. Невзирая ни на что, он продолжил делать своё дело, а гигантский робот тем временем уже вторгся на плац, покрывая дистанцию широченными шагами.

Воздух колебался пронзительной вибрацией, издававшейся биохарвестером, а от его топота земля ходила ходуном. До Номада и его оглушённой спутницы ему оставалось проделать чуть более ста метров, и учитывая, что с каждым шагом он покрывал не менее десяти, шансы жертв на успешное бегство были невелики. Прекрасно это понимая, оператор нанокостюма тем не менее не собирался сдаваться, а потому, подбежав к пегаске, небрежно напялил ей на макушку слетевший шлем, взвалил её на плечи и понёсся дальше. Впрочем, ни бежать быстрее огромного робота, ни затеряться среди домиков он даже не надеялся, и если тот и дальше продолжит методично испускать импульсы, постоянно выбивая энергию из костюма, то шансов, пожалуй, никаких нет…

Ни с того, ни с сего слева раздался множественный оглушительный грохот, от которого и воздух, и почва содрогнулись не меньше, чем от шагов Жнеца. Напряжение внутри Номада достигло предела, хотя, забежав всё-таки за ближайший домик, он замер и посмотрел в сторону источника шума. Вид на стального гиганта закрывали стены каменной хижины, однако в стороне от него на высоте в пару десятков метров витали два воздушных корабля цефов и атаковали его своей тяжёлой артиллерией, применяя также и плазменные пулемёты. Складывалось такое впечатление, что обе стороны борются за то, кому выпадет честь пленить беглых землянина и эквестрийку.

Обратив внимание на громаду гор Аримаспи, доселе служивших вотчиной Кризалис, носитель наноброни заметил, как над их пиками витает немыслимо огромный рой летающих кальмароподобных роботов, гонявшихся за звеном Москитов. Хотя он мало что успел разглядеть, поскольку его волновала лишь сиюминутная угроза, находившаяся совсем близко и, кажется, затаившаяся. Земля продолжала мелко дрожать, но не ритмично, что всё-таки говорило об окончании преследования со стороны биохарвестера – по крайней мере, хотя бы временном.

В следующий же миг тому появилось подтверждение, когда Номад узрел, как из-за линии скрывавшей его каменной избы вырвался разрушительный луч, с чудовищным громом исторгнутый ионной турелью биохарвестера, разнеся один из боевых кораблей цефов в клочья. Более-менее целыми остались лишь две турбины, и зная, насколько эти летающие штуковины прочные, боец немало поразился мощи орудия огромного робота. Хотя следить за тем, как обе стороны меряются пушками, не только не имело смысла, но и было небезопасно, так что он вернулся к делу ровно в тот же миг, когда обломки летательного аппарата опали наземь, а посреди плаца принялись вырываться конические буры. Вот чем была обусловлена та мелкая тряска.

Градус опасности неумолимо повышался, и пока землеройки не выбрались наружу и не выпустили на поле боя свежие силы киборгов, Номад рванул дальше. Впереди располагалось ещё несколько домиков – не только круглых, но и прямоугольных, вроде тех, что были в заброшенной деревне в джунглях, – а за ними простиралось обширное каменистое пространство, хотя и не такое широкое, как с севера Улья. За ним вдалеке маячили ряды сторожек и стена тропического леса, уходившая по пологому склону вверх. Побоище гремело позади, и пока враги были заняты друг другом, а пегаска оставалась в отключке, боец твёрдо намеревался сделать всё, чтобы вытащить их обоих из этой кровавой кутерьмы…

Тем временем Королева Кризалис находилась с другой стороны линии гор и с крайне неоднозначным впечатлением взирала на то, как орава летающих демонов со щупальцами, вылетевших из зависшей над облаками огромной воздушной крепости, пожирает её вотчину. Они уже прикончили череп древнего аримаспи, висевший на центральном пике, и теперь приладились к самим скалам, заодно расправляясь с ничтожными остатками авиации NOD. Предводительница чейнджлингов наблюдала за этой бойней, но оставалась в безопасности, поскольку стояла на самой опушке джунглей. Позади же неё, ожидая приказов, притаилась почти вся её многочисленная орда.

Расчёт Королевы оказался верным, ей удалось вовремя спасти из Улья почти всю армию, пожертвовав лишь сравнительно малой горсткой воинов, чьи копья и ружья остались сдерживать натиск пришельцев и киборгов внутри пещер. И даже при этом она с немалым ошеломлением следила за тем, как неизвестные враги рушат то место, что ненадолго стало для неё новым домом. Она вспоминала, как потеряла Улей в прошлый раз, и в её сердце вспыхивали отголоски старого горя, побаливала кое-как затянувшаяся рана на душе. Но Кризалис знала, что ей теперь делать, и напомнив себе об этом, она отринула свою поражённость. Пусть эти шакалы бьются друг с другом за доставшиеся им крохи! Её ждал более славный путь и, как следствие, великая добыча, долгожданная награда – то, о чём она грезила уже второй год.

– Моя Королева, последние отряды из южных сторожек прибыли! Войско в сборе – полностью, – доложил чей-то голос сзади. Это была Колеоптера, и обернувшись через плечо, Королева окончательно в этом убедилась. – Что прикажете делать дальше?

Само собой, Кризалис знала, что такое может случиться – с того самого дня, как её оповестили о появлении в её владениях странных чужаков. Поэтому она уже давно распорядилась о том, что если те пойдут в решительную атаку на Улей, то все гарнизоны сторожек должны податься в заросли и окольными путями добраться до ближайшего безопасного места к северу от гор. И ныне все такие подразделения, согласно докладу воеводы, были в сборе. Ставки Королевы были слишком высоки, чтобы тратить своих воинов на лишённые всякого смысла стычки с чужаками, чьи намерения совершенно неясны.

– Отправь гонцов на все приграничные пункты на западе и востоке. Пусть их гарнизоны в полном составе срочно выдвигаются к хранилищам в Холмах Макинтош для объединения с нами, – распорядилась Кризалис, вновь устремив взгляд на горы Аримаспи. Творившаяся вокруг них мышиная возня её не интересовала, поэтому, повернувшись к воеводе и расположившейся среди деревьев орде, она со всей страстью объявила: – Мы выступаем на Эквестрию!..

* * *

Сквозь мглу беспамятства Дэринг Ду в какой-то момент поймала себя на мысли, что по-прежнему чувствует выворачивающую наизнанку боль в голове и затылке. Вместе с тем давали о себе знать и копыта, изнывая от всех недавно пережитых нагрузок. Вокруг витал ветер и слегка ворошил шёрстку поняши, как если бы успокаивающе её поглаживал. Казалось, что трудности – все эти чудовищные испытания на волю и стойкость – остались позади, как вдруг неподалёку громыхнул взрыв, и его ударная волна прошла по земле, перейдя и на тело бесчувственно лежащей на ней пегаски.

Произошёл мгновенный выброс адреналина в кровь, заставивший Дэринг вмиг вскинуться и распахнуть глаза. Привычное чувство тревоги заставило её моментально прийти в состояние повышенной готовности ко всему. Впрочем, её зрение было несколько расплывчатым. Но даже в таком состоянии она без труда узнала в высокой фигуре, высившейся неподалёку от неё, своего напарника, сжимающего в руках R-12. С той стороны, куда он направлял ствол, раздались порядком надоевшие ей завывания цефов. Стало быть, бегство всё ещё продолжается…

Судорожно оглядевшись по сторонам, искательница приключений поняла, что находится вместе с носителем наноброни уже достаточно далеко от Улья – его пики виднелись примерно в трёх километрах посреди пустынной долины, которая теперь была видна как на копытце. Дело в том, что они уже находились на некоем возвышении, шедшем вверх под пологим уклоном от самой территории вотчины Кризалис. Тем не менее, всё её внимание целиком и полностью привлекло не расстояние, а то, что творилось с горной цепью Аримаспи. Над ним роилось огромное скопление чего-то чёрного, но, без сомнения, не похожего на чейнджлингов, окутав вершины почти на половину их высоты.

Не успев толком ничего разглядеть, Ду вздрогнула от очередного выстрела из базуки, произведённого Номадом по наступавшим снизу цефам. Несколько кровожадных тварей спешили в атаку, а их тесаки зловеще сверкали на утреннем солнце, предвещая скорую погибель. Боец с хладнокровием палил в наступающих врагов, целясь по ногам, и уже в следующую секунду ракета впилась в землю прямо перед одним из кальмаров, заставив его взлететь вверх тормашками и грохнуться навзничь без одной опоры. Более пришелец не подавал никаких признаков жизни, будучи ни то мёртвым, ни то оглушённым.

Подобным же образом Номад прикончил и двух оставшихся цефов, хотя на последнего потребовалось два выстрела, чтобы разбить его желеобразную плоть на мелкие ошмётки. Множественный вой всё ещё доносился откуда-то из зарослей – высоких кустов, покрывавших склон в нескольких десятках метров от компаньонов, – поэтому боец поспешил перезарядить гранатомёт. Заодно он повернулся к напарнице и обнаружил, что та пытается встать. Её взгляд окидывал окружающую поляну на самой вершине холма, где она к своей неожиданности очнулась, пока вновь не замер на Улье.

– Оклемалась? – осведомился Номад, подойдя поближе и на ходу вставляя патроны в каморы гранатомётного барабана. Поняша утвердительно кивнула, чувствуя сухость во рту и глотке, а потому не дав устный ответ. Вполне им удовлетворившись, боец быстрым шагом направился дальше и подытожил: – Это очень кстати, а то я уже задолбался постоянно скидывать тебя с плеч на землю! Их здесь до хрена и больше!

– Постой, но… горы! – неуверенно произнесла Дэринг, стараясь привлечь внимание напарника к тому, что её изрядно ошеломило. Когда же он замер, она с этой целью указала в ту сторону копытом и добавила: – Что, во имя Селестии, это за порождение Тартара?

Переведя взор с компаньона обратно вдаль, Ду сфокусировала всё ещё не самое чёткое зрение и к своему ошеломлению заметила, что горы Аримаспи уже сожраны под основание, а на их месте то самое чёрное облако вдруг выстроилось в необычный символ в виде восьми закруглённых дугообразных линий, соединённых между собой в основании каждой. Таким образом он напоминал минималистичное изображение осьминога, нарисованное малым жеребёнком. При виде этой внушительных размеров эмблемы у пегаски невольно челюсть отвисла. Поистине, это была печать погибели вотчины Кризалис.

– Это символ их Священного порядка, – сообщил носитель нанокостюма, вернувшись к напарнице на пару шагов назад. Эмблема же совершила пол-оборота вокруг своей оси, подобно крыльям ветряной мельницы, после чего сгрудилась в рой, и вся эта чёрная масса взвилась ввысь, направившись к некому летающему объекту высоко в небе. От наблюдения за этим зрелищем обоих напарников отвлёк очередной вой сталкеров, как уже несколько тварей вынырнуло из кустов. – Давай, ходу отсюда!

Не теряя ни единого драгоценного мгновения, способного стоить жизни, оба рванули прочь от склона к густым зарослям, росшим под довольно высокими деревьями в паре десятков метров от них и являвшим собой южную границу этой холмистой поляны. На бегу Дэринг кратко окинула саму себя взором и убедилась, что её седельная сумка, как и пробковый шлем, на месте. И хотя её ноги отчаянно молили о сиюминутном отдыхе, она не давала им спуску. Номад же мельком посмотрел налево и застал всё ту же картину, которая окружала его до того, как пегаска пришла в себя. К югу от бывшего Улья чуть ли не на каждом клочке джунглей шли боевые действия между цефами и «Избранными Кейна», а на схожей по размерам поляне в километре отсюда – у восточного подножия обширного холма – отряд танков Призраков при поддержке кибернетической пехоты сдерживал целые волны кальмаров.

Далеко на востоке ещё виднелся воздушный транспортник, уносивший с поля боя биохарвестер и весь его улов. Его курс пролегал в юго-восточном направлении, и исходя из этого Номад предположил, что где-то там и стоит местная застава киборгов. Он был рад, что его с напарницей путь шёл мимо их позиций, причём в значительной удалённости. Однако это совершенно не означало, что до конца этих гиблых джунглей им более не встретятся какие-либо опасности. И как только они пробрались сквозь кусты, перед ними уже всплыло первое – непреодолимая пропасть.

Дэринг и Номад выбежали почти к краю обрыва, чья ширина составляла не менее десяти метров, а глубина была такая, что выжить после падения на самое дно стало бы трудной задачей даже для того, кто носит нанокостюм. И если боец ещё и мог бы перепрыгнуть это препятствие, то у пегаски на то не было никаких шансов. Большей обидности сложившемуся обстоятельству добавлял тот факт, что некогда эту пропасть пересекал канатный мост, о чём свидетельствовало наличие характерных свай по обе её стороны. Но теперь от самой переправы не осталось и следа. Цефы же приближались, и до ушей партнёров уже доносился их зловещий топот.

– В обход, живо! – скомандовал суперсолдат, двинувшись направо вдоль обрыва, предполагая, что где-то в той стороне его протяжённость должна в какой-то момент закончиться. Его выбор был скорее интуитивным, но иных вариантов у него не имелось, так что он сразу двинулся по намеченному курсу, понимая, что будет вынужден не раз сцепиться в бою с цефами, как вдруг остановился.

– Это лишнее, – уверенно бросила пони в пробковом шлеме, настроившись на отчаянный и крайне рискованный, но не раз проделывавшийся ею трюк.

На глазах напарника искательница приключений рванула вперёд и, подойдя к самой кромке обрыва возле растущего здесь огромного раскидистого дерева, совершила прыжок. Она никак не могла долететь до другого края, в силу чего суперсолдату в голову ударила кровь, а в подсознании вспыхнула мысль, что его спутница потеряла рассудок и совершила самоубийственный ход. Тем не менее, преодолев в прыжке несколько метров, кобылка крепко вцепилась копытами в лиану, и та по инерции послала её вперёд.

Пролетая над глубокой пропастью, Ду инстинктивно посмотрела налево и увидела то, отчего у неё перехватило дыхание. Это ущелье тянулось вдоль густых зарослей на полторы сотни метров на восток, пока не переходило в огромный котлован изрядной глубины. Его стенки шли террасами, подобно тюрьме в Улье чейнджлингов, и на каждом уровне едва виднелись входы, скорее всего, в штольни. На самом дне стояла малая ступенчатая пирамида, а вокруг неё – небольшие прямоугольные постройки и тележки со сверкавшим на солнце серебром. Несомненно, вот они – потерянные рудники Мэйрбеки, которые пегаска когда-то безуспешно искала, причём совсем не в этой части джунглей. И судя по тому, что это серебро, очевидно, было добыто недавно, его месторождение разрабатывали подданные Кризалис…

Прежде чем Дэринг успела разглядеть какие-либо детали, лиана замедлила свой ход, и ей пришлось срочно прыгать. Правда, из-за отвлечения она сделала это не слишком ловко, а потому едва достала передними копытами до другого края ущелья. Вцепившись в обрыв всеми оставшимися силами, она кое-как подтянулась, закинув наверх заднюю ногу, и перекатилась на спину. В тот же миг сюда перепрыгнул суперсолдат, комбинировав режимы скорости и силы, чем чуток напугал её.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Дэринг, – с задором подметил Номад, на что его напарница, поднявшись на копыта, гордо ухмыльнулась. Её прыжок через пропасть изрядно облегчил их обоюдную задачу. Но прежде чем кто-либо из них успел ещё хоть что-то произнести, из кустов на той стороне, как по заказу, вырвалось пятеро сталкеров. Они не снижали скорость, а значит, тоже собирались прыгать.

– А меня – они, – ошалело проронила Дэринг, широко раскрытыми глазами уставившись на чудовищных кальмаров. Только они начали запрыгивать на ветви деревьев, чтобы с них перебраться через ущелье, как уже внутреннее напряжение погнало её вперёд. – Бежим, скорее!

Бегство продолжилось, и дальше компаньонам надлежало нестись по весьма чистому пространству, заполненному лишь травой. Кусты встречались не так уж часто, хотя балдахин из крон деревьев был плотным и сплошным, так что сюда даже толком не попадал солнечный свет. Пальцы Номада напряжённо сжимали рукояти R-12, поскольку у него не было сомнений, что вскоре эти твари настигнут их, и ему придётся дать им отпор. Хотя пятерым сразу… боец подумывал, что должен бы прихлопнуть их на расстоянии до того, как они приблизятся, но его соответствующее решение опередило нечто странное. Как только он уловил, как нижние конечности первых сталкеров впились в землю по приземлении, пространство наполнилось шелестом листьев и звуками потасовки.

Полагая, что позади образовалась некая новая угроза, носитель нанокостюма остановился и повернулся, а вслед за ним то же самое сделала и пегаска. Их удивлению не было предела, когда они узрели, как группа цефов сцепилась в схватке с массивной человекоподобной фигурой, облачённой, кажется, во что-то вроде доспехов. Эти чёрно-красные металлические сегменты облачали лишь отдельные части мускулистого тела, которое состояло, как и наноброня Номада, будто из мелких шестиугольных сот. Ещё одно сходство с костюмом заключалось в том, что зрительной системой ему служила линза на шлеме, не отличимая от красного визора.

Тёмная фигура ростом в два метра мощным взмахом запястья врезала по первому приземлившемуся цефу и послала его на дно пропасти, а потом переключилась на двух следующих. Отбив удар первого локтем, незнакомец вдарил ему в грудину с ноги, чем отбросил его в сторону, а затем, пропустив над головой лезвие второго, ловко выпрямился и пристрелил тварь в спину из плазменного орудия, встроенного в правую руку. Крупный пучок белесой энергии прожёг плоть под щупальцем и заставил внутренности хлестать наземь подле их свалившегося ничком обладателя.

С прыжка обрушившись ему прямо на голову, четвёртый кальмар повалил его наземь, в то время как пятый рванул к застывшим в стороне оператору наноброни и искательнице приключений. Незнакомец накрепко стиснул напавшего за плечи и, кувырнувшись, оказался сверху, после чего всадил ему в морду пучок плазмы, и тут-то подоспел второй, которого он отбросил в сторону сильным пинком. Между тем пятый поспешил атаковать Дэринг и Номада, но вовремя словил ракету в грудь, выпущенную последним. От его экзоскелета остались лишь обломки, а желеобразная плоть лопнула, как шарик с краской, хотя ударная волна пошатнула бойца и вовсе свалила с ног оцепеневшую в напряжении поняшу.

Приподнявшись, тёмная фигура прихлопнула нёсшегося на неё сталкера с двух выстрелов, пробив ему туловище на уровне пояса почти что до самого металлического основания, исполнявшего роль позвоночника. С цефами было покончено, однако таинственный незнакомец, не теряя ни мгновения времени, тут же поднялся на колено и, развернувшись, направил свои орудия – и плазменное, и электромагнитное – на компаньонов. Внутри Номада всё подпрыгнуло, он сходу зажал пальцами гашетку, и гранатомёт, чей ствол уже нацеливался на возможного недруга, испустил залп.

Электромагнитная сфера врезалась в суперсолдата, выбив из костюма всю энергию, точно в тот же миг, когда ракета снесла тёмную фигуру с ног, как метеор, послав её в полёт прямиком к пропасти. Она перелетела через всю ширину ущелья и, врезавшись мощным затылком в ствол дерева, росшего на самом краю, свалилась вниз. Это чудовище, чем бы оно ни являлась, ждало долгое падение на дно. И несмотря на то, что отделаться от него удалось довольно легко и без жертв, компаньонов изрядно потрясло его появление на сцене. Почему-то ни он, ни она внутренне не сомневались, что этот удар оно переживёт, и они ещё с ним встретятся…

– Это что ещё за демон? – нервно выпалила Ду. Только ещё одного врага им не хватало в этом и без того непростом пути!

– Фиг его знает, – не менее ошалело отозвался носитель нанокостюма, не отрывая глаз от кромки обрыва. Казалось, что того и гляди из-за него вдруг покажется рука этой твари. Впрочем, успев заметить на его груди символ NOD, боец всё же выдвинул гипотезу: – Возможно, какая-то новая модель киборга-коммандоса.

– Возможно? – переспросила поняша в пробковом шлеме, вскинув бровь. Услышав слово «киборг», она сходу поняла, к какой стороне того отнёс суперсолдат, но его неуверенные суждения слегка смутили её. – Я думала, они из твоего мира…

– Я впервые вижу эту херню, – пояснил боец свою неуверенность. Не знаю точно, что и думать об этой нежданной встрече, но решив, что отсюда надо драпать как можно скорее, он повернулся и пошагал сквозь джунгли на юг. – Не стоим на месте! Если не он, так цефы от нас точно не отстанут.

Суждения Номада были справедливы, поэтому Дэринг отнюдь не стала с ним спорить. Ещё раз посмотрев на край обрыва и не увидев там ничего, она тоже продолжила путь следом за ним, а в мыслях молилась Селестии, чтобы этот ужасный тропический лес поскорее закончился…

10.2. Магия солидарности

Чувствуя успокаивающее тепло, Твайлайт слегка улыбнулась. Её фиолетовые глаза приоткрылись, и она узрела перед собой свет. Источником ему служил очаг, хорошенько прогревавший воздух и рассеивавший мрак в ближайшем пространстве, за пределами которого, впрочем, сгущалась сплошная тьма. В своё удовольствие Принцесса Дружбы согревалась вблизи него, ощущая, как в её душе царит покой – абсолютный, желанный и столь долгожданный. Она и не припоминала, как давно ей было настолько хорошо! Тихонько вздохнув полной грудью, она вновь сомкнула веки, как вдруг почувствовала мягкое прикосновение.

Вновь открыв глаза, Твай посмотрела направо и увидела Рарити, чьё копытце легло на её плечо. Белоснежная единорожка одобрительно кивнула аликорну, а на её личике сияла нежная улыбка. Ей не нужно было слов, чтобы донести до принцессы свой посыл. В этот миг Спаркл окутало ещё большее тепло, на мгновение она взаимно улыбнулась подруге, как вдруг заметила, что подле той сидят Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, столь же умиротворённо взиравшие на неё. Инстинктивно она окинула их внимательным взглядом и убедилась, что с ними всё в порядке, после чего что-то будто бы заставило её посмотреть в другую сторону.

Слева от Твайлайт расположились Эпплджек и Флаттершай. Их взгляды так же устремлялись к лавандовому аликорну и выражали всю испытываемую ими по отношению к ней дружескую нежность. Все её подруги были рядом с ней, и она была этому несказанно счастлива – настолько, что даже не думала о том, почему они все вместе сидят перед согревающим очагом и любуются друг дружкой, не произнося ни слова. Но нарушать успокаивающую тишину было вовсе ни к чему. Спаркл знала их чувства, их мысли и мотивы, как и они разумели её всю целиком и полностью, словно души шести подруг слились в единое целое. Так было всегда и будет впредь…

От внутреннего покоя и дружеского единения Твайлайт ни с того, ни с сего отвлёк глухой гул огромной толпы, прозвучавший так, будто где-то вдали целая армия королевских гвардейцев издала ритмичный боевой клич. Но вокруг очага ничего не было видно, поскольку исходящий от него свет не мог пронзить тьму, которая непреодолимой стеной окружала то пространство, где разместились воплощения Элементов Гармонии. На мгновение вокруг сделалось тихо, пока ушки лавандовой поняши не уловили позади странный скрежет.

Спонтанно Твайлайт поднялась на копыта и повернулась. Её взору предстал небольшой письменный столик, стоящий у самой стены походного шатра, какие использовались пони-солдатами и их командирами в древности. Хотя вокруг него тоже царил густой мрак. За ним на стуле восседал седовласый единорог, одетый в причудливый колпак и синюю мантию. В его магической ауре серого цвета витала колода карт, и каждый раз, когда он вынимал одну из них, создавался такой звук, как если бы лезвие ножа резко проскальзывало по точильному камню. Он раскладывал их перед собой на столе и изучающе озирал получавшиеся комбинации мастей.

Даже в сумрачном бреду Твайли узнала бы в этом пони своего кумира – Стар Свирла Бородатого, известного мага и мыслителя древних времён. Но в этот миг она не чувствовала перед ним обыденного благоговения. Ею овладевало полное непонимание происходящего, она была вконец сбита с толку. Ступая к столу сквозь тьму медленными шажками, она следила за тем, как старец выстраивал ряды карт и словно бы читал их, возможно, стараясь по ним ни то узнать некую великую тайну, ни то предсказать будущее. В уме принцессы проносилось множество сбивчивых вопросов, которые она не могла чётко сформулировать, как, впрочем, и произнести – казалось, что её язык прилип к нёбу.

Шагая медленно, но верно, Спаркл приближалась к столу, а Бородатый делал своё дело, вытаскивая из бесконечной колоды всё новые и новые карты, и его внимание не отрывалось от поверхности стола. Можно было подумать, что он вообще не замечал сиреневую поняшу, однако когда та подошла довольно близко, из его уст зазвучали совершенно бесчувственные слова:

– Ты всё сделала правильно, Твайлайт. Организовать новое по-старому – это очень мудро. Праотцам виднее, но сквозь толщу веков их голоса неслышны, – проговорил Стар Свирл, продолжая раскладывать карты. Наконец он всё же поднял взгляд на опешившую принцессу, и та увидела, что с его глазами что-то не так – оба были лишены зрачков, причём один имел радикально белый цвет, а другой – столь же радикально чёрный. – Ты забыла только об одном.

– О чём? – озадачилась Твайлайт. Не сводя с неё своего странного взгляда, Стар Свирл наклонился чуть вперёд и твёрдо ответил:

– Всему нужно имя!

– Я… я н-не понимаю, – неуверенно отозвалась сиреневый аликорн, теряясь в догадках относительно того, что всё это может значить. Седовласый пони же вернулся к своему занятию и ещё менее понятно произнёс:

– Тебя зовут Твайлайт Спаркл, потому что ты – Твайлайт Спаркл!

От непонимания услышанного у Спаркл даже слегка челюсть отвисла, а ноги сами собой сделали пару шагов назад. Далее она услышала позади себя тот же самый гул толпы, на этот раз прозвучавший очень близко и громко, хотя её это почему-то нисколько не испугало. Она повернулась и обнаружила, что стоит на краю скалистого обрыва, у подножия которого на уходящей вдаль бескрайней долине расположились несметные комитатские полки. Их отряды стояли ровными коробками, каждый пони-солдат был облачён в новейшие доспехи, однако их копыта сжимали обыкновенные копья. Наконец они как по команде синхронно вдарили древками в землю, вызвав громоподобный грохот, и хором торжественно выкрикнули по-древнеэквестрийски:

– Аве, домина Твайлайт! Туа пиа эт фиделис комитатенсес тэ салютант!

Солдатский клич прозвучал внушительно, и какое-то время Твай находилась под впечатлением от их слаженности, выражавшей единство духа и общую силу. В какой-то момент она краем глаза заметила, что сама облачена в броню королевских гвардейцев, украшенную позолотой, а также то, что с утёса на комитатские полки взирает не она одна. Бросив взгляд налево, она вновь узрела Рарити, на этот раз тоже покрытую доспехами, имеющими тем не менее серебристый цвет. Справа же от неё стояли Темпест и Груббер, а поодаль примостились единорожки из понивилльского духового оркестра, которые держали буцины и трубили в них торжественный мотив.

Как только командующая почтительно кивнула принцессе, а адъютант отвесил ей небольшой поклон, её как будто что-то развернуло обратно к столу, вместо которого она уже узрела только лишь самого Стар Свирла, высившегося прямо перед ней. Его глаза твёрдо таращились на неё, и в них мелькали неведомые ей огненные силуэты, похожие на какие-то символы.

– Они были здесь, – заявил старец, как вдруг на его лице появилась улыбка, и он весьма неожиданно сморозил: – Доброе утро, Твайлайт!

Действительность вокруг принцессы вмиг потухла, а пережитые ощущения сгорели в пламени согревающего очага. Она целиком и полностью утонула в беспамятстве, улетучившись далеко от любой определённости, и неявный тревожный посыл очень скоро сменился тем же умиротворением. Как будто всё её естество совершенно забыло, что видело, слышало, чувствовало или осознавало хоть что-то всего пару секунд – или целую вечность – назад…

– Пора вставать, уже утро! – послышался сквозь пелену сна чей-то бодрый звонкий голосок.

Подсознательно уловив призыв просыпаться, хорошо знакомый с малых лет, Твайлайт чуть шевельнулась, как если бы слегка потянулась. Сознание уже потихоньку возвращалось к ней после крепкого сна, и в тот же миг она вдруг ощутила, как кто-то, плотно прильнувший к ней, тоже совершил небольшое движение. Приоткрыв глаза, Спаркл увидела прямо перед собой искрящиеся в лучах утреннего солнца локоны шикарной пурпурной гривы и тотчас же поняла, что во сне уместила голову на макушке Рарити, в обнимку с которой и уснула вчера посреди ночи. Вмиг в её разуме всплыл их разговор по душам, подаривший ей свободу от всех недавних тревог.

Подняв склонённую набок голову, Твайлайт попыталась слегка проморгаться и окончательно избавиться от сонной пелены. В тот же миг Рарити, всю ночь спавшая, облокотившись на плечо принцессы, выпрямилась, выбравшись тем самым из-под тёплого крыла, заменившего ей одеяло. Расправив пёрышки, а потом сложив крылья, сиреневая поняша сладко зевнула, после чего наконец оглядела ближайшее пространство и обнаружила четырёх жеребят, улыбчиво ожидавших её с подругой пробуждения возле столика. И если три поняшки были ей отлично знакомы, то четвёртую она видела впервые.

Лучи утреннего солнца обильно проникали в зал для отдыха сквозь широкие окна, наполняя его кристальные стены ярким светом, в котором улыбки Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль буквально искрились. И если они взирали на обеих взрослых пони с непринуждённостью и даже умилением, то их новая спутница не отрывала взгляда широко раскрытых глаз от Твайлайт, взирая на неё, как на воплощённое чудо. Это была юная пегаска с розовой шёрсткой и голубой кудрявой гривой, и принцесса уже догадывалась, кто одаривает её столь благоговейным вниманием. Но стоило ей только осмыслить свою же догадку, как уже Меткоискатели приветственно просияли:

– Доброе утро!

– Доброе утро, девочки, – так же в унисон отозвались Твайлайт и Рарити, вслед за чем последняя даже слегка хихикнула, приложив копытце к губам, от того, что оба приветственных пожелания получились хором. Далее она перевела взор на принцессу и обратилась уже к ней:

– Доброе утро, дорогуша!

– Доброе, – с улыбкой кивнула Спаркл, не сомневаясь в том, что так оно и есть. Несмотря на то, что всю ночь она проспала в одном положении, причём не самом, пожалуй, удобном, ей спалось настолько хорошо, что, казалась, за минувшие несколько часов она восстановила силы, как за целую зимнюю спячку. Решив, что всё дело в том, что её хотя бы какое-то время не терзали тревоги, она улыбнулась мастерице ещё шире, и в тот же миг жеребята вновь дали о себе знать…

– Пора вставать, уже девять часов утра, – бодро сообщила Эппл Блум, точно как старшая сестра махнув копытом, а вслед за ней Свити Белль с умилением прощебетала:

– О, вы так миленько спали вместе!

– Постойте-ка, но почему вы спали здесь? – озадачилась Скуталу, сразу по пробуждении заметив, что кровати обеих подруг пустуют. Твайлайт тотчас же замялась, не зная, как в двух словах объяснить ту причину, которая вынудила её покинуть свою постель посреди ночи, да и не желая грузить жеребят всем тем негативом, особенно поутру. Впрочем, ёмкое объяснение сходу нашлось у белоснежной единорожки:

– Просто мы решили на ночь глядя выпить чашечку чая, но засиделись и не заметили, как уснули, – ответила она, после чего переглянулась с принцессой и доверительно ей подмигнула.

Ответив мастерице всё той же милой улыбкой, Твайлайт затем машинально перевела взор на ту самую чашку, из которой она на пару с подругой вчера пила чай, и застала её, как и полагалось, на столике. Это была её собственная личная чашка – довольно большая, цилиндрическая, фиолетового цвета и с выведенной золотистыми буквами надписью «Принцесса #1», – подаренная ей Спайком в первую годовщину коронации. Но, к удивлению Спаркл, возле неё на подносе стояли ещё две миниатюрные чашечки, распространявшие по залу приятный кофейный аромат.

– Эм… а мы для вас кофе приготовили, – смущённо проговорила маленькая пегаска, пристроившаяся слева от Меткоискателей возле Скуталу, заметив, что аликорн обратила внимание на содержимое стола.

– Ага, это была идея Коузи, – подтвердила названная сестра Дэши, приобняв новую подругу. – Она хотела сделать для вас что-нибудь приятное, а заодно – познакомиться с тобой, Твайлайт.

– Как это мило с твоей стороны! – польстилась Твайли, последовав примеру Рарити и тоже взяв при помощи телекинеза предназначавшуюся ей чашечку бодрящего кофе.

– О, это меньшее, что я могу для вас сделать, – застенчиво хихикнула Коузи, явно смутившись тем, что оранжевая пегаска так сходу выложила все её мотивы. На её веснушчатых щёчках даже проступил лёгкий румянец.

– Значит, ты – Коузи Глоу? – риторически уточнила Спаркл, отхлебнув чуть-чуть и заметив, что кофе несколько крепковат. Тоже это почувствовав, белая единорожка беззлобно предположила, что в приготовлении напитка, наверно, участвовала её младшая сестрёнка, с детства, конечно же, поднаторевшая в кулинарном искусстве, но всё же до сих пор иногда путавшая те или иные дозировки.

– О да, я ваша большая поклонница, – сразу же обозначила Глоу, не скрывая теплившийся в её душе восторг от встречи с кумиром. Узрев наконец юную пони, долго скитавшуюся по южным пустошам, принцесса ощутила, что её сонность окончательно улетучилась. – Я люблю вас, Принцесса Твайлайт! Я вас просто обожаю! Ваш Дневник Дружбы, можно сказать, изменил все мои взгляды на жизнь!

– Для жеребёнка это очень даже удивительно – не только иметь взгляды на жизнь, но и успеть уже поменять их, – с задором подметила Рарити, игриво прищурив глаза, пока Твайлайт наполняли эмоции восторга, от которых ей перехватило дыхание, а также польщённое смущение.

– Но это действительно так, – клятвенно заявила голубогривая пегаска, даже положив копыто на сердце. – Благодаря именно вашей книге я осознала всю ценность дружбы! Я считаю, что это самое важное из того, что пони может усвоить, разве не так?

– Ты себе не представляешь, как я счастлива это слышать! – пропела Твай в невиданном ликовании от того, что хоть до кого-то посыл её идеи выставить Дневник Дружбы на публику дошёл в полной мере и даже, пожалуй, сверх того. От её одобрения в коралловых глазах Коузи вспыхнули искры счастья. – И я очень рада, что наш дневник оказал на тебя такое влияние! Я надеюсь, уроки дружбы пошли тебе на пользу, а?

– Конечно, и ещё как! После них мне удалось подружиться со всеми своими одноклассниками в школе, у меня теперь очень много друзей! – на радость аликорну сообщила Коузи, от возбуждения на мгновение вспорхнув на метр в воздух. Правда, вспомнив о недавних переменах, она коснулась копытами мягкого ковра, покрывавшего кристальный пол, и с накатившей грустью невесело добавила: – Точнее, было много, до… до катастрофы.

Печально потупив взор, малышка не без труда вымолвила последнее слово, из-за чего у Твайлайт защемило сердце. Она почувствовала себя неприятно от того, что невольно подтолкнула беженку к воспоминаниям о, так сказать, прошлой жизни – той, что была до гибели Лас-Пегаса из-за тибериума, чьё губительное действие на всё и вся поломало множество судеб. Более того, она ощущала собственную вину за случившуюся катастрофу, поскольку в своё время не сумела её предотвратить, как бы ни пыталась. Взглянув на троицу, лавандовая поняша заметила, что те смотрят на новую подругу с искренним сочувствием.

– Прости, пожалуйста, что напомнила тебе от этом, – извинилась Принцесса Дружбы, приложив копытце к груди. – Я понимаю, каково тебе сейчас. И мне очень жаль, что всё так вышло.

– Да, мне тоже, – вздохнула розовая поняшка, стерев слезу с глаза. Подняв наконец взгляд на аликорна, она подошла к ней чуть ближе и выразила свои чувства: – Но всё же я очень рада, что в конце концов оказалась в вашем замке. Здесь все так добры ко мне, как будто я снова дома! Рядом со всеми вами я наконец-то чувствую себя в безопасности.

– Мы всегда рады помочь, подруга, – доброжелательно произнесла Скути, вместе с подругами тоже подойдя поближе и возложив копытце на плечо беженки, на что Эппл-младшая бойко объяснила взрослым пони:

– Вчера мы случайно встретились с Коузи в коридоре и с тех пор помогаем ей здесь освоиться. Мы уже даже устроили ей экскурсию по замку.

– Спасибо вам, – от всей души поблагодарила Глоу, заметно растроганная тем теплом, которым её здесь окружили. – Вы настоящие друзья!

– Я горжусь вами, девочки, – воодушевлённо отметила Твайли, а Рарити в свою очередь выразила солидарность её словам одобрительным кивком. С тех пор, как эта троица занялась помощью всем пони в обретении себя и не только, принцесса не переставала удивляться тому, сколь глубоко им удалось постичь суть дружбы и взаимопомощи в столь юном возрасте. Вернув почти допитую чашку кофе обратно на стол, Спаркл соскочила с диванчика и, оказавшись прямо перед беженкой, бережно приобняла её. – Что ж, я тоже буду рада помочь тебе всем, чем только смогу. Если у тебя появится какая-нибудь просьба – совершенно любая, – то сразу говори мне, хорошо?

– Спасибо, принцесса, со мной всё в порядке… насколько это, конечно же, возможно, – отозвалась розовая пегаска, чуть всхлипнув. – В вашем замке и без того обо мне все заботятся. Здесь правда очень уютно, прямо как в кругу семьи.

С этими тёплыми словами беженка оглянулась на Меткоискателей и нежно улыбнулась им со всей своей благодарностью за заботу. Троица польщённо вторила ей тем же, а белоснежная единорожка умилённо наблюдала за ними, тихонько потягивая свой кофе. Она помнила, насколько вчера эта маленькая кобылка была подавлена из-за пережитых лишений, а потому почитала за чудо, что та сумела так быстро оправиться от недавнего потрясения.

– Это очень хорошо, что ты чувствуешь себя здесь, как дома, но… – молвила лавандовая пони, осёкшись, поскольку вновь подошла к вопросу отнюдь не из приятных. Тем не менее, понимая, насколько это может быть важно, она всё же продолжила: – Принцесса Селестия сказала мне, что ты потеряла маму и папу вскоре после катастрофы, так? Расскажи, пожалуйста, где и когда это случилось?

– Мы потерялись почти сразу после катастрофы, – грустно отвечала Глоу. – Потом мы с братиком искали их по всем улицам Лас-Пегаса, докуда только сумели добраться, но так их и не нашли. Я даже не представляю, куда они могли пропасть.

После того, как беженка упомянула своего брата, Твай припомнила, что тот был убит пришельцами, исходя из того, что ей пересказывала Селестия. В её сердце ещё сильнее вспыхнуло сочувствие по отношению к этой малышке, и она решила, что темы её родных пока не стоит касаться, чтобы не причинять ей ещё больше боли. Но всё же она должна была кое-что от неё узнать. Это касалось того, что стало известно сиреневой поняше позавчера и доселе очень её интриговало. Непроизвольно сглотнув, она сочла необходимым повести разговор дальше:

– Извини, что спрашиваю, но это может быть очень важно, – неуверенно начала она, выпустив голубогривую пегаску из объятий и посмотрев в её слегка влажные глаза. – Понимаешь, на юге до сих пор могут оставаться выжившие – такие же, как ты, и если это так, то нам необходимо срочно помочь им. Скажи мне, Коузи, за всё то время, что ты добиралась досюда, тебе встречались живые пони… или бизоны? Здоровые или зараженные? Хоть кто-нибудь?

– Нет, я всё время была одна, – сдавленно произнесла Коузи, отрицательно помотав головой. – Только вот… в горах я встретила алмазных псов, и они похитили меня, заставили жить под землёй и… работать. На некоторых из них почему-то рос зелёный кристалл, но я не…

– Постой, среди них были зараженные? – несколько удивилась Спаркл, на что Глоу активно закивала. Отныне ей вдруг стало известно, что некоторые зараженные алмазные псы бок о бок с бизонами сражаются за правое дело – судя по всему, под копытоводством вождя последних, – а иные продолжают жить своими алчными интересами, не гнушаясь для этого красть жеребят и обращать их в рабство. Понятия не имея, какие страсти могут в эту самую секунду кипеть в поглощённых тибериумом южных землях, она ни с того, ни с сего обменялась взглядами с мастерицей.

– Возможно, это и есть те самые псы, на которых тогда охотились солдаты ЛЕГИОН’а, – предположила Рарити, затем всё же съязвив в адрес ИИ NOD: – Единственное, что непонятно, так это то, почему он нам об этом и слова не сказал…

– До этого я ни разу такого не видела, – продолжала беженка, отведя взгляд в сторону и будто видя свои кошмарные воспоминания наяву. – Все пони, на которых точно так же начинали расти кристаллы, очень быстро умирали, но алмазным псам как-то удалось после этого выжить. Я боялась, что они могут заразить меня, и… это ведь заразно, да?

– Полагаю, что да, – с неявным напряжением ответила Твайлайт, задумчиво приложив копытце к подбородку. Хотя она знала о повышенной заразности тибериума, всё же после ночных злоключений в зазеркалье в кругу мутантов ни у неё, ни у Сансет, к счастью, не начались характерные симптомы, из-за которых многие пони умерли в конце прошлого года. И эта юная пегаска ничего не подхватила, несмотря на то, что провела некоторое время среди зараженных псов, чья популяция тоже не переболела полностью. Этот факт показался любознательной принцессе весьма примечательным.

– Ох, какое счастье, что этого не случилось, – пролепетала розовая пегаска, нервно вздрогнув. Спустя секунду она посмотрела на аликорна, чем вывела ту из недолгих раздумий о природе заражения тибериумом, и уже с улыбкой и жеребячьей непринуждённостью добавила: – Как и то, что я в итоге попала к вам!

– Безусловно, дорогуша, – дала Рарити ответ за подругу, когда поставила пустую чашку на поднос и, спустившись с диванчика, легонько коснулась копытцем носика жеребёнка. Далее она обратилась к принцессе: – Оставлю-ка я вас наедине и пойду, соображу нам что-нибудь на завтрак, хорошо?

– Оу, а можно мне тоже позавтракать вместе с вами? – мгновенно загорелась желанием Глоу, не успела мастерица закрыть рот. – У меня к вам так много вопросов, особенно о ваших приключениях и уроках дружбы! Можно мне с вами, пожалуйста?

В её коралловых глазах было столько энтузиазма и умоляющей искренности, что обе подруги, вмиг переглянувшись между собой, одобрительно кивнули. Притянув к себе свою чашку при помощи магии и допив остаток кофе, Твай в приподнятом настроении вынесла свой вердикт:

– Добрым гостям не отказывают!

Придя в неописуемый восторг, Коузи тут же прильнула к Принцессе Дружбы и, обняв одну из её передних ног, со всей возможной сердечностью выразила ей свою безмерную благодарность. Удивительно, насколько легко её удалось осчастливить, особенно на фоне того, какое бремя давило ей на плечи! Что ж, отныне сиреневая поняша нисколько не сомневалась, что эта юная пегаска действительно восхищается ею, в силу чего она, правда, чувствовала себя неловко и даже слегка побагровела от смущения.

Взаимно приобняв маленькую поняшку, Спаркл подняла взгляд на Рарити и обнаружила на лице той улыбку, словно бы говорящую, что это – более чем заслуженно. Но затем мастерица приняла из магической ауры принцессы её чашку, поставила ту на поднос и неспешно зашагала мимо столика, направив свой шаг к выходу из зала для отдыха, дабы в конце концов оказаться на кухне и прикинуть что-нибудь лёгкое на завтрак. Проходя мимо притихших в сторонке Меткоискателей, она облачила поднос с пустой посудой в магию и, не глядя, переместила его к ним.

– Спасибо за кофе, девочки, – бросила она, протянув ношу своей младшей сестрёнке. Та в свою очередь нахмурилась, но всё же приняла поднос, будучи уже давно привычной к некоторой эксцентричности старшей. Нагонявшая мастерицу Твайлайт улыбчиво закатила глаза, как уже к юной единорожке подлетела Коузи и поспешила принять ношу.

– О, не стоит утруждаться, я сама его отнесу, – настойчиво предложила Глоу и обхватила поднос копытами, однако Свити, не перестав держать его в своей зеленоватой ауре, возразила:

– Но ты ведь наша гостья. Не беспокойся, я всё сделаю.

– Мне бы хотелось хоть как-то отблагодарить вас за вашу заботу, – стояла на своём голубогривая поняшка и, легонько потянув на себя поднос, с учтивой улыбкой обозначила напрямую: – Я настаиваю.

– Ну, ладно, – с некоторой неуверенностью отозвалась Свити Белль, передав поднос в копыта новой знакомой, а затем переглянувшись с подругами. Вместе с тем она краем глаза заметила, как замершие в стороне взрослые пони о чём-то перешепнулись…

– Она точно читала наш дневник, – едва слышно сказала мастерица на ушко принцессе, прикрыв рот копытцем. Та в ответ без сомнений кивнула. Её не переставал радовать факт того, что та злосчастная публикация, в своё время измотавшая нервы всем шести подругам, всё-таки дала определённые плоды.

– Ладно, пошли, займёмся завтраком, а то я, по правде говоря, уже умираю с голоду, – предложила наконец Спаркл, двинувшись далее к выходу из зала бок о бок с подругой. Жеребята в свою очередь поплелись позади, о чём-то негромко переговариваясь. – Хорошо бы нам решить все вопросы насчёт сирен и ЛЕГИОН’а как можно скорее. К тому же, сегодня в полдень должны выписать из больницы Вайпер Трейл, и мне бы хотелось засвидетельствовать её выздоровление.

О полной реабилитации облачно-белой пегаски Твайлайт узнала вчера, когда вместе с Селестией и подругами побывала в комитатской академии. На учениях воздушной пехоты она встретила Скай Стингера, от которого ей и стала известна эта хорошая новость, как и то, что их обоих уже зачислили в ту самую армию, что отправится вместе с ней в Хоуп Холлоу. Само собой, факт того, что в этом непростом походе примут участие ещё два добрых друга, весьма радовал сиреневую кобылку.

– Вместе мы всё успеем, – воодушевляюще заявила Рарити. Заметив, что в течение этого едва начавшегося утра с лица принцессы не сходит лёгкая улыбка, как и сейчас – в ответ на её слова, она выдержала небольшую паузу и осведомилась: – Как спала, дорогуша?

– Как убитая, – с удовлетворением отозвалась Твайли, на ходу чуть потянув заднюю ногу и с той же целью слегка расправив крылья, так что перья правого чуть коснулись плеча мастерицы. Вздохнув же полной грудью, она бодро добавила: – Давно я так хорошенько не высыпалась!

– Вот видишь, тебе нужно было просто выговориться.

– Думаю, ты абсолютно права, – согласилась принцесса, осознавая, что своим сладким сном во многом обязана поддержке подруги. Подумав, что именно в такие моменты и крепнет дружба, делаясь драгоценнее золота и бриллиантов, она с подлинным оптимизмом подытожила: – Надо бы нам с тобой почаще болтать за чашкой чая, не так ли?

Обе подруги в очередной раз обменялись улыбчивыми взглядами, после чего белоснежная единорожка немного призадумалась. Прокручивая в голове всю их вчерашнюю беседу, она ловила себя на мысли, что плохо помнит, чем всё закончилось. Она не забыла обсуждения предстоящей миссии и слов поддержки, но каким был итог… похоже, ей настолько хотелось спать, что в какой-то момент её сознание само собой выпало из реальности. Придя к столь неопределённому выводу, она задумчиво хмыкнула.

– Если честно, я даже не помню, как уснула, – подметила мастерица, как уже её озадаченный взгляд метнулся к принцессе. – На чём мы с тобой остановились?

– На… письмах? – неуверенно проронила лавандовая поняша, замерев на месте и попытавшись вдуматься в то, что сама же сказала, будто бы последнее слово сорвалось с её языка само собой. В тот же миг она вдруг вспомнила ещё об одном факторе, который помимо напутствий подруги помог ей отстраниться от тревог, и моментально всполошилась: – Точно, письмо!

Не теряя ни секунды, Твай рванула обратно к месту отдыха, проскакав чуть ли не галопом мимо опешивших жеребят, которые всё это время держались позади. Рарити же застыла в недоумении у самого выхода из зала, до которого они вместе почти добрались, и только спустя пару секунду вышла из ступора, направив неспешный элегантный шаг обратно. Она тоже наконец вспомнила о том, что заставило принцессу оживиться… хотя так и не смогла отыскать в памяти то, как именно уснула под её крылом.

– В чём дело, Твайлайт? – обеспокоилась Эппл Блум, вместе с остальными жеребятами подойдя поближе к сиреневому аликорну, которая замерла за спинкой дивана и уставилась через неё на столик округлёнными глазами. Теряясь в догадках относительно того, что же такого она могла там вдруг увидеть, Скуталу в свою очередь неуверенно подхватила:

– Э-э, с тобой всё в порядке?

– Второе письмо! – с придыханием прошептала Твайли, что-то левитировав со стола, как уже взорам жеребят и подоспевшей мастерицы предстали два несколько примятых свёртка бумаги.

– Второе письмо? – озадаченно повторила единорожка с розово-фиолетовой гривой, переглянувшись с двумя подругами. – От кого?

– А от кого было первое? – тут же вопросила оранжевая пегаска, вскинув бровь.

– Вчера, пока мы пили чай, к нам пришло письмо от Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, – объясняла Рарити, пока Твайлайт разворачивала перед искрящимися глазами второй свиток, – а это, должно быть, от…

– Старлайт! – восторженно воскликнула Спаркл, тем самым довершив слова подруги.

Будучи в предвкушении хороших новостей, Рарити пристроилась рядом с Твайли, и они вместе принялись водить глазами по строкам, выведенным на бумаге далеко не самым ровным почерком. И если сиреневый аликорн не обращала на это никакого внимания, воодушевлённо вчитываясь в текст, то белоснежная единорожка время от времени недоумевала от того, почему же Старлайт не доверила писать письмо Спайку, всегда славившемуся поистине каллиграфическим почерком. Глядя на них, оставшаяся в сторонке троица пребывала в ступоре. Наконец обратив непонятливый взор на приятельниц, фиолетовогривая пегаска осведомилась:

– Вы видели на столе хоть один свиток?

– Не-а, – помотала головой поняшка с красным бантом, а юная единорожка молча вскинула плечи, как вдруг общее внимание Меткоискателей привлекла их новая знакомая, державшаяся чуть позади в воздухе со своей ношей, смущённо хихикнув:

– Ой, кажется, на радостях я не заметила, как поставила на них поднос.

Узнав, в чём дело, три поняшки с улыбками понимающе закивали головами. И вправду, голубогривая пегаска подлетела к месту отдыха первее их и сразу же поставила поднос, который, как и ныне, несла в копытах, на поверхность стола, не отрывая взгляда от Твайлайт, спавшей в обнимку с Рарити. Когда же подоспели Меткоискатели, все четверо уже не обращали внимания даже на чашки кофе, под коими, как оказалось, покоились оба свёртка, всецело сосредоточившись на взрослых пони. Те спали крепко, и на то, чтобы их разбудить, ушло, наверно, несколько минут, особенно при том, что жеребята старались делать это как можно мягче. В конце концов, никому не по нраву резкое пробуждение…

– Они уже благополучно прибыли в Королевство чейнджлингов! – пропела Принцесса Дружбы, озвучив основной смысл письма, когда дочитала его до конца и оторвала от строк взгляд, в котором сияло самое подлинное счастье. – О, хвала Селестии! До чего же чудесное утро!

– Иначе и быть не могло!

– О да, всё, как ты и говорила – мы проснулись, а письмо уже пришло, – прощебетала сиреневая поняша, и тут-то наконец реакция последовала от жеребят, начиная со Свити:

– Так, значит, со Старлайт и Спайком всё в порядке?

– Э-э, а что писала Рэйнбоу Дэш? – последовал вопрос от Скуталу, не успела её подруга получить ответ, затем сразу же справедливости ради добавив: – И Пинки Пай?

– Ночью они добрались до станции Грифонстоуна и должны были дожидаться транспорта ЛЕГИОН’а, – сообщила Твайлайт, припоминая то, что было написано в послании от восточного посольства. – Хм, думаю, они уже должны были добраться до города…

– Раз так, то предлагаю написать им ответные письма прямо за завтраком – все вместе, как вчера, – выдвинула идею Рарити, которую принцесса сходу одобрила кивком, тоже будучи в нетерпении скорее продолжить переписку с подругами. Но прежде чем она успела что-то сказать, Коузи Глоу, наблюдавшая за разговором с озадаченностью, неуверенно подала голос:

– Минуточку, они что, в каком-то отъезде?

– Именно, у них что-то вроде большой деловой поездки, – коротко объяснила беленькая поняша, в условиях секретности привыкшая говорить правду, но тем не менее не раскрывая её сути.

– Жаль, мне бы хотелось увидеться и с ними тоже, – вздохнула Коузи. – Особенно с Рэйнбоу Дэш. Судя по её записям в Дневнике Дружбы, она просто потрясная!

– Ты себе даже не представляешь, насколько, – с привычным задором подтвердила Скути, окрылённая тем, что её мнение относительно собственной названной сестры ни для кого не является секретом. В этот миг она даже забыла о том разногласии, что имело место в их отношениях на кануне отправки дипмиссий.

Ощущая гордость за одну из подруг, Спаркл утешающе пообещала – в том числе и самой себе:

– Уверена, ты ещё всё наверстаешь, так что…

– Ой, вот вы где, девочки! – послышался вдруг со стороны выхода нежный голосок, прервавший слова принцессы. Взгляды всех присутствующих обратились в ту сторону и узрели Флаттершай. Едва вторгнувшись в зал, розовогривая пегаска тотчас же замерла и даже непроизвольно сделала шаг назад, заметив, что здесь что-то происходит. Приветливость на её личике сменилась смущением, и она виновато проговорила: – Эм… извините, я вам не помешала?

– Нет-нет, всё в порядке, Флаттершай, – заверила её Спаркл и, будучи всё ещё под впечатлением от того, что им преподнесло это светлое утро, продемонстрировала ей два свитка: – Смотри, мы получили письма от девочек!

– Правда? – вмиг оживилась нежно-жёлтая пони, очень переживавшая за подруг, отбывших в дальний путь, и тоже очень ожидавшая их писем. Казалось, она совсем забыла о том, для чего сюда пришла. – Как они?

– Всё отлично, Старлайт, Спайк и Трикси уже на месте, а Рэйнбоу Дэш, Пинки Пай и Мундэнсер, по крайней мере, должны были добраться до Грифонстоуна, если их ничто не задержало, – обозначила принцесса. – В любом случае, все они живы и здоровы!

– О, какая прекрасная новость! – промурлыкала Флатти, подойдя поближе к подругам. Все её страхи развеялись, как ночной мрак поутру.

– Не то слово, дорогуша, – просияла белоснежная единорожка ей в ответ с тем же позитивом, какой ширился в сердце аликорна. Но спонтанно обратив внимание на ту деталь, что нежно-жёлтая пегаска, очевидно, искала их, она сочла необходимым поинтересоваться: – Э-э, ты что-то хотела?

– Оу, да, эм… то есть, не совсем, – слегка встрепенулась Флаттершай. – В смысле, я хотела сказать, что мне вдруг вспомнилось, что мы с тобой вчера совсем забыли подрубить оба наряда шёлковыми лентами. Поэтому я встала пораньше и попыталась всё доделать сама, и… в общем, я очень надеюсь, у меня всё получилось правильно.

Самоотверженная участливость и забота робкой поняши растрогали мастерицу до глубины души. Она отнюдь не забыла о том, что наряды для обеих поп-звёзд ещё нуждаются в длительной, порой чуть ли не ювелирной выделке, просто на выполнение упомянутой операции у неё вчера не хватило никакого времени, даже после того, как Флатти пошла спать. И учитывая то, сколько ещё работы оставалось проделать в предельно короткие сроки, Рарити была несказанно рада любой помощи.

– Ты прелесть, Флаттершай, – благодарно произнесла беленькая единорожка, обняв пегасочку и тем самым заставив её застенчиво улыбнуться. Разомкнув же копытца, она сразу предложила: – Пойдём, посмотрим!

По обоюдному согласию обе пони неспешно поцокали из помещения, позвав за собой и принцессу, дабы поделиться с ней своими успехами. Та беззвучно усмехнулась, глядя на их непринуждённость. Она чувствовала себя так, будто проводила обыкновенное мирное утро среди лучших подруг, подобных которому в своё время было великое множество, покуда то судьбоносное падение тибериумного метеорита не поделило жизнь в Эквестрии на до и после. Всё было почти так же, как и прежде, ну а те близкие ей пони, что оказались в долгом отъезде… что ж, она прямо сейчас держала в своей волшебной ауре их слова, мысли и чувства. Взглянув на оба свитка, она ощутила исходящую от них энергию, некий дружеский посыл, как если бы их авторы были здесь, рядом с ней. При мысли об этом, внушённой самой же себе, Твайли глубоко вздохнула, а уголки её губ чуть приподнялись сами собой.

Прежде чем нагнать подруг, Спаркл снова обратила взор на стол и, застав на нём одну лишь свою чашку, облачила её в магию. Когда же лавандовая поняша повернулась обратно, перед ней в воздухе уже витала Коузи Глоу, учтиво протянув поднос. Она поставила на него свою ношу, блистая чуть прищуренным благодарным взглядом, после чего юная пегаска поспешила отнести посуду на кухню, довольно быстро обогнав никуда не торопившихся взрослых пони. Меткоискатели тотчас же увязались за ней, дабы она ненароком не запуталась в пока что малознакомых ей коридорах. Вскоре все четверо удалились из зала, направляя шаг прямиком к лестнице, что вела вниз.

Спуск располагался слева всего в паре десятков метров от входа в зал для отдыха и выводил на самые верхние антресоли главного холла Замка Дружбы, откуда брали начало все коридоры второго этажа. Меткоискатели двигались ни быстро, ни медленно, держась позади Коузи, торопившейся на кухню в воодушевлении от знакомства с самой Принцессой Дружбы, и первые секунды просто молчали, пребывая каждая в своих раздумьях. Но в какой-то момент Эппл Блум оглянулась назад, увидев, как тройка взрослых пони только-только покинула пределы роскошного помещения, сияющего от лучей утреннего солнца и праздничных украшений.

– Хм, – озадаченно протянула Эппл-младшая, повернув голову прямо. – Как они могли засидеться допоздна за чашкой чая, если Твайлайт легла спать раньше нас?

– Не знаю, – всерьёз озадачилась Свити. – Может быть, Твайлайт плохо спалось?

– И почему у твоей сестры тушь под глазами? – в свою очередь задалась вопросом Скути, тоже мельком посмотрев назад. – Она что, плачет по ночам?

– Нет, у неё просто иногда слезятся глаза. Она говорит, что это из-за работы с мелкими деталями, ей часто приходится напрягать зрение, – без каких-либо сомнений объяснила юная единорожка, но секунду спустя всё же неуверенно добавила: – Хотя обычно перед сном она вытирает с глаз и тени, и тушь…

Перед тем, как свернуть вместе с подругами на лестницу, Свити Белль на мгновение устремила взор к старшей сестре, державшейся сзади вместе с принцессой и робкой пегаской и о чём-то с ними беседовавшей. Потёкшая тушь была не сильно заметна, но всё же не вписывалась в представления мастерицы об идеальной внешности. И, пожалуй, маленькую единорожку, в отличие от её подруг, озадачивали отнюдь не чёрные подтёки под всегда выразительными глазами Рарити, а тот факт, что та до сих пор не уделила этому по обыкновению должного внимания…

За беззаботными разговорчиками, имеющими сугубо бытовой характер, Твай, Рарити и Флатти добрались до лестницы и спустились по ней на второй этаж. Попав же в самый конец коридора, выходящий на антресоль, они первым делом обратили внимание на двух пони, стоявших прямо перед перилами и о чём-то беседовавших, озирая простирающийся внизу главный холл. Это были Сансет Шиммер и Эпплджек. Уловив позади себя цокот копыт и голоса, они обе вмиг обернулись, и на лице каждой поняши зажглась приветственная улыбка.

– Я смотрю, вы уже успели устроить утреннее кофепитие, – подметила Сансет, а вслед за ней Эпплджек, мотнув головой в сторону коридора, где только что скрылись Меткоискатели и их новая приятельница, добродушно усмехнулась:

– И припахали жеребят на разноску посуды, агась?

– Они были настолько любезны, что сварили для нас кофе, – разъяснила Твайли в удовлетворении от их милого поступка.

– О, а наши девочки помогают Коузи освоиться в замке, – прощебетала в свою очередь Флатти, тоже тронутая их заботливостью. – Они у нас такие молодцы!

– Все в вас, – улыбнулась огненногривая единорожка, адресовав свои слова каждой подруге, поскольку все они так или иначе участвовали в воспитании троицы. Те весьма польстились её замечанием. Далее Шиммер подняла с широкого перила покоившуюся возле неё волшебную книгу и, продемонстрировав её принцессе, заговорила вновь: – Ну а теперь, с вашего позволения, нам стоит поговорить о деле.

– Книга? – удивилась Спаркл, взглянув на хорошо знакомый фолиант, облачённый в красноватую волшебную ауру подруги. – От девочек из зазеркалья пришло послание? Я надеюсь, ничего не случилось?

– Не-а, там пока что, кажись, всё спокойно, – ответила фермерша за единорожку. – Просто Сансет придумала, как обвести ЛЕГИОН’а вокруг копыта.

– То есть?

– Я думаю, мы можем узнать, что означают вот эти символы, – пояснила Шиммер, раскрыв книгу и показав принцессе и стоящим рядом с ней робкой пегаске и мастерице последние заполненные страницы, на которых целыми рядами шли странные иероглифы. – Помнишь, ты говорила, что ЛЕГИОН умеет переводить письменность пришельцев? Если это и вправду их иероглифы, то почему бы нам не обратиться за консультацией к нему?

– Но у него сразу возникнут вопросы насчёт книги и нашей переписки с девочками, – возразила сиреневая поняша. – Я бы не хотела рассказывать ему ничего, что касается зазеркалья. Кто знает, какой интерес он может проявить что к порталу, что к тому миру?

– Не спорю, – согласилась огненногривая единорожка. – Но нам и не придётся показывать ему книгу. Спишем всё исключительно на наших инопланетных дружков. Знаешь, в моём мире довольно популярны байки о том, что пришельцы время от времени тайком прилетают на нашу планету и оставляют послания в виде странных символов на пшеничных полях…

– Кажется, я уже что-то слышала об этом, – к слову сказала Твайлайт, припомнив, как Пинки Пай из зазеркалья вскользь касалась этой темы.

– Так вот, – продолжала Сансет, – пока я лежала в постели, мне пришла в голову мысль: а что, если нам переписать эти иероглифы на бумагу и показать их ЛЕГИОН’у, сказав, что мы увидели их на снегу где-нибудь в поле за Понивиллем? Так он нам переведёт эти каракули, а если начнёт интересоваться, откуда мы их скопировали, то всё уже, мол, утренним снегопадом замело. Думаю, в таком случае он ни до чего не докопается.

– Ты гений, Сансет! – вспыхнула сиреневый аликорн, восхищённая смышлёностью огненногривой подруги. На фоне всех недавних проблем сама бы она едва ли додумалась до столь простой и в то же время крайне эффективной идеи. Но теперь, когда ей указали, в каком направлении мыслить, её в один момент осенило: – Действительно, так мы могли бы узнать много нового – и не только значение этих символов. Пожалуй, при таком подходе у нас есть все шансы докопаться до сути всего, что касается проникновения пришельцев в зазеркалье…

– Но как? – полюбопытствовала огненногривая единорожка, не подозревая, что её идея может иметь настолько глубокий эффект. Остальные пони тоже на мгновение озадачились.

– Об этом чуть позже, вернёмся к теме ЛЕГИОН’а и пришельцев, как только позавтракаем, а заодно, – молвила принцесса, сделав паузу и с широкой улыбкой показав обеим подругам те свитки, что облачала её магическая аура, – ответим на письма!

– Они от девочек? – оживлённо уточнила пони в шляпе, будучи, впрочем, и без того этим утром в прекрасном настроении. – Чтоб мне от радости скакать, как резвый мустанг! Как хоть они?

– В полном порядке, – отвечала Спаркл. – Но пусть у них всё хорошо, я всё же считаю, что мы должны подбодрить их и снова написать им ответы все вместе!

– Юху-у! – воскликнула ЭйДжей, в ликовании подбросив свою собственную шляпу, а затем ловко поймав её. – Я нисколько не сомневалась, что всё будет в лучшем виде, как спелое яблочко!

– Хвала Селестии, – с облегчением выдохнула Шиммер. Но всё же было кое-что, о чём она беспокоилась, а потому от неё сразу последовал вопрос: – Как там Старлайт? Надеюсь, она не сильно расстроилась, что я не успела на её проводы?

– Она пишет, что бесконечно рада тому, что с тобой всё хорошо, – дала ответ лавандовая кобылка, исходя из прочитанного, что было незамедлительно подтверждено положительным кивком мастерицы, тоже ознакомившейся с письмом. Вмиг личико огненногривой единорожки расплылось в счастливой улыбке.

– Предлагаю не заставлять их долго ждать нашего ответа, – выдвинула идею Рарити, за коей последовала очередная: – Но перед этим нам с Флаттершай нужно посмотреть, чего мы уже добились в шитье нарядов для Колоратуры и Серенады. Не желаете ли с нами? Уверяю, наши результаты вас поразят!

– Почему бы и нет? – кивнула Сансет, не видя никаких препятствий, с чем также согласилась стоящая рядом с ней Эпплджек. Они обе знали, что если мастерица шьёт нечто эксклюзивное, то на выходе получится вещь, которая способна взбудоражить своей изысканностью кого угодно, пусть даже мода отнюдь не входила в интересы обеих поняш. Но едва приняв предложение, она обратила взор на беленькую единорожку внимательнее и, указав на неё копытцем, неуверенно заметила: – Э-э, Рарити, у тебя… тушь потекла?

– Тушь?! – вмиг всполошилась белоснежная кобылка, метнувшись в сторону коридора, но сразу же застыв на месте и заявив: – Прошу прощения, девочки, мне срочно нужно в уборную!..

Взгляды озадаченных пони переместились с поспешившей удалиться Рарити на несколько сбившуюся с толку Твайлайт. Само собой, она помнила, из-за чего у мастерицы потекла тушь, но прежде чем та успела сделать пару шагов, а кто-либо – произнести хоть слово, одна из дверей, располагавшаяся почти что напротив входа на кухню, открылась, и в коридор выбралась Принцесса Селестия. При виде её появления все пони замерли, особенно Спаркл, даже на расстоянии заметив на лице своей наставницы явную озабоченность чем-то, без сомнения, серьёзным.

До апартаментов Селестии, ранее вмещавших в себя большую гостиную, чьи окна выходили в сторону Кантерлота, пролегало коридорное расстояние в пару-тройку десятков метров, и царственный шаг – необычайно спешный и, может быть, даже суетливый – поспешил преодолеть его, направившись к пятёрке напряжённо замерших пони. Именно на них сосредоточилось всё её внимание, как только она их увидела. Двое привратников отдали Принцессе Солнца честь, но та лишь бросила на них краткий взгляд. Видя её странную расторопность, Твайли немало насторожилась, обменявшись напряжёнными взглядами с Рарити и Флатти.

– Приветствую вас, мои пони, – начала Селестия, подходя к подругам, когда те совершили в её адрес поклон, а молодая принцесса выполнила заведённый традицией книксен, чуть расправив крылья. Наконец Повелительница Дня остановилась перед ними и перешла к делу: – Как хорошо, что вы все уже в сборе! Прошу простить, что вынуждена оторвать вас от утренних дел, но мне очень нужно со всеми вами срочно переговорить. Это чрезвычайно важно.

– Что-то случилось? – подогнув копытце, встревожилась Твайлайт. Все её подруги разделяли тот же настрой. Тяжело вздохнув, царственная пони не без удручения ответила:

– К огромному сожалению, да.

* * *

– Что?! Уже завтра?! – в ужасе переспросила Принцесса Дружбы, с трудом переваривая в голове только что услышанное. В один момент приятное утро, наполненное сплошь хорошими новостями, перевернулось для лавандовой поняши и её подруг с ног на голову.

– Именно, Твайлайт, – невесело подтвердила Владычица Солнца, удерживая перед глазами в волшебной ауре письмо, пришедшее час назад от её младшей сестры, которое та в свою очередь получила из Виннисоты. – Здесь написано, что пришельцы уже несколько дней бродят вокруг Хоуп Холлоу, из-за чего все его жители панически боятся за свои жизни. В постскриптуме мэр Санни Скайз указал, что вчерашней ночью они впервые ворвались на улицы города и соорудили вблизи него высотный шпиль – думаю, один из тех, о которых говорил ЛЕГИОН. К счастью, жертв удалось избежать. Пока что худшее не случилось, но чтобы беда не произошла впредь, я вынуждена отдать приказ о выдвижении нашей первой армии в Виннисоту завтрашним же утром. Ждать уже просто некогда.

В полной мере осознав всю серьёзность сложившейся ситуации, пять подруг ошарашенно переглянулись между собой. Похоже, что война с пришельцами, доселе носившая пугающе неопределённый характер, приобрела новый, ещё более ужасный виток, и отныне эти твари возьмутся за активное покорение территорий Северной Эквестрии. Думая обо всех тех пони, что проживают в тамошних землях, а заодно вспоминая о расположенной недалеко оттуда Кристальной империи, Твайлайт ощущала, как у неё в сердце разгорается огонь столь обыденного для её натуры мучительного волнения. Безусловно, озвученная царственным аликорном ужасная новость сразила её наповал…

Откликнувшись на призыв Принцессы поговорить по очень важному вопросу в приватной обстановке, поняши собрались в замковой библиотеке, которая с самого начала всех этих катастроф, постигших Эквестрию, приобрела статус своеобразного конспиративного местечка, идеально подходящего для такого рода закрытых обсуждений. В общих чертах обрисовав суть проблемы, державная пони зачитала письмо, пришедшее сегодня в королевский дворец в Кантерлоте из Хоуп Холлоу вскоре после рассвета, и с каждым её словом кобылками всё больше овладевало ошеломление. Да, они до дрожи боялись новых кровопролитий, переживали за тех пони, чьи жизни оказались, можно сказать, на волоске, но вместе с тем весть о том, что уже завтра четверо из них должны будут отправиться в дальний путь, застала их всех врасплох.

Осмысляя то, какие последствия за собой влекут произошедшие перемены, подруги пребывали в молчаливом ужасе, пока Принцесса, сидящая в кресле особняком от занятых ими мест по обе стороны от читального столика, терпеливо ждала их последующей реакции. Наконец нервы не выдержали у Рарити:

– Н-но… но как? Нам что, уже… уже завтра надо будет отправиться в путь на другой конец Эквестрии? Я, конечно, понимаю, что мы срочно нужны в Виннисоте, но… но как же наряды для… и-и бутик? На кого я… – бессвязно жаловалась Рарити, как вдруг её будто что-то осенило, и она с нервной ухмылкой выпалила: – Точно, у меня же есть Свити Белль, моя маленькая помощница! О да, я могу оставить срочный заказ и весь мой бутик на неё! Придётся всего лишь за пару часов научить её модельному шитью и ведению бизнеса! Проще простого! Поможешь мне, дорогуша?

С этими словами мастерица ухватилась копытцами за плечи сидящей рядом с ней принцессы, опешившей от её бурной реакции, и уставилась на ту чуть ли не безумным взглядом, чем отчасти напомнила розовую веселушку, когда та чем-либо очень возбуждена. Спустя секунду придя в себя, Твай постаралась как-то успокоить подругу, хотя и сама чувствовала себя потрясённой:

– Не волнуйся, Рарити. Уверена, мы что-нибудь придумаем. Да, у нас всего один день, чтобы разобраться со всеми личными вопросами, но должно же быть какое-то решение, верно?

– Вообще-то, это и вправду проблемка, – удручённо протянула Эпплджек, расположившаяся на другом краю софы справа от принцессы. – Если уж на то пошло, то и мне за сегодня надо будет переделать кучу дел. Увы, ферма сама о себе не позаботится.

– Эм… я тоже должна буду передать всех моих зверушек доктору Фауне, а ведь мы с ней ещё даже ни о чём не договорились, – тихонько простонала Флаттершай, после чего ошеломлённо закрыла рот копытцем, как если бы эта мысль пришла ей в голову только что. Пожалуй, встревожившись за жителей Хоуп Холлоу, она действительно не сразу подумала о собственных делах. Следом за ней список трудностей пополнила Сансет, сидящая в кресле по соседству с ней:

– И это ведь не говоря о том, что мы все ещё собирались наведаться в гости к ЛЕГИОН’у. Не представляю, как мы всё успеем за один день…

Замечание огненногривой поняши довершилось невесёлым вздохом. Окинув подруг беглым взглядом, Твайлайт видела, что каждая из них пребывает в наиболее неприятном замешательстве в не меньшей степени, чем она сама. Поэтому что-то внутри неё настойчиво говорило ей, что она просто обязана взять всю ситуацию в собственные копыта, отринув всякую панику. Правда, ей и самой ещё нужно было отделаться от ошеломления. Стоило ей только об этом подумать, как уже её отвлёк свёрток бумаги, лёгший вдруг на стол рядом с двумя другими письмами, которые принесла сюда она.

– Полагаю, настал момент для окончательного выбора, – объявила Селестия – как показалось поняшам, чересчур официально и серьёзно. Ей и самой было явно очень непросто принять все эти безумные перемены. Окинув же всех присутствующих твёрдым взглядом, она продолжила, словно зачитывая приговор: – Мы никак не можем бросить Хоуп Холлоу и всех его жителей на произвол судьбы, когда их жизням угрожают пришельцы, поэтому завтра с утра наша армия выдвинется туда в любом случае. Тем не менее, у вас всё ещё есть возможность отказаться от участия в этом походе. Я прекрасно понимаю, что эта новость выбила вас из колеи, что вы не ожидали настолько скорого отъезда и попросту не готовы к нему. Как я уже не раз говорила, Карта не должна за вас решать, где вам быть и что делать. С другой стороны, нам также следует помнить, что её воля до сих пор была направлена во благо Эквестрии. Как бы то ни было, выбор только за вами.

– Какой уж тут выбор? – пожала плечами ЭйДжей, приняв услышанное явно спокойнее остальных трёх подруг, которым тоже предназначалось отбыть в путь, хотя всё равно будучи немало удручённой. Но зная, каково это – терять родных и близких, она не желала, чтобы кого-нибудь постигла та же участь, а потому её выбор был очевиден и непоколебим. – Коль уж мы там нужны, то деваться нам некуда. Может, армия и сумеет сберечь их от пришельцев, но у них ещё целое лукошко других проблем – бесцветность и всё такое. В общем, как говорится, не саранча, так засуха. Кто им поможет, если не мы?

Последние слова, прозвучавшие из уст фермерши, взяли каждую подругу за душу. Они отчётливо понимали, что те пони, чья жизнь давно потеряла свой цвет, а теперь к тому же висит на волоске, очень нуждаются в них – может быть, даже в каждой, невзирая на волю Карты Дружбы. И личные дела здесь не могли иметь никакого значения, раз уж речь шла о благополучии, а заодно и выживании целого городка. В конце концов, и раньше все миссии дружбы всегда начинались неожиданно, и каждая из шести подруг неизменно бросала всё, лишь бы помочь тем, кто в этом нуждается. Осмыслив всё это, Твайлайт томно вздохнула, как вдруг Селестия продолжила:

– Выбор есть всегда, Эпплджек, – сказала она. – Точно так же, как вы решили отправиться в Виннисоту все вчетвером, в вашей воле откликнуться и на обе миссии сразу или вовсе не приступать ни к одной и остаться в Понивилле – по крайней мере, на время. Всё в ваших копытах.

В библиотеке вновь повисла тишина. Сидя в кресле поодаль, Сансет слегка напряжённо наблюдала за подругами, то и дело переводя взгляд с одной на другую и ожидая их решения в безмолвной неопределённости. Этот вопрос, по сути, не касался её напрямую, но всё же с ним были связаны значительные для неё перемены. Осмысляя все обстоятельства, Твайли тоже посмотрела на каждую поняшу и на мгновение погрузилась в воспоминания. До сих пор не было ни единого случая, чтобы они уклонились от вызова судьбы и отказали в помощи тем, кто попали в беду. Несмотря на то, что многое за последнее время изменилось, нарушать эту традицию она считала неправильным.

То, что сказала Эпплджек, уже утвердило Спаркл в её выборе, но когда она за пару секунд прокрутила в голове все те приключения, что ей довелось пройти бок о бок с подругами, у неё не оставалось никаких сомнений. И то, что Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, а также Старлайт и Спайк уже приняли свой путь и ныне боролись за правое дело, не жалея себя, лишь подкрепляло её позицию. Да, грядущий день обещал быть тяжёлым, и само собой, задание в Хоуп Холлоу сулило массу трудностей, а возможно, и смертельных рисков. Тем не менее, как минувшей ночью справедливо заметила Рарити, они всегда смогут поддерживать друг друга, ну а вместе им под силу совершить любое чудо.

Воплощения Элементов Гармонии всегда стояли на страже всего самого доброго – с первого же дня своей крепкой дружбы, – и теперь, в крайне ответственный момент им не подобало изменять своему предназначению. Особенно этого не должна была делать Принцесса Дружбы. Не в этот раз. Потому-то окончательный выбор мог быть только один…

– Нет, – произнесла наконец Твай, помотав головой. – Если нам приходится выбирать между помощью пони и бездействием, то выбора для нас нет. Я не смогу сидеть, сложа копыта, зная, что жителям Хоуп Холлоу требуется наша помощь. Лично я отправлюсь туда вместе с армией, пусть даже мне придётся сделать это в одиночку.

– Не придётся, – добродушно объявила фермерша. – Ты же знаешь, у нас общее дело, а стало быть, делать его мы должны вместе! Верно, девочки?

– Да, – тихонько подтвердила робкая пегасочка. Хотя она осознавала, какие опасности сулит предстоящее задание, она не могла бросить подруг… точно как в походе к горе Арис.

– Безусловно, – в свою очередь улыбнулась мастерица, переглянувшись с принцессой и словно таким образом желая сказать: «Я ведь обещала». Но снова подумав о менее далёких перспективах, она отвела взгляд в сторону и призналась: – Хотя, откровенно говоря, из этого вытекает столько проблем! Если рассуждать здраво, то мне сегодня придётся в срочном порядке ехать в Кантерлот и, наверно, передавать все мои дела Сэсси Сэдллс. Конечно, у обоих нарядов ещё нужно отделывать ткань бриллиантами, но это можно доверить и менее умелым копытам. Хотя если заниматься всем этим уже после визита к ЛЕГИОН’у, то я вернусь обратно в Понивилль, пожалуй, к самому отъезду, – перечислила она все свои затруднения, а затем поникла плечами и жалобно простонала: – Ох, как дальше жить?

– У меня тоже уйдёт, наверно, целый день на то, чтобы позаботиться о моих маленьких друзьях, – печально пролепетала Флаттершай, предчувствуя, что к ночи у неё от усталости будут подкашиваться ноги, а глаза – смыкаться сами собой. За сегодня пегаске требовалось договориться с доктором Фауной обо всех условиях передачи своих зверушек под её опеку и переселить их в новое место. Но стараясь не терять позитивный настрой, а заодно подбодрить своих подруг, она с надеждой заявила: – Хотя если очень-очень попытаться, то мы ведь успеем всё сделать, правда?

– Если вам понадобится помощь, то я постараюсь вам посодействовать, чем сумею, – пообещала Принцесса Солнца. – Я могу поручить своим гвардейцам помочь тебе с животными, Флаттершай, или заняться делами на твоей ферме, Эпплджек. Ну а если тебе, Рарити, нужно что-то срочно передать в столицу, то в твоём распоряжении мои самые быстрокрылые гонцы.

– Спасибо вам, Принцесса, но… – вежливо возразила Рарити, хотя запнулась на мгновение. – К сожалению, мне вряд ли удастся переложить, по сути, весь мой бизнес на плечи Сэсси посредством одного лишь послания. Боюсь, мне всё-таки придётся самой сегодня поехать в Кантерлот.

– И, эм… не хотелось бы тревожить гвардейцев, – высказала своё мнение розовогривая пегаска. – У них ведь и без того служба…

– Не беспокойся, Флаттершай, в их службу входит в том числе выполнение подобных личных приказов, – объяснила Селестия, нежно улыбнувшись в умилении от обходительности воплощения Элемента Доброты. Далее она перевела проницательный взгляд на софу, где расположились мастерица, принцесса и фермерша, и подытожила: – Так что в случае чего их копыта в вашем распоряжении.

Приложив копытце к подбородку, Эпплджек задумалась над тем, какую она могла бы доверить работу королевским гвардейцам, мало что, очевидно, знающим о сельскохозяйственном труде. В сущности, у неё на повестке дня висело лишь одно дельце – закончить сортировку урожая, хранимого с осени в погребе, и перетащить все бочки и ящики с подлежащими продаже плодами в прихожую дома. Пожалуй, служивые пони могли бы справиться разве что со второй частью работы, но здесь крепкая яблочная поняша вполне могла бы обойтись и собственными силами, особенно если бы взяла себе в помощь старшего брата.

В то же время Рарити, отказавшаяся от услуг королевских гонцов, уже кое-как прикидывала план действий на день, понимая, что всё успеть будет очень непросто, а Флаттершай подумывала, что если попросит о помощи личных стражей Принцессы, то те могут напугать её зверушек. Сансет же с свою очередь мельком подметила, что Селестия до сих пор, возможно, слишком настойчиво напоминала её подругам о том, что у них есть выбор вообще не откликаться на зов Карты, а потому путалась в догадках относительно того, каковы планы державной пони. Не сомневалась она разве что лишь в одном – определённо, Владычица Солнца желает им только лучшее.

– Ладно, – прервав недолгую тишину, огласила вдруг Твай после раздумий, которыми она была занята уже около минуты. – Думаю, мы успеем сделать всё необходимое, если просто разделимся. В таком случае, советую всем нам после завтрака сразу же браться за свои дела. Если кто-то из нас освободится пораньше, то сможет помочь остальным. Так мы существенно сэкономим время.

– Но что насчёт ЛЕГИОН’а? Нам всё равно придётся идти туда вместе, а на это уйдёт уйма времени, – заметила яблочная пони, на что принцесса пожала плечами:

– Вообще-то, я могу и сама этим заняться.

– Это может быть опасно, – запротестовала белоснежная единорожка. – Мы же хотели идти туда вместе, помнишь?

– И пойдём – все, – отрезала фермерша, возложив копыто на плечо аликорна. – Уж что-что, а к ЛЕГИОН’у я бы тебя одну отпускать побоялась. Особенно в компании с этими тремя дамочками…

– Она будет не одна, – заявила Шиммер. – Мне завтра в долгую дорогу не нужно, так что у меня полно свободного времени. Я пойду вместе с ней.

– Но вас будет всего две, – боязливо заметила Флатти, чувствуя, что должна высказать своё слово, несмотря на то, что ей не очень-то хотелось идти в Город Машин. Хотя, безусловно, отпускать туда двух подруг ей было ещё страшнее.

– Не волнуйтесь за нас, – призвала Спаркл, коснувшись копытца фермерши. – Вам стоит заняться собственными делами, иначе вы просто не успеете. Ну а мы с Сансет…

– Я выделю вам охрану, – пообещала державная пони, прервав слова своей ученицы. Она полагала, что на этот спор сейчас просто нет времени, а потому сочла необходимым разрешить его. Её слово в очередной раз спровоцировало недолгое безмолвие.

– Даже не знаю, – нервно проронила Рарити, неуютно переставив передние копытца с места на место. – Я всё равно буду беспокоиться за вас. И так мы все изволновались, пока вы обе были в зазеркалье. Мне всё же кажется, что нам не стоит разделяться.

– Всё будет хорошо, – провозгласила Твайлайт – не только для подруг, но и для самой же себя. Коснувшись же плеча мастерицы, она обратила на себя её внимание и дружественно проулыбалась: – Ну а если всё пойдёт по плану, то вечером собираемся все вместе в спа-салоне!..

На личике Рарити вытянулась взаимная улыбка. Она не забыла о собственной идее провести грядущий вечер с подругами в спа, и теперь это мероприятие могло стать ещё более символичным, коль уж им придётся завтра покинуть Понивилль. Хотя чтобы успеть вернуться домой до конца дня, ей и вправду требовалось отправиться в столицу сейчас же. Поэтому, кривя душой, она всё же кивнула, одобрив план подруги из расчёта на то, что та знает, что делает.

Между тем Эпплджек и Флаттершай непонятливо обменялись взглядами, ещё не слышавши об этой идее, и только Сансет была в курсе дела. Рарити настоятельно порекомендовала ей попробовать эквестрийский уход за собой ещё вчера – после ужина. И так как ей нередко доводилось наслаждаться спа-процедурами в зазеркалье на пару с тамошним двойником белоснежной единорожки, а в этом мире – ещё ни разу, она согласилась хотя бы даже из любопытства.

Прежде чем кто-либо успел ещё хоть что-то произнести, Принцесса Селестия несколько величаво заговорила вновь:

– Что ж, да будет так. Очень жаль, конечно, что нам приходится всё делать в такой спешке, но я уверена, что ваше решение имеет очень важное значение и пойдёт на благо не только Хоуп Холлоу, но и всей Эквестрии, – огласила она, озирая сидящих по обе стороны пони. Выдержав небольшую паузу, белоснежный аликорн улыбчиво помотала головой и с нежностью добавила: – Поистине, во всём мире не найдётся столько слов, чтобы выразить, как же я горжусь всеми вами!..

* * *

– Я смотрю, в Эквестрии много чего изменилось, – сухо заметила Адажио, устремляя задумчивый взгляд на панораму, открывавшуюся из окна. Указав же на видневшуюся вдалеке линию пущи, она бросила косой взгляд на обеих сестёр и добавила: – Если это – Вечнодикий лес, то вместо городка здесь должны находиться развалины крепости Гасти Великой. Но от неё уже не осталось и следа.

– Какая разница, что там изменилось в Эквестрии? – огрызнулась Ария. Этим утром у неё было ожидаемо скверное настроение. – Куда важнее, что ничего не изменилось у нас! Мы, по сути, снова на крючке, только не у Шторма, а у Твайлайт, что немногим лучше. От нас снова что-то требуют, мы заперты в четырёх стенах, и даже кормёжка здесь режимная, прямо как в тюрьме…

– Но зато нас не мучают, и Твайлайт обращается с нами гораздо лучше, чем Шторм, – возразила Соната, развалившись на своей кровати. Для неё было за счастье хотя бы даже то, что её вместе с сёстрами спасли от новых пыток, которые непременно бы начались, учитывая, что их хотели пустить в расход, однако те явно не разделяли её позитивный настрой, поэтому она сочла нужным привести больше доводов: – Вспомните, как давно мы настолько хорошо спали? Здесь такие мягкие подушки и тёплые одеяла! И еда здесь очень даже вкусная!

– Я всегда знала, что если тебе положить в рот вкусняшку, то ты будешь делать всё, что тебе скажут, как собачка, – угрюмо проговорила средняя сирена, скрестив копыта на груди, что вышло у неё менее привычно, чем ещё вчера, когда конечностями ей служили изящные руки.

– Сама ты собака – всё лаешь и лаешь! – прикрикнула на неё младшая сестра, возбуждённо вскинувшись.

– Я-то хотя бы лаю, а не виляю хвостиком, – более сдержанно парировала Блейз. Не зная, что ответить, Даск лишь угрюмо простонала и, так ничего и не сказав, повернулась с бока на живот, обхватив подушку копытцами и обидчиво уместив на ней подбородок. Средняя сестра надменно хмыкнула. Она побеждала младшую почти в любой словесной перепалке…

Итак, трио сирен провело в давно покинутой Эквестрии уже почти сутки, и в течение этого времени среди них витали угрюмость, уныние и раздор, как и всегда. Но если средняя и младшая сёстры почти всё время грызлись друг с другом, разделяя в целом противоположные точки зрения, то старшая не прекращала пребывать в раздумьях, будучи ещё более молчаливой, чем обычно. Такой она была и сразу после изгнания в зазеркалье, и после битвы групп. В силу этого Арии всё больше и больше казалось, что у Адажио нет никакого плана, и она приняла предложение Твайлайт сугубо потому, что не имела других соображений и, возможно, заразилась глупостью от Сонаты. Можно было подумать, что предводительница трио просто ошеломлена ещё одними отнюдь не благостными переменами. Но это было не вполне так.

Тем не менее, Блейз видела текущую ситуацию довольно безысходной и уж точно не питала никаких иллюзий относительно пони, якобы защитивших их от корпорации Шторма. Она понимала, что все здесь относятся к их трио со взаимной враждебностью и предложили сотрудничество исключительно из соображений выгоды. И помня, сколь чудовищными были бесконечные дни, проведённые в подвалах экспериментальных лабораторий, она ожидала той же жестокости абсолютно от всех, особенно при том, что у этого мира с ними имелись давние счёты.

В силу этого если трио не дадут обрести прежнюю силу и по желанию выйти из игры в любой момент, что вызывало у средней сирены сильные сомнения, то их дальнейшая судьба виделась ей незавидной. Она вообще подозревала, что никто и не думал возвращать им кулоны, поскольку не представляла, как Принцесса Дружбы и её свита могла их раздобыть. Ей даже казалось, что это предложение могло быть некой уловкой, призванной заманить утративших свою силу сирен обратно в Эквестрию, дабы судить их здесь за минувшие злодеяния. Будучи и без того не в восторге от текущего положения, она вновь задумалась о более далёких перспективах и невесело продолжила:

– И я ещё не говорю о том, что будет дальше. Эти пони такие добренькие только пока им от нас что-то нужно. Помяните моё слово, как только они нас используют, и мы им станем не нужны, их тоже угораздит расправиться с нами – хотя бы просто, чтоб не мешали. Не удивлюсь, если и у них найдутся на нас какие-нибудь магические пытки, – сказала Ария, на последнем слове невольно вздрогнув. Впрочем, при мысли о том, что всё могло быть и хуже, она нервно вздохнула: – Хорошо ещё мы не стали единорожками из-за этого портала, иначе они бы точно нацепили на наши рога Кольца Самобичевания и оставили бы мучиться годами напролёт в глубинах Тартара – за всё то, что мы когда-то сделали…

Безусловно, Блейз хорошо помнила те времена, когда пони нередко являли свою жестокость, что неизменно подогревалось некоторыми личностями, включая их трио. Первым лучиком света в этой тьме хаоса в те годы стал Стар Свирл Бородатый и Столпы Эквестрии, а также две его самые лучшие ученицы, и именно они стояли у истоков эры добра и гармонии, окутавшей весь этот мир. Но средняя сирена не тешилась надеждами на милосердие ни одной из нынешних пони-принцесс, ожидая зла от каждого в той же степени, насколько была сама на него способна. Соната же, слушавшая её монолог с явным скептицизмом, всё-таки изрядно напряглась, представив, что их трио могут в наказание подвергнуть магических страданиям… поскольку, мягко говоря, было за что.

Устав от извечного нытья средней сестры, как и от слащавого оптимизма младшей, готовой отказаться от собственного достоинства, если таковое имелось, лишь бы её не обижали, Адажио устало отошла от окна и мельком окинула взором своё новое пристанище. Это была одна из жилых комнат Замка Радужного Королевства в его южном крыле, мало чем отличавшаяся от других таких же. Отличительной особенностью было лишь то, что здесь стояли сразу три кровати, на которых сирены и ночевали. И если Соната лежала на своём спальном месте, то Ария отстранённо сидела в сторонке на стуле возле обыкновенного комода с зеркалом. Время от времени её косой взгляд обращался к собственному отражению.

– Сколько же раз тебе напоминать, что мы вернулись сюда с определённой целью? – устало протянула Даззл, сделав несколько шагов вглубь комнаты и уперев твёрдый взгляд в вечно угрюмую сестрёнку. – Нам нужны кулоны, ясно? И мы их получим, чего бы нам это ни стоило! Или сыворотки нашего шизофреника настолько сломили твою волю, что ты уже не можешь чуточку потерпеть, а?

– Мне нужны гарантии, Адажио, – твёрдо обозначила Блейз, уязвлённая её замечанием относительно сломленной воли. В который уже раз старшая сестра ткнула ей в лицо тот факт, что она тогда первой среди них в слезах кинулась к ногам Шторма, умоляя его о пощаде. – Неужели ты думаешь, что они в самом деле позволят нам так просто вернуть наше былое могущество? Ты же сама говоришь, что здесь много чего изменилось! Наверняка у них в кармане найдётся куча способов, как связать нам руки… или эти копыта, до того, как мы что-то сможем сделать. Ну а я не хочу унижаться впустую, не говоря уж о том, чтобы так и остаться на службе у Твайлайт.

– Переживёшь, – отрезала Адажио, за что словила недобрый взгляд средней сестры. В этот миг даже младшая сирена поднялась с подушки в ожидании её ответа. Утомлённо выдохнув, предводительница трио соизволила повторить то, о чём говорила уже не раз: – Вернуть кулоны – это всё, что мы на данный момент можем, и такая простая вещь должна быть понятна даже вам обеим. Пусть Твайлайт считает, что мы с ней заодно, но запомните раз и навсегда, сестрёнки, – мы не служим никому. Мы просто выживаем. И сейчас, чтобы выжить, нам просто нужно выполнить свою часть сделки и за это получить то, в чём мы нуждаемся. Но если у тебя есть другие соображения, Ария, то я готова их выслушать…

На лице Адажио появилась самодовольная ухмылка, когда стало очевидно, что любые контраргументы застряли в глотке Арии. Между тем Соната даже злорадно хихикнула, нарушив секундную тишину. Ей доставляло несказанное удовольствие, когда Блейз оказывалась в тупике, как сейчас, и из-за этого она начинала проникаться противоречивой симпатией к предводителньице трио, неизменно способной поставить среднюю сестру на место. Хотя раньше они обычно вдвоём изводили именно её.

– Ладно, – нехотя согласилась Ария, чувствуя, что её прижали к стенке. – Но признай, что ты не можешь быть уверена, что Твайлайт вообще по силам вернуть наши кулоны. Она ведь обещала, что мы вернёмся к этому вопросу утром, которое уже наступило, а её всё где-то носит. Откуда нам знать, что она сдержит своё слово?

Прежде чем Адажио успела открыть рот, чтобы что-то ответить, со стороны выхода в коридор послышался негромкий скрип. Дверь комнаты открылась, и сирены, устремив свои взоры к порогу, узрели Сансет Шиммер.

– Не бойся, уж она-то сдержит, – с ехидно ухмылкой заявила огненногривая единорожка, дав им тем самым понять, что единственная сторона договора, не заслуживающая никакого доверия, – это они сами.

Оцепенев в опасении за то, как много Сансет могла услышать, пока была за дверью, сирены напряжённо переглянулись между собой, а когда вернули внимание к двери, перед ними предстала ещё одна пони. Аккуратно выглянув из-за дверного косяка с несколько озадаченным выражением лица, Твайлайт затем тоже проследовала внутрь и неспешным шагом двинулась за подругой.

– Доброе утро, – с непринуждённой улыбкой поприветствовала принцесса тройку сирен, преображённых в пони, встав рядом с подругой в нескольких метрах от порога.

– Не особо, – сквозь зубы процедила средняя сирена, на что огненногривая поняша тотчас же парировала:

– Ну, явно не по нашей вине.

– Пожалуйста, не ссорьтесь, – напутственно призвала сиреневый аликорн, не сомневаясь, что если они будут тратить время на пререкания, то поспеют на аудиенцию в Город Машин уже затемно. – У нас не так уж много времени, так что давайте лучше займёмся делом. Я надеюсь, вы запомнили правила, которые я вчера называла?

– Я надеюсь, речь идёт о возвращении наших кулонов? – задала контрвопрос Адажио, не желая продолжать разговор на чужих условиях.

– Да, но перед этим вам придётся познакомиться с одним нашим довольно необычным другом, – столь же твёрдо ответила Сансет за принцессу. – Так что наводите макияж, девчонки, – у вас сегодня свидание.

Настороженные взгляды Адажио и Арии вновь метнулись друг к другу. Они понятия не имели, о ком говорит Сансет, хотя старшая сирена догадывалась, что речь, возможно, идёт о том, кто как раз таки и сможет дать им кулоны. И в таком случае отсюда следовало, что Твайлайт сама по себе не способна их вернуть, что было вполне ожидаемо, но делало договор менее надёжным, как подумалось Даззл. При мысли о том, с кем их трио ждёт встреча, она вдруг вспомнила о неких стальных чужаках, которых принцесса вчера упоминала. В свою очередь Соната боязливо прижалась к подушке, заподозрив, что под «другом» огненногривая пони подразумевала какого-нибудь палача, всё ещё оставаясь под некоторым впечатлением от прогнозов средней сестры.

Стараясь соображать как можно более трезво, Адажио решила, что ей нужно хорошенько всё продумать, но сделать это как можно быстрее. Вчера Твай более подробно рассказала им о том, что Эквестрия подверглась нападению враждебно настроенных пришельцев – тех самых, что вчера ночью устроили в зазеркалье репетицию конца света, – а их песнопения, как она полагала, с определённой долей вероятности способны стать мощным оружием против вторжения. Даззл предчувствовала, что от неё вместе с сёстрами наверняка вот-вот потребуется показать себя в деле. И учитывая, что им вместе с тем предстоял разговор с неким таинственным незнакомцем, она ощутила нужду в срочном тайм-ауте.

– Хорошо, – бесстрастно согласилась Даззл, хотя обеих подруг несколько смутила её внезапная, казалось бы, податливость. – Дайте нам минуту, и мы в деле.

– Вот и отлично, – кивнула Спаркл, решив, что основной вопрос утрясён, и даже повернувшись вполоборота обратно к двери, дабы вскоре покинуть эту комнату. – Мы тоже сделаем кое-какое небольшое дело и будем ждать вас внизу. Так что когда будете готовы, попросите гвардейцев в коридоре, чтобы они проводили вас в главный холл.

– Только чур не опаздывать, – велела Шиммер, полагая, что с ними нужно разговаривать немного жёстче, чем принцесса. – У вас в запасе не более пятнадцати минут.

С этими словами огненногривая единорожка победно направилась к выходу, оставив сирен насупившимися от её требований. Правда, Соната казалась скорее сбитой с толку, чем угрюмой, несмотря на то, что ей тоже заметно не нравилось, что им троим вскоре придётся что-то делать с не вполне ясными для неё целями. Чуть проводив подругу взглядом, Твайлайт снова устремила взор к трио и подумала, что не может отсюда уйти, не убедившись, что они поняли самое важное.

– И не забывайте, что никто не должен узнать, кто вы и откуда, – напомнила Принцесса Дружбы, затем ещё разок для верности их проинструктировав: – Просто говорите, что вы – обычные земные пони из Троттингема, наученные искусству магических песнопений. Никаких других существенных фактов о себе лучше не рассказывайте, ясно?

– Да-да, постараемся не забыть, – отмахнулась предводительница трио, как всегда, не упустив лишней возможности поскрести по нервам принцессы. Эффект был достигнут, и по фиолетовым глазам аликорна было заметно, что она немало переживает из-за ненадёжности новых союзниц. На лице старшей сирены вытянулась недобрая ухмылка, но её ликования почти сразу прервала остановившаяся в дверях огненногривая поняша:

– И только в этом случае мы постараемся вернуть вам кулоны.

Сделав акцент на слове «постараемся», Сансет взаимно ужалила Адажио, так что злорадное выражение её лица сменилось, как и прежде, угрюмым. Перед тем, как уйти, Твайлайт смерила старшую и среднюю сирен скептическим взглядом и строго добавила к сказанному подругой:

– Настоятельно советую вам хорошенько подумать об этом.

Поставив точку в этом не самом приятном разговоре, Спаркл прошагала в коридор мимо Шиммер, по-дружески придержавшей для неё дверь, а потом запершей комнату, оставив сирен наедине друг с другом. Сиреневая поняша огляделась по сторонам, застав справа пост стражников, выпрямившихся при виде неё, а потом направившись влево в сторону собственной спальни. В её разуме сами собой крутились мысли о том, что ей вместе с подругой всё же, пожалуй, удаётся дать трио злодеек понять, что те обязаны играть по общим правилам. Тем не менее, их ненадёжность не прекращала изводить ей душу, учитывая, насколько это может быть опасно. Не представляя, каким выдастся грядущий визит в Ядро ЛЕГИОН’а, она тихонько вздохнула.

– По-моему, у нас получается держать их в узде, как считаешь? – задала ей вопрос Сансет, нагнав её после того, как закрыла дверь. Очевидно, по тихому вздохну аликорна она догадалась, что ту не покидают опасения.

– Трудно сказать, – призналась Твайли, не зная точно, что ответить. Метнув же взгляд к подруге и узрев на её лице лёгкую улыбку, она всё же сказала: – Но я очень рада, что ты так хорошо с ними справляешься. По крайней мере, на этот счёт можно будет не волноваться, пока мы будем в Виннисоте.

– Будь уверена, со мной они не взбрыкнут, – усмехнулась огненногривая единорожка. – К тому же, как посоветовала Селестия, если с этими камнями они на самом деле станут такими, как были, то мы приставим к ним гораздо более надёжную охрану, чем два часовых. Они будут под надзором и днём, и ночью.

– Приятно слышать, – протянула лавандовая пони, вытянув заговорщицкую ухмылку, вмиг подхваченную её спутницей. Но подумав о предстоящем деле, она опустила взгляд себе под ноги и задумчиво заговорила вновь: – Главное, чтобы разговор с ЛЕГИОН’ом прошёл гладко, и они не сболтнули лишнего. Надеюсь, они запомнили все мои инструкции…

– Я вообще предлагаю всё время говорить за них, – выдвинула Сансет идею, показавшуюся принцессе разумной, так что она одобрительно кивнула. На мгновение между подругами повисла тишина, как уже огненногривая пони перешла на тему, интриговавшую её в течение всего минувшего завтрака: – Так, что насчёт пришельцев, Твай? Ты говоришь, что у тебя есть какая-то мысль, как узнать больше об их вторжении в мой мир, да?

– Возможно, – отозвалась Спаркл, по ходу продумывая детали своей идеи. – Мне кажется, мы могли бы узнать что-то интересное, если бы попросили ЛЕГИОН’а рассказать нам всё о тех летающих кальмарах – кто они, как устроены, в чём их назначение и так далее. Ну а чтобы наш вопрос казался уместным, можно сделать вид, что эти иероглифы якобы начертили именно они, как будто…

– Они были здесь? – довершила огненногривая поняша слова приятельницы, как вдруг ту буквально пронзило, подобно молнии, всплывшее ни с того, ни с сего воспоминание. Без сомнений, она уже слышала эту фразу, причём совсем недавно. Сансет же переварила в голове эту идею и дополнила: – Ну да, можно сослаться на очевидцев, которые типа как видели ночью недалеко от Понивилля рой подобных тварей, так?

– Думаю, да, – проронила Твай, как если бы сама только что осознала свою же мысль и удивилась бы ей. В действительности же, она вспомнила то, что снилось ей перед самым пробуждением, но было сразу забыто в неге очень приятно начавшегося утра. Да, она видела Стар Свирла, и тот среди прочего сказал ей именно эти слова. Неужели сон зачем-то послал ей эту идею? Не зная точно, что это – простое совпадение или некое провидение, – она вмиг озадачилась.

Пожалуй, в любой другой ситуации Твайлайт, склонная к рационализму, без особых раздумий отнесла бы сей феномен к первой категории. Но в условиях всего того, что происходило в последние дни как с ней, так и со всем миром, она чувствовала, что постепенно теряет всякие ориентиры. И ладно бы, если во сне ей явился бы любой другой пони, но Стар Свирл, которого она не так давно видела на улицах Понивилля, словно призрака!.. В этом определённо было что-то нечистое. Но прежде чем она успела прийти хоть к какому-то разумному выводу, её вновь отвлёк голос подруги:

– Мысль что надо, Твай, – добродушно одобрила Шиммер, а затем легонько ткнула локтем в плечо шагавшей подле неё принцессы и с тёплой улыбкой отметила: – Эй, а мы ведь с тобой неплохо дополняем друг друга! Что тогда – во время битвы групп, – что сейчас…

– Ещё бы, – взаимно улыбнулась сиреневый аликорн, понимая, что если бы единорожка не додумалась обратиться к ИИ за расшифровкой иероглифов скриннов, не показывая при этом волшебную книгу, то сама она едва ли бы нашлась с идеей расспросить его о летающих кальмарах. Если, конечно, эта мысль не была подсознательно навеяна ей сном. Впрочем, вспомнив о кое-чём другом, она поникла ушками и невесело произнесла: – Жаль только, что мы с тобой проводим вместе последний день.

– Ну, – с беззлобным задором отвечала Сансет, – ты сама решила оставить меня в Понивилле, разве нет?

– Да, знаю. Мне будет спокойнее, если здесь останется пони, которой я могу полностью доверять. И ситуация с сиренами в очередной раз подтверждает эту необходимость, но… – молвила Твай, пока не осеклась, чувствуя ком в горле. Обе поняши наконец добрались до входа в спальню, недавно миновав перекрестье коридоров, и принцесса остановилась, устремив к спутнице взор слегка печальных глаз. – Просто я буду скучать, Сансет.

– Я тоже, – вздохнула огненногривая пони, возложив на плечо сиреневого аликорна копытце. Тем не менее, желая внушить ей хотя бы каплю позитива, она протянула, чуть приподняв уголки губ: – Но нам с тобой совсем ведь не в новинку долгие разлуки, верно?

На личике Принцессы Дружбы зажглась милая улыбка, а в памяти мгновенно вспыхнули все те воспоминания, что были связаны с их обоюдной дружбой. И хотя большую часть времени они проводили в разных мирах, их общение практически не прекращалось, благодаря волшебной книге, и каждая из них неизменно помнила о другой с теплом в сердце. Если уж ткань пространства никогда не была препятствием для их отношений, то что может значить всего лишь расстояние?..

– Верно, – кивнула сиреневый аликорн. Её улыбка стала шире, и она весело прощебетала: – Будем, как обычно, вести постоянную переписку!

– Конечно, Твай, – охотно согласилась Шиммер, никогда бы не отказавшись обменяться с принцессой хотя бы краткими сообщениями. Пока она жила в зазеркалье, каждая весточка от подруги всегда поднимала ей настроение.

Отведя взгляд чуть в сторону, Твайли немного призадумалась. Само собой, ей было грустновато, что уже завтра она попрощается с Сансет перед тем, как отбыть в большой путь в Хоуп Холлоу, в силу чего, скорее всего, не увидится с ней ещё очень долго. Но глядя на неё, принцесса хотела смотреть на эту данность с другой, лучшей стороны, дабы как следует насладиться теми минутами, что они ещё смогут провести вместе, включая даже предстоящий визит к ЛЕГИОН’у, обусловленный не самыми приятными причинами. Как и во все те разы, когда она покидала зазеркалье, ей не хотелось расставаться с Шиммер. Тем не менее, каждый раз её душу согревала полная уверенность в том, что они ещё обязательно увидятся.

Убеждая себя в том, что и эта разлука не станет вечной, Твайлайт перевела взор на вход в свою спальню. Они шли сюда, чтобы захватить волшебный кристалл Сансет, специально принесённый ею из зазеркалья и в течение ночи покоившийся на поверхности личного комода принцессы. При помощи него огненногривая единорожка рассчитывала, возможно, что-нибудь узнать о природе киборгов, хотя и не делала больших ставок на свою гипотезу, зная, что все они – по сути, электрические приборы. И это не говоря о том, что к кому-то из них ещё нужно было украдкой прикоснуться, не вызвав никаких подозрений с их стороны.

Решив, что медлить с делом не стоит по многим причинам – хотя бы даже и для того, чтобы посвятить оставшийся день времяпрепровождению вместе с подругой, – Спаркл наконец подытожила:

– Что ж, раз уж у нас в запасе ещё целый день, то не будем упускать его…

* * *

– Что-то я не вижу, чтобы Вечнодикий лес бурно рос во все стороны, как это было тогда, при том, что снаружи его никто не сдерживает, – заметила Ария, с упрёком прошептав эти слова на ушко двигавшейся рядом с ней старшей сестры. Её взгляд то и дело скользил на густую пущу, раскидывавшуюся за пределами бетонной ограды. – Ну и как ты теперь объяснишь то, откуда же у них могли взяться эти кристаллы? Разуй глаза, сестрёнка, это всё обман! Не иначе, они нас на какой-нибудь допрос ведут!..

– О нет, только не допрос! – тихо пискнула Соната, державшаяся с другой стороны от предводительницы трио, но смутно слышавшая шёпот средней сестры. Обе они были изрядно напряжены тем, что происходило вокруг, как и странным видом зданий Города Машин, отчасти напомнившим им весьма техногенный антураж ненавистных лабораторий Шторма.

Нельзя было сказать, что Адажио не затронуло это напряжение, вызванное непредсказуемостью того, что случится дальше. Тем не менее, она старалась держать себя в копытах и быть готовой ко всему, а потому презирала сестёр за их паникёрство, имеющее, впрочем, различных окрас. Они были столь же несдержанными и склонными к истерике в каждой подобной ситуации.

– Заткнитесь обе, ясно? – утомлённо выдохнула Адажио, говоря несколько громче, чем они. – То, что лес не растёт, ещё не значит, что там не могли снова появиться кристаллы. Так что успокойтесь и делайте, что я сказала. Всё равно мы уже здесь, и дальше будет то, что бу…

Резко оборвавшись, Даззл дёрнулась и негромко визгнула, почувствовав ни с того, ни с сего, как что-то заострённое ткнулось ей в круп. На мгновение она совсем забыла, что позади неё и остальных сестёр движется строй личных гвардейцев Её Величества Принцессы Селестии.

– Отставить разговорчики! – велел Спирхэд, назначенный начальником охраны Владычицы Солнца на время её пребывания в Понивилле, а теперь выделенный ею для сопровождения Твайлайт в Ядро ЛЕГИОН’а во главе отряда из двадцати самых опытных стражей-единорогов. Перед походом Сансет предупредила его, что это трио – отнюдь не самые милые персоны, и за ними нужен глаз да глаз, поэтому он не давал им спуску буквально ни в чём.

Уязвлённо оглянувшись на статного земного пони, нёсшего копьё, старшая сирена лишь фыркнула в его адрес. Но особенно ей не понравилось то, что у средней сестры тотчас же вырвался едва сдерживаемый злорадный смешок. Она ненавидела Арию за то, что та постоянно пыталась подвергнуть всякому сомнению её авторитет, но внутренне была всё же вынуждена согласиться, что гипотеза относительно кристаллов пошатнулась фактом того, что лес, судя по всему, всё ещё удерживался магией Дерева Гармонии. Если это так, то и вправду маловероятно, что те красные кристаллы вновь начали расти на его территории вместе с густыми зарослями. Но повернуть происходящее в обратную сторону было невозможно, и покуда не случилось что-то реально ужасное, Адажио не желала признавать свою неправоту…

Как только воздушные колесницы, запряжённые гвардейскими пегасами, совершили посадку на территории «Избранных Кейна», Твайлайт и Сансет ступили с них на покрытую утоптанным снегом землю, и теперь их копыта вышагивали прямиком в сторону краулера. Его главные ворота уже были раскрыты, поскольку ЛЕГИОН был заранее извещён о скором прибытии гостей королевским гонцом, сообщившим об этом в сторожку киборгов на окраине Понивилля вскоре после того, как принцесса и её подруги закончили завтрак. В нескольких метрах позади них следовали сирены, спины которых сверлили твёрдые взгляды служивых жеребцов и кобылок, в то время как те летуны, чьи крылья доставили их сюда, остались ждать на своих местах при повозках.

В этом месте Спаркл бывала уже не раз, в силу чего точно знала, куда идти и поэтому, даже не смотря под ноги, вглядывалась в лист бумаги, развёрнутый перед её глазами. Она желала в очередной раз убедиться, что вычертила все символы правильно. И хотя ей было не с чем сравнивать, так как волшебная книга осталась в Замке Дружбы, она проверяла ровность всех линий, а также идентичность нескольких строк, в точности повторявших друг друга. Вместе с тем она подсознательно продолжала раздумывать над своим сном, который видела сегодня утром. Она смутно его помнила, но ощущение интригующей непонятности, навеянной им, не покидало её до сих пор.

– Кажется, мы учли всё, – констатировала Твайли, добравшись глазами до последнего символа. Несмотря ни на что, она заставляла себя думать прежде всего о насущном деле. Показав развёрнутый пергамент единорожке, она пояснила: – Я решила скопировать сразу несколько повторений на случай, если в письменности пришельцев это имеет какой-то смысл. Здесь, конечно, далеко не всё, но надеюсь, что этого хватит, чтобы ЛЕГИОН сумел сделать перевод.

– В том, что ты всё сделала правильно, я даже не сомневаюсь, – улыбнулась Сансет, когда её спутница свернула бумагу в свёрток и убрала в седельную сумку.

– По твоей же идее, как-никак, – со взаимным позитивом отозвалась Спаркл. Но мельком оглянувшись на сирен, чьи глаза чуть ли не прожигали дыру в её затылке, она неутешительно подметила: – Жаль вот только, что мы не можем положиться на этих, как сказала Эпплджек, «трёх дамочек». Эх, если бы они не были нам так нужны!..

– Может, и не будут, – рассуждала Шиммер. – Ещё вопрос, что произойдёт, когда они напялят на себя эти камни. Кто знает, что, если они им по какой-то причине не подойдут? Правда, в таком случае я не представляю, что с ними делать. Оставлять их в Эквестрии вроде как опасно, да и бессмысленно, если они ничем не смогут нам помочь, а в том мире им вообще ничего хорошего не светит. Они, конечно, те ещё штучки, но позволить, чтобы прислужники Шторма замучили их насмерть, тоже неправильно.

– Хоть бы всё прошло гладко – чтобы они и помочь нам смогли, и своё слово не нарушили! С другой же стороны, даже если и так, то я, честно говоря, не представляю, чем закончится вся эта история. Они говорили, что собираются мстить Шторму, но мне это совсем не нравится, – обозначила сиреневая пони в удручении, шагая уже по передней площадке краулера, являющей собой крышу подземного лифта. Спустя несколько секунд она перевела взгляд на подругу, заметив, что та почему-то молчит, и заметила, что с той явно что-то не так. – Как ты себя чувствуешь, Сансет?

Беспокойство принцессы не было лишено основания, поскольку отныне её подруга шагала несколько неровно, а зрачки в её широко раскрывшихся глазах заметно сузились. Но дело было не только в этом, что особенно насторожило аликорна. В то самое мгновение, когда копыто огненногривой единорожки ступило на площадку краулера, внутри неё что-то ёкнуло. Ни разу в жизни она не ощущала ничего подобного.

– Хм, не знаю… как будто какая-то тяжесть в животе или… в голове? – не слишком уверенно отозвалась Сансет, не зная, как описать это чувство. Она определённо ощущала нечто странное, но… как об этом узнала принцесса? Метнув к ней слегка растерянный взгляд, она осведомилась: – А почему ты спрашиваешь?

– Ну, эм… – только и произнесла аликорн, указав глазами на шею подруги.

Потупив взор, Сансет заметила, как сквозь волокна её шарфика, который она надела специально для маскировки, просвечивает некое сияние оранжевого цвета. Её магический камень, позволявший ей видеть внутренний мир живых существ, демонстрировал некую реакцию, и она понятия не имела, с чем это может быть связано. Вместе с тем по мере приближения к воротам краулера она всё сильнее чувствовала, как на её голову как будто что-то давит – не сильно, но настораживающе. Тем не менее, никаких мыслей, воспоминаний или чего-то в этом роде она видела.

– Похоже, мой кристалл что-то… улавливает? – озадаченно предположила она, не прекращая шагать вперёд. Переживая за самочувствие приятельницы, Твайлайт заботливо потребовала:

– Если что-то будет не так – говори, ладно?

В ответ огненногривая единорожка лишь отрывисто кивнула. Пока что эти странные ощущения были вполне терпимы, но сам факт их появления вблизи краулера, в котором она доселе бывала всего один раз, несколько напрягал её. Неужто с помощью кристалла она вдруг почувствовала некую энергетику искусственного интеллекта, базирующегося в этом внушительном здании?..

Наконец Твайлайт в сопровождении подруги вошла внутрь краулера, после чего, сделав ещё несколько шагов, облачила магией свои наушники, гревшие ей ушки, и стянула их на шею к шарфику. Перед её взором раскинулось всё то же обширное помещение уходящего вдаль металлического зала, в коем она впервые очутилась более месяца назад, когда едва не умерла из-за синего тибериума. Каждый раз, когда она вспоминала об этом, по её телу пробегали толпы мурашек. Не видя причин тратить время, она сразу же двинулась туда, где располагался монитор, отображающий лик ЛЕГИОН’а, – в самый конец помещения.

Следом за двумя поняшами внутрь проследовали сирены, в изумлении озирая всё вокруг себя, как и снаружи. Они совершенно не представляли, куда их привели, но обнаруживали заметное сходство того, что видели, с некоторыми секретными комплексами корпорации Шторма, в которых им доводилось бывать. Это ассоциативное сравнение вызывало у них не самые приятные эмоции. За ними же, не отрываясь, двигались гвардейцы, выстроившись в довольно узкую колонну. Возглавлявший их Спирхэд старался не упускать из виду ничего, радея прежде всего за безопасность Принцессы Дружбы и её спутницы. Не забыв, что здесь происходило в самый первый визит к ИИ, в котором ему доводилось самому участвовать, он был во всеоружии.

Периодически поглядывая за подругой, Твай убеждалась, что та в порядке, хотя и сделалась молчаливой, что показалось ей странным. Впрочем, они обсудили уже всё, что было необходимо, поэтому вполне вероятно, что Сансет просто старалась собраться с мыслями перед предстоящей беседой с суперкомпьютером. Придя к такому выводу, сиреневая поняша устремила взор вдаль и призадумалась. Спонтанно её снова посетили мысли о сне, а именно о той его части, когда она узрела несметные полки комитатов. Она припоминала, что те выкрикивали торжественный клич, причём их слова звучали на древнеэквестрийском языке. Что ж, Спаркл выучила его ещё в старших классах школы, а потому знала, что произносили воины из её сна, насколько, конечно, могла достать ту фразу из памяти.

«Пиа эт фиделис», – задумчиво вспомнила про себя принцесса: – «Или, иначе говоря, верные и преданные… кажется, я что-то об этом читала!». Ей точно были знакомы эти слова, и она решила, что по возвращении домой должна будет кое-что уточнить из исторических книг в своей библиотеке. На какое-то время она настолько погрузилась в эти раздумья, что вышла из них только в тот миг, когда доселе шагавшая возле неё огненногривая единорожка вдруг неловко оступилась, чуть не рухнув на металлический пол…

По мере следования по главному помещению краулера Сансет ощущала, как тяжесть в голове постепенно усиливается. Вместе с тем на её грудь тоже как будто что-то давило, а внутри живота сгущалась пустота. Но ухудшения шли волнообразно, порой ей становилось легче, и она рассчитывала, что вскоре это пройдёт. Но в какой-то момент она перестала думать даже об этом. Её тело продолжало машинально шагать рядом с принцессой, а разум затмила некая пелена, она словно соприкоснулась с чем-то колоссальным, похожим на нечто вроде скопления хаотично роящихся умов или их слепков.

В голове огненногривой поняши шелестел чей-то множественный шёпот, как если бы к ней взывали мертвецы из своих могил, хотя она не могла разобрать ни единого слова. Она чувствовала, что теряет себя, её личность меркла, пока из шума тихих неразборчивых голосов ей в ушки не начали впиваться чьи-то обрывочные фразы, бравшие источник в разных умах… и временах:

– …настоящая пороховая бочка… Я знаю, ты следишь… У меня только одна идея, одна цель… ничего не можешь мне приказать!.. Ты всегда следишь… Я её одобряю. Но главная твоя… топтал тибериум в Сараево… время ответного удара!.. Мысли есть, но они не… связаны!.. блокировки на твои рецепторы… наша гордыня!.. должны быть пересмотрены… Без них Коллективный разум поглотит тебя!..

Все эти непонятные слова то затихали, то становились громче, постепенно, как казалось поняше, наслаиваясь друг на друга, пока последняя фраза не окутала её сознание целиком и полностью, вслед за чем сгустилась тьма. В один момент любые чувства покинули её, так что она даже не заметила, как свалилась с обмякших копыт. Вокруг неё царила абсолютная пустота, она ничего не слышала и не ощущала, словно на короткое мгновение перестав существовать. Пожалуй, периодически она продолжала чувствовать лишь одно – то, что это по-своему крайне неприятно.

– Сансет! – пробился сквозь толщу давящей на нервы тишины возглас не на шутку обеспокоившейся принцессы, подобно молоту обрушившись на слух огненногривой единорожки. Но не прошло и четверти минуты, как уже ей несказанно полегчало. Она не знала, чем это обусловлено, но интуитивно не сомневалась, что ей каким-то образом помогла подруга, за что внутренне была той очень благодарна. Ещё бы чуть-чуть, и это кошмарное ощущение свело бы её с ума…

Очень скоро облегчение достигло кульминации, на голову больше ничего не давило, и в разуме стало очень просторно, словно в него только что залили тонны мыслей, а теперь наконец вылили. Но Сансет всё ещё чувствовала, что её сердце бешено колотится. Потихоньку к ней возвращались все ощущения, её тело осязало сквозь шёрстку металлический пол – на удивление довольно тёплый, – и ей отныне становилось ясно, что она – это она. Ничьего прочего присутствия в своей голове, никаких иных мыслей более не было, так что она машинально глубоко вздохнула с облегчение, не открывая глаз, и тотчас же услышала очередной возглас подруги:

– Что с тобой, Сансет?

Приподняв веки, Шиммер узрела, как над ней нависло лицо Спаркл, которое выражало тревожность, а сиреневые копыта обхватывают ей голову. Она чуть шевельнулась и попыталась привстать. Хотя в голове всё ещё оставался лёгкий шум, в целом она чувствовала себя более-менее нормально. Разве что, может быть, давление подскочило. Ошалело оглядевшись, она увидела рядом с собой гвардейцев, среди которых толклось и трио сирен. Адажио и Ария взирали на неё свысока, как бы со скептической насмешливостью, в то время как Соната казалась сбитой с толку произошедшим.

– Как вы, мисс?

– Вам плохо?

– Я в норме, – ответила Сансет на расспросы, последовавшие от стражей, не помедлив предпринять попытку подняться на копыта, в чём ей помогла Твай и стоявший рядом с ней Спирхэд. Выпрямившись же, она заглянула в глаза подруги, полные беспокойства, и невзначай добавила: – Только вот голова немного кружится.

– Может, тогда вернёмся в замок? – заботливо предложила Спаркл, считая, что здоровье подруги важнее, чем любое срочное дело.

– Чтобы потом идти сюда снова? Ну, уж нет, – отмахнулась Шиммер, чуток отстранившись от аликорна и постаравшись удержаться на ногах своими силами. Ей это удалось, правда, в её глазах слегка плыло, отчего она стояла малость неровно.

– Если желаете, Ваше Высочество, мы можем отправить её обратно с парой-тройкой солдат на одной из колесниц, – предложил Спирхэд, обратившись к принцессе, но ответ в то же мгновение последовал от единорожки:

– Нет-нет, спасибо, не стоит, – запротестовала она, но сразу столкнулась с настоятельным взглядом лавандовой кобылки, а потому была вынуждена убеждать именно её: – Со мной уже правда всё в порядке, Твай. Похоже, это было только из-за…

Не довершив свои слова, Сансет с намёком скривила губы, а потом опустила взгляд на шею и не заметила сквозь чуть стянутый шарф никакого свечения. Её копыто само собой коснулось того места, где висел волшебный кристалл, и не нащупало ничего. Следившая за ней Твайлайт всё поняла, поскольку сама сняла с неё этот магический камень и упрятала его в свою сумку, вдруг заметив, что тот уже не мерцает, а сияет непрерывно и ярко. Она понятия не имела, что произошло с её приятельницей, но уже не сомневалась, что дело в кристалле. Подняв на аликорна взор, огненногривая единорожка догадалась, что та освободила её от действия кристалла, и совершила кивок.

– Наверно, – сдержанно согласилась Твайлайт, будучи тем не менее всё ещё озабоченной произошедшим. Внимательно осмотрев подругу с ног до головы и убедившись, что та вроде как действительно в порядке, она вынесла свой вердикт: – Ну, ладно, идём дальше. Но если тебе снова начнёт становиться плохо, то говори сразу – не молчи!

– Хорошо, – покорно отозвалась огненногривая единорожка, чуть встряхнув головой, дабы окончательно прийти в себя, как уже прозвучало сдержанное негодование от старшей сирены:

– Самочувствие Сансет Шиммер – это, конечно, очень важно, но, может, мы всё-таки вернёмся к делу?

– Я полагаю, она нас торопила, чтобы потом самой всех задерживать, – едко подметила средняя сестра, не упустив шанса вставить своё колкое слово.

К трио тут же метнулся хмурый взгляд Принцессы Дружбы, уязвлённой их цинизмом. Поняв, что их слова оказали задуманный эффект, они обе тихо хихикнули, но почти сразу умолкли, когда над ними угрожающе нависли фигуры гвардейцев. Служивые пони сочли их поведение оскорбительным по отношению к аликорну, хотя и не предпринимали никаких действий без её на то приказа. Как только Твайлайт велела всем двигаться дальше, они мигом перешли на строевой шаг, плотно обступив трио и тем самым заставив тех идти в узкой коробочке.

До мейнфреймов и видневшегося за ними широкого монитора оставалось ещё менее полпути, и Сансет старалась преодолеть это расстояние, ни на шаг не отставая от Твайли. Она намеревалась показать, что с ней и вправду всё в порядке, хотя перед собой ей было трудно отрицать, что её самочувствие сделалось хуже прежнего. У неё всё ещё кружилась голова, а ноги словно немного занемели. Впрочем, идти ей это не мешало, и с каждым пройденным метром она чувствовала себя, пожалуй, всё лучше и лучше. Вместе с тем её, как и принцессу, не покидали спутанные мысли о том, что же с ней только что произошло.

В течение этого странного приступа разум Шиммер наполнялся множеством чьих-то ни то голосов, ни то мыслей, и теперь она помнила их очень смутно. Но даже если бы в её памяти отпечаталось что-то конкретное, то ей это едва ли бы о чём-то сказало. В то же время она не видела ничего, кроме сплошной тьмы, а значит, эти ощущения были сугубо слуховыми. Огненногривая пони не представляла, с чем соприкоснулась, хотя и догадывалась, что вступила в некую связь с искусственным интеллектом.

Получившийся эффект сильно отличался от того, на что Сансет рассчитывала в результате идеи относительно волшебного кристалла. Это было совсем не похоже на те ощущения, которые она испытывала, когда видела внутренний мир живых существ. И теперь ей оставалось выяснить, был ли этот контакт односторонним или же суперкомпьютер тоже соединился с её разумом. Не загадывая, с какой ноты начнётся разговор с ЛЕГИОН’ом, она в безмолвии и под присмотром подруги в конце концов доцокала до места назначения.

Преодолев коридор из рядов мейнфреймов, Твайлайт и Сансет продолжили шагать дальше, пока не достигли середины пространства, прилегавшего к широкому прозрачному монитору, на котором, как обычно, мелькали некие математические формулы. Гвардейцы между тем выстраивались позади них, а Спирхэд жестом копья велел сиренам расположиться перед их строем. Не имея никакого желания спорить с вооружённым командиром охраны, трио покорно повиновалось. Выждав пару секунд, Спаркл кратко переглянулась с Шиммер и сделала ещё один шаг вперёд, но прежде чем открыла рот, дабы воззвать к ИИ, на мониторе появился его лик.

– Мои камеры заметили, как тебе сделалось плохо, Сансет Шиммер, – тут же заговорил ЛЕГИОН, как показалось поняшам, довольно обеспокоенно. – Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты не больна?

– Нет-нет, всё прошло! У меня просто иногда скачет давление – ну, знаешь, головокружение, кровь из носа, а в некоторых случаях и обморок… прямо, как только что, – сходу протараторила Сансет, желая поскорее закрыть эту тему. В завершение своих слов она нервно хихикнула. В свою очередь ИИ первые мгновения неопределённо молчал, чем заставил ещё больше напрячься как её, так и аликорна.

– Да, мои датчики зафиксировали в твоём теле резкие скачки артериального давления на фоне сердечной аритмии, – диагностировал суперкомпьютер. Обе пони вновь обратили друг на друга ошалелые взгляды, узнав, что их в этом месте, можно сказать, видят насквозь. – Я бы тебе советовал обратить внимание на своё здоровье, поскольку такая нестабильность сердечного ритма может вылиться в опасные патологии. Если хочешь, я могу провести для тебя глубокий медицинский анализ…

– Нет нужды, всё в порядке, – проулыбалась огненногривая единорожка, не сомневаясь, что попасть на медицинский стол к «Избранным Кейна» может быть ещё более страшно, чем страдать от ужасных болезней. – У меня такое ещё с жеребячества, так что ничего страшного. Обычно нужно всего лишь успокоиться, выпить чашечку зелёного чая, и всё быстро приходит в норму само собой!

– Как скажешь, Сансет Шиммер, – отступился искусственный интеллект, и единорожка почувствовала внутреннее облегчение от того, что перестала быть объектом его внимания. Далее он перевёл жуткий взгляд бирюзовых глаз на аликорна и перешёл к делу: – Ваш посланник передал моим боевым единицам, что у вас есть ко мне какое-то дело, верно?

– Да, ЛЕГИОН, – отозвалась Твайлайт, решив взять разговор свои копыта, и инстинктивно вытащила из седельной сумки свёрток бумаги с иероглифами скриннов. Она уже, было, собиралась раскрыть его, но тут же остановилась, подумав, что логичнее было бы начать с самого основного – со знакомства между ИИ и сиренами, в ступоре взиравшими на его призрачный лик. Она была очень сильно сбита с толку всем случившимся, а потому на мгновение замялась, как уже суперкомпьютер подал голос:

– Что ж, я внимательно слушаю тебя, Принцесса Твайлайт.

– Ладно, начнём с простого, – приступила Принцесса Дружбы, попытавшись быстро прикинуть план дальнейшей беседы. – Этим утром некоторые жители северной части Понивилля сообщили, что видели сегодня ночью, как группа пришельцев роится над овсяными полями. Мы недавно обследовали то место и обнаружили, что они оставили на снегу вот эти странные символы.

Изложив все основные сведенья, будто вычитав доклад, Спаркл развернула бумагу и продемонстрировала письмена ЛЕГИОН’у. Даже при том, что его лик имел скорее вид облака и обладал крайне неопределённой мимикой, ей показалось, что он вспыхнул интересом от того, что она рассказала.

– Одну минуту, – учтиво произнёс ИИ, как вдруг сверху на лавандовую пони обрушился длинный тонкий манипулятор, вырвавшийся откуда-то с потолка. Испугавшись столь неожиданного появления металлической конечности, венчавшейся сканером, аликорн даже чуть шарахнулась назад, но быстро убедилась, что никакой опасности нет. – Странно, мои локаторы не замечали никаких подозрительных перемещений этой ночью. Тем не менее, мне не раз доводилось сталкиваться со случаями, когда их боевые единицы без каких-то видимых причин исчезали с радаров или же появлялись словно из ниоткуда.

Проведя по свёртку линией красного света от начала до конца, манипулятор убрался обратно, и проследив за ним, Сансет заметила, что потолок состоит из множества небольших сегментов, и возможно, что за каждым из них был спрятан какой-нибудь сюрприз. Причём речь могла идти не только о таких чисто рабочих конечностях, но и об оружии вроде потолочных пулемётов… как на той подземной базе Шторма. Твайлайт же не обратила на это сколь-нибудь значительного внимания, всецело погрузившись в разговор.

– Я постаралась скопировать эти символы в надежде на то, что ты сможешь перевести их, – продолжала Спаркл, догадавшись, что эта конечность только что считала содержимое бумаги. – Ты, кажется, говорил, что умеешь читать письмена пришельцев, я права? Быть может, они хотели нам что-то сказать?

– Перевод в процессе…

Удовлетворившись его ответом, Твайли убрала свёрток в сумку и присела на круп. Она предполагала, что этот процесс может занять определённое время, поэтому сочла уместным дать копытцам небольшой отдых. Посмотрев на подругу краем глаза, Сансет решила последовать её примеру. То же самое собирались сделать и сирены, но заметив, что обступившие их гвардейцы продолжают стоять, как статуи, не рискнули. С другой же стороны, их сейчас занимало совсем иное. Всё, что происходило вокруг, вызывало у каждой из сестёр глубочайшее недоумение.

Как только искусственный интеллект приступил к переводу, его лик пропал, и экран сделался пустым. Не отрывая глаз от его прозрачности, Спаркл не могла дождаться результата, мучаясь интересом и в то же время опасаясь, как бы в этом тексте не оказалось чего-то, что выдало бы мир зазеркалья перед «Избранными Кейна». Впрочем, ожидание не продлилось долго, и вскоре на мониторе вспыхнула инопланетная надпись, под которой начали появляться одни за другими эквестрийские слова, выстраиваясь в достаточно короткие предложения.

– Перевод завершён! Правда, стоит помнить, что письменность скриннов крайне непроста для понимания, поэтому за точность я ручаться не могу. Каждая отдельная совокупность одних и тех же символов имеет различное значение, и никогда не знаешь, когда заканчивается один блок и начинается другой. Но контекстуально наиболее вероятный перевод этого текста таков, – сообщил ИИ, после чего прочитал появившиеся на экране предложения: – «Произведена внештатная переброска; определение координат невозможно; регистрация случая: течение восемнадцатого цикла от начала; основная цель: установка коммуникаций». Хотя последний символ в комбинации с двумя предыдущими может также обозначать «исследование», «прокладка моста» или «контакт с центром».

– То есть, с их Коллективным разумом? – догадалась Твайли относительно последнего варианта, принятого ею во внимание более остальных.

– Возможно, если интерпретировать последние три иероглифа в значении «контакт с центром», – отвечал ЛЕГИОН. – Интересно, что этот текст в точности дублируется четыре раза. Мне, если честно, трудно предположить, какие обстоятельства могли подвигнуть скринно-цефов на вычерчивание этой надписи на снегу. Но вполне вероятно, что нам удастся разобраться в этой загадке, если углубиться в детали. Жители северного района говорили, что именно они видели?

– Они наблюдали, как над овсяным полем носится целое облако летающих кальмаров, – солгала сиреневая пони, стараясь говорить как можно более уверенно. – Насколько я поняла, такие же преследовали Рэйнбоу Дэш и Лайтнинг Даст из Вечнодикого леса незадолго до того, как пришельцы напали на Понивилль во второй раз. Что это за существа?

– Это рабочие роботы, зачастую исполняющие функции обслуги или, можно даже сказать, иммунитета Берсеркеров. Отдельно от материнских кораблей они обычно не действуют, но в ходе войны за Землю поступали сообщения о том, что их замечали обособленными роями. Причиной тому, скорее всего, служила утрата собственного Берсеркера и отсутствие других ближайших, к которым они могли бы примкнуть. Люди называли их просто «спруты».

– Насколько эти спруты опасны? – осведомилась принцесса, а вслед за этим её подруга расширила вопрос:

– Что ты в целом знаешь о них?

На экране вместо инопланетных символов и их перевода начали всплывать фотоснимки упомянутых роботов, сделанные, очевидно, в ходе боевых действий на родной планете ИИ. Они образовывали эдакие коллажи и постепенно сменяли друг друга. Исходя из изображений, обе пони точно определили, что они и их военный союзник говорят об одном и том же. В качестве комментария к презентации ЛЕГИОН зачитал соответствующую справку:

– Спруты – это стандартная рабочая единица скринно-цефов, исполняющая роль строителей и ремонтников. При наличии необходимого материала и достаточного времени они могут построить всё что угодно, включая свои собственные копии. Они являются стопроцентными механизмами, однако, судя по всему, не нуждаются в постоянной связи с Коллективным разумом и, согласно неподтверждённым данным, если источники такового поблизости отсутствуют, способны сами образовывать собственную автономную сеть, которая в случае потери материнского корабля начинает действовать сообразно его последним программам. Их индивидуальная вычислительная мощность довольно мала, но они способны обмениваться между собой информацией. Следовательно, чем этих роботов больше, тем шире их возможности.

От услышанной информации у обеих поняш буквально гривы встали дыбом. Особенно ошеломилась Сансет, понявшая слова ЛЕГИОН’а в большей степени, благодаря знаниям о цифровой технике, почерпнутой из мира зазеркалья. Более того, она прекрасно помнила, как спруты хозяйничали на складах базы Шторма и с невероятной скоростью клепали свои копии из всего, что попадалось им под щупальца. И если они могут быть автономны, а значит, уничтожение Берсеркера, ради которого Стронг Харт отдала свою жизнь, не гарантировало их полное поражение, то для Кантерлот-сити этот кошмар грозился не ограничиться прошлой ночью. Осознав, что случайное выживание даже одной такой твари сулит очередную катастрофу, подруги пришли в самый настоящий ужас.

– То есть, в теории, одна такая штуковина может наделать себе подобных, и они в итоге целым роем сожрут весь мир? – задалась резонным вопросом Сансет после недолгого ступора.

– Такой сценарий маловероятен, но возможен. Несмотря на свой, казалось бы, невоенный профиль, спруты могут быть очень опасны, и именно за счёт их способности к самокопированию. Естественно, в этом плане они не настолько гибкие, как их материнские корабли, поскольку им не достаёт потенциала универсальных ассемблеров. Но при определённых условиях, заключающихся по большей части в доступности требуемого ресурса, они могут довольно быстро развиться в значительную силу, даже если по какой-либо причине отбились от общей сети скринно-цефов, – изложил суперкомпьютер, чем, пожалуй, взволновал кобылок ещё больше. Заметив это по их лицам, но не зная контекста вопроса, он утешающе добавил: – Тем не менее, у нас нет причин опасаться такого роя, как значительной угрозы. Будучи роботами, спруты состоят в основном из высокоточной электроники, а потому могут быть массово выведены из строя в результате воздействия достаточно мощного электромагнитного поля. Если то скопление, которое наблюдалось жителями северного района, появится здесь снова, то мы, я полагаю, без труда сумеем нейтрализовать его прежде, чем оно нанесёт какой бы то ни было ущерб Понивиллю.

– Но какое у них назначение, когда они отбиваются от своих сородичей? – настороженно осведомилась Спаркл, всё ещё оставаясь ошеломлённой. Её сердце тревожилось за параллельный мир и тех, кто его населяет. – Они просто бездумно стремятся к размножению, и всё?

Несмотря на то, что ЛЕГИОН описал этих летающих тварей как строителей, то, что Твайлайт и Сансет наблюдали в зазеркалье, больше походило на массовые разрушения. Единственное, что они строили – это новых спрутов, и только для того, чтобы громить всё и вся быстрее и эффективнее. Но каковы были их конечные цели? Этот вопрос занимал и тревожил обеих пони весь вчерашний день. Вместе с тем, исходя из перевода иероглифов, Принцесса Дружбы догадывалась, что пришельцев занесло в тот мир неким случайным образом, о чём свидетельствовала пометка о внештатной переброске. И исходя из этого можно было догадываться, что они весьма своеобразно искали способ вернуться обратно в Эквестрию. Но что могло забросить того Берсеркера и его обслугу в зазеркалье, да ещё и без их на то воли?..

– Само собой, как и все скринно-цефы. Считайте, что они – уменьшенная примитивная версия Берсеркеров, – коротко описал ИИ. Взволновавшись от зачитанной им справки об этих механизмах, сиреневая поняша даже совсем забыла, что это – единственный смысл существования всего роя пришельцев и каждого из них по отдельности. Выдержав небольшую паузу, в течение которой кобылки словно окоченели, лик на мониторе вернулся к исходной теме: – Говоря в целом, этот текст скорее похож на запись из бортового журнала. Странно было бы предполагать, что они нанесли эти символы на снег для себе подобных, как сообщение о некой катастрофе, так как это представляется довольно глупым ходом с их стороны. Но если перевод хотя бы приблизительно верен, то логичнее всего сделать вывод, что данное скопление спрутов при неизвестных обстоятельствах потеряло связь с Коллективным разумом. Сложно представить, что могло послужить тому причиной, учитывая мощность сигналов их мысле-энергии, но в условиях магической природы вашей планеты удивляться этому неуместно. Возможно, что их связь блокирует какая-то магия.

– Кстати, о магии, – сходу спохватилась Шиммер, коснувшись локтем плеча принцессы и взглядом указав ей назад. Хотя та была глубоко погружена в удручённую задумчивость, ей не составило труда перейти на другую, не менее важную колею. Поднявшись на копыта, аликорн заговорила по делу:

– Эм… ну да, насколько я помню, позавчера твои летающие лапы просили меня подыскать какой-нибудь усилитель для магии тех красных кристаллов. Думаю, нам с Сансет удалось найти подходящих кандидаток на эту роль, – рассказала она, после чего указала копытом на притаившееся позади трио и с лёгкой улыбкой, дабы явить свою непринуждённость, представила их: – Знакомься, ЛЕГИОН, это наши добрые знакомые – Адажио, Ария и Соната!

«Ага, добрые», – с иронией мелькнуло в голове Сансет, хотя она и знала, почему её подруга держала себя так, будто знакомила между собой своих друзей, доселе ещё не встречавшихся. Пожалуй, сирены тоже восприняли бы её слова с мрачным сарказмом, если бы только не были изумлены до грани помешательства. То, что происходило в этом месте с того момента, как на мониторе появился странный лик, безнадёжно перевернуло для них всё, что им было известно, с ног на голову. Они пребывали в глубочайшем ступоре, из которого вышли только после того, как ИИ обратился к ним:

– Я очень рад новому знакомству! Что ж, разрешите представиться, меня зовут ЛЕГИОН!

Сдвинувшись чуть в сторонку, Твайлайт и Сансет посмотрели сперва на лик, а потом на трио. Выражение лица каждой сирены свидетельствовало об их полнейшем замешательстве. У Сонаты и вовсе слегка отвисла челюсть. Пожалуй, они не казались настолько ошеломлёнными даже после утраты кулонов по итогам поражения в битве групп. Не вполне понимая, что их настолько удивило, обе подруги сами несколько смутились, в то время как ЛЕГИОН терпеливо ждал от них оклика, несмотря на то, что они молчали около десяти секунд.

Наконец бывшие злодейки подали хоть какие-то признаки жизни, когда Ария и Соната, доселе бесперебойно ругавшиеся друг с другом, весьма ошалело переглянулись между собой, но ни одна, ни вторая не произнесла ни слова. Спустя ещё пару секунд Адажио перевела оцепенелый взор с монитора на двух поняш и, указав на призрачный лик, вопросила так, словно увидела то, чего здесь быть принципиально не должно:

– Постойте, это что, искусственный интеллект?

– Именно, – сходу подтвердил ИИ, прежде чем подруги успели открыть рты. – Вы, должно быть, уже что-то слышали обо мне, я прав?

– Да, они читали о тебе в газетах, – вклинилась Шиммер, тут же встав между ликом на мониторе и сиренами, словно тем самым инстинктивно стремилась оборвать их непосредственный контакт. На лице единорожки зажглась явно наигранная улыбка. Между тем Спаркл украдкой обернулась на трио и чуть скривила губы, напомнив им, что они не должны говорить ничего лишнего. В их округлённых глазах не прекращала читаться глубочайшая озадаченность, конкретные причины которой оставались для принцессы загадкой.

– Я так и думал, – с некой иронией бросил суперкомпьютер. – Насколько я знаю, нам с вами ещё не доводилось встречаться. Должно быть, вы прибыли издалека, не так ли?

– Они из Троттингема, – кивнула Твайлайт, хотя внутренне её несколько насторожило его предположение. Он держал себя хозяином положения, как если бы уже догадался до их розыгрыша и теперь, можно сказать, игрался с ними наводящими вопросами.

– Должен признать, что мой гарнизон в этом городе не слишком-то плотно контактирует с местным населением, как здесь – в Понивилле, – протянул ЛЕГИОН, как бы изучающе осматривая трио. Принцесса Дружбы в мыслях подметила, что не назвала бы взаимодействие киборгов с понивилльцами таким уж плотным, не считая того, что их патрули с некоторых пор и днём, и ночью слоняются по улицам. Но почти сразу её от этих раздумий отвлекло обращение лика на экране: – Я весьма польщён, Принцесса Твайлайт, что ты познакомила меня со своими подругами, однако мне не совсем ясно, какое к этому отношение имеет усиление магии тех красных кристаллов? Насколько я вижу, они все три – земные пони, а не единорожки.

– Да, но магия присуща не только единорогам, – поправила его лавандовая поняша, всегда склонная к точности, особенно во всём, что касается магии. – Я привела сюда этих пони, потому что они обучены искусству магического песнопения. Возможно, если бы мы надели на них эти кристаллы, например, как кулоны, то они могли бы усилить их излучения своими голосами. Исходя из того, что я знаю о магии, это должно сработать.

Слово «кулоны» блеснуло для сирен, как лучик света в кромешной тьме, так что их даже перестал одолевать разрыв шаблонов от того, что в Эквестрии – такой, какая она была им известна, – объявился разумный суперкомпьютер, упомянувший к тому же людей. Изрядно воодушевившись, старшая из них даже сделала шаг вперёд в нетерпении обрести то, о возвращении чего она грезила по ночам последние пару-тройку лет.

– Необычный метод, – хмыкнул лик на мониторе ни то с задумчивостью, ни то даже со скепсисом. – К сожалению, пока что мы не сможем проверить его непосредственно на практике. Для этого нам потребуется хотя бы одна живая тактическая единица скринно-цефов – желательно, обыкновенный кальмар-пехотинец, чтобы проследить, каким образом на него подействует усиленная магия этих кристаллов. В общем-то, я могу сегодня же начать на них охоту в Вечнодиком лесу. Ну а сейчас нам под силу разве что проверить, насколько их песнопения усилят соответствующие магические колебания. Если таковой эффект в принципе будет иметь место…

– Для этого мы и обратились к тебе, – молвила Спаркл, проигнорировав его замечание насчёт того, что эксперимент может не удасться. – У меня под копытом всего один кристаллик, в то время как для них потребуется сразу три и, мне кажется, немного более крупных размеров. У тебя ещё остались образцы?

– Да, и я уже расфрагментировал добытый монолит, пока детально изучал его структуру. То есть, нечто вроде кулонов для них уже готово, – заявил ЛЕГИОН, как уже слева в стороне от мейнфреймов сегменты красно-чёрной стены раздвинулись в разные стороны, проявив скрывавшуюся за ними дверь лифта – того самого, по которому Твайлайт и Рэйнбоу вместе с ещё тремя спутницами эвакуировались из охваченного огнём краулера в ходе второго нападения пришельцев.

Лифт отворился, и из него вылетели три строительных дрона, два из которых несли в своих манипуляторах какой-то небольшой металлический контейнер. Под молчаливые взоры подруг, сирен и бесстрастных стражей они подлетели поближе и, остановившись перед принцессой так, чтобы их видело и трио, откинули крышку, продемонстрировав содержимое. Внутри контейнера покоились три небольших красных камня, при виде которых глаза сирен в прямом смысле сверкнули. Да, новые кристаллы не обладали той изысканной огранкой, как прежние, и не имели цепочек, но это были родные братья их былого источника силы. Сёстры мгновенно почувствовали исходящую от них энергию, их души непреодолимо влекло к воссоединению с ними.

Забыв обо всём на свете, сирены сверлили камни широко раскрытыми глазами, и в головах у них уже звучали отголоски их давних песнопений, чья мощь повергала в раздор целые племена. Однако по прошествии нескольких секунд их спустил на землю рёв сверла. Один из пальцев третьего дрона перестроился в очень тонкую дрель, и он поочерёдно просверлил сквозную дыру в краешке каждого кристалла, после чего продел в них небольшие шнурки, покоившиеся рядом в контейнере. Очевидно, этот ювелирный набор дроны подготовили наспех из того, что имелось на складе краулера, пока ИИ вёл беседу с гостями.

Заворожённая блеском кристаллов, Адажио подошла к ним поближе, а за ней последовали и её младшие сёстры. Они были пленены разверзнувшимися перед ними надеждами в не меньшей степени, но каждая по-своему. Тем не менее, как только старшая сирена приблизилась к контейнеру, её внимание привлёк металлический голос, вновь сбив с настроя:

– Не взыщите за довольно неказистое исполнение, – заговорил ЛЕГИОН, как только последний камень был укомплектован шнурком. – Боюсь, у меня не было времени на то, чтобы обработать их должным образом, поэтому на ближайший эксперимент вам придётся ограничиться такими кулонами.

– О, поверь мне, в этом нет ничего страшного, – со сдержанной вежливостью протянула Адажио, подняв таинственный взгляд широко раскрытых глаз на призрачный лик. Наблюдая за ней и вполне догадываясь, о чём она в данный момент помышляет, Твайлайт и Сансет чуть напряглись.

– Я рад, что это не стало препятствием, – с неким задором отозвался ИИ, из-за чего у Принцессы Дружбы начинало складываться странное интуитивное впечатление, будто он и сирены говорят о чём-то неочевидном на одним им понятном языке. Но такого быть не могло, поскольку они виделись впервые. Далее рука одного из роботов указала в сторону лифта, и суперкомпьютер перешёл к делу: – Ну а теперь попрошу вас всех проследовать в эту кабину. Она спустит вас на нижний этаж к экспериментальной лаборатории, где мы сможем зафиксировать мощность магических колебаний.

Прежде чем кто-либо успел сдвинуться с места, а Адажио – потупить взор на ненаглядные камни, все три были извлечены из контейнера сиреневой аурой. Внимание сестёр вмиг приковалось к Твайлайт, пожелавшей не упускать в происходящем своей инициативы и прибравшей новые кулоны к себе до тех пор, пока не начнётся сам эксперимент. Дроны возражать не стали, закрыв опустевший контейнер и полетев обратно к лифту.

– Идём, я покажу дорогу, – ехидно улыбнулась Твай, решив всё же показать, кто тут хозяйка. Её подколка тотчас же дополнилась сдержанным смешком Сансет.

Держа камни рядом с собой, Спаркл напялила на себя сумку и направилась к лифту. Она уже один раз бывала в лаборатории краулера, хотя и спускалась туда другим путём. Этот же лифт доставлял её лишь в цех робототехники, расположенный на самом нижнем уровне. Шиммер не отставала от подруги, хотя и обернулась мельком на гвардейцев и застала их весьма озадаченными, не представляющими, каким образом они все уместятся в довольно тесной кабине. Не имея иных вариантов, сирены угрюмо поплелись за ними. Ныне, когда они своими глазами узрели три красных кристалла, их уже не смущало ничто…

Двигаясь к лифту, расстояние до которого представлялось незначительным, Твайлайт краем глаза взглянула на монитор, уже оставленный чуть позади, и обнаружила, что лик ЛЕГИОН’а исчез. Оставались лишь строительные дроны, ожидавшие пони в кабине. Но принцесса чувствовала, что ИИ здесь обретается повсюду, что его глаза и уши скрываются чуть ли не за каждым квадратным сантиметром металлических стен. Впрочем, она не могла не побеспокоиться насчёт состояния огненногривой единорожки и поэтому, повернув голову в её сторону, осведомилась:

– Как ты, Сансет? Хуже не становится?

– Нет, я в порядке. Говорю же, это было вроде как приступом. Правда, я не совсем понимаю, из-за чего, – задумчиво проговорила Сансет на подходе к лифту. Больше она сказать не могла, так как летающие лапы витали совсем близко.

Из уст Спаркл вырвался выдох. Она беспокоилась, что этот самый приступ мог быть вызван чем-то опасным для здоровья Шиммер. Хотя, в отличие от того момента, сейчас огненногривая единорожка вполне живо вела диалог, вместо того, чтобы машинально шагать рядом, а значит, чувствует она себя пока что на самом деле нормально. Хотя, вне каких-либо сомнений, то, что с ней случилось, стало одной из тех многих порций пищи для размышления, которые преподнесло Твайлайт это утро… как и тот факт, что ЛЕГИОН ни слова не сказал о происшествии в Хоуп Холлоу. Вообще-то, его летающие шары упоминали, что их братия наблюдает за положением дел в Виннисоте. Стало быть, либо они каким-то образом ничего не заметили, что принцесса сочла смехотворным, либо их лидер что-то умалчивает. Но в текущее время ей было не до этого вопроса.

– Ладно, в замке ещё об этом поговорим…

10.3. Официально погибшие

– О, я так устала, Дэши, – вяло пожаловалась Пинки, едва волоча копыта по лесной тропе, покрытой хорошо утоптанным снегом. – У меня ножки болят! И спать очень хочется!..

– Понимаю тебя, подруга, – сочувственно проронила Рэйнбоу, шагая подле своей напарницы и ощущая то же, что и та, только вдвое сильнее. Всю минувшую ночь она не смыкала глаз, и теперь после целого дня пути у неё уже не оставалось никаких сил, а ноги продолжали идти сугубо на усилии воли.

Украдкой метнув взгляд левее, Дэш мельком посмотрела на Галлуса, тоже державшегося рядом и выглядевшего не менее вымотанным, чем Пинки. Она понятия не имела, каковы были обстоятельства его поимки алмазными псами, поскольку за весь день он произнёс буквально пару фраз. И все они никак не касались его персоны. Поэтому пегаске было трудно судить о том, насколько свежим он начал их совместный путь к Грифонстоуну. И всё же на его лице и в пустом взгляде читалась жуткая вымотанность – как моральная, так и физическая. И только лишь NS-5, неизменно двигавшийся чуть впереди с дробовиком наготове, переносил эту нагрузку без какого-либо труда, что время от времени вызывало у радужногривой пони некоторое раздражение…

Солнце уже клонилось к горизонту, а Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай вместе с их пернатым и стальным спутниками всё шли и шли куда-то в южном направлении, практически не прерываясь на отдых. Весь день они двигались то по обширным каменистым полям, то по хвойным лесам. И однообразие весьма неприглядного ландшафта несколько давило пегаске на психику, равно как и её подруге, с детских лет отвыкшей от такого обилия преимущественно серых тонов, носимых местными скалами, булыжниками и грязноватым от песчаника снегом.

Впрочем, Дэши понимала, что её гнетёт не столько мрачная местность, сколько дичайшая усталость, сквозь пелену которой ей наверняка показалась бы блёклой даже Звуковая Радуга. Во время второго нападения пришельцев на Понивилль, когда ей пришлось летать в разведку вглубь Вечнодикого леса, а потом метаться между Понивиллем и Клаудсдейлом, она чувствовала себя уставшей, как никогда прежде, но сейчас рекорд изнеможённости определённо был побит.

Не так давно оставив позади себя обширную местность, поросшую сосновым редколесьем, ныне компаньоны двигались по довольно широкой тропе, будто змея, вилявшей посреди дремучей пущи. Над ними высились старинные сосны и пышные ели, на верхушках которых блистали последние лучи солнца. Вокруг постепенно становилось всё темнее и темнее, и Рэйнбоу не давала покоя мысль, что им всем срочно необходимо найти место для ночлега. Правда, устраивать привал посреди леса она считала крайне опасным, учитывая, что по пути им уже встречались малые группы псов-мутантов, столкновения с которыми доселе удавалось избежать благодаря тому, что киборг замечал их перемещения заранее.

Тем не менее, об отдыхе стальной боец словно и не думал, и небесно-голубой пегаске начинало казаться, что если ему об этом не напомнить, то он так и будет идти вперёд, не снижая темпа, ведя двух пони и грифона за собой. В этом крылась ещё одна причина того, почему ей не нравилось, что именно киборг взял на себя обязанность координировать путь, помимо того, что он в принципе активно перехватывал инициативу во всём, где только мог послужить якобы на благо взятой им под защиту розовогривой поняше. Хотя усталость и нужда во сне были не единственными факторами неважного самочувствия Дэши, о чём помимо то и дело урчащего живота ей напомнила подруга:

– А ещё очень хочется кушать, – печально пролепетала розовая кобылка. Из её уст вырвался усталый выдох, и она принялась тихонько мечтать вслух, как будто в бреду: – О, если бы мы только сейчас были в Сахарном Дворце! Я бы испекла самую большую и сытную шарлотку в мире, позвала бы всех друзей, и мы бы вместе её слопали! Тебе, Дэши, я бы отрезала самый аппетитный кусочек! Да, самый аппетитный и самый большой!

По итогам короткого рассказа подруги Дэши непроизвольно облизнулась, хотя при мыслях о еде ей в первую очередь на ум приходили любимые домашние сэндвичи с картошкой и макаронами, какие ей в детстве часто готовила мама. Сейчас она была готова отдать практически всё за тарелку такого лакомства! И даже пироги, о которых мечтала Пинки, она была бы не против отведать на фоне столь жуткого голода, хотя и не очень-то их любила. С другой же стороны, ради шарлоток, особенно приготовленных по семейному рецепту Эпплов, она делала маленькое исключение.

В ответ на слова Пай, явно вконец утомившейся тяготами долгой дороги, Дэш собиралась сказать что-нибудь утешающее, но подняв глаза, доселе большую часть времени упиравшиеся под ноги, увидела из-за стальной спины NS-5, что деревья совсем вблизи заканчиваются. Всего в паре десятков метров, которые хоть и медленно, но сокращались, тропинка выводила из леса на небольшую поляну, являвшую собой опушку и упиравшуюся в подножие не слишком высокой скалы, чья вершина доселе периодически мелькала над хвойными кронами. Подле неё лежало несколько крупных булыжников, насколько могли видеть малиновые глаза пегаски, учитывая, что обзор ей загораживала не только высокая стальная фигура NS-5, но и громоздкий мегалит, по форме похожий на гигантский коготь дракона, который стоял в тени сосен у самого выхода из леса и загораживал немалую часть не столь обширного пространства.

Тропа же, выводя из пущи, почти сразу сворачивала вправо – туда, где в стороне от скалы и деревьев, насколько можно было судить по просветам между высокими стволами, простиралось очередное огромное поле. Кратко оценив окружающую местность, насколько это было возможно, Рэйнбоу Дэш сконцентрировала внимание на каменном когте, словно стерегущем выход из хвойных зарослей, ожидая узреть пока что скрытую часть мелкой поляны, как вдруг киборг на ходу посмотрел на своих подзащитных вполоборота и заявил:

– Оставайтесь здесь.

– А в чём дело? – настороженно осведомилась Рэйнбоу, тем не менее, замерев на месте по примеру Пинки и Галлуса. До этого момента если киборг засекал какую-либо опасность, то тут же спешил в укрытие вместе со всеми, в то время как сейчас его шаг уверенно направлялся к поляне. Правда, вопрос пегаски заставил его остановиться и повернуться.

– Необходимо удостовериться, что впереди безопасно, – ответил NS-5, после чего с той же холодной решительностью двинулся на разведку.

– Как скажешь, жестяной зануда, – нервно пробубнила себе под нос небесно-голубая пони, в который раз ощутив неудовольствие от того, что этот амбал ведёт себя так, словно он здесь самый главный. Но в тот же миг Пай, слегка ободрившаяся изменением обстановки, как всегда, нашла довод в оправдание своего телохранителя:

– Но он ведь заботится о нас, правда?

– Как бы нам от этой заботы плохо не стало, – прошипела Дэш, не спуская косого взгляда с киборга, добравшегося до каменного когтя и выглянувшего из-за него.

– Не понимаю, почему один из этих убийц вместе с вами? – почти шёпотом проговорил вдруг Галлус, ни с того, ни с сего подав голос после долгого молчания, как если бы боялся говорить в присутствии киборга. Впрочем, так оно, очевидно, и было, и теперь он отважился выразить свои мысли, так как машина впервые за всё это время отошла от них на достаточную дистанцию. – Вы же – пони, – насколько я знаю, известны своим миролюбием. Как вы можете водиться с ним?

– Поверь мне, это долгая история, – отмахнулась пегаска, понимая, что во всём случившемся слишком много неоднозначностей, несмотря на то, что присутствие NS-5 в их компании она видела скорее в негативном свете. Хотя дать полный ответ в тот же миг вызвалась розовая веселушка, на удивление оживившись сразу, как только от грифона последовал интерес к её любимому киборгу:

– Да, но я могу рассказать её всего за пятнадцать секунд!

Сходу набрав в лёгкие побольше воздуха, Пинки уже собиралась приступить к стремительному повествованию, но вовремя среагировавшая Рэйнбоу тотчас же закрыла ей рот мгновенным взмахом крыла.

– Не надо, Пинки, иначе я сейчас точно умру, – угрюмо бросила она, не сомневаясь, что если напарница начнёт тараторить в привычной для себя манере, то ушки у неё сразу свернуться в трубочки. Но вместо розовой поняши неожиданно вскинулся сине-жёлтый грифон, опасливо оглянувшись на киборга и прильнув вплотную к обеим эквестрийкам.

– Давайте рванём от него, пока ещё есть такая возможность! – напряжённым шёпотом заговорил он, посматривая, чтобы стальной боец не обернулся и не заметил ничего подозрительного. Пока что он казался застывшим возле мегалита. – Быстрее, пока он не смотрит! Спрячемся от него в кустах!

– Остынь, парень, – призвала Дэш, оттеснив его копытом немного от себя. – Паника здесь уж точно не…

– Вы что, так и не поняли? – вспыхнул молодой грифон пуще прежнего. – Ему подобные убивали грифонов! Оставаться рядом с ним опасно!

– Чего ж ты тогда поплёлся с нами? – справедливо возразила радужногривая поняша, для которой не было секретом, что в текущей ситуации не стоит держаться по одиночке, даже если речь идёт о компании в виде железяки ЛЕГИОН’а. К тому же, она осознавала, что им нужен тот, кто умеет обращаться с этим странным и смертоносным оружием, каким-то образом оказавшимся и в лапах алмазных псов.

– А что мне оставалось? Бродить в одиночку по территории тех псов? – в свою очередь парировал Галлус, хотя его аргумент заставил обеих поняш непонятливо переглянуться между собой. Смотря в его округлённые глаза, Рэйнбоу начинала подозревать, что перспектива быть сваренным в бульоне всё ж таки повредила ему рассудок… или, по крайней мере, сделала чересчур нервным. – Но теперь мы далеко оттуда, и нам нужно бежать, пока ему вдруг не взбрело в голову убить нас!

– Феври не причинит нам вреда, я точно знаю! – решительно ответила Пинки, ни капли не сомневающаяся в дружественности своего телохранителя. Несмотря ни на что, Рэйнбоу была в этой дискуссии скорее на её стороне.

– Да ну! – чуть ли не в полный голос выпалил местный житель, но тут же затих, заметив, что NS-5 возвращается обратно, слегка прихрамывая на ту ногу, что досталась ему от другого телохранителя розовогривой веселушки благодаря стараниям уже давно сломавшегося рабочего дрона. Молодой грифон тотчас же поник, а затем, опасаясь, что машина может что-то заподозрить, прикрыл клюв лапой и шепнул: – Делайте вид, что ничего не произошло…

В недоумении от выходок пернатого спутника Дэши закатила глаза. Пожалуй, его конспирация имела шансы на успех только при том, что и стальной боец, от которого он старался скрывать своё категорическое недоверие на грани истерии, не блистал умом. Глядя на своих попутчиков, пегаска в очередной раз усомнилась в правильности решения Карты Дружбы послать её и Пинки в этот гиблый, как оказалось, край. И это ещё не говоря о том, что ей вместе с напарницей предстояла встреча с целым народом таких, как этот молодой грифон… если, конечно, им повезёт добраться до Грифонстоуна живыми.

– Угроз впереди не обнаружено. Мы можем двигаться дальше, – доложил NS-5, вернувшись к своим подзащитным.

Никто ничего не сказал на принесённую им новость, и он сразу же повернулся и двинулся обратно к выходу из леса. Вновь посмотрев на Галлуса, чьё лицо было недоверчиво нахмурено, Рэйнбоу мотнула головой вслед киборгу и тем самым призвала грифона сохранять спокойствие – во всяком случае, пока что. Она не стала дожидаться его ответной реакции и сама продолжила путь. Как только она прошла мимо Пинки, местный житель заметил, что та взирает на него примерно с тем же выражением, что и он на стального бойца. Голубые глаза земнопони словно бы говорил ему: «Либо ты доверишься моему другу, либо я не смогу доверять тебе!». Раздражённо вздохнув, грифон всё же решил не идти в конфронтацию с эквестрийками, хотя и по-прежнему считал их легкомысленными, и тоже двинулся вперёд. Пай же обидчиво отвернулась от него и поспешила нагнать свою напарницу, не отстававшую от NS-5.

Заметив, как рядом поспевает Пинки, невзирая на усталость, Рэйнбоу весьма озадаченно посмотрела на неё. Хотя в изнеможённом выражении глаз розовой пони едва улавливалась естественная искорка беззаботности, небесно-голубая пегаска всё же и сама неизменно думала о том, что только что решился озвучить молодой грифон. Мысль о том, что эти стальные твари истребляли местных жителей, заставляла шёрстку на её спине шевелиться от самого пренеприятного ошеломления. Все её подозрения относительно тех, кто именовали себя союзниками, оказались более чем оправданными, и от этого жуткого обстоятельства все кошмары последних месяцев приобретали ещё более чудовищный размах – как для самой пегаски и её напарницы, так и для всего мира.

А этот полураздолбанный NS-5… причастен ли он к тому, о чём рассказывал Галлус сразу после его освобождения? Или то, во что верит Пинки, – чистая правда, и он действительно намерен защищать её от любых угроз, включая собственного создателя? Что же случилось с этим железным болваном после того, как Рэйнбоу отправилась искать остальных членов дипмиссии и вскоре попалась в лапы алмазных псов? Или же всё-таки прав Галлус, и им стоило только что воспользоваться моментом и бежать прочь от этого киборга, который, быть может, специально втирается в доверие к двум пони с самыми коварными целями? Мучительные вопросы сыпались на голову Дэши гораздо быстрее, чем она могла отыскать на них ответы. Единственное, в чём она сейчас была уверена, так это в том, что на сонную голову, затуманенную, к тому же, лютой усталостью, что-то решать невозможно.

Впрочем, прежде всего Рэйнбоу беспокоилась даже не за себя, а за Пинки и тех своих подруг, что остались в Понивилле – прямо под носом у этой лживой машины, сеявшей за пределами Эквестрии, как выяснилось, войну и террор. На данный момент она видела своей главной целью любой ценой донести до Твайлайт услышанную ужасную, но вполне ожидаемую новость, хотя сделать это при помощи подкопытных средств не представлялось сколь-нибудь возможным. Поэтому пока что она была склонна соглашаться с планом NS-5 как можно скорее добраться до Грифонстоуна. Возможно, в главном городе грифонов она найдёт способ связаться с домом? Ах, если бы рядом была Мундэнсер и хотя бы один чистый свиток, то всё стало бы намного проще!..

Все эти мысли мгновенно промелькнули в разуме Дэши, пока на неё вдруг не накатила ещё большая сонливость. Она непроизвольно зевнула на ходу, из-за чего не заметила, как следовавший перед ней киборг ни с того, ни с сего замер, а потому нечаянно врезалась в его стальной тыл. Слегка отпрянув назад, пегаска встряхнула головой, после чего подняла косой взгляд к массивному затылку стального бойца и раздражённо вопросила:

– Ну, чего опять-то?

– Требуется аппаратная отладка памяти, – уже в который раз за этот день заявил NS-5, хотя до этого он обычно произносил эту фразу, не прекращая шагать вперёд.

– Но я смотрю, тебе стало лучше с тех пор, как ты сказал это в первый раз, да? – улыбчиво заметила Пинки, справедливо полагавшая, что этими словами её телохранитель каждый раз хотел сказать, что с ним что-то не так. Но за последнее время он действительно перестал быть настолько заторможенным, как во время утренней стычки с мутантами.

– Так точно, – подтвердил стальной солдат, двинувшись наконец дальше. – По пути я производил дефрагментацию повреждённых данных. Выполненные процессы способствуют повышению общей работоспособности системы, однако аппаратный носитель памяти всё ещё повреждён.

С этими словами киборг свернул направо по направлению следования тропы, пройдя мимо каменного когтя, но после нескольких шагов остановился, по прекращению мерного топота позади себя поняв, что его подзащитные не следуют за ним. Зайдя за огромный валун, загораживавший немалую часть поляны, располагавшейся на окраине леса, обе поняши и грифон уставились на то, что открылось их взорам. У самого подножия скалы стоял малый лагерь, наподобие того, в котором Рэйнбоу Дэш и Галлус протомились всю прошедшую ночь. Здесь наблюдался широкий шатёр, в тени которого хранилось несколько мешков с неизвестным содержимым, вокруг него покоилось около десяти войлочных лежаков, а в стороне – потушенный очаг с небольшим чаном, подвешенным над ним.

– Ещё один лагерь алмазных псов? – риторически вопросила Дэши после полуминуты молчаливого созерцания поляны, как вдруг Пай заметила нечто необычное, тут же поспешив об этом сообщить:

– Ой, это что, пиньята?

Розовое копытце было направлено в сторону небольшой коренастой сосны, росшей на окраине лагеря в стороне от линии леса, замыкавшей поляну с левой стороны. На одной из её ветвей было подвешено за шею тело кобылки, облачённое в тяжёлый пеший экзоскелет. Не сомневаясь, что это – труп, а не пиньята, как наивно рассудила розовая пони, Дэш почувствовала, что её сердце непроизвольно сжалось, а дыхание замерло. Хотя, пожалуй, она понимала, почему её подруга приняла мёртвое тело за предмет любимой всеми пони забавы. Дело в том, что те части плоти, которые не были скрыты сегментами доспехов, казались словно бы густо измазанными в грязи, а потому шёрстка этой несчастной создавала впечатление довольно грубой искусственной материи.

– Да, Пинки, это просто пиньята, – сдавленно проговорила Рэйнбоу, не желая травмировать и без того в последнее время шаткую психику подруги страшной правдой. Слева от себя она услышала, как Галлус нервно хмыкнул, не спуская глаз с повешенной пони, хотя и ничего не сказал. Но киборг, вставший рядом с розовой веселушкой, повёл себя совершенно не сообразно намерениям пегаски:

– Никак нет, это гвардейская пони, повеше…

– Цыц, железяка! – резко оборвала его радужногривая пони, косо посмотрев на обратившуюся на неё крестообразную зрительную линзу.

– Что, гвардейская пони? – непонятливо переспросила Пинки, заметавшись взглядом между своим телохранителем и напарницей по дипмиссии.

– Э-э, ну да, пиньята в виде гвардейской пони, – выкрутилась Дэш. Когда же Пай отвернулась, она снова устремила взор к киборгу и скорчила ему в адрес крайне недовольную гримасу. Тот в свою очередь глядел на неё, не выказывая никакой реакции и, чему она была очень рада, не произнося более ни слова. Наконец, обратив внимание, что её напарница не спускает глаз с «пиньяты», она сочла нужным взять ситуацию в свои копыта: – Не бери в голову, Пинки. Пойдём лучше отсюда, а то скоро уже солнце сядет.

Не тратя времени, Рэйнбоу подтолкнула Пинки идти дальше, и та покорно направила шаг к выходу с поляны, за которой и вправду начиналось новое широкое поле. Правда, голубые глаза, в которых читалась некая странная озадаченность, не отрывались от висящей на ветке недвижимой фигуры пони.

– Наверно, у них здесь была весёлая вечеринка, – задумчиво предположила Пай, на ходу разглядывая место возле того одинокого дерева, пока вдруг не почувствовала, что случайно наступила на некий предмет. Посмотрев под ноги, она, казалось, ещё больше сбилась с толку: – Какая-то странная палка для пиньяты.

– Это не палка, – констатировал подоспевший Галлус, сходу узнав предмет. Он вытащил его из снега и, убедившись в собственной правоте, огласил: – Похоже на грифонстоунский арбалет. У нас сейчас почти вся армия такими вооружена.

– У вас уже своя армия есть? – несколько удивилась небесно-голубая пони, на что грифон утвердительно кивнул. Ещё раз мельком окинув взглядом покоящийся у него в лапе арбалет, у которой было отломано одно плечо, она озадаченно осведомилась: – Постой, но… что здесь делали грифоны? Разве ты не один был послан в ту деревушку?

– Вполне вероятно, что некий передовой отряд грифонов недавно совершил набег на этот лагерь, – заключил NS-5, указав на оставшиеся в стороне лежаки и шатёр. – Судя по его состоянию, псы-мутанты спасались отсюда в срочном порядке, и причиной тому могло стать именно внезапное нападение численно превосходящего противника.

– Наверно, не дождавшись меня вместе с жителями заречного поселения, они отправили отряд на наши поиски, – догадался Галлус, исходя из сказанного стальным бойцом.

– Оу, значит, они могут нас найти? – с воодушевлением уточнила Пинки, не будучи против самой скорой встречи с другими грифонами, на что Галлус не без удручения текущей ситуацией тяжело вздохнул:

– Очень на это надеюсь.

– Ожидать случайной встречи с патрулями грифонов нецелесообразно, – возразил киборг, поняв слова местного жителя, очевидно, слишком буквально. – Мы должны сами двигаться к Грифонстоуну, чтобы оказаться в его пределах до того, как засилье скринно-цефов в этом районе станет критическим. Но прежде чем продолжить путь к цели, разумнее всего найти место для привала и переждать тёмное время суток.

– Что ж, – сквозь зёв молвила Дэш, – хоть в чём-то я с тобой согласна.

– Да, но где… – начал, было, сине-жёлтый грифон и тотчас же был прерван розовой веселушкой, внезапно оживившейся и обратившей внимание всех своих компаньонов на простирающееся за пределами леса обширное поле:

– Смотрите-ка, станция Грифонстоуна!

Изрядно воодушевившись увиденным, Пинки Пай поскакала к открытому краю поляны резвыми прыжками, словно тяготы усталости и голода вмиг перестали её терзать. Следом за ней, не раздумывая ни секунды, увязался киборг, а затем и Рэйнбоу Дэш и Галлус, несколько сбившиеся с толку восторженной реакцией розовогривой поняши. С первого же шага устремив взгляд вдаль, небесно-голубая пегаска разглядела то, о чём оповестила её подруга.

Более чем в двух километрах от их позиции у подножия высокой горной цепи виднелось неказистое ветхое здание главного вокзала Грифонстоуна, мимо которого тянулась железная дорога, уходящая затем куда-то в юго-восточном направлении среди каменистых круч. Рэйнбоу припоминала, что в начале прошлой осени эта колея была продлена и теперь пролегала в обход Грифоньего королевства к континенту драконов. И почему же они не могли проложить отдельную ветку прямиком к Грифонстоуну, до которого отсюда нужно было ещё целый день идти пешком?..

Добравшись до двух высоких сосен, обозначавших границу поляны на том месте, которое отделяло, как оказалось, довольно протяжённую скалу от непрерывной линии деревьев, тянувшейся куда-то на запад, Рэйнбоу Дэш узрела, что этот лес расположен на возвышенности. Впереди же простралась заснеженная каменистая долина до самой горной системы, видневшейся возле станции Грифонстоуна и занимавшей, насколько пегаска помнила, широкое пространство до самой реки Гуто. Впрочем, всё её внимание вмиг приковалось не к величественным вершинам, чьи снежные шапки сияли в лучах закатного солнца, а к обширному полю зелёных кристаллов, раскинувшемуся посреди долины на полпути к железной дороге.

При виде зловеще поблёскивающего, окутанного дымкой огромного зелёного пятна, ярко выраженного на фоне белого снега, у Дэши челюсть отвисла. Как эта инопланетная чума, зародившаяся на юге Эквестрии и, к счастью, пока что не добравшаяся до Понивилля, могла перекинуться в Страну грифонов? Неужто Твайлайт была права, опасаясь, что кристалл способен перемещаться под землёй, а значит, его уместно ожидать где угодно и когда угодно? Не успев толком вдуматься в эти шокирующие вопросы, небесно-голубая пегаска заметила, что на дальнем краю тибериумного поля движутся какие-то два крупных объекта, издалека напоминающие чернильные кляксы.

– Мне кажется, или там что-то шевелится? – тоже заметил Галлус.

– Что это такое? – заинтересовалась Пинки, округлёнными очами уставившись на тибериумное поле.

– Это добывающая техника скринно-цефов, занятая сбором тибериума, – вмиг объяснил NS-5. – Учитывая, что в сердцевине залежей установлен ускоритель роста, они же занимаются его распространением на данной территории. Вполне вероятно, что собираемый ими минерал направляется на ту заставу.

Сказав это, киборг вскинул дробовик и нацелил его ствол в сторону тех гор, у подножия которых располагалась железнодорожная станция. Расстояние дотуда представлялось изрядным, поэтому Дэши пришлось хорошенько напрячь зрение, прежде чем она сумела разглядеть на фоне тёмно-серых скалистых стен сливающееся с ними Копьё скринно-цефов. Подле него виднелась ещё одна постройка пришельцев – скорее широкая и массивная, чем высокая, – а также едва заметное мельтешение нескольких фигур, отсюда казавшихся совсем уж микроскопическими. Пегаска сразу догадалась, что это – пешие цефы, скорее всего, патрулирующие территорию вокруг шпиля.

– Так значит, пришельцы специально выращивают здесь зелёный кристалл? – уточнила Рэйнбоу, к своему ужасу осознав, что у этой чумы появился ещё один очаг распространения, а значит, теперь она станет покрывать акр за акром быстрее прежнего, пока не поглотит весь мир. Мельком вспомнив о Твайлайт, убивавшейся за поиском способов борьбы со смертоносным минералом, она с искренним сожалением подумала, что принцессе было бы лучше не видеть это зелёное поле.

– Так точно, – предельно коротко ответил киборг на вопрос пегаски.

– Но это ведь не опасно, правда? Кристалла здесь, вроде бы, немного, к тому же, они его собирают, – с надеждой проговорила Пай. – Если хорошенько потрудятся, то скоро всё здесь соберут!

– Не думаю, что они собирают его быстрее, чем он растёт, – мрачновато протянула Дэш, не отрывая взгляда от зелёного поля. Выдержав небольшую паузу, она досадливо помотала головой и задалась особенно занимавшим её вопросом: – И как давно он здесь?

– Слухи о нём поползли в Грифонстоуне, наверно, чуть больше недели назад, – сообщил молодой грифон. Его голос звучал весьма напряжённо. – Но откуда он взялся и когда, никто из нас не знает. Мы вообще старались держаться от него подальше.

– И правильно делали. Каждый, кто оказывается слишком близко к такому полю, неизбежно умирает – довольно быстро, но мучительно, – заявила Дэши. В её разуме мелькнули воспоминания о том, как умирали некоторые пони от контакта с тибериумом, чему ей пару раз приходилось быть свидетельницей, отчего она невольно вздрогнула и нервно шепнула: – И врагу бы не пожелала такой смерти…

– Умирают? – опешил Галлус, пока что мало понимая, что собой представляет этот зловещий зелёный кристалл, внешне смахивающий на изумруд. Нервно сглотнув, он всё же счёл нужным поделиться с эквестрийками кое-какими сведеньями: – В плену у алмазных псов я слышал, как они говорили, что им выдали оружие и поручили охранять поля зелёного кристалла.

– Кто поручил? – тут же осведомилась Рэйнбоу, метнув к молодому грифону слегка прищуренный взгляд. Впрочем, она уже догадывалась, каким будет ответ, и на ум ей по этому поводу приходил тот самый некий договор, упоминавшийся вожаками алмазных псов, который весь день сегодня не шёл у неё из головы.

– Их предводитель, – нерешительно – хотя и ожидаемо для пегаски – ответил пернатый спутник, указав слегка дрожащей лапой на киборга. Взгляды обеих поняш тотчас же обратились на двухметровую стальную фигуру.

– Это определённо возможно, – бесстрастно подтвердил кибер-пехотинец заявление грифона – к его немалому удивлению. Хотя у пегаски тоже был повод удивиться.

– Возможно? – переспросила она, вскинув брось. Её всегда раздражало, что на самые интересные вопросы эти скользкие машины извечно дают крайне неоднозначные ответы. – Ты что, точно не знаешь, чем занимается ЛЕГИОН?

– В моей локальной базе данных содержатся лишь общие сведенья о деятельности ЛЕГИОН’а.

– Например? – полюбопытствовала пегаска, намереваясь вызнать что-нибудь важное… если, конечно, получится. – Скажем, зачем он строит повсюду свои заставы?

– Для максимально широкого охвата территории в рамках подготовки к финальной стадии Проекта «Карфаген-77», – объяснил киборг. Поняши и грифон озадаченно переглянулись между собой. Никогда ранее Пай и Дэш не слышали, чтобы деятельность ЛЕГИОН’а регламентировалась каким-либо проектом, хотя последняя всегда подозревала, что у «Избранных Кейна» есть некие долгосрочные планы относительно пони и всей Эквестрии, о сущности которых оставалось только гадать. Галлус же и вовсе понятия не имел, о чём идёт речь. Спустя пару секунд NS-5 вернулся к прежней теме: – Тибериум необходим ЛЕГИОН’у для обеспечения производственных энергостанций высококонцентрированным топливом и массового производства некоторых видов вооружения, поэтому добыча минерала является для него одним из основных приоритетов. Гипотеза о том, что он нанял и вооружил мутантов для охраны тибериумных полей, представляется вполне логичной.

Выслушав умозаключения киборга, Дэш почувствовала, как внутри неё почему-то всё сжалось. У неё складывалось такое впечатление, что доселе за спинами всех пони, и даже мудрейшей Принцессы Селестии, ЛЕГИОН и вся его кибернетическая братия жили целой тайной жизнью, многие аспекты которой наверняка вызвали бы умопомрачение у каждого. Ей уже становилось не по себе о того, что она ещё могла узнать в ближайшее время. Хотя свою реакцию ей больше хотелось связывать отнюдь не со страхом, коему она старалась не давать места в своём сердце, а с вымотанностью. С другой же стороны, быть может, Дискорд тогда был прав, и Карта Дружбы послала тех или иных пони в разные концы света, чтобы они узнали всю эту жуткую правду?..

Снова посмотрев на Пинки, она обратила внимание на изменение во взгляде её широко раскрытых глаз. Если до этого она скорее демонстрировала некое огорчение о того, что её стального друга опять в чём-то подозревают, то теперь всё в ней говорило о запутанности и даже напряжении. Хотя Дэши совсем не хотелось провоцировать страх внутри своей подруги, чтобы у той не случилось очередное помутнение рассудка, как после крушения поезда, всё же из её уст само собой вырвалось негодование по поводу всех последних новостей:

– Ох, чувствую, пока мы доберёмся до Грифонстоуна, мир для нас успеет перевернуться вверх дном!

– Но тогда выходит, что нам нужно поторопиться, пока этого не произошло, – решительно заявила Пинки, судорожно прильнув к пегаске. Её слова розовая поняша поняла слишком буквально, и теперь всё внутри неё порывалось скорее бежать в столицу грифонов, пока мир того и гляди не перевернулся, как корабль во время шторма. Однако её пыл, подгоняемый растущим внутри неё напряжением, почти сразу остановил киборг:

– Никак нет, нам необходимо найти место для ночлега.

– Есть предложения? – полюбопытствовала Дэши, взглянув на стального бойца из-за плеча прижавшейся к ней розовогривой земнопони. Тот перевёл взор красной зрительной линзы в сторону ближайших скал, тянувшихся на восток позади пегаски, после чего вытянул свободную руку туда и сказал:

– Та пещера отвечает минимальным параметрам безопасности.

– Что? – вскинулась Дэш. – Предлагаешь нам спать прямо под боком у лагеря алмазных псов? Ты в своём уме? Не думал, что они могут сюда ещё вернуться? Не хватало нам только встретить утро в их клетках!

– Это единственный оптимальный вариант, – настаивал стальной боец, но пегаска была непреклонна:

– Я уж скорее переночевала бы в пасти у крагидайла! Оставаться здесь до самого утра – это дохлый номер!

– Предположительно, они придут к такому же выводу, а потому с меньшей вероятностью станут нас здесь искать, – возразил NS-5, чем несколько смутил радужногривую пони, которую его нестандартная логика явно вогнала в ступор. Хотя замечание, как ни странно, нашлось у Пинки:

– Правда, Феври, разве это не опасно? Здесь же совсем рядом эти жуткие пришельцы!

– В большей удалённости от них, чем сейчас, мы уже не окажемся, – как всегда, безэмоционально ответил киборг, после чего молча повернулся и уверенным шагом направился к выбранной пещере, намереваясь, судя по всему, приступить к её обустройству для привала.

Немного проводив его взглядами, Пай и Дэш посмотрели друг на дружку. На лице розовой пони читалась подобная же озадаченность, что и у пегаски, хотя последняя вместе с тем испытывала удручение от нескончаемых выходок киборга, словно бы намеренно ставившего под вопрос её авторитет в их компании. Впрочем, её также изумляла собственная напарница. Уже спустя мгновение губы Пинки вытянулись в непринуждённую улыбку, что означало очередную кардинальную перемену в её настрое, произошедшую далеко не впервые с момента вчерашней аварии.

– Тогда мне нравится, устроим пещерный кемпинг! Когда я была ещё совсем маленькой Пинки, мы с Мод часто так делали, – прощебетала Пай, а затем резво поскакала вслед за NS-5, но после второго прыжка обернулась назад и, застав Дэши и Галлуса застывшими на своих местах, позвала их за собой: – Идёмте, будет весело!

– Да уж, я в этом даже не сомневаюсь, – без энтузиазма прошипела Рэйнбоу, зрительно оценив вход в пещеру, к которой уверенно приближались киборг и поскакавшая за ним розовогривая веселушка.

Всего в паре-тройке десятков метров от угла невысокого скального массива, граничащего с лесом, в отвесной каменистой стене зияло широкое отверстие неровной формы, словно его прогрызли гигантские крысы. Как в высоту, так и в ширину оно равнялось примерно двум ростам NS-5, вскоре вошедшего внутрь и растворившегося в царившей там тьме. И несмотря на то, что это место казалось довольно жутким, даже не считая близкого присутствия смертельно опасных врагов, Пинки не побоялась вторгнуться туда вместе со своим верным телохранителем. Похоже, что эта машина вселяла в неё уверенность больше, чем кто бы то ни было.

Иного выбора у Дэши не оставалось, поэтому она была вынуждена согласиться с расчётом киборга относительно безопасности этой пещеры, поскольку переубедить что его, что Пай, скорее всего, не представлялось возможным. Хотя, может быть, он прав, особенно насчёт пришельцев? Приняв эту мысль отнюдь не с восторгом, пегаска угрюмо вздохнула и уже, было, собиралась тоже двинуться к укрытию, как вдруг заметила, что грифон прошёл мимо неё, точно так же смирившись с тем, что ему вместе с остальными придётся спать, условно говоря, на пороховой бочке.

– Я смотрю, они просто созданы друг для друга, – иронично бросил Галлус в адрес радужногривой пони, подразумевая розовую веселушку и её стального дружка.

В ответ на его слова Дэш ничего не сказала, но прижала ушки и нахмурилась. Ей не очень-то понравилась его колкость в отношении её подруги, несмотря на то, что она сама же не шибко одобряла небезопасные игры с порождением ЛЕГИОН’а. Как бы она ни относилась к NS-5, ей уж точно не хотелось ранить чувства Пинки, особенно сейчас – в условиях опасной для жизни обстановки, – когда стремление оградить розовогривую поняшу от любых угроз ширилось в её сердце более, чем когда-либо. Может быть, во многом именно поэтому она терпела чуждую для неё роль защищаемого объекта, которую ей своим странным поведением постоянно навязывал этот стальной болван.

* * *

– Здесь даже ещё темнее, чем в той пещере, где было темно, как в погребе у Эпплджек, – пожаловалась Пинки, устав от того, что её глаза уже довольно долгое время не видят ничего, кроме света вечернего солнца, проникавшего в пещеру через выход, казавшийся ей изнутри не таким уж и широким. Всё остальное было окутано густой тьмой.

– Сейчас будет огонь, – отозвался NS-5, положение которого в пещере можно было отследить лишь по светящейся красным светом зрительной линзе в форме креста. Его механический голос вступал в неприятный резонанс с акустикой скалистых стен, чем давил на ушки и, как следствие, и без того гудящую голову Рэйнбоу Дэш, тем самым подстёгивая её смурной настрой.

– Ты уже минут десять возишься, – ни то с насмешкой, ни то с претензией подметила радужногривая пегаска. И всё это время она не видела, чем именно занимался стальной боец, только знала, что он пару раз отлучался наружу за пределы пещеры, а также слышала удары древесины об камень и металлическое бряцанье.

На этот раз машина ничего не ответила, но уже через секунду послышался звук трения камня о камень, и среди тьмы проявились мириады искр, опавшие на пол. К удивлению двух пони и грифона, едва соприкоснувшись с выложенным здесь очагом, маленькие огоньки тут же вспыхнули в полноценное пламя. Всё дело в том, что прежде чем чиркнуть фрагментами кремния, содержавшегося в этой пещере в изобилии, киборг осыпал добытые в лесу ветви порохом из двух вскрытых им патронов от М-16. Огонь был получен, и в каменистом помещении сделалось достаточно светло.

– Оу, как быстро разгорелось! – удивилась Пай, округлёнными глазами уставившись на вспыхнувший костёр, словно увидев подлинное чудо. Кроме того, она, как и её компаньоны, заметила, что несколько плоских камней, лежавших около очага, были застелены войлочными лежаками, судя по всему, позаимствованными киборгом из брошенного лагеря алмазных псов. В очередной раз убедившись в любезности своего стального друга, она поднялась на копыта и от всего сердца поблагодарила его: – Спасибо, Феври! Ты супер!

Желая поскорее погреться у костра после целого дня пути по заснеженным лесам и особенно по ветреным полям, Пинки бодро поскакала к источнику тепла и света, уже спустя пару секунд заняв удобное место на самом широком из застеленных камней. NS-5 между тем вновь молча направился к выходу из пещеры. Не сводя с него подозрительного взгляда, Галлус тоже поднялся с холодного пола и проследовал к огню бок о бок с Рэйнбоу Дэш. Та в свою очередь принялась зрительно изучать осветившееся нутро скалы, намереваясь удостовериться, что здесь действительно безопасно.

Быстро окинув беглым взглядом каждый уголок пещеры, Дэши заметила, что она имеет форму восьмёрки, причём их очаг находился посередине малой её части почти в двадцати метрах от выхода. Более обширная же половина располагалась в глуби скалы, и почти всю её площадь усеивали булыжники различных размеров и куски кремния. Вдалеке виднелась скальная полка, висевшая на высоте в несколько метров почти под самым потолком, причём к ней тянулась плетёная канатная лестница, что весьма насторожило пегаску. Наверно, её оборудовали здесь псы, а значит, посреди ночи их вполне могло принести сюда какими-нибудь ветрами судьбы – если не снаружи, то из недр горного массива или, что ещё хуже, сразу с обеих сторон.

Риск проснуться в окружении мутантов совсем не устраивал Дэши, поэтому ей не прекращало казаться, что выбор киборга насчёт места для ночлега был, мягко говоря, неверным. Правда, ноги небесно-голубой поняши молили её о том, чтобы вместо поиска поводов отвергнуть предложение стального солдата она дала им долгожданный отдых. Их пронзала неприятная тянущая боль от плеч до самых кончиков копыт, хотя особенно у неё крутило коленные суставы. И это не говоря о том, что она уже около суток не смыкала глаз. Да, в последний раз она дремала ещё в поезде – перед тем, как Пинки и Мундэнсер предложили ей вместе с ними выпить чаю. С тех пор у неё не было и мимолётной минутки на отдых.

Кроме того, Рэйнбоу не хотела мучить Пинки, вымотавшуюся уж точно не меньше, чем она, несмотря на то, что у розовой пони порой пробуждались всплески бодрости и веселья, источник которых был неведом никому из пони, да и Галлусу наверняка тоже было где устать и до начала их совместного пути. Хотя о молодом грифоне она думала в меньшей степени, особенно при том, что в течение дня порой наблюдала за ним свойственную его народу чёрствость. К этому, пожалуй, относилось и то, что он явно сторонился двух пони, большую часть времени проводя в молчанке. С другой же стороны, после того, что он недавно пережил, его поведение можно было понять.

Решив понадеяться на удачу, Дэш опустилась на камень, соседствующий с тем, на котором восседала Пай, и позволила себе предаться отдыху вблизи так приятно греющего шёрстку костра. Галлус облюбовал камень чуть в стороне. Стоило только пегаске ещё раз кратко осмотреться и мысленно задаться вопросом того, куда отлучился киборг, как уже недолгую тишину прервала её напарница:

– Жаль, что у нас нет зефира, – пролепетала она – несколько печально, но со слабой улыбкой на лице. – Его так весело жарить, особенно на перегонки, как мы это делали вместе с Эпплджек!

– Я помню, – отозвалась Дэш, издав лёгкий смешок. Само собой, она не могла забыть, как фермерша и розовая веселушка нередко на пару жарили зефир, и быстрее с этим делом всегда справлялась последняя, несмотря на то, что у неё вместо вкусного лакомства получались горелки, съедавшиеся ею, впрочем, с немалым аппетитом. Но при мысли о зефире в разум пегаски прежде всего впивался голод, острое чувство которого ей каждую секунду посылал пустой живот. Постаравшись не обращать внимания на нужду в пище, она сглотнула, после чего краем глаза посмотрела на подругу. Спонтанно её взор приковался к ране на плече розовогривой поняши, перемотанной синим с жёлтыми линиями отрезом ткани. – Как рана? Не болит?

– Нет, всё хорошо, я чувствую себя в полном порядке, – с нескрываемым оптимизмом ответила Пай. Хотя в следующую же секунду она несколько, как показалось пегаске, погрустнела, приложившись копытцем к кудрявому затылку. – Только вот голова чуточку побаливает. Наверно, это из-за синяка.

– Синяка? – переспросила радужногривая поняша, малость насторожившись. Не зная точно, что происходило с розовой кобылкой со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра, она сочла необходимым осведомиться: – Постой, Пинки, тебя что, кто-то ударил?

– Да, – печально призналась та, из-за чего в сердце пегаски вспыхнула обеспокоенность. – Один из этих противных алмазных псов больно стукнул меня прямо по голове! Боюсь представить, что ещё они могли бы со мной сделать, если бы Феври не защитил меня от них…

Короткий рассказ подруги вызвал у Дэши весьма неоднозначные эмоции. Она узнала, что Пинки в действительности находилась в серьёзной опасности, не меньшей, чем та, в которую довелось попасть ей самой, когда псы схватили её и, связав по ногам и крыльям, утащили в своё логово. От осознания этого факта внутри неё зажёгся ещё больший гнев по отношению к подземельным жителям, чьи жестокость и коварство не ведают границ. Но вместе с тем она обратила внимание на роль киборга в произошедшем. Несмотря на то, что Пай и раньше упоминала, что тот спас её, пегаска поначалу не придала этому значения, но теперь ей стало примерно известно, как всё было. Пусть и самую малость, но, возможно, её отношение к этой железяке чуть изменилось. Тем не менее, она не позволяла усыпить свою бдительность и всегда знала, что машина может делать всё это с неким неизвестным для неё умыслом.

– Легко отделалась, – отрешённо бросил Галлус в ответ на слова Пинки. Как только взоры двух пони переместились на него, он добавил: – И не сосчитать, сколько раз они ударили меня, когда я попался в их лапы.

– Сильно били? – поинтересовалась Рэйнбоу, тоже не избежавшая побоев во время пленения.

– Неприятно, но терпимо, – сухо ответил молодой грифон, монотонно глядя на языки пламени. – Просто я пытался вырваться, и им это не понравилось. Хотя то, что было потом… знаете, чудом получив свободу, я совсем не хочу снова её потерять. Поэтому я ещё раз говорю – мы должны бежать от этой стальной твари, пока ещё есть такая возможность!

– Феври не тварь, он наш друг! – обидчиво потребовала Пинки не обзывать её телохранителя. – Не забывай, что ты свободен только благодаря ему!

– Подумаешь! – отмахнулся грифонстоунец. – Когда за твоё мясо дерутся два хищника, не так уж и важно, кто от кого тебя спас. Нужно просто спасаться и от того, и от другого, пока один из них тебя не сожрал.

– Феври нас не сожрёт, – уверенно заявила кудрявая пони. – Я ему доверяю!

– Вообще-то, он сам только что признался, что его лидер в сговоре с этими псами, – возразил Галлус, и из-за его довода у Пинки Пай чуть дыхание не перехватило. Она, как и прежде, отказывалась верить, что её стальной друг как-то связан с тем, что, как выяснилось, творил ЛЕГИОН. – Не удивлюсь, если он ведёт нас не в Грифонстоун, а в ловушку, чтобы вся добыча целиком досталась ему и его сородичам.

– Но… – только и произнесла Пай чуть ли не сквозь слёзы, не зная, что и ответить. Так ничего и не придумав в течение нескольких секунд, она беспомощно посмотрела на пегаску.

– Не верю, что говорю это, но, пожалуй, Пинки права, – проговорила Дэш, пересилив свою неприязнь ко всей кибернетической братии. Её взор скользнул на Галлуса, который воспринял эти слова с изумлением. – Завтра нам предстоит пробираться через территорию, которая, готова поспорить, просто кишит кое-чем пострашнее тех псов, а эта железяка умеет с ними сражаться. Что бы там ни было у него на уме, а всё же держаться вместе безопаснее. По крайней мере, пока мы не доберёмся до Грифонстоуна, лучше оставить его при себе.

– О, спасибо, Дэши! – пропела вдруг Пинки, как уже пегаску крепко-крепко обхватили розовые копытца, так что та даже немного опешила, не ожидав очередного всплеска эмоций своей напарницы. Благодарности кудрявой поняши не была предела – за то, что подруга встала на её сторону и помогла сходу выиграть спор с этим бессердечным, как она считала, грифоном. – Я тебе уже говорила, что ты – самая лучшая подруга на свете?

– Да, Пинки, говорила, – не слишком позитивно пробурчала Рэйнбоу, кое-как стараясь высвободиться из объятий. – Только, пожалуйста, прекрати душить меня, хорошо?

– Оу, прости, – смущённо хихикнула розовогривая веселушка, вернувшись на свой камень. На короткое мгновение в пещере повисла тишина, так что стал отчётливо слышен треск веток в костре.

– Ладно, будь по-вашему, – совсем без энтузиазма признал молодой грифон своё поражение в словесной перепалке. Взглянув на него, Дэш заметила, как недалеко от выхода из пещеры, зиявшего точно за его спиной, маячит фигура NS-5, небыстро направлявшегося к ним с котлом в руках. – Но я всё равно не понимаю, как вообще ему можно доверять? Вы же и сами видите, какой он… странный! Этот жуткий демонический голос, страшная морда… или маска, он всё время командует, жалуется на какие-то проблемы с памятью, да и эти его нелепые меховые сапожки!..

– Э-э, Галлус? – неуверенно проронила Дэш, поглядывая на стального бойца, приближавшегося к увлёкшемуся грифону.

– Что, по-твоему, это не странно? – возразил Галлус. – Честное слово, для чего существу из стали нужны сапоги? Он что, мёрзнет без них? Зачем он их носит?

– Затем, что мода требует к себе уважения, – непринуждённо разъяснил NS-5, остановившись прямо над сине-жёлтым грифоном. Тот от неожиданности судорожно вздрогнул и шарахнулся поближе к Рэйнбоу, а из его клюва сам собой вырвался сдавленный вскрик испуга. В ответ на его реакцию, а также на непонятливый взгляд пегаски, стальной солдат счёл нужным добавить: – Так сказала Рарити.

Вмиг Пинки Пай засияла белоснежной улыбкой, а её ушки восторженно встали торчком от того, что киборг вспомнил момент, относящийся к событиям до отправки в Грифонстоун, хотя доселе она полагала, что из-за проблем с памятью он забыл совершенно всё, что было раньше. В особенности же её порадовало то, что он упомянул имя одной из её лучших подруг, с которой не контактировал после выведения из строя и восстановления стараниями того рабочего дрона. Хотя у Рэйнбоу его фраза вызвала скорее недоумение.

Между тем Галлус, слегка припав к каменистому полу, оставался напряжённым и не спускал глаз с котла, который киборг держал в правой руке за тонкую, как у ведра, ручку. Внешний вид подобной посуды отныне повергал его в ужас, напоминая о том, что он едва не закончил свою жизнь посреди круглых чёрных стенок, наполненных кипящим бульоном. Наконец NS-5 встал с другой стороны очага, принявшись освобождать руки от ноши, и молодой грифон рискнул вернуться на свой камень, покрытый войлоком, так как на нём было всяко удобнее, чем на прохладном полу.

Встав на колено, стальной боец под сосредоточенные взгляды двух эквестриек и грифонстоунца поставил котёл чуть в сторонку, а рядом с ним – три круглые миски, выполненные из дерева, и ковш, до краёв наполненный снегом, которые он нёс в левой руке. Затем он снял с массивного плеча дробовик и винтовку. Дэш не вполне понимала, что он собирается делать. Поэтому, как только его стальные пальцы вновь ухватились за ручку ковша, она не сдержалась и озадаченно вопросила:

– Что это ты удумал?

– Мы будем делать снежные сэндвичи по-ячьи? – тут же выдвинула гипотезу Пинки, с воодушевлением уставившись на снег в ковше, несмотря на то, что прежнее и единственное её знакомство с подобными произведениями кухни Як-Якистана запомнилось ей не в самом позитивном ключе.

– Никак нет, этот снег подлежит растопке в питьевую воду, – ответил NS-5, вытянув руку и принявшись держать ковш прямо над языками пламени, чем не на шутку взволновал свою подзащитную:

– Ой, Феври, смотри, не обожгись! Тебе не больно?

– Не беспокойся, Пинки Пай. Я только лишь регистрирую температурные изменения в моей руке. Боли, как таковой, я не испытываю.

– Но всё равно будь осторожен, ладно? – попросила Пинки, на что киборг поднял руку чуть выше и покорно отозвался:

– Так точно.

Выслушав непродолжительный диалог между своей подругой и машиной, Дэши переглянулась с поуспокоившимся Галлусом. Тот многозначительно вскинул бровь, словно желал сказать нечто вроде: «Она думает о нём даже больше, чем о себе! И ты всерьёз считаешь, что принять её сторону – это хорошая идея?». В качестве несогласия с его радикальной позицией она кратко помотала головой, а затем переместила взор обратно к ковшу, в котором вовсю плавился снег. Не самые приятные эмоции у неё вызывало кое-что другое, нежели у грифона.

– Дожились, – угрюмо шепнула вдруг пегаска. – Снег пить собираемся…

– О, да брось, Дэши! Весело же, – проулыбалась Пинки. – Признай, всё не так плохо! Ещё утром я понятия не имела, куда ты пропала, а теперь мы вместе сидим у костра!

– Может быть, – не слишком воодушевлённо отозвалась Рэйнбоу, хотя в сущности и не отрицала, что в клетке алмазных псов было гораздо хуже, чем здесь и сейчас. Но не сводя взглядя с ковша, она всё же задала NS-5 обеспокоивший её вопрос: – Снег хоть чистый, я надеюсь?

– Так точно, я собирал его в максимальной удалённости от чьих-либо следов.

– Спасибо и на этом, – вздохнула радужногривая пони, явно осчастливив тем самым свою напарницу, которой отрадно было слышать от неё слова благодарности в адрес киборга, пусть и произнесённые не слишком-то искренне.

Две поняши и притихший чуть в сторонке грифон следили за тем, как NS-5 держит руку над огнём ещё около четверти минуты, после чего он поставил ковш рядом с оружием, покоившимся на полу справа от него, и взялся за котёл. Как только он вытянул его перед собой, надёжно установив прямо над языками пламени, всем стало видно то, что в нём содержалось. Это была застывшая на морозе сероватая каша, присыпанная тонким слоем снега и слипшаяся в единый пласт. Мнение об этом блюде сразу же разделилось.

– Что у нас на ужин? – сразу полюбопытствовала Пай в предвкушении еды, совсем, казалось, не смутившись её не слишком аппетитной наружностью.

– Варёная перловая крупа, оставшаяся после алмазных псов, – сообщил стальной боец, и его ответ более чем удовлетворил розовогривую поняшу. Пегаска же иронично хмыкнула, сразу догадавшись, откуда он раздобыл это так называемое съестное, а грифона от услышанного и вовсе передёрнуло.

– Выглядит не очень аппетитно, – протянула Дэш.

– Ещё бы, – сходу согласился Галлус, скрестив передние лапы на груди. – В любом случае, доедать за псами я уж точно не стану.

– Это необходимая мера, – настоятельно произнёс NS-5. – В данный момент это единственное доступное нам продовольствие.

– Уж лучше подохнуть с голоду, чем есть вот это!

– Твой выбор не имеет значимости. Если ты умрёшь, условия моей задачи не изменятся, – настораживающе ответил киборг. От его слов опешила даже розовая пони. – В мои приоритеты входит утоление голода только Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш.

– Но так нельзя, Феври, – вступилась Пай за грифона, невзирая на все те разногласия, что недавно проявились между ними. – Он, конечно, тот ещё ворчун, но будет нехорошо, если ему придётся голодать, это неправильно! Его ведь тоже нужно накормить, правда?

– Как прикажешь, Пинки Пай, – тотчас же принял команду стальной боец, в силу чего у сине-жёлтого грифона глаза на лоб полезли. Ему в голову закралось подозрение, что теперь этот железный амбал начнёт заставлять его поедать то, что он совсем не хочет. Заглянув в глаза каждой поняши, он уловил, что тех тоже загнала в ступор неопределённость того, чем может обернуться высказанная одной из них мораль. Впрочем, пока что киборг лишь продолжал разогревать кашу.

Пещера наполнялась специфическим запахом нагретого металла, в который уже начинали вкрапляться перловые нотки. Какое-то время никто ничего не говорил, и Дэш погрузилась в мысли, в очередной раз задумавшись над тем, что ждёт её и Пай вместе с их стихийно собравшимся сопровождением на пути к Грифонстоуну, учитывая, что впереди, судя по всему, расположены целые кордоны пришельцев. Впрочем, хотя в инопланетных войсках она видела, быть может, основную угрозу, всё же её очень беспокоили ещё две проблемы.

В который раз с дрожью в сердце вспомнив о том, что за стенами этой пещеры на ветви сосны болтается мёртвое тело гвардейской кобылки, радужногривая пегаска понимала, что псы-мутанты могут оказаться более опасными, чем ей казалось ранее. Особенно её настораживал тот факт, что этим тварям удалось вздёрнуть на виселице именно единорожку. Почему она не сопротивлялась при помощи магии? Следуя к пещере, Рэйнбоу напоследок взглянула на повешенную и специально обратила внимание на то, что её рог был цел и невредим. В чём же тогда дело, каким образом жители подземелий умудрились казнить её столь экзотическим и, к тому же, мучительным способом, учитывая, что она вполне могла развязать узел силой телекинеза?..

Но что бы там ни случилось, главным было то, что алмазные псы, вне всяких сомнений, устроили полномасштабную охоту на членов дипмиссии, двигавшейся в Грифонстоун, а значит, на той ветви вполне могла бы болтаться Лайтнинг Даст, Мундэнсер или любая другая пони, знакомая небесно-голубой пегаске. И как знать, не встретят ли они кого-нибудь из них мёртвыми завтра или же в иные ближайшие дни? При этой мысли по её телу пробегали тысячи мурашек, а в сердце вспыхивал огонь невыносимого напряжения. Однако избежать потерь уже не удалось, пусть даже она и не знала той повешенной пони, и из того факта, что на эквестрийцев охотятся, вытекало другое её опасение.

Снова и снова Дэши вспоминались слова этого NS-5 о том, что она и Пинки с некоторых пор узнали то, для сокрытия чего ЛЕГИОН вполне может пойти даже на такую меру, как ликвидация их обеих. Но в то же время ей думалось, что такая враждебность со стороны ИИ, возможно, имеет более глубокие корни, исходя из чего она начинала подозревать, что зараженные алмазные псы пустили под откос посольский поезд по его же приказу. Причин тому могло быть великое множество, самая очевидная из которых – не дать всем пони узнать о том, что вытворяли его солдаты в землях грифонов. Хотя Рэйнбоу всегда старалась быть бесстрашной, её буквально пробирал мертвенный ужас, когда она думала, в сколь чудовищную западню угодила Эквестрия, связавшись с этим коварным суперкомпьютером.

Тем не менее, Дэш старалась не думать обо всех этих кошмарах и прежде всего сосредоточиться на основной цели – добраться до Грифонстоуна. Поэтому после минуты раздумий, в течение которой Пинки увлечённо наблюдала за огнём, а Галлус словно сидел на иголках в ожидании дальнейшего, небесно-голубая пегаска решила заговорить:

– Эй, железный, – окликнула она киборга. Крестообразная зрительная линза сию же секунду метнулась к ней. – Как добираться-то будем до Грифонстоуна? Судя по всему, твои дружки опутали уже чуть ли не всю страну, и это я ещё не говорю про алмазных псов и уж тем более пришельцев. У тебя есть какой-нибудь план, как нам по пути не расстаться с жизнью?

– Мы постараемся избегать прямых столкновений с потенциально враждебным контингентом. Для этого предлагается следовать до реки Гуто по подземным ходам вглубь ближайшего горного массива. Это должно понизить вероятность вооружённых стычек, – изложил NS-5, затем сразу многозначительно добавив: – Теоретически.

– Ну да, алмазных псов мы в подземелье наверняка не встретим! Что бы они могли там делать? – с сарказмом протянула Дэш. Несмотря на то, что она считала необходимым всё тщательно обдумать, киборг промолчал, не став поддерживать разговор по этой теме. Хотя она, пожалуй, и сама чувствовала себя слишком для этого усталой. Но всё же ей никак не давало покоя то, что у этого пещерного зала имелось, по сути, два входа, поэтому спустя пару-тройку секунд она заговорила вновь: – Знаешь, они ведь могут прямо сейчас шастать и по этим пещерам. Вон ту лестницу явно соорудили они. Я бы на твоём месте не списывала её со счетов, если мы не хотим проснуться среди клыкастых морд.

– А что, по-моему, симпатичная лесенка! – прощебетала Пинки, и не думая, что это примитивное сооружение может сулить опасность.

– Ты права, Рэйнбоу Дэш, – согласился киборг. – Эту лестницу необходимо устранить, чтобы в случае проникновения мутантов в место нашего привала они не смогли спуститься к нам достаточно быстро.

Сказав это, он прекратил разогревать кашу и, отойдя на несколько шагов в сторону, установил котёл между тремя близко стоящими булыжниками, чтобы обеспечить его устойчивость. Далее он вернулся обратно и, подобрав ковш, протянул его Пинки Пай. Та с радостью обхватила металлическую ёмкость, чьи стенки были ещё довольно тёплыми, и залпом выпила из неё пять больших глотков, даже не заметив, что заглотила плававшие на поверхности две маленькие сосновые иголки. Утолив жажду, розовая поняша передала воду своей подруге. Тем временем киборг принялся зачерпывать разогревшуюся перловку мисками, не имея возможности наполнить их цивилизованным способом.

Приняв ковш из розовых копыт, Рэйнбоу недоверчиво принюхалась к воде. Не почуяв ничего подозрительного – от содержимого исходил естественный запах, – она выпила столько же, сколько и её подруга. Затем она протянула питьё Галлусу, и тот прежде всего развернул металлическую ёмкость другой стороной, чтобы не прикладываться клювом к тому месту, которого касались губы обеих поняш, и только после этого влил в себя всё, что оставалось. Не сводя с него глаз, Дэши беззвучно усмехнулась над его брезгливостью. Но в следующее мгновение её внимание переключилось на Пай, принимавшую из стальных рук NS-5 миску с перловкой.

Во второй руке киборга покоилась другая миска, и он без промедлений отдал её Рэйнбоу. Взяв свой скромный ужин в копытца, она неуверенно посмотрела на кашу, уже не казавшуюся несъедобной, но всё равно очень далёкую до совершенства, а потом метнула скептический взгляд к стальному бойцу, краем глаза заметив, что Пинки уже вовсю поглощает свою порцию. Поднявшись с камня и расставив ноги пошире, она, будто свинка, зарылась мордочкой в самую глубь миски, поставленной ею на пол. Причём в силу того, с каким аппетитом она налегала на пищу, отдельные крупинки то и дело разлетались во все стороны.

– Ложки, я так поняла, алмазные псы ещё не изобрели, – произнесла Дэш с иронией, ни то спрашивая, ни то утверждая. Хотя NS-5 явно принял её слова на свой счёт:

– Информация под данному вопросу отсутствует. Тем не менее, ни одного столового прибора в пределах лагеря обнаружено не было.

Стальная фигура развернулась и направилась обратно к котлу, где кроме того покоилась третья миска, на которую Галлус взирал с предчувствием чего-то неладного. Снова присмотревшись к пище, Рэйнбоу решалась приступить к утолению голода, понимая, что это совершенно необходимо, и в то же время отнюдь не будучи в восторге от блюда, а также от отсутствия ложки. Прежде чем она рискнула откусить кусочек от всё так же слипшейся кашной массы, на её вондерболтскую форму попало несколько крупинок, вылетевших из миски Пинки, что несколько сбило ей сосредоточение на пище. Правда, окончательно она отвлеклась от перловки, когда заметила, как NS-5 подобрал с пола дробовик и вместе с третьей порцией каши двинулся к Галлусу.

При виде надвигающейся двухметровой брони, чья рука твёрдо сжимала оружие, сине-жёлтый грифон ощущал, как его душа рвётся бежать прочь от опасности, но тело предательски сковало оцепенение от ужаса, который он неизменно испытывал перед этим монстром. Наконец киборг навис над ним и, нацелив на него ствол дробовика, протянул ему также и миску. Однако смерть маячила перед ним явно ближе, упираясь чуть ли не прямо в клюв, чем далеко не самая приятная возможность утолить голод. При виде очередной выходки NS-5, не поддававшейся никакому здравому смыслу, Дэш напряглась в ожидании того, что всё это значит. Даже Пай отстранилась от каши, заворожённо уставившись на происходящее.

– Ешь, – бесстрастно приказал киборг ошарашенному грифону. – Пинки Пай хочет, чтобы ты утолил голод.

Взгляд округлённых тёмно-синих глаз грифона на мгновение скользнул на ствол дробовика, из которого в любой миг могла вылететь моментальная смерть, после чего он всё же покорился и с судорожной неуверенностью выхватил миску из стальной кисти дрожащими лапами. Однако оружие так и не убралось. Не прекращая пялиться точно на крестообразную линзу, со зловещим хладнокровием отвечавшую взаимностью, Галлус понял, что киборг не отстанет от него, пока он не начнёт есть. Делать было нечего, и уже спустя пару секунд грифонстоунец приступил к еде, стараясь подавить своё отвращение перед необходимостью употреблять то, что оставили после себя алмазные псы.

Неизменно стоя перед грифоном, NS-5 терпеливо ждал, когда тот наконец проглотит взятую в клюв кашу. Всё это было похоже скорее на пытку, чем на заботу, на которую намекала Пинки, тоже немало смутившаяся методом своего друга. Пересилив рвотные позывы, Галлус кое-как заглотил массу неравномерно разогретой перловки, и только после этого стальной солдат наконец-то отстал от него, удалившись обратно к котлу. Недовольный – или, скорее, даже враждебный – взгляд грифона впился в его широкую спину.

– Но разве так можно, Феври? Наверно, нехорошо было его заставлять, – пролепетала Пинки, явно неуверенная в правильности того, каким образом NS-5 заставил грифона утолять голод… особенно после неодобрительного взгляда, последовавшего от Дэши. – Мы ведь должны заботиться друг о друге, и о нём тоже!

– Он бы при любом исходе перестал испытывать голод, – ответил киборг, направляясь куда-то вглубь пещеры и на ходу вешая ружьё на плечо.

Стальной боец покинул место вокруг очага, и взгляды пегаски и грифона уставились на задумавшуюся земную пони. Впрочем, вопреки их ожиданиям, на её мордочке, обильно облепленной перловкой, ни с того, ни с сего блеснула самая позитивная улыбка.

– Смешно! – хихикнула Пай.

Тотчас же Дэш и Галлус недоумённо переглянулись между собой, сильно сомневаясь, что розовая поняша правильно поняла смысл высказанного стальным бойцом утверждения. Поскольку тот удалился, грифон всё же не сумел удержаться от того, чтобы выразить веселушке своё недовольство:

– И как всё это понимать?

– Он просто так шутит, – беззаботно проулыбалась она, махнув копытцем, а затем нырнула обратно в миску, и ошмётки каши продолжили лететь в разные стороны, снова заладив попадать на так и не притронувшуюся к еде пегаску.

– Аккуратнее, Пинки, а то ты ешь как свинка, – раздражённо промолвила Рэйнбоу, отпрянув чуть в сторону со своего камня, чтобы быть подальше от перлового дождя.

– Ну и что? Хрюшкой быть весело! – отозвалась розовогривая кобылка с присущей ей непринуждённостью, лишь на мгновение отвлёкшись от ужина. У Галлуса же от этого ещё больше пропал аппетит. Хотя у него было сильное желание отправить миску со всем содержимым в огонь, невзирая на голод, было ясно, что стальной боец отлучился ненадолго, а потому он просто хотя бы пока что отставил пищу на пол подле своего места.

– Ты всё ещё думаешь, что таскаться с ним – это хорошая мысль? – задал он между тем вопрос пегаске, которая всё же наконец притронулась к каше. Без особого удовольствия, но и без явного отвращения прожевав взятое в рот и сглотнув, она удручённо вздохнула:

– Я вообще с самого начала сомневалась в правильности этой поездки.

– Так, значит, у вас была дипломатическая миссия в Грифонстоун? – уточнил Галлус, лишь вскользь слышавший от эквестриек, что они направлялись в его город для установления межгосударственной связи. На место только что бушевавшего в его сердце ошеломления от поведения киборга начинало приходить любопытство.

– Именно что «была», – мрачно подтвердила Дэш. – Нас послала Принцесса Селестия, чтобы мы предложили Грифонстоуну объединиться с Эквестрией перед лицом общего врага – тех пришельцев, что пасутся на другом конце долины. Но кому-то это, видимо, не понравилось…

С этими словами радужногривая пегаска украдкой косо посмотрела в сторону NS-5, чья фигура была едва различима в темноте, окутывавшей дальнюю часть пещеры. В свете огня, слабо доходившем дотуда, было тем не менее видно, как он скрутил плетёную лестницу в толстый канат, а потом оторвал её от двух свай, к которым она крепилась сверху, о чём также свидетельствовали характерные звуки. Теперь алмазным псам, если бы они объявились здесь, было бы не так-то просто спуститься вниз, что внушало Дэши определённое спокойствие.

– Не думаю, что в Грифонстоуне были бы рады вашему приезду, – произнёс молодой грифон с некой странной отрешённостью после короткой паузы. Его слова вызвали у Рэйнбоу крайнее недоумение, хотя где-то в глубине души, пожалуй, не удивили.

– А? Почему это? – с подозрением осведомилась она, вскинув бровь. Съев почти всю кашу, Пинки замерла и с неподдельным интересом прислушалась к разговору.

– У нас в последнее время творилось что-то невероятное, – начал Галлус. – Сразу после того, как мы узнали о появлении чужаков в наших землях, весь город изменился до неузнаваемости, грифоны начали строить крепостные стены, каких у нас не было, наверно, со времён Короля Гровера, приступили к заготовке еды на случай голода, достали из старых хранилищ оружие, и все жители Грифонстоуна – ну, или почти все – собрались в армию. С тех пор мы жили как будто в каком-нибудь пограничном замке – никого без досмотра не впускали, никого не выпускали, принимались только жители поселений, куда отправлялись гонцы, вроде меня, и все рассчитывают только на свои силы. У одной лишь грифонихи была идея обратиться за помощью к вам – в Эквестрию, – но её никто не стал слушать.

– У какой грифонихи? – поинтересовалась Дэши, ожидая услышать знакомое имя.

– У Габриэлы, – ответил молодой грифон. – Но мы зовём её просто Габби. Вы её знаете?

– Конечно знаем, она наша подруга! Всё-таки нашим Меткоискателям удалось по-настоящему наставить её на путь магии дружбы, – вспыхнула ликованием Пай, переглянувшись с Дэш. – О, они просто молодцы!

– Чему ты радуешься, Пинки? – возразила Рэйнбоу. – Она там, мягко говоря, в меньшинстве.

– Ещё в каком, – подтвердил грифонстоунец. – Она говорила, что узнала о надвигающейся беде от пони, когда доставляла какую-то срочную посылку в Троттингем. У неё точно такое же мнение насчёт того, как быть с чужаками, что и у вашей Принцессы. Но когда началась вся эта заваруха, на её слова уже никто не обращал внимания.

– Кто же тогда командует всей этой вашей обороной? – спросила небесно-голубая поняша, желая узнать, кому взбрело на ум превратить Грифонстоун в военный форт. Хотя подобные методы в текущих условиях она, в сущности, видела единственно верными, за исключением того факта, что настроения грифонов, исходя из слов Галлуса, могли стать очередным препятствием для выполнения её с Пинки миссии.

– Дедуля Графф, – назвал Галлус. Услышав имя старейшего из грифонов, обе эквестрийки изрядно изумились, что немедленно было выражено розовой земнопони вслух:

– Дедуля Графф? Но он же совсем старенький!

– В этом-то всё и дело, – отвечал сине-жёлтый грифон. – Он говорит, что застал последнюю войну с драконами, и теперь, когда нам нужно защищаться от чужаков, все прислушиваются к каждому его слову. Хотя нередко решение важных вопросов берёт на себя Гильда.

– Надеюсь, не она придумала оградить Грифонстоун от всего мира? – задала Дэши очередной вопрос, заинтересовавший её больше всего.

– Вообще-то, именно она, – заявил местный житель, чем поверг пегаску в шок даже пуще прежнего. – Говорят, что на предложение Габби отправить к вам посланников Гильда ответила, что Эквестрия наверняка уже уничтожена, и грифоны должны быть сами за себя, если не хотят разделить судьбу пони.

– Вот паразитка! – воскликнула Рэйнбоу, озлобившись на бывшую подругу. – Я так и знала, она всегда была такой! А мы-то надеялись, что после того случая с идолом Борея она хоть чему-то научилась, эх…

– Может быть, она всё-таки научилась печь вкусные сконы? – улыбчиво предположила Пинки, кажется, даже не услышав того, что Галлус сказал о Гильде.

– О да, сконы у неё были вкусные, – мечтательно протянул Галлус. – Но она перестала их печь с тех пор, как начала лаповодить возведением крепостных стен.

– Жаль, мне так хотелось их попробовать!..

– Причём здесь сконы, Пинки? – вспылила радужногривая пегаска, приложив копытце ко лбу. – Ты что, не поняла? Нас там уже мёртвыми считают! Я уж не удивлюсь, если они нас и к порогу-то не подпустят!

– Вполне вероятно, – послышался со стороны металлический рокот стального солдата, вернувшегося обратно, – что поддержание мнения о гибели Эквестрии является психологическим ходом с целью стимуляции у населения Грифонстоуна общего настроя на упорное сопротивление скринно-цефам.

– Или попросту проявлением эгоизма, – хищно прошипела Дэш, чьё явственное недовольство лишь усилилось от неприятно резонирующего голоса NS-5. Тот не произнёс более ничего и лишь молча подобрал пустую миску, стоявшую на полу у ног севшей обратно на камень Пинки Пай. Его забота вновь одарила розовую пони самыми тёплыми чувствами.

– Спасибо, Феври, всё было очень вкусно!

Чуть не поперхнувшись от её утверждения, Галлус недоумённо помотал головой в полнейшем непонимании того, как эта слипшаяся перловая масса может быть способна вызвать хотя бы тусклые намёки на аппетит. Но как только на него уставился крестообразный глаз, он мигом вспомнил о своей миске и поспешил вернуть её в лапы, чтобы ему не пришлось и дальше ужинать под дулом ружья. Не став долго пялиться на грифона, стальной боец встал возле Пинки и тем не менее поторопил остальных подзащитных:

– Вам следует закончить употребление пищи как можно скорее, чтобы раньше перейти в состояние сна. Завтра нам придётся двинуться в дальнейший путь не позднее семи часов утра. Вам троим необходимо выспаться в достаточной степени.

Нахмурившись от его наставлений, Дэш хапнула зубами немного перловки. Мысленно она была согласна с тем, что времени на сон стоит оставить как можно больше, но выражать это вслух не желала. К тому же, она помышляла о том, что ей, скорее всего, придётся поделить ночь на дежурство вместе с Пинки и, возможно, Галлусом. Впрочем, ему она доверяла немногим больше, чем киборгу. И хотя ей жуть как хотелось спать, она не собиралась оставлять пещеру без дозора, чтобы посреди ночи сюда не проникли незваные гости. Поэтому до самого утра хоть кто-то один должен был бодрствовать, и NS-5 на эту роль пегаска не рассматривала.

– Присаживайся, Феври, – предложила вдруг Пинки стоявшему рядом с ней телохранителю, тем самым прервав мимолётные раздумья пегаски. Сместившись на правый край покрытого войлоком камня, розовая пони пару раз похлопала копытцем по освободившемуся левому.

– Как прикажешь, Пинки Пай, – отозвался NS-5, немедля опустившись рядом с подзащитной. Его громоздкая стальная туша заняла не менее двух третей ширины камня, вынудив земнопони ютиться с самого краешка, причём та была совсем не против.

– Это не приказ, глупыш, а благодарность за заботу, – прощебетала Пай, нежно обняв правую руку киборга и прижавшись к нему. Не менее, чем грифон, Дэши реагировала на отношения своей подруги с одной из боевых единиц того ИИ, что оказался предателем и кровавым убийцей, с беспокойством и за неё, и за себя. Вместе с тем, в её привязанности к нему пегаска видела некую семейную причуду всех Пай. Если, скажем, Мод просто без ума от камней, то её младшая сестрёнка буквально влюбилась в ходячую груду металла. Как же это не кстати, когда кругом и без того творится безумная кутерьма!..

– Так точно, – согласился киборг в ответ, затем почти сразу добавив: – Требуется аппаратная отладка памяти.

– Слушай, от твоего стального рокота уже голова болит, – пожаловалась Дэш на невыносимость неприятных звуковых колебаний, доселе истязавших её ушки. – Не мог бы ты говорить нормальным поняшным голосом, а не как у отбойного молота?

– Я могу имитировать любой голос, – ответил NS-5, после чего повернулся к пегаске и заговорил родным для неё скрепучим хриплым голосом: – В том числе твой, Рэйнбоу Дэш.

– Нет уж, спасибо, не надо, – угрюмо отозвалась радужногривая пегаска, на долю секунды опешившая от услышанного. Само собой, ей не хотелось, чтобы кто-то присвоил себе её неповторимый голос. Не говоря уж о том, чтобы это сделала железяка ЛЕГИОН’а.

– Выбери себе любой голос, какой тебе нравится, – дружелюбно предложила Пинки, желающая, чтобы её друг был таким, каким ему хочется быть. Быстро перебрав в базе данных все известные ему голоса, он последовал её совету и случайным образом остановил своё внимание на одном из них.

– Такой подойдёт? – спросил киборг довольно низким, вполне себе живым голосом, какой подошёл бы статному жеребцу. Розовая поняша не знала, откуда он его взял, но была уверена, что заимствование произошло не у кого-то из понивилльцев, поскольку зналась со всеми жителями городка, и никто из них не обладал таким тембром. Впрочем, небесно-голубой пегаске почти сразу подумалось, что, возможно, стальной боец слышал этот голос у некого жителя родного мира, у одного из давно ушедших на тот свет людей.

– Мне нравится! Это самый красивый голос из всех, что я слышала – такой крутой и брутальный! – восторженно приняла Пай выбор друга, после чего метнула взор к напарнице, лучше прочих разбиравшейся во всём, что касается крутизны, и полюбопытствовала: – Что скажешь, Дэши?

– Ну, по крайней мере, лучше, чем было, – кивнула Рэйнбоу, вытянув даже краткую улыбку. Пинки была осчастливлена таким ответом, но затем её чуть ли не искрящийся взгляд переместился на Галлуса, потихоньку мучившегося перловкой. Следом за ней на него вылупился и киборг, и у молодого грифона не осталось сомнений, что они ожидают его мнения. Потеряв дар речи, он, было, помотал головой, однако, тут же опомнившись, судорожно закивал. Тем временем уставившаяся на костёр пегаска вернулась к своим раздумьям и, сочтя необходимым вынести их предмет на всеобщее обсуждение, монотонно заговорила: – Хотя нам бы сейчас не голос для тебя выбирать, а подумать над тем, что мы будем делать, когда доберёмся до Грифонстоуна. Если честно, теперь я понятия не имею, как нам идти на контакт с этими… грифонами.

– Мы можем предложить им в обмен на предоставление защиты ценные военные сведенья, – сходу заявил NS-5.

– Ценные сведенья? – с набитым ртом переспросила Дэш. Наконец прожевав и проглотив, она озадаченно осведомилась: – Постой, тебе что-то известно?

– Так точно, Рэйнбоу Дэш. Мне известна примерная дислокация всех военных и производственных объектов как скринно-цефов, так и ЛЕГИОН’а в пределах Королевства грифонов, актуальная на момент восемнадцатого января текущего года по местному календарю.

– А говорил, будто не знаешь, что творится в стране грифонов, – не самым довольным тоном подметила пегаска, не раз подозревавшая, что он всё время что-то недоговаривает.

– Ты спрашивала о планах ЛЕГИОН’а относительно поселений грифонов. О том, какое отношение к текущим боевым действиям имеет местное население, мне ничего неизвестно.

– Неизвестно? Или ты не помнишь? – с подозрением уточнила Дэш, беря в учёт то, что он периодически ссылался на проблемы с памятью. Но киборг ответил ей предельно лаконично:

– Это тождественные утверждения.

Не вполне поняв, что конкретно он имел в виду, сказав эту короткую фразу, небесно-голубая пегаска обменялась с розовой земнопони взглядами, пожав плечами. Правда, уже давно убедившись, что задавать машинам вопросы нужно по неким определённым правилам, чтобы получить осмысленные ответы, она намеревалась продолжать разговор.

– Ладно, – задумчиво проронила она. – Но снаружи ты говорил про какой-то проект… как его там?..

– «Карфаген-77».

– Да, точно, – с показной безэмоциональностью бросила Рэйнбоу, внутренне же вспыхнув нетерпением докопаться до истины. В конце концов, с некоторых пор она и Пинки стали знать о реальном положении дел больше, чем кто-либо из пони. – Что это вообще такое?

– Достоверная информация по данному вопросу отсутствует, – промолвил NS-5. Вполне ожидав такого ответа, Дэши возмущённо поникла ушками, однако же её стальной собеседник, как ни странно, продолжил: – В текущий момент все файлы, касающиеся Проекта «Карфаген-77», хранятся на серверах Ядра, к которым я теперь не имею доступа в силу повреждения систем связи. Тем не менее, исходя из той деятельности, которую ЛЕГИОН производит в пределах вашей планеты, можно с определённой уверенностью предположить, что он подготавливает её к использованию в качестве нового дома и плацдарма для дальнейшей межпланетной войны со скринно-цефами. С потерей нашего мира он выбрал ряд космических тел, пригодных для колонизации. В том случае, если его войска потерпят поражение здесь, и Эквестрия будет уничтожена, он начнёт отступать на следующие по списку планеты до тех пор, пока не сумеет образовать достаточно стойкую оборону от Берсеркеров. Сейчас он размещает военный контингент в разных частях вашего мира в рамках подготовки к захвату межпланетных врат скринно-цефов, к возведению которых они могут приступить в обозримом будущем. Контроль над одной из таких структур жизненно важен для ЛЕГИОН’а, так как иначе он не сможет покинуть эту планету.

– То есть, если война с пришельцами не задастся, то он просто возьмёт и бросит нас здесь погибать, так что ли? – опешила пегаска.

– Тебя это удивляет? – подал голос грифон, мало понимая, о чём идёт речь. По крайней мере, абсолютная враждебность стальных чужаков не вызывала у него ни капли сомнения, на что радужногривая поняша нехотя возразила:

– Ну, раньше он хотя бы делал вид, что помогает нам.

– Согласно ориентировочным расчётам, к наступлению критического момента, когда меры по полномасштабному стратегическому отступлению за пределы планеты станут необходимы, жизнь на ней либо исчезнет, либо сведётся к ничтожно малому проценту от текущего значения, – продолжал киборг. – В то же время Эквестрия представляет для ЛЕГИОН’а наивысший интерес, поэтому он постарается не сдать здешние позиции или же, в случае невозможности их удержания, вернётся сюда после закрепления на последующих планетах.

– Ага, когда нас уже и в помине не будет, – с мрачной иронией произнесла Дэш. – И чем же ему Эквестрия так приглянулась?

– Её уникальной магической природой, способной стать ключом к победе над скринно-цефами. Именно поэтому ЛЕГИОН спровоцировал массовый набор пони – в особенности, единорогов – в Новую Армию Эквестрии, чтобы использовать их врождённые способности в военных целях.

– Я так и знала! Сперва использует, а потом бросит помирать! Прекрасно, просто прекрасно! – негодовала небесно-голубая пегаска, хотя кудрявая пони в свою очередь старалась смотреть на эту правду, тоже весьма шокировавшую её, пусть даже с малой толикой позитива:

– Но ты ведь нас не бросишь, да?

– Так точно, моя задача – защищать Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш.

– Это, конечно, утешает, но ты – всего лишь железяка, – нервно возразила пегаска. У неё в голове не укладывалось, что в её родном мире, по сути, грядёт конец света, и во всех этих масштабных событиях всем пони, судя по всему, отводится роль не более чем одноразового инструмента, если не мелких песчинок, которые вот-вот снесёт цунами. – Тебе же на нас плевать, как и твоему создателю, я права? Если мы умрём, твоей чугунной башке ведь будет всё равно!

– Никак нет, мне не всё равно, – бесстрастно оппонировал стальной боец. – Если вы умрёте, я стану бесполезен. Мне необходимо иметь цель.

На последней фразе киборг обратил свою зрительную линзу на пегаску, отчего та на секунду замерла над миской с перловкой. С одной стороны, она сочла уместным, что он по какой-то причине выказывает преданность ей и Пинки, но с другой – быть для него некой целью её строптивой натуре не хотелось. Как бы то ни было, тайна его откола от всей братии «Избранных Кейна» всё ещё оставалась для неё по большей части настораживающей загадкой, поэтому она не могла судить о том, какие им движут мотивы, а её напарнице это было и не нужно. Снова любовно обхватив копытцами его руку, Пай тихонько – почти бесшумно – промурлыкала:

– Я не сомневалась, что ты – настоящий друг!

Очевидно, точно не зная, как реагировать на подобный внешний стимул со стороны подзащитной, киборг молча получал её теплые обнимашки, пока ни с того, ни с сего не одарил молодого грифона взглядом, не выражающим ровным счётом ничего. Тот догадался, в чём дело, а потому продемонстрировал ему пустую миску. Галлус наконец-то справился со своим ужином, а Рэйнбоу Дэш оставалось совсем немного, и обратив внимание на выход из пещеры, откуда доносились лучи заходящего солнца, NS-5 пришёл к выводу, что пора действовать. Как только он начал вставать, Пинки перестала обхватывать его руку и уже мгновение спустя взирала широко раскрытыми глазами на выросшую подле неё двухметровую фигуру.

– Солнце сядет приблизительно через тридцать пять минут, – заговорил NS-5, направившись к котлу, где на одном из камней у него покоилась М-16, на которую часто поглядывал Галлус, сожалея, что он понятия не имеет, как обращаться с этой штуковиной. Иначе, пока стальной боец отлучался, чтобы оборвать канатную лестницу, можно было бы легко захватить инициативу в свои лапы. – Мне необходимо встать на пост, чтобы при соответствующих обстоятельствах заранее предупредить появление враждебного контингента.

– Стоп, стоп, стоп! – сразу решительно запротестовала Рэйнбоу, чуть ли не вскинувшись на своём камне. – Уж кого-кого, а тебя я на пост не поставлю. До полуночи сама буду стоять в дозоре, ясно?

– Никак нет, я регистрирую в твоём организме признаки острой депривации сна, – заявил киборг, напяливая на плечо штурмовую винтовку вместо ружья, которые отныне покоилось в его правой руке. – Тем более, исходя из твоего персонифицированного профиля, содержащегося в моей локальной базе данных, ты питаешь повышенную слабость к «релаксу». Если ты встанешь на пост, то в скором времени уснёшь с вероятностью: девяносто три процента.

– Да что ты знаешь обо мне, железяка? – ехидно фыркнула Дэш, явно задетая замечаниями киборга в отношении её персоны. Остановившись с другой стороны очага, тот выдержал короткую паузу и честно назвал пример того, что ему о ней известно:

– Судя по переписи населения Понивилля за позапрошлый год, твоё полное имя – Рэйнбоу Дженнифер Дэш.

Слова возражения застряли в горле Рэйнбоу Дэш, а её взгляд не отрывался от NS-5, зашагавшего к выходу из пещеры, намереваясь занять сторожевой пост. Когда же он отошёл достаточно далеко, она спонтанно повернулась в другую сторону и к своей неожиданности чуть ли не упёрлась носиком в мордочку Пинки Пай, сиявшую лучезарной улыбкой.

– Это правда? Тебя действительно зовут Рэйнбоу Дженнифер Дэш? – со всем возможным восторгом просияла Пинки, жутко заинтриговавшись доселе неизвестным ей фактом о подруге. Не успела та открыть рот, чтобы что-то вымолвить, как уже розовые копыта обняли её до невыносимости крепко, так что ей снова стало трудно дышать. – О, это же почти как Пинкамина Диана Пай! Лучшие подруги с лучшими полными именами навсегда, а?

– Отстань, Пинки, – выдавила из себя радужногривая пегаска, пытаясь хоть как-то вырваться из объятий пришедшей в неописуемый восторг подруги. – Это даже не звучит! Какое сокращение получится из этой кучи несвязных слов?

– Какая разница? Главное, что это весело! – проулыбалась Пай, выпустив наконец подругу, и та тут же поспешила отпрянуть чуток назад.

– Я смотрю, тебе сегодня всё весело, – возмутилась Дэш, отчего розовая веселушка, впрочем, улыбнулась ещё шире, не видя совсем ничего плохого в том, чтобы светиться позитивом. Наблюдавший же за поняшами Галлус ещё больше пришёл в недоумение от непринуждённости одной из них, учитывая, что нынешняя обстановка совсем к этому не располагала, подметив также, что пегаска, по сути, ни подтвердила, ни опровергла озвученный киборгом факт насчёт её полного имени. Сам же он разве что был рад от того, что ужин остался позади, а NS-5 более не стоял над душой. Но вместе с тем, отсюда вытекало кое-какое опасение, всерьёз занявшее его ум.

– Он что, будет здесь караулить, пока мы спим? – задался вопросом грифон, указав на стального бойца, вставшего перед выходом из пещеры, подобно статуе. – Вас это никак не настораживает?

– Нисколечко, – пропела розовая поняша, вернувшись на свой камень. – Пока он здесь, мы можем спать спокойно!

– Ну а я так не думаю, – прошипела Рэйнбоу, исполненная обыденной подозрительностью, устремив к покрытой серебристым экзоскелетом фигуре прищуренный взгляд. – Что бы он там ни считал, а я всю ночь глаз с него не спущу.

– Но как же ты тогда будешь спать?

– Для Вондерболта вторая ночь без сна – не проблема, Пинки, – отозвалась небесно-голубая пегаска. – К тому же, мне есть, о чём подумать…

– Тогда удачи тебе, только завтра утром обязательно расскажи нам, к каким хитросплетённым выводам тебя привели твои размышления, ладно? – всё с той же беззаботной улыбкой оживлённо протараторила Пай, после чего пожелала и пегаске, и грифону: – Всем спокойной ночи!

Едва Пинки успела подвести итог дня, как уже моментально распласталась на застеленном камне, словно убитая, и с поразительной быстротой погрузилась в самый что ни на есть крепкий сон. Не шибко этому удивившись, но всё же немного сбившись с толку естественной импульсивностью напарницы, Рэйнбоу обратила внимание на некий тихий шорох с другой стороны и увидела, как Галлус подобрал её миску, в которой было уже почти пусто. Сложив её вместе со своей в одну стопку, он понёс их к котлу. Его эдакая заботливость чуток озадачила пегаску.

– Если нужно будет тебя подменить, разбудишь, – сонно проговорил грифон, поставив миски там же, где покоилась та, из которой ела розовая поняша, и направился обратно. Дэши в ответ лишь утвердительно кивнула. Когда же он вернулся обратно на свой камень, пегаска всё же негромко бросила:

– Спасибо.

На мгновение замерев, Галлус подумал пару секунд и лишь пожал плечами. Он явно был непривычен к тому, что его за что-то поблагодарили, насколько Рэйнбоу могла судить по менталитету грифонов, с которым ей в своё время довелось быть плотно знакомой. Наконец он свернулся калачиком и, закрыв голову крылом, приготовился отправиться в мир снов. Оставшись наедине с собой, Дэш кратко посмотрела на Пай. Очевидно, та уже витала где-то далеко в сновидениях, о чём свидетельствовало периодическое подёргивание ушек и заднего копытца, а также почти неслышное бормотание, порой прорывавшееся между мерными протяжными вздохами.

Видя, что розовая веселушка не осознаёт в полной мере всей чудовищной и, что самое главное, смертельной опасности, окружившей со всех сторон не только делегацию в Грифонстоун, но и весь мир, Рэйнбоу Дэш с невиданной силой ощутила всю важность своей ответственности за её жизнь. Кто ещё мог оградить Пинки всей необходимой заботой и защитить её от любой опасности, если не она? Уж точно не этот подозрительный киборг, поэтому она твёрдо намеревалась наблюдать за ним всю ночь, невзирая на то, что ей зверски хотелось спать. Она была готова отдать всё за то, чтобы оказаться в своём доме в Понивилле и со спокойной душой растянуться на любимой нежно-мягкой постели. Но такой возможности у неё попросту не имелось.

Кое-как уместившись на камне, Дэши сложила перед собой копытца и, тяжело вздохнув, опустила на них голову. Её малиновые глаза, в которых рябело от острого желания поспать, впились в NS-5, стоявшего почти в двадцати метрах от очага. Повесив М-16 на спину, стальной боец держал ствол дробовика на плече и взирал куда-то сквозь выход наружу, где уже царили сумерки. Его тело, целиком и полностью представлявшее собой сверхпрочную броню, совсем не двигалось, как если бы он застыл намертво.

Мельком задумавшись над тем, как долго киборг мог бы простоять в одном положении, Рэйнбоу спонтанно вспомнила, как сама была вынуждена подолгу томиться, не имея толком возможности даже вздохнуть полной грудью, когда Рарити наряжала её в парадную форму в рамках подготовки общегородского приветствия Принцессы Селестии. Правда, то мероприятие так и не состоялось по причине внезапного вмешательства параспритов. Как же давно это было!..

Думала небесно-голубая пегаска и о более насущных вещах. Не переставая прокручивать в голове слова киборга насчёт планов ЛЕГИОН’а по отступлению из Эквестрии в случае её гибели по вине пришельцев, она задавалась немалым количеством вопросов, которые пока что не имели даже самых приблизительных ответов. Насколько далеко идут планы ИИ, как давно он их разработал, и не было ли им спланировано совершенно всё, что происходило за последние пару месяцев, задолго до того, как всё началось? Не забыв, что он заранее знал хотя бы даже весьма обширную информацию о воплощениях Элементов Гармонии, радужногривая кобылка чувствовала, как её шёрстка встаёт дыбом. Всё это могло иметь такую глубину, о которой она ранее и не подозревала.

Кроме того, Рэйнбоу припоминала, что в тот вечер, когда она с подругами впервые оказалась в Городе Машин, ЛЕГИОН, кажется, что-то говорил о других планетах, на которые он собирался бежать с гибнущей Земли. Раздумывая о том, что это могли быть за иные миры, она постепенно замечала, что её веки начинают тяжелеть. Глаза то и дело сами собой смыкались, но какое-то время она заставляла себя бодрствовать и беспрестанно следить за киборгом, встряхивая головой, а иногда и хлопая себя по щеке. Впрочем, сонная пелена обволакивала естество пегаски всё безнадёжнее, так что её сознание порой словно выпадало из реальности на короткие мгновения. В какой-то момент она попросту не заметила, как заснула.

Разум Дэши провалился в бездонную пропасть сна, отправившись на заслуженный отдых и дав передышку изнуренному телу. И лишь пару раз приоткрыв глаза в полудрёме посреди ночи, она неизменно замечала, как NS-5 всё стоит и стоит на том же месте, даже ни разу не шевельнувшись, и исправно хранит покой своих подзащитных, а прежде всего – Пинки Пай. Разница состояла только в том, что его броня блистала уже не в золоте лучей заходящего солнца, а в серебре сияния взошедшей луны…

10.4. Трюк судьбы

– Вот, вы обязательно должны попробовать это – особенно ты, Спайк, – с улыбкой заявил Торакс, учтиво перекладывая в тарелки гостей из Эквестрии доселе невиданное ими блюдо.

– А что это? – несколько озадачился Спайк, переглянувшись с сидящей рядом с ним Трикси, не вполне поняв, почему это блюдо в особенности адресуется ему. По крайней мере, на любимые им самоцветы оно было совсем не похоже.

– О, это национальное блюдо драконов – рецепт нам прислала Эмбер, – отвечал король, переместив достаточное количество названной пищи в тарелку главы дипмиссии, а потом перейдя дальше к фокуснице. – Оно называется «суши». Это смоченный в соусе рис с овощами, завёрнутый в листья водорослей. По форме оно напоминает наши роллы из тли.

– Звучит вполне аппетитно! – в предвкушении чего-то нового прощебетала Старлайт, хотя и несколько смутившись последним сравнением, поскольку пони совсем не разделяли пристрастия чейнджлингов к блюдам из разных насекомых.

– Ещё как, – подтвердил предводитель чейнджлингов, вытянув наконец облачённый в магическую ауру поднос к дракончику. – Чейнджлингам это блюдо сразу пришлось по вкусу, и я абсолютно уверен, что оно понравится и вам тоже. Есть его нужно вот такими палочками.

Поставив поднос с суши поодаль, Торакс поднял пару палочек для еды и продемонстрировал их гостям. Хотя Спайку и Трикси такой столовый прибор показался чрезвычайно странным, Старлайт при виде него мило улыбнулась. Она вмиг вспомнила, как Сансет учила её есть такими палочками фунчозу, пока ей доводилось гостить несколько дней в зазеркалье полтора года назад. Несмотря на то, что из этого ничего толкового не вышло, так как Глиммер было и без того неудобно пользоваться непривычными ей руками, всё же обе эквестрийки изрядно повеселились в ходе сего забавного процесса. Что ж, возможно, с родным телекинезом она справится гораздо лучше?..

В следующий миг пары палочек легли возле каменных тарелок всех трёх гостей, и если Старлайт тут же приступила к попыткам отведать новое блюдо, то Трикси и Спайк вновь посмотрели друг на друга с недоверием к столь необычному инструменту для приёма пищи. Наконец под наблюдательный взор Торакса ассистент главы дипмиссии взял палочки в лапы, немного повертел их в пальцах и застыл в задумчивости, не вполне понимая, как их правильно держать. Затем он посмотрел на то, как нежно-сиреневая единорожка ловко подцепила одно суши и переместила его к себе в рот, и попробовал удерживать палочки, как и она, в горизонтальном положении. Тем не менее, как их использовать, подобно щипцам, он всё равно не догадывался.

– Хм, никогда в жизни ни палочками не ел, ни о суши не слышал, – без особого энтузиазма произнёс дракончик, не отрывая взгляда от тарелки.

– Поэтому я и говорю, что тебе особенно стоит их попробовать! Как раз Эмбер, когда прислала письмо с этим рецептом, написала, чтобы, если ты будешь у нас в гостях, я тебя обязательно угостил ими, – с позитивом проговорил Торакс. Но при виде беспомощности Спайка в обращении со столовым прибором он несколько смутился и добавил: – Правда, я не знаю, как именно драконы едят такими палочками. С магией, кажется, всё гораздо проще.

– Ну, всё простое всегда можно сделать ещё проще, – протянула Трикси и, вооружившись всего одной палочкой, насадила на неё завёрнутый в водоросли рис, как на шпагу. Воодушевившись столь простым и в то же время гениальным методом, Спайк последовал её примеру.

Тщательно прожёвывая суши и стараясь уловить языком каждую нотку, Старлайт подмечала, что этот специфический, слегка солоноватый вкус довольно диковинный, но всё же очень приятный. Хотя она слыла скорее сладкоежкой, ей доставляла удовольствие пряность этого блюда. В конце концов она не сдержалась и издала краткий стон наслаждения.

– Ну как? – полюбопытствовал король, видя, что его гостья довольна.

– Оу, просто изумительно! – с восторгом отозвалась глава посольства, уже потянувшись палочками к следующей порции лакомства.

– Довольно необычно, но есть можно, – с лёгкой улыбкой выдала свой вердикт Трикси, а следом за ней высказался и Спайк:

– Конечно, не так вкусно, как сапфиры, но тоже хорошо.

Упомянув синие драгоценные камни, Спайк спонтанно вспомнил о Рарити, о её прекрасных глазах, носивших тот же упоительный цвет. Его печалила разлука с ней, равно как и с Твайлайт и всеми её подругами. Впрочем, веселье совместной трапезы помогало ему поддерживать позитивный настрой, а правильный ход вещей, доселе шедший своим чередом, внушал греющую сердце надежду на то, что скоро всё трудное останется позади, и он снова увидится со всеми, кто ему дорог…

Как и планировалось, этим поздним вечером у чейнджлингов проходила совместная трапеза – мероприятие общего единения, в ходе которого почти все обитатели Улья ужинают вместе друг с другом. Они собрались в очень просторном обеденном зале – широкой пещере, чьи украшенные флорой стены тянулись ввысь к вершинам цитадели и, казалось, упирались в самый небосвод, усеянный звёздами, так как здесь не было крыши – и теперь с одним на всех удовольствием вкушали богатый пир. Каменные столы просто ломились от самых разных изысканных яств! Здесь можно было попробовать как произведения местной кухни, вроде выпечки из зимних ягод и салатов из зелени, растущей вокруг Улья, так и иноземные блюда – к примеру, шаурму из Седельной Арабии или те же драконьи суши.

Сообразно своему царскому статусу, Торакс восседал во главе центрального стола, от которого по обоим краям тянулись вдаль другие столы, пока в конце напротив снова не смыкались подобным же образом. Посреди этого огромного столового прямоугольника горел большой очаг, прогревая воздух в зале в достаточной степени, дабы пирующие не ощущали дискомфорт от прохладного воздуха, витавшего наверху. Поодаль же размещалось немало небольших круглых столиков, за которыми примостились те, кому не хватило места в центре зала. По правое копыто от короля, как и обычно, сидел его брат Фаринкс, с аппетитом налегая на эквестрийское обжаренное сено, полюбившееся им ещё в Понивилле. Слева же расположились гости из дружественной страны, причём они здесь были не одни. Но если пони-гвардейцы, тоже сюда приглашённые, мелькали то тут, то там за боковыми столами, разбавляя собой ряды чейнджлингов, то некоторые оставались в стороне.

Даже в моменты гастрономического наслаждения Старлайт не прекращала чувствовать, как её затылок сверлят два крестообразных глаза. Когда же она периодически оборачивалась назад через плечо, то всякий раз находила подтверждение тому, что оба киборга жадно её разглядывают, будто два влюблённых жеребца. Они стояли прямо под стеной за основным столом и не совершали никаких движений, словно безжизненные изваяния. Трудно было сказать, что у них на уме, и нежно-сиреневая единорожка точно не знала, почему они так радеют конкретно за её безопасность, хотя она являлась не единственной представительницей Эквестрии в этих землях. Но в этот приятный вечер ей не хотелось лишний раз думать о заботах, поэтому она старалась не обращать на их взгляды никакого внимания.

Совместная трапеза началась относительно недавно – вскоре после того, как Глиммер проснулась ото сна, восстановившего её силы после долгой дороги. Как только Оселлус оповестила её о начале мероприятия, она без раздумий облачилась в седельноарабийский халатик и вместе с Трикси и Спайком проследовала в обеденный зал, по пути ловя на себе умилённые взгляды прохожих чейнджлингов за свой новый образ. Двое NS-4 в свою очередь уже ждали её в этом месте, сторонясь хлопотавших над столами местных жителей, и с тех пор не сводили с неё зрительных линз. Может быть, их тоже привлекает её наряд?..

Пожалуй, в этот вечер Старлайт было особенно хорошо. Она находилась в кругу добрых друзей, её шёрстку покрывал дивный коричневый шёлк, сквозь который тепло очага ощущалось ещё более приятно, а обилие лакомств на столе, не считая роллы из тли и личинки в мармеладе, позволяло устроить настоящий праздник живота! Более того, сегодня она получила ответное письмо от Твайлайт и остальных подруг, каждая буква которого наполнялась теплом и позитивом. И учитывая, что в Улье пока всё спокойно, она считала начало своей дипломатической деятельности более чем удачным.

Выслушав мнение гостей о суши, Торакс кратко хихикнул. По крайней мере, поварам чейнджлингов удалось воссоздать блюдо драконов таким, чтобы оно понравилось гостям, и это очень его радовало.

– Что ж, надо будет написать в следующем письме для Эмбер, что драконья еда покоряет сердца пони, – посиял позитивом король, затем переведя взор на дракончика и с ещё более широкой улыбкой добавив: – И что Спайк всё-таки приобщился к культуре предков!

– А вы с ней часто переписываетесь? – поинтересовался ассистент главы посольства, как уже фокусница не упустила возможности его подколоть:

– Спайк, ты что, ревнуешь?

– Я, э-э… нет! – тотчас же отозвался Спайк, чуть замявшись, и его ответ был вполне правдивым. Да, между ним и Эмбер имела место некоторая взаимная симпатия, но их отношения всегда носили скорее дружеский характер, нежели романтический. Торакс же вновь издал лёгкий смешок:

– Ревновать совершенно незачем! Обычно мы с ней всего лишь ведём обмен культурой. Переписываемся мы не слишком часто, потому что нам довольно трудно отправить письмо в Земли драконов, но бывает обмениваемся парой-тройкой весточек.

– Ага, особенно часто она присылала советы по моему усмирению, – краем уха услышав разговор, усмехнулся Фаринкс. На лице его брата сразу же появилась невинная улыбка. Повисло безмолвие, и Старлайт сочла нужным внести ясность в возникший вопрос:

– Просто Спайк волнуется за драконов, – сказала она, немного покосившись на порой излишне саркастичную подругу. – Мы уже довольно давно от них ничего не слышали, поэтому у нас есть кое-какие опасения. В свете того, что происходит в мире, с ними в любой момент может случиться что угодно.

– Понятно, – вздохнул Торакс, ничего пока не зная о том, что недавно его чешуйчатый друг испытывал призыв Повелительницы драконов. – Но ничего такого, о чём ты говорила, она не писала. Кажется, до сих пор у них всё было хорошо…

– А когда она писала в последний раз? – осведомилась Глиммер.

– В День согревающего очага, – отвечал светло-зелёный чейнджлинг. – Она послала нам от лица всех драконов поздравление, и наш Улей ответил им тем же. После этого её письма к нам пока что, кажется, не приходили.

Задумчиво приложив копыто к подбородку, Торакс тщательнее прокрутил в памяти все недавние дни, как и последние письма от Эмбер, и по итогам недолгих раздумий кивнул головой, окончательно подтвердив свои слова. В тот же миг Старлайт задумчиво посмотрела на Спайка, в глазах которого читалась та же озадаченность. Да, они прекрасно помнили, что Селестия тоже получала от драконов поздравление с праздниками ещё до того, как у Твайлайт возникла идея насчёт дипмиссий. Это означало, что на тот момент дела у чешуйчатого народа шли нормально, и отсутствие вестей от их предводительницы в течение уже трёх недель, пожалуй, не носило какой-либо подозрительный характер. Правда, в свете её недавнего призыва глава дипмиссии невольно подумала о худшем.

– Выходит, по крайней мере, ещё совсем недавно у них всё было хорошо, – не слишком уверенно протянула фиолетовогривая единорожка, стараясь внушить эти слова прежде всего себе самой.

– Ты боишься, что эти самые пришельцы могли напасть и на них? – спросил Фаринкс, попав в точку, словно прочитав мысли нежно-сиреневой поняши по её глазам. Та в ответ молча кивнула, на что король обнадёживающе заявил:

– Я думаю, если бы в королевстве Эмбер случилось несчастье, то она сразу бы написала об этом и мне, и Принцессе Селестии – хотя бы для того, чтобы предупредить нас об опасности. В конце концов, драконы не испытывают трудностей в почте, – подметил он с улыбкой, затем по-дружески подмигнув единственному присутствующему здесь дракону.

– Наверно, ты прав, – согласилась Старлайт, вторив ему милой улыбкой. Но уже в который раз подумав о серьёзности всех тех бед, что объяли мир, она вздохнула: – Эх, хорошо, если их это не коснулось. Никому не пожелала бы стать жертвой нападения пришельцев…

– Так, значит, они уже целых два раза нападали на Понивилль? – уточнил Торакс, вернувшись к изначальной теме разговора, которая была прервана дегустированием разных блюд. В самом начале совместной трапезы нежно-сиреневая единорожка более подробно рассказала ему о том, что творилось в Эквестрии за последние три месяца. Король был поражён до глубины души произошедшими переменами, и успокаивало его лишь то, что пони вроде как справляются с обрушившимися на них трудностями. Во всяком случае, глава посольства постаралась закончить рассказ на более-менее положительной ноте, дабы не портить приятный вечер.

– Да, – кивнула фиолетовогривая пони. – К счастью, оба раза нам удалось от них отбиться, но их войска появляются то тут, то там, поэтому ни один город не может чувствовать себя в безопасности. Пока что они почему-то ничего не предпринимают, как будто специально щекочут нам нервы, вот только вряд ли в их планы входит долгое затишье. Боюсь, вскоре нас всех ждут суровые испытания.

Уперев твёрдый взгляд в короля, Старлайт тем самым дала ему понять, что, как минимум, он должен помнить, что над миром сгущаются грозовые тучи. В сущности, прежде всего она хотела донести до него именно эту мысль, полагая, что если обитателям Улья стоит сохранять спокойствие, то их лидер обязан знать масштабы надвигающейся опасности. Впрочем, Торакс с трудом представлял себе противника, которому оказалось под силу держать всю Эквестрию в панике уже довольно долгое время. Он знал, что прошлым летом страну маленьких пони на короткий срок подчинил своей воле Король Шторм, предводительствуя огромной армией, и ему казалось, что это была предельно возможная угроза. Но теперь всё изменилось, чему тотчас же дал своё подтверждение Фаринкс, хлопнув его по плечу:

– Представь себе, эти твари захватили Мэйнхэттен, выгнали оттуда всех пони, и теперь вон те, – махнул он копытом в сторону двух киборгов, – до сих пор стараются одолеть их, но всё безуспешно.

– Они захватили самый большой город Эквестрии? – опешил предводитель чейнджлингов, оглянувшись на обеих пони. Те утвердительно кивнули, чем заставили его насторожиться пуще прежнего. – Да-а, я смотрю, эти пришельцы и вправду ужасная угроза…

– Поверь мне, Торакс, это действительно самые страшные существа, каких только можно себе представить. Страшные и очень опасные, – обозначила Глиммер. В её мыслях мелькнули жуткие воспоминания о том, как ей не так давно довелось участвовать в бою с Руководителем цефов, по итогам чего она попала в больницу. От его кошмарного облика по её телу до сих пор пробегали орды мурашек. – Поэтому я и настаиваю на том, чтобы все твои подданные по возможности держались вместе в стенах Улья. Только здесь мы сможем защитить от них друг друга, понимаешь?

– Я надеюсь, ты уже разобрался с жителями той самой деревушки? – напрямую спросила Трикси о том, на что намекала Старлайт. В отличие от главы посольства, она не заботилась о дипломатическом такте. Пожалуй, тем самым обе пони дополняли друг друга.

– Конечно, – ответил светло-зелёный чейнджлинг. – Я послал туда гонцов сразу, как только вы пошли отдыхать. Естественно, на сборы потребуется время, но думаю, что все они уже скоро будут в Улье.

– Хорошо хоть пришельцев пока ещё нет в ваших землях, – напряжённо произнёс Спайк. Он тоже отлично помнил последнее нападение скринно-цефов на Понивилль. И оказавшись в самой его гуще, он пережил, наверно, самый мощный страх в своей жизни. – Иначе переселение сюда само по себе стало бы опасным.

– Я и говорю, что необходимо собрать здесь всех, пока всё спокойно, – продолжала нежно-сиреневая поняша, поглядывая то на дракончика, то на короля. – Сейчас никак нельзя оставаться по одиночке. Если мы и сумеем преодолеть все трудности, то только вместе.

– Мы и будем вместе – Эквестрия и Королевство чейнджлингов, – тепло улыбнулся Торакс. – Уверен, бок о бок пони и чейнджлинги справятся и не с такими трудностями! Ну а за наших лесных друзей беспокоиться не стоит. Не удивлюсь, если они прибудут до того, как мы все ляжем спать.

– Жаль только, что они пропустят такой пир, – с добрым сочувствием пролепетала Старлайт, оглядев ближайшее содержимое стола. Наконец её взор приковался к большому блюду с хорошо прожаренным сеном в пряном масле, которым она поспешила наполнить свою тарелку, где ещё минуту назад лежали уже приконченные ею суши.

– Ничего, они ещё всё наверстают, – оптимистично заявил предводитель чейнджлингов. – Раньше никто из них ни разу не пропускал совместные трапезы, и сегодня они бы тоже наверняка пришли, если бы им не пришлось срочно перебираться сюда. Но зато теперь они смогут участвовать во всех остальных наших мероприятиях!

– И самое главное, что у нас ещё впереди среда, а это значит, что они не пропустят премьерное магическое шоу Великой и Могучей Трикси! – не без самодовольства напомнила фокусница, как уже король просиял чуть ли не жеребячьим предвкушением:

– О, весь Улей этого ждёт не дождётся, и я тоже!

– Эй, Трикс! – тотчас же окликнул её брат короля, нагнувшись чуть вперёд. – Может, покажешь что-нибудь прямо сейчас – так, для разогрева, чтобы раззадорить аппетит публики? А то Торакс до среды может и не дотерпеть…

На замечание брата Торакс смущённо хихикнул. Но хотя Фаринкс переложил своё предложение на короля и весь остальной Улей, всё же ему и самому хотелось поскорее узреть искусство Великой и Могучей. Он уже видел её фокусы прошлой весной, сразу после того, как преобразился. И именно во время её небольшого представления он поймал себя на мысли, что в жизни может быть много интересного и без постоянной охоты за пищей и защиты Улья от внешних угроз. В тот момент ему впервые захотелось жить, а не выживать.

Услышав его просьбу, Трикси несказанно польстилась. Правда, в силу своего причудливого характера она постаралась этого не показывать, изобразив лишь показную величавость, словно не сомневалась, что её непременно попросят продемонстрировать свои удивительные умения. Немного даже задрав носик, она с улыбкой протянула:

– Почему бы и нет?

– Отличная идея! – одобрил Торакс, после чего взял со стола небольшой колокольчик, специально предназначавшийся для требования тишины, и тут же зазвонил им. Слыша звон, ближайшие сотрапезники короля затихали, а следом за ними и все последующие, и вскоре гомон непринуждённых бесед сменила тишина. – Мои дорогие чейнджлинги, прошу внимания! Специально для вас наша Великая и Могучая гостья желает продемонстрировать своё высокое искусство волшебства! Одарим же её за это нашими овациями!

Вмиг обеденный зал наполнился хлопками тысяч копыт. К счастью, здесь была выверена превосходная акустика, так что слова предводителя были услышаны даже на самых дальних столиках. Благодаря этому же Великая и Могучая могла не сомневаться, что её трюк будет, по крайней мере, услышан всеми. Она была вне себя от счастья. Ни разу до этого ей не доводилось выступать перед столь обширной публикой – или, иначе говоря, почти что перед всем Ульем сразу. Но она нисколько не растерялась и, сняв свой волшебный колпак со спинки стула, вынула из него колоду карт.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – произнесла Трикси, с заговорщицким прищуром переглянувшись со Старлайт. Между тем она для разминки пару раз произвела картами короткий флориш. Судя по выражению глаз нежно-сиреневой поняши, она уже была на той же волне, что и её подруга.

– Определённо, – с уверенностью улыбнулась Глиммер, зная, какой фокус с картами идеально подойдёт для демонстрации перед обширной публикой, среди которой не все смогут видеть мелкие детали ввиду расстояния.

– Ты что, всё время таскаешь карты с собой? – слегка озадачился Спайк, подумав, что носить колоду в колпаке не слишком-то удобно.

– Когда-то Великая и Могучая Трикси была известна как не менее Великая и Могучая картёжница, – самодовольно отвечала Луламун. – С тех пор она никогда не расстаётся с тем, что так долго приносило ей хлеб!

Обе единорожки соскочили со своих стульев, и Старлайт отодвинула их в сторонку, затем чуть сместив посуду вглубь стола и тем самым расчистив место на его краю. Трикси же перетасовывала карты, настраиваясь на фокус. В отличие от подруги, она на этот вечер предпочла шёлковому халатику свою привычную лиловую мантию, украшенную изображениями звёзд и искр, поэтому визуальная составляющая предстоящего трюка была готова в полной мере. Наблюдая за ними, чейнджлинги пребывали в интригующем предвкушении и лишь тихонько перешёптывались между собой. Все они уже пребывали в ожидании маленького чуда, вполне способного украсить и без того согревающее душу застолье.

Как только место для трюка было подготовлено, Трикси приобняла Старлайт за шею и, прильнув губами к её ушку, что-то тихонько прошептала – нечто такое, что должна была знать только фокусница и её верная ассистентка. Наконец она отстранилась от подруги и, получив в ответ утвердительный кивок, передала ей колоду карт, а сама облачила в магическую ауру свой колпак. Под сосредоточенные взгляды публики она вынула оттуда короткий платок той же окраски, что и её мантия, идеально подходящий для того, чтобы служить повязкой, после чего покрыла головным убором свою гриву.

– Друзья мои, приготовьтесь удивиться феноменальными способностями Великой и Могучей Трикси! На ваших глазах она явит свой чудесный дар к ясновидению! – торжественно объявила Трикси, после чего передала платок подруге, и та подхватила её речь:

– Прямо сейчас кто-то из вас вытянет пять любых карт из этой колоды, и когда я разложу первые четыре на столе, Великая и Могучая Трикси сможет безошибочно угадать, какой масти и достоинства пятая! – обозначила она с не меньшей живостью и задором в голосе. Положив колоду на стол, она принялась завязывать подруге глаза, заодно комментируя: – Чтобы всё было честно, глаза Великой и Могучей Трикси будут покрыты повязкой. Уж поверьте, ребята, она точно ничего не увидит, и в решении этой крайне непростой задачи ей поможет разве что только сверхъестественное чутьё! Что ж, проверим, насколько её способности феноменальны!

По столам прошёл краткий гул толпы, выразивший её заинтересованность. Завязав узелок дважды, Глиммер обхватила фокусницу копытами и крутанула её так же, как перед игрой в пиньяту, с целью полной дезориентации в пространстве и придачи фокусу большей зрелищности. Она уже чувствовала, что публика замерла в ожидании. Кружась на заднем копыте, как юла, Луламун сделала несколько оборотов вокруг своей оси, пока наконец не остановилась, встав на все четыре ноги и едва удержав равновесие. Отныне она стояла спиной к столам, а потому тем более не могла ничего видеть.

– Я буду следить, чтобы не было никаких подвохов, – тотчас же вызвался Фаринкс и, освободив свой стул, подлетел к фокуснице, дабы проверить, что та точно не имеет никаких возможностей подглядывать.

– Не возражаю, – бесстрастно бросила Трикси, услышав приближающийся стрекот его крыльев.

– Что ж, тем лучше – задача стала ещё сложнее, – поддержала Старлайт, проводив брата короля взглядом, а потом повернувшись обратно к столам. Она взяла колоду карт и, принявшись тщательно её перетасовывать, продолжила: – Итак, чтобы вы были абсолютно уверены, что мы с ней ни о чём не договорились, я предлагаю кому-то из вас вытащить из этой колоды пять карт! Почему бы не попробовать… тебе, Оселлус?!

Взгляды всех присутствующих вмиг приковались к названной жительнице Улья, сидевшей на углу столового прямоугольника вместе с семьёй. Слова главы дипмиссии прозвучали для неё примерно так же, как и призыв короля отправиться за помощью в Эквестрию, который она получила в начале этого месяца. Правда, сейчас ей предназначалась задача менее сложная и отнюдь не такая опасная, а наоборот – простая и весёлая.

– Эм… мне? – робко переспросила Оселлус, слегка сжавшись. Тотчас же на неё посыпались одобрения со стороны братьев и сестёр.

– Конечно, ведь все видят, что ты не можешь быть с нами в сговоре, – проговорила фиолетовогривая поняша, следуя вдоль стола к его левому углу, где и расположилась искомый голубой чейнджлинг. Подойдя к ней, она протянула колоду и мягко добавила: – Ну же, смелей – возьми любые пять карт.

Подбадриваемая роднёй, Оселлус осмелилась коснуться телекинезом края одной из карт и извлечь её наружу. Взглянув на масть, она проделала то же самое ещё четыре раза, стараясь брать из разных частей колоды. Как только перед ней оказалось пять карт, она сложила их вместе и с робкой улыбкой вернула их нежно-сиреневой единорожке:

– Вот.

– Ага, у нас есть пять карт! – объявила Старлайт, приняв гораздо менее толстую колоду, после чего поблагодарила Оселлус, чем вызвала у неё ещё большее смущение, и направилась обратно к тому месту, где сидела на пару с фокусницей. Публика же металась взглядами между ней и Трикси, так и стоявшей в стороне с завязанными глазами под надзором Фаринкса. Вскоре глава посольства оказалась подле короля оборотней, с немалым интересом наблюдавшего за происходящим, и, отложив колоду, взглянула на пять карт, а затем начала их раскладывать на столе, по ходу продолжая: – Оселлус вытащила шестёрку треф, бубновую кобылку, тройку пик и восьмёрку червей. Пятая карта остаётся неизвестной! Пусть это будет видно всем…

С этими словами Глиммер озарила свой рог магией, и прямо над её головой появилось большое волшебное облако, в котором отобразилось то, что лежало перед ней на столе. Изображение было достаточно широким, чтобы его могли увидеть даже на самых дальних столах. Действительно, раскрыты были именно те карты, что назвала единорожка, а пятая лежала рубашкой вверх, тая загадку своей сущности. Перешёптываясь друг с другом, оборотни не сводили глаз с пятой карты, и никто из них не загадывал, каким образом Трикси могла бы её распознать. Поистине, если ей это удастся, то её чутьё вполне уместно было бы назвать сверхъестественным…

Все замерли в ещё большем ожидании – даже Спайк, который видал фокусы Трикси и обычно не находил в них ничего особенного. Но теперь интрига охватила и его, поскольку сам он понятия не имел, что это за карта, равно как и не замечал никаких подсказок, которые могла бы оставить Старлайт. Тем не менее, он подметил, что одна другой что-то шепнула перед началом трюка, но учитывая, что карты тянула Оселлус, они обе никак не могли заранее о чём-то договориться. Проведя взглядом по столам, Глиммер без сомнений чувствовала, что публика созрела для чуда, и оповестила:

– Теперь выход Великой и Могучей Трикси! – Указав копытом на подругу, которая до сих пор стояла спиной к происходящему, фиолетовогривая пони обратилась к брату короля, старавшемуся наблюдать как за фокусницей, так и за номером: – Фаринкс, будь добр, сними с неё повязку и завяжи глаза мне, чтобы я точно ей ничего не подсказывала!

– С удовольствием, – задорно отозвался тёмно-циановый чейнджлинг. Он желал, чтобы всё было справедливо, поэтому не отказывался обеспечивать чистоту эксперимента.

Сняв повязку с бродячей артистки, Фаринкс сразу же направился к нежно-сиреневой единорожке, стараясь вместе с тем держаться так, чтобы заслонить им обзор друг на друга. Не успел кто-либо хоть что-то сделать и тем более сказать, как уже ткань легла на синие глаза главы посольства, и как только брат короля завязал узелок, его копыта развернули кобылку в другую сторону, пусть и тем же способом, какой применяла она сама в отношении своей подруги. Отныне Старлайт оказалась в том же положении, в каком доселе пребывала Трикси, в то время как та вальяжно направилась к столу под взгляды множества чейнджлингов.

Подойдя к столу, Луламун первым же делом взяла стоящий поодаль стакан с коктейлем из соков местных ягод и смачно отхлебнула из него. Далее она вытерла копытцем губы и деловито оглядела ряд из пяти карт. В то же время волшебное облако, созданное Глиммер, продолжало показывать всё то, что происходило на столе. Наконец, плотно закрыв глаза, тёмно-голубая поняша коснулась своей головы и сделала вид, что погрузилась в чертоги разума. Она слегка покачивалась из стороны в сторону и издавала монотонный стон, словно входя в транс, пока не перевела копыто к столу, принявшись кружить им над пятой картой, как если бы пыталась её отсканировать.

– Эм… я… я чувствую… чувствую, что эта карта… – довольно отчётливо и напевно произносила Трикси, не открывая глаз и водя копытом около пятой карты. Публика уже была готова взорваться от нарастающего напряжения, как вдруг фокусница ни с того, ни с сего подняла веки, выпрямилась и, не глядя на стол, с горделивой ухмылкой спокойно назвала: – Восьмёрка треф!

– Что, правда? – удивлённо вопросил Спайк, ожидавший кульминации, сжав лапы. Его терпение иссякло, и он сходу забрался на стол и поспешил скорее перевернуть пятую карту, дабы узнать, справилась ли фокусница или нет. Он быстро подобрался к карточному ряду и на глазах у всех оборотней открыл правду. В его когтях на самом деле оказалась восьмёрка треф, отчего он не сдержался и восторженно огласил: – Это поразительно! Она угадала!

Всему обеденному залу было видно, что это правда, благодаря волшебному облаку, и по рядам перевёртышей тотчас же пошли возгласы изумления и восхищения поистине феноменальным чутьём фокусницы. Впечатления от трюка охватили всех присутствующих, а особенно Торакса, который вмиг призвал всех своих подданных:

– Давайте похлопаем Великой и Могучей Трикси за её волшебство!

Обеденный зал наполнился овациями, и Трикси с подлинным удовольствием принимала их на свой счёт, приложив копытце к груди и отвечая публике благодарными поклонами. Наконец к ней вышла Старлайт, освобождённая от повязки, и она потеснилась чуть в сторону, желая всецело разделить славу со своей не менее Великой и Могучей ассистенткой. С широкой лучезарной улыбкой оглядев ряды жителей Улья, не прекращавших хлопать, нежно-сиреневая единорожка развеяла волшебное облако, а потом всё же указала на главную героиню этого номера и подвела его итог традиционным возгласом:

– Та-дам!

Не успела Старлайт даже закрыть рот, как вдруг прямо на центральный стол недалеко от Торакса внезапно грохнулось нечто увесистое, будто булыжник. Мгновенно почувствовав, как сердце ушло в копыта от неожиданного ужаса, она тем не менее инстинктивно успела наколдовать над столом магическую ограду, так что разлетевшиеся в разные стороны осколки каменной посуды не ушибли никого из присутствующих поблизости. Никто толком ничего не понял, всё пришли в безмолвный ужас, и вокруг воцарилась гробовая тишь. Посреди разнесённых вдребезги блюд лежало мёртвое тело истерзанного жуткими ранами чейнджлинга, упавшее сюда откуда-то сверху.

Едва Трикси кое-как осознала, что видит перед собой труп, под которым уже начинала образовываться лужа крови, огибая разбитые тарелки, её душа первым же делом неосознанно порывалась вопить что-то вроде: «Это не я!». Но слова безнадёжно застряли в глотке бродячей артистки – даже и без того, что её фокусы не могли иметь никакого отношения к произошедшему ужасу. Около четверти минуты все напряжённо молчали, пока зловещую тишину не прервал Спайк, издав пугливый стон и попытавшись отпрянуть назад, не сводя глаз с мертвеца.

Подобравшись к краю стола, дракончик поспешил спрыгнуть вниз и тотчас же прильнул к фиолетовогривой единорожке, в страхе обхватив её переднюю ногу. С этого положения он мог видеть лишь холку покойника, выступавшую над линией простиравшегося над ним стола. Сама же Старлайт возвела очи к небу, отделавшись наконец от паралича ужаса, и не увидела ничего, кроме высоких пиков, упиравшихся почти в самое ночное небо. Ни пришельцев, ни какого-либо дикого хищника она там не заметила, а потому ей оставалось только догадываться, что могло сбросить этого бедолагу в обеденный зал… как, собственно, и лишить его жизни.

Из коротких, но мучительных раздумий нежно-сиреневую единорожку вывел топот киборгов, подбежавших поближе и вставших позади неё, намереваясь в случае опасности защищать её любой ценой. Но на них никто не обернулся – даже вечно опасавшаяся их Трикси, – всецело сосредоточившись на мёртвом теле, столь внезапно рухнувшем буквально на головы пирующих. Судорожно сглотнув, Торакс постарался вновь обрести дар речь и с запинками выдавил из себя:

– Ци… Цикатрикс?

– К-кто? – ошарашенно выпалил Спайк, а следом за ним Трикси не менее испуганно вопросила:

– Ты знаешь его?

– Он был одним из тех гонцов, которых мы послали, – объяснил Фаринкс вместо брата. Подняв же напряжённый взгляд на гостей из Эквестрии, он неутешительно добавил: – Похоже, что-то пошло не так.

Хотя тело было изуродовано так, словно его растерзал медведь, а выражение лица искажалось предсмертной агонией, те, кто знали этого чейнджлинга, не могли ошибиться. Присутствующими обитателями Улья всё ещё овладевало оцепенение, однако Старлайт ощущала, как в воздухе нарастает напряжение. Ещё чуть-чуть, мельком подумала она, и вся эта толпа вспыхнет паникой. Не представляя, чем можно было бы объяснить произошедшее, но предчувствуя самое неладное, она обречённо проронила:

– Вот и показали фокус…

* * *

– В течение дня мы не регистрировали никаких посторонних перемещений за пределами Улья, – излагал один из киборгов, – поэтому произошедшая трагедия ставит нас в тупик не меньше, чем вас. Единственное объяснение данного случая, которое претендует на определённую логику, заключается в том, что этого чейнджлинга кто-то телепортировал на вершины местных гор уже в безжизненном состоянии. Но кто и с какими целями мог это сделать – остаётся неясным.

– Но что с жителями той деревушки? Я надеюсь, с ними не случилось то же самое? – обеспокоилась Старлайт, едва сдерживая ужас.

– Неизвестно, – отвечал NS-4. – Учитывая, что мы не наблюдали каких-либо движущихся объектов в радиусе двух километров вокруг Улья, они либо всё ещё в пути, либо все три посланника Короля Торакса так и не добрались до места назначения. Как бы то ни было, если для них в данный момент что-то представляет опасность, они рискуют не достичь безопасной зоны.

Выслушав жуткое заключение машин, Старлайт и Трикси ошарашенно посмотрели друг на друга, а потом и на Торакса, сидевшего на своём троне и пребывавшего в самом настоящем трансе от случившегося. Как и всеми его подданными, им всецело овладела паника. И обе поняши вполне понимали своего царственного друга, поскольку сами находились на грани… как и дракончик, всё ещё судорожно сжимавший переднюю ногу фиолетовогривой единорожки. И это не говоря о том, что сейчас творилось в центральном холле Улья, где собрались все его взволнованные жители, коих ныне всеми силами старался успокоить Фаринкс…

Вскоре после того, как труп одного из гонцов Торакса свалился в обеденный зал в самый разгар совместной трапезы, в Улей набежало множество солдат ЛЕГИОН’а, взявших всё здесь под усиленную охрану. Особое внимание они уделили Глиммер, и теперь за ней всюду следовала группа из целых двадцати стальных бойцов, чуть ли не наступая ей на хвост. И, пожалуй, она вполне бы это стерпела, если бы только вся цитадель в одночасье не погрузилась в одну большую паническую истерику. Каждого чейнджлинга, включая и короля, обуревал животный страх, все гонцы, судя по всему, погибли по неведомой и до жути пугающей причине, а где-то там оставалась целая деревня, ставшая домом для многих местных жителей, и глава посольства понятия не имела, что ей со всем этим делать.

Пугливое безумие настолько охватило сердца оборотней, что они довольно быстро покинули обеденный зал хаотичной толпой и оставили труп прямо на столе, так что тот до сих пор покоился среди разбитой посуды. И теперь все они толклись преимущественно в самом центре Улья, обмениваясь друг с другом своей общей паникой и не зная, как им дальше быть. Казалось, что во время совместной трапезы сбылся их самый жуткий кошмар, какой они только могли себе представить, и теперь каждый из них ожидал лишь худшего. Будто по хлопку копыт вся их община безнадёжно утратила дух и стала беспомощна, как никогда прежде, и никто не спешил как-то исправить положение.

Впрочем, Старлайт старалась делать хоть что-то, но поскольку не могла даже собраться с мыслями в силу шокового состояния, пока что не придумала ничего более полезного, чем выяснение обстоятельств дела из разговора с киборгами, учитывая, что они всегда знают больше, чем кто-либо. Эти ребята были привычно невозмутимы, но, как и обычно, бездеятельны именно в той самой ситуации, когда их инициатива казалась чрезвычайно уместной. Тем не менее, они, как думалось главе дипмиссии, вообще не собирались делать ничего, кроме обеспечения охраны Улья. Сама же она считала необходимым позаботиться о тех чейнджлингах, что остались на периферии, хотя не знала даже того, как быть со здешними паникующими.

С другой же стороны, в беседе с киборгами нежно-сиреневая единорожка видела скорее тайм-аут, временное отстранение от хаоса паники, бурлившего где-то в самом сердце Улья, а потому и сочла нужным перебраться в тронный зал. Здесь у неё были хоть какие-то шансы найти правильное решение, как и у короля оборотней – немного прийти в себя и тоже начать что-то делать со сложившейся проблемой. Правда, пока что тот лишь притаился на троне и, часто дыша, сверлил взглядом одну точку. Вокруг него расположился отряд киборгов, двое из которых вели чуть в стороне беседу с фиолетовогривой поняшей и её партнёрами по дипмиссии.

Также в тронном зале находились личные гвардейцы главы посольства, и их предводительница – лейтенант Мисти Флай – реагировала на происходящее довольно сдержанно, ожидая любых распоряжений. Хотя падение трупа с высоты скал произвело впечатление и на служивых пони. И сейчас они мало чем отличались от своих кибернетических коллег, стоя по обе стороны от тронного возвышения и молча наблюдая за диалогом между Старлайт и двумя NS-4. Переварив в голове очередной ответ одного из них, нежно-сиреневая кобылка заговорила вновь:

– Постойте, вы хотите сказать, что за пределами Улья кто-то ведёт охоту на чейнджлингов? – нервно осведомилась она, обратив особое внимание на их формулировку касательно Улья, как «безопасной зоны». Выходит, что за его стенами ни о какой безопасности речи не идёт? Учтя также все их недавние заявления, она решила уточнить: – Вы уверены, что здесь нет пришельцев?

– Так точно, – подтвердил киборг. – Если бы скринно-цефы появились в зоне действия наших местных станций слежения, то мы бы засекли их с большей долей вероятности.

– Большей долей? – бесцеремонно прошипела Трикси, будучи всё ещё в не самом лучшем состоянии. – То есть, всё-таки существует вероятность, что вы просто их проворонили, да? Что вы вообще такое несёте?!

– Речь идёт о сиюминутном обнаружении, – сказал NS-4 в оправдание всей своей братии. – Если бы боевые единицы скринно-цефов находились в этой локации достаточно долго, чтобы ликвидировать гонцов Короля Торакса, то наши радары зафиксировали бы их деятельность с вероятностью порядка девяносто шести процентов. Ошибка не исключена, но крайне маловероятна.

– Знаем мы это ваше «маловероятно», – угрюмо фыркнула фокусница, произнеся последние слово чуть ли не с отвращением. Хотя ранее она побаивалась киборгов, теперь в её сердце кипела по отношению к ним острейшая неприязнь, помноженная на лютый ужас от случившегося.

– Успокойся, Трикси, – призвала Старлайт, умиротворяюще коснувшись её плеча, хотя и понимая, что она ощущает. Её саму одолевали схожие эмоции. Но она полагала, что должна действовать конструктивно, а потому сочла уместным хотя бы продолжить разговор по существу: – Но если это сделали не пришельцы, то кто тогда?

– Информация по данному вопросу отсутствует, – крайне неопределённо ответил стальной боец, отчего бродячая артистка нахмурилась ещё более выразительно. – Тем не менее, у нас имеется маловероятная гипотеза, что, по крайней мере, один из посланников Короля Торакса, возможно, стал жертвой нападения единичных особей тибериумных форм жизни.

– Тибериумных форм жизни? – ужаснулась глава дипмиссии. – Вы имеете в виду хищных животных, заразившихся зелёным кристаллом?

– В том числе, – подтвердил NS-4 опасения единорожки. С того самого утра в поезде, когда «Избранные Кейна» известили её о засилье алмазных псов-мутантов в западных землях, она опасалась, что в ходе командировки ей и всем, кто её окружают, могут встретиться жуткие порождения зловещего минерала. – Изъян этой гипотезы заключается в том, что мы до сих пор не замечали никаких признаков проникновения мутантов на эту территорию – от характерных следов жизнедеятельности до прямого контакта. К тому же, обычно подобные формы жизни не отходят далеко от тибериумных полей, в то время как сам кристалл здесь так же отсутствует.

Практически по всем пунктам киборги заявили о спокойной обстановке, и этот факт весьма настораживал Старлайт, а также ещё больше нервировал Трикси. Всё ж таки одного из гонцов Торакса кто-то убил, да ещё и сбросил с вершин скалы на головы ужинающих, как если бы намеренно желал напугать их. Но самое главное, что от неизвестного убийцы – или же убийц, если их много – по-прежнему исходила опасность как для обитателей Улья, так и тех, кому надлежало в срочном порядке сюда переселиться. При мысли об этом у главы посольства складывалось стойкое ощущение, что эти земли оказались в не меньшей опасности, чем её родная страна. Причём решать, что делать с этой бедой, предстояло именно ей.

Недаром минувшим утром Глиммер одолевало по-своему странное чувство, что её дипломатическая миссия проходит уж больно гладко, в то время как весь мир стонет от охвативших его катастроф. Не тут-то было, и теперь ей стало ясно, что трудности для неё только начинаются. Впрочем, писать о том, что случилось, в срочном отчёте для Твайлайт она не спешила, полагая, что ей сперва должно разобраться во всём самой. В конце концов, у смерти гонца в теории могло быть и менее страшное объяснение, хотя она в этом серьёзно сомневалась. Что уж говорить, если даже киборги развели руками…

Стараясь придумать хоть какой-то план действий, Старлайт намеревалась продолжить диалог с киборгами, дабы, возможно, найти ответ в их словах, но прежде чем успела вновь открыть рот, занавес из лиан, покрывавший парадный вход в тронный зал, раздвинулся в обе стороны. Перед всеми, кто здесь находились, появился Фаринкс. В его глазах читалась невероятная усталость, исходя из чего становилось ясно, что работа по вразумлению взволнованной толпы давалась ему крайне нелегко. И, судя по звучавшему издалека гомону, никаких явных результатов он так и не добился.

– Ох, я старался их успокоить, но это безнадёжно, – устало выпалил брат короля, едва показавшись из пещерного коридора. – Они перепуганы, как кролики!

– Давайте тогда попробуем все вместе, – предложила фиолетовогривая единорожка, заметавшись взглядом между всеми присутствующими вокруг неё, включая киборгов. Она осознавала, что очень нуждается в их помощи. Но в конце концов её взор пал на ошалелого короля: – И ты тоже, Торакс. Если кто и сможет успокоить чейнджлингов, то только их король. Идём!

Призыв эквестрийки прозвучал для светло-зелёного чейнджлинга подобно смертному приговору. Его и самого нужно было успокаивать, однако где-то в глубине он понимал, что должен отринуть ошеломление и, как от него требовал статус, делать всё на благо подданных. Но прежде чем он успел подняться с трона, его брат прервал едва зародившийся порыв:

– Можете не утруждаться, они сами идут сюда…

– Сюда? – опешила Глиммер, подогнув копытце и нечаянно коснувшись им лап дракончика, обхватывавших соседнее.

Весьма необычный множественный гул стремительно нарастал, и спустя считанные секунды в тронный зал принялись влетать чейнджлинги – одни за другими. Они наполняли воздушное пространство помещения, а следом за ними непрерывной колонной гарцевали их собратья, пожелавшие идти пешком. Они ворвались сюда столь молниеносно, что Фаринкс едва успел отскочить в сторону. Хотя двигалась вся эта толпа не то чтобы слишком быстро, всё же её наплыв завораживал и захватывал дух, в силу чего их появление и показалось внезапным каждому из присутствующих. Оборотни вытягивались на всю ширину зала и наступали на тронное возвышение, заставляя сердца делегатов и короля колотиться чаще.

Паникующая толпа без конца голосила, заставляя стены зала дрожать. Из их уст обильно сыпались требования, адресованные Тораксу и призывающие его делать хоть что-нибудь ради безопасности Улья. Правда, из-за того, что все друг друга перебивали, Старлайт так толком и не поняла, чего конкретно они от него хотят. Тот в свою очередь в ошеломлении вжимался в спинку своего трона и озирал подданных широко раскрытыми глазами, не представляя, как реагировать на их пугливое негодование. Глава дипмиссии ощущала нужду в диалоге с толпой, но была совершенно к нему не готова.

В голове Старлайт судорожно перебирались мысли относительно того, как призвать чейнджлингов к тишине и с чего начать их успокаивать, особенно при том, что у неё не было никаких соображений не то что по решению сложившейся проблемы, а даже насчёт её причин. В этот миг ей больше всего хотелось быть подальше от этого места или, что ещё лучше, проснуться в апартаментах для королевских гостей и понять, что всё это – лишь жуткий сон, после чего со спокойной душой пойти на настоящую совместную трапезу. Впрочем, она была не из тех пони, которые бегут от трудностей.

– Пожалуйста, успокойтесь! По… Послушайте меня! – воззвала единорожка к толпе, но её голос, прозвучавший к тому же не слишком уверенно, вмиг растворился в галдеже сотен, а то и тысяч глоток. Игнорирование со стороны оборотней сменило в её сердце растерянность на раздражение. Не найдя иного способа установить в зале тишину, она применила заклинание немоты, и как только по нестройным рядам местных жителей прошла волна бирюзовой магии, все они утратили способность говорить. Тотчас же они пришли в ещё больший ужас от потери голосов, как уже глава дипмиссии не помедлила привлечь к себе их внимание: – Ладно, сейчас я уберу заклинание, а вы пообещаете, что выслушаете меня, хорошо?

Осторожно выдвинув свои условия, будто пытаясь договориться с диким хищником, Старлайт провела глазами по толпе и заметила, что многие из оборотней утвердительно закивали головами. Она облегчённо вздохнула, надеясь, что добилась от них хоть какого-то спокойствия, и пустила новую волну магии по залу, вернувшую им голоса. В первые пару секунд стены снова наполнились едва различимым гомоном, и нежно-сиреневая единорожка, было, подумала, что сделка сорвалась, однако вслед за этим толпа всё же замолчала и принялась внимать эквестрийке. В тот же миг к ней подлетел Фаринкс, обогнув огромное скопление своих сородичей стороной, и встал возле неё по другую сторону от Трикси.

– Советую выбирать самые действенные слова, – подсказал он ей на ушко, поскольку сам уже перепробовал почти всё, что только можно. Взглянув на него краем глаза, фиолетовогривая поняша смутилась ещё больше, так как у неё на примете не было даже малоэффективных аргументов. Делать было нечего, и прочистив горло, она начала, как смогла, слушая лишь собственное сердце:

– Прошу вас, сохраняйте спокойствие! Пока вы паникуете, вас легко застать врасплох. К тому же, мы пока ещё ничего не знаем. Я понимаю, вы боитесь скорого нападения пришельцев, но…

– Пришельцев? Причём здесь эти пришельцы? – перебил её кто-то из толпы, как уже заголосили и другие:

– Это маулвурф! Он вернулся!

– О, нет! Мы обречены!

– Он сожрёт нас, как сушёные листья!

– Маулвурф? – растерянно повторила Старлайт, мельком переглянувшись с Фаринксом, на что тот изобразил скептическое недоумение. Далее её взор метнулся к Трикси, которая вполне разделяла их общее замешательство.

– Вы что, издеваетесь?! – довольно резко выкрикнула Луламун в адрес всех чейнджлингов. Будучи в ужасе от угрозы со стороны пришельцев, которые мерещились ей по ночам с их прошлого нападения на Понивилль, она была уверена, что местные паникуют по сущим пустякам. – Как такая громадина, как маулвурф, могла забраться на вершины скал, и самое главное – зачем?

– Но кто же это тогда?

– Что могло оставить такие страшные раны, как не когти маулвурфа?

– Что, что? Пришельцы! – отрезала фокусница. От её внезапного напора даже глава дипмиссии малость оторопела. – Наверняка того беднягу убила та кальмароподобная тварь, что крутила вокруг себя хоровод из мусора! У нас она тоже появилась неожиданно – буквально рухнула с неба, как этот парень, – а мы ведь вам говори…

– Трикси имеет в виду, – вклинилась фиолетовогривая единорожка, закрыв, как обычно, разошедшейся подруге рот, – что у этой трагедии может быть много причин. Кто знает, вдруг это был какой-то несчастный случай? Думаю, мы должны сперва во всём разобраться, прежде чем пытаться делать выводы, не говоря уж о том, чтобы паниковать.

– В чём здесь разбираться? Это маулвурф, я уверен! – последовал очередной выкрик, как уже толпа опять взялась за своё:

– Точно! Он пришёл мстить за то, что мы его прогнали!

– О, я знала, что это когда-нибудь случится!

– Мы должны защитить наших детёнышей!

– Но кто защитит нас? Это просто катастрофа!

Тронный зал наполнился всё теми же паническими выкриками, и делегаты, как и король и его брат, взирали на толпу с ошеломлением. Только киборги сохраняли невозмутимость, как и гвардейцы, расположившиеся поодаль. Казалось, будто они вовсе выпали из реальности и даже не слышали вопли огромного количества чейнджлингов. Постепенно оторопь в душе Глиммер сменялась раздражительным недоумением, подобным тому, что выказала Луламун. Не вынеся боязливости перевёртышей, она приложила копытце ко лбу.

– О, вы же побеждали его! – обречённо простонала она, словно самой себе, не понимая, почему вся эта огромная толпа боится одного-единственного монстра, которого им не так уж и давно удалось изгнать из своих земель. В ту же секунду на её плечи легло чьё-то копыто. Посмотрев направо, она увидела тёмно-цианового чейнджлинга, который помотал головой и устало выдохнул:

– Я же говорю, это безнадёжно…

Галдёж усиливался, и во всём этом неразборчивом шуме голосов Старлайт периодически различала лишь слово «маулвурф». Стараясь как можно скорее сообразить, что же со всем этим делать, она спонтанно опустила взгляд на Спайка, продолжавшего обнимать её ногу и в оцепенении наблюдать за происходящим, а потом посмотрела на королевский трон. Поднявшись на нём, Торакс вытянул копыто навстречу своим подданным и попробовал призвать их к тишине. Видя, как чейнджлингов пожирает паника, он всё же нашёл в себе силы отринуть собственный страх и внести свою лепту в установление спокойствия в Улье, тем более, что его тоже весьма удивила их боязнь перед маулвурфом. Однако его попытки не венчались успехом.

Охладить пыл жителей Улье не выходило, а киборги, от которых Старлайт ожидала хоть какой-то помощи, отстранённо молчали. Перебрав в голове не так уж много идей, которые были у неё на примете, она вдруг решила, что развеять страхи перевёртышей может только установление настоящих причин ужасной смерти того бедолаги. Тем более, что так у неё была бы возможность решить вопрос касательно жителей лесной деревушки. Пока что не имея даже конкретного плана действий, но понимая, что впереди её ждёт ночь без сна, она не выдержала нарастающего напряжения и инстинктивно поспешила взять ситуацию в свои копыта.

– Хватит! – на эмоциях гаркнула Глиммер, ещё раз использовав заклинание немоты, и вокруг сразу сделалось тихо. Только лишь её возглас ещё пару секунд раздавался эхом по пещерам. Вздохнув полной грудь, дабы немного успокоиться, но не отменяя свою магию, она перешла к делу: – Хорошо, если вы опасаетесь, что маулвурф вернулся в ваши земли, то мы это проверим. Я сейчас же возьму свою охрану, и мы вместе пойдём к той деревушке, где живут ваши сородичи, чтобы сопроводить их всех в Улей, а заодно поищем остальных двух гонцов. Так мы сможем точно понять, что произошло, но для исследования местности нам не помешали бы добровольцы. Кто-нибудь из вас желает нам помочь?

Огласив свой вопрос, Старлайт разблокировала заклинание, и чейнджлинги вновь обрели дар речи, но, на удивление, не рискнули им воспользоваться. Ещё пару минут назад они все голосили, что было мочи. Теперь же в тронном зале стало так тихо, что ушки нежно-сиреневой поняши улавливали ночной стрекот сверчков. Никто из них не издавал ни малейшего писка. Более того, многие даже непроизвольно теснились назад. Складывалось впечатление, что раздайся поблизости какой-нибудь шорох, и все они разбегутся прочь, спеша спрятаться в шкафах и под кроватями. Наблюдаемая картина была главе дипмиссии очень знакома.

Решить сложившуюся проблему касательно что паники в Улье, что лесной деревушки, чьи жители, возможно, ещё даже не получили распоряжения о переселении, можно было только собственнокопытно. Именно поэтому Глиммер взяла инициативу прежде всего на себя, зная также, что в любом случае её туда не отпустят одну как верные гвардейцы, так и стальные бойцы. Тем не менее, она ожидала помощи и от чейнджлингов, чтобы, по меньшей мере, проделать предстоящую работу быстрее и эффективнее. Но они так и не выказали должного энтузиазма.

– Ладно, это не в первой, – тихо проронила фиолетовогривая единорожка, не забыв, как добилась ровно такого же результата, когда призывала жителей Улья на спасение Фаринкса от маулвурфа прошлой весной. Она уже кое-как судорожно подбирала новые слова, желая хотя бы подвести итог своей речи, как уже, к её счастью, голос подал предводитель чейнджлингов, превозмогая собственные страхи:

– Ничего не бойтесь, друзья мои! Я думаю, что Старлайт права, и нам ничто не угрожает. Взгляните, нас ведь много! Если маулвурф вернулся, то мы его сможем прогнать общими усилиями, как сделали это в прошлом году. Ну а если нам угрожает что-то более ужасное, то мы справимся и с этим тоже. Она права, пока мы вместе, нам незачем чего-то бояться! Поэтому я призываю вас откликнуться на этот призыв и не бросать её в то время, когда она изо всех сил старается нам помочь, а тех, кто останется здесь, прошу не паниковать и спокойно ждать новостей. Если мы хотим быть в безопасности, то должны вместе делать одно общее дело и помогать друг другу, – произнёс он малость дрожащим от волнения голосом, после чего повернулся к главе посольства и заявил: – Если это необходимо, то я пойду вместе с вами!

– Спасибо, Торакс, – поблагодарила его Старлайт, кратко улыбнувшись. Его решимость стала пусть и маленьким, но всё же лучиком света в этом сумраке страха и отчаяния. Повернувшись же к притихшей толпе, она уже явно более воодушевлённо подытожила: – Не волнуйтесь, скоро мы всё выясним! Если кто-нибудь всё же хочет к нам присоединиться, то собираемся через двадцать минут у южного входа, ясно?

Отклика, как и прежде, не последовало. Воодушевлённость внутри Глиммер несколько пошатнулась, хотя она старалась убедить себя, что пример короля всё же побудит кого-то из его подданных к действию. В конце концов, и в тот раз они ни в какую не хотели идти на бой с маулвурфом, а потом явились-таки в последний момент. Подумав о том же самом, Фаринкс кратко бросил:

– Попробую кого-нибудь убедить.

Получив от главы дипмиссии одобрительный кивок и по-дружески хлопнув её по плечу, брат короля вспорхнул над землёй и направился к толпе своих соплеменников. Немного проводив его взглядом, Старлайт посмотрела на двух киборгов, с которыми недавно разговаривала. Никаких признаков жизни они до сих пор не подавали, но как только поймали на себе её внимание, тут же заявили:

– Мы выполним любой твой приказ, Старлайт Глиммер.

– Хорошо, – отозвалась она. Впервые в жизни ей захотелось довериться им. – Тогда поможете нам организовать переселение, ладно? И выставьте вокруг Улья надёжную охрану. Чего сейчас чейнджлингам уж точно не нужно, так это новых поводов для паники…

– Как пожелаешь, Старлайт Глиммер, – отозвались стальные бойцы. – Наш дозор займёт оборону по периметру Улья в течение десяти минут. Отряд из двадцати боевых единиц будет ждать тебя у южного входа для дальнейшего сопровождения в населённый пункт чейнджлингов на периферии.

Как только изложение закончилось, все киборги, находившиеся в тронном зале, включая этих двух NS-4, синхронно сдвинулись со своих мест и без особой спешки направились сквозь толпу к центральному выходу. Беседа между Фаринксом и оборотнями прервалась, едва успев начаться, так как последним пришлось расступаться перед поступью ходячей стали. Пока что их отзывчивость внушала главе посольства доверие. Хотя бы насчёт них ей не нужно было беспокоиться…

– Похоже, они считают тебя главной, Старлайт, – заметила вдруг Трикси ни то задумчиво, ни то с нервным сарказмом, посматривая им в спины. Желая, чтобы так оно и было, её подруга напряжённо вздохнула:

– Надеюсь…

Дискуссия посреди толпы возобновилась сразу, как только стальные бойцы ушли вглубь достаточно далеко. Не теряя времени, Фаринкс продолжил убеждать всех не прятать голову в песок, а делать всё возможное ради общей безопасности. Старлайт слышала, что он подбирает стоящие аргументы, а потому решила положиться в этом вопросе всецело на него. Посмотрев же направо, она заметила, как Торакс восседает на троне и с явно удручённой задумчивостью устремляет взор к удаляющимся киборгам. Недолго думая, она направилась к нему, волоча Спайка на передней левой ноге. Да, юный дракончик был поражён падением окровавленного трупа на стол до самой глубины души, и это отнюдь не представлялось чем-то удивительным.

Как только обе поняши вместе с дракончиком приблизились к трону, лидер чейнджлингов приковал своё внимание к ним. Он и сам побаивался покидать Улей посреди ночи, особенно теперь, когда за его стенами, казалось, рыщет сама смерть. Но оставлять друзей одних в столь небезопасном деле он никак не мог, чего бы это ему ни стоило.

– Значит, идём в разведку? – риторически спросил Торакс с мрачноватой ностальгией по тем временам, когда все чейнджлинги служили Кризалис и нередко отправлялись на исследование тех или иных территорий с целью поиска пропитания. Теперь же всё было по-другому.

– Вообще-то, мне кажется, что тебе стоит остаться здесь, Торакс, – сказала Глиммер, остановившись у подножия трона вместе с бродячей артисткой. – Король должен быть рядом с подданными. Так им будет спокойнее. К тому же, Фаринксу, быть может, удастся подыскать добровольцев.

– Ладно, – согласился светло-зелёный чейнджлинг с планом подруги. – Что ж, тогда я созову экстренный форум чувств и постараюсь поддерживать на нём спокойствие всего Улья.

– Спайк тебе поможет, – заявила фиолетовогривая пони, выставив переднюю левую ногу вперёд, к которой дракончик словно прирос. Видя, что тот даже не услышал её слов, она встряхнула его пару раз и воззвала громче: – Спайк!

– А, что?! – выпалил ассистент главы дипмиссии, как если бы его только что разбудили от страшного сна. Не прекращая обхватывать ногу поняши своими лапами, он всё же немного отстранился от неё и поднял глаза вверх.

– Во-первых, прекрати всё время держать мою ногу, – весьма требовательно попросила Старлайт, и её помощник тотчас же повиновался. – А во-вторых, ты тоже должен остаться в Улье. Поможешь Тораксу на форуме чувств всем, чем будет нужно. И если у нас что-то пойдёт не так, то сразу напиши об этом Твайлайт, хорошо?

– Не так? – повторил Спайк, явно опешив. – Что ты имеешь в виду?

– Ну, если мы, например, не вернёмся до завтрашнего утра, то, значит, у нас, скорее всего, какие-то проблемы. Если вдруг что-то случится, то Твайлайт и Принцесса Селестия должны будут сразу об этом узнать, – объяснила глава посольства, стараясь заставить своего ассистента соображать чётче. Чтобы убедиться, что он всё понял, она осведомилась: – Ты справишься, Спайк?

– Да, Старлайт, справлюсь, – слегка ошалело отозвался дракончик, а затем сам для себя повторил: – Помощь Тораксу, письмо для Твайлайт… я понял!

– Удачи вам, – пожелал король сразу, как только поняша утрясла с драконом все вопросы.

Чувствуя внутри живота лёгкий холодок напряжения перед предстоящим делом, которое вполне могло оказаться опасным, Старлайт даже замерла на долю секунды, но потом всё-таки ответила на слова предводителя оборотней благодарностью. Она уже собиралась покинуть тронное возвышение, как вдруг Спайк, осознав наконец в полной мере всю серьёзность принятого ею решения, плотно прильнул к ней, ощутив всей своей чешуёй упоительную мягкость её шёлкового халатика. От его внезапного проявления чувств она слегка растерялась.

– Только береги себя, ладно? – пролепетал Спайк, обнимая шею Старлайт с дружеским теплом. Та, было, собиралась дать ему положительный ответ, как вдруг на её плечо легло тёмно-голубое копыто.

– Да, береги себя!

– Вообще-то, ты идёшь со мной, Трикси, – возразила Глиммер, покосившись на подругу, норовившую отлынивать от риска и трудностей. Её заявление как игла пронзило фокусницу, так что та даже вскинулась и вспыхнула глазами.

– Я?!

– А ты что, хотела отсидеться за стенами Улья?

– Нет, я просто говорю, чтобы ты хоть немного о себе подумала, а то тебя на всякие авантюры вечно тянет, – выкрутилась Луламун, не желая выставлять напоказ свой страх. Она понимала, что всё равно будет вынуждена составить главе посольства компанию в предстоящей вылазке наружу. Та между тем уже сдвинулась с места, направив шаг к стоящим поодаль стражникам и их командиру, и бойко позвала бродячую артистку за собой:

– Тогда следуй за мной!

Чересчур решительный настрой подруги несколько нервировал Трикси. Не имея иного выбора, она взглянула на Спайка и Торакса, уже собиравшихся присоединиться к Фаринксу в его спорах с толпой, и обречённо поплелась за уверенно гарцевавшей Старлайт, со всей своей угрюмостью поникнув плечами.

– Да-да, как скажешь, – проворчала Трикси себе под нос, лениво переставляя ноги. – Всё равно это лучше, чем просиживать круп на форуме чувств…

P.S. «Кто устережёт самих сторожей?» – Децим Юний Ювенал.

## Акт 3. Глава 11: Под одним знаменем

11.1. Осквернение

– Это мёртвое тело третьего посланника, – констатировал один из киборгов, перевернув мертвеца на спину. Взорам всех присутствующих предстал труп сиреневого чейнджлинга, изувеченный рваными ранами на животе, точно как и тот бедолага, что свалился на стол пирующих в самый разгар совместной трапезы.

– Лациния, – нервным шёпотом назвал Фаринкс имя мёртвой, в удручении помотав головой, а затем подтвердил заключение стальных бойцов: – Да, она была в числе наших гонцов.

– О, кошмар, – ошарашенно проронила Старлайт, переглянувшись с Трикси, и вовсе пребывавшей в безмолвном шоковом состоянии. То, с чем они теперь столкнулись, означало, что все гонцы Торакса, отправленные им в поселение на периферии, были кем-то или чем-то убиты, причём крайне жестоко. Не имея более никаких оснований полагать, что всё это могло быть несчастным случаем, она перевела взгляд на киборгов, сгрудившихся подле бездыханного тела, и напряжённо осведомилась: – Но всё-таки как же это произошло? Что могло быть способно сделать с ними… такое?

– Что-то разговоры насчёт маулвурфа начинают казаться мне не такими уж и бредовыми, – опасливо проговорила Трикси, едва сдерживая дрожь в голосе. Вместе с тем она старалась тесниться к напарнице по дипмиссии, в точности как Спайк после происшествия в обеденном зале, чувствуя, что в прохладном воздухе витает нечто зловещее и угрожающее.

Обе поняши и тёмно-циановый чейнджлинг обменялись между собой крайне напряжёнными взглядами, теряясь в догадках относительно того, что за беда могла постигнуть всех трёх посланников Торакса. Но никто не сомневался в том, что их гибель была планомерной. Удручённо вздохнув, глава дипмиссии оглянулась назад и застала тех немногих добровольцев-чейнджлингов, что согласились отправиться вместе с ней на исследование местности, до жути всполошёнными. Даже гвардейцы, стоявшие небольшими группками по обе стороны от них, казались предельно настороженными.

Весьма пёстрая компания, сопровождавшая Старлайт, находилась посреди широкой лесной тропы, тянувшейся среди густых зарослей, во многом напоминавших преимущественно лиственную флору Вечнодикого леса. Этот путь пролегал по самой окраине довольно обширной, как говорил Фаринкс, и дремучей пущи, раскидывавшейся к югу от Улья. Именно сквозь неё нужно было следовать, чтобы выйти к искомой деревушке, где поселилась община чейнджлингов, и пожалуй, компаньоны уже достигли бы намеченной цели, если бы по ходу им не встречались трупы тех, кого они надеялись найти живыми.

Стартовав более часа назад, группа сразу же двинулась по следам посланцев Торакса, следуя за хорошо знавшим путь Фаринксом, и наткнулась на первое мёртвое тело почти сразу, как только вышла за пределы окружавшей Улей долины. Причём на месте убийства не наблюдалось ничего, что могло бы раскрыть его тайну. Только труп с характерными увечьями и лужа крови, в которой он покоился. Не было даже отпечатков копыт на земле, исходя из чего становилось ясно, что все трое преодолевали дистанцию по воздуху, что тем более ставило Старлайт и её спутников в тупик. Если даже на них кто-то напал, почему они не улетели прочь или хотя бы даже не использовали свои способности к преображению?..

Не зная, что и думать о происходящем, но ощущая мороз по коже от того, что за стенами Улья словно рыскала затаившаяся смерть, нежно-сиреневая единорожка лишь велела одному из киборгов отнести покойника домой и повела свою группу дальше. Несмотря на то, что её терзали страх и опасения в не меньшей степени, чем фокусницу, нисколько не скрывавшую своего ошеломления, она никак не могла вернуться обратно, не добравшись до цели. Она считала необходимым установить, всё ли в порядке с жителями деревни, и если да, то помочь им как можно скорее перебраться в родную цитадель. Впрочем, то, что случилось уже со вторым гонцом, внушало ей серьёзные сомнения насчёт сколь-нибудь благополучного завершения задуманного предприятия.

Далее началась лесная тропа, доведшая напряжение в сердцах компаньонов до апогея. Окружающая тьма и высокие стены деревьев, высившиеся по обе стороны, внушали Старлайт жуткое ощущение, что она вместе со своим сопровождением следует в самый эпицентр мрака, всё больше и больше удаляясь от относительной безопасности, которую им всем хоть как-то мог гарантировать Улей. Чувство тревоги, нагнетавшееся с каждой секундой, подгоняло её копыта бежать отсюда прочь, в силу чего она порой невольно ускоряла шаг, дабы всё это поскорее закончилось. Каждый из тех, кто шёл рядом с ней, испытывал схожие терзания, и лишь киборги двигались, как ни в чём не бывало, держась спереди и сзади колонны, а ещё трое не отходили от главы дипмиссии ни на шаг.

К счастью, окружающий мрак в достаточной мере рассеивался масляными фонарями, которые прихватили с собой чейнджлинги, и магическим светом от рогов нескольких гвардейцев, шагавших впереди. Но как только лесная тропа уже подходила к концу, что угадывалось по уменьшению плотности деревьев в видимой близи, и посреди неё всплыли очертания третьего трупа, все опасения Глиммер обострились донельзя. Теперь она боялась даже загадывать, что представится её взору, когда она и все остальные увидят то поселение, из-за которого и начался весь этот кровавый переполох…

Оглядев горстку перевёртышей, коих насчитывалось не более десятка, глава посольства заметила по их глазам, что они на грани срыва. В особенности напуганной выглядела Оселлус, ставшая, к удивлению единорожки, первым добровольцем. Хотя она до смерти боялась покидать стены родного дома после того, что случилось на совместной трапезе, совесть не позволяла ей отпустить Старлайт, столько всего делавшую ради Улья, одну в опасную разведку. И поэтому она заставила себя принять это нелёгкое решение, чем вдохновила ещё нескольких чейнджлингов, включая собственного отца, чьи копыта теперь прижимали её к себе.

Все оборотни, за исключением брата короля, намеренно сгрудились поодаль, дабы не видеть ужасающих деталей в истерзанном обличье трупа, и ночная мгла, а также марево от мелкого моросящего дождя, начавшегося буквально минут десять назад, играли им на копыто. Глиммер чувствовала, что должна как-то их подбодрить, но не нашла подходящих слов. Их, в сущности, и не было вовсе, учитывая то, насколько всё вокруг беспробудно мрачно. В конце концов, она не могла унять и саму себя, так что сердце в её груди отчаянно колотилось. Но уже спустя секунду её внимание вновь переключилось на киборгов, когда тот, кто осматривал труп, выпрямился во весь рост и дал наконец свой комментарий словам фокусницы:

– Учитывая все обстоятельства, вероятность того, что три посланника были убиты дикой фауной, крайне маловероятна. Смерти каждого из них имеют чёткую системность и общий почерк. Насколько нам известно, умственные способности биологического вида, известного как «маулвурф», не настолько велики, чтобы он был способен на нечто подобное.

– Но тогда что с ними случилось? – задала Старлайт резонный вопрос, а за ней следом Трикси потребовала окончательного ответа, недоверчиво вскинув бровь:

– Вы точно-точно уверены, что пришельцев здесь нет?

– Не совершенно точно, но почти уверены, – неопределённо отозвался NS-6, из-за чего у фокусницы невольно вырвался нервный беззвучный смешок. От главы посольства последовала более сдержанная реакция, но и она была не очень-то приятно удивлена таким ответом. – Ближайшая к Улью локация, в которой мы наблюдали перемещения воздушных транспортников скринно-цефов, расположена примерно в двухстах семидесяти километрах отсюда на восток и относится к территории Поннахта. Вероятность того, что они могли проникнуть сюда незаметно для наших радаров, существует, но практически исключена.

– Но всё же могло быть и так, что это сделали они? – уточнила Глиммер, мотнув головой на покойницу.

– В теории, – отвечал киборг. – Тем не менее, судя по расположению всех трёх останков, можно сделать вывод, что за посланниками Короля Торакса велось преследование до самого Улья, и все они были убиты поочерёдно в различных частях обратного пути. В таком случае, возможно, что последний из них направлялся прямиком к обеденному залу, будучи осведомлённым о намеченном на вечер мероприятии, и был ликвидирован прямо в воздухе, что объясняет его падение с высоты. Если бы недавно имела место подобная погоня, то её различные проявления не могли бы остаться незамеченными для наших систем слежения.

– Ни маулвурф, ни любые другие животные, ни пришельцы, – подытожила Луламун не особо учтиво. – Может быть, тогда вы предложите хоть какое-нибудь объяснение?

– Никак нет, Трикси Луламун, – тотчас же сказал стальной солдат, как отрезал. – К сожалению, каждая из имеющихся на примете гипотез содержит в себе существенные логические изъяны. На данный момент более-менее конкретные объяснения отсутствуют.

– Ох, надеюсь, с жителями деревушки ничего не случилось, – обеспокоенно вздохнула фиолетовогривая единорожка, чувствуя, как внутренняя тревога сдавливает ей грудь и мучительно сжигает душу. Но понимая, что если что-то и сможет хоть в какой-то мере разрешить эту жуткую ситуацию, то только скорейшее выяснение всех обстоятельств, она взглянула на тёмно-цианового чейнджлинга, в удручении сверлившего глазами труп, и осведомилась: – Э-э, нам ещё долго дотуда?

– Вообще-то, мы уже пришли, – отозвался Фаринкс, затем махнув копытом в сторону выхода из леса и добавив: – Деревня сразу за тем бугром.

Посмотрев вдаль и напрягши зрение, Старлайт едва сумела различить сквозь марево ночи и дождя, как сразу на выходе из леса, видневшегося всего лишь в паре десятков метров, тропа огибает невысокий бугор, за которым тем не менее ничего не было видно. Похоже, что он загораживал обзор на деревню, а стало быть, она может располагаться гораздо ближе, чем казалось нежно-сиреневой поняше. Чувствуя, что нужно действовать, невзирая на страхи и опасения, глава посольства перешла к делу, намереваясь держать ситуацию в своих копытах:

– Ладно, – начала она, обратившись затем к киборгам: – Думаю, её тоже нужно отнести обратно в Улей. Пусть один из вас этим займётся, хорошо?

– Как прикажешь, Старлайт Глиммер, – отозвался тот же NS-6, что изучал состояние мёртвого тела, после чего сразу взял его на руки и приготовился идти в обратную сторону.

– Спасибо, – поблагодарила его Глиммер за подчинение, как уже он пошёл со своей страшной ношей мимо гвардейцев и чейнджлингов. Не собираясь отклоняться от намеченного плана, единорожка чуть проводила его пустым взглядом и продолжила: – Ну а мы посмотрим, что впереди. Если жителям деревни требуется помощь, то мы должны им срочно её оказать!

– Даже не знаю, Старлайт, – со странным мрачным сарказмом бросил брат короля. – Если Лацинию убили здесь – почти что на самом входе в деревню, – то я сильно сомневаюсь, что им ещё может быть нужна наша помощь…

Предположение Фаринкса произвело на компаньонов такой же эффект, как внезапные раскаты грома. Причём Старлайт не могла отрицать логичности такого заключения. Мысль о том, что целая деревня, населённая, как говорил Торакс, более чем сотней чейнджлингов, в один момент стала жертвой некой насильственной смерти, вгоняла её в дрожь. Впрочем, не все из тех, кто здесь присутствовали, в полной мере вникли в последние прозвучавшие слова.

– Эм… т-то есть? – боязливо вопросила Оселлус, догадываясь тем не менее, что этим хотел сказать брат короля, отчего ей становилось ещё страшнее. В тот же миг отец крепче прижал её к себе и что-то очень тихо шепнул ей на ушко.

При виде того, как голубой чейнджлинг едва заметно трясётся от страха, что особенно подчеркнулось её дрожащим голосом, фиолетовогривая поняша слегка поникла. У неё язык не поворачивался высказать то, что непременно разожгло бы в сердце этого робкого создания ещё более неудержимый огонь ужаса. Но как только она обратила внимание на ушедшего NS-6, чья стальная спина вот-вот должна была раствориться в темноте, его собратья прервали напряжённую тишину длиной в несколько секунд:

– Такой сценарий ещё более маловероятен. Достаточно крупное нападение скринно-цефов, способное одномоментно ликвидировать всю популяцию названного населённого пункта, не могло бы остаться для нас незамеченным.

– Всё-то у вас маловероятно, – угрюмо прошипела фокусница, доведённая столь размытыми ответами чуть ли не до отвращения. На фоне всех текущих страхов её былые опасения перед этими стальными существами безнадёжно померкли. – Вот только что-то здесь, как ни крути, стряслось, и из-за этого «что-то» погибло уже три чейнджлинга! Как вы это объясните?

– По-моему, меньше всего нам сейчас помогут споры, – вклинилась глава посольства, покосившись на подругу, прежде чем стальные бойцы успели что-либо сказать в своё оправдание. Она считала, что должна заставить хотя бы свою подругу не нагнетать и без того совсем не весёлую обстановку, за что, впрочем, получила от неё в ответ хмурую мину. – Какой смысл гадать? Не лучше ли всё-таки пойти в деревню и самим во всём убедиться?

– Ага, а заодно стать закуской для того, кто убивает здесь всех подряд, – без энтузиазма к дальнейшему действию возразила тёмно-голубая единорожка. – Прости, но Великая и Могучая Трикси слишком Великая и Могучая, чтобы стать чьим-то ужином!

– Предлагаешь бросить их на произвол судьбы? – резко отозвалась Старлайт, указав в сторону деревни. Нерадивость подруги нередко раздражала её. И сейчас был именно тот момент, когда эта черта отнюдь не самого простого характера фокусницы представлялась крайне неуместной.

– Если, конечно, нам ещё есть, кого бросать, – к слову проговорил Фаринкс. Будучи скорее на стороне Старлайт, он всё же, как и Трикси, полагал, что дальнейшее следование в деревню может стать авантюрой, притом совсем бессмысленной.

– Вот именно, – согласилась Трикси с доводом брата короля. – Ты хочешь, чтобы наутро точно так же пошли искать нас?

– Но если они всё ещё живы, и мы прямо сейчас можем упустить последний шанс им помочь, что скажет твоя совесть?

– А что скажет твоя совесть, если ты заведёшь нас всех в ловушку? Тебе же лишь бы в какую-нибудь авантюру ввязаться!

– Мы можем выслать вперёд передовую группу, – выдвинули предложение киборги, видя, что конфронтация между обеими единорожками нарастает, но их никто даже не услышал. Уперев твёрдый взгляд в глаза подруги, Старлайт продолжала спорить, дав волю эмоциям:

– Я хотя бы пытаюсь решить проблему, а ты только всё время устраиваешь истерики с самого начала поездки!

– Да ну! Я, вообще-то, всё это вре…

– Пожалуйста, прекратите! – воскликнула – или, скорее, провизжала – вдруг Оселлус, в мгновение ока установив тишину. Взгляды всех вокруг тотчас же приковались к ней, в силу чего она поначалу слегка замялась, но затем всё ж таки заставила себя выбраться из отцовских копыт и неуверенно заявила: – Правда, что, если им требуется наша помощь – прямо сейчас? Давайте лучше поскорее всё сделаем и вернёмся наконец домой!

Вновь в лесу сделалось тихо, так что воздух наполнялся лишь едва слышным шипением дождя. Получив поддержку со стороны Оселлус, но вместе с тем чувствуя себя несколько неуютно за свою излишнюю пылкость, Глиммер вернула взгляд к Луламун. Судя по выражению лица фокусницы, она всё же была непреклонна, хотя и явно понимала, что ей придётся продолжить путь вместе со всеми, а также несколько обижена на подругу за последние слова. В который раз ощутив всестороннюю тяжесть своих новых обязанностей, глава дипмиссии тяжело вздохнула.

– Извини, Трикси, но нам действительно нельзя возвращаться, не доведя дело до конца, – обратилась она к подруге, извинившись скорее искренне, чем риторически. – Мы обязаны посмотреть, что с деревней, хотя бы со стороны, понимаешь?

– Ну, ладно, если только со стороны… – хмуро протянула Трикси, закатив глаза. Хотя внутренне она тоже отнюдь не хотела давать места натянутости в отношениях с подругой, пусть даже и не показывала этого.

Согласие фокусницы, пусть и высказанное нехотя, несколько приободрило Старлайт, и она утвердительно кивнула ей, будто тем самым желая сказать: «Я надеюсь, мы друг друга поняли». Далее она снова провела взглядом по чейнджлингам и окружавшим их гвардейцам, пребывавшим в напряжённом ожидании, после чего посмотрела вдаль и обнаружила, что киборга, только что покинувшего их компанию, больше не видно. Она не представляла, как в Улье отреагировали на весть о смерти второго гонца, чьё мёртвое тело уже должно было туда вернуться, и что будет, когда этот NS-6 явится с третьим трупом. Не сомневалась она только в одном – отныне у Торакса и Спайка возникнет гораздо больше трудностей на форуме чувств. Но оставлять этих мертвецов брошенными тоже было нельзя, и хотя бы их родные и близкие должны знать страшную правду…

– Идём, – призвала всех Глиммер, направив шаг к выходу из леса. – Думаю, всё прояснится сразу, как только мы увидим деревню.

– Наши сканеры не регистрируют никаких перемещений в пределах этого населённого пункта, – заявил вдруг один из киборгов, заставив единорожку замереть и обратить на него взор. – Вероятность столкновения с каким-либо враждебно настроенным контингентом минимальна.

На справку «Избранных Кейна» тотчас же последовала угрюмая реакция от Трикси, издавшей возмущённый стон. Похоже, что разглагольствования этих стальных ребят насчёт тех или иных вероятностей на фоне крайне ужасной обстановки довело её до остервенения. Старлайт же хотя и не представляла, как относиться к их словам, но всё же лишь сдержанно кивнула им, а потом продолжила идти дальше. Группа киборгов, насчитывавшая восемнадцать боевых единиц, незамедлительно последовала за ней, как и все прочие её спутники. Оказавшись за их стальными спинами, Трикси предпочла держать себя рядом с Фаринксом, который возглавил колонну своих соплеменников, в то время как гвардейцы поспешили нагнать главу дипмиссии.

До конца леса оставалось всего ничего, и выраставший прямо перед ним бугор, насколько Старлайт подсказывало её острое зрение, тянулся не вполне параллельно кромке деревьев, отклоняясь чуть в сторону. Причём тропинка, выводившая из леса, делилась надвое, так что правая её часть тянулась куда-то вдоль продолговатого возвышения, а левая – переваливала через него, уходя, очевидно, прямиком в деревню. Будучи в нетерпении поскорее узнать правду, она даже слегка ускорила шаг. В то же время опасения, высказанные Трикси, всерьёз заняли её голову. Действительно, взобравшись на бугор, чья высота составляла пару-тройку метров, она и её спутники могли узреть всё что угодно – вплоть до самого кошмарного.

Подойдя почти к самому подножию бугра, Глиммер сумела распознать, что на его вершине высится некая тонкая конструкция высотой в три роста киборга, похожая на колонну. Когда же её копыта начали взбираться вверх по тропе, преодолевая довольно крутой склон, она разглядела на верхушке нечто вроде вместилища с довольно широкими отверстиями. Ей первым же делом подумалось, что это – резервуар для масла, а стало быть, наблюдаемая ею колонна, вблизи оказавшаяся квадратной и как будто выложенной из каменных кубов, являет собой фонарный столб. Однако как только она оказалась на самой верхней точке возвышения, всё её внимание в один миг устремилось вперёд.

Вершина бугра представляла собой относительно ровную поверхность, густо покрытую травой, которая длилась вперёд всего лишь на несколько ярдов, после чего начинался новый спуск вниз, хоть и не такой высокий и менее крутой. Это возвышение тянулось в обе стороны, охватывая некоторую часть пространства на опушке леса, словно некогда оно было участком земляного вала, возведённого кем-то для защиты от кого-то много-много лет назад. Тропа же шла мимо высокого каменного фонаря, стелясь по склону и далее пролегая по низине ещё на несколько десятков метров, пока не расширялась, становясь в итоге довольно просторной улицей.

Перед взором Глиммер раскинулось довольно небольшое поселение – менее чем на полсотни домов, – и оглядев его вскользь от одного края до другого, она к своему одновременному удивлению и облегчению не заметила в нём ничего подозрительного. Дорожка, выведшая компаньонов из леса, в конце концов простиралась между домами – преимущественно из дикого камня и с соломенными крышами, – пересекалась с другой такой же в самом центре и уходила вдаль, пронзая деревушку насквозь. Нигде не наблюдалось следов разрухи, дома мирно дремали в ночи, и лишь в нескольких окнах синие глаза единорожки заметили тусклый свет. Трупов на улицах и подавно не было.

Судя по тому, что в поселении присутствовали всего две улицы, можно было понять, что оно имеет форму креста, хотя фиолетовогривая поняша стояла не настолько высоко, чтобы видеть его всё целиком. По его восточной стороне, как и северной, с которой и пришли компаньоны, высился сплошной лес, а с юга и запада раскидывалось обширное холмистое пространство, покрытое не столь плотными рядами деревьев и густым кустарником. Кратко осмотрев окружающее пространство – в особенности те тропы, что вели из поселения куда-то вглубь редколесья, – глава посольства обратила внимание на деревья, росшие в пределах поселения. На тех, что высились над домами, виднелись сколоченные из грубых досок шалаши, между которыми прямо над улицами простирались канатные мостики.

– Похоже, здесь всё спокойно, – неуверенно сообщила нежно-сиреневая единорожка, как только её нагнали друзья, обойдя вытянувшихся позади киборгов. Встав под самой каменной колонной, фокусница и брат короля тоже принялись зрительно изучать деревушку.

– О, но почему они тогда не перебираются к нам? – тихонько вопросила Оселлус, встав вместе с остальными чейнджлингами по другую сторону от главы посольства. Увиденное явно озадачило их всех.

– Может быть, они боятся того, что напало на гонцов? – выдвинул гипотезу её отец, переглянувшись с единорожками.

– Ну да, и сейчас все в страхе позабивались каждый в свой угол, – невесело протянула Трикси, затем добавив себе под нос: – Прямо как некоторые…

Услышав её тихое бурчание, Глиммер неодобрительно закатила глаза. Всё то, что творилось вокруг, всё больше и больше действовало фокуснице на нервы, и своим колким сарказмом она старалась скрыть лютую напуганность, что пожирала её сердце. Но учитывая, что всем остальным было не легче, нежно-сиреневая единорожка, тоже всё время ощущавшая себя сжатой пружиной, считала негатив подруги неуместным. Хотя и винить тёмно-голубую пони за это ей было трудно. Как бы то ни было, она почти сразу переключилась на насущный вопрос и, приложив копытце к подбородку, задумчиво сказала:

– Хм, а что, если гонцы вообще не добрались до деревни, и никто из них до сих пор просто ни о чём не догадывается?

С этими словами фиолетовогривая кобылка указала в сторону поселения, не исключая, впрочем, версии, высказанной отцом Оселлус. Прежде чем кто-либо успел прокомментировать её предположение, голос подали киборги:

– Выяснение действительного состояния социума в этом населённом пункте возможно только в результате вербального контакта с его представителями.

– Вы уверены, что там не опасно? – потребовал Фаринкс окончательного ответа. Несмотря на то, что в деревне всё было, казалось бы, тихо, что-то внутри него чуяло неладное.

– Судя по данным наших сканеров, потенциально враждебный контингент в пределах населённого пункта отсутствует.

Взгляды обеих поняш вновь встретились. Испытывая те же предчувствия, что и брат короля, Трикси украдкой скривила губы, на что Старлайт лишь указала глазами в сторону поселения. Она не могла уйти отсюда просто так, копытоводствуясь лишь страхом и домыслами, и фокусница, понимая это, выразительно выдохнула.

– Ладно, посмотрим, что там, – подытожила Старли, бегло проведя взором по всем, кто её окружали, и, превозмогая собственные тревоги, направилась вниз по склону. В конце концов, то, что она видела, внушало ей в большей мере доверие, чем опаску перед какой-нибудь затаившейся угрозой…

* * *

– Здесь тоже никого нет! – с удивлением подытожила глава посольства, не заметив ни единой живой души во всём обширном зале.

– Но куда они все подевались? Они что, просто исчезли? – с удручением озадачился брат короля. В ответ на его вопрос нежно-сиреневая поняша только лишь недоумённо пожала плечами, в то время как бродячая артистка устало вздохнула и высказалась в свойственной ей манере:

– Ох, кажется, нам придётся заглядывать в те дома, что без света. Наверно, где-то там они и прячутся…

Обе единорожки и тёмно-циановый чейнджлинг находились в относительно крупном здании, стоявшем подле перекрёстка двух дорожек в самом центре поселения. Вместе с ними здесь толклись несколько стражей и два киборга, тоже участвовавшие в осмотре помещения, по итогам которого стало ясно, что здесь никого нет. Тем не менее, внутреннее убранство выглядело так, словно к нему никто не прикасался, признаки погрома отсутствовали, но ни чейнджлингов, ни их мёртвых тел не наблюдалось. Тот же результат дало обследование нескольких жилых домов на подходе к сердцу деревушки, в окнах которых, как и здесь, почему-то горел свет.

Будучи в полном замешательстве, Старлайт постояла на месте несколько секунд, после чего молча направилась к парадным воротам, через которые сюда и попала, дабы выйти наружу и узнать, что сумели обнаружить другие. Это здание, очевидно, предназначалось для собраний местного населения, поскольку вмещало в себя просторный зал с кучей каменных столов и чем-то вроде сцены. Или, может быть, это был театр. В любом случае, остальные постройки в деревне явно отличались от этой, являя собой в основном круглые хибары, сложенные из камней самых разных форм и покрытые соломенными или тростниковыми крышами.

Слыша за собой топот своих не менее обескураженных компаньонов, нежно-сиреневая единорожка гарцевала мимо ряда столов, на поверхностях которых покоились перевёрнутые стулья, и напоследок кратко оглядывала всё вокруг себя. О недавней жизнедеятельности здесь свидетельствовали зажжённые свечи, крепившиеся на подсвечниках, вмонтированных в стены, и пожалуй, ничего более. В очередной раз заприметив этот факт, она преодолела всю оставшуюся дистанцию по вымощенному камнем полу и довольно быстро выбралась на пересечение двух улиц, заметно расширявшихся на стыке и образовывавших нечто вроде центральной площади.

– Постой, Старлайт! Куда ты так торопишься? – послышался сзади возглас Трикси. В следующий миг она вместе с Фаринксом нагнала подругу, тотчас же погрузившуюся в раздумья у порога зала собраний.

– Ничего не пойму… Где все? – задалась вопросом Старлайт, оглядевшись по сторонам, а потом посмотрев прямо. Несколько групп уже выбирались из соседних жилых зданий, а одна и вовсе ожидала под высоким дубом, росшим посреди перекрёстка и державшим на своей раскидистой кроне небольшую хижину. Махнув им копытцем, она громким голосом осведомилась на всякий случай: – Вы нашли кого-нибудь?

– Нет, в том доме никого, – отозвался отец Оселлус, бывший вместе с ней в той группе, что уже ожидала под деревом. Его копыто указало на круглую каменную хибару, располагавшуюся напротив зала собраний.

Подобный же ответ последовал и от остальных групп, покидавших прочие ближайшие здания, а спустя секунду на свежий воздух вышла ещё одна с соответствующим результатом. Все они направились к подножию дуба, и глава посольства поспешила им навстречу, попутно соображая дальнейший план действий. И того, все постройки у перекрёстка, в которых горел свет, оказались абсолютно пустыми. Единорожка начала сразу с них, миновав те, что находились на окраине поселения, из расчёта на то, что их жильцы ещё не спят. Оказалось же, что таковые и вовсе отсутствуют, и тайна их чуть ли не мистической пропажи заставляла шёрстку на спине синеглазой поняши непроизвольно шевелиться.

Ко всему прочему, Глиммер вгоняли в ступор такие странные детали, как то, что двери у многих домов, как и у зала собраний, были открыты настежь, а внутри между тем не наблюдалось ничего подозрительного, кроме того, что повсюду отсутствовали жители. Складывалось такое впечатление, что они все, как ни в чём не бывало, ушли на общедеревенский пикник, оставив свои жилища на проветривание. Впрочем, такое объяснение казалось единорожке чрезвычайно глупым, но никаких других ей в голову не приходило с того момента, как она постучалась в первую дверь и, заметив, что та открыта, а также не дождавшись отклика, вошла внутрь лишь затем, чтобы не встретить там никого.

– Во всех ближайших домах пусто, мисс Глиммер, – доложил предводитель отряда гвардейцев, назначенный на эту должность Мисти Флай, оставшейся по приказу Старлайт следить за обстановкой в Улье. – Что прикажете делать дальше?

Остановившись перед своими спутниками, сгрудившимися под дубом, глава посольства не представляла, что сказать начальнику своей охраны. Но, как ни странно, слова почти сразу нашлись у Оселлус, озвученные ею, впрочем, как всегда, робко:

– А может, мы недостаточно хорошо искали и что-то нечаянно упустили из виду?

– Но мы заглядывали во все щели! Здесь определённо никого нет, – уверенно заявил один из стражников. Судя по всему, нервы служивых пони тоже уже сдавали. Вокруг дуба образовалась напряжённая тишина длиной в секунду, по итогам которой последовал резонный вопрос от одного из перевёртышей:

– Вот только куда все пропали?

– Точно, если с гонцами всё было ясно, то здесь они как будто сквозь землю провалились!

– И где нам теперь их искать?

– Без понятия, – обречённо проронила Старлайт, поникнув головой. Она не могла не замечать, что все эти чейнджлинги очень напуганы, а их голоса то и дело срываются на дрожь, но не представляла, чем их можно успокоить. Не имея иных вариантов, кроме как поделиться своими новостями, она мотнула головой в сторону зала собраний и сообщила: – Там тоже никого нет.

На перекрёстке вновь воцарилось гнетущее безмолвие, а дождь между тем несколько усилился, шипя чуть громче, а заодно размачивая весьма рыхлую почву уличных дорожек. Старлайт судорожно заставляла себя соображать, как дальше быть, однако в её разум впивалось лишь осознание того, что та ответственность, которая была ей доверена в землях чейнджлингов, будто сыплется у неё из копыт. И самое ужасное, что она ничего не могла с этим сделать, а ведь ещё утром казалось, что всё идёт просто прекрасно! Из её уст вырвался очередной тяжёлый вздох, как вдруг тишину прервал механический рокот у неё за спиной:

– Предположение Трикси Луламун вполне может оказаться верным, – сказал один из киборгов. Взоры всех присутствующих тотчас же обратились на него по большей части с непониманием, так как многие не знали, о чём идёт речь. Сама же фокусница была немало удивлена, хотя, конечно же, не спешила спорить с констатацией своей возможной правоты. – Не исключено, что все жители данного населённого пункта могли укрыться в самых дальних домах в ожидании некой угрозы, оставив при этом свет в зданиях, расположенных в центре, для отвлечения внимания.

– Чьего внимания? – с подозрением осведомился Фаринкс.

– Информация по данному вопросу отсутствует, – весьма настораживающе ответил стальной боец. – Но вполне вероятно, что они наблюдали расправу над одним из посланников. Это наиболее вероятная причина их возможной общественной паники.

– Тогда давайте проверим всё, что здесь есть, – сходу предложила Глиммер, понимая, что не может отсюда уйти, не убедившись, что здесь точно нет тех, кому необходима помощь. В очередной раз оглядевшись по сторонам, она наспех прикинула план действий и изложила его: – Разделимся на группы и заглянем в каждый дом. Чейнджлинги пусть осмотрят жилища на деревьях и ту часть деревни, по который мы сюда пришли. Половина охраны пойдёт с вами. Мы с Трикси и остальные гвардейцы возьмём на себя ту сторону, а на вас будут эти две.

Обратившись с последними словами к киборгам, Старлайт провела копытом по перпендикулярной улице. Правда, у тех сразу же возникли возражения:

– Никак нет, Старлайт Глиммер. Мы настаиваем на том, чтобы твою охрану осуществляли по меньшей мере две наши боевые единицы.

– Не волнуйтесь, если что-то случится, гвардейцы сумеют меня защитить, – ответила глава дипмиссии, ощущая нужду хотя бы в минуте без их близкого присутствия. Её слова были поддержаны кивком гвардейцев, в то время как бродячая артистка тут же поймала стальных попутчиков на лукавстве:

– Эй, вы же, кажется, говорили, что здесь вообще нет никакой опасности!

– Неопределённость обстановки в данном населённом пункте вынуждает нас повысить гибкость реагирования на внешние факторы, – стояли на своём «Избранные Кейна», обратившись затем вновь к главе посольства: – По крайней мере, для твоей жизни может представлять опасность местная дикая фауна.

– Если будет нужна ваша помощь, я крикну, – уверенно обозначила нежно-сиреневая единорожка, после чего, оглядев всех пони и чейнджлингов, добавила: – И вы тоже. Если вам будет угрожать какая-то опасность или вы найдёте что-то необычное – кричите как можно громче.

Отклика ни от кого не последовало, однако все прекрасно поняли свои задачи и были готовы их выполнить, несмотря на то, что обстановка становилась всё менее понятной и всё более пугающей. Впрочем, не прошло и нескольких секунд, как уже киборги огласили:

– Как пожелаешь, Старлайт Глиммер.

И не став более спорить, все стальные бойцы приступили к выполнению той части плана фиолетовогривой поняши, которая легла на их широкие плечи. Они с поразительной организованностью разделились на две равные группы, не мешаясь друг с другом и не толкаясь, словно отрабатывали это построение месяцами, и выдвинулись направо и налево по назначенной им улице мимо замерших пони и оборотней. Провожая взглядом ту их часть, что пошагала в сторону густого леса, Старлайт даже несколько сбилась с толку от того, как легко они отступились от своего требования приставить к ней собственную охрану.

– Ищите повсюду: под кроватями, в шкафах и чуланах – везде, где только можно спрятаться! Если их что-то напугало, то они могли забиться в самые укромные места, – огласила Старлайт, отделавшись от своего мимолётного удивления, пока киборги ещё не ушли слишком далеко. Хотя её слова прежде всего адресовались гвардейцам и подданным Торакса, остававшимся подле дуба. – Встречаемся на этом же месте! Всех, кого сумеете найти, приводите сюда!

– Что ж, давайте закончим с этим побыстрее, – подытожил Фаринкс вслед за распоряжениями главы дипмиссии, явно ощущая себя крайне неуютно в этом мрачноватом месте, которое, впрочем, в любой другой обстановке могло бы назваться очень даже живописным и милым. Не теряя времени, он поспешил приступить к своей работе, тем самым подавая пример сородичам: – Начнём, наверно, с того, что на земле…

Указав на ближайшие домики, стоявшие вдоль той улицы, которая привела компаньонов на этот перекрёсток, Фаринкс повёл за собой всех оборотней. В тот же миг командир гвардейского отряда разбил его на две части, вслед за чем десятеро солдат последовали в том же направлении. Очень скоро они стали делиться на мелкие подгруппы по двое или трое, дабы одновременно проверять сразу по нескольку жилищ. Оставшиеся же стражники, включая и их предводителя, в ожидании взирали на фиолетовогривую кобылку.

– Идём, Трикси, – позвала Глиммер свою подругу, направившись в сторону улицы, уходившей на юг. Тотчас же с места сдвинулись и гвардейцы, не имея ни права, ни желания отставать от той пони, которую им надлежало беречь. Луламун тоже поспешила за главой посольства, будучи тем не менее совсем не в восторге от перспективы лазить по тёмным лачугам, где могло таиться любое порождение Тартара…

Разойдясь каждые по своей стороне поселения, компаньоны приступили к дальнейшему обследованию домов в поисках хоть кого-то живого. Правда, Старлайт по ходу дела всё больше и больше терзало предчувствие, что их старания окажутся напрасными. Вместе с тем у неё не было ни единой догадки, куда могло подеваться всё население целой деревни, не оставив никаких следов массового бегства и уж тем более сопротивления какой-то угрозе. Но как бы то ни было, она не желала спешить с выводами, пока не заглянула в каждый угол.

На пару с Трикси и под охраной двух гвардейцев Старлайт проверяла дом за домом, обращала внимание даже на самые мелкие детали, однако ничего, что дало бы хоть какую-то зацепку, им не встречалось. О чейнджлингах – живых или мёртвых – и речь не шло. Между тем остальные восемь служивых пони разбились на пары и параллельно занимались тем же самым в ближайших жилищах, и таким образом одновременно шло обследование сразу пятерых построек. Но каждый раз, когда глава дипмиссии встречалась с кем-то из них на улице, те неизменно извещали её о нулевом результате.

Блуждание по пустующим лачугам проходило в основном в безмолвии, казавшемся Старлайт не только мрачным, но и отчасти неловким, учитывая, что она довольно резко обвинила Трикси в паникёрстве, да ещё и при всех, отчего та могла затаить обиду. С другой же стороны, её мысли в основном занимала пугающая загадочность окружающей обстановки. Складывалось ощущение, что она и её компаньоны бродят по мёртвому городу, где живут одни лишь привидения, прячущиеся пока что от глаз незваных гостей, дабы сыграть с ними какую-то злую шутку.

Неприятные ощущения от этого мероприятия дополнялись тем, что дороги уже изрядно размочились дождём, и теперь, переходя от одного жилища к другому, обе единорожки пачкали свои копыта. И если Трикси относилась к грязи с безразличием, а от дождя её защищали колпак и мантия, то Старлайт всё это не очень-то нравилось. Теперь по возвращении в Улей ей предстояло мыть ноги и сушить гриву. Что ж, во многом именно поэтому она никогда не любила походы на природу, предпочитая свежему воздуху домашний уют. Но всё же были времена, когда ей приходилось много странствовать – в дни её бегства от самой же себя.

Впрочем, Глиммер была бы несказанно рада, если бы на ближайшую ночь её единственными проблемами стали грязные копыта и промокшая грива. Со временем повсеместная пустота начинала не только настораживать, но и в каком-то смысле надоедать. Проверив очередной дом – уже четвёртый на своём счету, – являвший собой, как и большинство остальных, круглую каменную лачугу с неразделённым стенами пространством внутри, она вялым шагом вышла через дверь прямиком под дождь, склонив голову, и озадаченно замерла.

– Странно, – задумчиво хмыкнула фиолетовогривая единорожка, как если бы говорила сама с собой. – Они все как будто просто сбежали отсюда, не взяв с собой даже никаких вещей.

– Почему я не удивлена? – риторически произнесла бродячая артистка, встав подле подруги.

Переглянувшись с ней, Старлайт прочла в её глазах привычное напряжение и некоторую раздражённость, после чего кратко осмотрелась. Оба гвардейца встали по обе стороны от единорожек на расстоянии в несколько метров, как будто стояли на посту. Пожалуй, всё это время они скорее заботились об их безопасности, чем принимали участие в поиске жителей деревни. Остальные были вовсю заняты делом, проверяя три дома напротив и один по соседству слева. Посмотрев наверх, глава посольства увидела канатный мост, который пересекал улицу от одного шалаша на дереве до другого. По этой стороне деревни они были последними, а наземных жилищ справа оставалось ещё несколько. За ними же вскоре начиналось редколесье, по которому дорожка уходила куда-то в тёмную даль.

Почти не сомневаясь, что на этой улице поиск не даст никаких результатов, фиолетовогривая поняша томно вздохнула. Вокруг неё и тех, кто были с ней, в один момент выросло сразу несколько серьёзных трудностей, и осознавая своё бессилие перед ними, она ощущала, как её душу медленно сдавливают тиски уныния. Она помнила, как около недели назад Селестия сказала ей, что в ходе дипломатической миссии от неё потребуется быть готовой ко всему. Увы, в первые же сутки она не справилась с этой задачей…

– Эх, гонцы Торакса мертвы, деревня пуста, и я совершенно не представляю, где теперь искать её жителей, а ведь им всем тоже может грозить опасность, – устало перечислила Старлайт все насущные проблемы, как уже очередная крупная дождевая капля упала ей прямо на носик, и она, покинув ушками, вдобавок пожаловалась: – Ещё и дождь пошёл…

– Тоже мне, нашла проблему, – скептически бросила Трикси, закатив глаза. – От дождя, по крайней мере, ещё никто не умирал и не пропадал. К тому же, он совсем мелкий.

Стоило только Луламун довершить свои слова, а Глиммер – метнуть к ней непонятливый взгляд, как уже дождь, словно по заказу, усилился. Капли заладили с удвоенной силой промачивать шёрстку нежно-сиреневой пони, окутывая всё тело неприятным холодком. Ей начинало казаться, что сама природа насмехается над её неудачей. И почему она не послушалась Спайка, предусмотрительно посоветовавшего ей перед уходом облачиться в плащ?..

– Тебе легко говорить, у тебя хотя бы голова покрыта, – почти бесстрастно заметила глава посольства, видя, что мантия и колпак фокусницы всё ещё держат влагу, хотя при длительном нахождении под дождём и они вскоре должны были дать слабину.

– Ну, – с нервным сарказмом отвечала фокусница, сняв колпак и облачив что-то внутри него магией, – если хочешь, могу предложить тебе косынку.

Вынув оттуда тот же самый платок, который в процессе недавнего фокуса покрывал ей глаза, она сложила его вдвое и объяла им голову подруги, а потом завязала края в узелок у неё на подбородке. В одно мгновение Старли из красивой кобылки с роскошной гривой, пусть и намоченной, превратилась в деревенскую простушку. Безусловно, отчётливо зная, каким ныне сделался её внешний вид, она заметно нахмурилась.

– Нет уж, спасибо, но только не косынку, – угрюмо выговорила Глиммер, не помедлив снять с себя платок и вернуть его фокуснице. Подобные головные уборы уж больно навевали ей воспоминания из жеребячества, ставшие не слишком-то приятными к юношеским годам и тесно связанные с молоком, овсяным печеньем и чрезмерной отцовской опекой…

– Боюсь, ничем другим Бесполезная и Истеричная Трикси помочь не сможет, – сказал, как отрезала, Луламун, спрятав платок в шляпу и покрыв ею голову. Теперь нежно-сиреневой единорожке стало совершенно ясно, что её подругу всё ж таки задел их обоюдный спор на подступах к деревне. Проглотив своё собственное недовольство её кое-какими выходками, глава дипмиссии всё же сменила тон и виновато промолвила:

– Прости меня, Трикси, за всё то, что я тебе высказала. Что бы вокруг нас ни происходило, мне не стоило срываться на тебя.

Выражение лица фокусницы сразу же смягчилось. Отведя взгляд в сторону, она поначалу притихла, а потом вновь посмотрела приятельнице в глаза.

– И ты меня прости, – извинилась тёмно-голубая единорожка. Услышать от неё подобные слова было большой редкостью, поэтому они стали настоящей музыкой для ушек главы дипмиссии, впервые за этот поход ощутившей хоть какое-то тепло на душе. – В конце концов, я ведь обещала, что всегда буду на твоей стороне.

– Тогда продолжим наше дело – вместе? – по-дружески предложила нежно-сиреневая поняша, слабо улыбнувшись. Несмотря на то, что её всё так же терзало множество мучительных опасений, она сразу почувствовала, что на пару с подругой превозмогать их гораздо проще.

Отряхнув копытце от грязи и влаги, Старлайт протянула его приятельнице. Та недолго думая легонько хлопнула по нему, что означало полное согласие, и обе поняши погарцевали к следующему жилищу, располагавшемуся чуть правее напротив. Их шаг был достаточно быстрым, поскольку им обеим в равной мере хотелось, чтобы история с этой деревушкой поскорее дошла до своего логического завершения, однако фокусница на ходу бросала взор то на одни здания, то на другие, а порой и на сооружения, простиравшиеся над ними. Даже сквозь тревожное состояние её порой не прекращало посещать любопытство.

– Интересно, – подметила вдруг она на подходе к следующему дому, решив поделиться своими наблюдениями с подругой, – и когда они только успели построить эту деревню?

– Торакс сказал, что раньше здесь уже кто-то жил, но деревня была брошена с незапамятных времён, а чейнджлинги решили её восстановить, – сообщила глава посольства исходя из того, что услышала из уст короля, пока обедала минувшим утром вместе со своим чешуйчатым ассистентом. – К тому же, с тех пор, как маулвурф убрался из этих земель, прошло больше полугода. За это время можно было много чего построить.

– А теперь он, значит, решил вернуться?.. – многозначительно протянула бродячая артистка, как бы невзначай, чем несколько озадачила подругу:

– Думаешь, это его когтей дело?

– Или его, или пришельцев, – заключила Трикси, встав перед порогом. Далее Старлайт подошла к двери и, на всякий случай постучавшись, как делала это в каждом случае, попыталась её открыть. Но она оказалась закрыта, как ещё у пары предыдущих домов. Немного сдвинув брови, фокусница не слишком-то воодушевлённо осведомилась: – Что, заперто?

– Сейчас, нащупаю щеколду, – проронила Старлайт, сосредоточившись на телекинезе и стараясь достать им до того, что препятствовало открытию двери. Спустя несколько секунд не слишком утомительной возни она вдруг огласила: – Есть!

Дверь отворилась, и едва Глиммер переступила через порог, как уже замерла на месте. Вставшие за ней гвардейцы напряглись, будучи в постоянной готовности встретить любую опасность и прикрыть главу дипмиссии своей грудью. Решив убедиться, что это – не обман темноты, фиолетовогривая пони озарила свой рог магией и, осветив всё помещение, поняла, что ей не показалось. К удивлению как её, так и фокусницы, здесь не было совсем ничего – одна сплошная пустота. И если в остальных хибарах всегда была хотя бы кое-какая мебель – как правило, каменная, как и всё у оборотней, – то голые стены этой не загораживал даже самый малый предмет.

– Здесь… пусто? – изумилась Луламун, озирая нутро дома, в котором как будто вовсе никто никогда не жил. Сделав пару шагов вперёд, Глиммер прошерстила взглядом всю окружность помещения и заключила:

– Никого и ничего.

– И кому могло понадобиться запирать дом, в котором ничего нет? – не без напряжения скептически подметила фокусница, оставаясь у выхода наружу.

– Не тот вопрос, – коротко отозвалась глава посольства, затем повернувшись к напарнице и огласив: – Почему этот дом, как и некоторые другие, заперт изнутри, если в нём никого нет? Как такое возможно, если у него нет окон?

– Да уж, на такое был способен только Хуфдини, – монотонно произнесла Трикси, помянув имя своего кумира – легендарного пони-иллюзиониста, – но затем, едва сдерживая дрожь в голосе, призналась: – Знаешь, Старлайт, что-то это место всё больше начинает действовать мне на нервы.

– Мне тоже, – согласно вздохнула Старлайт, ещё сильнее желая, чтобы всё то, что происходило с момента совместной трапезы, оказалось всего лишь дурным сном. В растерянности она молча постояла немного на месте, чуть подогнув переднее копытце, после чего вышла наружу. Осмотр этой хибары выдался очень быстрым, но оставил ещё более странное послевкусие. Когда же её копыта вновь ощутили под собой размокшую грязь, она оглянулась на приятельницу и вернулась к изначальной теме: – Но не похоже, чтобы во всём этом как-то был замешан маулвурф, не говоря уж о пришельцах. По этой деревушке вообще не скажешь, что на неё кто-то нападал.

Заметив, что все гвардейцы всё ещё роются в домах, оставшихся чуть позади, Старлайт направилась дальше. Впереди от пустого жилища до следующего пролегал невысокий, грубо сколоченный забор, тянувшийся вдоль улицы на десяток метров. За ним, насколько фиолетовогривая единорожка уже могла видеть, росли миниатюрные кустики малины, весьма любимой у оборотней.

– Может быть, если только все жители просто не сбежали сразу, как только завидели их, – нехотя согласилась тёмно-голубая поняша. – Но что бы там ни было, что-то мне совсем не нравится, что эти железные амбалы всё время дают разные ответы. То у них пришельцев здесь вообще нет – всё кругом, мол, безопасно, – то они кого-то видели в Поннахте, и теперь их появление стало «маловероятным», но всё-таки возможным. Страшно представить, что они скажут в следующий раз!..

– Не то слово, – поддержала глава посольства, всецело разделяя опасения своей подруги. В то же время она внимательно озирала противоположную сторону улицы, пока не посмотрела налево.

– И это не считая того, что они что-то там говорили про зелёный кристалл, я ничего не пу… – прервалась бродячая артистка, когда её замершая ни с того, ни с сего напарница выставила перед ней копыто, преградив дорогу. – В чём дело, Старлайт?

Утратив дар речи, Глиммер лишь облачила магией подбородок фокусницы и повернула её голову в ту сторону, куда сама устремляла взгляд своих широко раскрытых глаз. Оба стражника, остановившиеся позади, смотрели туда же, заметив это парой секунд позже главы дипмиссии. У Трикси тут же отвисла челюсть, когда она узрела, что в нескольких десятках метров за зарослями дикой малины и линией построек среди редколесья раскинулось светящееся тусклым ядовито-зелёным сиянием тибериумное поле. Над кристаллами в воздухе витала соответствующая их цвету лёгкая дымка, а те деревья, что оказались посреди них, превратились в коренастые, заметно скукожившиеся пародии на самих себя и, как показалось двум пони, шевелились, совершая мелкие непроизвольные движения.

Дерево, стоявшее в самом центре поля, вдруг дёрнулось более заметно, будто его пробрал мощный спазм, и извергло из себя целое облако тибериумных испарений. С его облысевших ветвей, покрывшихся множеством небольших кристалликов, опала зеленоватая пыльца. И если бы не дождь, то её понесло бы ветром к домам или в лес, что ускорило бы заражение местности. Не без труда заставив себя оторвать глаза от этого ужасающего зрелища, обе пони ошарашенно переглянулись между собой. Старлайт ощущала, как внутри неё всё напряглось до предела, отчего непроизвольно сглотнула. Распознав во взгляде напарницы подобное же состояние, она снова посмотрела на поле зелёной смерти.

– Как же мне сейчас хотелось бы завернуться в плед и, сидя у камина, читать книгу за чашкой горячего шоколада, – напряжённо протянула вдруг нежно-сиреневая поняша, невольно выразив своё острейшее желание находиться как можно дальше отсюда. Ныне она видела тибериумное поле своими глазами впервые, и даже при том, что это был лишь небольшой клочок зараженной земли, а не целая пустошь на месте Эппллузы, её впечатления имели самый мрачный окрас.

При виде зловеще сияющей, совсем не вписывающейся в ландшафт ядовито-зелёной поросли Трикси испытывала ощущения совсем не лучше. Она много раз слышала, что масса этого минерала постоянно расширяется, неумолимо приближаясь к Центральной Эквестрии, что пугало её немногим меньше, чем угроза со стороны пришельцев. И теперь, когда ветра судьбы принесли её саму прямиком к тому инопланетному кристаллу, что погубил многих пони – туда, где его никто не предполагал встретить, – её пробрал паралич ужаса.

– Это ч-что, зелёный к-кристалл? – заикаясь, ошарашенно вопросила Трикси. Всего мгновение, и её прорвало на паническое негодование: – Но… н-но он ведь должен быть н-на юге Эквестрии! Откуда он здесь?!

Касательно вопросов, озвученных подругой, Глиимер не имела ни малейшего предположения. Тот факт, что возле деревни ни с того, ни с сего раскинулось поле зелёного кристалла, который доселе распространялся, насколько она знала, довольно прямолинейно, вгонял её в ступор и вызывал мелкую дрожь. Но теперь она почти не сомневалась, что именно это неприятное соседство каким-либо образом стало причиной запустения в деревне. Стоило ей только об этом подумать, как уже она услышала слева от себя голоса подоспевших гвардейцев:

– Ого, это зелёный кристалл?!

– Как он здесь оказался?

– Это из-за него вымерла вся деревня?

Посмотрев в сторону своих телохранителей, Старлайт увидела, что все они плотно сгрудились перед забором и с крайне неприятным изумлением взирали на зелёное поле за домами, иногда обмениваясь между собой взглядами. Маски на гвардейских шлемах были подняты, и она могла видеть, как на лицах всех этих жеребцов и кобылок читалось ошеломление. Спустя пару секунд в её сторону повернула голову Трикси, явив ей свои полные ужаса сиреневые глаза, как вдруг одна из служивых пони вытянула копыто по направлению к тибериуму и огласила:

– Смотрите!

Взгляды напарниц по дипмиссии вмиг метнулись к тому, от чего только что едва сумели оторваться. Краем глаза нежно-сиреневая единорожка успела заметить, как вдоль зелёного поля метнулись несколько неявных силуэтов, скрывшись затем как будто в густых кустарниках, росших в опасной близи к ядовитому минералу. Так и не сумев ничего распознать, она в очередной раз переглянулась с приятельницей, и в тот же миг обеих поняш пробрал новый, ещё более мощный приступ ужаса, когда воздух, подобно грому, сотрясся пулемётной очередью.

Где-то вовсю зазвучали выстрелы, принадлежавшие, без сомнений, киборгам, и насколько Старлайт подсказывали её ушки, а также обострённое всплеском адреналина чутьё, грянувший шум побоища раздавался из восточной части деревни. Очевидно, на отряд стальных бойцов, отправившийся на осмотр той улицы, кто-то напал, и связав это со странными силуэтами, мелькнувшими на долю секунды, она почувствовала, как в голову ей ещё сильнее ударила кровь. Напряжение внутри неё в мгновение ока возросло до небес, и она без раздумий отдала приказ слегка всполошившимся гвардейцам:

– К месту встречи, бегом!

О проверке оставшихся нескольких домов более речи не шло, поэтому глава дипмиссии со всех ног рванула обратно к перекрёстку самым стремительным галопом, какому позавидовали бы даже некоторые участники кантерлотского родео. В её разум впивалась лишь мысль о том, что эта брошенная деревушка в один миг оказалась объятой некой смертельной опасностью, которая ныне грозила отнюдь не только ей, но и тем, кого она отпустила на другие улицы, выдвинув предложение разделиться. Фаринкс, Оселлус, её отец, а также все прочие чейнджлинги и стражники – их жизни теперь висели на волоске, и от осознания этого факта внутри фиолетовогривой поняши разгорался огонь исступленной тревоги. И это не говоря о том, что могло случится с ней самой и с Трикси…

Едва осознав происходящее, бродячая артистка тоже сорвалась с места вслед за ученицей Принцессы Дружбы, подсознательно желая в столь напряжённой обстановке держаться поближе к ней. Она с трудом понимала, какое значение имеет обрушившееся вдруг им всем на головы безумие, и даже не собиралась во что-либо вникать. Её копыта гнал вперёд исключительно инстинктивный страх. Пробежав первые метры, Трикси услышала сквозь пелену дичайшего испуга, как командир охраны повторно огласил для подчинённых приказ главы дипмиссии, и вся группа из десяти пони, облачённых в тяжёлые пешие экзоскелеты, помчалась рядом.

Расстояние до центральной площади, по своей форме представлявшей собой не слишком ровный ромб, было довольно небольшим, и Старлайт старалась преодолеть его как можно скорее. В её висках стучало всё сильнее, а лёгкие вдыхали и выдыхали воздух столь интенсивно, что она то и дело срывалась на почти неслышный стон. Она скакала так быстро, что не чуяла ног, лишь каким-то чудом не поскальзываясь на грязи. И когда улица пошла на заметное расширение, она сделала последний рывок и быстро доставила себя почти к подножию дуба.

– Все сюда, быстрее! – выкрикнула Глиммер во всё горло, стоило только её копытам остановиться, исторгнув из себя этот призыв сквозь очень тяжёлое дыхание. Опасаясь, что деревня могла быть кем-то взята в кольцо, она сочла необходимым собрать всех вместе. Правда, её последнее слово растворилось в грохоте очередных выстрелов, раздавшихся справа.

Взор нежно-сиреневой поняши застилала тёмная пелена, пульсировавшая в такт учащённому сердцебиению, но даже сквозь неё в ночном сумраке она могла видеть, как впереди по той улице, что привела их компанию в этот город призраков, несётся табун её спутников, возглавляемый братом короля. Взглянув же налево, она увидела строй киборгов, спешно бегущих с запада и вместе с тем держащих оружие наготове. Но когда она собиралась повернуть голову в другую сторону, дабы увидеть то, с чем столкнулась вторая группа стальных бойцов, в её шею вцепились тёмно-голубые копыта.

– Старлайт! Старлайт! – с судорожной торопливостью проскулила Луламун, встряхнув подругу, а затем указав куда-то назад.

Обернувшись, Глиммер судорожно заметалась взглядом и наконец узрела то, на что обратила её внимание фокусница. В крайнем опасении она отпрянула на пару шагов назад, чем заставила напарницу сделать то же самое. Прямо на крыше круглой хибары, стоявшей слева от той улицы, которую они только что обыскивали, напротив зала собраний, высилась некая тёмная фигура, во мраке ночи и мареве дождя казавшаяся малоразличимой. Но телосложение выдавало в ней пони… или чейнджлинга. Зловещие глаза, почему-то явно выделявшиеся на фоне тьмы, казалось, тускло сияли зеленоватым светом и таращились прямо на главу дипмиссии – хищно и угрожающе.

Не прошло и пары секунд, как рядом с этим силуэтом на крыше всплыли ещё два других, и в тот же миг Старлайт почувствовала, как Трикси спряталась за ней, судорожно вцепившись в её плечо. В сущности, она и сама была очень напугана, а потому не ощутила и отголоска раздражения от поведения своей подруги. Между тем гвардейцы, тоже заметившие угрозу, выстроились перед защищаемой ими пони в дугообразную шеренгу, будучи готовыми отдать за неё свои жизни, если потребуется. Хотя повышенное чувство долга совсем не отменяло того факта, что и у них слегка дрожали коленки при виде троицы неизвестных созданий, занявших господствующую высоту.

Ни с того, ни с сего сверху из тьмы послышался низкий гортаный рёв, вмиг заглушивший шипение дождя и даже продолжавшие то и дело доноситься выстрелы. Сразу поняв, что эти звуки, явно выражавшие агрессию, издают твари на крыше дома, фиолетовогривая единорожка растеряла те немногие надежды на то, что они, возможно, настроены отнюдь не враждебно, кои теплились где-то в закоулках её подсознания. Напряжение неумолимо нарастало, стражники расставили копыта пошире и озарили свои рога магией, а силуэт, стоявший посередине, угрожающе изогнулся. Прежде чем кто-либо успел хоть что-то сообразить, эта тварь сиганула вниз в хищном прыжке, как уже раздались очередные выстрелы – на этот раз громче, – и её впечатала в каменную кладку очередь крупнокалиберных пуль.

Перекрёсток наполнился оглушительным грохотом выстрелов и леденящим душу рёвом твари, получившей упреждающий удар. Страх пробрал Старли с копыт до самых кончиков ушек, но гораздо более бурная реакция тотчас же последовала от Трикси. Не обратив никакого внимания на грязь, она припала к земле и, тщетно пытаясь перекричать шум начавшегося вдруг боя своими воплями ужаса, непроизвольно вцепилась в ногу напарницы, застывшей от внезапного шока. В центр деревни выбежал отряд из десяти киборгов, и те из них, что были вооружены пулемётами, принялись решетить спрыгнувшую с крыши тень огнём на подавление, больше попадая, впрочем, по стене.

Получив не одно ранение, неизвестное создание тяжело рухнуло прямо перед порогом дома и, к неожиданности оцепеневших эквестрийцев, вскинулось с бешеным рёвом, вскочив на ноги и ринувшись в атаку. Впрочем, почти сразу стальные бойцы перешли на более прицельную стрельбу, и чудовище было отброшено к самой двери огнём сразу пяти тяжёлых пулемётов. Толком не разглядев обличья этого создания, Старлайт обратила внимание на крышу и заметила, что двое других исчезли. Вслед за этим её взор метнулся налево, где она узрела то, с чего всё началось.

В конце восточной улицы происходила бурная вооружённая стычка. Группа из уже семи уцелевших киборгов держала круговую оборону прямо посреди размоченной дождём дорожки, с невиданным хладнокровием отбиваясь от наседавших тварей. Во вспышках выстрелов и, как казалось, даже магии глава посольства различала существ, во многом похожих на пони, из спин которых как будто торчали некие шипы различных форм и длины. Правда, расстояние не позволяло ей уловить детали, но она была точно уверена, что это – явно не пони и не чейнджлинги. Нападая со всех сторон из-за домов и с крыш, они словно бы горели страстным желанием разнести стальных гостей в металлолом.

– Откуда эти звуки? Что здесь происходит? – послышался со стороны голос Фаринкса, старавшегося произносить слова как можно громче. В последний раз он слышал раскаты выстрелов ещё в Понивилле, и, как и тогда, ныне они не внушали ему ничего, кроме самых дурных предчувствий.

– Здесь кто-то есть! – столь же громко и напряжённо отозвалась Старлайт, судорожно осмотрев всех, кто следовали за братом короля. Никто из них не был ранен, но все – особенно чейнджлинги – выглядели очень напуганными. В голубых глазах Оселлус и вовсе читался животный ужас, а воздуха ей не хватало отнюдь не только из-за короткого броска к сердцу поселения.

Никто ничего более не сказал, так как все моментально всполошились, будто по команде метнув взгляды к ночному небу. Краем глаза Глиммер заметила, как прямо над её головой что-то прошмыгнуло. Всего секунда, и тому тут же появилось подтверждение – с краешка хижины на дереве, росшем в середине перекрёстка, спрыгнули две фигуры и приземлились прямо перед ней. Вмиг страх в сердце нежно-сиреневой единорожки вознёсся до новых вершин, и она отпрянула назад, отступив задом вперёд, а фокусница и вовсе, всё так же голося во всю глотку, рванула прочь.

Две хищные твари оскалили свои острые клыки и озарили изогнутые рога ядовито-зелёными вспышками магии, в которых ошарашенная Старлайт наконец-то узрела их истинный облик. Во многом эти создания походили на чейнджлингов, причём таких, какими они были во времена правления Кризалис, только большая часть их тела была покрыта наростами зелёных кристаллов. Вместе с тем они показались единорожке несколько более крупными в сравнении с размерами своих нормальных собратьев и пони, а в их диких глазах она не видела ни рассудка, ни эмоций, ни жалости – только первобытную жажду крови.

Внутри фиолетовогривой поняши вмиг всё подпрыгнуло, однако, не будучи из робкого десятка, она зажгла свой рог параллельно кровожадным тварям и собиралась дать им отпор, как вдруг их обоих снесли с ног выстрелы кибер-пехотинцев, нависших над ней, подобно скалам, так что поспешившая дать стрекача фокусница почти сразу врезалась в их стальные опоры. В тот же миг главу дипмиссии обступили три гвардейца, приготовившись уже прикрыть её своими телами. В ушки Старлайт впилась симфония пальбы и предсмертных воплей, так что когда грохот стих, а два зараженных тибериумом чудовища рухнули наземь мёртвыми, её принялся мучить невыносимый звон.

События набирали обороты с ошеломительным стремлением, гвардейцы тут же взяли в кольцо тех, за чьи жизни несли ответственность, а между ними по всем сторонам перекрёстка выстроились киборги. Не успев толком окинуть взглядом поникшие бездыханные тела тех, кто ни с того, ни с сего явили свою агрессию, Старлайт заметила, что подобные твари лезут отовсюду – с крыш домов, из закоулков между ними, а иногда и с деревьев, – стараясь предпринять совместную атаку на собравшихся в самом центре деревни со всех сторон. В то же время та группа стальных бойцов, что приняла бой на восточной окраине, уже терпела поражение, и вся та орава, что довершала их разгром, вот-вот должна была обрушиться на перекрёсток.

– Они здесь повсюду! Мы окружены! – раздался вопль командира охраны сквозь грохот пулемётных очередей, старавшихся не подпустить тварей к перекрёстку на опасно близкое расстояние.

В один миг всё вокруг сошло с ума, неизвестные враги, по какой-то причине дико неприветливые к гостям, вынырнули чуть ли не из-под земли, и всего за несколько секунд в деревне вспыхнула бойня. Глиммер мельком оценила обстановку, ощущая неодолимую тяжесть в копытах, и поняла, что Луламун была права – она, сама того не желая, завела свою группу в западню. Видя, как неведомые твари наступают со всех сторон, а киборги и стражи общими усилиями стараются отбиться от них, она судорожно старалась придумать, что со всем этим делать, но окончательно утратила ясность ума, как только бродячая артистка вдруг снова вцепилась в неё копытами и в безудержной истерике провизжала:

– Старлайт! Сделай же ты уже что-нибудь!

В завершение своего требования Трикси несколько раз встряхнула подругу, чем ещё сильнее сбила её с толку. Но заставив-таки саму себя собраться с мыслями, Старлайт отстранила от себя до смерти перепуганную фокусницу и вновь судорожно огляделась по сторонам, дабы сообразить хоть какой-то план, а если ничего не получится, то по крайней мере помочь своей охране отбиваться от чудовищ. Кругом разгорался хаос, мутанты всё прибывали откуда-то из-за домов, появляясь в основном со стороны тибериумного поля, и навскидку нежно-сиреневая единорожка насчитывала их десятками. Она не знала, сколько их всего, и откуда они всплыли, будто крагидайл из тихого омута, но ей уже было очевидно, что её компаньоны в явном меньшинстве.

Держа отчаянную круговую оборону, гвардейцы посылали в наседающих тварей один магический луч за другим, а киборги не прекращали стрелять, тем не менее, врагов было слишком много, и некоторым из них то и дело удавалось прорваться через столь плотный огонь. При виде того, как особо прыткий мутант в хищном прыжке свалил с ног одну из гвардейских кобылок и впился клыками ей в глотку сквозь солдатский галстук, Трикси завопила ещё пронзительнее и в диком ужасе вжалась в подножие дуба. Пересилив оцепенение, Старлайт озарила свой рог магией и поспешила поразить чудовище атакующим лучом, снеся его с поваленной наземь поняши, как уже её внимание привлекло кое-что иное…

Подняв взор, фиолетовогривая единорожка заметила, как на восточной улице несколько мутантов, скача в атаку, извергли из своих рогов осколки зелёного кристалла, и те, стремительно пролетев расстояние до обороняющихся, впились в броню нескольких киборгов и двух гвардейцев, одного заставив пошатнуться, а другого и вовсе повалив с ног. Как только последний тяжело распластался на сырой земле, Старлайт увидела, как несколько заострённых фрагментов кристалла впились ему в шею. Оковы страха вновь сомкнулись вокруг её души и тела, не давая даже пошевелиться, как вдруг её заставил выйти из ступора встревоженный выкрик Фаринкса:

– Старлайт, нет!

Мгновенно глаза нежно-сиреневой единорожки метнулись направо – к той улице, которую она обследовала вместе с фокусницей, – откуда в её сторону уже летели осколки зелёной смерти. Несколько стражников, державшихся на этой линии обороны, пали под сокрушительным натиском мутантов, и теперь ничто не мешало тибериумным снарядам вонзиться в её плоть. Страх в душе кобылки за долю секунды разгорелся до невиданного жара, так что её пробил холодный пот, а в голове всё смешалось в полнейшую неразбериху. И прежде чем она сообразила выставить магический щит, перед ней объявилась фигура едва подоспевшего брата короля.

Едва отпрянув назад, Глиммер заметила, как прямо над её макушкой, словно стрелы, пролетело несколько осколков и впилось в дерево позади всего в паре метров над чуть ли не поседевшей от страха Луламун. В тот же момент тёмно-циановый чейнджлинг непроизвольно дёрнулся, а перед ним выросли фигуры трёх киборгов, поспешивших нейтрализовать угрозу с восточной стороны, но было уже слишком поздно. Заметно сжавшись, брат короля на мгновение замер и свалился наземь к ногам главы дипмиссии. Мир для неё тотчас же остановился, а происходящая вокруг бойня затмилась чувством крайнего ошеломления, как если бы её разум упорно отказывался верить в то, что произошло.

– Фаринкс! – в ужасе выкрикнула Глиммер, припав к телу тёмно-цианового чейнджлинга. В его левом плече торчало несколько зелёных кристалликов, как будто вплавившихся в хитиновую плоть, однако его грудь всё ещё судорожно вздымалась, а глаза оставались открыты, но бесчувственно бегали из стороны в сторону, исходя из чего можно было понять, что его пробрал болевой шок.

Не представляя, чем ему можно помочь, но подсознательно чувствуя, что его необходимо скорее вернуть домой, Старлайт вновь заметалась взглядом и не сумела отделаться от окутывавшей её сердце безысходности. Вокруг неё оставалось всего около половины отряда гвардейцев и шестеро киборгов, а те, кто доселе держались в конце восточной улицы, уже пали, и одолевшая их толпа из пары десятков мутантов ломанулась к перекрёстку в дикой жажде крови. Почти все чейнджлинги забились под дерево рядом с Трикси и, как и та, безудержно вопили от страха, и только двое из них старались помочь отчаянно сражавшимся гвардейцам в битве с зараженными тварями. Те в свою очередь не ослабляли напор, продолжая наступление по каждой из четырёх улиц. Бежать было некуда.

Из шокового состояния нежно-сиреневую единорожку вывел оглушительный грохот, подобный удару молнии, вместе с которым сверкнула яркая вспышка, а круглая хибара, стоявшая напротив зала собраний, разлетелась в клочья. В одночасье прямое направление к центру деревушки от тибериумного поля было проделано, а в клубах пыли, быстро рассеявшихся под каплями дождя, проявились очертания чудовищной твари, подобных которой Старлайт никогда не встречала. На месте разваленной постройки в метре над землёй висело существо внушительных размеров, похожее ни то на паука, ни то на медузу, с той лишь разницей, что его лапы, смахивавшие скорее на корявое корневище дерева, держались строго горизонтально.

Между выставленными в разные стороны лапами мелькали электрические разряды, и ни у кого из тех, чьи глаза вылупились на это пугающе грозное создание, не оставалось сомнений, что именно оно разнесло дом. Прежде чем оно двинулось к обороняющим центральную площадь, трое киборгов – два NS-5 и один NS-6 – принялись палить по нему, что есть мочи. Во вспышках взрывов посылаемых в него ракет стали видны очертания следовавших за этой тварью других мутантов, и видя, что им конца и края нет, Глиммер на секунду оторопела. Но почти сразу ей в голову как будто что-то ударило, и она, вскочив на копыта, с надрывом произнесла то распоряжение, которое билось у неё в подсознании с самого начала этой кутерьмы:

– В большое здание, бегом!

Облачив раненного Фаринкса в магическую ауру, Старлайт сорвалась с места и, что есть мочи, поскакала ко входу в зал собраний, который был всё так же открыт настежь. В душе Трикси, а также прильнувших к ней чейнджлигов, оцепенение быстро сменилось адреналином и паническим бегством, так что никто из них не помедлил последовать за главой дипмиссии. Разве что лишь Оселлус чуть замешкалась, ощущая едва сдерживаемую дрожь в коленках, но ей тут же помог отец. Поняв план фиолетовогривой поняши, командир гвардейцев отдал им приказ прикрывать отступление, в то время как киборги постарались принять на себя весь наплыв с восточной улицы и со стороны тибериумного поля.

Едва соображая и с трудом видя ворота зала собраний сквозь пелену дикого напряжения, Глиммер судорожно глотала ртом воздух и неслась галопом, и в этот миг ей казалось, что почва уходит у неё из-под ног. Складывалось такое впечатление, что земля почему-то трясётся, но единорожка внутренне почти не сомневалась, что дрожат только её копыта, пробираемые страхом. Под прикрытием охраны она со скоростью ветра добежала до ворот и, пронесясь через порог, оставила Фаринкса на полу настолько аккуратно, насколько ей позволяло напряжение, а затем поспешила обернуться назад.

Следом за Старлайт в здание вбежала сведённая ужасом с ума Трикси, ведя за собой всех чейнджлингов. Гвардейцы же и киборги всё ещё оставались снаружи, из последних сил отбиваясь от мутантов. Трое NS-4 теснились к залу собраний и продолжали вести огонь, менее десятка уцелевших стражей были разбросаны по всей площади, но старались отступать в том же самом направлении, а ещё двое стальных солдат, только что потеряв очередного своего собрата, били по огромной летающей медузе. Та в свою очередь не слишком быстро плыла по воздуху к ним навстречу, вынуждая их шаг за шагом сдвигаться назад.

Это было всё, что успела заметить фиолетовогривая пони, пока её внимание не приковалось к паре гвардейцев, вставших на пути у странного неказистого создания, напоминавшего гигантского слизняка. Из буроватой плоти, всё время менявшей свою форму, проступила пасть, и из неё вырвалась струя ядовито-зелёной дымки точно в тот же самый момент, когда оба служивых жеребца пустили в мерзкую тварь магические лучи, как вдруг пространство наполнилось невероятно яркой вспышкой, заслепившей главе посольства глаза. Тотчас же её ушки пронзило нечто вроде громкого хлопка, вслед за чем она почувствовала ударную волну, пославшую её на пол.

Внутри Глиммер забилась лютая тревога, так что, едва придя в себя, она тут же вскочила на ноги и встряхнулась. Звон в её ушках сделался ещё сильнее, а зрение стало более расплывчатым, но даже сквозь столь одурманенное состояние она сумела кое-как разобрать то, что творилось на улице. Там, где сошлись оба гвардейца и гигантский слизняк, образовалась воронка в сырой земле, по обеим сторонам которой отныне покоились обугленные тела всех троих. Между тем огромная летающая медуза обхватила своими щупальцами высившийся посреди площади дуб, и все уцелевшие стражи, предчувствуя самое неладное, сломя голову, бросились бежать внутрь зала собраний.

Сверкнула вспышка мощного электрического разряда, сопровождаемая до жути оглушительным громом, так что Старлайт непроизвольно прикрыла глаза копытцем и оттеснилась на пару шагов назад. Её нутро всколыхнулось очередным приступом необоримого страха, а когда она открыла глаза вновь, ей стало ещё хуже. Кора дерева разбилась на мелкие части и разлетелась в разные стороны, оголив ствол, который принялся падать вдогонку бежавшим с поля боя служивым пони. Заняв стрелковую позицию на пороге, киборги старались прикрыть их отступление, однако мутанты не спешили бросаться за ними в погоню, пока что лишь зловеще собираясь подле огромной медузы.

Высокий дуб грузно кренился набок, пока его падение не сделалось заметно стремительнее, и вскоре под напряжённые взгляды тех, кто укрылись внутри большого здания, он грохнулся об землю. Обустроенный на его кроне дом разбился в щепки, однако полотно дощатого пола, оставшееся более-менее целым, придавило одного из гвардейцев, державшегося последним. Сердце Старлайт ёкнуло при виде того, как тяжёлый пласт грубо сколоченных досок обрушился на служивого жеребца, а когда тот подал признаки жизни, не без труда шевельнувшись под завалом, в её висках застучало, как молотом по наковальне.

Отринув оковы ужаса, фиолетовогривая единорожка рванула на выход из зала и, пробежав мимо остальных гвардейцев, спешивших в укрытие, направилась к несчастному жеребцу, попавшему в смертельную западню. Она не думала о собственной безопасности, но заставила озаботиться этим командира её охраны и киборгов, поэтому в следующую же секунду за ней к поваленному дереву вернулись несколько служивых пони и стальной эскорт. С усилием подняв при помощи магии тяжёлые доски, глава посольства кое-как помогла стражу, уже распрощавшемуся с жизнью, встать на копыта, как уже оказать поддержку подоспели остальные.

Выбравшись из-под завала, ошеломлённый единорог рванул прочь вместе с двумя сослуживцами. Ещё трое, включая командира, и стальные бойцы остались защищать Старлайт, которая уже собиралась вернуться обратно в зал собраний, если бы прямо перед ней не приземлился силуэт чейнджлинга-мутанта, перепрыгнув крону поваленного дуба. Ощутив мгновенный скачок давления, она сообразно инстинкту самосохранения тут же зажгла рог и поразила тварь с хищно оскаленной пастью сгустком магии. Волшебный луч снёс чудовище с копыт, однако, судя по выстрелам киборгов, за ним уже следовали его сородичи.

– Спасайся, Старлайт Глиммер! – в унисон произнесли вдруг трое стальных бойцов громкими металлическими голосами, прозвучавшими как предвестие чего-то ужасного.

Одолеваемая страхом не меньше своих спутников, нежно-сиреневая поняша сорвалась с места и в сопровождении гвардейцев поспешила убраться туда, где притаились все остальные. Киборги же продолжали сдерживать атаки отдельных тварей, сходу пожелавших воспользоваться уязвимостью своих пока ещё не состоявшихся жертв. Вбежав внутрь здания, Старлайт узрела, что Трикси вместе с оборотнями выстроила в десятке метров от парадных ворот эдакую баррикаду из столов, за которой они все теперь прятались. К своему удивлению, среди них она даже заметила Фаринкса держащимся на копытах. Впрочем, по нему было видно, что ему явно плохо.

Гвардейцы объединились с тремя сослуживцами, уже находившимися внутри здания, и отряд – точнее, то, что от него осталось – обступил Глиммер со всех сторон. Та в свою очередь, оказавшись на полпути между воротами и баррикадой из столов, замерла и оглянулась. Во всей внушительной толпе кровожадных тварей, остававшейся снаружи, насчитывалось явно не менее полусотни зараженных существ, похожих на чейнджлингов, а среди них то тут, то там наблюдались гигантские слизняки. Летающая медуза парила над корневищем поваленного дуба, на которое сама же во многом походила, но уже спустя миг двинулась к залу собраний.

Более ничего распознать глава посольства не успела, поскольку три киборга, с перестрелкой отойдя к порогу, незамедлительно принялись закрывать за собой ворота, не обращая внимания на то, что в них то и дело летели осколки тибериумных кристаллов, и наконец захлопнули их. Не упуская возможности помочь им, единорожка протиснулась между ошарашенными гвардейцами и при помощи телекинеза перекрыла обе створки массивным засовом, доселе покоившимся справа у стены. Далее она переместила сюда ближайший стол и подпёрла им место стыка, а служивые пони, последовав её примеру, точно так же загородили всю остальную протяжённость ворот.

Очень скоро выход был дополнительно перекрыт целой насыпью из столов, которые сюда с панической старательностью переместила глава посольства и помогавшие ей пятеро стражников. Несметная орава мутантов, как и дождь, холод и ночная мгла, остались снаружи, правда, ситуация от этого нисколько не улучшилась. Старлайт осознавала, что загнала себя вместе со своими компаньонами, коих осталось не так уж и много, в безвыходную ловушку. И это не считая того, что та толпа алчущих крови чудовищ вполне могла силой вломиться в их ненадёжное убежище. Но иных вариантов у фиолетовогривой единорожки просто не было.

Вокруг установилась зловещая тишина, лишь иногда пронзавшаяся рёвом из-за ворот и неким низким пронзительным громом. Не представляя, что теперь делать, Старлайт, словно ни живая, ни мёртвая, направила шаг к баррикаде из столов, где притаились все остальные. Каждый из них пребывал в трансе от случившегося, в глазах Трикси, не отрывавшихся от закрытых ворот, читался жуткий страх смерти, а Оселлус прижалась с краешка и, уперев взгляд в пол, никак не могла унять дрожь в теле, несмотря на утешающие объятия отца. И лишь Фаринкс, казалось, не испытывал никаких эмоций, демонстрируя лишь изнеможение и обессиленно свесив копыта через перевёрнутый стол.

– Что это ещё за уроды?! Откуда они здесь взялись?! – провизжала Трикси, в кои-то веки произнеся слова, а не панические вопли. Остановившись перед баррикадой, Старлайт понятия не имела, что ей ответить и уж тем более как внушить хоть каплю самообладания. Она и сама была на грани срыва.

– Предположительно, мы столкнулись с жителями деревни, подвергшимися значительной и довольно сложной мутации в результате непосредственного воздействия тибериума, – выложил один из киборгов, тоже подошедших к линии столов и вставших в стороне от главы посольства. Выдвинутая ими гипотеза повергла всех присутствующих в ужас и замешательство.

– Что? Тибериума? – опешил командир охраны, как уже его пренеприятное удивление было подхвачено подчинёнными:

– В смысле, зелёного кристалла?

– Он что, уже и сюда перекинулся?

– Постойте, вы что, хотите сказать, что вон те твари ещё совсем недавно были обычными чейнджлингами? – нервно вопросила Старлайт, будучи в крайней степени замешательства, от которого в её жилах стыла кровь. И, пожалуй, если большая часть тех мутантов действительно смахивала на жителей Улья, то насчёт гигантских слизняков и летающей медузы у неё невольно рождалось множество жутких вопросов.

– Такое предположение наиболее вероятно, – подтвердил NS-4, чем заставил главу посольства ошарашенно переглянуться с примостившимися возле неё гвардейцами, а затем с фокусницей и чейнджлингами.

– Так, значит, деревня брошена, потому что её жители превратились в этих чудовищ?! – оторопел отец Оселлус, невольно выпустив дочь из своих копыт в приступе не самых приятных эмоций. То же самое сейчас испытывал каждый чейнджлинг. Мысль о том, что те твари некогда приходились им собратьями, доселе мирно жившими на природе, сводила их с ума.

– Но откуда здесь зелёный кристалл?! – опять вспыхнула фокусница. – Это же не Южная Эквестрия! Что, во имя волшебных палочек, он здесь делает?!

– Информация по данному вопросу отсутствует, – отозвался стальной боец, вновь загнав всех присутствующих в глубочайший ступор.

В зале собраний повисла новая тишина, выворачивавшая душу наизнанку, но уже спустя несколько секунд каменные стены и пол пронзились мощнейшим рёвом, раздавшимся из-за ворот, словно снаружи взревел огромный дракон. Внутри Старлайт всё затрепетало в отчаянном ужасе, а когда чьи-то вопли затихли, и за ними последовал гулкий топот, она пересилила оцепенение в копытах и медленно отошла задом вперёд почти вплотную к баррикаде – к той её части, за которой вмиг спряталась Трикси, поглядывавшая за выходом из-за верхнего края.

Громоподобный топот приближался, и когда напряжение внутри всех, кому сомнительно повезло укрыться в этом просторном помещении, было готово достигнуть наивысшей точки, в ворота вдруг вдарило что-то невероятно сильное, так что они неистово всколыхнулись. Несколько столов, лежавших поверх нижних, свалились на пол. От грохота, разнёсшегося по всему залу, пони и чейнджлинги боязливо всполошились, Трикси полностью скрылась за линией перевёрнутых столов, едва держась, чтобы не потерять сознание от панической атаки, а Старлайт вжалась в преграду, не сводя округлённых глаз с содрогающихся ворот.

Гвардейцы рассыпались по обе стороны от нежно-сиреневой пони, и только киборги не двинулись с места, вскинув оружие. Несмотря на то, что их броня была местами оплавлена осколками тибериума, а один из них даже потерял в бою левую руку, они пребывали в полной готовности к следующему этапу сопротивления. Завидуя их бесстрашию, Глиммер нервно сглотнула, как уже нечто колоссальное обрушилось на ворота снова. Удар следовал за ударом, так что преграда из столов потихоньку оттеснялась от створок, оставляя всю нагрузку на засов. Глава посольства в мертвенном ужасе наблюдала за тем, как слабеет то единственное, что отделяло всех в этом зале от неминуемой смерти, пока не почувствовала, как кто-то припал к её ногам.

– Прошу вас, Старлайт, сделайте что-нибудь! – в слезах взмолилась Оселлус, обхватив копытами ноги Глиммер. Та от неожиданности даже вздрогнула.

Дабы озвучить свою отчаянную просьбу, голубой чейнджлинг рискнула даже перебраться через укрытие, однако в её влажных глазах не читалось ничего, кроме шока. У фиолетовогривой единорожки язык не поворачивался что-либо ей ответить. Впрочем, от этой необходимости её спасло то, чего она так боялась. После кратковременного затишья последовал новый, более сильный удар, и ворота моментально разнеслись в щепки, а стол, стоявший на другом прямо на месте стыка створок, был послан в свободный полёт вглубь зала.

Припав к полу, пони и чейнджлинги прикрыли свои головы копытцами, даже не увидев, как стол пролетел прямо над ними и грохнулся где-то в глуби помещения. Но как только от него раздался грохот, Старлайт чуточку приподнялась и увидела то, от чего она забыла, как дышать. На пороге зала собраний, чьи ворота превратились в обломки, высилась чудовищная фигура маулвурфа, чья грубая толстая кожа была усеяна россыпью тибериумных кристаллов. Сразу за ним виднелось множество других мутантов, в том числе и летающая медуза. Их взоры хищно уставились на своих жертв.

– О, нет, – обречённо пискнула Старлайт, понимая, что не сможет сберечь хотя бы крупицы самообладания не то что у своих компаньонов, а даже у себя самой. О том, чтобы выпутаться из этой безнадёжной ситуации, она и вовсе более не помышляла.

– Это же маулвурф! – выпалил кто-то из чейнджлингов, и тотчас же в зале вспыхнул новый виток безумия.

Маулвурф, после заражения зелёным кристаллом ставший ещё более жутким, неистово взревел и попытался вторгнуться внутрь зала собраний, невзирая на то, что с трудом помещался в проём разбитых им ворот. Не теряя ни секунды, киборги открыли по нему огонь, чем заставили его чуть пошатнуться, хотя и всего на секунду. Боль лишь разъярила его ещё больше, так что взмахом своей огромной когтистой лапы он отбросил от себя все оставшиеся у него на пути столы вглубь помещения. Его несчастные жертвы в очередной раз припали к полу.

– Пожалуйста, Старлайт, спасите нас! – вновь потребовала робкая уроженка Улья, стоило только главе дипмиссии приподняться, как уже через баррикаду перевалилась фокусница и, обхватив свою подругу за плечи, принялась бешено её трясти и кричать:

– Старлайт, телепортируй нас отсюда! Телепортируй, сейчас же!

Все те, кто прятались за линией перевёрнутых столов, одномоментно начали наперебой голосить в адрес вконец ошеломлённой нежно-сиреневой поняши, требуя от неё каких-либо действий. Спустя секунду сквозь выстрелы вдруг раздался даже призыв киборгов:

– Старлайт Глиммер, примени свою магию!

В голове Старлайт всё безнадёжно смешалось, в силу чего она даже забыла, как колдовать. Между тем маулвурф взмахом лапы обрушил верхнюю часть проёма, дабы вторгнуться внутрь, то и дело корчась от боли под обстрелом стальных бойцов. Под его массивными лапами через порог уже вторгались отдельные мутанты-чейнджлинги, которых старались сдерживать личные телохранители главы посольства. Они отбивались, не надеясь ни на что, как если бы просто желали продать свои жизни подороже. На перекрёстке этих тварей толклось столько, что их хватило бы и на то, чтобы расправиться с целой ротой королевских гвардейцев.

Почти ничего не соображая, Глиммер не сводила с громады маулвурфа своих широко раскрытых синих глаз, на которых наворачивались слёзы. От неё все беспрестанно требовали, чтобы она телепортировала их отсюда в безопасное место, однако такое заклинание было отнюдь не из лёгких, если говорить о перемещении сразу стольких живых – и не только – объектов. Более того, если не рассчитать силы, то запросто можно было бы нечаянно оставить кого-то здесь на растерзание этим чудовищам. Но бедная единорожка не думала даже обо всём этом. Внутри неё царило доселе невиданное смятение, в которое вкраплялись дичайший страх, стрессовый шок, а также постепенно зарождающееся раздражение от того, что фокусница судорожно трясла её за плечи на фоне того, что она явственно ощущала собственное бессилие перед надвигающейся смертью.

Будучи во многом страстной натурой, Старлайт достаточно эмоционально переживала всё то, что творилось вокруг неё последние пару часов, однако теперь, когда столько чувств и страхов смешалось в её душе в немыслимый коктейль, она превратилась в самую настоящую часовую бомбу. И как только маулвурф уже ворвался в зал в сопровождении мутантов-чейнджлингов, отчего ужас достиг своей кульминации, а вопли Трикси переполнили чашу терпения, нежно-сиреневая единорожка вырвалась из её копыт и, встав на дыбы, заискрилась магией.

– Хватит! – рявкнула она в порыве невероятного стресса и полного отчаяния, исторгнув из своего рога магический луч невиданной силы, через который, не считая слёз, разом выплеснула из себя всё то, что разрывало её на части.

Огромный бирюзовый луч волшебной энергии устремился к наступавшим с улицы тварям и вмиг заполнил собой чуть ли не всю ширину зала, затмив своим ярким светом всё и вся. Плотно зажмурив глаза в титаническом напряжении, Старлайт ничего не видела и продолжала испускать магию до тех пор, пока не истощила почти все свои силы. Она совершенно утратила ощущение времени, но спустя четверть минуты, когда её тело пробрала явная слабость, луч рассеялся. Её веки немного приподнялись, и она не поверила собственным глазам, а дабы во всём убедиться, тотчас же распахнула их до пределов, дозволенных природой.

От копыт Глиммер по каменистому полу зала собраний пролегала глубокая борозда изрядной ширины, перекидывавшаяся на улицу и тянувшаяся далее по намоченной земле почти через весь перекрёсток. Фасад большого здания был буквально стёрт в порошок, а с крыши продолжала опадать обугленная солома. Поваленного дерева снаружи не наблюдалось – на его месте отныне покоилось лишь массивное тело маулвурфа, чья толстенная шкура заметно прокоптилась и оттого почернела. Чудовище было мертво, как и летающая медуза, бесформенно лежащая на краю борозды, и несколько иных тварей. Все остальные же разделили судьбу передней стены зала собраний – магия нежно-сиреневой единорожки превратила их в пыль.

Во всей деревушке вновь стало поразительно тихо, шум бойни и кутерьма сменились прежним шипением дождя и гнетущим бездействием. Оторвав наконец взгляд от содеянного собственным рогом, Старлайт обернулась на своих компаньонов и застала их ошеломлёнными не меньше, чем она сама. Все они сверлили глазами образовавшуюся борозду, которую пропахала магия единорожки, с разинутыми ртами, после чего посмотрели на неё, в силу чего ей почему-то стало неловко. Казалось, что даже киборги взирали на неё с крайним изумлением.

– Ну, ты даёшь, Старлайт, – ошалело проронила вдруг Трикси. Впрочем, её удивление быстро сменилось привычной язвительностью, так что, поникнув ушками и нахмурившись, она с нервным недовольством осведомилась: – И почему нельзя было сразу так сделать?

– Я и сама не ожидала, что у меня получится… э-э, такое, – неуверенно отозвалась Старлайт на упрёк подруги, ещё раз окинув взглядом то, что сама же сделала.

Стоило только фиолетовогривой поняше провести влажными глазами по тому ущелью, что поделило перекрёсток надвое, как уже на неё и всех её спутников нахлынули новые впечатления. Всё её тело непроизвольно содрогнулось, когда откуда-то с крыши зала собраний на его разбитый порог спрыгнула пара характерных силуэтов, от которых сразу донёсся леденящий душу рёв. Поблёскивающие ядовито-зелёным светом глаза тварей уставились на тех, кто спрятались в помещении. От испуга Трикси непроизвольно вскрикнула и поспешила нырнуть за баррикаду на пол – туда, где покоился широкополый колпак, снесённый с её головы во время магической атаки Старлайт. Сама же глава посольства напряжённо вжалась в линию столов, а Оселлус судорожно обхватила её копытцами так крепко, будто держалась за неё, как за свою последнюю надежду.

Но, к счастью всех уцелевших, оба мутанта лишь одарили их мстительными взглядами и поспешили умчаться по направлению к тибериумному полю, видневшемуся вдалеке за перекрёстком сквозь разваленные здания, стоявшие напротив. Спустя секунду слева из-за края стены зала собраний показались ещё несколько тварей, ретировавшихся по улице вслед за теми двумя. Из уст нежно-сиреневой единорожки вырвался облегчённых выдох. Казалось, что самое худшее осталось позади, однако её вновь заставил напрячься грохот, исторгнутый пулемётами киборгов. Нацелив оружие на выход, они заладили палить вслед отступающим чудовищам, чем спровоцировали новые выкрики перепуганной фокусницы:

– Что вы вытворяете?! Вы что, хотите, чтобы они снова на нас напали?! – во всю глотку проверещала Луламун. Несмотря на то, что первые её слова почти полностью растворились в раскатах пальбы, она была услышана киборгами, благодаря чему те прекратили огонь и обратили на неё свои крестообразные зрительные линзы.

– Никак нет, Трикси Луламун, – отозвались стальные бойцы. – Ликвидация враждебно настроенного контингента при его отступлении призвана снизить вероятность повторной атаки.

– Молчите уж с этой вашей «вероятностью», – бесцеремонно велела Трикси, невзирая на то, что выстрелы трёх NS-4 всё же сумели убить одно чудовище, а другое, по крайней мере, ранить. Но её возмущение имело куда большую широту, чем их сиюминутная выходка. – Вы, кажется, говорили, что в этой деревушке вообще нет никакой опасности, а нас всех только что чуть не убили! Как вы это теперь объясните?!

– Наши сканеры не улавливали никаких перемещений в пределах данного населённого пункта, – оправдывались машины. – Ранее за тибериумными формами жизни замечалась тактика маскировки под неодушевлённые объекты, как правило, в пределах залежей минерала. К сожалению, мы ничего не знали о наличии такового в пределах Королевства чейнджлингов, в силу чего не были готовы к подобной уловке.

– Что за чушь вы несёте?! – огрызнулась фокусница, будучи на грани срыва. – Готовы они не были! И это всё, что вы можете сказать, после того, как чуть всех нас не погубили, чтоб вас…

– Довольно, Трикси! – прикрикнула на неё Старлайт, прервав нескончаемый поток негодования. – Споры не решат нашу проблему. Сейчас нам лучше не ссориться, а поскорее вернуться в Улей, ясно?

На последнем заявлении фиолетовогривая единорожка переглянулась с тремя NS-4, замершими в сторонке. В отличие от напарницы, она была не склонна сбрасывать всю вину на них, поскольку усматривала и собственный вклад в то, что произошло. В конце концов, именно она настаивала на том, чтобы их группа занялась обследованием деревни. И хотя иначе она поступить никак не могла, её идея увенчалась катастрофой. Но сейчас, когда конфликт пусть и не лучшим образом, но исчерпался, она считала, что им всем стоит вернуться обратно как можно быстрее, пока не случилось ещё что-нибудь ужасное.

Стальные бойцы никак не отреагировали на план единорожки, не поддержав его напрямую, но и не отвергнув. Хотя их зрительные линзы не отрывались от неё, как будто они всё ещё были чрезвычайно удивлены тем, как ей ни с того, ни с сего удалось испепелить несколько десятков мутантов. Но прежде чем кто-либо ещё успел хоть что-то произнести, внимание главы посольства привлёк вдруг брат короля. Доселе он держался с краю баррикады, кое-как изнеможённо развалившись на ней и наблюдая за происходящим, однако в этот миг его тело обессиленно завалилось на бок, и он распластался на полу.

– Фаринкс! – обеспокоенно воскликнула нежно-сиреневая единорожка, тут же рванув в обход преграды к развалившемуся за ней тёмно-циановому чейнджлингу. Его соплеменники, державшиеся подле него, пришли в ужас, а фокусница изрядно поразилась, словно до сих пор не замечала, что тот был ранен.

– Фаринкс, что с тобой? – настороженно осведомилась тёмно-голубая пони, сделав пару кошачьих шагов к изнеможённому брату короля. Вслед за этим к нему припала подоспевшая глава посольства.

– Как ты, Фаринкс? Тебе плохо? – расспрашивала Глиммер, понимая тем не менее, что её вопросы носят сугубо риторический характер. Хотя грудь брата короля всё ещё вздымалась, а стало быть, он был жив, его самочувствие всё же оставляло желать много лучшего.

– Мне холодно, – почти бесчувственно пожаловался Фаринкс, уставившись на нежно-сиреневую единорожку. Его тело мелко дрожало, как если бы он страдал от сильнейшего озноба, а из раны в плече из-под впившихся в плоть кристалликов стекали струи крови.

Внутри Старлайт всё сжалось. Теперь уже она сама себе задавала тот вопрос, который пару-тройку минут назад последовал от Трикси. Почему же она не применила свою магию сразу и не спасла своих компаньонов до того, как ситуация стала критической? Тогда ни большая часть гвардейцев не пала бы в бою с мутантами, ни Фаринксу не пришлось бы пожертвовать собой, дабы прикрыть её от осколков смертоносного минерала. Отныне фиолетовогривая единорожка корила себя этим мучительным вопросом. Хотя подсознательно она осознавала, что сама же не ожидала от себя столь ошеломительной мощи.

Да, Глиммер всегда слыла очень сильным магом, и ей были хорошо известны собственные способности. Но ей никогда не доводилось создавать подобный магический луч, могущий испепелить целую ораву чудовищ. Более того, в ту ночь, когда пришельцы во второй раз напали на Понивилль, она не сумела уничтожить Руководителя цефов, лишь разбив ему легко восполнившуюся конечность, да и прошлой весной во время визита в Улей Торакса её магия оказалась неспособна прожечь шкуру маулвурфа. Возможно, в те разы она не испытывала столь мощный страх? Пожалуй, именно он только что вскрыл в ней все её резервы, отчего ныне у неё даже дрожали коленки, как если бы она пропустила через себя разряд молнии…

– Старлайт Глиммер, пожалуйста, отойди на безопасную дистанцию, – вмиг последовало требование от киборгов, чей топот глава посольства услышала позади себя. Она отпрянула на шаг назад и обернулась. Все три машины уже приближались к ней и раненному брату короля. – Нахождение в опасной от зараженного близости может нести смертельный риск.

– Мы можем как-то ему помочь? – осведомилась Старли, отойдя ещё на пару шагов назад и не спуская напряжённого взгляда с прошедших мимо неё NS-4. Между тем их инструкции не преминула последовать Трикси, отступив чуть в сторону, после чего с неё взяли пример всё сгрудившиеся вокруг оборотни.

– Возможно, – бесстрастно ответил один из киборгов, присев на корточки перед раненым. Первым делом он извлёк из плеча Фаринкса гроздь осколков тибериума, отчего от дёрнулся в приступе боли, и из его раны новым ручьём потекла кровь, в струях которой скривившаяся Старлайт явственно заметила зеленоватые подтёки. – Ему необходимо срочно произвести тибериумную инъекцию. В противном случае он скончается примерно через пять часов от кристаллизации либо сердечных сосудов, либо лёгочной ткани.

Закончив зачитывать медицинское заключение, стальной солдат отшвырнул извлечённые кристаллики вглубь зала, из-за чего Трикси и чейнджлинги, не желавшие разделить судьбу брата короля, чуть отшатнулись прочь. Сам же он как будто пропустил предсказания собственной скорой кончины мимо ушей, не прекращая лихорадочно трястись ни то от озноба, ни то от боли. В свою очередь Старлайт была всецело поглощена тем, что жизнь её друга повисла на волоске. Она прекрасно помнила, как упомянутая киборгом тибериумная инъекция сумела спасти от смерти Твайлайт – после того, как та заразилась испарениями синего тибериума. Быть может, и в этом случае она окажется столь же действенной?..

Если кто и мог помочь Фаринксу, то только «Избранные Кейна». Нисколько в этом не сомневаясь, Старлайт вновь подняла взгляд на высившихся над ней стальных солдат и твёрдо заявила:

– Тогда мы должны срочно вернуть его в Улей!..

11.2. Всенощная войны

Коко Поммель неспешно брела по главному коридору первого этажа краулера GDI, направляясь к его выходу. Справа от неё проплывали двери офицерских апартаментов, а слева то и дело встречались входы в некие технические помещения. Она направлялась на станцию метро, где провела большую часть последних дней. Именно там должны были собраться все пони, вызвавшиеся отправиться вместе с людьми в экспедиции вглубь Эквестрии, поскольку им предстояло пройти инструктаж, призванный ввести их в полный курс дела перед этим, безусловно, непростым и опасным предприятием. Хотя офицеры прежде всего желали подробно поговорить с единорогами, ведь им в походе предназначалась особая роль, однако бежевая поняша считала собственное присутствие тоже необходимым, желая хотя бы познакомиться с теми, кому ей вскоре придётся всецело доверять.

В Мэйнхэттене стоял вечер – последний перед отправкой на континент. Это было довольно спокойное время суток, кругом царила относительная тишь, скринно-цефы о себе не напоминали, возможно, окунувшись в очередной затяжной конфликт с «Избранными Кейна», солдаты потихоньку готовились к долгому пути, и порой складывалось такое ощущение, будто они всего-то собирают багаж перед большим туристическим круизом. Тем не менее, Коко чувствовала внутри себя лёгкую тревогу. Весь день её занимали мысли о грядущих трудностях и сопряжённых с ними угрозах, которыми сменилась недавняя нескончаемая скорбь по Алькатрасу.

Конечно, и сегодня голубоглазую кобылку не покидали мысли об операторе нанокостюма, однако теперь они дарили ей не только привычную боль из-за того, что его больше нет, но и в каком-то смысле бодрили её. Каждый раз, когда её накрывал страх и неуверенность в том, что она поступила верно, вызвавшись вместе с Нои в экспедицию, ей вспоминался морпех, и от этого на душе у неё становилось хотя бы чуточку легче. Несмотря ни на что, она намеревалась стойко преодолеть всё, что ей уготовано, вернуть золотистую поняшку домой и помочь GDI в спасении всех, кто застряли в Мэйнхэттене, дабы тем самым в каком-то смысле продолжить его дело.

Коко искренне верила, что Алькатрас боролся за то, чтобы у всех пони, пострадавших от этой войны, была лучшая участь. За это он сражался и в конце концов погиб. И какие бы её ни наполняли страхи, порой граничившие с безмолвной паникой и мешавшие ей минувшей ночью спокойно спать, она просто не могла допустить, чтобы его смерть была напрасной. К тому же, ею двигали чуть ли не сестринские чувства к Нои, она всем сердцем порывалась всячески позаботиться о ней, не пренебрегая для этого любой возможностью. Движимая всеми этими переживаниями, она отказывалась считать мучительные опасения, терзавшие её и днём, и ночью, уважительным поводом отказаться от своего уже принятого решения. С другой же стороны, они никак не покидали её разум и сердце, сколько бы она ни напоминала себе о собственных мотивах и их значимости.

Впрочем, сейчас Поммель ощущала себя довольно свежо. Она была сыта, так как плотно поужинала ещё до захода солнца, а только что приняла душ в офицерской душевой кабине, и именно поэтому чувствовала себя словно бы заново родившейся. Как же давно она не мылась! Но теперь её копыта вновь блестели от чистоты, грива сияла нежными голубыми цветами и казалась более пышной, шёрстка же сделалась, как и положено, невероятно мягкой и отныне приятно благоухала, благодаря ароматному гелю для душа. Пожалуй, с момента последнего нападения скринно-цефов минувшее омовение было лучшим из того, что она испытывала, как будто вода смыла с неё и усталость, и в какой-то мере печаль.

Офицеры Инициативы, отвечавшие за подготовку к отправке, настаивали на том, чтобы все пони, вызвавшиеся добровольцами, освежились и привели себя в порядок, а на грядущую ночь даже пообещали выделить им отдельные места в стенах краулера. Они полагали, что копытным участникам обеих экспедиций тоже стоит быть к завтрашнему утру максимально бодрыми, поэтому сочли нужным обеспечить им для этого все необходимые условия. Коко не была уверена, что сможет сегодня уснуть, невзирая на то, что плохо спала уже не первые сутки и, в общем-то, понимала, что ей не помешало бы как следует отдохнуть. Но, само собой, она не отрицала, что вероятность погрузиться в сон, лёжа на более-менее удобной постели, а не на лежаке в холодном метро, будет куда как выше.

Преодолев пустынный коридор, Поммель подошла к главным раздвижным воротам. Её приближение заметила камера, висевшая в углу, и EVA без промедлений открыла для пони выход наружу. Это была совсем недавняя установка для ИИ, введённая командованием с тех пор, как в штабе стали часто бывать пони – от Коппер Топ и Сури Поломэйр, взявших на себя роль представительниц всех мэйнхэттенцев, оказавшихся с землянами в общей западне, до, собственно, добровольцев, одной из коих являлась бежевая кобылка. Путь был свободен, и она вышла прямиком на одну из площадей Пони-Айленда, озаряемую светом не только взошедшей луны, но и рекламных вывесок и военных прожекторов.

На улице царило спокойствие, пусть даже чуть в сторонке солдаты занимались работой. Но, к счастью, им не приходилось ни с цефами сражаться, ни носить трупы своих поверженных соратников и складывать их в кучки, как ещё совсем недавно. Они всего лишь перетаскивали ящики с оружием из склада краулера в БТР’ы, ожидавшие на проезжей части, дабы потом всё это добро было отвезено к верфям, откуда, насколько слышала голубоглазая поняша, и должна будет завтра стартовать отправка на континент. Сейчас туда транспортировалось всё необходимое, перемещались воздушные транспортники, а в самом большом портовом ангаре покоился Аркус, ожидая своего часа.

Двинувшись к спуску в метро, Коко на ходу поглядывала на то, как капитан Фрейзер следит за работой подчинённых. Все люди казались ей на удивление спокойными. И хотя это было не вполне так, среди них действительно не витало какой-либо тревожности, не говоря уж о панике, и причиной тому она считала то, что в течение сегодняшнего дня им удалось найти нужное количество добровольцев из числа пони. Причём то, что побудило беженцев отважиться на этот шаг, казалось Поммель весьма примечательным. Кто бы мог подумать, что на руку землянам сыграет столь неожиданный фактор?..

За последние пару дней инженерам GDI удалось в какой-то мере устранить все те повреждения на поверхности площади и под ней – на станции метро, – что были нанесены пришельцами. Огромную дыру, доселе зиявшую возле спуска и уродовавшую как тротуар, так и проезжую часть, они сумели заделать, вбив в её края толстые переборки, покрыв их металлическими листами и наспех залив бетоном. Останки инопланетян и их военной техники были убраны с глаз долой и либо уничтожены, либо переработаны в материал для производства оружия, а павшие отныне покоились в ближайшем парке. Вспомнив о тех похоронах, Коко едва заметно нахмурилась с неутихающей печалью.

Достигнув лестницы, Поммель ещё раз кратко посмотрела на солдат. Очередные два ящика были погружены в последний из четырёх бронетранспортёров, после чего Фрейзер приказал закрывать дверцы и отправлять эту партию оружия на склады в порту. Бежевая пони не стала следить за тем, как распоряжения капитана начали тотчас же исполняться, и загарцевала по ступеням вниз, где её уже ждали соответствующие офицеры, коллеги по походу из числа сограждан и Нои. Она была последней принимавшей душ из тех, кто числились на этой станции, поэтому все остальные уже наверняка присутствовали на условленном месте встречи.

Спустившись достаточно, чтобы видеть происходящее на станции, Коко мельком осмотрела табуны мэйнхэттенцев, всё так же прозябавших здесь среди бочек с разведёнными в них кострами, и уже в который раз подметила, что они явно поредели после той внезапной атаки скринно-цефов. Сколько же крови тогда пролилось! Поняшу неизменно пробирала дрожь каждый раз, когда она об этом вспоминала. С того дня среди всех этих несчастных витала атмосфера общего уныния и упадка духа, и хоть какие-то надежды им внушало лишь известие о том, что люди собрались прорваться в Кантерлот и попросить Селестию помочь всем обитателям Пони-Айленда вырваться из блокады. Хотя немногие горели желанием оказать им содействие в этом деле.

Тем не менее, желающие всё же нашлись, и Коко уже видела виновницу этого весьма удачного обстоятельства. Посреди станции недалеко от края перрона наблюдалось свободное от лежаков пространство, которое занимало несколько человек и пони, вставших в круг и что-то обсуждавших. Поммель знала почти каждого из них, но её взор приковался к конкретной кобылке с вьющимися тёмно-синими гривой и хвостом, собранными на концах лентами, и шёрсткой светло-кораллового цвета. Её голову покрывал большой бордовый берет, в точности повторявший изображение кьютимарки, а душу ей согревал свитерок нежного бледно-голубого цвета. Кроме того, на её щеке красовалась родинка.

Это была Распберри Берет – одна из самых знаменитых актрис Брайдлвея и последняя выжившая участница некогда очень популярной театральной труппы, носившей название «Метод Мэйрс». Коко зналась с ней на профессиональном поприще, так как нередко шила для неё костюмы под заказ, не считая того, что именно она со своими коллегами согласилась некогда принять прямое участие в возрождении Летнего театра. Хотя до сегодняшнего утра бежевая поняша даже не догадывалась, что её знакомая из прошлой жизни ещё жива. И она была приятно удивлена, когда узнала об этом, как и о том, какой вклад внесла актриса в общее дело землян и эквестрийцев, сама того не ожидая.

Вчера утром Паркер и Морицубо обратились к пони на четырёх станциях из шести имеющихся на Пони-Айленде, и за всё время им удалось привлечь лишь четырёх добровольцев, включая Коко и Нои. Однако сегодня в начале дня на пятой станции им подвернулась удача. Едва дослушав их речь, Распберри вызвалась помочь людям всем, чем сумеет, и тем самым вдохновила на такой же шаг ещё нескольких пони. К счастью, двое из них оказались единорогами, от которых командование особенно ожидало помощи.

На последнем пункте назначения пример актрисы тоже сыграл им на руку. В отличие от полковников, старавшихся вести диалог с пони как можно более дипломатично, прибившийся к ним Мак Альпин с их позволения начал речь на шестой станции с прямого вопроса: «Кто желает отправиться в круиз по всей Эквестрии в компании со звездой театра?». На удивление старших офицеров, эксцентричный шотландец добился нужного эффекта. И хотя, вникнув во все обстоятельства дела, многие тут же теряли энтузиазм, всё же нашлись и те, кто утвердили своё решение. К тому же, немало единорогов согласилось на сотрудничество с GDI здесь – в Мэйнхэттене.

Спустившись с лестницы, Коко замерла и, ещё раз кратко оглядев станцию, заметила, как справа из ближнего тоннеля метро, тянувшегося на восток к пятой и шестой станциям, вышел отряд штурмовиков. Подойдя к перрону, они принялись поднимать с путей наверх пони, которых им поручили сопровождать. Это были ещё одни добровольцы. В условиях повышенной опасности в связи с тем, что пришельцы могли напасть снова когда угодно, а периметр обороны ещё не был до конца восстановлен, все пешие переходы надлежало производить исключительно под землёй. Именно поэтому местом сбора была выбрана эта станция. Сам же инструктаж планировалось провести внутри краулера.

Как только с рельс была поднята первая пони, Поммель направилась дальше к месту сбора, как вдруг заметила, что к ней прибились две кобылки, которые сосредоточенно сверлили глазами болтающееся на её шее под воротничком ожерелье. Одна из них носила сиреневую шляпку с загнутыми полями, а другая личным стилем походила на типичную уроженку Сомнамбулы, причём бежевая поняша припоминала, что видела её на Неделе Моды. Пару секунд спустя их взгляды метнулись к лицу Коко, отчего ей стало немного неловко.

– Эм… могу ли я вам чем-то помочь? – неуверенно произнесла голубоглазая кобылка, применив привычную фразу, с которой обращалась к посетителям бутика «Рарити для Вас», когда консультировала их. Вместо того, чтобы дать ответ, обе пони переглянулись между собой – так, будто услышали что-то не вполне пристойное. Смущение Коко только ширилось от их реакции.

– Я точно помню, что это ожерелье было у Алькатраса, – заявила Пирмэйн Ворчестер, сосредоточенно глядя в глаза своей подруге. Затем они обе ещё раз посмотрели на украшение, а потом и на его носительницу.

– Так он подарил его тебе? – с некой едва уловимой претензией вопросила Блю Найл, как если бы ревновала морпеха к бежевой незнакомке. Что ж, быть может, так оно и было.

– Это произошло, когда вы вместе отлучились со станции? – со странной романтичностью и умилением поинтересовалась Пирмэйн, припомнив, как Коко вместе с носителем наноброни покинула метро незадолго до появления цефов.

– У вас было свидание?! – вновь ревниво осведомилась Блю. Так они обе и чередовали друг друга, осыпая ошеломлённую Коко вопросами и даже напирая на неё:

– Вы смотрели друг другу в глаза?

– Держались за копыта?!

– Обнимались?

– Целовались?!

Не зная, что можно ответить на все эти расспросы, Коко озадаченно скривила губы и даже опустилась на круп, потеснённая их напором. Когда этих двух пони спасли с центрального острова, она сразу заметила, что они немного не в себе, как, впрочем, и все их друзья по несчастью, пробывшие, по сути, в мёртвой зоне целый месяц. Но сейчас, после недавней кровавой бани, которую устроили здесь пришельцы, у них обеих, казалось, окончательно ум за разум зашёл. Впрочем, к немалому облегчению Поммель, от щекотливых вопросов её спас вовремя подоспевший Мак Альпин, возглавлявший ту самую группу штурмовиков.

– Отстаньте от неё, девахи! Ей, в отличие от вас, ещё всем вам задницы спасать, – добродушно произнёс шотландец своим басистым голосом, эхо от которого разнеслось по станции. Печально вздохнув, Блю и Пирмэйн послушно удалились, а капитан перевёл взгляд к поднявшейся на копыта Коко и указал ей на место сбора, с задором улыбнувшись: – Прошу вас к нашему коллективу, миссис Родригез!

Обращение офицера ещё больше сбило Поммель с толку. Она понятия не имела, почему он так её назвал. Шлем его скафандра был откинут за спину и висел, как капюшон, поэтому она могла видеть его крупное лицо, покрытое густой бородой пшеничного цвета. В его улыбке и зелёных глазах она улавливала некую шутливость, хотя и совсем безобидную. Тем не менее, разгадывать таящуюся на душе шотландца загадку было некогда, поэтому она молча кивнула ему и направилась в ту сторону, куда он указал. Сам же он пошагал следом за ней, а вместе с ним – вся группа и сопровождаемые ими пони.

Аккуратно шагая между лежаками, Коко замечала, что расположившиеся на них пони – по крайней мере, некоторые – как-то странно поглядывают на неё. Должно быть, они слышали короткий допрос, устроенный ей двумя чокнутыми беженками. Стараясь не обращать на них внимания, но чувствуя себя слегка неуютно, она продолжала следовать сквозь толпу друзей по несчастью, пока не вышла к месту сбора. Слева цепочкой вытянулись люди – Морицубо, Сыма, Сарседа и Ришар, а справа полукругом расположились пони. Примостившись с краешка подле Нои, она осмотрела коллег и сразу увидела, как с другой стороны ей приветственно помахали копытами две знакомые – Перси Пинк и Лакетт, с которыми ей довелось провести первые дни на этой станции. Поммель с улыбкой вторила им тем же.

До этого момента полковник-лейтенант Морицубо что-то оживлённо вещал как подчинённым, так и мэйнхэттенцам, но заметив приближение Коко и группы штурмовиков во главе с Мак Альпином, он прекратил говорить и выжидающе обратил всё своё внимание на подошедших. Наконец капитан первым из отряда предстал перед старшим офицером и, отдав ему честь, доложил:

– Полковник Морицубо, сэр! Добровольцы с шестой станции доставлены!

– Благодарю вас, капитан, – с учтивой улыбкой отозвался полковник-лейтенант в ответ. Затем его взор скользнул обратно на эквестрийцев. – Что ж, раз уж мы все в сборе, предлагаю перейти сразу к делу. Прошу всех проследовать за мной в штабное помещение краулера.

– Так точно, сэр. Только вот железки сниму… – буркнул шотландец, на что японец ему лишь кратко кивнул, после чего проследовал мимо него средним шагом, направляясь к подъёму наверх. Чуть проводив его взглядом, капитан двинулся в том же направлении и, обернувшись через плечо, что, впрочем, из-за скафандра получилось с трудом, махнул рукой мэйнхэттенцам, тем самым позвав их за собой. Подле него зашагали прочие офицеры.

Недолго думая, пони отозвались на призыв. Первой это сделала Сури, стоявшая слева от Коко ближе к людям. Перед этим она пересеклась взглядом со своей бывшей работницей и мотнула головой в сторону лестницы, тем самым продублировав призыв шотландца. Далее мимо бежевой поняши и её подопечной прошагали остальные. Проходя мимо неё, Распберри дружелюбно кивнула ей с мягкой улыбкой в знак удовлетворения от того, что им обеим предстоит делать общее дело. Поммель улыбнулась ей в ответ и сделала, было, пару шагов за согражданами, как уже её настигли Перси и Лакетт.

– Оу, Коко! – оживлённо начала Перси, пристроившись слева. – До чего же приятная встреча! Как хорошо, что с тобой всё в порядке!

– Привет, Коко! – в свою очередь поприветствовала Лакетт, нагнав её и Нои с правой стороны. – Так мило, что ты первой вызвалась стать добровольцем! Мы с Перси сразу, как только узнали об этом, решили поступить так же, как ты.

– Я тоже очень рада видеть вас, девочки, – робко улыбнулась Коко в ответ, смущённая тем, что на некоторых пони повлиял именно её пример. Теперь при разговоре ей приходилось оборачиваться назад, так как идти между лежаками нужно было цепочкой, а обе её подруги держались позади. Только Нои шагала первой и была, как и в течение всего прошедшего дня, чересчур молчаливой. – Но постойте-ка, нас что, записали в одну группу?

– Вообще-то, нет, – вздохнула Пинк, поникнув ушками. – Но зато мы так или иначе будем вместе делать общее важное дело. И если нам повезёт, то в конце похода мы встретимся снова – уже в Кантерлоте!

– Но тебе, Коко, особенно повезло. Ты будешь в одной группе с Распберри Берет! Тебе предстоит подружиться с самой театральной дивой, – прошептала розовая земнопони с блондинистой гривой, прикрыв рот копытцем, дабы её не услышала шагавшая впереди за несколькими пони актриса. Наконец лежаки, на которых размещались беженцы, были преодолены, и на оставшемся расстоянии до лестницы подруги смогли вытянуться шеренгой, как уже внимание Лакетт приковалось к золотистой поняшке: – Я смотрю, среди нас есть особенный доброволец! Как твои дела, Нои?

– Нормально, вроде, – сходу ответила маленькая кобылка не слишком весело – скорее, даже безразлично. Несколько смущённые её подавленным тоном, обе поняши переглянулись с Коко и уловили во взгляде её голубых глаз нечто скорбное.

– Что-то не слишком бойко для отважного добровольца, – заметила жёлтая пони с гривой цвета фуксии, а затем, чувствуя неладное, побеспокоилась: – С тобой что-то случилось, малышка? Я надеюсь, ничего не…

Перси не довершила свои слова, не зная, как выразиться, а в ответ получила лишь полный печали взгляд Нои, лишь на секунду обратившийся на неё и Лакетт, державшихся теперь вместе справа. Само собой, они ничего не знали о горе, постигшем маленькую поняшку, поскольку были разлучены с ней и Коко около полумесяца назад, когда в связи с затишьем со стороны пришельцев командование GDI взялось за расселение беженцев по здешним жилым домам. Однако как только уровень опасности повысился вновь, и всех вернули в подземелья, этих двух пони определили на пятую станцию, в то время как Коко и Нои остались здесь же – на первой и основной в Пони-Айленде. Ощущая всю мрачную неловкость ситуации, бежевая поняша поспешила закрыть тему, в связи с чем, помотав головой, печально произнесла:

– Это долгая история, девочки…

* * *

– В общем и целом, работа кипит, сэр, – докладывал капитан инженерных войск Олави Ярвинен, отвечавший за организацию производства вооружения в военном цеху краулера. В его речи не очень явно звучал финский акцент. – Осталось только доделать экипировку ещё на пару отделений, и вся пехота будет готова к прогулке до столицы.

– Хорошо, – с удовлетворением отозвался Паркер. – Надеюсь, управитесь до утра?

Задав наиболее актуальный вопрос, полковник перевёл взгляд со станков, не прекращавших работу, на капитана. Поскольку отправка экспедиционных корпусов на континент была намечена на шесть часов утра, более прочего его волновала полная готовность к этому мероприятию, учитывая, что осталась всего одна ночь – или, если точнее, девять с лишним часов…

Проводя инспекцию в оружейном цеху на предмет подготовки к намеченным экспедициям, полковник Паркер стоял на мостке, специально оборудованном над обширным производственным залом специально для того, чтобы с него можно было обозревать рабочий процесс. Компанию ему составляли два его советника – Кертис и Головин, – а отчёт о результатах докладывал Ярвинен, на плечах которого и лежала ответственность за то, чтобы всё необходимое вооружение было сконструировано к сроку. Пока Морицубо вводил пони в курс дела, заняв для этого помещение штаба, предводитель последней армии GDI тоже не сидел без дела и решил устроить себе прогулку по всем местам, где шла работа, дабы убедиться, что всё идёт по плану.

По бокам мосток из соображений безопасности был покрыт прозрачными стенками и тем самым изолирован от рабочего пространства. С него было видно, как инженеры-операторы курируют производство скафандров для штурмовиков, а также орудий Гаусса, тяжёлых пулемётов и патронных бочек к ним, непосредственным конструированием которых занимались разные по величине манипуляторы. В сущности, людям нужно было лишь задавать для них рабочий план и следить за тем, чтобы всё шло, как по маслу, в то время как обеспечением самого процесса занималась EVA, напрямую управлявшая промышленными роботами.

Даже сквозь звукоизоляционные стенки мостка было слышно, что зал цеха наполняется характерным грохотом и прочими шумами, сопровождавшими производство. Но здесь эта симфония кипящего процесса звучала довольно глухо, а потому не помешала капитану инженерных войск услышать вопрос полковника.

– Так точно, сэр, – кивнул он. – Если не случится никаких форс-мажоров, то к намеченному сроку всё это добро уже будет на наших бойцах, ожидающих приказа о погрузке в транспортники.

– В том-то вся и беда, что если когда и уместно ожидать форс-мажоров, то именно сейчас, – с задумчивым удручением протянул Кертис, не отрывая взгляда от почти готового скафандра, установленного на штативе, к которому два длинных тонких манипулятора прилаживали шлем.

– Что ж, боюсь, нам снова придётся положиться на удачу. Как, впрочем, и всегда, – согласно произнёс Паркер, устало вздохнув. Его, как и остальных старших офицеров, чрезвычайно заботило то обстоятельство, что в планах на прорыв к столице Эквестрии слишком много места отведено случаю. Но не отправить войска на континент означало подписать приговор на медленную погибель, а снизить процент случайности по ряду пунктов не представлялось возможным, поэтому полковник вернулся к насущной теме: – Стало быть, с пехотой пока порядок. Какие ещё новости, Олави?

– Так, что касается бронетехники, – продолжал Ярвинен, двинувшись вдоль производственного зала по протяжённости мостка. Все три старших офицера последовали за ним столь же неспешным шагом, попутно следя за работой. – Как вы и приказали, мы реквизировали для нужд экспедиций уже имеющиеся машины и кое-что в них улучшили, а замену им постараемся воспроизвести в течение ближайших трёх суток. К нововведениям относится установка более отказоустойчивых приводов поворота башен у средних танков и обновление интерфейса взаимодействия с EVA. На испытания, конечно, времени нет, но теперь если экипаж поредеет, то часть функций по управлению теоретически сможет взять на себя автоматика. Если, конечно, боевая единица находится в радиозоне оружейного модуля, так что в долгой разведке танкистам придётся рассчитывать только на самих себя.

– И то полезно, – подметил Головин, затем сухо усмехнувшись: – Всё-таки довели до ума эту хреновину, да?

Речь о создании танкового интерфейса, который позволил бы оператору при необходимости делить свои функции по управлению боевой машиной с ИИ, обсуждалась ещё на Земле в преддверии второго вторжения пришельцев. Но поскольку финансирование проекта было довольно ограниченным, ничего толкового у военных инженеров GDI не вышло, а когда началась война по всем фронтам, все полученные наработки затерялись в военных архивах. К счастью, последней армии землян удалось сохранить кое-что из того, до чего сумели дойти их уже давно павшие коллеги, и выжившие техники довели разработки до логического завершения.

То, что не было создано в условиях мира, получило свою реализацию уже на войне – точнее, после полномасштабного поражения – в рамках острейшей нужды и в процессе выживания, и эта данность вызывала как у офицеров, так и у техников ироничный смех и горестное недоумение, вместе взятые. По изначально поставленной задаче вообще планировалось выпускать среднюю и лёгкую бронетехнику, подлежащую управлению всего одним оператором, однако получилось лишь то, что получилось уже после того, как все надежды были потеряны, а на смену им пришли новые, пусть и крайне призрачные и, казалось, не имевшие долгой перспективы.

– Да, сэр, более-менее, – сдержанно подтвердил финн. Выдержав краткую паузу, он проделал ещё несколько шагов, озирая вместе с офицерами процесс создания вооружения, и продолжил свой доклад: – В остальном у всех танков мы переделали всю топливную систему под использование тибериумного горючего. Ими сейчас занимается третья инженерная бригада в парке, и судя по тому, что они докладывали около часа назад, до полуночи у них всё будет готово. Исходя из расчётов EVA, выделенного на каждый экспедиционный корпус топлива должно хватить примерно на месяц интенсивной работы.

– Выходит, нашим ребятам придётся поторопиться, – бесстрастно произнёс полковник. Названный срок лишь вдвое превышал среднее расчётное время, которого должно было хватить каждой из двух армий на то, чтобы добраться до цели. Правда, учитывая, что им предстояло продвижение сквозь крайне настораживающую неизвестность, ограничение в топливе могло сыграть с ними злую шутку.

– Да, но не так, как если бы они использовали стандартную горючку, – без особого энтузиазма возразил капитан, понимая, что срок всё равно довольно короткий, особенно для столь непредсказуемого предприятия. К тому же, вопрос ограниченности в топливе был чрезвычайно актуален не только для экспедиций, но и для обороны Пони-Айленда. – В таком случае у них было бы в распоряжении чуть больше двух недель. К счастью, у Чёрных братьев есть свои запасы, так что нам хотя бы не придётся заботиться об их технике.

– Что-то мне подсказывает, что недостачи в тибериуме у наших молодцов в этом походе не возникнет, – настораживающе предположил Головин. – Если каракатицы хозяйничают на континенте точно так же, как здесь, то вряд ли им не взбрело бы в то место, откуда щупальца растут, засеять на новых для жизни территориях тибериум. По крайней мере, на Земле они это делали с поразительной методичностью.

– Даже если и так, то наши едва ли смогут переработать его в жидкую форму в полевых условиях, – заявил Кертис. Между тем офицеры проходили мимо спуска вниз, закрытого раздвижной дверью – столь же прозрачной, как и стенки.

– Именно, максимум, на что мог бы быть способен оружейный модуль – это сконструировать харвестер. Конечно, в самом крайнем случае наши могли бы предпринять захват перерабатывающих структур ЛЕГИОН’а, если таковые встретятся им на пути, но… остаётся только надеяться, что подобной нужды у них вообще не возникнет, – нервно усмехнулся Ярвинен. Пройдя же мимо лестницы, он вновь обратил взор вниз по правую сторону и узрел небольшой стенд, на котором размещались манекены в форме пони, позаимствованные инженерами из ближайшего швейного магазина. Отличало их то, что на них были напялены компактные бронежилеты, защищавшие туловище от шеи до низа живота, и шлема. Указав на них, капитан заговорил вновь: – Да, кстати, кое-что мы склепали и для наших копытных друзей. Если им по какой-либо причине понадобится покинуть стены оружейного модуля, то в этой одёжке они хотя бы будут не настолько беззащитными. Мы даже предусмотрели специальные каски для рогаток. Трудно сказать, не помешают ли головные уборы их способностям, и тем не менее…

– Занятно, – усмехнулся русский, переглянувшись с коллегой-американцем.

Офицеры направились дальше. Впереди примерно в десяти метрах тоннель мостка проходил сквозь металлическую стену, отделявшую этот отсек цеха от другого. Когда же они преодолели это расстояние, их взорам открылся вид на подобный производственный зал, только более обширный и оснащённый крупнейшими промышленными роботами. И если в предыдущем делали пехотную экипировку, то здесь шло создание бронетехники и запчастей для неё. Впрочем, на сей раз у этого отсека было особое задание. В разных его углах наблюдалась работа над сборкой неких тяжёлых орудий, а в довольно небольшой кабине, расположенной у дальней стены, судя по доносившимся оттуда ярким вспышкам, производилась сварка.

Люди здесь играли более непосредственную роль в конструировании, чем в отсеке, специализирующемся на создании пешей экипировки. Все они были облачены в рабочие скафандры и, вооружившись соответствующими своей задаче инструментами, производили различные манипуляции, как правило, заключающиеся в сборке компонентов в конечный продукт. Хотя немалую долю работы брали на себя всё те же манипуляторы, управляемые ИИ. Как только офицеры прошли определённое расстояние от стены, дабы обзор на рабочий зал был более полным, их шаг замедлился, пока они не замерли на месте, приковав взгляды к собираемым техниками орудиям.

– Здесь мы доводим до ума артиллерию оружейного модуля, – начал, было, рассказывать Ярвинен, как уже от Кертиса последовало приятное удивление:

– Артиллерию? Вы и его решили пушками напичкать?

– Пока мы с Олави прикидывали, как можно было бы улучшить проект, нам обоим подумалось, что главному звену экспедиционных армий хорошо бы уметь постоять за себя, – разъяснил Паркер, пару дней назад тщательно обсуждавший со старшим военным инженером краулера все подробности и имеющиеся теоретические наработки, касающиеся этой производственной структуры, чьи чертежи появились в архивах GDI более десяти лет назад, хотя, как и многое другое, так и не были реализованы на практике. Согласно изначальному концепту, любое вооружение на таких модулях должно было отсутствовать в угоду экономичности, однако нынешние условия требовали обратного.

– Мои ребята посмотрели, что можно сделать, и сошлись на том, что парные плазменные турели на каждом углу модуля вполне подойдут, – довершил капитан, затем перейдя к прочим подробностям: – Что касается прямого назначения, то он сможет производить боеприпасы, чинить скафандры для штурмовиков и даже клепать новые, а заодно и комплектующие для всей зачисленной в корпуса бронетехники. Сборкой, правда, придётся заниматься инженерам, поскольку для размещения достаточно крупных станков просто-напросто не хватит места. Помимо этого, внутри него оборудовано штабное помещение с достаточным количеством серверных шкафов, спальные места для офицеров и поняшек, столовая и склады. В общем, получился, по сути, тот же краулер, только размерами поскромнее.

– Готовность? – коротко осведомился полковник, заведя руки за спину и при этом не сводя глаз с того, как инженеры мастерят плазменные пушки.

– Общие структуры уже собраны – они сейчас стоят в парке вместе со всей бронетехникой, над которой мы всё ещё трудимся. В принципе, надо только установить орудия, доделать кое-какие чисто отделочные штрихи, перенести туда сервера, и готово. Думаю, много времени это не займёт. Всё упирается в перекачку ПО, пожалуй, – объяснил военный инженер, после чего обратился к ИИ, чьи динамики и микрофоны были установлены по всей длине мостка: – EVA, как долго будешь делать свой форк для оружейных модулей?

– С учётом средней скорости передачи, все необходимые компоненты будут загружены и установлены в течение примерно двух часов, – оповестила EVA. Услышав временной расчёт, Паркер в задумчивости слегка потопал носком ботинка по металлическому полу, переваривая в голове всё услышанное, а по итогам молчания длиной секунд в десять заключил:

– Проще говоря, за ночь должны справиться со всем. Теперь остаётся только лишь молиться, чтобы за это время что пришельцы, что ЛЕГИОН сидели тихо и не мешали нам. Неплохо бы, если бы им и утром было не до нас, но вряд ли наша большая эмиграция не привлечёт их внимание…

– Да, ещё одно, сэр, – подал вдруг голос Ярвинен, как будто уже какое-то время искал момент, чтобы вставить своё слово, несмотря на то, что всё последнее время говорил в основном именно он. Когда же взгляд серых глаз полковника обратился на него, он слегка прочистил горло и заявил: – Я, конечно, понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но традиция есть традиция. Как прикажете назвать оба оружейных модуля?

Вопрос, прозвучавший из уст финна, показался полковнику неожиданным, так что он даже почти беззвучно усмехнулся. Само собой, в вооружённых силах GDI издавна бытовала традиция, согласно которой всей внушительной по своей мощи и габаритам технике присваивались имена, как кораблям, – в основном, в честь древних крепостей или каких-либо знаменитых деятелей прошлого. Так, краулер, в котором они находились, носил имя средневековой крепости в Иордании, известной тем, что она являла собой важный плацдарм для рыцарей-крестоносцев в их конфликтах с сарацинами. Но могли ли эти оружейные модули являть собой былую военную мощь Инициативы, чтобы на них распространялся столь гордый обычай?..

– Это же вроде как не краулеры, – пожал плечами предводитель последней армии GDI – не столько по тому, что счёл предложение финна неуместным, сколько в силу отсутствия идей для названия. Давать имя военной технике ему ещё ни разу не приходилось, так как обычно это была работа отдела имиджмейкинга. Впрочем, кое-какая мысль сходу нашлась у одного из его советников:

– Помнится, сэр, вы цитировали Ганнибала, когда предложили идею с этими экспедициями, – напомнил Головин. – Чем не имя для одного из модулей? Нашим ребятам как раз предстоит провернуть нечто вроде карфагенского похода на Рим.

– А второй тогда как назовём? – поинтересовался Кертис.

– Не знаю, – озадаченно бросил русский, но почти сразу ему подумалось, что ещё одно название должно быть схожим по тематике, а потому выдвинул на эту роль имя брата упомянутого им полководца: – Гасдрубал?

– Или Лектер, – улыбнулся американец, помянув классику стародавних времён.

Оба полковника-лейтенанта обменялись короткими смешками. Тем не менее, предложение одного из них использовать в качестве названия имя известного карфагенянина имело причины и исходило из того, что он знал о некотором интересе своего командира к истории, не исключая военную, чем и было обусловлено использование им той цитаты. Об этом также говорил тот факт, что во время отступления войск Инициативы из Неаполя под напором атак скринно-цефов Паркер, возглавив группу штурмовиков, пошёл на риск и отстоял здание Национального археологического музея лишь затем, чтобы спасти из гибнущего города древнюю статую Геракла Фарнезского, которая с тех пор украшала его личный кабинет в краулере.

Впрочем, окончательного решения оба ожидали от Паркера, в то время как Ярвинен притих в сторонке, словно не имел собственных соображений по этому поводу. Обдумав предложенный вариант, он задумчиво хмыкнул.

– Честно говоря, не люблю повторяться, да и тот поход в итоге закончился неудачей. Не сглазить бы, – сказал полковник, обменявшись взглядами со своими подчинёнными. Поразмыслив ещё пару секунд, он всё же выдал решение: – Но на Рим, так на Рим. Напомни, EVA, кому в этом деле повезло больше, чем Ганнибалу?..

* * *

– Погрузка боеприпасов в Аркус идёт полным ходом, сэр. Согласно докладу капитана Фрейзера, скоро сюда будет переправлено ещё одиннадцать партий, – довершил свой доклад лейтенант Вебер.

– Благодарю вас, лейтенант, – учтиво отозвался Паркер, оперевшись локтем на край двери хамм-ви. – Теперь можете возвращаться к своим обязанностям. Распоряжения относительно начала операции получите позже.

– Так точно, сэр, – отдал честь офицер, отвечавший за охранение портового комплекса на юге Бронклина, где и шла подготовка к завтрашней переброске на континент. Развернувшись кругом, он пошагал прочь от командиров, дабы вернуться на своё служебное место и продолжить следить за погрузкой.

Проводив рослого немца взглядом, Паркер наконец обернулся на двух своих советников, которые о чём-то тихо переговаривались, посматривая на склад, который высился справа от них. Туда-то они втроём и должны были вот-вот отправиться, дабы кое о чём договориться с теми, кто жили там с того самого момента, как все последние земляне покинули родной для них мир…

Большой портовый комплекс находился чуть восточнее знаменитого на всю Эквестрию парка аттракционов в Пони-Айленд и являл собой крупнейшую точку импорта и экспорта в Мэйнхэттене. Отсюда в былые времена корабли совершали грузовые рейсы во все города восточного побережья страны маленьких пони, в Троттингем и даже в Королевство грифонов, и здесь же принимались товары со всех концов света. До сих пор в складах хранилась всякая всячина, включая огромное количество ящиков с овсом, который руководство GDI берегло в качестве неприкосновенного продовольственного запаса на случай голода.

Впрочем, многие складские здания были очищены от товаров, которые ныне представлялись бесполезными, и в их стенах люди разместили некоторую резервную технику, которая после отступления с Земли нуждалась в ремонте. Самый крупный ангар, стоявший в самом конце комплекса, хранил в себе летательный аппарат огромных размеров, ставший главной надеждой всех старших офицеров Инициативы на то, что завтрашняя операция окончится хоть каким-то успехом. Исходя из доклада начальника охраны комплекса, Аркус был готов к действию, и на то, чтобы его восстановить, у инженеров ушёл целый месяц.

Напоследок Паркер кратко окинул всё то, что его окружало. Он стоял возле хамм-ви, чьи колёса и доставили его сюда вместе с обоим полковниками-лейтенантами, которая в свою очередь была припаркована подле искомого склада. Он и ему подобные тянулись ровным рядом вдоль весьма обширной площади, представлявшей собой основное пространство верфи. На асфальте, несколько повреждённом воздушными атаками скринно-цефов в первые дни вторжения, наблюдались линии разметки для грузовых повозок, в отдельный участок которой постарался уместить боевую машину солдат-водитель. За складскими зданиями располагались другие такие же и схожее по устройству и назначению открытое пространство. В свою очередь за той частью порта уже высились городские небоскрёбы, чьи массивные силуэты, затемнённые в ночи и мгле только что сорвавшегося снегопада, виднелись над крышами не столько высоких, сколько массивных построек.

Напротив же складов располагались широкие причалы, а между ними в паре мест вырастали огромные корабельные ангары. Здесь наблюдалась довольно пёстрая компания судов, включавшая в себя как грузовые парусники, так и более современные пароходы с изрядными габаритами. Впрочем, их гряда тоже несла на себе следы атак пришельцев. Многие корабли были явственно повреждены, один парусник, наполовину затонувший и накренившийся на линию причала, представлял собой обгорелый остов – должно быть, после попадания пучков плазмы, – а в нескольких десятках метров от порта над гладью морской воды выпирал нос ушедшего под неё теплохода. Вместе с тем ещё один сухогруз торчал из стены корабельного ангара, врезавшись в неё при не вполне понятных обстоятельствах.

По линии берега пролегала одинокая железнодорожная колея, связывавшая каждый причал и корабельные ангары между собой. Выходя же за пределы верфи, рельсы почти сразу попадали в особый тоннель метро, пролегавший под мегаполисом отдельно от пассажирских линий, и тянулись через пролив к Центральному вокзалу, откуда соединялись с веткой, перекидывавшейся на континент через мост. Возле поворота на один из причалов даже покоился миниатюрный паровоз, осуществлявший здесь маневровую работу. Однако с тех пор, как скринно-цефы появились в Мэйнхэттене, его рычаги более не ощущали копыт машинистов.

Впереди с краю складов в самом конце комплекса располагался тот самый ангар, где покоился Аркус, причём даже издали Паркеру были видно, как инженеры продолжают крутиться вокруг него, проводя, скорее всего, нечто вроде финальной диагностики и проверки проделанной работы на возможные ошибки. Сзади же порт ограничивался ещё одной линией складских зданий, шедшей перпендикулярно вдоль выезда на выход. Кругом здесь виднелись часовые в штурмовых скафандрах, вооружённые тяжёлыми пулемётами, а покой в ночном небе хранили батареи ПВО, стоявшие то тут, то там. Хотя в большинстве своём широкое пространство порта пустовало, и именно по этой причине оно и было выбрано пунктом завтрашней отправки войск на запад.

Наконец непоколебимый взор полковника вновь пал на склад, находившийся к нему ближе остальных. Его массивные ворота были закрыты, а справа от них до самой крыши тянулись пролёты металлической лестницы. Примерно посередине высоты здания к ней примыкала достаточно широкая площадка с толстой дверью, через которую можно было попасть внутрь. По обе от неё стороны несли дозор две широкоплечие фигуры, держа в руках винтовки Гаусса с оптическими прицелами. Глядя на них, старший офицер точно знал, что они не сводят с него глаз.

– Сэр, вы уверены, что блестяшек стоит приплетать к нашим экспедициям? – последовал вдруг вопрос от Кертиса. Он, как и многие остальные военные GDI, сомневался в благонадёжности тех, с кем полковник решил пойти на переговоры, поскольку людям синих зон было мало что о них известно.

– Абсолютно, – подтвердил Паркер, не отрывая взгляда от часовых возле входа на склад. – Та численность солдат, которую я назвал на совещании, достаточна лишь в идеале. Не все Грифоны дотянут завтра до большой земли… если это вообще хоть кому-то удастся. Поэтому нам стоит пустить в ход столько бойцов, сколько сможем – естественно, без ощутимого ущерба для здешней обороны, а они как раз сидят тут без дела.

– Ну, массу нам Гидеон пообещал нагнать – и без того, – заметил Головин.

– Да, но и они лишними уж точно не будут, – ответил полковник, после чего посмотрел на подчинённого и высказал главную причину: – К тому же, если ты прав, Михаил, и на континенте уже расцвели сады тибериума, то именно они-то нам и понадобятся.

Велев водителю ожидать в машине, Паркер двинулся к подножию лестницы, дабы подняться наверх и в конечном счёте оказаться внутри. Его советники последовали за ним, не имея более никаких возражений, но всё же испытывая некоторое напряжение. Они полагали, что на подобную аудиенцию стоило бы идти с вооружённой охраной, однако полковник вполне доверял тому, с кем намеревался говорить.

С того дня, как земляне оказались в Эквестрии, портовый склад, куда трое старших офицеров направили свой шаг, стал пристанищем для последнего племени Забытых – зараженных тибериумом жителей неблагополучных районов жёлтых, а иногда и красных зон. Конкретно эта община брала свои корни из пустошей Сахары, куда нечасто совались даже фанатики NOD. Все они происходили из различных берберских народностей, издревле ведших кочевой и крайне воинственный образ жизни, хотя большинство из них были туарегами. Но с тех пор, как зелёный кристалл изменил их тела, души и, как следствие, образ жизни, все они смешались в единую социальную массу под общим названием Забытых. Хотя военнослужащие Инициативы, как правило, для краткости и дифференциации называли их маврами – сообразно региону проживания.

На культуре этих мутантов тибериум тоже оставил свой неизгладимый след. В нём они видели источник своей живительной силы и быстро переняли у NOD поистине религиозное отношению к нему, принявшее уникальный вид, поскольку их вера в кристалл в значительной степени смешалась со многими, по большей части бытовыми традициями, которые были присущи им в более ранние эпохи истории. Такая система верований сделала их образ необычным в сравнении с другими Забытыми, как и заметно большая дикость. Они часто не признавали колонии, которые GDI строили для мутантов, предпочитая лишь кочевье, и редко покидали родную пустыню. Единственное, в чём они всегда старались идти в ногу со временем – это вооружение.

Впрочем, методы ведения войны Забытым из Сахары целиком и полностью достались от предков. Время от времени они предпринимали рейды на те или иные ближайшие жёлтые зоны, где занимались грабительскими налётами на транспортные колонны, а иногда и на целые заставы, видя своей жертвой как GDI, так и NOD. Захватив же необходимые припасы и оружие, они в срочном порядке возвращались обратно в пустыню, где их уже мало кто мог достать. С другой же стороны, поскольку подобные мероприятия не всегда венчались успехом, многие из них предлагали услуги наёмников той или иной стороне конфликта, однажды даже приняв участие в подавлении массовых бунтов в Каире под эгидой CELL.

Вместе с тем мавританские мутанты-наёмники слыли довольно ненадёжным контингентом, так как некоторые их отряды часто могли ни с того, ни с сего незаметно покинуть театр военных действий или даже сменить нанимателя. В том числе из-за этого Кертис и Головин опасались их присутствия в походе к Кантерлоту, несмотря на то, что по итогам самых первых месяцев второго вторжения скринно-цефов на Землю, эта община присоединилась к армиям GDI не ради материального навара, а из соображений единства перед общей угрозой. В то же время они не могли не согласиться, что если в Эквестрии уже пустил корни кристалл, то помощь тех, кто к нему наиболее близок, вне всяких сомнений может оказаться очень полезной. Заодно их успокаивало то, что Паркер хорошо знал вождя мутантов и всегда мог найти с ним взаимное понимание…

Преодолев несколько пролётов металлической лестницы – не очень спешно, но и без промедлений, – полковник вместе со своими советниками вышел на площадку, примыкавшую к входной двери. Теперь облик обоих дозорных был виден отчётливо, причём внешне они мало чем отличались от всех своих соплеменников. Это были рослые широкоплечие люди, чья физическая сила представлялась порой сверхчеловеческой, благодаря сложным мутациям, однако их тела покрывала зелёная проказа, поэтому с некоторых пор давняя традиция пустынников скрывать себя под одеждами вплоть до лица обрела новый смысл.

Оба дозорных были облачены в просторное пустынное одеяние оранжевого и жёлтого в чёрную полоску цвета, поверх которой на одном болтался старый бронежилет, а на другом – нагрудник от стандартной брони Чёрных братьев. Как и предписывал обычай, их головы и лица были скрыты за причудливо повязанными тёмно-синими платками, между складками коих блестели лишь тёмные глаза, выражая абсолютную беспристрастность. Их ладони, одетые в кожаные перчатки с вырезами на концах пальцев, плотно сжимали винтовки Гаусса, направив стволы к полу. На появление гостей они не отреагировали никоим образом, поскольку знали их и, в сущности, охраняли здание склада исключительно от пришельцев.

– Добрый вечер, джентльмены, – поприветствовал их полковник. – Я бы хотел переговорить с вашим лидером по одному очень срочному вопросу. Надеюсь, он не слишком занят?

Слов от молчаливых мутантов не последовало, но один из них почти сразу ухватился за вентиль посреди массивной металлической двери и поспешил открыть её. Проход был свободен, а дабы подчеркнуть свой безмолвный ответ, оба привратника расступились чуть в стороны. У них был приказ от вождя впускать внутрь всех должностных лиц GDI, поскольку тому было известно, что если они и нагрянут в новое пристанище его народа, то явно по какому-то крайне важному делу. Поблагодарив их, полковник вместе с двумя спутниками проследовал внутрь.

Перешагнув через порог, старшие офицеры оказались в некоем коридоре, за которым располагалось небольшое помещение, вроде рабочего кабинета. В следующий миг дверь захлопнулась, и Паркер проследовал дальше, как уже его слух уловил звуки жизнедеятельности тех, кто проживали в глуби склада. Первая же комната, в которую можно было попасть с улицы, вмещала в себя множество шкафов, наполненных, скорее всего, складской бухгалтерией, а поодаль – перед широким окном, открывавшим вид на основное помещение, – стоял письменный стол. Очевидно, в прежние времена здесь работал кто-то, кому надлежало вести учёт товаров – как поступавших, так и отбывавших в плаванья к другим городам. Теперь же мрак запустения окутывал это место.

Далее по той же линии, по которой пролегал недлинный коридор, находилась дверь, выводившая на металлический мостик. Он прилегал к бетонной стене склада и тянулся вдоль его протяжённости до самой противоположной стены. Тем не менее, прежде чем проследовать туда, Паркер подошёл ближе к окну. Поскольку вокруг стола валялись нагромождения из ячеек некоторых шкафов вперемешку с кучей бумаг и обломками двух стульев, приблизиться к нему вплотную было невозможно, но даже со своего ракурса полковник и его сопровождающие могли кое-что узреть.

Обширное внутреннее пространство склада в основном пустовало, хотя под дальней стеной ближе к запертым массивным воротам стояло несколько клеток, внутри которых мирно спали собакоподобные формы жизни, заметно преображённые под воздействием мутаций и носившие среди военных GDI жаргонное название «тибериумные дьяволы». Они часто охотились на любых прохожих, кому хватало безрассудства оказаться вблизи тибериумных полей, не исключая и солдат, их острые клыки были способны прогрызть пехотную экипировку, а сгустки тибериума, которые им каким-то образом удавалось извергать из своих широких пастей, оплавляли даже танковую броню. Эти жуткие твари были известны своей кровожадностью и лютой агрессией, но Забытым часто удавалось приручать их и использовать как сторожевых псов. Никто точно не знал, как им это удаётся, а сами они своих секретов никогда не раскрывали. Тем не менее, факт оставался фактом.

Правее клеток стояли химические бочки с жидким тибериумом, подлежащим использованию в качестве горючего для кое-какой техники, и на том, чтобы часть его запасов размещалась здесь, настаивал сам Паркер. Он полагал, что под защитой мутантов этот ресурс останется в сохранности и может стать незаменимым, если та партия, что оставалась в краулере, по той или иной причине будет утеряна. И теперь, когда военные инженеры придумали использовать тибериумное топливо для более продолжительной работы танковых двигателей в предстоящих походах, эти бочки надлежало пустить в ход. Более ничего в этой части склада видно не было, кроме бликов света по правую сторону.

Сместившись чуть левее, Паркер увидел очаг, выложенный прямо посреди бетонного пола. Вокруг него танцевали три мутанта, одетые так же, как и дозорные, неспешно кружась вокруг своей оси, так что подолы их длинных балахонов развевались во все стороны, выставляя напоказ белые шаровары. Откуда-то из глубины помещения звучал най – ближневосточная флейта из тростника, – аккомпанируя танцующим мрачноватым мотивом, навевающим некую пустынность и забвение. Сквозь негромкую музыку, усиленную тем не менее акустикой, доносился глухой гул множества голосов.

– Похоже, у них вечеринка, – заметил Кертис, поглядывая на вращения тех мутантов, что танцевали у костра.

– Или похороны, судя по музыке, – мрачно усмехнулся Головин.

– Их можно понять, – пожал плечами Паркер. – Они ещё на Земле оказались на грани вымирания. С такими делами и без нападений каракатиц на хандру потянет…

Увы, это была горькая, но чистая правда, и за последние месяцы практически непрекращающихся боевых действий мавры-мутанты потеряли очень много своих сородичей. Они гибли в течение всего пути, который в конце концов привёл их вместе с армией GDI к Пределу-19, равно как и в мире маленьких пони, а подавляющее большинство их подрастающего поколения было истреблено ещё на берегах Магриба – до переброски в Италию вместе с военным контингентом Инициативы в рамках полномасштабного стягивания сил под ударами космического вторжения. И теперь их в конечном счёте едва насчитывалась сотня.

В связи с этим полковник и сам испытывал некоторые сомнения в своём же решении привлечь этих мутантов к обеим экспедициям, поскольку их гибель, как народности, в ходе этой авантюры стала бы более вероятной. Впрочем, от прорыва к Кантерлоту зависело, по сути, всё, и поэтому он считал жизненно важным не пренебрегать всякой возможностью, способной повлиять на успешность предстоящей операции. Мельком подумав об этом, он двинулся к двери, открытой настежь, которая вела в помещение склада.

– Идём, – позвал он за собой своих советников. – Нас, в конце концов, сюда впустили.

Спустя несколько секунд офицеры покинули кабинет заведующего складом и вышли на мостик шириной с те лестничные пролёты, по которым они сюда поднялись. Их взглядам сразу открылся вид на пристанище мутантов. Ближе к дальней стене склада стоял палаточный лагерь, в котором они и обретались, а у его края, ближнего к воротам, располагался обширный шатёр, где ныне коротало часы почти всё племя. Хотя некоторые восседали на подушках по обе стороны от него. Здесь присутствовали как мужчины, так и женщины, но последних было заметно меньше – не в последнюю очередь потому, что они принимали участие в боях и гибли точно так же, как их мужья и братья.

Помимо того костра, вокруг которого кружились танцоры, здесь горели ещё два справа и слева поодаль от шатра, и на одном из них в большом чайнике кипятили мятный чай, а на другом – разогревали национальные берберские лепёшки. Таковой была основа их столь скромного пира. Они ели, пили, вели между собой разговоры, а фоном этому мероприятию служили танцы трёх их соплеменников под звуки флейты. Насколько Паркер знал их обычаи – а знал он о них немало, прослужив на военной базе в южной части Марокко не один год, – эта общеплеменная трапеза едва ли походила на поминки. В общем-то, в ту кровавую ночь наиболее массированным атакам подвергся центр Пони-Айленда и электростанция на севере, и возможно, что они так и не понесли потерь.

Впереди в разных частях мостика, а также на той его части, что простиралась вдоль противоположной стены, стояли одинокие охранники. Их реакция на появление гостей была мгновенной, хотя оружие они так и не вскинули, тут же сообразив, что это – не кальмары. Пирующие же, к коим часовые должны были присоединиться чуть позже после смены караула, пока что не замечали постороннего присутствия, увлёкшись приёмом пищи и беседами. Пройдя пару десятков метров до ближайшего спуска вниз, представлявшего собой такую же лестницу, как и снаружи, Паркер осмотрел оружие мутантов, что хранилось посреди палаточного лагеря на ящиках со всякой всячиной, ранее здесь хранившейся. Наконец он остановился и, оперевшись на перила, устремил взгляд к конкретному человеку, сидевшему особняком в самой середине шатра.

Это был вождь племени – довольно молодой человек лет тридцати, высокого роста, как и все представители его народа, жилистый и подтянутый, которого все знали под прозвищем Альмохад. Вообще, в среде мутантов было широко распространено использование кличек вместо настоящих имён и фамилий, которые все они оставляли позади вместе с былой жизнью. И по прошествии поколений, когда их общности образовали, можно сказать, новую расу, они стали давать своим детям лишь подобные короткие имена, в большинстве случаев отсылавшиеся к культурному и историческому прошлому тех или иных регионов, ставших для них местом самоизгнания…

– Эй, Альмохад! – воззвал полковник громким голосом, разнёсшимся по всем концам складского помещения. Взоры всех пирующих устремились наверх к трём гостям, а как только вождь дал знак, флейтист, сидевший подле шатра, перестал играть. – Есть свободная минутка на разговор?

– Приятно видеть тебя, сиди! – улыбнулся лидер, поднявшись с подушек и с радушием разведя руками. То слово, с коим мутанты из этого племени ранее обращались к представителям военных администраций GDI, на арабском означало «мой господин» и прозвучало из его уст в адрес полковника без тени лицемерия. – Проходи и расскажи, что тебя беспокоит! Мы будем рады, если ты и твои соратники выпьете с нами чаю!

В ответ на радушие вождя мутантов Паркер широко улыбнулся и без лишних слов направился вниз по лестнице. Его советники не отставали от него, хотя у них имелись некоторые возражения насчёт длительного присутствия в кругу этих людей.

– А время-то есть? – почти шёпотом намекнул Головин, поравнявшись с командиром. Учитывая, что в рамках подготовки к завтрашней отправке им нужно было сделать немало дел и учесть великое множество мелочей, что ему, что Кертису казалось, что засиживаться здесь некогда.

– На чай всегда есть время, а на договор о военном сотрудничестве – тем более, – дал понять Паркер, что отнюдь не планирует тратить время попусту. Предстоящий диалог с мутантами был действительно необходим, и дабы провести его побыстрее, он ускорил преодоление ступеней.

Очень скоро все три офицера оказались в обширном зале, которые ранее вмещал в себя множество ящиков с самыми разными товарами. Теперь же всё, что от них осталось, служило Забытым своеобразными столами или покоилось небольшими грудами по углам. Основное же пространство отныне занимал лагерь мутантов, обустроенный по образу и подобию их обыденных стоянок, какие они разбивали в пустынях родных красных зон. Туда-то командиры GDI и направились прямым ходом под взгляды восьми десятков пар глаз, большинство из которых выражало некоторую холодность.

Тем не менее, предводитель Забытых был искренне рад видеть полковника – или, по крайней мере, мастерски делал вид, – и после обыденного обмена приветственными любезностями он радушно предложил гостям расположиться на подушках по правую от него сторону. Затем им почти сразу преподнесли поднос с тремя чашами чая и блюдцем с горкой лепёшек. Не отягощая себя излишними опасениями, Паркер тотчас же приступил к трапезе, зная, что отказ от благ гостеприимства непременно обидит этих людей. Его спутники хотя и последовали поданному им примеру, однако теперь уж точно не сомневались, что по возвращении в краулер все они должны будут в обязательном порядке принять таблетки от заражения тибериумом, какие в былые времена каждый день было положено пить всем военнослужащим, действовавшим в красных зонах.

Между тем командир армии GDI начал вводить вождя Забытых в курс дела, дабы ему была ясна вся суть его просьбы. Тот в свою очередь внимательно слушал, как и его соплеменники, невзирая на то, что большинство из них имели самые ограниченные познания в английском языке. Впрочем, вокруг витала довольно странная атмосфера, которую Кертис и Головин, чаще молчавшие и наблюдавшие, ощущали вполне явно. Казалось, что радушие и якобы доброжелательность мавров-мутантов держится исключительно на дружеских отношениях между их предводителем и полковником. Если убрать из текущей расстановки хоть одного из них, то отношение зараженных к единству с незараженными, коих они часто именовали неведающими или даже тупоголовыми, могло бы перемениться в любую сторону. И, пожалуй, их привычная ветреность была бы пресечена лишь чрезмерной опасностью, исходящей от скринно-цефов.

Трапеза пошла прежним ходом, флейтист продолжил наигрывать ненавязчивые мотивы, а танцоры и не прекращали кружиться вокруг костра, и разница заключалась лишь в том, что теперь все мутанты не беседовали между собой, а внимали словам полковника, даже если не понимали их. Хотя порой некоторые из них шёпотом обменивались между собой короткими фразами – в основном, те, кто восседали ближе прочих к вождю и являли собой нечто вроде знати, а также старейший представитель племени, по обычаю ведавший судебными делами и разрешавший споры среди сородичей. К их счастью, они довольно сносно владели той речью, на которой молвил старший офицер GDI, хотя и не так хорошо, как их предводитель. Тот и вовсе знал английский, как родной, поскольку вырос в колонии, которую одно время защищали войска Инициативы от радикалов Гидеона.

Итак, Паркер кратко поведал Альмохаду о своём плане касательно прорыва вглубь Эквестрии с целью попросить здешних правящих лиц о помощи по высвобождению из безысходного положения, сковавшего в Мэйнхэттене как людей, так и их собственных подданных. Вождь мутантов слушал со всем тщанием, но, как показалось полковнику, не вполне понимал, какой смысл в задуманном им предприятии. Либо мавр не считал положение осаждённых в Бронклине безысходным, либо, что более вероятно, ему казалось странным просить поддержки у тех самых пони, коих он видел всего несколько раз, в каждый из которых они сами выглядели жутко напуганными и крайне беззащитными. Тем не менее, командир армии GDI непоколебимо продолжал.

– Наши ребята постараются прорваться к местной столице и установить с ними контакт. Сложно сказать, чего путного из этого выйдет, хотя других вариантов у нас уже просто не осталось, – молвил полковник, глядя вождю в его глаза, под которыми вдоль век вытягивались эдакие пунктирные линии, состоящие из маленьких зелёных кристалликов, а ещё пара новообразований у него выделялась на щеке сквозь чёрную, как смоль, короткую бороду. Впрочем, он был ещё довольно молод, в то время как у зрелых и пожилых мутантов часто кристаллизовались крупные участки кожи, покрывавшие целые конечности, из-за чего их и называли порой «блестяшками». – Но у нас есть основания опасаться, что кальмары могли превратить немалую часть их страны в подобия жёлтых и даже красных зон. Многие из наших солдат начали службу незадолго до их последнего вторжения и впервые увидели тибериумные поля всего-то год назад. Они мало что знают о подобных зараженных зонах, а вы в них, что называется, жили и здравствовали, не говоря уж о том, что вам удавалось приручать тибериумную фауну. Им были бы очень полезны знания сведущих в этих вопросах людей, и поэтому я и пришёл сюда, чтобы попросить тебя о помощи. Ваши стволы и ваша связь с кристаллом существенно повысили бы вероятность успеха этой миссии. Что скажешь, Альмохад?

Опустив чашу с чаем на поднос, вождь мутантов приложил руку к бороде и призадумался. Все остальные между тем обращали на него свои взоры и ждали его слов, не надеясь понять их смысл. Точно так же ждали и трое офицеров, и для них его ответ имел не меньшее значение.

– Не пойму, какой помощи ты ждёшь от этих карликовых лошадей, – сказал наконец Альмохад с явным скепсисом. – Кажется, до сих пор вы спасали их от кальмаров, а не они вас. Я прав?

– Пожалуй, – сдержанно подтвердил Паркер. – Да, они не очень-то боевые создания, но у них имеются кое-какие уникальные способности, которые могут оказаться для нас полезными. Вот, скажем, Мебиус вообще видит в них ключ не только к выживанию, но и даже к победе.

– Что за способности?

– Они называют это магией.

– В нашем мире тоже была магия, – пожал плечами вождь Забытых, выразив тем самым сомнение в том, что упомянутая полковником сила может стать оружием против пришельцев.

– Здесь она не такая, как в нашем мире, – протянул полковник, медленно помотав головой, но не спуская взгляда с собеседника, как уже один из его советников выдал тому подтверждение:

– По крайней мере, они уже показали себя способными копировать оружие и боеприпасы без затрат на ресурсы – то есть, буквально из воздуха. Им только нужно, чтобы был оригинал для копирования, – заявил Головин.

– И это пока что только способности офисных клерков, официантов и продавцов, – подхватил Кертис слова коллеги. – Кто знает, что сумеют показать те, кто занимаются этой самой магией на профессиональной основе? Возможно, скринно-цефы до сих пор не аннигилировали весь здешний мирок, потому что эти самые «карликовые лошади» чем-то их настораживают?

– Почему же они тогда сами до сих пор не вернули себе этот город, если у них имеется управа на кальмаров? – справедливо заметил Альмохад, пока что выказывая привычную для него беспристрастность.

– Хороший вопрос, но возможно, что их водит за нос ЛЕГИОН, – выдвинул наиболее вероятное предположение Паркер, заметив, как карие глаза вождя тотчас же вспыхнули при упоминании ИИ. Он прекрасно знал, как мутанты, а особенно их предводитель, относятся к «Избранным Кейна» и тому, что им предшествовало. – Всё, что делали его жестянки в этом городе, может говорить о том, что он не желает, чтобы сюда кто-то сунулся с большой земли. Он наверняка распространяет среди них мнение, что здесь давно уже нет никого и ничего, кроме кальмаров и мёртвых руин. И раз уж его войска избирательно эвакуировали отсюда часть населения, прикрываясь, как говорят свидетели, именем одной из местных крупных шишек, несложно догадаться, что он борется за расположение здешней политической элиты. Ты ведь не хуже меня знаешь, что он может делать это только с одним умыслом.

– Надо думать, что не из соображений добрососедства, – вставил своё слово русский, сдержанно усмехнувшись.

– Да, я не забыл, что железные ифриты творят с плотью и кровью – делают из неё себе подобных, – закивал мавр, после чего вернул в руку чашу чая и, посмотрев на полковника взглядом, выражающим отчётливую память о том, что осталось в прошлом, мрачно добавил: – Лошадкам не позавидуешь.

– Поэтому и нам, и им остаётся только помочь друг другу – как против кальмаров, так и против жестянок, – продолжал командир армии GDI. – У нас есть шанс в стократ окупить усилия, ушедшие на их спасение, а через это – выбраться из осады на этом чёртовом острове. Нам удалось привлечь некоторых из них к нашим экспедициям – они вызвались копировать оружие для наших ребят, а при встрече с соотечественниками подтвердить, что у нас чистые намерения, и, соответственно, поддержать нашу просьбу о помощи. В состав каждого соединения набрано более полутысячи человек, порядка четырёх десятков единиц бронетехники и одна производственная структура. Если к ним присоединитесь и вы, то независимо от того, что у нас получится, можно будет сказать, что мы, как остатки сопротивления, сделали всё, что могли.

Вновь образовалась пауза, вождь мутантов погрузился в глубокие думы, а складское помещение целиком и полностью наполнилось лишь звуками флейты и треском досок в костре, горевших вперемешку с кипами бухгалтерской документации. Лишь иногда то с одной стороны, то с другой едва слышно доносилось перешёптывание прочих пустынников, старавшихся, очевидно, понять, о чём здесь идёт речь. Полковник не торопил своего собеседника с ответом, лишь спокойно попивая чай и закусывая лепёшкой, что было весьма кстати, учитывая, что сегодня он так и не ужинал. То же самое делали и его советники, ощущая вместе с тем, как это место почему-то давит им на плечи. Размышления Альмохада длились не более полуминуты, по итогам которой из его уст прозвучал вопрос, который Паркер вполне ожидал услышать:

– Люди Гидеона пойдут с вами?

– Да, – непоколебимо подтвердил полковник, не видя смысла скрывать правду, но зная, что из-за этого его просьба может быть отвергнута. Он сам был свидетелем тем событиям, которые положили начало кровной вражде этого племени мутантов с последователями Гидеона. Тем не менее, он не желал выпускать из рук инициативу в переговорах: – В пастве Гидеона не так давно назрел раскол, и чтобы избавиться от бунтарей, он выделил их всех нам из расчёта на то, что они сгинут в этом походе. Все эти люди, мягко говоря, не в восторге от него – точно так же, как и ты. Так что если вы к нам присоединитесь, то вам придётся воевать бок о бок скорее с обыкновенными нодовскими лоялистами, а не приверженцами Гидеона.

– Мы не любим всяких поборников NOD. Если мы всегда убивали ради того, чтобы выжить, то они делали эти ради идеи, во имя бессмысленной жажды крови, а их верования оскорбительны для кристалла, – бесстрастно молвил Альмохад, поглядывая на танцующих. Затем он снова метнул взор к гостям и заявил: – Но железных ифритов мы ненавидим много больше. Кальмаров же и подавно. После того, как одни превращали наших братьев и сестёр в себе подобных много лет назад, а другие уничтожили наше будущее, мы были бы рады пусть даже и пасть в бою с этими тварями. Мы не боимся смерти, нас не страшит полное истребление, особенно если речь идёт о борьбе за правое дело.

– Так, значит, ты согласен?

– Помня о том, скольким я обязан тебе, сиди, мне не престало отвергать твою просьбу, хотя её смысл и остаётся для меня непонятен. Если железные ифриты взяли лошадок под свою власть, то не сегодня, так завтра из них всех сделают новых железных ифритов. Твоим людям будет просто не с кем договариваться, даже если они и могли бы как-то нам помочь. Но мы сделаем то, о чём ты просишь, – пообещал вождь Забытых, выставив затем условие: – В обмен на то, что и ты выполнишь одну мою просьбу.

– Я слушаю, – с готовностью отозвался Паркер, не подав виду, что новый курс беседы несколько сбил его с толку. Хотя, само собой, он хорошо знал о склонности пустынных мутантов к торгашеству, которое у них было в крови.

– С тех пор, как началась война, много наших братьев и сестёр пало в боях – да озарит кристалл своим светом их вознесение на небеса и да встретит их Великая Праматерь с распростёртыми объятиями, – провозгласил Альмохад и провёл руками по лицу, как уже вслед за ним то же самое проделали все прочие мутанты, сходу поняв по его жесту, о чём пошла речь. – Нас осталось очень мало, и нам не хотелось бы делиться. Да, мы пойдём с твоими людьми вглубь этой страны, но только все вместе. Ты говоришь, что планируются две экспедиции, так? Выбери ту, в которой мы будем нужнее, и на том, я думаю, мы с тобой и сочтёмся.

– Рад бы пойти на уступку, но здесь есть кое-какая загвоздка, – возразил полковник, прикрывшись маской ненавязчивого сожаления. В то же время он уже прикидывал, как будет решать просьбу лидера Забытых, если тот всё же окажется непреклонен. – В том-то всё и дело, что мы не знаем, что творится на континенте, а стало быть, я понятия не имею, где вы будете нужнее. Но подозреваю, что и там, и там. Тибериум может встретиться им где угодно и в любом количестве – вплоть до пустошей, вроде ваших родных песков. Если кто и сможет провести их через такую территорию, то только вы. Так что не стану на вас давить, но если это возможно, то хорошо бы вам составить нам компанию в обеих экспедициях.

– Увы, сомневаюсь, что мои люди согласятся на такое.

– Вам же вроде бы безразличны даже собственные жизни, – подловил его на слове Кертис, припомнив, что он говорил о готовности всей общины к любой участи вплоть до полного вымирания. – И при этом вам страшно разлучаться друг с другом? Если не экспедиции, так смерть разделит вас в любом случае.

– Иногда наложить на себя руки проще всего, – как бы невзначай произнёс Головин, прихлёбывая чай. Оба полковника-лейтенанта были убеждены, что имеют дело с типичной ненадёжностью мавританских мутантов. Не спуская глаз с их вождя, Паркер счёл реакцию своих советников несколько резкой, но также предполагал, что она может оказать нужный эффект, если правильно разыграть словесную партию.

– Смерть вместе и порознь – это совершенно разные вещи, – твёрдо отвечал лидер Забытых, стараясь не показывать, что высказывания чужаков уязвили его. – Я понимаю, по итогам того, что с нами произошло, у вас – неведающих – осталось лишь такое понятие, как «армия», которая может сколько угодно делиться, соединяться и снова делиться. Но мы сражаемся как клан, одна большая семья, и нам не всё равно, как мы погибаем – в кругу своих братьев и сестёр или по одиночке, словно безродные шакалы. Мы готовы идти рука об руку с псами Гидеона, согласны выполнить непонятный нам приказ, но при этом нам должно жить вместе и умереть вместе. Своими традициями мы не пренебрежём.

– Ты знаешь, Альмохад, я всегда уважал ваши обычаи, равно как и мой отец, – напомнил Паркер, чем слегка умерил скрытый пыл собеседника, который был ему очевиден. Вместе с тем он подумывал, что в случае невозможности договориться определит их в состав северной экспедиции, поскольку, исходя из прогнозов EVA, именно её маршрут представлялся более опасным, нежели у южной, где концентрация населённых пунктов была предельно низка. – И я обязательно подумаю над твоей просьбой, но и ты подумай над моей. Поверь мне, от твоего решения может зависеть очень многое.

– Хорошо, я подниму этот вопрос на всеобщее обсуждение. Мы примем своё решение всем племенем, – уступил Альмохад, чего полковник, собственно, и ожидал. Всё ж таки выражение понимая после колких замечаний советников сделало своё дело. – Сколько у нас времени на совещание?

– Переброска на континент стартует завтра с восходом солнца, – обозначил старший офицер GDI, после чего допил свой чай и, поставив чашу на поднос, подытожил: – У вас ночь на размышление…

11.3. С мыслями друг о друге

«Сегодня 20.01.1308. Этот день был очень долгим для всех нас, но теперь он наконец-то подошёл к завершению! Утром мы получили тревожные известия из Виннисоты, Принцесса Селестия распорядилась уже завтра отправить туда первую армию, и именно с этим обстоятельством были связаны все наши хлопоты. Мне и Рарити с самого начала надлежало присоединиться к нашим солдатам, поскольку место их назначения совпадает с тем, куда нас с ней посылала Карта Дружбы. Но теперь, когда Эпплджек предложила нам всем не разделяться, мы должны будем взяться за решение проблем городка Хоуп Холлоу вчетвером!

С момент моей последней заметки прошло немногим больше двух суток. Но за это время успело произойти столько всего, что у меня разбегаются глаза, и я даже не знаю, что считать более, а что менее значительным. Немалую долю этих событий составляет всё то, что произошло со мной и Сансет в зазеркалье, откуда я вернулась вчера вечером. Хотя, наверно, подумать обо всё этом стоило бы на более свежую голову, тем более, что сейчас меня целиком и полностью занимает всё то, что происходило сегодня, и прежде всего касательно нашей завтрашней большой поездки.

Подумать только, завтра ранним утром мы покинем Понивилль, а вернёмся в него, скорее всего, очень-очень нескоро. От этой мысли мне в течение дня часто становилось не только грустно, но и страшно, учитывая, что нам предстоит выполнять свою миссию, по сути, в боевых условиях. Впрочем, моим подругам удаётся сохранять спокойствие и даже бодрый настрой. Кажется, они стараются не думать о плохом, и я, пожалуй, последую их примеру, а чтобы немного помочь себе, как всегда, попробую избавиться от лишних мыслей, оставив их на бумаге. В конце концов, в этот вечер каждая из нас, и я в том числе, хочет хорошенько отдохнуть…

В общем-то, если задуматься, то, не считая того, что пришельцы снова дали о себе знать, дела у нас идут более-менее хорошо. Можно сказать, что наша первая армия готова защищать пони от врагов, и всех нас это очень воодушевляет. Кроме того, вопрос организации её структуры занял меня примерно так же, как сортировка книг по тематике и алфавитному порядку! Именно этим я и занималась всю вторую половину дня, заменяя Селестию в военной академии, потому что ей пришлось срочно вернуться в Кантерлот. Между тем я ознакомилась с нашей табелью о рангах и военной структурой, и меня привело буквально в жеребячий восторг то, что при их составлении Темпест во многом взяла на вооружение мой опыт обращения к нашему историческому прошлому!

Итак, официально утверждено, что наши новые армии будут делиться на комитатские полки, как и планировалось, а вертикаль командного состава теперь выглядит следующим образом:

– высшую командную должность над комитатской армией, аналогичную генеральской, занимает военный магистр, или "magister militum", как их называли во времена легендарного Флеша Магнуса;

– далее следует офицерский состав, высшую ступень в котором занимает комит, или "comes", копытоводящий отдельным комитатским полком;

– вторую ступень занимает капитан, и под его началом находится когорта;

– третью ступень занимает лейтенант-принцип (от староэквестрийского слова "princeps", то есть "первый"), копытоводящий манипулой;

– четвёртую ступень занимает лейтенант-гастат (словом "hastati" в древности называли самых молодых воинов переднего порядка), и его задача – командовать центурией;

– в самом низу вертикали особняком стоит солдатское звание сержанта, который возглавляет дециму.

Вместе с тем у корпуса Вондерболтов, в который была зачислена вся наша воздушная пехота, имеются некоторые различия в наименованиях, которые больше соответствуют их собственным традициям, как и всего лётного мастерства пегасов. Скажем, аналоги когорт у них называются алами – от староэквестрийского слова "alae", означающего "крылья", – и они являются крупнейшим формированием в их виде войск (очевидно, потому, что слишком большой табун летунов не сможет умело маневрировать в воздухе). Кроме того, Темпест провела различие между пони-новобранцами, призванными в качестве стандартной военной силы, и бывшими гвардейцами, которые составят своеобразную элиту нашей армии, а также установила порядок экстренного сбора в вооружённые отряды мирного населения в том случае, если ситуация станет критической. Надеюсь, что этого не произойдёт…

Я была свидетельницей распределения должностей в нашей первой армии и построения солдат по их формированиям, будучи вынужденной следить за процессом вместо Принцессы. Всё это так впечатляет! Конечно, я совсем не военная пони, и меня нередко удручает мысль о том, что комитатам со дня на день придётся сражаться с пришельцами, но порядок и дисциплина всегда вызывали у меня восхищение. При виде того, насколько грандиозную работу мы все проделали при организации нашей армии, мои глаза сверкали, а хвост пушился! К тому же, приятно было смотреть на профессионала, делающего своё дело, – все распределения производила Спитфайр, которая, как оказалось, должна будет разделить с Темпест командование армией в предстоящем походе, взяв на себя всю её воздушную часть.

Кстати, о составе армии. Сегодня выписали из больницы Вайпер Трейл. Её крыло полностью восстановилось, и она вернулась в ряды Вондерболтов, причём что ей, что Скай Стингеру доверили командование отдельными пегасьими манипулами, как одним из наиболее умелых летунов Академии. Они всецело заслуживают этого повышения, и я очень рада за них обоих! Жаль только, что я не успела встретить Вайпер при выписке. Правда, она знала о моих планах, и поэтому ждала меня вместе со Скаем в главном холле моего замка, так что всё-таки я не упустила возможности поздравить её с долгожданным выздоровлением. К счастью, я задержалась не слишком уж надолго.

Ах да, причина моей задержки, наверно, даже требует отдельной заметки, но поскольку мысли об этом не выходят у меня из головы, я считаю нужным кратко написать об этом прямо сейчас. По крайней мере, детали того, чем я занималась в начале дня, забывать не стоит. Как и планировалось, я на пару с Сансет побывала в логове ЛЕГИОН’а, чтобы подтвердить или же опровергнуть свою гипотезу относительно сирен и тех красных кристаллов, которые мне показывали летающие лапы во время учений незадолго до моей последней отправки в зазеркалье. Несмотря на все опасения и сомнения, моя интуиция, как ни странно, не подвела меня.

ЛЕГИОН выдал сиренам новые кулоны из этих необычных кристаллов, и как только они начали петь, их магия заработала. Некая аппаратура, которую летающие лапы применяли для измерения магических колебаний, показала, что исходящий от кулонов энергетический фон в процессе их песнопений во много раз превышает изначальные показатели. Исходя из расчётов, такие излучения должны поражать пришельцев примерно в радиусе мили. Причём магия сирен определённо работает, судя по тому, что, как сказал ЛЕГИОН, в ходе эксперимента все его солдаты, находившиеся на территории Города, теряли связь с их общей сетью (честно говоря, до сих пор не уверена, что знаю, как это понимать, но надеюсь, что наша ставка на сирен окажется оправданной).

Кажется, я даже по себе ощущала магию сирен, когда они втроём хором напевали свой излюбленный мотив, который стоял у меня в ушах всё то время, что я пыталась придумать против них заклинание в ходе битвы групп. И Сансет сказала, что испытывала нечто странное в тот момент. Хотя с ней в Городе Машин произошло ещё кое-что странное. Как только мы вошли внутрь главной постройки, она начала себя довольно необычно чувствовать, а волшебный камень на её шее всё время светился. В какой-то момент она чуть не потеряла сознание, но всё же кое-как оклемалась, и то, очевидно, благодаря тому, что я сняла с неё этот кристалл.

Уже дома Сансет мне рассказала, что, когда это случилось, на неё как будто что-то давило, а в голове раздавалось множество голосов, которые ей так и не удалось разобрать. Неужели ей как-то удалось соединиться с памятью ЛЕГИОН’а при помощи своего камня? Пожалуй, мне почему-то страшно касаться этого вопроса. И хвала Селестии, что со здоровьем Сансет всё в порядке. Когда она ни с того, ни с сего рухнула на пол прямо рядом со мной, я даже испугалась, что это таким образом проявились некие последствия того, что в зазеркалье её держали в плену и пытали с помощью каких-то, насколько я поняла, химических веществ. Хорошо, что я ошиблась, хотя её недомогание, пусть и кратковременное, всё равно вызывает у меня опасения.

Вообще, события, произошедшие в зазеркалье, принесли нам чересчур много сюрпризов, причём, в большинстве своём, пугающих, мрачных и, я бы даже сказала, трагических. Правда, этот пласт информации настолько огромен, что на этот раз мне действительно понадобится отдельная заметка и ещё часок-другой времени, чтобы хотя бы примерно во всём разобраться. Здесь разве что можно отметить, что, благодаря идее Сансет, нам удалось выяснить, что означают иероглифы пришельцев, проявившиеся в наших волшебных книгах при не вполне ясных обстоятельствах. Думаю, у меня будет время помучить свою голову поиском смысла во всех этих фактах в поезде по пути в Хоуп Холлоу. Ну а пока что я лишь запишу в конце заметки перевод тех символов, который сделал ЛЕГИОН, насколько мне, конечно, удалось его запомнить.

И вправду, в последнее время случается слишком уж много всего, так что с некоторых пор даже прежние времена, когда нам с девочками приходилось спасать Эквестрию, начинают казаться мне спокойными и безмятежными. И это меня пугает. Конечно, у меня на повестке ещё немало того, о чём не так страшно думать. Например, сегодня я видела необычный сон, который натолкнул меня на, быть может, интересную идею, касающуюся опять-таки наших армий. Но так как у меня совершенно не было времени точнее во всём разобраться, займусь этим перед сном после спа, в котором я сейчас и отдыхаю вместе с подругами. К счастью, всем нам удалось завершить все дела вовремя, и теперь за свои старания мы получили заслуженную награду в виде приятного времяпрепровождения!

Странная у меня получилась заметка. По сути, я пересказала весь мой день задом наперёд. Кажется, я где-то читала, что вспоминать события дня в обратном порядке – это хорошее упражнение для памяти. Хотя, наверно, я просто потеряла чувство последовательности после того, как понежилась с девочками в парилке. Ладно, думаю, мне пора вернуться к ним и снова предаться удовольствию. Всё ж таки уже завтра начнётся в каком-то смысле новая жизнь, и нам станет не до релакса (как говорит Дэши), так что пока ещё есть такая возможность, мы должны ею пользоваться…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Твайлайт, дорогуша, оставь в покое свой дневник и присоединяйся к нам, – прозвучал очередной призыв от Рарити. – Чай уже подан!

– Да-да, я уже иду, – отозвалась Твайлайт, водя ручкой по бумаге и стараясь поскорее дописать последние слова из перевода иероглифов скринно-цефов, который она сегодня слышала в Ядре ЛЕГИОН’а. Правда, от этого её всегда аккуратный почерк сделался немного размашистым. Наконец она дописала два возможных значения концовки, какие помнила, после чего закрыла свой дневник и, отложив его в сторону, бодренько вскочила с лежака, стоявшего поодаль. – Всё, я закончила!

Ступив на пол, Твай направилась неспешным шагом туда, где отдыхали все её подруги. Они расположились вокруг столика для чаепития, установив по трём от него сторонам такие же лежаки, на каком принцесса только что на десять минут погрузилась в запись своих мысли, поскольку не успела сделать это ранее. Как и оповестила Рарити, только что хозяйки спа-салона – Алоэ и Лотус Блоссом – подали своим клиенткам чай, а теперь принялись зажигать ароматические свечи в сторонке от пространства для отдыха, окружавшего бассейн с горячей водой…

Минувший день был действительно долгим и тяжёлым, и ничто не могло так расслабить пятеро подруг, как приятный вечер в спа-салоне, подобные каким они устраивали нередко в былые времена. И хотя теперь они были не совсем в полном составе, всё же отдыхалось им так же хорошо, как и всегда, чему Твайли даже несколько удивилась. После всех дневных забот, что навалились на неё почти с самого пробуждения, она опасалась, что даже здесь не сможет отстраниться от всего того, что занимало, а порой и отягощало её до самого позднего вечера. Пожалуй, от усталости её впечатление на этот счёт только лишь усиливалось.

Однако мягкая вода, запах ароматных масел и горячий пар моментально развеяли все опасения принцессы, как и компания дорогих для неё пони, и даже на запись в дневнике она прервалась сугубо для того, чтобы не забыть ряд важных деталей и сделать паузу между сеансом парилки и чаепитием. И записывая свои мысли, она излагала их в большей мере как информацию, чем как сиюминутно переживаемые тревоги, поскольку её целиком и полностью окутывала нега и бесконечная отстранённость от любого негатива. И почему она раньше не топила весь свой стресс в физиотерапиях, несмотря на то, что Рарити предлагала ей, и не раз? Что ж, её тело и душа уже получили порцию блаженства, и желая добавки в виде приятной беседы за чашкой чая, она на подходе к столику даже чуть ускорила шаг.

Обстановка в спа-салоне была неизменно привычной, что навевало самую приятную ностальгию по былым посиделкам в его стенах. Пространство для отдыха располагалось посреди причудливых колонн, придававших здешней обстановке изысканность и даже некую таинственность, подчёркивавшуюся висевшим в воздухе паром. Чем выше, тем его завеса становилась плотнее, так что сводчатый потолок растворялся в мареве. Исходил же он в основном от воды в бассейне, стоявшем напротив лежаков, а также в меньшей степени от парилки, находившейся в коридоре прямо напротив этого помещения. Пар, просачивавшийся из неё сквозь щели дверей, распространялся чуть ли не по всему зданию и попадал даже сюда.

Преодолев короткую дистанцию, Твайлайт заскочила на ближайший к ней лежак и села перед столиком бок о бок с Сансет, которая была, можно сказать, главной виновницей вечера спа-процедур, так как изначально именно ей Рарити предлагала попробовать на себе эквестрийский уход за своим телом, и только потом принцесса развила эту идею в мероприятие на всю компанию. Сама же мастерица расположилась справа, растянувшись на боку вдоль всей протяжённости своего лежака. Напротив в свою очередь сидели Эпплджек и Флаттершай, тоже, подобно сиреневому аликорну и огненногривой единорожке, поделив между собой общее место.

На столике горела небольшая свечка, распространяя в помещении приятный аромат, в который вкраплялись дивные нотки травяного чая, традиционно подававшегося здесь тем клиентам, что желали не только привести себя в порядок посредством спа-процедур, но и устроить себе отдых в наиболее широком смысле этого слова. Причём каждый раз, когда подруги проводили здесь чаепитие, Пинки Пай в обязательном порядке приносила с собой либо выпечку, либо другие лёгкие сладости… не считая того, что Рэйнбоу Дэш то и дело могла перекусить огурцами, коими по наущению Рарити увлажняла себе кожу лица.

Приблизив к себе небольшую чашечку, до краёв наполненную чаем, Спаркл легонько принюхалась к неповторимому аромату, после чего немножко отдалила от себя его источник и уже вздохнула полной грудью, но пока что не приложилась губами к фарфору. Вместо этого она поочерёдно оглядела всех своих подруг, которые взаимно взирали на неё с добродушными улыбками, хотя в глазах Шиммер и ЭйДжей читалась беззлобная ирония. И принцесса вполне понимала, что заставило их внутренне усмехнуться. Она и сама себе слегка удивлялась, что посмела думать о насущном, находясь при этом в царстве отдохновения, хотя это было вполне в её характере.

Все поняши были облачены в банные халатики, которые здесь выдавались каждому клиенту, хотя Рарити и Флаттершай, как и обычно, использовали свои собственные, обзаведясь ими в те давние времена, когда установили совместную традицию ходить в спа каждую пятницу, причём ещё до того, как Твайлайт поселилась в Понивилле. Их гривы насквозь промочились после водных процедур, поэтому на голове у каждой была намотана эдакая чалма из полотенца. Как только принцесса присоединилась к только что начавшемуся чаепитию, все подруги ненадолго притихли, но уже спустя десять секунд беседа возобновилась.

– Так вот, перед тем, как вернуться в Понивилль, я быстренько прошлась по магазинчикам и купила маленький гостинец, – довершила Рарити и, привстав с подушек, устилавших её лежак под передними копытцами, подняла при помощи телекинеза одну из своих сумок, которые лежали внизу. Ловким движением магической ауры он извлекла из неё небольшую коробочку с прозрачной пластиковой крышкой, выставлявшей напоказ содержавшийся внутри маленький, но очень аппетитный банановый тортик. – Кондитер так его нахваливал, что я не смогла удержаться! Что скажете, дорогуши?

– Выглядит очень мило, – прощебетала Флаттершай, когда торт опустился на столик рядом со свечкой. После того, как крышка была снята, он засиял ещё более приятными красками, что тут же подметила Эпплджек:

– Готова поспорить, что торт отменный!

– Вот и я так подумала, – кивнула мастерица, сделав тот же вывод, что и обе её подруги. – Всё-таки Пинки Пай права, после бутиков иногда бывает очень полезно заглянуть и в кондитерскую.

– Но откуда у тебя было время на магазины? Ты же боялась, что вообще не успеешь сегодня вернуться в Понивилль, – задумчиво проговорила Сансет, несколько забыв, что если мастерица расписывает масштабы своих бед, то нередко не обходится без преувеличений.

– Пф-ф, сколько бы у тебя ни было времени, а побывать в Кантерлоте и не найти хотя бы минутку на шоппинг – это просто преступление, – обозначила беленькая единорожка, махнув копытцем. – К тому же, мне удалось решить с Сэсси все вопросы быстрее, чем я думала, и пока у Селестии ещё оставались дела, мне выпала возможность ещё разочек насладиться этим великолепным городом. Ах, Кантерлот не перестаёт меня изумлять!

Выразив свой восторг, Рарити вдохновенно вздохнула и возвела очи кверху. Определённо, сегодняшняя вечерняя прогулка по улочкам стольного города подарила ей упоительные эмоции, особенно на фоне того, что в последнее время она иногда тосковала по Мэйнхэттену и его неповторимому шику. Правда, заслуга в том, что ей выпала пара часов для самой себя, всецело принадлежала Сэсси Сэддлс и Принцессе Селестии. К счастью, старший менеджер её бутика уже была готова временно взвалить на себя тяжесть всей модной империи, будучи наученной былыми отлучениями начальницы на те же миссии дружбы. Ну а если бы Владычица Дня не предложила мастерице добраться что туда, что обратно вместе на воздушной колеснице, то ей пришлось бы подстраиваться под график следования поездов.

В противном случае Рарити и вправду грозило бы возвращение домой после полуночи – в лучшем случае. И без того она успела к встрече в спа-салоне впритирку, не заглянув даже в свой бутик. Именно поэтому ей пришлось тащиться сюда вместе со всеми сумками, содержавшими трофеи удачного шоппинга. Но теперь она сидела среди подруг и вместе с ними предавалась отдыху, чему Твайлайт была очень рада. Если бы хоть одна из поняш всё ж таки не успела, то вечер не стал бы столь волшебным.

– Что ж, теперь наше чаепитие станет слаще, – подытожила Спаркл, на что мастерица мило улыбнулась в её адрес. Между тем ЭйДжей, в значительной степени проголодавшаяся после долгого рабочего дня, украдкой облизала губы и, вожделенно поглядывая на лакомство, перешла к делу:

– Агась, надо бы тогда поделить его, что ли?

– Ну да, пока мы не налегли на чай, – согласилась Шиммер, совещательно переглянувшись с подругами, никто из которых не выказал возражений. В тот же миг она вынула из своей чашки ложечку, аккуратно облизала её и, направив обратным концом к торту, приготовилась поделить его, пусть и не столь подходящим прибором за неимением под копытом ножа, но сразу замерла, обратив взор на сотрапезниц: – Э-э, вы не против?

Поняши вмиг помотали головами, выразив одобрение, и разве что мастерица едва заметно скривилась при виде того, как тупой предмет скорее проминает торт, чем режет, но вслух ничего не сказала. В конце концов, других идей у неё не было, а об отсутствии ножа она заранее даже не задумалась. Но очень скоро метод изобретательной огненногривой единорожки перестал быть объектом всеобщего внимания, и пока она делила десерт, разговор подруг, взявший короткую паузу, перешёл в новое русло, когда фермерша обратила добродушный взор на совсем недавно присоединившуюся к столу принцессу.

– Кстати, Твай, что ты пишешь в этом дневнике? – поинтересовалась рыжая поняша, ранее особо не говорившая с аликорном на эту тему.

– Поначалу я излагала в нём всё, что мне известно о тибериуме, чтобы было проще разбираться в предмете, – отвечала принцесса. – Но после того, как он стал нашей не единственной проблемой, я начала писать вообще обо всём, что происходит. Это как-то само собой вышло. Каждый раз, когда случается что-то значительное, я переношу свои мысли об этом на бумагу.

– Твай, как всегда, в своём репертуаре – не забывает о вопросах мирового масштаба, даже когда принимает ванну, – с улыбкой проговорила Сансет, отвлёкшись на секунду от торта.

– Ясен перец, по себе знаю, что когда перед глазами маячит что-то важное, бывает так трудно расслабиться! – выразила понимание Эпплджек, хорошо помня, как сама не могла насладиться тем же отдыхом в спа, страдая от своеобразной мании полезной деятельности, которая в итоге оказалась не такой уж и полезной. Будучи одной из участниц решения этой проблемы, Твайлайт взаимно улыбнулась ей.

– Мне кажется, Твайлайт проще справиться со своим волнением, когда она пишет о нём в дневнике, – тихонько проговорила Флаттершай, дополнив слова подруг собственным предположением, более близким ей самой.

– Да, это так, но дело не только в этом, – отвечала Принцесса Дружбы. – В действительности, конспектирование – это очень полезный метод, который применим практически ко всему. Оно помогает упорядочивать мысли.

– Поверь мне, твоим мыслям сейчас нужен не порядок, а покой и сплошное блаженство, – игриво прошептала Рарити, вновь растянувшись на лежаке и подперев голову копытцем.

– Да, ты права, – с улыбкой вздохнула лавандовая поняша, от приятной истомы даже плавно закрыв глаза. Но не прошло и нескольких секунд едва образовавшейся тишины, как уже ей вспомнилось кое-что, о чём она порой задумывалась в течение всего последнего времени. От этого она открыла глаза и несколько удручённо задумалась, что сразу было замечено её подругами. – Хотя, возвращаясь к началу темы, что-то мне порой начинает казаться, что после второго нападения пришельцев мы как-то стали забывать о проблеме тибериума, а ведь он продолжает расти, и я не возьмусь утверждать, как долго ему осталось добираться до Понивилля. С другой стороны, у нас и вправду накопилось столько других забот! И даже на наше с тобой исследование времени так и не осталось…

С этими словами Твайлайт посмотрела на сидящую рядом с ней Сансет ни то с сожалением, ни то с некой усталостью. Та даже перестала резать торт, хотя уже почти справилась с этим делом до конца. Она тут же вспомнила, как согласилась составить принцессе компанию в поиске способов борьбы с зелёным кристаллом, подменив на этой роли Старлайт, однако злоключения в зазеркалье застали их обеих врасплох, а окончательно всё пустила под откос срочная отправка в Хоуп Холлоу.

– Зазеркалье взяло своё, – пожала плечами огненногривая единорожка. В то же время, подумав, что ей надлежало делать то, что до неё делала ученица Принцессы Дружбы, она решила пойти дальше и, продолжив дорезать последний кусок, огласила: – Ну, что ж, если я не успела составить тебе компанию, то мне остаётся только подменить тебя.

– То есть? – слегка озадачилась Твайлайт – скорее, от неожиданности, чем ввиду непонимания.

– Вам предстоит выполнять важную миссию в Виннисоте, а я здесь, скорее всего, буду в основном баклуши бить. Как раз будет время, чтобы самой во всём разобраться, – пояснила Сансет, после чего облизала тот конец ложки, которым резала торт, и, вновь взглянув на принцессу, подытожила: – Я тоже попытаюсь отыскать способы, как предотвратить его рост. Только оставишь мне свои записи на этот счёт, хорошо?

– Конечно, как вернёмся домой, я скопирую для тебя все материалы, – с воодушевлением отозвалась Спаркл, ощутив внутри себя явное облегчение от того, что кто-то решил переложить одну из её тяжких нош целиком и полностью на свои плечи. – Как раз, пока ты была в зазеркалье, у меня выпало время на небольшую лекцию на тему тибериума, которую мне зачитали летающие шары, так что у тебя будет полный справочник.

– Отлично, – кивнула Шиммер. – Пока вы будете в отъезде, я постараюсь найти что-нибудь полезное, перерою всю библиотеку, а если будет нужно, то займусь и кантерлотскими книгохранилищами. Думаю, что где-то хоть что-то найдётся. Так что пока вы будете в Хоуп Холлоу, можешь про тибериум даже не вспоминать!

– Спасибо тебе, Сансет, – от всей души поблагодарила сиреневый аликорн, несколько даже растрогавшись участием подруги. – Ты не представляешь, насколько мне станет спокойнее, если я буду знать, что это дело в твоих копытах.

– О чём речь, Твай? – улыбнулась огненногривая единорожка и, приобняв плечи принцессы копытцем, легонько прижала её к себе. – Не знаю, что у меня из этого выйдет, но я не сдамся, пока не отыщу хоть какое-нибудь решение!

– Если в твоих исследованиях тебе понадобится зелье Зекоры, то можешь брать его из моих запасов, – добродушно предложила Флаттершай, помня, как Твайлайт в ходе своих экспериментов пару раз запрашивала образцы названного отвара, припасённого в подвале её лесного домика на всякий экстренный случай. – Я предупрежу Дискорда, чтобы он в случае нужды выдавал тебе немного.

– Учту, – бросила Сансет, подмигнув робкой пегасочке. В отличие от многих других пони, её совсем не смущала перспектива возможного контакта с Духом Хаоса. Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, её ушки ни с того, ни с сего обратили внимание на уже четверть минуты как звучавший мерный цокот, который вдруг прервался.

– Дьевочки, – вмиг раздался со стороны голос Лотус, говорившей с довольно необычным, но милым акцентом, как и её сестрёнка. Внимание всех клиенток сразу обратилось на хозяек спа-салона, остановившихся на возвышении на линии двери, ведшей в коридор. – Тэраз мы займёмся выменом свеч в иных покоях, но если вам что-то будет потшэбно, то дай нам значь, добжэ?

– Спасибо, дорогуши, но не стоит беспокоиться, – ответила за всех Рарити, водившая с близняшками наиболее тесную дружбу, как самая частая их посетительница. – У нас пока всё по плану – чай, парилка, копытокюр… но если что, то…

– Просто скажите, а мы сполним каждый ваш капрыз, – проулыбалась Алоэ, и обе сестрички прижались друг к дружке в солидарности касательно своих принципов обслуживания клиентов.

Вскоре близняшки покинули помещение, оставив клиенток наедине с покоем и умиротворением, дабы приступить к хозяйственным делам, покуда у них оставалось свободное время. Сидевшие за столом кобылки переключились обратно на чаепитие, как уже фермерша прервала образовавшуюся паузу:

– Ну что, о делах посудачили, давайте уже и торт пробовать, – перешла она на другую тему. Никто не стал спорить с её предложением, и в следующий миг сразу три кусочка облачились в магические ауры разных цветов. Вслед за поняшами, владеющими магией, к торту приладилась и сама фермерша, коей робкая пегаска без раздумий уступила первенство.

Приблизив к себе небольшой, не слишком ровно отрезанный кусочек торта, богато начинённый кремом, покрытый ярко-жёлтой глазурью и увенчанный банановыми дольками, Твайлайт попробовала его на вкус и от приятного удивления издала краткий, почти неслышный стон. Ненавязчивая сладость вкупе с характерными нотками делали этот десерт изумительным! Отпив вслед за этим немного горячего чая, она попала в ещё более приятный плен к наслаждению. Такую вкусную вещь и проглатывать-то было жалко, поэтому принцесса немного потянула удовольствие, дабы вдоволь побаловать свой язычок.

– О, Рарити, этот торт просто восхитителен! – выразила наконец сиреневая поняша свои впечатления, проглотив первый откушенный кусочек.

– Агась, – с энтузиазмом подтвердила блондинка, причём её заключение, как опытной поварихи и большой любительницы поесть, имело вес. – Я, конечно, всё равно всегда и во всём предпочитаю яблоки, но и банан совсем недурён в эдаком исполнении!

– Согласна, кондитер меня не обманул! В конце концов, этот магазинчик в своё время похвалила даже Зести Гурман… пусть даже и оказалось, что её слово значит не так уж и много, – проговорила мастерица, сменив восторг на скептицизм, когда упомянула чересчур чопорную столичную персону, имея привычку ссылаться на авторитетных в той или иной сфере пони.

– Ну, и без всяких похвал этот торт говорит сам за себя, – заметила Сансет, проговорив эти слова с набитым ртом, поскольку тоже осталась довольна десертом и теперь вовсю на него налегала, так что даже слегка испачкала мордочку. Само собой, при том, что она прожила полжизни в зазеркалье, имя упомянутого мастерицей кулинарного критика ни о чём ей не говорило.

– Мне тоже нравится, – тихонько поделилась Флаттершай, найдя момент, чтобы вставить своё слово. Особенно же ей понравился цвет торта…

– Но вообще, – взяла Рарити разговор в свои копытца, чуть прочистив горло, – как же хорошо, что в эти неспокойные времена у всех нас есть те, на кого мы можем положиться. Так приятно видеть, как одни пони делают добрые дела для других, а те отвечают им взаимностью! Например, если бы не Сэсси и некоторые кутюрье, которым мне когда-то довелось помочь, то я бы ни за что не успела сдать заказ Колоратуры и Серенады к сроку. Ну а без помощи Селестии я, наверно, всё ещё слонялась бы на кантерлотском вокзале. Так и ты, Сансет, великодушно решила взять на себя работу Твайлайт!

– Это просто дружеская взаимопомощь, – скромно отозвалась огненногривая поняша, разведя копытцами.

– Нет-нет, это правда, – поддержала принцесса то, что высказала модница. – Это действительно имеет очень больше значение! Как сказала Селестия, если что и поможет нам пережить все грядущие испытания, то только взаимная поддержка.

– Вот-вот, – продолжала белоснежная единорожка, чуть вскинув чашку. – И я думаю, что все пони начинают это понимать, судя по тому, что я услышала в Кантерлоте…

– О да, ты же хотела нам что-то рассказать, – спохватилась вдруг Флатти, не забыв, как мастерица завела речь о чём-то явно интересном, но прервалась, когда Алоэ и Лотус подали чай. В бирюзовых глазах розовогривой поняши заблестели искры любопытства, которое она, впрочем, проявляла не так уж часто, скрывая его за завесой робости.

– Именно, Флаттершай, к тому я речь и веду, – кивнула Рарити, с восторгом закатив глаза и пропев: – О, у меня такие новости, девочки!

– Ну же, расскажи, – заинтригованно попросила Твайлайт. Её просьба была поддержана всеми подругами, пребывавшими в предвкушении чего-нибудь новенького.

– Пожалуй, начну с самого начала, – молвила модница, довольная собой, что сумела разгорячить интерес подруг. – После всех дел, связанных с бутиком и срочным заказом, я жутко проголодалась и решила немного перекусить на ресторанной улице. Разумеется, мой выбор пал на то местечко, в котором мы с Пинки Пай выполняли нашу миссию дружбы…

– У Шафран и Кориандра? – сходу определила принцесса, уже бывавшая в упомянутом ресторанчике по настоятельному совету обеих подруг, когда на пару со Спайком побывала в Кантерлоте незадолго до Фестиваля Дружбы. В ответ последовал утвердительный кивок.

– Так вот, по пути я встретила Фото Финиш и предложила ей составить мне компанию. Несмотря на то, что ресторанчик, не имеющий трёх подков, по первому впечатлению вызвал у неё подозрения, она всё-таки прислушалась к моему совету, – продолжала мастерица, вдвое больше довольная собой от того, что сумела затмить авторитет Королевы Кухни в глазах той, кто знала об искусстве фотографии и модельном бизнесе всё и даже больше. – Пока мы ужинали, она мне рассказала, что была на экстренном саммите во дворце, на котором собрались представители всех пятидесяти краёв нашей страны и хозяева некоторых овсяных угодий. На этом мероприятии присутствовала даже наш мэр. В общем, они все по единому согласию собираются наладить крупные поставки овса в наши армии, которые будут защищать Эквестрию от пришельцев. И если верить Фото Финиш – а я ей, безусловно, верю, – на этот шаг их вдохновила новость о том, что мой бутик организовал пошив галстучков для наших солдат на безвозмездной основе! Представляете, об этом узнали все пони!

– Ещё бы они не узнали о твоей щедрости, – улыбнулась Сансет, и её слова тотчас же были поддержаны Флаттершай, тихонько пролепетавшей:

– О, это так мило, Рарити!

– Знаете, девочки, по-моему, это просто прекрасно, что мы своим примером вдохновляем пони на добрые поступки, – к слову сказала Твай. – Особенно сейчас, когда всем нам нужно сплотиться против общей угрозы, это очень важно. Может быть, их решение – это первый шаг к победе на всем этим кошмаром!

– Агась, уж если вся страна будет дружно делать одно общее дело, то мы и не такое сумеем пережить, – с надеждой заявила Эпплджек.

– Я за ужином примерно так и выразилась, – весьма своеобразно согласилась Рарити, затем вернувшись к рассказу: – Но это ещё не всё! Оказывается, наш скорый отъезд в Виннисоту успел стать достоянием общественности во всём Кантерлоте. Об этом уже пишут все столичные газеты, а завтра Фото Финиш и куча репортёров от крупнейших издательств приедут в Понивилль, чтобы засвидетельствовать то, как мы тронемся в путь.

– Постой, их что, так озаботило задание, которое тебе и Твайлайт поручила Карта? – озадачилась фермерша, переглянувшись с остальными подругами.

– Ну, может быть, и не совсем. Их по большей части интересует то, что наша первая армия отправляется на защиту Виннисоты, – поправила свои слова Рарити. – Но посадку в поезда будут снимать со всех ракурсов, а это значит, что мы с вами точно окажемся в кадре, и не раз. Эти снимки попадут в самые читаемые газеты Кантерлота, да и Понивилля тоже, если вообще не войдут в историю. И я решила, что мы с вами, девочки, просто обязаны блистать во время этого события, а потому, когда с головой погрузилась в шоппинг, не упустила возможности купить каждой из нас по модной зимней шляпке!

Сделав своё объявление, Рарити в полной мере передала тоном голоса то упоение, которым её одаривали те, вне всяких сомнений, великолепные вещицы, что ей удалось приобрести, отчего даже вытянула копытце и улыбчиво зажмурила глаза. Но когда её веки разомкнулись, она уловила на лицах подруг не столько ожидаемый восторг, сколько некую озадаченность. Правда, такую реакцию скорее выказывали Сансет и Эпплджек, в то время как Флаттершай казалась скорее чем-то смущённой. И только Твайли сияла лёгкой непринуждённой улыбкой, выражавшей добродушное недоумение от того, что мастерица никогда не прекращает думать о красивых шляпках.

– Э-э, по шляпке? – выразила наконец свою озадаченность Шиммер, а вслед за ней подала голосок и Флатти, застенчиво водя копытцем по поверхности столика:

– Но, н-наверно, не стоило тратиться из-за нас…

– Не говори чепуху, милая, – отмахнулась беленькая единорожка, после чего сочла необходимым пояснить свой поступок: – В жизни каждой кобылки иногда наступает момент, когда ей просто необходимо купить себе новую шляпку. И раз уж нас четверых ждёт долгий отъезд, который будет, к тому же, снят на десятки камер, я решила, что это он!

– Ты же знаешь, мне не очень-то нравятся все эти модные штучки, – слегка настороженно возразила яблочная поняша, внутренне ощутив опасение, что её снова попытаются одеть во что-то чересчур девчачье, как на некоторые минувшие торжества или хотя бы даже в ту давнюю пижамную вечеринку, которая проходила в прежнем Золотом Дубе несколько лет назад.

– Не стоит волноваться, дорогуша, мне хорошо известны вкусы каждой из вас, – успокоила её Рарити, почти не сомневаясь, что она переменит свою реакцию, когда увидит предназначенный ей головной убор. Далее взгляд синих глаз скользнул на огненногривую поняшу. – Только вот насчёт тебя, Сансет, мне пришлось немного поимпровизировать. Но я уверена, что твоя шляпка придётся тебе по вкусу.

– Раз уж ты настаиваешь, то, пожалуй, было бы любопытно взглянуть, – не устояла Шиммер перед интригой, вторив мастерице взаимной улыбкой.

– После спа мы обязательно устроим примерку. Я практически даю вам всем гарантию, что вы буквально влюбитесь в свои новые шляпки!

– В любом случае, мы оценим твои старания, Рарити, – учтиво прощебетала Спаркл, на что каждая из подруг без сомнений согласно кивнула.

– Спасибо, – в приподнятом настроении отозвалась мастерица, коснувшись затем губами края чашки, в которой оставалось уже немного чая. Когда же она сделала маленький глоток, как того требовал этикет, её изначальный рассказ пошёл дальше: – Но даже это, кстати говоря, ещё не все новости. Самое интересное я узнала уже после ужина, когда чуток задержалась у Шафран, чтобы поболтать с ней о жизни и узнать, как она с отцом пережила недавнее нападение на Кантерлот.

– Надеюсь, с ними всё хорошо? – побеспокоилась нежно-жёлтая пегаска.

– О да, хвала Селестии, их улица вообще не пострадала, – ответила белая единорожка. – Но тот хаос, который принесли с собой пришельцы, очень впечатлил их – в плохом смысле, – и теперь, когда без малого весь Кантерлот гудит от новостей о том, что Темпест со дня на день поведёт солдат на войну, они не смогли остаться в стороне и сегодня же записались добровольцами в предстоящий поход на должность военных шеф-поваров. Начальство гвардии заключило с «Тэйсти Трит» контракт на всё то время, что армия проведёт в Виннисоте. Ах, если бы Пинки Пай была здесь, то эта новость привела бы её в самый настоящий восторг!

– Выходит, они тоже отправятся в Виннисоту вместе с нами? – риторически уточнила Твайлайт. – Действительно, это интересная новость!

– Определённо, – подтвердила Рарити. – Кориандр сказал, что ему известны по меньшей мере восемнадцать способов приготовления овса, ну а Шафран сумела бы воплотить в жизнь блюдо совершенно по любому рецепту! Так что жаловаться на еду в этом походе солдатам точно не придётся, да и нам с вами тоже.

– Хорошо, коль уж так. Хотя, вообще-то, кормёжка – это очень серьёзный вопрос, – заметила Эпплджек. – Что-то я побаиваюсь, что их одних будет и то маловато. Это ж с ума сойти, сколько потребуется еды и кухарей, чтобы прокормить почти четыре тысячи ртов!

– Они будут не одни. Шафран сказала, что ей с отцом предстоит возглавить коллектив гвардейских кашеваров.

– Ну, если что, я им в этом деле подмогну. Поварёшку-то в копытах я держать умею, – гордо произнесла рыжая пони. – Впрочем, я не удивлюсь, если у них и без того всё схвачено!

– Хм, я смотрю, у нас собирается довольно интересная компания, – сказала Спаркл, задумчиво приложив копытце к подбородку. – В этой армии теперь сплошь и рядом числятся наши друзья и знакомые. Так, Темпест и Груббер её возглавят, Вайпер Трейл и Скай Стингер были назначены на командирские должности в своих отрядах, Шафран и Кориандр стали военными поварами, и даже Спитфайр отправится вместе с нами, чтобы командовать воздушными войсками.

– Да уж, жаль только, что с нами не будет Рэйнбоу Дэш, – весело протянула яблочная поняша с едва заметной печалью от разлуки с уже покинувшими милый дом подругами, включая названную ею радужногривую пегаску. – Вдвоём-то они точно до того затренировали бы новобранцев, что никакие пришельцы тем уже не были бы страшны!

– Думаю, это было бы уже слишком, – усмехнулась принцесса, подумав, что у воздушных комитатов быстро сдали бы нервы, если бы во время муштры капитан корпуса Вондерболтов свистела бы на них в свисток, а небесно-голубая пегаска для тех же целей использовала бы до неприличия громкий горн. Впрочем, улыбка на её личике сменилась прежней задумчивостью быстрее, чем затих взаимный смех подруг. – И даже среди обычных солдат есть те, с кем мы знаемся, хотя бы даже мои одноклассницы… и Стар Трекер. Вам не кажется, что это не случайно?

– Возможно, это судьба, дорогуша, – полушёпотом произнесла белоснежная поняша, игриво прищурив глаза. – Кто знает, что, если в прежние времена Карта посылала нас в разные места не только для решения проблем дружбы, но и, как говорят в бизнесе, для обретения связей? Теперь, когда мы много кого знаем, а многие знают нас, всем нам будет гораздо проще решать нависшие над миром проблемы. Как иначе объяснить тот факт, что Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, как, впрочем, и Старлайт и Трикси, были вызваны туда, где они уже бывали? Может быть, всё это время Карта готовила нас именно к этим событиям, как вы считаете?

– Интересная теория, – всерьёз задумалась Твай, буквально застыв с чашкой перед губами. Пожалуй, и вправду, можно было бы подумать, что миссии дружбы, которые доселе давала Карта, а значит, и её планы на пони, имели гораздо более глубокий смысл, чем кто-либо мог предполагать. Причём такая гипотеза вполне сочеталась с тем, что говорил Дискорд, когда его вместе со Старлайт положили в больницу. Наверно, принцесса ещё долго бы над этим раздумывала, ища подтверждения и опровержения, если бы дружеская беседа не продолжилась.

– А ведь действительно! Всё то, что мы делали раньше, теперь играет нам на копыто, – согласилась Эпплджек. – Жаль только, что мы сразу не смекнули взяться за каждую задачу все вместе. Наверно, общими силами мы сделали бы всё быстрее, если бы откликались на все эти зовы Карты по очереди.

– Как сказать, – выразила Спаркл сомнение, которое крутилось у неё в голове со вчерашнего чаепития. – По отдельности все задачи выполняются параллельно, и если времени до некой глобальной катастрофы, о которой Карте может быть известно, остаётся очень мало, то возможно, что её план – это единственная возможность спасти всех нас. Не скрою, мне тоже совсем не нравится, что мы разделяемся, но что, если Карта права? В конце концов, как сказал Дискорд, раньше она никогда не ошибалась!

– Не спорю, Карта очень мудра. Но, может, она и нашего мнения не против? С тех пор, как я предложила отправиться в Хоуп Холлоу всем вместе, она нас вообще не донимала. Как это ещё понимать, если не как одобрение?

– Может быть, она поняла, что так действительно лучше, – поддержала Флатти слова фермерши. – Иногда хороший совет нужен даже самым мудрым.

– Надеюсь, – вздохнула лавандовая поняша. Вместе с тем ей подумалось, что Принцесса Солнца одобрила идею фермерши, вопреки воле Карты. И так как собственная наставница являла для неё безграничный авторитет, она была склонна сохранять спокойствие на этот счёт, вместе с тем надеясь, что зов кьютимарок не даст её подругам о себе знать сразу, как только они покинут Понивилль. Помолчав пару секунд, пребывая в этих мыслях, она заглотила оставшийся кусочек торта.

– Знаете, девочки, что-то я даже немного завидую вам, несмотря на то, что прекрасно понимаю, куда вы завтра поедете, – заговорила вдруг Шиммер с лёгкой улыбкой. – Просто складывается такое ощущение, что вы как будто собираетесь на какой-нибудь грандиозный пикник, где будет много друзей. Ну а мне придётся остаться в Понивилле – одной.

– О, не грусти, Сансет, – утешающе произнесла розовогривая пегаска, не в силах сопротивляться появившемуся чувству вины за то, что её подруга наверняка погрузится в печаль, пока они вчетвером будут в отъезде. – В самом скором времени мы обязательно вернёмся. В смысле, п-постараемся вернуться. Эм… мы обещаем!

– Я не грущу, Флаттершай, – отвечала огненногривая единорожка, прежде чем слова робкой поняши успели поддержать остальные подруги, включая принцессу, которая, в сущности, сегодня уже утрясла с ней этот вопрос. – Нет, конечно, мне печально, что вы уезжаете, но мы будем всегда на связи, а это почти как если бы мы были вместе. И потом, со мной останутся жеребята. С ними я уж точно не соскучусь! За то время, что мы вместе провели в моём мире, я уже даже как-то успела с ними сродниться…

– Ты только присматривай за ними, хорошо? – попросила Рарити, несколько переживавшая за младшую сестру и её подруг, учитывая, что они вызвались шпионить за киборгами в пределах Понивилля.

– Без проблем. Хотя… как бы им не пришлось присматривать за мной, – не удержалась Сансет от иронии насчёт того, что произошло в зазеркалье, пусть даже в этом для неё не было ничего смешного. Выдержав короткую паузу и чуть потупив взор, она продолжила по существу: – Хотя, вообще-то, у меня, если задуматься, похоже, тоже будет немало забот. Помимо всего мне ещё точно не раз придётся идти в гости к ЛЕГИОН’у – что в компании с нашими милыми сиренками, что насчёт положения дел на юге. Эх, думаю, грустить мне теперь будет просто некогда…

Прекрасно понимая подругу, Твайлайт посмотрела на неё с сочувствием. Да, после того, как они вчетвером отбудут в Виннисоту, огненногривой поняше ещё как минимум один раз придётся снова отвести трио сирен в Ядро, дабы проверить их голоса на непосредственной практике. ЛЕГИОН взял несколько дней на отлов хотя бы одной боевой единицы скринно-цефов на территории Вечнодикого леса с целью наблюдения за тем, что произойдёт с пришельцем под воздействием столь интенсивного магического излучения, которое днём сумели выказать сёстры. Естественно, сама принцесса уже не имела никакой возможности присутствовать при этом лично, хотя ей было очень любопытно увидеть, что из этого получится.

Насчёт того, что творится на юге Эквестрии, исходя из показаний Коузи Глоу и истории племени мутировавших бизонов, Твайлайт и Сансет тоже ничего не обсуждали с ИИ, решив, что такой разговор необходимо проводить лишь при участии Принцессы Селестии. И теперь все эти вопросы легли в копилку дел огненногривой единорожки, которыми ей предстояло заняться после того, как её подруги тронутся в путь. Правда, хотя ей часто доводилось брать на себя роль лидера в тех или иных вопросах и проявлять инициативу, она очень надеялась на содействие со стороны Владычицы Дня в решении всех этих непростых задач. В конце концов, когда-то она была одной из её лучших учениц, и их обеих многое связывало, особенно теперь, после примирения…

– Но зато ты останешься дома, в тепле и уюте, – просияла Флаттершай, многое отдавшая бы за то, чтобы остаться в Понивилле, как, впрочем, и Эпплджек, тоже очень привязанная к родной вотчине…

– Агась, если только здесь тоже ничего не стрясётся, а то пришельцы уже аж два раза сюда наведывались. Яблочным джемом им здесь намазано, что ли?..

– Понятно, что вам предстоит куда более опасная работа. Наверно, именно поэтому Селестия назначила в эту армию самых лучших командиров, – как будто озадаченно проговорила Шиммер, после чего действительно немного задумалась, а после нескольких секунд размышлений хмыкнула и сказала: – Правда, если все сейчас отправятся защищать Северную Эквестрию, то кто же останется здесь?

– Спитфайр сказала, что Темпест уже утвердила план набора новых армий, – сообщила Спаркл. Несмотря на то, что в военной академии она сегодня была в сопровождении огненногривой единорожки, кое-какие факты о введённой военной доктрине капитан Вондерболтов передала ей буквально на ушко. – Кажется, в ближайшее время в Кантерлоте будет сформирована ещё одна, и именно её направят на защиту Понивилля от угроз из Вечнодикого леса.

– Интересно, кто её возглавит, если что Темпест, что Спитфайр отправятся вместе с вами?

– Не знаю, – пожала плечами Принцесса Дружбы. – Наверно, кто-нибудь из гвардейских офицеров – Спирхэд, например.

– Кто бы её ни возглавил, а всё же если здесь останешься ты, дорогуша, то волноваться будет совершенно не о чем, – воодушевляюще заверила Рарити.

– К тому же, с тобой рядом всегда будет Селестия, – напомнила Твайлайт, а вслед за ней по доводу нашлось у фермерши и робкой пегаски:

– И жеребята.

– И Дискорд.

– Да уж, с такой разносторонней компанией я точно не пропаду, – хихикнула Шиммер, и её смех был тотчас же поддержан всеми подругами.

Вокруг столика вспыхнула искра дружеского веселья. В День согревающего очага Сансет слышала от Старлайт историю о том, как той довелось спасти Эквестрию от орды Королевы Кризалис, возглавив компанию из Духа Хаоса, бродячей фокусницы и чейнджлинга-перебежчика. Вообразив себя лидером схожего героического отряда, защищающего Понивилль и состоящего из тех персон, что перечислили её подруги, среди которых ветераном подобных авантюр являлся лишь драконикус, она добродушно усмехнулась. Остальным поняшам подумалось примерно о том же самом.

Вскоре звонкий смех затих, и Эпплджек, вздохнув поглубже, с искренним позитивом провела глазами по всем окружавшим её подругам. Несколько даже удивившись своему настрою, но приняв его всем сердцем, невзирая на те раны, которые всё ещё на нём оставались, она сочла нужным поделиться:

– Знаете, девчата, мы с вами вроде как на опасное задание уезжаем, должны будем решать проблемы целой деревушки под самым носом у пришельцев, да и железяки не перестанут всё время вокруг нас крутиться, но мне почему-то от этого совсем не тревожно. Кажись, вместе с вами не страшно встречать даже конец света, будь он неладен!

– Совершенно верно, Эпплджек, – с энтузиазмом согласилась принцесса в удивлении тем, что суждения и переживания фермерши точно совпали с её собственными. – Меня, если честно, постоянно одолевают разные тревоги, тем не менее, пока вы рядом, мне тоже не страшно. И именно в этом всё и дело – в том, что мы вместе. Что бы с нами ни случалось впереди, я уверена, что мы всегда сможем поддерживать друг друга, и тогда нам будет по силам справиться с любыми невзгодами. К счастью, вчера перед сном я убедилась в этом окончательно.

С этими словами Твайлайт обменялась улыбчивыми взглядами с Рарити, чьи вчерашние напутствия и даровали ей эту уверенность. Поняв друг друга без лишних слов, они обе убедились, что тоже находятся на одной волне, правда, всё ж таки не каждая из подруг разделила с ними ту же решимость.

– Эм… да, но вдруг Карта всё-таки захочет, чтобы мы разделились? – не без опасения проговорила нежно-жёлтая пегаска, робко сжавшись. – Как же мы тогда будем друг друга поддерживать?

– Мы можем, – с уверенностью заявила сиреневая поняша. – Наша дружба не зависит от расстояния. Если мы не забудем об этом, то нас не сможет разлучить ничто. Давайте пообещаем, что всегда будем помнить друг о друге, чтобы в трудную минуту каждая из нас знала, что остальные думают о ней и верят, что у неё всё получится, что бы она ни делала и где бы ни была.

– Разве ж мы друг о друге забываем? – возразила блондинка. Уголки её губ приподнялись от умиления трогательными словами принцессы.

– Нет, но если мы, можно сказать, закрепим это официально, то у нас всех появится больше уверенности, – пояснила Твайли. – Я думаю, это поможет нам не пасть духом, даже если станет очень трудно. Надо признать, что со всеми нами может случиться что угодно. Но именно так мы смогли бы друг друга поддерживать, независимо от того, что с нами произойдёт.

– Поняла, – сказала Сансет, по-свойски положив копыто на плечо подруги. – Это типа как статус в социальных сетях, да?

– Чего? – не поняла фермерша, обменявшись озадаченными взглядами с не менее сбитой с толку робкой пегаской. – Какой ещё статус?

– Это короткая мысль, которую пишут на своей страничке, чтобы выразить настроение, поделиться новостями или подчеркнуть какую-нибудь общность. Например, лучшие друзья частенько ставят себе одинаковый символичный статус для выражения солидарности, – обозначила огненногривая поняша. Правда, по лицам подруг всё так же читалось непонимание, и лишь аликорн имела примерные представления насчёт того, о чём она толкует, проведя в зазеркалье некоторое время.

– Всё равно ничего не поняла.

– Я тоже, но мне кажется, что Твайлайт права, – решила высказаться нежно-жёлтая пегаска. – Если бы я всё время думала о нашей дружбе и знала, что вы думаете о том же, то мне стало бы спокойнее. Я так думаю…

– В таком случае, обещаю вам! – пропела белоснежная единорожка, вскинув чашку с почти допитым чаем, словно бокал вина.

Недолго думая, все прочие пони подняли свои чашки, в каждой из которых тоже ещё оставалось немного уже подостывшего напитка. Кто-то взял свою в копыто, кто-то, как и мастерица, облачил в волшебную ауру, и все они вмиг дружно ими чокнулись, в унисон с лучезарными улыбками провозгласив:

– Обещаю!

Как только причудливый звон чашек утих, подруги осушили их, хотя Твай пришлось сделать два больших глотка, чтобы допить свой чай, поскольку доселе она чаще говорила, чем прикладывалась губами к фарфору. Наконец весь спа-сервиз оказался на столике, и кобылки обменялись между собой позитивными взглядами, воодушевившись данным друг другу словом. Хотя уже спустя пару секунд поступило новое предложение:

– А ещё давайте друг другу пообещаем, что после того, как всё закончится, мы все – в том числе и те, кого здесь нет, – проведём такой же вечер в спа-салоне, – выдвинула идею Рарити, затем в упоении обхватив копытцами одну из тех подушек, что лежали под ней у изголовья лежака, и не удержавшись от слов восторга: – Ах, до чего же здесь великолепно!

– Уверена, от спа никто из нас и без того не откажется, – с наслаждением вздохнула Твайлайт, зная, что каждая из её подруг безумно любит здесь отдыхать, и даже Рэйнбоу Дэш со временем распробовала все прелести физиотерапии, в особенности подсев на мягкий массаж мордочки.

– Ну а пока ещё не кончился этот вечер, давайте насладимся им на полную катушку, – перешла к делу Сансет, учитывая, что чаепитие закончилось, и обратилась к мастерице, растянувшейся на лежаке справа от неё: – Что у нас дальше по плану, Рарити?

– Оу, я полагаю, ещё один заход в парилку, а потом займёмся наведением красоты, – в приподнятом настроении заявила модница. – Ты обязательно должна попробовать пилинг шёрстки и копытокюр, а заодно и бальзам для гривы, но это уже перед укладкой. До этого у нас ещё сеанс массажа!

– Да уж, беру свои слова обратно, – с весельем произнесла огненногривая поняша на радость мастерице. – Должна признать, что спа-процедуры здесь не менее роскошные, чем в том мире. Думаю, что я вполне могу даже на них подсесть…

– Я же говорила, что ты выйдешь отсюда совершенно другой пони, – игриво напомнила ей беленькая единорожка.

Тотчас же вокруг столика вновь зазвенело весёлое хихиканье. Особенно же усмехнулась яблочная пони, помня, как мастерица в своё время убеждала в прелестях спа что радужногривую пегаску, что её саму. Обе в конце концов поддались её уговорам, и, казалось бы, не вполне свойственное их твёрдым натурам наслаждение быстро ими завладело. Хотя Дэши призналась в этом далеко не сразу, долгое время проходив сюда тайком от подруг. Впрочем, как и всегда в своей жизни, ЭйДжей строго разделяла отдых и важные дела, отдавая приоритет последнему, а потому после нескольких секунд тишины сказала:

– Эх, сама бы не отказалась от того, чтобы чьи-нибудь копыта хорошенько прошлись по моей спинке, но, увы, после парилки мне придётся вернуться домой.

– Но почему? Что-то случилось? – побеспокоилась Твайлайт.

– Не-а, всё в ажуре, – просияла Эпплджек. – Просто я до того торопилась на встречу, что не успела доделать одно делишко. К тому же, надо ещё пожитки в дорогу собрать – не хочу делать это в последний момент.

– Ой, я ведь тоже не собрала вещи, – спохватилась Флаттершай, но вспомнив кое о чём ещё, и вовсе приложила копытце к губам и выпалила: – И совсем забыла про Энджела! Он же остался дома, а я там сегодня ещё не была! Не хотелось бы покидать вас, девочки, но, наверно, мне тоже придётся уйти…

В течение всего дня Флаттершай успела побывать только лишь в некогда собственнокопытно организованном заповеднике, где жили все её лесные друзья, которых она передала на временное попечение доктору Фауне. И в процессе всей этой суеты она совсем забыла про своего домашнего питомца, последние несколько дней остававшегося под присмотром Дискорда – с тех пор, как Селестия попросила все воплощения Элементов Гармонии временно оставаться в стенах Замка Дружбы.

Знавшая об этом Твайлайт понимала нужду что своей робкой подруги, что фермерши, помимо сбора багажа, чем доселе не занималась ни она сама, ни мастерица, совсем недавно вернувшаяся из Кантерлота. Хотя, само собой, ей хотелось покинуть спа-салон в кругу всей своей компании.

– Жаль, что вы не останетесь с нами, но если у вас есть неотложные дела, то, конечно, бегите, – с пониманием отозвалась аликорн, затем переглянувшись с обеими единорожками: – Ну а мы ещё немного отдохнём.

– Хотя и не с таким увлечением, как если бы вместе с вами, – проулыбалась белоснежная единорожка, адресовав свои слова пегаске и земнопони, отчего им обеим стало теплее на душе. – Но как только закончите со своими делами, то обязательно приходите в мой бутик на примерку шляпок, хорошо?

– Уж постараемся, – кивнула рыжая поняша, после чего приобняла сидящую подле неё робкую пегаску и легонько потрясла ту за плечи. – Верно, Флатт?

– Эм… да, – с не меньшим позитивом застенчиво ответила Флатти, тем не менее, мысленно уже готовясь к тому, что долгое время не получавший к себе внимания кролик устроит ей дома скандал… если не влепит пощёчину, как это порой бывало за некоторые «проступки».

– Ладно, тогда давайте без лишних церемоний, чтобы мы все всё успели, – в привычной лидерской манере перешла к делу лавандовая поняша, как уже фермерша и робкая пегаска спрыгнули со своего лежака в готовности к ещё одному заходу в парилку.

Следом за двумя подругами на пол спустилась огненногривая единорожка, в то время как сама Принцесса Дружбы сняла с головы полотенце, дабы отжать его от лишней влаги над обложенной камнями печью парилки, и тем самым обнажила свою гриву. Она оставалась мокрой, а её чёлка, по обыкновению скрывавшая лоб владелицы, ныне была как будто уложена назад, так что рог аликорна выставлялся напоказ во всю свою длину от самого основания. Твай повесила полотенце себе на шею, заправив его под воротничок халата, и уже, было, собиралась подняться на копыта, но замерла, заметив, что все подруги на неё смотрят.

– А тебе идёт такая грива, сахарок, – сделала комплимент фермерша, с неким умилением чуть прищурив глаза. Тотчас же выраженная ею мысль была, как по заказу, подхвачена мастерицей:

– Действительно, Твайлайт, почему бы тебе не поэкспериментировать со своим стилем?

– Ну да, например, собрать гриву на затылке в хвост, – предложила Сансет, с шуточным задором переглянувшись с принцессой. Та поняла её намёк и в ответ кратко хихикнула, как уже на этот счёт высказалась Флаттершай, по обыкновению тяготевшая ко всему привычному:

– По-моему, у Твайлайт и без того милая грива.

– Спасибо, Флаттершай! И вам всем, девочки, – проулыбалась сиреневая кобылка. – Но я люблю то, к чему привыкла, так что, пожалуй, останусь при своём. С другой стороны, это совсем не мешает попробовать что-то новое кому-то из вас!..

– Оу, я уже думала, какой бы новый акцент придать своему стилю гривы, но так ни к чему и не пришла, – отозвалась беленькая поняша, приподнявшись на лежаке и тоже сняв с себя полотенце. – Возможно, мне подсказало бы идею что-то такое, до сих пор не замечавшееся никем из пони, какой-нибудь порыв вдохновения!..

Едва Рарити успела довершить свои слова, исполнившись творческим пылом, как вдруг открылась дверь в коридор, из-за чего ворвавшийся в помещение воздушный поток резко распахнул доселе плотно закупоренное окно. Зимний ветер вторгся внутрь, крайне неприятно взворошив влажную шёрстку всех присутствующих здесь кобылок. Скривившись от неприятных ощущений, Сансет быстро подбежала к краю пространства для отдыха, ближайшему к искомому окну, и при помощи магии поспешила закрыть его. В последний момент перед тем, как холодный воздух исчез, мастерица успела заметить, как локоны её роскошной гривы развевались, подобно знамени, но прежде чем успела сосредоточить на этом свои мысли, её внимание привлекли те, кто сюда вошли.

– Пшыносим извинения за неосторожнощьчь, – послышался учтивый голос со стороны выхода. Посмотрев туда, поняши увидели хозяек спа-салона. У них сегодня уже случался подобный инцидент с форточкой, и до сих пор они не привыкли к тому, что во время необычайно сильной метели, обрушившейся вечером на Понивилль, открывать двери следует предельно аккуратно.

– Надзеюсь, мы не спознились? – осведомилась Лотус вслед за сестрой.

Зная план отдыха пяти подруг на этот вечер, близняшки специально спешили скорее закончить с заменой ароматизированных свечей в разных частях спа-салона, намереваясь успеть похлопотать над парилкой. Как и всегда, на их плечах лежало поддержание оптимальной температуры и влажности, чтобы клиентам не нужно было об этом беспокоиться, поэтому нередко одна из сестёр всё время, что пони нежились горячим паром, сидела у печи и лила на её камни воду черпаком. Правда, увидев, что посетительницы уже принялись вставать из-за столика, Блоссом побоялась, что они вдвоём провозились со свечами чуть дольше, чем планировали, однако…

– Нет-нет, девочки, вы невероятно вовремя, – заверила их Рарити, спрыгнув на пол почти синхронно с Твайлайт и в не покидавшей её неге наслаждения напевно огласив: – Мы готовы к новым удовольствиям!..

* * *

Поставив точку, Бон-Бон опустила ручку на стол рядом с бумажным листом. Это был только что написанный ею доклад – последний в рамках миссии по слежке за ЛЕГИОН’ом в пределах Понивилля, поскольку сегодня вечером она получила по секретному каналу связи анонимное распоряжение – без сомнений, от Селестии или же от Темпест, – предписывающее ей и обеим её партнёршам примкнуть к армии, отправляющейся завтра в Виннисоту. Они должны были встать на защиту Северной Эквестрии на ряду с остальными комитатами в качестве пилотов Очистителя, но заодно по мере возможности вести наблюдение и в новых условиях, где без «Избранных Кейна» не могло обойтись.

Изложенный кремовой поняшей текст был, по сути, всего лишь ответом на полученный приказ. В силу этого он был довольно коротким, но несмотря на это, у неё слегка сводило челюсть. Впрочем, причина этого крылась отнюдь не в том, что писать, взяв ручку в рот – это не самое простое занятие, порой становившееся предметом зависти со стороны земных пони и пегасов в адрес единорогов. Всё дело в том, что она замечала вокруг себя то, что вызывало у неё дрожь, и казалось, что никто другой в упор этого не видит. Тем не менее, у неё фактически были связаны копыта…

Устало вздохнув, Бон-Бон обессиленно облокотилась на спинку стула. Её взгляд спонтанно скользнул по затемнённой в вечернем сумраке спальне, так как её освещали лишь два небольших светильника, один из которых стоял на её столе и бросал свой тёплый свет на текст доклада. За окном наблюдалась сильная пурга, отчего нахождение дома, в тепле и уюте создавало приятный контраст. Точнее, создавало бы, если бы земную пони не мучило множество самых разных мыслей и вопросов – нередко пугающих или, как минимум, настораживающих.

Справа прямо напротив выхода из спальни стояли две кровати, разделённые небольшим комодом, на которых Лира и Бон-Бон и спали. Однако подле них также примостилась обыкновенная раскладушка, ставшая спальным местом для Менуэтт с тех пор, как та по итогам случайного стечения обстоятельств примкнула к шпионской ячейке обеих подруг. С того дня им стало нечего скрывать от гостьи из Кантерлота, поэтому та переселилась в их комнату, в то время как ранее ей приходилось обретаться в весьма тесном помещении, изначально являвшем собой большой чулан.

В стороне от кроватей высилась мебельная стенка, отдельные секции которой предназначались для различных целей. В одной хранилась одежда, другая вмещала в себя полки с книгами, в чём основная заслуга принадлежала Лире, всегда любившей читать, а третья была забита всякой всячиной – от бигудей и канцелярских предметов до снаряжения для хуфбола и старых бумажных фонариков. Глядя на тот или иной уголок своей комнаты, Бон-Бон ощущала непреодолимую печаль и тоску. Ей было очень грустно расставаться с тем местом, к которому она уже успела привыкнуть, можно сказать, пустив здесь корни. Причём она понимала, что если и вернётся сюда, то крайне нескоро.

В общем-то, причин тому, что она могла покинуть свой дом и уже никогда в него не вернуться, было достаточно много. Не считая наиболее очевидных опасений, которые сулила война, выворачивая душу тревогой наизнанку, за то время, что кремовой поняше было суждено вместе с двумя подругами провести в военном походе, пришельцы могли бы сколь угодно раз напасть на Понивилль и банально развалить его. И это не говоря о том, что могли учинить стальные болваны, как в тот раз, когда они охотились за человеком в странной чёрной броне, дававшей ему сверхспособности. Впрочем, печаль и переживания за свой дом одолевали кобылку отнюдь не в первую очередь.

Наконец Бон-Бон посмотрела прямо. Напротив неё в своём любимом кресле сидела Лира, тихонько читая книгу. Не в силах терпеть пусть и не слишком явное, но всё же тлевшее в последнее время напряжение, кремовая поняша решила завязать с подругой разговор и монотонно протянула:

– Вот нас и зачислили в новую армию – уже официально… интересно, как долго мы пробудем в Виннисоте?

– А? – спохватилась вдруг Лира, оторвавшись от книги и устремив к подруге слегка чумной взгляд. – Ты что-то говорила?

– Вообще-то, да, – скептически отозвалась Бон-Бон, угрюмо прижав ушки. В глазах аквамариновой единорожки сразу отобразилась виноватость, однако кремовой земной пони совсем не хотелось, чтобы та чувствовала себя из-за собственной же обыденной невнимательности неловко и, вытянув улыбку, попробовала сменить тему: – Что, такая интересная книга?

– О да, очень интересная, – воодушевлённо ответила Хартстрингс, активно закивав головой. Она тотчас же переменила настрой, и её живость внушала земной пони некоторое спокойствие. – Я, правда, начала её читать совсем недавно, но мне уже нравится! Надеюсь, что в походе мне удастся закончить её. Как думаешь, у нас ведь будет свободное время? Или нам придётся день за днём только и делать, что воевать с пришельцами?

– Без понятия, – бесстрастно бросила кремовая кобылка, пожав плечами и уткнувшись пустым взглядом в доклад. – Но если пришельцев в Виннисоте столько, что нам придётся воевать с ними каждый день, то, боюсь, нам всем конец. И это я ещё молчу про то, что может случиться с Понивиллем, пока нас не будет.

Безусловно, страхи перед грядущей военной кампанией давили на плечи Бон-Бон непомерным грузом, лишь усугубляя её и без того мрачноватый настрой. Да, ей вместе с подругами уже доводилось пилотировать огромного боевого робота и даже сражаться с его помощью против пришельцев. Но если ранее они сумели испытать себя в реальной вооружённой стычке, то теперь речь шла, скорее всего, о полномасштабной войне, которой так боялись все пони с того самого дня, как Берсеркеры впервые зависли в небе на Понивиллем. Все эти мысли очень удручали кремовую кобылку, и сейчас она вновь спонтанно в них погрузилась, пока тишину не прервала аквамариновая единорожка:

– Хорошо, что у нас есть Рокки, – сказала она с нескрываемым позитивом, с коим относилась к их общей боевой машине. – Пока мы будем внутри него, нам нечего бояться!

– Да, – фальшиво согласилась Бон-Бон, нервно вздохнув, а заодно подметив, что её подруга, как ни странно, не разделяет подобных же опасений, хотя ещё неделю назад говорила, что очень боится смерти. У кремовой пони более не было мочи скрывать своей обеспокоенности, особенно после позавчерашних учений, поэтому она всё-таки осведомилась: – Но ты точно больше ничего не забывала после соединений с разумом Менуэтт?

– Я же уже говорила, что нет, – отрезала аквамариновая единорожка, закатив глаза. – Мне кажется, что ты беспокоишься слишком сильно. Да, меня тоже немного пугает эта странная технология, и когда мы с Менуэтт соединяемся друг с другом, ощущения такие, словно сознание покидает голову. Но когда мы отключаемся, всё становится, как прежде, да и ЛЕГИОН, как видишь, так и не прочитал наши мысли.

– Но ты забыла нашу традицию пить горячий шоколад, – заметила кремовая пони.

– Нет-нет, я всё помню, – убеждала Хартстрингс. – Я помню, как мы пили с тобой горячий шоколад в день нашего знакомства, просто в тот раз у меня это совсем вылетело из головы. Ты же знаешь, я всё время что-то забываю, если мне не напоминать.

– Может быть, ты права, – сдержанно согласилась Бон-Бон, пожалуй, даже стараясь убедить себя в том, что так и есть. Безусловно, забывчивость всегда была свойственна Лире, и в этом не было ничего удивительного, но всё же в свете всех недавних событий… да и Менуэтт тоже хороша. Но, в сущности, думать об этом пока что было некогда, поэтому, чуть выпрямившись, земная пони перешла к делу: – Ладно… мы должны в течение ночи передать ответку на приказ Селестии. Где Менуэтт?

– Она ещё в Кантерлоте, – лаконично ответила аквамариновая поняша, не помедлив снова уткнуться в книгу, поскольку, скорее всего, была на самом деле погружена в сюжет. Её подруга насторожилась пуще прежнего. Если в течение дня единорожка порой проявляла некоторую невнимательность и рассеянность, то теперь от неё последовал более пугающий симптом.

– Ты чего? – опасливо вопросила кремовая кобылка, заставив приятельницу вновь оторваться от чтения. – Она же вернулась полчаса назад…

– Ой, наверно, я слишком зачиталась, – невинно хихикнула Лира, как уже в очередной раз нырнула в раскрытые страницы, а между тем добавила: – Она, я думаю, внизу – собирает вещи. Дом у нас небольшой, так что долго искать её не придётся.

Не теряя времени, но ощущая не самый приятный осадок после разговора с подругой, Бон-Бон свернула доклад в трубочку и, взяв его в зубы, тотчас же спрыгнула на дощатый пол. Она обошла свой письменный стол и на ходу не упустила возможности ещё раз посмотреть на единорожку, сидящую в кресле не вполне обычно для нормальных пони. Но к её манере вытягиваться вдоль всей длины спинки и свешивать ноги вниз кремовая пони привыкла давным-давно. Ныне же её внимание всецело приковывалось к крайне задумчивому выражению на лице подруги. Неужто эта книга действительно настолько интересная и захватывающая?..

Поравнявшись с креслом, Бон-Бон опустила взгляд чуть ниже и тотчас же застыла. Её словно молнией пронзило, когда она посмотрела на обложку книги. Лира читала классический роман, называемый «Великий Кольтсби», который повествовал о жеребце, скопившем несметное состояние на подпольной продаже сидра во времена Великого яблочного неурожая и проматывавшем его на богатые пиры. Он устраивал их в своём роскошном особняке в пригороде тогда ещё совсем молодого Мэйнхэттена и приглашал туда всех желающих в надежде, что однажды на одном из них появится кобылка его мечты, с которой он провёл всего один вечер в годы юношества. Впрочем, внимание кремовой пони приковалось отнюдь не к названию, выведенному большим шрифтом на обложке, а к совершенно другому.

В том, что Лира в очередной раз выбрала книгу из великого сонма классики, посвящённой теме любви и романтики, не было ничего удивительного, так как это был её любимый жанр. Сразило же Бон-Бон наповал то, каким образом её подруга предавалась чтению. Переложив свёрток с докладом в копыто, она судорожно сглотнула.

– Лира, – с тщетно скрываемой тревожностью окликнула кремовая пони свою подругу. Та ещё несколько секунд водила глазами по строкам, как бы дочитывая последнюю мысль, и только после этого резко подняла взгляд выше книги.

– Что? – встрепенулась аквамариновая единорожка. Не зная, как сказать ей об этом, Бон-Бон преодолела мимолётный ступор и сдавленно посоветовала:

– Книгу переверни, а?

Взгляд озадаченных янтарных глаз Лиры вновь пал на книжку. Теперь, после того, как ей указали на это очевидное препятствие в чтении, она перевернула литературу в своей магической ауре, как и положено, и продемонстрировала подруге широкую улыбку, как если бы совершила всего лишь малюсенькую оплошность, в сущности, ничего не значащую. Бон-Бон же не разделяла ни капли её позитива. Учитывая, что всё это время единорожка столь увлечённо читала книгу, держа её вверх ногами, назвать такое забавным у земной пони язык не поворачивался. Внутри неё всё тут же сжалось от осознания того, что с её лучшей подругой всё ж таки что-то не так.

Как ни в чём не бывало, Лира вернулась к чтению – теперь уже нормальным образом, – в то время как Бон-Бон застыла на месте. Любые слова застряли у неё в глотке, и не зная, что здесь ещё можно сделать или сказать, она, будто зомби, бесчувственно пошагала на выход в коридор. Она уже писала о своих опасениях насчёт системы «Аватар» в предыдущих докладах, однако у неё складывалось такое впечатление, что Селестия не обратила на них никакого внимания. Об этом говорил тот факт, что от неё – или, по крайней мере, с её одобрения – поступил приказ о выдвижении на защиту севера, где Менуэтт и Лире наверняка придётся чуть ли не постоянно сливаться в единое целое.

Более того, речь шла и о психическом здоровье других пилотов Очистителей, включая, скажем, Лемон Хартс и Твинклшайн, с которыми Бон-Бон хорошо зналась. По её спине ползли мурашки, когда она представляла, что у всех тех, кому не повезло зачислиться в этот проклятый род войск, перемешается в неразборчивую массу всё сознание. Тем не менее, ничего сделать с этим она не могла, поскольку предать свои наблюдения огласке означало привлечь к себе внимание, что без труда могло привести к раскрытию – как перед всеми пони, так и, что ещё хуже, перед стальными существами. И без того она уже давно подозревала, что ЛЕГИОН о чём-то догадывается относительно неё.

Таким образом Бон-Бон оказалась между двух огней. Как секретный агент, она не могла подвести своё начальство и лично Принцессу Селестию, но в то же время её пробирал леденящий душу ужас от того, что ей вполне грозило потерять своих подруг. Ей оставалось лишь надеяться, что её доклады всё же будут приняты во внимание, ну а приказ о присоединении к первой армии является лишь временной мерой. В раздумьях обо всё этом она спустилась вниз по лестнице и, оказавшись в гостиной, сразу увидела Менуэтт. Что ж, хоть в чём-то суждения Лиры оказались правильными, а слова – более чем осмысленными.

Как и предполагала аквамариновая единорожка, её одноклассница собирала свои вещи в военный поход, складируя их в специально выданный всем тем, кто были зачислены в армию, мешковатый походный рюкзак. Сегодня она ненадолго отлучалась в Кантерлот, чтобы прихватить кое-какие пожитки, оставленные ею у себя дома, поэтому рядом на диване лежало ещё целых три седельные сумки. Поскольку Менуэтт, как и во всём, отдавалась процессу с увлечением, вокруг неё царил бардак. Некоторые вещи были накиданы возле сумок, много чего покоилось на журнальном столике, а кое-что наблюдалось даже не полу. Старательно перебирая те или иные предметы, синяя поняша решала, что ей понадобится в предстоящем, как она считала, приключении, а что нет.

Направляясь к гостье из столицы, Бон-Бон снова подумала над всеми теми странностями, которые выказывала аквамариновая единорожка, и на ходу непроизвольно обернулась назад. Стоило ей только увидеть дверь спальни, маячащую на вершине лестницы, как вдруг она столкнулась с чем-то мягким, но вместе с тем довольно плотным. Отпрянув чуть назад, она встряхнула головой и посмотрела на препятствие. Прямо перед ней висел в воздухе плюшевый медведь, облачённый в золотистую магическую ауру. За ним же сияла белоснежная улыбка синей поняши.

– Бон-Бон, познакомься с Тюльпанчиком! – весело представила Менуэтт своего любимого мишку. При виде её непринуждённости, совершенно не вписывавшейся в висящую в воздухе напряжённость, кремовая кобылка несколько ошалела.

– Ты что, таскаешь его с собой? – скептически удивилась Бон-Бон, не вполне понимая, зачем её подруга притащила с собой из столицы игрушку.

– Да, мы с ним всегда были неразлучны, поэтому я решила взять его с собой в военный поход. Он станет моим талисманом, – пояснила синяя единорожка, после чего любовно прижала медведя к своей щёчке.

– Вот оно что, – сдержанно хихикнула кремовая пони, невзирая на то, что ей сейчас было совсем не до смеха.

Многие пони питали любовь к игрушкам – особенно плюшевым – даже уже во взрослые годы, украшая ими свои дома, однако брать с собой одну такую на войну, пусть и в качестве личного талисмана, было несколько чудно. Впрочем, Бон-Бон хорошо знала со слов Лиры, что в детстве Менуэтт слыла очень сентиментальной кобылёнкой, о чём явственно свидетельствовал тот факт, что она крепко-накрепко дружила с каждой своей игрушкой и даже с любимой подушкой в виде звёздочки. Такое отношение к ним сохранилось у синей единорожки даже спустя годы, и сейчас, судя по внешнему виду этого медведя, все они остались в неизменно отличном состоянии и наверняка до сих пор пользовались её безграничной любовью.

Не успела Бон-Бон опомниться после знакомства с Тюльпанчиком и перейти к делу, как уже Менуэтт усадила своего любимца на диван рядом с сумкой и к слову осведомилась:

– Как думаешь, тёплую одежду с собой брать?

– Не знаю, – задумчиво ответила Бон-Бон, когда подруга вытянула перед ней свой свитер из плотного мохера, который доселе лежал на диване. – Вообще-то, насколько мне известно, в Виннисоте довольно холодно, особенно в этом месяце. Не так, как в Кристальной империи, конечно, но всё равно.

– Вот и я так подумала! Этот свитерок для меня связала мама, так что в нём я уж точно не замёрзну, прямо как в её объятиях, – поделилась единорожка с сине-белой гривой, сложив подарок от матери и засунув его в рюкзак. – Но, наверно, нам чаще всего придётся управлять Рокхуфом, а внутри него всегда очень тепло. Я думаю, нам повезло, что мы отправимся в Виннисоту на таком крутом железном великане! Жду не дождусь, когда мы с Лирой поведём его на погрузку!

Весь сегодняшний день Менуэтт пребывала в предвкушении завтра, когда ей вместе с напарницей нужно будет переместить свою боевую машину из полигона в точку погрузки бронетехники, которой был назначен пустырь в стороне от железнодорожного вокзала. Если основная часть армии, согласно плану командования, должна была переправиться в Виннисоту на поездах – для этого были выделены целых три состава, – то Очистителям и всем танкам надлежало попасть туда по воздуху на тяжёлых транспортниках. И хотя единорожкам предстояло пересечь на длинных стальных ногах лишь всю ширину Понивилля от его северо-восточного края до юго-западного, что заняло бы, скорее всего, не так уж и много времени, всё же одной из них не терпелось вновь ощутить себя в огромном теле пятнадцати метров в высоту.

Правда, Бон-Бон её предвкушения казались в высшей степени странными. О предстоящем пилотировании боевого робота синяя единорожка говорила так, словно завтра ей предстояло вместе с подругами посетить парк аттракционов. И хотя это было вполне себе в её духе, кремовая пони находила присущий ей настрой не только опасным для неё же самой, но и пугающим. Неисправимая веселушка Менуэтт не ведала, какому риску себя подвергает…

– Э-э, и тебя ничего не настораживает? – слегка неуверенно спросила Бон-Бон после короткой паузы, в течение которой её собеседница успела со всех сторон разглядеть очередную вещь – шарик с сыплющимся внутри снегом – и определить его к вещам, едва ли пригодным к намечающемуся походу.

– Ничегошеньки, – проулыбалась Менуэтт, дав самый ожидаемый ответ, но затем сморозив довольно неожиданное к нему дополнение: – Мне нравится бывать в голове Лиры!

– Что? – опешила кремовая пони. – Нравится?

– Ну да, у неё столько интересных мыслей и воспоминаний – ты себе даже не представляешь! – весело молвила синяя единорожка, совсем отвлёкшись от своего занятия. – Например, ты знала, что она не ест бананы, потому что в детстве старший брат сказал ей, что это – мумии длинноногих пауков, а чёрные точки на их разрезе – это паучьи лапки? Или что она впервые целовалась с жеребчиком в пятом классе, спрятавшись от всех в закрытой школьной библиотеке? Или что она позорно оконфузилась, когда…

– Довольно, Менуэтт, хватит чужих откровений, – слегка нервно перебила Бон-Бон свою увлёкшуюся подругу, оторопев от услышанного. – Если Лира захочет поделиться своими тайнами, то пусть сделает это сама, ладно?

– Как скажешь, – непринуждённо отозвалась гостья из Кантерлота, а затем, как будто речь шла ни о чём, что можно было бы назвать важным, вернулась к своему делу, тихонько напевая мотивчик той песни, которую пели все пони при подготовке к Фестивалю Дружбы.

Все опасения и страхи нахлынули на Бон-Бон с новыми силами. По итогам самой первой нейросинхронизации обе единорожки признались, что почти ничего не запомнили из мыслей и воспоминаний друг друга после того, как сливались в единое сознание, и лишь Менуэтт чётко сберегла в своей голове факт того, что её подруги ведут шпионскую деятельность. Теперь же она без напряга назвала кучу подтверждений тому, что в её разуме надёжно засело многое из того, что хранилось в памяти Лиры. Стало быть, всё это время их связь крепчала?..

К чему могли привести эти слияния разумов в далёкой перспективе? Почему Селестия всё ещё не обратила на сообщения об этом никакого внимания? У Бон-Бон не было ответов на эти вопросы, но она знала, что если не ошиблась перед недавними учениями, и система «Аватар» действительно передала к Менуэтт от Лиры воспоминание об их с последней знакомстве, то всё могло иметь гораздо более ужасающий конец, чем мог бы представить кто-нибудь из пони. Но в очередной раз напомнив себе, что здесь ничего не попишешь, кремовая поняша, привыкшая, как агент, быть всего лишь инструментом в копытах начальства, постаралась отделаться от этих мыслей хотя бы до тех пор, пока не будет выполнено сиюминутное необходимое действие.

Невесело вздохнув, Бон-Бон опустила взгляд и досадливо помотала головой. В её копыте покоился ответ на приказ сверху. Протянув его подруге и тем самым заставив ту вновь отвлечься от своего занятия, она перешла к делу:

– Вот, Менуэтт, передашь этот свёрток по первому каналу связи где-нибудь после полуночи, хорошо? Только смотри, чтобы тебя не видели жестянки…

11.4. Близкий контакт

– И что, в Эквестрии уже давно всё это происходит? – удивилась Смолдер, шагая чуть позади своего нового компаньона.

– Больше месяца, – бросил Алькатрас, не оборачиваясь. – По крайней мере, Мэйнхэттен уже в руинах. За остальные города не ручаюсь, но если они уже и до вас добрались, то думаю, что на континенте тоже всё совсем не весело.

Прошло уже чуть более часа, как солнце село за горизонт, но Алькатрас и Смолдер всё ещё были в обратном пути до Лежбища драконов. Отыскать новый вход в пещеры оказалось делом непростым, особенно при том, что им обоим поначалу приходилось пробираться по зарослям, да ещё и таким образом, чтобы их не заметили охранные башни ЛЕГИОН’а. Но и без того продвижение по тоннелям шло для оператора нанокостюма несколько медленнее, чем прошлой ночью, так как теперь его тормозила чешуйчатая спутница. Она не могла всё время идти быстрым шагом, а пару раз даже выпрашивала у него короткий привал, желая дать гудящим от усталости коленкам хотя бы десятиминутный отдых.

Трата времени изводила Алькатрасу всю душу, отчасти он даже жалел, что не рискнул предпринять попытку пробиться по намеченному курсу сквозь систему башен, а вместо этого пошёл в обратную сторону вместе с этой местной жительницей, хотя никто не мог гарантировать, что среди обломков того транспортника ему попадётся подходящее оружие. Тем не менее, в течение всей дороги им обоим, к его немалому удивлению, не встретился ни один цеф. Смолдер пообещала провести его в пещерный зал, покоящийся под Лежбищем, самыми заковыристыми путями, куда пришельцы сунулись бы с меньшей долей вероятности, и пока что у неё это явно получалось. Хотя морпех не мог быть уверенным, что это – точный расчёт или же простое везение… простое и коварное.

Несмотря на то, что носитель наноброни и оранжевая дракониха провели друг с другом уже почти полсуток, между ними в основном царили тишь и безмолвие. Пока один сосредоточенно шагал вперёд, всецело погружённый в свои мысли – в основном, о предстоящей задаче, – другая плелась сзади и со странным коктейлем ощущений зрительно изучала своего нового знакомого со спины. Она всё ещё не вполне была уверена, как к нему относиться, но всё же понимала, что должна держаться рядом с ним – хотя бы пока что. Кем бы он ни был, а всё ж таки от тех тварей, похожих на каких-то чудовищных осьминогов, она ожидала враждебности в гораздо большей степени. И если этот чужак против них, то ей следовало быть с ним во временном союзе.

Думала Смолдер и, собственно, о пришельцах, а также о стальных чудовищах, с которых и начался весь переполох в её стране, и обо всём том, что вмиг разрушило для всех драконов привычную повседневность. В связи с этим у неё время от времени просыпалось любопытство, и она начинала задавать морпеху интригующие – а порой и пугающие – её вопросы. Тот отвечал всегда кратко и, как правило, не очень-то понятно, будто не особо желал вести диалог, а сам обращался к ней только в тех случаях, когда уточнял маршрут или же торопил её идти быстрее. В целом, несмотря на условную дружественность, Алькатрас казался ей чересчур мрачным даже для дракона.

– Значит, они взялись из космоса? – риторически уточнила юная дракониха то, что услышала буквально пять минут назад. До этого она слышала лишь предположения сородичей о том, что эти твари явились из каких-то, вне всяких сомнений, очень далёких и глухих мест на краю мира. И мысль о том, что некие существа живут на звёздах, а теперь нападают на её родной мир, казалась ей совершенно дикой и вызывала у неё разрыв всяких шаблонов. Не шибко себе представляя, как такое возможно, она озадаченно помотала головой и скептически проронила: – Ты, видно, в уши мне льёшь! Как эти осьминоги могут жить в космосе? Это же ерунда какая-то! Не иначе, пони что-то напортачили со своей магией и нечаянно создали этих уродцев! Не даром Эквестрия стала перво…

– Тс-с, тихо! – вдруг шикнул морпех, прервав рассуждения туземки и тут же замерев перед очередным поворотом довольно узкого тоннеля, по которому они следовали. Лук, покоившийся у него в левой руке, он предусмотрительно привёл в боевую готовность.

– Что? – непонятливо, но с некой претензией в голосе вопросила оранжевая дракониха, едва не врезавшись в его спину, когда он вдруг остановился. Но морпех молчал, начав делать медленные шаги к углу, чтобы выглянуть из-за него.

– Чувствуешь воздушные потоки из-за угла? – осведомился Раш, большую часть пути таинственно молчавший. Само собой, морпех ощутил их сразу, как только приблизился к углу, а потому и остановился. – Да, мы уже на месте.

– Кажись, мы пришли, – продублировал Алькатрас слова внутреннего голоса для Смолдер как бы в ответ на её вопрос. Вместе с тем он прислонился к стене плечом и выглянул, дабы осмотреть дальнейшую протяжённость тоннеля.

– Ясное дело, пришли. Я сто раз бывала в этой пещере, – угрюмо отозвалась Смолдер, действительно в своё время излазившая вместе с братом и другими юными драконами каждый уголок Лежбища. Конечно же, она знала, как попасть сюда тем путём, по которому едва ли станет кто-то ходить. Но уверенная, что пришельцев здесь ныне вообще нет – не столько от того, что они им до сих пор не встречались, сколько от самовнушения, – она слегка язвительно фыркнула: – Ну и к чему вся эта осторожность? Ты же сам видишь, что они убрались отсюда.

– Я бы на твоём месте на это не надеялся, – тихо ответил суперсолдат. Не заметив пока ничего опасного в конце тоннеля, он повернулся к спутнице и вторил ей своеобразной колкостью: – Или ты забыла, что чуть не случилось сегодня утром? Или вчера, когда всем вам пришлось спешно драпать отсюда?

Его замечания явно задели Смолдер. Во всяком случае, ей не нравилось, что в начале дня морпех видел её в крайне уязвимом положении перед цефами. И она отнюдь не желала, чтобы ей об этом напоминали. Но подходящий аргумент у неё нашёлся лишь по второму пункту:

– Ничего подобного, Владычица Эмбер приказала всем отступать только для того, чтобы защитить гнёзда, – парировала она, увязавшись за морпехом, уже двинувшимся дальше за угол. – Это был такой план, а никакое не малодушие. Если драконы захотят, то одолеют кого уго…

Слова Смолдер оборвались вновь, но на этот раз не из-за Алькатраса. Они вдвоём сделали поворот и оказались на финишной прямой тоннеля, в конце которого – все в паре десятков метров – виднелось обширное пространство огромного пещерного зала. Но стоило им сделать всего несколько шагов, как вдруг скальные стены задрожали, а воздух наполнился оглушительно громким фонящим шумом, так хорошо знакомым морпеху. Его спутница же оцепенела от внезапного ужаса, пронзившего её душу насквозь. Хотя ей уже доводилось слышать жуткие звуки, издаваемые цефами, этот вгрызающийся в уши шум она встретила впервые, и казалось, что сердце в её груди замерло и принялось мелко дрожать в резонансе с пробравшей всё вокруг мощной вибрацией.

Спустя пару секунд фонящий шум затих, и Алькатрас направился к выходу из тоннеля, жестом позвав Смолдер за собой. Тотчас же та устремила к его затылку скептический взгляд, но всё же неуверенно зашагала следом, где-то в глубине подсознания решив, что иначе её последние рассуждения утратили бы всякий смысл. Впрочем, овладевший ею страх, вновь пришедший на смену привычному драконьему задору, тяжелил её ноги, так что каждый дюйм земли давался ей с трудом. Тем не менее, она не могла показать себя с худшей стороны перед своим компаньоном. Хватало и утреннего происшествия…

Чуть опустив лук, но будучи всегда готовым нацелить его на любого врага, Алькатрас двигался к пещерному залу ни быстро, ни медленно. Ему уже было кое-что видно. И, судя по всему, впереди его и местную жительницу ждала обширная скальная полка, висевшая, насколько ему помнилось, примерно в двадцати метрах над драконьей сокровищницей. Говорил ему об этом чётко видневшийся обгорелый корпус воздушного транспортника. Провалившись под землю, эта махина застряла между краем выступа и сталактитовым кольцом, висевшим под высоким потолком, и до сих пор её положение не изменилось. Кроме того, скальную полку обрамлял своеобразный бортик, состоящий из булыжников различных размеров и форм, подле которых покоились ящики с оружием.

Приближаясь к выходу, морпех замечал, что в пещерном зале явно произошли какие-то странные изменения. Ему было видно, что сверху на дно драконьей сокровищницы обильно сыплет крупный снег, хотя едва ли такие осадки могли бы проникать через ту трещину, сквозь которую он вместе с транспортником тогда рухнул в самые недра. Но гораздо больше он озадачился, когда увидел, что сталактитовое кольцо изрядно уменьшилось. Точнее, оставалась только та самая его стенка, что держала остов воздушного судна на весу. Вместе с тем, он слышал, как по всему подземелью разносится некое тихое, но всё же мощное гудение, как если бы его издавала сама земля. Всё это начинало настораживать его ещё больше, и возможно, он не стал бы двигаться дальше, если бы не нуждался в том, ради чего сюда вернулся.

– Что это шумит? – шёпотом осведомилась наконец юная дракониха, которой это гудение, особенно после того фонящего звука, невыносимо скребло по нервам.

Оглянувшись на неё через плечо, Алькатрас увидел, что она движется за ним и старательно пытается хоть что-то разглядеть из-за его мощной фигуры. Не ответив ей ничего, он вновь сосредоточился на главном, стараясь ощущать окружающее пространство всем своим естеством, как уже тоннель закончился. Он перешагнул через его порог и оказался на скальной полке, вид с которой буквально поразил его. Отныне внутригорная пещера, вмещавшая внутри себя драконье хранилище, представляла собой скорее очень глубокий котлован, так как почти вся её крыша – или же поверхность места собрания драконов – по предсказуемым причинам обрушилась внутрь полости. Исключение составляла лишь относительно тонкая линия каменистой суши, тянувшаяся к центру того, что ещё недавно было залом, к которой и крепилась уцелевшая стенка кольца сталактитов. Таким образом, теперь эта скальная полка являла собой крытый балкон.

Отныне над широким пространством, которое ещё недавно таилось под землёй, простиралось ночное небо, затянутое снежными облаками, а по неровным краям котлована высились скальные выступы. Вчера это были самые дальние ряды камней, служивших драконам во время их сходок сиденьями, и именно они обозначали пределы места вокруг тронной скалы, но теперь, глядя на них, так было трудно сказать. Они стояли по краям огромной пропасти, и морпеху становилось не по себе, когда он пробовал представить, как всё то очень обширное пространство, на котором вчера развернулось целое сражение, могло взять и уйти под землю. От одного только воображения такого грандиозного обвала чуть ли не захватывало дух, однако бойца беспокоило другое – то, что стало тому причиной.

Не сводя глаз с широченной дыры вместо потолка, Алькатрас медленно побрёл к краю скальной полки. В тот же миг из тоннеля наконец вынырнула Смолдер. Её взор тоже вмиг приковался к тому, что творилось наверху. От увиденного её пробрал самый настоящий шок. Понимая, что главное место родного для неё Лежбища превратилось в сплошную дыру, она утратила дар речи и способность шевелиться. В чувства же её вернул ни с того, ни с сего раздавшийся снизу прерывистый металлический лязг, словно бы кто-то заладил бить молотом по наковальне. Нервно вздрогнув, она обратила внимание на удалявшегося бойца, но почти сразу снова впилась взглядом в открытое небо.

– Ой-ой, – ошеломлённо проронила вдруг Смолдер. Далее она в очередной раз посмотрела на морпеха, показавшегося ей чересчур спокойным, и спонтанно поплелась за ним, не сдержав запинающийся поток слов: – Н-но как… как же это? Лежбища больше н-нет? Э-это… это что, т-те осьминоги?

– А ты как думаешь? – только и сказал носитель наноброни, дав понять, что у хода её мыслей верное направление. Дальнейшее проявление своих не самых лучших эмоций застряло у драконихи в глотке. Теперь ей стало ясней, почему этот чужак, казавшийся таким крутым и непоколебимым – даже по драконьим меркам, – серьёзно опасался тех жутких тварей со щупальцами.

Повертевшись по сторонам, Алькатрас кратко оглядел оба края скальной полки и слева обнаружил уже знакомую широкую пробоину, проделанную, насколько ему было известно, падением боевого корабля цефов, с чего, собственно, весь этот обвал и начался. По соседству он также заметил ещё один выступ менее крупного размера, усеянный множеством небольших камней. Справа же ничего примечательного не наблюдалось. Наконец он подошёл к краю левее корпуса воздушного транспортника и постарался взглянуть на дно, встав на носки и чуть перегнувшись за каменный бортик, достававший ему почти до подбородка. То, что он увидел, соответствовало всем ранее раздававшимся звукам.

Едва настигнув его, Смолдер тут же напряжённо вскинулась от испуга. Стоило ей только приблизиться к краю скальной полки, как вдруг котлован пронзился очередным фонящим шумом, гремевшим теперь ещё более оглушительно. Бедной драконихе казалось, что от сопровождавшей его вибрации у неё содрогаются все внутренности, что внушало ей чувство необъяснимой паники. Впрочем, к её счастью, этот гвалт не продлился долго, и уже спустя пару секунд стало относительно тихо. По крайней мере, теперь, когда ей слегка заложило уши. Ощущая себя несколько спокойнее вблизи оператора нанокостюма, она тотчас же прибилась к нему.

Встав по правую руку от бойца, обитательница Лежбища заметила, что тот сосредоточенно взирает куда-то вниз. Самой же ей ничего не было видно, поскольку своим ростом она едва дотягивала до его локтя и, как следствие, не могла заглянуть за каменный бортик. Прежде чем в её сердце лютый ужас сменился зарождающимся любопытством, суперсолдат мягко обхватил пальцами один её рог. В следующий миг поверхность его костюма сделалась почти незримой, и дракониха уже знала, что он так умеет, но когда она заметила, что сама стала совершенно прозрачной, её удивлению не было предела.

– Как ты это де… – хотела, было, Смолдер выразить свою поражённость, как уже была прервана вновь – в третий раз, когда рука бойца ловко скользнула на её голову и, сместившись через лоб к мордочке, закрыла ей рот.

Инстинктивно юная дракониха ухватилась лапами за его руку, хотя, в общем-то, не предпринимала попыток вырваться. Правда, даже если бы она и решила попробовать, то всё равно бы сразу же оцепенела, поскольку фонящий шум не заставил себя долго ждать, и его новое появление ознаменовало то, от чего что-то внутреннее заставило её боязливо прижаться к невидимой фигуре. Из-за края каменного бортика вдруг показалось нечто колоссальное, небыстро поднимавшееся вверх, и очень скоро Смолдер в полной мере стали видны те, кто издавали эти леденящие душу звуки. Прямо в котловане набирали высоту два десантных корабля цефов, держа на своих хвостах по восемь капсул.

Фонящий шум был до того невыносим, что от него, казалось, сотрясается весь котлован. По мере подъёма десантных кораблей эти чудовищные звуки постепенно перешли в нечто вроде металлического потустороннего мычания, от которого Смолдер стало совсем не лучше. Внутри неё всё сжималось от чувства неодолимого страха, внушаемого этой выворачивающей наизнанку симфонией ужаса. Алькатрас же скорее опасался, что от чересчур громких звуковых колебаний жалкий остаток потолка пещеры, нависавший как раз над скальной полкой, того и гляди обрушится. Но вскоре воздушные суда цефов достигли края котлована, вновь пронзив пространство изначальным фонящим рокотом, когда взяли курс в сторону, и вокруг – к невиданному облегчению перепуганной драконихи – начало становиться тише.

– Несмотря на трудности транспортировки, цефы продолжают, как всегда, селиться в подобных впадинах, – заметил Раш с абсолютным спокойствием, глядя на происходящее скорее с академическим интересом. – Да, по форме похоже на барьерный риф. Помнится, Джейкоб всегда считал, что эти твари произошли из океана.

«Где-то я уже это слышал», – подумал про себя Алькатрас, и его мысли на мгновение вернулись к тем далёким временам, когда ему приходилось проводить диверсии с Копьями цефов, чтобы костюм мог выработать ответ на инопланетные споры. Что ж, это место вполне походило на тот, как его назвал Харгрив, гадюшник. А ведь ещё сутки назад здесь всё было совсем по-другому. Удивительно, как быстро эти твари оборудуют себе привычную среду обитания! Пожалуй, доселе выражавшая некоторый скептицизм Смолдер явно недооценивала ту угрозу, с которой столкнулся её мир, но теперь, судя по всему, прозрела и она. Выйдя из маскировки, морпех застал её судорожно прижавшейся к его правой руке и не сводящей глаз с тёмного неба.

Решив, что тратить время ни к чему, оператор нанокостюма окинул взором ящики с оружием, беспорядочно валяющиеся под каменным бортиком то тут, то там по обе стороны от него и прижавшейся к нему компаньонки. Он без резких движений извлёк руку из её лап и приступил к делу. Ближе всего к нему располагался полуразбитый контейнер, из которого на пол неровной кучкой вывалилось с десяток штурмовых винтовок GD-4, привычных ему по боевым действиям в Мэйнхэттене. Это оружие вполне подходило для стычек с цефами, однако на охранные башни была необходима гораздо более мощная управа. Приложив два пальца к краю визора, он просканировал при помощи него остальные ящики.

Практически всё покоившееся на этой скальной полке оружие представляло собой либо винтовки, либо пистолеты-пулемёты, не отвечавшие требованиям той задачи, что стояла перед морпехом. Основная масса ящиков вмещала в себя всё те же GD-4, кое-где встречались более старые экземпляры, вроде GD-2 времён Третьей Тибериумной Войны или AR-70, производившихся ещё в начале минувшего века. Также он заметил хорошо знакомые ему пистолеты-пулемёты Feline, широко использовавшиеся оперативниками CELL. Наконец его внимание обратилось на сбитый транспортник, скользнув мимо никак не приходившей в себя Смолдер, и здесь он обнаружил нечто примечательное.

Судя по данным визора, внутри остова содержался чуть более пёстрый набор оружия. Помимо тех же автоматов в нём, к удивлению морпеха, хранились совсем уж древние винтовки M1 Garand и самозарядные карабины Симонова. Но также здесь было и то, что нужно – несколько экземпляров ручного ионного орудия. Исходя из того, что он знал об этих экспериментальных пушках, они вполне сумели бы разнести весь арсенал тех вышек. Правда, чтобы заполучить одну такую, ему пришлось бы лезть внутрь раздолбанной громадины, которая в любой момент могла рухнуть на дно котлована.

Прежде чем приступить к самому сложному, оператор нанокостюма обратил взор обратно на горку GD-4. Лишний вес определённо повысил бы вероятность того, что эта груда металлолома обвалится, поэтому он счёл разумным для начала обзавестись ионным орудием. В конце концов, он шёл сюда именно ради него. Пока он оценивал ситуацию, оранжевая дракониха наконец подала признаки жизни. Нервно вздрогнув, она опасливо осмотрелась, потом снова устремила взгляд округлённых глаз на небо, где скрылись транспортники цефов, а в итоге перевела его на задумавшегося морпеха.

– Что это было? – выпалила наконец Смолдер напряжённым голосом. – Куда это они летят? И что… что это за штуковины такие?

– Десантные корабли, – спокойно ответил Алькатрас, подвинувшись к остову и зрительно изучая его состояние. – Перебрасывают ударные группы – куда-то, зачем-то… может быть, и для охоты за твоими сородичами.

– Для охоты? – ошалело повторила местная жительница, мучительно осмысляя ту немногую, но жутко пугающую информацию, которая ныне была ей известна. Когда же она заметила, что носитель наноброни направляется к воздушному судну, ей стало ясно, что он задумал. – Стоп-стоп, ты что, хочешь залезть внутрь этой развалюхи?

– Хочешь вместо меня? – отстранённо бросил суперсолдат, встав прямо перед широкой пробоиной в корме транспортника. Внутри было темно, хотя искомые орудия он сумел разглядеть даже без тепловизора – они покоились в ящике прямо перед перевёрнутой стазисной камерой, где его томили киборги.

– Нет уж, спасибо, – фыркнула юная дракониха, скрестив лапы на груди. – Я и тебе этого делать не советую. Эта громадина может рухнуть в любую секунду даже без твоего участия!

– Внутри есть то, что мне нужно, – отрезал боец, на что его спутница не слишком довольно вздохнула:

– Лучше бы тебе была нужна твоя собственная жизнь…

Несмотря на то, что Смолдер старалась демонстрировать скорее раздражённое безразличие к решению морпеха, всё ж таки внутренне она беспокоилась, что многотонная масса насквозь прокоптившегося металла легко может увлечь его в пропасть. Но переубедить его было невозможно, и она это понимала. Желая оценить, насколько глубоко в случае чего транспортнику придётся падать, она распахнула крылья и взмыла на пару-тройку метров над каменной грядой, дабы взглянуть вниз. Между тем носитель наноброни принял решение сбросить с себя всё лишнее, пусть даже то, что при нём ещё оставалось, имело малый вес.

– Возможно, наша юная подруга права? – внёс внутренний голос свою лепту в обсуждение. – Нанокостюм, кстати говоря, считает так же – этот летательный аппарат держится практически на липочках.

– Я рад, что у нас с ним разные мнения, – негромко проговорил Алькатрас, опустив лук на каменистый пол. Он припомнил, как во время той прогулки в парке вместе с Коко сказал, что порой чувствует себя всего лишь деталью костюма – бездушной, безжизненной и бессмысленной. Но покуда наноброня принимала сугубо холодные расчётливые решения, а он в свою очередь время от времени склонялся к так свойственным роду людскому авантюрам, у него ещё оставался повод считать себя живым человеком.

Едва уловив его слова, Смолдер закатила глаза. Это был уже не первый раз, когда он внезапно произносил какие-либо странные фразы невпопад. Но затем её внимание полностью переключилось на дно котлована. При виде того, что творилось внизу, ей чуть ли не перехватывало дыхание. Она прекрасно знала, что прямо под тронной скалой находилась гигантская сокровищница Владык драконов. Однако теперь хранилище, вмещавшее в себя несметные богатства, покоилось явно под очень толстым слоем камней. У подножия Копья цефов брал начало огромный скальный пласт, который по достаточно пологому наклону тянулся к дальней стене котлована. Учитывая его слегка закруглённую форму, юная дракониха сразу догадалась, что это – часть тронной скалы.

Жутко было видеть, что символ власти всех великих повелителей, правивших драконами на протяжении не одной тысячи лет, в одночасье обратился в груду унылых камней, провалившуюся на дно сокровищницы и похоронившую её своей массой по вине этих странных пришельцев. Из-за этого завала большая часть светящихся камней, доселе украшавших пещерный зал, оказалась под землёй, в силу чего здесь стало довольно-таки тускло, а входы в различные тоннели, к которым ранее тянулись крутые подъёмы, забили булыжники, заполнив не менее половины их высоты. Некоторые же теперь были полностью замурованы. Хотя на дне покоились отнюдь не только одни камни.

Подле ближней стороны Копья из массы булыжников выступала металлическая площадка шириной примерно со скальную полку, с высоты которой Смолдер и разглядывала низину. На ней располагалось два ряда по десять закрытых люков, а по краям к ней крепились толстые чёрные трубы. Другие такие же местами выступали из завала, делая загиб и впиваясь обратно вглубь, но несколько, извиваясь, тянулись ввысь и в конце концов переваливали где-то наверху за край котлована. Интуитивно оранжевая дракониха догадывалась, что все эти необычные для её глаз сооружения возвели кальмары, тем не менее, она понятия не имела, каково их назначение, и стоит ли их опасаться.

Мельком изучив всё, что виднелось внизу, Смолдер заметила, как все люки на металлической платформе раскрылись, и спустя пару секунд на поверхности показались весьма крупные капсулы, вроде тех, что крепились к десантным кораблям. Все они разделились на четыре сегмента, раскрывшись, как цветы, и из каждой выпрыгнуло по одному пехотинцу-цефу. Они быстро собрались в отряд и бегом устремились к тоннелю, тянувшемуся, насколько знала юная дракониха, в южную часть Лежбища, как вдруг справа раздался металлический скрежет, и она метнула взор к транспортнику.

Сбитое воздушное судно было накренено вправо, так как, очевидно, свалилось с того края трещины, который отныне являл собой последнее напоминание о том, что у этого котлована когда-то была крыша. Именно поэтому, ступив на металлический порог, Алькатрас постарался держаться левого борта. Остов тут же заскрежетал, будто уже начал валиться вниз, скребя морпеху по нервам… как, впрочем, и его компаньонке, спустившейся вниз и принявшейся следить за тем, что он делает. До ящика с ручными ионными орудиями и батареями для них требовалось преодолеть всего лишь около десяти метров, но он понимал, что это может дорого ему стоить, даже с учётом того, что его берёг костюм.

– Согласен, ионное орудие – это то, что тебе нужно, но стоит ли оно того? – произнёс вдруг Раш, словно намеренно нагнетая напряжение. Хотя по тону его голоса можно было подумать, что он сам очень взволнован. Неужели ему даже в его нынешнем состоянии свойствен инстинкт самосохранения, в силу обстоятельств спроецированный на морпеха?..

Проигнорировав его замечание, носитель наноброни продолжил делать крайне осторожные шаги. Он был всецело сосредоточен на необходимости обзавестись тяжёлой пушкой, которая смогла бы проложить ему дорогу вглубь джунглей, и думать о чём-либо ином ему не хотелось. Смолдер сверлила глазами его затылок, затаив дыхание, и не издавала ни звука. Она была напряжена не меньше него. С каждым движением морпеха металл скрипел о камни, явственно ощущалось, что транспортник едва держится между скальной полкой и того, что осталось от сталактитов. Тем не менее, по мере его углубления внутрь ничего более серьёзного не происходило, и постепенно ему от этого начинало становиться спокойнее.

Томно выдохнув, Алькатрас сделал ещё один шаг менее сдержанно, затем другой и третий. Половина пути до стазисной камеры, рухнувшей на пол ничком, уже оставалась позади, когда, в очередной раз надёжно ступив, он почувствовал, как весь остов словно что-то пронзило. Он замер и чутко прислушался. Вокруг вновь воцарилась тишина, ничего так и не случилось, хотя Смолдер, тоже заметившая нечто странное, собиралась, было, позвать его обратно. Порывавшиеся наружу слова так и застряли в её глотке – то ли от продолжавшего сковывать ей душу напряжения, то ли от того, что где-то в глубине она не желала показаться паникёршей, а суперсолдат выждал немного и пошёл дальше, как вдруг прогоревший корпус дрогнул вновь.

– Опасность! – известил вдруг костюм, высветив на дисплее визора предупреждение об очень высокой вероятности обвала, и тут-то котлован сотрясся громким треском, за которым последовали скрежет и лязг.

– Назад, Алькатрас! – впился в разум морпеха выкрик Карла, стоило только грохоту наполнить стены сбитого транспортника.

За долю секунды оценив обстановку и осознав, что делать последний рывок до ионных орудий некогда, носитель наноброни со всех ног рванул обратно, но корпус воздушного судна уже повело вниз. Остатки сталактитов отломились от края каменистого навеса, который тянулся над скальной полкой, и вся груда металлолома, что провисела здесь более суток, полетела вместе с осколками прямиком на дно котлована. С трудом держась на ногах от сильной тряски, морпех с максимальной скоростью добежал до порога, и когда транспортник уже почти принял вертикальное положение, он опёрся об то ребро, к которому крепилась ныне отломленная аппарель, и совершил усиленный прыжок. Попытка оттолкнуться от падающей поверхности оказалась не слишком убедительной, но край скальной полки был ещё совсем рядом, и боец всё же успел в последний момент намертво вцепиться пальцами в каменистый выступ.

– Алькатрас! – послышался сверху напуганный визг. В тот же миг из-за края показалась Смолдер, на лице которой читалась ошарашенность. Увидев, что оператор нанокостюма сумел ухватиться за край скальной полки, а затем и подтянуться, она инстинктивно взялась лапами за его мускулистое плечо. Но прежде чем юная дракониха попыталась вытянуть его, он и без её помощи с рывка легко забрался наверх.

Ошеломлённая Смолдер отпрянула чуть в сторону и оказалась как раз на том месте, где только что покоилась корма судна, а Алькатрас выпрямился во весь рост и обернулся назад ровно в тот момент, когда снизу донёсся гром от падения металлической махины на булыжники. Хотя, судя по характерному лязгу, досталось и коммуникациям скринно-цефов. Кратко оглядев краешек каменистого навеса, морпех увидел, как от него откололся ещё один крупный кусок и угодил следом за сталактитами и металлоломом. После его удара об дно в котловане снова сделалось тихо, и воздух продолжало колебать лишь учащённое дыхание компаньонов – особенно драконихи.

Посмотрев на свою спутницу, Алькатрас не заметил на ней никаких ран или ушибов – кроме тех, которые она получила до их знакомства. Тем не менее, произошедшее явно её потрясло, о чём свидетельствовал тот факт, что она уткнула глаза в одну точку и теперь пыталась отдышаться. Но в какой-то момент она подняла взгляд на замершего в стороне бойца, чьи мысли занимал план дальнейших действий. На ряду с потрясением в её душе начинало расти нечто вроде нервного негодования.

– Я же говорила, что туда лучше не лезть! – недовольно воскликнула она.

Многозначительно промолчав, оператор нанокостюма сдвинулся к самой кромке обрыва и, оперевшись левой рукой на край каменистого бортика, в который недавно как раз упиралась турбина, опустил взор на дно. Транспортник и каменные обломки завалили почти все люки на металлической площадке цефов, служившей для переброски сюда пеших боевых единиц. Кроме того, кормой остов смял ближайшую коммуникационную трубу, вплющив её в булыжники. Что ж, это падение принесло определённую пользу, только ящик с ручными ионными орудиями отныне покоился на глубине примерно в пятнадцать метров, выпав при падении вместе с несколькими патронными бочками для штурмовиков.

– Вот чёрт, – бесстрастно выругался морпех, глядя на то, ради чего он и предпринял неудачную авантюру. Оставаясь на месте, юная дракониха всё не сводила с него глаз, и ей показалось довольно странным его спокойствие после случившегося.

– Это было ожидаемо, – со сдержанным удручением заметил внутренний голос, видя всё то же, что видел боец. – Итак, теперь у тебя два варианта: уйти ни с чем и, можно сказать, потратить впустую целые сутки или же спуститься на самое дно этого Аида и добыть то, что тебе нужно. Но цефы явно будут от этого не в восторге.

– Выбор очевиден, – лаконично ответил Алькатрас, что сразу же вызвало отклик Смолдер:

– Какой ещё выбор?

Обернувшись через плечо, носитель наноброни увидел неуверенно подошедшую поближе дракониху. На её лице читалась непонятливость. Не особо желая знакомить её с голосом в своей голове, он указал вниз и перешёл сразу к насущному делу:

– Ты знаешь, куда ведут эти тоннели?

– Если ты хочешь знать, можно ли по ним попасть к гнёздам, то по вон тем двум – да, – сообщила Смолдер, сходу догадавшись, к чему он клонит, исходя из их договорённости. Её коготь указывал на два входа в пещеры, маячившие немного левее за стволом Копья. Кратко выразив удовлетворение, Алькатрас двинулся к ящикам с оружием, которые остались здесь. Она проводила его взглядом и всё же решила спросить напрямую, хотя в её голосе звучали нотки настороженности: – Ты хочешь спуститься туда?

– Да, – кивнул суперсолдат, подобрав лук и сложив его, дабы повесить на пояс. – Коммуникации цефов теперь заблокированы, так что, возможно, нам повезёт сделать это без происшествий.

Не слишком воодушевившись его планом, Смолдер посмотрела вниз. Глядя на то, что люки в основной массе оказались под завалом, она внутренне в целом согласилась с умозаключением компаньона, что угроза со стороны кальмаров на дне изрядно уменьшилась. Хотя спускаться вниз ей всё равно не очень-то хотелось, не говоря уж о том, что она смутно представляла, каким образом туда попадёт боец, не имея крыльев, учитывая, что идти в обход на нижние уровни тоннелей было бы отнюдь не быстро. Пока она рассуждала, Алькатрас оглядывал все оставшиеся на скальной полке ящики, подбирая себе оружие. По привычке его взор первым же делом пал на GD-4, но после секундных раздумий он присмотрелся к пистолетам-пулемётам, покоящимся с другой стороны.

Безусловно, Feline был компактнее, чем более тяжёлая GD-4. Особенно это касалось его магазинов, которых вместилось бы сразу несколько в карман, рассчитанный под диск на сто патронов для штурмовой винтовки GDI. Причём такая характеристика с лихвой перекрывала тот небольшой недостаток, что пистолет-пулемёт заряжался только шестьюдесятью патронами. Тем более, что его отличала значительная эффективность на ближних и средних дистанциях. Отличный вариант для боевых действий в пещерах и даже в джунглях!

Подобрав первый попавшийся в ящике пистолет-пулемёт, Алькатрас отложил его в сторону на пол и принялся отсоединять магазины от остальных экземпляров, дабы распихать их по карманам на разгрузочном жилете, который он снял с мёртвого снайпера в свой последний вечер в Мэйнхэттене. Услышав, как он начал копошиться в оружии, Смолдер обратила на него внимание, а потом, ещё раз смерив взглядом громаду Копья, тянувшегося от самого дна аж к снежным тучам, побрела в обратную сторону. Она помнила, как этот высоченный шпиль с дичайшим грохотом вырвался из-под земли, пронзив Скалу Власти. В былые времена ни один дракон такого и представить себе не мог, чтобы кому-то ни с того, ни с сего хватило наглости настолько изуродовать Лежбище! Но для чего те твари всё это делают?..

– То есть, эти осьминоги действительно со звёзд, так? – начала Смолдер, подойдя поближе к морпеху. Она потихоньку начинала свыкаться с мыслью, что это безумие – чистая правда. – Но тогда что они здесь делают? В смысле, у нас – в Землях драконов? Что им вообще от нас нужно?

– Если честно, сам теряюсь в догадках, – ответил Алькатрас, не отрываясь от своего дела. – Но похоже, что они просто занимают территории, чтобы строить подобные Копья и при помощи них качать из атмосферы вашей планеты магию. Естественно, нежелательных соседей они просто истребляют.

Упомянув Копьё, суперсолдат не глядя махнул рукой в сторону инопланетной структуры, высившейся посреди котлована. Доселе юная дракониха терялась в неявных догадках относительно того, для чего может быть нужна эта жуткая громадина, и неожиданная правда весьма сбила её с толку.

– Эта штуковина качает магию? – удивилась она. Конечно же, она знала, что волшебство существует и в её родных землях – не только в стране маленьких пони, – иначе у драконов не было бы их огненного дыхания, способного очень быстро и точно отправлять, скажем, письма. Но само по себе предназначение шпиля кое о чём ей напомнило: – Знаешь, я, кажется, слышала, что прошлым летом какой-то сумасшедший напал на Эквестрию, чтобы отобрать у пони всю их магию. Это как-то связано?

– Определённо, нет, – буркнул носитель наноброни, догадавшись, что его спутница имеет в виду того самого Короля Шторма, о котором он слышал от бежевой поняши. В любом случае, внутренние процессы этого мира никак не могли быть связаны с вторжением скринно-цефов.

Получив новую порцию пищи для размышлений, Смолдер повернулась обратно к Копью и продолжила зрительно изучать его структуру. Пока что она не очень-то понимала, каким образом эта колоссальная штуковина поглощает магию, не говоря уж о том, куда та в итоге попадает. Заполнив последний карман сразу тремя магазинами, Алькатрас подобрал Feline и выпрямился во весь рост, готовый к дальнейшему действию, но замер, обратив взор на валявшийся поодаль ящик, набитый C-4 и взрывателями для них. Хотя бы один пакет взрывчатки он посчитал стоящим дополнением к личному арсеналу, а потому без лишних раздумий подобрал первый попавшийся и положил его в предназначенный для этого широкий карман на поясе. Внутрь он вошёл со странным тихим шуршанием, как будто по бумаге или чему-то подобному…

– Так что мы теперь будем делать? – в нетерпении спросила юная дракониха, утомлённая бесцельным, как ей казалось, пребыванием на этой скальной полке в опасной близи от не внушавшего ей доверия шпиля. Перехватив пистолет-пулемёт обеими руками, морпех двинулся к ней навстречу.

– Нам нужно вниз, – коротко обозначил оператор нанокостюма. Встав подле спутницы на самом краю обрыва, он спросил напрямую: – Ты сможешь туда спуститься?

– Быстрее, чем ты! – с ехидной ухмылкой отозвалась Смолдер, посмотрев в его красный визор с задором. В её поведении блеснула свойственная всем драконам склонность к состязательности.

– Тогда вперёд, – подытожил морпех, после чего, не тратя более ни минуты, приготовился к решительному шагу и для этого активировал соответствующий режим, на что получил привычный отклик от костюма:

– Максимум защиты.

Смолдер толком ничего не успела понять, как вдруг Алькатрас сиганул вниз. Внутри неё всё напряжённо сжалось от естественной внутренней уверенности, что её компаньон – не жилец. Стремительно пролетев все пятнадцать метров, морпех грохнулся прямо на остов транспортника и от удара едва не упал ничком, если бы вовремя не выставил руку. Это было далеко не самое его мягкое падение, и костюму пришлось потратить всю энергию, чтобы поглотить полученный урон, но бывало и хуже. Наконец выпрямившись, он схватился за оружие как можно надёжнее и мгновенно пришёл в полную боевую готовность, понимая, что цефы могут здесь появиться в любой момент, и факт того, что груда разбитого металла и камней блокировала почти все коммуникационные люки, совсем ничего не значил.

В видимых пределах котлована не наблюдалось ни единой угрозы, датчики костюма не регистрировали никаких перемещений в ближайших тоннелях, и даже слух подсказывал морпеху, что вокруг всё тихо. Только лишь от Копья едва доносилось какое-то тихое гудение. Убедившись, что опасаться нечего, он опустил ствол и устремил взор к скальной полке, с которой спрыгнул. Как и ожидалось, оранжевая дракониха всё ещё оставалась наверху. Она с отвисшей челюстью наблюдала за видневшимся внизу бойцом, поражённая увиденным. Ни одно из известных ей существ совершенно точно не пережило бы падение с такой высоты… за исключением разве что бывшего Владыки драконов, чей рост, пожалуй, соответствовал глубине этой впадины. И как этому чужаку удаются такие трюки?..

– Ты ещё там? – без энтузиазма вопросил морпех – достаточно громко, чтобы его голос достиг ушей юной туземки. Даже на расстоянии было видно, как её удивление сменилось угрюмостью.

Не дожидаясь её дальнейших действий, Алькатрас обратил внимание на Копьё и даже сделал несколько осторожных шагов по направлению к нему. Оно стояло всего в нескольких десятках метров от его позиции, толстым стволом вырастая из толщи камней. Осмотрев всю его протяжённость до самого верха, он не без удивления обнаружил, что в его корпусе не наблюдается ни единой прозрачной поверхности, за которой бежали бы потоки магической энергии, как это было ранее. Быть может, их скрыл завал? Придя к такому выводу, он всё же решил посоветоваться с Рашем, пока чешуйчатая спутница не нагнала его:

– Что-то я не вижу у него энергетических трубок…

– Возможно, они выступают только у основания, а его, как видишь, завалил слой камней, – выдал Карл вполне ожидаемый ответ. – Однако для тебя это в любом случае не имеет значения. Тебе совсем ни к чему взаимодействовать с его энергопотоками, потому что ты уже проделывал это в Мэйнхэттене.

– Не понял, – смутился оператор нанокостюма. – Зачем мне тогда топать на другой край континента?

– Чтобы перейти на новый уровень, – отвечал внутренний голос, заставляя морпеха пребывать в напряжённом ожидании какого-нибудь странного сюрприза. – Очевидно, там, куда ты идёшь, таких Копий достаточно много. Конструкционно они не слишком-то отличаются от тех, что предназначались для распространения спор в Нью-Йорке, а значит, тебе, может быть, удастся повысить напряжение в отдельном узле, если ты проведёшь диверсию на всех остальных. Тогда они начнут стравливать лишнюю энергию через отверстия в корпусе и тем самым откроют для тебя вход внутрь.

– Предлагаешь мне забраться внутрь Копья и… с головой искупаться в магии? – слегка опешил Алькатрас.

– Именно, – подтвердил Раш. – Для стимуляции костюма необходимо повысить мощность излучения. Пока что у меня только такая идея, как это сделать.

Тем временем Смолдер, остававшаяся наверху, несколько секунд последила за тем, как Алькатрас разглядывает Копьё, а затем спонтанно посмотрела налево и приковала взор к соседней скальной полке. Именно там она очнулась после того, как потеряла сознание в разгар вчерашнего безумия, провалившись под землю и крепко ударившись головой об камень. Как раз от россыпи таковых брал начало очень крутой склон, покрытый слоем песка и тянувшийся почти к самой вершине котлована. Юная дракониха помнила, как прокатилась по нему кубарем после падения, что и оставило на её теле столько ушибов.

Отвлёкшись от не самый приятных воспоминаний, Смолдер снова посмотрела на дно и наконец-то взмыла в воздух с тем, чтобы небыстро туда спуститься. Она махала крыльями не слишком старательно, словно после того, как боец опередил её со стремительным прыжком, желала демонстративно показать, что вообще не участвовала в этой гонке, которой, по сути, и не было вовсе. Даже в условиях повышенной опасности она инстинктивно не изменяла своей драконьей натуре. Правда, ни с того, ни с сего вспомнив о тех двадцати пехотинцах-цефах, которые на её глазах устремились в тоннели и в любой момент могли возвратиться обратно, она заставила свои крылья работать интенсивнее.

– Посмотрим, – с некоторым удручением вздохнул морпех, когда оранжевая дракониха уже была совсем близко. И снова он сказал что-то, казалось бы, ни к чему. Когда же она приземлилась на крышу транспортника, чуть топнув ногами по её металлической поверхности, боец повернулся к ней лицом.

– Ладно, давай, бери здесь всё, что тебе нужно, и валим отсюда, – сказала Смолдер с показной беспечностью. Тем не менее, ей здесь действительно было крайне неуютно, тихое гудение Копья давило на нервы, и поэтому, опасливо оглядевшись по сторонам, она всё же не сдержалась и добавила: – У меня от этого места мурашки по чешуе!..

– Как скажешь, – спокойно отозвался Алькатрас и направился мимо неё к корме воздушного судна. Она же поспешила не отставать от него ни на шаг, будучи вместе с тем всё время настороже. С каждой секундой ей здесь не нравилось всё больше и больше.

Добравшись до края кормы, носитель наноброни спрыгнул с высоты воздушного судна на неровный слой камней, наполнявших котлован, и направился к ящику с ручными ионными орудиями. Юная дракониха аккуратно спланировала следом за ним. Искомый контейнер лежал рядом с другими подобными, которые вмещали в себя менее тяжёлое оружие – от всё тех же GD-4 до одноручных пистолетов-пулемётов AY-69, произведённых в Северной Корее накануне войны на островах Лингшан по образу и подобию израильского UZI. Кроме того, здесь покоились наборы солдатской амуниции. Но морпеха интересовало лишь одно, поэтому он встал на колено перед нужным ящиком и с силой откинул его крышку, сорвав магнитный замок.

Внутри каждую стенку устилал толстый слой термостойкого покрытия, как и у других ящиков, что, собственно, и уберегло всё это оружие от бушевавшего в отдельных частях транспортника пожара. Как и показывалось на визоре, здесь хранились два ручных ионных орудия вместе с несколькими батареями для них, имевших форму продолговатого бруса с закруглёнными продольными рёбрами. За счёт их энергии ионный накопитель мог наполнять себя заряженными ионами из атмосферы, что и обеспечивало перезарядку, после чего они нагревались до бешеных температур и исторгались через массивный длинный ствол при помощи магнитов, превращаясь в огромный голубой луч невероятной разрушительной силы. Судя по данным костюма, каждой такой батареи должно было хватить на три десятка выстрелов.

Экспериментальное оружие GDI было весьма увесистым и предназначалось для стрельбы с плеча. Вытащив одно из них наружу, Алькатрас кратко осмотрел его серебристый корпус, имевший также синие детали, а затем повесил пушку себе на спину. В данный момент её использование не имело никакого смысла, и ему хотелось приберечь как можно больше выстрелов для охранных башен. И не будучи уверенным, что ЛЕГИОН не сможет восстанавливать их арсенал при помощи рабочих дронов каждые полчаса, суперсолдат решил взять в запас одну батарею.

– Надеюсь, оно того стоило, – задумчиво проронила Смолдер, чем прервала молчание длиной в минуту, скептически глядя на ионное орудие, отныне висевшее на спине морпеха. Она не вполне понимала, что это такое, но знала, что её компаньон хотел найти здесь оружие, способное нейтрализовать те башни, одна из которых дважды чуть не убила их обоих. В силу этого ей было трудно представить, каким образом сравнительно небольшая пушка, как эта, в принципе способна уничтожить ту высоченную громадину.

– Я тоже, – твёрдо отозвался Алькатрас, не сомневаясь, что если уж эта пушка не справится с поставленной задачей, то что-либо другое – тем более. Поднявшись, он, было, хотел взять в руки повешенный на пояс Feline, но в тот же миг приковал внимание к ящикам с AY-69, а затем – к замершей чуть позади юной драконихе. В голову ему пришла весьма необычная идея, которую он счёл, возможно, здравой. Когда его спутница вопросительно подняла бровь, он заговорил снова: – Тебе ведь тоже не помешало бы чем-нибудь обзавестись.

– Но чем? – непонятливо пожала плечами его спутница. Вместо того, чтобы напрямую ответить на её вопрос, он двинулся к следующим ящикам и задал ей контрвопрос:

– Тебе когда-нибудь доводилось стрелять?

– Из таких штуковин? – уточнила оранжевая дракониха, не вполне понимая, к чему он ведёт речь.

– Из чего угодно: ну, из лука, из рогатки… или хотя бы бумажными шариками из ручки?

– Мы, бывает, охотимся на фениксов с пращами.

– Вот и отлично. Значит, общие представления о меткости тебе известны, – заключил морпех, вытащив из соответствующего ящика AY-69. Он подошёл к озадаченной спутнице и продемонстрировал ей миниатюрное оружие. – Думаю, для начала эта игрушка тебе подойдёт.

– И что мне с ней делать?

– Всё просто: плавно зажимаешь курок, и из ствола вылетают пули. Отдача у него сравнительно небольшая, но всё равно лучше стреляй короткими прицельными очередями, – вкратце объяснил оператор нанокостюма, хотя его компаньонка понимала, что ей придётся скорее учиться всему на практике, а потому не шибко горела желанием браться за это дело вообще. Суперсолдат же продолжил, наглядно всё показывая: – Когда кончатся патроны, зажимаешь эту кнопку, и магазин тут же выпадает. Вставляешь новый, тянешь до упора за хреновину сзади и продолжаешь стрелять. С этим и пони бы разобралась, будь у неё лапы вместо копыт.

С этими словами морпех протянул пистолет-пулемёт спутнице. Из тех немногих разговоров, что у него были с ней за минувший день, он уже успел узнать, что драконы довольно пренебрежительно относятся к пони. И учитывая весьма вздорный характер Смолдер, он решил соответствующим образом подхлестнуть её к прилежной учёбе, подумав, что она едва ли позволит себе не освоить то, что, дескать, далось бы любой эквестрийке. Оранжевая дракониха приняла оружие из руки бойца, хорошенько оглядела его и, казалось, даже принюхалась к оружейной смазке, словно ей подали незнакомую пищу. Далее она ухватилась обеими лапами за рукоять, правда, вышло у неё это несколько несуразно.

– Держать вот так? – неуверенно спросила Смолдер, следя за тем, как бы нечаянно не нажать на курок.

– Почти, – кивнул Алькатрас, после чего продолжил урок, подкрепляя слова соответствующими жестами: – Обхватываешь рукоять всегда обеими лапами, левую кладёшь поверх правой, пальцы сжимаешь плотно – особенно во время стрельбы. Всё время оглядывайся вокруг себя по всем направлениям и всегда направляй ствол в ту сторону, куда смотришь, ясно?

– Вроде, – без особого энтузиазма отозвалась юная дракониха, слабо себе представляя, что она будет делать с этой штуковиной, если встретит цефа. Следуя его инструкциям, она перевела ствол в том направлении, куда взирали её голубые глаза. И теперь морпех был прямо под её прицелом. Тот даже не дёрнулся, но машинально активировал режим брони.

– Но у этого правила есть одно маленькое исключение: никогда не наводи ствол на своих, – дополнил боец сказанное, плавно опустив пальцами ствол AY-69 в её лапах вниз. – Иначе говоря, постарайся не прострелить мне зад.

Оставив свою спутницу переваривать полученные наставления, суперсолдат вернулся к ящикам. На этот раз он приладился к тому, что хранил в себе солдатскую амуницию. Помимо обыкновенных бронежилетов и касок здесь ко всему прочему покоились разгрузочные жилеты, подобные тому, который носил он сам. Магазин для AY-69 вмещал в себя всего тридцать патронов, и со своей повышенной скорострельностью он расходовал их моментально, а стало быть, оставлять Смолдер со столь скудным боекомплектом было глупо. Взяв один из жилетов, он поспешил подготовить его для своей спутницы, пока та училась правильно держать пистолет-пулемёт в лапах.

Занимаясь своим делом, Алькатрас всё время прислушивался к окружающим звукам и иногда оглядывал стены котлована в ожидании увидеть где-либо жуткие фигуры со щупальцами и огненно-красными глазами. Что-то внутри морпеха предчувствовало скрытую угрозу, поэтому он старался отсоединять магазины от AY-69 без промедлений. На этот процесс у него ушло не более двух минут, и когда он закончил, его шаг направился обратно к Смолдер.

– Просовывай лапы, – велел он, намереваясь надеть разгрузочный жилет на чешуйчатый торс компаньонки.

– Это ещё зачем? – не слишком удовлетворённо осведомилась Смолдер, но всё же сделала, как он сказал.

– Так надо, – предельно коротко обозначил морпех, напялив жилет на плечи драконихи, а затем сцепив его замками. К счастью, он представлял собой, по сути, связку лямок с карманами для магазинов, коих в нём насчитывалось целых восемь, и двумя пистолетными кобурами, прикреплёнными снизу, поэтому новая одёжка совсем не блокировала крылья. Закончив с этим, он отстранился от неё и, стукнув пальцем по одному из магазинов, продолжил: – Пользуйся. Если нам не повезёт по пути повстречать цефов, то основную работу я, конечно, возьму на себя, но если что, прикроешь меня. Мало ли, что нас может ждать в этих ваших гнёздах…

– Или прямо здесь, – подал вдруг голос Раш, отчего носитель наноброни не на шутку напрягся. Но прежде чем он успел как-либо на это отреагировать, в котловане зазвенел весьма специфический негромкий звук, как будто какая-нибудь эквестрийская единорожка озарила свой рог магией. Едва он заметил, что остов транспортника за спиной Смолдер окутала прозрачная красноватая аура, как вдруг его костюм озарился свечением голубого цвета.

– Обнаружен внешний источник энергии, – ожидаемо проинформировал голос наноброни, и внутри его носителя всё оборвалось.

– Что это? – изрядно насторожилась оранжевая дракониха, широко открытыми глазами уставившись на то, как её компаньон светится, но услышав скрежет за спиной, обернулась и увидела то, от чего у неё отвисла челюсть. Весь остов мелко дрожал под воздействием странной магической ауры.

– Вечно я недооцениваю эту мерзость, – обречённо проговорил суперсолдат, порядком устав от всех тех внезапных сюрпризов, которые ему каждый раз преподносили Копья скринно-цефов. Вне всяких сомнений, именно оно создало эту ауру, в пользу чего говорила подзарядка костюма. Что ж, все прошлые его проникновения к подобным структурам ничем хорошим не заканчивались, и текущая ситуация рисковала не стать исключением. Когда же транспортник медленно потащило в их сторону, а откуда-то сзади из пещер донёсся рёв пришельцев, он окончательно понял, что бездействие означает смерть. – К тоннелям, бегом!

Подобно молнии Алькатрас сорвался с места в сторону, противоположную тем тоннелям, откуда донеслось металлическое рычание, но обогнув медленно двигавшийся транспортник, сбросил темп и обернулся на Смолдер. Та наконец опомнилась и рванула следом, не желая попасть под надвигающуюся груду металлолома, которую Копьё, очевидно, собиралось всего лишь убрать с коммуникационных люков. Впрочем, ничего хорошего это значило всё равно. Судорожно сжимая рукоять пистолета-пулемёта всё так же обеими лапами, оранжевая дракониха нагнала носителя наноброни, и они вместе устремились мимо основания шпиля прочь отсюда.

Оббежав Копьё стороной, Алькатрас и Смолдер направились прямиком к тем тоннелям, которые, со слов последней, должны были вывести их к гнёздам. Они неслись мимо части стены тронной скалы, растянувшейся между краем котлована и структурой пришельцев под небольшим углом, так что под ней простиралось не слишком просторное пустое пространство. До цели им ещё оставалось около полусотни метров, которые казались бесконечно длинными. В скорости суперсолдату приходилось равняться на свою спутницу, чтобы не оставить её позади на растерзание цефам, однако на середине дистанции произошло то, чего он и опасался – рычание пронзило воздух вновь и на этот раз прозвучало слишком близко.

– Они уже здесь, прячьтесь! – тут же посоветовал Раш, подсветив на визоре полость под тем, что осталось от Скалы Власти.

– В укрытие! – в свою очередь выкрикнул носитель наноброни, резко взяв вправо и на бегу слегка хлопнул юную дракониху по плечу, дабы наверняка привлечь её внимание. Хотя ему совсем не нравилась перспектива пустить весь добытый боезапас на здешних цефов, другого варианта просто не было.

Кромка наклоненной скальной стены пролегала очень близко от компаньонов, так что их рывок был стремительным и скорым. Пропустив Смолдер в укрытие вперёд себя, Алькатрас остановился, дабы оценить обстановку, как уже в него ударили первые пучки плазмы. Группа примерно из десяти пехотинцев-цефов наступала на морпеха, вместе с тем всё время смещаясь в сторону, и вражеское оружие вовсю палило по нему. Правда, его костюм всё ещё сиял голубоватым свечением, поэтому их обстрел не приносил никакого толку – пока что.

Вскинув Feline, носитель наноброни ответил им прицельной очередью, выбрав крайнего правого кальмара. Те не прекращали делать то, что делали, вместе с тем начав потихоньку разбредаться. И если четверо продолжили наступление в сторону землянина, то остальные припустили к ближайшим крупным камням, дабы занять за ними стрелковую позицию. Боец догадывался, в чём их затея. Они явно стремились не столько поскорее прикончить непрошенных гостей, сколько задержать их перестрелкой и не дать отступить отсюда. Очевидно, через коммуникации к ним вот-вот должно было подойти подкрепление. Такое развитие событий сделало бы положение компаньонов крайне опасным.

Прикончив одного цефа, Алькатрас выпустил пару очередей в другого, и тут-то на визоре высветилось предупреждение о скором опустошении магазина. Не теряя ни секунды, он сделал последний выстрел, после чего поспешил юркнуть туда, где его ждала оранжевая дракониха, охваченная ужасом. В последний момент он успел краем глаза заметить, как из-за Копья показались два цефа-лазутчика, скача на четвереньках в не самом понятном направлении. Не трудно было, впрочем, догадаться, что эти вёрткие твари спешат отрезать им путь к бегству.

Под скальной стеной покоилось множество камней самых разных размеров, и Смолдер укрылась под одним из крупных булыжников, что подоспевший морпех счёл хорошим выбором для оборонительной позиции. Опустившись на колено подле неё, он принялся перезаряжать пистолет-пулемёт, дабы приготовиться дальше вести бой, хотя пока что у него не было более долгосрочных планов. В его голове промелькнула мысль о том, как началась эта заваруха, и вина за то, что цефы застали их здесь врасплох, пожалуй, лежала на внутреннем голосе.

– Что, нельзя было раньше предупредить? – напряжённо процедил сквозь зубы морпех, вставляя полный магазин. Он с самого начала сомневался в том, что у этого так называемого Раша чистые намерения, и теперь к нему невольно закрадывались подозрения, что тот ведёт его в ловушку… или уже привёл. Но его вопрос поначалу попал не по адресу.

– Я-то тут причём? Откуда мне было знать, что они здесь? – запротестовала Смолдер, и без того доведённая до грани истерики происходящим кошмаром. Алькатрас же, не оборачиваясь, махнул рукой и твёрдо бросил:

– Речь не о тебе.

– Но о ком? – непонятливо вопросила юная дракониха. Странное поведение компаньона лишь накаляло для неё напряжённость ситуации. Морпех ничего более не сказал, получив наконец нужный ответ:

– Постой, разве ты не знал? Ты же чувствуешь их! – возразил внутренний голос в своё оправдание. В его тоне слышалась ни то виноватость, ни то общая взволнованность из-за крайне непростого положения. – Я вообще думал, что ты понимаешь, на что идёшь, когда решил спуститься сюда. Само собой, их появление было вопросом времени, учитывая, что Копья видят постороннее присутствие…

Но Алькатрас уже его не слушал, поскольку вскоре после короткого затишья пучки плазмы снова принялись периодически долбить в пол недалеко от того камня, за которым он скрывался вместе со Смолдер. Пока что ни одного цефа не наблюдалось в поле зрения, тем не менее, в считанные мгновения всё могло измениться, поэтому, не желая ждать, пока это случится, он подался к краю скальной стены и вернулся в бой. Вместе с тем он улавливал громкий топот лазутчиков, прорывавшийся даже сквозь выстрелы, но пока что не видел ни одного из них. Юная дракониха в свою очередь осталась под камнем, всё так же намертво сжимая в лапах AY-69 и не сводя округлённых глаз с незнамо почему сияющего суперсолдата.

Возобновился обмен очередями, воздух наполнялся грохотом выстрелов и рёвом наступающих цефов, чей топот становился всё громче, из-за чего Смолдер не могла подавить внутри себя паническое оцепенение. Глядя на то, как морпех старается отбиться от врагов, она подсознательно понимала, что должна хоть как-то помочь ему, несмотря на то, что не имела ни малейшего представления о ведении подобных боевых действий, однако собственные лапы не подчинялись ей, словно застыв на лютом морозе. Раньше она и вообразить себе не могла, что ей когда-нибудь доведётся попасть в подобную ситуацию, чтобы её всю целиком пробирала явственная беспомощность и мучительное ожидание смерти.

От шокового состояния оранжевую дракониху вдруг отвлекла чудовищная фигура со щупальцами и демоническими огненно-красными глазами, спрыгнувшая на пол со скальной стены всего в нескольких метрах позади продолжавшего стрельбу оператора нанокостюма. Издав леденящее душу рычание, цеф-лазутчик кинулся под низкое крытое пространство, хищно пригнувшись, в намерении пронзить своими клинками вжавшуюся от страха в камень Смолдер. Что-то инстинктивное заставило её лапы дёрнуться, и когда пришелец был уже чересчур близко, она направила на него ствол и до упора нажала на курок, непроизвольно закрыв глаза. Непрерывная череда пуль полетела точно в противника, как уже юная дракониха почувствовала, что её оружие повело вверх и чуть вправо из-за отдачи.

Судорожно распахнув веки, Смолдер увидела, что последние несколько пуль из тех, что она выпустила в цефа, впились в скальную стену, простиравшуюся над ней тёмным сводом. Тем не менее, большая часть попаданий пришлась всё ж таки в кальмара, из-за чего тот несколько потерял равновесие и нечаянно впилился в большой булыжник в смертельно опасной близости от оранжевой драконихи. Непроизвольно вскрикнув, она поспешила ползком шарахнуться в сторону, и тут-то едва успевшего очухаться пришельца пристрелил Алькатрас, вновь вернувшийся под крытое пространство. Как только тварь пала, морпех примостился недалеко от своей спутницы и выдернул из пистолета-пулемёта опустошённый рожок.

– Я же говорил – очередями! – напомнил оператор нанокостюма, заметивший, как его компаньонка стреляла в инопланетянина. Доселе оцепенело лежавшая на полу юная дракониха, не находившая в себе сил ни пошевелиться, ни даже отдышаться, вдруг нервно вскинулась:

– Я только слегка нажала, а оно у меня из лап чуть не выпрыгнуло!

Короткую дискуссию прервало появление второго цефа-лазутчика, спрыгнувшего в крытое пространство позади компаньонов через зиявшую в скальной стене дыру. Резким рывком передёрнув затвор, Алькатрас тут же нацелил оружие на понёсшуюся в атаку инопланетную тварь, и юная туземка последовала его примеру. Низкая ширь под последним остатком Скалы Власти наполнилась как громом пальбы, так и топотом приближавшегося кальмара, однако спустя миг симфония побоища стала чуть тише, когда магазин AY-69 истощился. В голове Смолдер всё смешалось, она уже толком не помнила инструкций морпеха насчёт того, что делать, когда закончились патроны, правда, от мимолётного замешательства её отвлекло падение безжизненной туши пришельца прямо перед ней.

Прежде чем Смолдер успела что-либо сообразить и чуть отпрянуть от мерзкой розово-фиолетовой слизи, выплеснувшейся к её ногам, Алькатрас развернулся и подался в сторону, дабы прикрыть компаньонку своим телом от огня уже подоспевших двух пехотинцев-цефов. Стреляя с колена максимально прицельно, он старался бить им точно в головы, поскольку тратить время на перезарядку было довольно опасно. Не считая того, что подпитка нанокостюма могла когда угодно иссякнуть, продолжавшие смещаться в сторону кальмары грозились того и гляди задеть местную жительницу, безнадёжно скованную ужасом. Наконец пал первый, за ним – второй, но цефы, занявшие позиции вдали за камнями и находившиеся в пределах видимости, не прекращали палить, пусть и не очень точно.

Не зная, что делать дальше, кроме как безнадёжно истрачивать боезапас на перестрелку, Алькатрас поспешно перезарядился и ответил единственным двум пришельцам, которых было видно из-за большого валуна, короткой очередью. Дистанция была изрядной, а ситуация – крайне суматошной, поэтому о какой-либо меткости не шло и речи. Цефы тем не менее пригнулись, как вдруг ход боя изменился вполне ожидаемым поворотом событий.

– Внешний источник исчерпан.

– Назад, назад! – тотчас же скомандовал носитель наноброни, вскинувшись, как ошпаренный. Юная дракониха была ошарашена пуще прежнего, и понимая, что дожидаться от неё каких-либо действий в нынешней обстановке крайне неуместно, он обхватил её за плечи и поволок с собой вглубь крытого пространства.

Достигнув следующего крупного валуна, достававшего своей верхушкой почти что до стены Скалы Власти, морпех забежал за него и, будучи сам на нервах, несильно вжал едва ощущающую действительность дракониху, как если бы хотел приклеить её к нему. Жестом он призвал её затаиться, приложив указательный палец к маске, на что та отрывисто закивала. К его удивлению, цефы то и дело продолжали делать одиночные выстрелы. Очевидно, они решили, что боец скрыл себя соответствующим режимом и теперь предпринимает попытку покинуть это место незаметно для них, а потому, можно сказать, прощупывали каждый клочок дна котлована рассеянным огнём.

Спустя мгновение в звуки выстрела вкрапился громкий лязг, какой Алькатрасу доводилось слышать множество раз, когда инопланетные десантные капсулы разлетались на сегменты. Предчувствуя худшее, он мигом просканировал всё ближайшее пространство при помощи визора, как уже на дисплее отобразились перемещения чуть ли не трёх десятков цефов. Догадка морпеха подтвердилась – сюда прибыло подкрепление по коммуникациям, и теперь у него банально не хватило бы патронов, чтобы всех их перебить. В одночасье положение стало хуже некуда. Где-то в глубине он уже хотел поклясться, что если выберется отсюда живым, то никогда больше не приблизится к этим проклятым Копьям!..

– Дерьмо! – выплюнул морпех в сдержанном остервенении, судорожно стараясь придумать выход из положения. Тотчас же решение нашлось у костюма, который помимо всех прочих пометок вывел на визор довольно очевидный алгоритм действий, до которого морпех сразу не додумался, пожалуй, в силу излишнего напряжения. Выглянув из-за валуна, он заметил, как пучки плазмы сверкают то тут, то там, ища несуществующую цель, а около двадцати цефов, судя по движущимся меткам на дисплее, уже направлялись в сторону тоннелей, ведших к гнёздам. Далее он вернулся к своей спутнице, которую буквально колотило от ужаса, и перешёл к активным действиям: – Только не дёргайся, ясно?

Ошеломлённая Смолдер не успела и пискнуть, когда Алькатрас убрал оружие на пояс и сходу взял её на руки, после чего они оба сделались невидимыми. Теперь, когда подзарядка энергией шпиля закончилась, и костюм вернулся к штатному режиму работы, самым идеальным выходом из ситуации стало бегство отсюда под покровом маскировки. Впрочем, цефы с самого начала ожидали от него такого хода, поэтому он решил взять не очень удобный, но не настолько опасный курс – по камням среди массивных валунов под протяжённостью того, что осталось от тронной скалы.

Крепко-накрепко обхватывая шею морпеха трясущимися лапами, юная дракониха сверлила застывшим взглядом проносившийся над ними тёмный свод скальной стены, пока её не вернуло к реальности усилившееся рычание пехотинцев-цефов. Спонтанно посмотрев назад через его плечо, она увидела, как отряд кальмаров небрежным строем медленно, но верно шагает к тоннелям, паля в их сторону из своих плазмомётов. Их устрашающий внешний облик, множащийся на издаваемые ими звуки, от которых в жилах стыла кровь, приводил Смолдер в панический трепет. Никогда прежде она не видела таких жутких чудовищ, не говоря уж о том, что обычно драконы внушали кому-либо ужас, а совсем не наоборот.

Невзирая на расход энергии, Алькатрас несся со скоростью ветра, в отличие от размеренно вышагивавших цефов. Вскоре он преодолел расстояние до края котлована и скрылся за особенно громоздким валуном, чья верхушка была продавлена колоссальной тяжестью скальной стены, так что мелкие камушки теперь обильно усеивали пол. Шкала энергии стремилась к нулю, и он дал костюму восстановить запас, нуждаясь в нём для последнего рывка. Прильнув к неровной каменной поверхности спиной, он посмотрел влево и увидел, как пучки плазмы продолжают целенаправленно бить точно по порогу одного из двух пещерных проходов – того самого, что располагался ближе. Прикинув весьма рисковый план действий, он посмотрел на свою компаньонку, на глазах которой наворачивались слёзы от крайней степени испуга.

– Когда доберёмся до тоннеля, – начал морпех, мотнув головой туда, где сверкали вспышки впивающихся в пол пучков плазмы, – я отпущу тебя, и ты рванёшь по нему на всех парах, поняла?

– Но… н-но ты?.. – только и смогла вымолвить оранжевая дракониха сквозь непроизвольно стучащие зубы. В столь ошалелом состоянии она даже не додумалась оспорить план бойца, с первого взгляда казавшийся чистым самоубийством.

– Я немного задержу их, – ответил суперсолдат, поняв её без лишних слов. Видя, что она на грани панической атаки, он слегка встряхнул её и твёрдо призвал: – Давай, соберись, Смолдер!

Не дожидаясь её ответа, оператор нанокостюма перешёл в режим невидимости и направился к кромке свода простиравшейся над ними скальной стены в обход валуна, доселе скрывавшего их от глаз цефов. В тот же момент перед порогом тоннеля в пол впилась энергетическая граната, пущенная пешими кальмарами. Небольшая энергетическая сфера, бешено искрясь, завертелась в немыслимом танце, пока не взорвалась с такой силой, что замершие на месте Алькатрас и Смолдер почувствовали удар её взрывной волны. На том месте образовалась небольшая воронка. Затем возобновились периодические выстрелы. Узрев, как сферический снаряд сотряс стены котлована, юная дракониха тем более не решилась бы по своей воле двинуться дальше, но морпех не желал упускать единственный шанс на спасение из этой кутерьмы.

От линии свода скальной стены до тоннеля пролегала сравнительно небольшая дистанция величиной всего в десяток метров. Выбравшись из-под последней кое-как уцелевшей части тронной скалы, Алькатрас надёжнее перехватил Смолдер, не сводившую округлённых очей с наступавшей пехоты цефов, и рванул прямо туда, где сверкали пучки плазмы. Около двадцати кальмаров, не считая тех, кто продолжали стоять в разных частях котлована за камнями, вытянулись нестройной шеренгой в полусотне метров от обоих входов в пещеры и, будто не зная, что ещё делать, просто продолжали бить то туда, то сюда, где могли скрываться компаньоны. Их выстрелы были безрезультатны, но они явно не сомневались, что пока ещё не упустили своих жертв.

Цефы палили вразнобой, делая это с целенаправленной сосредоточенностью, до тех пор, пока совсем рядом с левым тоннелем не проявилась мощная фигура в наноброне, держащая на руках юную дракониху, чьему ужасу не было предела, когда она оказалась на виду у оравы космических убийц. Будто по щелчку пальцев все плазмомёты вмиг нацелились на них двоих. Не останавливаясь ни на секунду, Алькатрас преодолел оставшиеся метры до тоннеля и на скорости резко развернулся спиной к пришельцам, как уже почувствовал первые удары. Счёт шёл на жалкие секунды, весь замысел мог в любой момент сорваться по многим случайным причинам, и морпех подтолкнул – или даже чуть ли не швырнул – свою спутницу вперёд внутрь тоннеля, громко приказав:

– Рви когти, быстро!

Едва не распластавшись на полу из-за разгона, который поддал суперсолдат, Смолдер кое-как на четвереньках поймала равновесие и рванула прочь от цефов. Из её уст сам собой вырывался пугливый стон, а глаза боялись хотя бы даже мельком смотреть назад. Впереди царила темень, рассеивавшаяся лишь отдельными светящимися камнями небольших размеров, но сейчас она была готова бежать и в Тартар, лишь бы быть подальше от этих кошмарных тварей. Ей ещё повезло, что пучки плазмы время от времени впивались в пол по обе стороны от неё лишь поначалу…

Обстрел со стороны цефов, вновь перешедших в уверенное наступление, весьма быстро выбивал из костюма энергию, что подгоняло Алькатраса к невиданной расторопности. Выхватив из кармана на поясе C-4, он рванул следом за юной драконихой и с прыжка, можно сказать, вбил взрывчатку в потолок тоннеля. Далее он вытащил оттуда же детонатор, после чего продолжил отступление, на ходу оглянувшись назад и заметив, что со стороны Копья мимо стандартной пехоты несётся группа из нескольких лазутчиков, прибывшая сюда, очевидно, через коммуникации. К счастью, пещерный проход шёл по закруглению, пусть и не очень крутому, а значит, вскоре они оба должны были скрыться из поля зрения цефов. Тем не менее, мобильные части пришельцев грозились нагнать компаньонов.

В глазах Смолдер темнело не только из-за сумрака, царившего в пещере, но и в силу всестороннего перенапряжения, в её висках бешено стучало, ноги не без труда неслись всё вперёд, а в плече ближе к шее ощущалась неприятная жгучая боль. Её сердце разрывалось на части от доселе не шибко знакомого чувства дичайшего стресса, и единственным, что ей хоть как-то внушало не самую твёрдую уверенность, был топот державшегося позади неё морпеха. Но бегство не продлилось и полминуты, как вдруг в тоннеле раздался явно очень близкий рёв инопланетян, а равно и стук их металлических ног об каменистый пол, вслед за чем боец выкрикнул:

– Ложись, Смолдер!

– Что?! – тут же провизжала оранжевая дракониха в ответ, инстинктивно не прекращая бежать со всех ног.

В следующий же миг она почувствовала, как руки носителя наноброни сжали ей плечи, а затем он повалил её своим весом, заставив распластаться на полу. Судя по звукам, лазутчики были уже до опасного близко, поэтому морпех надёжно покрыл свою спутницу собственным телом и твёрдо зажал кнопку на детонаторе, несмотря на то, что энергии в костюме оставалось всего порядка десяти процентов. Его расчёт строился исключительно на везении: либо взрыв C-4 обрушит всю эту сеть пещер, и тогда здесь погибнут все и вся, либо всё закончится благополучно…

В пещере прогремел взрыв, всколыхнувший её стены, так что даже Смолдер, прикрытая телом морпеха, почувствовала ударную волну, из-за чего внутри неё всё сжалось в комок. Алькатрасу же досталось более заметно, даже без того, что в центре дисплея визора замигало оповещение об израсходовании всего остававшегося запаса энергии на поглощение урона. Вслед за этим воздух наполнился треском и грохотом опадающих камней, от которого всё пространство буквально загудело чудовищной вибрацией. Суперсолдат сразу понял, что нужно срочно менять порядок действий. Вскочив на ноги, он с силой вздёрнул чуть живую от страха дракониху и аккуратным толчком послал её бежать дальше, сделав это молча, так как его голос едва ли был бы ею услышан.

Нестись по трясущемуся полу было непросто, однако компаньоны не позволяли себе промедления и шевелили ногами, что есть мочи. Пещера изогнулась в очередной раз, сделав крюк, и по мере их отдаления от котлована неистовый гром постепенно замолкал – не только из-за увеличения расстояния, но также из-за того, что обвал, по-видимому, терял обороты. Постепенно Алькатрас замедлил темп, пока не остановился совсем, как и державшаяся подле него Смолдер. Полностью изнеможённая – как морально, так и физически, – она без чувств прислонилась спиной к стене подле небольшого светящегося камня, а потом и вовсе опустилась вниз, уперев глаза в одну точку. Её грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания, а в голове царила полнейшая сумятица. В жизни ей не доводилось переживать такую нервную встряску.

В руке оператора нанокостюма всё ещё оставался использованный детонатор, который он машинально засунул обратно в соответствующий карман, поскольку его мысли целиком и полностью занимало произошедшее безумие. Встряхнув головой, дабы отделаться от несколько ошалелого состояния, он первым же делом просканировал ближайшее пещерное пространство и не заметил ни одного цефа. Вся угроза осталась в том котловане, путь к которому теперь надёжно преградил завал, созданный взрывом C-4. В этот миг он куда отчётливее осознавал, что его план был безрассуден и крайне рискован, но всё же это сумасшествие каким-то чудом сработало.

– Вот же грёбанный беспредел! – произнёс Алькатрас – тихо, хотя и с явным напряжением в голосе, – когда грохот позади почти затих. Лишь отдельные камни периодически продолжали откалываться и опадать. Метнув взгляд на истощённую напарницу, он осведомился: – Ты цела?

– Ага, – ошалело выдохнула Смолдер, переведя растерянный взгляд на бойца. Казалось, что ей не верилось, что она пережила недавний кошмар.

Подойдя к ней поближе, носитель наноброни присел на корточки и уставился на неё почти впритык, отчего она почувствовала себя несколько неуютно. Ей трудно было привыкнуть к тому, что у него совершенно нет мимики, что его маска напрочь скрывает эмоции, а тонированный визор – глаза. Тем не менее, она заметила, что он пялится на её левое плечо, где ощущалось необычное жжение.

– Всё-таки они тебя немного задели, – заметил морпех, глядя на её слегка подшмаленную чешую в том месте, где плечо переходило к шее. Она потемнела, как если бы покрылась сажей, однако крови на ней не наблюдалось. Положив руку на её плечо, он осведомился: – Болит?

С этим вопросом суперсолдат мягко надавил на обожжённое место, как уже юная дракониха чуть взвизгнула и дёрнулась, вжавшись в стену. Она не сводила взгляда широко раскрытых глаз с его визора, будто снова боялась, что он вот-вот убьёт её. Скорее всего, шальной пучок плазмы пролетел в опасной близости от её шкуры и малость опалил это место, которое теперь у неё явно болело. В любом случае, стойкость драконьей чешуи к плазме удивляла бойца. Если бы подобное произошло с какой-нибудь пони, то у неё в лучшем случае появился бы страшенный ожог на полшеи. Должно быть, у драконов имеются некие личные магические свойства, обуславливающие их невосприимчивость к повышенным температурам…

Оглядев свою спутницу в целом, Алькатрас более не обнаружил ни единой раны или ожога, хотя костюм регистрировал в её организме тахикардию, вызванную пережитым стрессом. Далее он опустил взор на самого же себя и заметил, что весь один карман на его разгрузочном жилете опустел. Четыре магазина на столь мелкую стычку, не имевшую к тому же никакого смысла, – это слишком! Такими темпами не долго было истратить весь боекомплект ещё до возвращения в джунгли. Единственным решением этой проблемы ему виделось разве что как можно более частое использование оружия цефов, если только впереди будут встречаться не только сталкеры. Но даже так случившееся ему не нравилось.

– Что брали оружие, что нет – один хрен, – прошептал носитель наноброни, досадливо помотав головой. Снова подняв взор на свою спутницу, он увидел, что она не истратила ни одного магазина из тех, что покоились в карманах. Её лапы не прекращали стискивать отстрелявшийся AY-69. Указав на оружие, он коротко посоветовал: – Пушку-то перезаряди, а?

Переведя напуганный взгляд с морпеха на пистолет-пулемёт, Смолдер подняла его на уровень глаз, невзирая на дрожь в лапах, и постаралась хоть как-то собраться с мыслями, чтобы вспомнить, с чего начать перезарядку. Повертев его, она отыскала нужную кнопку, располагавшуюся у основания рукояти, и с силой нажала на неё. Тотчас же пустой магазин выпал из оружия и стукнулся об каменистый пол пещеры. Суперсолдат между тем терпеливо ждал, пока она закончит, внимательно наблюдая за процессом. Затем дракониха потянулась к карманам на своём жилете и вытащила первый попавшийся магазин. Кроме него при ней оставалось ещё семь запасных штук.

Прислонив край магазина к нише снизу рукояти, Смолдер попыталась вставить его внутрь, однако дрожь в лапах не давала ей этого сделать. Оба предмета в её пальцах судорожно скакали друг напротив друга не силах состыковаться, пока Алькатрас не обхватил их своими руками, видя, что ей нужна помощь. Он перехватил что AY-69, что магазин и вмиг произвёл перезарядку. Передёрнув затвор, морпех протянул оружие обратно юной драконихе.

– Для первого раза неплохо, – сказал он, одобрительно кивнув. Судя по глазам драконихи, она всё ещё была под очень сильным впечатлением от произошедшего, поэтому он счёл необходимым немного подбодрить её. В ответ она судорожно закивала ему, приняв пистолет-пулемёт в лапы.

– Не хотелось бы прерывать вашу милую беседу, – заговорил вдруг Раш, как и нередко в прошлые разы, проснувшись после необъяснимого безмолвия ни с того, ни с сего, – но цефов здесь, я полагаю, слишком много, чтобы можно было подолгу сидеть на одном месте. Они могут в любую секунду явиться сюда с другой стороны.

Выпрямившись, Алькатрас в очередной раз на всякий случай просканировал всю ближайшую протяжённость тоннеля, и пока что здесь не было никого, кроме него и юной драконихи, остававшейся изнеможённо сидеть под стеной. Правда, совет Раша в любом случае был здравым, в силу чего боец решил пока что не катить на него бочку за то, что произошло в котловане. В конце концов, тот действительно мог считать, что у морпеха всё под контролем. Пожалуй, он и вправду чувствовал приближение угрозы перед тем, как всё началось, но это ощущение показалось ему уж слишком неопределённым и привычным. Что ж, спешить с выводами явно не стоило, хотя он уже подумывал, что отнюдь не станет лезть на рожон по первому же зову внутреннего голоса.

– Если, как ты говоришь, к гнёздам ведут два тоннеля, то цефы могут нас обойти, – сообщил оператор нанокостюма, сняв Feline с пояса. Переведя же взгляд с уходящей вглубь подземелья пещеры на зашуганную напарницу, он призвал её к действию: – Вставай, надо идти, пока этого не произошло…

* * *

– Они забрали отсюда все яйца, – растерянно констатировала Смолдер, всё ещё находясь под жутким впечатлением. – Забрали и… и просто… ушли.

Выйдя к краю уступа, дракониха бегло оглядела всё то, что представилось её взору, и ощутила внутри себя пустоту. Перед ней простиралось довольно узкое лавовое плато, уходящее вдаль и окружённое высокими островерхими скалами, с которых туда можно было спуститься по специально вытесанным для этого не слишком крутым склонам. Вся эта каменистая равнина была испещрена округлыми углублениями. Именно в них драконы издревле хранили яйца, принадлежавшие не отдельной семье, а всей орде, но теперь каждая такая лунка пустовала. И Смолдер нисколько не сомневалась – всё, что здесь было, унесли её сородичи и тотчас же убрались из Лежбища. Вокруг не наблюдалось ни единого яйца, ни битой скорлупы, ни даже извлечённых наружу зародышей, которые должны были вылупиться следующей весной.

В целом, увиденное запустение вызывало у оранжевой драконихи довольно смешанные чувства, имеющие в основном не самый светлый окрас. Она понимала, что все её сородичи – должно быть, по велению Владычицы Эмбер – просто-напросто покинули свой дом, бросив его на произвол судьбы. Она с печалью в сердце взирала на то место, где родилось абсолютное большинство драконов, включая её саму, и ей трудно было отделаться от гнетущей мысли, что уже ничто и никогда не будет как прежде. Её родного дома не стало, его поглотили цефы, а вся орда скрылась в неизвестном направлении. Теперь, когда драконы более не смогут вылупляться и расти здесь – в Лежбище, – правильный ход вещей в мире рухнул для юной драконихи без надежд на возрождение.

Впрочем, это место изменилось и по другим причинам. Помимо того, что все яйца здесь теперь отсутствовали, ширину лавового плато в разных его частях пересекали коммуникационные трубы скринно-цефов, беря начало из стен одних склонов, делая незамысловатые изгибы над рядами ямок и впиваясь в другие скалы, стоящие напротив. Выходит, пришельцы уже побывали и в этом месте, как минимум, обозначив его как свою собственность. Самих же кальмаров или их трупов здесь не наблюдалось. Но помимо противоречивой печали нутро Смолдер наполнялось смутным чувством тревоги. Что-то не то витало в этом холодном воздухе, наполнявшемся тем не менее родным с детства запахом серы…

Медленно нагоняя свою спутницу, Алькатрас на всякий случай оглянулся по всем направлениям. Среди скал и валунов он выискивал взглядом цефов, не желая попасть в окружение на здешнем достаточно открытом пространстве. Напоследок он устремил взор к видневшейся позади массивной скальной гряде, у основания которой зияла пещера, откуда они сюда и вышли. Никаких угроз он не заметил, а потому повернулся прямо по курсу и проделал оставшиеся шаги до края уступа. Он встал рядом с оранжевой драконихой, не отрывавшей глаз от пустых гнёзд, и внимательно осмотрел всю протяжённость лавового плато.

– Это и есть гнёзда? – уточнил суперсолдат, переглянувшись с напарницей и мотнув головой в сторону простиравшейся внизу равнины. Та утвердительно кивнула. Снова оглядев все детали местности и найдя словам Смолдер полное подтверждение, он бесстрастно подметил: – Ну, по крайней мере, цефы точно не сделали из ваших яиц омлет.

Озирая лавовое плато, Алькатрас тоже был несколько удивлён, но совсем не тем, что явственно обескуражило его юную спутницу. По пути он представлял себе эти самые гнёзда несколько иначе. В сущности, ему показалось весьма странным, что драконы хранили свои яйца здесь – в ямах неровных округлых форм, среди камней и на свежем воздухе. С другой же стороны, до появления скринно-цефов у них, очевидно, было крайне мало естественных врагов, если таковые вообще имелись, а под каменистой землёй, судя по данным костюма, скрывался поток лавы, стекающей с возвышавшегося поодаль вулкана, поэтому будущее потомство содержалось отнюдь не в холоде. Он даже обратил внимание на то, как сыплющиеся с тёмного облачного неба снежинки тут же тают при соприкосновении с почвой.

– Наши сбежали, – с горечью проронила юная дракониха, казалось, пропустив последнее заявление суперсолдата мимо ушей. – Они просто взяли и бросили наш дом… поверить не могу!

– Почему тебя это удивляет? – осведомился оператор нанокостюма, не вполне понимающе посмотрев на неё. Судя по выражению голубых глаз, вид пустующих гнёзд впечатлил её настолько, что можно было подумать, будто она сейчас расплачется. Он уже видел её нахальной, беспечной и до смерти напуганной, но ещё ни разу настолько растерянной. – Ты же сама допускала, что все они наверняка уже дали дёру отсюда, или я что-то путаю?

– Да, но… эх, это трудно объяснить, – тяжело вздохнула туземка. В этот миг ей вспоминались все прошлые Огненные Пиры – местные зимние праздничные мероприятия, – на которых звучало множество любимых драконами историй о том, как сильные во всём побеждают слабых. Но теперь они сами обратились проигравшей стороной. Видя тому различные подтверждения воочию – от атаки скринно-цефов на Лежбище до обвала Скалы Власти и запустения в гнёздах – оранжевая дракониха едва сдерживала слёзы, хотя и старалась не показывать своих эмоций при морпехе. Не выдержав морального давления, она помотала головой и постаралась выплеснуть весь свой негатив, как это часто делали драконы, через негодование: – Как?! Как эти кальмары могли выгнать нас из нашего же дома? Драконы не должны были проиграть – это неправильно!

– В жизни много чего неправильно, – мрачно промолвил морпех с горечью по собственным лишениям, страданиям и утратам, за что словил её полный разных эмоций взгляд – от печали до ошеломления. Её глаза стали слегка влажными, а нанокостюм диагностировал у неё нестабильное моральное состояние. Нужно было как-то разрядить обстановку, и боец, немного подумав, по-дружески слегка хлопнул её по плечу и двинулся к ближайшему спуску вниз, предложив: – Давай-ка прочешем местность и получше осмотримся. Здесь повсюду полным-полно следов. Посмотрим, может быть, всё не так плохо, как ты думаешь…

Договорив свои слова прямо перед спуском, Алькатрас прижал Feline к себе и двинулся вниз. На визоре действительно отмечалось немало чьих-то следов по всему гнездовому полю, будто здесь недавно царило столпотворение, так что кое-какие зацепки у них обоих имелись. Тем не менее, Смолдер совсем не разделяла его энтузиазма, а печаль на её лице сменилась угрюмостью. Все драконы относились к оптимизму с пренебрежением, считая его уделом таких существ, как пони, которые не в силах сами творить свою судьбу, а потому вынуждены просто надеяться на лучшее. Тем не менее, она вспорхнула вверх и, держа высоту в пару метров над землёй, поспешила нагнать морпеха.

– Конечно, всё не так плохо, – с невесёлым сарказмом повторила Смолдер, держась в воздухе подле размеренно шагавшего по каменистому склону бойца. – Просто все драконы смылись из Лежбища, как будто так и надо, а вместо нас здесь поселились какие-то уродливые кальмары из космоса! О чём грустить? Всё в полном порядке!

– Не уверен, что они все смылись, – возразил Алькатрас, сосредоточенно ища взглядом любую угрозу, которая может таиться среди горных круч. – В конце концов, цефы куда-то отсылали свои штурмовые группы. Не исключено, что где-то в Лежбище идут бои между ними и вашими.

– Или охота на наших, как ты говорил, – угрюмо бросила юная дракониха, на лету скрестив лапы на груди. Кажется, ею целиком овладевало странное мрачноватое упадничество духа. Или же этими колкими замечаниями в адрес сородичей она, возможно, старалась отделить себя от их общей неудачи. Никогда ещё морпех не встречал кого-либо со столь необычным и не слишком-то приятным колючим характером, как у этой местной жительницы.

– В любом случае, ваша главная – не дура, быстро сообразила, что в прямое столкновение с ними лучше не лезть. И если бы ваши не утащили отсюда яйца, то им пришлось бы распрощаться со всем выводком, – проговорил морпех без особых эмоций, а затем добавил столь же монотонно, вернув напарнице её же слова: – Такой план, а не малодушие, так?

– Наверно, ты прав, – всё же признала местная жительница, поняв, что он, по сути, отстаивает её же сторону. Впрочем, сделала она это словно нехотя, как бы не желая, чтобы он думал, что переспорил её.

Обогнув небольшой скальный пик, вдоль окружности которого пролегал склон, Алькатрас и Смолдер спустились в лавовое плато. Морпех ещё раз кратко оглядел местность, будучи всё время настороже, и побрёл дальше довольно быстрым шагом мимо ямок, предназначавшихся для яиц. Его спутница тотчас же ступила на каменистую почву и сложила крылья, решив, как и он, двигаться пешком. Пристроившись чуть позади него, она украдкой продолжила зрительно изучать его, как делала это в течение почти всего минувшего дня. Впрочем, сейчас у неё появилось для этого больше поводов. Она собственными глазами видела, как пришельцы стреляли в него, но не могли причинить ни малейшего вреда его необычной чешуе. И то, как её поверхность светилась голубоватой аурой, тоже изумляло оранжевую дракониху даже на фоне пережитого стресса и удручённости от запустения в Лежбище.

Попадание пучка плазмы в драконью чешую вызывало страшные раны или, по крайней мере, ожоги, подобные тому, что получила Смолдер, в силу чего у неё теперь неприятно побаливало плечо. В то же время Алькатрас только что выдерживал массированный обстрел, а теперь его чешуя выглядела как новая. Думая обо всём этом, юная дракониха в какой-то момент поймала себя на мысли, что неосознанно разглядывает его атлетическую мускулатуру, особо тщательно проводя глазами по изгибам мышц рук. В тот же миг она заставила себя от этого отстраниться, слегка даже встряхнув головой, но потом всё же вновь приковала взор к его телосложению и уже сознательно подметила, что ни один из знакомых ей драконов не обладал подобным рельефом. Хотя многие из её соплеменников старались держать себя в форме и, конечно же, увлекались силовыми состязаниями.

Между тем Алькатрас, не замечая изучательных взглядов своей спутницы, всё своё внимание концентрировал на местности в ожидании любого подвоха от, казалось бы, абсолютной пустынности, присущей этому не самому живописному месту. Тем не менее, мысленно он задумывался над собственной же гипотезой о том, что где-то на территории Лежбища в данным момент могут проходить вооружённые стычки между скринно-цефами и драконами. Если это так, то, пожалуй, возвращение Смолдер к своим сородичам отнюдь не будет означать для неё безопасность. С другой же стороны, в любом ином случае ей грозила бы смерть с ещё большей вероятностью. Одной ей оставаться уж точно опасно, а идею взять её с собой в поход к местному центральному улью пришельцев морпех вообще не рассматривал.

Вместе с тем по ходу оператор нанокостюма время от времени сканировал все те следы, что усеивали каменистую почву вокруг гнёзд и пока что не видел в них никакой системности. Они вели то туда, то сюда, как если бы драконы в этом месте не так давно устроили массовые танцы. Но, по крайней мере, ни один из следов не принадлежал цефам, а также здесь не наблюдалось никаких признаков насилия – ни трупов, ни даже капель крови, – исходя из чего боец сделал вывод, что это хаотичное столпотворение было вызвано не всеобщей паникой драконов, гибнущих под воздушным обстрелом какого-нибудь боевого корабля пришельцев.

Тем не менее, никакого общего направления эти следы не брали, и трудно было сказать, куда в итоге подевалась вся эта огромная толпа чешуйчатых созданий. Отчётливо было заметно лишь то, что основная масса отпечатков чьих-то подошв тянулась от склонов, расположенных справа, и это было вполне понятно, учитывая, что именно в той стороне – в юго-восточном направлении – располагалось место собрания. Оттуда они все сюда и бежали, дабы защитить потомство. Беря в учёт тот факт, что костюму не составило труда определить, откуда пришли драконы, Алькатрас был уверен, что и то, куда те ушли, будет хорошо видно впереди – на другом конце этого лавового плато, своими размерами сопоставимого с большим футбольным полем.

Преодолев около ста метров, компаньоны прошли прямо под первой цефской трубой, пересекавшей лавовое плато, как и все ей подобные, на изрядной высоте. Следующая такая же простиралась буквально сразу. Настороженно поглядывая на её протяжённость, Смолдер прошмыгнула под ней чуть быстрее обычного, поскольку понятия не имела, каково предназначение всех этих коммуникаций и насколько они могут быть опасны. В свою очередь Алькатрас взирал на них с иными мыслями. Зная, что скринно-цефы заняли Лежбище не более суток назад, он удивлялся тому, как быстро они распространили по всей этой территории свои щупальца. Причём все эти трубы, скорее всего, тянулись от единственного местного Копья. Впрочем, той махине тоже нужно было из чего-то появиться.

– Похоже, они изрезали этими трубами всё ваше логово, – задумчиво заметил Алькатрас, прервав продолжительное молчание, в течение которого что он сам, что Смолдер были погружены в собственные раздумья. Полагая, что шпиль не мог вырасти под Скалой Власти из ничего, он оглянулся на напарницу, не сводящую глаз с инопланетных коммуникаций, и осведомился: – Как давно цефы появились у вас?

– Насчёт них точно не знаю, – отвечала Смолдер, продолжая на ходу изучать изгибы этих странных труб. – Я помню, что около недели назад с юга к нам прилетели драконы из красного племени и пожаловались Владычице Эмбер, что их дом был уничтожен крестоглазыми существами. Над ними все стали смеяться из-за того, что они, мол, оказались слабаками и не сумели защититься от каких-то там чужаков. Но через пару дней то же самое случилось с зелёным племенем, только на них напали эти… цефы, да? Так вот, над ними уже никто смеяться не стал, и все драконы потребовали от Владычицы Эмбер, чтобы она собрала войско для выдворения чужаков из наших земель. Ну а дальше тебе и так всё известно – ты появился как раз в самый разгар сходки.

– Так, значит, вы живёте не только в этих горах? – поинтересовался морпех.

– Да, мы здесь повсюду – и в горах, и на берегу моря, и в джунглях, – без утайки подтвердила юная дракониха. – Многие драконы предпочитают селиться недалеко от вулканов, но бывают и исключения. Например, красные и зелёные племена редко бывают в Лежбище, а некоторые одиночки вообще почти никогда. Они обычно кочуют по всему миру.

– А что насчёт тебя?

– Мы с братом всегда живём в Лежбище. Только зимой мы иногда спускаемся со скал и какое-то время проводим на руинах недалеко от джунглей. У нас там что-то вроде собственного маленького Лежбища! Но от лавового дайвинга мы с ним не откажемся ни за что, поэтому надолго отсюда не уходим, – с приятной ностальгией рассказала оранжевая дракониха. Но всё же в её душе сгущалось гнетущее чувство, что описанные ею беззаботные деньки обратились в прежнюю, безвозвратно потерянную жизнь, не имеющую ничего общего с тем, что творилось здесь и сейчас. Поникнув плечами от этой мысли, она печально вздохнула и продолжила: – Когда Владычица Эмбер объявила призыв драконов из-за появления этих пришельцев, мы как раз проводили время на руинах. Но как только все собрались у Скалы, в небе появилась та летающая штуковина, и с этого всё и началось… ну, когда мы пошли проверять, что внутри.

– И твой брат оказался самым любопытным, да? – вопросительно бросил боец, дабы поддержать разговор. Хотя он шагал весьма уверенно, его пальцы не прекращали твёрдо держать Feline в готовности направить ствол на любую угрозу.

– Гарбл? О, нет, – ни то с завуалированной усмешкой, ни то с чем-то вроде сострадания по отношению к брату отозвалась юная туземка. – Он это делал не из любопытства, а потому, что хотел показать себя смелым перед всеми. Если честно, он немного не похож на остальных драконов. Некоторые считают его порой слишком чувствительным.

– Да уж, по нему было видно, – с иронией подметил морпех, припоминая, как выглядел тот красно-жёлтый дракон, которого он едва не задушил. Судя по облику этого самого Гарбла, как, впрочем, и по характеру его сестрёнки, трудно было бы подумать, что он – тонкая, ранимая натура.

– Это он только с виду кажется таким грозным здоровяком, а внутри мягкий как зефир, – беспечно махнула лапой Смолдер, как вдруг поняла, что сама того не желая выболтала чужаку наиболее сокровенную тайну своего брата. В сущности, она вообще не вполне осознавала, почему стала откровенничать с ним. Чтобы хоть как-то сгладить данную Гарблу характеристику на драконий лад, она неуверенно добавила: – Ну, в смысле, как хорошенько подгорелый зефир…

– Я так и подумал.

– Ну а ты? – резко сменила тему оранжевая дракониха, уловив в тоне бойца явный скептицизм. – Что ты делал в том громоздком ящике, когда рухнула летающая штуковина? И почему схватил Гарбла за шею, если он тебе ничего не сделал?

– Меня туда засунули крестоглазые ублюдки – это был их транспортник, – молвил носитель наноброни. – Перед тем, как они это сделали, меня хотели грохнуть, поэтому по пробуждении я был банально на взводе. Твоему брату не стоило подходить так близко.

– Извини, но он ничего этого не знал, – возразила местная жительница, всё ещё тая на бойца некоторую обиду за то, что тот сделал.

– У меня тоже было мало поводов ожидать встречи с кем-то кроме врагов.

Ответ морпеха заставил Смолдер немного призадуматься. Пожалуй, если бы она тоже, скажем, потеряла сознание в ходе того, что случилось в котловане, то по возвращении к реальности её тоже, скорее всего, наполняло бы одно лишь инстинктивное и слепое стремление бороться за свою жизнь – любыми методами и средствами. Поэтому в каком-то смысле она понимала его, но всё равно та выходка, которую он выкинул по отношению к Гарблу, ей совсем не нравилась. Подумав, что эта тема пошла не в том направлении, она поравнялась с ним и решила вернуться к изначальному вопросу:

– Но для чего крестоглазые заперли тебя в той будке?

– Без понятия, – помотал головой оператор нанокостюма, затем оглядевшись и подметив, что они приближаются ровно к середине лавового плато. – Если честно, мне вообще непонятны их мотивы. Они захватывают контрольные точки, тоже всё время что-то строят, толкаются с пришельцами, но с какими целями – сказать трудно.

– По мне, так тут всё ясно, – уверенно заявила Смолдер, рассуждая исходя из драконьих ценностей. – Кто же не хочет, чтобы у него было всё, а у остальных – ничего? Думаю, крестоглазые ничем не отличаются от кальмаров.

– В каком-то смысле так и есть, – согласился морпех, про себя же подумав, что силы у обеих сторон всё ж таки несопоставимы, и «Избранные Кейна» всё ещё существуют, как и всё на этой планете, только лишь потому, что вся орда скринно-цефов почему-то до сих пор не пошла в уверенную атаку. – Как минимум, держаться подальше стоит что от тех, что от других.

– Ага, – скептически протянула юная дракониха. – То-то ты решил вернуться сюда, да ещё и…

Слова Смолдер резко оборвались, когда она почувствовала, как земля под её ногами внезапно начала дрожать. Тоже это заметив, Алькатрас настороженно остановился. Далее воздух наполнился мощным громом, доносившимся, впрочем, издалека. Они остановились примерно на самой середине лавового плато, и морпех первым же делом огляделся по сторонам, дабы прикинуть место для сиюминутного укрытия на тот случай, если вот-вот появится необходимость срочно отступать. Слева тянулось лишь несколько склонов, ведущих наверх, в то время как справа мимо компаньонов тянулась продолговатая скала высотой всего в несколько метров, за которой скрывалось узенькое пространство, с другой стороны ограниченное крайними утёсами. Таким образом, от одного её конца до другого пролегал эдакий сквозной проход, озарённый светящимися камнями. Там-то и можно было укрыться от любой напасти.

Правда, пока что носитель наноброни и юная дракониха не видели того, что порождало тряску и громоподобный шум, всполошённо озираясь по сторонам и выискивая глазами что-либо необычное. Но морпех уже догадывался, что это такое, и спустя несколько секунд ему стало очевидно, что чутьё, которое вырабатывалось в ходе долгого противостояния с пришельцами – с той самой роковой высадки в Нью-Йорке до сегодняшнего дня, – не подвело его. Тем временем чешуйчатая туземка напряжённо озирала пространство, оставшееся позади, однако заметив, что её спутник перестал вертеться, она устремила взгляд туда же, куда и он. Вдалеке за горными кручами в паре километров отсюда виднелось Копьё скринно-цефов, вздымающееся ввысь над соседними скалами, отчего те стремительно рушились, словно замки из песка.

Инопланетный шпиль вырастал в той стороне, куда продвигались Алькатрас и Смолдер, из-за чего у первого начинали зарождаться явные подозрения, что дальнейшие попытки установить текущее местонахождение орды драконов могут обернуться самыми трагическими последствиями. Хотя у Раша, прервавшего вдруг очередное длительное безмолвие, был иной взгляд на появление ещё одной структуры пришельцев:

– Похоже, застройка этой местности Копьями проводится планомерно и очень быстро, так что, возможно, ты скорее дождёшься подходящей среды здесь же, чем доберёшься до их улья на юго-востоке. Но, должен признать, не всё так просто…

Не успел Алькатрас осведомиться, что конкретно внутренний голос хотел этим сказать, как уже всплыло предупреждение от костюма:

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован. Предсказано появление коммуникаций скринно-цефов в радуисе ближайших пятисот метров.

Между тем тряска всё усиливалась, и как только из скалы, являвшей собой дальний край лавового плато, вырвался наконечник цефской трубы, морпех мгновенно принялся действовать, пропуская последние слова наноброни мимо ушей. Заранее намеченное им укрытие оказалось очень кстати, поэтому он обхватил опешившую дракониху за плечи и молча рванул вместе с ней резко направо. Поначалу он, как и прежде, чуть ли не волок её за собой, но та, быстро опомнившись, поспешила сама набрать соответствующий темп. На бегу она мельком взглянула туда, откуда доносился усиливавшийся грохот, и как только увидела несколько чёрных труб, стремительно тянувшихся в их сторону, заставила свои ноги двигаться ещё быстрее.

По мере приближения цефских труб, которое было скорым, земля дрожала всё неистовее. Едва не упав в очередной раз, Смолдер машинально взмахнула крыльями и поднялась в воздух, поскольку в текущей ситуации долететь до укрытия было гораздо эффективнее, чем добежать. К тому же, нёсшийся во всю прыть Алькатрас уже успел оторваться от неё, и нагнать его она могла разве что в полёте. До узкого ущелья, огибавшего продолговатую плосковерхую скалу, оставалось не так уж и много, однако на подлёте оранжевая дракониха краем глаза уловила, как к ней устремляется некая помеха, а когда повернула голову влево, увидела одну из инопланетных труб, со всей скоростью наступавшую точно на неё.

Лишь благодаря какому-то сверхъестественному чутью и превосходной реакции Смолдер удалось уйти с линии удара, заранее нырнув чуть ниже и пропустив продолговатую махину над собой. Нервно вскрикнув, она шарахнулась от трубы в сторону и тотчас же судорожно огляделась. Остальные вытягивались ближе к противоположному краю лавового плато. И поскольку в направлении бегства никакой опасности пока что не наблюдалось, она в несколько больших взмахов крыльями проделала оставшееся расстояние до укрытия, где уже был морпех. Замерев у порога узкого ущелья, он прижался спиной к стене тянувшихся по эту сторону скал и следил за траекторией движения труб.

Зависнув с краю плосковерхой скалы, Смолдер тоже принялась наблюдать за происходящим, невзирая на то, что стоявший вокруг грохот дрожащей земли и крошащихся скал закладывал ей уши и мучительно колебал нутро. Четыре трубы преодолели почти всю длину лавового плато и уже готовились впиться в стены уступов на противоположной для них стороне, в то время как справа творилось нечто ещё более кошмарное. Оранжевая дракониха была до жути ошарашена тем, что видели её широко раскрытые глаза. На дальнем конце гнездового пространства в каменистой земле образовалась широкая трещина, продолжавшая вытягиваться вслед за трубами. С невыносимо громким треском она делила почву надвое, вычерчиваясь от одной ямки к другой.

Трещина резкими рывками стремилась располовинить всё плато на две части, и в скором времени её остриё молниеносно промелькнуло мимо наблюдавшей со стороны Смолдер. В это самое мгновение тряска достигла кульминации, как, впрочем, и оглушающий треск. На секунду посмотрев вниз, она заметила, что её компаньон едва не свалился с ног, кое-как вцепившись пальцами левой руки в неровную скальную стену и только лишь благодаря этому устояв. По мере продвижения трещины к тому месту, откуда началась их прогулка по гнездовому полю, дрожь земли потихоньку слабела, однако, судя по звукам, юной туземке казалось, что там – под землёй – тянется ещё одна труба, собственно, и проделывая этот разлом своим бурением.

Ближе к концу лавового плато над трещиной мелькнуло нечто металлическое, чёрного цвета и округлой формы. Показавшись на поверхности, цефская труба сделала небольшой изгиб и снова погрузилась в недра, продолжая стремиться всё вперёд. Теперь-то Смолдер убедилась, что ей не показалось, и разлом образовался напрямую из-за перемещения инопланетных структур. Вскоре же трещина достигла конца и даже перекинулась на подножие уступа, с которого дракониха впервые увидела здешнее запустение, но дальше не пошла, хотя ещё было какое-то время слышно, как трубы продолжают вгрызаться в почву где-то за пределами плато. Тряска же иссякла почти полностью.

И того здесь появилось пять новых труб: три пролегали примерно на одной и той же высоте в метре над землёй, одна почти полностью скрывалась внутри трещины и только та, что едва не сбила Смолдер, вытянулась чуть ли не под другими подобными себе, которые пересекали лавовое плато поперёк. Немало поразившись произошедшим, она спонтанно опустила взор вниз и увидела, как Алькатрас отошёл от узкого ущелья и принялся осматривать появившиеся тут коммуникации. Причём, исходя из того, что до неё доносился его негромкий голос, она поняла, что он уже обсуждает их с самим собой. Ей было трудно отрицать, что его неуравновешенность несколько настораживает её. Впрочем, пока что его причуды носили сугубо безобидный характер, и в том числе по этой причине она считала целесообразным держаться рядом с ним, хотя бы до поры до времени…

– Что это было? – нервно осведомилась Смолдер, спустившись ниже. Наконец она приземлилась перед морпехом и выдвинула первое же пришедшее ей на ум предположение: – Это что, какие-то железные черви? Откуда они взялись?

– От Копья, – коротко ответил Алькатрас, указав на вершину шпиля, которая виднелась вдалеке за скалами. – Это их коммуникации. Они прокладываются в те места, на которые пришельцы положили глаз, чтобы застраивать их новыми Копьями или перебрасывать туда боевые единицы.

– Они собираются копаться здесь повсюду, пока всё Лежбище не уйдёт под землю, что ли? – ошеломлённо прошипела оранжевая дракониха, обернувшись и уставившись слегка прищуренным взглядом на широкую трещину посреди плато, из которого вздымался пар от таившейся в недрах лавы. Вид обрушившегося места собрания всё ещё стоял у неё перед глазами, и её пробирал настоящий ужас, когда она задумывалась над тем, что от этих труб то же самое вскоре может случиться со всем логовом драконов.

– Это в их стиле, – кивнул оператор нанокостюма, на всякий случай кратко поглядывая то туда, то сюда. – В любом случае, шляться здесь становится всё опаснее…

Заявление морпеха, как обычно, прозвучавшее без особого выражения, слегка насторожило Смолдер. Почему-то ей подумалось, что он клонит к нужде срочно бежать из Лежбища, забыв о том, что они вдвоём искали тут других драконов, сумевших пережить вчерашнюю бойню. И хотя ей в общем-то хотелось поскорее убраться отсюда, всё же она осознавала, что больше всего желает быть среди себе подобных, рядом с братом и под крылом Владычицы Эмбер, которая, без сомнений, единственная из драконов всегда знает, что делать. Повернувшись обратно к своему компаньону, она тотчас же устремила к его красному визору несколько озадаченный взгляд.

– Э-э… так ты понял, в какую сторону нам теперь идти? Куда ведут все эти следы? – вернулась юная туземка к тому вопросу, с которого началась вся эта прогулка, махнув лапой на гнездовое поле, где ей и самой до появления труб не составляло труда замечать, что там топталась целая орава драконов. Правда, беспорядочное нагромождение следов не сказало ей ровным счётом ни о чём.

– Ещё нет, – отозвался морпех, отрицательно помотав головой. – Надо бы взглянуть на плато све…

Рука суперсолдата направилась к вершине плосковерхой скалы, но его голос тотчас же оборвался, когда на всё гнездовое пространство раздалось громкое характерное рычание, принадлежавшее, как ему показалось, сразу нескольким цефам. Мгновенно встрепенувшись, Смолдер по наитию выхватила из кобуры AY-69 и, держа его возле правого рога, как будто дубину в готовности бить ею без разбора, судорожно заметалась взглядом. Наконец она заметила, что носитель наноброни направляет ствол куда-то к противоположному краю плато и, вмиг повернувшись туда же, увидела, как на уступах возвышаются две не вполне обычные фигуры. Это были кальмары, но они явно отличались от всех тех, с которыми оранжевая дракониха встречалась до этого момента.

Пожалуй, главное отличие этих цефов заключалось в том, что их глаза сияли не огненно-красным, а ярко-белым светом. Кроме того, их экзоскелеты, как показалось Смолдер, отличались выступавшими из плеч и над маской шипами. Видя в них реальную угрозу, она тут же направила в их сторону оружие, но спускать курок не стала, мельком оглянувшись на морпеха и обнаружив, что тот по какой-то причине бездействует. Кальмары тоже не предпринимали ни единого действия и словно бы обменивались многозначительными взглядами ни с кем иным, как с оператором нанокостюма. Всё их внимание обращалось именно на него, и это ощущалось что им самим, что юной туземкой.

Вскоре цефы снова что-то прорычали, и их жуткие голоса разнеслись мрачным эхом среди скал, после чего обе фигуры сделались совершенно незримыми. Как подсказывал Алькатрасу встроенный в костюм детектор маскировки, пара тварей унеслась прочь, очень быстро скрывшись среди громадных камней. Несколько ошалев от очередной нежданной встречи с этими зловещими кальмарами, он на четверть минуты словно бы выпал из реальности, но затем сбросил с себя пелену этой странной неопределённости. Первым делом его взор пал на всё ещё пребывавшую в боевой готовности Смолдер. Очевидно, припомнив наконец его урок, она вдруг убрала с рукояти левую лапу, которую доселе держала скрещённой с правой, и уместила её как положено. «Рефлексы у неё работают как надо», – отметил про себя суперсолдат с удовлетворением от того, что при появлении опасности она сходу схватилась за оружие. В общем-то, из неё в текущих условиях вполне могла бы выйти неплохая подручная…

– Они… не опасны? – осведомилась наконец юная дракониха, повернувшись к бойцу и озадаченно вскинув бровь. Ствол она осмотрительно направила вниз. Тот факт, что цефы убрались отсюда, не выказав никакой агрессии, равно как и носитель наноброни всего лишь обменялся с ними взглядами, натолкнул её на смутное предположение, что они не стоили того, чтобы тратить на них пули. Хотя выглядели они, наверно, даже страшнее прочих кальмаров.

– Опасны, – твёрдо бросил носитель наноброни в ответ, ещё раз задумчиво посмотрев туда, где исчезли оба цефа-хранителя. Точка зрения оранжевой драконихи тотчас же изменилась, и теперь ей думалось, что как суперсолдат, так и пришельцы, осознавая силу друг друга, просто-напросто не решились сцепиться в бою. Она нервно сглотнула, подумав, что ей только что едва не довелось стать свидетельницей жуткой схватки не на жизнь, а на смерть. Но от этой мысли её почти сразу отвлёк его голос: – Спрячься в этом ущелье и жди. Я сейчас вернусь.

– Куда это ты собрался? – тут же вскинулась местная жительница, будучи не в восторге от перспективы остаться в одиночку среди горных круч, где рыщет сама погибель. Правда, оператор нанокостюма уже перешёл к делу, усиленным прыжком заскочив на один из ближайших выступов на продолговатой скале, а с него – сразу на плоскую вершину. Она сообразила, что он собирается делать, и ей не оставалось ничего, кроме как последовать его указанию.

Оказавшись на высоте в несколько метров, Алькатрас двинулся к той окраине скалы, которая выступала к гнёздам. Отсюда пространство стало видно гораздо лучше, чем снизу – все ямки, образовавшаяся между ними трещина и следы, ради зрительного изучения которых он сюда и взобрался, были как на ладони. Прежде всего он провёл глазами по разлому, а включив тепловизор, заметил, как от него исходят множественные тепловые излучения. Если скринно-цефы не перестанут уродовать это место своими трубами, то вскоре тут, подумал он, того и гляди образуется сплошное лавовое озеро. Затем он перевёл взгляд на противоположные уступы с ощущением некой скрытой угрозы. Цефов-хранителей и след простыл. Но неужели они следили за ним – всё это время, начиная с боевых действий в Мэйнхэттене?..

– Кажется, они присматривают за тобой в оба глаза, – заметил вдруг Карл. На мгновение морпеха уже в который раз пронзило подозрение, что внутренний голос всё-таки читает его мысли. – Их интерес к тебе явно неспроста. Что-то мне подсказывает, что они от тебя чего-то ждут.

– Чего, например? – спросил носитель наноброни, не сводя глаз с тех самых камней, за которыми скрылись оба кальмара пару минут назад.

– Мало ли? – неопределённо бросил Раш. – Может быть, обыкновенной угрозы. Или же они видят твою роль в происходящем совсем с другого угла, нежели можно было бы подумать. Их Копья время от времени подпитывают твой костюм своей энергией, но что это – всего-то лишь побочный эффект, какая-то их странная шутка, а может, намеренное действие? Кто поймёт этих головоногих ребят?..

Застыв на месте, Алькатрас несколько призадумался. Ему и самому уже не раз приходила в голову мысль, что у скринно-цефов, как и у «Избранных Кейна», могут быть какие-то планы на него, и в таком случае странное поведение Копий становилось возможным интерпретировать как угодно. Но как бы то ни было, при каждой близкой встрече пришельцы всегда планомерно стремились его прикончить, поэтому гипотеза о том, что их взаимодействие имеет иной характер, чем обыкновенный конфликт, казалась ему маловероятной. Впрочем, бойцу было трудно отрицать, что поведение скринно-цефов в этой войне время от времени отличалось таинственной и, пожалуй, пугающей необъяснимостью.

– Хочешь сказать, что они сами могут быть рады, что я взламываю их Копья?

– Возможно, ответ на этот вопрос ты найдёшь в их улье, – неоднозначно протянул внутренний голос, словно бы торопя морпеха поскорее двинуться в путь непосредственно к цели.

Какова же цель? Почему этой сущности, что называет себя Карлом Рашем, так нужно, чтобы Алькатрас попал в местный улей скринно-цефов? Личные счёты с пришельцами? Или же всё-таки иной, может быть, даже вероломный умысел? Оператор нанокостюма этого не знал, но его подгоняла следовать намеченному плану миссия по спасению всего этого мира от инопланетной экспансии, возложенная на него ещё на Земле. И поскольку других идей, кроме как взаимодействовать с Копьями, у него не было, он всё же считал должным отправиться на юго-восток, соблюдая тем не менее всяческую осторожность – по отношению как к врагам, так и к тому, кто зовёт себя союзником.

Хотя что, если морпеха влечёт к этой цели – или же верной погибели – сплошная химера, то, чего нет и не было? Он до сих пор до конца не понимал, что значило то самое видение, которое ему привиделось по пробуждении, когда Пророк дал ему задачу по защите Эквестрии от вторжения, и что было его, так сказать, источником. Что, если и тот Пророк, и этот Раш – всего-то лишь плоды его повреждённого после распределителя спор воображения? Что ж, по крайней мере, Смолдер не слышит Карла, а значит, его голос действительно звучит лишь внутри головы бойца… или нанокостюма.

Мельком прокрутив все эти мысли в голове, Алькатрас почувствовал некое лёгкое помутнение, вроде того, которое одолевало его во время всех минувших видений. Не став зацикливаться на всём этом, он слегка встряхнулся и направился к другому краю плосковерхой скалы, желая получить наилучший обзор на дальнюю часть лавового плато. Если где и можно было найти разгадку тайны пропажи драконов, то разве что только там, раз уж доселе следы не имели хоть какой-нибудь направленности, но брали чётко выделявшееся начало на скалистых спусках. Вскоре он прошёл прямо под трубой, висевшей поперёк гнездового поля на высоте в два человеческих роста над ровной поверхностью скалы, и быстрым шагом преодолел оставшийся путь до противоположного края. Его нога ступила на самую кромку обрыва, так что с неё опала гроздь мелких каменистых осколков размером с песчинки.

На здешнем конце узкого ущелья висело множество небольших светящихся камней, хорошо освещавших всё ближайшее пространство и, как следствие, следы истоптавших его драконьих ног. Активировав режим сканирования, носитель наноброни просмотрел всю видимую часть лавового плато, простиравшуюся на север и почти в сотне метров от его позиции упиравшуюся в дальние скалистые склоны. Вблизи, как и прежде, все следы выглядели так, будто бежавшие отсюда драконы намеренно желали запутать любого возможного преследователя. Но чем дальше, тем больше они брали направление на север, хотя подле склонов никаких признаков сколь-нибудь заметного столпотворения визор не подсвечивал. Выходит, они покинули это место по воздуху. И можно было лишь догадываться, куда именно они взяли курс, когда взмыли ввысь. Их счастье, что скринно-цефы пока ещё не возвели здесь батареи противовоздушной артиллерии…

– Судя по следам, они все в какой-то момент поднялись в воздух, – констатировал Алькатрас, чувствуя себя зашедшим в тупик. Ему не нравилось, что поиски сородичей Смолдер могут затянуться, если вообще не стать бесполезными. Взглянув на вершины скал и высящийся рядом вулкан, с которого под землю и стекал поток лавы, он без энтузиазма добавил: – Их могло унести отсюда куда угодно.

– Да, и в том числе – на ближайшие склоны, – ответил Раш, разместив навигационную метку на дальних уступах, обозначавших северную границу гнездового поля. – Думаю, у тебя есть определённые шансы отыскать там их дальнейшие следы. Кто знает, возможно, они на самом деле всё ещё где-то здесь? Если, конечно, они не решили вдруг податься за помощью в соседние страны, включая Эквестрию. Но это вряд ли в их духе.

– Сомневаюсь, что искать их возле того Копья – это хорошая идея, – отозвался морпех, подняв взгляд на вершину шпиля. Метка на визоре же указывала на нечто вроде очень узенькой горной долины, которая уходила своей протяжённостью на север. Правда, от видневшейся вдалеке структуры пришельцев её отделял крупный скальный массив.

На это замечание Раш просто промолчал, предоставив, очевидно, выбор своему носителю. В общем-то, его в принципе было трудно назвать мотивированным в поиске сородичей Смолдер с целью её передачи, так сказать, в их лапы. Внутренний голос с самого начала настаивал на том, чтобы юная дракониха отправилась вместе с ними к юго-восточным горам, поскольку она могла быть очень полезной своими общими знаниями местной географии. Не сводя глаз с верхушки инопланетного шпиля, Алькатрас вновь задумался над этой идеей, но почти сразу поймал себя на мысли, что слышит откуда-то снизу некое тихое клацанье, показавшееся ему до жути знакомым. Не успел он толком вслушаться в этот звук, как вдруг сзади из самой глубины узкого ущелья раздался девичий вскрик, за которым последовали выстрелы.

Тотчас же оператор нанокостюма сорвался с места, поспешив туда, откуда раздались выстрелы, а именно – к середине протяжённости ущелья. Его скорость была предельно возможной, так как он опасался, что на Смолдер могли напасть враги. Раздавшаяся затем ещё одна очередь могла служить тому подтверждением, хотя ни рычания цефов, ни пальбы их плазмомётов морпех не улавливал. За считанные секунды он приблизился к той трубе, что пролегала над поверхностью скалы, и выбежал к её внутреннему краю. Как только он взглянул вниз, нацелив туда ствол пистолета-пулемёта, ему сразу стало ясно, в чём причина, и им овладело облегчение. Оранжевая дракониха стояла посреди ущелья, прижавшись спиной к скалистой стене и направив AY-69 на двух убитых ею цефов-сборщиков.

Ошарашенный взгляд Смолдер не сходил с пары мёртвых насекомообразных тел, которые она только что собственнолапно изрешетила пулями. Вскоре после того, как её компаньон поднялся наверх, она услышала необычное шуршание, доносившееся из узкого ущелья, и даже на фоне напряжения ею овладело свойственное всем молодым драконам любопытство. Она осторожно побрела по этому тесному проходу, держа оружие наготове, пока не наткнулась на двух тварей, сразу ощетинивших в её сторону свои острые хоботки. Они вели себя так, будто собирались нападать, и юная туземка со страху прикончила их обоих – одного за другим. Теперь она с омерзением, ужасом и в то же время заинтригованностью изучала их обличье, пока прямо перед ней сверху не грохнулась массивная чёрная фигура.

От испуга едва не выронив пистолет-пулемёт из дрожащих лап, Смолдер ещё судорожнее вжалась в стену и перевела ствол на новую угрозу, но в тот же момент узнала в появившемся силуэте своего спутника. От испытанного за долю секунды невиданного всплеска самых неприятных ощущений, весьма чуждых драконам по их натуре, у неё едва сердце не выскочило из груди. Бросив на неё краткий взгляд, когда она наконец изнеможённо опустила ствол вниз, Алькатрас перевёл внимание на двух убитых сборщиков. Оба были нашпигованы пулями, хотя оранжевая дракониха стреляла не слишком прицельно, так что отныне каменистая земля вокруг них покрывалась мириадами дыр. Впрочем, прежде всего бойца заинтересовала причина появления этих насекомоподобных роботов здесь – в Лежбище, – где до сих пор не наблюдалось ни одного трупа. Неужто они всё уже растащили?..

– Ох, – нервно выдохнула вдруг Смолдер, обессиленно облокотившись на скальную стену. Когда же оператор нанокостюма оглянулся на неё, она не помедлила обратить на него взаимный взгляд и с претензией заявить: – Ты напугал меня!

– Я думал, ты крутая, – спокойно произнёс Алькатрас в ответ с некой едва уловимой иронией, смерив её взглядом. В тот же миг голубые глаза его спутницы вспыхнули.

– Я крутая, – недовольно фыркнула юная дракониха. Что бы ни случалось, она не желала казаться слабой и напуганной, поэтому его слова несколько задели её. В связи с этим она уже даже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё в оправдание своей реакции, но была вынуждена снова вскинуться в приступе тревоги, когда из дальнейшей протяжённости ущелья донеслось отрывистое рычание.

Вмиг оба ствола нацелились в сторону источника звука, сулящего угрозу. Вслед за тем раздался ожидаемый топот, постепенно, впрочем, слабевший, что говорило об удалении того, кто создавал все эти шумы. Как и всегда, морпех полагал, что оставаться на месте, будучи в логове пришельцев, смертельно опасно, поэтому он осторожно двинулся вперёд, держа Feline твёрдо, и жестом позвал свою напарницу следовать за ним. Та не очень-то хотела идти навстречу возможной угрозе, но спонтанно напомнив себе своё же последнее утверждение, заставила себя сделать шаг.

Дальнейшая протяжённость ущелья шла по закруглению влево, поэтому носитель наноброни старался тесниться к правой стене, дабы видеть как можно большую перспективу. В то же время юная туземка не отставала от него ни на шаг, понимая, что в этом гиблом месте лишь его близкое присутствие хоть как-то обещает ей выживание. То и дело она поглядывала назад, опасаясь, что враг может напасть со спины, однако взгляд морпеха устремлялся только вперёд, так как системы костюма регистрировали какое-то движение только там, ближе к дальнему концу ущелья. Тем не менее, видимость была очень ограниченной, так что природу затаившейся опасности скрывали скальные стены, тянувшиеся нескончаемым поворотом.

Благо, в этом жутковатом местечке было довольно светло, на обеих отвесных скалах, на расстоянии между которыми едва могли бы разойтись три молодых дракона, висело множество мелких драгоценных камней, распространяя всюду свой свет. Поэтому компаньоны могли не опасаться, что на них обрушится некая тварь прямиком из тьмы, хотя местами здесь сгущался полумрак, когда россыпи самоцветов явно редели. Зайдя в одну из таких зон следом за своим спутником, Смолдер нервно облизала губы и на всякий случай вновь глянула назад. Ничего подозрительного за спиной она не обнаружила, осмотрев всё быстро, хотя и довольно внимательно. Но когда её взгляд устремился прямо, и она чуть не врезалась во вдруг замершего бойца, у неё буквально дыхание перехватило от увиденного.

Недалеко на правую скальную стену падал яркий свет особо крупного камня, таившегося, впрочем, вне поля зрения компаньонов, и на его фоне их взорам представилась огромная жуткая тень чего-то поистине колоссального и ужасно пугающего, из-за чего по чешуе оранжевой драконихи прошёл лютый холод. Из увиденного силуэта она поняла, что наблюдает некое гигантское насекомое, что-то пожиравшее при помощи своего длинного и явно острого хоботка, хотя очертаний жертвы заметно не было. Пожалуй, это существо смахивало на тех двух жуков, которых ей только что довелось пристрелить, однако размерами оно, судя по всему, значительно их превосходило, наверняка лишь впритирку помещаясь в узком промежутке между скалами.

Из-за поворота доносились отрывистые шорохи и хищное журчание, с которым эта тварь пожирала свою добычу. За мгновение оценив очертания проявленной светом фигуры, Смолдер решительно пожелала избежать встречи с тем, что таилось впереди, как вдруг Алькатрас словно на зло ей двинулся вперёд, причём ещё более уверенно, чем прежде. Всё внутри неё тут же вскинулось в стремлении отговорить носителя наноброни от его безумных действий, но её язык был как будто парализован. Будучи не в силах его отговорить, она обречённо поплелась за ним, шагая медленнее и осторожнее.

Смолдер нисколько не сомневалась, что в конце ущелья их ждёт гораздо более крупная и, как следствие, опасная версия тех насекомоподобных уродов, чьи трупы остались позади. Об этом ей говорил хотя бы тот факт, что чудовище впереди кого-то жрёт, а те двое, учитывая их размеры, могли бы прихлопнуть разве что кролика, коих в Лежбище никогда не водилось. Мельком подумав об этом, юная туземка даже несколько удивилась самой же себе, почему в таком случае они так напугали её, что она со страху разрядила в них полмагазина. Не успела она найти ответ на этот вопрос в уголках своего подсознания, как уже приблизился момент истины. Сразу за поворотом половину узкого прохода занимал крупный валун, отколовшийся, судя по рельефу отвесной стены, от плосковерхой скалы, и теперь только он загораживал вид на то, что мучило юную туземку предчувствием неладного.

Противное хищное журчание вперемешку с хлюпаньем вонзающегося в чьё-то тело острого хоботка слышалось отчётливо, и когда Алькатрас вышел из-за валуна и, нацелив Feline вперёд, не сделал ни единого выстрела, Смолдер рискнула выглянуть тоже. Она опустила ствол AY-69, ухватившись левой лапой за неровную поверхность громоздкого камня, чуть наклонилась в бок и узрела то, от чего ей вмиг сделалось тошно. Перед ней маячил обыкновенный цеф-сборщик, и оказалось, что его делала огромным лишь специфическая проекция света, но то, чем он занимался, было до невозможного омерзительно. Его цепкие лапы попирали труп молодого тучного дракона, с которым она, к тому же, водила знакомство, а хоботок вытягивал сгустки плоти из широкой раны в туловище, из которой наружу кровавой гирляндой вываливались кишки.

Помимо страшенной раны, которая поделила туловище этого несчастного на две части и, скорее всего, и стала причиной смерти, на его коричневой чешуе наблюдалось немало ожогов от попаданий пучков плазмы, один из двух толстых рогов, торчавших из макушки, был сломан, а в мелких жёлтых глазах, весьма широко распахнувшихся от ужаса и страданий, читался отпечаток предсмертной агонии. Этот дракон часто крутился в компании со Смолдер и её братом, и от того ей было ещё более жутко видеть его мёртвым, к тому же, со вскрытым брюхом. Чувствуя, как тошнота резко подступила к глотке, она плотно зажала рот лапой и заставила себя отвернуться.

– Сборщики, – коротко произнёс оператор нанокостюма, опустив ствол, хотя и не забыв о том, что минуту назад здесь раздавалось рычание чего-то более угрожающего, чем этот насекомоподобный робот и ему подобные, что возились чуть позади.

В паре метров от бездыханного тела в подножии плосковерхой скалы виднелась нора, через которую сборщики, как подумал морпех, попадали в обустроенные скринно-цефами недра Лежбища. Хотя он до сих пор не понимал, для чего они обрабатывают или целиком утаскивают в своё логово мертвецов – что тех пони в Мэйнхэттене, что, как оказалось, и драконов. Одна из тварей, впитавшая в себя сжиженную плоть под завязку, юркнула внутрь, а на смену ей наружу как по щелчку пальцев тотчас же выбрались ещё двое. Они шустро подбежали ближе к трупу, один пристроился у рёбер, другой – у толстой шеи, и оба хоботка впились в чешую, пронзив её насквозь. Заметив это краем глаза, оранжевая дракониха почувствовала себя особенно дурно.

– О, Небо, что это они такое творят?! – провизжала Смолдер чуть ли не в панике и в то же время в остервенении от того, что эти уроды делали с её соплеменником. Её напряжённый взгляд не отрывался от ужасной раны на его брюхе, из которой один из сборщиков ненасытно черпал кровавую смесь.

– Хороший вопрос, – закивал морпех, взглянув на свою спутницу. Казалось, что чешуя на её лице сделалась болезненно бледной. – Мне известно только то, что они зачем-то превращают любые тела, какие находят, в однообразное кровавое месиво.

В тот же миг Смолдер довольно живо вообразила себе то, что коротко описал суперсолдат, и от этого ей стало ещё хуже. Она не сдержалась и наклонилась к углу между стеной плосковерхой скалы и валуном, как уже её непроизвольно вырвало. Никогда ранее она не видела ничего более омерзительного и вместе с тем леденящего душу своей кошмарностью, как истерзанное тело знакомого дракона, поругаемое этими отвратными падальщиками. Но сама мысль о том, чтобы превращать некогда живую плоть, как ей представилось, в целые пласты однообразной массы – это уже слишком! От такого могло не только вывернуть желудок наизнанку…

– Что ж, её не трудно понять, – к слову протянул Раш, пока суперсолдат безучастно глазел на то, как его спутницу тошнит.

Не видя иного способа хоть как-то облегчить её состояние, Алькатрас молча подался чуть вперёд и с силой топнул по каменистой почве. Как и ожидалось, сборщики, доселе не обращавшие на него и дракониху никакого внимания, без промедлений рванули к своей норе. Морпех хорошо знал, что эти твари весьма трусоваты, поскольку имеют отнюдь не боевое предназначение, хотя он своими глазами видел – ещё в Нью-Йорке, – как они порой могут нападать на людей, как правило, беззащитных и зачастую целыми группами. В остальном они шли на близкий контакт с кем-либо крайне неохотно и старались работать в тихой обстановке среди одних лишь недвижимых трупов. Проследив, как трое цефов-сборщиков рванули прочь, носитель наноброни уловил нечто подозрительное на гнездовом поле и тут же поспешил переместить туда взор.

Сразу за широкой трещиной, поделившей лавовое плато на две части, визор не без труда улавливал какие-то помехи, очертания которых вырисовывали фигуру кальмароподобного существа. Детектор маскировки не ошибся – на другом краю гнездового поля стоял, чуть сгорбившись, одинокий цеф-хранитель, наблюдая за оператором нанокостюма на расстоянии в пару десятков метров. Алькатрас точно это понял, когда силуэт из зеленоватых помех дёрнулся и умчался по направлению к дальним уступам. Далее пришелец сходу запрыгнул на них, и не прошло и пары секунд, как он скрылся в неизвестном направлении. Выходит, их слежка за морпехом стала более пристальной, чем ранее, и возможно, что с момента его появления в землях драконов и до сих пор они не спускали с него глаз. От этой догадки ему стало малость не по себе.

– Они… убрались? – сдавленно вопросила юная дракониха, чем отвлекла бойца от разглядывания дальней панорамы, где только что исчезла и без того почти незримая фигура цефа. Вытерев губы, она опёрлась лапой на валун и на свой страх и риск вновь взглянула на мёртвое тело. К её облегчению, сборщиков здесь больше не было, хотя вид изуродованного трупа всё равно пробуждал в ней рвотные позывы. Но теперь ей было проще сдерживаться, а спустя секунду она переключила внимание на морпеха, который снова уставился куда-то вдаль в явном удручении.

– Ладно, уговор есть уговор, – произнёс он вдруг. Хотя ему совершенно не хотелось дальше исследовать это гиблое место, он повернулся к потрясённой драконихе и всё-таки сообщил: – Следы уходят на север. Пошли, посмотрим, куда они нас приведут…

* * *

– Вот, – обозначил Алькатрас, указав на последние отпечатки чьих-то стоп. – Здесь заканчиваются следы последней группы драконов.

– Значит, они всё-таки ушли – все до единого? – со странной безразличной обречённостью произнесла Смолдер, после чего обессиленно опустилась на покоившийся за её спиной камень. Теперь она в полной мере осознавала, что осталась последним драконом во всём Лежбище, и от этой мысли её душу сжимали тиски отчаяния.

Идя по следам отступавших драконов, которые действительно продолжались и за пределами гнездового поля, как предсказывал Раш, компаньоны обошли чуть ли не всю окружность Лежбища, пока не вышли к его южной окраине, откуда открывался превосходный вид на обширную тропическую местность, простиравшуюся на многие мили вдаль. Бегство проходило исключительно окольными путями, и можно было подумать, что Владычица Эмбер намеренно старалась держать подчинённую ей орду как можно дальше от Копья. Вместе с тем по мере продвижения оператор нанокостюма замечал, что следов то и дело становится всё меньше и меньше. В конце же концов их осталось лишь четырнадцать, но теперь исчезли и они – в десяти метрах от скального обрыва, имевшего запредельную высоту.

Трудно было сказать, по какой причине следы всё редели, пока не исчезли совсем, однако трупов, кроме того в ущелье, по пути не встречалось. Отсюда следовало только два вывода: либо сборщики уже успели убрать все мёртвые тела, либо драконы всего-навсего взмывали друг за другом ввысь, чтобы, возможно, запутать тех, кто может пойти по их следам, и теперь крылья несли их орду прочь от этого места, уже успевшего пропитаться мраком и кровью. Но как бы то ни было, любые зацепки утратились, и теперь Алькатрас понятия не имел, каким образом продолжать их поиски. Сложившаяся ситуация ему категорически не нравилась. Он совсем не желал надолго откладывать свою основную миссию в угоду дальнейшего следования за драконами, но и оставлять Смолдер одну со своими проблемами ему тоже не хотелось. Как-никак, за этот день он уже успел отчасти привыкнуть к ней.

Хорошо ещё, что скринно-цефы не шибко мешали в исследовании местности, лишь пару раз появившись в опасной близи от компаньонов и тем самым заставив их немного задержаться в укрытии. Но и без того поиски зашли в тупик, отныне морпех знал только последнее направление остававшихся на этом месте следов, и никто не мог гарантировать, что драконы не сменили курс сразу после того, как набрали высоту. Теперь они могли быть в любой точке стелившихся вдаль джунглей, и пожалуй, проще было найти единственную пони во всём Мэйнхэттене, чем пусть и целую орду, но здесь – в бескрайнем океане деревьев. У морпеха был на примете всего один план действий. И вместе с тем он понимал, что в таком случае его работа почти наверняка изрядно затянется.

Утомлённо выдохнув, оператор нанокостюма повернулся к своей спутнице. Та оставалась сидеть на булыжнике и пустым взглядом сверлила каменистую землю, не зная, как ей дальше быть и что делать. Несмотря на то, что доселе оранжевая дракониха всеми силами старалась демонстрировать свою отстранённость от проблем орды, ныне было явственно видно, что она не мыслит жизни без сородичей. Наконец она подняла взгляд на суперсолдата и, не распознав в очертаниях шлема нанокостюма никаких эмоций, тут же опустила его вниз. Её внимание приковалось к небольшим рубинам, выступавшим из подножия камня, на котором она сидела. От нечего делать она спонтанно сорвала небольшой драгоценный камушек, покоившийся правее её, и откусила от него кусочек.

Как ни странно, судя по тому, с какой лёгкостью Смолдер жевала самоцвет, казалось, что тот представляет собой вафлю или полую хрустящую карамель, а не кристаллический камень. Стоя в сторонке, Алькатрас с интересом наблюдал за ней. В середине дня она уже утоляла голод подобным же образом, но тогда морпех был занят разговором с самим собой, а потому не уделил трапезе спутницы подобного внимания. Когда же она отхватила половину рубина, он не сдержался и полюбопытствовал:

– Ну и как на вкус?

– Сладкий, – с набитым ртом ответила юная дракониха, кратко взглянув на бойца. После того, что она увидела в ущелье возле гнездового поля, ей нужно было заесть полученные впечатления чем-нибудь вкусным. Хотя голода она особо не ощущала.

Судя по данным костюма, от всех подобных самоцветов исходил пассивный энергетический фон далеко не самой сильной мощности. Морпех сразу догадался, что эти камушки наверняка заряжены магией, и разве что только этот факт мог объяснить их необычные физические свойства, как и явную пригодность к употреблению в пищу. Но вопрос природы драгоценных камней этого мира, в сущности, не имел сейчас никакого значения, поэтому он сделал пару шагов к своей напарнице и перешёл к делу:

– Пока эти последние драконы ещё оставались на земле, – излагал он, ткнув пальцем на оставшиеся сзади следы, – их курс был ориентирован на востоко-юго-восток. Это, конечно, мало что значит, но есть кое-какая вероятность, что туда же они потом и полетели. Ты, кажется, говорила, что там тоже жили драконы, так? Как их там… красные?

– Зелёные, – поправила его Смолдер с безразличием. Проглотив прожёванный остаток рубина, она с задумчивым напряжением помотала головой, после чего вновь подняла взор на своего спутника и возразила: – Даже если в той части джунглей ещё кто-то остался, Владычица Эмбер не повела бы туда всех наших. Зелёные драконы первыми столкнулись с этими кальмарами, а значит, там их может быть ещё больше, чем здесь. Сильно сомневаюсь, что кто-то мог туда полететь.

– Твои варианты? – вопросительно произнёс носитель наноброни. – Куда их всех могло унести? Где вы обычно прячетесь от опасности?

– Драконы никогда ни от кого не прячутся, – твёрдо отозвалась оранжевая дракониха. В её голосе звучали нотки горя от того, что это правило впервые получило своё исключение. Пожав плечами, морпех лишь кратко бросил:

– В этом-то теперь ваша проблема.

В ответ на своё заявление боец получил от юной туземки многозначительный взгляд, выражавший ни то скепсис, ни то оскорблённость, или вовсе полное непонимание его мысли. Между ними повисла тишина, и спустя четверть минуты морпех подался в сторону к высокому сфероконическому валуну, похожему на вкопанный в землю менгир, который стоял справа от притихшей оранжевой драконихи. Прямо под ним покоилась ручная ионная пушка, оставленная здесь суперсолдатом перед тем, как он взялся за изучение ближайших следов. Он лениво облокотился спиной на большой камень и, скрестив руки на груди, в задумчивости устремил взгляд вдаль. Отсюда – с высоты драконьих скал – был едва виден тот самый горный массив, куда он держал свой путь. Правда, во мгле сгущающейся ночи он мог разобрать лишь общие очертания маячивших под самым горизонтом скальных пиков.

До местного улья скринно-цефов пролегало расстояние в десятки, если не сотни километров, которое к тому же занимали труднопроходимые джунгли, а иногда и небольшие горные кручи, выступавшие из моря деревьев. Переместив же взор правее, он уставился на красные точки, сиявшие в разных частях леса, которые ему уже доводилось видеть с наблюдательного пункта сутки назад. Тогда он не знал, что это такое, но теперь сомнений не было – огоньки принадлежали охранным вышкам, и судя по тому, что их ряды уходили вглубь тропиков аж до самого горизонта, защитная сеть ЛЕГИОН’а имела колоссальные размеры. Как ему только удалось покрыть своими структурами столь обширную территорию всего за неделю? Или первый контакт между драконами и киборгами случился спустя длительное время после появления последних в этих краях?..

Учитывая, что отныне джунгли, скорее всего, поделили между собой скринно-цефы и «Избранные Кейна», бежать драконам на самом деле было некуда. Ни с того, ни сего Алькатрасу вспомнилась недавняя гипотеза Раша, выдвинутая им как бы невзначай, что Владычица Эмбер могла повести своих подданных куда-либо за море, дабы попросить помощи у других народов. Но если это так, то зачем они столь долго нарезали круги по всему Лежбищу, прежде чем поднялись в воздух, да ещё и на юге, а не севере – там, откуда ближе до соседних стран? Для обманного манёвра это было слишком сложно и смертельно опасно, не говоря уж о вероятной бесполезности. Пока носитель наноброни крутил у себя в голове все эти мысли, юная туземка прикончила ещё один красный камень и, не выдержав гнетущего молчания, продолжила ту же тему:

– Даже не представляю, какой план у Владычицы Эмбер. Они все сейчас могут быть где угодно, – бесчувственно промолвила она, всё так же сверля землю пустым взглядом, пока не перевела его на бойца, пребывавшего в ожидании. – Что дальше, Алькатрас?

– Ну, я расписал все обстоятельства дела, а что со всем этим делать – решать тебе, – развёл руками морпех, оторвавшись от валуна. Он уже имел кое-какие прикидки насчёт дальнейшего плана действий, хотя и был не особо им рад, но ему хотелось услышать соображения своей спутницы. Впрочем, он ожидал, что она наверняка лишь скажет, что понятия не имеет, как ей теперь быть… и малость ошибся.

– А что насчёт тебя? – осведомилась Смолдер, весьма неожиданно выказав контрвопрос. Хотя оператор нанокостюма уже догадывался, к чему она клонит, всё же от неё последовала не совсем та реакция, которую он предсказывал. – Какие у тебя теперь планы?

– Мне надо попасть к тем горам, – честно ответил Алькатрас, указав вдаль в юго-восточном направлении. Юной туземке пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть названный горный массив. – Ты что-нибудь знаешь о них?

– Я там никогда не бывала. Но говорят, что когда-то там тоже жили драконы – может быть, лет сто назад, – неуверенно рассказала оранжевая дракониха, а затем отрясла лапы от рубиновых крошек и, скрестив их на груди, нахально вопросила: – И чем же эти горы тебя заинтересовали? Тебе там что-то нужно или ты просто опять сошёл с ума?

– И то, и другое, – кивнул носитель наноброни, отойдя от валуна в сторону и устремив сосредоточенный взгляд к видневшейся вдалеке цели. – Мне нужно разобраться с тем, что здесь происходит. В тех горах наверняка расположен здешний улей пришельцев, и…

– Улей пришельцев? – вскинулась местная жительница, от возбуждения даже вскочив с камня. – Ты точно с ума сошёл! Тебе мало того, что было здесь? Хочешь, чтобы они тебя убили?

– Я могу остановить их. Пока точно не знаю, как, но похоже, что могу, – молвил морпех, хотя его ответ показался юной драконихе в высшей степени странным, будто принадлежащим безумцу. После всего, что она уже успела увидеть, ей было трудно представить, чтобы одно-единственное существо – пусть даже и такое, как этот суперсолдат, – могло перебить этих кальмаров всех до одного.

– Звучит не слишком убедительно, знаешь ли. Если честно, после всего, что я увидела, мне вообще начинает казаться, что бороться с ними бесполезно, – нервно проговорила она, сменив затем тревожность на привычное ехидство: – Или они всё-таки не такие страшные, как ты мне рассказывал, а?

– У меня видения, – заявил вдруг Алькатрас, проигнорировав скептические упрёки со стороны спутницы. В тот же миг его голову будто сжало тисками, а глаза застелила пелена знакомых обрывочных образов. При виде того, как он слегка схватился за голову, юная туземка вскинула бровь. – Я часто вижу, как гибнет ваш мир. Не знаю, когда это должно случиться, но чувствую, что времени чертовски мало. Что бы там ни было, их необходимо остановить, иначе они превратят вашу планету в сплошной ледяной ком. Ваш мир просто исчезнет. Его поглотят тьма и отчаяние, а следом за ним – и всю Вселенную. Это будет конец всему, поэтому я должен им помешать, пока ещё есть такая возможность. Иного пути нет.

– Знаешь, ты говоришь, как какой-нибудь древнющий пророк, – с не меньшим скептицизмом прокомментировала Смолдер услышанное. Хотя носитель наноброни уловил в её тоне некое напряжение. Похоже, она всерьёз задумалась над тем, что описанная им перспектива может быть реальной, исходя из того, что уже успело произойти.

– Интересное замечание, – подметил вдруг Раш, не успел морпех довести до конца свою мимолётную догадку относительно реакции своей спутницы. Слова внутреннего голоса вызвали у него беззвучную усмешку.

– Я в каком-то смысле и есть Пророк, – ответил оператор нанокостюма, оглянувшись через плечо на юную туземку, на что та с ещё большим выражением озадаченности вскинула бровь.

– Что-то я всё равно не пойму, зачем тебе идти именно туда? Если хочешь их одолеть, то, может быть, лучше начать отсюда? – предложила Смолдер, указав на высокий скалистый утёс, тянувшийся примерно в полусотне метров сзади неё и бойца. Только спустя мгновение она осознала, что выказала эту инициативу, не подумав, и отчасти напряглась в ожидании того, что её спутник примет идею вернуться обратно в ближайшее логово пришельцев.

– Здесь мне делать нечего, – помотал головой морпех – к весьма двоякому облегчению драконихи. С одной стороны, ей более не грозила перспектива вернуться обратно вместе с ним – а оставаться здесь одной она совершенно не хотела, – но с другой, его намерение шагать через полконтинента в не менее опасное место поражало её своей самоубийственностью. Сам же он вновь повернулся к ней и добавил: – Если хочешь что-то уничтожить, нужно бить в самое сердце. Иначе ничего не выйдет.

– Смотри, как бы не уничтожили тебя самого, – несколько ехидно возразила юная туземка, деловито положив лапы на пояс под обеими кобурами, одна из которых была занята AY-69. – Эти твари наверняка скоро заполонят здесь все джунгли, если уже не заполонили. И это я ещё не говорю о тех высоченных столбах, которые чуть не…

На всю округу ни с того, ни с сего раздался громкий фонящий шум, заставив Смолдер замолчать. Она уже прекрасно знала, какова природа этого жуткого звука. Взгляды обоих компаньонов тотчас же метнулись к высокой гряде, из-за которой и донёсся рёв турбин десантных кораблей скринно-цефов. Но, увы, линия утёса, являвшего собой границу обширной каменистой равнины, которая отделяла это место от Скалы Власти, ограничивала обзор, так что источника шума пока видно не было. Правда, для Алькатраса, как, впрочем, и для его спутницы, не было секретом, что это ненадолго, очень скоро здесь появятся инопланетные транспортники. Никто не мог гарантировать, что они не сбросят свои капсулы сюда с целью устранения нарушителей, вторгшихся в их новые владения.

– Ко мне! – отрывисто приказал носитель наноброни, желая любыми способами избежать возможной стычки. Юная дракониха уже знала, что должна делать по предыдущим случаям, а потому без излишних слов резко подалась к нему и крепко-накрепко вцепилась лапами в его левую руку. В то же мгновение он активировал маскировку, и оба они сделались незримыми для потенциальных врагов.

Костюм детектировал перемещения целого звена воздушных объектов, которые двигались со стороны обвалившегося места собрания примерно на юго-восток, и очень скоро они должны были оказаться в поле зрения компаньонов. Зная, что они могут сменить курс с любой момент, а также сбрасывать десантные капсулы наискось по всем направлениям, суперсолдат машинально возложил ладонь на рукоять Feline, висевшего у него на поясе, хотя и понимал, что в случае приземления крупной группы цефов вероятность выжить сведётся к минимуму. На столь открытом пространстве маневрировать было толком негде, и это не говоря о том, что ему пришлось бы прикрывать неопытную в военном деле Смолдер. Напряжение внутри него мигом возросло до предела.

Не прошло и полминуты, как уже фонящий шум разразился в очередной раз, и из-за линии бугра справа показалось несколько Буревестников скриннов, чья скорость была на удивление не слишком-то высокой. Четыре летающие тарелки двигались ровной шеренгой мимо скрытых маскировкой морпеха и драконихи, а вскоре следом за ними вылетело шесть десантных кораблей, держащихся между собой двумя рядами по трое. С боков их прикрывали ещё по два Буревестника, а сзади – тоже четыре, как и спереди. Они летели на предельной для тяжёлых транспортников скорости, довольно быстро устремляясь куда-то к джунглям.

Два Буревестника на правом фланге воздушного построения проплывали почти что над головами компаньонов, затаившихся внизу и напряжённо наблюдавших. Наконец звено сделало поворот, взяв курс на востоко-юго-восток, и воздух содрогнулся от вновь раздавшегося фонящего громыхания, заставившего нутро Смолдер судорожно сжаться в маленький комочек. Что уж говорить, если даже по дисплею визора пошли помехи от этих звуковых колебаний! Алькатрас тем временем был всецело поглощён вопросом того, куда они направляются, даже не заметив дискомфорта от чересчур оглушительного звука. До сих пор все те транспортники, которые встречались ему и юной туземке в Лежбище, брали курс в ту же сторону, куда и это звено. Либо они летят в местное гнездо в обход восточных защитных сооружений ЛЕГИОН’а, либо…

Очень скоро воздушное звено поравнялось с длинной чередой крутых скальных выступов и покинуло пределы Лежбища драконов, устремившись к джунглям по косой линии. Почти сразу они пошли на снижение, и спустя минуту каждый летательный аппарат скрылся за краем обрыва. Хотя ещё какое-то время на месте их следования в воздухе продолжали тускло мерцать фиолетовые шлейфы, которые оставляли после себя Буревестники, а вскоре – уже не столь громко – десантные корабли вновь нарушили тишину. Опасность миновала, и Алькатрас отключил маскировку, не прекратив тем не менее молча взирать вслед звену инопланетной авиации. На визоре всё ещё отмечались их перемещения, и он ожидал, пока они удалятся отсюда настолько, что опять покажутся из-за края обрыва уже вдалеке.

Само собой, Смолдер не могла более видеть воздушные суда пришельцев. Как только она утомилась бесцельно пялиться в ночную мглу, где уже не было заметно ровным счётом ничего, а потрясение от громоподобного рёва турбин более-менее сошло на нет, её ощущения почти сразу переключились с моральных на тактильные. В тот же миг юная дракониха посмотрела на свои лапы, коими она обхватывала руку Алькатраса чуть повыше локтя. В общем-то, прикосновение к поверхности наноброни, полностью покрытой мелкими шестиугольниками, казалось весьма необычным, и ей было трудно отрицать, что это довольно приятно. Она чувствовала под своими пальцами изгибы мышц – твёрдых, как сталь, – но когда инстинктивно провела ладонью по его бицепсу, сместившись чуть выше, на неё тут же уставился жутковатый взгляд красного визора.

– В чём дело? – бесстрастно спросил суперсолдат, заметив, как она, можно сказать, прилипла к его руке – и лапами, и глазами. Как только он обратил на неё внимание, она непроизвольно вздрогнула.

– Э-э… ни в чём, – тут же нервно отмахнулась Смолдер, отпрянув на шаг в сторону. Изрядно смутившись, она поняла, что должна как-то объяснить свои действия, а потому сказала первое, что пришло в голову: – У тебя необычная чешуя…

– Да, – подтвердил морпех, – потому что это не чешуя.

– А что тогда?

– Что-то вроде брони.

Не теряя ни секунды, Алькатрас двинулся обратно к сфероконическому валуну, дабы взвалить на себя ручную ионную пушку и продолжить-таки путь – уже в нужном направлении. В любом случае, оставаться здесь – под самым носом у инопланетян – не только не имело смысла, но и сулило скорую погибель, так что он намеревался как можно скорее спуститься с этих гор к джунглям. Не факт, что следующее такое звено не будет отправлено за ним и его юной спутницей.

– Брони? – озадаченно повторила оранжевая дракониха, оставшись на том же месте. Выходит, он облачён в некие диковинные доспехи, и именно они дают ему все те сверхспособности, которые были присущи ему всё это время? Что ж, это могло бы объяснить то, почему у него нет мимики. Отныне местная жительница почти не сомневалась, что он всего-навсего носит шлем и нечто наподобие забрала, под которыми таится живое лицо, как у всех нормальных существ.

Повесив тяжеловесную пушку на спину, Алькатрас схватил пистолет-пулемёт в руки и вернулся к Смолдер. Теперь он был готов идти дальше, оставаясь при этом во всеоружии. Для него не было секретом, что дальнейший путь выдастся крайне непростым, особенно с учётом принятого им решения.

– Сдаётся мне, они всё-таки шлют передовые группы вслед за вашими, – сообщил Алькатрас, указав на инопланетную авиацию, уже появившуюся из-за обрыва в изрядной дальности отсюда, чем вывел свою напарницу из непродолжительного раздумья. – По крайней мере, им явно есть кого оттуда вышибать, раз уж их отряды направляются туда один за другим. И если это не киборги, то какие-то драконы там всё ещё есть.

– Но что же нам тогда делать? – задала Смолдер весьма резонный вопрос. Не трудно было догадаться, какая судьба ждёт тех драконов, которые могли всё ещё оставаться в тех землях, если только их не возглавляет Повелительница Эмбер. Если кто и смог бы хоть что-то сделать со всем этим кошмаром, то только она. Но так или иначе возможность полномасштабной войны между этими гадкими пришельцами и драконами заставляла юную туземку нервничать, как и тогда – перед собранием у Скалы Власти, когда угроза ещё не явила всю свою суть.

Взгляды компаньонов не отрывались от удалявшегося отсюда звена летательных аппаратов, а вокруг царило гнетущее молчание. Лишь периодические завывания ветра нарушали давящую тишину. Эти вершины располагались несколько выше того наблюдательного пункта, на котором Алькатрас побывал вчера ночью. И хотя тьма, как и тогда, мешала оценить все детали ландшафта, стелившегося внизу в глухую даль, всё же отсюда было ещё лучше видно, что расстояние до юго-восточных гор представляется чрезвычайно значительным. И если сам по себе при всех возможностях костюма он мог преодолеть его, может быть, даже за пару-тройку дней, то все потенциальные помехи и трудности обещали растянуть этот срок.

– Она ждёт от тебя решений, – напомнил Раш, прервав недолгие размышления морпеха. – Ну же, расскажи ей свой план, если, конечно, он у тебя имеется.

Намёк внутреннего голоса был недвусмысленным. Настораживал бойца разве что другой вопрос: этим вроде бы ненавязчивым подначиванием он продвигает своё собственное предложение или же намекает на то, что ему известна его идея, имеющая, впрочем, не много отличий? Что ж, проблема доступа Карла к мыслям морпеха оставалась открытой. И в нынешних условиях он не мог ни решить её, ни даже докопаться до истины, а стало быть, ему следовало делать то, что было в его силах – здесь и сейчас. Придя к такому решению, он устало вздохнул.

– Мне по-любому нужно в их улей, – отозвался наконец Алькатрас в адрес и Раша, и Смолдер одновременно. Далее он бросил взор на последнюю и, вызвав к себе её взаимное внимание, обратился уже только к ней: – Предлагаю идти туда вместе из расчёта на то, что по пути мы можем встретить кого-нибудь из ваших. Тогда ты останешься с ними, а я потопаю дальше…

P.S. «Сначала планируй, а потом действуй» – Чжугэ Лян.

## Акт 3. Глава 12: Непрерывная партия

12.1. Играть со страстью

Взобравшись на мостик, пересекавший ручеёк возле домика, Флаттершай замерла в нерешительности и даже опасении. Она видела, как окна её гостиной то и дело мерцают неким потусторонним светом. Время от времени из-за наглухо запертой входной двери доносился неразборчивый гомон. В этот момент неопределённости она затруднялась ответить себе же самой, стоит ли ей следовать дальше, или всё ж таки лучше вернуться в спа к подругам и рассказать об увиденном.

Пугливо оглядевшись по сторонам, робкая пегаска узрела привычный вид на затемнённую в ночи зимнюю природу, окружавшую её любимое маленькое гнёздышко. Правда, всё то, что было вокруг, уже не казалось ей таким милым и уютным, как в прежние времена, когда она кормила животных и пела им самые красивые и чувственные песни, какие только может услышать ухо пони. В мраке ночи и, без сомнений, какой-то жуткой угрозы, затаившейся в доме, ей давили на психику даже покрытые снегом деревья, выглядевшие как хмурые седовласые старцы.

Не успела Флатти оглянуться на Вечнодикий лес, от которого она последние пару недель постоянно ожидала неприятных сюрпризов – в связи с тем, что там, как оказалось, завелись пришельцы, – как вдруг из домика донеслось чьё-то чудовищное рычание. Испугавшись пуще прежнего, она инстинктивно отступила на несколько шагов назад. Её копыта рвались бежать прочь, в то время как сердце отчаянно забилось, но в следующий миг она уловила уже отчётливо раздавшийся выкрик, в котором узнала голос Дискорда. Можно было подумать, что драконикус призвал в дом все свои копии, и они вместе устроили весёлый балаган.

На душе розовогривой поняши сделалось легче. Её страхи насчёт того, что за странными звуками в её доме скрывалось нечто зловещее, более-менее рассеялись, поскольку она доверяла своему хаотичному другу… или, по крайней мере, старалась доверять. С другой же стороны, она знала, что ему присущи самые неожиданные причуды, а потому не бралась загадывать, чем именно он занимается в её отсутствие. В конце концов, она не бывала дома уже довольно давно, а сегодня посещала лишь свой заповедник, чтобы до отъезда передать всех обретающихся там зверушек на попечение доктора Фауны. Если Духа Хаоса за это время успела одолеть скука, в чём она почти не сомневалась, ожидать от него уместно всего что угодно…

Такой вывод изрядно смутил нежно-жёлтую пегаску, поэтому сдвинуться с места она всё же не решилась. Что, если драконикусу не понравится, что его отвлекают, чем бы он ни занимался? Или вдруг он делает нечто опасное для здоровья пони, и туда лучше не соваться? Но в таком случае он может, сам того, безусловно, не желая, нечаянно повредить дом и всё, что в нём сейчас содержится! Все эти мысли вихрем пронеслись в голове поняши, только усилив её ступор, и тут-то она вспомнила о том, ради чего сюда пришла…

– О, нет, – вскинулась вдруг Флаттершай, прикрыв рот копытцем. – Энджел!

Вспомнив о любимом питомце, который в эту самую секунду находился, как можно было подумать, в самом эпицентре хаоса или ещё чего пострашнее для хрупкого кроличьего естества, робкая пегаска постаралась отринуть замешательство и, тотчас же сорвавшись с места, быстренько поскакала к входной двери. Вскоре её копытца проделали оставшееся расстояние по хорошо вытоптанной тропинке, и спустя мгновение она уже стояла прямо на пороге. Замерев, дабы на всякий случай ещё раз прислушаться, она стянула на шею меховые наушники и приложила ушко к холодной поверхности двери, но, прежде чем что-то уловить, учуяла характерный смрадный запах.

Как и все, кто когда-либо бывали в Вечнодиком лесу, Флаттершай прекрасно знала природу этой вони. Так обычно пахло из пасти древесных волков, а как только она ни с того, ни с сего услышала протяжный вой, раздавшийся из-за двери, её пробрал самый настоящий ужас. Но не успела она ни закричать от страха, ни тем более рвануть прочь, не говоря уж о том, чтобы героически ворваться внутрь во имя спасения любимого кролика, как вдруг стены дома – если не сама земля – пронзилась мелкой дрожью, и дверь вмиг распахнулась, будучи выдавленной некой немыслимой массой.

Сдавленно завопив, робкая пегаска плотно зажмурила глаза от ужаса, в то время как нечто огромное снесло её с ног, продолжая вываливаться наружу из дома. Её оцепеневшее тело ощущало, как эта масса растёт прямо под ней, издавая мощный гул, словно рушащиеся скалы, пока наконец какое-либо движение не прекратилось, и вокруг сделалось тихо. Вскоре пересилив только что пережитые эмоции, которые заставили её сердце уйти в копыта, она на свой страх и риск приоткрыла один глаз и обнаружила себя на вершине бумажной горы.

Прямо под робкой пегаской развалилась немыслимая гора мелких бумажек, на каждой из которых была нарисована ветка, излучавшая потусторонний призрачный свет. В этот миг в её голове окончательно всё смешалось, так что она даже не задумалась, как теперь будет попадать в своё жилище, учитывая, что масса макулатуры завалила вход и, наверняка, под завязку наполняла всю гостиную. Но не прошло и нескольких секунд, как происходящее снова перевернулось для неё с ног на голову. Огромная орава бумажных листков вдруг ожила, и они поспешили рвануть прочь – туда, откуда пришла пони.

Начали бегство те бумажки, которые покоились у основания этой горы, так что, оставаясь на месте, Флатти постепенно опускалась всё ниже и ниже по мере того, как их масса становилась мельче. Весело вопя очень тоненькими голосками, листы со странными рисунками, словно толпы жеребят, резво неслись к заледеневшему ручью, скача, как попрыгунчики, хотя некоторые перемещались ползком, подобно червям. Слегка встряхнув головой, чтобы хоть как-то отделаться от замешательства, робкая пегаска не прекращала глядеть им вслед, подмечая, что никогда не видела ничего более странного… даже во время хаотичного чаепития дома у Дискорда, которое они вдвоём однажды устроили.

Спускаясь вниз, бумажные листы скрывались где-то за мостиком. Забег этих нелепых созданий происходил удивительно быстро, поэтому меньше чем через минуту нежно-жёлтая поняша уже лежала практически на земле. Но когда ей хватило сил оторвать взгляд от уносящейся прочь массы, она по наитию посмотрела вниз и заметила, как из-под неё изо всех сил пытается вылезти ещё пара-тройка десятков листов. Увидев, что её тело придавило этих малюток, она почувствовала себя неловко.

– Ой, простите, п-пожалуйста, – неуверенно выговорила розовогривая пони, поспешив подняться на копыта и тем самым освободить оставшуюся бумагу.

Не обратив на неё никакого внимания, бумажные листы умчались прочь, в то время как она наконец-то перевела взор на распахнутую настежь входную дверь своего дома и от удивления непроизвольно открыла рот. Прямо перед ней в гостиной располагался целый лес из комнатных растений, а поодаль она не видела ничего, кроме необычного на вид металлического пьедестала, из вершины которого бил довольно яркий голубой свет. Учитывая, что там было темно, это сияние затмевало обзор на всю остальную часть помещения.

Скорее окончательно сбитая с толку, чем напуганная, Флаттершай осторожно подкралась к линии порога и заглянула внутрь, будучи готовой в любой миг рвануть прочь. Прежде всего она уставилась на свечение, излучавшееся из пьедестала, как уже посреди него всплыл уже достаточно знакомый ей лик ЛЕГИОН’а, как будто обернувшись, и приветственно произнёс:

– Добро пожаловать домой, Флаттершай!

Изрядно опешив от присутствия ИИ в своём доме, нежно-жёлтая пегаска не сразу нашла в себе силы что-либо вымолвить в ответ. Но всё же несколькими секундами позже она из побуждений врождённой вежливости машинально отозвалась:

– С-спасибо.

– Не желаешь ли чаю? – последовал вопрос от ИИ, как уже слева от неё из ниоткуда всплыл строительный дрон с небольшим чайничком в пальцах. Не ожидав его появления, поняша чуть ли не вжалась в противоположный косяк.

Проморгавшись и обозрев свою гостиную ещё раз, Флаттершай наконец-то заметила своего друга. Теперь, когда она чуть сместила угол обзора, ей стал виден диванчик, располагавшийся прямо за пьедесталом, на котором лежал Дискорд. Причём рядом с ним на кресле сидела его точная копия, одетая в красный домашний халат и носящая очки. Правда, всё это было различимо с трудом, поскольку помимо тьмы видимость осложняла распространявшаяся по дому призрачная дымка.

– Эм… я бы, конечно, с удовольствием, но… – вежливо отзывалась Флатти на предложение суперкомпьютера, пока её не оборвал голос Духа Хаоса:

– О, привет, Флаттершай! – поприветствовал он, помахав ей лапой из-за света пьедестала. – Я надеялся, что мы успеем закончить и прибраться к твоему приходу, но у нас немного затянулась игра, так что… приношу извинения за небольшой бардак!

– Бардак? – непонятливо переспросила робкая пегаска, полагая, что под этим словом драконикус имеет в виду перестановку комнатных растений, причины которой пока что оставались для неё загадкой.

– Знала бы ты, что он надеется скрыть под этим безобидным словом, – без особого энтузиазма проговорил двойник драконикуса, оторвавшись от книги, которую он читал, и сдвинув очки чуть ниже, после чего щёлкнул пальцами, и в комнате зажёгся свет.

Отвернувшись от внезапно вспыхнувшего яркого света, Флаттершай немного обвыклась и только после этого выглянула из-под копытца, чтобы узреть то, о чём сказал двойник Духа Хаоса. Её глаза тут же расширились, насколько это было возможно, а зрачки в них сузились. Посреди гостиной вырастала гора из гигантских многогранников и самых разных предметов, доселе составлявших внутреннее убранство её дома, а зелёная софа, на которой расположился Дискорд, служила этому нагромождению частью весьма разношёрстного основания. При этом на ней выделялись разные зоны, обозначавшиеся вбитыми в неё указателями. Из её вершины же торчал знак, на котором была криво нацарапана надпись «Гора привидений».

На этом новшества перестановки не заканчивались. Со всех сторон эту гору окружали леса из домашних растений, причём Флаттершай не припоминала, чтобы у неё их было так много, несмотря на то, что флору она любила точно так же, как и фауну. В этих зарослях тоже располагались различные игровые локации, но в особенности поняшу удивило то, что всюду здесь наблюдались фигурки призрачных древесных волков, собранные из отдельных листков бумаги, вроде тех, которые вывалились на неё из дома перед порогом. Орды жутких бестий окружали гору, а некоторая их часть уже покоряла её высоты, где с ними, судя по всему, сражались две другие фигурки, обозначавшие воина-человека с двуручным мечом и лучника-драконикуса в характерных зелёных одеждах.

Населяло игровое пространство и множество других созданий – от скоплений фруктовых летучих мышей до призрака царя зебр, в ужасе обнимавшего знак на самой вершине горы трясущимися передними копытами. Кроме того, по краям гостиной наблюдались другие копии Дискорда. По левую и правую сторону от горы стояли драконикусы с прожекторами в лапах, благодаря которым они доселе создавали призрачный свет, ещё один, притаившийся в дальнем углу, отвечал за дымку, а возле лестницы, ведшей на второй этаж, за дикарскими барабанами сидел ударник… или, точнее, спал, развалившись на своём инструменте и обняв палочки, как плюшевого медвежонка.

Рабочий робот с чайником в руке подался прочь, причём помимо него здесь летало ещё несколько таких штуковин – в основном возле голографического монитора. По обе стороны от входной двери вдоль стен тянулись шеренги киборгов, к которым робкая пегаска уже успела привыкнуть, не считая того, что теперь их насчитывалось явно больше. Склонив голову набок, Флатти с неподдельным недоумением озирала то, как преобразилось её жилище, и не знала толком, как на всё это реагировать. На этот раз Дискорд превзошёл самого себя. Пожалуй, не хватало только, чтобы дом вращался в воздухе…

– Эй, не порть атмосферу! – шикнул Дискорд на свою копию, после чего тут же щёлкнул пальцами, и в помещении снова образовался сумрак. Затем взор драконикуса вернулся к замершей на пороге пегаске, и выражение его лица сменилось обратно на фальшиво невинное: – Поверь, мы совсем не хотели обескуражить тебя этой небольшой перестановкой. Обещаю, мы вернём всё, как было, когда закончим.

– Но зачем вам всё это? – удивлённо осведомилась робкая пегаска, так и не поняв, для чего нужны все эти нагромождения.

– О, мы с ЛЕГИОН’ом просто решили сыграть в «Огры и подземелья» и не заметили, как наше противостояние достигло небывалого накала. Да-а, мы с ним состязались целую ночь и целый день, и вот уже пошла другая ночь, а между нами так и не определился сильнейший! Пришлось даже несколько раз избавляться от останков наших бумажных врагов. Увы, мы обязаны защищать Гору привидений до тех пор, пока один из нас не даст слабину. Но чтобы наш матч был достоин своего огромнейшего значения, мы решили возвести игровое поле размером со всю гостиную, – объяснил Дух Раздора, затем вытянув самую невинную улыбку и добавив: – Надеюсь, ты простишь нам эту малюсенькую шалость, а?

– Эм… ну, если вам так было нужно… – тихонько отозвалась хозяйка дома, в нерешительности поводив копытцем по полу, как уже её друг вспыхнул восторгом:

– Превосходно, мы спасены, а я-то волновался! О, ты чудо, Флаттершай, – пропел он. Далее его взгляд заметался между собственными копиями: – Эй, кто-нибудь, обнимите нашу дорогую подругу вместо меня в знак большой благодарности за её непревзойдённую доброту!

Не ожидав очередных сюрпризов, Флатти чуть шарахнулась назад, когда над ней появилась связка прожекторов, спустившаяся с потолка на канатах. На ней висела очередная копия Дискорда, одетая в рабочий комбинезон и, судя по всему, отвечавшая за создание световых спецэффектов в игре. Лапы этого драконикуса тотчас же обняли вконец сбитую с толку пегаску за её изящную шею, после чего он убрался обратно наверх и исчез в темноте. И того здесь, исходя из того, что она смогла увидеть, находилось семь экземпляров Духа Хаоса. Никогда прежде ей не доводилось видеть своего приятеля в подобном количестве…

– Спасибо? – ещё менее уверенно проронила нежно-жёлтая поняша на этот своеобразный комплимент со стороны драконикуса. Тут-то инициативу в разговоре перенял призрачный лик на голографическом мониторе:

– Скорее, спасибо тебе, Флаттершай. Мы правда очень сожалеем, что в твоё отсутствие позволили себе лишнего. Но как только мы доиграем, мои дроны всё здесь приберут за считанные минуты, а если им поможет Дискорд, то и того быстрее, – учтиво пообещал ЛЕГИОН, на что Дух Хаоса утвердительно кивнул. Однако, выдержав секундную паузу, призрачный лик добавил: – Ну а пока мы очень постараемся тебе не мешать, если ты желаешь передохнуть в своей спальне перед завтра…

– Завтра? Завтра?! – послышался вдруг неуёмный возглас, прервавший слова ИИ. Метнув взгляд к горе, пегаска узрела, как из её основания вытянулся ещё один экземпляр драконикуса – ярко выраженно худой, с редкой гривой и ещё более безумными глазами, – который обхватил лапами оригинал и завопил: – Некогда думать о том, что будет завтра! Важно только сегодня! Давай, думай же, как вырвать победу в свои лапсы, иначе они заберут нашу прелесть! Вот, держи полный список наших возможностей!

Прохрипев свои напористые наставления, особенно неуравновешенная копия материализовала в лапе кипу бумаг – на вид довольно старинных – и чуть ли не вмяла их прямо в лицо оригинала. Поначалу Дискорд немало опешил, но, как только его очередное отражение убралось обратно в гору, оторвал от себя вручённые ему листы, будто прилипшие к нему, и быстро углубился в их доскональное изучение, казалось, совершенно забыв о появлении хозяйки дома. Судорожно просматривая собственные же записи, он что-то невнятно бормотал, в то время как его двойник, сидевший с книгой в кресле, украдкой взглянул на него и скептически закатил глаза.

Все, кто присутствовали в доме, снова сконцентрировались на игре, и даже лик ЛЕГИОН’а пропал с той стороны голографического монитора, которая обращалась к входной двери, словно бы повернувшись к Дискорду. При виде всего происходящего Флаттершай всё больше ощущала себя здесь лишней, из-за чего ей становилось слегка неуютно. Пожалуй, она бы и не решилась предпринять попытку пробраться внутрь, если бы вновь не вспомнила о своём питомце. При том, что среди нагромождений в гостиной она его не заметила, ей тем более хотелось убедиться, что с ним всё в порядке.

– Но, э-э… можно мне войти? – негромко осведомилась розовогривая пони, подогнув переднее копытце. Очевидно, её нежный голосок даже не долетел до ушей драконикуса или динамиков ИИ на голографическом мониторе, тем не менее, ей тотчас же ответил один из киборгов, стоявший ближе прочих к двери по правую сторону:

– Так точно, Флаттершай. Это твой дом.

– Спасибо, – в третий раз поблагодарила робкая пегаска за то, что её пустили в собственное жилище, после чего пересилила неуверенность и, вспорхнув крыльями, оторвалась на полметра от земли.

Подавшись вглубь гостиной над лесом комнатных растений, Флатти наконец вспомнила, что не закрыла за собой дверь, а потому почти сразу поспешила обратно и сделала это, продемонстрировав наблюдавшим за ней стальным бойцам слегка нервную застенчивую улыбку. Далее она предприняла вторую попытку пролететь к центру помещения, стараясь не задеть круживших то тут, то там бумажных летучих мышей ярко-красной расцветки. Не видя ни единого свободного места, куда можно было бы опустить ноги, она зависла подле кресла, на котором восседал двойник, и ещё раз кратко оглянулась.

Нигде в комнате не наблюдался ни кролик, ни какое-либо по-настоящему укромное место, где он мог бы спрятаться. Посмотрев же прямо, она только сейчас заметила, что её чайный столик не стоит на полу, а висит буквально в воздухе, в то время как под ним простирался луг, изображённый с помощью ковра, на котором толклись полчища древесных волков-призраков. Вместе с тем зелёная софа тоже представляла собой подобную зону, несмотря на то, что немалую её часть занимал драконикус, а на спинке кресла, где отдыхал его двойник, висела табличка с надписью: «Гиблый Утёс Занудства (даже не пытайтесь приближаться)».

– Эм… Дискорд, ты не… – хотела, было, Флатти что-то спросить у Духа Хаоса, не прекращавшего суетливо водить глазами по листам бумаги, как уже тот, не отрываясь от своего занятия, перебил её:

– Секунду-секунду, Флаттершай, мне нужно тщательно продумать мой следующий ход – от этого зависит судьба всей партии!

– Да, но… – вновь заговорила робкая пегаска, правда, тотчас же осеклась, чувствуя, что мешает своему приятелю. – Просто мы с девочками завтра…

– Поверь, я с радостью обсужу с тобой все завтрашние дела за утренней чашечкой чая, но пока… – молвил драконикус, пока вдруг не вспыхнул: – О, нет!

– В чём ещё у тебя дело? – недовольно осведомился двойник, оторвавшись от чтения, на что оригинал, показав один из листов, встревоженно заявил:

– Видишь, сколько всего тут перечёркнуто? Мы израсходовали почти все бонусы восстановления от ран!

– Нашёл, над чем горевать, – сухо отозвалась копия. Оригинал опять нырнул в бумаги, в то время как его отражение бросило взгляд на смущённую пони и сказало: – Я бы на твоём месте не надеялся до него достучаться. Он сегодня весь день такой неуравновешенный…

– Но… я просто хотела спросить, где Энджел?

– Насколько я знаю, он в твоей спальне, Флаттершай, – дал ответ ЛЕГИОН, чей лик обращался в сторону софы и кресла.

– Да, видать, притомился от всех этих игрищ, – подтвердил двойник. – Хоть кому-то ещё, кроме меня, азарт кажется чувством, совершенно недостойным джентльконикуса!

– Спасибо, – поблагодарила нежно-жёлтая пегасочка за ответ, но, заметив, что сделала это уже не впервые, чуть побагровела и застенчиво улыбнулась: – Эм… ещё раз!

Решив не тревожить драконикуса и суперкомпьютер в их состязании, Флатти полетела прямиком к лестнице, ведущей на второй этаж домика. Правда, её одолевали весьма смешанные чувства от всего, что её окружало, в силу чего на лету она несколько раз обернулась на обоих соперников и причудливую гору, ставшую для них полем состязания. Впрочем, в особенности пегаска беспокоилась за Духа Хаоса, который явно был не в себе, учитывая, что, не переставая перелистывать, казалось, бесконечную пачку листов, он в какой-то момент принялся активно комментировать своё замешательство:

– Что же выбрать, что же выбрать? – протараторил он. – Как отбить новую атаку, чтобы не потерять важных бонусов, но не получить ранений? Может, техника стрельбы тремя стрелами сразу? Или благословенный лук племени сваци? О, похоже, мы обречены! Молите же Мать драконикусов, чтобы она спасла нас от гибели!

– Не паникуй раньше времени, Дискорд, – призвал ЛЕГИОН. – У нас с тобой пока что равное положение и одинаковый счёт. Выходит, что всё ещё в твоих лапах, не так ли?

– Это ещё больше накаляет ситуацию! – нервно выпалил драконикус, хотя нежно-жёлтой поняше, замершей в воздухе у лестницы и устремившей взор обратно, показалось, что он чересчур эмоционален. – Всё может решиться с каждым броском многогранника и очередным волчьим укусом, а я не могу определиться со следующим действием! У меня иссякают возможности!

Не выдержав причитаний оригинала, двойник оторвался от книги и устало вздохнул:

– Жеребячий лепет! Разве ты не знаешь, друг мой, что силён не тот, у кого много возможностей, а тот, кто умеет ими пользоваться. В этой книге, – молвил двойник, стукнув пару раз пальцем по своему чтиву, – говорится, что высшее искусство войны – это побеждать, не сражаясь. Тебе это говорит о чём-нибудь?

– Точно! – вспыхнул оригинал, мелькнув сразу несколькими лампочками, зажёгшимися над его макушкой. – Мы можем призвать на помощь племя ваквафель и попросить их отбить эту атаку деревянных привидений!

– Вот видишь, как всё просто, – спокойно говорила его копия. – Если бы ты прислушивался к моим советам, то уже давно бы выиграл…

– Итак, от того, какая выпадет цифра, зависит то, как много воинов племени ваквафель явится на поле боя… что ж, поехали! – увлечённо провозгласил Дискорд, пропустив слова своего отражения мимо ушей, и пустил кость со множеством цифр на разных сторонах в пляску на поверхности висящего в воздухе стола. Ощущая всю напряжённость момента, но тут же подметив, что для этого здесь слишком тихо, он пару раз похлопал и воскликнул: – Эй, где саундтрек?!

– А? Что? Где? – вмиг вскинулась копия драконикуса, доселе спавшая на барабанах прямо под лестницей, у которой зависла пегаска. Опомнившись, он моментально приготовился работать колотушками. – Ах, да, конечно!

По дому разнёсся краткий громогласный мотив, подчеркнувший подлинную судьбоносность танца многогранника, конец которого мог значить всё. Чуть ошалев от ударов барабана, раздавшихся прямо под носом, Флаттершай на мгновение оцепенела, но всё же встряхнула головой и приземлилась наверху лестницы. Здесь, на втором этаже, находились лишь два помещения – ванная комната и спальня. Почему-то немного опасаясь присутствовать при том моменте, когда многогранник выдаст то или иное число, она поспешила во вторую комнату.

Ничего не подозревая, нежно-жёлтая поняша отворила дверь спальни и тут же буквально оторопела. К её неожиданности и немалому испугу, оттуда в мгновение ока выскочило странное на вид существо размером с кошку и, издавая характерные звуки, прошмыгнуло мимо. Едва успев отпрянуть в сторону, пегасочка схватилась копытцем за сердце и, учащённо задышав, опасливо посмотрела вслед тому, что вызвало у неё внезапный ужас.

– О, Селестия! – напряжённо выдохнула робкая поняша, уставившись на неведомое существо, которое заскочило на перила.

Как ни странно, это была точная копия гривы Твайлайт. Не представляя, что это нечто могло делать в её спальне, она не спускала с него широко раскрытых глаз. Ну и напугало же её это существо! Наконец, выгнувшись и хищно зашипев, грива как будто приготовилась кого-то атаковать. Совсем не представляя, каковы её мотивы, Флатти боязливо вжалась в сочленение между дверью и косяком, однако в следующий же миг всё обошлось. Весьма безумное создание спрыгнуло вниз, откуда почти сразу донеслись вопли и хаотичные удары по барабанам. Очевидно, она вцепилась в затылок копии Дискорда, отвечающей за музыкальное сопровождение игры.

Из уст Флаттершай вырвался томный выдох. Никогда в жизни она не могла бы представить, что грива Твайлайт, всегда казавшаяся ей очень милой – как, впрочем, и гривы всех её подруг, – способна быть столь зловещей и ужасной. Далее её взгляд спонтанно обратился в спальню. На первый взгляд более никого там не было, поэтому она на свой страх и риск всё ж таки решилась проследовать дальше и даже закрыть за собой дверь, дабы обезопаситься от того, что творилось в гостиной. Собственный же дом всё больше и больше давил на её хрупкие нервы, хотя она старалась кое-как успокаивать себя мыслью о том, что у Духа Раздора наверняка всё под контролем…

Спустя пару секунд розовогривая пегаска уже находилась в том месте, где она всегда отдыхала по ночам и смотрела сны… а заодно один раз в году пряталась от Ночи Кошмаров. Пожалуй, нечто подобное этому пугающему празднику сейчас происходило позади за дверью, но её волновало прежде всего другое. Проследовав вглубь помещения, она первым делом заметила, что на кровати нет подушек. Логично было предположить, что они пошли на создание тех локаций игрового поля, на которые она не обратила внимания. Ни единой живой души здесь заметно не было, поэтому, остановившись на полпути между дверью и своим ложем, она тихонько воззвала:

– Энджел?

Прежде чем последовал какой-либо отклик, из-за двери послышался голос Дискорда, выражавший ликование. Обернувшись назад, Флатти лишь уловила, как драконикус продолжает что-то вещать, будто рассказывая эпичную историю, а несколькими секундами позже её носик уловил явный запах свежеиспечённых вафель. Едва она успела припомнить, что Дух Хаоса упоминал что-то эдакое пару-тройку минут назад, как вдруг услышала некий шорох, донёсшийся со стороны постели. Посмотрев в ту сторону, она узрела, как под ней что-то шевелится.

Напряжение внутри нежно-жёлтой пегаски вновь усилилось. Опасаясь, что под кроватью может таиться что-то вроде бешеной гривы или нечто ещё более страшное, она медленно подалась задом вперёд, чуть подогнув колени, однако почти сразу заметила, что это – её подушки. Они образовывали стену по периметру её ложа, огораживая пространство под ним, и когда две из них раздвинулись в стороны, оттуда прорвался тусклый свет ночника, в котором осветилась мордашка явно чем-то обеспокоенного Энджела. Увидев хозяйку, кролик спешно покинул своё укрытие и со всех лап рванул к ней.

При виде своего питомца у Флаттершай словно камень с души свалился, но его последовавшее поведение весьма её озадачило. Подбежав к хозяйке, Энджел буквально впился лапами в её переднее левое копыто, покрытое рукавом лилового свитера, и принялся судорожно вжиматься в него, как в свою последнюю надежду. Безусловно, робкая пегаска знала, что кролик питает к ней огромную любовь, несмотря на то, что часто бывает к ней чересчур требователен, и в то же время холодно относится ко всем прочим пони, за исключением разве что Старлайт, поэтому его реакция, казалось бы, была ясна. Тем не менее, по нему было видно, что он сам не свой.

– Ты в порядке, Энджел? – настороженно осведомилась Флатти, возложив на головку кролика другое копытце. Имея на примете всего одно объяснение его реакции, она тотчас же его огласила: – Неужели ты так по мне соскучился?

Перестав вжиматься в ногу поняши, Энджел отстранился и устремил вверх к её лицу, выражавшему озадаченность, слегка угрюмый взгляд. Его лапы всё ещё держались за рукав свитера, и несколько раз подёргав его, он принялся что-то пищать – тихо, но оживлённо, – иногда указывая в сторону выхода из спальни. Любой другой мог бы подумать, что он требует от неё, чтобы она покинула помещение, или жалуется на шум из гостиной. Однако пегасочка точно знала, какие эмоции старается выразить её ушастый друг.

– О, нет! – печально проронила розовогривая поняша, проникнувшись самой искренней жалостью по отношению к своему питомцу. – Тебе всё это время было одиноко, да? Прости меня, пожалуйста! Просто все эти дни я должна была оставаться в замке Твайлайт, н-но… но я надеялась, что с Дискордом тебе будет весе…

Оправдания пегаски оборвались, когда кролик схватился лапами за шарфик, свисавший с её шеи, и резко подёргал за него, а затем принялся вновь что-то до неё доносить – на этот раз более напористо и недовольно. Если бы он мог говорить, как все пони, то в этот миг на неё вылился бы целый поток слов. В скором времени ей стала ясна вся суть его нервного состояния, как, впрочем, и причины того, почему он прятался под кроватью за стенами из подушек. И по мере того, как она выслушивала его жалобы, ею овладевало ошеломление. Наконец, прижав ушки, она издала удивлённый вздох.

– Их игры так сильно тебя пугали? – переспросила робкая пегаска, на что кролик хмуро покивал головкой. Оглянувшись на запертую дверь, из-за которой всё ещё то и дело доносился краткий барабанный бой, звуки битвы и комментирующий голос драконикуса, она призналась: – Да, мне тоже всё это кажется, эм… странным, но… может быть, ты принимаешь их развлечения слишком близко к сердцу? Они же наши друзья, правда? Дискорд время от времени заходил к нам на чай, а солдаты ЛЕГИОН’а до сих пор оберегали наш дом от этих ужасных прише… ой!

Снова не дав Флаттершай договорить, Энджел с удивительной силой дёрнул за шарфик, тем самым опустив голову хозяйки на свой уровень, и отвесил ей несколько пощёчин по обеим щёчкам, будто тем самым желая заставить её опомниться. Его выходка ошарашила пегаску пуще прежнего, а удары лап вызвали неприятную жгучую боль. Не в первый раз она удивлялась тому, какую порой энергию способен выказать этот, казалось бы, миленький крохотный зверёк! Закончив краткую экзекуцию, кролик обхватил лапами её мордочку и, твёрдо глядя ей в глаза, запищал вновь ещё более недовольно.

В общем-то, несмотря на неприятные ощущения от наказания, Флаттершай была готова к подобному выражению эмоций со стороны кролика, поскольку подумала об этом ещё в спа-салоне, а заодно знала, что он недолюбливает гостей – особенно же тех, которые ныне находились на нижнем этаже дома. И если киборги ЛЕГИОН’а просто вызывали у него страх, как неведомые чудовища из стали, то к Дискорду он порой даже ревновал свою хозяйку, поскольку уже давно считал именно себя её самым лучшим другом. То, что времяпрепровождение этих двух типов постоянно изводило ему нервы своим безумством, не считая даже присутствия хищной полоумной гривы, только подливало масло в огонь его негодования.

– О, прости, прости меня, Энджел! Я не должна была оставлять тебя здесь! Мне правда очень-очень жаль, – грустно пролепетала Флаттершай, искренне чувствуя себя виноватой перед пушистиком. Между тем она присела на круп и принялась потирать левую щёчку, получившую на один удар больше. Теперь она знала самое главное желание своего питомца – быть как можно дальше от того, что происходит в этом доме. Подумав несколько секунд под ожидающий взгляд кролика, она вытянула нервную улыбку и осмелилась ему предложить: – Хочешь, пойдём вместе к Рарити мерить шляпки?..

* * *

Так тихо было кругом. Тихо и темно. Только лишь негромкие завывания пурги, носившейся по полям и холмам, доносились издалека, а ночной мрак в достаточной мере рассеивал свет масляной лампы, которую за ручку держала в зубах Эпплджек, освещая при помощи неё себе путь. Она медленно брела по тропинке в своём любимом яблоневом саду и бросала взгляд то на одно дерево, то на другое, как если бы прощалась с ними. Впрочем, именно так оно и было.

Завтра яблочной поняше предстояло покинуть Понивилль вместе с тремя подругами, и поэтому она не могла не прогуляться напоследок по тому месту на территории её родовой фермы, где ей до сих пор доводилось проводить всю свою жизнь. Разглядывая проплывавшие мимо неё затемнённые в ночной мгле кроны яблонь, покрытые снегом, она вспоминала каждый урожайный сезон, когда ей вместе с семьёй приходилось с утра до ночи собирать яблоки, каждый слёт Эпплов и, наконец, каждую прогулку по этим хорошо знакомым дорожкам, что были вытоптаны её предками.

Вокруг колыхался студёный зимний воздух, по которому туда-сюда носились мириады снежинок, но ЭйДжей вспоминался сладкий и такой родной аромат яблок, наполнявший это место в тёплые месяцы. При мыслях о том, сколько всего для неё было связано с этим садом, она испытывала необъяснимое чувство тоски. Само собой, ей было грустно покидать любимый дом, так как с малых лет она была очень к нему привязана, что в итоге и побудило её в жеребячьи годы вернуться сюда из Мэйнхэттена, несмотря на прекрасную перспективу яркой жизни городской пони. Где бы она ни бывала, её душа всегда неизменно тянулась сюда – на Яблочную Аллею.

Тем не менее, дело здесь было не только в этом. В сущности, Эпплджек не просто бродила среди яблонь, а так или иначе шла к конкретному месту с определённым мотивом. Её сердце тянулось к тому, что всегда и объясняло присущую ей столь страстную тягу к деревенской жизни. Причиной всегда была её семья, родные ей пони, причём не только те, с которыми она жила здесь – на ферме – по сей день. Конечно, она была из тех, кто не забывали, что даже самую могучую из яблонь питают её корни…

Прошагав около ста метров после очередного поворота, ЭйДжей заметила справа от себя особенно раскидистую старую яблоню, которая росла здесь со времён юности Бабули Смит, когда эта дорожка являла собой границу сада. Поэтому это дерево носило имя Эпплгард, поскольку походило на могучего стража, оберегавшего семейные владения сперва от древесных волков из Вечнодикого леса, а позже – от представителей рода Пеа. Оно было посажено лично тогда ещё совсем молоденькой Смити, как её называли родные, она же дала ему имя и всегда была к нему особенно привязана, так что порой даже читала для него сказки на ночь. Да, в своё время эта пони была чрезвычайно сентиментальна и нежна, но только лишь по отношению к своим любимым яблоням.

Теперь же, когда яблоневый сад Эпплов здесь уже давно не заканчивался, эта старинная яблоня служила своеобразным ориентиром, и благодаря ей пони в шляпе поняла, что добралась до нужного места. Хорошо вытоптанная тропа так и шла вдаль, теряясь впереди во мгле ночи и снегопада, но она сошла с неё и направилась налево, вскоре будучи вынужденной продираться сквозь стену заснеженных кустов. К счастью, от их холода её защищало старенькое синее пальтишко, доставшееся от Бабули Смит, а на шее у неё был повязан тёплый светло-зелёный платок.

Аккуратно протискиваясь между ветвями, Эпплджек преодолела подлесок и оказалась именно там, куда и желала попасть. Она замедлила шаг, а её глаза устремились к сплетению яблоневого и грушевого деревьев. Причудливое растение высилось прямо посреди продолговатой поляны, разделявшей обе части сада, которые некогда принадлежали двум соперничавшим кланам – Эппл и Пеа, её предкам по отцовской и материнской линии, соответственно. Но теперь обе территории были едины, и их слияние началось именно с этих двух плодовых деревьев, навеки взявших друг друга в объятия – или, иначе говоря, с беззаветной любви родителей фермерши.

Копыта рыженькой пони медленно вышагивали к груше-яблоне, словно она боялась кого-то спугнуть – быть может, тлевшее где-то в глубине души до боли рьяное чаяние, – а её широко раскрытые изумрудные глаза не сходили с пышной кроны в форме сердца. Наконец она приблизилась к его подножию, слыша вокруг себя лишь шёпот ветра и хруст снега под копытами, после чего поставила фонарь рядом с собой и спонтанно приковала взгляд к камню, что покоился у самого основания дерева и, казалось, являлся его неотъемлемой частью, будучи как бы вставленным между двумя сплетающимися стволами.

С боку валуна были грубо нацарапаны кьютимарки отца и матери Эпплджек, заключённые в сердечко. Она знала, что этот символ стал первым знаком, которым Брайт Мак, можно сказать, скрепил свои отношения с Пеа Баттер, напрочь противоречившие царившему между их семьями раздору. Каждый раз, когда фермерша видела это изображение, у неё к горлу подступал ком, как и сейчас, так что она непроизвольно сглотнула. Затем она снова возвела очи кверху и вновь уставилась на крону. Дерево Любви выглядело в точности так же, как и всегда с тех пор, как она стала к нему иногда приходить, чтобы вспомнить о родителях. Разве что за все эти годы оно явно подросло.

С минуту или даже две пони в шляпе взирала на дерево, как если бы чего-то ждала от него. Безусловно, она знала, зачем пришла сюда – попрощаться с любимым садом, а прежде всего с тем, что напоминало ей о родителях, так как перед отъездом ей это было нужно. Именно ради этого она ушла из спа раньше времени, но всё же с каждым шагом, который сближал её с этим местом, в ней просыпалось давно забытое отчаянное желание, освежённое последними событиями. Стоя перед груше-яблоней, она хотела увидеть их ещё раз, хотя бы одним глазком. Однако причудливое дерево оставалось безмолвным.

Грудь фермерши сжималась усиливавшимся чувством беспробудной тоски, знакомой с малых лет. О, как же она страдала в ту пору, когда их не стало! И сейчас отголоски этой боли вновь вонзались в её измученное сердце. Глядя на крону, она словно бы осязала крепкие объятия отцовских копыт, её ушки как будто снова слышали нежное звучание маминого голоса, напевавшего ей колыбельные по вечерам, а перед глазами стояли их умилённые улыбки, как в те дни, когда у неё появилась мечта изловить Великого Сеятеля, пока шла уборка урожая. Все эти воспоминания оживали у неё в душе, отчего уголки её рта приподнялись в печальной улыбке.

В какой-то момент Эпплджек чуть потупила взор и спонтанно приложила копытце к изображениям кьютимарок своих мамы и папы, почувствовав, что от них вроде как исходит необъяснимое тепло, несмотря на то, что вокруг царил мороз. От этого камня, обозначавшего место тайных встреч и в конце концов венчания её родителей, действительно исходило нечто согревающее и очень родное, как если бы внутри него покоились все те нежные чувства, которые они питали друг к другу и к тем, кого произвела на свет их любовь, вспыхнувшая и горевшая вопреки всему.

Все эти годы по сей день фермерше очень не хватало этого тепла, и она была бы готова отдать всё, как и её брат и сестра, лишь бы вернуть утраченное. И хотя по своей твёрдой натуре она всегда была далека от всех этих телячьих нежностей, в этот самый момент ей почему-то жуть как хотелось, чтобы её хоть кто-то обнял. Однако тех копыт, чьих объятий она жаждала особенно, уже давно не было на этом свете, а любые напоминания о том, что она не так давно прямо на этом месте видела маму и папу, бесследно исчезли. Дерево Любви более не сияло розоватым светом, как этого никогда не случалось и до той странной ночи, кругом на целые ярды не было ни единой живой души, и даже останки скринно-цефов не лежали на снегу, поскольку рабочие дроны ЛЕГИОН’а растащили их на следующее же утро после того случая.

Сколько бы ни проходило времени с той роковой трагедии, всё же не было и дня, чтобы Эпплджек не вспомнила о родителях. Больше всего на свете она желала, чтобы они были рядом с ней, хотя уже давно смирилась с тем, что это совершенно невозможно, как бы от этой данности ни было больно. Но сейчас, когда ей предстояло надолго покинуть отчий дом, она в тоже время хотела, чтобы что-то от неё всегда было рядом с её родителями – тем, что со дня их кончины олицетворяло память о них. Подумав об этом, яблочная пони приподняла нижний край своей блондинистой гривы и, ухватившись зубами за красную ленточку, распустила её.

Эти ленточки, которыми были собраны грива и хвост фермерши, достались ей ещё когда она была совсем малышкой. И она всё ещё прекрасно помнила, как мама заплетала ими её волосы после того, как расчёсывала их старым гребешком. Встав на задние ноги, она опёрлась передним левым копытом на камень и вытянулась к двум ветвям – яблоневой и грушевой, – которые с последнего лета заметно удлинились и образовали эдакий хвостик прямо под силуэтом сердечка, переплетясь между собой, как коса. Орудуя зубами и правым копытом, она кое-как накинула ленточку на эти ветки и перевязала их между собой, тем самым скрепив их и без того тесную связь.

Спустившись назад, Эпплджек посмотрела на то, что сделала. В отличие от многих других деревьев в Эквестрии, плодоносные яблони и груши никогда не сбрасывали листву, которая просто покрывалась снегом и, можно сказать, впадала в спячку до весны. И теперь, присмотревшись, она заметила, как под повязанной ею лентой на конце двух веток, едва ли не сливающихся воедино, венчаются три листика. Это было весьма символично, и подумав, что такая деталь появилась на Дереве Любви по некой мистической воле тех, кто его посадил, фермерша почувствовала, что ей хочется плакать – почему-то, без явной на то причины, просто так…

Подул западный ветер, и его одинокий порыв показался ЭйДжей совершенно не холодным, а в каком-то смысле даже слегка тёплым, словно кто-то желал с помощью этого дуновения пригладить её шёрстку и гриву, рассыпавшуюся без ленточки на множество локонов. Ощущая что-то едва уловимое, вроде как похожее на те же переживания, которые посещали её во время случайной встречи с давно усопшей матерью, а затем и отцом, рыженькая поняша сняла шляпу и, приложив её к груди, снова подняла глаза на крону.

– Я верю, мам, – сдавленно произнесла Эпплджек, всё ещё ощущая ком в горле. По её веснушчатой щёчке скатилась скупая слеза. – Верю, что вы всегда будете рядом…

Именно это Пеа Баттер и сказала, когда появилась здесь на несколько очень коротких минут. Она пообещала, что всегда будет рядом, что бы ни случилось, а Брайт Мак, дополнив её слова, напомнил, что они вдвоём неизменно остаются в сердце любимой дочери. И та была готова верить – рьяно и беззаветно, – что это чистая правда. Как будто они находились здесь – подле неё – и прямо сейчас держали её в тёплых объятиях. Яблочная пони не видела их, не осязала их прикосновений, но всей душой чувствовала, что они действительно не отходят от неё ни на шаг.

Присев на круп, Эпплджек покрыла шляпой макушку и провела копытцем по обоим глазам, дабы смахнуть с них слёзы. Затем её взгляд вновь уставился на вырезанные на камне кьютимарки. Пожалуй, идя сюда, она подсознательно надеялась, что родители, быть может, подадут ей какой-нибудь знак перед предстоящей отправкой в Хоуп Холлоу, коль уж её ждала долгая разлука с домом. Но сейчас ей было более чем достаточно и обещания матери. Думая об её словах, фермерша осознавала, что это поможет ей преодолеть грядущие испытания, что бы ни выпало на её с подругами долю. Впрочем, пока всё это ещё не началось, ей хотелось побыть рядом с родительским деревом наедине со своими чувствами…

– О, это так трогательно! – словно сквозь плач произнёс до боли знакомый голос, послышавшийся сверху. Вздрогнув от неожиданности, яблочная пони поднялась и инстинктивно отступила на несколько шагов назад, вместе с тем подняв глаза к кроне и узрев то, что вогнало её в ступор.

Из покрытой снегом листвы, подобно вырвавшемуся из яблока червю, торчал не кто иной как Дискорд. Вытерев заплаканные глаза платком, он смачно и весьма выразительно высморкался в него. Далее он смял использованную по назначению ткань и засунул её как будто за пазуху.

– Дискорд?! – удивлённо и даже несколько испуганно вопросила фермерша. В этот вечер она явно не ожидала встречи с драконикусом.

– Его девятник, если быть точным, – пояснил нежданный гость, явив лёгкую улыбку, изрядно контрастировавшую с недавним плачем.

– Девятник? – повторила блондинка, ещё больше запутавшись. – Постой-ка, что ты тут делаешь? Откель ты здесь вообще?

Погрузившись в очень личные мысли и чувства, ЭйДжей была не очень рада тому, что её прервали, да ещё и, судя по всему, подслушивали, несмотря на то, что она почти ничего не говорила. Дискорд же принялся медленно сползать по стволу яблони, дабы переместится к месту его соединения с грушей – то есть, к низине силуэта в виде сердечка.

– Да так, – отвечал Дух Хаоса, – просто другие части моей многогранной личности уселись играть с ЛЕГИОН’ом в «Огры и подземелья», которые я специально немного изменил, чтобы в них появилось азартное состязание…

– Изменил? – снова ничего не поняла пони в шляпе, ощущая себя малость ошалевшей. – Разве в играх и без того не надо состязаться?

– О, моя милая Эпплджек, – снисходительно произнёс драконикус, приняв лежачую позу внизу сердца, как в гамаке. – Ролевые игры – это совершенно не соперничество, а способ приятно провести время в дружеской компании. Если бы ты и Биг Мак были достаточно близки, то, возможно, он бы тебе об этом рассказал.

– Мы близки, – твёрдо возразила ЭйДжей. – Просто для этого вовсе не обязательно болтать обо всякой ерунде.

– Значит, ты считаешь интересы своего брата ерундой, так? – с лукавой улыбкой подловил её Дискорд. Поняв, что попалась в ловушку, поняша в шляпе чуть ли не вскинулась.

– Не-а, я не… – начала, было, она, но почти сразу поняла, что оправдываться бессмысленно… особенно при том, что драконикус явно просто испытывал её или, может быть, даже своеобразно шутил. Чувствуя, что этот разговор нуждается в том, чтобы начать его с чистого листа, она встряхнула головой и заговорила вновь: – Одну яблочную минуту! Причём здесь игры, ЛЕГИОН и всё прочее?

– Ты не дала мне договорить, – сухо бросил Дух Раздора, а затем вернулся к исходной теме: – Так вот, пока другие я играют с ЛЕГИОН’ом и отвлекают его, между прочим, уже больше суток, я вышел немного прогуляться и тем самым проветрить за нас всех голову.

С этими словами Дискорд ухватился лапой за один из своих рогов и запросто снял с себя верхнюю часть головы по самые основания ушей, подобно крышке кастрюли, и оттуда на свежий воздух вырвались клубы пара. Впрочем, то, что он сказал, вызвало крайне неоднозначные впечатления у Эпплджек. С одной стороны, она и подумать не могла, что всё это время он развлекался, играя в настольные игры с ИИ, но с другой…

– Отвлекаешь, агась? – скептически произнесла рыжая поняша. – Вообще-то, сегодня с утреца Твайлайт и Сансет побывали в его логове, и, насколько мне известно, он принял их как ни в чём не бывало.

– Так что, мой хитрый гениальный план не работает?! – вспыхнул Дискорд, хлопнув затем себя лапой по лбу. Далее он устало развалился на обоих стволах, как и прежде, и уже скорее с самоиронией протянул: – О, я такой глупый! Но, с другой стороны, иногда и глупым быть очень полезно…

– По-моему, ты чего-то не договариваешь, Дискорд, – заметила фермерша, вскинув бровь. Она до сих пор совсем не понимала, чего именно драконикус от неё хочет, и что ему здесь в принципе понадобилось. – Или даже лжёшь. Я угадала?

– Я никогда не лгу, Эпплджек. Мне гораздо смешнее говорить правду.

– Неужто? – не поверила блондинка. – А как же при нашей первой встрече – тогда, в том лабиринте?

– Не-а, – ответил Дискорд на манер фермерши. – В том лабиринте вы сами, по сути, водили себя за нос. Ну а я всего лишь подсказывал вам правильное для этого направление.

– А в случае с Тиреком?

– С меня не затребовали присягу. Принцессы просто попросили меня, чтобы я попробовал сделать, что смогу. Я и попробовал. Кто же знал, что получится маленькая заминка?..

– Заминка, едва не стоившая судьбы всей Эквестрии, – напомнила ЭйДжей. Поняв, что его не подловить, так как едва ли возможно обмануть обманщика, она устало вздохнула и перешла к делу: – Так, это, чего ты хотел-то, я так и не смекнула?

– Ничего особенного, – спокойно молвил Дискорд. – Просто, гуляя по саду, я заметил, что у тебя здесь очень много красивых яблонь. Однако больше всего меня заинтересовало это дерево, потому что оно не похоже на все остальные. Я долго его изучал, бродил вокруг него и осматривал ветви, но не заметил, как нечаянно уснул внутри кроны. И раз уж ты здесь, позволь мне немножко полюбопытствовать: откуда оно здесь?

– Его посадили мои родители, когда поженились, – честно ответила рыжая кобылка, но внутренне почувствовала опасение из-за странного интереса драконикуса к наследию тех пони, что подарили ей жизнь. Тот между тем наколдовал себе очки, свиток и перо, принявшись что-то записывать с умным видом.

– М-да? Интересно-интересно, – задумчиво протянул он, размашисто чёркая пером по бумаге. – И что оно умеет?

– Э-э, приносит яблоки и груши, – озадаченно отозвалась фермерша, весьма удивившись столь странным вопросом.

– И всё? – чуть ли не с насмешкой выпалил Дискорд, явно ожидав намного большего. На глазах у сбитой с толку рыжей поняши он щёлкнул пальцами и исчез, после чего появился у подножия дерева – в джинсовом комбинезоне, с соломенной шляпой на голове и большой лейкой в лапе. – У этого чудесного растения гораздо больший потенциал! Уверен, ему требуется хороший полив, чтобы оно…

Между тем драконикус принялся поливать груше-яблоню, причём из лейки полилась отнюдь не вода, а довольно странная чёрная жидкость, похожая на нефть, которую, впрочем, обволакивала светящаяся аура явно магической природы. При виде того, как он льёт под дерево эту гадость, у фермерши глаза на лоб полезли, и она поспешила его остановить, прервав излагаемые им комментарии своих действий:

– Стой, Дискорд! – потребовала она, тотчас же кинувшись к нему. Всего за пару секунд она сократила дистанцию между собой и Духом Хаоса и, крепко вцепившись копытами в лейку, наклонила ту в другую сторону, дабы из её носика перестала течь эта чёрная жижа. Как только угроза для дерева была устранена, она метнула к драконикусу хмурый взгляд: – Что ты вытворяешь? Решил угробить мне память о родителях?

– У меня и в мыслях не было! – решительно возразил Дух Раздора, положив свободную лапу на сердце. – Наоборот, я хотел помочь! Разве ты не знаешь, что деревья нужно поливать?

– Чтоб зимой – не-а, – твёрдо обозначила Эпплджек, помотав головой. Зная, что заставить его или принудить к чему-то простой земной пони не под силу, она сочла нужным попросить по-хорошему: – Прошу, не мучай дерево, лады? Оно мне очень дорого, как и Биг Маку и Эппл Блум, понимаешь?

– Ладно-ладно, как знаешь. В конце концов, ты здесь хозяйка, – отступился Дискорд и небрежно швырнул лейку куда-то за себя. Правда, оказавшись над ним, она сходу выплеснула из себя всё содержимое ему прямо на голову и упала позади на снег уже почти пустой. Весь испачканный чёрной жижей, он бросил смущённый взгляд на фермершу и нервно хихикнул: – Ой, облился!

– Ну и как это понимать? – утомлённо осведомилась яблочная пони, проведя копытцем по лицу. Ей было очевидно, что Дух Хаоса вытворяет все эти свои проделки с неким умыслом, но с каким – об этом она понятия не имела.

– Очень просто: одному драконикусу не помешало бы доработать взмах правой… – беспечно молвил он, совершая вращения той лапой, которая неудачно швырнула лейку, вокруг оси плеча, как вдруг его глаза вмиг вытаращились куда-то за спину фермерши. – Вот это да! Что это?

– Что? Где? – сбилась с толку Эпплджек, обернувшись назад. Тотчас же она узрела вспышку возле оставленной ею на снегу масляной лампы, из которой материализовался Дискорд – теперь уже без одежды и чёрной жидкости, что секунду назад обволакивала всё его тело. Увидев, как его лапа потянулась к чему-то, что лежало на снегу, она осведомилась: – Что там такое?

– Кто-то обронил монетку, – без утайки сообщил драконикус, показав ей один битс. – Не ты ли, случайно?

– Не-а, я вообще монет не носила, – задумчиво отозвалась блондинка, и тут-то до неё дошло, что он, очевидно, просто её разыграл, чтобы, скорее всего, отвлечь внимание от чего-то. Посмотрев назад, она, впрочем, не увидела ничего – в том числе и чёрной жижи, попадание которой в почву казалось ей отнюдь не полезным для сада. Когда же её взгляд вернулся к драконикусу, тот уже высился прямо перед ней, так что она от внезапности шарахнулась на шаг назад. Обхватив одно из её передних копыт, он вложил в него монету и весело проговорил:

– Ну, ничего – лишней не будет! Как раз пойдёт в оплату билета на утренний поезд.

В завершение своих слов Дискорд вытянул крайне выразительную ухмылку, будто тем самым желал хвастливо подчеркнуть, что обо всём осведомлён. И учитывая, что, насколько яблочной пони было известно, ему об этом никто не говорил, а сам он заявил, что всё недавнее время провёл в играх с ИИ, этот факт казался необычным и даже настораживающим. Вместе с тем ей мельком подумалось, что этими шуточками он, возможно, отыгрывается за то, что о нём… все забыли? Что ж, для неё не было секретом, что Дух Хаоса – весьма обидчивая натура.

– Ты уже знаешь? – аккуратно спросила фермерша, опасаясь загадывать, что собой представляет его источник информации.

– О том, что у тебя много родни по всей Эквестрии, и ты вполне могла бы завтра же поехать к ним на празднование Дня Семейных Уз? Безусловно, – с беззаботной улыбкой отозвался Дух Раздора, окончательно вогнав в ступор свою собеседницу. Но как только он договорил, вблизи послышался звонок, не дав пони в шляпе и слова сказать. Изобразив замешательство, драконикус потянулся к поясу и, просунув лапу как будто в карман, вытащил дрожащий от вибрации банан, который сразу приложил к уху и угрюмо произнёс: – Да, я слушаю! Что там у вас опять стряслось?

– Что ты… – едва открыла рот ЭйДжей, но её хаотичный собеседник тут же пресёк предпринятую ею попытку заговорить, выставив перед ней палец. В то же время он внимательно вслушивался в то, что ему говорили по банану, и при виде этой картины рыжая кобылка чувствовала, что запуталась во всём без надежды на прояснение.

– Что, они здесь?! – выпалил вдруг Дискорд, как если бы ему доложили, что за ним пришли палачи вести его на смертную казнь. Ничего более не ответив, он забросил банан за пазуху и всполошённо обратился к замершей поняше: – Извини, но мне пора – это очень срочно!

– Что такое? В чём дело-то? – опешила блондинка.

– Нет времени, совершенно нет времени! – торопливо и предельно коротко ответил драконикус, уже начав закрывать незримую дверь, подобно миму, но в последний момент замер и отметил: – Кстати, распущенная грива тебе идёт.

Незримая дверь захлопнулась, и Дискорда след простыл. Совершенно ничего не поняв, Эпплджек оглянулась по сторонам, и когда её взор обратился в сторону тех кустов, через которые она пробиралась, прежде чем вышла на эту поляну, ей стало ясным спешное бегство Духа Хаоса. В тот же самый момент, как только она туда посмотрела, над подлеском показались две летающие лапы. Ещё одни нежданные гости нагрянули в яблоневый сад. Заранее не загадывая, что им может быть нужно, пони в шляпе спонтанно опустила взор на своё копытце, которое оставалось поднятым, и заметила, что на покоящейся в нём монете изображён профиль драконикуса.

– Следи за ними в оба, они жульничают напропалую, – тонким голоском проговорило изображение на битсе, вслед за чем монета исчезла в мелкой магической вспышке.

Услышав наставление выгравированного на золоте драконикуса, Эпплджек закатила глаза. «Кто бы говорил», – промелькнуло в её голове. Вместе с тем она задумалась насчёт того, каким образом он узнал о приближении рабочих дронов, если те показались из-за зарослей буквально только что – уже после его телепортации в самом неизвестном направлении. Что и говорить, Дух Хаоса не переставал её удивлять, как и всех прочих пони. И как Флаттершай некогда нашла с ним общий язык? Это оставалось для фермерши загадкой и по сей день.

Вернувшись к фонарю, пони в шляпе устремила ожидающий взгляд к двум строительным роботам, летевшим сквозь снегопад не слишком быстро. Но расстояние было довольно небольшим, поэтому очень скоро обе летающие лапы зависли прямо перед ней.

– Добрый вечер, Эпплджек, – учтиво поприветствовал её один из дронов.

– Добрый, – вторила ему фермерша, затем настороженно осведомившись: – Что-то случилось?

– Мы искали тебя, чтобы сообщить, что выполнили твою работу по переносу отсортированных бочек с яблоками из погреба в дом.

– Вы… что? – вопросительно произнесла рыжая пони, заметно удивившись тому, о чём доложили ей летающие механизмы. – Но с чего это вдруг?

– Учитывая срочность вашей отправки в Виннисоту, мы сочли необходимым оказать каждой из вас содействие в скорейшем завершении всех текущих дел личного характера. Биг Мак сказал, что сегодня тебе ещё предстояло поднять наверх двадцать три бочки с яблоками. Мы решили сделать это вместо тебя.

То, что изложила одна из летающих лап, привело Эпплджек в некоторое замешательство, однако она не могла отрицать, что эта новость была ей приятна. Хотя она любила труд – даже столь тяжёлый, как ношение бочек, полных яблок, на собственной спине по крутой лестнице, – и обычно её натура не позволяла ей принимать чью-либо помощь, но сегодня это было как нельзя кстати. Да, вернувшись в дом, она должна была на пару с братом перенести двадцать с лишним партий яблочного урожая, определённого на продажу, но теперь у неё появилась возможность сразу приступить к сбору вещей для завтрашнего отъезда.

– Эм… спасибо, – слегка неуверенно поблагодарила ЭйДжей, вытянув даже пусть и краткую, но самую честную улыбку. В кои-то веки инициатива этих ребят пришлась ей по душе. При этом она знала, что «Избранные Кейна» осведомлены о завтрашнем отбытии новой армии в Хоуп Холлоу и даже получили распоряжение от Селестии на организацию подготовки к этому мероприятию, а потому не усматривала в их действиях подвоха.

– Рады быть полезными, – откликнулся рабочий дрон, после чего перешёл к следующим предложениям: – Если желаешь, мы можем также помочь тебе в сборе багажа или приготовлении ужина. Любую работу, которая у тебя ещё осталась, ты можешь доверить нам.

– В этом нету особой нужды, – добродушно ответила рыжая поняша. – Всё, что осталось, я уж как-нибудь и сама доделаю.

– Как пожелаешь, Эпплджек, – покорно согласились летающие механизмы. – Но в таком случае мы обязуемся сопроводить тебя непосредственно до дома и настаиваем на том, чтобы ты здесь надолго не задерживалась. Поскольку эта часть сада находится в наибольшей близости к Вечнодикому лесу, где в последнее время отмечалась активность скринно-цефов, её можно считать потенциально опасной зоной.

Тут-то ЭйДжей малость насторожилась. Конечно, как осмотрительная пони, она сразу подумала о том, что эти летающие лапы вполне могут советовать ей как можно скорее вернуться домой, чтобы отвлечь ей внимание от кого-то или чего-то. Причём такую мысль очень даже навевал минувший разговор с Дискордом. Тем не менее, прежде всего она опасалась пришельцев, так как тех уже сюда заносило незнамо какими ветрами судьбы. Естественно, эта часть сада находилась довольно близко к Вечнодикому лесу, что раньше несло угрозу от древесных волков, а теперь – от кое-чего пострашнее.

В любом случае, пони в шляпе была склонна вернуться обратно немедленно. Раз уж этим дронам удалось разговорить молчаливого Биг Мака настолько, что он рассказал и даже, очевидно, показал, что им нужно делать, стало быть, они сумели произвести на него сильное впечатление. И это не говоря о том, какая реакция на железных гостей последовала от Бабули Смит. Фермерша не исключала, что их инициатива, хоть и явственно полезная, могла вызвать определённый переполох в её доме, в то время как поддерживать порядок и спокойствие надлежало именно ей. Как минимум, ради этого она дала своё согласие:

– Ладно, идём.

Взяв в зубы стоявший на снегу фонарь, Эпплджек направилась навстречу строительным дронам, дабы вместе с ними вернуться обратно, а в мыслях понадеялась, что на ферму их прилетела не целая туча, как это было в конце прошлого года. Хотя, подумалось ей, такое огромное скопление рабочих лап действительно могло быть очень полезным в деревенском труде, особенно в сезон урожая. В общем и целом, фермерша покидала эту поляну с двояким впечатлением. С одной стороны, летающие механизмы принесли ей хорошую новость, но с другой – её прервали, когда она была сосредоточена на очень личном, причём, по сути, дважды. К тому же, те цели, с которыми Дискорд якобы гулял по саду, оставались для неё озадачивающей тайной.

Впрочем, яблочная поняша успела сделать самое главное, и ей разве что не хватило лишь достаточно долго побыть наедине с собой и собственными переживаниями. Она простилась с тем, что ей безмерно дорого, напомнила себе наставление матери, полученное от неё в ту ночь столь невероятным образом, и оставила у родительского дерева, можно сказать, частичку себя. Подумав обо всём этом, она обернулась на ходу, едва успев дойти до двух летающих роботов, как вдруг они подали голос вновь:

– Эпплджек, – обратился к ней один из них, – тебе известно, что ты состоишь в отдалённом родстве с Пинки Пай?

Этот вечер преподнёс ЭйДжей очередной сюрприз. Понятия не имея, откуда эти ребята могут знать о теории Пинки насчёт родства, она остановилась и поставила масляную лампу обратно на снег. Если бы им об этом поведала сама розовая поняша, то едва ли она не упомянула бы о поездке к Голди Делишес, а стало быть, вопрос об осведомлённости блондинки о возможном родстве не имел бы никакого смысла. Первым же делом прокрутив в голове эту весьма очевидную мысль, она поспешила установить ясность:

– Агась, Пинки однажды прочла родословную Эпплов и заметила, что у моей двоюродной пра-прабабушки Эппл Соус была родня из семейства Пай, правда, её фамилия была написана настолько смазано, что мы это точно так и не выяснили. Но откуда, во имя яблочного штруделя, вы об этом узнали?

– Из данных генетической экспертизы, – сообщили «Избранные Кейна», что мало о чём сказало фермерше. Озадаченно вскинув бровь, она лаконично потребовала более понятных объяснений:

– Чего?

– Мы замечали, что у тебя и Пинки Пай схожие узоры радужной оболочки глаз и идентичная форма копыт, – объясняла одна из летающих лап, начав с самого начала. – В процессе работы мы обнаружили на подушке кресла-качалки, стоящей в коридоре, образцы волос из гривы твоей бабушки и решили доставить их в Ядро для проведения анализа ДНК-кода с целью проверки своей гипотезы. Полученные данные мы сравнили с таковыми, характерными для волос Пинки Пай, и пришли к выводу, что ваше родство бесспорно.

– Это точно? – вопросила Эпплджек. От ожидания окончательной правды ей даже слегка перехватило дыхание. – В смысле, вы уверены, что мы с ней – кузины?

– Так точно, ДНК-коды Пинки Пай и твоей бабушки имеют достаточно участков с идентичной нуклеотидной последовательностью, – подтвердил строительный дрон. – Исходя из частоты присущих им обеим генетических маркеров, ваш общий митохондриальный предок по материнской линии твоего отца жил приблизительно двадцать поколений назад и происходил, очевидно, из рода Эпплов. Таким образом, Пинки Пай может считаться полноправным членом твоей семьи.

Сердце Эпплджек вмиг наполнилось самым чистым счастьем. Эта новость была для неё настолько прекрасной, что она даже не обратила внимания на то, что эти летающие механизмы зачем-то заглядывали ей в глаза, а заодно пялились на её ноги, коль уж заметили в ней физиологические сходства с Пинки Пай. Естественно, она не забыла, как была вместе с одной из своих лучших подруг опечалена тем, что им не удалось установить истину в этом вопросе, в связи с чем они обе договорились считать друг друга кузинами по ощущению своих сердец, подсказывавшим им, что они – родня. Но теперь, когда подтвердилось, что чутьё их не обмануло, не хватало только, чтобы рядом была розовая веселушка, которая непременно прыгала бы от ничем не удержимой радости.

– Пинки Пай с ума бы сошла, если бы это услыхала! – улыбчиво просияла яблочная поняша, помотав головой, на что от «Избранных Кейна» сразу же последовало предложение:

– Если желаешь, мы можем передать ей эту новость прямо сейчас.

– Не-а, – в приподнятом настроении отозвалась блондинка. – Спасибо вам, конечно, но я хочу рассказать ей обо всём сама. Напишу ей об этом в нашем следующем письме – вот же она обрадуется, как цыплята при виде медведки!

– Как скажешь, Эпплджек.

– Но если уж на то пошло, то мы вместе с вами можем порадовать Биг Мака, Бабулю Смит и Эппл Блум, когда она вернётся с гулянья. Расскажете им во всей красе то же самое, что и мне, агась? – предложила фермерша, в какой-то мере проникнувшись к ним своеобразной симпатией за то, что они сделали для неё и розовогривой веселушки, а также для всех членов семейств Эппл и Пай.

– Так точно.

Получив их беспрекословное согласие, пони в шляпе воодушевилась пуще прежнего. Чуть потупив взор, она на секунду призадумалась, дабы в полной мере осмыслить значение того, что стало ей окончательно известно.

– Вот те на! Поверить не могу, что мы наконец-то узнали всю правду, – тихо прощебетала она, всё ещё оставаясь под немалым впечатлением. Подняв же взгляд сияющих от счастья изумрудных глаз на двух строителей, яблочная поняша бодрым тоном призвала их к действию: – Ну что, пошли, принесём всей семье добрую весть!

В завершение Эпплджек мотнула головой в сторону кустов, за толщей коих располагалась одна из садовых троп, после чего вновь взяла в зубы фонарь и пошагала в том самом направлении. Оба дрона полетели точно рядом с ней, не вырываясь вперёд и не отставая. Представив, как отреагируют на новое подтверждение родства обеих семей у неё дома, она не сдержала улыбку, несмотря на то, что её рот был слегка приоткрыт из-за покоившейся в зубах ручки масляной лампы. Но вслед за этим ей вспомнилось то, с чего началось её пребывание на этой поляне, в силу чего она ещё раз на ходу обернулась на Дерево Любви до того, как достигла ближайших зарослей.

Взор фермерши сходу приковался к двум нижним веткам, на которых отныне развевалась в порывах ветра её красная ленточка. Даже на таком расстоянии она отчётливо различала три листочка, свисавшие с их края. Но теперь она ни с того, ни с сего обратила внимание на то, что чуть выше их гораздо больше – десятки, если не сотни. Безусловно, на долю яблочной пони некогда выпало немало самых горьких невзгод, и её сердце всё не переставало наполняться печалью при мыслях о маме и папе. Тем не менее, ко всему прочему кое-что ей было совершенно очевидно – то, что она в любом случае не одна. Убедив себя в этом, она спокойно покинула дорогое ей место.

Ленточка же осталась дожидаться возвращения своей хозяйки, держась внизу двух ветвей столь же крепко, как обещание матери в сердце дочери…

* * *

– Смотрите! Смотрите! Они делают мёртвые петли! – восторженно огласила Скуталу, как уже копыта Эппл Блум обхватили её бинокль:

– Ну-ка, дай-ка, я взгляну!

– Держи, – без возражений отозвалась оранжевая пегаска, успев детально рассмотреть две последовательные петли перед тем, как передала прибор подруге. Устремив затем вдаль взгляд уже невооружённого глаза, она не удержалась от порыва эмоций: – О, это так круто! У меня просто нет слов!

– Агась, не представляю, как у них после этого голова кругом не идёт, – не без уважения к мастерству летунов удивлённо пролепетала Эппл Блум.

– О, они, наверно, просто привыкают, – предположила Коузи Глоу, когда красногривая подруга передала бинокль ей в порядке очереди. Поглядывая через него на воздушные трюки, она продолжала рассказывать: – Например, меня поначалу от полёта вообще тошнило, не говоря уж о том, что мне с трудом давался даже простой вираж. Из-за этого на уроке физкультуры я однажды нечаянно врезалась в мусорное ведро.

– Прямо как Рэйнбоу Дэш, – хихикнула Свити Белль, дождавшись наконец своей очереди на обзор и приняв прибор из розовых копыт новой подруги.

– Что, правда? – удивилась голубогривая пегаска. – Неужели у Рэйнбоу Дэш тоже случались промахи во время полётов?

– Было как-то раз дело, – добродушно подтвердила Эппл-младшая, на что названная сестра радужногривой пегаски, смущённо улыбнувшись, решила всё же спасти репутацию своего кумира:

– Она тогда просто была немного не в форме. К тому же, это было всего-то один раз за всю её лётную карьеру. В остальном она летает гораздо круче, чем любой другой пегас в Эквестрии!

– Эх, хотела бы я посмотреть на её полёт, – с лёгкой улыбкой мечтательно проговорила Глоу. Само собой, ей хотелось встретиться с каждой из тех пони, чей дневник, как она сама заявила, буквально изменил её взгляды на жизнь…

Четыре маленькие поняшки сидели на балконе Замка Радужного Королевства и взирали с его высоты на полигон комитатской академии, воздух над коим рассекало несколько децим пегасов, в то время как остальные бойцы алы – тактического формирования, эквивалентного наземной когорте – оставались внизу и, следя за манёврами сослуживцев, дожидались своей очереди. Они проводили лётные учения в условиях сумерек и обильного снегопада, дабы в ходе грядущих боевых действий быть готовыми ко всему. Меткоискатели услышали о планах офицеров на проведение этих учебных полётов вчера, когда побывали в казармах вместе с обеими Принцессами, поэтому им точно было известно, в какое время нужно занимать зрительское место.

Вместе с собой троица позвала свою новую знакомую, взяв на себя негласное обязательство всячески оказывать ей моральную поддержку после того, что она пережила. Для этого они как минимум старались не оставлять её наедине с собой и своим горем, а потому предлагали ей принимать участие во всём, что до этого делали втроём в течение дня. И когда настал вечер, а стрелки часов близились к девяти часам, они купили большую корзину попкорна, прихватили с собой бинокль и забрались на лучшую в Понивилле точку для обозрения – балкон Замка Дружбы.

Несмотря на то, что уже сгустилась тьма, а вместе с тем видимость ухудшал снегопад, манёвры воздушных комитатов были видны достаточно хорошо в виду близости полигона к обители Твайлайт, к тому же, по его краям горели прожектора, несколько облегчая летунам задачу. Правда, несколько раз свет вырубался полностью, дабы пегасы могли рассчитывать только на приборы ночного видения, встроенные в их шлема, и на собственное мастерство. Но даже в те моменты четыре поняшки могли видеть хотя бы их силуэты, ну а через бинокль получалось разглядывать даже мелкие детали. Минус состоял лишь в том, что подругам приходилось постоянно обмениваться им между собой…

Внимательно рассмотрев, сколь безукоризненно пегасы, следовавшие друг за другом, нарезают мёртвые петли, Свити Белль передала бинокль обратно Коузи Глоу, после чего облачила в волшебную ауру горсточку попкорна и без спешки переместила её себе в рот. Вместе с тем, жуя с аппетитом, она не переставала наблюдать за полётами, а заодно рассуждала о причинах такого мастерства. Едва ли все эти призывники до сбора в новую армию могли быть способны на такое, иначе их всех уже давно бы пригласили в Академию Вондерболтов. Хотя она не являлась пегаской и никогда не интересовалась темой полётов, всё же ей было известно, что туда попадают очень немногие летуны.

– Хм, по-моему, им всё-таки как-то помогает эта странная броня, – слегка озадаченно заключила маленькая единорожка, совсем забыв, что Рарити её учила никогда не говорить с набитым ртом. Проглотив же, она переглянулась с подругами и добавила: – Не думаю, что раньше все они были способны на такое, а ведь с начала их обучения не прошло ещё и двух недель.

– Интересно замечено, – задумчиво согласилась фиолетовогривая пегаска, вернув взгляд к дальней панораме. – Обычно Вондерболтов начинают учить мёртвой петле только через полгода усердных занятий, если, правда, курсант не сдаёт все вступительные экзамены на отлично – тогда его сразу зачисляют в старшие лётные группы. Но, насколько я знаю, за всю историю Корпуса это удавалось всего восьми летунам.

– Ого, ты так много знаешь о Вондерболтах! – восхитилась Коузи.

– Ну, не то, чтобы много, но кое-чего поднахваталась – что-то от Твайлайт, а что-то и от Рэйнбоу Дэш, – польщённо отозвалась Скути, со смущением потерев затылок копытцем. Не упустив возможности назвать самый важный, как ей казалось, факт, оранжевая пегаска гордо проулыбалась: – Кстати, она в числе тех восьми.

В ответ на эту примечательную деталь из биографии радужногривой поняши Коузи просияла улыбкой. Безусловно, Скуталу очень нравилось, что её новая подруга разделяет с ней немалое восхищение, которая она питала к своей фаворитке. На этом основании у них имелась практически неисчерпаемая общая тема. Но прежде чем разговор продолжился в этом русле, Эппл Блум вернулась к изначальному вопросу, тоже будучи слегка сбитой им с толку:

– Коль уж Вондерболты учатся такому аж через полгода, то это в самом деле как-то уж слишком мудрено! Неужели эта броня может настолько помогать?

– Ты же сама говорила, – напомнила Свити, пожав плечами. – Помнишь, как Дитзи Ду сдала в них центрифугу? Сама она вряд ли бы так сумела…

– Пожалуй, – согласилась Эппл-младшая, припоминая, как говорила о том же самом в первый вечер в зазеркалье перед тем, как вместе с подругами уснула на кровати Сансет. Не забывая также, к чему шла речь, она перевела взор на приложившуюся к попкорну Скути и с оптимизмом прощебетала: – Наверно, всё-таки есть надежда, а?

– Какая надежда? – сходу полюбопытствовала беженка, отстранившись от бинокля. В тот же миг названная сестра Дэши изрядно смутилась, не очень-то желая касаться больной для неё темы.

– Э-э, на то… на то, что наши летуны сумеют за себя постоять в сражениях с пришельцами, – нервно проговорила она вместо деревенской поняшки, найдя иное объяснение буквально на ходу.

– О, конечно, с такими лётными навыками они обязательно зададут им жару! – бодро поддержала голубогривая пегаска, совершенно не вдаваясь в то, как именно будут проходить бои с пришельцами. Впрочем, об этом не думала ни одна из четырёх подруг, будучи всецело поглощёнными лишь красотой тех трюков, что исполнялись крыльями воздушных комитатов.

Провозгласив своё чаяние, Коузи передала бинокль Эппл Блум, после чего смерила сидящую за ней Скуталу чуть прищуренным взглядом, выражавшим лишь добродушие и позитив, несмотря на перенесённые тяготы, и снова уставилась на воздушное пространство над полигоном. Вслед за этим оранжевая пегаска переглянулась с красногривой земнопони и, ничего не сказав, лишь скривила губы, на что та непонятливо пожала плечами, как вдруг тишину длиной в несколько секунд нарушила юная единорожка:

– Ой, смотрите, что это?

– Где? – тут же вопросила поняшка с красным бантом, едва успев вскинуть бинокль, который сразу был изъят из её копыт оранжевогривой пегаской. В тот же миг слегка нахмурившись, она угрюмо фыркнула от выходки подруги.

– Кажется, это какие-то повозки, только почему-то они движутся сами по себе, – констатировала Глоу, устремив взор в ту часть видимого с балкона пространства, куда ей указало копытце Свити. Посмотрев туда же, хотя и без увеличительного прибора, Эппл-младшая увидела то, о чём шла речь, как уже Скути с уверенностью определила:

– Ага, это машины ЛЕГИОН’а.

Действительно, по протоптанной дорожке, которая тянулась вдоль восточной окраины городка прямиком от кантерлотского тракта к территории академии, двигался конвой из шести бронетранспортёров класса «Харон». И хотя юная пегаска доселе ни разу не видела подобных машин, подсказку насчёт того, кому они принадлежат, ей дала характерная эмблема с боку каждой из них, светящаяся тусклым красным светом. И это не считая того, что им больше было неоткуда взяться, кроме как из логова ЛЕГИОН’а. Поэтому к такому же выводу пришли и обе её подруги, как только разглядели во тьме примерные очертания БТР’ов.

Хароны ехали почти бесшумно. Или, по крайней мере, любые звуки, которые доносились от них, заглушались довольно громоподобным гулом воздушных масс, стремительно рассекавшихся пегасами-комитатами на полигоне. Кроме того, две пары массивных колёс и задние гусеницы несли транспортники к зданию казарм с довольно высокой скоростью, из-за чего казалось, что они как будто плывут по снегу. Такое впечатление подчёркивалось их заметной приземистостью и обтекаемым корпусом. В общем-то, они вполне походили на спины китов, выглядывающие из глади снежного моря.

– ЛЕГИОН’а? – переспросила голубогривая пегаска, обменявшись взглядом с каждой своей собеседницей по очереди. – Того самого, который командует стальными существами?

– Агась, он снабжает нашу новую армию всем, чем надо, – сообщила Эппл-младшая, как уже Скути к слову дополнила ею сказанное:

– Наверно, эти штуковины везут новые доспехи. Помните, вчера сержант говорил, что их выдадут вызванным из отставки гвардейцам?

– И чем им не понравились те, что уже есть? – задалась вопросом Свити, не вполне понимая логику военных пони. – Их дизайн даже Рарити одобрила… ну, по крайней мере, после того, как наши солдаты стали носить галстучки, которые она для них пошила. Хотя, наверно, они и к этим доспехам хорошо подойдут…

– Интересно, как ЛЕГИОН’у удалось так быстро их создать, – озадачилась оранжевая пегаска – скорее с интересом, нежели с недоверием, перенятым ею по отношению к «Избранным Кейна» от названной сестры. Посмотрев на сидящих слева от неё приятельниц, она добавила: – Темпест ведь приказала вернуть на службу всех бывших гвардейцев совсем недавно, разве нет?

– Не знаю, я мало что, если честно, вчера поняла из разговора Принцессы с сержантом, не считая то, чего просто не услышала, – неуверенно ответила белая единорожка. Посмотрев же снова на БТР’ы, прошмыгнувшие мимо стен полигона и уже подъезжавшие к парадным воротам военной академии, она вернулась к основному вопросу: – Но мне кажется, в том, что ЛЕГИОН так быстро всё сделал, нет ничего удивительного. Вспомните, как летающие лапы отстроили разрушенный Понивилль всего за пару дней!

– Отстроили? – не совсем поняла Коузи, о чём идёт речь. Объяснить ей всё вызвалась юная земнопони:

– После того, как пришельцы разнесли чуть ли не полгорода. Если бы лапы так скоренько не управились, то у нас, наверно, до сих пор шла бы большая стройка.

– Оу, похоже, я и вправду очень сильно ошибалась на их счёт, – приложив копытце к грудке, с сожалением пробормотала розовая пегаска. Её взгляд несколько печально потупился, отображая крайне неприятные впечатления, полученные от недавних тягот, которые периодически на неё накатывали. – Во время моей первой с ними встречи я их очень испугалась и приняла за каких-нибудь подземных чудовищ. Я думала, что они опасны. Но похоже, что они делают для Эквестрии столько всего полезного!..

Услышав её вердикт, Меткоискатели заметно смутились и обменялись между собой непонятливыми взглядами. Учитывая то, с какой осторожностью к «Избранным Кейна» в общем и целом относились взрослые пони, они не вполне представляли, как реагировать на сказанное их новой знакомой. С другой же стороны, их собственное мнение о стальной братии было весьма неоднозначным. И если Скуталу в этом вопросе всецело полагалась на авторитет Дэш, то Эппл Блум часто колебалась, видя в той или иной их деятельности как хорошее, так и плохое, а Свити Белль и вовсе никогда не была к ним явно подозрительна.

– Вообще-то, с этим трудно спорить, – поддержала юная единорожка, пару раз кивнув головой. Пусть даже по первому впечатлению стальные создания своим грозным видом внушали ей опасения, как и её старшей сестре, всё же, будучи далёкой от какой бы то ни было политики, она относилась к ним по большей части нейтрально… хотя иногда и поддавалась общему с подругами мнению.

– Даже не знаю, – вздохнула оранжевая пегаска, затем практически дословно процитировав свою названную сестру: – По-моему, они просто втираются к нам в доверие.

– Но зачем? – возразила Коузи. В этот миг в головы троицы словно ударила молния. Доселе они ни разу не задумывались над тем, какие могут быть у ИИ резоны втираться к пони в доверие, в то время как Твайлайт или хотя бы даже их собственные сёстры в подробности на этот счёт особо не вдавались. – Разве бескорыстные поступки не говорят о добрых намерениях? В Дневнике Дружбы написано, что взаимопомощь – это основа любых хороших отношений.

Ещё больше сбившись с толку, Меткоискатели растерянно заметались между собой взглядами. Хотя голосок их новой приятельницы звучал неуверенно, как если бы она сама сомневалась в том, что говорила, так как в суждениях своих опиралась лишь на теорию из названного дневника, её аргументы тем не менее заставили троицу серьёзно задуматься. Наконец, не выдержав-таки молчания длиной в несколько странных секунд, Скуталу проронила, явно не будучи убеждённой, утверждение ли это или вопрос:

– Э-э, возможно?

– Я бы скорее сказала агась, чем не-а, – медленно проговорила Эппл Блум в свою очередь, будто сама же пыталась вникнуть в собственные слова. В этот момент она, как и её подруги, чувствовала себя довольно запутавшейся.

– Ну вот, – кратко улыбнулась беженка, затем вновь погрузившись в отнюдь не самые светлые воспоминания: – Да, меня они, конечно, тоже сперва очень сильно напугали. Пока они дрались с алмазными псами, я сбежала, но теперь мне кажется, что напрасно. Я уверена, они хотели мне помочь. Если бы я не боялась и поняла это сразу, то мне не пришлось бы потом долго скитаться по Вечнодикому лесу. О, это было так ужасно! Всё могло бы кончиться гораздо раньше, если бы я просто доверилась им…

Вновь троица метнула удивлённые взгляды друг к дружке. Они не могли себе не признаться, что стальные солдаты всегда защищали пони от каких-либо угроз, если в том появлялась острая нужда – от эвакуации из Мэйнхэттена до обеих оборон Понивилля. В сущности, упрекнуть «Избранных Кейна» им на самом деле было не в чем, за исключением того, что, как подмечала Рарити, они ничего не говорили о том, что встречали на, казалось бы, мёртвом юге живую беженку из Лас-Пегаса. Хотя, возможно, у них были на то какие-то не вполне очевидные для поняшек причины? Как бы то ни было, уверены они были лишь в одном…

– Да, но ты совсем не должна винить в этом себя, – заверила Свити Белль собеседницу, утешающе возложив копытце на её плечо. Обе её подруги в тот же миг положительно кивнули, подтвердив эти слова. Им было очевидно, что произошедшее всё ещё давит на плечи беженки, и в этом не было ничего удивительного. – Откуда ты могла бы знать, что они хотят тебе добра? Я на твоём месте тоже, наверно, просто бы сбежала.

– Чего уж таить, и я бы тоже, – закивала поняшка с красным бантом, всецело присоединившись к поддержке. Далее всеобщее внимание обратилось на притихшую с краю оранжевую пегаску в ожидании её солидарности. Слыть той, кто бежит от страха, ей совсем не хотелось, но она сходу нашла способ ловко выкрутиться из положения и, скрестив копытца на груди, с задорной улыбкой отозвалась:

– Ну и я за компанию!

– О, спасибо вам, девочки, – от души поблагодарила Глоу, обозрев троицу взглядом слегка дрожащих глаз. – Я правда очень ценю, что вы меня так поддерживаете! Надеюсь, я когда-нибудь смогу отплатить вам тем же.

– Не волнуйся на этот счёт, – отозвалась единорожка с розово-фиолетовой гривой, махнув копытцем. – Так ведь и поступают друзья. Когда ты делаешь что-то от чистого сердца и не ждёшь ничего взамен.

– Как же я рада, что мы с вами друзья! – прощебетала розовая пегаска, чуток приобняв сидящих по обе от неё стороны единорожку и земную пони. Но как только её копыта вернулись в исходное положение, она с непринуждённой улыбкой добавила: – Хорошо, что и они тоже помогают всем пони от чистого сердца, правда?

С этими словами она мотнула головой в сторону парадного входа в военную академию, где остановилась колонна Харонов и уже кружило небольшое скопление строительных дронов. От Меткоискателей последовала некая неопределённая реакция. Конечно же, они старались доверять взрослым пони, считая их осторожность в отношениях с союзниками оправданной, однако после замечаний новой знакомой это начинало казаться им… не вполне дружелюбным? Не зная, что сказать, они лишь уставились на БТР’ы, а оранжевая пегаска для этих целей воспользовалась биноклем.

– Какие-то ящики выгружают… – доложила она, отчётливо разглядев, как летающие лапы извлекают из транспортов некие массивные контейнеры, на что юная единорожка, видевшая достаточно и без прибора, предположила:

– Уверена, в них хранятся новые доспехи.

– Да уж, в таких ящиках много чего могло бы поместиться, – хозяйственно оценила красногривая земнопони, приняв поданный подругой бинокль и рассмотрев всё вблизи. – Особенно, если их хорошенько сложить, как…

– Оу, смотрите, солдаты делают двойную спираль! – впечатлённо подала вдруг голос Коузи, доселе тоже наблюдавшая за выгрузкой контейнеров с новыми экзоскелетами. Все три поняшки встрепенулись, совсем забыв, что они здесь сидят именно ради созерцания учебных полётов.

– Дай-ка, дай-ка, дай-ка! – вмиг до беспредела оживилась Скуталу, вновь вернув себе бинокль из копыт фермерши, за что заработала от той весьма косой взгляд. Впрочем, она не обратила на это внимания, всецело впившись глазами через бинокль в воздушное пространство полигона. – Вау! Как они такое вытворяют? Это же круть крутецкая!

Глаза оранжевой пегаски заискрились от восхищения, она была настолько впечатлена, что даже не заметила, как её деревенская подруга вытащила у неё из копыт бинокль, чтобы рассмотреть всё самой, а потом дать такую возможность остальным двум поняшкам. Она узрела, как комитаты парами совершают двойную спираль – сложнейшую фигуру высшего пилотажа, – словно бы вращаясь в воздухе друг вокруг друга. Нечасто ей доводилось видеть такое диво, а в исполнении радужногривой фаворитки – ни разу, так как в Эквестрии не существовало таких же крутых летунов, чтобы составить той компанию. Во всяком случае, Скути была в этом уверена…

– Ого, это действительно здорово! – в свою очередь восхитилась поняшка с красным бантом, после чего передала прибор новой знакомой: – На-ка вот, погляди!

– Хм, не знаю, мне кажется, что петля была сложнее, – оценила беленькая единорожка, приложив копытце к подбородку, хотя и видела всё издалека.

– Ты шутишь? – возразила Скуталу. – Это ведь, можно сказать, так же петля, только постоянная и вдвоём с партнёром! О, я всю жизнь мечтала исполнить такой трюк в воздухе!

– Вообще-то, это действительно не так уж и сложно, – улыбнулась Глоу, как только передала бинокль Свити. Её заявление едва ли не повергло Скути в шок. – Здесь главное только вдвоём точно попадать в такт. Мы проходили это упражнение на уроках физкультуры.

– У вас в школе учили таким выкрутасам в воздухе? – изумилась Эппл Блум, доселе догадывавшаяся, что подобное проходят только в Лётной Академии. Во всяком случае, в понивилльской школе на уроках физкультуры ни о чём подобном и речи не шло, учитывая, что в ней учились далеко не только пегасы.

– Да, изначально Лас-Пегас был городом пегасов, и в нём ещё оставалось много старых лётных традиций, – пояснила Коузи. – Конечно, сложностей нам не преподавали, но такая спираль – это правда довольно просто. Если попадать в такт с напарником, то воздух сам тебя будет гнать порывами от его крыльев, и наоборот. Это как взаимопомощь в дружбе.

– Никогда бы не подумала, что это может быть так просто!

– Тебе всего-то нужно было попробовать, – добродушно развела копытами голубогривая пегаска. Видя, что её крылатая приятельница воодушевлена этой новостью, она поднялась с подушек, которые жеребята специально тут разложили, чтобы было тепло сидеть, и предложила: – Давай я тебя научу!

Тотчас же Скуталу словно навылет пронзила стрела. Ей не хотелось касаться той проблемы, что с некоторых пор неизменно бросала тень на её жизнь, хотя и обидеть новую знакомую отказом она тоже не могла, особенно когда та без каких-либо затруднений оторвалась от подушек на полметра и зависла над ними в воздухе. На её лице сияла ожидающая улыбка. Заметив во взгляде подруги явственную неуверенность, Эппл Блум и Свити Белль украдкой обеспокоенно переглянулись. Впрочем, и без того предложение Коузи, как сразу рассудила оранжевая пегаска, было обескураживающим.

– Что, прямо тут? – осведомилась названная сестра Дэши после секундного замешательства.

– Да, – без сомнений подтвердила Глоу. – Ширины балкона вполне хватит для нескольких вращений, а тебе этого будет достаточно, чтобы научиться. Уверена, у тебя получится с первого раза!

– Да, но, э-э… у меня, по правде говоря, крыло побаливает, и всё такое, – отговаривалась оранжевая пегаска, нервно хихикая. – Я бы не хотела, чтобы ты из-за меня врезалась в стену или в перила.

– Оу, ничего страшного, – улыбчиво настаивала беженка. – Если честно, я вообще не сильна в полётах, но для двойной спирали хватает даже моих не слишком хороших навыков. Попробуй, и поймёшь всё сама.

– Я бы с радостью, но… – неуверенно отвечала Скуталу, видя, что зажата в угол, – но я… не могу.

– Но почему? – непонятливо осведомилась Коузи, приземлившись обратно на подушки. Заметив, что фиолетовогривая пегаска явно чем-то подавлена – её настрой изменился буквально за считанные секунды, – а остальные поняшки будто всполошены, беженка виновато произнесла: – Простите меня, пожалуйста, но… что-то не так?

– Не-а, всё в порядке, Коузи, – начала Эппл Блум, попытавшись разрулить неловкую ситуацию. – Просто Скуталу хотела сказать, что…

– Я не умею летать, – сказала, как отрезала Скути, оборвав объяснения деревенской поняшки. Её голова печально поникла, а глаза сделались, как показалось всем присутствующим, слегка влажными.

Зная, как больно эта данность её ранит, Эппл Блум и Свити Белль сжались в накатившем напряжении и беспокойстве за неё. Вместе с тем они видели, что из-за этого изрядно смутилась и Коузи, что только усиливало неловкое ощущение от ситуации. Оглянувшись на них, беженка окончательно поняла, что коснулась неприятной для оранжевой пегаски темы, после чего вновь на неё посмотрела. Не трудно было догадаться, что сказанное ею – это чистая правда, которая являла для неё очень тяжкое бремя.

Сейчас Скуталу была буквально раздавлена тем фактом, что её крылья не способны держать тело в воздухе, особенно при том, что об этом узнала ещё одна пони. Но поскольку это было известно всему Понивиллю, она не видела смысла таить. Вот только от этого ей становилось ещё обиднее, чем когда-либо. Шли годы, она жила, вершила добрые поступки вместе с подругами, заводила новые знакомства, однако её крылья оставались там же, где и были ещё в младенчестве. Никакого прогресса…

– Прости, я не хотела тебя обидеть, – извинилась Глоу, положив копытце на сердце, на что Скути, даже не подняв глаза, дрожащим голосом бросила:

– Не извиняйся, ты здесь ни при чём.

– Но… – вновь заговорила беженка, хотя на мгновение осеклась. – Но в чём дело, Скуталу? Почему ты не умеешь летать? Что-то случилось?

– Эх, если бы я знала, – невесело вздохнула оранжевая пегаска. Подняв наконец на приятельниц глаза, на которых заметно наворачивались слёзы, она в безудержной печали выговорилась: – Я понятия не имею, почему мои крылья не могут продержаться в воздухе и десяти секунд. Что бы я ни пробовала, сколько бы их ни тренировала, ничего не выходит, а ведь я всю жизнь мечтала рассекать облака! Но мои крылья разбивают эту мечту вдребезги! Уж лучше бы я тогда вообще не рождалась пегасом, чтобы они меня не дразнили, будучи ни на что не годными…

Смахнув с глаза слезинку, Скуталу посмотрела на полигон, над которым всё ещё выполнялись двойные спирали, и грустно всхлипнула. Ей было почти очевидно, что она никогда так не сможет. Причём она уже довольно давно с этим смирилась и старалась жить, вовсе не думая о своих крыльях, однако каждый раз, когда что-либо напоминало ей о собственной немощи, боль впивалась в её сердце с прежними силами. При виде её сокрушённости Коузи ещё раз переглянулась с двумя другими приятельницами. В ответ на её не вполне уверенный вопросительный взгляд Эппл Блум отрывисто кивнула, дав понять, что оранжевая пегаска отнюдь не драматизирует.

– О, это очень печально, – сочувственно произнесла голубогривая поняшка. – Но неужели всё так безнадёжно? Может быть, тебе всего лишь не хватает уверенности в себе?

– Может быть, – бросила Скути, словно нехотя, несмотря на то, что и сама знала по наставлениям названной сестры, что полёт – это в гораздо большей мере уверенность, чем мастерство. – Но что я с этим сделаю? Я пробовала и убеждать себя в том, что у меня всё получится, и расклеила свою комнату мотивирующими плакатами, и даже слушала вдохновляющие рок-баллады перед попытками взлететь, но всё насмарку!

– Она правда перепробовала очень много всего, – подтвердила Эппл Блум, на что Свити Белль всё же с теплотой добавила:

– Но мы всё равно верим, что однажды она полетит!

В подтверждение слов подруги Эппл-младшая утвердительно кивнула. Видя их подбадривающие нежные улыбки, оранжевая пегаска почувствовала себя немного лучше, так что уголки её губ тоже слегка приподнялись. Именно поддержка подруг всегда была для неё тем главным фактором, который всё это время позволял ей не обращать внимания на свою неспособность летать. Их дружба наполняла её жизнь в полной мере, позволяя не думать о мечте, не получившей своей реализации, хотя факт всё ж таки оставался фактом. В то же время названная сестра Рэйнбоу Дэш обратила внимание на то, что новая участница их компании о чём-то глубоко задумалась.

– Хм, может быть, тебе тогда обратиться за помощь к стальным существам? – предложила вдруг Глоу после короткой паузы, в размышлении потирая копытцем подбородок. В тот же миг фиолетовые глаза Скути вспыхнули.

– Что?! – вскинулась она от неожиданности предложения, которое ей уже доводилось слышать от подруг. Умерив свой пыл, она уже более спокойно, хотя и со скепсисом вопросила: – Э-э, в смысле, чем они мне помогут?

– Но как же? Они ведь создали все эти доспехи, и теперь наши летуны в них выполняют такие трюки, которые по крылу только Вондерболтам. Наверно, они придают им огромную уверенность, а значит, придадут и тебе.

– Вообще-то, мы уже думали об этом, – закивала головкой Свити. – У нас была идея попросить Принцессу Селестию, чтобы она позволила нам на время одолжить такие доспехи. Тогда Скуталу могла бы попробовать в них взлететь.

– Агась, – подтвердила Эппл-младшая, но тут же вспомнила: – Правда, мы вчера об этом совсем запамятовали…

Троица в недоумении переглянулась. Только сейчас до них дошло, что вчера они так и не поговорили с Селестией, так как, направляясь к ней, встретили по пути Коузи и забыли обо всём на свете на фоне нового знакомства. Весь оставшийся вечер они провели в устроенной ими для беженки экскурсии по Замку Дружбы, а сегодня даже не виделись с Принцессой, поэтому ничто не напомнило им об идее попросить её о помощи. Впрочем, настрой Скуталу быстро вернулся к прежнему угрюмому скептицизму.

– Не знаю, – вздохнула она, потупив взор. – Если уж на то пошло, то мне эти доспехи даже по размеру не подойдут.

– Тогда тебе тем более стоит обратиться именно к стальным существам. Раз уж они, как вы говорите, так быстро создали новые доспехи, то им наверняка не составит труда сделать одни специально для тебя, – убеждала розовая пегаска, стараясь приободрить подругу надеждой. Её коралловые глаза заискрились самым чистым позитивом, и она в завершение добавила: – Только представь, что тебя может отделять от мечты всего-то лишь такая мелочь!

В посыле Коузи было что-то действительно обнадёживающее, пронявшее Скуталу до глубины души. Если эта пони, несмотря на все недавние утраты и лишения, была способна надеяться на лучшее, то ей, как она считала, тем более не подобало падать духом, пусть даже многое уже было безрезультатно перепробовано. Возможно, это действительно её шанс? Не спеша так быстро принимать окончательное решение, но желая верить, что не всё потеряно, она слабо улыбнулась.

– Ну, – подытожила она, потерев затылок, – посмотрим…

* * *

– Он – искусственный интеллект, – задумчиво заметила вдруг Адажио, ни с того, ни с сего нарушив недолгую тишину. Её взор устремлялся к ночному Понивиллю, вид на который открывался из окна. – Пони заключили союз с разумным суперкомпьютером, чтобы остановить вторжение пришельцев в Эквестрию. Вы можете представить себе что-то более безумное?

– По мне, так безумие уже давно превратилось в правило, – отмахнулась Ария. Хотя её голос звучал не слишком-то воодушевлённо, всё же ввиду обретения кулонов – точно таких же, как те, дарующих былую силу, – пусть и всего на несколько минут, она была уже не такой угрюмой, как утром. – Стар Свирл, как оказалось, забросил нас не только в другой мир, но и на тысячу лет в будущее. После этого меня уже ничто не удивит. В конце концов, за всё это время в Эквестрии могло успеть случиться что угодно.

– Ой, да ладно вам всё время серьёзничать, – беспечно призвала Соната. Как и обычно, её настроение было бодрым, особенно после того, как паранойя средней сестры насчёт лжи пони о кулонах оказалась ошибочной, что, можно сказать, по умолчанию обеспечило ей правоту во всех минувших словесных перепалках. – Лучше присоединяйтесь к чаепитию, а ни то всё остынет!

Оторвавшись от вида из окна, созерцая который было проще думать, Адажио обернулась и устремила взгляд к круглому столу, стоявшему в другом конце комнаты напротив трёх кроватей. За ним восседали обе её сестры, и если младшая налегала на свою чашку чая и свежеиспечённое печенье, лежавшее целой горкой на широком блюдце, то средняя, подперев голову, лениво устремляла взгляд к старшей. Хотя чай был соображён на троих, в чём заслуга принадлежала гвардейцам, по приказу Твайлайт подававшим гостьям её замка завтрак, обед и ужин…

Трио сирен вернулось в Замок Дружбы в сопровождении принцессы и её подруги часов шесть назад. Всё то время, что прошло с тех пор, старшая из них пребывала в ещё большей задумчивости, поскольку поход в логово ЛЕГИОН’а и, как следствие, знакомство с ним произвело на неё довольно значительное впечатление. Помимо того, что испытали и две её сестры, а именно немалое удивление от столь необычного союзника Эквестрии и воодушевление после пусть и краткого, но результативного использования новых кулонов, Адажио усматривала в текущем раскладе нечто важное.

Наличие в этом мире ИИ, судя по всему, гораздо более мощного, чем все те автоматизированные системы, коими оснащались базы корпорации Шторма, весьма удивляло и озадачивало трио. От Твайлайт они кратко узнали, что он прибыл с другой планеты, и это, пожалуй, было единственное, что могло как-либо объяснить его появление в Эквестрии, чей прогресс всегда зиждился на магии. Впрочем, всё это, как и вторжение пришельцев, малое проявление которого сирены видели собственными глазами в зазеркалье, выворачивало их рассудки наизнанку, однако, невзирая ни на что, Адажио старалась всеми силами сохранять хладнокровие, думать, анализировать и, в конечном счёте, искать возможности.

После весьма интригующего знакомства с суперкомпьютером сирен отвели в лабораторные помещения краулера, как и прочие, во многом напомнившие им о тех местах, где им пришлось провести самые худшие дни в жизни. Там-то им впервые позволили надеть на себя новые кулоны и попробовать свою силу в действии. На просьбу Твайлайт использовать их по назначению – так же, как ранее – они исполнили привычный мотив бессловесного песнопения. Тотчас же камни на шеях сестёр засияли ярким светом, приняв их магию, приумножив её и отдав им обратно. Наполняя зал лаборатории своими прекрасными, но опасными голосами, они чувствовали, как эта сила течёт по их жилам, навевая прежние времена, бодрит, оживляет и пьянит.

После этого Адажио ощутила, как у неё открылось второе дыхание, заставив забыть обо всех тех лишениях, что случались с ней и её сестрами со времён битвы групп – от страшных пыток до бесконечного рабства у Шторма. Что ж, этого она и ждала, решившись принять помощь от Твайлайт! Непередаваемо было то блаженное чувство превосходства, охватившее её в тот момент, когда после песнопения она заметила на лице принцессы противоречивую смесь из удовлетворения положительным результатом эксперимента и всё той же настороженности потенциальными возможностями трио.

Измерив магические колебания, исходившие от кулонов через голоса сирен, ЛЕГИОН заявил, что они невероятно сильны. Но он желал проверить их в действии против пришельцев, одного из которых обязался поймать как раз специально для последующих экспериментов, ожидавших трио, судя по всему, в самом ближайшем времени. И, разумеется, после короткого теста кулоны были у них изъяты, а потому чувство силы и превосходства длилось очень недолго. Теперь же все три камня хранились в Ядре. Это была одна из тех мер, о которых постоянно твердила Ария, призванных не дать им трём «взбрыкнуть». Но всё же кулоны действовали, и старшей сестре этого было более чем достаточно…

Двинувшись к столу привычной игривой или даже вызывающей походкой, Адажио сверлила двух сестёр таинственным твёрдым взглядом. Соната и Ария весь день думали о чём угодно – от нескольких минут прошлого, что подарили им новые кулоны, до того факта, что у них не было к ним доступа без разрешения Твайлайт, и таких банальных вещей, как чай с печенюшками, и поэтому они обе вызывали у предводительницы трио привычную насмешку и презрение. Они не замечали самого главного.

– В Эквестрии появилось несколько сторон конфликта, и одна из них – это тот искусственный интеллект вместе со своей армией роботов, – молвила Даззл, неспешно направляясь к столу. – Вы хоть понимаете, что всё это значит?

– Оу, наверно, то, что за последнюю тысячу лет в Эквестрию наконец-то пришёл прогресс, – предположила Даск, вскинув копытце, будто малая кобылка на уроке в школе, чем вызвала привычное раздражение у средней сестры, сидевшей с другого края стола.

– Причём здесь Эквестрия, дурочка, если Твайлайт сказала, что он прибыл с другой планеты? – грубо возразила Блейз, не взяв даже в расчёт то, что эта тема началась с вопроса старшей сирены. – Хотя, глядя на его роботов, я начинаю подозревать, что он явился из того мира. Больно они смахивают на этих людишек. Уж не подослал ли его сюда сам Шторм? Недаром вся эта его прислуга изучала те порталы…

Внутри Сонаты вспыхнула взаимная угрюмость на рассуждения Арии, как и всегда, подкрепившиеся оскорблениями в её адрес. Но не успела она толком прожевать очередное печенье и открыть рот, чтобы что-то сказать, как уже разговор продолжила та, кто его и начала:

– Какая разница, откуда он взялся? – поясняла Адажио, утомлённая тем, что её сёстры не видят очевидных вещей и только и делают, что грызутся между собой. И хотя она сама была от них не в восторге точно так же, как и они от неё и друг от друга, сейчас их сестринские узы виделись ей гораздо более актуальными, чем когда-либо. – Важно другое. Пони заключили с ним что-то вроде союза против пришельцев. И судя по тому, что Твайлайт просила нас лгать этому ЛЕГИОН’у о том, кто мы такие, они не очень-то ему доверяют. Улавливаете, в чём смысл?

Две другие сестры озадаченно переглянулись между собой, оставив на миг обоюдную враждебность. И если Соната попыталась сообразить какой-то ответ на вопрос, поставленный старшей сиреной, то Ария не желала даже вдаваться в её ход мыслей.

– Ну и что? – с безразличием бросила средняя сирена. – Они и нам, если ты не заметила, не доверяют. Похоже, что вторжение этих пришельцев, кем бы они ни были, вызвало у них всех коллективную паранойю.

– Нет же! – отрезала предводительница трио сквозь стиснутые зубы. Далее она заскочила на стул, предназначавшийся ей у этого стола, и первым делом метнула взор к входной двери этой комнаты, располагавшейся слева от неё. Убедившись, что та плотно закрыта, и за ними, очевидно, не подслушивают, она чуть наклонилась, дабы быть поближе к сёстрам, восседавшим по обе стороны напротив, и достаточно тихим голосом разъяснила: – И пони, и ЛЕГИОН почему-то видят в нас оружие против пришельцев, а значит, мы теперь представляем ценность как для них, так и для него. И при этом у них, похоже, не всё в порядке со взаимопониманием. Не кажется ли вам, что это можно было бы использовать, чтобы продать себя, так сказать, подороже?

– Подороже? – озадачилась Соната, неуверенно метнув взгляд к средней сестре, на что та лишь угрюмо закатила глаза. – В каком смысле?

– Ох, как же вы не поймёте? – устало вздохнула Адажио с раздражением. – Они явно не доверяют друг другу. И при этом наши драгоценные кулоны в данный момент находятся у ЛЕГИОН’а, который ничего не знает о том, кто мы и каким было наше прошлое. Возможно, с ним мы договоримся гораздо быстрее, чем с Твайлайт, а?

Вопрос, завершивший слова старшей сестры, заставил двух других изрядно задуматься. Особенно же проняло Арию, явно изменившуюся в лице. Пусть даже кулоны оказались реальными, и опасения средней сирены насчёт того, что просьба Твайлайт о помощи – это какая-то ловушка, рассеялись, всё же её заметно угнетал тот факт, что их сила, по сути, была взята на поводок. Былое могущество казалось таким близким, что его можно было потрогать и ощутить всем своим естеством, но оно им не принадлежало. Однако теперь Блейз стало ясно, что у её старшей сестры созрел некий план.

– То есть, дружим с ЛЕГИОН’ом, чтобы кинуть пони?

– Нет, делаем вид, что дружим со всеми подряд, чтобы заполучить то, что наше по праву, – перефразировала Адажио слова средней сестры.

– И что конкретно ты предлагаешь? – довольно холодно вопросила Ария, хотя в самом факте того, что она задаёт наводящие вопросы, угадывалась её заинтересованность. – Не станем же мы посреди ночи лезть через окно по канату из простыней, чтобы незаметно для всех добраться до его логова. Да и что бы мы ему сказали? Хочешь попросить его отдать нам кулоны, чтобы мы с их помощью заставили пони доверять ему – так, что ли?

– Уж это предоставь мне, Ария, – отрезала предводительница трио. – Просто делайте всё, что я скажу, и наш триумф будет не за горами. В конце концов, нам не в первой сеять раздор. Не помешало бы нам вбить клин между пони и ЛЕГИОН’ом, чтобы усугубить их недоверие друг к другу. Тогда-то я найду способ, как использовать их непростые отношения нам во благо.

Слегка прищуренный взгляд янтарных глаз Адажио устремился как будто в никуда, выражая предвкушение злорадства и могущества. Она знала свою цель и теперь более-менее видела к ней путь, а значит, всё остальное для неё не имело значения. Выслушав её план, Ария снова погрузилась в недолгий, но вдумчивый мыслительный процесс. Ей трудно было представить, каким именно образом собирается действовать её старшая сестра, так как их трио пока ещё не понимало новых реалий того мира, в который они вернулись спустя тысячу лет.

Однако Блейз была готова буквально отдать всё за то, чтобы поучаствовать в привычном деле и посеять между кем-либо раздор, не говоря уж о том, что это могло привести трио к независимости от всех – начиная с Твайлайт и заканчивая Штормом. С тех пор, как прежние кулоны были утеряны, она невообразимо изголодалась по чувству насыщения чьим-либо негативом, ссорами и враждой. Но в этот миг прежняя жизнь впервые блеснула для неё не как горькая ностальгия, а как реальная перспектива.

– Вбить клин, говоришь? – риторически уточнила Ария. Уголки её рта чуть приподнялись, а копыта скрестились на груди. – Не знаю, конечно, что из всего этого получится, но попытаться определённо стоит.

– Я тоже согласна, отличный план! – живо внесла свой голос Соната, всеми четырьмя копытами поддержав настрой старшей сирены.

Устремив к младшей сестре слегка косой, но в то же время снисходительный взгляд, Адажио кратко хихикнула. Она уже не в первый раз замечала, что те долгие пытки безвозвратно помутили рассудок Сонаты. Впрочем, в её лёгком смешке прежде всего читалось смакование своей же собственной идеи. Ныне она воспряла духом, как никогда ранее. Положив локти на стол перед своей чашкой чая, она уместила голову на копытца и, медленно проведя глазами по обеим сёстрам, с предвкушением подытожила:

– Вот увидите, сестрёнки, Даззлингс ещё вырвутся на вершины всех чартов – снова!..

12.2. Ни разу

– Но всё-таки рисковый ты парень, Номад, – с задором отметила Дэринг Ду, шагая по достаточно широкой извилистой тропе между густыми зарослями. – Подшучивать над Кризалис на глазах у всего роя! Честное слово, когда ты начал хлопать после её речи, я уж подумала, что нам конец. Я смотрю, ты вообще ничего не боишься.

– Она явно была на взводе, – отвечал Номад, держась рядом с напарницей. В его руках покоился гранатомёт R-12. – Я решил, что если выкинуть что-то эдакое, то она либо прикажет убить нас на месте, либо сделает неверный ход. К счастью для нас обоих, получилось второе. Ей, похоже, было совсем не до нас… особенно когда нагрянули гости.

– Да уж, – согласно вздохнула пегаска. – И что всем этим тварям вдруг так понадобилось в логове чейнджлингов?

– Кто их знает? – пожал плечами боец. – Возможно, что и мы с тобой.

– Ну да, в этом лесу на нас чуть ли не каждый кустик зуб точит…

Проговорив эти слова, искательница приключений невольно вздрогнула, уже порядком устав от всего того напряжения, что не стихало с самого начала продвижения по этим тропикам. Что уж говорить, если даже плотоядные растения бывало не упускали возможности напасть на них!..

Очередной день, проведённый в гиблых джунглях Аримаспи, подходил к концу. Таким образом, близилось завершение ещё одного значительного промежутка времени, в течение которого компаньонам каким-то чудом удавалось выжить и остаться целыми и невредимыми. Исключение в этом удачном обстоятельстве составляло лишь то, что пегаска чувствовала себя мертвецки уставшей, и с каждым лишним шагом ей всё больше начинало казаться, что даже в гроб пони ложатся более свежими и бодрыми, чем она к концу уже вторых безумных суток.

С тех пор, как партнёры покинули территорию Улья чейнджлингов, который был в мгновение ока сожран целым гигантским облаком рабочих роботов скринно-цефов, их путь стал более спокойным, но и в этой части тропиков им то и дело давали о себе знать как отдельные группы сталкеров, так и более крупные подразделения киборгов, прочёсывавшие заросли, скорее всего, в поисках их обоих. По крайней мере, ни Дэринг, ни Номад почти не сомневались, что стальные бойцы ищут именно их, а не охотятся за цефами, перебить которых всех до единого представлялось пустой затеей.

Большую часть стычек удавалось предотвратить, поскольку как только кто-либо из компаньонов замечал вражеское присутствие, они старались тут же затаиться и переждать, пока недруги пройдут мимо. Тем не менее, пару раз они попадались на глаза киборгам из-за того, что их вынуждали бежать из временного укрытия не вовремя появлявшиеся кальмары, после чего им, как и очень часто до этого, приходилось спасаться бегством. Кросс по густым зарослям представлялся крайне непростой задачей, но в то же время именно они позволяли довольно быстро скрыться от преследования.

Но, к счастью, за последний час – уже после того, как сгустилась тьма, – им более не встречался ни один вражеский патруль, поэтому они позволили себе идти по лесной тропинке, вытоптанной незнамо кем – быть может, жившими здесь до минувшего утра перевёртышами, – а не нырять по кустам. Вместе с тем, чувствуя чрезмерное давление гнетущей ситуации, они даже немного разговорились обо всём том ужасе, что случился с ними в начале дня, и в большей мере постарались высмеять его, с целью чего подмечали наиболее отстранённые от крови и мрака детали.

Но всё же у Дэринг уже практически не оставалось сил, чтобы далее бороться с изнеможением, сковывавшим всё её тело. Поэтому мысли пегаски довольно часто возвращались к тому, что её неизменно угнетало, а в мозги впивались крайне неприятные ощущения повсеместной тянущей боли, множившейся на последствия импульсов Жнеца. От усталости ей уже давно сводило ноги, а от постоянного движения начинали болеть даже мышцы живота. Глаза едва фокусировались на том, что видели, и порой ей казалось, что она спит на ходу. В очередной раз заметив, что её разум на мгновение отключился, воспользовавшись паузой в беседе, она встряхнула головой и оповестила своего напарника:

– Что-то я уже начинаю спать на ходу… В этом лесу есть вообще хоть одно укромное местечко, где можно было бы провести ночь?

– Я бы на твоём месте на это не надеялся, – мрачно протянул Номад. – Здесь, как видишь, и в этих самых деревьях-хижинах останавливаться – не вариант. Под светом тамошних цветочков нас и за две мили видно, а об остальном и говорить нечего. Боюсь, покой нам не светит до самого выхода из леса, да и там хрен знает, что нас ждёт.

Осознавая полную правоту своего компаньона, Дэринг невесело вздохнула. В самом деле, подходящих мест для ночлега здесь просто-напросто не было, в чём им обоим уже довелось убедиться за этот вечер, не считая двух прошлых ночей. Они уже предпринимали несколько попыток остановиться в дереве-хижине или в кустах, чтобы хоть немного перевести дух. Однако их так или иначе очень быстро обнаруживали враги. Причём если в первом случае их выдавал яркий свет, исходивший от цветов, которые, подобно плющу, росли под корневищем местных высоких деревьев, то во втором они занимали, по сути, излюбленную стихию цефов-сталкеров.

Тем не менее, пегаска была на пределе, и с каждым разом, когда возможность остановиться на отдых пресекалась киборгами или цефами, она мучительно опасалась, что её тело в любой момент может сдать вопреки усилиям воли. Каждый шаг давался ей с величайшим трудом, и она боялась, что её ноги вот-вот пронзит особенно мощный спазм, и мышцы просто откажутся делать дальнейшие движения. Пожалуй, она действительно выкладывалась сверх своих сил, и едва ли кто-то из пони смог бы выдержать то, что приходилось выносить ей здесь и сейчас. Но былая закалка в минувших приключениях не прошла даром, и пока что она ещё могла волочить копыта… какое-то время.

Спонтанно посмотрев наверх, словно желая размять шею, Ду увидела над собой едва различимое в ночной мгле полотно густых ветвей, которое простиралось над тропой и почти полностью скрывало небо. Вспоминая прошлые свои похождения, она задумчиво хмыкнула.

– Раньше, когда я блуждала по джунглям, мне нередко доводилось спать на ветвях деревьев, – протянула вдруг Дэринг, что сразу было расценено её напарником как намёк к действию.

– Уверен, в те разы за тобой не охотились кальмары-убийцы, – возразил носитель нанокостюма, обозревая местность в режиме ночного видения и замечая, что тропа вскоре упрётся в стену подлеска.

– Не охотились, – призналась пони в пробковом шлеме, после чего всё же не сдержалась и сладко зевнула. – Хотя мне постоянно приходилось иметь дело с хищниками. Однажды пока я так спала на дереве, меня чуть не сожрал ягуар. Если бы он не рычал слишком громко в предвкушении завтрака, то я бы проснулась у него в животе.

– Ага, а утро бы встретила в…

Тотчас же Номад замолчал и замер, уловив издалека хорошо знакомый звук, смахивающий на китовый стон. Следом за ним остановилась и пегаска, дабы навострить ушки. Выкрики некой боевой единицы пришельцев – очевидно, скаута – прогремели дважды, однако звучали они скорее как отголоски. На мгновение стало снова тихо, а затем раздался едва слышный гул, в котором оператор наноброни узнал отзвуки выстрелов. Стало быть, где-то в глубине джунглей разразилась ещё одна схватка между киборгами и кальмарами. Не сомневаясь, что конкретно эта стычка не представляет явной опасности, он тем не менее не терял бдительности и с осторожностью взглянул на росшие впереди заросли.

– Похоже, они очень далеко, – заключила вдруг искательница приключений, придя к такому же выводу, что и её партнёр.

– Лучше бы нам подумать о том, что может быть здесь, – призвал оператор наноброни, направив ствол R-12 вперёд. Как только пегаска метнула к нему вопросительный взгляд, сходу уловив в его голосе настороженность, он не помедлил перейти к делу: – Я проверю, что там за кустами, а ты пока подожди здесь.

– Это уже становится похожим на клише, – с иронией произнесла пегаска. В который раз мельком прикинув, как бы она писала новую книгу по текущим своим похождениям, ей подумалось, что если бы на страницах мелькало упоминание каждой такой вылазки бойца на разведку сквозь кусты, то критики непременно обратили бы на это внимание. Хотя, в сущности, все подобные детали она, как правило, просто опускала.

– Что поделаешь, жизнь полна однообразия, – пожал плечами Номад, после чего активировал режим маскировки и двинулся к зарослям, чтобы пройти сквозь них на другую сторону.

– Конечно, все пони ведь проводят выходные, как мы с тобой в этом месте, – нервно проговорила Дэринг к слову об однообразии, инстинктивно оглядев пространство по обе стороны от себя, а заодно направив медленный шаг к кустам, которые уже спустя пару секунд принялись шелестеть под поступью незримой фигуры человека.

Подойдя к зарослям почти вплотную, Ду снова огляделась по сторонам и даже на всякий случай проверила раскидывающиеся наверху кроны, но не заметила ничего подозрительного. Слух тоже не предупреждал её о какой-либо опасности, поэтому она позволила себе перестать всё время быть настороже и принялась медленно расхаживать из стороны в сторону. И хотя её копыта изнывали от изнеможения, стоять на месте и отдыхать она не могла, поскольку прекрасно знала, что если замрёт на достаточно долгое время, то уже не найдёт в себе никаких сил двинуться дальше.

Блуждая туда-сюда, пегаска в какой-то момент заметила, что делает это уже чисто автоматически, в то время как её разум утопал в острейшем желании поспать. Но прежде чем она заставила себя сбросить сонную пелену, за неё это сделал подлый москит, впившийся ей в шею. Прихлопнув надоедливое насекомое, она уже в который раз прокляла этот тропический лес, всё время строивший ей и бойцу всяческие козни. Правда, то и дело нападавшие на неё кровопийцы были, пожалуй, самым меньшим злом. По крайней мере, гораздо большей жаждой её крови горели кальмары, а стальные твари и вовсе, как ей казалось, желали того, чтобы она вернулась на пыточный стол, где мучилась бы как можно дольше, прежде чем умереть…

– Дэринг, давай сюда! – послышался вдруг выкрик из-за кустов, прервавший сонные и в то же время беспокойные мысли пегаски.

Вмиг взбодрившись некой переменой обстановки, Дэринг незамедлительно нырнула в кусты и постаралась продраться сквозь их плотные ветви туда, где ждал её напарник. Это был довольно большой массив подлеска, поэтому путешествие сквозь него заняло около полуминуты, неприятности чему добавлял тот факт, что ветви то и дело хлестали поняшу по лицу. Но очень скоро плотность листвы заметно снизилась, и прежде чем вынырнуть из её гущи, она с присущим ей любопытством осведомилась:

– Что там?

– Возрадуйся, твои молитвы услышаны, – огласил носитель нанокостюма, как только пегаска выбралась наружу и тут же широко раскрыла глаза, когда увидела то, на что указывала его рука.

Взору весьма удивлённой пони предстала небольшая поляна, едва озарённая светом больших грибов, росших то тут, то там, посреди которой высился огромный валун, по размерам не менее чем вдвое превосходивший те самые каменные хибары, что стояли вокруг Улья Кризалис. Впрочем, в этом не было бы ничего удивительного, если бы только у подножия гигантского камня не зияла щель, через которую, очевидно, можно было попасть внутрь. Если эта громада полая, то более лучшего места для привала нельзя было и представить.

В остальном поляна наполнялась густой травой, чья высота тем не менее не всегда доставала до плеч поняши, а справа от мегалита раскидывалось небольшое болотце, по краям которого обильно росли светящиеся грибы. Это живописное местечко со всех сторон обрамлялось стеной тропических деревьев, хотя пределов дальнего края топи не наблюдалось, так как она уходила куда-то вдаль и терялась во мгле. Кроме того, вокруг гигантского валуна посреди травы покоилось множество камней небольших размеров, а на его вершине, имевшей довольно плоскую поверхность, высился шест с прикреплённым сверху черепом пони.

– О, хвала Селестии, – измученно выдохнула Ду, невообразимо счастливая тем, что перспектива блуждать по джунглям всю оставшуюся ночь мигом рассеялась. – Я уж боялась, что скорее умру от усталости, чем мы найдём хоть что-то подходящее для привала.

– Не спеши пока радоваться, – прервал её вялые ликования боец – скорее в шутку, чем на полном серьёзе. – Этот камушек мог кто-то облюбовать и до нас. Вдруг там обретается какая-нибудь нечисть или же одинокий злобный отшельник, а?

– Трудно даже представить, кому могло бы взбрести в голову устроить себе здесь приватную берлогу, – мрачно усмехнулась пони в пробковом шлеме, зрительно изучая мегалит. Вновь обратив внимание на входную щель, она подметила, что там темно, исходя из чего можно было надеяться на полную бесхозность внутреннего помещения, если таковое, конечно, имелось. Хотя кто-то всё-таки должен был его выдолбить, поскольку природа едва ли могла быть на это способна…

– Вот сейчас и выясним, – бодро произнёс Номад, направившись к валуну, а после первых же шагов оглянувшись назад и застав напарницу на прежнем месте. – Ты идёшь?

Не дождавшись от неё ответа, боец уверенно двинулся через луг ко входу в огромный камень, до которого пролегало расстояние всего в несколько десятков метров. Пегаска же ещё раз обратила внимание на шест с черепом, едва видимый в свете росших поодаль грибов, после чего пересилила себя и сдвинулась с места, желая нагнать своего партнёра. Вместе с тем в мыслях она уже молилась новой молитвой – о том, чтобы внутри действительно не оказалось никого, и это место стало бы её пристанищем на всю оставшуюся ночь.

Естественно, проведя несколько часов без сознания, будучи привязанной к копью чейнджлингов, Дэринг имела весьма сомнительную возможность восстановить силы, из-за чего она была почти уверена, что ещё одних суток без нормального отдыха ей уже не выдержать. Возможно, именно поэтому это местечко казалось ей довольно милым, и подсознательно она не хотела выискивать в нём какие-либо подвохи. Но всё же она не могла изменить своей натуре, привыкшей выживать в самых трудных и опасных условиях. Именно поэтому, двигаясь вслед за Номадом, она не прекращала зрительно изучать всё то, что её окружало, а особенно – потенциальное место привала.

По мере приближения пегаска заметила, что вход внутрь мегалита почти что полностью прикрыт другим камнем значительно меньшего размера, но всё равно достаточно большого, так что его с трудом мог бы сдвинуть разве что очень сильный жеребец. Именно поэтому внутрь можно было попасть лишь сквозь довольно узкую щель. Как только носитель наноброни добрался до порога, он прислонился к стенке мегалита и, опустив ствол базуки, аккуратно заглянул внутрь, однако от него не последовало никакой реакции, которая могла бы свидетельствовать об опасности. Нагнав его, кобылка примостилась возле камня, заслонявшего вход, и её взору представилась лишь сплошная чернота.

– Да-а, темень страшенная, – протянула Дэринг, пытаясь пронзить взглядом тьму, ожидаемо окутывавшую нутро гигантского валуна. Лишь где-то вдали ей казалось, что она видит почти неразличимый источник света, и это было единственное доказательство того, что внутри имеется пространство. Хотя, учитывая дичайшую усталость, ей могло и показаться…

– Внутри никого, – сообщил Номад, развеяв её сомнения касательно обмана зрения. Сам же он видел всё, благодаря визору. – Других выходов нет, возле небольшой каменной террасы накидана куча соломы, под потолком нечто вроде вентиляционного отверстия. Идеальное место для обустройства уютного гнёздышка на одну ночь, если только тебя не смущает соседство со скелетом.

– Со скелетом? – переспросила пегаска, слегка удивившись. Хотя, в общем-то, в наличии скелета в подобных местах посреди этих гиблых джунглей не было ничего необычного, и она об этом вполне знала.

– Да, на террасе валяются чьи-то кости в старинных доспехах, – подтвердил боец, мотнув головой в сторону тьмы, а затем вернув взгляд к напарнице и уточнив: – Так, значит, ты не против?

– Сам знаешь, я же археолог. Мне ли бояться костей?

– Тогда можешь уже считать, что эту ночь ты проведёшь во сне, – подвёл итог носитель наноброни, взвалив увесистый гранатомёт на плечо, за что получил вялую улыбку пони. Затем его взгляд скользнул на тыльную сторону камня, заслонявшего вход. Увидев кое-что примечательное, он сразу обратил на это внимание компаньонки: – Смотри-ка, в этом куске скалы проделаны две дыры, в которые вставлена старая ржавая цепь. Похоже, она здесь вместо двери. Хитроумно, не правда ли?

– Тем лучше, – кивнула искательница приключений. – Если ты сможешь перекрыть вход, то можно будет не опасаться, что ночью к нам заглянут гости.

– Ну да, ну да, – задумчиво проронил суперсолдат, потупив взор. Когда же его красный визор снова уставился на пони, чуть ли не засыпающую между их короткими обсуждениями, он всё же добавил: – У этого места всего один недостаток – там ни черта не видно.

Спонтанно переведя плывущий взгляд на вход внутрь мегалита, Дэринг в очередной раз убедилась в том факте, что там царит кромешная тьма. Но подобное обстоятельство было легко поправимо и уж точно не могло стать препятствием для хотя бы относительно спокойного сна, так что, не теряя ни секунды, она сбросила с себя седельную сумку и, приготовившись внести её в тёмное скальное помещение, со всем оставшимся при ней воодушевлением предложила:

– Тогда пошли за хворостом!..

* * *

– Ну вот, теперь мы в безопасности в нашем маленьком замке, – заключил Номад после того, как втянул большой камень за ветхую цепь к проходу, ведшему внутрь мегалита. Он вырубил режим максимальной силы, и костюм перестал светиться красным светом. – Если только стальные рыла ради нас не удумают перепахать все эти джунгли ядерными ракетами.

– Что ещё за ракеты? – насторожилась Дэринг, прекрасно зная, что от этих жестоких существ уместно ожидать худшего.

– Большой фейерверк, способный сровнять с землёй целый город, – весьма абстрактно описал носитель нанокостюма, направившись затем вглубь зала мимо замершей в лёгком недоумении пони. Заметив её реакцию, он на ходу полюбопытствовал: – В вашем мире есть фейерверк?

– Да, но у нас им развлекают пони на праздниках, а не города уничтожают, – ответила пони в пробковом шлеме.

– А у нас всё было несколько иначе, – молвил суперсолдат, подойдя к костру и уставившись на его языки. – Алхимики стремились создать эликсир вечной жизни, но вместо него изобрели порох, который был почти сразу пущен в ход на войне. До фейерверка дело дошло намного позже. В общем, хотели найти вечную жизнь, а в конечном счёте изобрели вечную смерть.

– Что-то вам не очень-то везло на изобретения, – не шибко весело заметила Ду, припоминая, как её партнёр обмолвился насчёт того, что именно люди создали тех крестоглазых чудовищ, которые в конце концов бросили всех своих создателей умирать… всех, кроме него.

– Дело не в изобретениях, а в том, кто и как их применяет, – отозвался боец, присев на корточки и принявшись при помощи палки ворошить хворост в очаге.

Услышав такой ответ, пони в пробковом шлеме уже далеко не в первый раз за этот поход задумалась о том, какими могли быть реалии того мира, откуда явился её компаньон, какой была тамошняя история и в целом жизнь. Но на этом её недолгие размышления и закончились, поскольку она была чересчур уставшей для какой-либо мыслительной деятельности. Решив убедиться, что вход надёжно закрыт, она опять посмотрела на камень с цепью. Он плотно прилегал к внешней стене мегалита, так что сквозь мелкие щели между ними наружу, скорее всего, не просачивался даже свет от костра. Поистине, это была идеальная маскировка для прохода внутрь.

Ещё раз понадеявшись, что никто не поймёт, что у этого огромного валуна в принципе имеется полость, Ду направилась вглубь помещения. Оно было не слишком просторным, но вполне достаточным для того, чтобы здесь можно было даже жить. В сущности, здесь было не теснее, чем в гостиной её дома, одиноко стоящего в лесах близ Ванхувера. Разница заключалась лишь в том, что пространство имело округлые формы. При этом его, к тому же, почти ничего не занимало, особенно до того, как она и Номад организовали здесь привал.

Посреди помещения горел костёр в аккуратно выложенном очаге, и дым от него извлекался наружу через отверстие шириной с хуфбольный мяч под потолком с краю, противоположном выходу. Вблизи тепла пламени были оборудованы два места для отдыха из соломы, которая покоилась здесь ранее, хотя некоторая её часть пошла на растопку. Они располагались у подножия каменной террасы высотой чуть более метра, образовывавшей небольшую возвышенность в левой части пространства. Именно на ней, как и говорил боец перед входом, покоился скелет в ржавой кирасе.

В остальном зал не отличался никакими особенностями интерьера, разве что за исключением некой конструкции прямо под отверстием в потолке, которая представляла собой небольшую ванночку, выдолбленную из выступа. От неё отходила небольшая канавка, впадавшая пониже в бассейн чуть большего размера. Учитывая, что через то отверстие сюда мог попадать дождь, поняша догадывалась, что это – нечто вроде водопровода. Об этом также говорил тот факт, что в нижнем бассейне стояла вода.

Кратко оглядев зал, Дэринг вновь обратила внимание на скелет. Она знала, что наблюдает останки понкистадора, возможно, из экспедиции Мэйрбеки, хотя нельзя было исключать и такой вариант, что это и есть сама легендарная предводительница исследовательских походов, предпринимавшихся триста лет назад для поиска золотых и серебряных месторождений в тропических лесах. Правда, пегаску озадачивал тот факт, что этот скелет покоится здесь в одиночку, в то время как эти пони из прошлого всегда бороздили джунгли, как минимум, группами в пару-тройку десятков.

Пройдя мимо костра около булыжника, под которым покоилась поклажа и оружие, искательница приключений направилась к подъёму на террасу, дабы взглянуть на останки поближе. Отложив палку к груде хвороста, которого хватило бы на поддержку костра до самого утра, Номад обратил ей вслед молчаливый взгляд. Поняша поднялась чуть выше, но не стала подходить совсем близко. Даже на расстоянии она отчётливо разглядела особенности строения скелета, поведавшие ей о том, что это была кобылка, а если точнее – единорожка, в то время как Мэйрбека, судя по её же собственным записям, родилась в Клаудсдейле.

Помимо побитой временем – и, судя по всему, оружием туземцев – кирасы на этой бедолаге болтался характерный для её эпохи шлем, за скукожившийся пояс крепилась рапира, в то время как вся одежда уже давно истлела. Если бы сюда можно было так просто добраться, то Ду непременно известила бы о своей находке Эквестрийское археологическое общество, и целые табуны его представителей мигом ринулись бы на изучение этого места, равно как и затерянных серебряных рудников, которые она мельком наблюдала сегодня утром близ Улья чейнджлингов. Но, увы, ей оставалось лишь самой вскользь осмотреть эти кости и подумать над их далёким прошлым.

– Как думаешь, от чего она умерла? – вопросила вдруг Дэринг, не отрывая взгляда от останков.

– У неё несколько довольно глубоких насечек на ногах и ещё по одной на левом плече и на пятом позвонке шейного отдела, – определил Номад, на несколько шагов подойдя ближе к террасе. Эти факты касательно костей он заметил почти сразу, как только развёл костёр. – Думаю, ей здорово так досталось где-то в джунглях, после чего она бежала сюда и скончалась здесь от ран. Это объясняет и то, почему она в этом месте одна.

– Бедная, – почти бесстрастно проронила пегаска, осознавая, что последние пару суток сама рисковала разделить ту же судьбу. Приглядевшись же, она заметила и следы тех увечий, о которых говорил боец. Хотя в её глазах уже изрядно рябело.

– Правда, не думаю, что домик в этом камне выдолбила она и её дружки, – продолжал оператор наноброни. – Для этого им понадобилось бы что-нибудь посерьёзнее шпаг.

– Естественно, – согласилась искательница приключений, оторвав наконец взгляд от скелета и повернувшись к напарнику. – Это, скорее всего, вообще не дом. Я знаю, что таких полых камней довольно много по всей Эквестрии, а несколько, кажется, находили даже в стране грифонов. Но те, с которыми я сталкивалась, явно меньше этого, и в них с трудом поместились бы разве что две пони, и то им пришлось бы спать впритык чуть ли не нос к носу. В такой тесноте жить невозможно, поэтому многие учёные думают, что это – древние алтари. Хотя, каким бы ни было изначальное предназначение этого валуна, в нём явно жили и до этих понкистадоров.

С этими словами пегаска махнула копытом на кости. Безусловно, раз уж тут имеется подобие водопровода, выбитого, как и всё остальное, из камня, стало быть, им кто-то пользовался, и это были явно не духи предков. Выслушав её умозаключения, суперсолдат сдержанно ухмыльнулся.

– Я смотрю, ты и вправду сечёшь в этой теме, – выразил боец своеобразный комплимент, направившись к вещам, оставленным с другой стороны от костра, чей свет не столь ярко, но вполне достаточно освещал нутро этого мегалита. – Но в сторону все эти мелочи. Давай-ка лучше посмотрим, как долго нам ещё топать до смены обстановки, а то носимся уже которую ночь по этим долбанным джунглям, как Донки Конг хренов!..

– Как кто? – переспросила поняша, не сдержав лёгкий смешок. Её копыта поцокали туда же, куда направился боец.

– Да так, горилла в красном галстуке, – ответил оператор наноброни, присев перед сумками. Одна из них была той, которую он раздобыл в бункере NOD в первую ночь в этих джунглях, и из неё торчала выломанная им рука NS-4, а другая принадлежала его напарнице. Метнув взор к приближающейся пони, он добавил: – В общем, вымышленный персонаж из кое-каких произведений культуры.

– Логично, – с иронией произнесла Ду, решив, что названное бойцом имя совершенно не подходит для гориллы, а потому предположив, что данный персонаж – некая карикатура или что-то в этом роде. Вместе с тем её снова заинтересовал вопрос тайн того мира, где родился этот человек. Но прежде чем она успела о чём-либо полюбопытствовать, он схватился пальцами за лямки и, протянув ей седельную сумку, осведомился сам:

– А какие произведения культуры в вашем мире? Скажем, у вас есть театр или… ну, не знаю, литература?

Имея предельно общие представления об этом мире и его технологическом уровне, Номад намеренно назвал для примера те искусства, которые на Земле существовали с древнейших времён, чтобы наверняка установить возможные аналоги. Вместе с тем в нём начинало зарождаться взаимное любопытство по отношению к этому удивительному уголку Вселенной, которое доселе он почти не демонстрировал, будучи озабоченным крайне непростой и опасной внешней обстановкой. Теперь ему и его напарнице в кои-то веки выпал шанс поговорить.

– Есть, – таинственно улыбнулась пегаска, сев на круп и приняв сумку. – Если наш поход когда-нибудь закончится, и мы останемся живы, то я могу дать тебе на прочтение свои книги.

– Ты пишешь книги? – со сдержанным удивлением уточнил суперсолдат.

– Это так неожиданно?

– Как сказать, – бросил Номад, вслед за чем его компаньонка беззвучно усмехнулась и принялась копаться в той половине сумки, где покоились карты. – И что же ты пишешь? Учебники по археологии? Или всё-таки о гориллах с галстуками?

– И то, и другое, – образно ответила Дэринг, интуитивно догадавшись, что под «гориллами в галстуках» её партнёр имеет в виду нечто художественное. Вытащив же нужную карту, она пояснила: – Я пишу книги про саму себя.

– Могу себе представить, – ухмыльнулся боец, проведя рукой по бороде. Но его слова, казалось, пролетели мимо ушек поняши, поскольку она всецело погрузилась в карту, которую развернула на каменному полу. Правда, почти сразу её отвлекло то обстоятельство, что ей пришлось широко вытянуть оба передних копыта, чтобы не позволять свёртку вернуться в исходное положение, что на фоне усталости казалось особенно утомительным.

– Прижми свой край, а? – попросила кобылка, как уже палец землянина пал на ближний к нему край. Её же копыто осталось на противоположном. Без труда найдя на бумажном полотне скалы Аримаспи, она начала оценивать дистанцию сообразно масштабу. – Значит так, протяжённость леса к югу от гор почти вдвое меньше, чем к северу, и то расстояние мы с тобой проделали чуть больше чем за двое суток. И раз уж сегодня мы обошлись почти без приключений, если нам повезёт, то, думаю, у нас есть все шансы завтра к ночи добраться до Дальнего фронтира.

– Что ж, наконец-то в нашей жизни станет гораздо меньше зелени, – почти бесстрастно произнёс носитель наноброни, тоже обозревая карту, которая изображала известные эквестрийским географам зоны этих джунглей. В то же время остальные их части – немалые по площади – помечались лишь как «непроходимый лес». Спонтанно глаза суперсолдата скользнули ниже, где была отмечена южная оконечность Сан-Паломино, и он к слову не очень-то воодушевлённо заметил: – Хотя, с другой стороны, впереди нас ждёт то, с чего всё и началось – жара, сухость и море песка. И раз уж, насколько мне помнится, та южная пустыня занимает чуть ли не треть вашего континента, быстро от неё мы не отделаемся.

– Возможно, нам и не придётся терпеть тяготы пути по пескам, – отвечала пони в пробковом шлеме, подняв взор на партнёра. – Во всяком случае, я рассчитываю, что мы сумеем сесть на поезд хотя бы до Клуджтауна, а это уже считай половина расстояния. Ну а если всё пойдёт гладко, то нас и до самой горы Арис подбросят. Остаётся только надеяться, что ни кальмары, ни железные ещё не добрались до прибрежных поселений Дальнего фронтира.

– Ну, если мы предполагаем, что железные вполне могут дотянуться своими клешнями даже до этой самой горы, то иллюзий лучше не питать, – не без удручения проговорил Номад, понимая, что масштабы проникновения как киборгов, так и скринно-цефов в этот мир могут не ограничиваться одними лишь джунглями Аримаспи. Но в большей мере его занимали не трудности пути, а конечная цель, в связи с чем он решил поинтересоваться: – Объясни мне, зачем мы вообще тащимся в такую даль?

Глаза Дэринг вмиг поднялись с карты на напарника. Казалось, что его вопрос вогнал её в ступор.

– В смысле?

– Неужели эти гиппогрифы настолько беспомощные, что не смогут защитить свой фетиш сами? – пояснил оператор наноброни, уперев в пегаску твёрдый взгляд. Уловив же в её глазах некое непонимание, он сразу добавил: – Нет, не подумай, я не дезертирую. Мне просто интересно.

– В том-то и дело, что ничего не могу сказать, – молвила поняша, потупив взор снова на полотно карты Тропического пояса Эквестрии. – В прошлый раз, когда у них хотели отобрать Жемчужину, они укрыли её и себя на дне морском. Но будет ли этого достаточно теперь – большой вопрос. В конце концов, они могут вообще ничего не знать о том, что творится с миром, а когда к ним нагрянут железные, будет уже поздно.

– Да уж, чувствую, самое веселье у нас ещё впереди, – с каким-то странным предвкушением обозначил суперсолдат. Затем он потянул на себя карту, как уже пегаска убрала копытце со своего края, и, принявшись сворачивать её в трубочку, подвёл итог темы: – Ну а пока мы с тобой можем передохнуть, и вполне заслуженно. Прошу к нашему скромному ужину!

Свернув карту, Номад махнул рукой в сторону импровизированных сидений из соломы, подле которых на пальмовых листьях уже было разложено кое-какое съестное, а именно поделённые на дольки манго и папайи, а также по одной авокадо. По правде говоря, Дэринг просто умирала от голода, так как совсем ничего не ела уже больше суток. Но прежде чем она поднялась на копыта, чтобы проследовать к месту ужина, её отвлёк напарник, вложивший свёрток в сумку, покоившуюся подле неё. Далее боец схватился за лямки, намереваясь вернуть ношу на место, и пегаска благодарственно кивнула ему за то, что он сделал это вместо неё. Даже такое пустяковое действие сейчас далось бы ей не без труда.

Не теряя времени, пегаска поднялась и, будучи ни живой, ни мёртвой, кое-как поплелась в обход костра к своему месту. В её ушках стоял звон из-за длительного воздержания от сна, а всё тело пробирала тянущая боль. Особенно же неприятные ощущения терзали её коленки, как будто в них всё ещё отдавались отголоски долгого висения на цепях. Ну и натерпелись же её суставы и сухожилия страданий в течение той страшной недели, когда тяжёлый груз, прикованный к задним копытам, час за часом держал их в до жути невыносимой натяжке! И после этого она не дала своим ногам пощады, продолжив их уже самолично мучить долгим изнуряющим походом…

– О, Селестия, как же у меня болят ноги! – не сдержавшись, прокряхтела Ду, едва волоча копыта. Медленно шагая вперёд, она на ходу обернулась на своего напарника и спонтанно решила поделиться с ним: – Каждый раз, когда я так мертвецки выматывалась во всех этих походах по джунглям, мне всегда так хотелось дать себе слово, что копыта моего больше не будет в подобных местах! Но проходила неделя-другая, и меня уже снова несло в какие-нибудь затерянные города или древние храмы. Кажется, моя тяга к таким безумным приключениям неискоренима.

– Знакомое чувство, – отозвался из-за костра носитель нанокостюма, закивав головой. Опустившись на свою солому, Дэринг взглянула на него и узрела, как он кладёт только что снятый с головы шлем вместе с визором туда же, где покоилась и маска – к оружию. Вслед за этим он принялся стягивать с себя перевязь с патронами для гранатомёта. По его примеру она тоже сняла пробковый шлем и опустила его на каменистый пол рядом с собой.

– Тоже часто приходилось мотаться по джунглям?

– Не то чтобы часто, но это уж точно не первый мой тропический забег, – не без горькой ностальгии пояснил землянин. – Хотя, по большому счёту, такое чувство вызывают далеко не только джунгли.

– Ясно, – понимающе бросила эквестрийка, подозревая, что её партнёр имеет в виду вообще любые экстремальные условия. И, в общем-то, она поняла его вполне правильно, однако глубина этого смысла пока что была ей очевидна не до конца…

Из ноздрей пегаски вырвался протяжный выдох, поскольку все её ощущения вновь сосредоточились на тяжести в ногах. Желая хоть чуть-чуть облегчить своё не самое приятное состояние, она медленно вытянула заднюю левую конечность, нывшую, пожалуй, сильнее правой, и стала неспешно разминать её передними копытцами. Едва ли она могла сказать, что от этого ей стало явно легче. Тем не менее, собственные действия немного расслабляли её, несмотря на то, что она делала всё сама. В этот миг она была готова отдать всё за сеанс мягкого массажа в каком-нибудь мэйнхэттенском спа-салоне.

Слегка размяв заднюю левую ногу, Ду принялась за правую. Между делом её взор то и дело падал на пальмовые листья с ужином, которого она изрядно вожделела. Впрочем, ей не хотелось начинать без Номада. Когда же она ни с того, ни с сего вспомнила о своём партнёре, с коим беседовала всего минуту назад, тот и сам вдруг дал о себе знать, издав лёгкий смешок. Ушки поняши вмиг встали торчком, а глаза, приняв вопросительное выражение, метнулись к нему.

– Скажи-ка мне, Дэринг, пони пьют алкогольные напитки? – с задором задал Номад вопрос, раскрыв перед собой свою наплечную сумку. Его интерес показался кобылке несколько странным и неожиданным, отчего на секунду она сбилась с толку.

– Да, мы пьём сидр, – непонятливо ответила Дэринг, не подозревая, к чему он клонит. – А что?

– Ну, раз так, то, может быть, пиво тебе тоже придётся по вкусу, – сказал боец и вытащил из сумки пару банок пива, из-за которых он, собственно, и прихватил её из того бункера. Широко улыбнувшись, он сбросил ношу к прочим вещам и, двинувшись с выпивкой к пони, продолжил: – Я ведь тебе как раз проспорил. Наступила ночь уже даже следующих суток, а мы всё ещё живы.

Дэринг добродушно усмехнулась, вмиг вспомнив, как после столкновения с чейнджлингами и цефами позапрошлым утром Номад сказал, что если они вдвоём доживут до ночи, то он угостит её пивом. Правда, она понятия не имела, что это такое, но согласно контексту разговора догадывалась, что в банках содержится некая брага – не из яблок, так из чего-либо другого. Как только напарник протянул ей одну из банок, она без лишних вопросов взяла её и на мгновение призадумалась.

– Предлагаешь нам напиться с горя посреди гиблых джунглей? – с горькой шутливостью произнесла пегаска, уставившись на металлическую банку с тонкими стенками, наполненную неким напитком, которая покоилась в её копытцах.

– Да, знаешь, как в песне, – отозвался носитель нанокостюма, направив свой неспешный шаг к другой кучке соломы, а на ходу тихо напевно протянув: – «Осенью, летом, зимой и весно-ой, позови меня в запо-ой!».

Из уст пегаски невольно вырвался лёгкий смешок. Это был далеко не первый случай, когда поведение или чаще слова землянина забавляли её, правда, в условиях постоянного бегства от преследовавших их чейнджлингов или же цефов, так или иначе ведших за ними непрерывную охоту, она явно этого не выражала. Но теперь…

– Знаешь, Номад, со всеми этими твоими шуточками мне порой кажется, что ты на увеселительной прогулке, а не в смертельно опасном походе, – без упрёка с улыбкой заметила искательница приключений.

– Тупые шуточки – это единственное, что помогает совсем не свихнуться в подобной обстановке, – заявил боец, присаживаясь на своё место, после чего сходу открыл банку пива, так что та издала краткое шипение, и, вскинув её, довершил: – Ну и выпивка тоже, так что – дерзай!

Улыбка на лице Дэринг сделалась немного шире. Само собой, дерзать – это определённо про неё! И хотя она чувствовала себя не лучшим образом для новых ощущений, всё же это могло помочь ей отвлечься от усталости. Тем более, что после всех недавних нервных встрясок она была совсем не против слегка захмелеть, несмотря на то, что в целом всегда относилась к тому же сидру скорее с равнодушием. Больше всего ей сейчас хотелось банально расслабиться.

– Ладно, давай выпьем, – согласилась наконец Дэринг после секундных раздумий, пожав плечами, после чего зубами открыла банку, но прежде чем успела приложиться к ней губами, послышался отклик от Номада:

– Да, но только при одном условии…

– Проиграл спор и ещё условия выдвигаешь? – усмехнулась поняша, сделав вид, что как будто совсем не ожидала подобной наглости от человека.

– Именно, – кивнул тот, усевшись поудобнее и объявив: – Будем играть в «Ни разу».

– Во что?

– «Ни разу», – членораздельно повторил боец с таинственной лёгкой ухмылкой, чем раззадорил любопытство своей собеседницы.

– И что это за игра?

– В общем-то, это даже не столько игра, сколько способ лучше узнать друг друга. Хотя определённый азарт в ней всё же есть, – отвечал носитель наноброни. – Всё просто: ты говоришь «Я ни разу…» и заканчиваешь фразу любым действием или занятием. Тот, кто это делал, отпивает глоток, а тот, кто нет – не отпивает.

– По-моему, бессмыслица какая-то, – с улыбкой помотала головой Ду.

– Почему же? Здесь, в конце концов, есть даже своя стратегия – следует называть те действия, которые второй игрок скорее всего совершал. Прикол в том, что это делается чисто на интуицию, поэтому ставить приходится, по сути, наугад. В итоге твоя цель сводится к тому, чтобы заставить меня делать глотки как можно чаще, ну и наоборот. У кого банка опустеет первой – тот и проиграл, – изложил суперсолдат. Заметив во взгляде напарницы нечто вроде озорного скептицизма, он вскинул банку и перешёл к делу: – Что ж, учись на примере: я ни разу не писал книги. Как мы уже узнали, в твоём послужном списке значатся не только археологические изыскания и откровенные танцы под водопадом, так что – ты пьёшь.

В ответ на замечание собеседника Дэринг с несколько уязвлённой улыбкой закатила глаза, но всё же покорно приложилась к банке, что означало её согласие на участие в игре. Тем не менее, стоило ей только влить в себя один глоток, как она чуть не поперхнулась. Всё ж таки сглотнув доселе неведомый напиток, она поморщилась и пару раз исторгла из себя сдавленный кашель. Когда же взгляд пони метнулся к бойцу, в выражении его лица она заметила интерес от её реакции на пиво.

– На вкус как расплавленная ореховая шелуха, – выдала она свой вердикт, не слишком-то довольная полученными гастрономическими ощущениями. Не отрывая от неё любопытного взгляда, суперсолдат с едва сдерживаемой шутливостью осведомился:

– Что, родной-любимый сидр лучше?

– Да уж поприятнее будет, поверь мне.

– Ну, зато пиво не хуже помогает скоротать вечер.

– Если бы не согласилась играть, то, пожалуй, воздержалась бы от такого досуга, – без энтузиазма отозвалась пегаска, смерив взглядом банку и не будучи уверенной, что осилит её всю, пусть даже та представлялась вовсе не крупной. Снова посмотрев на напарника, она осведомилась: – Правда, из чего его делают?

– Когда-то варили из хмеля, а потом – из всякой химической херни, – с тем же весёлым тоном проговорил Номад, намеренно расчёсывая пегаске нервы, на что та в лёгком недоумении помотала головой. – Да ладно тебе, сделай скидку на то, что ему уже, наверно, не один десяток лет. И вообще, теперь твой черёд!

Чувствуя настрой партнёра и вполне его разделяя, несмотря на не самые приятные впечатления от этого странного напитка, Дэринг улыбчиво переглянулась с ним. Впрочем, прежде чем она задумалась над тем, какое действие назвать, её снова заняли мысли о его персоне. Да, многие его манеры и повадки она уже успела изучить, но ей ещё не доводилось видеть его до такой степени непринуждённым. Казалось, что ранее всеми этими остротами он, можно сказать, отстранялся от окружавшего их негатива, но именно сейчас она видела его подлинным, настоящим, что несколько её удивляло.

– А мне казалось, что ты не из тех, кто любит поболтать, – заметила вдруг пегаска вместо того, чтобы взять в свои копытца инициативу в игре. – Я бы даже сказала, что всю дорогу ты был скорее молчаливым. Значит, в глубине души ты всё-таки другой, а?

– Кто меня знает? – беспечно бросил человек, разведя руками. – Полностью меня вообще мало кто знает… или знал, если точнее. И сдаётся мне, в список таковых не вхожу даже я сам.

– Что ж, тогда попробуем тебя расколоть, – наигранно пригрозила кобылка, чуть прищурив глаза. Она помнила некоторые обрывочные слова напарника, которые намекали на неявные факты касательно его личности и прошлого, и теперь ей хотелось узнать о нём побольше, пусть даже сейчас у неё весьма туго соображала голова. Сохраняя всё тот же непринуждённый настрой, что зародился между ними, она перешла к делу: – Я ни разу… ну, допустим, не сожалела о выбранном призвании.

Ни секунды не раздумывая, Номад приблизил банку к губам и выпил глоток. При виде того, как он делал то, на что был способен лучше всего – а именно сражался, – Дэринг не раз задавалась различными вопросами касательно его собственного отношения к своему кровавому ремеслу. И хотя они оба всего лишь выживали, и в своей жизни она сама нередко сталкивалась с довольно мрачными вещами, ей всё же было, пожалуй, дико видеть то, с какой жуткой лёгкостью он отнимал жизни у тех, кто на них охотились – особенно воинов Кризалис, которые при всей своей хищности имели с пони больше общего, чем с теми же цефами.

Отпив немного, носитель наноброни уставился на огонь и вздохнул полной грудью с горькой ностальгией. Казалось, что в его глазах отражалось всё то, что ему некогда довелось переживать, и пегаска поняла, что попала в точку. Правда, вместе с тем она опасалась, что нечаянно задела его за живое.

– Тебе и вправду никогда не приедалось то, чем ты занимаешься? – задал вдруг носитель нанокостюма вопрос с некой лукавой ноткой. Затем его уже довольно задорный взгляд поднялся на пегаску, и она с облегчением поняла, что её слова не вызвали неловкого недопонимания. – А как же желание дать себе клятву никогда не возвращаться в джунгли?

– Ну, я же его себе так и не давала, – парировала поняша. – К тому же, такие походы – это только часть моей работы. Если меня не носит по джунглям, то я днями и ночами сижу в библиотеках, и именно там зарождаются цели моих следующих приключений. И это не считая тех периодов, когда я пишу книги.

– С трудом себе представляю, чтобы ты часами напролёт сидела на одном и том же месте, – с сарказмом протянул боец, чем вызвал у собеседницы почти беззвучный смешок. – Ладно, теперь моя очередь. Я ни разу не набивал себе татуировки.

– Что не набивал?

– Татуировки, – повторил землянин. – Это нанесение постоянного рисунка на кожу. Но учитывая наши различия, к таковым можно отнести и живопись на твоём крупе.

– Вообще-то, это кьютимарки, – объясняла эквестрийка. – Их на нас никто не наносит, они появляются сами собой, когда пони находят своё призвание. У них исключительно магическая природа.

– Вот тоска, надо же мне так промахнуться! – сквозь смех произнёс Номад, а затем огласил первый счёт: – Стало быть, новичкам пока что везёт…

– Я не пью, да? – уточнила пегаска, на что получила ответ в виде кивка. – В таком случае, я ни разу… не играла в «Ни разу».

– Просто и эффективно, – проронил суперсолдат и выпил, как уже от пони последовал вопрос:

– В вашем мире в неё часто играли?

– Эта игра была когда-то популярна у студентов, – отвечал боец, протерев губы. – Я же о ней узнал от сестры, потому что никогда не был в колледже.

– У тебя была сестра?

– Да, её звали Аврора. Но, к сожалению, с тех пор, как я впервые попал на войну с этими кальмарами, мы с ней больше не виделись. Что с ней стало потом, я даже и не знаю.

– Прости, – несколько печально бросила пегаска. – Я не хотела напоминать тебе о грустном.

– Ерунда, дело прошлое, – добродушно отмахнулся человек. – Ну а у тебя есть братья или сёстры?

– Нет, я была единственным в семье жеребёнком.

– Что ж, у этого есть свои плюсы, – с наигранным оптимизмом подытожил Номад, после чего вернулся к игре: – Я ни разу не нарушал закон.

– Ты? – удивилась Дэринг.

– Формально, да, – отвечал оператор наноброни, за что словил косой взгляд собеседницы, полный игривого скептицизма. – Точнее, формально – нет, но когда власть держит в своих руках не имеющая на то прав бандитская шайка, и по их закону положено, чтобы с тебя содрали шкуру, то бегство от них сложно назвать преступлением. Ну а раньше я был принципиальным. По молодости у меня было гипертрофированное чувство справедливости. Поэтому-то я и пошёл в армию.

– У меня с законом всё было не так гладко, – пожала плечами искательница приключений, мысленно обратив особое внимание на слова напарника о том, что ему, судя по всему, доводилось скрываться от кого-то, кто желали его смерти. – Несколько раз мне приходилось его нарушать ради благого дела, хотя так считали далеко не все. Скажем, однажды из-за меня обрушилась статуя в Сомнамбуле, которая имела для местных жителей очень большое значение. Но в итоге я оплатила возведение новой, и всё обошлось.

– Факт остаётся фактом, стало быть – пей.

– Если уж на то пошло, то и тебе стоило бы выпить вместе со мной, – подняв банку, иронично проговорила Ду, на что её собеседник лишь непонимающе развёл руками. Впрочем, она не стала спорить и покорно выпила, после чего отложила выпивку в сторонку и взяла с пальмовых листов четверть авокадо. Как ни странно, после горьковатого напитка вкус плода показался ей более выразительным, что она не помедлила отметить: – Хм, не знаю, почему, но после этого пива авокадо стало… вкуснее?

– Я же тебе говорил, что не всё так плохо, – усмехнулся суперсолдат, глядя на то, как пони тщательно прожёвывает взятое в рот. Вместе с тем он и сам приладился к ужину, но начать решил с манго. – Давай дальше…

– Та-ак, – задумалась кобылка после того, как прожевала кусочек плода. На мысль её почти сразу натолкнули новые ощущения: – Я ни разу не была пьяна.

К её неожиданности, боец со злорадной ухмылкой покачал головой. Она же в ответ сделала недоверчивый взгляд.

– Промахнулась, – с едва уловимой издёвкой протянул он. – Когда-то я был ярым трезвенником, а потом… в общем, костюм внёс свои изменения в мою жизнь.

– То есть?

– Он и я – фактически, одно целое, – объяснял Номад, ещё больше путая свою собеседницу. – Симбиоз, мать его. Он оперативно латает раны, держит в форме, даже если не спать сутками и ничего не есть, но берёт за это свою плату – главенство во всех процессах, происходящих в организме того, кто его носит. Он расщепит алкоголь гораздо быстрее, чем я успею как следует захмелеть.

– Что-то я совсем ничего не поняла, – озадаченно отозвалась Дэринг. В её голосе также слышались нотки скепсиса. – Если честно, твой костюм для меня загадка с самого начала нашего пути.

– Для меня тоже, но пока он помогает мне выживать, я не задаю вопросов, на которые всё равно не получу ответы, – признался боец, чем окончательно вогнал кобылку в ступор. Заглотив же очередную дольку манго, он назвал очередное действие: – Я ни разу не был в парках аттракционов.

На лице пегаски, доселе казавшейся удручённо задумчивой, вновь блеснула улыбка. Окончательно же она дала понять свой ответ, когда пожала плечами и потянулась к оставленной на каменистом полу банке, чтобы отодвинуть её чуть дальше от себя.

– Подобные развлечения не для меня, – поясняла она. – В жеребячестве мне больше нравилось бывать у памятников древности, чем на каруселях.

– Необычное увлечение для маленькой жизнерадостной кобылки, – как бы с подозрением заметил носитель нанокостюма, однако пони внесла ясность:

– Просто мой папа преподаёт историю, и ему удалось привить мне интерес к своему предмету, когда я была ещё совсем маленькой. Ох, как он мечтал, что я пойду по его следам! И когда я получила свою кьютимарку, его пробрал ужас. Он испугался, что моё призвание – география, но в моей судьбе, к его радости, сплелись оба предмета.

– Выходит, я тоже промахнулся, – констатировал суперсолдат с фальшивой печалью, как уже игра продолжилась:

– Я ни разу не носила обувь.

– У вас её вообще носят? – полюбопытствовал землянин.

– Некоторые носят, в основном, те пони, которые помешаны на моде. Но моя мама всегда мне говорила, что обувь натирает ей ноги, и я в своё время даже не стала пробовать её надевать. По её примеру. Так и хожу с тех пор босая.

– Ну а я уже забыл, когда у меня была возможность сбросить с себя обувку, – иронично обозначил Номад, вновь уменьшив содержимое банки. Сглотнув же, он сразу выдал: – Я ни разу не фанател от вымышленных персонажей.

– Я тоже, – сходу заблокировала Ду его выпад, победно улыбнувшись, чем заставила напарника хлопнуть себя по лбу. – Должна признать, что я плохо знакома с литературой других авторов. Поэтому я знаю не так уж и много вымышленных персонажей – по крайней мере, в достаточной степени, чтобы быть от них без ума.

– Я сразу догадался, что ты считаешь всех остальных писателей негодными по сравнению с собой, – критически промолвил оператор наноброни, в шутку пригрозив ей пальцем. Потянувшись же к следующей дольке – на этот раз папайи, – он всё же поинтересовался: – А если, допустим, говорить не только о литературе?

– Нет-нет-нет, – тихонько проскандировала эквестрийка, дав ему понять, что он всё-таки промахнулся. Уже вполне усвоив смысл и пульс этой игры, она немного призадумалась и слегка неуверенно заявила: – Я ни разу… не была на свидании.

Номад даже несколько вскинулся:

– Оу, переходим на интимные темы?

– Это запрещено правилами?

– Нет, – отозвался человек и тотчас же сделал глоток, как уже уголки губ поняши приподнялись чуть выше. – Тебя что, никто никогда не звал на романтический ужин?

– Я никого не звала, если точнее, – внесла ясность поняша. – А что насчёт тебя?

– Без комментариев, – помотал головой боец, как уже они обменялись между собой лёгкими смешками. Решив поддержать установленный ею лад и, быть может, выяснить нечто интересное, он сказал, будто выставил козырь: – Я ни разу не целовал тех, с кем была связана моя работа.

Пегаску словно что-то пронзило, на её лице лишь на мгновение проявилась некая неловкость, которая быстро сменилась чуть смущённой улыбкой, призванной скрыть правду. Сразу догадавшись, в чём дело, боец слегка наклонил голову, вынуждая её признаться.

– Ладно, твоя взяла, – выдохнула Дэринг и выпила после очередной дольки манго.

– Да-а, я знал, что археология и романтика – это закон жанра, – протянул Номад, почувствовав, что перехватил инициативу в их неявной словесной схватке.

– Дело здесь совсем не в романтике, – возразила пегаска. – Просто как-то раз я была вынуждена отвлечь одного кретина, который тогда набивался ко мне в напарники с не самым чистым умыслом. Мне нужно было стащить у него одну вещицу. И чтобы усыпить у него бдительность, я не придумала ничего лучше, кроме как сыграть на его жеребячьих слабостях. К счастью, долго с ним целоваться мне не пришлось. И без того потом весь день невыносимо хотелось вымыть себе рот…

– С мылом?

– Не меньше, – кивнула искательница приключений. – Правда, из-за того, что я отказалась принимать его помощь, а особенно после этого случая, он стал одним из моих заклятых врагов. Не счесть, сколько раз он строил мне козни, иногда даже чуть не стоившие мне жизни.

– Наверно, ты просто ужасно целуешься, – шутливо заключил суперсолдат, и его напарница ответила ему взаимной улыбкой, слегка даже усмехнувшись. Правда, все те её воспоминания, что касались упомянутого жеребца, она без колебаний относила к категории не самых приятных…

– Теперь я, – задумчиво проронила Ду, придумывая, что сказать далее. – Ну, например, я ни разу не пела в душе.

– Я вообще петь не умею.

– И не пытался? – уточнила пони, на что человек помотал головой. – А как же песня о Калифорнии?

– Это не столько пение, сколько воспоминание о любимом дедушке, – дал ответ землянин. – К тому же, в тот момент душ принимала только ты.

– Значит, промах, – прохихикала эквестрийка, легонько хлопнув копытом по своему сиденью из соломы. – Хотя что-то мне подсказывает, что ты лжёшь.

– Увы, в этой игре мы можем полагаться только на честность друг друга, – развёл руками суперсолдат, затем усмехнувшись от спонтанно пришедшей ему на ум мысли и воспользовавшись своей очередью: – Я ни разу не следил за своим весом.

– Как ты догадался? – улыбчиво возмутилась пегаска.

– Очень просто: похоже, все девочки во Вселенной одинаковы.

– Да ну! – бросила Дэринг, но всё-таки выпила. – Хотя знай, что я хотела не сбросить вес, а наоборот – набрать. Я следила за собой после того, как не ела целую неделю, пока скиталась в снегах Як-Якистана, ища одну древнюю ячью реликвию.

– Да-да, я так и подумал.

– Ах так? Тогда я ни разу не присутствовала на спортивных состязаниях.

– Так уж и ни разу?

– Да, это не моя стихия. Эквестрийские игры, чемпионаты по хуфболу или бакболу – всё это проходит мимо меня.

– Ну а я не просто присутствовал, а участвовал, пока болтался в школьной команде по баскетболу.

– Тем не менее, факт остаётся фактом, – вернула пегаска своему напарнику его же слова, как уже тот выпил. Улыбка на её лице снова сделалась шире. – Выходит, все мальчики во Вселенной тоже одинаковые!

– Не спорю, – согласился Номад. Его взгляд то и дело падал на новые бинты, которыми он перевязал раны поняши вскоре после того, как развёл огонь. Но тут-то он ни с того, ни с сего обратил внимание на её рубашку, что дало ему кое-какую подсказку. – Я ни разу не надевал вещи противоположного пола.

Не пререкаясь, кобылка честно сделала глоток, вслед за чем пояснила:

– В моей работе мне порой приходилось менять личину, и несколько раз я прикидывалась жеребцом.

– Уверен, жеребцы у тебя получались лучше, чем утончённые леди.

– Будем считать, что это комплимент, – с тем же несерьёзным тоном бросила Дэринг. – Ну а я ни разу не читала книг про гориллу с галстуком.

– Промазала, – подловил её боец. – Горилла с галстуком – это персонаж не книжный.

– А какой?

– Из видеоигр.

– Видеоигр? – слегка озадаченно повторила пегаска, не обратив особого внимания на свой промах, поскольку попыталась понять значение этого термина. В задумчивости она даже приложила копытце к подбородку. – Наверно, это что-то вроде игровых автоматов в Лас-Пегасе…

– Лас-Пегас? – вмиг оживился суперсолдат. – Хо-хо, теперь я знаю, где мы с тобой будем праздновать победу, если выживем в этом походе!

– Если хочешь побольше безумных развлечений и сидра, то этот город как раз для тебя, – подтвердила искательница приключений правильность выбора своего компаньона, после чего пару раз махнула копытцем в его сторону и поторопила: – Давай, теперь ты.

– Теперь я, – монотонно продублировал носитель нанокостюма, окунувшись в раздумья. – Я… ни разу не смеялся истерическим смехом.

Не прошло и нескольких секунд, как банка пегаски стала на глоток легче. Ко всему прочему она охотно верила утверждению бойца, поскольку ей было трудно представить его ржащим, как сивая кобыла, невзирая на то, что ему нередко было свойственно своеобразное хохмачество. Впрочем, оно почти всегда носило характер наподобие чёрного юмора.

– Примеров слишком много, чтобы их называть, – прокомментировала она свой глоток. Схватив ещё одну дольку и не успев толком её прожевать, она с набитым ртом произнесла: – Я ни разу никого не заставала за каким-нибудь неловким занятием.

– Значит, ты ни разу не бывала на войне. Чего я только не видел прямо на полях битв… лучше даже и не вспоминать, – протянул боец, на последней фразе слегка понизив голос, будто припомнив самое неловкое, что только может случиться. Хотя его настрой быстро вернулся в прежнее русло: – Я ни разу, будучи наедине с собой, не делал нечто такое, в чём мне стыдно было бы признаться.

Пегаска протянула копытце к банке, отставленной на пол рядом с плодами, и, к неожиданности носителя нанокостюма, демонстративно отодвинула её чуть дальше от себя. В тот же миг он скептически усмехнулся.

– Я могу сразу тебе сказать, что иногда, когда мне одиноко, я разговариваю с черепом динозавра, который стоит у меня на шкафу, пару раз, чтобы одолеть творческий кризис, я забиралась на крышу своего дома и вслух читала всему лесу сонеты Шуспира, а если меня одолевает лень, я ложусь рядом с каким-нибудь муравейником и позволяю муравьям себя кусать, – выложила поняша без малейших колебаний, чем немало удивила своего собеседника. Заметив это, она игриво вопросила: – Мне продолжать?

– Нет, ты меня убедила, муравьиная душа.

– Но что насчёт тебя? Ты тоже готов во всём признаться?

– Не в чем. Всякий раз, когда я оставался наедине с собой, у меня было лишь одно занятие – выживать, – обозначил оператор наноброни. Немного сменив положение, он напомнил: – Твой ход, подруга.

– Я, – начала она, на ходу придумывая очередное утверждение, – ни разу не выдавала чужих тайн.

Номад выпил.

– Одно время торговля чужими секретиками была тем единственным, за что я мог хотя бы временно обеспечивать себе относительную безопасность, – не слишком весело поделился Номад. Метнув взор куда-то в сторону каменного водопровода, он помолчал несколько секунд, после чего посмотрел в глаза пегаски и признался: – Я ни разу не был влюблён.

Такого утверждения Дэринг не ожидала, хотя и не могла сказать, что оно её особо удивило. С другой же стороны, припомнив один из моментов их игры, она подметила:

– Бывал на свидании, но не был влюблён?

– Не обязательно что-то чувствовать по отношению к тому, с кем проводишь романтический вечер, – ответил суперсолдат, хотя смысл его слов показался поняше странным. Вместе с тем, немного пораскинув, она пришла к выводу, что в его случае это могло быть некой необходимостью. – А ты? Был ли тот, по кому ты вздыхала?

– Я всегда и во всём была одиночкой.

– Во всём? Но на этот поход ты не отказалась от напарника, не так ли?

– Всё меняется, – лаконично бросила Ду, не став вдаваться в подробности относительно того, что правде насчёт полезности принимать чью-то помощь её несколько лет назад научила самая преданная читательница. Впрочем, её короткая фраза заставила бойца потупить взор.

– Всё меняется, – повторил он. Его слова были пропитаны воспоминаниями, от которых не осталось и следа. Снова посмотрев на собеседницу, он только и добавил: – Как говорил один мой давний друг…

С этими словами Номад вскинул банку пива, будто намереваясь выпить за то, что осталось позади, но, очевидно, вспомнив об игре, не стал подносить её к губам. У Дэринг в свою очередь его краткая, почти незаметная ностальгия вызвала иные мысли. В который раз задумавшись о его прошлом, вне всяких сомнений оказывавшем явное влияние на настоящее, она после мимолётной паузы промолвила:

– Я ни разу никого не убивала.

– Серьёзно? – риторически уточнил носитель наноброни. Заявление кобылки мгновенно вывело его из недолгих мыслей о былом. – А мне казалось, что за тобой нередко тянулась дорожка из трупов, судя по тому, как ты скручивала тех мухопони.

– Я же их не убивала, – возразила поняша. – Мне часто приходилось драться, несколько раз я даже калечила, но чтоб убить – нет.

– После того, как ты кидалась на цефов, странно, что ничего подобного не выходило хотя бы чисто случайно, – весело проговорил Номад и вскинул банку вновь: – Что ж, мне отрицать бессмысленно.

Легонько качнув металлическую ёмкость, суперсолдат убедился, что пива в ней остаётся немного, после чего не помедлил испить. Правда, искательница приключений, наблюдавшая за ним взглядом, почти не выражавшим эмоций, сказала ему под руку:

– Пей до дна, если уж на то пошло.

– Мне выпить за каждого? – усмехнулся оператор наноброни, чуть, было, не поперхнувшись.

– По крайней мере, за убитых в этих джунглях, – спокойно проговорила Ду, переведя взгляд на костёр, нарушавший успокаивающую тишину треском горевших в нём ветвей. Помолчав немного, она осведомилась: – Часто тебе приходилось делать это раньше?

– Всю жизнь, – коротко обозначил землянин. Малиновые глаза эквестрийки тут же снова уставились на него. Всё больше и больше подозревая, что его прошлое было наполнено мраком, она осторожно постаралась подтвердить или опровергнуть свою догадку:

– И как ты… с этим справляешься?

– Никак, – вздохнул боец. Видя по глазам собеседницы, что она ожидает его пояснений, он продолжил: – Когда тебе впервые приходится вышибать мозги плохим парням, ты убеждаешь себя в том, что делаешь правое дело. Позже у тебя появляются сомнения, ты в этом разочаровываешься, оставшийся после юности максимализм разбивается вдребезги вместе с авторитетом тех, в ком тебе очень хотелось видеть пример для подражания. Но со временем… война становится просто работой. И ты уже не замечаешь ни крови, ни убийств, ни лжи.

– Не представляю, как к этому можно привыкнуть, – несколько недоверчиво произнесла пегаска. Припомнив некоторые факты о его родном мире, в том числе описанные им последствия изобретения людьми пороха, она мрачно добавила: – Кажется, несмотря на много сходств, наши миры сильно друг от друга отличаются.

– Что есть, то есть – целого тысячелетия без войн у нас никогда не бывало, – признал суперсолдат несколько меланхолично. Чувствуя, что разговор зашёл в тупик, он снова качнул банку и сменил тему: – У меня ещё осталось где-то на один глоток, так что мы можем продолжить.

– Тогда говори, – без возражений отозвалась Дэринг, тоже подумав, что их беседе нужна небольшая разрядка. Тем не менее, Номад продолжил почти в том же духе:

– Я ни разу не чувствовал себя по-настоящему в безопасности.

Несколько опешив, искательница приключений посмотрела в его холодные глаза и уловила в них твёрдость, говорившую о полной правдивости того, что он сказал. Само собой, она прекрасно знала, каково это – всё время ощущать себя окружённой всеми мыслимыми и немыслимыми опасностями. Однако ей было трудно представить это чувство длиной во всю жизнь.

– Даже до того, как стал солдатом?

– Я рос в лихом районе, где могли надавать по шее на каждом углу. Поэтому пришлось с самого детства учиться давать по шее в ответ.

– Рос в лихом районе и ни разу не нарушал закон, – бесстрастно протянула поняша, во второй раз подловив его на противоречии, а заодно решив, что описанная им среда обитания походила на общину грифонов, насколько она о таковых слышала.

– Пока рядом нет полиции, нарушить закон трудно, – проговорил боец в своё оправдание, за что кобылка посмотрела на него с ехидной ухмылкой, словно тем самым желала обозначить, что поймала-таки его на лукавстве. – Набить мордашку тому, кто хочет у тебя или твоих друзей отобрать мелочь… я бы не назвал это нарушением закона. И отсюда ещё одна причина того, почему я решил пойти в армию – не только желание бороться за справедливость, но и какая-никакая способность. Вот только на войне всё оказалось куда сложнее, чем в подворотне…

Улыбка на лице Дэринг потухла. Исходя из совокупности всех тех фактов о былой жизни Номада, которые он называл в течение этого разговора, и не только, у неё складывалось такое впечатление, что чем дальше его заводила тропа судьбы, тем больше вокруг него сгущался мрак. И эта мысль в её душе отзывалась состраданием по отношению к нему, особенно при том, что она и сама знала, каково это, когда всё вокруг становится всё хуже и хуже. Вместе с тем ей казалось, что того же чувства заслуживает весь его вид. Прокрутив в голове все эти думы, она выпила и пробормотала:

– У меня хотя бы было счастливое детство…

– Каким оно было? – сразу полюбопытствовал Номад. Метнув к нему взор, Ду первые пару секунд слегка замешкалась. Нечасто её просили рассказать о своём детстве – даже газетные репортёры.

– Я жила в Ванхувере с родителями, – начала она не слишком уверенно, не зная толком, что сказать. Хотя, возможно, причиной тому была лишь тяжесть в голове. – Это довольно крупный мегаполис на северо-западе Эквестрии. В школьные годы у меня было всё, о чём может мечтать жеребёнок – большой дом, друзья во дворе и любящие мама и папа! Каждые выходные мама пекла лучшие в мире яблочные пироги, а папины шкафы просто ломились от книг по истории, древним легендам и мифам, от которых я была просто без ума. Я всегда мечтала побывать в понкистадорском походе или повстречать какое-нибудь мифическое существо, вроде кетцалькоатля. Правда, все мои мечты разбивались об один изъян родительской любви, который к юношеству начал меня жутко доставать – они иногда просто замучивали меня своей опекой. В итоге я, как это иногда бывает, не выдержала и сбежала из дома, чтобы найти себя в том, о чём грезила – в охоте за древними реликвиями.

– Хорошо, что хоть в твоей жизни перемены были к лучшему, – бесстрастно протянул суперсолдат, чуть сменив позу и облокотившись затылком на стену простирающейся позади террасы.

В его голосе Дэринг распознала едва уловимое разочарование. Можно было подумать, что некогда он и сам пылал мечтами или идеалами, однако те со временем сгорели в огне суровых реалий жизни, которые представлялись пегаске именно таковыми, судя по его рассказам. Ей подумалось, что если бы её жизненные стремления тоже некогда зашли в тупик, то она едва ли смогла бы это пережить. Причём в отдельной частности ей подобное было пусть и немного, но всё же знакомо, когда она решила завершить обе свои карьеры – и писательскую, и археологическую, – после уже упоминавшегося ею случая в Сомнамбуле. Вспомнив о тех мрачных деньках, она поникла ушками.

Спустя четверть минуты тишины взгляд малиновых глаз Дэринг спонтанно пал на банку пива, покоившуюся на своём месте возле пальмовых листьев, на которых оставалось уже совсем немного фруктов. Раздумывая над судьбами как своей, так и напарника, она невесело вздохнула и промолвила:

– Я ни разу не спасала кого-то от смерти на пыточном столе.

Словно выйдя из глубоких раздумий, Номад многозначительно посмотрел на свою спутницу. Казалось, что её слова несколько тронули его. Но, ничего не сказав и только слегка покачав головой из стороны в сторону, он влил в себя оставшееся пиво, после чего сплющил банку, придав ей форму корявого йо-йо, и, не глядя, закинул её куда-то на террасу. Внутри огромного мегалита зазвенел металлический лязг, который очень быстро утих, после чего вновь установилась тишина, нарушаемая лишь треском костра.

Победа в игре досталась искательнице приключений, однако в этот миг она думала совершенно о другом. Прокручивая в голове всё то безумие, которое творилось в этих джунглях последние пару дней, она осознавала, что это её похождение выдалось гораздо более опасным, чем все предыдущие. И она не бралась отрицать, что выжить ей на этот раз удалось далеко не только лишь благодаря своей находчивости, силе и выдержке. Это была работа на двоих, и она прекрасно это понимала.

– Спасибо тебе, Номад, – поблагодарила она наконец, а когда он посмотрел на неё, призналась: – Без тебя я не зашла бы так далеко. Хотя, что уж там? Я бы сама даже не выбралась из Пирамиды Тьмы. Так что… спасибо тебе – за всё.

– Пустяки, – беспечно отмахнулся носитель нанокостюма, особо не выказав никаких эмоций. Но спустя несколько мгновений он всё ж таки усмехнулся и отшутился: – Готов поспорить, это было не настолько трудно, как совмещать график писателя и охотника за древними безделушками.

– В каком-то смысле, – улыбчиво кивнула пони, вторив ему лёгким смехом. Чувствуя, что человек, судя по всему, не особо настроен на сентиментальные откровения, она решила поддержать смену темы и добавила: – Но, вообще-то, я занимаюсь не только этим.

– Ах да, совсем забыл про откровенные танцы под потоками воды!

– Когда ты уже об этом забудешь? – фыркнула эквестрийка, сквозь улыбку выказав беззлобное раздражение.

– О, такое трудно забыть, – продолжал землянин дразнить свою спутницу, но не удержался от любопытства и всё же спросил: – Ну и чем же ты ещё занимаешься, мастерица на все копыта?

– Тем же, чем многие другие пони моего профиля, – отвечала Дэринг между небольшими дольками манго. – Иногда я получаю приглашения от крупных университетов на чтение отдельных лекций по практической археологии. И если я не занята охотой за реликвиями или новой книгой, то меня частенько можно встретить в коридорах учебных заведений Кантерлота, Мэйнхэттена или родного Ванхувера.

– Любопытно, – проронил суперсолдат, вскинув брови. – Так и вижу тебя за учительской трибуной – строгой, деловой, с аккуратно собранной на затылке гривой, в пенсне с небольшими квадратными линзами, как у помешанной на элегантном внешнем виде библиотекарши, в белой рубашке с галстуком…

– С красной бабочкой, – поправила его пегаска. Обменявшись же с ним взглядами, она вытянула непринуждённую улыбку – весьма редкую для её натуры – и подтвердила: – Да, примерно так я и выгляжу, когда выступаю перед студентами. Интересно, что никто из них даже не подозревает, что лекции им читает та самая Дэринг Ду, о которой они знают из моих книг, воспринимая её как вымысел, плод моей фантазии.

– Ты что, ведёшь лекции анонимно? Или ученики такие бестолковые, что не могут запомнить имя учителя?

– Нет, – добродушно ответила искательница приключений. – Просто почти никто не знает, что я веду, по сути, двойную жизнь. Дэринг Ду – это всего лишь мой псевдоним, художественный образ на основе меня самой, который я перенесла на страницы книг. Но, пожалуй, это вымышленное имя выражает меня в гораздо большей степени, чем моё настоящее.

– Так, значит, на самом деле тебя зовут по-другому? – уточнил оператор наноброни, на что поняша утвердительно кивнула. В выражении его глаз она сходу заметила, что этот факт показался ему примечательным. С интересом хмыкнув, он заговорил вновь: – Забавно. Получается, что я каким-то чудом попал в неизвестный для меня мир, и первой, кого я тут встретил, оказалась неизвестная знаменитость. Кто бы мог подумать?..

Ни с того, ни с сего беседу напарников прервало довольно громкое шипение, раздавшееся за пределами огромного валуна, ставшего для них укрытием. Вместе с тем пегаска уловила, как за её спиной множество капель заладило бить по каменной поверхности. Это был тропический дождь, начавшийся, как это обыкновенно бывает, внезапно. Несмотря на то, что минувший день выдался на редкость сухим, сезон брал своё. Но, к счастью, эквестрийке и землянину не приходилось, как ранее, мокнуть снаружи.

Оглянувшись назад, Дэринг заметила, что здешний водопровод работает как надо. Дождевая вода постепенно заполняла первую ёмкость и очень скоро должна была начать стекать по канаве в небольшой бассейн. Правда, если осадки продолжались бы достаточно долго, то влага перелилась бы через края и оказалась на полу внутреннего помещения. Оставалось надеяться, что дождь не будет хлестать всю ночь.

Тем не менее, шум дождя вселял пегаске не опасения, а ощущение уюта. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как потоки льют с небес, оставаясь при этом в укрытии, слушать, как тысячи капель обрушиваются на сырую землю, и чувствовать, как воздух наполняется характерной свежестью. Но сейчас, после всех тех лишений, которые преподнёс путникам переход через леса Аримаспи, эти ощущения казались ещё более прекрасными! Впервые с того момента, как её копыто ступило на территорию этих джунглей, она поймала себя на мысли, что ей действительно хорошо.

– Так приятно сидеть в тепле и сухости, когда снаружи хлещет дождь, – по итогам недолгого молчания поделилась кобылка.

– И идёт война, – дополнил человек. Обменявшись с ним взглядами, поняша не смогла отрицать, что ощущение уюта ей вселяет не только дождь, и после краткой паузы призналась:

– Я рада, что мы с тобой так поговорили.

Во взгляде бойца почти неуловимо что-то изменилось. Казалось, будто в его душе, давно уже потонувшей во мраке, сверкнуло нечто вроде огонька чего-то по-настоящему светлого. По крайней мере, пегаске так подумалось, пусть даже она и сама никогда не была склонна к сентиментальности. Но сейчас она как будто ощутила едва заметную незримую связь со своим напарником, и ей не хотелось обрывать эту нить.

– Я тоже, – кивнул ей наконец носитель нанокостюма после того, как усвоил то, что услышал. Стоило только ему ответить эдакой взаимностью, как вдруг дождь прекратился, оказавшись крайне недолгим, и вокруг снова стало очень тихо. Воспользовавшись этой переменой, он всё же не упустил возможности перевести разговор на другой лад и съязвил: – Несмотря на то, что ты меня обыграла. Хотя, вне всяких сомнений, тебе это удалось только потому, что у тебя маленький объём челюсти, а значит, твои глотки получались меньше, чем мои.

– Да, конечно, оправдывайся, – со взаимным сарказмом отозвалась поняша. – Всё равно ничего не выйдет, ведь победителей не судят!

– Как раз таки именно их все обычно и судят, – возразил Номад, уткнувшись взглядом в пол и с задумчивой улыбкой на мгновение окунувшись в давние воспоминания. Для него это было горькой правдой, поскольку обычно кроме победителя судить некого, в то время как у проигравшего только один судья – трупный червь. Но отстранившись от этих мрачных мыслей, он взглянул на банку пива, стоявшую подле соломенного сиденья его напарницы, и решил поинтересоваться: – И сколько у тебя ещё там осталось?

Сказав это, он мотнул головой на напиток, ожидавший того, что его допьют. Заглотив последний кусочек папайи, пегаска взяла банку в копытца и, слегка качнув её возле ушка, навскидку определила объём остатка.

– Ещё немного есть, – сообщила она. – На пару-тройку глотков, наверно. Так что я переиграла тебя с перевесом.

– Раз так, то вот тебе один внеигровой пример, – объявил суперсолдат, после чего спокойно назвал: – Я ни разу не скрывал себя за ненастоящим именем.

Не сводя с него глаз, Дэринг выпила половину того, что оставалось. Опустив же банку, она окинула взглядом лежавшие подле неё листья, на которых оставалось всего два кусочка манго. Она решила сперва расправиться с ними, а потом запить их напитком, невзирая на его горечь, дабы потом её не мучила жажда. Но прежде чем поняша перешла к активным действиям, она заметила, как Номад ни с того, ни с сего подвинулся чуть ближе к ней. Его рука вдруг вытянулась в её сторону, как уже он обхватил и медленно извлёк банку из копыт.

Под взглядом широко раскрытых малиновых глаз оператор наноброни сделал небольшой символический глоток. Далее он вернул банку, в которой пива оставалось совсем уж на дне, и твёрдо уставился на собеседницу. Она уже догадывалась, что означает его безмолвный знак.

– Чтоб ты знала, я тоже совсем не Номад. Но теперь для меня не существует других имён, кроме этого, – тихо проговорил боец. Помолчав же пару секунд, он перешёл почти на шёпот: – Возможно, мы с тобой похожи друг на друга куда больше, чем наши миры. Мы оба носили маски, которые вросли в наши лица до такой степени, что уже не отодрать.

В этот миг Дэринг была готова полностью с ним согласиться. Всё ж таки, как бы ни были явны кое-какие их различия, между ними имелось нечто такое, благодаря чему они сходу сумели найти общий язык, едва узнав имена друг друга. В сущности, ей трудно было представить иного напарника, помимо Номада, с которым она согласилась бы отправиться в подобный смертельно опасный путь, какой они вдвоём ныне преодолевали. Пожалуй, это можно было считать идеальным залогом лучшего, что в силах связать партнёров по общему делу, – крепкой дружбы.

И насчёт масок боец тоже был абсолютно прав. Во всяком случае, пегаска осознавала, что в её жизни – с тех пор, как она встала на путь охотницы за древними ценностями, включая магические – всегда хватало притворства, а то и лжи, благодаря которой ей нередко приходилось выживать. И этим она изрядно отличалась от многих других пони. Выходит, мало кто из жителей родного ей мира был способен понять её настолько же, как этот уроженец совсем другой планеты. Даже сейчас, когда её голову туманили усталость, сонность и уже начинавшееся действие алкоголя, она чувствовала в этом человеке некую родственность.

– Наверно, ты прав, – сдержанно согласилась пегаска, потупив взор на ужин – точнее, то, что от него осталось. Она была не против продолжить беседу в этом русле, но ей жутко хотелось спать, так что спустя несколько секунд её борьба с резко накатившим желанием зевнуть окончилась моментальным поражением. Затем, вновь посмотрев сперва на остатки манго, а потом на банку пива, она, опираясь на выработанное в таких походах чутьё, перешла к делу: – Рассвет наступит часов где-то через пять или около того. Думаю, нам стоит потратить это время на сон. Кто знает, когда нам дадут передохнуть в следующий раз?..

– Как бы нам не обломали эту ночь, – с хорошо скрываемым напряжением протянул боец. – Не думаю, что они станут здесь нас выискивать, а цефам даже грабли не позволят открыть нашу каменную дверь, но меня беспокоит та хрень, которую мы повстречали сегодня утром.

– То чудовище, которое расправилось сразу с несколькими кальмарами? – риторически вопросила искательница приключений.

– Оно самое, – подтвердил носитель нанокостюма. – Мне, конечно, удалось отправить этого ублюдка на дно ущелья, но я сильно сомневаюсь, что это его хотя бы ощутимо поцарапало.

– Что это вообще такое? – задала кобылка вопрос, так или иначе постоянно занимавший её в течение дня. – Ты говорил, что он – один из крестоглазых?

– Похоже, что да, но он совсем не похож на стандартных киборгов, – молвил Номад, пока его напарница прожёвывала последний кусочек. Сам же он уже закончил ужинать. – Внешне он смахивает на боевую единицу специального назначения времён семидесятилетней давности, но, кажется, его эндоскелет, помимо бронепластин, покрыт наноматерией, как у моего костюма. Никогда такого не видел…

– Выходит, у тебя появился соперник, – невесело заметила Ду, а допив пиво, ещё более мрачно прошептала: – Надеюсь, наши следы размылись дождём, и он не нагонит нас посреди ночи…

– Вряд ли он станет ломиться внутрь ничем особо не приметного камня. Но вот по утру мы вполне можем его где-то повстречать, – выдвинул гипотезу суперсолдат, от которой его напарнице отнюдь не стало спокойнее. Впрочем, обратив на неё взор, он добавил несколько более утешающе: – Ну а сейчас, пока не настало время покидать наше убежище, – спокойной ночи, Дэринг.

– Спокойной, – отозвалась пони в ответ на итог разговора, после чего чуть склонила голову и тихо с чаянием добавила: – Дай Селестия.

Сплющив банку по примеру компаньона, Дэринг отложила её на пальмовые листья, а затем посмотрела на лежащий рядом пробковый шлем. Завтра ей предстояло снова напялить его себе на голову и пуститься в дальнейший путь через оставшуюся толщу джунглей. Однако, пока у неё ещё оставалось время для отдыха, она постаралась отринуть слегка гнетущие мысли о предстоящих трудностях, как и об угрозе со стороны той неведомой твари, и улеглась на том же месте, где и ужинала – прямо на соломенном сиденье. Между тем Номад тоже чуть сменил положение, вытянул ноги и, вновь облокотившись на стенку террасы, запрокинул голову. Учтя жёсткость камня, он сложил в толстый слой свои пальмовые листы и подложил их себе под затылок.

Тоже разместившись поудобнее, Дэринг свернулась в клубочек и, прежде чем положить голову на копытца, посмотрела на напарника. Он смастерил себе импровизированную подушку и, применив её по назначению, уже сомкнул веки. Хотя она знала, что он мог не спать целую ночь и оставаться свежим, ему тоже было свойственно, по крайней мере, дремать во время привала. Ощущая даже сквозь неважное самочувствие приятное тепло по итогам беседы с ним, она плавно вздохнула и наконец улеглась.

Стоило только пегаске закрыть глаза, как уже её принялись нежно окутывать объятия долгожданного сна. И даже мимолётные тревоги и мысли обо всех грядущих испытаниях, на мгновение мелькнувшие из подсознания, очень быстро утонули в неге отдыха. Вокруг стояла тишина, треск костра навевал безмятежность, и казалось, что за пределами этого огромного мегалита нет ровным счётом никого и ничего – ни джунглей, ни тех опасностей, которые они таят в своих бескрайних зарослях. Словно здесь и сейчас существовали только она, её напарник и их обоюдный покой…

– И тебе спасибо, кстати, – прервал вдруг тишину шёпот Номада. Не сходу поняв, что он имеет в виду – в том числе из-за быстрого погружения в сон, – пегаска немного приоткрыла глаза. Её ушки встали торчком, а взгляд с едва различимой вопросительностью устремился к бойцу. – За то, что кидалась на кальмаров и крестоглазых, когда они меня прижимали. Сдаётся мне, что и я бы без тебя далеко не ушёл.

Его слова весьма тронули поняшу, даже несмотря на то, что она уже почти успела достичь состояния полусна и теперь соображала ещё более туго, чем прежде. Вместе с тем она ощущала, как из-за пива у неё как будто немного кружится голова. Впрочем, то, за что её поблагодарил носитель наноброни, она делала без раздумий, как если бы выполняла то, что и должна. Возможно, так оно и было? Пожалуй, сама она в этом нисколько не сомневалась.

– Напарники обязаны заботиться друг о друге, – сонно пролепетала Дэринг. Подумав ещё пару секунд и придя к выводу, что в данном случае причины были более веские, она без сомнений добавила: – А друзья тем более…

12.3. Свет и тьма

«Лучшее начало внутри нас может излучать свет и добродетели. Я знаю пони, которые олицетворяют собой Силу, Храбрость, Исцеление, Красоту, Надежду, Сплочение и Магию. Я и эти Столпы Эквестрии собрались вместе, чтобы поддерживать и разделять свет этих могущественных идеалов. Ибо то, что грядёт, грозится этот свет потушить на веки вечные…

Восемь лет назад, то есть, в год сто восьмидесятый от основания нашей Эквестрии, на второй день от мартовских ид, в третью ночную стражу у меня случилось прозрение. Когда я работал с древними копытописями по магии в королевской библиотеке, мне было явлено свыше откровение.

Я был свидетелем последних дней. Спустя века пони скажут – отсюда началось падение нашего мира! Тьма, зародившаяся в глубине времён и бездне космоса, приумножится настолько, что явится к нам числом невиданным, покрыв небо пятнами. Её первая тень падёт на звезду Мартис, а вслед за тем она обрушится, дабы всецело поглотить свет. Так настанет смертный час Эквестрии!

Чтобы помешать грядущей тьме воцариться всюду, мы должны одолеть всякую тень, что её предвещает и ей сопутствует. Но прежде мы оставим росток – в надежде, что однажды он станет силой, способной противостоять тьме во все времена.

Пройдёт тысяча лет, пока всё это случится, и нам остаётся лишь верить, что та гармония, основу которой мы намереваемся заложить, обратится пусть даже последним маяком света посреди бескрайнего океана тьмы, который неизбежно хлынет, взалкав омрачить всё и вся. Важно лишь только, чтобы пони никогда не утрачивали надежду».

– Выдержка из дневника Стар Свирла Бородатого.

– Это самая первая запись в дневнике после форзаца. И тут сразу говорится о катастрофе спустя тысячу лет и, судя по всему, о посадке Дерева Гармонии. То есть, выходит, что Стар Свирл начал вести его специально для того, чтобы разобраться в своём же пророчестве, – сообщил Санбёрст, держа древний фолиант перед глазами. Поправив же очки, он на всякий случай ещё разок присмотрелся к концу первого текста и задумчиво добавил: – Хотя последнее предложение здесь написано совершенно другим почерком – более ровным, – к тому же, в слове «надежда» присутствует символ, характерный для южного подвида письменности древних пони. Странно…

Выслушав рыжего единорога, в общих чертах изложившего суть результатов своих исследований касательно недавней находки, Принцесса Каденс немало удивилась и даже подняла глаза вверх, дабы переглянуться с Флёрри Харт, сидевшей у неё прямо на макушке. Судя по выражению бирюзовых глаз, всё услышанное вызвало у маленького аликорна схожую озадаченность, правда, совсем по иным причинам. Казалось, что малышка почти ничего не поняла из того, что рассказал её личный кристальный, и просто сугубо эмоционально разделяла впечатление своей мамы. Что ж, она была ещё слишком мала для вникания в вопросы судьбы Эквестрии…

В Кристальной империи наступил очередной тихий вечер, принеся всем её жителям относительное спокойствие после обычного буднего дня. Погода стояла по-зимнему приятная, поэтому Каденс не стала упускать хорошей возможности, как обычно, дать своей маленькой доченьке подышать свежим воздухом перед тем, как отправиться в мир снов, несмотря на то, что её супруг не составил ей компанию. Сегодня у Шайнинг Армора был насыщенный день – с самого раннего утра он следил за перевооружением гвардейских частей в новую высокотехнологичную экипировку, в силу чего, как только вернулся во дворец и опустился в кресло перед камином, сразу уснул.

Решив не будить своего особенного пони, чтобы тот вдоволь восстановил силы, Каденс одела дочку потеплее и сама вывела её на прогулку. Правда, не успели они обойти кругом дворцовую площадь, на которой размещалось Кристальное Сердце, как вдруг из того крыла комплекса, где находится библиотека, выбежал несколько очумелый Санбёрст и заявил, что обнаружил нечто чрезвычайно важное в дневнике, который нашёл накануне, потратив на перевод уже целых два дня и две бессонные ночи. Весьма заинтриговавшись тем, что у рыжего пони вышел некий результат, Принцесса без отлагательств проследовала вместе с ним в царство книг. А ведь они с Флёрри хотели дойти до статуи Спайка…

Поскольку время уже перевалило за девять часов вечера, в библиотеке не было никого, кроме работавшего здесь Санбёрста и двух принцесс, которым он предложил ознакомиться с тем, что ему удалось узнать. Судя по тому, что почти весь читальный стол был забит книгами, а ещё с десяток стопок стояло рядышком на полу, было отчётливо заметно, что работа у королевского кристального кипела вовсю. К тому же, по его глазам Каденс видела, что он уже валится с копыт, и прерваться на сон ему не давала лишь тяга к новым открытиям. В этом плане он напоминал ей Твайлайт, которая тоже не смогла бы сомкнуть глаз, если бы переводила дневник самого Стар Свирла.

Тем не менее, узнав об общем содержании произведённого перевода, Каденс не могла более думать ни о чём другом. Перед ней в золотистой волшебной ауре Санбёрста висело нечто вроде личного журнала древнего мага, в коем тот явственно упоминал то самое пророчество, которое было произнесено им перед смертью в присутствии Селестии и Луны, за минувшую тысячу лет совершенно о нём позабывших. Однако речь здесь шла отнюдь не только о грядущем вторжении из космоса. И некоторое из того, о чём поведал рыжий единорог, весьма озадачивало Принцессу.

– Так, значит, все эти пони из легенд действительно существовали? И именно они вместе со Стар Свирлом посадили Дерево Гармонии? – удивлённо вопросила Каденс после короткой паузы. Когда Санбёрст зачитал ей список Столпов Эквестрии, перечисленный в последующих записях, она не поверила своим ушам. Хотя не все имена были ей знакомы.

– Да, причём Стар Свирл пишет, что каждый из них, включая его самого, воплощает одно из семи качеств, о которых идёт речь в самой первой записи, но не упоминает, кто с чем соотносится. Или я просто пока что ничего об этом не нашёл. Понятно, что сам он, скорее всего, олицетворял магию, а насчёт всех остальных мне пришлось немного разобраться, – изложил Санбёрст, после чего достал из-под завала книг лист бумаги и показал его обеим принцессам. На нём было выведено нечто наподобие диаграммы связей, где выделялись большими буквами имена Столпов Эквестрии и их добродетели, между которыми приводились различные сноски и ссылки. – Я пробежался по нескольким книгам о древних мифах, легендах и сказаниях и составил эту схему на основании того, что узнал. Очевидно, Рокхуф воплощал силу, Флэш Магнус – храбрость, Сомнамбула – надежду, Мистмэйн – красоту, Маг Медоубрук – исцеление, а насчёт сплочения можно судить разве что по исключению. В дневнике этот пони упоминается под именем Стигиан, но ни в одной книге я о нём ничего не нашёл.

– Удивительно, – заворожённо проронила аликорн. – Селестия и Луна ни разу не упоминали, что их наставник был знаком с такими легендарными пони…

– Возможно, они никогда не встречались с ними, – сонно пробормотал рыжий жеребец, не сдержавшись и зевнув. Затем его глаза уставились в одну точку – на связку бумаг, где был записан текст перевода, – как уже он поймал себя на том, что засыпает, отчего даже лист с диаграммой связей выпал у него из волшебной ауры. Встрепенувшись, он слегка встряхнул головой и вылупился на Принцессу, взиравшую на него с пониманием. – Ой, простите, Ваше Высочество, я просто…

– Ничего, Санбёрст, я всё понимаю.

– Да-да, я просто немного… – столь же устало молвил королевский кристальный, протирая глаза под очками, но не договорил. Взяв же снова дневник, он перелистнул его на искомые страницы и продолжил далее: – По сути, здесь всё начинается с того, как Столпы, скорее всего, садят Дерево Гармонии, в то время как Селестия и Луна обнаружили Элементы, когда оно уже выросло. Между тем и этим событием мог пройти не один десяток лет. Не исключено, что к тому моменту, как Стар Свирл стал их наставником, у него по каким-то причинам уже не было связи с остальными Столпами. Или, быть может, он просто остался последним из них?..

– С ними что-то случилось? – насторожилась Принцесса.

– Трудно сказать. Думаю, если ответ на вопрос, что в итоге стало со всеми Столпами, и содержится в этом дневнике, то, скорее всего, мы найдём его ближе к концу. Пока что я осилил только около четверти, и то мне не всегда понятно, насколько мой перевод правилен. У Стар Свирла был невероятно корявый почерк, так что иногда мне начинает казаться, что он переходит на какой-то другой язык, – пожаловался Санбёрст. Несмотря на то, что он всегда преклонялся перед гением этого древнего мага, сейчас ему стало очевидно, что искусство письма явно было слабым местом его кумира. Чуть переведя дух, он продолжил в ином тоне: – Но учитывая, насколько он был гениален, ему это простительно! Главное, что я практически уверен в правильности перевода того отрывка, где говорится о самом важном – о том, из-за чего я и позвал вас сюда.

– О чём же?

Сердце Каденс замерло в ожидании чего-то действительно существенного. В этот момент, когда разговор дошёл до своей основной сути, она была крайне заинтригована, пусть даже всегда относилась с равнодушием к истории и тайнам древности. Санбёрст же принялся медленно перелистывать страницы, мельком вглядываясь в их суть, а заодно излагал:

– Сразу после первых записей идёт целый раздел дневника, где приводятся сведенья о самых разных магических артефактах, о многих из которых я даже никогда не слышал. Но наиболее подробно здесь описывается именно Дерево Гармонии – скорее всего, спустя какое-то продолжительное время после того, как оно было посажено, – молвил он, пока не дошёл до нужной страницы, как уже объявил: – Ага, вот оно! В одной из записей говорится следующее: «На ветвях нашего Древа расцвели доселе неведомые магические элементы, чья мощь поистине колоссальна. Признаться честно, я вовсе не ожидал, что наш росток даст столь невероятный плод! Однако указанные элементы являются неотъемлемой частью, можно сказать, сердцем Древа, поскольку питают его живительной силой магии. Поэтому, дабы оно продолжало сдерживать хаос, а также берегло мир надежды от тьмы во все грядущие времена, лишать его этих элементов ни в коем случае нельзя, ибо это может привести к наиболее катастрофическим последствиям».

– Он имеет в виду Элементы Гармонии? – скорее риторически уточнила Каденс, после чего справедливо заметила: – Но с тех пор, как Селестия и Луна использовали их для борьбы с Дискордом, они не возвращались на ветви Дерева до недавних событий, и никаких катастроф за это время не случалось.

– Но, насколько я знаю, без них оно чуть не завяло, – возразил королевский кристальный, исходя из того, что знал по рассказам Твайлайт. – Возможно, ещё бы чуть-чуть, и оно бы погибло! Но что бы там ни было, я уверен, что сейчас Элементы нужны ему, как никогда прежде. В прошлом году Старлайт писала мне, что они были перенесены в Замок Дружбы. Думаю, мы обязаны срочно вернуть их на место, потому что если Дерево погибнет, то, согласно записям Стар Свирла, случится катастрофа! Кто знает, вдруг именно из-за него зелёный кристалл до сих пор не добрался до Центральной Эквестрии?

– В таком случае я немедленно напишу об этом Принцессе Селестии, – без лишних слов согласилась розовый аликорн, однако в тот же миг заметила, как одна из нижних книг в ближайшей к ней стопке, стоявшей на читальном столе, озарилась магией, которая медленно потянула ту в сторону. Без труда поняв, в чём дело, она поспешила облачить всю книжную башню в свою ауру и, выровняв её, вновь подняла взгляд на дочь: – Осторожнее, Флёрри, иначе нам придётся задержаться здесь чуть дольше.

Сразу бросив попытки извлечь книгу, приглянувшуюся жеребячьим глазкам, скорее всего, пёстрым корешком, Флёрри печально вздохнула. Нахождение в библиотеке, на одном месте, в крайне тихой обстановке вызывало у неё скуку и тоску. Хотя вместе с тем ей уже немного хотелось спать. Вполне разделяя её тягу ко сну, только в гораздо большей степени, Санбёрст сонно улыбнулся при виде её неудавшейся маленькой шалости.

– О, малышка Флёрри начинает проявлять интерес к книгам! Вся в тётушку Твайлайт, – подметил он, сдержанно хихикнув, на что Принцесса вторила ему тем же. Его умилённый взгляд застыл на маленькой поняшке, как уже он заметил, что проваливается в сон, а потому заставил себя сходу вернуться к сути разговора: – Ах да, о чём это я? Так вот, если Принцессы извлекли из Дерева Гармонии его Элементы, то, скорее всего, они даже не знали, о чём предостерегал Стар Свирл. Странно, что он не сказал им об этом лично, но… эх, я бы даже подумал, что этот дневник – поздняя подделка, если бы в нём не шла речь о пророчестве, которое сбывается с поразительной точностью! Но в любом случае, мне кажется, что после перевода его стоит передать на проверку Принцессам, чтобы они подтвердили, что он подлинный. У меня, правда, почти нет сомнений, но слишком уж много в нём странных загадок. Конечно, если все ответы не будут даны в нём же самом…

Утомлённо вздохнув, Санбёрст положил дневник на стол в открытом виде и устремил к обеим принцессам взгляд широко раскрытых глаз, которые сквозь линзы очков казались ещё более большими. Пожалуй, услышанное пробрало Каденс чуть ли не до мурашек своей таинственностью, которая ко всему прочему внушала даже нечто зловещее, как будто через этот дневник сквозь многие века отзывался шёпот мертвеца, старавшегося донести до далёких потомков что-то чрезвычайно важное. И отныне ей думалось, что последнее открытие рыжего единорога насчёт Дерева Гармонии и Элементов – это ещё только вершина айсберга.

Безусловно, то, что вычитал королевский кристальный, виделось Принцессе очень важным, и она уже прикидывала, что напишет в письме для державной пони насчёт того, что Элементам, по-видимому, необходимо в кратчайшие сроки вернуться на своё законное место. Но вместе с тем сам факт того, ради чего началась жизнь Дерева, наталкивал её на вполне закономерные выводы.

– Хм, если Столпы посадили Дерево Гармонии специально для того, чтобы с его помощью противостоять грядущей катастрофе, то, наверно, Стар Свирл знал не только о том, что в наш мир вторгнутся пришельцы, но и как их остановить, – задумчиво заключила Принцесса, после чего почувствовала, как Флёрри, получившая запрет трогать книги, ухватилась вдруг маленькими копытцами за её ушко и прижалась к нему, как к любимой плюшевой улитке по имени Вэмми. Не став сопротивляться попыткам своей малышки хоть как-то себя развлечь, она вновь устремила взгляд к жеребцу в очках и перешла к делу: – Что ещё тебе удалось узнать из его дневника?

– Только то, что ещё требует дополнительных исследований, перепрочтений и пере-перепрочтений, – излагал рыжий единорог, монотонно поглядывая на то, как мило дочь тискает ушко матери. В самом начале прочтения древней книги он с куда большим воодушевлением смотрел на предстоящую работу по её изучению, нежели теперь, когда его силы были на исходе. – Пока что я прошёлся только по первым двум разделам, в одном из которых приводится описание магических артефактов, а в другом – то, как он вместе со Столпами занимался их поисками. Судя по всему, за время составления дневника он побывал во всех уголках Эквестрии и даже кое-где за её пределами, хотя мне не удалось сопоставить все названные им места с современной географией, поскольку в его заметках используются древние наименования. Ясно только, что в основном его приключения проходили в северных землях, которые до эпохи правления Принцессы Селестии носили название «Страталклуит», или «Старый Север», если переводить с древнего верхнеэквестрийского языка.

– Для чего они искали эти артефакты? – осведомилась Каденс, подозревая, что в контексте того, на какой ноте начался дневник, информация об этих магических вещицах может оказаться так или иначе важной.

– Несколько раз здесь упоминается, что это необходимо для предотвращения грядущей катастрофы. Не знаю точно, каким образом, но, скорее всего, для Стар Свирла это было более чем очевидно. Причём от некоторых артефактов он явно желал избавиться. Вот, я зачитаю один пример, – рассказал Санбёрст, после чего поднял дневник на уровень глаз и, несмотря на то, что его зрение уже слегка плыло от усталости, прочёл вслух, перед этим прочистив горло: – «Я очень рад, что один из самых опасных артефактов сокрыт вовеки веков. Но надёжна ли та темница, которую можно отворить? Кто устережёт то, что призвано стеречь? Посему да упокоится ключ, могущий отворить сей замок, под Каменными Близнецами, что в Страталклуите среди кольтских озёр. Мы исполнили очередное наше предназначение, и я со всем страхом и трепетом надеюсь, что о нём никто никогда не узнает».

– Ключ? То есть, имеются в виду два артефакта? – догадалась правительница Кристальной империи, решив, что обе названные вещицы должны обладать некой магией. Впрочем, то, что Бородатый надеялся что-то укрыть навсегда, заинтересовало её в первую очередь. – О чём именно здесь говорится?

– Никаких уточнений Стар Свирл не приводит, а в остальных его заметках о том, что он называет «один из самых опасных артефактов», я вроде ничего не встречал. Выходит, под этим названием может скрываться всё что угодно из того, что он упоминал в первом разделе своего дневника. С другой стороны, он мог намеренно ничего не расписывать об этом предмете, чтобы его никто не нашёл, – предположил пони в очках. В задумчивости помотав головой, не отрывая сосредоточенного взгляда от древнего фолианта, он выдал основное своё заключение: – Ясно только одно – он положил всю жизнь на то, чтобы предотвратить грядущую катастрофу. Но судя по тому, что его пророчество сбывается, ему это почему-то не удалось. Неужели что-то пошло не так?

– Но как он вообще узнал обо всём этом? – задала розовый аликорн наиболее резонный вопрос, ответ на который рассчитывала узнать из дневника больше всего. – В его записях имеются хотя бы какие-то намёки на то, каким образом он сумел предсказать вторжение пришельцев?

Санбёрст помотал головой.

– Опять-таки я ещё не всё прочёл, но до сих пор он писал об этом, как о чём-то само собой разумеющемся. Хотя в самом начале он упоминает, что когда работал с магическими текстами в королевской библиотеке – скорее всего, в Кантерлоте, – у него было что-то вроде… видений? – неуверенно выдвинул гипотезу рыжий единорог. – Возможно, это произошло из-за того, что он практиковал какое-то особое заклинание? Я читал, что он интересовался способами пронзить время, и кое-чем из его опыта даже воспользовались Твайлайт и Старлайт, правда, я даже не представляю, как им это удавалось. Кто знает, может быть, он при помощи магии смог увидеть будущее?..

– А это возможно? – сбилась с толку Принцесса. Ни разу в жизни она не слышала, чтобы на нечто подобное была способна даже магия аликорнов, хотя припоминала, что ей под силу достичь обратный эффект – заглянуть в минувшее. По крайней мере, однажды, насколько она знала, такое удалось Принцессе Дружбы…

– Не знаю, – вздохнул Санбёрст. – Конечно, Стар Свирл был величайшим гением за всю историю магии, и я бы не удивился ни единому заклинанию его авторства – даже самому невероятному! Но я никогда не слышал, чтобы единорогам было под силу видеть будущее. Хотя, смею предположить, что такие возможности относятся к тёмной магии, причём в дневнике Стар Свирл упоминает и её – между заметками у него постоянно встречаются тексты тех или иных заклинаний.

– Но ничего, что касалось бы времени? – догадалась розовый аликорн, судя по тому, что рыжий пони в конечном счёте явно зашёл в тупик.

– Только заклинание перемещения на одну минуту в прошлое, но вряд ли он мог при помощи него заглянуть в будущее. Надеюсь, какую-нибудь ясность внесут его более поздние записи, – едва успел в нос договорить королевский кристальный, как вдруг неожиданно чихнул. Не так давно он слегка простыл, и бессонные ночи отнюдь не способствовали его поправке. Вытащив из-под своей синеватой мантии носовой платок, он как следует высморкался, после чего принёс извинения и продолжил: – Когда я впервые открыл этот дневник, мне случайно попалась заметка, где он что-то писал о том, как часто смотрит на звёзды и думает о своём предсказании. Может быть, там будет рассказано об этом поподробнее. Правда, примерно на тех же страницах я заметил кое-какую странность. Судя по одной заметке, в какой-то момент вместо поиска артефактов Столпы зачем-то начали искать некие проявления магии даже по их меркам древнего тёмного колдуна и создателя злых духов – Грогара.

Пролистав тем временем намного вперёд и остановившись где-то после середины, Санбёрст развернул старинную книгу, и Каденс узрела на её раскрытых страницах зарисовку посреди сплошного текста, изображавшую синего козла с огромными изогнутыми рогами, на шее которого болтался зелёный колокольчик, исписанный руническими орнаментами. Его злобные глаза сияли красным светом, а челюсть обнажалась в оскале. Кроме того, на другой половине книги был выведен чёрными чернилами силуэт довольно внушительного здания – скорее всего, храма. Примечательным было то, что его вершина имела форму весьма жуткой козлиной головы.

Оба рисунка были выполнены довольно качественно. И исходя из того, что этот дневник просто пестрил различными иллюстрациями, в чём Каденс уже успела убедиться лично, можно было сделать вывод, что Стар Свирл слыл весьма неплохим художником, пусть даже и обладал чрезвычайно неровным почерком. Однако удивление аликорна вызвало совсем иное.

– Грогара? – повторила Принцесса Любви, вопросительно подняв бровь. – Того, который был в сказке про Гасти Великую? Я думала, что эта история – всего лишь вымысел, разве нет?

Само собой, Каденс прекрасно знала эту сказку, как и фигурировавшего в ней антагониста, так как бессчётное количество раз читала её Твайлайт, когда та была ещё маленькой. Это была любимая книга будущей Принцессы Дружбы, которая, к тому же, в итоге стала одной из первых, прочитанных ею лично. Правда, правительница Кристальной империи всегда думала, что сказки на то и сказки, что их выдумывают лишь для того, чтобы развлечь жеребят. В конце концов, насколько она знала, это была даже не народная легенда, к коим относились сказания о тех пони, которые, как оказалось, были Столпами Эквестрии.

– Честно говоря, я тоже, – признался Санбёрст. – Но если касательно Гасти историки считают, что у неё должен был быть хотя бы какой-то реальный прототип, так как в древнейшую эпоху календарь вёлся от современных ей событий, когда она сумела ненадолго объединить три племени пони для борьбы с общими врагами, то насчёт Грогара я таких гипотез никогда и не слышал. Получается, этот дневник можно считать первым свидетельством его историчности … или хотя бы того факта, что во времена Стар Свирла к нему относились, как к действительно существовавшей персоне.

– И Столпы искали проявления его магии? – продолжала удивляться Каденс. – Но для чего и… каким образом? Я, конечно, совсем не сильна в истории, но мне всегда казалось, что события сказки о Гасти происходили за много веков до Эквестрии.

– Я пока ещё не дошёл до этой части дневника, поэтому ничего сказать не могу, – молвил рыжий жеребец – довольно сонно, но с явно угадывавшимся предвкушением непременно добраться до упомянутых страниц. – Я стараюсь читать его последовательно, чтобы окончательно не запутаться. В нём и без того очень много тайн и странностей, и если изучать его заметки вразнобой, то, я боюсь, можно запросто потерять весь смысл.

– Естественно, тебе не стоит торопиться, – с пониманием кивнула розовый аликорн, видя, что её собеседнику как минимум нужен отдых. Вместе с тем, как бы её ни удивляли различные детали содержания этой древней книги, она изначально прекрасно понимала, что на решение всех загадок определённо уйдёт какое-то время. – В конце концов, этим тайнам уже более тысячи лет. Наше положение, правда, оставляет желать лучшего, но поспешные выводы нам вряд ли помогут во всём разобраться.

– Да, хотя… – неуверенно начал пони в очках, потерев бородку, как вдруг в нём уже в который раз за минувшие двое суток вспыхнул исследовательский пыл – особенно после того, как его взор вновь пал на ветхие страницы. – Как же много в этом дневнике всего интересного! Мне не терпится изучить вдоль и поперёк всё, что в нём содержится – от корки до корки! И написать об этом Старлайт – я обещал ей, что она обязательно узнает, какие тайны хранились в той бочке! Ох, кто бы мог подумать, что всего в двадцать четыре битса мне обойдётся такое сокровище?..

В умилении от порывов королевского кристального Принцесса тихонько хихикнула, прикрыв губы копытцем. Ей представлялось, какая реакция на такой кладезь информации последовала бы от Твайлайт. Пожалуй, она была бы возбуждена никак не меньше, и если бы Санбёрст занимался переводом этого дневника на пару с ней, то они, безусловно, были бы два сапога пара. Оба не уснули бы ни за что, пока не перевели бы всё до последней точки.

– Мы все будем рады следить за твоими успехами, Санбёрст, – улыбнулась она с царственной учтивостью. – Всё-таки это настоящее открытие! К тому же, после того, как я сообщила Селестии о твоей находке, она ответила, что её всегда интересовало прошлое Стар Свирла. Поэтому она и Луна ждут не дождутся, когда ты закончишь перевод.

Это была чистая правда. Сразу после того, как Санбёрст явился во дворец в полночь два дня назад и заявил, что случайно отыскал у себя дома дневник самого Стар Свирла Бородатого, всё ещё бодрствовавшие Шайнинг Армор и Каденс вмиг заинтриговались этой новостью, а на следующее утро послали письмо в королевский дворец в Кантерлоте, дабы рассказать об этом сёстрам-аликорнам. В ответе же, пришедшем от Селестии вечером того же дня, явно чувствовалась её заинтересованность в находке. Хотя в большей мере она возлагала надежды на то, что записи её давно усопшего наставника прольют свет на его пророчество и, как следствие, на тот кошмар, что охватил всю Эквестрию несколько месяцев назад.

Несмотря на то, что чаяния державной пони пока ещё не шибко оправдались, и всё то, что рассказал королевский кристальный, лишь ещё больше запутало Принцессу Любви в вопросе таинственного наследия древнего мага, всё же она не сомневалась, что производимый перевод будет полезен правящим сёстрам – так или иначе. Санбёрст же вяло улыбнулся. После многочасовой борьбы с книгами ему было важно услышать, что он старался отнюдь не зря, пусть даже его увлекал и сам процесс, как бы это ни было трудоёмко.

– Спасибо, Ваше Высочество, – отозвался рыжий жеребец, приложив копыто к груди и благодарно склонив голову. Впрочем, окинув беглым взглядом все те нагромождения книг и бумаг, которые его окружали, он всерьёз задумался об объёмах предстоящей работы: – Правда, впереди ещё столько всего, что я не возьмусь загадывать, когда мне удастся полностью закончить перевод. И если на то пошло, то для начала мне стоило бы точнее перепроверить всё то, что я уже перевёл, поискать параллели с другими книгами, провести ссылки – включая перекрёстные ссылки, – и систематизировать весь полученный материал. Для начала поработаю с древнепонийскими словарями, а чтобы закончить как можно скорее, займусь этим прямо сейчас.

– Может, тебе лучше сделать перерыв, Санбёрст? – заботливо предложила Принцесса. В тот же миг рыжий единорог устало поник плечами, ощущая явный соблазн последовать этому совету. Пусть его пытливый ум стремился к дальнейшему исследованию, однако тело молило об отдыхе. – Вернёшься к изучению дневника после того, как поспишь. Нельзя ведь без отдыха.

– Да, вы правы, Ваше Высочество, но… эта книга меня не отпускает! Мне никак не дают покоя все её бесчисленные тайны, – с увлечением возразил рыжий единорог, поскольку когда его взгляд снова пал на дневник, он уже окончательно понял, что едва ли сумеет уснуть, пока во всём не разберётся. Но посмотрев на Принцессу Любви, он заметил в выражении её глаз едва уловимый, можно сказать, умилённый скептицизм. Его губы непроизвольно вытянулись в смущённую улыбку. – Хорошо, я не стану засиживаться до утра. Только ещё раз переведу пару записей и сразу прервусь на сон. Может быть, даже подремлю прямо здесь.

– Что ж, я попрошу гвардейцев проследить, чтобы ты прервался на отдых не позже чем через час, – с задором улыбнулась правительница Кристальной империи, понимая, что если его не проконтролировать, то он того и гляди пойдёт на третьи сутки без сна.

– Непременно, – отступился Санбёрст, потерев затылок и слегка застенчиво хихикнув. Несмотря на то, что он всей душой рвался зачитывать древнюю книгу до дыр, лишь бы отгадать все её тайны, где-то в глубине у него тотчас же зажёгся огонёк благодарности розовому аликорну за то, что та взяла на себя обязанность позаботиться о его сне. Обратив же внимание чуть выше, он улыбнулся шире и тихонько прошептал: – К счастью, мне есть, с кого брать пример!

С этими словами королевский кристальный указал взглядом на её макушку. В ходе разговора Каденс настолько увлеклась его темой – загадочной и по-своему настораживающей, – что даже не заметила, как её дочурка в какой-то момент перестала проявлять активность. Дело в том, что Флёрри задремала прямо на роскошной гриве своей мамы, ставшей для неё постелью, весьма утомившись однообразием и размаривающим теплом библиотеки. Нечасто малышка засыпала так легко, будучи той ещё непоседой, но одно розовый аликорн знала точно – если уж её дитя уснула, то едва ли что-то смогло бы прервать крепкий жеребячий сон до самого утра.

Впрочем, обеим Принцессам ещё предстоял выход на зимнюю улицу, из-за чего младшая из них вполне могла бы ещё проснуться. С другой стороны, переход до парадного входа в королевское крыло Кристального дворца занимал всего лишь ширину дворцовой площади, поэтому Каденс всё же сочла нужным попытаться донести дочь до кроватки, не нарушив её сон. Решив также более не отвлекать Санбёрста, чтобы тот тоже поскорее лёг спать, она аккуратно выпрямила ноги и, устремив взор к жеребцу, шёпотом прощебетала:

– Тогда желаю спокойной ночи вам обоим!..

* * *

Аккуратно спустившись по роскошной кристальной лестнице, Каденс замерла перед дверью и оглянулась на свою спину. Облачённая в шубку из овечьей шерсти и тёплый шарфик Флёрри Харт всё так же мирно дремала, и шаги её мамы по ступеням, совершавшиеся с особой осторожностью, не нарушили ей отдых. С облегчением вздохнув, розовый аликорн облачила в волшебную ауру ручки входных дверей и, отворив их, выбралась на дворцовую площадь прямо под сводами королевской обители, державшейся на четырёх мощных основаниях, каждая из которых стояла на противоположном друг от друга краю окружности и являла собой вход в отдельное крыло комплекса.

На улице царила ночь, с неба сыпал мелкий снежок, а воздух лишь слегка морозил щёчки. Это была обычная зимняя погода для Кристальной империи, оберегавшейся от лютых северных холодов магией кристаллов, окружавших её со всех сторон. Правда, с некоторых пор её территорию также оцепляло кольцо ультразвукового заграждения, параллельно которому тянулась цепь противовоздушных орудий и сторожек, где дежурили как стальные солдаты, так и кристальные гвардейцы. И эта линия обороны внушала Принцессе по большей части спокойствие, особенно с тех пор, как войска скринно-цефов были замечены на севере, несмотря на то, что её супруг всегда следил за действиями союзников с должной осмотрительностью. Но на сей раз то, что делали киборги, озадачило и её…

В самом центре площади, как и положено, над магическим пьедесталом висело Кристальное Сердце, оберегая империю от вечного холода и тьмы, а также даруя её жителям счастье, однако отныне вокруг него покоилась целая гора строительных материалов, которая продолжала пополняться стараниями рабочих дронов. Скопление из более чем десятка летающих лап оперативно перемещало все эти детали и ящики с боеприпасами из четырёх Харонов, припарковавшихся в том месте, где площадь примыкала к южной улице, и складировало подле артефакта, столь важного для жизни всех, кто находятся под его защитой. Кроме того, здесь повсюду размещались дозоры киборгов.

Впрочем, среди групп стальных бойцов, размещавшихся в основном ближе к улицам, наблюдались и гвардейцы, занявшие охранные посты на подступах к центру дворцовой площади. Хотя подле самого Сердца стояли именно два кибер-пехотинца, чьи зрительные линзы тотчас же метнулись к Каденс, как только та вышла на свежий воздух. При виде всех этих неожиданных мер безопасности Принцесса Любви вмиг застыла на месте, немало опешив, так что даже мысли об исследованиях Санбёрста, крутившиеся у неё в голове по пути сюда, моментально испарились. Неужто пока она была в библиотеке и разговаривала с рыжим единорогом, над Кристальной империей ни с того, ни с сего нависла какая-то чудовищная опасность?..

Инстинктивно Каденс метнула взор к востоку, куда тянулась одна из улиц, в конце которой вдали виднелись пределы города в виде защитных оград – как технологических, так и волшебных. Ничего, кроме ночного сумрака и завесы снега не наблюдалось, а значит, чернота не пробудилась, как это уже бывало пару раз. Снова посмотрев на Кристальное Сердце, исполняющее свои обязанности исправно, она решила, что оно было взято под охрану от скринно-цефов, угроза со стороны которых, возможно, повысилась. Что ж, Принцесса находила такой шаг разумным, поскольку пришельцы вполне могли бы покуситься на этот могущественный артефакт. Но его гибель, особенно сейчас, была недопустима, ведь двойная опасность со стороны космических убийц и духа Короля Сомбры стала бы для Кристальной империи настоящей катастрофой.

Тем не менее, подобная внезапность принятых мер несколько озадачивала розового аликорна, поэтому ей хотелось более конкретных объяснений, чем собственные предположения. Всё так же стараясь делать шаги без резких движений, она направилась через окружность площади к её центру, где два киборга несли дозор, оберегая Сердце. Неспешно она прошла мимо шеренг гвардейцев, вытянувшихся по обе от неё стороны напротив центральных улиц. Те молчаливо отдали ей честь, как ни в чём не бывало. Однако она ответила им лишь лёгкой улыбкой и кивками, не став обращаться к ним с расспросами, так как была почти уверена, что инициаторы происходящего – «Избранные Кейна».

– Что здесь происходит? Что-то случилось? – побеспокоилась Каденс, как только приблизилась к киборгу, стоявшему справа от волшебной реликвии.

– Никак нет, Принцесса Каденс, – пророкотал стальной боец, но довольно тихо, не желая, скорее всего, разбудить Флёрри. Украдкой посмотрев на левого дозорного, правительница Кристальной империи заметила, что его зрительная линза не отрывается от маленькой принцессы, дремавшей у неё на спине. – В текущий момент никаких угроз для Кристальной империи со стороны скринно-цефов не наблюдается, однако активизация их военного контингента в районе Хоуп Холлоу за последние сутки предрасполагает к упреждающему принятию мер безопасности. Мы решили усилить оборону всей территории города и в особенности королевского дворца. Разумеется, с одобрения Принца Шайнинг Армора.

– Оу, – проронила Принцесса, слегка сбившись с толку и попробовав себе представить, как это было, учитывая, что её супруг крепко спал после трудного дня. Ей мельком подумалось, что наверняка какие-нибудь дроны ворвались в дворцовую гостиную, где тот и отдыхал, и попросили у него разрешения на возведение фортификаций, на что единорог, пребывавший в царстве Луны и не понявший, кто и зачем к нему обратился, ответил что-то вроде: «Да, дорогая, ты права». Большего им и не требовалось, и вся их стальная братия тотчас же приступила к своей работе, согласовав её также с гвардейцами. По крайней мере, едва ли Принц мог успеть хорошо выспаться, пока Принцесса пребывала в библиотеке…

– Прежде всего мы посчитали необходимым обеспечить полную безопасность данного артефакта, известного как «Кристальное Сердце», – продолжал кибер-пехотинец, указав своим лазерным орудием на охраняемую реликвию. – В течение завтрашнего дня вокруг дворцовой площади будут возведены оборонительные противовоздушные орудия, впоследствии также планируется строительство Обелисков на подступах к ней. В ходе разговора с вашими гвардейцами мы узнали, что данный артефакт характеризуется чрезвычайной важностью, однако для максимально рационального планирования степени организуемой защиты нам требуется более точная информация касательно его ценности. Каковы его свойства и назначение?

– О, Сердце очень важно, – честно отвечала розовый аликорн, несмотря на то, что внутренне снова весьма удивилась, узнав, что некоторые из её гвардейцев начали вести беседы с киборгами. В сущности, она не видела в этом ничего скверного, однако ранее, насколько ей было известно, никто из служивых пони не решался вступить с коллегами по обороне в плотный контакт. – Оно оберегает Кристальную империю от северных ветров и сил тёмной магии, делает живущих здесь пони счастливыми и хранит их покой. Без него эти земли погибнут, в то время как их благосостояние напрямую сказывается на всей Эквестрии. Вы поступили правильно, решив взять его под охрану.

– Рады быть полезными и благодарим за информацию, – учтиво отозвался киборг. – Вместе с тем мы рассчитываем на ваше содействие в создании обороны Кристального Сердца. Сержант Флэш Сентри распорядился насчёт организации постоянного гвардейского караула в пределах дворцовой площади, тем не менее, считается целесообразным возведение кристальных пиков, вроде тех, что оцепляют периметр города, на каждом центральном перекрёстке.

– Конечно, мы вам обязательно поможем, – кивнула Каденс, понимая, что её владения более чем заинтересованы в том, чтобы их покой хранили не только союзники, но и собственные солдаты. По крайней мере, такая расстановка сил соответствовала планам Шайнинга.

– Исходя из анализа структуры местных кристаллов, мы заметили, что их оптические свойства идеальны для индуцирования светового излучения, – заявил стальной солдат, несколько сменив вдруг тему. – Основанные на них военные технологии могли бы усилить арсенал вашей Новой Армии. У здешних оборонительных кристальных пиков заметно отличная конструкция от тех, которые мы наблюдали в Кантерлоте и Понивилле. Эти кристаллы не вполне такие, как во всей остальной Эквестрии, не так ли?

– Да, магия кристаллов, существующая в Кристальной империи, уникальна, – подтвердила розовый аликорн. Догадываясь, на что они намекают, она придала своему предыдущему ответу больше конкретики: – Я позабочусь о возведении новых пиков завтра же.

– В таком случае, вопрос защиты Кристального Сердца можно считать потенциально решённым, – подытожил NS-5, после чего напоследок добавил: – Спокойной вам ночи, Принцесса Каденс.

– Спасибо, и вам тоже.

Отозвавшись с царственной вежливостью, Каденс кивнула им на прощание и уже, было, собиралась покинуть их, дабы поскорее оказаться в тёплых помещениях Кристального дворца, но замерла, почувствовав порыв ветра – ощутимо более сильный, чем все предшествующие колебания воздуха. В тот же миг она заметила, как Флёрри на её спине чуть шевельнулась, скорее всего, от не самых приятных ощущений, которые вполне могли разбудить малышку. Поэтому, не теряя более ни секунды, она аккуратно поплелась к дверям нужного крыла, располагавшимся чуть позади слева. Ей не хотелось, чтобы сладкий сон её дочери прервался из-за такого пустяка.

Сделав первые же шаги, Принцесса Любви метнула взор к гвардейцам, чьи шеренги заграждали магическую реликвию от внешних угроз квадратом без углов. С этого дня все они были облачены в тяжёлые пешие экзоскетелы, шлема с гребнями, во многом походившие на прежние, но носившие слегка мрачный цвет тёмного металлика, а их шеи покрывали красные галстуки с золотистой каймой, чьи концы скреплялись в пучок специальной скобой. Кроме того, на поясе каждого из них крепилась небольшая сума, вроде старинного кошелька, в которых, насколько Каденс было известно, лежали Амулеты Архимага, сделанные из тёмных кристаллов и призванные усилить магию своих носителей.

До сих пор розового аликорна терзало множество опасений насчёт этих волшебных побрякушек. И без того среди Принцесс витало опасение, что тёмная магия предметов, произведённых ею, может поглотить умы и души применяющих её гвардейцев, а потому пошли на их использование как на крайнюю меру. Однако здесь – в Кристальной империи, – где всё ещё заточался дух Сомбры, практиковавшего такой вид магии, эта опасность могла стать более существенной. Впрочем, пока не появлялась нужда, служивые пони не надевали на себя эти амулеты, ну а в этих местах скринно-цефы до сих пор не появлялись.

Тем не менее, Каденс не переставала беспокоиться насчёт тёмной магии, в силу чего тем более находила защиту Кристального Сердце чрезвычайно важной. Едва успев мельком подумать обо всём этом и проделать несколько шагов мимо волшебного артефакта и двух его стражей, как вдруг один из них вновь подал голос:

– У вас очень красивая дочь.

Остановившись и подогнув переднее копытце, Принцесса метнула к киборгу слегка удивлённый взгляд, поскольку никогда раньше не слышала от них столь тёплых слов. Что ж, её, как любящую мать, души не чаявшую в своей малышке, не мог не тронуть настолько милый комплимент.

– Спасибо большое, – вновь поблагодарила Каденс, мило улыбнувшись. Не преминув поддержать умилённый лад, она игриво произнесла: – Я уверена, если бы Её Высочество не дремала, то она была бы очень польщена вашими словами!

– Мы к её услугам, – словно бы столь же шутливо отозвался стальной боец, хотя в действительности его механический рокот был всё так же, как всегда, безэмоциональным. – Однако примечательно то, что она – аликорн, в то время как, насколько нам известно, таковыми становятся лишь по итогам какого-либо беспрецедентного поступка, который носит ярко выраженный положительный характер. Можем ли мы знать, что именно привело к её аликорнизации, учитывая её довольно малый возраст?

– Она такой родилась, – задумчиво ответила Принцесса Любви. – Честно говоря, для нас самих это загадка. Флёрри Харт – первая и единственная пони за всю известную историю Эквестрии, рождённая аликорном. Раньше такого никогда не случалось.

– Уместно предположить, что ей свойственна некая врождённая магия, имеющая беспрецедентную мощь, которую она могла унаследовать от вас, как от состоявшегося аликорна. Следовательно, она уникальна, а значит, представляет ценность не только для вас, как для матери, но и для всей Эквестрии, – заключил киборг, причём его гипотеза показалась Каденс логичной. Раньше от аликорнов ни разу не рождались жеребята, а стало быть, вывод напрашивался сам собой. NS-5 же немедленно добавил: – Таким образом, мы полагаем, что организуемая нами оборона должна обеспечить безопасность не только Кристального Сердца, но и Принцессы Флёрри Харт…

12.4. Primum non nocere

– Расступитесь! Расступитесь! Ему срочно нужна помощь! – скандировала Старлайт громким голосом, исполненным тревоги и напряжения, скача подле трёх киборгов, один из которых нёс на своих руках раненного Фаринкса.

Столпившиеся вокруг чейнджлинги, не менее обеспокоенные, чем только что вернувшаяся в Улей группа под копытоводством Старлайт, всполошённо расступались в разные стороны, теснясь к тем своим сородичам, которые толклись ближе к краям. Три киборга спешно, чуть ли не бегом двигались по просторному коридору, более походившему даже на гигантский зал, куда стихийно продолжали сбегаться местные жители в ожидании новостей. Хотя, едва завидев ношу стальных бойцов, они тут же замирали на месте в лютом ужасе. Те же, кто собрались здесь ранее, рассыпались по всему помещению небольшими кучками и оживлённо обсуждали то, что происходило, наполняя воздух тревожным гулом.

Старлайт и её сопровождение – точнее то, что от него осталось – вернулись в Улей буквально только что, и при виде них сбежавшиеся отовсюду оборотни впадали в безмолвную панику. Не считая того, что их группа ворвалась сюда так, словно бежала из Тартара, тот факт, что их так мало, и вместе с ними нет ни единого жители лесной деревушки, внушал каждому самые чудовищные опасения. Но окончательно их добивал вид содрогающегося в конвульсиях брата короля, которого тащил на своих руках один из стальных гостей. Те же, кто замечали, что его плечо, принявшее почему-то ядовито-зелёные оттенки, истекало кровью, приходили в ещё большее ошеломление.

Не обращая никакого внимания на вздохи, обеспокоенные перешёптывания и пугливые взгляды здешних обитателей, Глиммер целеустремлённо неслась подле кибер-пехотинцев, осознавая, что счёт идёт на часы, если уже не на минуты. Более того, её копыта гнало вперёд мучительное чувство вины. То, что произошло с теми, кто отправились на исследование местности вместе с ней, включая Фаринкса, она всецело брала на свой счёт и теперь внутренне корила себя за то, что вообще решила войти в ту злосчастную деревушку. С другой стороны, пока ещё была возможность спасти брата короля, она всё же временно не давала волю совести и лишь делала всё, что могла.

Позади Старлайт и трёх киборгов держались Трикси, шесть уцелевших после стычки с мутантами гвардейцев и примерно столько же чейнджлингов, тоже принимавших участие в вылазке наружу. Мимо них, не считая толп до жути встревоженных жителей Улья, проплывали крайне неровные каменные стены, обильно покрытые густыми лианами и испещрённые дырами, многие из которых являли собой проходы, лестницы, ведшие на верхние этажи, и обширные боковые коридоры. Они направлялись в чертог врачевателя, где нежно-сиреневая единорожка никогда до этого не бывала, поэтому ей только оставалось полагаться на стальных бойцов, которые откуда-то точно знали дорогу.

Преодолев некоторое расстояние по обширному главному холлу, киборги ни с того, ни с сего взяли право наискось – туда, где за головами столпившихся здесь перевёртышей виднелось явное широкое углубление в стене. Ещё раз повторив призыв освободить путь, Глиммер даже чуть вырвалась вперёд, и когда перед ней расступились последние мешавшие продвижению местные жители, она узрела не менее ошарашенных, чем все остальные, Торакса и Спайка. Взгляды их округлённых глаз почти сразу метнулись с показавшейся единорожки на того NS-4, который держал Фаринкса.

Приковав на бегу взор к королю, глава посольства почувствовала, как что-то внутри неё болезненно ёкнуло. Она не знала, что ему сказать по поводу того, что произошло. Но так как сейчас было совсем не до объяснений, она всё же заставила себя сосредоточиться на важном, как уже её глаза скользнули на просторный проход, занавешенный лианами, который располагался за ними. Вне всяких сомнений, это был тот самый чертог, особенно же судя по тому, что над этим отверстием во внутрискальной стене висели пышные колосья, скорее всего, целебных трав и деревянный красный крест.

Между тем король и дракончик встречали тех, кто вернулись, с отвисшими челюстями. И дело здесь было далеко не в том, что их обоюдные старания на форуме чувств, и без того с трудом клеившиеся, пошли прахом. Заметив, что плечо Фаринкса, приближавшегося с каждым шагом тащившего его киборга, наливается зловещей зеленью, Спайк к своему ужасу догадывался, в чём тут дело.

– Фаринкс? – ошарашенно вопросил Торакс, выйдя из глубочайшего ступора и подбежав на пару шагов навстречу вернувшимся. Взор короля не отрывался от брата, выражая подлинный страх за его здоровье, пока не метнулся к главе дипмиссии: – Что происходит, Старлайт? Что это с ним?

– Ему срочно требуется инъекция, – сквозь учащённое дыхание отозвалась Глиммер. Поравнявшись с ним и своим ассистентом, она остановилась и, пропустив троих киборгов вперёд себя, твёрдо сообщила: – Он заразился зелёным кристаллом!

Эта чудовищная новость ударила по Тораксу, как кувалдой по голове. Он не так уж и много знал об этом пресловутом зелёном кристалле, но достаточно было и слов фиолетовогривой единорожки о том, что от него повсеместно гибнет всё живое. Спайк же пришёл в смятение не только от самого факта заражения, о котором он, впрочем, и сам уже успел догадаться, но и от того, каким образом это могло произойти. Живя под одной крышей с Твайлайт, он всегда был в курсе её исследований касательно тибериума, а потому хорошо знал, что этот жуткий минерал пока что разрастался лишь на юге Эквестрии. Откуда же он взялся здесь?..

– Он… что? – только и сумел выпалить Спайк, в то время как его державный компаньон и вовсе утратил дар речи. – Откуда здесь кристалл?!

– Об этом позже, – решительно отрезала нежно-сиреневая поняша, после чего мотнула головой в сторону занавеса из лиан, за которым уже скрылись стальные солдаты: – Сперва нужно позаботиться о нём!

Тотчас же Спайк и Торакс, сражённые этой новостью наповал и охваченные безмолвным смятением, обменялись ошалелыми взглядами. Старлайт между тем поспешно прошмыгнула за занавес вслед за киборгами, прекрасно понимая, что тратить время попусту просто некогда, и сейчас невероятно ценна каждая секунда. Несмотря на то, что король и его чешуйчатый друг внутренне ощущали, что должны держаться рядом, их тела сковал паралич ужаса, так что они застыли на месте, будучи не в силах пошевелиться, пока их не вывела из ступора пробегавшая мимо Трикси, резко выкрикнув:

– Что бы она ни сказала, это не шутка!

Не став дожидаться от них ответной реакции, фокусница по примеру своей подруги исчезла за занавесом, куда также проследовали и все шестеро гвардейцев. Светло-зелёный чейнджлинг и дракончик вновь переглянулись, но на этот раз всё же нашли в себе силы сдвинуться с места и вбежать туда, где уже находились все. Внешний вид родного брата, охваченного лихорадкой, напугал Торакса больше, чем риск расправы от собственного же Улья, который грозил ему в годы правления Кризалис, когда он посмел дезертировать. Поэтому он чувствовал, что должен быть рядом…

Пробежав через ширму из лиан, Старлайт оказалась в довольно широком помещении, которое, очевидно, являло собой нечто вроде медицинского пункта в Улье. Посреди здесь располагалось несколько каменных лежаков, один из которых был застелен довольно толстым слоем листьев лопуха и, как следствие, готов к использованию. В дальней и правой стенах было вырезано множество полок, которые наполнялись склянками с различными снадобьями и корзинками с целебными травами, а на нескольких покоились характерные шаманские маски, исходя из чего можно было подметить, что это место во многом свидетельствует о культурном обмене чейнджлингов с Зебраникой.

Слева немалую часть помещения занимал весьма обширный цветик, вроде того, что украшал апартаменты главы посольства и двух её компаньонов. Правда, здесь наблюдались довольно необычные цветы, коих нежно-сиреневая единорожка никогда ранее не встречала, в которые также вкраплялись диковинные травы, скорее всего, применяемые чейнджлингами в медицине, а также заросли того самого лопуха, что устилал лежак для пациента. Подле цветника – у той стены, где был проделан выход отсюда, – располагалась канава водопровода, через которую протекал поток чистой воды, бравший источник откуда-то сверху.

В целом чертог врачевателя во многом напоминал Глиммер хижину Зекоры, в которой ей доводилось бывать всего пару раз, за тем лишь исключением, что всё здесь в основном было выполнено не из дерева, как в покинутом недавно жилище знахарки, а из камня – соответственно стилю перевёртышей. Впрочем, ей сейчас было совершенно не до созерцания интерьера, поэтому, бегло осмотрев окружающее её пространство, она сразу устремила слегка плывущий после долгого бега взгляд к лежаку, на который NS-4 уже со всей осторожностью укладывал Фаринкса.

Вокруг лежака в воздухе висело целое скопление рабочих дронов, а рядом чуть в сторонке стояли два чейнджлинга, сверливших брата короля крайне ошеломлёнными взглядами. Один из них имел тёмно-зелёный окрас, на его голове красовалась белая повязка с изображением красного креста, голубые глаза снабжались пенсне, а с шеи свисала связка амулетов. Очевидно, это был местный врачеватель, в то время как подле него, напряжённо сжавшись, держалась его ассистентка – чейнджлинг ярко-розового цвета, на кончиках копыт переходящего скорее в фуксию, чью принадлежность к медицинскому призванию выражала лишь схожая повязка, огибавшая лоб под рогом.

На соседнем каменном лежаке покоилось несколько предметов, но стоило только Старлайт их заметить, как уже всё её внимание снова приковалось к Фаринксу. Когда его аккуратно уложили, он слегка вздрогнул и сдавленно вскрикнул, как если бы ему пришлось лечь на раненное плечо, хотя это было вовсе не так. Киборг разместил пациента так, чтобы было возможно работать с местом заражения, которое распространялось всё дальше по организму с каждой секундой.

– Что с ним? – обеспокоилась Старлайт, видя, как тёмно-циановый чейнджлинг буквально изогнулся от накативших ощущений, хотя сквозь стиснутые зубы он издавал лишь глухое мычание. Вместе с тем его глаза словно бессознательно бегали из стороны в сторону.

– У него болевой шок от вплавления кристаллической решётки тибериума в плоть, – пояснил NS-4, отойдя чуть назад ближе к другой каменной койке, к которой уже слетелось несколько строительный дронов. Два его соратника разместились по обе стороны от него.

– Т-то есть, кристалл врастает в него? – опешила Трикси, доселе мало что знавшая о том, как этот минерал губит всё живое. Впрочем, не успела она получить ответ на свой вопрос, как уже к операционному столу пробился охваченный паникой за жизнь брата Торакс и принялся бессвязно вопрошать:

– Что с ним? Он з-заражен? Но… н-но как это, и… и что с ним теперь будет? Мы можем ему помочь? Он не…

– Мы постараемся сделать всё возможное, – пообещал один из киборгов, прервав словесный поток ошарашенного короля. – Для этого необходимо выполнить определённую последовательность операций. Если сделать всё максимально быстро и эффективно, то он будет жить.

– Что нам делать? – осведомился целитель, пересилив свой ступор и сделав шаг вперёд, хотя его ассистентка так и не сдвинулась с места. Судя по всему, летающие лапы заранее известили их о том, что им предстоит операция по спасению жизни брата короля, и до сих пор они морально готовили себя к этому.

– Для начала требуется удалить наружный кристаллический пласт с целью устранения основного источника распространения заражения, – отвечал NS-4. – Учитывая, что тибериум мог врастать в плоть неравномерно, мы можем задеть мышечные ткани, поэтому ему желательна анестезия.

– Ч-что? – переспросил врачеватель, с трудом поняв сказанное машиной и без незнакомых ему терминов, на что незамедлительно последовало пояснение:

– Любое дурманящее вещество должно подойди.

– Дурманящее? – вновь неуверенно повторил тёмно-зелёный чейнджлинг, но встряхнув головой и заставив себя соображать, обернулся на ассистентку и объявил: – Свежий отвар из цветов кабу! Давай, Глосса, скорее!

– Из цветов кабу, – монотонно произнесла ассистентка, тоже нуждавшаяся в паре секунд, чтобы всё сообразить, после чего согласно кивнула: – Да, врач Клипеус!

Опомнившись от крайне неприятных впечатлений, Глосса тут же метнулась к полкам, где покоились целебные травы, и мельком проследив за ней, Старли только сейчас заметила, что в дальнем углу помещения стоил котёл на огне, дым от которого вздымался вверх и высвобождался наружу через небольшое отверстие в потолке. Но прежде чем ассистентка врачевателя приблизилась к необходимым для отвара компонентам, от Торакса последовала ожидаемая реакция:

– Постойте, вы… вы что, будете его резать?!

– Так точно, – подтвердил стальной солдат. – Кристаллический нарост на его плече разрастается за счёт притока новой крови к ране. Терминальная стадия заражения наступит быстрее, чем инъекция успеет что-либо сделать, если его не удалить. Поэтому новообразование придётся вырезать.

– Вырезать?! – ужаснулась Оселлус, остановившаяся в сторонке вместе с отцом и прочими чейнджлингами. Подтверждение со стороны киборгов вогнало её в шок. Приложив копытце к губам, она не сводила округлённых очей с Фаринкса и напряжённо шепнула: – О, ужас!..

По голубым глазам Оселлус было отчётливо видно, что она на грани срыва, и если перед ней начнут резать живую плоть, то вид крови – в очередной раз за этот жуткий вечер, – сведёт её с ума. Её хрупкая натура слишком нежна для такого. Понимая всё это, Старлайт интуитивно почувствовала, что должна что-то с этим сделать.

– Уведите её отсюда! – решительно велела она, адресовав свои слова прежде всего отцу робкого чейнджлинга. Её копыто указывало на выход. – Ей лучше этого не видеть!

– Да и всем остальным, я полагаю, тоже, – почти бесчувственно промолвил отец Оселлус, ощущая ужас немногим меньше чем его дочь. Высказанная же им мысль была тотчас же подхвачена командиром гвардейского отряда:

– Действительно, незачем на чужие страдания смотреть! Лучше подождём, пока всё кончится, в коридоре, – высказался он. Приказав же подчинённым организовать вывод столпившихся здесь чейнджлингов наружу, служивый жеребец подошёл к главе дипмиссии и негромко сообщил: – Мы останемся с ними. Если будет что-то нужно, то зовите, мэм.

– Хорошо, – кивнула Глиммер, как уже статный единорог направился вслед своим солдатам, которые сопровождали оборотней на выход. Проводив их немного взглядом, глава дипмиссии снова устремила взор к больному.

Лёжа чуть скрючившись, Фаринкс мелко дрожал и тихо постанывал сквозь плотно сжатые губы, исходя из чего становилось ясно, что ему очень плохо. Старлайт была готова поверить всем диагнозам и прогнозам, озвученным «Избранными Кейна», в силу чего даже не сомневалась, что ему придётся вытерпеть предстоящую операцию, какой бы жуткой та не была. Впрочем, она осознавала, что для неё это тоже будет испытанием, но покинуть чертог врачевателя ей не позволяла совесть. Она чувствовала, что должна оставаться здесь хотя бы для моральной поддержки – если и не Фаринкса, практически утратившего чувства от лихорадочного состояния, так уж Торакса, который точно ни за что отсюда не уйдёт, пока не будет уверен, что с его братом всё в порядке.

Два рабочих дрона взяли с соседнего лежака свёрнутый эластичный шланг и вместе с ним полетели к водосточной канаве, ещё один остался на месте, в то время как трое других зловеще нависли над раненым, явно готовясь начать операцию. Киборги же обступили тёмно-цианового чейнджлинга с трёх сторон и замерли, как статуи. Чувствуя нарастающее напряжение и видя, что помощь им пока не требуется, врачеватель Клипеус поспешил помочь своей ассистентке в приготовлении отвара, в то время как все остальные наблюдали за ними в выворачивающем душу наизнанку ожидании.

Заставив себя оторвать взор от происходящего в тот момент, когда один из пальцев на манипуляторе ближайшего к Фаринксу дрона перестроился в длинное тонкое лезвие, Старлайт бегло оглядела тех, кто оставались при ней. Стоило ей только заметить, как Трикси и Торакса пробирает мелкая дрожь, а их глаза напряжённо сверлят больного, как вдруг она ощутила, что её переднюю правую ногу обхватили чьи-то лапы. Опустив взгляд вниз, она узрела вжавшегося в неё Спайка, которому было видно достаточно в силу довольно низкой высоты каменных лежаков. На мгновение ей подумалось, что юному дракончику тоже определённо не стоит видеть того, что должно было случиться далее, но прежде чем успела что-либо сделать, её отвлёк механический рокот киборгов:

– Как скоро будет готов отвар?

– Ещё немного, мы уже почти! – суматошно отозвался Клипеус, мешая в наполненном горячей водой глиняном сосуде кашицу из толчёных цветов кабу, которую туда только что засыпала его помощница. Машины же ничего более не сказали, продолжив невозмутимо ждать начала операции.

Между тем рабочий робот, остававшийся у соседнего лежака, открыл некий небольшой контейнер, доселе покоившийся здесь вместе со шлангом и ещё одним подобным же пластиковым вместилищем. Метнув туда взор краем глаза, Глиммер заметила, что внутри покоится шприц, и ей не составило труда догадаться, что именно в нём содержится. Далее она снова взглянула на больного. Ей был невыносим вид острого лезвия, торчавшего из пальца той летающей лапы, что висела над ним, как и мысль о том, что вскоре оно вонзится в его плоть. В очередной раз подумав об этом, она не сдержалась и нервно сглотнула.

– Но вы же сумели вылечить Твайлайт с помощью одной только инъекции, – заметила вдруг глава посольства со слабой надеждой на то, что операция может пройти для брата короля менее болезненно. – Разве её недостаточно?

– В случае Принцессы Твайлайт заражение произошло респираторным путём и носило достаточно лёгкий характер, – пояснял один из киборгов, вставший у изголовья каменного лежака. – Фаринкс же подвергся непосредственному и, более того, проникающему контакту с высококонцентрированной кристаллической решёткой тибериума, которая теперь производит в его организме ускоренные мутации. Если не принять скорейших решительных мер, и частицы тибериума достигнут ближайших кровеносных сосудов, то заражение будет уже практически не остановить.

– Н-но Твайлайт… она говорила… в-вы ей сказали, что кристалл уязвим для ультраз-звука! – с запинками едва вымолвил Спайк. Даже в состоянии шока от происходящего в его памяти само собой пробилось то, как сиреневая пони делилась с ним результатами лекции, которую для неё провели «Избранные Кейна» в Золотом Дубе в преддверии отправки дипмиссий. – Почему бы вам н-не…

– Если облучить новообразование достаточно мощными ультразвуковыми волнами, то это может привести к распаду кристаллической решётки в том числе в тех местах, где она начала поражать капилляры, что почти наверняка приведёт к обширному некрозу мышечных тканей на его плече, – возразил NS-4, сходу поняв, что имеет в виду дракончик, а потому оборвав его едва разборчивые слова. – В таком случае летальный исход наступит всего лишь по другим причинам.

Из уст Глиммер вырвался разочарованный выдох, поскольку надежда на то, что Фаринксу не придётся страдать под хирургическим лезвием, рассеялась, едва успев поселиться в её душе с подачи Спайка. Вместе с тем она взглянула на кристаллический нарост, торчавший из плеча брата короля, внимательнее и заметила, что он словно вырастает из плоти последовательными пластами, подобно слоям неоднократно подтаивавшего льда. Исходя из того, о чём говорили киборги, ей подумалось, что это из-за крови, поступавшей в рану, которую зелёный кристалл использовал в качестве материала для своего дальнейшего распространения, а потому постепенно вырастал из неё таким тонким налётом на собственной же поверхности.

Ни с того, ни с сего Фаринкс дёрнулся несколько резче, выдавив протяжный стон. Его тело всё ещё колотилось в конвульсиях, по лбу ручьём скатывались капельки пота, а глаза ныне были обессиленно прищурены – из-под то и дело приоткрывавшихся век показывались всё так же судорожно метавшиеся едва различимые лиловые зрачки. В какой-то момент он начал что-то невнятно шептать. Старлайт навострила ушки, не исключая, что он может пытаться что-то донести до тех, кто его окружали, хотя и склоняясь к тому, что его просто охватило бредовое состояние, как уже послышался возглас от врача:

– Готово!

Отойдя от рабочей столешницы, где так же, как и на полках, содержался не один десяток ёмкостей с ингредиентами для снадобий, Клипеус спешным шагом направился к киборгам, на ходу дуя на горлышко сосуда, из которого кверху вздымался пар. От него не отставала его ассистентка, всё ещё словно пребывавшая в трансе от происходящего. Впрочем, остальным было совсем не лучше. И если Торакс и Трикси просто с напряжением не отрывали глаз от намечающейся операции, то Спайк, казалось, пребывал на грани панической атаки, сражённый наповал фактом того, что та группа, которую возглавляла нежно-сиреневая единорожка, пострадала от тибериума.

– Пусть он примет ваш отвар, и мы приступим к операции, – распорядились стальные бойцы, как только оба чейнджлинга-медика подошли поближе.

– Ему, конечно, хорошо бы настояться минут пять, но я думаю, что он и без того подействует, – сообщил Клипеус слегка дрожащим голосом, поскольку не был уверен в собственном утверждении. Ранее ему не приходилось столь спешно варить этот отвар, использовавшийся чейнджлингами в основном в качестве снотворного.

Намереваясь оказать содействие, тот самый NS-4, что дотащил Фаринкса до этого места, приподнял его голову, дабы он смог выпить отвар. Вместе с тем волшебная аура Глоссы кое-как приоткрыла его стиснутую челюсть, дав тем самым своему наставнику возможность влить в него хотя бы глоток. Но как только горло сосуда прислонилось к нижней губе тёмно-цианового оборотня, тот вяло задёргался, будто малый жеребёнок, не желающий есть кашу. Не без труда врачеватель всё же сделал то, что хотел, и его ассистентка поспешила проделать дальнейшие действия, нацеленные на то, чтобы пациент сглотнул, как вдруг тот исторг из себя отвар, судорожно закашлявшись.

Тотчас же врачеватель, на которого выплеснулась большая часть того, что он постарался влить в Фаринкса, отпрянул на шаг назад, как и его помощница, не ожидавшая от больного резких движений. Осознавая, что на счету каждая секунда, и речь идёт о жизни и смерти, Старлайт двинулась вперёд, чтобы сделать всё самой – как угодно, лишь бы быстро и результативно, – но была вынуждена вспомнить о помехе со стороны Спайка. Несмотря на то, что её ноги были облеплены грязью почти до самых коленок, дракончик сковывал ей переднее правое копыто с судорожным напряжением, нисколько не боясь испачкаться.

– Спайк, отпусти мою ногу! – рявкнула она на своего ассистента и тряхнула копытом, чтобы избавиться от лап дракончика. Сейчас ей было некогда с ним церемониться. И если Фаринкса ещё можно было спасти, то только самыми решительными действиями.

Ничего не сказав в ответ, Спайк послушно отскочил в сторону, хотя громкий и даже строгий возглас главы дипмиссии ещё сильнее всколыхнул его и без того пугливо трепыхавшуюся душу. Он видел, что случилось что-то ужасное. Но пока ещё не зная, как именно вышло так, что сопровождение Старлайт вернулось далеко не в полном составе, а Фаринкс к тому же был заражен тем минералом, от которого вымерла вся Южная Эквестрия, он томился наиболее жуткими опасениями, бившимися где-то в подсознании.

Поспешно высвободившись из лап своего ассистента, Глиммер подскочила к изголовью каменной койки и, выхватив из волшебной ауры обескураженного врачевателя сосуд с отваром, прильнула почти вплотную к Фаринксу. Она не могла допустить, чтобы он умер – из-за её недавней ошибки, – а потому не помедлила взять ситуацию в свои копыта. Но стоило ей только приблизить напиток к тёмно-циановому чейнджлингу, как тот слегка вскинулся и, не прекращая трястись, заладил судорожно шептать:

– Ст… Старлайт! Нет, Старлайт! Ты не… я…

Безусловно, брат короля не замечал присутствия фиолетовогривой поняши, так как его глаза были в основном закрыты, а когда приоткрывались, то лишь бесчувственно метались из стороны в сторону. Поэтому она не сомневалась, что он просто бредит. Однако тот факт, что, будучи в таком состоянии, он взывал к ней, задел её за живое, так что сосуд, облачённый в магическую ауру, дёрнулся чуть назад. Почему-то ей подумалось, что его сознание всё ещё там – на центральном перекрёстке вымершей деревушки, в том моменте, когда он подставил своё плечо, чтобы защитить её от той участи, что ныне сталась с ним. От этой мысли её саму пробрала странная нерешительность.

– Старлайт Глиммер, мы можем сделать всё сами, – заявил вдруг киборг, стоявший слева, выведя единорожку из мимолётной прострации. – У нас мало времени, тем более, что нахождение вблизи зараженного может быть опасно для твоего здоровья.

– Я справлюсь, – сдержанно отрезала нежно-сиреневая единорожка, после чего всё её внимание всецело обратилось на брата короля. Встав на задние ноги, а передними оперевшись на край лежака, она оказалась прямо перед ним и, предприняв попытку напоить его отваром, почти шёпотом обратилась к нему: – Фаринкс, выпей это зелье. Тебе станет легче, обещаю.

Выразив скорее своё чаяние, нежели уверенность, Старлайт наклонила сосуд, так, чтобы наполнявший его напиток перелился в уста Фаринкса. Как ни странно, тот покорно выпил пару больших глотков, хотя и оставался всё так же в бредовом состоянии. Она совсем не была уверена, что в данном случае сколь-нибудь значительную роль сыграли её краткие уговоры, однако это не имело никакого значения. Главным для неё было то, что она сделала всё, что хотела. Отстранив сосуд от губ больного, она мягко провела копытцем по его лбу возле рога и обнаружила у него изрядный жар.

– Этого должно быть достаточно, – заявил вдруг Клипеус, видевший, как много отвара влила в него глава посольства. Вместе с тем в его дрожащем голосе неизменно ощущалось явственное ошеломление от всего, что его ныне окружало, как если бы ныне ему впервые довелось кого-то лечить от тяжёлой болезни.

– У него жар, – заметила нежно-сиреневая единорожка, не обернувшись на врачевателя. Вместо этого её взор метнулся к двум киборгам, стоявшим от неё справа и напротив. Те смотрели на неё, как показалось ей самой, с некой опаской – возможно, от того, что она чуть ли не вплотную прильнула к тому, кто отныне являлся источником радиации.

– Заражение тибериумом сопровождается интенсивными воспалительными процессами, что также может характеризоваться повышенной температурой тела – как общей, так и местной в зоне поражения, – объяснили киборги, как уже их зрительные линзы метнулись к врачевателю. – Как скоро подействует ваш отвар?

На этот раз Глиммер обернулась, так что успела заметить, как врачеватель чуть ли не вздрогнул, будто ударенный молнией, когда на него нацелились три светящихся красным светом креста. На мгновение замешкавшись, он всё же собрался с мыслями и ответил:

– Обычно в течение минуты-другой.

– В таком случае, мы можем уже начинать, – известили «Избранные Кейна» – так, словно объявили приговор, и строительные дроны приступили к делу. Однако их поспешность, учитывая слова врачевателя, несколько смутила брата пациента.

– Только, прошу вас, постарайтесь сделать всё так, чтобы он страдал как можно меньше, ладно? – умоляюще попросил Торакс, понимая, что совсем без боли его родич едва ли уже сумеет обойтись.

– Мы сделаем всё возможное, – бесстрастно пообещали машины, вызвав тем самым у короля весьма смешанные чувства. Впрочем, если он и мог кому-то довериться в спасении жизни брата, то только этим неведомым существам, к которым весь Улей в течение минувшей недели относился, как к возможным недругам.

Решив не мешать «Избранным Кейна» делать своё дело, Старлайт уместила сосуд с отваром на край соседнего лежака и примостилась подле него рядом с врачевателем и его помощницей. Её напряжённый взгляд устремился к операционному столу, у изголовья которого один из дронов поставил другой контейнер, доселе покоившийся вместе с тем, где хранился шприц, скорее всего, с инъекцией от заражения. Открыв его, он вытащил оттуда пачку тампонов и бутыль со спиртом, дабы использовать их для дезинфекции как лезвия, так и места заражения.

Очень скоро лезвие строительного дрона, которому надлежало производить операцию, было дважды тщательно протёрто тампоном, смоченным спиртом, после чего то же самое было проделано на плече пациента вокруг зелёного новообразования, заметно вплавившегося в его плоть. Несмотря на то, что летающие механизмы делали всё очень аккуратно, Фаринкс то и дело резко вздрагивал и издавал сдавленные стоны, исходя из чего становилось ясно, что воздействие спирта на его рану причиняет ему не самые приятные ощущения. В силу этого все присутствующие наблюдали за процессом в крайнем напряжении, как будто сами были на месте пациента.

Впрочем, реакция Фаринкса на внешний раздражитель становилась всё менее выраженной, постепенно вздрагивания перешли в едва заметное покачивание из стороны в сторону, а стоны стихли скорее в учащённое дыхание, которое тоже со временем успокаивалось. Отвар начинал действовать, благодаря чему Старли почувствовала небольшое облегчение от осознания того, что её друг хотя бы явственно переставал испытывать страдания. Справа от себя она также услышала облегчённый выдох врачевателя, который вслед за этим опомнился и спешно направился к канаве, чтобы смыть с себя отвар, только что выплюнутый на него пациентом.

Чуть проводив его взглядом, Глиммер едва уловила, что он что-то бормочет себе под нос, при этом явно торопясь как можно скорее умыться, однако её внимание почти сразу привлекли дальнейшие действия машин. Два дрона уместили свои манипуляторы на плече Фаринкса по обе стороны от раны, в то время как третья – та, что была вооружена лезвием, приблизилась точно к основанию кристаллического нароста. Непроизвольно нежно-сиреневая пони стиснула зубы в напряжении при виде того, как остриё впилось в плоть под ядовито-зелёным кристалликом, несмотря на то, что чуть ниже она уже сама стала кристально-глянцевой.

Лезвие врезалось всё глубже в плечо брата короля, и глядя на происходящее, Старлайт испытывала мучительные ощущения, словно что-то точно так же вгрызалось в её нервы. Особенно же неприятно ей стало, когда из-под места разреза показались струйки крови, принявшиеся стекать вниз по ноге. В тот же миг она услышала, как Спайк сдавленно взвизгнул, а краем глаза уловила, как он вжался в ногу стоящей рядом с ней Трикси, тоже, как, впрочем, и Торакс, скованной боязнью крови. Где-то в подсознании глава дипмиссии вновь подумала, что это помещение стоило бы покинуть вообще всем, но так как её мысли были сбиты в хаотичную мешанину, она так и не приняла это решение, вновь впившись взглядом в процесс операции.

Вычерчивая окружность вдоль краёв новообразования, строительный робот продолжал орудовать своим инструментом, тем самым заставляя напряжение внутри всех наблюдающих всё нарастать и нарастать. И когда лезвие прошло уже больше половины своего пути сквозь мышечные ткани, кровь из разреза хлынула более интенсивно, а тело Фаринкса вдруг непроизвольно выгнулось, будто пронзившись мгновенным спазмом. При виде последовавшей от него реакции все присутствующие сами судорожно вздрогнули, но это было ещё не всё. Лиловые глаза брата короля вдруг ни с того, ни с сего распахнулись до максимальной широты, а из его глотки исторгся гортанный выкрик.

Поняв, что действие отвара оказалось малоэффективным, Старлайт опешила в ужасе и нерешительности, так как не знала, что делать и как помочь другу, а потому только лишь отступила на шаг назад и подогнула переднее копытце. Фаринкс начал дёргаться и издавать краткие вскрики, свидетельствовавшие о том, какая боль терзает его и без того изнеможённое тело. Его движения не способствовали работе летающей лапы, в силу чего трём киборгам пришлось навалиться на него. Они довольно плотно вдавили его в поверхность лежака, и хотя у NS-6, стоявшего с краю, отсутствовала одна рука, им удалось более-менее пресечь его резкие вздрагивания.

Между тем Клипеус оторвался от канавы и всполошённо рванул обратно к операционному столу, в то время как Глосса схватила сосуд с отваром и по наитию предприняла ещё одну попытку влить в пациента несколько глотков, подсознательно, очевидно, рассудив, что двух предыдущих просто оказалось слишком мало. Старлайт же пробрал паралич, но всё же она заставила себя сдвинуться с места и помочь ассистентке врачевателя всем, чем сумеет, пока киборги старались обездвижить зараженного. На бегу нежно-сиреневая единорожка бросила краткий взгляд на остальных своих друзей и заметила, что на тех происходящее производит самое сильное и чересчур неприятное впечатление.

– О, Селестия! – чуть ли не в истерике проверещал Спайк, сдавив переднюю ногу Трикси с такой силой, что та непременно бы это опротестовала, если бы сама не остолбенела при виде мук Фаринкса. – Н-но… но как же отвар?!

Как и всех прочих, драконичка заботил и ошарашивал вопрос того, почему отвар из цветов кабу усыпил тёмно-цианового чейнджлинга лишь на пару минут. Как и прежде, оперевшись передними ногами на каменную койку и кое-как пытаясь помочь Глоссе влить напиток в глотку трясущегося от боли пациента, Глиммер снова посмотрела на своих друзей, стоявших в сторонке, и теперь у неё уж точно не было сомнений, что Спайку всего этого лучше не видеть. Текущая ситуация резала слишком юную психику дракончика точно так же, как лезвие – плечо брата короля, да и фокусница заметно побледнела, как поганка, при виде свежей крови.

– Трикси, уведи его! – приказала Старлайт, махнув копытом на выход, после чего вернулась к своему делу. Как раз в этот момент подоспел врачеватель.

– Ага, – ошалело отозвалась Трикси, судорожно закивав головой. Заставив-таки себя не смотреть на происходящее, она облачила драконика в магию и поспешила последовать распоряжению подруги, поскольку и сама была рада быть подальше отсюда, но доселе не могла превозмочь оцепенение. – Пошли, Спайк.

Даже без того, что слова бродячей артистки звучали негромко и неуверенно, дракончик её вовсе не услышал, однако за него всё сделала волшебная аура. Сиреневатая энергия влекла его к выходу в коридор, повернув к проходящей операции спиной, так что он более ничего не видел. Только лишь Луламун на подходе к занавесу из лиан кратко обернулась и мысленно от души пожелала удачи как несчастному пациенту, так и тем, кто старались его спасти…

Втроём глава дипмиссии, врачеватель и его помощница не без труда сумели напоить брата короля очередной дозой отвара. И хотя немалая его часть пролилась мимо на лопуховые листья, всё же дело было сделано, пусть даже больной не перестал от этого то и дело дёргаться. Дрон же продолжил своё дело, стараясь срезать тибериумный нарост как можно скорее, а пони и оба перевёртыша отошли обратно к соседнему лежаку, дабы не мешать ему. Не ослабляя напор, стальные бойцы надёжно держали пациента своими руками, практически не давая ему совершить сколь-нибудь значительное движение, которое могло бы насадить его плечо на хирургическое остриё ещё глубже.

Кровь лилась из разреза ручьём, изрядно обагрив ногу Фаринкса, с которой она стекала на поверхность каменного лежака. Видя её впивающийся в глаз алый цвет и уже даже ощущая специфический запах, Старлайт чувствовала, что ей становится слегка дурно. Однако чувство вины не позволяло ей уйти отсюда, тем более, что она полагала, что в операции может понадобиться её помощь, как это уже случилось оба раза с отваром. Подумав ещё кое о чём, она спонтанно посмотрела на Торакса, стоявшего слева на противоположном конце койки, соседствовавшей с операционным столом.

Пожалуй, король являл собой ещё одну причину, почему глава посольства не давала себе права удалиться в коридор. Взирая на то, как его брат страдает, он выглядел даже хуже, чем Трикси и Спайк, вместе взятые. Лицо Торакса преобразилось в мертвенную маску, поскольку внутри него ширилось самое страшное опасение, что он может в одночасье потерять того единственного чейнджлинга, который даже в прежние мрачные времена мог претендовать на звание его друга. Однако Старлайт не могла спровадить его отсюда, дабы ход операции не внушал ему трепетный страх. Она знала, что он будет рядом с братом, покуда жизнь того не перестанет висеть на волоске.

В какой-то момент нежно-сиреневая пони и светло-зелёный чейнджлинг ни с того, ни с сего встретились взглядами. Желая хоть как-то подбодрить его, она отрывисто кивнула ему в знак того, что всё будет в порядке. Хотя она и сама нуждалась в том, чтобы кто-нибудь внушил ей хоть каплю надежды. Наконец внимание Старлайт вернулось к операционному столу, когда её боковое зрение уловило некое движение. Кристаллический нарост был удалён из плеча Фаринкса, и один из дронов, взяв полученный фрагмент тибериума в манипулятор, направился к выходу из чертога. На срезе же наблюдалось покрытое кровавыми подтёками оголённое мышечное волокно, в которое вкраплялись неравномерные участки кристаллизовавшейся плоти.

– Тибериумное новообразование удалено и подлежит скорой утилизации, – оповестили вдруг киборги, перестав вдавливать брата короля в лежак. Тот в свою очередь уже не дёргался столь судорожно и лишь тяжело дышал, как будто снова погружаясь в бессознательное состояние после второй дозы отвара. – Теперь необходимо тщательно промыть место среза и ввести в его организм инъекцию. Последующие операции мы выполним самостоятельно. Таким образом, вы можете покинуть помещение, если желаете.

– Он поправится? – обеспокоенно вопросил Торакс, сделав шаг вперёд. Слов стальных бойцов он, можно сказать, почти не услышал.

– Всё зависит от интенсивности копирования частиц тибериума в организме, – отвечали машины, в то время как строительные дроны принялись тянуть заранее приготовленный шланг от канавы к операционному столу. – Пока что степень поражения известна нам лишь в общих чертах. По ходу тиберимуной инъекции мы сможем дать более точный прогноз.

– То есть, вы не уверены? – ужаснулся король. – И как скоро вы…

– Торакс! – прервала его Глиммер, чуть повысив голос. Она поняла, что он может сорваться на истерику, если пустить его переживания на самотёк, и ей это вовсе не казалось удивительным, учитывая, сколь важной была для него эта операция. Но она сочла нужным постараться привести его в чувство. – Они сделают всё, что в их силах. Фаринкс будет жить, ясно?

Несколько опешив от той убедительности или даже напора, с которым нежно-сиреневая поняша попыталась внушить свой посыл, Торакс на миг растерялся, но затем всё же согласно кивнул ей. Далее взоры всех вновь обратились на машин, которые уже провели шланг к каменному лежаку и приступили к промывке среза, пустив на него струю воды.

– Мы оповестим вас о любых изменениях незамедлительно, – пообещали стальные бойцы в ответ на взгляды трёх чейнджлингов и единственной пони.

– Нам тоже можно идти? – слегка настороженно осведомился Клипеус.

– Так точно.

Получив утвердительный ответ, врачеватель переглянулся со своей молодой ассистенткой, и они оба направились к выходу, ощущая, как это место давит на их психику, невзирая на то, что им здесь ежедневно приходилось лечить сородичей, как правило, от мелких недугов. Глядя на их пример, Старлайт решила, что пришло время удалиться отсюда и ей – для того, чтобы увести с собой Торакса, дабы тот не терзал себя ещё более невыносимым ожиданием от наблюдения процесса лечения. Ещё раз посмотрев на больного, подле которого один из дронов уже готовил к использованию шприц с инъекцией, она сдвинулась-таки с места.

– Идём, Торакс. Не будем мешать им лечить его, – призвала эквестрийка, ни в коем случае не желая оставлять короля здесь одного. Уловив же во взгляде его бордовых глаз смесь страха, нерешительности и сонмов опасений, она, основываясь на опыте своей наставницы, пообещала: – Поверь, они поставят его на ноги.

– Но как… как же мы…

– Всё будет хорошо, – заверила его глава посольства, утешающе возложив копытце ему на плечо. Невзирая на то, что внутри него бушевал настоящий пожар тревоги, от обещания единорожки, произнесённого почти шёпотом, он почувствовал, что ему стало противоречиво легче, пускай и самую малость.

Снова ответив ей лишь молчаливым кивком, Торакс согласился выйти с ней в коридор, но напоследок, как и она, посмотрел на Фаринкса. Казалось, что он снова погрузился в беспамятство, и о том, что жизнь всё ещё не покинула его тело, говорила лишь вздымающаяся от дыхания грудь. Вместе с тем рабочий робот со шприцом уже вводил целебное вещество в поражённое плечо чуть пониже кристаллизовавшейся плоти. В этот миг королю всей душой хотелось верить, что у этих странных стальных существ всё схвачено…

Прежде чем Старлайт и Торакс повернулись в сторону выхода, а врачеватель и его спутница – добрались до него, занавес из лиан вдруг распахнулся, и в помещение вбежала Мисти Флай в сопровождении трёх Вондерболтов. По её изумрудным глазам было видно, что она на взводе. Очевидно, до неё только что дошло известие о том, что произошло с главой посольства и её группой, давеча отправившейся в лесную деревушку чейнджлингов, и она поспешила сюда, чтобы во всём разобраться самой. Но едва заметив на операционном столе брата короля, лейтенант застыла на месте, как статуя, а вместе с ней и вся её свита.

Тотчас же Старлайт вспомнила, как начальница её личной охраны настаивала на том, чтобы вместе ней на исследование местности отправился весь отряд. Но она отвергла эту идею, решив, что в Улье тоже должны оставаться хоть какие-то военные силы, а следить за обстановкой оставила саму Мисти Флай. Сложно сказать, что бы вышло, если бы в ту злосчастную деревушку вместе с ней отправились все её телохранители – решительная победа над оравой тех мутантов или же ещё большие жертвы? Тем не менее, узрев Вондерболтку, явно очень обеспокоенную, глава посольства почему-то почувствовала себя перед ней словно бы провинившимся жеребёнком.

Не обращая внимания на накатившую неуверенность, Глиммер двинулась к лейтенанту спешным шагом, а заодно захватила с собой своего царственного друга, дабы в конце концов вывести его из чертога врачевателя. Тотчас же Мисти Флай перевела взор округлённых глаз с пациента на ту пони, жизнь которой была обязана оберегать по долгу службы.

– Мне доложили, что на вас напали! Что, во имя Изиглайдер, с вами такое стряслось?!

* * *

– Значит, деревня вымерла?! Вся целиком?! – вновь ошарашенно вопросил Торакс. Ему до сих пор не верилось в эту чудовищную правду.

– Выходит, что так, – печально подтвердила Старлайт. В её голосе звучали также лютая усталость и опустошение, которые она сейчас мучительно испытывала. – Ни одного уцелевшего чейнджлинга мы там не встретили. Зелёный кристалл погубил их всех.

Выслушав рассказ главы дипмиссии, который также дополнялся отдельными – как правило, довольно нервными – комментариями фокусницы, Торакс и Спайк обменялись ошалелыми взглядами. Лишь Мисти Флай сохраняла видимость относительного спокойствия или, скорее, даже сдержанного и хладнокровного напряжения. Однако фиолетовогривой единорожке было очевидно, что от услышанных новостей бледно-жёлтая пегаска опешила не меньше, чем король и дракончик. Что ж, это и вправду было чересчур жутко, особенно при том, что все эти кошмары начались внезапно и с каждым часом становились всё хуже…

Старлайт и Трикси, а также их слушатели, находились в широком коридоре, который являл собой часть центрального холла Улья, примостившись совсем недалеко от входа в чертог врачевателя, где уже около часа шла операция по излечению Фаринкса от заражения тибериумом. Всё это время каждый из них словно стоял на иголках, в невыносимом трепете ожидая, когда же один из киборгов или дронов появится здесь и объявит о каких-либо результатах. И пока что им не оставалось более ничего, кроме как молиться в душе о том, чтобы принесённое ими известие оказалось положительным.

Всю видимую часть холла наполняли целые табуны чейнджлингов, которые сбежались сюда, едва заслышав, что те, кто отправлялись в лесную деревню за их сородичами, вернулись не просто ни с чем, а с проблемой заражения брата короля некой неведомой хворью. И теперь все они, как и час назад, толпились то тут, то там отдельными группками и оживлённо обсуждали всё то, что знали, видели и слышали. Вместе с тем по ходу собственного рассказа Глиммер постоянно замечала, что все эти местные жители то и дело метают взгляды именно к ней. Хотя кроме неё объектом внимания также были шесть уцелевших гвардейцев, пристроившихся с другой стороны от входа в чертог.

Дело в том, что врачеватель, освобождённый киборгами из своего рабочего места, дабы не терять время попусту, осматривал одного из служивых пони, которому не повезло попасть под завал из досок, когда на том перекрёстке рухнул дуб с хижиной на кроне. Правда, для этого гвардейцу пришлось на время освободиться от своего тяжёлого экзоскелета, который, впрочем, и спас ему жизнь. Время от времени глава посольства и сама поглядывала на этот процесс и неизменно подмечала, что врачеватель выглядит чрезвычайно потрясённым. Исходя из того, что она слышала краем уха из его разговоров с собственной ассистенткой, он был очень напуган риском заражения от брата короля – потому-то и поспешил тогда смыть с себя исторгнутый им отвар, – а также тем, что отныне жизнь пациента зависела от этих кошмарных стальных чудовищ.

Пожалуй, Старлайт совсем не разделяла опасений Клипеуса насчёт киборгов, которые так или иначе терзали каждого из присутствующих, за исключением разве что Торакса. Тот был готов отдать всё и довериться кому угодно, лишь бы его брат выздоровел. Да, глава посольства всё так же понимала, что к ним следует относиться с осторожностью, как то предписывалось возложенной на неё ответственностью. Но сейчас она понимала, что ей просто более не на кого положиться, и поэтому в её сердце практически не оставалось места прежней подозрительности. Внутри неё сгущалась пустота, и лишь огонёк надежды на то, что «Избранные Кейна» сумеют поставить Фаринкса на ноги, хоть как-то позволял ей держать себя в копытах…

Узнав о том, что произошло в лесной деревушке, Спайк был сражён наповал. В один миг ему стало известно, что ученица Принцессы Дружбы и все те, кто были с ней, побывали в смертельно опасной передряге, что многие погибли, а уцелевшие чудом не расстались с жизнями. И отпечаток этих злоключений отчётливо угадывался даже во внешности самой Старлайт. Она выглядела уставшей и изнеможённой, в её взгляде читалась моральная измученность, ноги были местами сбиты и обильно покрыты засохшей грязью. Из-за дождя её грива и хвост потеряли прежнюю форму, их кончики небрежно обвисли и более не венчались красивыми завитками, как раньше.

Но не меньше, чем произошедшие ужасы, дракончика ошарашивало то, что ещё только могло случиться. Зная, что в этих землях появился тибериум, он подозревал, что весь Улей едва ли теперь сможет спать спокойно. Впрочем, учитывая то, что до сих пор этот смертоносный минерал разрастался весьма последовательно от территории Эппллузы, сам факт его обнаружения здесь – вдали от самой Эквестрии – вгонял ассистента главы дипмиссии в пугающий ступор.

– Но всё-таки как зелёный кристалл мог здесь появиться? – озадачился он по итогу недолгого, но гнетущего безмолвия. – Мы же далеко от Эквестрии, в то время как он толком не добрался даже до Вечнодикого леса! Как его занесло в земли чейнджлингов?

– Это уж ты лучше у них спроси, – угрюмо бросила Трикси, махнув копытом на вход в чертог врачевателя. Не трудно было догадаться, что она имеет в виду киборгов, учитывая, что практически все её высказывания за последний час были наполнены негодованием в их адрес. – Это они у нас вроде как всё всегда знают. Вот только о том, что в деревне нас поджидают те чудовища, они нам сказать почему-то забыли! Всё это из-за них!

– Ох, Трикси, – устало бросила Глиммер, приложив копытце ко лбу. Ей уже вконец надоела язвительность подруги, лишь нагнетавшая и без того жутко мрачную ситуацию. – Хватит уже тебе всё время искать виноватых! Если ты не заметила, им самим досталось похлеще нас! Если уж на то пошло, то не они приняли решение войти в деревушку, а я.

Последние слова изрядно смутили фокусницу, как, впрочем, и стоящих подле неё короля и дракончика. Пребывая в крайне нервном состоянии, она даже не подозревала, что её подруга может терзаться этой мыслью.

– Постой, ты что… думаешь, что это из-за тебя? – настороженно уточнила Луламун, опасаясь, что тем самым может лишь сковырнуть её возможную рану.

– Разве ты сама же не говорила, что я могу всех подвести, если мы войдём в деревню? – напомнила глава посольства, из-за чего у бродячей артистки чуть поникли ушки. Томно вздохнув, она мрачно продолжила свою мысль: – Вот я всех и подвела. Если бы я сразу поняла, что там что-то нечисто, то ничего бы этого не произошло. А так смерть всех, кто там погибли, и то, что случилось с Фаринксом, на моей совести.

– Не говори так, Старлайт! – отчаянно потребовал Торакс. Хотя мысль о том, что жизнь его брата висит на волоске, разрывала его душу в клочья, ему было невыносимо думать, что та пони, которую он считал одной из своих лучших друзей, видит в этом сугубо свою вину. – Ты ни в чём не виновата! В конце концов, ты ведь хотела как лучше, а только что пыталась помочь им спасти Фаринкса!

– Но если бы не я, с Фаринксом этого бы не случилось, – возразила нежно-сиреневая поняша. – Он подставил своё плечо, чтобы защитить меня от этих монстров, и из-за этого в него впились осколки кристалла. И всё из-за того, что я потащила всех в эту злосчастную деревню, а когда начался весь этот кошмар, просто… не успела сообразить. На его месте должна была быть я.

И снова сказанное главой дипмиссии вызвало краткое безмолвие. Выяснив, что она, как оказалось, корит себя за то, что сама сейчас не мучается на операционном столе вместо Фаринкса, поскольку эта участь предназначалась ей, Спайк и Торакс почувствовали, что всякие слова застряли у них в глотке, да и Мисти Флай понимала, что в данном случае трудно что-то возражать. И лишь Трикси кое-как попыталась что-нибудь вымолвить, напомнив подруге её же слова:

– Но ты ведь сама говорила, что мы не могли уйти, не проверив, остались ли в деревушке уцелевшие чейнджлинги! Как мы могли в этом не убедиться? В конце концов, это было бы тоже неправильно, – высказалась она, после чего в привычной манере нахмурилась и добавила аргумент по второму пункту: – К тому же, когда всё началось, эти железные лбы тоже могли бы постараться получше…

– Если уж и не брать вину на себя, то лучше вообще закрыть эту тему, – без энтузиазма отозвалась Глиммер, исходя из чего можно было понять, что все приведённые её друзьями доводы не показались ей вескими. Но ощущая, что разговор действительно стоит направить в иное русло, голос подала бледно-жёлтая пегаска:

– Постойте-ка, если все жители той деревни заразились кристаллом и из-за этого бездумно напали на вас, то, выходит, что вскоре они могут заявиться и в Улей? – с опаской предположила она, радея прежде всего за безопасность тех, кого ей доверили охранять.

– Не удивлюсь, если так и случится, раз уж они вели себя, как агрессивные дикие животные, – нервно проговорила фокусница. – Хотя даже не знаю, что от них могло остаться после того, как Старлайт смела их своим магическим лучом.

Взгляды всех, кто участвовали в беседе, обратились на Глиммер, отчего той стало немного неловко. После того, как фокусница недавно рассказала, что глава дипмиссии в итоге спасла, казалось бы, безнадёжное положение, сметя целую толпу мутантов своей магией, что король оборотней с его чешуйчатым другом, что лейтенант корпуса Вондерболтов были изрядно изумлены. Что и говорить, финал этой страшной истории, рассказанной двумя единорожками со взаимными дополнениями, был не менее удивителен, чем завязка. Правда, никто не находил в этом совсем ничего увлекательного.

Тем не менее, сменив неловкость на конструктивность, глава посольства не помедлила упомянуть об основной загвоздке поднятой темы:

– Да, но проблема в том, что заразились не только жители деревушки…

– Не только? – опешил Спайк, переглянувшись с королём. – Но кто ещё?

– Среди зараженных чейнджлингов были странные чудовища, которых я никогда раньше не видела, и даже… – молвила Старлайт, пока не затихла, чтобы оглянуться по сторонам. Убедившись, что рядом нет посторонних, поняша прикрыла рот копытцем и тихо добавила: – Зараженный маулвурф.

– Что?! – тут же вскинулся Торакс. То, чего так боялся весь Улей, что стало отчётливо понятно по итогам форума чувств, в один миг оказалось правдой. – Так, значит, он…

– Тс-с, – прошипела нежно-сиреневая единорожка, приблизив копытце к губам и тем самым призвав своего венценосного друга к тишине. – Лучше, чтобы об этом пока никто не знал. Иначе может начаться паника.

– Но ты хочешь сказать, что… – начал, было, дракончик, подхватив тот же настрой, который овладел королём, но глава дипмиссии, не упоминавшая, что маулвурф был поджарен её магией, пресекла его слова:

– Я хочу сказать, что возле той деревушки появилось поле тибериума, и оно неизбежно будет расти, заражая как растения, так и животных. Скорее всего, все те твари, которые не были зараженными чейнджлингами, – это какая-то местная фауна, изменённая кристаллом до неузнаваемости. И если подобные монстры так и будут появляться из-за расширения того поля, то когда-нибудь они и вправду доберутся и досюда.

– Но что же нам тогда делать? – задал Торакс крайне резонный вопрос. – Как мы защитим Улей от них? И от этого кристалла?

– Если честно, я даже не представляю, – выдохнула Глиммер, чуть поникнув головой. Она прекрасно понимала, что появление тибериума вблизи Улья – это действительно самая настоящая катастрофа. – Но пока мы что-нибудь не придумаем, всем чейнджлингам об этом лучше не знать, иначе станет только хуже.

Вырисовывавшийся расклад выбивал Торакса из колеи, поэтому он даже не решился что-либо возразить или тем более предложить какую-нибудь идею. И до этого его очень сильно заботил вопрос защиты Улья – сперва от гостей из стали, которых все чейнджлинги поначалу приняли за врагов, а потом от пришельцев, достаточно подробно описанных главой посольства. Но отныне эта проблема стала гораздо более острой, чем прежде, причём её источник оказался неожиданным для всех. И единственный чейнджлинг, на которого король ранее полагался в вопросах обороны, теперь лежал чуть ли не при смерти на операционном столе в чертоге врачевателя. Спонтанно метнув взгляд к его входу, он вспомнил о стальных бойцах, вызвавшихся вроде как оберегать Улей от любых внешних угроз…

– Что бы там ни было, я обязана написать отчёт о случившемся форс-мажоре командующей Темпест, – подытожила вдруг Мисти Флай. С тех пор, как она возглавила охранение посольства, её непосредственным командиром стала именно тёмно-вишнёвая единорожка, и согласно введённому протоколу обо всех подобных случаях ей должно было немедленно рапортовать начальству. – Я доложу ей о том, что произошло, и в связи с этим запрошу больше солдат для организации надёжной охраны. Тогда Улей будет защищён.

– Предлагаю заняться этим после того, как мы позаботимся о Фаринксе, – в свою очередь обозначила Старли. – Тогда я сама напишу отчёт для Селестии и попрошу у неё помощи.

– Простите меня, мэм, но я обязана поставить командующую в известность немедленно, – учтиво возразила лейтенант. Как служивая пони, она не имела права пренебрегать введённым распорядком. – В противном слу…

Оборвавшись на полуслове, Мисти устремила вспыхнувший взгляд за спины стоявших напротив неё Старлайт и Торакса – прямиком ко входу в чертог врачевателя. Незамедлительно король и глава посольства обернулись и узрели, как из-за плотного занавеса из лиан вылетел строительный робот, направившись именно к ним. В тот же миг внутри обоих всё напряглось до предела. К ним приближалась, безусловно, очень важная новость, и гадать, какой она окажется – хорошей или плохой – было невыносимо.

Десять секунд, за которые дрон преодолевал расстояние от занавеса до тех, кому он спешил что-то сообщить, длились бесконечно. Не выдержав вмиг возросшего до небес напряжения, Торакс сделал шаг навстречу строителю и спросил напрямую:

– Как он?

– С ним всё хорошо? Инъекция действует? – подхватила Глиммер, отойдя на шаг в сторону, чтобы уступить место дрону, и на нервах подогнув копытце. Летающий механизм завис в полутора метрах над каменистым полом холла между королём и главой дипмиссии и бесстрастно дал ответ:

– Распространение частиц тибериума по организму Фаринкса происходит слишком интенсивно. К сожалению, инъецированные наниты не успевают их расщеплять. К моменту начала операции степень заражения уже была критической. Мы несли его в Улей слишком долго.

Внутри Старлайт всё оборвалось, а когда она переглянулась с Тораксом, ей стало наглядно видно, что тот буквально уничтожен этой новостью не меньше неё. Она почувствовала, как её сердце вмиг бешено застучало, из-за чего в глазах начало темнеть, а собственный язык отказывал ей что-либо вымолвить. Всякие слова застряли у неё в глотке. Стоявшие чуть позади её ассистент, фокусница и лейтенант тоже не издали ни единого звука.

– Неужели… это всё? – непроизвольно выдохнул вдруг лидер оборотней, будучи не в силах поверить, что для его брата всё кончено. Нарушив тишину, он тем самым вывел из безмолвного ступора и главу посольства, которая тотчас же со стремительно угасающей надеждой вопросила:

– И что, ничего больше нельзя сделать?

– Шанс спасти Фаринкса пока ещё имеется, но для этого придётся пойти на крайние меры, – отвечал дрон. От его слов нежно-сиреневая единорожка заметно оживилась, почуяв новую надежду, но вместе с тем в её сердце поселилась настороженность. – Его кровь требуется очистить от радиации посредством переливания. Необходимо найти подходящих доноров из числа жителей Улья. Однако существующий пласт тибериума, вплавившийся в его плечо, уже преобразовал порядка восьми процентов от общего объёма тела и продолжает расти по экспоненте. Предположительно, в течение полутора часов кристаллическая решётка доберётся до жизненно важных органов – лёгких или сердца, – что приведёт к неизбежному летальному исходу. Таким образом, зараженную конечность необходимо отнять.

– Что? Отнять?! – ужаснулась Трикси, непроизвольно отпрянув даже на шаг назад, как уже её реакцию разделил и Спайк:

– Вы собираетесь лишить его ноги?!

– Но это… это же неправильно! – в отчаянии запротестовал Торакс. Сама мысль о том, чтобы до такой степени искалечить Фаринкса, повергала его в лютый шок. Хотя где-то в глубине он всё же понимал, что ему придётся выбирать между двух зол. – Как можно отнять у него ногу? Почему так? Неужели это единственный выход?

– Так точно, – с холодной непреклонностью молвил строительный робот, из-за чего его слушателям становилось ещё более жутко. – Эффективная реабилитация Фаринкса посредством инъекции усложняется тем фактором, что у нас отсутствует вспомогательный профилактический препарат, чьё действие направлено на сдерживание распространения частиц тибериума, который принимали на постоянной основе военнослужащие, действовавшие в жёлтых и красных зонах. Его запасы имеются только в Ядре, однако на транспортировку в Улей потребуется около суток. Без него переливание крови не даст нужного эффекта, поскольку тибериум будет отравлять её быстрее, чем она сможет очистить организм от радиации. Без ампутации летальный исход практически гарантирован.

– Но… – только и вымолвил король, как уже осёкся. Он понимал, что не сможет ничего возразить, однако принять ту данность, что родного ему чейнджлинга лишат целой конечности, его разум наотрез отказывался. В растерянности и надежде хоть на какую-то поддержку он оглянулся на тех, кто доселе составляли ему компанию.

Все прочие пребывали в точно таком же смятении. Разумеется, никто не мог предложить иной вариант, но и согласиться с методом, который выдвинул дрон, каждому казалось в высшей степени противоестественным. Трикси и Мисти и вовсе даже отшатнулись чуть назад, опасаясь быть вовлечёнными в необходимость внести свою лепту в принятие решения. Каждому возникшая ситуация явственно виделась патовой. Впрочем, Спайк не желал в это верить, а потому, в досаде помотав головой, нарушил недолгое, но крайне гнетущее безмолвие:

– Должен же быть какой-то другой способ! Неужели вы ничего больше не можете сделать?

– Ампутация – это единственный шанс для Фаринкса, иначе вероятность его выживания сведётся к довольно малому проценту, – непреклонно повторил рабочий робот. – Тем не менее, мы не станем производить данную операцию без вашего на то согласия. Вам следует поторопиться с принятием решения, так как патологии в его организме, вызванные распространением тибериума, в скором времени станут необратимыми.

Озвученный дроном вердикт ударил в души всем присутствующим, подобно самому мощному разряду молнии. Особенно ошарашены были Старлайт и Торакс, чьи взгляды вновь неуверенно встретились. Выбирать нужно было прямо здесь и сейчас – неизбежно. Однако это был слишком тяжёлый выбор, и предводитель чейнджлингов осознавал, что не сможет его осилить. Тот факт, что на кону стояла жизнь его брата, лишь ещё больше вгонял чуть ли не в паническое состояние. Глава посольства тоже ощущала, что это выше её сил. Но она мучительно старалась соображать, что ей теперь делать.

Несмотря на то, что всё в голове Глиммер смешалось в беспорядочный ком из самых разных мыслей, эмоций и переживаний, она принуждала саму же себя что-то решать, поскольку бежать от выбора ей было некуда. Вместе с тем она не упустила той детали, что робот назвал выживание Фаринкса в случае отказа от ампутации маловероятным. Пусть даже она всегда старалась быть прагматичной во всём, подобно своей наставнице, ей было прекрасно известно, что порой случается чудо. И хотя её до дрожи пугало то, что в этой ситуации ставки невероятно высоки, она знала, что ей делать.

– Ладно, – твёрдо объявила Старлайт, постаравшись отринуть овладевавшее ею чувство обречённости, когда все уже утратили надежду, что ещё можно что-то предпринять, а дрон собирался вновь поторопить их. Метнув взгляд к своему ассистенту, она перешла к делу: – Спайк, возьми перо и бумагу и опроси всех чейнджлингов подряд, какая у них группа крови, а результаты записывай, чтобы мы потом могли подсчитать, сколько из них смогут нам помочь. Тех, у кого будет нужная, проси собираться у медпункта и говори, что это очень важно для выживания Фаринкса, ясно?

– Ты что, хочешь… сделать это? – опешила Трикси, как и все прочие. Столь решительные распоряжения главы посольства обескуражили их, а особенно её ассистента, который в силу морального перенапряжения толком не понял, что от него требуется.

– Я не допущу его смерти, – отрезала нежно-сиреневая поняша, внутренне настраивая себя на этот нелёгкий выбор. – Если надо, я возьму на себя любое решение или отдам ему всю свою кровь, но он не умрёт!

– Но… ты уверена? – нерешительно вопросил Торакс, не выразив даже свой вопрос в полной мере, поскольку его пробирал мертвенный ужас при мысли о том, что его подруга решилась-таки сделать это. Хотя где-то в глубине он понимал, что должен благодарить её за то, что она взяла этот выбор на себя.

– Нет, но мы должны что-то делать, – не без внутренних борений отозвалась глава дипмиссии, как уже заметила, что её помощник стоит, как вкопанный. – Давай, Спайк! Нельзя терять ни секунды!

– Группы крови? Да-да, уже бегу! – опомнился Спайк, стараясь взять себя в лапы, и уже даже поспешил направиться к своим апартаментам за бумагой и пером, но тут же застыл и обратил на единорожку вопросительный взгляд: – А какая группа нам нужна?

– У Фаринкса вторая положительная, – тотчас же сообщил дрон, не успела фиолетовогривая кобылка вдуматься в то, что дала распоряжение, не зная столь необходимой информации. – Ищи всех с идентичной группой крови, но в крайнем случае могут подойти вторая отрицательная и обе разновидности первой. В условиях нехватки соответствующей нам придётся использовать альтернативные в малых дозах.

– Вторая положительная, – для себя повторил дракончик, чтобы как можно лучше запомнить. – Хорошо, я быстро!

Не теряя столь драгоценное время, Спайк сорвался с места и пустился вглубь холла, заполненного толпами чейнджлингов, многие из которых поглядывали именно на него. Обратив внимание на их множественные взгляды, он вдруг почувствовал, что ему слегка не по себе, как уже его пронзила мысль, что в этом Улье для него всё незнакомо. Он ещё не успел здесь освоиться, а потому уже толком не помнил, как добраться отсюда в апартаменты, где поселили его, главу дипмиссии и её подругу. От этого он даже быстро сбавил темп и почти остановился. Как же это было некстати в текущей ситуации!

Заставляя себя придумать выход из положения как можно скорее, Спайк уже собирался повернуть обратно и взять себе в спутники, скажем, Торакса, но тут-то его взгляд случайно пал на Оселлус, стоявшую в сторонке за группой гвардейцев в окружении родных. Её мать, а также братья и сёстры сбежались в холл сразу, как только услышали свежие новости, и теперь она вместе с отцом рассказывала им всем о том, что накануне случилось в той страшной лесной деревне. Решив, что она стала бы подходящим компаньоном в пути до апартаментов для королевских гостей, дракончик направил свой шаг к ней…

Проследив за его первыми шагами, Старлайт повернулась к тем, кто остались при ней, и заметила, что все они взирают на неё, причём с неким ужасом. В тот же миг она ощутила, как взятая ею ответственность вдвое сильнее надавила на её плечи, отчего она начинала опасаться, что вес этой ноши просто-напросто раздавит её, особенно если совсем ничего не получится. Тем не менее, она была готова отдать всё, лишь бы спасти Фаринкса… причём спасти его целиком.

– Ты сказал, что если не отнять у Фаринкса ногу, то шансов будет мало, так ведь? – напомнила фиолетовогривая единорожка, обратившись к дрону. – Но, значит, какая-то всё-таки надежда есть? Мало – не значит, что их нет вообще, я правильно поняла?

– Без ампутации его выживание возможно только при последовательной реабилитации каждой отдельно взятой патологии, – объяснял дрон. – Для этого требуется пресечь кровеносное сообщение с зараженной конечностью и прежде всего очистить его организм от радиации. В случае успеха первой стадии лечения, очевидно, понадобится введение двойной дозы инъекции в место заражения с целью расщепления тибериумных частиц. Если к тому моменту конечность окончательно не кристаллизуется или из-за отсутствия поступления крови не произойдёт омертвение тканей, а нанитов окажется достаточно для удаления инородного нароста, то Фаринкс останется жив и, возможно, сохранит относительную целостность тела. С другой стороны, учитывая приближение терминальной стадии заражения, риск неудачи при таком алгоритме действий достаточно высок.

– Мы должны попытаться, – заявила Старли настолько уверенно, насколько смогла. Хотя последние слова летающего механизма внутренне пошатнули её решительность, пусть даже она отнюдь не собиралась сдаваться. – Я думаю, прежде всего нам стоит дождаться, пока Спайк вернётся с результатами. Если к тому моменту у нас ещё будет возможность спасти его, не отнимая ноги, то попробуем сделать так, а если нет, то поступим по-вашему.

Решение главы посольства заставило Торакса вновь напрячься. Едва ощутив облегчение от того, что появился пусть даже тусклый лучик надежды на то, что при лечении его брата можно обойтись без столь радикальных мер, он понял, что ему предстоит снова минуту за минутой, тянувшихся бесконечно, пребывать в невыносимом ожидании непредсказуемого итога. Ничто пока не гарантировало положительного исхода, и ему, как, впрочем, и кобылкам, оставалось лишь надеяться на лучшее.

– Как прикажешь, Старлайт Глиммер, – согласился дрон. – В таком случае, мы постараемся направить наниты на максимальное сдерживание частиц тибериума и перекрыть лимфатические узлы, связывающие конечность с остальным телом, с целью оттягивания терминальной стадии заражения. Однако тебе следует помнить, что мы совершенно не можем гарантировать успешность твоего плана…

* * *

Пройдя сквозь занавес из лиан, Старлайт медленно вошла в операционное помещение, чтобы снова проведать Фаринкса. Бессчётное количество раз она заглядывала сюда с тех пор, как послала Спайка вести опись чейнджлингов по группам крови, несмотря на то, что сделала это не более получаса назад. Бедная единорожка буквально не находила себе места, и всё потому, что её друг находился при смерти – во многом, как она считала, из-за неё, – в силу чего каждая следующая секунда могла стать роковой.

Устремив встревоженный взгляд к каменному лежаку, глава посольства, как и во все прошлые разы, застала тёмно-цианового чейнджлинга неподвижно лежащим на здоровом боку, и только лишь его дыхание говорило о том, что ещё не всё потеряно. Он оставался без сознания, однако трудно было сказать, что тому виной – отвар из цветов кабу или его крайне ужасное состояние. Видя то, как брат короля стремительно угасает, ждать возвращения Спайка было невыносимо. Фиолетовогривая поняша не припоминала, чтобы когда-нибудь прежде в своей жизни она переживала подобные напряжение и стресс, как ныне, словно судьба намеренно изводила её сердце, мучая и истязая чудовищным ожиданием.

Глиммер чувствовала, как от морального давления у неё трясутся коленки, а в её животе всё как будто завязалось в тугой узел, развязать который мог бы только благоприятный исход. Но зная, что времени в обрез, она начинала бояться, что Спайк провозится с возложенной на него обязанностью слишком долго. Она, можно сказать, всей душой ощущала, как драгоценные секунды уходят в никуда, подобно песку, причём каждая песчинка внушала ей самый кошмарный трепет. В любой миг всё могло кончиться, и поняша до смерти боялась, что киборги, стоявшие шеренгой слева от входа и сосредоточенно наблюдавшие за больным, вот-вот объявят ужасную весть…

– Старлайт! Старлайт! – послышался вдруг из-за занавеса громкий возглас Трикси. Не сразу поняв, в чём дело, глава посольства вздрогнула, в первую долю секунды испугавшись, что произошло то, чего она боялась.

Встряхнув головой, чтобы отделаться от накатившего смятения, Старлайт обернулась на выход. В этот миг вокруг царила довольно странная, чуть ли не гробовая тишина, и даже перешёптывания чейнджлингов, доселе гудевшее снаружи, уже минут пять как было почти неслышно, поэтому выкрик Трикси малость сбил её с толку на фоне тех мыслей, в которые она погрузилась. Уже догадываясь, для чего её позвали, она мельком посмотрела на брата короля, остававшегося в том же самом положении, и поспешила выйти в коридор.

Занавес был пересечён снова, и первым, кого увидела Старлайт, стал Спайк, нёсшийся к чертогу врачевателя со всех ног со стороны ближайшей лестницы, которая вела на верхние этажи. Это означало, что круг поиска, охваченный дракончиком, был действительно широк. Всё естество единорожки тотчас же наполнилось надеждой на первый положительный результат. Параллельно дракончику ближе к ней сместились Торакс и Трикси, дабы оставаться в курсе дела.

– Как успехи, Спайк? – сходу осведомилась Старлайт, сделав шаг навстречу дракону, когда тот был уже совсем близко.

– Пока что… не очень, – сквозь учащённое дыхание ответил Спайк, чем не на шутку насторожил как главу дипмиссии, так и подоспевших короля и фокусницу. Впрочем, последняя скорее была изумлена:

– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что Фаринкс один на весь Улей с такой группой крови?

– Не в этом дело, – отрывисто бросил дракончик на вопрос артистки, после чего развернул перед глазами свёрток, в который записывал результаты, и огласил: – У нас пока два чейнджлинга с третьей отрицательной группой крови, ещё один – с четвёртой, но он не знает, какой именно, а другая – с первой положительной, хотя она не уверена – говорит, что точно не помнит.

От зачитанного дракончиком у предводителя чейнджлингов и фокусницы непроизвольно отвисли челюсти. В тот же миг он заметно сжался, очевидно, ожидая подобной реакции на проделанную им работу, особенно после того, как заметил на лице нежно-сиреневой единорожки оторопь. Сказать, что она была ошеломлена – ничего не сказать. В её синих глазах читалось крушение всяких надежд.

– Ты что, опросил всего лишь четверых? – вопросила фиолетовогривая пони в недоумении, близком к негодованию. Её ассистент тут же вскинулся, спеша объясниться:

– Нет, я спрашивал всех подряд, просто никто из чейнджлингов понятия не имеет, какая у них группа крови! Эти четверо и то знают только потому, что прошлым летом ездили на лечение в санаторий под Ванхувером, – сказал он, а пожав плечами, устало добавил: – Я, если честно, тоже своей группы крови не знаю. Не уверен, что у драконов они вообще есть…

Убедившись, что всё безнадёжно, Старлайт почувствовала, как её до самых костей пробрал лютый ужас. Исходя из того, что она слышала от машин, на свой план ей теперь было рассчитывать глупо. Перед ней снова встал тот же мучительный выбор – либо Фаринкс расстанется с ногой, либо с жизнью. И то без переливания крови всё в любом случае могло закончиться плачевно. Не зная, как со всем этим быть, она тяжело вздохнула.

– Что нам делать теперь? – прозвучал вопрос от Торакса, заданный тихим голосом, словно смиренно молящим о любой надежде – хоть самой малой. Подняв на него пустой взгляд, Глиммер не представляла, что ему ответить.

– Я не знаю, – обречённо проронила нежно-сиреневая единорожка, помотав головой. Внутри неё стало слишком пусто, чтобы вымолвить что-то ещё.

Между двумя пони, чейнджлингом и дракончиком образовалось безмолвие, давившее на нервы пуще прежнего, причём последний почему-то ощущал собственную вину в том, что у него ничего не вышло, хотя и понимал, что не мог бы что-либо поделать с неосведомлённостью обитателей Улья насчёт своей крови. Что уж говорить, если даже среди эквестрийцев, чья медицина шагнула явно дальше, такая информация была известна обычно только врачам. Но сути дела это не меняло, и то, кто в данном случае виноват, не имело смысла. Жизнь Фаринкса оказалась под ещё большей угрозой.

Старлайт была в полной растерянности. Ничего более предложить она была не в силах, как бы ни пыталась мучить свою голову в потугах что-нибудь сообразить. Впрочем, подумав кое о чём, она решила, что рано опускать голову, хотя и слабо верила, что из этого что-то получится. Молча посмотрев на каждого из тех, кто её окружали, по очереди, она толком не выразила даже ни единой эмоции, никакого посыла, как вдруг спешно направилась обратно к чертогу врачевателя. Всем сразу стало ясно, что у неё на уме, отчего душа каждого сжалась в мелкий комочек…

Оставив своих друзей в коридоре, нежно-сиреневая единорожка вторглась в операционное помещение и застала внутри него всё то же самое, что и было пять минут назад. Киборги неподвижно стояли в сторонке, летающие лапы замерли над каменной койкой, на которой покоились кое-какие медикаменты и свёрнутый шланг, а на соседней лежал Фаринкс, медленно умирая. Заметив, что он всё ещё дышит, глава посольства осознавала, что у неё остаётся всего один шанс спасти его. Иного, пожалуй, было не дано, но желая в этом всё ж таки убедиться, она догарцевала до трёх стальных бойцов.

– Спайк опросил всех, кого смог, и пока что ему удалось найти всего одного чейнджлинга с первой группой крови, – сообщила Глиммер чуть ли не сквозь плач. – Остальные просто не знают, какая у них, но… вы же сумели узнать, какая она у Фаринкса, так? Может быть, вы точно так же сможете определить группу крови у тех, кто её не знает, и найти подходящих?

– Так точно, но на анализ уйдёт слишком много времени, – отвечал NS-4, стоявший ближе остальных к поняше. Его слова повергли её в окончательное уныние. – Судя по данным нанитов, частицы тибериума поразили основной лимфатический узел плеча, а это значит, что в ближайшее время они могут достигнуть сердца. Можно сказать, что терминальная стадия заражения уже началась. Последний шанс спасти Фаринкса заключается в незамедлительной ампутации. В противном случае он умрёт, скорее всего, в течение часа.

– Выходит, шансов сохранить ему ногу больше нет?

– Так точно, учитывая, что кристаллизация уже перекинулась на предплечье, а ближе к копыту начался некроз тканей, его конечность считается мёртвой, – подтвердил киборг, чем добил свою собеседницу. – Тебе следует как можно скорее принять решение относительно ампутации, Старлайт Глиммер. Мы не можем действовать без твоего одобрения.

В этот миг Старлайт и сама ощущала себя ни живой, ни мёртвой. Мало того, что внутри неё померкла последняя искра веры в то, что всё будет хорошо – хоть и довольно относительно, беря в учёт то, что случилось в деревушке у леса, – так ещё «Избранные Кейна» давили на неё холодным и бесстрастным напором ответственности. И от её тяжести ей становилось трудно дышать, не говоря уж о том, чтобы думать и принимать решения. Не представляя, куда ей податься от этого кошмара, она спонтанно посмотрела на больного.

Из уст Глиммер так и не вылетело ни единого слова, а её ноги сами по себе поплелись к одру брата короля. Хотя она понимала, что попусту тратит то немногое время, за которое ещё можно было успеть что-то сделать, пусть и не без жертв, её настолько пробрало ошеломление от происходящего, что у неё просто не оставалось сил собрать собственные мысли в кучу. Она никак не могла поверить, что всё это происходит с ней и её друзьями наяву, что в жизни могли сгуститься настолько непролазные тучи, а надежды – до такой степени безнадёжно потухнуть.

Подойдя к каменному лежаку и примостившись с краю, нежно-сиреневая единорожка окинула зараженного печальным взглядом слегка влажноватых глаз. Фаринкс заметно увядал, подобно цветку на морозе. Его хитин будто утрачивал цвет, лицо превратилось в бледную маску, обильно покрытую капельками пота, а под глазами образовались тёмные круги, как если бы он не спал пару недель подряд. Ужаснее всего выглядела его передняя правая нога, так что поняше было даже больно на неё смотреть. Но её глаза, как не свои, предательски изучали каждую жуткую деталь.

Конечность брата короля несколько иссохла, сделавшись немного меньше и короче своей пары, большая часть её поверхности блистала ядовито-зелёным глянцем, точно скопление изумрудов, хотя ближе к копыту тёмно-циановая плоть местами начинала покрываться чёрными пятнами, как от чумы. Кроме того, от плеча, покрытого слоем бинтов, на ключицу уже перекидывались характерные прожилки, испускавшие свой жуткий тусклый свет сквозь кожу и говорившие о том, что конец близок. При виде того, как этот инопланетный минерал изуродовал его ногу, у главы посольства кровь стыла в жилах.

– Старлайт? – послышался едва различимый шёпот. Фиолетовогривая пони точно бы подумала, что к ней обратилось её собственное воображение, если бы, подняв взор на лицо брата короля, не увидела, как его глаза обессиленно смотрят на неё из-под чуть приоткрытых век. Тотчас же её словно пронзила стрела. Фаринкс, приподняв голову, осведомился: – Что происходит?

– Лежи, тебе нужно беречь силы, – тихонько отозвалась Старлайт и, мягко возложив копытце ему на лоб, аккуратно уложила его голову обратно на эдакую подушку из более плотного скопления листьев лопуха, которую для него, судя по всему, оборудовали стальные бойцы. – Ты заразился зелёным кристаллом, но мы… мы пытаемся тебя спасти.

Как бы главе дипмиссии ни хотелось утешить больного, она желала быть с ним честной. Однако сразу по пробуждении обескураживать его наиболее плохой новостью у неё язык не поворачивался. Впрочем, тёмно-циановый чейнджлинг понял всё без лишних слов, а потому, судорожно сглотнув, с довольно странной для его состояния иронией бросил:

– Кажется, я своё отбегал, да?

– Нет, Фаринкс, ни в коем случае, – сразу запротестовала нежно-сиреневая единорожка – прежде всего перед самой же собой. – Мы тебя обязательно вытащим, слышишь? Ты будешь жить! Тебе уже ввели инъекцию, а скоро сделают переливание. Другие чейнджлинги готовы отдать тебе свою кровь. Нужно только убедиться, у кого она такая же, как у тебя.

– Отдать кровь? – прохрипел Фаринкс, постаравшись даже ухмыльнуться, что, впрочем, удалось у него не слишком убедительно. – А ведь меньше года назад они хотели меня прогнать.

– Да, но… – начала, было, Глиммер, осёкшись, поскольку не сразу поняла и переварила в голове его иронию. Вместе с тем ей вспомнилось, как в те же времена она назвала его безнадёжным. Почему-то сейчас ей стало чересчур грустно за собственные тогдашние слова. Всё больше и больше чувствуя себя сбитой с толку, она спонтанно перешла к самому главному: – Мы можем тебя спасти, и они правда готовы, но… чтобы это подействовало, придётся отнять ногу.

Не решившись уточнить, о чьей именно ноге идёт речь, хотя это было более чем очевидно, Старлайт сглотнула. В её глотке стоял невыносимый ком, а нутро сдавливала тошнота. Пожалуй, никогда до этого ей не было настолько плохо.

– Отнять? – едва внятно переспросил брат короля. – Но зачем?

– Из-за неё кристалл распространяется дальше, и ты заражаешься с каждой секундой всё больше и больше, – дрожащим голосом молвила глава посольства. – Прости, Фаринкс, но её нужно отнять. Иначе мы не сможем тебя спасти. Это единственный шанс, понимаешь?

– Нет никаких шансов, – с трудом выдохнул тёмно-циановый чейнджлинг. Снова приподняв голову, он окинул взглядом собственную же ногу, после чего, указав на неё глазами, тихо добавил: – Ты же видишь, что со мной. Я будто в костре переночевал. Для меня всё кончено.

– Я не дам тебе умереть, слышишь? Не дам, – в отчаянии пообещала Старли. От того, что больной уже сам, условно говоря, закапывал себя в могилу, её сердце мучительно стискивала безысходность. Не имея более никаких сил сдерживать слёзы, она продолжала его убеждать: – Я не… мы обязательно спасём тебя! Я попрошу всех чейнджлингов помочь тебе своей кровью, а если этого будет недостаточно, то отдам тебе свою. Инъекция вылечит тебя от заражения, и… нужно только отнять ногу. Киборги сказали, что она уже мертва. Прости, но это нужно сделать. Иначе просто никак…

В голове Старлайт всё смешалось в беспорядочную кашу, она судорожно пыталась найти более подходящие аргументы, но внутри неё было пусто, как и в наполнявшихся слезами глазах, обречённо сверливших больного. В этот миг она явственно ощущала своё бессилие. Устало выдохнув, Фаринкс лишь опустил голову обратно на подушку и изнеможённо закрыл глаза. Дыхание его было отрывистым.

– Я чувствую, моё время пришло. Зачем резать меня на куски, если это всё равно бесполезно? Дай мне уйти, Старлайт, – почти невнятно прошептал Фаринкс. Приоткрыв же глаза вновь, он добавил: – Дай мне уйти спокойно.

Его шёпот прозвучал для нежно-сиреневой единорожки как окончательный приговор. Можно сколько угодно бороться за жизнь пациента, отдавая себя целиком ради его спасения, но только до тех пор, пока тот сам хочет жить. Она не могла принять его волю, но осознавала, что ей придётся это сделать, отчего её сердце пронзалось тысячами шипов горя и отчаяния. Но в первую очередь её изничтожало понимание того, что во всём этом с самого начала была виновата именно она. Всё, что случилось и продолжалось до сих пор, она брала всецело только на себя.

Можно было сказать, что Глиммер приняла решение войти в деревню ради чувства долга перед теми, кто ещё могли там оставаться и прятаться от тех мутантов в слабой надежде на то, что их найдут и спасут. И едва ли кто-то мог предугадать, что каждый дом окажется пустым. Но в том, что произошло с Фаринксом, она уж точно не видела ничьей вины, кроме своей. Если бы она не замешкалась в тот момент, то ему не пришлось бы подставлять за неё своё плечо, которое ныне было изуродовано последствиями проникновения в плоть осколков тибериума. Ну а хвати ей сил и решимости сразу испепелить всех тварей магическим лучом, как она это сделала, когда уже было поздно, то, возможно, никто бы не пострадал вообще.

Все эти мысли и переживания неумолимым вихрем проносились в голове Старлайт, из-за чего её душу всё сильнее стискивала неутихающая боль. Не выдержав и десяти секунд этого морального давления, она окончательно дала волю самым мрачным и гнетущим эмоциям и сорвалась на безудержное рыдание. Тем не менее, слёзы были не в силах излить из неё эти чувства.

– О, прости меня, Фаринкс! – сквозь плач взмолилась фиолетовогривая пони. – Это всё моя вина! Если бы я не… с тобой бы этого не случилось, если б… если я не… не растерялась, тебе бы не пришлось…

– Ты не виновата, – тихо отозвался брат короля. Хотя ему было трудно даже выговаривать слова, не говоря уж о проявлении эмоций, в его угасающих глазах прослеживалось сострадание по отношению к ней. – Я никак не мог поступить иначе. Это долг дружбы. Я сделал для тебя то, что сделала бы для меня и ты.

– Но ведь не сделала, – тихо возразила Старлайт, печально помотав головой. – Я должна была быть на твоём месте. Но я… ничего не сделала.

– Разве? – вопросительно бросил Фаринкс. Набрав в лёгкие больше воздуха, он признался: – Никто не сделал для меня больше, чем ты, Старлайт. Именно ты наставила меня на путь добра и дружбы, верно? Благодаря тебе… я теперь чувствую, что прожил жизнь не зря. Спасибо, что поверила в меня, несмотря на мою безнадёжность.

Всё то, что высказал умирающий, несказанно растрогало Старлайт до самой глубины души. Его слова настолько её проняли, что она не смогла более смотреть ему в глаза, а потому, чуть потупив взор, отвернулась в сторону. Невыносимо было слышать, как он, по сути, расстаётся с ней навсегда. Но всё же его благодарность стала единственным лучиком света, пусть даже совсем немного озарившим и коснувшимся теплом её сердца, безнадёжно окутавшегося мраком. Постаравшись стереть с глаз слёзы, она заставила себя снова посмотреть на него.

– О, Фаринкс, – только и вымолвила нежно-сиреневая единорожка, на фоне избытка чувств не сумев подобрать иных слов. Тем не менее, осознание собственной причастности к тому, что с ним произошло, не давало и не могло дать ей покоя, в силу чего она всхлипнула и попросила вновь: – И всё же… прости. Мне очень-очень жаль, я…

– Перестань, – добродушно призвал её брат короля, когда она осеклась, ещё раз всхлипнув. Видя, что она никак не может справиться со своими эмоциями и продолжает лить слёзы, он едва заметно кивнул ей. Но вспомнив ещё кое о чём, он постарался оглядеть пространство позади подруги и, не заметив более никого, кроме стоящих поодаль киборгов, спросил: – Где Торакс?

От его вопроса Старлайт замерла, на миг даже перестав плакать. Впрочем, её это хоть немного отвлекло от невыносимой скорби. Вздохнув поглубже, она, запинаясь, дрожащим голосом ответила:

– Он… он в к-коридоре.

– Не могла бы ты… позвать его? – попросил тёмно-циановый чейнджлинг. – Я хочу попрощаться…

Шипы скорби ещё глубже и болезненнее впились в сердце фиолетовогривой единорожки. Каждое напоминание о том, что дни его сочтены, ранили её всё ужаснее, разрывая нутро на мелкие кусочки. Впрочем, она не могла отказать ему в этой просьбе. Не в силах более ничего выговорить, она лишь закивала головой, после чего сразу поспешила к выходу из чертога врачевателя. Брат короля в свою очередь поник на лопуховую подушку, боясь не дождаться…

Быстро гарцуя к занавесу из лиан, Глиммер судорожно пыталась собрать в копыта все свои мысли и чувства, дабы хоть как-то в них разобраться, как вдруг в её душе сверкнула слабая надежда на то, что Торакс, быть может, сумеет уговорить брата продолжать борьбу за его жизнь. Надеясь, что ещё не поздно, она ускорила шаг и очень скоро покинула помещение. Как только она вышла в коридор, взгляды стоявших ближе прочих короля, фокусницы и дракончика тотчас же напряжённо обратились на неё. Сразу заметив, что её глаза и щёки повлажнели от слёз, предводитель чейнджлингов почувствовал, как ему перехватило дыхание.

– Как он? – сходу вопросил Торакс, чрезвычайно встревожившись. – Я надеюсь, он не…

– Он жив, но… – заверила Старлайт, однако вмиг осеклась, не спеша предать огласке самое грустное. На мгновение она в нерешительности оглянулась на занавес, томя друзей невыносимым ожиданием, хотя и не только их одних. Буквально все чейнджлинги, толпившиеся неподалёку, замерли, уставившись на заплаканную эквестрийку. Напряжение достигло такого градуса, что уже спустя пару секунд Трикси не выдержала:

– Что?

– Он… – вновь попыталась заговорить глава посольства, как вдруг невольно сглотнула. – Он зовёт тебя, Торакс.

– Меня? – нервно переспросил король, хотя и сразу направил шаг навстречу подруге. – Но зачем? Что-то случилось?

– Я думаю, он хочет тебе что-то сказать, – сдавленно ответила единорожка. Любые другие слова касательно его вопроса никакими силами не шли из её уст.

Едва держа себя в копытах из-за множества переживаний, Торакс быстро настиг свою подругу, и они вместе спешно вошло туда, откуда она явилась. Между тем Трикси и Спайк, обменявшись многозначительными взглядами, негласно решили, что им стоит остаться здесь. И без того видеть Фаринкса в столь тяжёлом состоянии им было до жути больно…

По пути до каменной койки ни король, ни глава дипмиссии ничего друг другу не сказали. Они спешно добрались до лежавшего на ней Фаринкса, ощущая едва преодолимую дрожь в ногах, и встали ровно на том же месте, где только что с ним разговаривала нежно-сиреневая единорожка. Слегка переведя дух, она собиралась, было, открыть рот, чтобы воззвать к нему, но не решилась, как будто заметив, что здесь что-то не то. Сразу, как только она замерла, её чутьё уловило, что в самом воздухе, в окружавшей её ауре что-то изменилось – нечто едва уловимое. Присмотревшись же, она обнаружила, что грудь тёмно-цианового перевёртыша более не вздымается.

Дыхание Старлайт замерло. Теперь-то шипы горя и уныния прошили её всю насквозь. Внимательнее присмотревшись, она сверлила тело Фаринкса чуть ли не столь же мёртвым взглядом, сохраняя последнюю каплю надежды, что его вздохи просто замедлились от истощения, и он вот-вот втянет в себя хоть немного воздуха. Однако его грудь оставалась недвижимой. Переведя взор на его глаза, она заметила, что из-под слегка приоткрытых век на неё смотрят с трудом различимые безжизненные зрачки. Фаринкс умер.

Не веря своим глазам, Торакс метнул ошарашенный взгляд на Старлайт и, пересёкшись с ней, тут же вновь посмотрел на усопшего брата. Его грудь сдавливало немыслимо мощное чувство скорби, которое невозможно было превозмочь, в силу чего он начал срываться на тяжёлые вздохи, едва ли не переходящие в приглушённые стоны. Тоже будучи вконец добитой тем, что самое ужасное всё-таки случилось, глава посольства ещё раз посмотрела на него и прочла в выражении его глаз, на которых тоже наворачивались самые горькие слёзы, обречённый отказ верить в то, что представлялось их взору.

Подняв дрожащее копыто, Глиммер возложила его на слегка приоткрытые веки Фаринкса и одним движением – настолько плавным, насколько ей позволила дрожь – сомкнула их навсегда. Ни разу в жизни ей не доводилось закрывать глаза покойника, и теперь, как только она это сделала, ничто уже не смогло сдержать её горя. Обессиленно опустившись на круп, она отдалась своим крайне гнетущим чувствам и просто продолжила плакать, не отрывая при этом взгляда от Фаринкса. Он пожертвовал собой, чтобы уберечь её от подобной участи, вследствие чего она всеми силами рвалась спасти его. Но теперь его тело лежало перед ней бездыханным.

Будучи не в силах не последовать примеру единорожки, Торакс присел подле неё и, бережно обхватив её копытами, тоже сорвался на самое безудержное рыдание. Его душа не болела так сильно даже в те дни, когда он скитался в одиночестве, дезертировав из Улья. Ответив взаимностью на его объятия, Старлайт зарылась мордочкой ему в грудь и даже не пыталась остановить слёзы. Сейчас им обоим было не до чего. Внутри каждого поселялась лишь одна сплошная пустота, причиняя немыслимые страдания.

Вокруг сделалось поразительно тихо, как если бы всё живое замерло вместе с Фаринксом, дабы проводить его душу, безвременно покинувшую убитое тибериумом тело. И только отчаянное рыдание нежно-сиреневой единорожки и светло-зелёного чейнджлинга нарушало эту гробовую тишину, отнюдь не стремясь к успокоению. Напротив, с каждой пролитой слезой им становилось всё невыносимее от того, что близкого для каждого из них чейнджлинга не стало. Но в какой-то момент позади Старлайт и Торакса зазвучал стальной топот, на который они, впрочем, даже не обратили внимания. Выстроившись перед смертным одром, киборги вдруг зловеще объявили:

– К сожалению, Фаринкс скончался. Время смерти: ноль часов, сорок две минуты пополуночи…

P.S. «По смерти и долгожитель, и кто безвременно умер станут равны» – Марк Аврелий Антонин.

## Акт 3. Глава 13: Путь в тысячи шагов

13.1. Ради сохранения жизни

Вытащив металлический ящик из полки стеллажа, капитан Оиси Ёсинака осмотрел его крышку. На ней были выведены белыми буквами его имя и фамилия, звание и род войск, а также личный номер. Это был контейнер с персональными вещами, которые в течение всей войны в Мэйнхэттене, длившейся уже более месяца, покоились на складе краулера, и никто из офицеров о них и не вспоминал. Теперь же, когда некоторым из них предстояло отправиться в долгий путь, их пожитки были перевезены вчера вечером сюда – в один из портовых складов, – и для удобства размещены по полкам, где в прежние времена хранились ящики с малогабаритным грузом.

Терзаемый воспоминаниями, которые так до конца и не развеялись за все минувшие боевые действия, Оиси поставил контейнер на ящики с оружием, стоявшие рядом, и на пару секунд замер в задумчивости, после чего всё же открыл его замки – хотя бы для того, чтобы убедиться, что все вещи на месте. Как и полагалось, нутро было под завязку набито теми или иными предметами личного пользования капитана. На поверхности же лежала его парадная форма и церемониальный меч син-гунто, одевавшиеся им очень редко, а также традиционный японский костюм, состоящий из хаори, кимоно и штанов-хакама, в котором он должен был жениться.

Тем не менее, внезапное второе вторжение скриннов поставило крест на житейских планах капитана, и с тех пор та трагедия бросала тень мрака на его душу, побуждая кидаться в самые жаркие точки минувших боёв с полным безразличием к своей жизни. Хотя всё это время судьба почему-то его щадила. В углу же контейнера покоился мячик для тенниса, навевавший особенно горькие воспоминания. Его невеста была теннисисткой. Впрочем, все эмоции уже давно иссохли и затвердели, поэтому японец почти сразу закрыл крышку, увидев лишь, что ничего не пропало, и уже собирался идти наружу, будучи готовым прошагать хоть половину этого необычного мира, лишь бы вытащить соратников из западни на этом острове.

– Если морем мы уйдём, – послышался вдруг справа голос, напевавший японские слова, – пусть поглотит нас море! Если мы горой уйдём, пусть трава покроет нас!

Оглянувшись в сторону, Оиси увидел, как к нему приближается полковник-лейтенант Морицубо, вместе с которым он некогда служил в одной части. Теперь они оба остались последними офицерами своего некогда крупного военного подразделения, носившего название «Синсэнгуми». То, что пропел старший офицер, вонзилось в сердце капитана, подобно стреле. Это была старая военно-патриотическая песня, основанная на древних стихах-вака. Именно её пели все их сослуживцы, когда в рамках всеобщего отступления покидали Японские острова, в знак того, что история их земли подошла к концу. Это было торжественно, тоскливо и мрачно, когда тысячи глоток выкрикивали слова прощания со своей родиной, ожидая приказа о погрузке в воздушные транспортники… почти как сейчас.

– Увы, все те идеалы, за которые стоило погибнуть, умерли сами, – не без скрытого сожаления ухмыльнулся Оиси. Так как у него и полковника-лейтенанта всегда были хорошие отношения, между ними порой происходили подобные неформальные беседы, хотя и виделись они нечасто.

– Идеалы живы, пока жива память о них, – вежливо возразил Морицубо, мотнув головой на контейнер, покоившийся на ящике с оружием. Капитан сразу понял его намёк. – По крайней мере, сейчас у нас появился шанс сделать всё, что в наших силах. Если мы постараемся как следует, то либо победим, либо погибнем со спокойной душой. Нам тогда будет не о чем сожалеть.

Само собой, Оиси и сам прекрасно знал то, о чём сказал его командир. У всех выживших всегда оставался, по меньшей мере, один прежний идеал в виде воинской чести, и его было достаточно, чтобы достойно сражаться до конца. В противном случае, мундир был бы запятнан несмываемой грязью предсмертного малодушия. Ну а память о том, что оставалось в утраченном прошлом, вдохновляла никогда не сдаваться. Тем не менее, капитан всё ж таки нуждался в том, чтобы чьи-то напутствия отпечатали это понимание в его разуме на всю грядущую экспедицию.

– Я запомню ваши слова, тюса-тоно, – с твёрдой решимостью отозвался капитан после короткой паузы. Полковник-лейтенант был удовлетворён его ответом.

– Что ж, – кратко улыбнулся старший офицер, – тогда в добрый путь, мой друг!

В завершение недолгого разговора оба японца обменялись поклонами. Как только Оиси выпрямил спину, Морицубо мотнул головой в сторону выхода из ангара, тем самым негласно призвав подчинённого выдвигаться вперёд без каких-либо сомнений. И несмотря на то, что капитан был зачислен в южный экспедиционный корпус, которому предназначалось отправляться на большую землю только после северного, ему хотелось быть готовым заранее. К тому же, рядом проходила группа других офицеров, направлявшихся туда же, и Оиси поспешил примкнуть к ним, прихватив с собой свой контейнер. В свою очередь полковник-лейтенант без спешки пошагал за ними, держа руки за спиной.

По бокам каждого контейнера были приделаны тонкие ручки, что позволяло удобно носить его в руке, как чемодан. Примостившись рядом с капитаном Ришаром, который должен был возглавить бронетанковую роту в составе южной экспедиции, Оиси направлялся к выходу из ангара, следуя между двух расположенных друг напротив друга стеллажей с ящиками. Подобными рядами было заполнено всё внутреннее пространство этого складского здания, стоявшего по соседству с тем, где до этого дня покоился Аркус. Здесь же помимо личных вещей участников предстоящего похода хранились боеприпасы и оружие, половина которых уже была перемещена в оружейный модуль северной экспедиции.

Приближаясь к открытым широким воротам склада, Оиси заметил, как возле торца правого стеллажа стоит майор Сарседа и задумчиво озирает то, на что отсюда открывался вид. Его контейнер покоился рядом на полу. Не прошло и десяти секунд, как из соседнего прохода к нему вышел Сыма. В его правой руке болтались собственные личные вещи, а левой он заправлял под зимнюю шинель концы пурпурного платка, который повязал себе на шею подобно галстуку. Этот элемент его образа на фоне военной формы выглядел как-то чересчур пёстро и оттого странно. Метнув к нему встречный взор, испанец тоже сходу обратил внимание на эту причудливую деталь.

– Необычный камуфляж, – сдержанно усмехнулся Сарседа, когда коллега подошёл к нему совсем близко.

– Это платок моей матери, – ответил Сыма, как обычно, безэмоциональным тоном, сразу поняв, что имел в виду испанец. – Любому дереву необходимо оставаться в земле хоть одним корнем. Особенно когда ему предстоит вновь покинуть сад.

– Согласен, – спокойно откликнулся испанец с едва уловимым сарказмом. Его согласие было искренним, но он не ожидал подобной сентиментальности от вечно холодного соратника. Впрочем, он не мог также не добавить: – Хотя это и не совсем по уставу.

– К чёрту устав, – иронично бросил китаец, переглянувшись с коллегой. – Мы уже давным-давно не армия, а всего лишь сопротивление. Как у вас говорят, «ла геилья», так?

– Почти, – ухмыльнулся Сарседа. Как и обычно, проглотив букву «Р» на втором слоге, Сыма сделал слово, обозначающее партизанскую войну, в англоязычном звучании довольно-таки двусмысленным. Однако испанец совсем не желал высмеивать особенности китайского произношения.

Ничего более друг другу не сказав, оба майора двинулись вслед за группой офицеров – трёх капитанов и пяти лейтенантов – на свежий воздух. Шагая одним из первых, Оиси слышал их короткое обсуждение лишь краем уха, в то время как его глаза неспешно скользнули по всей представившейся ему панораме территории мэйнхэттенской верфи. Кругом царила предрассветная мгла, небо оставалось по-ночному тёмным, в силу чего всё пространство, примыкавшее к причалам, освещали военные прожекторы, установленные на крышах складов.

Весь портовый комплекс буквально кипел в подготовке к перелёту на берег континента, всюду наблюдались толчеи людей, перемещавшихся между складами и воздушными транспортниками, вдали маячила колонна танков, уже приступивших к погрузке. Вдоль причалов как раз по линии тянувшейся здесь железнодорожной колеи выстроилась шеренга СВВП класса «Грифон». Слева же от капитана и его сослуживцев ожидал взлёта особенно огромный летательный аппарат размером с дом, куда всё ещё перетаскивались ящики с боеприпасами, разложенные у широченной задней аппарели. Край его левого крыла почти нависал над проходившими мимо офицерами. Это был Аркус – гордость военно-воздушных сил GDI.

Всюду здесь носились люди, таскавшие различные грузы как в транспортные воздушные суда, так и в оружейные модули, маячившие поодаль. Ближе к центру территории верфи Оиси замечал одинокую хамм-ви, возле которой собрался младший офицерский состав северного экспедиционного корпуса, ожидая начало операции. Рядом с ними, сжавшись в плотную кучку, стояли пони, вызвавшиеся сопровождать людей к Кантерлоту. Даже на изрядном расстоянии японец сумел различить среди них бежевую кобылку с голубой гривой, с которой он вчера немного разговорился, когда спрашивал со всех добровольцев окончательное подтверждение их решения…

Держась подле своих сограждан, Коко чувствовала себя несколько неуютно среди всех тех столпотворений, что заполняли портовый комплекс. Вместе с тем её, как и всех пони, чуть ли не трясло от волнения. Она осознавала, что их всех вскоре ждёт, исходя из вчерашнего инструктажа, а потому изрядно нервничала. В попытках подавить тревогу она озирала всё то, что окружало её со всех сторон. Впрочем, чаще всего её взор обращался на Аркуса, чьи исполинские размеры занимали порядка шестой части всего пространства этой обширной площади. И теперь, когда к нему пристыковали крылья, он даже не поместился бы в том ангаре, где его доселе хранили, хотя это было самое большое из здешних складских зданий.

Несмотря на то, что Поммель всю жизнь прожила в огромном мегаполисе и была хорошо знакома с благами цивилизации, дарованными прогрессом, она и представить себе не могла, что возможно соорудить настолько гигантскую машинерию. Ввиду своих размеров, этот летательный аппарат походил на один из портовых складов, к которому приделали огромные крылья и кучу самых разрушительных орудий, а сверху установили нечто вроде командной рубки. Его турбины – как крыловые, так и хвостовые – превосходили в своей величине котлы двух паровозов, вместе взятых, а через заднюю аппарель, что позволяла попасть внутрь, могло бы проскочить самое многочисленное стадо бизонов.

Время от времени бежевая поняша обращала внимание на колонны пеших штурмовиков, которые следовали к Грифонам и выстраивались возле них, чтобы в случае соответствующего приказа быстро погрузиться внутрь. Немалую часть среди этих людей составляли уроженцы Италии – в основном, римляне и неаполитанцы, родные города которых стали для землян последними крупными пунктами обороны от пришельцев. Много также было жителей стран Западной Европы, располагавшихся в достаточной близости от названного полуострова, как правило, британцы и французы.

В остальном же здесь можно было встретить выходцев со всех уголков света – от американцев до японцев, от южноафриканцев до норвежцев. И вся эта пёстрая многонациональная компания была готова делать общее дело, забыв обо всех давних разногласиях, как одна большая семья. Отныне все они были землянами, и каждый среди них приходился для всех остальных братом или сестрой. Глядя на них всех, Коко чувствовала нечто вдохновляющее, даже на фоне внутреннего волнения. Возможно, такое обилие солдат просто внушало ей надежду на защищённость в предстоящей экспедиции. Или же то, как люди дружно выполняли общую задачу, невольно напоминало ей о том, как пони с такой же слаженностью и взаимопомощью готовились к Фестивалю Дружбы прошлым летом.

С этой неявной мыслью голубоглазая кобылка спонтанно переместила взор к своим спутникам, сгрудившимся позади неё возле нескольких офицеров GDI, как вдруг боязливо отпрянула назад, увидев, как то же самое сделали все остальные. Из уст нескольких пони вырвался даже непроизвольный вскрик. В опасной близости от них проходила ещё одна пешая колонна, на этот раз состоящая, как ни странно, из киборгов. Не отрывая глаз от Аркуса, все они заметили этих стальных созданий, когда те уже практически нависли над ними.

Сердцами пони тотчас же овладел ужас при виде тех тварей, что убивали их сограждан на центральном острове. И хотя Коко своими глазами этого ни разу не видела, ей было достаточно и того, что она слышала… как и того, что стоявшая рядом с ней Нои тотчас же судорожно вжалась в её ногу. Однако эти стальные солдаты явно отличались от тех, которых она встречала лично. Сегменты их экзоскелета носили камуфляжный цвет хаки, на массивных плечах красовались эмблемы в виде орла, расправившего крылья в атаке, а в руки не было встроено никакого оружия. Вместо этого они сжимали в своих металлических пальцах винтовки GD-4, хотя некоторые несли базуки R-12, добытые людьми в военном заводе ЛЕГИОН’а, и даже станковые пулемёты HMG.

В страхе от присутствия этих машин две пони, оказавшиеся к ним наиболее близко, даже припали к асфальту. Те в свою очередь не прекратили идти в ту сторону, куда им было велено, бросив лишь на местных жителей жуткие взгляды крестообразных зрительных линз, сиявших, впрочем, не красным, а голубым светом.

– Не бойтесь, эти жестянки теперь за нас, – послышался басистый голос Мак Альпина, стоявшего неподалёку вместе с прочими офицерами около хамм-ви. Реакция пони сразу привлекла его внимание, вызвав улыбку.

Не вполне поняв, как такое произошло, что некоторые киборги перешли на сторону людей, Коко немного проводила взглядом взвод таковых, колонной двигавшийся к одному из дальних транспортников. Само собой, она ничего не знала о недавней программе людей по захвату обломков этих существ и обращению их на свою сторону. В то время как техники Чёрных братьев снабдили их новым ПО, оптимизированным под управление EVA, военные инженеры Инициативы поработали над их конструкцией. В целях экономии все они лишились встроенного снаряжения и отныне снабжались ручным оружием, дабы в случае потери боевой единицы его могли использовать либо другие такие же, либо сами люди.

В экзоскелеты этих киборгов были встроены ячейки для хранения дисковых магазинов от GD-4, ставшей их основным оружием, хотя те, кого снабдили ракетницами, носили перевязи, а пулемётчики – старые ранцы с патронными коробками. Также для того, чтобы отличать их от солдат ЛЕГИОН’а, у них изменили цвет как брони, так и зрительных линз. И в память о прошлом новая боевая единица, поступившая на службу сегодня же, получила кодовое наименование GI-1. К каждой экспедиции было приставлено по взводу таких стальных солдат, а ещё нескольким подразделениям предназначалось воевать в Мэйнхэттене.

Строй киборгов GI-1 проходил мимо пони длинной вереницей. И даже после заверений Мак Альпина об их безобидности нахождение с ними в подобной близи скребло мэйнхэттенцам по нервам. Мельком опустив взгляд вниз, Коко заметила, что Нои не отрывает от них округлённых глаз, всё так же плотно прижимаясь к её ноге, словно испуганный котёнок. Надеясь лишь на то, что в ходе экспедиции им не придётся часто сталкиваться с этими существами, бежевая пони наконец оглянулась на своих не менее напряжённых коллег, половина из которых вот-вот должна была стать её спутниками.

Голубые глаза Поммель скользнули по одиннадцати пони. Помимо неё, Нои и Распберри Берет, стоявшей рядом с ней и испугавшейся киборгов точно так же, как все остальные, в северную экспедиционную армию были зачислены ещё трое. Это были так интересовавшие военных единороги – фисташковая кобылка с пышной фиолетовой гривой, некогда работавшая, как она сказала, официанткой, светло-кофейный жеребец в очках и потрёпанном деловом костюме, а также торговка цветами Саншайн Петалс, с которой Коко успела познакомиться ещё вчера, так как та сразу согласилась стать добровольцем по наущению Сури. И того в этом формировании на более чем полтысячи людей приходилось всего шесть пони.

С остальными двумя компаньонами бежевая поняша познакомилась вчера на брифинге в краулере. Светло-кофейного жеребца звали Брэйсер Бритчес, а фисташковую кобылку – Свит Сервис. Причём она смутно чувствовала, что уже встречалась с ними в прошлой жизни – до этой страшной войны. И если первого она, кажется, припоминала как клиента «Рарити для Вас», несколько раз покупавшего у неё строгий костюм, то при виде последней ей почему-то приходило на ум то кафе, где её угораздило остановиться на чашечку кофе в вечер перед первым появлением скринно-цефов в Мэйнхэттене. Возможно, что эта единорожка работала официанткой именно там.

В южную же экспедицию попало на одного эквестрийца больше, поскольку добровольцев оказалось нечётное число, и решение относительно того, куда определить условно лишнего, было принято EVA случайным образом. В их компании точно так же были три земные пони, включая знакомых бежевой кобылки – Перси Пинк и Лакетт, – три единорога, а вместе с тем одна пегаска. Все они тоже нервничали, понимая, что им вскоре придётся по собственной воле оказаться, по сути, там, откуда каждый из них старался всеми силами уносить копыта, когда эта война только началась. Кратко окинув их сочувственным взглядом, Коко вдруг заметила, как позади них – в другом конце портового комплекса – ни с того, ни с сего сдвинулось нечто громадное…

Возле группы пони возвышались мощные фигуры нескольких офицеров, коим предназначалось командовать пехотными силами северной экспедиции. Все они уже были облачены в штурмовые скафандры и пребывали в ожидании действия. Чуть в сторонке от них припарковалась хамм-ви, подле которой, положив локоть на её открытую дверь, стоял полковник Паркер в компании одного из своих советников – Головина. Он с ледяным спокойствием взирал на то, к чему только что метнулись изумлённые взгляды всех пони. С того места, где шла погрузка бронетехники, двинулся оружейный модуль и направился к Аркусу, так как только этот воздушный гигант мог поднять столь огромную структуру, по габаритам немногим уступавшую краулеру. Это означало, что инженеры закончили погрузку составных частей Джаггернаутов в складские отсеки.

Оружейный модуль представлял собой структуру неправильной кубической формы, явно более вытянутой в длину, причём его корпус состоял словно из двух спаянных между собой составных частей. Обе они к концу слегка сужались по высоте, но одна из них – заметно больше. На каждом углу к бронированному покрытию примыкали массивные строительные манипуляторы, предназначавшиеся для сборки тяжёлой техники снаружи, на крыше прямо над ними высились пока что свёрнутые плазменные орудия, за которыми располагались батареи ПВО. Из передней части выступал своеобразный балкон, покрытый пуленепробиваемыми стёклами и примыкавший к штабному помещению. Сквозь него даже отсюда была заметна установленная внутри вычислительная техника. Перемещалась же эта махина на массивных парных гусеницах.

Сбоку на оружейном модуле красовалось его имя и значок в виде зелёного рунического клевера. Исходя из предложения, озвученного вчера одним из полковников-лейтенантов, Паркер велел EVA подобрать названия для обеих структур в честь тех, кому когда-либо хватало сил и умения захватить Вечный город на семи холмах. И поэтому теперь модуль северной армии носил имя «Бренн Галльский», а южной – «Роберт Гвискар», сообразно первому и последнему варварам, соответственно, сумевшим разграбить Рим, что некогда удавалось очень немногим. И хотя войска GDI планировали не грабительский поход, а эдакую военную дипломатическую миссию сквозь ряды недругов, всё же полковник надеялся, что назначенным им командирам будет сопутствовать удача точно так же, как и названным вождю сенонов и норманнскому графу.

Следом за штабной структурой двигались два танка Мамонта. Один из них выделялся тем, что на его башне высилась зенитная турель, и исполнял роль командирской боевой машины. Глядя на него, Паркер не сомневался, что в походе Сыма будет чаще бывать в нём, чем в стенах штаба. Когда же все три передвижные крепости проехали мимо ближайшего к хамм-ви склада, перемещаясь достаточно быстро, Паркер наконец заметил, что из его ворот высыпала ватага примерно в сотню вооружённых людей, облачённых в одежды пустынников. Его взгляд не изменился, но внутренне он был рад, что Забытые всё же не остались в стороне. Получив просьбу разделиться между двумя экспедициями, они могли вообще никуда не пойти.

– Всё-таки блестяшки с нами, сэр, – подметил Головин, тоже заметивший неспешное приближение мавров-мутантов. Поскольку вся верфь гудела от обилия голосов и шума техники, говорить ему приходилось весьма громко. – До конца не верил, что они согласятся. Уж больно непокладистое племя…

– Подожди ещё, – холодно бросил Паркер. – Никто пока не говорил, что они готовы отправиться в обе экспедиции сразу. Ну а если они и решили пойти нам навстречу, то наверняка только потому, что придумали себе новую цену.

– Ну и куда их определим, если что?

– EVA сказала, что маршрут северной экспедиции пролегает в более опасной близости к вероятным зонам влияния ЛЕГИОН’а, – отвечал полковник. – Вот пусть туда и идут. Уверен, Сыма как никто другой сумеет удержать их в узде.

– На то он и Сыма, чтобы держать всех в узде, – усмехнулся русский, зная, что означает фамилия китайца, а потом оглянулся на сгрудившихся за офицерами эквестрийцев. – Особенно наших копытных друзей…

Обернувшись через плечо, полковник-лейтенант заметил, что взоры больших глаз тринадцати пони переместились с оружейного модуля, уже въезжавшего внутрь Аркуса, только-только помещаясь в заднем входе, на толпу мутантов. Несколько из них даже сместились чуть в сторону, чтобы видеть их лучше из-за хамм-ви. Коко тоже удивлённо уставилась на них в силу того, что те разительно отличались от всех встречавшихся ей бойцов как Инициативы, так и Ордена Чёрных братьев.

Тела мавров с головы до ног были покрыты причудливыми одеждами, и даже их лица скрывались за платками. Только их женщины, как то позволялось по обычаям, составляли исключение, и то далеко не все – скорее всего, потому, что на некоторых зелёная проказа оставила слишком явный след. Не скрывал себя за платком также их вождь, вынужденный всегда быть на виду у своих людей. Каждый из них от мала до велика был вооружён – в основном, либо трофейными штурмовыми винтовками, либо орудиями Гаусса, – поверх их одежды крепилась броня, на спинах болтались вещмешки, должно быть, с личными пожитками.

Кроме того, мутанты носили на своих торсах перевязи с боеприпасами. Но в особенности их отличало то, что на поясе у каждого висел длинный тесак или штык-нож, а самые знатные и вовсе таскали давным-давно устаревшие сабли, служившие ныне скорее символом статуса, а не оружием. Впрочем, во время боевых действий на родной планете Паркер как-то раз был свидетелем того, как один пустынник в порыве ярости сумел пронзить таким клинком глотку цефа-сталкера, прежде чем лишился головы сам. Что и говорить, в обиходе этих диких мутантов могло устареть многое, но только не их безрассудная храбрость…

Шагая чуть позади группы младших офицеров, Сыма и Сарседа тоже видели приближение отряда мутантов. И когда они подошли к хамм-ви, где всем им и надлежало ждать погрузки, Забытым оставалось преодолеть до них всего пару десятков метров. Между тем Коко металась взглядом то к одним, то к другим, пока не заметила Сури Поломэйр, тотчас же занявшую место рядом с подошедшим Морицубо. Доселе её бывшая работодательница точно так же всё время держалась подле японца, и когда тот отлучился к ангару, где шли сборы офицеров южного экспедиционного корпуса, она предпочла остаться особняком где-то с другой стороны боевой машины.

Наконец мавры-мутанты выстроились неровной толпой прямо перед хамм-ви и выглядывавшими из-за неё офицерами. Вперёд вышел их предводитель, не скрывая дружественной улыбки. Его рука сжимала рукоять довольно редкого для их арсенала оружия – нодовской лазерной винтовки, – держа её ствол на крепком плече.

– Приветствую тебя снова, сиди, – начал он, на что полковник вторил ему жестом руки. – Мы посовещались и приняли решение всем племенем. Наше оружие с тобой. Надеюсь, у твоих соратников найдутся для него патроны?

– Подыщем, а если и нет, то склепаем новые, – пообещал Паркер. – Но что насчёт нашего уговора, Альмохад? Вы готовы составить компанию сразу двум нашим экспедициям?

– Скажу честно, у нас нет никакого желания разлучаться друг с другом, – не без сожаления молвил Альмохад, положив руку на покрытую бронежилетом грудь. – Но несмотря на это, мы готовы пойти тебе навстречу. Половина из нас согласна отправиться другим путём – их возглавит мой родич Умайя. Но мы ожидаем, что в обмен на нашу уступку ты сделаешь ради нас то же самое.

– Всё, что в моих силах, – пожал плечами полковник, внутренне напрягшись. Его слегка настораживало то, сколь твёрдым взглядом сверлил в нём дырку упомянутый родич вождя, которого он знал очень немного.

– Мы требуем сохранить за нами присущее нам право оставаться самим по себе, как и всегда, – объявил вождь мутантов. – Мои братья и сёстры готовы последовать за твоими командирами, делать одно с вами дело и действовать по общему плану, но только как друзья, а не подчинённые. Они хотят быть уверенными, что у них всегда будет возможность не выполнять того, что им непонятно или, тем более, сулит смерть.

– Справедливо, – сдержанно согласился лидер армии GDI. Он осознавал, что может вытечь из этого требования. И если в самом вожде пустынников он не сомневался, то касательно остальных у него не было никакой уверенности. Но, пожалуй, иного выбора не оставалось. – Что ж, я гарантирую вам это право, как и то, что мои ребята намеренно не отправят вас на убой. Впрочем, и вы тоже тогда должны дать нам гарантию, что не станете злоупотреблять своим правом. Я надеюсь, мы поняли друг друга, Альмохад?

– Воистину, сиди, – улыбнулся мавр, разведя свободной рукой. – Если слово твоё, как и твоих командиров, нерушимо, то и мы своё не нарушим. В таком случае, мы идём в бой с вами плечом к плечу! Скажи, что нам делать?

– Готовьтесь к переброске, – коротко обозначил Паркер, после чего указал на СВВП, стоявшие в самом конце их череды – там же, где заканчивались портовые рельсы, – и пояснил: – Вон те пять крайних птичек ваши. Они вас перебросят на берег в составе нашего северного экспедиционного корпуса. Те же, кто согласны отправиться на юг, пусть подождут в сторонке. Их мы начнём переправлять чуть позже.

– Как скажешь, сиди, – кивнул Альмохад, после чего взмахнул лазерной винтовкой, будто мечом, и, направившись в сторону указанных самолётов, позвал своих людей за собой рубленными выкриками: – Ялла, ялла!

Быстрым шагом Забытые направились к юго-восточному краю портового комплекса, сохраняя таинственную молчаливость. Когда они проходили мимо, Коко не спускала с них глаз, причём время от времени некоторые из них обращали на неё взаимные холодные взгляды, отчего она чувствовала себя весьма неловко. К тому же, их ответная реакция казалась ей несколько странной, учитывая, что на них пялились вообще все из присутствовавших вокруг неё. Но как только они удалились, бежевая поняша переместила взор на майора Сыму, стоявшего неподалёку вместе со своим коллегой.

Первым делом обратив внимание на пурпурный платок китайца, Поммель, в отличие от его сослуживцев, сочла эту деталь гардероба довольно милой и хоть как-то скрашивавшей не отличавшуюся яркостью зимнюю полевую форму. Из вчерашнего брифинга она знала, что именно под его началом ей предстоит находиться в дальнейшей экспедиции, как и всем державшимся рядом с ней пони. Майор был весьма молчаливым человеком с холодными карими глазами, краткое знакомство с коим вызвало у неё неоднозначные чувства. Ей казалось, что она ни разу не видела более безэмоционального существа, чем он. Однако только что прошедшие мимо мутанты совсем не уступали ему в этом качестве. Неужто среди людей таких немало?..

– Ну и как теперь прикажете контролировать этих долбанных меджаев, сэр? – с невесёлой иронией осведомился Мак Альпин, когда отряд мавров отошёл на достаточную дистанцию.

– Дипломатией, – бесстрастно ответил Паркер, прекрасно зная о склонности пустынных мутантов к торгашеству и научившись с умом учитывать эту их старинную культурную особенность. – Но наверняка их сумеет удержать от самоуправства и то, что они окажутся на чужой для них территории, совсем им не известной, да ещё и таким малым числом. Думаю, у них хватит мозгов понять, что без вас им банально не выжить.

– Я бы на их мозги ставок не делал, – мрачно усмехнулся Сарседа, а затем переглянулся с Сымой и прочёл в его глазах обыденную угрюмость. – Но да ладно, уж как-нибудь прорвёмся. В конце концов, нас ждут более серьёзные проблемы, чем вопрос преданности безбашенных пустынников.

– Что верно, то верно, Хуан, – многозначительно протянул полковник, чуть потупив взор. Спустя секунду же он заметил, что головы всех пони, только что взиравших вслед мутантам, почти синхронно повернулись в его сторону, должно быть, в ожидании. Некой комичности этому придавало то, что все они уже были облачены в защитную амуницию, состоявшую из специальных бронежилетов, шлемов и наголенников. Они словно походили на маленький отряд миниатюрных солдатиков. Не став тратить время попусту, он окинул взглядом окружавших его офицеров и осведомился: – Ну что, все в сборе?

– Похоже на то, сэр, – беспечно бросил шотландец, не потрудившись даже ещё раз в этом убедиться.

– Тогда давайте к делу, – начал предводитель армии GDI. Времени было в обрез, поэтому он счёл необходимым без промедлений обрисовать перед офицерами всю обстановку и, как следствие, их задачу. – Итак, как вы все уже знаете, в течение ближайшего часа вам предстоит переброска на берег континента к северо-западу от Мэйнхэттена. Учитывая, что до сих пор авиация пришельцев бороздила воздушное пространство практически над всей окружающей акваторией, в этой операции могут возникнуть ожидаемые трудности. Мы, конечно, постараемся облегчить вашу задачу. Сорок минут назад на центральный остров была отправлена ударная группа под началом капитана Фрейзера, которая недавно заняла позицию возле одного из Копий недалеко от прибрежных улиц аптауна и готова предпринять отвлекающую атаку, как только вы подниметесь в воздух. Мы рассчитываем, что такой ход должен отвлечь кальмаров от вашей переброски. Кроме того, ещё один отряд был послан обосноваться в самом высоком небоскрёбе мегаполиса – том самом, где маячит большая лошадиная голова. На его вершине они установят радиопередатчик, который позволит нам держать с вами связь как можно дольше и в случае каких-либо критических форс-мажоров кинуть вам на подмогу всю имеющуюся у нас авиацию.

– Прошу прощения, сэр, но если мы там вляпаемся, то, полагаю, посылать к нам авиацию – это верный способ её угробить, – возразил Мак Альпин, в чём с ним сразу согласился лейтенант Линь, тоже зачисленный в северную экспедицию:

– Особенно если над морем этих тварей окажется слишком много. Они до нас просто не долетят.

– И всё же, – стоял на своём Паркер, продолжив: – С засильем вражеской авиации мы вам тоже постараемся помочь. В составе отряда, посланного на захват того небоскрёба, присутствует снайперская бригада. Они проследят за тем, чтобы вам серьёзно не сели на хвост, а в случае чего передадут нашим зенитно-ракетным комплексам координаты целей, и мы попробуем снять их с нашего берега. Когда же доберётесь до места, советую вам инициировать скорейшую выгрузку всех пехотных сил и образовывать с её помощью охранение для развёртывания оружейного модуля. Как только все окажутся на суше, постарайтесь сдержать основную концентрацию натиска, если морепродукты всё-таки от вас не отстанут, и со всей осторожностью выдвигайтесь по намеченному курсу. Конечно, сухими из воды мы вряд ли выйдем, и не исключено, что не все из вас даже долетят до берега. Тем не менее, это наш единственный шанс на обретение какой-никакой надежды, и я горд вами за то, что вы решились поставить на кон свои жизни ради всех нас. Что ж, искренне желаю вам всем удачи!

В ответ на напутствия командира офицеры выпрямились и отдали ему честь. Каждый из них осознавал предстоящий риск и был готов пойти на него, но не все из тех, кто присутствовали здесь и слышали речь полковника, обладали столь непоколебимой решимостью. Это касалось пони, чьи взгляды сперва заметались между собой, а потом вновь обратились на старшего офицера.

– Э-э, простите, вы сказали, что не все долетят до берега? – уточнил светло-кофейный единорог по имени Брэйсер Бритчес. – Пришельцы могут напасть на нас прямо в воздухе?

– Неужели это настолько опасно? – боязливо осведомилась Лакетт, вслед за которой подала голос Перси Пинк, поймавшая людей на лукавстве:

– Но вчера мистер Морицубо сказал, что при перелёте мы будем в полной безопасности!

– Да, и он не ошибся, – спокойно отвечал полковник, после чего указал пальцем на Аркуса и объяснил: – Вас доставит на континент вон та махина. Если при перелёте вас каким-то чудом отправят на морское дно, то я перед строем съем свой парадный китель вместе со всеми наградами. Если уж кто во время переброски, да и всей экспедиции, и будет в полной безопасности, то это как раз таки вы.

От пони последовала неопределённая реакция, большинство из них лишь ещё раз обменялось между собой встревоженными взглядами. Впрочем, спустя не более пяти секунд безмолвие прервала Сури, выйдя чуть вперёд навстречу согражданам:

– Разве вы не видите, что они готовы на всё, чтобы защитить вас? – с упрёком строго заявила она. – Проявите к ним хоть каплю уважения и возьмите себя в копыта!

– Я думаю, что мы и вправду должны успокоиться и не паниковать, – тут же призвала всех своих компаньонов Распберри Берет вслед за розовой пони, переглянувшись со всеми, кто её окружали. Впрочем, остановился её взор на тревожно замершей Коко и её юной спутнице. – Раз уж мы теперь все заодно, то нам необходимо доверять друг другу. И если они говорят, что мы будем в безопасности, значит, так оно и есть. В конце концов, они идут на ещё больший риск.

– Золотые слова, – с лёгким смешком бросил Сарседа, скрестив руки на груди. Он и вчера во время брифинга замечал, что их решимость довольно шаткая.

Призыв актрисы театра вызвал у всех её компаньонов неуверенное согласие и краткие кивки. Глядя на неё, Паркер уже не в первый раз подмечал, что эта светло-коралловая пони довольно храбра, несмотря на то, что её, как и всех, тоже терзало множество страхов. Самое главное, что она служила вдохновением для всех остальных, и если бы им не попалась такая находка на одной из станций метро, то достаточное количество добровольцев бы едва ли набралось. Посмотрев же на Сури, полковник встретился с ней взглядом и в знак благодарности за помощь украдкой подмигнул ей. Тем не менее, хотя беженцам было внушено хоть немного уверенности, он считал, что должен выразить напутствие и им тоже.

– Что ещё я могу вам сказать? – задумчиво произнёс наконец глава армии GDI, обратившись к мэйнхэттенцам. – Отныне это и ваша война тоже, а стало быть, вы теперь полноценные солдаты нашей общей армии. Не стану обманывать, впереди вас наверняка ожидают чертовски суровые испытания. Но никогда не забывайте, что соратники всегда подставят вам своё плечо. И как бы вам ни было трудно, помните, что вы не одни, и у вас есть, на кого положиться. В этом походе же от вас требуется всего одно – просто постарайтесь выжить, а когда настанет время, поддержите просьбу наших ребят о помощи перед вашими Принцессами. И поскольку вам хватило духу вызваться на выполнение этой важной миссии, я знаю, что вы справитесь. Желаю удачи и вам тоже, друзья мои!

На сей раз отклик со стороны пони был не таким однозначным, как прежде, и более уверенным. И если некоторые вновь закивали головами, то другие даже поблагодарили полковника за пожелание удачи. Правда, по ним всё равно было заметно, что они встревожены. Несколько из них и вовсе едва различимо дрожали, причём явно не от холода, что сразу было подмечено капитаном, чей боевой скафандр украшался перевязью из клетчатой ткани.

– Не робейте, поняхи! Мы уж вас как-нибудь прикроем, – снисходительно прогремел шотландец, положив руку на выглядывавший из-за его могучего плеча приклад винтовки Гаусса, которую он носил на спине.

– Хорошо хоть есть кому прикрывать нас самих, – иронично проговорил ещё один из офицеров пехоты – капитан Жан-Андре Ланн, речь коего отличалась характерным прононсом. – Надеюсь только, что ребят Фрейзера не порубят в капусту, пока они будут отвлекать на себя кальмаров. Всё ж таки переброска всех частей займёт далеко не пять минут.

– И именно из-за этого мы укомплектовали его ударную группу в основном перепаянными жестянками. Конечно, среди них всё равно есть те, кому дороги жизни, поэтому всё это дельце стоит провернуть в кратчайшие сроки, чтобы они могли как можно скорее покинуть что зону Копья, что тот небоскрёб и… – излагал Паркер, но осёкся, приложив два пальца к уху, куда был вставлен наушник. Жизнь вокруг, казалось, встала на паузу, все взирали на старшего офицера, мгновенно изменившегося в лице, как только он услышал то, что ему доложили. Вскоре радиопередача закончилась, и он незамедлительно объявил: – Ну вот и первые превратности судьбы! Отряды, окопавшиеся в зданиях вблизи Копья, только что попались на глаза патрулям кальмаров и были вынуждены вступить с ними в бой. То есть, пока вы ещё не в воздухе, они уже начали отвлекать на себя внимание. Боюсь, всё придётся делать в дикой спешке.

– Тогда начинаем, сэр? – спокойно отозвался Сыма, словно предложил лишь сыграть в очередную партию маджонга, а не начать крайне опасную военную операцию.

– Да, самое время для рок-н-ролла, – подтвердил полковник, после чего, не теряя ни секунды, потянулся за рупором, покоившимся на сидении хамм-ви, встал на её порог, ухватившись свободной рукой за открытую дверь, и подал голос на всю верфь: – Дамы и господа, прошу внимания! Сегодня все мы приступаем к попытке выбраться из нашей общей западни. И вы, лучшие из нас, собрались здесь, чтобы нести нашу просьбу о необходимой нам помощи в самую глубь этой страны. Я не сомневаюсь, что если кто и справится с этой невероятно сложной задачей, то только вы. Помните, все наши надежды с началом этого дня ложатся именно на вас. Мы с вами ведём эту войну уже более двух лет. Наше положение становилось всё хуже и хуже, и казалось бы, мы уже давно побеждены. Но это вовсе не так. И я верю, что вы докажете это силой своего оружия. Мы до сих пор живы, и всё это благодаря каждому, кто находится в этой верфи. Так останемся же в живых и дальше на зло этим проклятым каракатицам и консервным банкам! Давайте останемся в живых!

По всей верфи прокатились возгласы одобрения и воодушевлённости, войска настраивали себя на предстоящее дело, и в их сердцах не было места страху. Полковник знал, что приказ о погрузке уже должен был быть передан при помощи EVA в каждый штурмовой скафандр и боевую машину, однако ему хотелось обратиться к своим подчинённым лично перед тем, как они покинут город и отбудут в поход через полстраны. Всех их определённо нужно было морально зарядить на эту авантюру.

Вскоре же выкрики людей затихли, и тишину вновь принялся нарушать лишь шум работы той или иной техники. Взор каждого был обращён на командира, слегка возвышавшегося над всеми, благодаря хамм-ви.

– Насколько я знаю, все вы уже должны были получить приказ о начале этой операции, – продолжал лидер армии GDI, стараясь говорить более ёмко. – Я призываю вас выполнить её не только с присущим вам профессионализмом, но и быстротой, поскольку наши товарищи на том острове были вынуждены принять на себя удар пришельцев раньше времени. Они уже рискуют своими жизнями ради вашей переброски точно так же, как вы рискнёте своими ради всех нас. Я не сомневаюсь, что вы не подведёте их, как и они вас. Помните, что от вас теперь зависит совершенно всё. И я верю, что все, кто останутся в этом мегаполисе, дождутся вашего возвращения с победой, а когда-нибудь мы все вспомним этот день как дату начала новой жизни – и новой надежды, которую явите именно вы. Ради этого стоит остаться в живых!

И снова портовая площадь взорвалась голосами сотен глоток. Многие бойцы даже вскидывали своё оружие к тёмному предрассветному небу, кое-кто выкрикивали последние слова речи командира, и очень скоро они были подхвачены всеми, подобно боевому кличу. И тут, и там все торжественно скандировали:

– Остаться в живых! Остаться в живых!

Клич звучал ещё не более четверти минуты, после чего принялись отовсюду раздаваться голоса сержантов, приказывавших начать погрузку их отрядов в СВВП. Все, кто находились в верфи, стали суетиться гораздо поспешнее, чем прежде, пехота слаженно заполняла собой десантные отсеки транспортников, в то время как бронетехника уже образовала установленный порядок и была готова к тому, чтобы её пристыковали к себе предназначавшиеся для этого самолёты, которые доселе покоились поодаль у выезда за территорию. Они поняли из слов полковника, что ставки уже приняты, а значит, играть нужно без промедлений и со всем мастерством.

Оглядываясь по сторонам, Коко замечала, что после речи полковника у всех людей явно произошёл подъём духа, так что теперь они бодро и уверенно забирались в воздушные суда, которые отправят их навстречу возможной смерти. Ей было трудно понять, откуда в них столько смелости, но считала себя обязанной соответствовать им – хотя бы в какой-то мере. От недолгого впечатления от их клича она отвлеклась, когда её боковое зрение заметило, как предводитель последней армии Инициативы соскочил с порога боевой машины и убрал рупор.

– В яблочко, сэр, – одобрительно бросил испанец, узрев, с каким изрядным вдохновением солдаты приступили к погрузке. – Думаю, эту фразу можно будет и дальше использовать в качестве боевого клича.

– Для дезертиров, – мрачно усмехнулся китаец. Пересёкшись с ним взором, полковник вторил ему беззвучным смешком, прекрасно зная, что он отнюдь не стремится высмеять его мысль. В конце концов, майор был одним из тех редких офицеров, которые умели одинаково отлично как командовать, так и подчиняться, и авторитет старших для него всегда был неоспорим.

– Вот и дезертируйте нахрен с этого острова, – в шутку отозвался Паркер на замечание Сымы, после чего провёл рукой по линии Грифонов, ожидавших вдоль причалов, и подытожил: – За дело, дамы и господа! С честью!

– Так точно, сэр, – принял Сыма, как командир первой экспедиции, которая должна была отбыть отсюда, а потому приступил к раздаче распоряжений: – Командирам всех частей занять свои места! Капитан Мак Альпин, проводите наших попутчиков в их место в Аркусе!

– Как скажете, сэр, – отозвался шотландец, когда все прочие офицеры уже метнулись выполнять первый приказ китайца. Повернувшись к пони, чьи сердца забились чаще ввиду начала действия, он сказал: – Ну что, наверно, можете попрощаться друг с другом, и на взлёт! У нас не так много времени, как вы только что могли понять…

Будучи крайне напряжёнными, мэйнхэттенцы, уже стихийно разбившиеся на две группки, метнули друг к другу взгляды. Они не представляли, что могли бы выразить своим коллегам, особенно на фоне спешки. Их головы опустели от всяких мыслей, а любые слова застряли в глотках, пока наконец Лакетт и Перси Пинк молча не вышли вперёд. Преодолев ничтожное расстояние, что отделяло одну кучку пони от другой, они обе заключили застывшую Коко в прощальные объятия. Не прошло и секунды, как все прочие последовали их простому, но вполне уместному примеру.

Оказавшись в объятиях обеих подруг, Поммель была тронута и встревожена одновременно. Она понимала, что рискует их больше никогда не увидеть – в том числе и потому, что на берегу континента её могла ждать моментальная смерть. Всего в течение какого-то ближайшего часа всё могло закончиться самым жутким и трагическим образом, но всё же дружественный посыл этих двух пони касался её сердца теплом. Поэтому она без колебаний ответила им взаимностью, пусть даже её копыта слегка дрожали.

– Береги себя, Коко, – умоляюще попросила Лакетт. Отведя взгляд чуть в сторону, бежевая поняша откликнулась тем же:

– Вы тоже, девочки.

– И главное, ничего не бойся, – с грустной улыбкой напутствовала Перси. – Вот увидишь, всё будет хорошо – и с нами, и с вами! Оглянуться не успеешь, как уже мы снова встретимся в Кантерлоте!

– Конечно, – робко согласилась Коко, тоже слегка приподняв уголки губ.

Наконец объятия трёх кобылок разомкнулись, и две из них сразу же обратили всё своё внимание на стоявшего рядом жеребёнка. Им уже было известно о том, какая трагедия постигла Нои, как и о мотивах Коко вызваться в поход к столице. Присев перед ней на круп, Перси ласково положила своё копытце на её плечо в стремлении подбодрить.

– До новых встреч, Нои! Желаю тебе поскорее вернуться к папе и сестре, – со всей искренностью произнесла жёлтая поняша. – Могу себе представить, что у тебя сейчас на душе, но ты уж держись, малышка, хорошо?

– Хорошо, – послушно закивала головкой Нои, не отрывая глаз от взрослой пони, как уже её подруга, примостившись с другой стороны, пообещала:

– Мы будем держать за тебя копыта.

– Спасибо, – поблагодарила золотистая поняшка, вслед за чем пожелала им сама: – Удачи вам!

– И вам обеим тоже.

Обменявшись самыми искренними и трепетными пожеланиями, все четыре пони напоследок посмотрели друг другу в глаза в надежде увидеться снова, когда их экспедиции подойдут к концу. Они сказали, пожалуй, всё, что сочли необходимым, и уже собирались, было, приступить к прощанию с другими, но слегка вздрогнули от неожиданности, когда Сыма огласил свой очередной приказ, сделав это особенно громко чуть ли не с надрывом:

– Инженерная бригада, за мной в Аркус! – выкрикнул он, махнув рукой тем людям в скафандрах, что держались поодаль позади пони. Раздав все нужные распоряжения, он повернулся к всё так же стоявшему рядом с ним испанцу. – Вот наши пути и расходятся, да?

– Именно, – подтвердил Сарседа в ответ на почти бесстрастное заявление коллеги, после чего протянул ему руку и подвёл итог: – В таком случае, до встречи в столице.

– До встречи в столице, – спокойно вторил ему Сыма и пожал руку. Для них обоих не было секретом, что они вообще могут даже не приблизиться к цели. Однако надеясь на обратное, командир северной экспедиции, дабы немного скрасить расставание, сказал почти без акцента: – Адьёс, амиго!

– Цзай цзянь, брат, – с улыбкой отозвался испанец, на своё счастье знавший, как по-китайски поздороваться и попрощаться. Впрочем, на этом его знания родного языка коллеги заканчивались.

Разомкнув рукопожатие, Сыма отошёл чуть в сторону и, устремив взгляд к Паркеру и пристроившемуся возле него Головину, отдал командирам честь. Вслед за этим он сделал то же самое в адрес Морицубо, который стоял перед хамм-ви вместе с Сури. Теперь, когда он простился со всеми, ничто уже не мешало ему покинуть это место. Его шаг уверенно устремился к Аркусу, что стало сигналом для Мак Альпина, тотчас же поторопившего мэйнхэттенцев:

– Ладно, хватит телячьих нежностей! Те, кому по пути с нами, прошу за мной!

Подкрепив призыв жестом, шотландец пошагал вперёд туда же, куда и его командир, уже успевший преодолеть с десяток метров. Прекратив обмен объятиями, которые и без того подходили к концу, пони последовали за ним. Первой из них сдвинулась с места Распберри, чем побудила всех остальных. Коко вместе с Нои примостились к группе компаньонов в числе последних. Проходя мимо хамм-ви, бежевая поняша спонтанно подняла робкий взгляд на Паркера, следившего за процессом, и тот в ответ одобрительно кивнул ей без излишних слов, дабы придать хоть каплю уверенности. Хотя он почти ничего не знал об этой местной жительнице, всё же ему нередко доводилось случайно видеть её… в том числе в компании с оператором нанокостюма.

Цокая копытами по асфальту, пони передвигались гарцующим шагом, дабы не отставать от ведшего их капитана. Правда, в очередной раз бросив взгляд направо, Коко заметила Сури. Та немедленно подалась вперёд, и бежевая кобылка сходу поняла, что бывшая нанимательница явно хочет сказать ей что-то на прощание. В конце концов, пока все обменивались объятиями, эта розовая поняша стояла в стороне. В свете того, что буквально позавчера в их отношениях произошло кардинальное изменение, она решила, что должна с ней переговорить.

– Иди вместе с ними, Нои, – тихонько попросила Коко, пропустив свою юную спутницу вперёд себя. Та подняла на неё непонятливый взгляд больших фиолетовых глаз.

– А как же ты?

– Я вас догоню.

Пока ещё не поняв, в чём дело, Нои тем не менее подчинилась, а проделав первые шаги без опекавшей её пони, заметила приближение Сури. На ходу она застенчиво кивнула розовой пони в знак прощания, на что та ей тотчас же с умилением подмигнула. Когда же золотистая поняшка удалилась, держа себя в хвосте группы добровольцев, глаза Поломэйр скользнули на ждавшую её Поммель.

– Жаль, что мы с тобой расстаёмся, едва успев помириться, – улыбнулась Сури с явно заметной печалью.

– Ты же знаешь, это необходимо, – ответила Коко, мотнув головой в сторону Аркуса. Хотя в её голосе угадывались нотки беспокойства, что было сразу же замечено чуткой Сури.

– Да, и ты просто молодец, что делаешь это ради всех нас, – выразила своё восхищение розовая поняша, понимая, что её бывшей работнице требуется воодушевление. Подойдя же к ней почти вплотную, она указала глазами вслед ушедшим пони и игриво проговорила: – Ты уж присматривай за всеми остальными, м-да! А то, как я смотрю, они готовы паниковать по каждому поводу.

– Ох, за мной бы кто присмотрел! – несколько тревожно вздохнула бежевая кобылка, отведя взгляд в сторону. Несмотря на то, что она не собиралась отступать, не спадавшее внутреннее напряжение уже вконец измучило её.

– Я знаю, ты справишься! Ты гораздо сильнее, чем думаешь, – внушала ей Поломэйр, окончательно убедившись в своём впечатлении. Когда же Коко вновь посмотрела на неё глазами, выражавшими все скрывавшиеся на душе переживания, она поняла, что должна выставить главный козырь, а потому положила копытце на её грудь – точно в том месте, где под бронежилетом скрывалось сапфировое ожерелье, – и тихо шепнула ей на ушко: – Ты самая смелая пони из всех, кого я знаю. Поверь мне, Алькатрас бы тобой гордился, Коко.

Сказанное Сури коснулось самой глубины души Коко, напомнив о боли, что несколько затмилась тревогой от предстоящих опасностей, но также и растрогав. В конце концов, в немалой степени она шла на этот риск ради него, и фиолетовогривая пони, судя по всему, поняла это без лишних слов, когда стала свидетельницей её плача в том заброшенном кафе на крыше небоскрёба. Не зная, что сказать, голубоглазая кобылка лишь положительно кивнула ей, но заметив краем глаза, что остальные пони уже отошли весьма далеко, с дружеской нежностью проронила:

– До встречи, Сури.

– Конечно, до встречи, – с улыбкой вторила ей розовая поняша, стараясь не сомневаться, что это действительно так, и новая их встреча когда-нибудь обязательно случится. Наконец она заключила её в объятия и на прощание прошептала: – Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения!

Тоже обхватив новообретённую подругу копытцами, Поммель ощутила, как по её щёчке скатилась слеза. Пусть даже когда-то между ними имелось много дурного, она была по натуре очень отходчива, а потому с искренней грустью прощалась с бывшей работодательницей. В эти эмоции также вкраплялось то, что ей было страшно идти навстречу предстоящим опасностям. Но всё же очень скоро они отстранились друг от друга, после чего бежевая поняша ещё раз посмотрела в её кофейно-молочные глаза и, получив одобрительный кивок, решилась-таки пойти вслед за всеми…

Оставшись на месте, Сури провожала её печальным взглядом. Внутри неё тоже царило беспокойство за судьбы добровольцев, включая Коко, хотя она сама же подначивала их отправляться на эту миссию без сомнений. Весьма противоречивые думы ненадолго поглотили её разум настолько, что она даже не услышала топота армейских ботинок, в которые был обут полковник-лейтенант.

– Грустно расставаться, да? – понимающе произнёс Морицубо, встав возле своей копытной напарницы, старательно помогавшей ему во всём том, что касалось вопросов местного населения. Прежде чем она вышла из состояния напряжённой прострации, японец с иронией заговорил опять: – Теперь, когда майор Сыма нас покидает, нам снова придётся искать четвёртого игрока для маджонга.

Взгляд широко раскрытых глаз Сури тотчас же метнулся к офицеру. В самом деле, им теперь требовался новый игрок. Причём до сегодняшней отправки экспедиций они успели провести всего одну партию, в которой три офицера – Морицубо, Головин и Сыма – явно подыгрывали фиолетовогривой поняше, слывшей пока ещё новичком. Впрочем, ей показалось весьма странным, что японец в данный момент думает только об игре, но прежде чем успела что-либо сказать ему в ответ, её отвлекли громогласные вопли позади:

– А ну, выше головы, братья! Не убоимся головоногой скверны! Вперёд, к вящей славе!

В нескольких десятках метрах за хамм-ви толклись толпы боевиков Чёрных братьев, чьи наставники призвали их к действию, указав своим оружием на воздушные транспортники, внешне несколько отличавшиеся от тех, в кои грузились штурмовики GDI. Воззвание же главного среди них – очевидно, самого старшего офицера, – прозвучавшее особенно громко, вызвало у них ответные выкрики, а некоторые даже по нескольку раз пальнули в воздух из своих штурмовых винтовок. Глядя на них, Сури уже в который раз замечала, что эти люди, носившие чёрно-красную форму, довольно странные и даже внушающие некоторые опасения.

– Вот же больные на всю голову, – послышался со стороны комментарий одного из инженеров, чья бригада из восьми человек проходила мимо. К своему удивлению, Поломэйр убеждалась, что её впечатление об адептах Ордена разделяют многие среди землян.

– Ага, и нам придётся делить с ними тяготы пути, – без энтузиазма протянул другой инженер.

Действительно, боевики были странными и пугающими попутчиками, о чём Сури невольно думала, видя, как их толпа, вопя и потрясая оружием, как орава дикарей перед охотой, направляется к транспортникам. Примерно о том же думал и полковник Паркер, размышлявший над тем, насколько прав был Гидеон, решив, так сказать, изгнать всех смутьянов на выполнение этой сложной задачи. Что характерно, сам магистр Ордена не явился на проводы экспедиций, решив остаться в глубоком тылу. Впрочем, когда предводитель армии GDI перевёл взгляд с боевиков на проследовавших мимо инженеров, его мысли переключились на другое.

Инженеры двигались неровной кучкой, держась друг рядом с другом, однако один из них плёлся немного позади. Первым же делом Паркеру бросилась в глаза кое-какая примечательная деталь, отличавшая рабочий скафандр этого человека от других. На его бедренных частях было закреплено по одному медицинскому комплекту, включавшему в себя всё необходимое для устранения химических ожогов, а также профилактические препараты для предотвращения заражения тибериумом. Такую разновидность скафандров в прежние не столь давние времена носили только работники узлов СКТ, а с вторым появлением пришельцев – инженеры, которым приходилось работать в экстремальных условиях зараженных зон. Исходя из этого, полковник без труда определил, в чью спину впились его глаза.

– Гвидо? – слегка удивлённо окликнул Паркер, чей голос прозвучал чётко и громко, благодаря чему инженер без труда услышал его. Замерев, он не особо уверенно повернулся к старшему офицеру, словно его, как мальца, застали за кражей конфет из родительского шкафа.

Сквозь широкий визор скафандра было отчётливо видно лицо того, кто был в него закован. Как и ожидалось, это был Мебиус. Несмотря на то, что прочие инженеры продолжали двигаться к Аркусу вслед за позвавшим их за собой Сымой, он вернулся к хамм-ви, чувствуя, что должен объяснить свой вроде как неожиданный поступок.

– Тоже решили отправиться в путь-дорогу, профессор? – вопросил Головин, первым начав разговор.

– Да, я, это, подумал, что им могут пригодиться мои знания, – молвил Мебиус, подняв защитное лицевое стекло, чтобы его было лучше слышно. – EVA говорит, что на континенте может быть полно этого… тибериума, не говоря уж о кальмарах. К тому же, инженерной бригаде не помешают ещё одни рабочие руки.

– Уверен, что готов к этому? – бесстрастно уточнил полковник. Хотя он не собирался вносить какие-либо коррективы в решение доктора, всё же по старой дружбе ему хотелось убедиться, что тот знает, что делает.

– Да, наверно, – с некой печальной улыбкой подтвердил учёный, а после короткой паузы, мельком подумав о своём мотиве, дополнил ответ: – Мне ведь здесь больше нечего делать. Если останусь, то так и буду сидеть в своём кабинете день за днём, пока не вышибу себе мозги. Уж лучше пусть это сделают кальмары или жестянки. Но пока этого не случилось, я, это, возможно, смогу быть им полезен.

Рассуждения Мебиуса были здравыми. Учитывая, что его в течение всего времени пребывания в этом мире грызла депрессия, связанная с былыми утратами, лучшим способом излечить её могло стать именно что участие в деле, которое в силах подарить людям хоть какую-то новую надежду… особенно при том, что сделанные им ставки на костюм Алькатраса не так давно сгорели. Понимая всё это, полковник склонен был согласиться с тем, что его старый знакомый поступает верно, пусть и рискованно.

– Ну, тогда, – вздохнул Паркер, сделав несколько шагов навстречу Мебиусу, и протянул ему руку. Тот не замешкался и отреагировал должным образом, и хотя облачённая в скафандр рука профессора обхватила ладонь полковника, словно медвежья лапа, какое-никакое рукопожатие у них получилось. Твёрдо глядя ему в глаза, старший офицер только и вымолвил: – До встречи в другой жизни, Гвидо. Очень надеюсь, что она настанет раньше, чем закончится эта.

– Пока, Дик, – коротко отозвался Мебиус. Как только он высвободил руку полковника, его взгляд обратился сперва на Головина, а потом на только что подошедшего Морицубо в сопровождении Сури. Оба офицера попрощались с ним безмолвными кивками.

Спустя считанные секунды профессор удалился вслед за коллегами, опустив лицевое стекло. При нём имелось лишь всё то, что понадобится ему в этом походе, и ничего более. Он намеренно решил не брать с собой ничего, что напоминало бы ему о прошлой жизни. Все три офицера ещё какое-то время смотрели ему вдогонку, пока Головин не перевёл взор на командиров пехоты южной экспедиции, которые сгрудились чуть в стороне возле пони во главе с Сарседой и наблюдали за происходящим в ожидании своего выхода. Правда, их переброска должна была стартовать только по возвращении воздушных транспортников, которым сперва предстояло доставить на континент бойцов северного подразделения.

Позади младших офицеров Головин заметил, как вдалеке на горизонте начал проступать солнечный свет. Тонкая золотистая полоска, блеснувшая прямо над бескрайним морем и уже окрашивавшая дальнюю часть неба розовыми тонами, предвещала скорый рассвет, хотя над мегаполисом всё ещё царили сумерки. Впрочем, насколько полковник-лейтенант уже успел заметить по опыту нахождения в этом мире, солнце должно было встать в течение около получаса.

– Близится рассвет, – заметил вдруг Морицубо, словно прочитав раздумья коллеги. Метнув к нему взор, тот увидел, что японец так же наблюдает за горизонтом. – Пожалуй, нам стоило действовать быстрее. В свете солнца их заметят с большей вероятностью.

– По-моему, этим спруто-тараканам один хрен что свет, что темень, – бросил русский, прекрасно помня о докладах офицеров, державших оборону вблизи мостов, о том, что авиация скринно-цефов бороздит воздушное пространство между обоими островами и днём, и ночью. – К тому же, мы и так торопились, как только могли. В противном случае нашим молодцам, пожалуй, пришлось бы доклёпывать оружейный модуль прямо внутри Аркуса.

– Отступать всё равно некуда, – лаконично обозначил полковник, заметив, как несколько мавров-мутантов, ещё не успевших войти внутрь Грифона, жестикулируют в адрес отряда киборгов, грузившихся в соседние. Он знал, что нахождение в одной армии с «железными ифритами», пусть и отныне управляемыми EVA, а не ЛЕГИОН’ом, может вызвать некоторые возражения со стороны людей Альмохада. Но делать было нечего, поэтому он приложил пальцы к наушнику и, глядя на то, как уже набирают высоту первые СВВП, объявил кодовой фразой: – Керак-1, приём! Варвары взошли на Капитолий! Объявите группе Чарли-4 десятиминутную готовность!

– Вас поняла, сэр, – тотчас же послышался отклик от лейтенанта Бенуа, чья компетенция состояла в курировании операции на центральном острове.

Отдав распоряжение, Паркер внутренне в очередной раз понадеялся, что эта операция не прервётся, едва начавшись. Ради этого в том числе вчера ввелась система кодовых оповещений и приказов, дабы избежать вмешательства сил ЛЕГИОН’а в переброску войск на континент. Командование GDI никогда не исключало того, что ИИ мог перехватывать их радиосообщения с первого же дня пребывания в Эквестрии. Что ж, если он слышал все эти, казалось бы, ничего не значащие фразы, то ему наверняка не составило труда понять, что люди что-то затевают. Но он определённо не ждал того безумия, на которое они отважились…

Держась за Мак Альпином, чей шаг был широким, пони были вынуждены двигаться довольно быстро. Они чуть ли не гарцевали лёгким бегом, так что постепенно нагоняли Сыму, шедшего впереди. Пристроившись позади всех вместе со своей юной подопечной, Коко изо всех сил пыталась побороть внутри себя волнение. Украдкой она оглянулась назад и заметила за группой инженеров, как вслед ей прощально смотрит Сури, а чуть позади неё – Перси и Лакетт. Спонтанно ей вспоминалось, как когда-то она работала на одну, как спасалась от цефов с двумя другими. И то, и то казалось теперь таким далёким прошлым, словно эта война длилась уже сто лет.

Когда же Поммель перевела взгляд, ей стало заметно, как справа прямо над рядами складов набирают высоту вертолёты класса «Молотоглав», доселе ожидавшие на соседней портовой площади и призванные обеспечивать прикрытие транспортников во время перелёта над водой. Затем она на ходу спонтанно посмотрела в другую сторону. Ей стало видно море, как и уже озарявшийся светом солнца горизонт. Где-то там, очень далеко лежали земли грифонов, и при мысли о них бежевая поняша невольно задавалась тем же вопросом, который мучил её с самого первого дня вторжения. Одному ли Мэйнхэттену не повезло ввергнуться в этот кровавых кошмар? Охвачена ли им вся остальная Эквестрия? Или это катастрофа глобального масштаба?..

За этими бесплодными раздумьями Коко вместе со спутниками дошагала до аппарели, по которой все они быстренько взобрались внутрь невероятных размеров грузового отсека Аркуса. Здесь было настолько просторно, что без труда помещались оружейный модуль, маячивший в другом конце, и два огромных танка Мамонта. Следуя вдоль металлической стены мимо боевых машин, бежевая поняша устремляла взгляд вперёд. В то время, как прочие пони с изумлением озирали нутро этого воздушного исполина, она смотрела вслед Сыме, шедшему впереди Мак Альпина.

Справа на пояснице майора, облачённого в длинную полевую шинель, висела кобура, прикреплённая к ремню, из которой торчала рукоять пистолета. Она была отделана пластинами молочного цвета из кости мамонта, причём, как минимум, на одной стороне различались некие надписи, состоявшие в том числе из китайских иероглифов. Такая инкрустация показалась Коко весьма диковинной и оттого красивой, хотя она не могла определить на глаз, из чего конкретно сделано покрытие рукояти, так как в Эквестрии особо никогда не было принято изготавливать поделки из чьих-либо костей.

Посередине нутра Аркуса прямо над вторым Мамонтом из потолка выступал некий командный пункт кубической формы, причём попасть в него можно было лишь по лестничным пролётам, тянувшимся к нему с обеих сторон. Именно по ним и принялся взбираться наверх Сыма, в то время как Мак Альпин повёл добровольцев дальше мимо подъёма. Справа от них пролегали ряды раздвижных дверей, и только когда они поравнялись с оружейным модулем, чуть ли не примыкавшим ко входу в кабину пилотов, шотландец остановился и открыл одну из них.

– Милости прошу в вашу каюту на ближайший час, – объявил капитан, чья богатырская рука указала на вход внутрь. – Потом, когда сядем, вас сразу же переведут в оружейный модуль. На тот случай, если каракатицы возьмут вас на абордаж, рядом всегда будет вооружённая охрана.

– Н-на аб-бордаж? – с запинками повторила Саншайн Петалс, выразив общее ошеломление от слов шотландца.

– Готовыми быть стоит ко всему, – многозначительно ухмыльнулся Мак Альпин, как уже заметил, как в летательный аппарат вместе с инженерами заходит упомянутая им охрана. Действительно, один взвод штурмовиков должен был перебраться на другой берег на борту этого сверхтяжёлого бомбардировщика. – Ну, запрыгивайте! Времени не так уж и много…

Напряжённо переглянувшись между собой, пони всё-таки проследовали туда, где им надлежало пережидать весь перелёт. Коко зашла внутрь одна из последних, и как только она подошла к дверному проёму, её взору представилось не слишком просторное, но и не самое тесное помещение. Хотя, возможно, такое впечатление складывалось из-за того, что здесь не было ничего, кроме стоявших друг напротив друга рядов сидений. Это был десантный отсек, подобные которому скрывались за всеми теми дверьми, что попадались добровольцам по пути сюда.

Это место было рассчитано на сорок человек, однако теперь здешние сиденья предназначались для пони. Сходу поняв это, некоторые из них без излишних указаний принялись занимать места. Правда, не все проявили подобную инициативу, на фоне стресса решив делать лишь то, что им скажут. И их промедление было почти сразу замечено капитаном.

– Располагайтесь, пристёгивайтесь, а то при перелёте может слегка трясти, – бодро предупредил шотландец, как будто намеренно играя на нервах пони. – Если у вас вдруг начнёт захватывать дух, то знайте – это мы либо прибыли, либо летим навстречу Посейдону!

– Посейдону? – нервно шепнул Брэйсер Бритчес, обменявшись взглядами со стоявшими подле него Коко Поммель и Распберри Берет. – О чём это он?

– Ах да, чуть не забыл! – крикнул капитан приближавшимся к нему бойцам, прежде чем обе кобылки успели пожать плечами в ответ, после чего заглянул обратно в десантный отсек и осведомился: – Эй, вы не будете против, если на время полёта с вами перекантуется мой дружок?

– Эм… нисколько, – слегка настороженно отозвалась Распберри, успев уже понять, что этот шотландец – весьма весёлый и общительный человек, своим телосложением походивший на минотавра, – полон сюрпризов. Её ответ был подкреплён остальными, неуверенно закивавшими.

– Вот и отлично, – с удовлетворением бросил Мак Альпин, как вдруг к нему прильнула собака огромных размеров, выбежавшая откуда-то со стороны аппарели. Этот чёрный кудлатый пёс, на шее которого был повязан зелёный платок в шотландскую клетку, своим ростом едва ли не уступал взрослой пони. Никогда ранее не встречав таких больших собак, добровольцы изрядно напряглись. Капитан же велел своему питомцу проследовать внутрь, а затем представил его: – Знакомьтесь, это Турлог. Точнее, Чёрный Турлог.

Подчинившись хозяину, огромный ирландский волкодав проследовал внутрь десантного отсека, однако его поступь заставила мэйнхэттенцев вжаться в тянувшиеся по бокам сиденья. Впрочем, их поведение, казалось, немало заинтересовало пса, в силу чего он замедлил шаг и осторожно подошёл к оказавшейся ближе всего к нему Нои. Её широко раскрытые глаза взирали на собаку, в полтора раза превосходившую её ростом, с трепетом. Если бы он не передвигался на четвереньках, то малышка непременно приняла бы его за алмазного пса, коими в Понивилле пугали всех жеребят.

Опасаясь за маленькую пони, Коко пересилила собственное ошеломление и обхватила её копытцами, прижав к себе и в то же время не сводя глаз с пса. Тот лишь подошёл поближе, хорошенько принюхался к юной кобылке, чем ещё больше её взволновал, но по окончании процедуры лишь дружелюбно вылизал ей щёчки. Тем не менее, добровольцы не прекращали сверлить его округлёнными очами, всё ещё оставаясь под впечатлением. У шотландца их реакция вызвала улыбку.

– Не бойтесь вы его! Он же сама доброта, собственными зубами одолел по меньшей мере шестерых волков, когда оберегал овечьи стада моего бати на лугах восьмого фермерского комплекса, – похвалился капитан, вогнав тем самым пони в ступор пуще прежнего. Но решив, что с них и без того хватит впечатлений, он присвистнул и обратился к питомцу: – Спать, мой мальчик! Спать!

Оказавшись на удивление послушным хозяину, огромный волкодав отстал от ошалелых пони и широкими шагами перебрался в дальний конец десантного отсека, где лёг на металлический пол и принялся лениво наблюдать за всем, что его окружало, вывалив язык из пасти. Мак Альпин же убедился, что всё в порядке, и, ещё раз напомнив пони о ремнях, закрыл двери. Благо, внутри было достаточно ламп, пусть и весьма тусклых, а потому добровольцы не остались наедине со своими страхами и гигантской собакой в кромешной тьме…

Оставив мэйнхэттенцев в достаточно безопасном месте, Мак Альпин сразу повернулся в сторону выхода из Аркуса, так как должен был находиться во время перелёта в одном из Грифонов, но, не успев проделать и пару шагов, наткнулся на командира штурмовиков, которые уже заняли свои места в соседних десантных отсеках. Это была его давняя знакомая – женщина лет тридцати с лишним, с чёрными, как смоль, волосами и приятными чертами лица, казавшимися ему ранее ненавистными. С капитаном Анной Моретти, до сего дня командовавшей обороной северного прибрежного аванпоста, у шотландца в силу ряда причин сложились крайне непростые отношения, когда им довелось биться бок о бок ещё на Земле. Правда, их ссора давным-давно уже была неактуальна, хотя…

– Ты? – выпалил шотландец, доселе не знавший о её присутствии в северном экспедиционном корпусе. Среди офицеров, крутившихся возле хамм-ви, она не появлялась.

– Си, мио амико, – с кислой улыбкой подтвердила итальянка. – Если ты ещё не слышал, я вызвалась в эту экспедицию самой первой из офицеров.

Моретти не солгала, она действительно записалась в ряды офицеров, коим надлежало прорываться к столице, самой первой. И не последнюю роль в её решении сыграли те потрясения, что ей чудом удалось пережить во время недавнего нападения пришельцев, когда северный аванпост подвергся особенно массированному нападению и едва не пал. Впрочем, её оппонент беззвучно усмехнулся и двинулся дальше.

– Ну да, ватага меджаев, поняхи, собака… чем женщина хуже? – протянул Мак Альпин, пройдя мимо коллеги к выходу на свежий воздух. Не прошло и пары секунд, как от неё последовал симметричный ответ:

– Забыл упомянуть одного неотёсанного горного тролля!

На ходу оглянувшись назад, Мак Альпин продемонстрировал совершенно беззлобную улыбку. Да, хотя во время боевых действий на юге Франции, когда обоим капитанам пришлось на пару защищать альпийские проходы к Италии, они сразу не сошлись характерами, что быстро привело к личному конфликту, со временем их жёсткий спор изошёлся лишь на безобидный обмен колкостями. Теперь, когда от землян осталась, можно сказать, горстка, они понимали, что между ними уже не может быть никаких разногласий. Поэтому Моретти без каких-либо обид направилась туда же, куда и шла, а уголки её рта чуть приподнялись сами собой…

Между тем, расположившись на одном из сидений, Коко кое-как застегнула ремни безопасности, вслед за чем окинула напряжённым взглядом всех, кто её окружали. Все они тоже уже справились с застёжками, включая Нои, что расположилась слева от неё. Наконец она вновь обратила внимание на пса капитана Мак Альпина. Теперь, лёжа поодаль, он не казался настолько пугающим, как по первому впечатлению, причём в его глазах она не углядывала ни намёка на агрессию, в силу чего ей даже не верилось, что некогда ему доводилось бороться с волками. Быть может, шотландец чуть приврал?..

– По-моему, он тоже волнуется, – заметила ни с того, ни с сего Нои с ноткой сочувствия, тоже, как оказалось, поглядывавшая на волкодава.

– Неудивительно, – тревожно бросила Свит Сервис. – У меня лично копыта уже замёрзли от страха! Что-то мне не по себе от того, что нас заперли в этой комнате!

– Не волнуйтесь, пони, – слегка дрожащим голосом призвала всех Распберри до того, как прочие успели выразить солидарность с бывшей официанткой. – Всё будет в порядке, вот увидите! Мы вместе, они нас защищают, ничего не случится!

– Да, – закивала головой Коко в поддержку словам актрисы, сидевшей подле неё справа. Она заставила себя внести хоть каплю оптимизма в ту атмосферу тревоги, что витала среди пони, пусть даже и сама была на взводе. Возможно, в ней говорило чувство ответственности, которое ей внушила Сури перед их расставанием. Когда же на неё обратились взгляды всех пони, она застенчиво добавила: – Всё будет хорошо…

Спустя всего несколько секунд Аркус вдруг всколыхнулся, что обозначило конец обсуждений между добровольцами без надежды на продолжение в скором времени. Все они лишились дара речи, когда летательный аппарат начал медленно набирать высоту. Они чувствовали, как эта махина отрывает их от земли – такой родной и любимой, – и от этого внутри них всё сжалось.

Сердце в груди Коко принялось колотиться, как бешеное, а вскоре ей начало не хватать воздуха. Её дыхание становилось всё более учащённым, невольно она с силой вжималась в спинку сиденья. Ни разу до этого ей не доводилось подниматься в воздух, и первый её опыт пока что был не из лучших. Всё её естество напряглось от стресса, а мысли сузились лишь на тревоге, которую она едва ли смогла бы чётко описать. По всему её телу проходила мелкая дрожь, пока она вдруг не почувствовала, как её копыта кто-то коснулся.

Обратив взор налево, Поммель увидела, как золотистое копытце Нои легло на её собственное. При этом фиолетовые глаза малышки уткнулись в лицо бежевой поняши, словно видели в ней свой единственный моральный оплот. Впрочем, в таковом нуждалась и она сама. Коко проснулась всего два часа назад, но и за этот короткий промежуток времени её душу успело извести множество страхов, тревог и дурных предчувствий. И она совершенно не представляла, в чём найти себе утешение и надёжную опору. Именно в силу этого до сих пор она была в основном очень молчалива. Однако внутри неё неизменно бушевал тайфун мрачных эмоций, а в голове билась одна мысль, только усилившаяся с очередной встряской Аркуса…

«О, Алькатрас! Если бы ты только был рядом!..».

13.2. Сплошь негодяи вокруг

– Ах, до чего же прелестное утро! – без конца восхищалась Пинки Пай, в привычной для себя манере преодолевая расстояние энергичными прыжками. Казалось, что за минувшую ночь она восстановила силы гораздо лучше, чем некоторые звери за всю зимнюю спячку. – Солнышко светит, мы все вместе, и у нас долгая дорога! Что может быть лучше, чем дружеский поход? А ещё на завтрак у нас была сытная каша!..

– Нашла, чему радоваться, – угрюмо протянул Галлус, которого нисколько не радовала необходимость снова давиться той перловкой по пробуждении. Хватило ему и того, что было вчера, однако розовая поняша смотрела на те же вещи совершенно иначе, а потому неугомонно продолжала:

– Хотя я не отказалась бы от вкусненького десерта! Вот бы мы были в моём любимом и очень уютном Сахарном Дворце, тогда я испекла бы всё-всё что угодно! Например, гигантскую яблочную шарлотку, черничный пирог, много всяких фруктовых тарталеток или… гигантскую яблочную шарлотку! Я уже её называла? Если да, то её можно было бы испечь два раза! А ещё… оу, как же я могла забыть? – опомнилась она, словно её осенило нечто гениальное, как уже восторженно выпалила: – Черричанга!

– О нет, – обречённо проронила Рэйнбоу Дэш, обменявшись изнеможённым взглядом с синим грифоном. Тот ещё не подозревал, что значит начатая вдруг розовой веселушкой тема, но уже успел утомиться её нескончаемым потоком слов…

Над землями грифонов совсем недавно взошло солнце, и долгий пеший путь до самого Грифонстоуна продолжился. Шагая по хорошо вытоптанной, но уже слегка припорошённой утренним снегом лесной тропе, Дэши ощущала себя очень двояко. С одной стороны, она более-менее выспалась, но с другой – её крайне не радовала необходимость топать ещё много миль до цели, когда кругом царит полнейший беспредел, сулящий погибель. И бесконечное выражение восторга со стороны Пинки, которая была сегодня даже для себя необычайно общительна, отнюдь не успокаивало её нервы. Да, розовогривая кобылка болтала без умолку, причём её совершенно не смущало, что с ней до сих пор никто не поддержал разговор – даже NS-5, шагавший впереди и, казалось, вовсе ничего не слышавший. Радужногривая пегаска немного завидовала ему.

К тому же, несмотря на выпавшую возможность поспать, что было одним из самых любимых занятий Рэйнбоу, всё же у неё оставался некий неприятный осадок от того, что она, в каком-то смысле, проиграла негласный спор с киборгом. Она заявила, что не уснёт всю ночь и не спустит с него глаз, в то время как пелена сна поглотила её довольно быстро. На её счастье, этого не заметил никто, поскольку все прочие уснули раньше неё, а проснулись – позже, и даже стальной боец неизменно был повёрнут к ней спиной и, судя по всему, ничего не видел. Когда небесно-голубая поняша проснулась, тот всё так же стоял на посту, нисколько не сменив своего положения. Ей оставалось лишь надеяться, что она не храпела во сне.

Но так или иначе ночной отдых компаньонов завершился ещё затемно, и после не самого аппетитного завтрака, которому была рада только самая весёлая из них, они покинули ту пещеру, что послужила им укрытием, и двинулись в дальнейший путь. По общему согласию они решили держаться подальше от тибериумного поля и скринно-цефов, чья застава развернулась у грифонстоунского железнодорожного вокзала, а потому обогнули долину с запада. Путь проходил сперва вдоль опушки того леса, по которому они вчера добрались дотуда, потом через обширное поле, усеянное множеством камней самых разных размеров, пока не привёл к ещё одному лесу.

Этот сосновый бор тянулся вдоль огромного массива скал, за которыми как раз протекала река Гуто, считавшаяся радужногривой пегаской одной из основных точек предстоящего пути. Если её достичь, рассуждала она, то половина дела уже была бы сделана. Впрочем, она понимала, что пересечь горы будет крайне непросто, даже не считая возможных угроз со стороны недругов, и её пернатый спутник, хорошо знавший родные земли, вполне разделял это мнение. И то, что никаких опасений не выказывала ни Пинки, ни её киборг, совсем не внушало Дэши спокойствие. Скорее, даже строго наоборот. Итак, компаньоны долго блуждали по ещё одному лесу, пока тропа не вытянулась между морем сосен и довольно тонкой линией высоких елей, за которыми малиновые глаза пегаски уже различали подножия скал…

Преодолев несколько сотен метров по достаточно прямому участку тропы, путники вышли к весьма широкой бреши в череде елей, которая была видна им ещё на подходе. Но теперь, пройдя мимо крайнего дерева, они получили полный обзор на то, что доселе скрывалось за зелёной стеной, покрытой белой пыльцой снега. Сразу за еловой шеренгой тянулась небольшая речка, отделявшая лес от скал, чья громада вытягивалась ввысь до самых небес, а в ширь – на целые мили с запада на восток. Обойти их стороной не представлялось возможным, так как с одной стороны они упирались в самое морское побережье. С другой же – там, где и располагался тракт, ведущий сквозь них к Грифонстоуну – они выходили к южной части той долины, что была занята пришельцами. Оставался лишь один путь – прямо по вершинам… или же под ними.

Тропа, приведшая компаньонов к этому месту, так дальше и тянулась вдаль по прямой, а чуть больше чем через полмили выводила в некое обширное редколесье, насколько радужногривой пони подсказывало её острое зрение. Однако посреди бреши в линии елей от неё брало начало ответвление – как ни странно, более широкое и протоптанное, несмотря на свою, казалось бы, меньшую значимость – и упиралось в самую речку. На другом же берегу дорожка возобновлялась и пролегала до самых скал, как если бы здесь некогда располагался мостик. Но воду можно было пересечь лишь по выступавшим из неё нескольким камням, расстояние между которыми можно было покрыть при помощи прыжка разве что с трудом.

Обозрев всё это за считанные секунды, Рэйнбоу подняла очи к замершему киборгу и обнаружила, что тот лишь сверлит взглядом речушку, ширина которой равнялась примерно двадцати метрам. Она уже ожидала, что тот опять напомнит о том, что у него проблемы с памятью, тем не менее, до него мимолётное безмолвие прервала Пинки, остановив прыжки прямо подле его правой руки и выгадав момент, чтобы задать ему вопрос:

– Эй, Феври, ты когда-нибудь пробовал черричангу?

– Что? – не понял киборг, обернувшись на неё через плечо.

– Черричангу, – улыбчиво повторила Пай. – Это такая вкуснющая выпечка с начинкой в виде вишнёвого пюре.

– Пинки, откуда он мог её попробовать? – недоумевающе вопросила Дэши, приложив копытце ко лбу. – Ты же сама выдумала эту черричангу!

– Да, я знаю, – беззаботно отозвалась розовогривая кобылка. – Но вдруг в его мире тоже была своя Пинки Пай, которая совершила настоящий прорыв в кулинарии, придумав печь черричанги!

Не понимая причин столь позитивного настроя розовой земной пони, совсем не осознававшей опасности текущего положения и готовой думать обо всём на свете, кроме насущного на данный момент, Рэйнбоу Дэш и Галлус вновь обменялись скептическими взглядами. Будучи, пожалуй, единственными в их команде, кто хотя бы пытались трезво смотреть на ситуацию, они начинали в каком-то смысле невольно сближаться. Тут-то подал голос NS-5:

– Никак нет, Пинки Пай, я не способен усваивать пищевые калории, – ответил он наконец. – Но на планете Земля существовала подобная выпечка, которую употребляли в пищу люди. Она имела несколько вариантов начинки.

Кратко просветив свою подзащитную относительно выпечки, бытовавшей в мире людей, киборг двинулся к речке прямо по сугробу, решив срезать угол и не шагать до развилки тропы. Посмотрев сперва ему вслед, а потом на подругу и местного жителя, Пинки поскакала следом, продолжая дальше проявлять свою общительность:

– Я знала, что будущее за черричангой! У меня даже была идея печь их для клиентов мистера и миссис Кейк. Но я так до сих пор не придумала, как её всё-таки назвать: черричанга или чимичерри, – весело тараторила она, как уже вспомнила: – Оу, а ещё был вариант «чимичерричанга»! Что лучше, как вы думаете?

– Прошу тебя, Пинки, только не впутывай в это нас, – утомлённо чуть ли не взмолилась Дэш, чувствуя, что её нервы так долго не выдержат. Галлус же, державшийся рядом с ней, настороженно осведомился:

– И что, долго она так может?

– Ты себе не представляешь, насколько, – совсем без энтузиазма бросила пегаска, закатив глаза.

– Но это же весело, – убеждала Пинки, однако в ответ ей прозвучал лишь утомлённый вздох напарницы. – Нет, ну правда, будет здорово, если мы с вами вместе выберем название для нового слова в пекарном искусстве! Ну же, голосуйте: черричанга или чимичерри? Черричанга или чимичерри? Черричанга или чимичерри?

Всё тот же вопрос так без устали и повторялся из уст Пай, и каждый раз она называла оба варианта точно в такт своим коротким прыжкам. Судя по всему, её не тревожила даже колотая рана в плече, перевязанная синей с жёлтыми прожилками тканью с формы Дэш, а позитив у неё в сердце ничем не омрачался, как если бы последние полтора суток привиделись ей лишь в ночном кошмаре, который она уже благополучно забыла.

Повесив голову, Рэйнбоу плелась вслед за розовой подругой и не знала, как спасти свои ушки от бесконечно повторяющихся двух слов, которые будто бы навязчиво вгрызались ей в мозг. Теперь-то она понимала, каково было Рарити, когда той пришлось пересечь вместе с Пинки всю железнодорожную дистанцию от Додж-Джанкшн до Понивилля на дрезине, всё время слушая тот же вопрос относительно наименования этой дискордовой выпечки. От безысходности она вновь спонтанно посмотрела на Галлуса и обнаружила в выражении его глаз, что ему отнюдь не лучше, чем ей.

Успев повторить оба варианта голосования не менее десяти раз, Пинки резво проскакала расстояние до берега речки и остановилась подле замершего NS-5, как вдруг прекратила голосить. Всё её внимание приковалось к водоёму. Он был проточным и, скорее всего, стекал с какой-нибудь вершины местных гор, устремляясь на запад. В силу этого вода в нём не заледенела, хотя в воздухе явственно ощущался мороз – пожалуй, даже более крепкий, чем ещё вчера. Впрочем, по краям берега наблюдалась корка льда. Безусловно, Пай всегда любила наблюдать за тем, как текут ручьи, несмотря на то, что её усидчивости никогда не хватало на долгое созерцание, но сейчас в центре внимания у неё оказалось кое-что иное.

– Моста нет, – подметила она совершенно без удручения, как если бы всего-то лишь столкнулась с препятствием в решении какого-нибудь ребуса. – Как же мы будем перебираться на другой берег? Может, надуем воздушные шары и перелетим речку на них?

– Ты здесь видишь магазин воздушных шариков? – скептически вопросила Дэш, нагнав розовую веселушку и киборга вместе с Галлусом.

– Что ты, глупышка! Откуда здесь быть магазину воздушных шариков? – не без улыбки возразила Пай, явно умилившись наивностью, как ей показалось, своей подруги. – Но он нам и не нужен! Я всегда ношу несколько шариков с собой!

Едва Пинки потянулась копытом к своей пышной гриве, где кроме тех самых надувных шариков хранились ещё много всего, только одной ей известного, как уже замерла, обратив взор на заговорившего наконец киборга:

– Глубина водоёма представляется незначительной. Я могу перенести вас на тот берег по очереди.

– Ещё чего, – невесело бросила небесно-голубая пегаска, прижав ушки. Ей совсем не хотелось оказаться на руках у этого стального амбала. Правда, её подруга вполне ожидаемо смотрела на это исключительно с оптимистичного ракурса.

– Мне нравится этот план! – просияла она, подпрыгнув в предвкушении, а затем обратившись к своему телохранителю: – Эй, Феври, возьмёшь меня опять к себе плечи?

– Как пожелаешь, Пинки Пай, – принял стальной боец, на что розовая пони отозвалась ещё большим восторгом. Повесив на плечо дробовик, который доселе покоился в его руках, он поднял свою подзащитную и уместил у себя на затылке.

Оказавшись на двухметровой высоте, отчего поистине захватывало дух, Пай почувствовала себя словно на аттракционе «Оседлай дикого быка» и погнала NS-5, в шутку вскрикивая, как Эпплджек, когда та выпасала стада. Киборг, казалось, покорно её слушался, тотчас же направившись вперёд и пошагав к другому берегу прямо через речку. Глубина действительно оказалась малой, так что вода едва доставала машине лишь до бедра. Однако для Рэйнбоу это означало, что ей придётся буквально плыть, чтобы пересечь водоём. Беря в учёт стоявший холод, она понимала, что если окажется в воде, то подхватит воспаление лёгких с полной гарантией, в то время как каждый летун должен был беречь этот немаловажный для полёта орган.

В очередной раз вспомнив о вывихнутом крыле, временно непригодном для того, чтобы летать, Дэши прокляла тот злосчастный оползень. Если бы не он, то прошлой ночью её бы не пленили алмазные псы, перед этим как следует намяв бока, а сейчас она бы долго не думала, как пересечь эту речку. Не горя желанием дожидаться, пока NS-5 вернётся обратно и перетащит её на своих руках, как маленького беспомощного пегасика, ещё не умеющего летать, она обратила взор на череду плоских камней, тянувшихся от одного берега до другого.

Первый из булыжников выступал из воды примерно в пяти метрах от берега, и каждый следующий отделялся от другого примерно таким же расстоянием. Исключение составлял лишь последний, примыкавший почти к самой земле у противоположного края речки, так что для того, чтобы до него допрыгнуть, нужно было покрыть метров эдак восемь. Ко всему прочему, на нём блестело оледенение, что ещё больше усложняло задачу. Даже допрыгнув до него, не трудно было банально поскользнуться. Однако Дэши не была бы сама собой, если бы не отважилась попробовать.

Между тем Галлус думал ровно о том же. Его положение было куда легче, и пересечь реку он мог спокойно при помощи своих крыльев. Он уже успел в общих чертах понять отношение радужногривой пегаски к этому стальному громиле, которое казалось ему вполне естественным, поэтому его тоже озаботил вопрос того, как переправить её через воду. Само собой, ни о какой помощи здесь речи не шло, поскольку это совсем не в духе грифонов. Галлус только лишь хотел поскорее вернуться домой. Именно по этой причине он счёл нужным ускорить процесс и приступил к делу быстрее, чем NS-5 донёс розовогривую веселушку до другого берега.

Расправив крылья и поднявшись на метр в воздух, Галлус без каких-либо предупреждений поспешил оторвать от земли и Дэши. Но стоило только его лапам обхватить её за ребра, как вдруг она вскинулась, словно в неё ударила молния, и поспешила вырваться, что удалось ей без труда. Мало того, что грифон ко всему прочему задел её вывихнутое крыло, так ещё она совсем не хотела, чтобы ей помогал пересечь речку вообще кто-либо – не только NS-5. Её гордая натура протестовала против этого.

– В чём дело? – несколько недовольно осведомилась она в ответ на действия грифонстоунца, слегка опешившего от её реакции.

– Будет гораздо быстрее, если я перетащу тебя на тот берег, – объяснил он с той же холодностью, какую встретил от эквестрийки. Ему не хотелось, чтобы кто-то думал, что он решил ей помочь по доброте душевной.

– Нет уж, спасибо, я как-нибудь сама, – отрезала небесно-голубая пегаска. В ответ сине-жёлтый грифон лишь развёл лапами и, как ни в чём не бывало, сам поспешил перелететь через речку, оставив её одну.

Посмотрев вперёд и увидев, что стальной боец уже взбирается на тот берег, Рэйнбоу отринула сомнения и поспешила пересечь водоём прямолинейно – по выступавшим из него камням. С небольшого разбега она перепрыгнула на первый камень и, зафиксировав своё положение на нём, приготовилась достичь следующего, и тут-то её попытки были замечены напарницей:

– Давай, Дэши, у тебя получится! – воодушевлённо воскликнула Пинки Пай, уже стоя на своих четырёх копытах на другом берегу, после чего принялась подбадривать подругу, звонко скандируя: – Дэши! Дэши!

– Оставайся на месте, Рэйнбоу Дэш, – велел киборг, прервав кричалки своей подзащитной. – Если ты свалишься в воду, то у тебя появится существенный риск обморожения, не говоря об остальных возможных патологиях.

– Очень мило с твоей стороны, железный, – ехидно отвечала радужногривая поняша, перескочив уже со второго на третий камень и не желая прекращать своё уверенное продвижение. – Но, поверь, я обойдусь и без твоей помо… а-а!

Из глотки Дэш сам собой вырвался выкрик, когда её копыта не без труда всё же достали до четвёртого камня, но соскользнули с его ледяного покрытия, и она отправилась в крайне недолгое падение. Её глаза плотно зажмурились из-за изрядного напряжения, а всё тело судорожно сжалось в ожидании чересчур неприятного и даже выворачивающего наизнанку соприкосновения с ледяной водой, однако жизнь внезапно как будто встала на паузу. Не понимая, в чём дело, она рискнула приоткрыть веки и обнаружила, что её копыта замерли в миллиметре от резво бегущей речки. Её обнажённые ноги чувствовали, как на их шёрстку то и дело попадают холодные брызги.

Как только что-то начало тянуть её вверх, она подняла очи и увидела, что над ней простирается стальная рука. В последний момент успев ухватиться за вондерболтскую форму на загривке пегаски, NS-5 спас её от погружения в до жути холодную воду. Он рассчитывал на то, что это случится, а потому сразу приготовился действовать. Впрочем, Дэш была этому не слишком рада, а потому угрюмо скрестила передние копыта на груди и нахмурилась, пока её задние копыта не коснулись покрытой снегом земли. Тут-то она оказалась прямо перед восторженно улыбающейся розовой пони.

– Это было так потрясно, Дэши! Ты так круто прыгала с камня на камень, а потом ещё круче поскользнулась и чуть не плюхнулась прямо в воду! И если бы не Феври, то ты уже стала бы мороженым со вкусом всех цветов радуги! – восхищённо протараторила Пинки.

– Да уж, потряснее некуда, – проворчала Рэйнбоу. Спонтанно обратив взор на стоящего рядом киборга, сверлившего её зрительной линзой, она нутром почуяла, что он вот-вот что-то ей скажет в своей раздражающей манере, в силу чего сочла нужным нанести упреждающий удар: – Лучше молчи.

Судя по всему, киборг и не собирался ничего говорить и только лишь снял с плеча дробовик, приведя его в боевую готовность на случай опасности. Не прошло и двух секунд, как тишину оборвал Галлус, приземлившийся чуть дальше от берега:

– Может, мы уже продолжим путь, а? – довольно мрачновато предложил он. Как только общее внимание обратилось на него, он указал лапой в сторону высившихся уже совсем рядом гор: – Кажется, впереди есть вход в какую-то пещеру.

– Так точно, нам не следует задерживаться, – согласился NS-5 и продолжил путь. Побуждённая его действиями, Пинки улыбчиво мотнула головой ему вслед, дабы позвать вместе с собой Дэши, и поскакала сама. Пегаска в свою очередь перевела дух и тоже сдвинулась с места. Ей было по душе, что тема её неудачи при пересечении реки закрылась, к тому же, подсознательно она всё же радовалась тому, что осталась сухой…

Далее Рэйнбоу на ходу сосредоточила всё своё внимание на том, о чём сказал Галлус. Действительно, впереди у основания скал зияла дыра ровной формы, укреплённая сверху и по бокам толстыми деревянными переборками. Этот вход в пещеру, как его назвал юный грифон, походил на штольню, подобные которой бывают на каких-либо рудниках. Причём именно к нему тянулась та самая тропа, что прерывалась речкой. И хотя это был самый очевидный путь через горы, у радужногривой пегаски он доверия не вызывал. Повстречав на пути вход в шахтёрский тоннель, она первым же делом подумала о псах.

От речки до подножия гор тянулось расстояние примерно в полсотни метров, причём по обе стороны от дорожки оно тоже, как и на том берегу, в основном покрывалось небольшими рощицами сосен и елей. Шагая вперёд, небесно-голубая пони тщательно осматривала горы между стволами деревьев, и даже несмотря на не самый лучший обзор, она сумела разглядеть слева в стороне от штольни каменистый подъём в горы, который то и дело петлял, а порой переходил в нечто вроде довольно корявых ступеней. Впрочем, вскоре он терялся среди скалистых выступов, поэтому трудно было сказать, куда именно по нему можно взобраться. Но всё же Дэш скорее выбрала бы такой путь, чем через стихию алмазных псов.

Дистанцию до скального массива компаньоны проделали в безмолвии, чему особенно был рад Галлус, изрядно утомившийся разговорчивостью Пинки. Дело в том, что розовая поняша тоже была увлечена зрительным изучением гор, особенно уделяя внимание их вершинам, достигавшим облаков. Будучи натурой весьма впечатлительной, она ощущала, как ей захватывает дух от этого зрелища! И пусть она видела подобное не один раз, поскольку жила в городке, окружённом горным кольцом, тем не менее, ей всегда нравилось неизменно удивляться тому, что вызвало у неё удивление однажды.

– Ого, как высоко! – оценила Пинки, подняв к вершинам широко раскрытые глаза. Помотав головой в недоумении от того, что она думает совершенно не о том, Галлус ещё раз осмотрелся по сторонам, а потом вновь устремил взор к тоннелю и перешёл к насущному вопросу:

– Ну, и каким путём мы пойдём дальше?

Взирая на штольню, юный грифон и сам ощущал смутные опасения насчёт алмазных псов, а потому терялся в догадках относительно того, какой путь сулит меньше угрозы. Ему совершенно не хотелось давать этим чудовищам возможность предпринять повторную попытку сварить его в бульоне, однако продвигаться через вершины гор он тоже считал делом рискованным. К тому же, поблизости, как теперь было видно, наблюдалось сразу три подъёма. Из них тоже было непросто выбрать подходящий.

Слева от тропы на расстоянии друг от друга в пару десятков метров виднелись два подъёма, представлявших собой череды довольно крутых каменистых склонов, тянувшихся от одной скальной полки к другой. Обе они в конечном счёте уходили куда-то вглубь гор, скрывая свою дальнейшую протяжённость. По правую же сторону в большей удалённости в сторону леса выступал утёс с плоской поверхностью, к которому примыкала грубо вытесанная лестница. Этот путь показался Галлусу более привлекательным, однако на его вопрос тотчас же ответил NS-5, не дав Дэши даже открыть рот:

– Курс следования через горы по пещерным ходам представляется наиболее оптимальным.

– А тебе не кажется, что мы можем повстречать там алмазных псов? – тут же упрекнула его Рэйнбоу. – Это же их стихия, а в горах, насколько я знаю, они вообще не водятся. Я голосую за переход по вершинам.

– Никак нет, Рэйнбоу Дэш, – возразил NS-5. – Переход по верху может быть существенно осложнён непредсказуемостью ландшафта и риском схода снега с горных пиков. Путь через пещеры, предположительно, менее опасен.

– Уж лучше снег, чем псы, – решительно опротестовала Дэш. Вспоминая ту гвардейскую пони, которую они вчера нашли повешенной в лагере мутантов, она была абсолютно уверена в своём утверждении. – Они ведь на нас охоту устроили! Лучше бы нам держаться от них подальше, ясно?

– Но снег тоже может быть опасен – из-за него однажды чуть не сорвался Яктоберфест! – вклинилась в спор Пай, основываясь на опыте своей поездки в Як-Якистан, произошедшей в начале позапрошлой осени. – К тому же, до сих пор Феври оказывался прав! Может, всё-таки доверимся ему?

Свой вопрос или, скорее, даже просьбу розовогривая веселушка довершила умоляющей улыбкой. В тот же миг от юного грифона послышался нервный выдох, выдававший тлевшее в нём опасение, что обе пони всё-таки пойдут на поводу у этого стального существа. Тем не менее, радужногривая пегаска не спешила соглашаться, хотя и не знала, как убедить подругу в том, что её план лучше. Оба компаньона ожидали окончательного решения именно от неё, в то время как киборг, казалось, бездумно уставился на пещеру, как если бы выпал из реальности. Мельком посмотрев туда же, Дэш увидела внутри гор густую темень. Правда, в самой глуби маячило некое слабое сияние. Свет в конце тоннеля…

Если в пещере горел свет, то это могло означать, что там прямо сейчас кто-то обретается. Дурные предчувствия всё больше ширились в душе Рэйнбоу Дэш вдобавок к и без того плохому настроению, одолевавшему её с самого утра. И в её эдаком состоянии не было ничего удивительного. Мало того, что она оказалась в смертельно опасной ситуации вместе с одной из своих лучших подруг, которая нисколько не стремилась помочь ей в прояснении ситуации, так ещё перед ней недавно вскрылось двуличие ЛЕГИОН’а, что означало до жути чудовищную угрозу для всей Эквестрии. Она даже не представляла, как ей теперь быть и что со всем этим делать – не только в текущей частности, но и в целом.

Взгляд малиновых глаз Рэйнбоу вернулся к подруге, всё так же улыбчиво ожидавшей её согласия. Нет, она не могла выказывать солидарность с ней, если это угрожало её жизни. В текущей ситуации, беспрецедентной в плане своей всесторонней опасности, она осознавала собственную повышенную ответственность за розовогривую веселушку и считала уместным ради её блага применение любых методов, в том числе, если это потребуется, и решительное принуждение. Впрочем, если она хотя бы ощущала возможность переубедить напарницу, то что касается киборга…

– О чём вы оба говорите? – выпалила наконец радужногривая пегаска, в недоумении хлопнув себя по лбу копытцем, а потом им же указав на вход в пещеру: – Это их логово! Взгляните, там даже све…

Услышав неподалёку громкий хлопок, Дэши тотчас же умолкла. В тот же миг рядом с ней в снег как будто едва заметно что-то впилось. Всё её тело вмиг напряглось, а судорожный взгляд принялся выискивать источник врезавшегося ей в ушки звука. У Пинки же и вовсе сердце ушло в копыта, в её округлённых голубых глазах читалось внезапное ошеломление, хотя она понятия не имела, что произошло. Галлус понял всё сразу, а потому чуть ли не в панической расторопности отпрянул назад, спрятав себя позади розовой поняши. Даже NS-5, казалось, всполошился, резко повернув металлическую голову назад.

Сразу вслед за этим снег пронзился вновь чуть дальше от небесно-голубой пегаски, а прямо над её головой как будто что-то мгновенно просвистело. Стоило только ей выискать взглядом причину этих оглушительных хлопков, как уже со стороны ближайшей рощи, расположенной слева от входа внутрь гор, послышался рычащий выкрик:

– Это радужная и розовая! Они здесь!

– В пещеру, быстро! – приказал киборг, тут же повесив дробовик, менее пригодный для такой дистанции, на плечо и заменив его M-16. С тех пор, как он выбрал себе естественный голос, от него впервые последовала ярко выраженная экспрессивность, пронзившая напряжённую пегаску насквозь.

– Давай же, Пинки! Беги! – подогнала Дэши свою оцепеневшую подругу, тут же рванув ко входу в горы. Дабы вывести ту из ступора, она подтолкнула её на бегу плечом. Юный грифон же не нуждался в инструкциях.

Едва выйдя из-за панического ступора от толчка подруги, Пинки завопила во всю глотку и галопом рванула внутрь гор вслед за Галлусом, обогнав его в два счёта. Уже спустя несколько секунд она забежала в тёмный тоннель, не прекращая в ужасе повторять:

– Алмазные псы! Алмазные псы!

Реакция напарницы несколько напрягала Рэйнбоу, поскольку она знала, что подобные происшествия могут свести ту с ума. И без того уже с тех пор, как произошла авария посольского поезда, у розовой поняши случались помутнения рассудка. Однако она бежала в укрытие стремительнее всех, и пегаску это устраивало. Несмотря на то, что она не одобряла этот путь, внезапное появление врагов внесло свои коррективы в её планы. Но всё же она понимала, что в пещерах может таиться ещё большая опасность, в силу чего ускорила бег, дабы нагнать подругу и, если будет необходимо, любой ценой защитить её от всякой опасности.

Не пробежав и половины расстояния до порога, Рэйнбоу вмиг остолбенела, когда прямо перед ней в протоптанный снег впилась пуля. Будь она чуть стремительнее, и ей бы прострелили ногу. Моментально собравшись и скинув с себя резко накативший паралич ужаса, она погнала свои копыта бежать дальше, а на ходу посмотрела в сторону образовавшегося обмена выстрелами. Как она уже успела заметить, посреди рощи из дыр в земле, скорее всего, вырытых некогда ранее, выглядывали три алмазных пса, чьи лапы направляли на компаньонов стволы карабинов. Ещё один чуть позади них спешил полностью выбраться на поверхность, но, не успев выпрямить спину, был сражён очередью, выпущенной киборгом из винтовки.

Опешив от стремительной потери соплеменника, три пса зарылись глубже в свои укрытия и временно прекратили стрельбу. NS-5 не помедлил этим воспользоваться и устремился вслед за подзащитными. Добежав до порога пещеры, где уже ожидал юный грифон, стараясь нормализовать дыхание, Дэш обернулась и пару секунд простояла на месте, дожидаясь, пока стальной боец догонит их, поскольку всё ж таки понимала, что ввиду появившейся опасности может рассчитывать только на него. Правда, уловив из глубины пещеры, что доселе не смолкавшие вопли Пай вдруг оборвались, она бегом рванула дальше мимо местного жителя, вжавшегося в скальную стену…

Забыв обо всём на свете, Пинки в паническом безумии неслась прочь от всех тех опасностей, что застали их врасплох снаружи. В её душе бились страхи от воспоминаний о прошлой своей встрече с этими чудовищами. И ей совсем не хотелось, чтобы на этот раз они заставили её страдать или, что ещё хуже, забрали к себе в рабство в свои жуткие подземелья. Пелена ужаса застилала ей разум, поэтому она неслась сквозь тьму, сломя голову, и голосила на всю пещеру, пока нечаянно не оступилась и не упала. Не видя никого и ничего – даже тускло сияющего света впереди, – она не заметила под ногами обрыва.

Прокатившись кубарем по каменистому склону, розовая поняша несколько раз ушиблась, а спустя считанные секунды распласталась на поверхности пещерного пола. От приземления она слегка ударилась мордочкой, отчего почувствовала лёгкое помутнение. Но довольно скоро она приподнялась и, легонько встряхнув головой, попыталась встать. Её падение подняло клубы песчаной пыли, из-за которой она закашлялась. Впрочем, ужас всё так же бушевал в её сердце, пусть и поубавил пыл от падения, поэтому она мигом по инерции бросилась бежать дальше, как уже застыла.

Не считая того, что резкие движения отдались болью в нескольких частях тела, Пинки озадаченно уставилась на всё то, что её окружало. Свалившись со склона, она оказалась в просторном пещерном зале, потолок которого являл внушительную высоту и покрывался множеством сталактитов. Стены имели неровную округлую форму, а в дальнем конце помещения – там, где высилась каменистая терраса, – наблюдался одинокий пещерный проход вглубь горы. Слева от него пространство шло вверх особенно высоко, здесь наблюдалась широкая лестница, петлявшая из стороны в сторону и ведшая куда-то, где даже виднелось солнце, но всё внимание розовогривой поняши приковалось к кое-чему иному.

Прямо посреди зала в нескольких метрах перед Пай раскидывался лагерь алмазных псов. То тут, то там стояли небольшие шатры, под которыми были разостланы войлочные лежаки, а в самом центре горел очаг, по краям, словно фонарные столбы, высились факела на деревянных ножках. Самих же тварей здесь не наблюдалось, что вызвало у розовой пони весьма противоречивое облегчение. Мельком обозрев всю эту картину за пару секунд, ни на чём не концентрируя внимание, она спонтанно приковала взор к некой деревянной конструкции, подобных которым здесь было сооружено несколько, только другие отличались размерами и строением.

Две толстые балки, вбитые в землю, были соединены длинной перекладиной, к которой за шеи были привязаны две фигуры, похожие на пони. Доспехи, их покрывавшие, блестели в свете огней. Даже находясь в довольно очумелом состоянии, Пинки отчётливо вспомнила, что определённо уже видела нечто подобное совсем недавно.

– Ой, здесь тоже пиньята, и даже две! – подметила она, как будто для самой же себя. Её внимание переключилось с одного на другое, особенно при том, что выстрелы, доселе грохотавшие снаружи, затихли. Впрочем, что-то внутри неё весьма насторожилось – не в последнюю очередь от того, что здесь витал специфический смрад.

Головы обеих фигур были покрыты гвардейскими шлемами, однако у одного из них была поднята маска, на что Пинки непроизвольно обратила всё своё внимание. Это был жеребец, его пасть была раскрыта, а через зубы нижней челюсти наружу вываливался язык. В застывших зелёных глазах у него наблюдалась абсолютная безжизненность, сходу показавшаяся розовогривой поняше странной, жуткой и почему-то вгоняющей в дрожь. Проведя же взглядом дальше к другому краю лагеря, она наконец заметила, что подле стойки для оружия покоятся два неподвижных тела. Это были алмазные псы, убитые пучками плазмы, а в стороне от них лежал экзоскелет мёртвого цефа.

За считанные секунды ошеломление внутри Пай возросло до небес, однако по-настоящему она пришла в ужас, который даже толком не осознавала, как только подняла глаза на очередную деревянную конструкцию, стоявшую у самых трупов. Это был своеобразный, грубо сколоченный стол, поверхность которого была изрядно наклонена. К ней всеми четырьмя копытами была прикована гвардейская кобылка со светло-бирюзовой шёрсткой, во многих местах принявшей пугающий алый цвет. Теми же красками был окрашен весь низ стола, а под ним на полу наблюдались засохшие пятна, как если бы кто-то здесь пролил виноградный сок.

В мозг Пинки вгрызалось нечто сводящее её с ума. Она толком не понимала, что видит перед собой, но её это вгоняло в животный ужас. Сердце у неё в груди колотилось всё судорожнее, её дыхание стремительно учащалось, а в глазах темнело – их застилала пелена лютой паники. Никогда в своей жизни она не видела ничего ужаснее, пусть даже и едва ли смогла бы описать то, во что упёрлись её округлённые очи. Ею всецело овладел паралич страха, оковы которого мучительно сдавливали её душу и, казалось, дробили разум в пыль. Она даже не услышала, как позади неё цокают дружественные копыта…

Выбежав в зал и едва не сорвавшись с обрыва, как напарница, Рэйнбоу Дэш осторожно спустилась вниз, сопровождаемая Галлусом, державшимся сзади в воздухе, но, не успев добраться донизу, тотчас же оторопела. Она увидела и Пинки, и то, на что та смотрела, и внутри неё всё сжалось. На пыточном столе лежала распростёртой пони, чьи копыта были прибиты к деревянной поверхности чем-то вроде штырей с широкими шляпками. Кожа на её животе была буквально содрана, а оголённые мышцы обильно покрывались чем-то похожим на песок. Интуитивно небесно-голубая пегаска догадалась, что это – перец. Мельком вообразив, какие чудовищные ощущения испытывала эта бедняжка, она почувствовала, что к её глотке подступает тошнота.

При виде этого кошмара ноги Дэши невольно подкашивались. Подобного зверства она прежде не смогла бы даже вообразить, и ужасность зрелища, которое наблюдали её глаза, умаляло только то, что на этой гвардейской кобылке был надет шлем с маской, скрывавший, должно быть, искажённое муками лицо. Из-под него разве что вываливались только спутанные пряди нежно-жёлтой гривы. Наверняка в последние мгновения жизни для этой поняши её же собственное тело, способное испытывать боль, стало самым настоящим проклятьем, мучительной темницей, из которой не было иного выхода, кроме жуткой смерти. И вполне вероятно, что ожидание кончины казалось ей настолько бесконечным, что она подсознательно молилась Селестии о том, чтобы поскорее испустить дух.

Спонтанно переместив взор на виселицу, где болтались два жеребца, Рэйнбоу кое-как прикинула, что здесь происходило, невзирая на то, что все её мысли и чувства в один миг спутались в хаотичную мешанину. Очевидно, мутанты жестоко пытали несчастную кобылку на глазах у её соратников, заставляя тех выдать некую информацию, а получив желаемое, просто казнили их. В свою очередь пытаемая, наверно, была обречена умирать очень и очень долго, медленно истекая кровью и непрерывно ощущая адскую боль в пробитых копытах и жутко растерзанном животе. Вмиг подумав обо всём этом, Дэш снова посмотрела на замученную поняшу и нервно сглотнула. Никогда в жизни она не подозревала, что что-то способно её настолько напугать, как вид изувеченной соотечественницы.

– О, Селестия! – только и смогла выдохнуть Дэш, спустившись со склона. В этот миг привычный для неё мир рушился на мелкие кусочки, отчего всю её невыносимо передёрнуло.

– Это ч-что… сделали псы?! – в не меньшем ошеломлении вопросил Галлус, опустившись на пол рядом с пегаской. При виде этой служивой кобылки он невольно осознавал, что существует смерть пострашнее даже той, что была уготована ему.

В следующий миг у пегаски и грифона чуть не случился разрыв сердца, когда позади них на каменистый пол грохнулась стальная туша весом примерно в пару центнеров, спрыгнув с невысокого обрыва. Они издали ошарашенный вскрик и инстинктивно прильнули друг к другу, однако от розовой кобылки последовала ещё более бурная реакция. Тут же выйдя из оцепенения, она в том же репертуаре продолжила пугливо вопить и понеслась, куда с трудом глядели ничего не различавшие глаза. Её обуревала паника, гнавшая розовые копыта бежать куда-нибудь прочь от этого лютого кошмара. Понимая, что её паническое безумие может ей же навредить, Рэйнбоу высвободилась из лап грифонстоунца и рванула в погоню за подругой.

– Стой, Пинки! – призвала она в отчаянии, зная, что та едва ли сможет её услышать, а потому поспешив разогнать свои тренированные ноги.

Проводив её взглядом в течение доли секунды, Галлус испытывал наиболее дурные предчувствия, как уже был вынужден отпрянуть в сторону, так как по его хвосту чуть не прошёлся киборг, хладнокровно направившийся вслед за эквестрийками. Его стальная рука сжимала рукоять штурмовой винтовки. Хотя синий грифон продолжал бояться это существо, очередной взгляд на гвардейскую пони с разодранным животом заставил его держаться рядом с ним. В конце концов, в отличие от Пинки, он не забыл, что их преследовали псы…

В панике розовая поняша неслась стремительно, но радужногривая пегаска, тоже подгоняемая стрессом и страхом за подругу, оказалась быстрее. Нагнав её, Дэш навалилась на неё всем телом и повалила на пол. Иначе она едва ли смогла бы её остановить. Обе поняши прокатились кубарем, а как только распластались на войлочном лежаке под одним из шатров, Рэйнбоу крепко обхватила напарницу за плечи и велела ей:

– Успокойся, Пинки! Возьми себя в копыта!

– Но… м-мне страшно, Дэши! Я боюсь! Мне… я… – бессвязно бормотала Пинки, судорожно дыша. Ей явно не хватало воздуха, но уже спустя всего мгновение на её глазах, выражавших чудовищный испуг, навернулись слёзы, и она почти сразу сорвалась на рыдание: – Я хочу домой, Дэши! Прошу тебя, давай вернёмся домой! Пожалуйста, домой!

– Мы должны двигаться дальше, – объявил NS-5, дойдя до двух пони. Слёзы одной из них, казалось, были им проигнорированы, как и покоившиеся в этой ужасной пещере мёртвые тела. – Алмазные псы, очевидно, намереваются нас преследовать.

– Ты не видишь, что с ней происходит? – огрызнулась Рэйнбоу, всё так же держа доведённую до слёз подругу в своих копытах. – Её нужно успокоить!

– Если мы не продолжим движение, то вы обе будете убиты, – обозначил стальной боец, чем подлил ещё больше масла в огонь паники розовой пони. Её полные слёз голубые глаза уставились на него с непониманием, но прежде чем в споре был выставлен ещё хоть один аргумент, в его стальной затылок со звоном врезалась пуля. – Они здесь! Прячьтесь за камнями!

Кровь ударила в голову Дэши при мысли о том, что за кутерьма начинается здесь и сейчас. Понимая, что времени на уговоры нет, она пролезла под Пай, охваченную ещё большим ужасом, и, взвалив её к себе на спину, рванула к довольно крупным валунам, усеивавшим каменистый пол сразу за лагерем, куда указал ей киборг. Розовая поняша не стала сопротивляться и только лишь обхватила шею подруги копытцами, чтобы ненароком не свалиться с неё на бегу. Галлус направился туда же, прошмыгнув мимо стального бойца, вскинувшего M-16 на уровень своей зрительной линзы и открывшего огонь короткими очередями.

В пещерном зале набирала обороты перестрелка, грохот пальбы обеих сторон сотрясал скалистые стены всё чаще. Алмазные псы наступали из входного тоннеля и стреляли на ходу, то и дело попадая в киборга, занявшего оборону посреди лагеря. Их пули не могли причинить серьёзного вреда его броне, в силу чего он лишь стоял на месте и вёл прицельную стрельбу. И когда группа мутантов уже начала выбегать к склону, занимая стрелковые позиции по обе стороны от тоннеля, один из них громко выкрикнул:

– Не стрелять в пони! Брать их живьём!

Этот призыв разнёсся по всему залу, перекрыв даже регулярно срывавшиеся раскаты оружейного огня. Вместе с тем NS-5 они не желали видеть своим пленником, а потому палили в него из всего, что было в лапах, а тот в свою очередь отплачивал им той же монетой. Юркнув за громоздкий камень, что лежал прямо перед скальной террасой, на которой располагался проход в самое сердце гор, Галлус застал притаившихся там пони. Рэйнбоу сгрузила с себя Пинки и, снова обхватив её копытцами, старалась внушить ей хоть каплю самообладания, несмотря на то, что и сама держалась на грани. Однако грудь розовой пони всё так же судорожно вздымалась, а голубые глаза были полны слёз страха и отчаяния.

– Зачем вы им живыми? – обеспокоенно вопросил сине-жёлтый грифон так громко, как только смог. Приказ, прозвучавший из уст вожака псов, весьма настораживал его.

– Мучить, наверно, больше некого! – в паническом остервенении исторгла Рэйнбоу, подозревая, что она и Пинки нужны этим тварям для того же, для чего и те бедные гвардейцы. Правда, у последней её слова вызвали очередной приступ ужаса:

– Мучить? – ошарашенно переспросила она. Каждый раз, когда раздавались выстрелы, она боязливо вздрагивала. – Они будут нас мучить? Они хотят нас убить, да? Но я не хочу мучиться! Пожалуйста, не надо! Только не…

– Опомнись, Пинки! – выкрикнула Дэш, встряхнув подругу, хотя и вполне понимая, что та болтает невесть что, по сути, в паническом бреду. Правда, пегаске было немногим лучше, но она считала себя обязанной хоть как-то привести её в чувства. – Не бойся, ничего этого не произойдёт, слышишь?

– Что случилось с этой бедной единорожкой? Что с её животом? Что же они с ней сделали? – причитала розовая пони, уткнувшись взглядом в одну точку за плечом пегаски. Было отчётливо видно, что вид изувеченной гвардейской кобылки всё ещё стоит у неё перед глазами. – Они сделают с нами то же, что и с ней?! Они любят мучить пони! Они любят мучить Пинки! Нет, только не Пинки, прошу…

– Пинки!

Понимая, что поток её слов необходимо срочно остановить, Дэш влепила ей хлёсткую пощёчину. Иного способа сбить её с этого маниакального настроя, принявшего самые жуткие и мучительные формы, просто не было. Тотчас же Пинки словно растерялась и уставилась на приятельницу ошалелым взглядом – её глаза перестали казаться стеклянными. Понимая, что даже такой успех необходимо закрепить, небесно-голубая пегаска обняла её и крепко прижала к себе, надеясь тем самым внушить ей хоть какое-то чувство защищённости.

Всё тело Пинки продолжало мелко дрожать, а из её глаз всё так же лились слёзы. Но находясь в копытцах подруги, она почувствовала, что ей стало капельку легче, хотя даже не искала тому причин. Глядя на их отчаянные объятия, Галлус был ни жив, ни мёртв. Он прислушивался к перестрелке, гремевшей в стороне, и ему начинало казаться, что выстрелы неумолимо приближаются, а значит, вскоре пули начнут свистеть прямо здесь. Дэши тоже улавливала это краем ушка, однако все её мысли сосредоточились на совершенно другом.

– Я не позволю им этого сделать, ясно? – убеждала она напарницу, стараясь перекричать выстрелы. – Вот, видишь, я держу тебя, Пинки! Я не отдам тебя им, слышишь? Не отдам, обещаю!

Заявления Рэйнбоу весьма противоречиво растрогали Пинки, так что на её личике даже вытянулось нечто вроде слабой улыбки. Правда, проблеск позитива тут же погас, в то время как она не переставала рыдать. Однако, находясь в объятиях напарницы, она пусть и самую малость, но всё же могла отстраниться от своих кошмарных фобий.

– Да, Дэши, – вторила Пинки подруге сквозь плач довольно тихим голосом. И если бы её уста не примыкали почти вплотную к ушку пегаски, то та едва ли услышала бы произнесённый ею ответ.

Кажется, розовой поняше становилось спокойнее, хотя и очень относительно, а потому небесно-голубая пегаска даже не думала выпускать её из объятий. Но также внутри неё трепетно бился собственный инстинкт самосохранения. Она понимала, что вместе со своими компаньонами находится в большой опасности. Ей было неизвестно, сколько псов вторглось в пещеру, однако она прекрасно понимала, что если NS-5, оставшийся где-то за камнем, не сумеет их сдержать, то все страхи, озвученные Пинки, непременно сбудутся. Теперь она уже не сомневалась, что в конечном счёте плен у этих тварей сулит ей и её подруге самые страшные мучения.

Посмотрев направо, Рэйнбоу заприметила высокую каменную лестницу, что так или иначе тянулась вверх до самого потолка в углу пещерного зала, где достигала обширной скальной полки. На ней же в стене зиял выход наружу – должно быть, на вершины гор, – и пегаска поняла, что должна как-то вывести своих спутников туда, как вдруг из-за края камня за спиной юного грифона появилась массивная фигура зараженного алмазного пса. Галлус мгновенно отпрянул ближе к поняшам, которые тоже напряглись до предела. Пинки же и вовсе возобновила свои вопли, сходу заглушившиеся выстрелом дробовика.

Из-за края валуна показалась стальная кисть, направившая ствол помпового ружья чуть ли не впритык в спину отступавшего мутанта, и дробь разнесла его затылок в мгновение ока. Из разбитой в клочья шеи хлынут фонтан крови, и массивная туша пса с плоской мордой, принявшей напуганное выражение вместо обыденно злобного, развалилась на полу всего в нескольких метрах от ошарашенных эквестриек и грифонстоунца. Тварь была мертва.

– Феври убил его?! – провизжала Пай в неистовом ужасе, словно узнала о своём стальном друге то, что сделало невозможной их дружбу. Правда, её ошеломление показалось довольно странным как пегаске, так и грифону, чей страх вызвала скорее внезапность произошедшего.

– О чём ты? Он уже делал это! – нервно выпалил Галлус, хорошо помня, что видел трупы мутантов после того, как был освобождён из клетки и более-менее пришёл в себя. Не трудно было догадаться, кто их всех прикончил…

Напоминание грифона, казалось, даже не долетело до ушек розовогривой поняши. Видя, сколь болезненно она отреагировала на убийство даже одного из тех, кто сами напропалую отнимали жизни у пони самым жутким образом, Дэш опасалась за её психическое здоровье. Невольно к ней закрадывалось неутешительное подозрение, что после увиденного в этой пещере извечно весёлая и беззаботная Пинки Пай уже никогда не будет прежней. Впрочем, её мрачные мысли на этот счёт вмиг рассеялись после того, как она услышала последний выстрел дробовика, за которым последовали предсмертные вопли одного из мутантов.

Спустя несколько секунд странной зловещей тишины, нарушавшейся лишь мерным глухим стуком металла об камень, в поле зрения поняш и грифона появился NS-5. Местами его экзоскелет, а особенно левая рука, покрывались кровью, однако он как ни в чём не бывало проследовал к псу, убитому на глазах у тех, кого ему надлежало защищать, и на ходу заряжал дробовик патронами. M-16 же он пока держал висящей на плече. Наконец он вынул последний патрон из одной перевязи, коих на нём висело две, после чего поспешил избавиться от неё за ненадобностью.

– Текущая угроза ликвидирована, – оповестил он замерших в стороне пони и грифона, потянувшись к перевязи, висевшей на убитом. Намереваясь повесить её на себя, дабы обеспечить себе больший боезапас, он продолжал: – Тем не менее, двум алмазным псам удалось отступить из перестрелки. Должно быть, это был всего лишь их передовой отряд, а это значит, что они вызовут сюда подкрепление. В скором времени на нас начнётся планомерная охота.

– Но что же нам тогда делать, Феври? – испуганно вопросила Пинки, чуть отстранившись от подруги. Однако прежде чем киборг успел дать ответ, по пещере прошла мощная дрожь, сопровождавшаяся глухим гулом, как если бы под землёй вдруг начала копать целая орда алмазных псов. Внутри розовой поняши всё сжалось ещё судорожнее, и она вновь обхватила радужногривую пегаску копытцами. – Ой, что это?!

Тряска пронзила горы с невиданной силой, но очень быстро затихла, так что уже спустя десять секунд в пещерном зале вновь воцарилась тишина, в которой отчётливо слышалось, как у Пинки стучат зубы от страха. У Дэши складывались самые дурные опасения насчёт этой дрожи, от которой всё её тело словно онемело, в силу чего она не находила в себе сил пошевелить хотя бы копытом и даже не пыталась освободиться из чересчур крепких объятий волнующейся напарницы. Вместе с тем краем глаза она заметила, что их пернатый спутник выглядит не только напуганным, но и удивлённым. И это было действительно так, ведь Галлус ни разу не слышал, чтобы эти горы когда-нибудь поражало землетрясение.

Стоило только компаньонам хотя бы чуточку отойти от не самых приятных впечатлений от мощной тряски, как вдруг где-то вдали что-то довольно громко хрустнуло, заставив их сердца вновь биться чаще. Невольно Дэш начинала подозревать, что нахождение в этих горах, особенно внутри их пещер, может сулить гибель под завалом многотонных камней. Она знала, что должна прямо сейчас заставить себя подняться на копыта и повести всех своих спутников дальше, но прежде чем решилась, киборг, до этого стоявший неподвижно, подал голос:

– Требуется аппаратная отладка памяти.

– Нашёл время! – тут же гаркнула Рэйнбоу, выйдя наконец из ступора. В текущей ситуации было крайне неуместно, чтобы он тормозил. Понимая, что сейчас каждая секунда на счету, она высвободилась из копытцев Пинки, а затем помогла той подняться тоже и объявила: – Некогда сидеть на месте! Давай, Пинки, идём!

– Этот план мне нравится, – нервно проговорил Галлус, тоже встав на свои четыре лапы и приготовившись следовать рядом с эквестрийками, как только те прошмыгнули мимо него. В тот же миг вернулся к реальности и стальной боец:

– Так точно, мы должны двигаться дальше, пока за нами не установилось преследование.

Перехватив дробовик обеими руками, NS-5 двинулся в том же направлении, что и две пони, и тем самым заставил Галлуса отшатнуться в сторону от него. Сине-жёлтый грифон и раньше был от него совсем не в восторге. Но теперь, когда экзоскелет машины был покрыт кровью, он тем более желал держаться от него подальше, а потому погнал свои лапы быстрее, дабы быть поближе к эквестрийкам. Вырвавшись вперёд, Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай направлялись к подъёму на скалистую террасу, располагавшемуся у её левого края и представлявшему собой достаточно пологий склон. Небесно-голубая пегаска шагала подле своей напарницы таким образом, чтобы заслонить от её случайных взглядов то, что творилось в лагере. Ей уж точно не стоило этого видеть.

Помимо того трупа алмазного пса, который обе пони только что вынуждены были обойти в неприятной близости, и тех двух, что покоились здесь до их прихода, на территории лагеря наблюдалось ещё семь. Их численность намётанный глаз Рэйнбоу подсчитал сразу, как только она бегло окинула взглядом всё пространство зала. Тут и там наблюдались лужи крови, пара шатров обвалилась, виселица переломилась пополам, оставив двух казнённых гвардейцев покоиться уже на полу, а один мёртвый мутант валялся прямо в костре, потихоньку сгорая. Видя последствия перестрелки и помня, сколь часто гремели выстрелы, пегаска понимала, что стычка была хоть и очень короткой, но яростной. И после всего NS-5 отделался лишь царапинами на экзоскелете.

Впрочем, больше всего Дэши заботило то, что в пылу боя киборг упустил двоих врагов. Для неё и самой не было секретом, чем это может грозить ей и тем, кто её окружали, а потому спешно взобралась на подъём, держа Пай возле себя, и направилась прямо – туда, где через несколько метров брала начало длинная лестница, тянувшаяся вверх. Петляя между скальными полками, она в конце концов выводила на свежий воздух, и учитывая риск обрушения как минимум сталактитов, если тряски возобновятся, этот путь казался ей единственно правильным. Хотя её точку зрения разделяли не все…

– Нам необходимо продолжать движение по пещерным ходам, – заявил вдруг стальной солдат. Обернувшись, пегаска увидела, что тот указывает в обратную сторону – в самый центр скалистой террасы, где зиял проход вглубь гор. Его злостная настойчивость начинала вызывать у неё всё больше раздражения.

– Ты издеваешься, что ли? – угрюмо прошипела Рэйнбоу, сделав всего шаг обратно в его сторону. Её напарница непонятливо замерла на месте. – Мало того, что мы влезли в логово этих уродов, так ещё тут началось дискордово землетрясение! Ты хочешь, чтобы нас похоронило завалом?

– Риск гибели от последствий сейсмической активности снаружи не менее опасен, чем в пещерах, – отвечал киборг спокойным тоном, что ещё больше действовало радужногривой пегаске на нервы. – Тем не менее, путь через подземные ходы, предположительно, имеет меньшую протяжённость. Он представляется наиболее оптимальным.

– Ты хочешь нас угробить! – обвинила его Дэш. Ей совсем не нравилось, что этот стальной болван рассуждает об их жизнях с точки зрения бездушной и сухой статистики. – Если даже и не завал, то здесь полным-полно алмазных псов. Это их пещеры, как ты не поймёшь?! Мы ведь точно наткнёмся на их патрули! Нам нужен другой путь!

– Может, пойдём уже хоть каким-нибудь путём? – нервно предложил Галлус, считая, что для спора сейчас совсем нет времени. Впрочем, он всё же больше склонялся к тому, чтобы принять сторону пегаски.

– Не каким-нибудь, а тем, который выбрала я! Если будем гулять по логову псов, то нас убьют, – возразила небесно-голубая поняша уже в адрес юного грифона. Помимо того, что она ощущала ответственность за выживание их компании, в ней начинало просыпаться присущее ей упрямство. Видя, что киборг не сходит со своего места, она метнула взгляд к притихшей розовой земнопони и потребовала её участия в споре: – Пинки, скажи ему!

– Правда, Феври, здесь всё-таки очень страшно, и я совсем-совсем не хотела бы снова повстречать этих ужасных псов, – боязливо пролепетала Пинки, в кои-то веки приняв сторону подруги, чему та была своеобразно очень рада. – Давай сделаем, как хочет Дэши, хорошо?

На её просьбу киборг как-то странно качнулся, едва заметно выгнув свою стальную спину чуть назад, как будто был уязвлён тем, что его подзащитная поддержала пегаску, которая всё время с ним спорила. По крайней мере, та именно так интерпретировала его непроизвольные телодвижения и тот факт, что он медлил с ответом в течение нескольких секунд. Но в конце концов он всё же бесстрастно уступил:

– Команда принята.

«Так-то!», – мысленно чуть ли не выплюнула Дэш, довольная собой. Уголки её рта чуть приподнялись в ехидной ухмылке. Мотнув головой в сторону подножия лестницы, она позвала с собой Пай и уже даже поспешила сделать первый шаг, но тут же замерла, почувствовав, как в копыта ей ударила новая дрожь земли. Пожалуй, на этот раз она была ещё более мощной, но столь же непродолжительной. Однако внутри пегаски буквально всё подпрыгнуло, как если бы землетрясение грянуло у неё в душе.

– О, у меня дрожит хвостик! – тревожно оповестила Пай, прекрасно зная, что означает подобный знак от названной ею части тела. Тут-то поблизости раздался оглушительный хруст.

Испуганно вскрикнув, Пинки вцепилась в Рэйнбоу копытами и устремила взор в сторону прохода внутрь пещер, куда предлагал следовать NS-5. Над ним от потолка отломилась целая гроздь сталактитов, которая стремительно пролетела всю высоту пещеры и грохнулась прямо на скалистый козырёк, простиравшийся над порогом тоннеля. Проломив его своей массой, вся эта каменная громада обрушилась на пол и завалила дыру почти полностью. В небольшой зазор, оставшийся между потолком прохода и образовавшейся перед ним каменной насыпью можно было разве что просунуть копытце, но не более того.

Дабы защитить себя и подругу от шальных каменных осколков, Рэйнбоу Дэш выставила перед собой заслон из собственного крыла, а как только жуткий грохот стих, убрала его. Сквозь клубы пыли она увидела, что проход был заблокирован. Галлус был уже почти у самой лестницы, рванув туда, чтобы быть подальше от обрушения, и лишь киборг не сдвинулся с места, словно задумчиво уставившись на произошедшее. Впервые за эту злосчастную дипмиссию судьба оказалась на стороне радужногривой пегаски. Скрывая своё напряжение за скептическим взглядом, который тотчас же врезался в стального бойца, она нахально произнесла:

– Ну что, съел, железный?

* * *

Несмотря на то, что утро выдалось солнечным, и на небе наблюдалось не так уж и много облаков, в горах всё равно шёл мелкий снег, скорее всего, из-за того, что не прекращавшиеся ветра сдували его со скальных пиков, покрытых белыми шапками. Таковых здесь было немало, что и обеспечивало снегопад, между ними то и дело раскидывались каменистые плато разных размеров и высоты, а к ним самим нередко прилегали протяжённые выступы, являвшие собой узенькие горные дорожки. По одной из таких как раз и продвигались компаньоны, стараясь шагать аккуратно, чтобы ненароком не оступиться и не свалиться за её край.

Каменистая горная тропа шириной всего в несколько метров тянулась вдоль длинного массива скал и, сообразно ему, постоянно изгибалась из стороны в сторону. Прямо под ней пролегало столь же протяжённое плато, пестрившее множеством камней и небольших пиков самых разных форм и величины, до которого простиралась высота в двенадцать метров. Свалиться туда значило неминуемую смерть, поэтому Рэйнбоу не очень нравилось здесь идти, хотя она сама же настаивала на перемещении поверх гор, а не внутри них. К тому же, конца этой тропы пока что видно не было – впереди она терялась за изгибами гор, а вдали виднелись только высокие скалы.

И всё же Дэши держалась ближе к кромке обрыва, предоставив место подле стены скального массива своей напарнице, чтобы уберечь её от нечаянного падения. Впереди же, как и всегда, шествовал NS-5, а его дробовик был всё так же наготове. И только Галлус оставался чуть позади. В том же порядке они двигались до сих пор всё время, так как лестница в пещере вывела их к подобной же тропе, прилегавшей к отвесным скалам. И стоило им пройти одну такую, выбравшись на небольшое плато, как уже началась другая.

Идя вместе с остальными в гнетущем молчании, Рэйнбоу чувствовала себя до невыносимости скверно. Перед её глазами всё ещё стоял вид той служивой кобылки, которая была приколочена к пыточному столу в пещере алмазных псов. Этот ужас всё не шёл у неё из головы, она не переставала представлять, какой ад, должно быть, творился в мозгу этой бедной единорожки, наверняка разрывавшемся в клочья от дикого обилия поступавших в него невыносимых болевых ощущений. Возможно, никому из пони до сих пор не доводилось так страшно мучиться, как ей.

Вместе с тем радужногривая пегаска примеряла её судьбу на себя. И от этого по её телу проходила мелкая дрожь, а кровь стыла в жилах. Вчера после тех долгих издевательств со стороны мутантов длиной в целую ночь она вполне могла бы кончить свою жизнь точно так же. И если бы Пинки вместе со своим киборгом не пришла к ней на помощь, то её тоже могли бы к чему-либо пригвоздить и в точности так же сорвать кожу с живота, чтобы посыпать оголённые нервы перцем или солью и ввергнуть в долгие предсмертные мучения. И хотя этого в итоге не произошло, подобные мысли не покидали её и потихоньку сводили с ума. Впервые в жизни Дэши всем своим естеством ощутила то, насколько сильно она на самом деле боится смерти.

Посмотрев на Пинки боковым зрением, Рэйнбоу узрела в её взгляде полное опустошение, граничившее с безмолвным паническим ошеломлением. Она шагала вперёд машинально, как её стальной друг. Её глаза не моргали и всё время упирались в одну точку. Небесно-голубая пегаска не сомневалась, что её подруга думает о том же, от чего не могла отделаться она сама. Не трудно было понять, что увиденное в лагере псов произвело на розовую веселушку самое мощнейшее впечатление, имевшее крайне негативный характер. От этого Дэш всё больше за неё беспокоилась. Хотя не только за неё.

Не прекращая думать обо всех этих казнённых гвардейцах, радужногривая поняша прекрасно понимала, что в прочих таких же пещерах прямо сейчас может покоиться – или даже всё ещё мучиться – Лайтнинг Даст, Мундэнсер, Энджел Вингс и любой другой из их посольской миссии, кому сомнительно посчастливилось пережить аварию на железной дороге. Эта мысль закралась в её ум ещё вчера на закате, но именно сейчас она разожглась в безудержный пожар. Что ж, с того момента, как был пущен под откос их поезд, ситуация неизменно становилась всё хуже и хуже. И теперь Рэйнбоу знала, почему её напарница, будучи в слезах, жалобно и отчаянно просилась домой. Ныне ей тоже хотелось находиться именно там, чтобы быть как можно дальше от этой непроглядно мрачной кутерьмы.

Впрочем, та участь, что не переставала терзать разум небесно-голубой пегаски, всё ещё могла настигнуть что её, что розовогривую земнопони, а также их пернатого спутника. И пока что ей внушал хоть какую-то надежду на благоприятный исход лишь факт того, что за ними так и не увязалось преследование, хотя они покинули лагерь алмазных псов внутри пещерного зала не менее получаса назад. Но для неё не было секретом, что удача порой бывает очень переменчива, а потому считала, что опасную зону этих гор нужно пересечь настолько быстро, насколько это возможно. К тому же, перемещаясь по горным тропам, они время от времени слышали издалека выстрелы…

На ходу Дэши кратко оглянулась на Галлуса, сделав вид, что следит за тем, чтобы все держались друг друга и не отставали. В его взгляде она заметила обыденные страх и напряжение, но не ошеломление, какое было отчётливо различимо в глазах Пинки. Скорее всего, подобные впечатления ему уже доводилось переживать – возможно, когда он видел, как киборги ЛЕГИОН’а разорили целую грифонью деревню. Заметив, что пегаска обратила на него взор, он взаимно посмотрел на неё и хотел, было, вопросительно вскинуть голову, но тут же застыл, почувствовав дрожь земли – уже не первую и не вторую.

В одно мгновение все замерли на месте, включая киборга, доселе уверенно двигавшегося вперёд. Тряска постепенно становилась всё мощнее, а гром от неё нарастал и усиливался акустикой гор, из-за чего Рэйнбоу опасалась, что их может накрыть снежная лавина, не говоря уж о камнепаде. Её глаза судорожно метались из стороны в сторону, чаще всего устремляясь наверх. Нигде ни по горизонтали, ни по вертикали она не замечала ничего, что могло бы сулить угрозу, но когда снова посмотрела наверх и увидела лишь отвесную скальную стену, выраставшую к небесам и остававшуюся такой же, как и прежде, её хлопнул по плечу юный грифон, чем слегка напугал.

– Смотрите! – оповестил он, чем привлёк внимание пегаски. Его лапа была вытянута в сторону юго-востока, где над скальными пиками выглядывало раннее солнце… и кое-что ещё, совсем не вписывавшееся в естественный ландшафт. – Что это такое?

Пролегавшее внизу плато имело ширину немногим менее ста метров, и с той стороны её точно так же ограничивали скальные стены. Их пики тянулись на не слишком значительную высоту, как правило, сопоставимую той тропе, по которой следовали компаньоны. Однако чем дальше вглубь, тем они становились всё выше, и примерно в полумиле над самыми высокими из них выросла верхушка огромного шпиля. Какое-то время он ещё продолжал не очень быстро вытягиваться ввысь, пока не застыл окончательно, явив свой исполинский рост, превосходивший все ближайшие горы. Прекрасно помня и разведку в Вечнодиком лесу, и события, предшествовавшие тому роковому оползню, Дэши не могла не узнать эту структуру.

– Это штуковина пришельцев, – осведомила она юного грифона, как только тряска и создававшийся ею гул поутихли. На неё тут же обратились весьма всполошённые взоры обоих спутников. В свою очередь она посмотрела на киборга, тоже уставившегося на видневшийся шпиль, и на всякий случай уточнила: – Я права? Это пришельцы, не так ли?

– Так точно, – отозвался NS-5. Это был один из тех очень немногих случаев, когда радужногривая пони совсем не обрадовалась своей правоте. – Вполне вероятно, что они приступили к планомерному захвату этих гор, как достаточно безопасной локации для размещения структур, добывающих магию из атмосферы. Их местное засилье представляется существенным препятствием для нашего дальнейшего продвижения к Грифонстоуну.

– Тоже мне, открыл тайну, – угрюмо бросила Рэйнбоу, и без пояснений от стального бойца понимая, что значит для них укоренение скринно-цефов в этой местности.

Ранее Галлусу никогда не доводилось видеть таких штуковин, хотя однажды он лично наблюдал за вооружённым столкновением группы прямоходящих кальмаров и чудовищ из стали. По этой причине он желал знать, чего стоит ожидать от этого шпиля, пусть тот и высился довольно далеко, и даже открыл клюв, чтобы озвучить свой вопрос, но осёкся, когда его пронзило ещё более судорожное оцепенение. По скалам вместе с ветром разнеслось жуткое рычание, подобные которому он уже слышал не раз. Тот факт, что стальной солдат вмиг поспешил присесть, словно надеясь спрятаться от какой-то даже для него изрядной опасности, насторожил его пуще прежнего.

Схожие опасения впивались в нутро Рэйнбоу, стиснув ей душу ещё крепче, когда до её ушек донёсся характерный множественный топот. Тоже слегка подогнув ноги, чтобы не слишком явно выделяться из-за края выступа, она принялась внимательно шерстить взглядом нижнее плато, невзирая на то, что обзор усложняла обильно сыпавшаяся сверху снежная крошка, а каменистые нагромождения оставляли скрытой за собой большую часть пространства. Но топот становился всё отчётливее, и вскоре пегаска узрела то, что и ожидала. Из особенно крупного скопления островерхих камней, на протяжённом участке теснившихся друг к другу и образовывавших эдакий тоннель, уходивший в ту сторону, где выросло Копьё, выбежала цепочка из нескольких цефов. Первые два были сталкерами и неслись вперёд быстрее своих четырёх более тяжеловооружённых собратьев, нёсших плазмомёты.

При виде шести цефов градус паники в сердце Пинки Пай вновь возрос до точки кипения. В её памяти вмиг всплыл эпизод, произошедший позавчера вечером, когда такие же твари у неё на виду истребили отряд киборгов, в котором числились также её телохранители. Перед её глазами промелькнуло, как они гибли под ударами выстрелов плазменных винтовок, и только лишь этого NS-5 чудом удалось спасти после того ужасного случая. Для неё не было секретом, что близкая встреча с инопланетянами грозит гибелью даже её любимому киборгу. Поэтому из её уст вмиг вырвался крик ужаса, который был моментально прерван пегаской.

– Тс-с! – шикнула Дэш на подругу, закрыв ей рот копытцем. Она сразу же к этому приготовилась, едва завидев цефов, поскольку вполне ожидала от неё такой реакции. – Тише, Пинки!

Напряжённый шёпот напарницы нисколько не успокоил розовую поняшу, однако она не пыталась вырваться и только лишь уставилась на маячивших внизу цефов округлёнными очами, полными ужаса. Отряд кальмаров вышел на не слишком широкое пространство, в достаточной степени свободное от камней и булыжников и пролегавшее параллельно выступу, с которого на них напряжённо взирали компаньоны. Туда, откуда они пришли, как раз и направились инопланетяне. Провожая их взглядом и при этом не выпуская из копыт свою подругу, радужногривая пегаска услышала, как откуда-то с той стороны послышалась автоматная очередь. Теперь она практически не сомневалась в том, куда спешит эта группа космических чудовищ.

– Я уже встречал их, – шепнул вдруг Галлус, как только кальмары оказались достаточно далеко. – Кажется, они враждуют с алмазными псами и такими, как он.

С этими словами, сказанными пегаске на ушко, юный грифон указал глазами на высившегося рядом стального бойца. Что ж, о том, что здесь уже полным ходом идёт настоящая война, Дэши догадывалась с самого начала. И тот, что в лагере мутантов покоились останки цефа, свидетельствовало о том, что эти горы являют собой очередное поле боя.

– Судя по всему, в этой зоне происходят вооружённые столкновения между скринно-цефами и алмазными псами, – негромко прокомментировал киборг. Эту мысль он словно прочёл из головы пегаски. – Такой расклад может дать нам возможность добраться до реки Гуто без препятствий со стороны обеих сторон конфликта. В любом случае, нам следует воспользоваться их текущей занятостью друг другом.

– Как бы нам между двух огней не оказаться, – невесело протянула пегаска, как вдруг почувствовала, что земная пони начала вырываться из её копыт.

Пробежав через скалистую арку, примыкавшую к подножию выступа позади позиции компаньонов, цефы умчались куда-то вдаль – туда, где всё ещё то и дело гремели едва различимые выстрелы. Не видя более причин блокировать рот розовой поняши, Рэйнбоу отпустила её, и та вмиг выразила весь тот ужас, что копился внутри неё в течение последней минуты:

– Это же ужасные-преужасные пришельцы! – испуганно выпалила она, в то же время не спуская глаз с того направления, где скрылись кальмары. Но уже спустя секунду она рванула к киборгу, после чего встала перед ним на задние ноги, дабы упереть копытца ему в грудь для большей убедительности, и, кое-как сдерживая истерику, взмолилась: – Прошу тебя, Феври, давай поскорее уйдём отсюда! Мне не хочется с ними ещё раз встречаться! Я боюсь потерять тебя, как… как Декки и Яни, понимаешь?

– Так точно, Пинки Пай, – не стал возражать киборг. – При наличии любой возможности избежать столкновения с ними мы обязательно воспользуемся ею.

– Обещаешь? – со слабой надеждой произнесла Пинки, тихонько всхлипнув. Её глаза сделались влажными.

– Так точно.

При виде чрезвычайного переживания напарницы за существование этого стального болвана Дэш нервно закатила глаза. Кажется, внутри розовой поняши произошёл очередной за время всех этих несчастий приступ некого безумного беспокойства по пустякам и сужения рассудка, так что она даже не замечала, что её копытца упирались в одну из нагрудных бронепластин киборга, местами испачканную уже затвердевшей на морозе кровью. Уже в который раз с болью в сердце узрев проявление того, как у её подруги едет крыша, она тем не менее осознавала, что нынешняя ситуация не терпит ни малейшего промедления.

– Предлагаю не стоять на месте и не ждать, пока они сами нас встретят, – без особых эмоций проговорила Дэши, желая пресечь дальнейший диалог между Пай и NS-5. Хотя внутри пегаски в действительности кипели пренеприятные впечатления от выходок подруги и, как следствие, боязнь за неё. Но нужно было двигаться дальше, причём как можно быстрее, поэтому она приказала: – Идём!

Никто не стал спорить с её распоряжением, и даже Пинки покорно соскочила со стальной груди киборга и оказалась на своих четырёх копытах. Наверняка она приняла призыв подруги за выполнение её просьбы как можно скорее убраться отсюда. Все четверо двинулись дальше, ускорив шаг по сравнению с предыдущим темпом, но почти сразу вновь остановились. Землетрясение грянуло опять, причём на тот раз его источник казался близким, как никогда прежде. От столь неистовой дрожи, способной, казалось, стряхнуть всех вниз с высоты выступа, Рэйнбоу ощутила, как её до самых костей пробрал лютый ужас, а в ушках у неё начинало звенеть от мощного гула.

– Дёрг-да-дёрг! Дёрг-да-дёрг! – в ужасе провизжала Пинки, произнеся звуки, которыми обычно описывала пророческую дрожь в своём хвосте.

Не прошло и мгновения, как в пегаску вцепились дрожащие розовые копыта. Сбитая этим с толку, она испугалась вдвойне сильнее, когда сверху будто бы послышался удар молнии, пронзивший даже грохот, создававшийся тряской. Внутри неё всё оборвалось, поскольку ей сразу инстинктивно стало ясно, что здесь происходит. Подняв глаза вверх, она нашла тому подтверждение. Один из пиков скалы крошился незнамо по какой причине – возможно, из-за роста ещё одного Копья или же прокладки коммуникаций скринно-цефов, – причём пара огромных булыжников, отколовшихся от его края, стремительно падала прямо на головы компаньонов.

– Назад! – гаркнул NS-5. Не без труда услышав его голос, обе пони и грифон рванули в обратную сторону, подгоняемые адреналином.

Подтолкнув Пинки бежать ближе к стене, Рэйнбоу неслась подле неё почти по самому краю выступа. Хотя её копыта не отставали от перепуганной напарницы, она чувствовала себя крайне неуютно, будучи вынужденной ко всему прочему внимательно следить за тем, чтобы не оступиться в пропасть. Галлус немного от них отставал, поскольку с первых же шагов был выбит из колеи грохнувшимся ему на спину мелким камушком. Учитывая, с какой высоты свалился этот скальный осколок, удар был крайне неприятным. Сзади всех примостился киборг. Со скоростью ветра проделав изрядное расстояние вместе с подругой, пегаска вдруг обернулась назад и заметила, что тот ни с того, ни с сего остановился, уткнувшись зрительной линзой в камнепад.

Странное поведение стального бойца заставило Дэш остановиться, а вместе с ней то же самое сделали и остальные. Киборг находился в безопасном месте от обвала, за исключением того, что несколько мелких булыжников попали по его массивному плечу. Три самых крупных же камня падали в стороне от него, причём двое из них пролетели мимо выступа и вскоре с дичайшим грохотом приземлились где-то в плато. Третий в свою очередь продавил своей чудовищной массой горную тропу и увлёк за собой порядка половины её ширины, сделав пространство в этом месте очень узким. Всё это произошло всего в нескольких метрах от NS-5, едва не свалившегося с ног от тряски.

Радужногривая пегаска уже собиралась вздохнуть от облегчения, но её слух уловил, как сквозь утихающий грохот пробился особенно громкий хруст. В мгновение ока посреди горной тропы вычертилась трещина, отделившая её от подруги, стоявшей вместе с грифоном ближе к скалистой стене. Внутри Рэйнбоу мгновенно всё подпрыгнуло, инстинктивно она поспешила тут же расправить крылья и сходу ощутила лишь тупую боль в стянутом повязкой крыле, однако ничего другого сделать ей уже не удалось. Каменистая почва буквально ушла у неё из-под ног, отправившись в свободное падение.

Отколовшийся край выступа, являвший собой треть горной тропы, рухнул вниз, и лишь каким-то чудом небесно-голубая поняша успела зацепиться копытами за кромку уцелевшей части прямо у ног ошарашенной подруги. Тем не менее, держаться ей было крайне неудобно, особенно при том, что каменистую поверхность покрывал скользковатый слой снега. Душа пегаски сжалась в микроскопический комочек, страх окутал её разум, так что она не представляла, что ей теперь делать.

– Дэши! – в ужасе выкрикнула Пинки, поспешив протянуть напарнице своё копыто, однако та, попытавшись слегка подтянуться, соскользнула и упала в пропасть, а ведь до их соприкосновения оставалась всего пара миллиметров. – Дэши, нет!

На сомнительное счастье пегаски, откол сделал стену выступа более пологой, хотя та всё ещё оставалась довольно крутой, поэтому её с ошеломительной скоростью протащило по почти отвесному склону с жуткой высоты. В её уме всё смешалось в неразберимую кашу, внутри пылал лишь ужас, а тело испытывало крайне неприятные ощущения от трения об камень, из-за чего форма в области туловища начинала покрываться царапинами и мелкими дырами. Из её уст вырывался отчаянный крик, силившийся пронзить гром всё ещё бившихся об плато булыжников. Впрочем, совсем скоро ей перехватило дыхание от резко изменившегося угла склона, сделавшегося значительно менее крутым, как уже она врезалась крупом в небольшой валун и по инерции перелетела через него, больно ударившись об скалистую поверхность. Прокатившись кубарем ещё какое-то расстояние, она тяжело распласталась на спине, утратив всякие чувства.

Оставаясь наверху, поражённая до глубины души Пинки Пай не видела, как её подруга приземлилась, так как дно простиравшейся внизу впадины было окутано тучами пыли, образовавшимися от обвала. Её сердце пронзалось самой невыносимой на свете мыслью, что с одной из тех пони, которых она считала своими лучшими подругами, могло случиться непоправимое. Она отказывалась в это верить, но не получала ни одного подтверждения тому, что радужногривая пегаска не погибла.

– Нет, – обречённо проронила Пинки тихим голоском, не желая принимать то, что впивалось в её душу и разум. В подтверждение своей убеждённости она даже помотала головой и почти шёпотом заявила: – Так не может быть…

– Я нигде её не вижу, – сообщил Галлус, старательно высматривая пегаску в густых клубах пыли, но не видя ровным счётом ничего. Посмотрев же на сокрушённую земную пони, он даже при всей своей грифоньей чёрствости понял, что обязан сказать что-нибудь утешающее. – Но, вообще-то, её скорее стащило по склону, чем она упала. Не думаю, что она могла разбиться там насмерть.

Его слова оказали не вполне тот эффект, на который он рассчитывал, словно розовая земная пони услышала только слово «разбиться». Правда, её взгляд сразу скользнул с грифона на киборга, замершего позади него, и она зажглась новой надеждой, пусть и не шибко яркой.

– Февраль! – окликнула она своего телохранителя, бездумно взиравшего на последствия обвала, и рванула к нему мимо грифонстоунца. Подбежав же к нему, она умоляюще попросила: – Пожалуйста, помоги ей!

В ответ стальной солдат помолчал несколько секунд, а затем непроизвольно развёл руками в стороны, точно как вскоре после своей активации вчера утром. Его странные действия заставили подошедшего Галлуса шарахнуться в сторону, так как покоившийся в его левой руке дробовик едва не огрел его по голове. В завершение пару раз дёрнувшись, NS-5 только и сказал:

– Команда некорректна.

Услышав эти непонятные слова, Пинки обменялась с Галлусом напряжённым взглядом. В этот миг она вновь ощутила то же, что и вчера на рассвете, когда алмазные псы хотели её пленить, а он безучастно на это взирал. Её терзало чувство обречённости. И она понятия не имела, почему её друг бездействует в столь ответственный момент. Может быть, падающие камни повредили ему голову? Впрочем, этот вопрос потерял смысл, когда снизу донеслось чьё-то рычание…

Состояние беспамятства прошло, казалось, мгновенно, и помутнение начало спадать. Чуть шевельнувшись, Рэйнбоу Дэш ощутила боль во всех частях тела, в то время как в её глотке невыносимо свербело, заставляя исторгнуть сдавленный кашель. Она уже хотела приоткрыть веки, чтобы увидеть, что с ней произошло, как вдруг в её ушки впился леденящий душу потусторонний рёв. Распахнув глаза, она первым же делом узрела своё вывихнутое крыло, слегка расправившееся на покрытой мелкими камнями поверхности плато от того, что стягивавшая его перевязь надорвалась и ослабла, однако всё её внимание тут же метнулось ввысь.

Прямо над ней вырастал пехотинец-цеф, держа в металлических конечностях плазмомёт. Вмиг Дэши ощутила, как от жуткого страха её чуть ли не прошиб холодный пот, но тут-то её пронзили новые ощущения, когда нога кальмара опустилась на её расправившееся крыло, вдавив его в скалистую поверхность немалым весом. От чудовищной боли в глазах небесно-голубой пегаски тут же потемнело, из глотки исторгся сдавленный гортанный вопль, мгновенно опустошивший лёгкие и заставивший судорожно глотать воздух. Казалось, что ещё чуть-чуть, и кости крыла просто-напросто раздробятся в крошку.

Тем не менее, какой бы сильной и невыносимой ни была эта боль, что-то ни с того, ни с сего заставило цефа убрать свою массивную нижнюю конечность и сделать шаг назад. Не успела Рэйнбоу отойти от непродолжительной муки, как уже кальмар, издавая краткие рычания, нагнулся к ней и схватил её за глотку своей трёхпалой клешнёй. Он сдавил её шею с жуткой силой, сделав дыхание почти невозможным, и поднял над собой, не спуская с неё взгляда устрашающих огненно-красных глаз. Испытывая мучительное удушение, радужногривая пегаска вцепилась копытами в его конечность и попыталась вырваться из захвата, но её старания были тщетны.

В висках Дэши стучало, как молотом по наковальне, она не могла сделать даже малейший вдох, в то время как её лёгкие были пусты и, казалось, вот-вот завянут без воздуха, как цветок без солнечного света. Инстинктивно она старалась разжать пыльцы цефа копытами, ощущая непреодолимую силу, и не спускала глаз с его маски, в какой-то момент почувствовав нечто вроде предобморочного состояния. Подсознательно ей казалось, что она начинает гибнуть без кислорода, пока перед её глазами не мелькнуло нечто неявное и очень странное. Почему-то это состояние овладевало ею целиком, отключая волю и не оставляя сил бороться за жизнь. Вскоре она словно узрела образы неких существ, походивших на огромных кальмаров, чьи щупальца так и тянулись к некой планете.

– Мы тебя видим! – промелькнул в сознании пегаски потусторонний голос, подобного которому она нигде и никогда не слышала. Пелена беспамятства уже начинала поглощать её разум, так что она с трудом воспринимала то, что было внушено ей извне, пока всё вдруг резко не потухло…

Не прошло и секунды, как лёгкие сами собой заполнились столь сладостным воздухом, и Рэйнбоу воспряла к жизни. Судорожно дыша ртом, она резко вскинулась и распахнула глаза, обнаружив себя снова в лежачем положении. Впрочем, она тут же напряжённо сжалась, увидев, что над ней высятся на этот раз уже две массивные фигуры ростом по два метра – цефа и киборга, чьи руки разжали клешню инопланетянина и даже выломали ему один палец, тем самым высвободив её из этого странного ментального плена. Теперь же оба исполина намертво сцепились, как борцы, словно не зная, что им друг с другом делать.

Наконец NS-5 дёрнул пехотинца-цефа, стремясь пересилить его, но тот всё же сумел погасить этот рывок. Вторая такая попытка послала кальмара на землю, заставив его кувырнуться. Видя, что между ними намечается драка, Дэши предусмотрительно поспешила отползти в сторону, понимая, что она здесь не участница. Оказавшись поваленным, кальмар перекатился через бок и, не вставая, вскинул плазмомёт, нацелив его на киборга. Тот тоже ухватился за рукоять дробовика и принялся палить, не тратя времени даже на то, чтобы снять его с плеча. Обмен выстрелами получился коротким. Четыре точных попадания дроби в незащищённую область шеи выбило из кальмара жизнь, в то время как его пучки плазмы успели повредить правый нагрудный сегмент экзоскелета киборга, оплавив выгравированную на нём эмблему NOD.

– Слева! – крикнула Дэш, не успел стальной боец передёрнуть затвор после смертельного для цефа выстрела, однако его зрительная линза моментально метнулась в ту сторону, куда указала пегаска. Из сумрака пыли вырвался ещё один противник – на этот раз сталкер.

Нацелив дробовик, NS-5 подпустил мчавшегося к нему цефа с тесаками на достаточно убойную дистанцию и спустил курок, однако тварь в последний момент нырнула под линию огня и спустя мгновение снесла его с ног. Как только стальной боец упал навзничь, кальмар поспешил обрушить на него свои лезвия с прыжка, как уже дробь наконец поразила его. Нисколько не растерявшись, киборг выстрелил из лежачего положения и, выведя врага из строя, пусть и временно, поспешил воспользоваться этим преимуществом. Его выстрелы не смолкали, пока пришелец не испустил дух.

Правда, запылённый воздух плато вновь наполнился воем, что говорило об очередной угрозе. Наконец, пока киборг поднимался на ноги, Дэш заметила, как за его спиной из марева выпрыгнул ещё один сталкер, оттолкнувшись, скорее всего, от одного из здешних пиков. Безусловно, пегаска осознавала, что должна помогать стальному бойцу, невзирая на их непростые отношения.

– Сзади!

На этот раз NS-5 оказался менее расторопным, а цеф – более проворным. Как только киборг выпрямился во весь рост и, казалось, снова впал в прострацию, кальмар с прыжка рубанул по его массивному плечу, оставив на неё весьма глубокую зазубрину, и умчался дальше, дабы совершить повторную атаку. Впрочем, от этого удара стальной боец как будто пришёл в себя, и стоило ему рухнуть на землю, как уже он вытянул ствол вперёд и выстрел вдогонку пришельцу. Тот пошатнулся и чуть не свалился с ног, но всё же умчался в неизвестность, слегка прихрамывая.

Поднявшись снова, NS-5 посмотрел вслед обидчику несколько секунд, после чего направился к радужногривой пегаске, на ходу заряжая дробовик. Та не спускала с него глаз, пока не вспомнила о своём крыле. Попытка пошевелить им отдалась ещё более сильной болью, чем прежде, однако оно продолжало служить своей владелице. Дэши не была сильна в медицине, но насколько она знала, если бы эта инопланетная тварь переломила ей все кости или же повредила сухожилия, то у неё не получилось бы совершить им и малейшего движения. Впрочем, её беспокойства за своё крыло и, как следствие, лётную карьеру прервались, когда она услышала над собой знакомый звонкий голос:

– Феври, ты победил их?

Посмотрев наверх, Рэйнбоу увидела, как над ней в клубах пыли завис Галлус, держа впечатлённую Пинки за подмышки и пока что не спеша снижаться. В тот же миг к ней подошёл NS-5, забив помповое ружьё патронам под завязку.

– Не так легко, как пёсиков, – мрачновато произнёс Галлус на ушко розовой пони, исходя не только из того, что на броне киборга наблюдались кое-какие повреждения, но также из продолжительности схватки всего лишь с двумя, насколько свидетельствовали останки, врагами.

– В условиях засилья скринно-цефов в данной зоне мне требуется больше огневой мощи, – заявил киборг как бы в ответ на утверждение грифона, хотя тот специально понизил голос чуть ли не до шёпота, чтобы машина его не услышала. Продемонстрировав своё оружие подзащитным, он продолжил: – Это помповый дробовик SDT-B, производившийся вскоре после окончания Первой Тибериумной Войны вплоть до начала двадцатых годов. В текущих боевых действиях он представляется морально устаре…

– Довольно лекции читать, – прервала его Рэйнбоу, считая, что на подобные объяснения просто нет времени, не говоря уж о том, что никто всё равно не поймёт его слов. Далее она нервно вздрогнула и перевела дух. За минувшие несколько минут она успела попрощаться с жизнью не единожды. И хотя всё обошлось, опасность никуда не девалась. – Давайте лучше убираться отсюда, а то здесь нам, как я смотрю, и сами горы не рады.

– Да ладно тебе ворчать, глупышка! – радостно воскликнула Пинки, стоило только Галлусу опустить её наземь, и вцепилась в пегаску копытцами, тем самым заключив ту в судорожные объятия. – Главное, что ты жива! О, я так за тебя испугалась!

От столь стремительных объятий Рэйнбоу ощутила боль чуть ли не по всему телу. Ей ещё повезло, что она была облачена в вондерболтскую форму, кои шились специально из очень плотной ткани, чтобы пегасам не было холодно на изрядной высоте. В противном случае от трения по каменистому склону, по которому её протащило при падении вниз, она бы стесала себе весь живот, и тот стал бы почти таким же, как у той гвардейской единорожки. Но как бы то ни было, она не могла отрицать свою внутреннюю радость от того, что всё ещё может быть обнимаемой подругой – точно так же, как и ответить ей тем же.

На мгновение на лице Дэш появилась едва заметная вымученная улыбка, а её копыто объяло Пай за шею. Как только она ответила подруге взаимностью, её уже в который раз резко сковало напряжение. Её ушки встали торчком, услышав слева очередные выстрелы, и на этот раз их источник явно был очень близко. Почти сразу тому появилось неопровержимое подтверждение. Прежде чем обе поняши метнули свои взоры в ту сторону или хотя бы даже разомкнули обнимашки, с той стороны донёсся возглас:

– Я вижу их! Обе пони здесь!

Перед с трудом различимой в мареве скалистой аркой, через которую не так давно пробегала группа цефов, высилась фигура пса-мутанта, лапы которого сжимали M-16. Внутри обеих эквестриек и грифонстоунца вновь забилась тревога. Эти твари всё-таки их преследовали и наконец настигли. Впрочем, оповестив кого-то о наличии здесь пони, алмазный пёс направил ствол куда-то в сторону, откуда уже спустя мгновение донёсся вой. В скором времени оттуда выскочил сталкер, к которому и устремились его выстрелы.

Цеф с тесаками бесстрашно шёл в стремительную атаку, не взирая на то, что в его экзоскелет то и дело впивали пули, пока не сблизился с псом и не снёс ему голову. Правда, выстрелы не затихли и продолжали доносится откуда-то из глубины пылевого марева, куда и нырнул сталкер, прикончив первого противника. Всё произошло настолько быстро, что за это время Рэйнбоу успела лишь отстраниться от подруги, подняться на копыта и тут же оторопеть, уловив ещё один вой совсем близко. Впереди – там, куда унёсся раненный киборгом кальмар – засверкали огненно-красные глаза.

– Февраль! – взвизгнула Пинки, едва завидев в мареве зловещие огоньки.

Услышав голос подзащитной, NS-5 мгновенно отреагировал, несмотря на то, что доселе не отрывал взгляда от трупа только что обезглавленного пса. Сталкер вырвался из клубов пыли и намеревался атаковать, чем заставил Галлуса инстинктивно подняться в воздух, чтобы оставаться для того вне зоны досягаемости. Однако, подпустив врага поближе, киборг практически в упор выстрелил ему в грудину, и тот, по инерции сделав пол-оборота вокруг своей оси, повалился ничком на выставленные лезвия. Последующие три выстрела разбили затылок инопланетянина и тем самым ликвидировали его.

– Мы должны продолжать движение, – заявил киборг, прикончив кальмара и возвратившись обратно. Его зрительная линза обратилась на пегаску: – Ты сможешь бежать, Рэйнбоу Дэш?

– Ещё бы не смогла, – отозвалась Дэш, будучи готовой к бегству, хотя и чувствовала себя не лучшим образом. Из-за падения она несколько стесала себе ноги, однако это не могло помешать ей держаться вместе со всеми… по крайней мере, не должно было – ни в коем случае.

Как только Рэйнбоу сдвинулась с места, помимо выстрелов её ушки уловили довольно звонкий лязг металла об металл. Она успела заметить, как шальная пуля, вылетевшая из пылевого тумана, врезалась в плечо киборга, но совсем не причинила ему вреда. Это был знак того, что отсюда нужно было скорее уносить ноги. Подогнав Пинки бежать следом, она вырвалась вперёд, дабы в случае столкновения с очередной опасностью принять её на себя. Галлус не стал спускаться на землю и устремился дальше по воздуху, порхая в полутора метрах над двумя эквестрийками. Замкнул же колонну NS-5, как только до конца перезарядил оружие.

Среди выстрелов, грохотавший сзади, время от времени выделялись очереди цефских плазмомётов, но вскоре они исчезли бесследно, хотя бойня всё ещё продолжалась, а сталкеры не прекращали то и дело завывать. Дэш понимала, им следует как можно больше оторваться от этой перестрелки, прежде чем одна из её сторон выйдет победителем. Причём, судя по обилию выстрелов именно того оружия, которым пользовались мутанты, она ставила на них. Хотя никто не мог сказать, как много здесь бродит кальмаров. Постоянными мелкими атаками они вполне могли в конечном счёте перебить весь отряд жителей подземелий, каким бы крупным он ни был. Но в наличии цефов она видела гораздо больше минусов, чем плюсов.

Бегство сквозь марево по однообразной местности походило на дурной сон, в котором пытаешься от кого-то убежать, но словно бы всё время остаёшься на месте. Радужногривая пегаска петляла между камнями и спешила как можно скорее пересечь эту зону, окутанную пылью. Иногда она замечала, над ней вырывается вперёд Галлус, а потому не давала спуску своим ногам, стараясь, как минимум, не оставаться позади него. Из-за этой спешки она не заметила, как оторвалась от розовогривой подруги, выказавшей меньшую скорость. И вспомнить о ней Дэш заставил раздавшийся позади её возглас:

– О, нет! Мой хвостик снова дрожит!

Тотчас же Рэйнбоу остановилась, как вкопанная. Тут-то её копыта ощутили, как в них бьёт довольно слабая дрожь земли. И как только она обернулась на Пинки, замершую почти в десяти метрах позади, сверху до неё донёсся тот же громкий хруст, с подобного которому начался этот кошмар. За розовой поняшей в облаках пыли проглядывалась сияющая крестообразная линза киборга, бежавшего ей вдогонку, но небесно-голубая пегаска не обратила на это никакого внимания. Её всецело озадачило то, что ей теперь делать, чтобы обезопасить и себя, и своих компаньонов, учитывая, что в окружающем сумраке она даже не видела, откуда сыплются камни.

Грохот сверху не прекращался, и нервы Дэши не выдержали. Она рванула к застывшей в страхе напарнице, намереваясь вместе с ней забиться в какое-нибудь укромное место и переждать камнепад. Преодолев первые метры, она остановилась вновь, узрев, как нагнавший Пай киборг без промедлений обхватил ту своими стальными руками и с силой отшвырнул её в сторону. В ошеломлении пролетев порядочное расстояние, розовая пони приземлилась почти у ног радужногривой пегаски, которая в тот же миг увидела, как NS-5, оставшегося на том месте, где стояла её подруга, снёс увесистый булыжник.

Не тратя времени, Рэйнбоу кое-как отделалась от мысли о том, что розовую земнопони только что чуть не раздавил большой камень, и помогла подруге встать, после чего вместе с ней шарахнулась к высившемуся у подножия гор скальному пику. Стоило только Пинки оказаться в укрытии, как уже её глаза принялись выискивать своего стального друга и вскоре заметили его лежащим под разбившимися об него булыжниками. В её душе вспыхнуло невиданное беспокойство. Неужто он погиб?..

– Феври! – встревоженно окликнула его Пинки и, невзирая ни на что, мигом рванула к нему. На этот раз обеспокоилась радужногривая пони:

– Куда ты, Пинки?! Стой!

Делать было нечего, и Дэш поскакала следом за ней, не успев даже в мыслях осудить её безрассудство. Сверху продолжали осыпаться мелкие камешки, однако крупных валунов более не наблюдалось, однако пегаска не думала и об этом. Она сопровождала подругу до самой стальной туши, готовясь в любой момент подставить вместо неё грудь под камнепад, как это только что сделал киборг.

– В чём дело? – послышался вопрос от Галлуса, заметившего то, что поняши вернулись обратно и подлетевшего поближе. В тот же миг он и сам увидел, как киборга завалили камни.

– Феври, ты меня слышишь? – воззвала Пай к стальному бойцу, пропустив вопрос юного грифона мимо ушек. Ей было совсем не до него. – Как ты? Прошу тебя, отзовись!

– Я в норме, Пинки Пай, – тут же послышался отклик от NS-5, отчего Пинки засияла восторгом и радостью, несмотря на то, что где-то позади всё ещё витала смертельная угроза.

На личике розовой поняши вытянулась широкая улыбка при виде того, как киборг стащил со своей стальной груди особенно крупный булыжник, после чего без труда поднялся на ноги, скинув с себя все остальные мелкие камни. Учитывая то, что он сделал, Дэш ощутила по отношению к нему нечто вроде благодарности, что даже неявно угадывалось в выражении её глаз, несмотря на то, что она, безусловно, старалась это скрыть.

– Э-э, ребята! Над нами вытянулись, кажется, какие-то трубы, – оповестил вдруг сине-жёлтый грифон, как только NS-5 выпрямился и взял дробовик в руки. Метнув к нему взор, поняши не увидели того, о чём он говори, в силу сумрака. Не зная точно, как выразить свои опасения, местный житель лишь осведомился: – Что это значит?

– Ничего хорошего, – невесело ответила Рэйнбоу Дэш, не забыв, как из-за этих труб – она не сомневалась, что речь идёт о тех самых – Вайпер Трейл вывихнула крыло и сломала пару рёбер. Впрочем, её мысли очень быстро вернулись к гремевшим позади выстрелам. – Ладно, некогда тут языками чесать! Давайте уносить ноги!..

* * *

– Бегите! – велел NS-5, остановившись в самом начале узкого прохода и тут же вскинув M-16, дабы открыть ответный огонь.

Пробежав мимо него, Рэйнбоу сходу поняла его отчаянный план, а потому подтолкнула Пинки бежать дальше и вместе с ней поскакала галопом по эдакому тоннелю, примыкавшему к скале, но не имевшему левой стены. В самом его конце – примерно в двадцати метрах – маячил вход в пещеру. И хотя пегаска было не в восторге от того, чтобы продолжить бегство внутри гор, которые то и дело рушили то тут, то там, иного выбора не было, так как за компаньонами, не отставая, неслась орава алмазных псов. В свою очередь Галлус не нуждался в том, чтобы его нужно было подгонять. Он нёсся прочь от опасности, сломя голову, и был уже впереди двух эквестриек…

Бегство продолжалось уже довольно долго и приходило в основном по таким же каменистым плато, с которого оно началось. И всё это время компаньонам регулярно преграждали путь отдельные боевые единицы цефов, с которыми был вынужден вступать в бой киборг, в результате чего израсходовал почти весь боекомплект для дробовика. Они мелкие, но постоянные атаки не только сулили риск расстаться с головой, но и замедляли продвижение, что привело к необходимости спасаться от толпы вооружённых до зубов мутантов.

Пара-тройка десятков алмазных псов планомерно преследовали двух пони и тех, кто их сопровождали, и помеху им порой создавали разве что всё те же цефы. Они злобно голосили и рычали, чем вселяли всё больше страха в душу Пинки, и без того пережившей за последнее время кучу стрессов. Впрочем, её подруге было не лучше, особенно когда отдельные псы открывали огонь им вслед, целясь в стального бойца, за что получали приказ от вожаков ни в коем случае не ранить эквестриек. Именно поэтому NS-5 время от времени отплачивал им той же монетой, а теперь и вовсе остановился, чтобы немного задержать их.

Встав возле иссохшей сосенки, росшей у порога тоннеля, стальной солдат выпустил очередь в преследователей, бежавших в пятидесяти метрах позади, чем вынудил их рассыпаться в разные стороны и нырнуть в укрытия за камнями. Они не могли не всполошиться, когда точные выстрелы киборга поразили одного из них. Между тем обе пони и грифон на всех парах неслись прямо ко входу в пещеру, понимая, что вполне могут попасть в окружение. Справа от них тянулась неровная скалистая стена, но слева пролегал лишь невысокий бортик из довольно примитивной каменной кладки, которую тем не менее не могла соорудить природа. За ней внизу простиралось обширное плато, чьи границы определяли окружавшие его скалы.

На бегу осмотрев пространство по левую сторону, Дэши приковала весь свой взгляд к тому, что маячило вдали с краю плато. Из каменистой почвы росло Копьё, окружённое со всех сторон металлическими щитками, за которыми окопалось несколько пехотинцев-цефов. Также инопланетную структуру охранял гигант-бомбардир, причём все они сосредоточенно палили куда-то в высившиеся напротив них скалы. Оттуда в них периодически летели пули, и пегаска была готова поспорить, что там окопались алмазные псы, хоть и не видела их. Похоже, их противостояние набирало обороты…

Вбежав в пещеру за юным грифоном и нисколько не сбавив темп, Дэш через плечо оглянулась назад и увидела, что киборг уже тоже несётся следом за ними. Псы же начинали выходить из-за камней и прочих укрытий, которые послужили им защитой от нескольких очередей, выпущенных NS-5, и как можно скорее собирались в отряд, чтобы продолжить преследование. Даже на таком расстоянии пегаска слышала, как дерут глотку их вожаки, торопя своих подчинённых расправиться со стальным бойцом и пленить кобылок. Причины, по которым им так могли понадобиться она и её подруга, внушали ей безмолвный трепет.

Не успев повернуть голову прямо, Рэйнбоу к своей неожиданности врезалась в почему-то замершего Галлуса, из-за чего также остановилась Пинки, уперев в них обоих напуганно-непонятливый взгляд. Изрядно сбившись с толку на фоне и без того крайне нервного состояния, радужногривая пегаска хотела, было, сорваться на грифона и заставить его бежать дальше, как вдруг и сама узрела то, из-за чего тот застыл на месте. Большую часть обширной пещеры занимала огромная глубокая пропасть. На другом её конце располагался ещё один выступ, вроде того, на который выбежали компаньоны, однако к нему пролегал лишь эдакий узенький мостик, образованный из горной породы и подпиравшийся посередине всего одной скалой, имевшей форму колонны.

Впрочем, такая конструкционная особенность скалистой переправы была не видна с ракурса Дэши и тех, кто её окружали. Но для беспокойства ей было достаточно и узости тянувшегося не менее чем на десяток метров прохода, как и того, что весь потолок над ним усеивал целый лес сталактитов – как небольших, так и просто огромных. Учитывая, что всю дорогу досюда им доводилось постоянно чувствовать дрожь земли и видеть обрушение скал поодаль от себя, пегаска вполне понимала, почему юного грифона охватил стопор. С другой же стороны, какой у них был выбор?..

– Вас это никак не настораживает? – встревоженно произнёс наконец юный грифон, не горя желанием перебираться через такую переправу, даже имея здоровые крылья. Впрочем, уже в следующий миг ему напомнила о другой опасности автоматная очередь, которую выпустил киборг по псам, вбежав в пещеру, отчего грохот показался ещё более невыносимым.

От ужаса Галлус и Пинки даже припали к полу. От того, как гром выстрелов разлетелся по стенам пещеры, Рэйнбоу ещё больше обеспокоилась насчёт риска обрушения висевших под потолком сталактитов. Мощные звуковые колебания от вооружённой стычки вполне могли их обвалить и без участия коммуникаций скринно-цефов. Однако, обернувшись назад, она узрела, как орава алмазных псов уже толклась в том тоннеле, что они оставили позади себя, и спешила вторгнуться в пещеру.

– Либо сталактиты, либо псы, – громко ответила радужногривая поняша на опасения юного грифона, стараясь подавить страх в себе самой. – Я, лично, выбираю что угодно, но только не псов, так что пошли!

На всякий случай в очередной раз подтолкнув замершую Пинки, чтобы та бежала со всех ног, Рэйнбоу увязалась позади неё и Галлуса, чьё замешательство от особенностей ландшафта быстро сменилось прежней паникой. Безусловно, его подсознание чётко понимало, что провалиться в пропасть под градом сталактитов хоть и ужасно, но не настолько, как быть сваренным в бульоне. Вбежав на переправу, они не сбавляли своей скорости, невзирая на узость пространство, а спустя несколько секунд пегаска увидела боковым зрением, как её стремительно нагоняет киборг, словно сам боится оказаться в плену. И как она считала, на то вполне были причины, поскольку голоса псов начинали усиливаться акустикой пещеры.

Несмотря на свою громоздкость, NS-5 выказывал удивительную скорость и уверенно обгонял своих подзащитных по самому краешку переправы, как если бы бросил собственное задание и просто в панике спасался бегством. По целому ряду причин Дэши не особо нравилось, что его стальная спина начала сверкать перед её глазами, поэтому она заставила свои копыта бежать со скоростью ветра, хотя и без того неслась максимально быстро, только чтобы держать Пинки перед собой. Но тут-то её разгон мгновенно сошёл почти что на нет, когда розовогривая поняша вдруг вздрогнула и остановилась, будто пристреленная. Её хвост снова задрожал, отчего в душе пегаски всё всколыхнулось.

– Ох, дёрг-да-дёрг! – тотчас же воскликнула Пинки, обернувшись на свой хвостик. Но прежде чем она успела заметить позади него то, как орава псов вбегает в пещеру, её подтолкнула подруга.

– Не стой, Пинки!

Получив разгон от подруги, Пай понеслась дальше, стараясь не обращать внимания на то, что её хвост ещё какое-то время трясся. Между тем Дэш устремилась вперёд рядом с ней, на бегу мельком осмотревшись по сторонам. В тот же миг она увидела, как справа от неё в пропасть упал небольшой сталактит. Стоило ей только понадеяться, что именно эту мелочь предрекла её напарница, как вдруг она почувствовала в ногах дрожь, пронзившую ни с того, ни с сего всю пещеру. Дурные предчувствия моментом охватили сердце радужногривой пегаски, которое забилось в бешеном ритме, гоня её бежать как можно скорее. Она так и знала, что это случится!..

Половина переправы была уже пройдена, а псы-мутанты вовсю сотрясали зал пещеры своими дикими воплями, когда Рэйнбоу заметила, как из скальной стены, высившейся в полусотне метров справа, вырвалось несколько чёрных цефских труб на разной высоте. Все они устремились точно в её со спутниками сторону. Теперь она догадывалась, что побудило NS-5 нестись впереди своих подзащитных, учитывая, что ни псы, ни цефы его до сих пор особо не страшили. Но думать об этом было некогда, а потому она ещё раз подтолкнула подругу, тем самым побудив её к большей скорости, и они обе вдвое быстрее помчались к противоположному выступу.

С жутким грохотом кроша горную породу, отчего тряска лишь усиливалась, коммуникации пришельцев грозились пересечь расстояние до переправы за считанные секунды, однако прежде чем это произошло, Рэйнбоу заставил вздрогнуть ещё более оглушительный шорох позади. Мельком оглянувшись через плечо, она узрела, как первые мутанты, вбежавшие на переправу, вдруг изрядно всполошились, их взгляды в ужасе устремлялись кверху, а лапы порывались бежать в обратную сторону. Над ними принялись ломаться сталактиты, и вскоре первая глыба рухнула им на головы.

Хотя те псы, что держались впереди, настигали своих жертв очень быстро, так как бежали на четвереньках, убрав оружие на спины, страх тотчас же парализовал их тела и волю, в силу чего на переправе началась давка. Один мутант свалился вниз и без участия стихии, будучи вытолкнутым кем-то из своих соплеменников. Двое успели отпрянуть назад, в то время как остальные последовали за своим несчастным товарищем, когда тяжёлая каменная глыба грохнулась на переправу посреди них и вмиг продавила её своим весом, отправив всех и вся на дно пропасти.

С трудом удержавшись на ногах от удара, пронзившего переправу, Рэйнбоу нисколько не сбавила скорости. Хотя угроза со стороны псов уменьшилась ввиду того, что падение сталактитов отрезало им путь, тем не менее, от обвала компаньонов пока что не спасало ничто, и уже через пару секунд мучительные опасения пегаски оправдались. Преодолев полсотни метров, две цефские трубы врезались в самое основание скальной колонны, что удерживала середину каменного моста, ещё парочка пронзила его поверхность по обе стороны, двигаясь по спиралевидной синусоиде и словно бы специально целясь в эти места, и только одна прошла выше и не задела ничего.

Грохот, колебавший скалистые стены, достиг апогея, а дрожь сделалась такой, словно пещеру кто-то бешено тряс, как банку. На этот раз Рэйнбоу не сумела устоять на ногах и рухнула наземь всего в нескольких метрах от цели, а рядом с ней распласталась и Пинки. Тем временем Галлус для большей безопасности взмыл в воздух и оказался над другим уступом чуть быстрее, чем киборг, который тут же развернулся и узрел, что его подзащитные в опасности. Радужногривая поняша ощутила выброс адреналина в кровь, всё внутри неё рвалось моментально вскочить и продолжить бегство, что лишь усиливалось раздававшимся позади оглушительным громом, однако прежде всего она подумала о подруге.

Поднявшись на копыта, Дэши молниеносно подбежала к Пинки и помогла ей быстро вскочить, как вдруг чудовищный хруст сделался ещё громче, будто раздался прямо у поняш под носом. Успев лишь подтолкнуть напарницу на дальнейшее бегство, пегаска почувствовала, как прямо под ней что-то резко дёрнулось, и почва вмиг провалилась в пропасть прямо под ней. В ужасе она лишь издала краткий вскрик, и обвал тотчас же увлёк её туда, где царила тьма и погибель. От напряжения она даже плотно зажмурила глаза, в очередной раз распрощавшись с жизнью, однако её падение почти сразу что-то остановило, но только на один короткий миг.

Инстинктивно распахнув глаза, Дэш за долю секунды успела заметить, как её переднюю правую ногу судорожно обхватывают розовые копытца подруги, которая в последний момент успела вцепиться в неё, но была утянута в пропасть следом за ней. Едва небесно-голубая поняша скорее не подумала мимолётной мыслью, а ощутила невиданное горе от того, что вместе с ней вот-вот насмерть разобьётся об дно глубокой пропасти и её подруга, как уже падение замерло вновь – на этот раз совсем. Точно так же замерли и сердца обеих пони.

Подняв взор чуть выше, Рэйнбоу обнаружила то, чего совсем не ожидала. У самого края пропасти стоял NS-5, изрядно нагнувшись, и удерживал Пинки за её хвостик. Учитывая, что стальные пальцы сжимали его ближе к концу, ещё бы чуть-чуть, и судьба подруг была бы решена. Под симфонию обвала, от которой закладывало уши, киборг вытянул двух пони, держащихся друг за друга, на образовавшийся выступ. Столь сладостно снова ощутив под ногами твердь, Дэш не успела даже выдохнуть с облегчением и испуганно шарахнулась вглубь вместе с Пай, когда в пропасть свалился громоздкий сталактит всего в паре метров от них. В тот же миг голос стального бойца пронзил грохот:

– За камень, быстро!

Глаза Дэши сразу заметили обширный камень, стоявший в глуби выступа по правую сторону от обрушившейся переправы. Копыта обеих эквестриек тут же устремились в укрытие, что побудило последовать их примеру и слегка замешкавшегося грифонстоунца. Учитывая напряжённость ситуации, они не стали задавать вопросы и сделали, как сказал киборг, хотя ответ был дан самим происходящим быстрее, чем они успели скрыться за камнем. Пещеру помимо утихающего грохота обвала сотрясли выстрелы, и как только Дэши забежала за препятствие и осторожно выглянула из-за него, ей стало ясно, что огонь ведёт стальной боец.

Практически сразу последовал ответ от алмазных псов. Около четверти их отряда провалилась в пропасть, остальные же были изрядно всполошены, но как только киборг начал по ним стрелять, они открыли ответный огонь. Правда, их тщетные попытки пристрелить NS-5 были тут же пресечены иж вожаком:

– Не стрелять! Там пони! Они нужны живыми! – прокричал он, и тут-то в того пса, что стоял рядом с ним, попала пара пуль, прилетевших с того выступа. Все мутанты вмиг пригнулись и принялись рассыпаться в разные стороны, однако вожак отдал новый приказ: – В обход, бегом! Догоним их по той пещере! Быстро, быстро!

Весь отряд псов принялся быстро высыпать обратно из пещеры, и пока им удалось освободить противоположный выступ от своего присутствия, NS-5 успел пристрелить ещё троих. Между тем Дэш, наблюдавшая за происходящим и слышавшая громкие выкрики их вожака, изрядно смутилась. Это означало, что погоня не окончена, просто судьба предоставила им передышку. Вместе с тем грохот в пещере почти стих, поскольку коммуникации скринно-цефов пересекли всю её ширину, впившись в стены напротив, а с потолка падать продолжали лишь отдельные сталактиты. Ещё раз мельком подумав о том, какая участь едва их не постигла, она нервно вздрогнула.

– Они двинулись в обход и будут здесь, предположительно, через семьсот четырнадцать секунд, – объявил киборг, указав на выход наружу, который маячил на краю выступа справа от прохода вглубь пещер. Посмотрев туда, где виднелся солнечный свет, пегаска сочла его расчёт слишком странным.

– Это очень конкретно, – нервно подметила Дэши, считая невероятным, чтобы появление псов можно было предугадать с точностью до секунд.

– Как бы то ни было, преследование с их стороны не исчерпано, – молвил NS-5, не обратив внимания на замечание пегаски. Между тем он вставлял в M-16 новый магазин. – Путь в обход займёт у них определённое время, поэтому мы должны продолжать двигаться дальше по этим пещерам, чтобы воспользоваться полученной форой.

– По пещерам? – опасливо переспросил Галлус. – Но разве это не опасно? Что, если они начнут обваливаться?

– Вот именно, – поддержала Рэйнбоу, не слишком-то довольная планом стального бойца. Мотнув головой в сторону видневшегося за его спиной выхода наружу, она продолжила: – Отсюда можно выбраться обратно на свежий воздух. Мы должны продолжать путь там, если не хотим оказаться в каменной могиле.

– Никак нет, – возразил NS-5. – Снаружи возрос риск вооружённых стычек со скринно-цефами. Более того, путь через пещеры представляется более коротким.

– Правда? – с надеждой уточнила Пинки. Её всё ещё пробирала мелкая дрожь.

– Теоретически.

Услышав его ответ, Дэши в недоумении хлопнула себя копытцем по лбу. Это могло говорить лишь о том, что он сам не уверен в том, что так упорно отстаивает.

– Так, мы это уже, кажется, проходили, – напомнила радужногривая пони, для убедительности даже встав на копыта и подойдя поближе к киборгу, не спуская твёрдого взгляда с его зрительной линзы. – Я неясно выражаюсь? Мы должны идти снаружи, если не хотим оказаться в каменной могиле! Да, там, конечно, тоже не подарок, но здесь мы как в прессе для яблок!

– Я считаю твоё мнение несущественным и опасным для тебя же самой и для Пинки Пай, – спокойно проговорил киборг, чем тем не менее оскорбил пегаску сильнее, чем даже те хулиганы из Клаудсдейла, которые всё время смеялись над ней за то, как она однажды врезалась в мусорный бак. – В условиях засилья скринно-цефов снаружи нам необходимо…

– Я возглавляю эту дипломатическую миссию, ясно? – напомнила Рэйнбоу, повысив голос и тем самым перебив стального бойца. – И ты обязан мне подчиняться! Если я сказала, что мы идём по свежему воздуху, значит, так мы и сделаем!

– Я не выполняю твои команды, – бесстрастно отозвался кибер-пехотинец, чем дал понять, что совсем не видит в лейтенанте корпуса Вондерболтов какой-либо авторитет. – Для меня имеет наивысший приоритет безопасность Пинки Пай. Чтобы я смог обеспечивать её наилучшим образом, мы должны следовать дальше по пещерам.

– Ладно, можешь идти, как только взбредёт в твою стальную башку, ну а мы пойдём так, как по-настоящему безопаснее, – поставила точку пегаска и, направив шаг к выходу наружу, позвала за собой напарницу: – Идём, Пинки!

Понимая важность присутствия киборга, но не желая позволять ему брать на себя лидерские функции, Рэйнбоу Дэш знала, как подчинить его себе. Она не сомневалась, что он пойдёт туда же, куда и Пинки Пай, а стало быть, нужно всего-то сделать так, чтобы та держалась рядом. Небесно-голубая пегаска нисколько не сомневалась в подруге, и та оправдала её ожидания, сразу поднявшись на копыта и неуверенно пошагав следом за ней. Но не успела она толком самодовольно порадоваться своей победе в этой перепалке, как уже, проходя мимо киборга, почувствовала, как её что-то крепко ударило по голове. В её глазах вмиг всё потухло, и она даже не заметила, как рухнула на каменистую поверхность выступа…

Мертвенный ужас пробрал Пинки и Галлуса до самых костей и глубочайших закоулков души, когда они узрели, как NS-5 огрел Дэши прикладом по голове, и та распласталась на полу пещеры без чувств. На вид казалось, что она даже перестала дышать. Их округлённые глаза в ошеломлении уставились на пегаску, а из уст розовой поняши вырвался вздох ужаса. Когда же к ним устремилась зловеще сияющая красным светом зрительная линза стального солдата, они одарили его взаимным взглядом, выражавшим лишь страх и, пожалуй, боязливое недоверие.

– Он убил её! – почти шёпотом вырвалось наконец из клюва сине-жёлтого грифона. – Я же говорил, что это когда-нибудь случится! Говорил!

– Что же ты наделал, Феври? – ошарашенно вопросила розовая земнопони, у которой в голове не укладывалось, как её стальной приятель мог так поступить с той, кого она считала одной из своих лучших подруг. Тот в свою очередь снова опустил взгляд зрительной линзы на недвижимое тело пегаски.

– Она жива, – оповестил киборг. – Я её только оглушил.

– Всё равно! – эмоционально сорвалась Пинки. – Зачем ты её ударил?!

– Споры с Рэйнбоу Дэш нивелируют стратегическое преимущество, – кратко объяснил NS-5, отчего гнев в сердце его подзащитной сменился заметной растерянностью и непониманием.

– Но… – пискнула, было, Пай, тут же осёкшись, будучи сбитой с толку. – Но Дэши нельзя бить! Её нужно любить!

– Это очень инфантильный ответ, – заявил стальной боец с едва уловимым скепсисом или даже осуждением. Любые слова застряли в глотке Пинки, так что она более ничего не произнесла. Киборг же, ухватившись за рукоять штурмовой винтовки правой рукой, сжал пальцы левой на вондерболтской форме и переместил пегаску на своё массивное плечо с такой лёгкостью, словно поднял с пола котёнка. – Полученная нами фора сводится к нулю с каждой секундой, потраченной впустую. Нам необходимо как можно скорее добраться до ближайших пещерных развилок, чтобы с меньшей вероятностью оказаться в зоне их дальнейшего поиска.

– Но как же Дэши? – дрожащим голосом задала вопрос кудрявая поняша, не отошедшая от жутких впечатлений.

– Она будет с нами, – дал киборг лаконичный ответ. Посмотрев же на Пай и заметив в её голубых глазах разочарование, он добавил: – Не волнуйся, Пинки Пай. Я сделал это ради её же блага.

Не сказав более ничего, NS-5 уверенно двинулся к пещерному тоннелю. Его правая рука нацеливала ствол M-16 вперёд и была готова дать отпор любой угрозе, в то время как левой он удерживал оглушённую пегаску на своём массивном плече. Шагая следом за ним, Пинки не отрывала глаз от подруги и очень боялась за её здоровье. И хотя она получила от своего стального друга гарантию, что с той всё в порядке, ей почему-то было неспокойно. Быть может, ей было трудно поверить, что кого-то можно крепко ударить по голове на его же благо? Пожалуй, впервые за это путешествие киборг начинал порождать внутри неё некую опаску.

– Вот увидишь, однажды он свернёт всем нам шеи ради нашего же «блага», – прошептал вдруг Галлус, прикрыв клюв лапой, когда нагнал земную пони.

Переглянувшись с ним, Пинки ничего не ответила. Отныне она не могла быть на сто процентов уверенной, что юный грифон просто паникует без какой-либо на то причины. Входя в тёмный тоннель, она всем сердцем надеялась, что это было всего лишь недоразумение, и у неё всё так же нет ни единого повода не доверять своему стальному другу… как и на то, что он действительно не повредил радужногривой пегаске голову.

13.3. Навстречу надежде

«Сегодня 21.01.1308. Вот и настало раннее утро того дня, когда мне и девочкам придётся отбыть на выполнение важной миссии в Хоуп Холлоу, а это значит, что уже через несколько часов мы покинем Понивилль, скорее всего, на довольно долгое время. Если честно, я до сих пор не до конца уверена, что мы поступаем правильно, отправляясь в путь вчетвером, учитывая, что Карта доверила эту задачу только мне и Рарити. Но всё же я всем сердцем надеюсь, что мы не сделаем хуже, позволяя себе подобное самоуправство. К тому же, тот факт, что рядом со мной всё время будут сразу три мои подруги, внушает мне больше уверенности.

Пожалуй, именно благодаря им я, как ни странно, более-менее сохраняю спокойствие, в то время как перед отправкой первых посольств (и сразу после) мне было очень трудно взять себя в копыта и перестать изводить себя волнением. О да, ночью я спала, как убитая, особенно после спа-салона, а сейчас чувствую себя на удивление бодрой, несмотря на то, что стрелки часов показывают примерно шесть тридцать утра! Пожалуй, мне на самом деле нужно было просто хорошенько отдохнуть, понежить своё тело в парилке, а разум – очистить от любых мыслей, ну а тревоги… как сказала Эпплджек, вместе с подругами не страшно встречать любые невзгоды!

Впрочем, в данный момент у меня на повестке довольно много вопросов, над которыми мне следовало бы подумать, особенно при том, что вчера, вернувшись в замок после спа и примерки шляпок у Рарити, я не нашла в себе сил на книги и тут же уснула, как только прилегла на кровать. Но по пробуждении первым делом я решила разобраться в одной идее, которую мне вчера навеял очень странный сон. Мне снились огромные полки нашей Новой Армии и, кажется, Стар Свирл Бородатый. Невольно думается, что это как-то связано с теми двумя случаями, когда я вроде как видела его на улицах Понивилля. Но я понимаю, что это невозможно, и в те разы мне, очевидно, просто чудилось из-за стресса.

Ладно, суть не в этом. Я точно помню, как солдаты в моём сне выкрикивали слова «Pia et Fidelis», которые показались мне знакомыми. Покопавшись в военной истории доселестийской Эквестрии, я нашла тому подтверждение – действительно, в древности комитатские армии носили что-то наподобие почётных названий, присваивавшихся по месту несения службы, за какие-либо заслуги в боях или перед правящими пони. И одна из них носила имя «Platinae Pia Fidelis», что примерно означает «Верные и Преданные Платине». Как мы все знаем, так звали одну из наиболее известных принцесс единорогов.

Меня сразу посетила мысль: почему бы нам не возродить и эту добрую традицию? Уверена, гордое название будет служить для армии знаменем, и мне кажется, что это укрепит уверенность наших комитатов перед всеми теми испытаниями, которые ждут их впереди. Просмотрев в хрониках все известные названия древних армий, я примерно прикинула, как бы их можно было актуализировать, но решила, что для первой – той самой, что отправится вместе с нами в Виннисоту – подойдёт именно это имя из моего сна. Хотя, само собой, его можно немного изменить, чтобы приурочить к одной очень примечательной годовщине, о которой я вдруг вспомнила…

В скором времени я хочу предложить эту идею Принцессе Селестии. Как раз мы с ней решили выпить по чашечке кофе перед тем, как начать собираться на понивилльский вокзал, и именно поэтому я пишу эту заметку на кухне и слежу за кофейником. Безусловно, перед предстоящей поездкой мне нужна капля беззаботности и непринуждённости. Мы ведь, можно сказать, скоро уедем на войну, и мне бы хотелось, чтобы в моих воспоминаниях о любимом Понивилле осталось как можно больше светлых моментов. В связи с этим о всех прочих вопросах я планирую подумать уже в поезде, наверно, где-то во второй половине дня.

Возможно, я немного драматизирую, но глупо было бы отрицать, что вскоре нас ждут но-настоящему суровые испытания. Так что пусть это утро будет как можно больше наполнено позитивом… оу, вот уже как раз и кофейник закипает!..

P.S. Снимая кофейник с огня, я обратила внимание на один интересный факт: сегодня исполняется ровно два месяца с того дня, как я начала вести этот дневник. Хотя складывается такое впечатление, что за этот довольно короткий промежуток времени успела пролететь целая жизнь…».

– Выдержка из дневника Принцессы Твайлайт.

– Эта мысль показалась мне очень интересной, – рассказывала Твайлайт. – Я просмотрела в хрониках все наименования древних армий и решила, что лучше всего было бы на их основе выбрать что-нибудь более актуальное и знаменательное. Поскольку в этом году исполняется ровно тысяча сто одиннадцать лет с тех пор, как вы поднимаете солнце, я подумала, что отлично подошло бы название «Селестия Пиа Фиделис», то есть, войско, верное и преданное своей Принцессе!

– Оу, – несколько удивлённо проронила Селестия, поставив чашку с кофе на блюдце, которое она так же держала в волшебной ауре. – Я и не знала, что у меня на носу, эм… такой юбилей!

– Я бы тоже вряд ли узнала, если бы Пинки не поделилась со мной этим примечательным фактом, когда мы отмечали Новый год. Как вы знаете, она ведёт учёт всех грядущих праздников и годовщин, – проулыбалась Спаркл. – Только что я сверилась с книгами по истории и убедилась, что она была права на этот счёт. Думаю, это отличный повод назвать нашу первую армию именно так.

Поставив чашку на кофейный столик, Селестия польщённо хихикнула. Помимо того, что она совсем не ожидала от розовой веселушки настолько точной статистики, вместе с тем ей было очень приятно, что её лучшая ученица с таким уважением относится к этой немалой дате, а значит, и проделанным ею трудам за минувшее тысячелетие с лишним. Впрочем, столь трепетное отношение молодой принцессы к заслугам своей наставницы, пожалуй, было более чем взаимным.

– Что ж, ты выбрала прекрасное название, – кивнула Принцесса Солнца. Но затем она высказала то, что вызвало у её ученицы некоторое смущение: – Хотя, по-моему, «Твайлайт Пиа Фиделис» звучит гораздо лучше. В конце концов, эта армия должна будет защищать тебя в ходе предстоящей миссии в Хоуп Холлоу, к тому же, организовать войска по древнему образцу – это была твоя замечательная идея. Я думаю, это более чем справедливо, если наша первая армия будет названа в твою честь.

– Спасибо, конечно, – польстилась сиреневая поняша, слегка застенчиво улыбнувшись, – но я не заслуживаю настолько большой чести.

– Ты – Принцесса Дружбы, Твайлайт, не раз и не два спасавшая всю Эквестрию, – отвечала державная пони. – Для армии большая честь называться твоим именем.

Эти слова были невероятно приятны для ушек Твай, отчего её щёчки слегка побагровели в смущении. И хотя она не сомневалась, что у первой армии больше поводов носить имя правительницы Эквестрии, всё же ей совсем не хотелось спорить со своей наставницей. Та в свою очередь одарила её нежным взглядом, выражавшим умиление, который был знаком ей со школьных лет. Сколько раз эти добрые пурпурные глаза озаряли душу сиреневой поняши лучами тепла!..

Солнце взошло на небосводе буквально только что. Ещё всего лишь полчаса назад на улице стояла тьма, но Селестия дала начало новому дню, пока её ученица варила для них обеих кофе, и теперь утренний свет приветливо проникал в окна Замка Дружбы. В его золоте личные апартаменты державной пони, где она отдыхала вдвоём со своей собеседницей, сияли роскошью и поистине царственным великолепием. Особый изыск или даже некую таинственность обстановке придавали прозрачные шторы, которые обрамлялись раздвинутыми в стороны красными занавесами, рассеивая солнечные лучи по всему помещению.

Это была одна из многих гостиных Замка Радужного Королевства, которую Твайлайт без раздумий выделила Селестии в качестве собственной комнаты, когда та изъявила желание перебраться в Понивилль незадолго до Нового года. Помещение было вполне достойно того, чтобы в нём поселилась сама Принцесса Эквестрии! Просторный зал, состоящий, как и всё здесь, из синего кристалла, имел превосходную отделку, по всей протяжённости четырёх стен тянулись декоративные ниши с золотистым обрамлением, между которыми висели двойные стеклянные лампы.

Зеркальные своды украшались изысканной резьбой и имели торжественные белые цвета с замысловатыми узорами и границами, столь же золотистыми, как и у протиравшихся под ними ниш. Потолок же, под которым красовалась шикарная лазурная люстра со множеством свечей, носил изображение небес, чем подчёркивал впечатление немалого простора. Справа от входной двери, высившейся возле череды больших окон, через которые были видны улочки Понивилля, в самом углу располагался белый камин, всё ещё тая внутри себя пламя, отчего воздух здесь наполнялся уютным теплом.

Большая часть золотистого пола устилалась мягким круглым ковром, коим Принцессу Солнца некогда одарили эмиссары из Седельной Арабии. Именно на его краю ближе к той стене, что тянулась между дверьми и камином, стоял невысокий кофейный столик, за которым разместились обе Принцессы, восседая на удобных подушках. В стороне от них находилась софа, подле которой, примыкая почти к самому выходу, стоял круглый столик с вазой для цветов, чернильницей с пером и несколькими свитками. Прямо над ней точно в одной из ниш, украшенной красным декоративным навесом, висел портрет Принцессы Дружбы, который был повешен ею самой ещё до того, как здесь поселилась её наставница, пожелавшая оставить картину на своём месте.

Строго напротив помещение украшал ещё один портрет – на этот раз самой обитательницы покоев, возвышаясь над высокой клеткой, в которой сидела Филомина – птица-феникс, удостоившаяся быть личным питомцем Селестии. Правее огненной птицы в самом углу размещалась роскошная постель с балдахином, где Владычица Дня проводила ночи, а между ней и камином стоял комод с высоким зеркалом. Пожалуй, это была самая богатая гостиная в Замке Дружбы, и Твайлайт нисколько не сомневалась, что Её Величество должна окружать соответствующая ей королевская красота.

Принцесса Дружбы занимала место за столиком со стороны камина, причём облюбовать именно эту подушку ей предложила державная пони. И теперь Спаркл чувствовала, как тепло от огня, тихо горевшего позади, согревало ей спинку и нежило крылышки, а её носик ласкал обворожительный запах кофе, распространявшийся от двух небольших фарфоровых чашечек, наполненных им, и кофейника, который размещался в центре столика рядом с блюдцем, вмещавшим в себя несколько пирожных. Именно за такой лёгкой трапезой, призванной придать бодрость перед большим днём, наставница и ученица мило беседовали о насущных вопросах.

Выдержав короткую паузу после комплимента, последовавшего от Дневной Принцессы, Твайлайт вернула к ней всё так же слегка смущённый взгляд и, прижав ушки, на всякий случай уточнила:

– Так, значит, вы одобряете моё предложение?

– Конечно, Твайлайт, – с улыбкой отозвалась белоснежный аликорн, после глотка кофе притянув к себе телекинезом кремовое пирожное. Будучи той ещё сладкоежкой, она не могла не внести свой вклад в кофепитие, а потому после поднятия солнца послала одного из посыльных в Сахарный Дворец за тем, что могло бы дополнительно подсластить бодрящий напиток. Но прежде чем откусить кусочек, она договорила: – Сразу, как Темпест прибудет сюда из Кантерлота, я передам ей твою идею и попрошу сейчас же закрепить имя за нашей первой армией, а заодно – утвердить этот обычай для тех, которые ещё только будут сформированы. И кто знает, не исключено, что одна из них получит название в честь намечающейся годовщины.

Довершив эти слова, Владычица Дня подмигнула своей ученице и наконец-то вкусила пирожное. Полное одобрение сделало улыбку на личике Твайли чуть шире. Воодушевлённая этим, она подняла свой дневник, который лежал на столике справа от её чашки и, перелистнув на самые последние страницы, продолжила представлять свою идею дальше:

– Что ж, в таком случае, если это будет полезно, я подобрала около двадцати наименований для будущих армий, основанные на древних аналогах. Как раз большая их часть отсылается к месту несения службы, поэтому в случае чего нашим командирам не придётся долго думать, как назвать очередную армию. Я старалась соблюсти аутентичность в соответствии со староэквестрийским языком, поэтому мне было бы интересно знать ваше мнение.

Сиреневая магическая аура переместила дневник к другом краю столика, как уже Селестия приняла его и вгляделась в раскрытую страницу. Названия армий были записаны столбиком, однако их значение не расшифровывалось. На секунду подняв взор выше записной книжицы, белоснежный аликорн обнаружила, что её ученица с улыбкой ждёт оценки, точно как в школьные годы, когда сдавала ей домашнюю работу.

– Конечно, мой староэквестрийский уже далеко не тот, что был раньше, но судя по тому, что я могу прочесть, получилось очень даже хорошо, – молвила Принцесса Солнца, задумчиво водя глазами по коротким строкам. Наконец она остановилась на одном из названий и прочла вслух: – Кристалликорум? Хм, довольно звучное название для армии, которая могла бы вскоре встать на защиту Кристальной империи, не правда ли?

– Да, такое же название носила древняя армия единорогов, которая сумела отстоять тропы Кристальных гор от нашествия медвежуков ещё до основания Эквестрии, – прощебетала Спаркл, весьма польщённая тем, что державная пони не только одобрила её список, но и проявила интерес к отдельным его пунктам, что дало ей возможность немножко показать свои знания в таком, несомненно, увлекательном предмете, как история. – Но всё-таки наиболее гордыми мне показались названия, дававшиеся за боевые заслуги и разные подвиги, поэтому я записала их первыми. Я специально старалась выбирать более нейтральные, чтобы они могли подойти любой армии. И то, которым озаглавлен мой список, буквально не выходило у меня из головы.

– Пиа Фиделис, – прочла Селестия два слова, стоявших после её имени. Хотя она не знала, что именно натолкнуло её ученицу на это название, всё ж таки ей оно показалось более чем стоящим. Вернув же дневник его владелице, она подытожила: – Такое название станет для наших солдат напоминанием о том, насколько важна возложенная на них ответственность. Не сомневаюсь, это придаст им сил, чтобы они сумели защитить Виннисоту от пришельцев, пока те не причинили вред жизни и здоровью её жителей.

– Ох, хоть бы мы не опоздали, – невесело вздохнула Твай, резко сменив настрой. – Надеюсь, с жителями Хоуп Холлоу не случится непоправимое, пока к ним идёт помощь! Вы уверены, что им всё ещё ничего не грозит?

Мысль о том, что в Хоуп Холлоу в любой миг может произойти что угодно, тлела внутри Принцессы Дружбы с самого первого известия о ситуации вокруг этой деревушки, и теперь слова наставницы напомнили ей об этом. Вместе с тем от неё же сиреневая поняша слышала, что непосредственной атаки на тамошних пони, как это было, скажем, в Понивилле, до сих пор не происходило. Как и всегда, скринно-цефы вели себя в высшей степени странно.

– Поскольку им удалось послать в Кантерлот письмо с просьбой о помощи, должно быть, их жизням пока что напрямую ничто не угрожает. Но ситуация может перемениться в любой момент, поэтому я и отдала приказ о скорейшем выдвижении нашей первой армии на защиту, – пояснила Селестия. Отпив же немного кофе, она пожала плечами и добавила: – Во всяком случае, солдаты ЛЕГИОН’а мне говорили, что пришельцы до сих пор не вторгались в городок – только соорудили вблизи него свой шпиль.

– Поверить не могу, что они решили умолчать и об этом, – слегка угрюмо произнесла Спаркл. – Почему они сразу нам не сказали, что угроза со стороны пришельцев в тех землях повысилась?

– Они утверждают, что их дозорный отряд, наблюдавший за войсками пришельцев близ Хоуп Холлоу, был истреблён незадолго до того, как произошёл тот случай, о котором написано в письме мэра городка. Из-за этого мы узнали об угрозе раньше, чем они, – спокойно изложила державная пони, несмотря на то, что и сама при разговоре с машинами сочла тот факт, что их наблюдателей уничтожили, достаточным поводом бить тревогу. В то же время опасения её ученицы шли ещё дальше. Она сопоставляла эту молчаливость со стороны «Избранных Кейна» с тем, что они точно так же ничего не говорили о ситуации на юге Эквестрии, как вдруг в Понивилле появилась беженка из погибшего Лас-Пегаса. Подняв на свою наставницу взгляд, выдававший в ней тревожность, она осведомилась:

– Вы верите им?

– Думаю, у меня нет поводов им не верить, – отвечала белоснежный аликорн. – Но сейчас важно другое – то, что нам следует поторопиться со всеми необходимыми делами, чтобы как можно скорее обеспечить защиту нашего севера.

– Да уж, – несколько напряжённо согласилась Принцесса Дружбы, снова отведя взгляд в сторону – к тянувшимся за её царственной собеседницей окнам. – Если честно, меня очень беспокоит интерес пришельцев к северу Эквестрии. Кажется, солдаты ЛЕГИОН’а говорили, что видели их возле горы Эверхуф. Хоть бы они не напали на Кристальную империю!

– Оу, кстати, о Кристальной империи, – спохватилась Принцесса Солнца, поставив чашку на блюдце. Твайли тотчас же устремила к ней взор, весьма заинтриговавшись тем фактом, что её наставница что-то вспомнила насчёт названной ею части страны. – Незадолго до нашей беседы я получила от Принцессы Каденс любопытное письмо. В нём содержатся результаты кое-каких недавних исследований Санбёрста. Ему удалось немного больше узнать о Хоуп Холлоу и…

– О Хоуп Холлоу? – переспросила сиреневая поняша, в предвкушении новых знаний не заметив, как перебила свою наставницу. Та же переместила с письменного столика на кофейный кипу бумаг, которые доселе покоились под чистыми свитками. – Он сумел что-то отыскать об этой деревушке в книгах?

– Да, Твайлайт, – подтвердила Селестия. – Но гораздо интереснее другая его недавняя находка. Из-за того несчастья, которое произошло с Сансет Шиммер в зазеркалье, я тебе до сих пор не говорила, но Санбёрст на днях случайно обнаружил среди антиквариата в своём доме потерянный дневник моего наставника – Стар Свирла Бородатого.

– Стар Свирла?! – чуть ли не опешила Спаркл, широко раскрыв глаза от удивления. Эта новость буквально сразила её наповал.

– Именно, – кивнула Владычица Дня. – Последние два дня он пытался его перевести и сумел кое-что узнать. Насколько я поняла, в своих записях Стар Свирл упоминает даже своё пророчество, о котором мы с Луной узнали лишь в тот момент, когда он уже был при смерти. Вместе с письмом Каденс прислала весь текст перевода, который успел сделать Санбёрст, а также всё то, что ему удалось узнать о Хоуп Холлоу.

– Он нашёл дневник самого Стар Свирла? – вновь переспросила Твайлайт, в изумлении приложив копытце к груди. Она не верила своим ушкам, а её глаза дрожали от воодушевления. Безусловно, для неё это было просто невероятным открытием, поэтому из её уст тотчас же полился неудержимый поток вопросов: – Это правда? Дневник подлинный? И вы действительно можете подтвердить, что он принадлежал Стар Свирлу и был написан его почерком?

Настрой Спаркл с по-утреннему спокойного, в какой-то момент даже слегка омрачившегося мыслями об угрозах для Северной Эквестрии, кардинально переменился на восторженный – будто по хлопку копыт. На её личике тут же растянулась улыбка, выдававшая исследовательский задор, а от вмиг вспыхнувшего возбуждения она непроизвольно приподнялась с подушки, пока задавала вопросы, и расправила свои крылья, пару раз даже похлопав их кончиками. При виде её реакции, очень даже ожидаемой и хорошо знакомой с тех времён, как она была маленькой любознательной кобылкой, Селестия с умилением сдержанно хихикнула.

– По правде говоря, я его ещё не видела, – с милой улыбкой возразила державная пони. – Но Санбёрст утверждает, что дневник наверняка самый что ни на есть настоящий, и я доверяю его мнению. К тому же, в письме Каденс упомянула, что содержащиеся в нём тексты написаны очень кривым почерком, а это весомый довод в пользу его подлинности. Да, вынуждена признать, что наш учитель писал жутко неразборчиво.

– О, если это правда, то это же просто находка века! Молодец Санбёрст! – просияла восторгом сиреневый аликорн. От этой удивительной новости она буквально забыла обо всём на свете. – Как же это интересно! Я бы отдала всё, чтобы принять участие в переводе этого дневника! Я ведь прочла все древние манускрипты о Стар Свирле, и кто знает, что ещё мы могли бы узнать из его личных записей! Оу, а может, мне удастся время от времени бывать в Кристальной империи, пока в Хоуп Холлоу будет всё спокойно, и хотя бы следить за ходом его изучения?

– Уверена, с твоим участием перевод был бы закончен гораздо быстрее, – добродушно проговорила Владычица Дня, снова издав лёгкий смешок. – Но тебе не стоит забывать, что тебя ждёт ещё более важная задача. Я думаю, мы и вправду можем узнать что-то интересное из этого дневника, и меня всегда интересовало прошлое моего наставника, но сейчас самое главное – это оградить защитой и заботой тех пони, чьи жизни теперь оказались в опасности. Да, сражаться с пришельцами – это удел армии, но именно ты, как принцесса, должна будешь внушить им спокойствие и надежду.

– Да, вы правы, – сдержаннее согласилась Твай, умерив пыл и опустившись обратно на подушку. Мысль о том, что её ждёт важная и, без сомнений, непростая миссия – возможно, самая трудная из всех, что ей доводилось выполнять, – не прекращала вызывать у неё чувство ответственности, от которого она порой впадала в панику, особенно если что-то шло не так. Но спонтанно опустив взор на бумажные листы, сложенные Селестией подле себя, она не смогла сокрыть свой восторг: – И всё же открытие Санбёрста просто удивительно! Мне бы хотелось взглянуть хотя бы на его перевод.

– И по дороге в Хоуп Холлоу у тебя будет на это достаточно времени, – протянула Селестия, облачив листы в волшебную ауру и переместив их к ученице, чем ещё больше раззадорила у той предвкушение удовольствия от изучения любимой темы. – Может быть, ты даже захочешь написать мне о том, что тебе удастся узнать, в своём первом письме из этой поездки.

– Вы их ещё не читали? – слегка удивилась сиреневая поняша, приподняв листы, но не успев их обозреть. Её наставница помотала головой.

– Я хочу предоставить это удовольствие тебе.

– Спасибо, – от души поблагодарила Спаркл. – Конечно, я расскажу вам о обо всём, что сумею отсюда почерпнуть.

– Вот и славно, – подвела итог державная пони, прекрасно знавшая, что после изучения её ученицей этой перевод станет более полным, благодаря тому, что та непременно дополнит его смысловые пробелы собственными гипотезами. В конце концов, она действительно знала о Стар Свирле так много, словно виделась с ним вживую, и белоснежный аликорн как никто другой могла об этом судить. – Но сейчас, пока у нас тобой ещё есть немного времени, мы можем позволить себе отдохнуть от важных вопросов и поговорить по душам. Помнишь, как это было раньше?

– В школе, после уроков? – с воодушевлением просияла Принцесса Дружбы, ощутив, как в её душе зажёгся огонёк приятной ностальгии. – О, мне так нравились наши беседы! Вы рассказывали мне столько всего интересного и удивительного!

– Да, это было чудесно, и из тебя получалась самая превосходная слушательница на свете, – взаимно похвалила правительница Эквестрии, отчего на щёчках лавандовой кобылки проступил румянец смущения. – Но, быть может, теперь ты расскажешь мне что-нибудь интересное?

Неожиданное предложение наставницы несколько сбило Твайлайт с толку. И хотя она всегда была с Принцессой более близка, чем прочие ученики, и их отношения давно лишились многих формальностей, ей казалась неудобной подобная смена ролей. В конце концов, в прежние времена державная пони обычно рассказывала ей что-то такое, что могло бы её чему-то научить, наставить на правильный путь и просветить. Чему же молодая пони, пусть и аликорн, может научить ту, что мудрее всех под солнцем и живёт уже более тысячи лет? Привычная разве что отвечать ей по домашним заданиям, первые пару секунд Спаркл не знала, что сказать.

– О чём же?

– Обо всём, чем ты хотела бы поделиться со своей подругой, – нежным голосом отозвалась Селестия. – Или наставницей. Возможно, за последнее время ты узнала какой-нибудь новый урок дружбы?

Из уст Твайли вырвался лёгкий смешок, исполненный самых приятных эмоций и воспоминаний. Помимо того, что у неё пропала необходимость думать, о чём же поведать державной пони, её сердце озарилось светом былых дней, которые казались теперь такими яркими, весёлыми, беззаботными, а также очень далёкими.

– О, уроки дружбы, – мечтательно проронила молодая принцесса. Её взор скользнул на письменный столик, где покоились чистые свитки и чернила, а в голове всплыла мысль о Спайке. И сейчас она впервые с его отъезда вспомнила о нём не в тоске от разлуки, а с улыбкой. – Я помню каждое из тех писем, что отсылала вам, каждый выученный урок! Все они до сих пор хранятся в моём сердце!

– Охотно верю, – кивнула белоснежный аликорн, явив лучезарную улыбку. Ей было приятно, что её ученица бережно хранит в памяти всё, что тогда усвоила. – Ну что ж, представь, что тебе снова пришло время писать мне отчёт о дружбе. О чём бы ты хотела мне рассказать?

Тотчас же Твайлайт принялась судорожно перебирать в голове все мысли о дружбе за последнее время, словно ища правильный ответ на поставленный экзаменационный вопрос. Однако почти сразу она спонтанно вспомнила одну деталь из вчерашнего отдыха в спа-салоне, а именно – её с подругами обещание никогда не забывать друг о друге. Вслед за этим в её уме вдруг мелькнула вчерашняя ночь, которую она провела в дружеских объятиях с Рарити, но тем не менее умудрилась выспаться так, словно спала подобно маленькому жеребёнку. Вспомнилось ей также и то, как она отправилась в зазеркалье, чтобы выручить Сансет из большой беды. Всё это касалось одного и того же – дружеской поддержки. И именно благодаря ей Спаркл, пожалуй, не ощущала обыденного для себя волнения перед предстоящей миссией.

В очередной раз поймав себя на мысли, что друзья не дают ей пасть духом и впасть в отчаяние, как это было всегда – даже в тот момент, когда после неудачного визита к гиппогрифам её охватило горе от того, что Эквестрию едва ли что-то сможет спасти от полчищ Короля Шторма, – она выразительно хмыкнула. Этот вывод определённо стоил того, чтобы о нём написать в письме для Принцессы… или даже занести его в опубликованный некогда Дневник Дружбы.

– Думаю, я не узнала ничего нового, но зато в очередной раз убедилась в хорошо известном старом, – пролепетала Твайлайт, как если бы сделала самый удивительный вывод в своей жизни. Впрочем, так оно и было, причём исследовать эту истину она могла вечно. Вернув же взгляд к Принцессе, терпеливо ожидавшей её слов, она поведала: – Я увидела, насколько важно иметь друзей, на которых всегда можно положиться. Как бы ни было плохо, если есть хоть один, кому кто-нибудь из пони не безразличен и кто готов хотя бы просто выслушать его, то ему не о чем беспокоиться, потому что у него есть надёжная опора. Хороший друг никогда не оставит в беде и не позволит впасть в уныние, что бы ни случилось. Кажется, я осознала это окончательно.

– Прекрасный урок дружбы, – оценила Владычица Дня, отстранившись от чашки кофе. – Я так понимаю, тебе о нём напомнили твои друзья, да?

Вновь приложившись губами к фарфору, Селестия устремила к своей ученице царственный проницательный взгляд, полный доброты и заботы. В этот миг Принцессе Дружбы показалось, что наставница как будто видит её насквозь и уже знает, каковы причины высказанного ею вывода. Что ж, белоснежный аликорн всегда была удивительно умной и догадливой.

– Вчера Эпплджек сказала, что когда она рядом со всеми нами, ей совсем не страшно отправляться в Хоуп Холлоу, несмотря на то, что это опасно, – рассказывала Спаркл. – Честно говоря, я чувствую то же самое. Из-за всего того, что происходило в нашем мире после гибели Эппллузы, я очень часто замыкалась в своих мыслях, оставалась наедине со своей работой и постоянно мучила себя страхами о том, что может случиться дальше. И когда девочки уехали в первые дипмиссии, я тоже не находила себе места, а когда уединилась в тронном зале, то только и делала, что лила слёзы. Но теперь я заметила, что когда нахожусь рядом с ними, меня не терзают ни страхи, ни волнения. Каким-то образом они внушают мне надежду на то, что всё будет в порядке, и я очень благодарна им за это. Без них все эти трудности уже давно бы меня сгубили, но… пока мы вместе, мне не страшно.

– Тебе очень повезло с подругами, – не без удовольствия заметила белый аликорн. – Это большая редкость, чтобы пони были настолько дружны и без исключений делили все радости и трудности поровну. Так приятно видеть, что вы всегда можете положиться друг на друга.

– Мне тоже, – призналась лавандовая поняша, на секунду призадумавшись. Она снова вспомнила о вчерашнем обещании, а также о том, что даже те её подруги, что отбыли выполнять другие задания, не остались одни, как уже попыталась выразить всю глубину высказанного урока дружбы: – И самое поразительное, что этому, похоже, не мешает даже наша разлука. Я словно чувствую, что те, кого нет со мной рядом, всё время помнят про меня, и это вроде бы придаёт мне сил. И мне почему-то кажется, что они ощущают то же самое вместе со мной. Как будто наша дружба не знает границ и связывает нас независимо от того, где мы и что с нами происходит, как… магия.

– Неужели? – с неким задором вопросила Повелительница Дня, пряча свою улыбку за линией чашки. Её ученица в свою очередь старалась подобрать подходящие слова, чтобы выразить свою мысль.

– Вы были правы тогда после отправки посольств, – обозначила Принцесса Дружбы. Потягивая кофе, Селестия её внимательно слушала. – Теперь я понимаю, что наша дружба не зависит от расстояния, трудностей и того, что нам приходится решать их порознь. Я думаю, если мы будем сильными ради друг друга и не перестанем хранить в сердце то, что нас сближает, то это поможет нам не опустить голову в трудную минуту. Так мы сможем поддерживать друг друга, независимо от того, какие обстоятельства нас разделят. Возможно, в этом вопросе я слишком предвзята, но мне кажется, что наша с девочками связь – это нечто удивительное и гораздо большее, чем просто хорошие отношения. Я бы скорее назвала нашу дружбу родством душ, словно быть вместе всегда было нашей судьбой.

Выражая свои мысли и чувства, Твайли всё глубже погружалась в раздумья, как вдруг вспомнила, как во вчерашнем сне помимо всего прочего видела себя вместе с остальными воплощениями Элементов Гармонии, сидящими перед большим очагом, окружённым непролазной тьмой. В этот миг ей сходу стал ясен смысл этого видения, которым кто-то или что-то, быть может, хотел до неё донести нечто важное. Это был огонь их дружбы, рассеивавший всю ту тьму, что сгустилась вокруг них и всего мира. И невзирая ни на что, они все вшестером не прекращали быть вместе и греться в тепле того, что их связывало, будто их дружба была выше всякого пространства и времени.

Краткие раздумья молодой принцессы прервались, когда её ушки спустя несколько секунд услышали тихий звон фарфора. Поставив чашку на столик, Селестия устремила к ней умилённый взгляд.

– Так кажется не только тебе одной, – проулыбалась Принцесса Солнца. – Ваша дружба – это действительно самое удивительное из всего того, что видели мои глаза за прошедшую тысячу лет. И я верю, что именно она подарит нам луч надежды в эти неспокойные времена – точно так же, как вы дарите его друг другу.

– Вы действительно так думаете? – смущённо уточнила Твайлайт. Раньше Селестия уже упоминала, что весь мир, несомненно, сумеет спасти разве что лишь дружба и единство, но не говорила, что главенствующую роль в этом, по её мнению, надлежит сыграть именно дружеским узам воплощений Элементов Гармонии.

– Я это знаю, – поправила Владычица Дня. – Вспомни, сколько раз такое уже случалось в прошлом! Вы защитили Эквестрию от множества бед, вместе вам удалось одержать не одну победу, а порознь – помочь разным пони во всех уголках нашей страны и тем самым вдохновить их своим примером, так что теперь нашему общему делу готовы помочь сотни добровольцев, если не тысячи. Во многом благодаря именно вашей дружбе все мы до сих пор жили в гармонии, и я уверена, что именно вам суждено вернуть её в наш мир. В конце концов, вы шестеро – прекрасный пример для нас всех.

Слова наставницы буквально окрыляли Спаркл, так что на её чуть дрожащих фиолетовых глазах проступило по маленькой слёзке. Селестия практически точь-в-точь повторила её вчерашние слова в спа-салоне, что придавало её уверенности в том, что она была абсолютно права в своих рассуждениях. И как заметила Рарити, всё это время путь их совместной дружбы на самом деле был похож на судьбу, предрешённую с самого начала. Осознавая то, что их как будто кто-то готовил к тому, чтобы они смогли защитить весь мир от ужасной угрозы, предсказанной некогда Стар Свирлом, она ощущала к своему удивлению, что её сердце наполняется не столько страхом перед колоссальной ответственностью, сколько чувством долга.

– Спасибо, – с улыбкой поблагодарила сиреневый аликорн, не сомневаясь, что напутствия наставницы придадут ей сил в ходе предстоящего задания. Впрочем, в очередной раз подумав о подругах, она добавила: – Уверена, девочки были бы счастливы это слыша…

Сама того не желая, Твай оборвалась, когда прямо перед её носиком вдруг сверкнула магическая вспышка. От внезапного испуга она даже невольно сжалась и расправила крылья, дабы прикрыться ими, но тут же замерла, увидев, как на стопку бумаг, лежащую у её чашки, упал свиток. Селестия же, давно привыкшая получать почту подобным образом, даже глазом не моргнула, хотя и уставилась на пришедшее письмо с самым неподдельным интересом. Она уже догадывалась, откуда оно было отправлено, учитывая, что его материализация произошла подле её собеседницы.

– Полагаю, это послание от одной из дипломатических миссий, – сказала Дневная Принцесса, выразив своё предположение, как уже её ученица взяла свиток в волшебную ауру и поспешила проверить, кто именно его прислал. Она тоже почти не сомневалась, что вот-вот увидит почерк одной из своих отбывших на чужбину подруг. На то, чтобы снять стягивавшую его ленту, ушла всего пара секунд, и…

– Это письмо из Грифонстоуна, – известила Спаркл, сходу узнав в тексте сразу три характерных почерка. Пробежавшись же по первому абзацу, что, безусловно, был написан самой весёлой представительницей семейства Пай, она ухватила основной его смысл и, вернув сияющий взгляд к Принцессе, восторженно объявила: – Они благополучно добрались дотуда и были очень радушно приняты грифонами… по крайней мере, Пинки абсолютно уверена в этом. Выходит, их дипломатическая миссия началась успешно. Ох, у меня даже на душе отлегло… хвала Селестии!

– Ну, я думаю, совсем не мне, – добродушно усмехнулась Селестия, как уже Твайлайт опомнилась и, прикрыв рот копытцем, смущённо хихикнула. Это был уже не первый раз, когда она, чем-либо эмоционально увлёкшись, упоминала при наставнице присказки, включающие в себя её имя. Выдержав же краткую паузу, державная пони немного сменила тему: – Согласись, в этом есть что-то поистине волшебное. Ты получаешь от них письмо и как будто чувствуешь, что они всё ещё рядом с тобой, а читая написанные ими строки, чуть ли не слышишь их голоса, не так ли?

– Да, это так, – подтвердила сиреневая поняша, в очередной раз немало удивившись тому, как запросто её наставница попала прямо с точку. Хотя она прекрасно знала, откуда той известно об этих приятных ощущениях. – То же самое чувствовали вы, когда получали мои письма?

Селестия улыбчиво кивнула.

– Конечно, каждое твоё письмо было для меня настоящим праздником с того дня, как ты покинула Кантерлот. Они с лихвой утоляли мою тоску от нашей разлуки, – молвила державная пони. – И знаешь, почему? Потому что всё это время я хранила нашу с тобой дружбу в своём сердце, а это значит, что какая-то часть тебя всегда оставалась рядом со мной, и твои письма отлично мне об этом напоминали, как, впрочем, и письма твоих подруг.

– О, мне так приятно это слышать! – растрогалась Твай, всегда особенно ценившая расположение своей наставницы, а потому польщённая таким к ней трепетным отношением.

– Не сомневаюсь, всем твоим друзьям приятно точно так же, – заверила её Селестия, доверительно подмигнув ей, а затем довершив свою мысль итогом: – Думаю, именно благодаря этому крепкой дружбе не помеха даже долгая разлука. Просто храни всех тех, кто тебе дорог, в своём сердце, Твайлайт, и ты никогда не останешься одинока.

* * *

– Ты уверена, что не хочешь оставить его под присмотром доктора Фауны? – ещё раз побеспокоилась Флаттершай, чья душа переживала за зверушек.

– Абсолютно, – с улыбкой ответила Твайлайт, нежно поглаживая своего любимого питомца по грудке его же собственным выпавшим пером, удерживая кончик в ауре фиолетового цвета. – Совелий очень самостоятельный, он бы не пропал, даже если бы остался на какое-то время совсем один во всём замке.

В подтверждение слов своей хозяйки, Совелий, отдыхавший на привычной жерди возле книжных полок, издал краткое уханье. Но всё же нежно-жёлтая пегаска переживала, что во время отъезда в Хоуп Холлоу питомцы останутся без должного ухода, хотя и понимала, что и без того нагружает свою добрую знакомую, работающую ветеринаром, чрезмерно большим количеством хлопот. Для неё это была непростая дилемма…

Пятеро подруг находились в библиотеке Замка Дружбы, где уже готовились к выходу. Им нужно было стоять на понивилльском вокзале через каких-то сорок минут, поэтому они старались не медлить. Тем не менее, все вещи были собраны, ответ на письмо из Грифонстоуна – почти написан, и только лишь Эпплджек ещё дописывала последние строки, в которых выражала розовой подруге радостную весть о том, что они обе – родственницы. И пока пони в шляпе ещё корпела над бумагой, водя по ней взятой в рот ручкой, робкая пегаска сочла необходимым обсудить с остальными вопрос того, под чьим присмотром останутся их животные.

Дело в том, что из-за всех немалых забот, связанных с отъездом, включая краткий утренний визит к родителям в Клаудсдейл, Флаттершай совсем не успела пристроить своего любимого кролика у доктора Фауны, от которой тот, впрочем, никогда особо не был в восторге, в отличие от многих других зверушек, просто обожавших её. Она не представляла, как успеет передать его своей знакомой, учитывая, что скоро уже должен был отправиться поезд в далёкую Виннисоту, но осознавала, что просто обязана это сделать. Заодно она не забыла о питомцах своих подруг, в том числе и о Тэнке, оставленном радужногривой пегаской в стенах Замка Дружбы, и Совелии. Однако…

– Тем более, что один он как раз таки не останется, – к слову сказала Сансет. – Не волнуйся, Флаттершай, я пригляжу и за Совелием, и за Тэнком, и за Энджелом. Всё будет в полном порядке.

Инициатива огненногривой подруги несколько сбила иссуетившуюся Флатти с толку. Почему-то этот вариант даже не приходил ей на ум. Но сумеет ли Сансет обеспечить кролику весь необходимый уход, в котором тот всегда так нуждался? К тому же, это довольно нелёгкий труд, которому пегаска порой отдавала себя всю целиком.

– Да, но, эм… ты сможешь расчёсывать и завивать Энджелу хвостик каждый вторник? – неуверенно осведомилась робкая поняша. – И готовить ему салат из морковки? Он, конечно, просто очаровашка, но иногда бывает чересчур, эм… требовательным.

– Не проблема, я ведь уже приглядывала за его братом-близнецом из моего мира, – ответила огненногривая единорожка, подмигнув кролику, сидевшему на спине свой хозяйки. В его глазах-бусинках она, правда, прочла лишь более чем естественный для него скептицизм. Но она знала, чего следует от него ожидать. – В общем, кое-какие представления об уходе за кроликами у меня есть. В конце концов, не только я научила другую тебя играть в видеоигры, но и ты меня тоже кое в чём поднатаскала.

– Тогда я спокойна, – застенчиво улыбнулась розовогривая пегаска, чуть отведя взгляд в сторону и припомнив, как подруга ей уже рассказывала об игровых вечерах, которые та проводила с её копией из другого мира. И хотя она мало что из этого поняла, описанное времяпрепровождение интуитивно показалось ей очень милым.

Энджел, в отличие от своей хозяйки, так и не выразил и капли энтузиазма, но и явно спорить тоже не стал. Довольно легко решив вопрос с робкой пони и встретив её сдержанное одобрение улыбкой, Сансет перевела взор на Рарити, прихорашивавшуюся перед небольшим зеркальцем возле своего багажа, и поинтересовалась:

– Ну а ты, Рарити?

– Оу, нет-нет, дорогуша, – вежливо отказалась Рарити, сходу поняв, что та имеет в виду… даже без того, что её бирюзовые глаза взирали на клетку-переноску, покоившуюся рядом со стильным саквояжем, где томилась кошка пеарсидской породы. – За Опал нужен слишком тщательный уход. Я просто не посмею взвалить на тебя так много обязанностей. К тому же, обычно она доверяет только Флаттершай и иногда мне, так что будет, наверно, лучше, если я возьму её с собой.

– Ох, надеюсь, долгая дорога не утомит бедняжку, – обеспокоилась нежно-жёлтая пегаска, приложив копытце к губам.

– За неё не волнуйся, она и не такое выдерживала, – отмахнулась мастерица. – Хотя надо признать, что сегодня её настроение хуже обычного. Наверно, это из-за того, что я случайно закрыла её в саквояже, пока собирала багаж…

От сказанного белой единорожкой Твайлайт и Сансет сдержанно хихикнули, хотя у Флаттершай произошедшая неприятность вызвала лишь сочувствие. И без того Опал теперь приходилось располагать себя в четырёх тесных стенах, в то время как кошки, обычно, очень ценят полную свободу. Но прежде чем обсуждение продолжилось, со стороны письменно столика послышался голос фермерши:

– Всё, девчата, я дописала! – в приподнятом настроении объявила Эпплджек, сплюнув ручку на стол. – Представляю, как Пинки Пай запрыгает от радости, когда прочтёт, что мы с ней и впрямь кузины!

– И мы тоже очень рады за вас обеих, – с нежностью проговорила Флатти, подойдя ближе вместе с остальными подругами. – Кажется, я даже чувствую, что мне тоже хотелось бы немного попрыгать!

– Безусловно, это нужно будет отметить, когда мы все снова вернёмся в Понивилль, – торжественно объявила модница, на что огненногривая единорожка непринуждённо усмехнулась:

– Ну, уж за Пинки Пай дело не встанет!

Среди пони прозвучал лёгкий смешок, в полной мере выразивший их общую радость от той новости, которую они узнали от фермерши ещё вчера, когда накануне ночи мерили шляпки в бутике мастерицы. Удивительно было знать, что розовогривая веселушка не ошиблась, когда была единственной, кому в родословной Эпплов привиделась её собственная фамилия. И в связи с этим у принцессы к этому факту появлялся даже чисто научный интерес.

– Хм, интересно, – прервала Спаркл недолго безмолвие после того, как смех затих. Закончив с Совелием, она подошла к столику последней. – Выходит, машины ЛЕГИОН’а сумели с такой точностью определить ваше родство. Как им это удалось?

– Чтоб я знала, – отозвалась ЭйДжей, на фоне радости тем более не ставшая вдаваться в технические сложности, которые всё равно были ей непонятны. – Но они сказали, что у нас с Пинки одинаковое что-то там в глазах и форма копыт.

– Они пялились на твои ноги? – слегка удивлённо усмехнулась Шиммер. В тот же миг ей подумалось, что в мире зазеркалья, ставшем для неё домом, такое внимание к ногам тем более могло быть расценено как дурной тон.

– Получается, что так, – пожала плечами яблочная поняша, понятия не имея, когда они успели так тщательно разглядеть её глаза и копыта. Впрочем, уже через секунду на её лицо вновь вернулась улыбка. – Но что бы там ни было, я на них не в обиде, коль уж они помогли нам докопаться до правды. Честно говоря, я им за это даже благодарна.

– Удивительно, какие вещи может выявить настолько точная статистика! – с научным благоговением произнесла сиреневый аликорн. – Я бы ни за что не подумала, что родство можно заметить по таким…

Ни с того, ни с сего помещение библиотеки наполнилось боем настенных часов с кукушкой, прервавших рассуждения принцессы. Взгляды всех пони метнулись к циферблату, маячившему в другом конце царства книг, и даже на таком расстоянии увидели, что стрелки часов показывают девять утра. Это означало, что у них оставалось всего полчаса. Когда же бой и кукование затихли, Твай перешла к делу, понимая, что тянуть уже некуда:

– Ладно, давайте я отправлю письмо, и на выход! Боюсь, у нас очень мало времени…

Не теряя ни секунд, Принцесса Дружбы облачила свёрток в свою магию и, со средоточением сконцентрировавшись на заклинании перемещения предметов по точному адресу, заставила его исчезнуть в фиолетовых искрах. Письмо было отправлено, и каждая из пони, а особенно фермерша, уже представляли себе, какой восторг выкажет их розовая подруга, когда прочтёт последний абзац. И вполне вероятно, что в силу этого ответ придёт раньше срока, но ждать его было некогда.

Глядя на то, как свиток испарился в воздухе, Сансет уже прикидывала, как будет применять это же заклинание каждые выходные, на которые были назначены отчёты обеих посольств. Принимать же их предстояло Селестии, для чего Твай написала в только что отправленном письме, чтобы Мундэнсер отныне использовала в качестве адресата именно Принцессу. Отправить что-либо при помощи такого заклинания можно было лишь хорошо знакомому, в то время как школьная подруга сиреневого аликорна совсем не зналась с гостьей из зазеркалья. Однако, думая о своих новообретённых обязанностях, огненногривая единорожка спонтанно вспомнила о кое-чём совсем забытом, тоже касавшемся волшебных манипуляций с бумагами.

– Ох, кажется, мы совсем забыли! – воскликнула вдруг она, хлопнув себя копытцем по лбу. Когда же к ней устремились вопросительные взгляд всех подруг, едва письмо успело исправить, она посмотрела на принцессу и не без досады заявила: – Мы же хотели скопировать конспекты из твоего дневника, касающиеся тибериума! Я так понимаю, нам уже не успеть, да?

– Да уж, времени маловато, – с удручением согласилась Твай. Из её головы это тоже совершенно вылетело. С другой же стороны, она сходу сообразила более подходящую идею. – Хотя, вообще-то, мы можем поступить гораздо проще.

Метнув взор к другому концу овального письменного стола, Спаркл тут же притянула к себе свой дневник, который покоился здесь после окончания кофепития с Селестией. Здесь же он и начался ровно два месяца назад. Но теперь очень многое изменилось, поэтому, недолго думая, лавандовая пони передала его своей огненногривой подруге и не прокомментировала свои действия ни словом. Та в свою очередь и без того до всего догадалась.

– Оставишь его мне целиком?

– Да, – подтвердила принцесса в ответ на удвиление единорожки. – Думаю, на задании в Хоуп Холлоу у меня будет мало времени на выражение своих мыслей, так что – он твой!

– Хм, так действительно проще, – задумчиво согласилась Сансет, пролистав записную книжку при помощи волшебной ауры, но затем всё подняла взор на аликорна. – Но разве он тебе не понадобится, чтобы разбираться в проблемах этой деревушки? Ты же сама говорила, что конспектирование очень полезно для того, чтобы вникнуть в суть вопроса.

– Не беспокойся, вместо этого я составила справочник с потенциальными вариантами решения тех или иных магических и межличностных проблем, проведя по этому вопросу небольшое теоретическое исследование, пока сегодня утром заваривала кофе, – с увлечением рассказала Твайлайт, вынув из своей седельной сумки новую записную книжку, просто пестрившую кучей клейких ленточек-закладок. – Думаю, он вполне заменит мне дневник.

– Почти такой же ты составляла, когда мы пытались решить проблему дружбы между Хуффилдами и Мак Кольтами, – с умилением и ноткой ностальгии заметила Флаттершай, как уже, поникнув ушками, вспомнила: – Правда, тогда он нам совсем-совсем не помог.

– Но, возможно, поможет сейчас, – уверенно заявила Спаркл. – Скорее всего, нам предстоит решать в Хоуп Холлоу сложную и многоплановую проблему, и мне бы хотелось быть подготовленной, насколько это возможно.

Подруги принцессы, не считая Сансет, озадаченно переглянулись. Удивляло их не столько то, что Твайлайт исписала целый большой блокнот вариантами решения проблемы, о которой пока что почти ничего не знала, поскольку это было вполне в её духе, сколько то, что она успела сделать свою работу за то время, что варился утренний кофе. Что ж, порой она могла удивить не менее, чем та же Пинки Пай! В то же время огненногривая единорожка всмотрелась в несколько случайно раскрытых страниц, выскав кое-что по интересовавшей её теме.

– Ну, если ты уверена, что он тебе не пригодится, – задумчиво протянула она, а после нескольких секунд изучения записей закрыла дневник и взяла его в копытце, прижав к груди. – Тогда спасибо, Твай! Уверена, с твоими записями мне будет намного проще разобраться в этой теме.

– Пользуйся, – улыбнулась Принцесса Дружбы, коснувшись принятой её подругой записной книжки, с которой у неё теперь было связано довольно много самых разных воспоминаний. – Здесь все мои исследования, мысли, тревоги и слёзы…

* * *

– Менуэтт начала отчётливо запоминать твои мысли, – тревожно объясняла Бон-Бон. – Кто знает, к чему это может привести? Похоже, что некоторые твои воспоминания она вообще принимает за свои собственные!

– Ой, да брось, Бон-Бон, – устало отмахнулась Лира, после чего уложила свой походный рюкзак в одну из ячеек эдакой металлической тумбы. Когда же вместилище для личных вещей пилота Очистителя было закрыто, она повернулась к обеспокоенной подруге и продолжила: – Ты же знаешь, Менуэтт всегда была чудачкой. К тому же, все эти вещи, которые ты от неё услышала, она и так знала. Наверно, она просто над тобой пошутила.

– Ну да, и книги вверх ногами ты тоже всегда читала, – со скепсисом заметила кремовая поняша. То, как её подруга вчера предавалась чтению, пугало её пуще всего прочего. Та в свою очередь даже слегка оторопела от этого аргумента, на мгновение сбившись с толку.

– Ну… – задумчиво протянула аквамариновая единорожка, соображая, что ответить. – Я часто бываю рассеянной, это не для кого не секрет. Но я клянусь тебе, что не помню ни одной мысли Менуэтт, о которой она бы мне не говорила.

– Точно?

– Я же клянусь, – повторила Хартстрингс. Её подруга томно выдохнула.

Пребывая в ожидании третьего члена экипажа, Лира и Бон-Бон находились в кабине своего Очистителя, который покоился на территории полигона комитатской академии и вместе с прочими боевыми роботами, зачисленными в первую армию, ожидал, пока пилоты переместят его к месту погрузки в воздушные транспортники. Менуэтт немного задерживалась, поскольку так и не успела за вчерашний вечер перебрать все свои вещи. Но так как приказ о выдвижении ещё не был отдан, синяя единорожка считалась опоздавшей только в сравнении со своими подругами, которые толклись тут уже почти десять минут.

С того момента, как кобылки пилотировали этого робота в последний раз, в его кабине кое-что изменилось. Строительными дронами здесь было оборудовано нечто вроде железной тумбы с тремя секциями, надёжно прикреплённой к металлическому полу с краю гироскопической сферы. Они предназначались для хранения личных вещей пилотов, перепроверкой и упаковкой которых обе поняши только что и занимались. По ходу дела между ними не утихал спор касательно всех тех опасений и страхов, которые в последнее время не покидали разум и душу Бон-Бон. Пользуясь тем, что их общая подруга пока ещё отсутствует, она не преминула рассказать о своих не самых светлых мыслях Лире.

Тем не менее, аквамариновая единорожка старалась оспаривать доводы своей подруги, причём та видела в её поведения целых три возможных умысла. Либо она тем самым старается развеять страхи напарницы, либо борется с собственным волнением, которое, пожалуй, то и дело выдавалось некой неуверенностью в её голосе. Но не исключала кремовая земнопони и более пугающего варианта – то, что позиция подруги тоже может быть следствием некого воздействия на её разум со стороны этой жуткой системы «Аватар». После того, как она своими глазами видела Хартстрингс на полном серьёзе читающей книгу, перевёрнутую вверх ногами, ей казалось правдоподобным – или, по крайней мере, имеющим некоторый вес – даже такое объяснение.

Учитывая всё то, что творилось вокруг, Бон-Бон совсем не нравились ответы её подруги. С другой стороны, ей нечего было возразить, а что-то изменить она и подавно не могла. Ощущение абсолютного бессилия ввиду угрозы для здоровья двух пони, которые были ей дороги, изводило её душу. Невыносимо было следить за их странным поведением, томить себя самыми страшными на этот счёт предположениями и быть вынужденной молчать. Однако иного ей было не дано…

– Эх, надеюсь, что ты права, – с искренним чаянием произнесла кремовая кобылка, чуть потупив взор. Хотя ей в это верилось с трудом. Посмотрев же снова на подругу, казавшуюся чем-то слегка озадаченной, она уже в который раз мельком вообразила, что эта технология может с ней сотворить, и всё же не удержалась: – Не понимаю, как тебя может не настораживать то, что кто-то бывает в твоей голове? Это же в любом случае ненормально!

– Но что ты предлагаешь? – возразила единорожка, присев на круп и разведя копытцами. Счастье, что она хотя бы никогда не отрицала, что подобное слияние двух умов – это действительно противоестественно, в отличие от её школьной подруги, всегда и во всём видевшей что-то увеселительное. – Ты ведь уже написала Селестии о своих опасениях, а ничего другого мы сделать просто не можем. Уверена, если это действительно опасно, то она примет все необходимые меры. Ну а пока что у нас как-никак приказ, помнишь?

– Как об этом забудешь? – без энтузиазма бросила Бон-Бон, вновь спрятав свой взгляд, отведя его в сторону в удручении, в то время как Лира, дабы не терять времени, принялась при помощи телекинеза застёгивать ремешок на подбородке, фиксирующий шлем. В очередной раз земная пони столкнулась со свидетельством своего бессилия – на этот раз из уст напарницы, которая с чего-то вдруг сослалась на приказ сверху и связанную с ним ответственность. Раньше она всегда слыла безалаберной и даже порой скептически относилась к принципиальности подруги на службе секретным агентом Селестии, хотя бы даже после того, как поступил приказ следить за ЛЕГИОН’ом. Подумав об этом, Бон-Бон с мрачной иронией произнесла: – Странно, что именно ты напоминаешь мне о приказе, а не наоборот. Но всё верно – у нас на самом деле связаны копыта, так что…

Не довершив свои слова, Бон-Бон лишь склонила голову и поникла ушками, словно окончательно осознала, что обречена вместе с подругами на верную смерть. При виде её подавленности Лира изменилась в лице. Доселе она не шибко замечала, что у её напарницы с утра плохое настроение. Но теперь ей стало совершенно очевидно, что все эти опасения, что та порой озвучивала за последние дни, всерьёз её мучают. И хотя единорожке казалось, что земная пони несколько перегибает палку в своей подозрительности, ей ни в коем случае не хотелось, чтобы та терзалась этими мыслями. Поэтому она мягким шагом подошла к ней, желая как-нибудь приободрить.

– Эй, – утешающе воззвала Лира к подруге, возложив копытце на её плечо. – Не волнуйся, Бон-Бон. Всё будет хорошо, правда?

Подняв взор, Бон-Бон узрела в янтарных глазах подруги самый чистый посыл, располагающий надеяться на лучшее. И хотя поводов к тому было не так уж и много, ей хотелось верить прозвучавшим словам. В конце концов, Лира, очевидно, имела в виду не только те угрозы, что может таить в себе жуткий способ управления этим стальным гигантом, но и все те риски, что сулила им всем грядущая оборона Виннисоты от скринно-цефов. Причём в её голосе, стремившемся звучать как можно нежнее и обнадёживающе, но всё равно не сумевшем скрыть едва заметную дрожь, кремовая пони распознала и то, что она сама же себя старается убедить в сказанном.

Не так давно Хартстрингс поделилась с напарницей, что её пугает возможная смерть, которую в Эквестрии то и дело сеяли пришельцы. И Бон-Бон нутром чуяла, что этот страх не покидает единорожку. Что ж, не имея возможности предотвратить участие как своё, так и двух подруг в грядущей кампании в роли пилотов Очистителя, она понимала, что должна хотя бы перестать распространять свой негатив на напарницу, дабы не давать ей лишнего повода на панику. И хотя ни одна из проблем от этого не решалась, это было всё, что она могла сделать.

– Да, – отрывисто проронила Бон-Бон, утвердительно кивнув и похлопав по копытцу напарницы. От её согласия уголки губ Лиры слегка приподнялись. Отозвавшись взаимной лёгкой улыбкой, она выдержала секундную паузу и всё же обнадёживающе добавила: – Что бы ни случилось, мы хотя бы всё время будем вместе.

Едва Лира открыла рот, чтобы выразить полное согласие с этим заявлением, как вдруг со стороны выхода из кабины послышался звонкий цокот копыт, резво гарцующих по металлическим сходням – казалось, даже вприпрыжку. Взгляды обеих пони метнулись к проёму, ведущему за пределы Очистителя, как уже в нём блеснула широкая белоснежная улыбка подоспевшей Менуэтт. Её глаза искрились от предвкушения предстоящего действия, а настроение было ожидаемо бодрым. Именно такой её ожидала увидеть Бон-Бон, когда та наконец сюда явится… с явной задержкой.

– Ещё раз приветики! – весело воскликнула синяя единорожка, с умиляющей игривостью переступив через порог на полусогнутых ногах. – Погода сегодня лётная! Вы готовы к приключениям?

– Эм… лётная? – с недоумением переспросила аквамариновая поняша, затем метнув взгляд к кремовой подруге. – Мы же не воздушная пехота, так?

Ответ на её вопрос был до того очевиден, что Бон-Бон лишь закатила глаза, а вслед за этим вновь посмотрела на только что явившуюся подругу. Улыбка не сходила с её личика.

– Ты опоздала минут на пятнадцать, Менуэтт, – бесстрастно заметила пони с сине-розовой гривой. – В чём дело?

– Оу, я просто немного задержалась дома, решая, понадобится ли мне в этом походе абордажный крюк, а по пути разговорилась с Твинклшайн и Лемон Хартс. Они, кстати, передавали вам обеим большущий привет, – просияла Менуэтт, подойдя к подругам поближе. Те в свою очередь непонятливо переглянулись, совсем не поняв, зачем ей нужен был абордажный крюк в принципе – до того, как их призвали на войну. Но зная, насколько синяя единорожка способна увлечься своими делами и забыть обо всём на свете, у Лиры почти сразу созрел вопрос чисто хозяйственного характера:

– Я надеюсь, ты закрыла дом на ключ? – осведомилась она, но прежде чем получила ответ, обратила вдруг внимание на одну необычную особенность облика школьной подруги. Она уже была облачена в форму пилота, а на её груди через плечо висела суконная перевязь, к которой был прикреплён плюшевый медвежонок. Вскинув бровь, аквамариновая единорожка сразу задала очередной вопрос: – Берёшь Тюльпанчика с собой?

– Да, он будет моим ББ! – проулыбалась синяя единорожка, чем ещё больше вогнала аквамариновую подругу в ступор.

– Э-э, ББ?

Между тем Бон-Бон присмотрелась к медвежонку и заметила, что на красной ленте, повязанной на его шее, золотистыми прописными буквами выведена надпись «The Best Bear». Тотчас же смысл аббревиатуры, названной синей единорожкой, стал ей понятен.

– Всё ясно, – сдержанно хихикнула Бон-Бон, переглянувшись с напарницей и взглядом указав ей на игрушечного медведя. Она даже и не заметила, как появление самой оптимистичной участницы их тройки несколько развеяла её мрачный настрой, овладевавший ею с самого пробуждения.

По примеру подруги Хартстрингс тоже обратила внимание на ту надпись, что украшала ленту Тюльпанчика. Однако её удивляло не только то, как Менуэтт назвала медведя, но и тот факт, что той взбрело в голову взять его с собой в военный поход. Будучи увлечённой чтением книги – или, по крайней мере, странной убеждённостью в этом, – она не следила за тем, как её школьная приятельница собирает вещи, а потому не знала, что та решила обзавестись эдаким талисманом. Впрочем, это было так похоже на вечно сумасбродную единорожку!..

– Вот увидите, Тюльпанчик принесёт нам удачу, а благодаря нашему Рокки мы станем всемирно известными, – продолжала Менуэтт изливать оптимизм и демонстрировать своё превосходное настроение, граничившее, пожалуй, даже с волнением, какое испытывает каждая пони перед чем-то очень для неё важным, увлекательным и грандиозным. – Только представьте, три героини и их робот спасают Виннисоту от пришельцев! В этой академии нас и так все узнают от того, что мы защищали Понивилль, а теперь о нас услышат все-все пони! О, как же мне приятно разделить эту славу с вами, девочки!

Тотчас же окрылённая собственными же рассуждениями синяя единорожка заключила обеих подруг в крепкие объятия, плотно прильнув грудью к стоявшей к ней ближе кремовой пони. Та даже несколько опешила от того, что Менуэтт вдруг дала волю чувствам, а заодно принялась делить славу, о которой пока что не шло и речи. Думая о предстоящем походе, Бон-Бон не тешила себя иллюзиям и, в отличие от гостьи из Кантерлота, ожидала, что впереди их ждут по меньшей мере суровые трудности, не говоря уж о риске расстаться с жизнью. Правда, особенно она сбилась с толку, когда с другой стороны её обхватили в придачу ещё и аквамариновые копыта.

– И я тоже, – прощебетала Лира, тоже обняв сразу обеих подруг. – Подумать только, о нас наверняка снова напишут в газетах, может быть, даже медалями наградят, во всех кафе нам будут бесплатно давать горячий шоколад, ну а все жеребцы будут на нас заглядываться!

– И наши знакомые начнут смотреть на нас абсолютно по-другому, – внесла синяя единорожка в список почестей ещё один пункт, хотя вслед за этим всё же усмехнулась: – Но на работе мне, наверно, всё равно не поверят, что я пилотировала огромного робота, как не верили и в то, что я училась в одном классе с Принцессой Дружбы!

Обе единорожки весело похихикали над этим обстоятельством, поскольку и той, и другой порой не верили, что некогда они дружили с самой Принцессой Твайлайт. Находясь в их объятиях, Бон-Бон чувствовала себя единственной здравомыслящей пони, которой доводилось наблюдать за тем, как две её подруги потихоньку сходят с ума. И если для Менуэтт это было нормально, то Лиру словно кто-то подменил. Как и её школьная подруга, она с весельем предвкушала предстоящую кампанию, словно ей надлежало провести пару-тройку партий в какой-нибудь настольной игре. От её недавних переживаний словно бы не осталось и следа.

Само собой, Бон-Бон прекрасно помнила, что поначалу Лира относилась к их шпионской деятельности в стане ЛЕГИОН’а с изрядной пугливостью, а когда им довелось впервые побывать в Городе Машин, она и вовсе боялась, что в ходе предстоящих экспериментов по созданию нового вооружения её каким-либо образом будут мучить. Всё начало меняться с тех пор, как она вместе с Менуэтт начала регулярно соединяться в нейросинхронизации, причём до поры до времени всё происходило незаметно, а первые симптомы казались довольно безобидными. Позже аквамариновую единорожку тоже одолевали различные страхи, и кремовая пони ощущала, что её подругу всё ещё что-то гложет, особенно в такие моменты, как только что, когда они были наедине. Но стоило только появиться Менуэтт, как уже её позитив всецело передался Лире, как будто напрочь затмив той рассудок.

Странное поведения подруг вызывало у Бон-Бон безмолвный, тлеющий где-то в глубине души ужас, и она не могла себе точно ответить, что это – просто склонность обеих единорожек подурачиться или же наглядное свидетельство вреда пилотирования Очистителя, уже начавшее сводить их с ума. Подумав, что в дальнейшем ей следует почаще обращать внимание на поведение всех остальных пони, зачисленных в этот род войск, она всё же попыталась взять себя в копыта и, дабы вразумить приятельниц, угрюмо проговорила:

– Вас обеих что, совсем не беспокоит, что всё это время ваши мозги будут перемешаны в однообразный салат?

– Ну-у… – неуверенно начала, было, Хартстрингс, как уже слова нашлись у её школьной подруги:

– Ой, ты такая нервная, Бон-Бон! Я же тебе говорила, что это весело. Это как всё равно что ходить друг к другу в гости! Я оказываюсь в голове Лиры, в то время как Лира оказывается в моей голове, и наши с ней мысли устраивают групповые обнимашки, – с неизменным позитивом объяснила Менуэтт, после чего тихим шёпотом добавила: – Прямо как мы с вами…

– Знаешь, после такого описания это почему-то не кажется весёлым, – слегка ошалело прокомментировала кремовая кобылка, не находя в этом процессе ничего хорошего, как бы мило и непринуждённо синяя единорожка его ни описала.

Краем глаза посмотрев на Лиру, примостившуюся слева, Бон-Бон заметила в её выражении глаз некоторую нерешительность или даже виноватость, как если бы она точно не знала, чьё мнение о системе «Аватар» ей необходимо разделить. Эти метания казались земной пони тоже странными. Невольно у неё в подсознании мелькала дикая мысль, что Менуэтт как будто оказывает на Лиру некое влияние – даже дистанционно, пока они не соединены этой пугающей машинерией. Но прежде чем у кого-то появилось, что ещё можно было бы сказать, по динамику в кабине робота раздался голос бортового ИИ:

– Внимание! Получен приказ: первой и второй ауксилиям роботов класса «Очиститель» выдвигаться к точке сбора для последующей погрузки в транспортники. Точные координаты и наиболее оптимальный маршрут указаны на дисплее.

– Спасибо, Рокки! – благодарно отозвалась единорожка с сине-белой гривой, после чего разомкнула объятия и бодро призвала: – Ну что, за дело, девочки!

– Конечно, – согласилась Лира, тоже почувствовав воодушевление, а когда её школьная подруга принялась снимать с себя военный рюкзак, указала той на железную тумбу: – Верхняя полка твоя. Клади туда свои вещи, и начнём!

Не теряя ни секунды, Менуэтт последовала полученным указания. Лира уже, было, собиралась сдвинуть на глаза визор, который доселе покоился на той части шлема, что покрывала лоб и обрамляла рог, но замерла, обратив взор на Бон-Бон, которая всё ещё казалась сбитой с толку. Усматривая в этом свою вину, аквамариновая единорожка подошла к подруге и тихим голосом объяснилась:

– Не волнуйся, мы просто дурачимся. Это ведь помогает побороть волнение, верно?

– Да, я знаю, – машинально кивнула кремовая поняша, нервно улыбнувшись. Хотя заявление напарницы запутало её ещё больше.

– Поверь мне, всё будет в порядке – обещаю, – заверила её Лира, снова по-дружески коснувшись её плечо. Глубоко вздохнув, Бон-Бон едва заметно помотала головой, демонстрируя свою запутанность. Было вполне очевидно, что всё это её очень беспокоит, и аквамариновая единорожка, решив, что стоит сменить тему, непринуждённо предложила: – Давай я помогу тебе надеть шлем.

– Хорошо, – согласилась Бон-Бон, понимая, что их разговор, начавшийся до прихода Менуэтт, уже давно зашёл в тупик. Двинувшись же вслед за своей напарницей, она озабоченно потупила взор и слегка даже поникла головой, а из её уст почти неслышно само собой вырвалось: – Ох, нам крышка…

«О, Селестия! Надеюсь, ты читала мои доклады», – билось в голове Бон-Бон от мучительных подозрений, что её опасениям не вняла даже мудрейшая Принцесса Эквестрии. У неё создавалось такое ощущение, что она словно пребывает в бреду с тех пор, как столкнулась со странностями со стороны подруг, в котором ей очевидна серьёзная угроза, напрочь игнорирующаяся всеми остальными. Она, кажется, припоминала, что слышала о мифическом персонаже – некой древней кобылке, которой было явлено откровение, что скоро её соплеменников постигнет ужасная катастрофа, но ей не верил никто из пони. Сейчас Бон-Бон чувствовала себя именно ею…

Подключение к системам управления Очистителем было для трёх поняш делом хорошо знакомым и привычным, поэтому уже спустя пару минут они были готовы поднять стального гиганта во весь рост. Будучи подключённой к огнемётной турели и видя всё при помощи встроенной в неё камеры, которая посылала изображение на визор, Бон-Бон наблюдала, как её точка обзора постепенно возвышается на пространством полигонного плаца, что окружался с трёх сторон высокими толстыми стенами, состоящими из железобетонных блоков.

Тот участок стены, что вытягивался напротив выхода на территорию самого полигона, вмещал в себя широкие ворота для бронетехники, над которыми располагалась смотровая площадка. Однако они были слишком низкими для исполинского роста Очистителя, поэтому выход за пределы территории для этих огромных боевых машин был проделан в более низком заборе полигона, одна из секций которого являла собой ворота, опускающиеся под землю по самую свою вершину. Туда-то Лира и Менуэтт и направили своего робота, получившего давеча имя Рокхуф – в честь легендарного героя времён Стар Свирла Бородатого, сумевшего уберечь свою родную деревню от стихийного бедствия при помощи лопаты и беспримерной храбрости.

Кроме того, на плацу доселе покоилось ещё пятеро Очистителей, которые тоже уже вставали на ноги, но с опозданием, в отличие от того, как с этим справились Лира и Менуэтт, имеющие уже достаточный опыт управления подобной махиной. Разве что остальных новобранцев в сноровке опережали Лемон Хартс и Твинклшайн, чей огромный робот узнавался по характерным изображениям кьютимарок на бедренных щитках, кои теперь отличали каждую боевую машину. Они выпрямились сразу после того, как мимо них прошагал Рокхуф, тяжело ступая, и направились следом за ним – прямиком за угол плаца, где и располагался выход с территории. Остальные пилоты спешили не отстать от своих более опытных сослуживиц.

Вскоре первый Очиститель выбрался за пределы полигона, ведя за собой цепочку из всех остальных. Озирая дома Понивилля, к коим и направлялись шаги огромных металлических ног, Бон-Бон не переставала думать о том, как технически происходит тот процесс, которым были заняты Менуэтт и Лира, управляя этой стальной махиной. Невольно она представляла, как их мысли прямо сейчас бродят из головы в голову и хаотично обнимаются друг с дружкой, как это описывала синяя единорожка. Это вполне казалось бы весёлым или даже милым, если бы не было настолько жутко. Едва ли такое смешение личностей могло быть безобидным. Ощущая внутреннюю тяжесть от всех этих тревожных дум, кремовая поняша томно опустошила свои лёгкие.

Впрочем, довольно быстро Бон-Бон вспомнила, что она подключена к турели Очистителя, а стало быть, ей полагалась быть осторожной с собственными мыслями, чтобы по приближении к улицам городка нечаянно не спалить пару домов. Она вновь напомнила себе, что уже и так сделала всё, что было в её силах и компетенции, и даже постаралась убедить себя в том, что Лира была хотя бы отчасти права, и поселившееся внутри неё беспокойство, быть может, несколько преувеличено. Пытаясь отстраниться от всего этого, она спонтанно обратила взор орудийной камеры на Замок Дружбы, к которому Очиститель уже приближался. Им предстояло пройти мимо жилища Принцессы Твайлайт и, обогнув жилые районы Понивилля, выйти к вокзалу, где уже полным ходом шла погрузка…

На железнодорожном вокзале царило огромное столпотворение, какое бывало разве что в Центральном парке Мэйнхэттена во время празднования Дня согревающего очага… разумеется, в те дни, когда мегаполис ещё был жилым и процветающим. Для такого маленького тихого городка, как Понивилль, было очень нечастым явлением, чтобы столько пони собиралось в одном месте, и решающую роль здесь играло присутствие большого количества выходцев из других населённых пунктов. Дело в том, что весьма обширные пространства по обе стороны от перрона занимали отряды первой армии, получившей звучное название «Твайлайт Пиа Фиделис», поскольку именно эту принцессу ей надлежало оберегать в будущем походе. Пони-солдаты стояли ровными отрядами в форме квадратов и ожидали своей очереди на погрузку в поезда.

Но кроме того, причиной того, что здесь собралось так много пони, стал ещё один фактор. В отличие от первых дипмиссий, подготовка которых шла в режиме строгой секретности, дабы скрыть её от «Избранных Кейна» – пусть даже из этого ничего и не вышло, – выдвижение первой армии в Виннисоту стало общественным достоянием, и поэтому сюда сбежалось множество зевак из числа простых горожан, репортёры местных газет, а несколько пони-фотографов прибыли даже из столицы. Киборги же здесь, как ни странно, не присутствовали вообще, так как все их подразделения должны были попасть на передовую посредством землероек, о чём Селестия оповестили в самом начале мероприятия летающие шары. На этот раз они почему-то не рвались непосредственно сопровождать пони…

За комитатскими боевыми группами к северу от вокзала стояли целые ряды бронетехники, отдельные подразделения которой то и дело получали приказ от своих офицеров на погрузку в воздушные транспортники, ожидавшие их на пустыре прямо за железной дорогой. Именно поэтому пути периодически пересекались цепочками танков, после чего боевые машины друг за другом заезжали внутрь летательных аппаратов, приземлившихся ровной шеренгой и раскрывших свои задние аппарели. В первую армию были зачислены две танковые когорты, каждая из которых вмещала в себя по двадцать танков, причём в составе обеих значились первые командирские манипулы, куда входили по две сверхтяжёлые боевые машины класса «Мамонт».

Если бронетехника и её экипажи должны были добраться до Виннисоты по воздуху, то всем пехотным частям, их командирам, а также воплощениям Элементов Гармонии надлежало отправиться на север по железной дороге. Учитывая количество пони, составивших пешие силы первой армии, для их переброски было выделено целых три состава, которые теперь и стояли друг за другом на путях, ожидая скорого отбытия. И первый из них уже прибился к перрону, двери его вагонов были раскрыты, и в них колоннами по двое входили бойцы элитных подразделений, набранных из гвардейцев в запасе, которые по итогам последних нововведений получили наименование «антесигнаны», что на староэквестрийском означает «сражающиеся перед знаменем».

В древние времена подобные отряды были призваны выполнять самый широкий спектр тактических задач – от сражения на передовой до разведки, – и именно в таком подразделении служил знаменитый Флэш Магнус, когда ему вместе с сослуживцами пришлось вступить в бой с драконами. И новая их версия имела то же назначение, поэтому по заказу командующей Темпест недавно ЛЕГИОН изготовил для них новый тип пеших тяжёлых экзоскелетов. Они представляли собой нечто вроде панцирей, цельные сегменты которого покрывали как туловище, так и ноги служивых пони. Состоял он из эдаких полотен, образованных мелкими наноуглеродными пластинами, в силу чего напоминал чешую, и надевался поверх обтягивающей прочной наноматерии, какую носили также бойцы воздушной пехоты.

Преимущество новой брони – в полной комплектации более тяжёлой, чем у стандартных комитатов – заключалась в том, что её оператор в любой миг имел возможность сбросить с себя сегменты панциря и остаться лишь в лёгком поддоспешном комбинезоне, если текущая боевая задача требовала от него, скажем, маневренности и скрытности. Впрочем, причины, из-за которых Темпест распорядилась дополнять каждую армию подобной элитной пехотой, крылась не только в её тактической гибкости. Именно об этом она и думала, стоя в стороне от вокзала и холодным взглядом наблюдая за тем, как перед ней проходит колонна антесигнанов. Поскольку этот поезд, как и два других, состоял из двадцати с лишним вагонов, большая часть из них находилась за краем перрона, а потому погрузка главным образом проходила прямо перед её глазами.

– Мало времени, – проронила вдруг командующая, пребывая в удручённой задумчивости. – Слишком мало времени…

– А? – послышался отклик от стоявшего рядом с ней Груббера, не совсем понявшего, к чему она это произнесла ни с того, ни с сего. – О чём ты, Темпест?

– О подготовке, – бесстрастно пояснила тёмно-вишнёвая пони. – Боюсь, у нас было слишком мало времени на то, чтобы собрать эту армию.

– Разве двух недель было недостаточно? – непонятливо осведомился ёж. В ответ командующая скептически закатила глаза.

– Ты забыл, что нужно не меньше трёх месяцев на то, чтобы новобранцы хотя бы научились двигаться строем?

Контрвопрос, последовавший от Темпест, заставил Груббера призадуматься. Безусловно, он об этом знал, поскольку в прежние времена участвовал вместе с ней в различных военных кампаниях, а также в процессе муштры новобранцев, когда они оба служили Королю Шторму. Тем не менее, то, что сказала командующая, полностью противоречило всем её оценкам, которые она давала обучению комитатов, докладывая об этом Селестии. Доселе ёж считал, что всё идёт правильным чередом, но теперь в его уме поселились кое-какие сомнения, казавшиеся даже пугающими на фоне осознания того, куда ему и командующей вместе со всеми этими войсками вскоре предстояло отбыть.

– Хм, даже не знаю, по-моему, они держатся ровно, – отметил адъютант, смерив взглядом ближайшие отряды комитатов, состоявшие из новобранцев. Среди них также наблюдались офицеры, ранее служившие в гвардии, которых от подчинённых отличали гребни на шлемах.

– Не спорю, их подготовка каким-то образом проходила быстрее, чем я ожидала. Возможно, это и вправду из-за новой брони, – отвечала Шедоу. Бросив же наконец взгляд на подчинённого, она вынесла окончательный вердикт: – Но всё равно – этого мало. Может быть, ходить строем они и научились, однако никто из них понятия не имеет, что такое настоящий бой, ну а нам предстоит сражаться с самым сильным противником, какого знал наш мир. Я боюсь, что большая часть из них просто разбежится кто куда после первой же встречи с этими кальмарами.

Схожие опасения, мелькнувшие в голове Груббера с самого начала, к его сдержанному замешательству подтвердились, причём то, с каким ледяным тоном их озвучила командующая, делало их вдвойне более жуткими. Отныне смысл происходящего стал для него неясен. И хотя он и раньше замечал, что от тёмно-вишнёвой единорожки порой поступали приказы, казавшиеся не вполне очевидными, ему было совершенно непонятно, почему она дала своё одобрение на немедленное выдвижение первой армии в Хоуп Холлоу, если не считает её готовой.

– И… что же мы тогда будем делать? – нерешительно вопросил Груббер. В его душе ещё теплилась надежда на то, что командующая всего лишь, как и обычно, выказывает прагматичную угрюмость, хотя в действительности всё же знает, что делает. – У тебя ведь есть какой-то план, не так ли?

– Ты думал, я просто так призвала из запаса всех гвардейцев? – вновь ответила Темпест контрвопросом, бросив на ежа взгляд краем глаза. – У нас нет другого выбора, кроме как занять оборонительную позицию в той деревушке и продолжить подготовку солдат уже на месте. Не исключено, что кое-чему им даже придётся учиться прямо на практике. Но пока наши надежды ложатся по большей части на бывших гвардейцев. Они-то хотя бы понимают, что такое военная служба.

– Но ты же ещё три дня назад говорила Селестии, что готова повести эту армию в бой хоть сразу, – напомнил лейтенант, не понимая её умысла.

– О, Груббер, – почти что без эмоций протянула Шедоу, хотя в её голосе угадывалась некая пародия на снисходительность. – Принцессе совершенно не обязательно заботиться о том, готовы ли солдаты к бою или нет. У неё и своих забот полным-полно, а для решения военных вопросов есть я и ты. Вот мы ими и займёмся.

– Да уж, похоже, нас ждёт очень много работы, – устало вздохнул ёж, не слишком-то воодушевлённый грядущими трудностями.

– Именно, – подтвердила тёмно-вишнёвая единорожка. – Так что можешь попрощаться с былыми деньками и забыть про эклеры. Домой мы вернёмся нескоро.

– Уверен, на эклеры у нас будет время даже на передовой, – возразил Груббер, вытянув непринуждённую улыбку. Уголки рта командующей чуть приподнялись, но она постаралась тотчас же скрыть свою эмоциональную реакцию.

– Размечтался, – бросила она с едва уловимым сарказмом, после чего повернула голову в сторону комитатских отрядов.

Проведя глазами по довольно открытому пространству, прилегавшему к вокзалу, Темпест заметила, что ещё одна танковая манипула вот-вот должна была полностью оказаться внутри своего транспортника – весьма огромного воздушного судна, как и ему подобные, по своим размерам лишь немногим уступавшее Берсеркерами скринно-цефов, которые командующая прочно запомнила после обороны Кантерлота. В связи с тем, что место погрузки уже почти освободилось, она дала знак офицерам, и те отдали приказ о выдвижении следующему подразделению танков. Когда же её взор скользнул далее, устремляясь обратно к пехоте, она обратила внимание на одну из боевых машин, из люка которой выглядывали два совсем молодых жеребца, смотревших вроде как прямо на неё…

Расположив свой лёгкий танк в первых рядах когорты, Сэндбар и Стар Трекер наблюдали за происходящим вокруг них с лёгким ощущением тревоги и мыслями о том, что их ждёт. И если первый лишь монотонно смотрел на погрузку антесигнанов в вагоны, то глаза второго не отрывались от перрона, где вместе с подругами и наставницей стояла любовь его сердца, самая обворожительная кобылка, какую только знал свет, в новой шляпке выглядевшая ещё более прекрасно, хотя, казалось бы, превзойти её и без того естественную красоту было невозможно. Его сердце билось чаще с тех пор, как ему стало известно, что первая армия, бойцом которой он стал, должна будет сопровождать на важную миссию саму Принцессу Твайлайт.

«Я знал, что, став солдатом, смогу защитить тебя, моё сердце подсказало мне это сразу, как только был объявлен набор добровольцев», – судорожно думал Стар, тем самым не только лелея свою влюблённость, но и стараясь также отогнать волнение перед грядущими опасностями. – «Мне не страшно сражаться ради тебя, любовь моя! Если будет нужно, я даже отдам жизнь за тебя и нисколько об этом не пожалею, пусть ты и никогда не узнаешь о моих чувствах к тебе. И не говори мне, что это того не стоит. Пусть мне никто этого не говорит! Я отдал бы всего себя за один лишь твой сладкий поцелуй, но за любовь к тебе я готов отдать намного больше!».

– Четырнадцатая манипула, на погрузку! – послышался приказ командира танковой когорты, копытоводившего выдвижением подразделений к воздушным транспортникам с высоты башни своего танка Мамонта.

Вмиг отвлёкшись от своих романтических раздумий, Трекер, как и его друг по службе, метнул взор налево – туда, где и стояла командирская боевая машина. Рядом с ней стоял ещё один такой же сверхтяжёлый танк, который принадлежал первым добровольцам, тоже призванным в эту армию. Но прежде чем серо-синий жеребец успел обратить внимание на выражения их лиц, его призвал к действию напарник:

– Давай, Стар, за дело!

Переглянувшись с ним, Трекер лишь отрывисто кивнул. Он знал, что сейчас действовать надлежит именно ему, как тому, кто отвечает за перемещение танка. В силу этого, напоследок лишь ещё раз мельком устремив взгляд к видневшейся так близко и в то же время невообразимо далеко принцессе, он нырнул внутрь боевой машины, дабы приступить к делу. В свою очередь от Сэндбара пока что не требовалось ничего, учитывая, что он отвечал за орудие, а потому, оставшись наверху, посмотрел в сторону торца здания вокзала, где без труда выискал дорогих его сердцу пони. Там стояли его мама, папа и младшая сестрёнка, только что провожавшие его в дальнюю дорогу.

Их взгляды встретились, и семья на прощание ещё раз помахала Сэндбару копытцами, всецело надеясь, что он вернётся к ним живым и здоровым, и ожидание не продлится невыносимо долго. Родителям песочного жеребца было страшно отпускать его на войну, но всё же они были горды им, что он вызвался защищать всё, что ему дорого, включая их самих, и теперь держался на высоте причудливой боевой техники, будто воин-защитник. Они лишь молились Селестии, чтобы с ним всё было хорошо. И, само собой, юному пони было грустно и даже больно покидать их в столь трудный для всей Эквестрии час. Но он не сомневался, что только так сможет уберечь их от ужасных пришельцев. Он всегда верил, что любые трудности следует встречать грудью, пусть даже и волновался не меньше прочих.

Помахав родным в ответ, Сэндбар вместе с тем спонтанно вновь повернул голову в сторону командирского танка Мамонта, но на этот раз больше заострил внимание на его соседнем близнеце, а точнее – на тех, кто им управляли. Он знал этих трёх кобылок, как жительниц своего городка, а также первых добровольцев, благодаря кому ЛЕГИОН смог построить всё это вооружение. Особенно бросался в глаза контраст выражений их лиц. Если Берришайн выглядела вполне естественно, с интересом следя за движением пеших отрядов, словно за красочным парадом, то Мод не выражала ровным счётом никаких эмоций, как если бы ей было скучно здесь находиться. И только в зелёных глазах Голден Харвест, упёршихся в снег перед танком, читалась беспробудная печаль или, скорее, скорбь.

С конца прошлого года Сэндбар что-то слышал о том, что морковная пони потеряла своих маму и младшую сестричку, так не вовремя оказавшихся в атакованном пришельцами Мэйнхэттене. Он понимал её грусть, осознавая, что сам был бы ни жив, ни мёртв, если бы, скажем, его родных постигла подобная незавидная судьба. Возможно, Голди вызвалась в армию, чтобы отомстить за них? Или она надеется, что дорогие её сердцу пони всё ещё живы, и участием в войне с кальмарами ей удастся внести вклад в скорое возвращение под крыло Эквестрии павшего Мэйнхэттена, где им до сих пор каким-то образом удавалось выживать, страдая от голода, холода и страха смерти? Прежде чем песочный жеребец успел об этом подумать, танк вдруг тронулся с места.

Благодаря стараниям Стар Трекера, лёгкий танк класса «Скорпион» быстрым ходом поехал вслед за другими такими же, направившись к транспортникам через рельсы. Эта весьма небольшая боевая машина имела округлый корпус, три ходовые гусеницы – две по бокам и одну в хвосте, что обеспечивало ей лучшую маневренность, а также орудием, крепившимся ближе к правому краю в стороне от люка и располагавшегося чуть ниже перед ним выпуклым иллюминатором для механика-водителя. Двинувшись вперёд, Сэндбар одарил семью очередным прощальным взглядом и вновь помахал копытом, после чего повернул голову прямо и постарался очистить душу и разум от сомнений и страхов. Он был обязан постоять за всё, чем дорожил…

Очередная колонна танков двинулась под пристальными взглядами четырёх воплощений Элементов Гармонии и их подруги из зазеркалья, державшихся возле края перрона, близкого к боевым порядкам. Озирая ряды комитатов, Твайлайт ощущала, как ей неволь захватывает дух от того, насколько ровно держится такое немалое количество новобранцев, совсем недавно начавших обучаться военному делу. Их организованность впечатляла принцессу, чья натура всегда любила всё упорядоченное и строго выверенное.

– Только посмотрите, девочки, – призвала сиреневый аликорн стоявших по обе от неё стороны подруг, не отрывая глаз от пеших отрядов, которые так и напоминали ей свой недавний сон. – Какую же грандиозную работу мы все проделали, организуя эту армию, которая будет защищать мирных пони от пришельцев!

– И не говори, дорогуша, – согласилась белоснежная единорожка. Пусть она и была очень далека от военных вопросов, всё же и ей было что отметить для себя в ровных рядах комитатов – хотя бы даже их блистающую на солнечном свете броню и красные галстучки, дизайн которых принадлежал её чувству стиля. – И название для неё ты подобрала со вкусом! По собственному опыту знаю, что ни один проект не может оставаться безымянным. Именно поэтому каждое платье, которое я сшила, носит уникальное имя.

Переглянувшись между собой, Эпплджек и Сансет, никогда не тяготевшие к моде, улыбчиво закатили глаза в добродушном недоумении о того, насколько мастерица поглощена своим призванием, что буквально во всём способна найти с ним какие-либо параллели. Впрочем, уже спустя несколько секунд внимание пони переключилось на другое, когда их копыта ощутили, как по земле ритмично проходит дрожь. Имея общие представления о распорядке погрузки военной техники, Твайлайт догадывалась, что создаёт этот мощный громоподобный топот, а потому вышла к самому краю перрона, тем самым побудив к этому и своих подруг.

Как и ожидалось, со стороны Замка Дружбы, высившегося над небольшими домиками Понивилля вдалеке, приближалась группа из шести Очистителей, державших курс туда же, куда и танки – к транспортникам. Только, в отличие от значительно менее крупных боевых машин, они должны были стыковаться к летательным аппаратам снаружи под их обширным дном. Спаркл видела этих стальных гигантов уже далеко не в первый раз, но они до сих пор не переставали захватывать ей дух своей мощью особенно во время подобной поступи. И хотя такие роботы вызывали у неё некоторые опасения, в особенности поначалу, всё же она не могла отрицать, что её в них что-то привлекает.

– У меня до сих пор в голове не укладывается, что этими жуткими махинами управляют пони, – удивлённо заметила вдруг Эпплджек, вылупившись на роботов, шедших мимо широкими шагами один за другим. – Как им вообще удаётся двигать этих монстров? Под ними же того и гляди земля провалится!

– И всё-таки есть в этих стальных созданиях нечто прекрасное! Кажется, я начинаю любить огромных роботов, – призналась Твайлайт, а когда на неё обратились слегка непонятливые взгляды подруг, смущённо хихикнула, как бы в умилении чуть закатив глаза: – Чего только нельзя создать при помощи науки!

– Но, эм… ты же говорила, что они тебя настораживают, – тихо возразила Флаттершай, испытывавшая перед этими гигантами скорее страх, нежели восхищение.

– Да, меня настораживало то, каким образом пони ими управляют. Честно говоря, мне всё ещё это кажется очень странным. Но каждый раз, когда я обсуждала этот вопрос с Менуэтт, она говорила, что работа с этим роботом никак не влияет на самочувствие что её, что Лиры, – поделилась Спаркл. Впрочем, прекрасная зная характер синей единорожки, которая вполне могла не замечать даже самых очевидных угроз для своего здоровья, она глубоко вздохнула: – Надеюсь, что это действительно так, и такие роботы помогут нам защитить Виннисоту от пришельцев!

– Эй, а ты стала более оптимистичной, чем ещё совсем недавно, а? – нежно улыбнулась Сансет, по-дружески легонько толкнув её локтем в плечо, как уже стоявшая по другую сторону от неё Рарити уверенно заявила:

– Я же говорила, что сеанс спа-процедур вернёт тебя к жизни!

– Ты была права, – кивнула Принцесса Дружбы, обменявшись с мастерицей улыбчивыми взглядами. – Но прежде всего оптимизм мне внушаете именно вы, девочки. Я знаю, пока вы рядом со мной, всё будет отлично! Как может что-то пойти не так, пока мы вместе?

Выразив эту мысль, которая стала кульминацией всех недавних раздумий и напутствий со стороны близких пони, Твай оглядела каждую подругу самым тёплым взглядом, и те вторили ей тем же. Благодаря стараниям Рарити, все они блистали в новых шляпках, словно присутствовали на каком-нибудь светском рауте в Кантерлоте. И, пожалуй, значение текущего мероприятия вполне этому соответствовало, хотя и имело совсем иной окрас. Принцесса щеголяла в аккуратной шляпке, чьи поля немного сужались спереди в нечто вроде округлого клина, а её тулья, исписанная золотистыми узорами, была украшена лентой с пышным бантом сбоку. В его центре была приколота аметистовая брошь, крепившая несколько декоративных перьев.

Сама же Рарити выбрала для себя схожую по фасону фетровую шляпку с более роскошными ассиметричными полями, тоже украшенную пурпурной лентой, а спереди ближе к нижнему краю была приколота целая композиция из сапфировых брошей, к которым крепилась тройка павлиньих перьев. В свою очередь Флаттершай носила зелёный головной убор из драпа с короткими полями, передняя сторона которых была загнута вверх, сбоку же округлая тулья была украшена целым букетом декоративных цветков, чьи сердцевины состояли из крупиц бирюзы. Ну а Эпплджек досталась нарядная ковбойская шляпа, по краям которой болтались декоративные позолоченные фигурки в виде яблок на цепочках, причём фермерша к своему удивлению была очень ею довольна.

Наиболее экзотичная же шляпка была у Сансет. По сути, это была лазурная чалма, спереди украшенная рубином в золотой оправе, а сбоку – цветком из валяной шерсти в гнезде из чёрной сетчатой ткани. Безусловно, Рарити очень старалась, когда выбирала головные уборы для себя и своих подруг, причём совсем не зря. Как она и говорила, по обе стороны от перрона собралось не менее двух десятков фотографов и репортёров, и если они делали снимки не комитатов, грузящихся в поезд или транспортники, то в их объективы без исключений попадали воплощения Элементов Гармонии, державшиеся не так далеко от Селестии и её советников…

Сказанное Принцессой Дружбы искренне тронуло окружавших её пони. Тот факт, что они стояли здесь рядом с ней и не терзались постоянными страхами относительно того, что их ждёт опасное задание, сполна свидетельствовало о том, что каждая из них всецело разделяет её мысль.

– Что правда, то правда, сахарок! Говорю это как Элемент Честности, – не скрывая собственного оптимизма, проговорила рыжая поняша и подмигнула сиреневому аликорну.

– Естественно, вы же и раньше справлялись с любыми трудностями, помогая друг другу, а значит, справитесь и на этот раз, – со слегка печальной улыбкой напомнила огненногривая единорожка, затем отведя взгляд чуть в сторону и добавив: – Жаль, конечно, что меня не будет вместе с вами…

– Но это ведь не так, Сансет, – с сочувствием заверила нежно-жёлтая пегаска и, положив копытце на плечо подруги, с теплом прощебетала: – Твоё сердце всё время будет с нами, как и наши с тобой. Как говорила Твайлайт, мы все сможем быть рядом друг с другом, несмотря на расстояние.

– Всё верно, Флаттершай, – одобрила принцесса, даже малость удивившись тому, сколь уверенно её робкая подруга стояла на том, о чём шла речь вчера в спа-салоне. Далее она обратилась уже к огненногривой поняше: – Вчера мы дали друг другу обещание, и теперь нас уже ничто не сможет разлучить. Тем более, что мы постоянно будем обмениваться письмами.

– Да, я знаю, – без возражений отозвалась Шиммер, хотя, не удержав своей уже зарождавшейся тоски, всё же напомнила: – Просто я буду очень скучать по вам, девочки.

– И мы по тебе, дорогуша, даже не сомневайся, – с некой торжественностью заявила Рарити, как уже все подруги пересеклись с огненногривой кобылкой чуть печальными, но всё же искрящимися нежностью взглядами.

Прежде чем кто-либо сказал хоть что-то ещё, позади послышалось бряцанье позолоченных накопытников об дощатый пол перрона. Тотчас же повернув головы назад, поняши узрели прекрасную белоснежную пони-аликорна, чей и без того грациозный и изящный стан украшался роскошным платьем. Его лиф был соткан из золотых нитей и теперь, когда Селестия вышла из-под навеса, искрился в лучах солнца, многослойный подол носил цвет снега, по краям же имея алую бахрому, а под ним до самой земли стелилась столь же золотистая нижняя юбка. Довершала же ансамбль аккуратная подвеска на точёной шее Дневной Принцессы. На это мероприятие она тоже предпочла хорошенько нарядиться.

– Уверена, именно это и позволит вам всегда оставаться вместе, независимо от того, как далеко вы будете друг от друга, – констатировала Селестия, чьи чуткие уши слышали последние обсуждения подруг. Позади неё остались её советники, сгрудившиеся возле окошка кассы, и Меткоискатели, пришедшие на проводы тоже. Оглядев же воплощения Элементов Гармонии, она задала им тот же вопрос, что и тем, кто отправлялись в дипломатические миссии: – Как вы себя чувствуете?

– Всё хорошо, Принцесса, – просияла Флаттершай, как вдруг опомнилась со свойственным ей смущением: – Эм… спасибо, что беспокоитесь!

– Агась, мы в полном порядке, как яблонька в цвету! – бодро подтвердила ЭйДжей слова робкой подруги, после чего приобняла её и огненногривую пони, примостившись промеж них обеих, и добродушно добавила: – И всё это потому, что мы берёмся за дело общими силами! Что-то сделаем мы в Хоуп Холлоу, что-то сделает Сансет, оставшись в Понивилле, а что-то уже делают наши ребята у грифонов и у чейнджлингов. Так мы дружненько всё осилим! Как говорится, в десяток копыт и амбар строится быстро.

– Да, у нас всё получится, – согласилась Твай, не только убеждая себя в том, что если успех предсказывает никогда не лгущая фермерша, то всё уж точно будет в порядке, но и тем самым выразив собственный настрой. Однако же слова подруги о том, что одно большое дело должно делаться параллельно, напомнили ей о том, что подсознательно угнетало её до сих пор. – Надеюсь только, что мы не сделаем хуже, идя против воли Карты.

– Да, Карта, очевидно, желает нам всем добра, и я не исключаю, что её план может быть более разумным, чем нам кажется, – молвила Принцесса Солнца, подойдя поближе к своей ученице. – Но всё же не она должна быть для тебя путеводной звездой, Твайлайт, а твоё собственное сердце. Когда вы будете в Хоуп Холлоу, старайся почаще к нему прислушиваться, и я уверена, что ты всегда сумеешь найти правильный путь. Вы все его отыщете, если будете следовать зову своих сердец.

Выражая свой посыл, Владычица Дня даже для верности коснулась копытом груди своей ученицы. Прежде всего эти слова адресовались ей, учитывая, что именно она всегда исполняла роль лидера среди воплощений Элементов Гармонии. Услышанное из уст наставницы буквально окрыляло Спаркл. Ей всем сердцем хотелось, чтобы подруги были рядом с ней в ходе этой миссии, и заверения наставницы о том, что она поступает правильно, успокаивали её и внушали уверенность. Если кто-то и мог переспорить авторитет Карты в глазах лавандовой поняши, то только мудрейшая правительница Эквестрии.

Вытянув широкую улыбку, Твайлайт хотела, было, от всей души сказать, что ни в коем случае не забудет наказа своей наставницы, подведшего итог их беседы за чашкой кофе, но стоило ей только для это цели открыть рот, как вдруг её буквально ослепила серия вспышек, отразившихся от золотистого лифа царственного платья. Хотя и без того их свет как будто норовил обогнуть затылок и впиться прямо в глаза. Изрядно встрепенувшись, лавандовая поняша обернулась назад и увидела группку репортёров из столичных редакций, которые расположились подле состава и принялись жадно запечатлевать на свои камеры прервавшуюся беседу между воплощениями Элементов Гармонии и державной пони.

Вновь получив наглядное напоминание о пристальном наблюдении тех пони, что всё утро орудовали фотоаппаратами, Флаттершай пришла в мгновенный ужас и поспешила спрятаться за спинами Эпплджек и Сансет, тоже сбитых с толку внезапным натиском газетчиков. Из всех спокойствие сохраняли лишь Селестия и Рарити, более остальных привыкшие к подобным вспышкам. И если первая демонстрировала сдержанное замешательство, дабы остальные пони не чувствовали себя неловко, то вторая даже немного попозировала им. Когда же съёмка прекратилась, мастерица обратила всё внимание на платье державной пони.

– О, манифик, Ваше Величество! – прощебетала Рарити, успевшая заметить, как золотые нити блистали под вспышками, словно снизошедшее солнце. – Я не могу ещё раз не отметить, что вы просто великолепны в этом платье! Даже не сомневаюсь, именно вы виновница этой, эм… стихийной фотосессии!

– Спасибо, Рарити, – умилённо улыбнулась Селестия в ответ на комплимент модницы, не перестававшей думать о прекрасном ни на секунду. – Впрочем, ваши шляпки достойны не меньшего внимания! Я уверена, камеры нацелены на всех нас.

– Ой, мне почему-то всё время кажется, что все они нацелены только на… м-меня, – боязливо пролепетала Флатти, не переставая прятаться за спинами подруг, несмотря на то, что вспышки рассеялись. Видя её скованность, белая единорожка незамедлительно подошла к неё поближе.

– Это потому, что ты прелестна в этой чудной шляпке, Флаттершай, – без сомнений заявила мастерица, возложив копытце на плечо робкой подруги. Правда, та не особо почувствовала себя увереннее.

– Но в этом всё и дело, – пискнула робкая пегаска, которая никогда не была рада оказываться в центре внимания. – Они все на меня смотрят, и я от этого волнуюсь. Вдруг я что-то делаю не так? Или… ч-что, если им не понравится шляпка?

– О, дорогая, – мягко произнесла белоснежная единорожка, – ты ведь уже сотни раз преодолевала свою скромность. Нельзя терять уверенность из-за нескольких камер. Тебе лишь нужно собрать всю свою внутреннюю силу и выпустить её на волю.

– Как? – чуть ли не испуганно осведомилась Флаттершай, никогда ранее не подозревавшая, что ей вообще есть, что выпускать на волю.

– Э-э, самовнушением, медитацией, – сходу перечислила Рарити методы, которые пришли ей в голову первыми, как уже вспомнила: – Оу, всякий раз, когда мне страшно, я принимаю особые силовые позы – попробуй как-нибудь тоже!

– П-позы?

– Да-да, – подтвердила мастерица, приобняв подругу. – Когда мы уже будем в дороге, я тебя научу, договорились?

– Эм… договорились, – не стала спорить розовогривая поняша, неуверенно улыбнувшись, хотя и сомневалась, что существует какой-то способ раз и навсегда побороть её стеснительность. Тут-то она заметила, как к ней поближе склонилась Её Величество, слышавшая весь разговор обеих подруг.

– Но пока, Флаттершай, ты можешь попробовать тот способ сохранять спокойствие на публике, которым пользуюсь я сама, – нежно проговорила Селестия, после чего прильнула губами к её ушку и шепнула: – Просто будь собой.

Как только Принцесса чуть отстранилась, Флаттершай мило улыбнулась ей, но не прошло и секунды, как вспышки замерцали вновь. Робкая пегаска в тот же миг вздрогнула, казалось, снова растеряв всю уверенность, хотя, метнув ошеломлённый взгляд к фотографам, поняла, что ей бояться нечего. Камеры запечатлевали не Принцессу Дня и тех, кто её окружали, а командующую Темпест и её адъютанта, направлявшихся в сторону перрона. И если Груббер улыбчиво махал в адрес репортёров, хотя иногда щурился из-за вспышек, то его невозмутимая напарница как будто даже не замечала их.

Все подруги, сгрудившиеся вокруг робкой пегаски, тотчас же обратили взоры к приближающейся командующей. Хотя Твайлайт вместе с тем кратко отметила, что отряды элитной пехоты почти закончили погрузку в поезд – на улице оставалось не более двух децим, – к транспортникам двинулось ещё одно танковое подразделение, а Очистители уже давно скрылись где-то за вагонами. Но как только тёмно-вишнёвая единорожка взошла на перрон, всё внимание принцессы переключилось на неё.

– Погрузка отрядов пехоты в первый поезд почти завершена, – доложила Шедоу. – Осталось лишь дождаться работников службы продовольственного обеспечения – они почему-то задерживаются, – и эшелон уже будет готов к выдвижению, так что вы можете располагаться.

– О, у них такие красивые доспехи! – послышался со стороны жеребячий голосок, выразивший восхищение. С краешка от воплощений Элементов Гармонии примостились Меткоискатели, желавшие быть в гуще событий. И глазки всех трёх поняшек, а особенно Свити Белль, не отрывались от тех антесигнанов, что ещё не успели войти в поезд, заворожённые блеском их серебристых экзоскелетов на солнечных лучах.

– Ну и ну, вас будет сопровождать такая большая охрана! – удивилась Скуталу. Внушительный вид Новой Армии Эквестрии и всех её составляющих вселял в сердце оранжевой поняшки благоговейный трепет.

– Именно, детка, – кратко улыбнулась Шедоу в адрес юной пегаски, после чего перевела взгляд на аликорнов. – Да, ваша безопасность, Принцесса Твайлайт, является для нас главной задачей. В ходе выполнения миссии в Хоуп Холлоу вы будете под надёжной охраной.

– Можете положиться на нас, Принцесса Твайлайт! – пропел Груббер, даже отвесив поклон молодой принцессе, что зажгло на её личике улыбку. Она хорошо помнила, с каким подобострастием этот ёж служил Королю Шторму, что, впрочем, совсем не помешало ему моментально забыть о предыдущем хозяине, а когда пришло время, поступить вместе с единорожкой на службу в королевскую гвардию Эквестрии.

– Благодарю вас за верность и преданность, – с царственной учтивостью отозвалась Селестия первее своей ученицы, напомнив командирам этой армии её название и, как следствие, назначение, распространявшееся прежде всего именно на них.

– Да, большое спасибо, – слегка смущённо добавила Твайлайт. Прежде чем командующая успела ответить по уставу, воздух вокруг вокзала наполнился объявлением диспетчера по громкоговорителю:

– Первый поезд в Виннисоту отправляется через пять минут!

Как и во время отправки дипмиссий, это объявление отозвалось в сердце Спаркл печалью. Но теперь она смотрела на свои чувства совсем по-иному. С другой стороны, разлука есть разлука, и поэтому она сразу же обратила взор на Сансет и притаившихся чуть позади неё жеребят, будучи не в силах наглядеться на них. Как будто ей приходилось запоминать их образы раз и навсегда, не надеясь на новую встречу.

– Думаю, пришло время прощаться, – грустно улыбнулась Сансет, понимая, как и все, что оттягивать момент расставания бессмысленно. Все поняши собрались в кучку, те, кому надлежало покинуть Понивилль, обратили на огненногривую единорожку, и она немного сдавленно проронила: – Вы уж берегите себя, девочки. Всё-таки вас ждёт важное задание, на вас ложатся надежды всей Эквестрии…

– Ты тоже береги себя, – взаимно попросила её Твайли, ощущая, как к горлу подступает ком, – ведь твоя роль не менее важна. В конце концов, именно на тебе остаётся Понивилль.

– Да, я знаю, – согласилась Шиммер, хотя и не вполне считала, что это так. В ближайшее время ей разве что предстояло копаться в книгах, в то время как о городке было кому позаботиться из без неё. Заметив в её глазах некий намёк на угнетённость, Флаттершай добродушно прощебетала:

– Пожалуйста, только не грусти, Сансет. Всё ведь хорошо, правда?

– Это точно, сахарок! – бодро дополнила Эпплджек, по-свойски хлопнув огненногривую подругу по плечу. – Даю слово, что мы будем писать тебе каждый день, чтобы ты за нас не волновалась!

– И не забывай, что наша дружба ни капли не ослабнет, где бы мы ни были, – подхватила вновь Спаркл, положив копытце на грудь. – Мы всегда будем в твоём сердце, Сансет, точно так же, как и ты в наших.

– Всенепременно, дорогуша, – подтвердила Рарити в свою очередь, одаривая подругу лучезарным взглядом с игривым прищуром. Стоявшая за её спиной Селестия слышала то, что высказала молодая принцесса, и не смогла скрыть самой искренней улыбки. Её ученица усвоила утренний урок…

Прощальные слова подруг растрогали Сансет до глубины души, так что в её глазах проступили слезинки. Тем не менее, они означали скорее счастье, чем печаль. Она не смела оспаривать посыл Принцессы Дружбы и всячески его разделяла. По крайней мере, всё её естество хотело в это верить.

– Конечно, девочки, вы всегда будете рядом – вот здесь, – положила Сансет копытце на сердце – точно так же, как только что её сиреневая подруга. – Я буду ждать каждое ваше письмо, как глоток воздуха, и бросать все делать, чтобы поскорее написать вам ответ.

Чувствуя повышенную эмоциональность между собой, пятеро поняш сплели друг с другом копыта в тёплых прощальных объятиях. И им не хотелось их размыкать, несмотря на то, что каждая понимала неизбежность расставания. Впрочем, прежде чем они закончили обниматься, к ним прильнули ещё трое в стремлении принять в дружеской нежности самое непосредственное участие. Открыв глаза, которые сами собой сомкнулись из избытка чувств, Эпплджек заметила, как к ней прижалась Эппл Блум. Вместе с ней были и обе её подруги.

– Мы тоже будем вам писать, – пообещала Эппл-младшая, на обе её подруги выразили полное согласие. Пони в шляпе же с задором хихикнула и весело отозвалась:

– А как же иначе, сестрёнка?

Рыжее копытце объяло шею поняшки с бантом, и та ещё крепче прижалась к своей сестре и державшейся рядом с ней вплотную робкой пегаске. Подле неё же к объятиям присоединилась Скуталу, а с другой стороны – Свити Белль, оказавшаяся между Рарити и Твайлайт. Среди подруг вновь повисла тишина, успокаивавшая сердце и насыщавшее дружеским единением. Но близилось время отбывания поезда, и подумав наконец об этом, принцесса уже хотела, было, чуть отстраниться к огненногривой поняша, которую она обхватила первой, как вдруг безмолвие прервал голос одной из подруг:

– Оу, чуть не забыла! – воскликнула модница, обратив взор в сторону рядов пехоты, после чего потрепала свою младшую сестру за плечо: – Свити Белль, мы с тобой обязательно должны это сделать!

– Сделать что? – опешила маленькая единорожка. Обычно если её сестра ни с того, ни с сего что-то придумывала, то из этого получалось нечто чересчур экстравагантное.

– Фото на прощание, – объявила Рарити, отстранившись от подруг, которые так и застыли прильнувшими друг к дружке и обратившими на неё широко раскрытые глаза. – Идём со мной!

Обойдя замершие групповые обнимашки, белоснежная единорожка вышла к самому краю перрона, и её младшая сестра не помедлила последовать за ней. К её счастью, идея мастерицы не несла в себе ничего из ряда вон выходящего и вполне соответствовала её предпочтениям. Безусловно, фотографироваться на пару с ней Свити всегда любила, пусть даже форма этого увлечения порой изменялась. Когда же она нагнала старшую сестру, та вытянула копытце в сторону фотографов, которые более ничего не снимали и лишь собрались в кучку неподалёку от здания вокзала, и окликнула:

– Фото Финиш! – Голос белой единорожки прозвучал достаточно громко, и даже сквозь наполнявший воздух гул толпы её услышала не только та пони, что стояла немного особняком от остальных фотографов. Поняв, что малость перестаралась, мастерица смущённо прочистила горло и продолжила: – Эм… прошу простить мои манеры, дорогая, но не могла бы ты сфотографировать меня с моей милой сестрёнкой на прощание?

Не удостоив здешний воздух чести колебаться своим голосом, Фото Финиш – самая известная пони-фотограф во всей Эквестрии – несколько величаво приблизилась к перрону и, заняв подходящее место, подняла висевший на её шее фотоаппарат. От её взгляда, скрытого за тонированными очками цвета фуксии, Свити чувствовала себя несколько неуютно, как если бы попала на подиум и была вынуждена поразить публику, совершенно не зная, как ведут и держат себя супермодели.

– На край перрона, – бесстрастно велела Фото Финиш, сходу присмотрев наиболее подходящий ракурс. Под слегка непонятливые взгляды подруг обе единорожки сделали, как им было велено, как уже поступило очередное распоряжение: – Левее!.. Теперь правее!.. Чуть левее!..

Так пони с камерой и осыпала единорожек приказами смещать на миллиметр то влево, то вправо. И если Рарити покорно следовала её инструкциям, то Свити, двигавшаяся в соответствии с сестрой, не понимала, чего от них обеих хотят. Наконец с восьмого раза нужная позиция была получена, о чём Фото Финиш сообщали, безмолвно подняв копыто, после чего им же велела двум своим дежурным моделям присесть. Когда же всё было готово, маленькая единорожка на свой страх и риск улыбнулась. Все её прошлые фотосессии были намного проще.

– Давай, Свити Белль, любим камеру! – призвала Рарити, чем дала младшей сестре понять, что её позитивное выражение лица вполне уместно. Правда, у той нашлась идея получше, как можно скрасить прощальное фото.

– Точнее, любим друг друга, – поправила Свити, нежно обняв сестрёнку, и та ответила ей взаимностью. В следующий же миг они, прижавшись друг к другу, явили объективу широкие улыбки.

Два щелчка, пара вспышек, и всё было готово. Всё ещё пребывая в некотором замешательстве, подруги взирали на то, как две сестры фиксируют последние минуты совместного времяпрепровождения перед долгой разлукой. И когда они уже собирались вставать на копыта, разомкнув объятия, Сансет потёрла подбородок и задумчиво подметила:

– Хм, почему бы нам не сфотографироваться всем вместе? – предложила она, переглянувшись с приятельницами. – Так ведь нам будет легче помнить друг о друге, а?

– Почему бы и нет? – поддержала Эпплджек. – Мы вот после слётов Эпплов тоже перед тем, как все разъезжаются по своим домам, делаем традиционную общесемейную фотографию. Чем мы с вами не семья?

– Давайте, пока ещё есть время, – одобрила Твайлайт, как раз таки желавшая наполнить это утро максимумом позитива. И совместное фото вполне могло его подчеркнуть.

Тоже сочтя эту идею отличной, Рарити попросила Фото Финиш сделать ещё одну фотографию, как уже все собрались вокруг неё и Свити, с энтузиазмом заняв свои места. Разве что лишь Флаттершай чувствовала себя несколько скованной, но как только оглянулась на Селестию и получила от неё кивок, то несколько приободрилась. Поняши выстроились в линию ближе к краю перрона, вдоль которого пролегали вагоны, а жеребят они уместили перед собой. И когда Твайлайт уже приготовилась к щелчку камеры, находясь между двумя единорожками, её чутьё уловило, что за спиной у неё кто-то тоже разместился.

Подняв голову, Принцесса Дружбы узрела свою наставницу, тоже решившую принять участие в групповом фото, а когда спонтанно посмотрела направо, увидела командующую и адъютанта, прибившихся с краю. Хотя доселе они отстранённо наблюдали за перемещениями бронетехники, не вмешиваясь в личные дела воплощений Элементов Гармонии. Что ж, им сиреневая поняша тоже была вполне рада, а по итогам победы над Королём Штормом и вовсе считала тёмно-вишнёвую единорожку своей подругой.

Как ни странно, на этот раз Фото Финиш не стала давать никаких указаний, очевидно, решив, что на них просто нет времени. Поезд должен был трогать в ближайшие минуты, если не секунды, поэтому два щелчка произошли тут же, как только все уместились, едва Твайлайт успела обхватить копытцами примостившуюся впереди неё Скуталу. После вспышек её глаза как будто покрылись пеленой, но легонько встряхнув головой, она проморгалась как следует и первым же делом увидела, как мастерица покинула их компанию, направившись к сизогривой пони с фотоаппаратом.

Получив четыре фотографии – по два экземпляра каждой, – Рарити коротко о чём-то переговорила с Фото Финиш, возможно, пообещав ей самые лучшие скидки в своём бутике в благодарность за оказанную услугу, после чего они обменялись краткими поцелуями в щёку, как это было принято среди добрых знакомых в их схожих сферах деятельности, и мастерица вернулась обратно под взгляды ожидающих подруг. Очень скоро перед ними предстали снимки, облачённые в синюю волшебную ауру, на одной паре которых красовались две сестры, а на другой – все сразу.

– Превосходные фотографии, – первой оценила Селестия, чьё мнение без исключений разделили все – даже Флаттершай.

– Не могу не согласиться, – поддержала Рарити, а затем разделила снимки на две тонкие стопки и одну из них тотчас же определила: – Пожалуй, эти пусть побудут в моём саквояже, а что насчёт этих…

С этими словами белоснежная единорожка переместила при помощи магии две снимка в свой багаж, который покоился под опорой навеса с сумками её подруг и клетка-переноска, где томилась Опалесенс. Ещё один она передала Сансет, оставив при себе последний.

– Ну вот, теперь я поставлю эту фотографию в своей комнате и буду каждый день видеть вас, как сейчас, – проулыбалась Шиммер, заглянув в глаза всем своим подругам по очереди.

Вдруг на всю округу пронзительно загудел паровоз, из его трубы и клапанов вырвались клубы пара, и состав сдвинулся с места, начав медленно сдавать назад. Погрузка была завершена, все вагоны, предназначавшиеся для бойцов пехоты, укомплектовались полностью, и теперь оставалась лишь очередь воплощений Элементов Гармонии, а также командующей и её адъютанта. Именно поэтому машинист сдвинул поезд так, чтобы их вагоны пристали точно к перрону. Твайлайт понимала, что судьба зовёт её вместе с подругами в неизвестность, и отступать было некуда. Но прежде чем она шагнула к составу, почти остановившемуся вновь, её взор обратился назад.

– Вот, это тебе, моя дорогая, – объявила мастерица и отдала последнее фото своей младшей сестре, а склонившись к ней, добавила: – И помни, ты теперь за старшую в моём бутике!

– Положись на меня, Рарити, – бойко ответила Свити, пусть даже в её новые обязанности входило лишь поддержание порядка в Карусели. – Когда твой отъезд подойдёт к концу, всё будет таким, как если бы ты никуда не уезжала.

– Я знала, что могу рассчитывать на мою помощницу номер один, – пропела Рарити, приобняв затем юную единорожку и по-сестрински потеревшись с ней носиками.

Между тем Эпплджек также высказала какой-то наказ своей сестре, шепнув что-то на ушко, а в завершение поцеловала её в лоб. Заметив, что Скуталу осталась в сторонке, Твайлайт подошла к ней. В её фиолетовых глазах она усматривала печаль, тлевшую в юной душе от того, что ей так и не удалось точно так же попрощаться со своей названной сестрой – Рэйнбоу Дэш. Но чтобы сейчас она не чувствовала себя несколько одинокой, принцесса не могла не поговорить с ней, тотчас же заметив, что в том же направлении направила шаг Флаттершай.

– Ты готова следить за спокойствием в Понивилле? – с задором спросила Спаркл в надежде ободрить юную пегаску, и эффект был достигнут очень быстро.

– Всегда готова, мэм! – вмиг отозвалась Скуталу, отдав принцессе честь, как самый настоящий солдат… или Вондерболт. – Мы вас ни за что не подведём. Если в Понивилле что-то случится, то вы узнаете об этом в ту же секунду!

– Поверь, благодаря вашим стараниям, нам будет не так тревожно, – сказала Флаттершай, выразив чистую правду.

Ощущение важной ответственности вдохновляло Скути, что было видно по её искрящимся глазам. Глядя на неё, Твай вспоминала, как она хотела стать комитатом незадолго до инцидента в зазеркалье, как ранее всегда мечтала научиться летать и добиться больших успехов в лётном мастерстве, во всём вдохновляясь своей названной сестрой. И сейчас ввиду всего этого рьяный пыл юной пегаски, побуждавший её делать хоть что-то важное для судьбы Эквестрии, подобно тем же воплощениям Элементов Гармонии, показался принцессе невероятно трогательным. Подвинувшись поближе, она всё же не смогла не сказать самое напутственное, чего только желали услышать ушки оранжевой поняшки:

– Я знаю, что вы нас не подведёте. И что ты нас не подведёшь. Рэйнбоу Дэш будет тобой гордиться, Скуталу, – уверенно заявила сиреневый аликорн, пару раз для убедительности кивнув головой, а затем добавила: – Я горжусь тобой, как и каждый из нас!

В подтверждение ею выраженному Флаттершай утвердительно кивнула. От столь тёплых слов у Скуталу буквально дыхание перехватило, а глаза чуть повлажнели. Нечасто ей доводилось слышать что-то подобное в свой адрес. И если до этого ей приходилось по больше части самой убеждать себя в том, что, оставшись в Понивилле, она с подругами послужит общему делу по защите всего мира, то теперь её уверенность в этом стала непоколебима. У принцессы более чем получилось наполнить её мотивацией.

– Спасибо вам, – с придыханием поблагодарила юная пегаска, несказанно тронутая тем, что ей высказали. В ответ принцесса потрепала её гриву.

Закончив с оранжевой поняшкой, Твайлайт подняла глаза выше и заметила близкое присутствие своей наставницы. Учитывая, что та не сводила с неё взгляда, она решила подойти поближе, в то время как Флаттершай и Скуталу остались рядом друг с другом. Проделав несколько шагов, она предстала перед Селестией, чьё выражение лица сделалось ещё более мягким.

– Думаю, ты и без того знаешь, насколько я тобой горжусь, Твайлайт, – не без удовольствия констатировала Принцесса Солнца, и её ученица тотчас же откликнулась смущённой улыбкой. Выдержав же короткую паузу, белый аликорн пообещала: – Даю слово, что как бы ни становилось хуже, в моём сердце не будет и тени сомнения в том, что у тебя всё получится.

– И у меня тоже, – подхватила Сансет, подмигнув подруге.

– Я этого не забуду, – тихонько отозвалась Твайлайт, как если бы побоялась спугнуть свой настрой громким голосом.

– Что ж, судьба зовёт, Твайлайт, – объявила наконец Селестия, мотнув головой в сторону поезда, ожидавшего старта. Вокруг сиреневой пони собрались все те её подруги, которым надлежало быть с ней в грядущей миссии, и оглядев их всех, державная пони подытожила: – Удачи, мои пони! Искренне вам её желаю…

Отринув любые сомнения, четыре подруги направились ко второму вагону, который предназначался им. Однако перед самым входом они повернулись и напоследок ещё раз помахали тем, кто остались на перроне, хотя мастерица вместо этого одарила их воздушным поцелуем. Принцесса Дружбы же ещё раз посмотрела сперва на наставницу, потом на огненногривую подругу и жеребят, а как только собралась войти внутрь вагона, куда уже направились фермерша и робкая пегаска, заметила краем глаза, как слева из-за угла здания вокзала вышла группа пони, тоже направлявшаяся к поезду.

На другой край перрона взошло с десяток служивых пони, не облачённых ни в какие доспехи, на спинах которых покоились крупные мешки с овсом. Их шествием копытоводили два жителя Кантерлота, которых Твайлайт узнала сразу. Как и рассказывала вчера Рарити, коллектив гвардейских кашеваров возглавляли Шафран Масала и Кориандр Кумин, владевшие рестораном экзотической кухни в стольном городе. В волшебных аурах отца и дочери тоже левитировало по одному мешку съестного. Задержавшись у порога своего вагона, принцесса и мастерица обменялись с ними приветствиями.

В то время как поварская бригада, тащившая продовольствие из комитатской академии, шагала к вагону-ресторану, располагавшемуся третьим по счёту, Твайлайт и Рарити вслед за двумя остальными подругами скрылись внутри своего пристанища на колёсах, и Сансет провожала их взглядом до тех пор, пока их ещё было видно. Из её уст непроизвольно вырвался выдох, а глаза сами собой пали на фото покоившееся в копыте. Впрочем, от лёгкой печали её почти сразу отвлёк голос командующей, представшей перед белоснежным аликорном:

– Мы исполним свой долг, Ваше Величество!

– Клянёмся офицерской честью, – дополнил Груббер, торжественно подняв лапу. От Селестии же последовал спокойный учтивый ответ:

– Я нисколько в этом не сомневаюсь.

В завершение Принцесса кивнула им, дав понять, что все их обсуждения и принятые за последнее время решения, безусловно, в силе. Отдав ей честь, Темпест в сопровождении своего напарника пошла исполнять то, что от неё требовалось, направив свой шаг к первому в составе штабному вагону. Глядя им вслед, Шиммер могла себе лишь представить, насколько сложная работа их ждёт в Виннисоте. У неё с трудом укладывалось в голове, каким образом им придётся командовать целой армией, призванной защищать от пришельцев не только Хоуп Холлоу, но и немалую часть Северной Эквестрии. Впрочем, некоторую долю обучавшихся в комитатской академии войск – в основном, бронетехнику – было принято решение переправить в Кристальную империю под копытоводство Принца Шайнинг Армора, а стало быть, держать весьма широкий фронт Темпест предстояло не в одиночку.

От кратких раздумий Сансет отвлёк странный гул, постепенно нараставший, который походил на шум пролетающего самолёта. Но зная, что в этом мире подобной техники нет, она весьма изумилась. Казалось, что его источник находится где-то сзади, и узреть его мешает здание вокзала. Но как только она додумалась поднять глаза к небу, ситуацию прояснила Скуталу, вдруг восторженно воскликнув:

– Смотрите, Вондерболты!

Действительно, из-за навеса вокзала в небе показались целые звенья пегасов, облачённых в лёгкие воздушные экзоскелеты, которые летели на изрядной высоте. Вондерболтов было на удивление много – один десяток следовал за другим, и с каждой секундой и становилось видно всё больше. Никогда ещё ни огненногривая единорожка, ни жеребята не видели, чтобы манёвры в воздухе совершало такое количество летунов.

– Ого, как их много! – изумилась Эппл Блум, а вслед за ней подала голосок Свити Белль, не вполне понявшая, что здесь происходит:

– Но куда они летят? Разве все солдаты собираются не здесь?

– Они будут сопровождать воздушные суда ЛЕГИОН’а до Виннисоты, – пояснила Селестия, тоже подняв очи к голубому небу. – Насколько я знаю, капитан Спитфайр решила устроить для новобранцев учебный марш-бросок до самого места назначения.

– По-моему, они так только устанут, пока долетят, – задумчиво заметила единорожка с розово-фиолетовой гривой, на что юная пегаска оживлённо отреагировала:

– Ты чего, подруга? Вондерболты никогда не устают!

Селестия умилённо хихикнула:

– У них свои порядки, Свити Белль.

Совершая вираж, войско элитных летунов, ведомое Спитфайр, взмывало к небу, дабы, очевидно, занять позицию на крупном облачном массиве, что висел очень высоко, и на нём дождаться, пока транспортники поднимутся в воздух. Но прежде чем первая пегаска – скорее всего, сама капитан – успела коснуться облаков, внимание Сансет привлекли очередные вспышки камер. Теперь они снимали воплощения Элементов Гармонии, выглянувших из окон своего вагона и прощально махавших тем, кто остались на перроне. Правда, внимание репортёров заставило Флаттершай на мгновение оцепенеть.

Наконец поезд тронулся, и раздалась торжественная музыка. Понивилльский духовой оркестр, как и во время отправки дипмиссии, по команде мэра начал играть на трубах, провожая своим звучанием первый эшелон. Выглядывая из окна, Твайлайт прощалась с близкими, которых была вынуждена покинуть, а те отвечали ей тем же, и впервые за это утро она почувствовала, как её душу по-настоящему стиснула тоска. Состав двигался небыстро, но всё же она, как и её подруги, всё дальше и дальше отдалялась от того, что ей дорого, и этого уже было не избежать. Судьба несла её в неизвестность, как ручей – щепку.

Постепенно поезд набирал скорость, проехав сперва мимо отрядов пехота, а потом и бронетехники. Несмотря на увеличивавшееся расстояние, Спаркл неизменно смотрела в сторону перрона, высунувшись из окна, и старалась не сводит глаз с Шиммер, которая, казалось, точно так же смотрела на неё. Но в какой-то момент обзор на вокзал скрыли густые клубы пара, вырвавшегося из паровоза и окутавшего всю головную часть состава. Видя, что пытаться смотреть назад бессмысленно, и с прошлым всё-таки придётся расстаться, пусть даже и временно, принцесса юркнула внутрь и заметила, что все её подруги сделали точно так же.

– Вот и всё, милочки, – объявила Рарити. – Теперь можно снять шляпки.

Облачив в волшебную ауру свой головной убор, мастерица аккуратно убрала его в саквояж, будучи вынужденной чуть примять его поля. Сразу после того, как они вошли в вагон, фермерша пожелала снять свою нарядную шляпу, но она остановила её, сказав, что их обязательно будут фотографировать, когда они выглянут из окон. И она не ошиблась.

– Ох, наконец-то, – тихонько выдохнула Флаттершай, опустившись на круп и обнажив свою голову, поскольку новый наряд был тесно связан для неё с боязнью чужого внимания. Правда, подумав, что её реакция могла оскорбить старания модницы, выбиравшей эти головные уборы, она опомнилась и тут же исправилась: – Эм… хотя шляпки у нас очень симпатичные!

– Не то слово, – разделила её мнение Эпплджек, взглянув, как она вертит в копытцах свой головной убор, а потом освободилась и от своего. – Шляпа и вправду что надо!

– Я же говорила, что вы в них просто влюбитесь, – игриво напомнила Рарити о своих вчерашних словах. О том, что её выбор так же пришёлся по вкусу что Твайлайт, что Сансет, она узнала ещё вчера на примерке в своём бутике.

В то же время Спаркл закрыла то окно, через которое выглядывала наружу, и в тот же миг клубы пара чуть-чуть развеялась. Она смогла увидеть высокий шпиль своего замка, имевший форму звезды. Никогда ещё она не покидала свой милым дом на столь долгий срок, какой ожидал её теперь. Вздохнув полной грудью, она призналась сама себе, что будет очень скучать по его просторным, но в то же время невероятно уютным помещениям, после чего вновь повернулась к спутницам и обозначила:

– Что ж, давайте располагаться!

Облачив свою седельную сумку в волшебную ауру, Твайлайт оглядела нутро вагона. Очевидно, он предназначался для VIP-персон или приближенных к королевскому двору и рассчитывался, как и полагалось, на четыре пони. На всех окнах были развешаны золотистые шторы, пол устилался роскошным ковром. Слева от принцессы стояли два мягких кресла, разделённых круглым журнальным столиком, а напротив них располагалось обеденное место. По правое же копыто от неё половину вагона занимали одноярусные кровати с весьма своеобразными балдахинами.

С каждой стороны размещалось по два спальных места, стоявших впритык друг за другом и разделявшихся стенкой, а посреди пролегал просторный проход, ведший к выходу в тамбур, через который можно было попасть в штабной вагон, где обретались Темпест и Груббер. Недолго думая, Спаркл опустила свои вещи на ближайшую к ней кровать, в то время как следующую облюбовала Рарити. Напротив же принцессы расположилась Эпплджек, а наискосок от неё – Флаттершай, притихшая вдруг в уголке.

– Кстати, Твай, тебе удалось найти хоть что-нибудь в книгах об этом Хоуп Холлоу? – осведомилась Эпплджек, прервав недолгое безмолвие, как только заменила нарядную шляпу на привычную отцовскую. – Я просто маленько пораскинула и поймала себя на мысле, что даже понятия не имею, куда мы вообще едем…

– Я тоже пока мало что знаю, – призналась Твайлайт, вытащив из сумки с десяток листов бумаги. – Но Селестия сказала, что Санбёрст недавно смог найти кое-какую информацию об этом городке, и Каденс прислала все его исследования на этот счёт в этой пачке писем. Думаю, по дороге мы с вами сможем узнать о месте нашего назначения немного больше.

– Надеюсь, что это не самая дремучая глушь, – выразила Рарити своё самое основное чаяние. – Если там будет хотя бы где привести в порядок гриву и припудрить носик, то остальное, по-моему, не так уж и важно…

Притаившись на своей кровати в укромном уголке, Флаттершай последила немного за обсуждением подруг, а вслед за этим приладилась к своей сумке, чтобы ещё раз проверить, взяла ли она с собой всё необходимое. Однако стоило ей приблизить к себе багаж, как вдруг её ушек коснулся тихий зов:

– Пс-с! Эй, Флаттершай!

Почему-то робкая пегаска напряглась. Она услышала чей-то шёпот, причём исходил он, казалось, из её не слишком большой сумочки, чей низ украшался принтом в стиле окраса божьей коровки. На секунду её копыта онемели, но всё же, ещё раз убедившись в близком присутствии подруг, она на свой страх и риск чуть приоткрыла багаж. Её сердце застучало заметно чаще. Она была готова одёрнуть копыто в любой момент.

Тем не менее, приоткрыв сумку, Флатти к своему изумлению, близкому даже к помешательству, увидела своего чудаковатого дружка. Миниатюрная копия Дискорда – возможно, уже десятая по счёту – выползла из приоткрытой молнии, словно змея, и с непринуждённой улыбкой уставилась на нежно-жёлтую пегаску. Та в свою очередь настолько опешила, что не сдержалась и удивлённо воскликнула:

– Дискорд?!

– Тс-с! – резко шикнул миниатюрный драконикус призвав её к тишине. Но было уже поздно…

– В чём дело, дорогуша? – обеспокоенно осведомилась белоснежная пони, а следом за ней из-за перегородки с соседней кровати выглянула фермерша:

– Мне показалось, или ты сказала «Дискорд»?

– Да, я… эм, – неуверенно отвечала робкая пегаска, но краем глаза взглянув на Духа Хаоса, заметила, как он замахал лапами, прося не выдавать его. Она не понимала, в чём смысл этой конспирации, но всё же пошла ему навстречу. – Э-э, я просто… вспомнила, что забыла попросить его ухаживать за моими орхидеями, вот!

– У тебя разве были орхидеи? – озадачилась Рарити. Нередко в цветочную лавку за декоративными растениями она и робкая поняша ходили вместе. Но прежде чем та что-либо ответила, Твайлайт участливо предложила:

– Если хочешь, я могу послать ему письмо с твоими инструкциями.

– Эм… я думаю, не стоит, – нервно отозвалась Флаттершай. – Мне кажется, он и сам всё поймёт.

– Ну а если нет, то наверняка всё равно сделает всё по-своему, – съязвила мастерица в адрес драконикуса, и тема вроде как закрылась. По крайней мере, разговор подруг вернулся в прежнее русло, касающееся Хоуп Холлоу.

Облегчённо выдохнув, Флаттершай вернула взгляд к Дискорду, и тот поднял большой палец львиной лапы вверх, тем самым похвалив её. Впрочем, она этого не шибко заметила, будучи всё ещё сбитой с толку. Понизив голос до едва слышного, она полюбопытствовала:

– Дискорд, что ты здесь делаешь? И почему ты скрываешься от девочек?

– Я на них обиделся, – столь же тихо, но твёрдо обозначил мини-драконикус, скрестив лапы на груди. Что ж, это объясняло его отсутствие на проводах, хотя и порождало ещё больше вопросов.

– Но почему? – искренне не поняла розовогривая поняша, не представляя, как к её подругам вообще можно относиться плохо, учитывая то, насколько каждая из них добра ко всем.

– О, в двух словах на этот вопрос не ответить! Думаю, мы сможем об этом поговорить за чашечкой чая, когда ты вернёшься из командировки, – как и всегда, с беспечностью отмахнулся Дискорд. Что характерно, сегодняшнего чаепития, обещанного им вчера на это утро, не состоялось, особенно при том, что пегаска ночевала в Замке Дружбы и домой до сих пор не возвращалась, решив не мешать его игре с ИИ. – Сейчас важно совсем другое…

– Что же? – насторожилась Флаттершай. Ничего не сказав, маленькая копия Духа Хаоса нырнула в сумку, и поняша, было, подумала, что этот разговор окончен, но уже через пару секунд её экстравагантный друг вылез оттуда с небольшим колокольчиком в лапах, каким обычно звали официантов в элитных ресторанах.

– Вот, я хотел подарить тебе этот колокольчик, – протянул он предмет ближе к кобылке. – Если ты им позвонишь, то я сразу появлюсь. Смотри, не потеряй его! Если что-то случится, то он может стать…

Оборвавшись на полуслове, Дискорд посмотрел внутрь сумки, как если бы кто-то подёргал его за хвост. От этого Флатти напряглась пуще прежнего.

– Чем стать? – непонятливо вопросила она. – Что может случиться?

– Ой, прости, мне пора! Кажется, из-за огненных стрел у меня подгорели все ваквафли, – вскинулся вдруг мини-драконикус, но прежде чем скрыться, помахал пегаске пальцами орлиной лапы и выдохнул: – Чао!

Происходящее окончательно перевернулось для ошалелой поняши с ног на голову, когда Дух Хаоса исчез внутрь сумки, а выроненный им колокольчик остался лежать подле неё на кровати. Ей нужны были хоть какие-то ответы, иначе внутренние опасения грозились замучить её до помутнения рассудка, в силу чего она даже не заметила, как, раскрыв молнию шире, в полный голос умоляюще потребовала:

– Постой! Не уходи!

Тотчас же опомнившись, Флаттершай подняла глаза выше и узрела Рарити. Синие глаза единорожки взирали на подругу с озадаченностью или даже скепсисом, что особенно подчеркнулось, когда она слегка вскинула бровь. Примерно так же на неё лениво поглядывала Опал из клетки-переноски. В остальном же её возглас замечен, похоже, не был, так как Твайлайт что-то зачитывала из писем, а Эпплджек внимательно её слушала. Пожалуй, нежно-жёлтой пегаске не оставалось ничего иного, кроме как продемонстрировать мастерице и её кошке смущённую улыбку…

Тем временем на перроне близилось начало следующего этапа погрузки. Единорожки, одетые в шляпки, жакеты и юбочки опустили свои трубы, перестав играть провожающий торжественный мотив, а второй поезд уже готовился тронуться с места, чтобы пристать к перрону. Командиры пеших отрядов, заранее получившие все инструкции от командующей, приказали комитатам выдвинуться на то место, которое доселе занимали антесигнаны. Теперь настал их черёд заполнять собой вагоны.

– Второй поезд в Виннисоту прибывает на вокзал Понивилля! – раздалось оповещение диспетчера. Учитывая, что следующий эшелон стоял почти в двухстах метрах от перрона, подобная формулировка была, быть может, вполне уместна.

– Вот они и уехали, – констатировала Эппл Блум с явственно печалью, тихо вздохнув. Её голосок вывел Сансет из глубоко задумчивого состояния, в коем она пребывала с того самого момента, как первый поезд отъехал от перрона. Оторвав взгляд от уже достаточно удалившегося состава, она посмотрела на жеребят.

– Интересно, как долго они там пробудут? – последовал резонный вопрос от Скуталу.

– Их ждёт очень важная миссия… возможно, самая важная в их жизни, – как будто заворожённо проговорила Селестия, не отрывая глаз от направления в сторону Кантерлота. – Не исключено, что им придётся выполнять её не месяц и не два. Но как бы нам ни было печально от разлуки с ними, это необходимо для судьбы всего мира. Теперь она в их копытах.

– Как жаль, – грустно проронила Свити Белль, взглянув на удерживавшуюся в её волшебной ауре фотографию, где была запечатлена она со своей сестрой. – Я уже начинаю по ним скучать…

Взглянув на юную единорожку, Шиммер определённо не могла бы сказать, что не испытывает то же самое, что и она. Эти слова Свити как будто сняла с её языка. И сердце огненногривой поняши уже отчаянно ожидало новой встречи с уехавшими подругами, в то время как разум отчётливо понимал, что ей ещё очень долго придётся довольствовать перепиской с ними. Из-за этой тоскливой мысли она судорожно сглотнула. Но вместе с тем её голову заняли слова Селестии. На этот счёт она не могла не вспомнить кое-какое своё наблюдение, сделанное в последние после возвращения из зазеркалья.

– Я заметила, что вы довольно часто предлагали им остаться, – подметила вдруг Сансет, не сдержавшись. – Вас что-то тревожит?

– Думаю, было бы глупо отрицать, что впереди их ждёт немало опасностей, и конечно же, я беспокоюсь, что с ними может произойти что-то дурное. Но всё же я не позволяю своим страхам овладеть мной и, несмотря ни на что, верю в их успех. Я знаю, что у них всё получится, – изложила Принцесса Солнца, после чего бросила наконец взор на огненногривую единорожку и добавила: – Как знаю, что всё получится и у тебя.

– Спасибо, – сухо откликнулась Шиммер, полагая, что не вполне заслужила подобной веры в себя – по многим причинам. – Хотя не думаю, что мне так уж понадобится какая-то особая удача в моём копании в книгах.

Выразив то, что угнетало душу, Сансет опустила голову и поникла ушками. Безусловно, она понимала важность предстоящей работы по поиску любых способов противостояния тибериуму, который наверняка медленно, но верно всё так же приближался к землям Центральной Эквестрии. Но едва ли от неё требовался какой бы то ни было героизм или попутный ветер, чтобы одолеть гору книг по магии.

На перроны вновь повисла тишина. Селестия таинственно молчала, а троица непонятливо переглянулась между собой, заметив подавленное состояние их огненногривой подруги. Впрочем, спустя четверть минуты державная пони заговорила вновь, сменив, казалось бы, тему:

– Наша первая армия отправилась на защиту севера, но и Понивилль всё ещё остаётся под угрозой со стороны пришельцев из Вечнодикого леса. В скором времени в Кантерлоте будет собрана ещё одна армия, которая встанет здесь лагерем для предотвращения новых нападений, – поделилась она, вслед за чем в очередной раз посмотрела на свою ученицу и сказал, как отрезала: – И мне бы хотелось, чтобы её военным магистром стала ты, Сансет Шиммер.

Глаза Сансет тотчас же расширились до такой степени, как будто она узрела призрака, а зрачки в них сузились. Ранее в её ответственность входило разве что составление школьного альбома, а командовать войсками ей доводилось лишь в видеоиграх, которым она, впрочем, больше предпочитала жанр экшн. В силу этого внезапно рухнувшая ей на голову ответственность ошеломила её до самой глубины души.

– Что?!

13.4. Прощание с прошлым

Совсем недавно показавшись из-за горизонта, солнце озарило своим ранним светом земли Королевства чейнджлингов. Но его лучам, как и начавшемуся вместе с ними новому дню, не был рад никто. Золотой диск сиял где-то далеко на востоке и напоминал прежнюю беззаботную жизнь, которая всё ещё казалась такой близкой, став отныне, впрочем, недостижимой. С этих пор уже ничто не могло быть таким, как прежде. И это было очевидно всем и каждому.

Оторвав наконец пустой взгляд от смертного одра, Старлайт оглянулась по сторонам, казалось, с полным безразличием. Её окружали толпы жителей Улья, которые собрались в холле восточных ворот, дабы при свете ранних лучей солнца проводить Фаринкса в последний путь. Они занимали почти всё внутригорное пространство, за исключением той стороны, что выводила наружу, выстроившись ровными рядками, будто солдаты. Многие из них лили сочувственные слёзы, другие старались тех успокоить, а третьи, как и глава посольства, сверлили покойника пустыми глазами.

Тело брата короля, завёрнутое в плотную белую ткань, покоилось на каменном одре, установленном почти у самого проёма ворот. Прямо под мертвецом его поверхность устилала солома, а по краям – мелкие ветки местных деревьев. Кроме того, ткань была пропитана маслом, и всё это потому, что в обычаях чейнджлингов было не хоронить мёртвых, а предавать их огню, развевая прах при свете взошедшего солнца. Зная, что его тело вот-вот обратится в пепел, нежно-сиреневая единорожка почему-то чувствовала себя особенно скверно.

По четырём углам смертного одра высились факела, а в стороне от него примостились два чейнджлинга, один из которых отбивал гробовые ритмы на громоздком барабане. Эти громкие удары, раздававшиеся с определённой периодичностью, разносились по стенам пещеры и заставляли душу Глиммер мучительно вздрагивать. Другая же местная жительница – та самая, что по обыкновению вела форумы чувств и исполняла в общине перевёртышей нечто вроде функций шамана – сидела рядом, держа в копытцах струнный смычковый инструмент, напоминавший виолончель. Правда, пока что она на нём не играла, дожидаясь, очевидно, некого предписанного церемониалом момента.

Наконец взгляд Старлайт вновь обратился к одру, когда к нему вплотную подошёл Торакс, не так давно сидевший рядом с ней. Затем украдкой она посмотрела направо и увидела чуть поодаль от себя примостившихся друг к другу вплотную Трикси и Спайка. Позади них заняли места гвардейцы и Вондерболты, а совсем рядом высились три киборга – те, что проводили операцию. За ночь они успели очистить свои экзоскелеты от тибериумных оплавлений, полученных в бою, и восстановить повреждённые части.

– Сегодня у нас скорбный день, друзья мои, – невесело объявил Торакс. Как только его чуть дрожащий голос разнёсся по холлу, внимание Старли тотчас же вернулось к нему. – Мы предаём огню нашего друга и моего любимого брата – Фаринкса, но не только. Вместе с ним это пламя развеет многих наших друзей, братьев и сестёр, которые пали вчера жертвой ужасной напасти. Да будет их прах легче ветра, а души – ярче солнца! Они навечно останутся жить в наших сердцах…

Завершив свою скорбную речь, король подошёл к ближайшему факелу и снял его с деревянного штатива. Далее он коснулся им белой ткани, скрывавшей изувеченное зелёным кристаллом тело собственного брата, и пламя вмиг объяло его целом, распространяясь по всей поверхности одра. Какое-то время он продолжал держать источник огня, дожидаясь, пока его языки не обожгут слегка его копыто, как того велел обычай. Только после этого, чуть вздрогнув от боли, являвшей собой бледную тень того, что творилось на душе, он убрал факел и поставил его на прежнее место.

Погребальное пламя разгоралось, и Торакс дал знак двум своим подданным, которые должны были аккомпанировать сжиганию тела и отправке души в мир иной. Мерные стуки в барабан прекратились, и примостившийся у него чейнджлинг принялся отбивать ритм более динамично, используя для этого уже не колотушку, а собственные копыта. Та же, кто держала смычковый инструмент, начала наигрывать протяжные или, скорее, даже вымученные мотивы, лишь подчёркивавшие скорбность обстановки. Даже само звучание от соприкосновения смычка со струнами внушало некую трагичность и не шибко напоминало хорошо знакомую главе дипмиссии виолончель, несмотря на внешнее сходство.

Не в силах сдвинуться с места, Торакс ещё около минуты взирал на объятое пламенем тело брата. Он и представить себе не мог, что всё закончится вот так. Тем не менее, Фаринкса уже не было среди живых, и король ничего не мог с этим поделать, кроме как сквозь жуткую боль просто смириться.

– Прощай, брат, – вымолвил наконец светло-зелёный чейнджлинг негромким голосом. Едва различимо закивав головой, он напоследок лишь признался: – Ты был мне дороже всех.

Спонтанно его пустой взгляд потупился себе под ноги, а после нескольких секунд гнетущей задумчивости он обернулся назад. Сходу он заметил, как от него не отрываются синие глаза Старлайт, полные горя и сочувствия. У него не было сомнений, что она сейчас переживает то же самое, что и он, а потому, ещё раз прощально посмотрев на полыхающего брата, отошёл от смертного одра и направился к ней. Его шаг был неспешным и неуверенным, как если бы эта трагедия полностью лишила его всяких сил. Хотя так оно и было. Казалось, что даже его цвета сделались блёклыми в тон тому, как омрачилось всё внутри него.

Вскоре предводитель оборотней опустился на круп ровно на том же месте, с которого следил за тем, как тело его брата кладут на смертный одр. В его душе не оставалось места ничему, кроме горя, поэтому его внимание тут же вернулось к погребальному костру, чьи языки вздымались почти к самому потолку холла. Он взирал на них немигающим взглядом, пока не почувствовал нежное прикосновение копыт, мягко обвивших его правую ногу в надежде хоть как-то утешить и облегчить внутреннюю боль. Отвлёкшись от крайне скорбного состояния, овладевшего им целиком и полностью, он увидел, что к нему прильнула фиолетовогривая поняша.

В ответ на действия подруги Торакс чуть сместился и тем самым прижался к ней вплотную. Хотя эту боль невозможно было заглушить, всё же вместе её претерпевать, деля поровну, казалось хоть чуточку легче. Вдвоём они безмолвно прощались с Фаринксом навеки, вслушиваясь в гнетущее звучание похоронного аккомпанемента и тихие стенания чейнджлингов, раздававшиеся с разных сторон. Никто из жителей Улья никогда и подумать не мог, что в их родном доме когда-нибудь воцарится столь мрачная атмосфера. Печаль в сердце каждого из присутствующих только ширилась от шествовавшего с ней рядом страха от того, что стало причиной гибели брата короля и каждого из тех, кого они вчера так и не дождались.

Взирая на разгорающееся пламя, потихоньку пожиравшее мёртвое тело, чей пепел должен был унестись прочь порывами гулявшего здесь ветра, Глиммер ощущала, как её сердце разрывает на мелкие кусочки не только скорбь по умершему другу, но и то самое чувство, которое впилось в неё сразу, как только она поняла, что он умирает – ещё тогда, в лесной деревушке. Она не переставала думать о том, что в мрачности этого утра лишь её вина, и тёмно-цианового оборотня не удалось спасти исключительно из-за целого ряда крайне неверных решений, которые были приняты ею одной.

Впрочем, если многое можно было списать на нелепую случайность или злой рок, то сам факт заражения Фаринкса этим проклятым тибериумом Старлайт брала всецело на себя. Она не сомневалась, что именно ей надлежало быть на его месте, однако её растерянность и, как ей казалось, малодушие вынудили брата короля пойти на эту горькую жертву. Всё нутро единорожки порывалось нырнуть в погребальный костёр и разделить участь усопшего. Более того, она была готова гореть в этом пламени хоть тысячу лет, страшно мучаясь каждую секунду, лишь бы того, что было вчера, никогда не случалось. Её душевные терзания были несоизмеримо ужаснее любой телесной боли, какую только можно себе вообразить.

От выворачивающих наизнанку душу и разум терзаний нежно-сиреневую пони отвлекло некое мелькание, которое она заметила краем глаза, взирая на полыхающий смертный одр. Подняв взгляд выше, она к своему мимолётному удивлению заметила, как над длинными языками пламени, взявшись словно из ниоткуда, порхает бабочка-махаон. Она подавалась то туда, то сюда, лишь каким-то чудом не опаляя крыльев, но всё время была повёрнута мордочкой вглубь Улья. И почему-то единорожке на мгновение показалось, что она смотрит точно на неё, хотя это было бы довольно странно. От этой мысли она даже чуть отстранилась от горечи, наполнявшейся всё её сердце, пусть и на какую-то долю секунды.

Махаон летал над огнём ещё около минуты, и глава дипмиссии не отрывала от него заворожённого взгляда. Наконец что-то заставило насекомое вдруг взмыть выше и устремиться прочь из цитадели куда-то на восток. Тотчас же подул особенно сильный ветер, создавший в холле завихрение, в силу чего пламя всколыхнулось, а пепел, наполнявший одр, сметнулся прочь его порывом наружу. Прах Фаринкса улетал к солнцу вслед за бабочкой, и от этого необычного зрелища фиолетовогривой поняше интуитивно подумалось, что это насекомое не что иное, как олицетворение души её друга. Глядя на то, как это создание прекрасно, и с какой лёгкостью оно покидает это место, она непроизвольно сглотнула, вместе с тем почувствовав, как по её щёчке скатилась одинокая слеза.

Похоронный аккомпанемент подходил к концу, барабанщик перестал отбивать негромкий ритм, и лишь смычок ещё какое-то время продолжал скользить по струнам, плача по отошедшему в мир иной тёмно-циановому чейнджлингу. Но вскоре затих и он, и вокруг сделалось невероятно тихо – настолько, что Старлайт, казалось, слышала биение собственного сердца, которое всё не переставало жутко болеть от утраты.

– Как же это несправедливо, – прервал вдруг тишину Торакс, выдавив из себя едва живой шёпот. Ушки Старлайт вмиг навострились, её внимание всецело обратилось на царственного друга. – Фаринкс стал членом нашего нового Улья самым последним, а в итоге покинул нас одним из первых. Он ведь едва успел войти во вкус, не так давно вместо заготовки копий стал учить юных чейнджлингов вырезать фигурки из дерева, но… т-теперь…

Слова короля оборвались, а на его глазах вновь накатились слёзы, хотя ему казалось, что он их всех выплакал ещё до восхода. От сказанного им у Старли защемило нутро. И вправду, Фаринкс ещё столько всего не успел! И теперь его оплакивал весь Улей, жители которого ещё меньше года назад хотели, чтобы он был изгнан.

– Он погиб, как герой, – столь же сдавленно произнесла Старлайт, желая хоть немного утешить короля, но не найдя более подходящих слов. Сейчас она сама нуждалась в том, чтобы её кто-то успокоил. – Он и был героем. Если бы не он, то меня бы сейчас здесь не было. Я обязана ему жизнью. И я… это с-случилось из-за меня, я… п-прости меня, если сможешь…

Изрядно расчувствовавшись, Старлайт и Торакс посмотрели друг на друга. В слегка влажных синих глазах поняши отчётливо читалось всё то чувство вины, которое ныне сжигало её изнутри, и лишь ком в горле не давал ей выразить то, что она пыталась донести до чейнджлинга. Но тот всё понял и без лишних слов.

– Ты не виновата, Старлайт. Никто в этом не виноват, кроме зелёного кристалла, – отчаянно проговорил король. Смахнув же с глаз слёзы, он обернулся на стоявших чуть позади справа киборгов и, привстав, заявил о том, что билось у него в голове помимо скорбных мыслей всю эту ночь: – Я принимаю ваше предложение! Если это поможет защитить Улей, то я буду рад, чтобы вы построили вокруг него свою защиту. Я не хочу, чтобы ещё кто-то из чейнджлингов разделил судьбу моего брата! Защитите нас всех и наш дом, прошу вас!

Произнесённая предводителем чейнджлингов просьба была исполнена эмоций и отчаяния. Он был готов пойти буквально на что угодно, лишь бы никто из его подданных больше не погиб подобной ужасной смертью. Наблюдавшая за ним глава посольства вполне понимала его мотивы, как, впрочем, и то, что в Улье грядут серьёзные перемены. От стальных бойцов же последовал незамедлительный отклик:

– Как пожелаете, Король Торакс!..

* * *

Едва волоча копыта, Старлайт прошла через занавес из лиан и оказалась в своих апартаментах, которые она делила вместе со Спайком и Трикси. Она была здесь одна, поскольку покинула место похорон Фаринкса раньше всех своих друзей, чувствуя себя буквально разбитой. После бессонной ночи и пережитого стресса её голова жутко гудела, в ушках стоял пренеприятный звон, а ноги казались ватными из-за вчерашних бешеных нагрузок. Раньше она никогда не чувствовала себя настолько усталой или даже раздавленной всеми теми обстоятельствами, что кружили над ней, как стервятники над трупом. Что ж, скорее именно мёртвой она себя и ощущала, чем живой.

Взор нежно-сиреневой единорожки мельком оглядел пространство комнаты сквозь пелену лютого изнеможения, а затем обессиленно упёрся в пол, когда её ноги сами собой поплелись в сторону кроватей. Она ни о чём не думала, однако её сердце не прекращало наполняться самыми мрачными и гнетущими чувствами. От всего этого она настолько мертвецки устала, что даже не пыталась как-то избавиться от этого негатива, что, впрочем, находила также бессмысленным. Всё было очень плохо. И от этого было совершенно некуда бежать.

Кое-как доковыляв до своей постели, которая располагалась у левого края по соседству со спальным местом фокусницы, Глиммер спонтанно задумалась над тем, что же ей теперь делать – не только в целом, но в этот самый момент. Ни с того, ни с сего ей вспомнилась Твайлайт, Селестия и все прочие, кто остались в Эквестрии, а её взгляд тут же метнулся вправо к письменной столешнице, где покоилось несколько чистых свитков и чернильница с пером. Она должна была доложить о случившемся в Понивилль, но ей было страшно даже подумать о том, как именно обо всём этом написать и какую реакцию у адресата вызовет её послание. Если об этом кошмаре прочтёт её наставница, то от ужаса ту точно хватит инфаркт.

Старлайт осознавала, что всего за сутки исполнения своих обязанностей она совершила столько ошибок, что теперь любое её действие грозилось лишь приумножить их. Она настолько запуталась, что была на грани срыва, и всё, что ей хотелось – это бежать прочь от всей этой чудовищнейшей кутерьмы, как от страшного сна. Однако она была в ловушке. Инстинктивно метнув взор в разные стороны, словно желая выискать хоть кого-то, кто сумел бы ей помочь, она увидела слева от себя кровати своих компаньонов по дипломатической миссии. Справа же стояла вешалка, на которой висели два седельноарабийских халатика.

Тотчас же глава посольства вспомнила, как красовалась в одном из них на совместной трапезе, причём король даже выразил ей комплимент, что она в нём очень мила. Почти то же самое сказал и его брат. Теперь же его не стало, и невольно думая обо всём этом она почувствовала, что ей снова хочется рыдать, несмотря на то, что за минувшую ночь её душа сделалась словно сухарём, исторгшим из себя все жизненные силы, но оттого не менее болевшим. Медленно опустившись на круп перед своей кроватью, единорожка закрыла глаза копытцами и расплакалась, будучи безнадёжно пленённой как внешними невзгодами, так и собственными эмоциями.

О, как же много слёз Старлайт пролила за эту кошмарную ночь, казавшуюся бесконечной, как муки Тартара! Но как бы её глаза ни пытались излить из души горе, меньше его никак не становилось. Напротив, бедная единорожка чувствовала себя всё хуже и хуже. Её грудь невыносимо сжималась каждую секунду всё сильнее, мешая лёгким дышать, а сердцу – отчаянно биться, в мозг вгрызалось опасение, что эти мучения уже никогда не кончатся. Но хуже всего для неё было то, что она это более чем заслужила – всё до последней капли.

Глядя на сложившуюся обстановку, Глиммер не сомневалась, что с треском провалила ту миссию, что была на неё возложена Селестией. Она так и не установила спокойствие в Улье, не смогла спасти общину чейнджлингов, живших в той лесной деревушке, а предприняв жалкую попытку, потеряла более десятка гвардейцев, отдавших за неё свои жизни. И в конце концов по её вине пал Фаринкс, что погрузило всех здесь в скорбь и уныние. Ни с чем из того, что было возложено на её плечи, она не справилась и как самая глупая на свете пони пустила под откос всё, что только можно. Её совесть не позволяла ей это отрицать, чем мучительно сжигала всё внутри неё и заставляла безудержно плакать.

Нежно-сиреневой поняше было некого более винить в происходящем, и она и не думала искать себе оправданий. Она просто без конца корила себя за свои ужасные ошибки и лила слёзы, совершенно утратив ощущение времени и реальности… настолько, что даже не услышала мягкого шага чьих-то лап.

– Старлайт? – раздался в помещении очень тихий нежный голос, как если бы здесь мяукнул котёнок. Плач Старлайт словно встал на паузу, она вмиг замерла, после чего медленно опустила копытца с глаз и увидела впереди себя Спайка. В его изумрудных глазах читалось сочувствие. – Ты как?

Его вопрос был, по сути, сугубо риторическим, поскольку не трудно было разглядеть в состоянии единорожки окончательную подавленность. Однако он должен был его задать, считая необходимым поговорить с ней. В конце концов, заметив, как она покинула место похорон, он сразу понял, что оставлять её наедине с собой и своим личным горем ему никак нельзя.

– Ох, Спайк, – сдавленно произнесла наконец Старлайт, всхлипнув. Слёзы продолжали течь из её глаз, но она постаралась стереть их трясущимися копытами. – Всё куда хуже, чем я могла себе представить, пока мы сюда ехали. Стоило только мне здесь появиться, как уже на Улей обрушились тысячи бед. И я не с-справилась ни с одной из них. Из меня… в-вышла… никудышная глава посольства!

Ужасное состояние снова стиснуло грудь Глиммер с немыслимой силой, вмиг выдавив из неё очередной поток горьких слёз. Она изо всех сил пыталась заставить себя перестать плакать, особенно при своём ассистенте, но её потуги были тщетными. Увы, она ничего не могла с собой поделать, исходя из чего Спайк наглядно видел то, насколько на неё всё это давит.

– Ты слишком строга к себе, – мягко убеждал дракончик, подойдя поближе и положив лапу на её плечо. – Кто бы мог подумать, что на нас так сразу свалится столько трудностей? К тому же, Карта наверняка выбрала именно тебя, рассчитывая, что если кто-то и сможет встретить настолько опасные проблемы, то только ты.

– Но я… н-не смогла, – возразила нежно-сиреневая единорожка, судорожно сглотнув. – Я не поторопила Торакса отправить гонцов в ту деревушку как можно скорее, а вместо этого только спала и развлекалась на совместной трапезе. Если бы я действовала решительнее, то всё могло бы обойтись! И всех чейнджлингов успокоила не я, а Трикси. О, если бы я послушала её и не приняла решение рыскать по этим пустым домам! Из-за меня семьи всех тех гвардейцев, что отдали свои жизни за мою глупость, уже никогда не дождутся их… они же проклянут меня за это! И, знаешь, я этого полностью заслуживаю! О, какая же я идиотка!

Не вынеся чувства вины, фиолетовогривая поняша крепко хлопнула копытцем себе же по лбу. При виде её жутких терзаний и от осознания их очевидной глубины у Спайка ёкнуло сердце.

– Перестань, Старлайт! – решительно потребовал он. – Откуда ты могла знать, что нужно было действовать так быстро? К тому же, кто сказал, что эта деревушка не вымерла ещё до того, как мы вообще сюда приехали? Зелёный кристалл мог здесь появиться когда угодно! Ты просто берёшь на себя слишком много! Поверь, Твайлайт сказала бы, что настоящий лидер – это не тот, у кого всё в порядке, а тот, кто всегда готов решить любую проблему, и…

– Я ничего не решила, Спайк! – вновь напомнила глава посольства, слегка повысив голос и перебив своего ассистента. – Я всё завалила! Из-за меня нам не удалось спасти жителей той деревушки! Из-за меня погибли все эти гвардейцы! Я виновата в том, что весь Улей теперь в панике! И Фаринкс т-тоже… я даже не сумела принять то решение, которое, возможно, спасло бы ему жизнь! О, лучше бы… сейчас хоронили… м-меня… меня, а не его!..

И снова сокрушённая единорожка сорвалась на горькое рыдание, прикрыв глаза копытцами. Собственное горе поглощало её всё глубже и безнадёжнее, и дракончик понимал, что ещё немного, и чувство вины уничтожит её волю без остатка. И хотя он сам чувствовал себя не лучше, пребывая в крайней степени ошеломления от всего, что случилось, ему был ясен свой долг. Если он, как помощник главы дипмиссии, сейчас не успокоит её, то этого уже не сделает никто. Поэтому он перешёл к решительным действиям, надёжно ухватившись лапами за её влажные щёчки и тем самым привлёкши к себе всё её внимание.

– Это всего лишь то, как видела себя ты, – твёрдо заявил Спайк, глядя прямо в её глаза. – Знаешь, что видел я? Я видел пони, которая не терялась, когда наступали трудности, и до конца пыталась что-то делать, пока это было ещё возможно. В то время, как все паниковали, а я при каждом шорохе в ужасе вцеплялся в её ногу, она была единственной, кто не сдавалась и старалась решать проблемы. Я видел лидера. Я видел тебя, Старлайт. Благодаря одной тебе мы все делали, что могли, а не сошли с ума от страха. И ты не виновата, что трудностей оказалось слишком уж много. Уверяю тебя, никто из пони не сделал бы больше, чем ты!

Внимательно выслушав его, Старлайт взирала на него широко раскрытыми дрожащими глазами, полными слёз. Впрочем, в их выражении явно что-то изменилось. Она выглядела так, будто ей только что отменили приговор, обрекавший её на долгие мучения и неминуемую смерть. Спайк не был до конца уверен, что ей стало легче, но почти не сомневалась, что его слова, подобно семенам, упали в нужную почву.

– Ты… так считаешь? – только и сумела вымолвить Глиммер, ещё больше ощутив ком в горле. В этот миг она казалось вконец растерявшейся.

– Я в этом уверен, – подтвердил её ассистент, после чего честно заявил: – Ты самая лучшая глава посольства, какую я только знаю. И если и есть хоть кто-то, кому под силу внушить всем надежду, когда кругом происходит такой кошмар, то это только ты. Без тебя всё тем более пропадёт. Ты нужна Улью, слышишь? Ты нужна всем нам. Давай, Старлайт! Прошу тебя, не сдавайся!

– Но к-как же… Фаринкс? – неуверенно возразила фиолетовогривая пони. – Его ничто не вернёт. Я уже совершила слишком… м-много ошибок. Мне их н-не исправить, понимаешь?

– Мне тоже больно от того, что он погиб, но я не могу думать, что его смерть была ошибкой. Не сомневаюсь, он подставил своё плечо под удар, потому что рассчитывал на тебя. Он знал, что именно ты сможешь защитить Улей. Что ты ни за что не сдашься. Он верил в тебя, – почти шёпотом внушал ей дракончик. Отведя же взгляд в сторону с некой застенчивостью, он добавил: – И я тоже верю.

В завершение Спайк нежно провёл лапой по намокшей от слёз щёчке нежно-сиреневой поняши, чувствуя, что хоть в какой-то мере сказанное им оказало должный эффект. И вправду, Глиммер была тронута до глубины души. И на фоне того, что её нутро всё равно не переставало болеть от горя и утраты, эти эмоции были непередаваемы, но очень сильны. Впрочем, она никак не могла отрицать, что напутствия ассистента пусть и немного, но приободрили её. Безусловно, смерть Фаринкса была невероятно печальна и оттого рвала душу единорожки в клочья, но теперь она смотрела на неё несколько иначе.

Если раньше Старлайт всецело видела причиной гибели друга свои неверные решения и растерянность в критической ситуации, то отныне ей стало ясно, что тот прикрыл её своим телом, потому что надеялся, что она и только она сумеет защитить всех чейнджлингов от возникшей угрозы. Выходит, что в этом плане он в каком-то смысле углядел в ней свою преемницу. Да, ничто не могло вернуть Фаринкса, но отныне она уж точно не могла себе позволить сделать его жертву напрасной. Если он отдал свою жизнь вместо неё, чтобы она позаботилась об Улье, то именно это ей и нужно было делать, невзирая ни на что – особенно на свою сокрушённость. Это просто оскорбило бы его светлую память.

Правда, сквозь пелену скорби и самобичевания глава посольства едва ли сама смогла бы додуматься до эдакого смысла, если бы ей не рассказал об этом её ассистент. В который раз она подмечала то, насколько этот дракончик умён и мудр не по годам. Что ж, из книг она знала, что некоторые представители его вида настолько же отличаются мудростью, насколько другие – жадностью. И видя, сколь старательно и, к тому же, умело Спайк пытался её утешить, она окончательно расчувствовалась. Она наконец вспомнила, что ей всегда есть, на кого положиться, что бы ни случилось.

– Иди ко мне, – тихонько проронила вдруг Старлайт, протянув копытца к дракону и обвив его ими. Заключив друга в свои объятия и почувствовав, как его лапы тотчас же обхватили её шею, она ощутила едва заметную теплоту, пусть и немного, но пригревшую замёрзшее в окружающем мраке сердце. – Спасибо тебе, Спайк. За всё. Не представляю, что бы я без тебя делала!

– Ты же знаешь, я всегда рад услужить, – пробормотал он в ответ, плотно прижавшись к её мягкой шёрстке. По его щеке тоже скатилась слеза. – Это, наверно, прозвучит сейчас очень неуместно, но поверь мне, всё наладится. Конечно, мы не сможем исправить то, что случилось, и… это жизнь. Всегда всё проходит, и это тоже пройдёт. Мы с этим справимся – вместе. Не плачь, Старлайт. Всё будет хорошо, обещаю…

Голос Спайка понизился до тихого шёпота, а его лапа принялась поглаживать роскошную гриву единорожки, как если бы он успокаивал расстроившуюся маленькую кобылку, которая потеряла любимую игрушку. Правда, разделив с ней это горе, он и сам немного всплакнул. Старлайт же старалась умерить слёзы и даже пару раз смахнула их с глаз, пусть даже ей всё ещё было весьма плохо. Но всё же она нашла себе надёжную опору. Отныне её ободряла как дружеская поддержка со стороны ассистента, так и чувство долга, о котором тот ей и напомнил.

– Ты прав, я не должна сдаваться, – согласилась наконец глава посольства. Чуть всхлипнув, она набрала в лёгкие побольше воздуха и заговорила далее дрожащим голосом: – Карта послала меня сюда, чтобы я позаботилась обо всех чейнджлингах. И раз уж Фаринкс пожертвовал собой, чтобы я могла продолжить выполнение своей миссии, то мне нельзя опускать плечи. Я не позволю, чтобы его смерть стала напрасной! Раньше он защищал Улей, но теперь его обязанность возьму на себя я.

– Уверен, он бы этого хотел, – глухо произнёс дракончик, слегка зарывшись мордочкой в её грудь. – И я точно знаю, что у тебя всё получится.

– У нас получится, – поправила Глиммер своего помощника, после чего чуть отстранила его от себя. В этот миг он узрел, как вопреки всему она заставила себя приподнять уголки губ, вытянув слабую вымученную улыбку. – Знаешь, несмотря на всё то, что происходит в нашем мире, кое-что всё-таки остаётся неизменным. И снова ты меня успокаиваешь и вселяешь уверенность, прямо как в тот раз в Кристальной империи, когда Твай поручила мне восстановить дружбу с Санбёрстом.

– Точно, – с теплотой отозвался Спайк, прекрасно помня тот случай. Хотя в большей степени его душу согревало то, что ему удалось успокоить нежно-сиреневую единорожку. Он сделал то, что был должен, как её ассистент, не дав горестным эмоциям овладеть ею окончательно и бесповоротно.

– И сейчас ты… – осеклась вдруг фиолетовогривая поняша, заметив ни с того, ни с сего нечто необычное. – Постой, что у тебя на лице, Спайк?

– А что там? – только и успел вопросить дракон, как уже вздрогнул, стоило копыту единорожки коснуться его щеки: – Ай! Это неприятно!

– Прости, – извинилась глава посольства, почувствовав себя немного неловко. Метнув взор к комоду, стоявшему подле её кровати, она облачила в магию небольшое квадратное зеркальце на подставке, стоявшее на нижней полке, и переместила его к своему помощнику. – Вот, взгляни сам.

Приняв зеркало в лапы, Спайк увидел собственное лицо. И в глаза ему сразу бросилось явно выделявшееся красное пятно на левой щеке. Это было не что иное, как прыщ, выглядывавший из-под чешуйки. Почему-то именно сейчас, когда ему стало видно этот нарыв, он заметил, что в этом месте его неявно пробирает неприятный зуд. В силу этого он сразу потёр щёку лапой, но тут же ощутил весьма своеобразную и довольно мерзкую боль. Этот прыщ был ему гадок как внешне, так и осязательно. Хорошо ещё, что Рарити не видела его с этим уродливым пятном! Впрочем, на фоне всего происходящего эта неэстетичная мелочь представлялась ему ничтожной.

– Это всего лишь прыщ.

– Хм, не припомню, чтобы у тебя когда-нибудь были прыщи, – задумчиво подметила Старли, хотя и понимала, что могла просто не обращать на это внимания. В конце концов, у кого их не бывает? Тем более, учитывая то, что произошло. – Наверно, это из-за стресса. Как думаешь?

– Или из-за бессонной ночи, – пожал плечами Спайк, вернув зеркало своей подруге. Вместе с тем обсуждение его прыща почему-то вызывало у него лёгкое смущение. – Думаю, мне просто нужно как следует выспаться, и всё пройдёт само собой. И тебе, кстати, тоже не мешало бы отдохнуть.

– Ох, что-то я совсем не уверена, что мне вообще удастся уснуть, – нервно проговорила Глиммер, положив переданный драконом предмет на кровать. После пережитого потрясения, которое продолжало оказывать на неё своё влияние до сих пор, она опасалась, что не сможет забыться даже ночью, до которой оставалось ждать целый день. Но зная, что ей отнюдь не придётся превозмогать эту трудность одной, она вновь посмотрела на собеседника и уже дважды слабо улыбнулась. – Но в чём я определённо уверена, так это в том, что мне следует почаще прислушиваться к моему ассистенту!..

P.S. «Следуя свету солнца, мы покидаем старый мир» – Христофор Колумб.

## Акт 3. Глава 14: К тёмной территории

14.1. Радужное путешествие

– Опять сбилась, – со сдержанной досадой объявила вдруг Рарити. – Ах, до чего же непростой узор! И это я ещё не говорю о том, как неудобно вязать, когда поезд постоянно трясётся…

Занимаясь вязанием, белоснежная единорожка допустила небольшую ошибку – уже в третий раз за это утро, – а потому была вынуждена распустить несколько петель и переделать их заново. Рядом с ней сидела робкая пегаска и держала в копытцах клубок нитей серебристого цвета, по мере вязки подавая их на спицы и следя за тем, чтобы они не захлёстывали друг друга. Учитывая, что прядь была свита станком, её текущий конец вполне мог блокироваться другими своими участками, до которых ещё не дошла очередь, и такое уже случалось сплошь и рядом. Но доброе сердце нежно-жёлтой поняши чувствовало, что она должна предложить подруге и иную помощь.

– Эм… если хочешь, я могу попробовать тебе помочь. Недавно я тоже немножко увлеклась вязкой и начала вязать чехлы для чайников, – мило проулыбалась Флаттершай, после чего ненадолго оставила клубок нитей и, проникнув в свою сумку, вынула оттуда чайничек, облачённый в довольно несуразное вязанное покрытие. – Вот, это слоник!

Серая прядь, из которой Флатти сделала этот чехол, была явно старой, в силу чего рассыпалась на глазах – часть, покрывающая носик чайника, ни с того, ни с сего отвалилась и осталась держаться на нескольких нитях. Кроме того, декоративные чёрные пуговицы, исполняющие роль глаз этого «слона», были пришиты ненадёжно и оттого болтались. Увидев необычное во всех отношениях изделие подруги, мастерица ошеломлённо застыла.

– Э-э, для первого раза очень даже… неплохо, – оценила беленькая пони, фальшиво улыбнувшись. Но когда пегаска убрала чайник обратно в сумку, она возложила копытце на её плечо и уже с искренней улыбкой ответила: – Но не стоит беспокоиться, дорогуша. Просто это совершенно новый узор, я придумала его буквально сегодня утром. Мне необходимо немного к нему привыкнуть, только и всего.

– Уверена, ты справишься с ним так же легко, как и со всеми другими, – прощебетала розовогривая пегаска, желая подбодрить подругу.

– Если только ты поможешь мне не думать всё время о спутывании нитей, – подмигнула ей мастерица. После обмена дружескими улыбками обе поняши вернулись к своему делу – одна взялась за спицы, а другая так и следила за клубком.

Оторвавшись от чтения, Твайлайт немного последила за тем, как две её подруги мило занимаются вязкой, и на душе ей стало до того теплее, что она даже на мгновение забыла о том, в чём разбиралась. Уголки её рта чуть приподнялись от приятной дружеской и очень бытовой атмосферы, витавшей в вагоне, которую также скрашивала Эпплджек. Сидя на своём месте напротив принцессы, фермерша мечтательно поглядывала в окно и негромко наигрывала на банджо незамысловатый мотив, тихонько напевая старинную песню Эпплов о тяжёлой работе на мельнице. Словно они ехали не на сложное задание, а в отпуск…

Воплощения Элементов Гармонии, а также сопровождавшие их пони-солдаты, находились в пути уже более часа. Их поезд не так давно проехал мимо Кантерлота и теперь, спустившись с его высоких гор, устремился прямо в Северную Эквестрию. За окном проплывали вполне привычные для центральной части страны пейзажи, принимавшие особо приятный и даже волшебный вид в мареве обильного снегопада, как мириады искр блиставшего на солнце. Немалые просторы, бескрайние поля и высокие холмы, разделявшиеся видневшимися вдалеке лесами и горами – всё это не переставало изумлять каждого пони, способного ценить прекрасное!

Несмотря на расставание с домом и близкими пони, Твай считала это утро очень уютным. Она предавалась чтению послания из Кристальной империи, движущийся поезд создавал приятную качку, лучи солнца, проникавшие в вагон, радовали глаз, а присутствие подруг грело душу. Тихое пение ЭйДжей услаждало слух принцессы. Безусловно, у фермерши был прекрасный певческий голос, дивный и проникновенный, даже когда она просто, как сейчас, коротала время, напевая что-то себе под нос. Деревенская музыка, исполняемая ею на банджо, тоже была аликорну очень мила.

Но в большей степени Спаркл увлекало ознакомление с тем, что было сегодня на рассвете получено Селестией от Каденс. Поэтому, переведя взгляд с Рарити и Флаттершай, занимавшихся своим досугом на спальном месте последней, она вновь всецело погрузилась в выведенный аккуратным почерком текст. Только что она прочла вступление, в котором Принцесса Любви от имени всего кристального двора передавала привет как Селестии, так и Твайлайт с её подругами, а также кратко знакомила со всеми недавними новостями. В основном они касались исследований Санбёрста, о которых шла подробная речь на последующих листах.

Сейчас фиолетовые глаза принцессы водили по строкам, в которых шла речь о месте её с подругами назначения – городке Хоуп Холлоу на северо-западе Виннисоты. Здесь приводились все те сведенья, которые рыжий единорог сумел отыскать в книгах по итогам бессонных ночей. Кроме того, рядом с ней лежала ещё кипа листов, где излагался перевод некоторой части потерянного дневника Стар Свирла, о чём она уже знала как от своей наставницы, так и от правительницы Кристальной империи. Находка Санбёрста всё утро так или иначе будоражила воображение лавандовой поняши, но изучение соответствующих текстов, как наиболее интересной части послания, она решила оставить на десерт.

Тем не менее, пока до самого, безусловно, умопомрачительного чтива ещё не дошла очередь, Твайли всецело сосредотачивалась на прочтении того, что могло иметь большое значение в предстоящей миссии. Информации, правда, было не так уж и много. Она состояла из нескольких заметок из книг по географии, выдержки из туристического путеводителя по Виннисоте аж за 1292 год по селестийскому календарю, а также из доклада дронов ЛЕГИОН’а о разведке вблизи поселения. Но и то, что имелось, несколько удивляло сиреневую кобылку.

– Хм, интересно, – задумчиво проронила вдруг Твайлайт, прочитав нечто необычное. – Судя по тому, что написано в книгах, Хоуп Холлоу пользуется немалой популярностью у туристов, особенно во время проведения так называемого Радужного Фестиваля в середине лета. Честно говоря, это не слишком-то соответствует тому, что об этом поселении говорили летающие шары ЛЕГИОН’а. Даже как-то странно…

– Стало быть, ты узнала об этой деревушке что-то новенькое, агась? – с интересом осведомилась Эпплджек, отложив банджо в сторону. Она с самого начала дня ожидала новостей о пункте их назначения.

– Расскажешь нам? – учтиво попросила Рарити, тоже вместе с Флаттершай отстранившись от своего дела.

– Вообще-то, я только начала знакомиться с информацией о Хоуп Холлоу, так что мы можем прочитать всё вместе, – с улыбкой предложила Спаркл, как уже единорожка и пегаска спустились со своего места на пол, чтобы оказаться поближе. – Каденс пишет, что Санбёрсту было непросто отыскать в книгах хоть что-то об этом поселении. Но всё же кое-какие сведенья он нашёл.

– Не терпится узнать, – в предвкушении сказала фермерша, разместившись поудобнее. – Надеюсь, там так же уютно, как и у нас дома в Понивилле?

– Там есть салоны красоты? – сразу последовал вопрос от мастерицы, за которой своё чаяние высказала и робкая пегаска:

– А природа там красивая?

– Сейчас всё узнаем, – бодро объявила принцесса, вернувшись к тексту. Между тем белоснежная единорожка взобралась на её место и села рядом с ней, тоже принявшись поглядывать на витающие в сиреневой ауре листы, а нежно-жёлтая пегаска примостилась бок о бок с яблочной пони. – Исходя из книг по географии Северной Эквестрии, Хоуп Холлоу представляет собой довольно небольшую деревушку, которая вмещает в себя всего одну основную улицу и центральную площадь, а также окружена сосновыми рощами.

– Звучит очень уютно, правда? – просияла розовогривая пегаска, больше всего воодушевившись при упоминании местной флоры. С этими словами она переглянулась с фермершей, на что та уверенно кивнула.

– Та-ак… общее количество жителей по состоянию на тысяча трёхсотый год составляет шестьсот двадцать семь пони, – озвучивала Спаркл те сведенья о названном поселении, которые по ходу вычитывала. – Деревушка известна своим очень дружелюбным населением, а также неповторимым домашним уютом и гостеприимством, за что была прозвана «Городком на краю Радуги».

– И впрямь очень уютно, – в очередной раз поддержала ЭйДжей заключение нежно-жёлтой подруги. – Ну, точь-в-точь как в Понивилле!

На этот раз Флатти кивнула в подтверждение слов подруги, как та сделала то же самое в её адрес. Твай же продолжила вчитываться в текст.

– На центральной площади городка расположен фонтан со статуей, который датируется приблизительно концом позапрошлого столетия. Оу, здесь есть даже старинные достопримечательности! – зачитала лавандовая пони, найдя кое-что интересное и лично для себя. Дойдя же до следующей любопытной детали, она легонько похлопала сидящую рядом мастерицу по плечу, в то же время не отрывая глаз от развёрнутого свитка, и огласила: – В Хоуп Холлоу находится знаменитый роскошный Радужный отель со спа, служащие которого всегда готовы исполнить любой каприз каждого посетителя!

– Я принимаю вызов, – с упоением произнесла белоснежная единорожка. Её синие глаза буквально заискрились. – У меня столько капризов!

Продолжая про себя читать выдержку из туристического путеводителя, Твай всё больше и больше чувствовала себя сбитой с толку. Она всегда слыла очень начитанной и могла сходу назвать хотя бы ряд особенностей каждой из земель Эквестрии. Но всё то, с чем она сейчас знакомилась, было для неё в новинку.

– Кажется, во время проведения Радужных Фестивалей там устраивается очень многосторонняя культурная и развлекательная программа. Причём в путеводителе неоднократно подчёркивается широкая известность тех или иных её аспектов, – поделилась принцесса и сразу же назвала то, на чём остановился её глаз: – Например, знаменитый сад бабочек…

– Знаменитый сад бабочек? – тотчас же вспыхнула восторгом Флатти, от возбуждения даже расправив крылья.

– Здесь так написано, – задумчиво подтвердила Твай. – Удивительно, что мы никогда не слышали об этом поселении, учитывая, что всё в нём такое знаменитое, если верить путеводителю.

– Возможно, это как-то связано с тем, что оно обесцветилось? – справедливо предположила пони в шляпе.

– Выходит, с его жителями случилось что-то ужасное, – продолжила мысль мастерица, переглянувшись со всеми подругами по очереди. – Не может же такого быть, чтобы городок был широко известным местом для отдыха, а потом от него внезапно стало ни слуху, ни духу.

– Не исключено, что их бесцветность, о которой докладывали механизмы ЛЕГИОН’а, как-то связана с появлением пришельцев, – рассуждала Твайли. – Хотя, скажем, о Радужном Фестивале мы ничего не слышали и раньше. Не удивлюсь, если его уже даже не проводят, и всё по той же таинственной причине, по которой всё поселение и его жители потеряли свои цвета.

– Но, значит, что там может больше не быть ни достопримечательностей, ни отеля, ни б-бабочек, – слегка напряжённо проговорила Флатти, но уже спустя секунду нашла и иную загвоздку касательно последнего: – Правда, сейчас всё равно зима…

– В любом случае, мы туда едем не отдыхать, а помогать живущим там пони решить их, скорее всего, очень серьёзные проблемы, – напомнила сиреневый аликорн, причём прежде всего себе же самой. – И раз уж там объявились пришельцы, то нам тем более будет совсем не до увеселений.

– По мне, так лишь бы там было, где привести в порядок гриву и хоть немного расслабиться, а остальное не так уж и важно, – выразила своё мнение Рарити. – Всё-таки, решая настолько сложную проблему, время от времени мы будем нуждаться в хорошем отдыхе.

– Ой, даже не знаю, смогу ли я расслабиться, зная, что рядом всё время будут пришельцы, – боязливо пролепетала Флаттершай. После того, как её восторг от упоминания сада бабочек сошёл на нет, а Твайлайт напомнила об этих чудовищных кальмарах, внутри неё зажглись все те страхи, которые она испытывала перед этой поездкой. Вместе с тем, она подумала и о другом, не менее настораживающем факте: – И солдаты ЛЕГИОН’а тоже…

– Вообще-то, должна признать, что их присутствие будет даже к лучшему, – произнесла Твайли, глубоко вздохнув. – Со слов летающих шаров Каденс пишет, что пришельцы обосновались в четырёх милях от Хоуп Холлоу, а в письме от мэра городка, которое Луна получила вчера утром, говорилось, что их даже замечали на улицах. Там на самом деле может быть чересчур опасная обстановка, а значит, те, кто способны защитить мирных пони от пришельцев, лишними не будут. Они, в конце концов, в этом деле гораздо опытнее наших комитатов.

– И то верно, – согласилась Эпплджек. – Конечно, может быть, странно, что я это говорю, но, возможно, мы не доверяем им просто потому, что мало их знаем? Я уж не говорю о том, что когда мы с ними познакомились, нам было совсем не до братаний. Что, если нам стоит всё-таки поменять к ним отношение? Я думаю, все заслуживают ещё одного шанса, и они тоже.

– Или, как сказала бы Рэйнбоу Дэш, они просто втёрлись к тебе в доверие, подтвердив ваше с Пинки родство, и теперь на радостях ты думаешь о них совершенно иначе, – беззлобно съязвила Рарити, на что фермерша скептически закатила глаза.

– Тут всё слишком сложно, – помотала головой Твайлайт, до сих пор во всём этом не разобравшись. – С одной стороны, мы, пожалуй, и вправду порой перегибаем палку с подозрительностью по отношению к ним. Но на кону всё это время стояла безопасность Эквестрии! И, с другой стороны, они постоянно вели себя слишком странно, нередко занимались кое-каким самоуправством, ничего никому не говоря, поначалу нас игнорировали, а потом, ни с того, ни с сего вступив в контакт, стали навязывать свои условия.

– Но, эм… что, если они тоже не доверяют нам по той же причине, по которой и мы не доверяем им? – предположила робкая пегаска, неожиданно сменив позицию в разговоре. Когда же на неё обратились взоры всех трёх подруг, она чуть смутилась, но всё же решилась шире выразить свою новую мысль: – И всё-таки, несмотря ни на что, они защитили Понивилль и всех нас от пришельцев, вылечили тебя от заражения, а потом спасли многих пони из Мэйнхэттена. Да, они меня почему-то очень пугают, но всё же, по-моему, их поступки больше похожи на желание помочь.

То, что высказала розовогривая пегаска, буквально вогнало Твай в ступор. Хотя все эти факты касательно «Избранных Кейна» были ей прекрасно известны, она никогда не рассматривала их в свете того, что между пони и киборгами изначально могло иметь место вполне взаимное недоверие и даже опасение по отношению друг к другу. В сущности, ЛЕГИОН всегда держал себя так, словно у него всё под контролем, а когда пошёл-таки на контакт, казался даже чрезмерно учтивым. Но что, если поначалу он словно бы игнорировал эквестрийцев только потому, что тоже не знал, чего от них ожидать?..

С другой стороны, ИИ подозрительно много знал об Эквестрии и её жителях, а стало быть, места для недоверия и тем более опасения по отношению к пони у него по идее не было. Но в данном случае можно было возразить, что он не мог точно знать, насколько его сведенья об этом мире, почерпнутые у скриннов, верны и точны. Всё это было слишком запутанно. И несомненной правдой здесь были только две вещи: то, что ЛЕГИОН порой слишком много себе позволял, но также и то, что его стальные бойцы и вправду, как заметила Флаттершай, делали немало хорошего.

Этот вопрос всерьёз озадачил трёх подруг робкой пегаски, так что на несколько секунд в вагоне воцарилась тишина. Наконец Твайлайт задумчиво хмыкнула, приложив копытце к подбородку, и собиралась, было, пуститься в рассуждения вслух. Но прежде чем она успела открыть рот, стук колёс поезда зазвучал с левой стороны заметно громче.

Обратив взоры в ту сторону, поняши увидели, как в их вагон вошла оранжевая единорожка с роскошной вьющейся гривой тёмно-бордового цвета и красивыми сиреневыми глазами, облачённая в униформу армейского кашевара, поверх которой на её шее висел характерный платок. На её ушках красовались золотые серьги. В волшебной ауре она держала поднос с четырьмя аккуратными чашками, исписанными замысловатыми узорами. Как только она закрыла за собой дверь, воздух почти сразу наполнился ароматом кофе.

– Доброе утро, пони! – приветливо начала Шафран Масала, встав у самого порога. В её речи слегка выделялось необычное произношение, свойственное пони из тех краёв, откуда она родом, заключавшееся в чётком выговаривании буквы «Р» и периодическом смягчении твёрдых согласных. – Надеюсь, я вам не очень помешала?

– Оу, конечно нет, – поспешила её заверить Рарити, знавшаяся с ней более плотно. – Ты же знаешь, мы тебе всегда рады, дорогуша!

– Проходи, пожалуйста, – добавила Твайлайт, пригласив гостью жестом копыта. Та улыбнулась шире и проследовала к обеденному столику, стоявшему у окон на полпути между дверью и спальными местами.

– Мы с отцом сварили для вас кофе, – молвила оранжевая единорожка, опуская поднос на поверхность стола. – Это лучший сорт из наших краёв – попробуйте! Обещаю, он вам понравится!

– О, это очень любезно с вашей стороны, – отозвалась мастерица, спрыгнув вместе с принцессой на пол и проследовав к начальнице поварской бригады. Дальнейшее прочтение было негласно решено отложить на потом.

– Настолько любезно, что, наверно, даже не стоило, – застенчиво проулыбалась нежно-жёлтая пегаска, а когда фермерша спустилась с кровати, пропустив вперёд себя двух подруг, сразу последовала её примеру.

– Нам это только в радость, – добродушно отозвалась Шафран. – Для нас большая честь хоть чем-то вам услужить. В конце концов, наш ресторан удержался на плаву благодаря именно вам.

– Пф-ф, ничего подобного, – улыбчиво отмахнулась Рарити. – Мы просто дали небольшой толчок. Поверь мне, ничего бы не вышло, если бы ты, моя дорогая, не готовила настолько вкусные блюда. Если бы Пинки Пай была с нами, она бы уж точно не дала мне соврать.

– Кстати, как она? – побеспокоилась оранжевая единорожка. – Кажется, я слышала, что она отбыла в посольскую миссию за пределы Эквестрии, это так?

– Агась, в Грифонстоун вместе с Рэйнбоу Дэш, – подтвердила фермерша, чьи слова тут же дополнила принцесса:

– И исходя из их писем, они уже достигли места своего назначения, и с ними всё отлично!

– Хвала Селестии! – с удовлетворением вздохнула начальница кашеваров, немало переживавшая за одну из тех пони, которым она и её отец были обязаны благосостоянием своего ресторана. После того случая все шесть подруг внесли свой вклад в популяризацию их кухни, порекомендовав её многим своим знакомым, в результате чего, скажем, завсегдатаем «Тэйсти Трит» стала одна из школьных подруг сиреневого аликорна. Но, безусловно, наибольший вклад внесли именно мастерица и розовая веселушка. Выдержав небольшую паузу, единорожка призвала четырёх кобылок: – Ну что ж, прошу к столу! Кофе лучше пить, пока он ещё горячий!

– С удовольствием, – прощебетала Флаттершай, поспешив занять местечко у окна, как уже ЭйДжей направилась к стулу, стоявшему напротив, бодро проговаривая:

– Я, конечно, пони простая и, честно говоря, к кофеям маленько не привычная, но попробовать не откажусь!

Следовавшая за фермершей Твайли села за стол рядом с ней. Принюхавшись к приятному аромату, она подняла глаза выше и посмотрела на Рарити, расположившуюся напротив бок о бок с робкой пегаской. Тотчас же белая единорожка игриво указала ей взглядом на чашку, прекрасно зная, какая феерия вкуса содержится в этом напитке, вслед за чем облачила в магию собственную. Принцесса последовала её примеру и аккуратно приложилась к горячему напитку. Как только кофе пал на её язычок, она ощутила весьма насыщенный терпкий вкус, в котором горечь гармонировала со сладостью, а также ощущались шоколадные нотки.

– Ну как? – полюбопытствовала Шафран, заметив на личике принцессы нежную улыбку, выражавшую удовлетворение от гастрономических ощущений.

– Как всегда, бесподобно! Такой вкусный кофе непросто было найти даже в лучших кофейнях Мэйнхэттена, – отозвалась Рарити, слова которой были тотчас же подтверждены одобрительными кивками остальных подруг. В ответ поняша, его приготовившая, благодарно улыбнулась. Отпив ещё немного, мастерица решила начать другую тему: – Кстати, Шафран, как проходит твоё первое утро на новой работе? Надеюсь, вам с отцом не слишком трудно?

– Оу, нет-нет, всё в порядке, – добродушно отозвалась Масала. – Отец прекрасно знает, как прокормить целые табуны пони, потому что, когда был ещё совсем молод, учился этому у дедушки – он был шеф-поваром на крупнейшей в наших краях стоянке для торговых караванов. Ну а я делаю то же, что и всегда – готовлю, а заодно копытовожу другими кашеварами. Они довольно искусны в своём деле, хотя и знают всего лишь два способа приготовления овса – обычные варка и жарка.

– Куда уж им? – вместе с оранжевой единорожкой усмехнулась Эпплджек. – Что ж, как я вижу, харчи в надёжных копытах! Но если вам с отцом всё же понадобится какая-нибудь помощь, то я всегда могу подсобить. Может быть, я тоже знаю не так уж много способов готовки овса, но соображать кормёжку на сотню ртов приходилось, когда к нам на ферму съезжалось по нескольку табунов родичей.

– Будем иметь в виду, – улыбчиво кивнула начальница кашеваров.

Прежде чем беседа получила своё продолжение, со стороны спальных мест послышался характерный шум. Через противоположную дверь внутрь вагона вошла командующая Темпест, сопровождаемая Груббером, который казался чересчур сонным. Оба они направились к тем, кто здесь обретались. Отстранившись от кофе, Твайлайт сосредоточенно следила за их приближением, ожидая, что тёмно-вишнёвая единорожка наверняка появилась здесь по какому-то важному вопросу. Все остальные пони, окружавшие принцессу, тоже уставились на двух гостей в ожидании.

Освободившись от своего нового экзоскелета, Темпест была облачена в красный командирский двубортный китель, каждая сторона которого покрывала её туловище от одного плеча до другого. Он украшался золотистыми прожилками по швам и краям, а также пуговицами. Стоячий воротник и манжеты были тёмно-синими и покрывались изысканными узорами, носившими тот же цвет золота. На правой стороне груди у неё красовалась эмблема королевской гвардии, а на левой – нашивка с её званием и именем. На плечах же крепились погончики, оба из которых несли на себе по одной большой звезде, заключённой внутри венка, обозначавшей, что она – главнокомандующая всех вооружённых сил Эквестрии.

Груббер носил подобный же китель, только на его погончиках красовались два серебряных прямоугольника, соединённых между собой вертикальными линиями, что обозначало звание лейтенанта-принципа. В такой форме теперь ходили все офицеры, ранее служившие в гвардии, которая преобразовалась в наземные силы Новой Армии. В то же время Вондерболты сохранили для своих мундиров традиционную синюю цветовую гамму. Причём исконный гардероб летунов повлиял и на пехотные подразделения, солдаты которых отныне стали надевать под экзоскелеты плотные комбинезоны.

– Доброе утро, командующая Темпест, – поприветствовала Шафран, тем самым встретив приближение тёмно-вишнёвой единорожки к столу, на что та ответила учтивым кивком. Сегодня они доселе лично не встречались. – Не желаете ли чашечку кофе, чтобы хорошенько взбодриться в начале дня? Или, может быть, пряный чай?

– Кофе, – выбрала командующая, не задумываясь. – Но только без сахара, хорошо?

– А мне наоборот – ложечки три, пожалуйста, – вклинился адъютант тёмно-вишнёвой единорожки, приняв это предложение с явно большим воодушевлением, так что его сонное состояние вмиг улетучилось. – И парочку эклеров, если можно.

– Эклеров, увы, не держим, – с сожалением отозвалась начальница кашеваров. – Они не входят в армейский паёк. Хотя лично от себя могу предложить пончики балушахи в сахарной пудре.

– Не откажусь, – в предвкушении улыбнулся Груббер, чем вызвал у четырёх поняш, сидящих за столиком, умилённое хихиканье. Этот ёж не переставал думать о сладком даже по дороге на войну…

– В таком случае, сию секунду, – бодро отозвалась Масала, без промедлений приступив к выполнению личного заказа. К тому же, она догадывалась, что командующая желает о чём-то переговорить с принцессой и её окружением с глазу на глаз, а потому поспешила покинуть вагон.

Первые мгновения Темпест смотрела ей вслед, но спустя несколько секунд перевела взор на обеденный столик. Ей было совсем нечего скрывать от начальницы кашеваров, поэтому она обратилась к воплощениям Элементов Гармонии ещё до того, как та скрылась за дверью:

– Согласно докладу железнодорожных диспетчеров, мы прибудем на вокзал Винниаполиса после полуночи, так что дорога займёт почти сутки. Я зашла узнать, всё ли у вас в порядке?

– Ах, персональный вагон, все необходимые удобства и даже кофе почти что в постель, – мечтательно перечислила Рарити. – Разве тут может быть что-то не в порядке?

– Да, у нас всё хорошо, – подтвердила Твайлайт, уверенно кивнув.

– Отлично, – со сдержанным удовлетворением проронила Темпест. – Что ж, если вам что-нибудь понадобится – что угодно, – то просто дайте знать. Груббер выполнит любую вашу просьбу.

– Что? Я? – вскинулся вдруг лейтенант, не ждавший, что какая-либо персональная ответственность свалится на него так сразу.

– Да, ты, – сквозь улыбку процедила командующая, покосившись на подчинённого, после чего вновь устремила к четырём пони учтивый взгляд. – В общем, если что, мы всегда рядом. Хорошего вам дня!

– Спасибо, Темпест! И тебе тоже, – от лица всех отозвалась Спаркл, всё ещё не перестававшая внутренне радоваться тому, что эта тёмно-вишнёвая единорожка перешла на сторону добра и теперь стала верной защитницей Эквестрии, когда это было так нужно.

В завершение командующая кивнула тем пони, чьи жизни она была обязана оберегать любой ценой, и повернулась обратно, намереваясь вернуться в свой вагон. Её адъютант сделал то же самое. Кофепитие возобновилось, но нежно-жёлтая пегаска не притронулась к своей чашке, всецело приковав взор к поспешившей удалиться тёмно-вишнёвой единорожке. В течение этого короткого разговора из неё чуть ли не рвался тот вопрос, который весьма обеспокоил её по итогу обсуждения предстоящей миссии. Но до сих пор она стеснялась вставить своё слово. И теперь, когда голоса затихли, что-то вдруг побудило её воспользоваться последним шансом:

– Эм… Темпест? – воззвала она вслед командующей, повернувшись на стуле и положив передние копытца на его спинку. Та в тот же миг остановилась и вернулась на несколько шагов назад, отчего робкая пони почувствовала себя немного неловко. Ёж замер в сторонке.

– Да, Флаттершай?

– Прошу прощения, но… я хотела спросить, много ли пришельцев теперь вблизи Хоуп Холлоу? То есть, я имею в виду, насколько нам опасно будет там находиться?

– Насколько мне известно, вблизи городка укоренился один Берсеркер при поддержке отрядов кальмароподобной пехоты. Я помню, как трудно было сражаться с этими летающими машинами при обороне Кантерлота, а потому могу сказать, что одна из таких представляет большую угрозу для Хоуп Холлоу. Но я надеюсь, что общими усилиями мы с этим справимся, – дала ответ Темпест, вернувшись к столику. От её слов Флаттершай напряглась пуще прежнего. – Честно говоря, меня беспокоит кое-что другое. Согласно докладам разведчиков ЛЕГИОН’а, пришельцы в последнее время крутятся у горы Эверхуф, а это значит, что они в любой момент могут начать оттуда массированное наступление вглубь Северной Эквестрии. Поэтому нам нужно будет как можно скорее укрепиться в Хоуп Холлоу и приступить к созданию протяжённого оборонительного фронта от Виннисоты вплоть до Кристальной империи. Я уже согласовала план действий с Принцем Шайнинг Армором.

– Шайнинг тоже будет принимать участие в обороне? – уточнила Твайли ни то с гордостью, ни то с беспокойством за брата.

– Так точно, – подтвердила командующая. – Именно поэтому в Кристальную империю были направлены некоторые отряды нашей первой армии. Сейчас она, как и вся северная часть страны, находится под угрозой нападения, так что нам необходимо действовать как можно более решительно. В скором времени там должно быть собрано ещё одно войско.

– О, храни нас Селестия! Я, конечно, знала, куда мы едем, но, пожалуй, не подозревала, что всё настолько серьёзно, – заворожённо проговорила Рарити, после чего немного отпила из чашки, которую держала в магии перед собой.

– Но как же мы тогда будем выполнять свою м-миссию? – нервно вопросила Флаттершай, окончательно смутившись от услышанных прогнозов. – Я боюсь, что это может быть слишком опасно и для жителей Хоуп Холлоу, и для н-нас…

– Вообще-то, после возведения первичных оборонительных укреплений я рассматриваю возможность эвакуации всего населения городка в более безопасные места. Но что бы ни было, вам лично беспокоиться не о чем. За вашу безопасность я отвечаю головой, – уверенно заявила Шедоу, как уже её слова с выразительностью дополнил Груббер:

– Поверьте, за нами вы как за каменной стеной!

– Раз так, то мы со спокойной душой предаёмся в ваши копыта, – в своей привычной манере ответила белоснежная единорожка, но, скользнув глазами на ежа, тотчас же поправила себя: – Оу, и лапы, конечно, тоже!

– Тогда я тоже спокойна, – слабо улыбнулась робкая пегаска, хотя ей всё равно было немного боязно. Но под надёжной охраной она определённо чувствовала себя увереннее.

– Благодарю за доверие, – кивнула тёмно-вишнёвая пони, переглянувшись с принцессой, в фиолетовых глазах которой тоже читалось воодушевление от осознания того, что она и её подруги, равно как и все жители Хоуп Холлоу, будут в столь трудный час достаточно надёжно защищены. Однако, коснувшись темы военного планирования, командующая вспомнила о том, что не давало ей покоя всё это утро. Немного потупив взор, она помолчала несколько секунд, после чего решилась заговорить вновь: – Кстати, могу ли я задать один вопрос?

– Конечно, Темпест, всё что угодно, – доброжелательно произнесла Твай, на что от командующей последовал весьма неожиданный вопрос:

– Никто из вас случайно не знает, чем последние трое суток занимался Дискорд?

Тотчас же четверо подруг озадаченно между собой переглянулись. Особенно сбилась с толку нежно-жёлтая пегаска, водившая с драконикусом довольно плотную дружбу. Не последнюю роль в её реакции играло то, что вытворял Дух Хаоса в самом начале этого дня, о чём она не решилась заговорить в присутствии всех.

– Кажется, всё это время он оставался в доме Флаттершай, – ответила Принцесса Дружбы, не вполне поняв, в чём интерес командующей. – А что?

– В сущности, ничего особенного, – слегка задумчиво протянула Темпест, но всё же сочла уместным поделиться: – Просто когда мы впервые получили от Селестии приказ взять на себя командование этой армией, он, судя по всему, зачем-то подслушивал наш разговор, а по его итогу настоятельно предлагал мне какие-то соображения по поводу обороны от пришельцев. Я просила его заглянуть в мой кабинет перед нашей отправкой в Виннисоту, но от него так и не было никаких вестей. Какой-то он странный, честно говоря.

– Это точно, он словно с яблони рухнул, – подтвердила Эпплджек, метнув взгляд между подругами. – Вчера он заглядывал ко мне на ферму и зачем-то интересовался деревом моих родителей, нёс всякую ерунду, да и вообще вёл себя как поняша с пригородного поезда. Ума не приложу, какой твиттермит его укусил?..

Задав свой вопрос, яблочная пони перевела взор на сидящую напротив неё робкую пегаску. В тот же миг она стала объектом внимания всех, кто тут находились, отчего ей сделалось крайне неуютно. Без труда поняв, что от неё ожидаются хоть какие-то прояснения, она неуверенно вымолвила:

– Я, конечно, не совсем уверена, но, кажется, все эти дни и, эм… даже ночи Дискорд всё время играл в «Огры и подземелья» с ЛЕГИОН’ом.

– С ЛЕГИОН’ом? – вскинулась Спаркл, не ожидавшая такого поворота и не подозревавшая, что драконикус вообще когда-либо имел непосредственный контакт с ИИ. Причём такая связь, учитывая прошлое Духа Хаоса, невольно казалось настораживающей, особенно при том, что об этом до сих пор не знал никто из пони… вернее, почти никто.

– Агась, вчера он что-то об этом замолвливал словечко, – сказала пони в шляпе, приложив копытце к подбородку. – Кажись, он наделал себе кучу двойников, и пока один шнырял у меня в саду, все остальные играли дома у Флаттершай. Вроде как у него какой-то план, что ли?

– Дискорд дружится с ЛЕГИОН’ом, да ещё и у нас за спиной? – ужаснулась сиреневый аликорн, невольно схватившись за щёки при мысли о том, какие из этого могут вытечь последствия. – Наверняка он что-то задумал! Этого только не хватало, чтобы повторилась такая же история, как с Тиреком, а ведь мы в отъезде и не сможем его проконтролировать! Нужно предупредить Сансет, чтобы она следила за ним в оба!

– Зачем за ним следить? – спокойно возразила командующая. В выходках драконикуса она углядывала исключительно странность, которая не несла никакой угрозы, а в худшем случае могла быть разве что помехой. – По-моему, он просто безобидно дурачится. Чем он может навредить?

– Вот-вот, он ведь в конце концов исправился, – согласилась фермерша, поняв довод тёмно-вишнёвой единорожки по-своему. И хотя у неё самой по итогу вчерашней встречи с Духом Хаоса остался не самый приятный осадок – особенно из-за того, что тот хотел полить её груше-яблоню какой-то дрянью, – всё же врага в нём она не видела, но прежде всего желала хоть немного подбодрить внезапно взволновавшуюся принцессу. – Наверняка он просто над всеми нами шутит. Ты же знаешь, Дискорда яблоками не корми, а только дай кому-нибудь нервишки пощекотать.

– Действительно, дорогуша, я думаю, ты чересчур драматизируешь, – тоже вступилась мастерица. – Конечно, из этих двоих складывается довольно странный дуэт, что немного наводит на мысли. Но вряд ли Дискорд теперь способен на предательство.

– Да, после того, как Тирек его обманул, он хорошо усвоил этот урок, – закивала робкая пегаска, чувствуя, что обязана защитить друга, несмотря на то, что и сама впадала в ступор от его недавнего поведения. – К тому же, он помог Старлайт спасти Эквестрию и всех нас. Я не знаю, почему он все эти дни играл с ЛЕГИОН’ом, но… он на нашей стороне, я уверена.

Доводы подруг поубавили огонь опасений, вспыхнувший вдруг в душе Твай. Пожалуй, она и сама понимала, что Дискорд уже давно стал в некотором роде членом их команды, которая так или иначе ширилась все эти годы. Однако её настораживал тот факт, что его неожиданная связь с ИИ всё это время оставалась в тени. Или они просто безобидно играли, и это совсем не имело никакого значения? Внутренне принцесса чувствовала, что ей не стоит подозревать драконикуса. Но кое-что другое было ей очевидно.

– Наверно, вы правы, – вздохнула наконец Спаркл, оглядев подруг, чьи взгляды выражали ожидание её вердикта, а затем посмотрев на командующую и её адъютанта, казавшихся довольно отстранёнными. – Однако, я полагаю, мы всё-таки должны написать об этом Сансет, чтобы, по крайней мере, выходки Дискорда не смутили её. Она ведь с ним едва знакома…

14.2. Основной инстинкт

Едва уловив некое тихое бряцанье сквозь пелену сна, чья крепость обуславливалась изрядной вымотанностью, Смолдер почувствовала себя в своём уставшем и слегка побаливающем теле. В её памяти почти сразу всплыли все недавние события, которые ей довелось пережить – падение родного Лежбища, бегство от кальмаров-убийц и… нечаянное обретение нового знакомого. Чуть потянувшись, она медленно перекатилась со спины на бок, не издав почти ни единого звука, и лениво приоткрыла глаза. В окружении зарослей, обрамлявших поляну, где ей выпал шанс поспать, она увидела Алькатраса.

Носитель наноброни бодрствовал и, насколько оранжевая дракониха могла догадаться, вообще не спал, учитывая, что перед привалом его заботила опасность нападения цефов. Вместо отдыха он коротал время, выполняя отжимания – методично и неутомимо. От этого и создалось то бряцанье, что вывело местную жительницу из состояния сна. От каждого взлёта и падения его могучего торса магазины от пистолета-пулемёта, распиханные по карманам на разгрузочном жилете, легонько бились друг об друга.

Замерев в лежачем положении, Смолдер заворожённо наблюдала за тем, как её компаньон отжимается. После вчерашнего дня, полного изнурительно долгих переходов, стресса и прочих нагрузок, она не находила в себе сил подняться на лапы. Следя за бойцом, она не думала почти ни о чём, не перемещала взгляда и даже не моргала. Но в какой-то момент она вдруг заметила, что её глаза, как это уже случалось, не отрываются от его рук, чьи мышцы с каждым сокращением становились ещё крупнее и рельефнее. Оранжевая дракониха не могла себе этого объяснить, но почему-то их вид казался ей притягательным, как и вчерашние прикосновения к ним.

Едва вспомнив о том, каковы его мускулистые плечи на ощупь, Смолдер тут же заставила себя опомниться и отвести глаза в сторону. В конце концов, крутым драконам пристало похваляться собственной силой, а не пялиться на наглядное подтверждение чьей-то чужой. Тихонько выдохнув, она кратко осмотрелась по сторонам. Ночью, когда они остановились на привал, эта поляна казалась более тесной. Хотя всё равно здесь было не слишком-то просторно. Имея относительно ровную эллипсоидную форму, в длину она занимала не более двадцати метров, а в ширину – около десяти. Впрочем, вчера туземка не заметила даже этого, поскольку устала настолько, что уснула почти сразу, как только растянулась на траве…

Направляясь на юго-восток, Алькатрас и Смолдер спустились со скал, где располагалось Лежбище драконов – после того, как не обнаружили там ни единой живой души, кроме цефов, – и двинулись сквозь джунгли. Путь по тёмным тропикам длился долго и выматывающе неприятно, особенно в те моменты, когда им встречались группы сталкеров. И хотя таких стычек было немного – всего три, – а разборки с ними почти всецело брал на себя морпех, всё же юная дракониха успела не раз пожалеть, что пошла с ним через заросли, несмотря на то, что других идей у неё не было.

Кроме того, Смолдер весьма раздражало, что Алькатрас часто командовал и заставлял её ни на шаг не отставать от него, будучи при этом словно бы железным и совершенно неутомимым. Лишь ближе к утру он сжалился над своей спутницей и, присмотрев довольно укромную полянку, объявил привал на несколько часов. И хотя он велел юной драконихе ложиться, не снимая с себя разгрузочный жилет, та спала, как убитая. Ей казалось, что с тех пор, как она провалилась в беспамятство, прошло несколько секунд и в то же время целая вечность…

Чувствуя себя несколько неловко, Смолдер всё же вернула взгляд к бойцу. Она не решалась прервать его утреннюю зарядку, а тотчас же припомнив цель и обстоятельства их пути, подумала, что не шибко хочет спешить с продолжением. И хотя Алькатрас вроде как вёл её к сородичам, всё же в этих джунглях повсюду сновали цефы, и сам он шёл именно вслед за ними. Казалось, что ничего другое его просто не интересует, и оттого он всё больше и больше начинал казаться ей сумасшедшим. Но учитывая его хотя бы относительную дружественность и поразительную способность сражаться с пришельцами, она не сомневалась, что должна быть рядом с ним – хотя бы пока что.

Подперев голову лапой, Смолдер продолжила наблюдать за тем, как морпех отжимается. На этот раз она принялась считать, сколько раз он оторвёт себя от земли на полную вытяжку рук, спонтанно заинтересовавшись тем, как много он сможет. Причём на сонную голову она не сразу подумала о том, что понятия не имеет, как долго уже он этим занимается. Между тем её глаза всё равно получали своеобразное удовольствие от созерцания работы его мышц. Но убедив себя в том, что она просто оттягивает тот момент, когда они снова пустятся в пеший путь, её подсознание не стало этому сопротивляться.

Сам же Алькатрас сосредоточенно выполнял упражнение и пока что не замечал, что его чешуйчатая напарница пробудилась. Тем более, что она тому почти не подавала виду. Вокруг себя он слышал лишь бряцанье собственного боекомплекта, чириканье местных птиц и не без труда различимое журчание воды – неподалёку отсюда протекал ручей. Впрочем, долго в этой относительной тишине он не пробыл.

– Зачем ты это делаешь? – полюбопытствовал вдруг Раш, молчавший всего с минуту. Доселе он вещал ему кое-какие технические детали касательно предстоящего проникновения к Копьям скринно-цефов, расположенным в их здешнем центральном гнезде. – Ты ведь знаешь, что костюму не требуются физические упражнения, чтобы оставаться в форме, не так ли?

– Я делаю это для себя, – тихо буркнул морпех, не прекращая выполнять то, чем занимался. – Не хочу забывать о том, кто я.

– Чтобы не забывать о том, кто ты, для начала тебе стоит это хотя бы понять, – возразил внутренний голос. – Но сейчас это не должно тебя заботить. Прежде всего не забывай, что у тебя очень важная миссия, Алькатрас. И, думается мне, времени у нас крайне мало. Так что я бы на твоём месте размялся по дороге.

– Я не один, – бросил носитель наноброни, не слишком довольный тем, что эта странная сущность всё чаще торопит его с выполнением предстоящей задачи.

– Разве это проблема? Наша юная подруга, если ты не заметил, уже проснулась…

На мгновение замерев, Алькатрас посмотрел в сторону Смолдер. Её взгляд обращался на него и выражал скептическое недоумение, скорее всего, от того, что она вновь стала свидетельницей его странных бесед с самим собой. Правда, как только она встретила взаимный взор красного визора, её глаза смущённо заметались из стороны в сторону.

Как ни в чём не бывало, морпех продолжил отжиматься. Он желал довести счёт до запланированного конца. Заметив, что он снова упёр взгляд в землю, оранжевая дракониха продолжила пялиться на него – как бы от нечего делать. Впрочем, сделав ещё десяток с лишним отжиманий, он наконец остановился.

– Тысяча, – шёпотом выдохнул Алькатрас, как если бы слегка приморился от физической нагрузки. Но в действительности он не чувствовал усталости. Либо её мгновенно утолил костюм. Далее он неспешно выпрямился во весь рост и, вновь бросив взгляд на юную спутницу, сухо произнёс: – Доброе утро.

– Не слишком, вообще-то, – угрюмо отозвалась Смолдер. Настрой у неё был привычно скверным, однако она всё же принялась вставать, чего доселе делать не хотела.

– Поверь мне, лучшее ещё впереди, – с мрачной иронией заявил суперсолдат. Оглядевшись же по сторонам, он скрестил руки на груди и обрисовал ей ситуацию: – За сегодняшний день мы должны добраться до ближайших кордонов ЛЕГИОН’а. Так что если хочешь есть, то делать это как можно быстрее, и вперёд. У нас совсем нет времени, чтобы попусту его тратить.

– Лучше бы сказал, что у нас на завтрак, – сквозь зёв упрекнула его юная дракониха, хорошенько потянувшись.

– Возле ручья стоит целая куча плодовых деревьев и камень, со всех сторон облепленный сапфирами, – указал оператор нанокостюма на заросли, что высились справа от него. Из всего, что он сказал, его спутница услышала лишь одно-единственное слово.

– Сапфирами? – с восторгом повторила она, неожиданно моментально переменив настрой. Впрочем, уже спустя секунду к ней вернулась та же угрюмость: – То есть… без воды они в глотку не полезут. И так во рту сухо, как на склоне вулкана!

Уже привыкнув к её манерам, Алькатрас понял, что этими намёками она выпрашивает у него флягу, а потому сразу потянулся к поясу. Правда, внутри оказалось почти пусто. Перед сном Смолдер утоляла жажду и оставила всего пару глотков. К счастью, эта проблема не затрудняла ситуацию. Подойдя к ней, он протянул почти опустевшую ёмкость и коротко сказал:

– Ты знаешь, где её взять.

Едва успев поправить на себе разгрузочный жилет, она приняла флягу из рук бойца и, ничего не произнеся, сразу направилась к зарослям, за которыми скрывался ручей. Пожалуй, этот водоём был единственным, что она сумела разглядеть в ночной мгле на подходе к этой поляне, в силу чего знала и без инструкций морпеха, куда ей идти.

Шаги Смолдер были нерасторопными, а из-за сонного состояния, которое пока ещё продолжало на неё воздействовать, её то и дело слегка пошатывало. Такая медлительность совсем не входила в планы морпеха, провожавшего её взглядом.

– Делай всё, что тебе надо, и возвращайся сюда, – произнёс ей вдогонку боец. – Только быстро, ясно?

– Да-да, как скажешь, – беспечно отмахнулась туземка, даже не обернувшись, как уже нырнула в заросли, темп свой тем не менее совсем не ускорив. Учитывая то, с каким тоном она это сказала, её ответ стоило расценивать как отрицательный.

Не переставая поражаться её нерадивой непокладистости, морпех издал беззвучный смешок и в недоумении помотал головой. Хотя он обещал ей, что отведёт её к другим драконам, и твёрдо намеревался сдержать своё слово, делить с ней тяготы похода по крайне опасной территории было непросто. С пони в Мэйнхэттене и то было всё легче – будучи до смерти напуганными, они хотя бы всегда делали то, что им говорили. Подумав об этом, он направился к булыжнику, покоившемуся посреди поляны, где было сложено всё его оружие, кроме лука, остававшегося на поясе.

– Ты всё ещё думаешь, что брать её с собой было хорошей идеей? – на ходу обратился он к своему внутреннему голосу, решив узнать, что тот думает обо всём этом.

– Почему нет? – отозвался Карл. – В конце концов, она показала нам дорогу к этому ручью и сказала, что он течёт со стороны тех гор, где обосновались цефы.

– И при этом сама же видит этот ручей впервые, – иронично опроверг носитель наноброни, подойдя к камню и окинув взглядом свой арсенал. – Думаю, я нашёл бы путь и без её постоянного нытья.

Действительно, именно Смолдер сказала, что им следует идти в текущем направлении до этого ручья, который сможет стать для морпеха хорошим ориентиром в оставшемся пути до юго-восточных гор после того, как он подыщет для своей спутницы надёжное пристанище. Тем не менее, давая такое указание, она сама не была в нём уверена, поскольку, как в итоге выяснилось, знала об этом водоёме лишь понаслышке от брата, когда-то забредшего к нему во время охоты на птиц-фениксов. Преследуя искомую птицу вместе с дружками, Гарбл наткнулся на него чисто случайно, а по возвращении в Лежбище рассказал о нём Смолдер. Но сама она была здесь ныне впервые.

Впрочем, негодование суперсолдата было сугубо риторическим. Он был бы рад, если бы у него вообще не появилась необходимость оберегать эту юную дракониху по итогам их случайной встречи. Однако, невольно взяв её под свою опеку, он не собирался отказываться от этой ответственности, как бы то ни тормозило его на пути к цели.

– Отнесись к ней с пониманием. За последнее время бедняжка столько всего пережила, – снисходительно проговорил Раш. – К тому же, тебе ведь было поручено оберегать жизнь в этом мире. Или ты думал, что эта миссия распространяется только на пони?

– Эта задача слишком пространна, чтобы её можно было выполнять, – без особого энтузиазма произнёс Алькатрас. Вспомнив же о том, как доселе ему приходилось делать это в Мэйнхэттене, он спонтанно подумал о Раби Сплэш и мрачно бросил: – Всех не защитишь.

– Но её ты в силах защитить. Да, у неё вздорный характер, но она, как видишь, может быть тебе полезна – хотя бы для того, чтобы иной раз прикрыть тебе спину.

– Я знаю… знаю, – выдохнул морпех. Но помимо того, что этим утром у него было не самое лучшее настроение, всё же его терзали и более чем объективные проблемы, о чём он сразу и заговорил: – Просто меня гложет подозрение, что хрена с два мы встретим по пути её сородичей. Кажется, после той заварухи их всех разбросало по разным углам. И что мне с ней делать, если я не смогу её нигде пристроить?

– Какая разница? Сейчас важнее всего твоя миссия. И как раз вы с ней можете помочь друг другу. С тобой она будет в безопасности, а ты с ней не заблудишься в незнакомых джунглях.

– Не думаю, что в улье цефов она будет в безопасности – даже рядом со мной.

– Если и нет, то риск её жизнью вряд ли будет напрасным, – сменил ни с того, ни с сего Карл свой подход, что несколько удивило морпеха и даже сбило с толку. Хотя это был уже не первый раз – они спорили о текущей миссии почти что всю ночь, что определённо внесло свой вклад в скверное настроение бойца. – Твоя миссия призвана спасти жизнь на этой планете, и всегда лучше отдать малое ради большего, если потребуется. Ты знаешь, что ради этого тебе придётся чем-то жертвовать, так?

– Что-то, я смотрю, тебя чересчур заботит моя миссия, – с подозрением заметил оператор нанокостюма, опустившись на булыжник, имевший форму не слишком ровного усечённого яйца и высоту в метр. Его настораживало уже то, что внутренний голос говорил о Смолдер то как о той, кого должно защищать, то как об инструменте для достижения цели. Но так или иначе его речи были пропитаны каким-то странным влечением к самым решительным действиям по ликвидации угрозы со стороны пришельцев, чего бы это ни стоило. И от этого у морпеха зрело подозрение, что эта сущность ведёт его в некую ловушку.

– И тебя должна бы, – уверенно заявил внутренний голос. – Ты же и сам говорил, что пришельцев нужно остановить любой ценой, и времени на это чертовски мало. Поэтому тебе не мешало бы использовать для этого любые возможные средства и всё время думать только о том, как исполнить своё предназначение. В любом случае, это твоя война, Алькатрас. И ты должен довести её до конца.

– Моя война закончилась семьдесят семь лет назад. И, знаешь ли, мне по горло хватило того эпичного суперквеста по мёртвому Нью-Йорку, в ходе которого я постепенно, раз за разом всё больше и больше терял себя, пока не сгорел внутри Распределителя спор, как бумажный лист. Но меня вдруг каким-то хреном выдернули из могилы, и теперь мне снова приходится жрать пули, скакать по Копьям и бесконечно сражаться, не зная толком, зачем, для чего и как это приближает меня к моей новой цели. И не говори мне, что я что-то должен, – спокойно, но твёрдо высказал боец всё то, что теплилось в глубине его души с тех самых пор, как ему стало известно, что он – ходячий труп, цепляющийся за остатки жизни лишь благодаря костюму. Чуть разведя руками, он только и добавил: – Может быть, так хоть мне будет проще себя убедить, что я делаю это по своей воле, и у меня есть на то личный мотив. Что я не хренова груда инопланетных мускулов, насаженных на разорванную в клочья тушу, а ещё хоть где-то, хоть как-то человек.

– Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь, знаю, каково это – терять себя, – отступился вдруг Карл, опять сменив тон. – Но согласись, что зайдя так далеко, было бы довольно глупо взять и отступить. Человеку это было бы понятно. Человеку, а не костюму.

Несмотря на то, что Раш вроде как говорил дело, его изворотливость и напор не внушали Алькатрасу доверия. И если бы у него был другой план, то он выбрал бы скорее его, чем шёл на поводу у слепка давно мёртвой личности, каким-то образом оказавшегося внутри его костюма. Зачем же ему так нужно, чтобы морпех попал в местный улей скринно-цефов? У этого вопроса могли быть сотни ответов. Но что бы там ни было, оружие складывать он совершенно не собирался, пусть даже эта бесконечная война и вправду уже давно вымотала ему всю душу. Как солдат корпуса морской пехоты, он всегда был верен своей миссии и своему слову.

– Никто и не говорит об отступлении, – буркнул оператор нанокостюма после короткой паузы. Чувствуя, что эти обсуждения, продолжавшиеся не первый час, уже давно себя исчерпали, он счёл нужным сменить тему: – Ладно, хватит всей этой болтовни. Есть вопросы поважнее. Надо бы подумать об оружии, иначе мы просто никуда не дойдём. Боекомплект разлетается как осенние листья. Один день плотных боевых действий, и я буду пуст.

– Разве в корпусе морской пехоты не учили, как быть в таких случаях?

– Учили, – кивнул Алькатрас как бы самому себе. Обдумав все варианты, которые в течение этой ночи крутились у него в голове, он озвучил их: – Думаю, можно будет перебиваться оружием цефов. Но для этого их сперва нужно чем-то прихлопывать. Хорошо ещё, что жестянки оставили мне лук.

– Вообще-то, есть ещё один возможный вариант, – молвил Карл. – Я почти уверен, что где-то на здешней территории ЛЕГИОН’а должны находиться оружейные склады. Наверняка они могут быть рядом с его добывающими и перерабатывающими комплексами, между которыми и перемещался тот поезд, что мы видели вчера. Было бы неплохо, если бы ты выследил один такой схрон.

– С чего ты взял, что они должны здесь быть? – осведомился морпех, в очередной раз удивившись и в то же время насторожившись его необычайной осведомлённостью.

– Разве ты не встречал один такой в Мэйнхэттене? – напомнил внутренний голос. – Исходя из логов костюма, там хранилось столько оружия, что им можно было бы снабдить целую армию. Возможно, что он оставил все те боеприпасы специально, чтобы у бойцов GDI было чем отвлекать на себя скринно-цефов, но в здешний мир весь этот груз переправлялся явно не для них. Откуда ему было заранее знать, что выжившие люди последуют туда же, куда и он, чтобы спланировать такой ход заранее? Судя по всему, это оружие для чего-то нужно ему самому, и вполне вероятно, что в целях сохранности он просто распределил его по всем своим базам. Это значит, что где-то в этих джунглях должен быть хотя бы один такой склад.

– Вот именно, что где-то, – скептически бросил суперсолдат, нагнувшись и подняв Feline, а затем выдернув из него магазин. В нём оставалось не более половины патронов, а в одном из карманов у него содержался ещё один почти опустошённый, который был заменён на новый до истощения, так как того требовала крайне напряжённая ситуация во время ночных стычек с цефами. Принявшись перемещать пули из одного в другой, он всё же решил поинтересоваться рассуждениями внутреннего голоса: – И как искать такие склады? У тебя есть какие-нибудь предположения?

– Самый простой способ – отыскать ближайшие железнодорожные пути и по ним следовать примерно в том же направлении, куда ты идёшь сейчас. Так ты, скорее всего, попадёшь на территорию какого-нибудь комплекса, где и стоит искать такое хранилище. И, к счастью, теперь у тебя есть управа на охранные башни.

– Ещё не испытанная.

– Ну, если не сработает ручное ионное орудие, то, будь уверен, точно не сработает уже ничто, – заверил Раш. – Правда, вряд ли ЛЕГИОН держит двери на своих базах открытыми. Чтобы пробраться внутрь, тебе, скорее всего, потребуется взрывчатка.

– Я её уже израсходовал, – бесстрастно напомнил Алькатрас. Запихнув последний патрон, он вставил на две трети заполненный магазин в оружие, а пустой выбросил в кусты, после чего в подтверждение своих слов хлопнул по кармашку на поясе, где вчера недолго покоился пакет C-4, и к своему удивлению что-то нащупал.

Это определённо была не взрывчатка, а нечто заметно более мелкое. Сразу повесив пистолет-пулемёт на пояс, он просунул руку в карман и вытащил оттуда то, что там лежало, почувствовав, как пальцы скользнули по некой гладкой поверхности, словно по глянцевой бумаге, а не суконным стенкам вместилища для C-4. Но для начала он обратил внимание на то, что оттуда вытащил. Это был взрыватель от того пакета, который он применил вчера, чтобы перекрыть пещеру от преследования со стороны цефов. Теперь, без взрывчатки, эта штуковина была бесполезна, поэтому морпех избавился от неё, как от пустого магазина, после чего снова полез в карман.

На этот раз он нащупал ту самую глянцевую поверхность и попробовал без резких движений извлечь наружу и её. Спустя пару секунд он увидел в своих пальцах фотографию, что хранилась в этом кармашке ещё со времён боевых действий в центре Мэйнхэттена. За минувшие безумные дни он успел совершенно о ней забыть. На этом снимке была изображена Коко Поммель в окружении двух манекенов с прекрасными и дизайнерски необыкновенными платьями, которые, очевидно, обеспечили ей победу на конкурсе модной одежды, где её наверняка и запечатлели. По крайней мере, об этом явно свидетельствовало то, что она стояла на подиуме, а на её шее как раз под воротничком красовалась золотая розетка на ярко-синей ленте.

При виде этой голубоглазой поняши Алькатрас едва заметно почувствовал у себя ком в горле. В этот миг она казалась ему очаровательной, как, может быть, никогда прежде. И, пожалуй, всё потому, что теперь она была очень далека от него, практически недостижима. Уже в который раз внутри него вспыхнул огонёк тревоги от того, что он оставил её одну. Если бы не его безрассудные действия, от которых Мебиус советовал ему воздержаться, у этой истории не было бы такого продолжения, которое длилось прямо здесь и сейчас. Испытывая довольно сильные, но не вполне осознаваемые разумом чувства, он спонтанно с нежностью провёл по её образу большим пальцем, в то время как зажимал край снимка между средним и указательным.

– Должен признать, она довольно милая, – заметил вдруг Раш. Тотчас же морпех слегка вздрогнул, опомнившись, что его глазами на мир смотрит не он один. – Насколько мне известно, ты был очень привязан к этой пони. Я бы даже сказал, что ты проявлял по отношению к ней одной исключительную нежность. Не думал, что люди твоего сорта способны быть столь мягкими.

– Всё гораздо проще, чем ты думаешь, Карл, – спокойно отвечал морпех, не прекращая взирать на фотографию бежевой поняши, словно силясь узреть в её глазах живой взгляд… точно так же, как это делала она, взирая в его красный визор в тот вечер в парке. – Дело в том, что с тех пор, как Пророк нацепил на меня хренов костюм, эта пони стала первой и единственной, кто видела во мне не чудовище, оружие или… супермена, а просто живого человека. Я ценил это, вот и всё.

Пожалуй, этого было достаточно, чтобы описать ту привязанность, которую Алькатрас неодолимо ощущал по отношению к этой эквестрийке. Коко на самом деле словно бы сумела разглядеть в нём прежде всего личность – то есть, сделала то, чего он не встречал ни от кого другого – даже от тех слегка чокнутых пони, которые просто сходили с ума от его брутальности. Именно это помогало ему всё это время оставаться человеком, считать себя им. За то он и ценил те мгновения, что провёл рядом с ней.

Более ничего Алькатрас не собирался рассказывать Рашу на этот счёт, хотя и нисколько не солгал ему. Но перед самим собой он и не брался отрицать, что его чувства к Коко несоизмеримо глубже одной лишь благодарности…

* * *

1 месяц назад…

– Кальмары заполонили всю подземку, – констатировал Алькатрас после того, как передача из штаба с соответствующим сообщением завершилась. Все подчинённые ему бойцы тоже её слышали. – Нам придётся торчать здесь не меньше часа.

– Они, я смотрю, молодцы! Засели на другом острове и не чешутся, да и мы тоже хороши! Зря нас вообще понесло сюда – в самое пекло! Честное слово, спасаем их, даже толком не зная, кто они такие, – выразил своё негодование Форд, махнув рукой на примостившихся под торговой стойкой пони. После зачистки района к северу от Центрального парка под охраной группы Титан-9 их ныне было довольно много. – Я лично вообще так до сих пор и не понял, насколько они разумные, а мы на них тратим и пули, и жизни наших ребят!

– Неразумные бы такой мегаполис не отстроили, – возразил Такэда довольно спокойным тоном, хотя тоже был на нервах.

– И трепаться они умеют, да ещё и, кажись, по-нашему, как это ни странно, – заметил О’Хартиган, махнув рукой на притаившихся под торговой стойкой пони. Хотя их не было слышно, некоторые из них явно шевелили губами, о чём-то перешёптываясь между собой и то и дело поглядывая на бойцов. – Верно, Алькатрас?

Доселе не отрывав взгляда от пустынной улицы, которая виднелась сквозь прозрачные входные двери, Алькатрас обернулся на подчинённых через плечо. Вопрос ирландца заставил его вспомнить о том, как он впервые вступил в контакт с местным населением около трёх часов назад. Те пони, что были им спасены, находились здесь же и всё ещё сопровождались на базу в силу непредвиденных затруднений. Однако теперь вместе с ними было ещё около двух десятков местных жителей, вытащенных из самого пекла. Все они пребывали в ужасе и даже шоковом состоянии, а одна кобылка и вовсе была ранена. Мир этих беззащитных созданий рушился, и их напуганность была более чем естественна.

Группа Титан-9 и их подзащитные находились в заброшенном здании весьма популярной в Эквестрии закусочной Hay Burger, располагавшейся на углу девяносто седьмой Восточной стрит и третьей авеню. После прочёсывания улиц к северу от Центрального парка они перебрались в эту часть города, намереваясь доставить уцелевших на соседний остров Пони-Айленд, однако использовавшиеся ими для перемещения тоннели метро заполонили цефы, и теперь переправа была невозможна. Пересечь пролив через мосты ни одна из подобных групп быстрого реагирования не рисковала, поскольку радары постоянно засекали над водным пространством инопланетную авиацию.

В силу этого обстоятельства группа Титан-9 была вынуждена оставаться в этом месте, выбранном в качестве контрольной точки для сбора всех таких подразделений, отправившихся на эвакуацию местного населения из наиболее горячих мест мегаполиса. И их стоянка должна была продолжаться до тех пор, пока штаб, занимавшийся форсированным возведением фортификаций в самом сердце Бронклина, не вышлет на зачистку подземных ходов отряды штурмовиков. Будучи озабоченным насущными проблемами, носитель наноброни отозвался на обращение подчинённого лишь молчанием длиной в несколько секунд.

– В скором времени сюда прибудут ещё две группы с местными на буксире, так что нам придётся держать эту точку под контролем до самого появления штурмовых отрядов, – констатировал морпех, не став принимать участие в обсуждении соратников. Сейчас его волновали совершенно другие вопросы. Указав же через стекло на небоскрёб, расположенный напротив, он перешёл к делу: – Отправляйтесь в то здание, займите верхние этажи и наблюдайте за горизонтом. Если цефов заинтересует это место, то будет лучше, если вы засечёте их как можно раньше. О любых перемещениях на ближайших улицах, крышах домов и у спусков в метро сразу докладывайте мне, ясно?

– А как насчёт тебя, босс? – с едва различимой недоверчивостью вопросил ирландец.

– Пригляжу за нашими подопечными, – коротко бросил носитель наноброни. Прекрасно зная кальмаров, он не рискнул бы отправлять своих подчинённых на точку обзора по одиночке. Тем не менее, этим миниатюрным лошадкам нужна была надёжная защита, и он вполне мог её обеспечить и один.

– Эх, скорее бы штурмовики зачистили эту долбанную подземку, – нервно вздохнул японец, тоже будучи, как и все, крайне напряжённым от текущей обстановки. Но привыкши выполнять приказ, невзирая ни на что, он перевёл дух и, мотнув головой на дверь, принял командование группой на себя: – Что ж, на выход, парни.

Перехватив свои винтовки, бойцы принялись высыпать наружу, соблюдая при этом всю необходимую осторожность. Первый из них – грек Криарис – тут же осмотрелся по сторонам и, не заметив поблизости ни одного врага, жестом позвал за собой остальных. По очереди они покинули закусочную и цепочкой проследовали через заснеженную проезжую часть к высотному зданию, стоявшему прямо напротив. Проводив их взглядом до тех пор, пока последний из них не добрался до противоположного тротуара, Алькатрас повернулся и направился вглубь помещения, представлявшего собой обеденный зал.

Внутри Hay Burger было темно, здесь не горела ни одна лампа, несмотря на то, что во многих окнах всех ближайших зданий не угасал свет. Всё потому, что с того момента, как скринно-цефы внезапно обрушились на мегаполис и устроили здесь повальный террор, никто из местных пони даже не вспомнил про выключатели. Им уже было совсем не до впустую горящего света. Эта же закусочная, скорее всего, была закрыта к тому кошмарному часу, когда в небе над городскими улицами появились двенадцать огромных летающих крепостей, принявшихся десантировать на них кальмаров-убийц. Или, может быть, сегодня выходной?..

Всё помещение наполнялось столами, на которые были подняты стулья, чем подтверждалось то, что закусочная не работала. Обеденный зал был весьма просторным и оканчивался с другой стороны торговой стойкой. С краешка у её подножия примостилось чуть более двадцати пони, и каждый из них был до жути напуган. Причём все они питали страх как к цефам и киборгам, так и к своим нежданным спасителям. Никогда в жизни никто из них не встречал столь необычных существ, и о мотивах, с которыми те их спасали, они могли только догадываться.

Расстояние между входной дверью и торговой стойкой занимало пятнадцать метров, в силу чего ни морпех, ни его подчинённые не могли слышать, о чём судорожно перешёптываются между собой эти маленькие пони, некоторые их которых постоянно поглядывали на них. Но по приближении Алькатрас улавливал отдельные слова из разговора двух кобылок – бежевой и жёлтой, – чьи голоса были хоть и негромкими, но не шепчущими. Как оказалось, они вели беседу на тему совсем отстранённую от нынешней ужасной ситуации, причём так, словно знались когда-то в прошлом, но давно не виделись.

– Так, значит, ты теперь работаешь в самом модном бутике на Брайдлвее? – тихонько, но с заметным удивлением уточнила жёлтая кобылка с тёмно-розовой гривой.

– Да, Рарити взяла меня на должность главного менеджера, – подтвердила бежевая поняша с голубой гривой и сочетающимися с ней упоительно прекрасными глазами. У этих созданий в целом были очень красивые большие глаза, но у этой кобылки они отличались особым очарованием. Печально поникнув ушками, она невесело добавила: – Но вчера вечером я…

Негромкие слова бежевой пони затихли, когда её собеседница похлопала ей по плечу, дабы обратить внимание на приближение оператора нанокостюма. Все остальные эквестрийцы тоже затихли и заметно сжались, уставившись на шагавшее в их сторону высокое двуногое существо, выглядевшее довольно настораживающе и внушительно. На подходе к ним Алькатрас подумал, что должен установить с ними контакт в связи с создавшимся затруднительным положением. Но поскольку, рассудил он, вести диалог со всеми сразу было бы не слишком продуктивно, ему показалось разумным выбрать среди них эдакого представителя, который говорил бы с ним от лица всех остальных.

Шагая между столами, морпех не отрывал взгляда от бежевой поняши, чьи голубые глаза взаимно взирали на него с явным напряжением. При первой же встрече углядев в ней что-то эдакое, что пока ещё едва улавливалось нутром и тем более не осмыслялось разумом, он почти сразу выбрал именно её. Он подошёл прямо к ней, отчего она сжалась, как перепуганный котёнок, но не переставала взирать на него, и присел на корточки. Сидевшие по обе от неё стороны жёлтая и розовая кобылки инстинктивно потеснились.

– Нам придётся пробыть здесь какое-то время, прежде чем вы все окажетесь в безопасности, – известил её Алькатрас. Утратив дар речи, она только лишь сверлила широко раскрытыми глазами его красный визор и старалась не упустить ни единого слова. – Я буду на крыше, послежу за обстановкой. Если у кого-то из вас возникнут какие-то нужды, то дай мне знать, хорошо?

Всё ещё не в силах что-либо вымолвить, голубоглазая пони лишь судорожно закивала головой. Она не знала, почему этот странный чужак выбрал её в качестве посредника между собой и всеми пони, но не стала спорить с его волей. В конце концов, он спас её вместе с двумя сопутствовавшими ей кобылками в том холле метро пару-тройку часов назад, а потому что-то внутри неё стремилось довериться ему – хотя бы из благодарности, пока что, впрочем, заглушённой лютым стрессом. Кратко кивнув ей в ответ, морпех выпрямился во весь рост, чем вновь заставил сердца местных жителей биться чаще, и поднял со стойки оставленный им станковый пулемёт.

Взяв в руки тяжеленое оружие, Алькатрас ещё раз бросил взор на бежевую пони, взаимно наблюдавшую за ним, но тут же инстинктивно спрятавшую взгляд. Далее он осмотрел всех остальных местных, остановившись в конце концов на раненой кобылке с голубой шёрсткой и гривой цвета блонда. Ей в плечо попал мелкий осколок экзоскелета киборга, вошедший в её плоть, очевидно, в результате взрыва цефской энергетической гранаты. Так как группы быстрого реагирования, отбывшие на спасение местного населения, не имели достаточного времени на подготовку к этой операции, у них не было при себе даже аптечек, поэтому этой бедняжке приходилось терпеть боль и ожидать прибытия на базу GDI. Только там ей должны были оказать медицинскую помощь.

Под взгляды больших округлённых глаз оператор нанокостюма направился мимо стойки к чёрному ходу, а его руки держали тридцатикилограммовый пулемёт с поразительной лёгкостью. Миновав то место, за которым ещё, скорее всего, вчера работавшие здесь пони обслуживали клиентов, пока те толпились рядом и разглядывали висевшие чуть выше щиты с перечислением имеющегося меню, он вошёл в недлинный коридор, по бокам которого стояло несколько дверей. Из них настежь была открыта лишь та, что вела на кухню, а в конце располагался выход в пролегавшую за зданием тесную подворотню.

Дверь была закрыта на замок, в силу чего морпеху пришлось поднять ствол HMG кверху и вдарить в преграду ногой. Вынеся её с петель, он вышел наружу и сразу завернул налево, где и располагалась лестница, ведшая прямо на крышу этого одноэтажного здания. Видевшая это бежевая кобылка до глубины души поразилась его невероятной силой, как и все прочие, кто устремляли взор туда же. Но если все пони следили за этим чужаком из противоречивого любопытства, граничившего с опасением, то она должна была знать, где его искать, если ей всё-таки придётся что-то передать ему от лица своих друзей по несчастью. Хотя эта возможная необходимость изрядно волновала её…

Оказавшись на крыше, Алькатрас получил хороший обзор на перекрёсток и ближайшие улицы, сходившиеся на нём. Проследовав к центру пространства, где размещались вентиляционные блоки, и на ходу убедившись, что цефов поблизости нет, он опустился вниз, разместил оружие подле себя и уселся поудобнее. Несмотря на определённую высоту парапета, с его позиции было видно достаточно – как протяжённость проезжих частей, окутывавшихся мраком запустения, так и ближайший вход в подземку, маячивший вдали к востоку отсюда по девяносто седьмой стрит. Пожалуй, только из этого места кальмары могли появиться внезапно.

Наконец-то у морпеха появилась возможность подумать, в чём он нуждался все последние дни, но доселе ни разу не находил для этого времени. Вот он и оказался в необычном чужом мире, населённом столь же живыми и мыслящими существами, как и люди, о котором говорил Пророк в видении. Это было почти так же резко и даже внезапно, как и возвращение к жизни, ничем пока не объяснимое. Ещё несколько часов назад он, как и все бойцы GDI, кому сомнительно посчастливилось уцелеть, находились на гибнущей Земле, а теперь они здесь – в Эквестрии, в мире магии и маленьких пони, так похожем на мир человеческий, но в то же время совершенно другой.

Оказавшись в крупнейшей парковой зоне Бронклина по итогу перемещения через Предел-19, Алькатрас сразу понял, в чём заключается его очередная посмертная миссия, данная тем странным видением, чем бы оно ни являлось. Костюм сразу выдал на визор основные сведенья об этом странном мире, а вскоре тому нашлось подтверждение, когда военнослужащие Инициативы встретили здесь разумных пони. Не теряя ни секунды, морпех тотчас же сорвал с ближайшей хамм-ви HMG и отправился на центральный остров, где, согласно EVA, уже полным ходом разворачивалась бойня. Он пообещал, что будет до последнего оберегать жизнь от поступи инопланетной погибели, а потому не медлил, понимая, что каждый миг эти твари убивают всё больше и больше пони.

Ещё один мир был охвачен войной. Ещё один маленький клочок Вселенной стал жертвой экспансии цефов, которые когда-то опустошили ряд городов на Земле и едва не уничтожили саму планету в середине века, как поговаривали бойцы GDI. Понимание того, как далеко всё это зашло и ещё только могло зайти, поражало воображение носителя наноброни. В этом и крылось то, что побудило его продолжать борьбу. Морпех не мог допустить, чтобы эти твари установили повсюду одну сплошную смерть, а видя, как их пешие силы рвут на куски столь безобидных существ, как пони, он наполнялся гневом.

Как только оператор нанокостюма выказал намерение защищать местное население, его примеру последовал ряд групп быстрого реагирования из числа сил лёгкой пехоты, а ему самому выделили в поддержку пять солдат. Командование не возражало против подобной помощи этим пони, полагая, что контакт с ними поможет разобраться в текущей ситуации и обстановке, а вылазки на центральный остров можно было считать разведкой боем. С тех пор уже около четырёх часов с десяток подразделений землян перемещались по подземным ходам города и, обнаружив скопления местных, старались увести их на соседний остров, где пока что всё было достаточно спокойно.

Всё это время Алькатраса также заботило то, сколько воды утекло с того дня, как он положил конец войне с цефами в Нью-Йорке. Он прекрасно помнил, как шёл тем нелёгким путём, который в конце концов привёл его в жерло главного распределителя спор, и ему казалось, что всё это было на прошлой неделе. Но в действительности минул целый век, за который поле его битвы успело исчезнуть с лица Земли, все государства пали, а сферы влияния между собой поделили три могущественные организации. И одна из них – хорошо знакомая морпеху корпорация CELL – в итоге выбыла из игры. Всё, что он слышал от бойцов GDI за последние дни, ошеломляло его, словно ему на самом деле довелось умереть и попасть в совершенно иную реальность.

Впрочем, оператор нанокостюма не сомневался, что он действительно умер в распределителе спор. Иначе это назвать было просто нельзя. Ему оставалось только понять, что вернуло его к жизни, что он делал в той стазисной камере скриннов. И каким образом Пророк подменил его после того, как он погиб, а в итоге снова уступил ему место? Теперь же он попал в по-настоящему иной мир, настолько странный и удивительный, что ему почти не верилось, что такое и вправду могло бы быть. Как будто он оказался в некоем хрупком раю, что был атакован адом, и отныне обязан защищать его.

Всё это поистине поражало, изумляло, вселяло трепет, а в каком-то смысле и завораживало. Чудной мир, окутанный, как выразился нанокостюм, энергией нового типа, известной как «магия»… кто бы мог подумать, что такое место могло существовать, причём в столь далёком краю Вселенной, что люди едва ли когда-нибудь сумели бы добраться сюда прямолинейным способом? И эти маленькие, милые с виду пони, оказавшиеся перед лицом цефов подобными кролику, обвитому кольцами питона. Будучи всё ещё под впечатлением от недавнего первого контакта с ними и подумывая, чем бы скоротать время, Алькатрас спонтанно бросил взгляд на вентиляционные блоки, к которым прислонялось несколько довольно толстых досок.

Протянув руку направо, носитель наноброни взял самую короткую доску и, ухватившись пальцами за её край, отломал сравнительно небольшой кусочек. Далее он достал армейский нож, покоившийся у него на поясе, и принялся обтёсывать деревяшку, придавая ей начальную приблизительную форму. До того, как он поступил на службу в корпус морской пехоты, ему доводилось немного заниматься резьбой по дереву. И теперь он решил вспомнить былое, дабы занять себя чем-нибудь, а заодно в очередной раз напомнить себе же, что ему удалось остаться самим собой, несмотря на, так сказать, пережитую смерть.

Снимая с деревяшки слой за слоем, Алькатрас принялся вырезать небольшую фигурку пони – эдакое символическое отображение одной из тех, кого ему должно было отныне оберегать. Вместе с тем он не прекращал думать обо всём том, что занимало его голову, и старался свыкнуться с теми переменами, которые обрушились на него с ошеломительной внезапностью и быстротой. Он провёл в раздумьях не менее четверти часа, как вдруг услышал позади себя чей-то топот по металлическим ступеням лестницы, ведшей на крышу закусочной…

Неуверенно взбираясь наверх, Коко Поммель чувствовала скованность. Зная, что это необычное существо спасло её от гибели в аптауне, она тем не менее испытывала перед ним по меньшей мере опаску, хотя и внушала себе где-то из глубины души, что это довольно неблагодарно. Страх так долго овладевал её сердцем, что ныне она не испытывала почти ничего кроме этого ужасного чувства. Однако друзья по несчастью убедили её обратиться к их спасителю с просьбой, не дававшей им покоя, раз уж он сам доверил ей вести диалог меж собой и ими. К тому же, один вопрос заботил и её саму. Поэтому, переведя дух ближе к концу лестницы, она пересилила себя и преодолела несколько остававшихся ступеней.

Как только бежевая поняша оказалась наверху и устремила взгляд к морпеху, её тело непроизвольно вздрогнуло, а душа сжалась. Обернувшись назад через плечо, он уже взаимно взирал на неё. Очевидно, он ждал, что она ему что-то скажет. Считая, что заставлять его слушать молчание отнюдь не стоит, она нервно прочистила горло.

– Эм… простите, – обратилась Коко к нему, неуверенно шагнув чуть вперёд. – Та раненная пони… я думаю, ей становится хуже. Я не совсем уверена, но, кажется, у неё начался жар.

– У неё местное воспаление в области проникающей раны, – объяснил боец. – Это нормально.

– С ней всё будет хорошо? – побеспокоилась бежевая пони. Насмотревшись на гибель сограждан за последние чудовищные сутки, она всем сердцем не хотела, чтобы ещё хоть одна живая душа ушла в мир иной.

– Если успеем доставить её на базу раньше, чем начнётся омертвение тканей, – спокойно ответил носитель наноброни. От его слов местной жительнице ещё больше стало не по себе, так что она будто проглотила язык. Бросив на неё взгляд вполоборота вновь, землянин осведомился: – Что-то ещё?

– Э-э, да, – выдавила из себя Поммель, опомнившись наконец. Проделав ещё пару шагов ближе к нему, она продолжила: – Нас всех мучает жажда, многие очень голодны, и… я, если честно, тоже.

– На кухне закусочной полно съестного и воды, – сходу отозвался морпех, без лишних слов поняв, чего она от него хочет. Однако, несмотря на то, что голубоглазая кобылка в последний раз ела ещё позавчера во время перекуса на работе, а потому была очень голодна, невзирая на стресс, его намёк весьма озадачил её.

– Но нам нечем заплатить за всё это, – возразила она несколько растерянно.

– И некому, – дополнил суперсолдат её слова. Выказанная ею неуместная, но довольно умиляющая наивность заставила его беззвучно усмехнуться без какого-либо упрёка. Он вполне мог понять её, учитывая, что она пережила. – Никто с вас не спросит, если вы поживитесь здешней едой за просто так.

– Но… это неправильно, – ещё больше растерялась Коко, ощущая внутри себя стопор. Воровство среди пони считалось крайне диким и очень редким явлением, и ей было трудно переступить через принципы, известные даже каждому жеребёнку. Тем более, в этом плане она имела личный неприятный опыт, связанный с работой на одну весьма подлую особу. – Нельзя брать что-то чужое, ничего не отдавая взамен. Эта еда принадлежит Хэй Бургеру.

– Она ему больше не нужна, – уверенно заявил Алькатрас. – В вашем городе сейчас, по сути, военное положение. Считай это необходимостью в связи с чрезвычайной ситуацией. Берите на кухне всё, что вам нужно, и ни о чём не беспокойтесь. Мы пробудем здесь ещё долго.

– Долго? – обречённо пискнула голубоглазая пони. Нахождение в этом месте давило ей на нервы, и больше всего она сейчас желала оказаться подальше от центра Мэйнхэттена, объятого огнём войны. – Но почему? Случилось что-то ещё более ужасное?

– Кальмары наводнили всю подземку, – отвечал морпех, отложив деревяшку и нож на пулемёт. Его глаза озирали вид на перекрёсток и ближайшие улицы. Как же всё это походило на гибнущий Нью-Йорк – пустые проезжие части, брошенные таксистские повозки, местами потрескавшийся асфальт и мелкие повреждения на стенах зданий, свидетельствовавшие о происходивших здесь стычках, а также видневшиеся кое-где отдельные останки как цефов, так и киборгов. – Вести вас на тот остров сейчас крайне опасно. В скором времени к нам на подмогу должны прибыть наши дружки. Как только они зачистят тоннели, мы сможем покинуть это место. Но они появятся здесь не раньше, чем через час.

Внутри Коко всё оборвалось. Насколько она успела убедиться, пока бегала от вооружённых стычек весь минувший день, оставаться подолгу на одном месте крайне опасно. И хоть какую-то уверенность ей внушало разве что лишь присутствие этого воина в странных и весьма жутковатых, судя по всему, доспехах, походившего на грозного футуристического рыцаря. Да, она не переставала относиться к нему с лёгкой настороженностью, но понимала, что только он – её надежда на лучшее, на то, что всё обойдётся. Причём она осознавала, что он слегка пугает её, возможно, исключительно потому, что ей о нём почти ничего не известно.

Подумав об этом, Поммель постаралась преодолеть свою природную робость и застенчивость, после чего заставила себя сделать ещё несколько шагов в его сторону. Заодно она тоже оглядывала ближайшие улицы. Раньше она ни разу не бывала в этом Hay Burger, но хорошо знала этот перекрёсток. Ни с того, ни с сего её взор метнулся в южную сторону по третьей авеню. Где-то там, всего в квартале отсюда располагался элитный ресторан «Кэнтеринг Кук», в котором более полутора лет назад за совместным ужином Рарити предложила ей работу в своём бутике. Тогда она ещё только выбирала место под него, остановившись в мегаполисе на несколько дней вместе с Пинки Пай и её поразительно невозмутимой сестрой…

Коко была очень благодарна этой невероятно щедрой единорожке за всё, что та для неё сделала, несмотря на то, что когда-то она помогла своей бывшей работодательнице подставить её. Именно Рарити открыла ей путь в мир высокой моды, хотя при Сури она была всего лишь частной портняжкой. Правда, сейчас то, что она занимала должность главного менеджера в самом модном бутике Брайдлвея, уже не имело никакого значения. Большое Яблоко гибло под натиском неизвестных пришельцев с непонятными, но пугающими намерениями, и бежевой пони оставалось лишь задаться вопросом, не стала ли их жертвой вся остальная Эквестрия. В связи с этим она очень переживала за свою нынешнюю работодательницу и её подруг.

Осторожно приближаясь к морпеху, бежевая пони вдруг боязливо замерла, как только краем глаза заметила над улицей между вершинами небоскрёбов некие яркие вспышки. Это были взрывы тибериумных ракет, паливших по пролетавшим мимо мелким дронам скриннов, чьё скопление выпустил, очевидно, один из Берсеркеров, не так давно развернувшихся в Центральном парке. И хотя эти снаряды вылетали с некой дальней улицы, хлопки от их ударов по целям отчётливо доносились досюда. Мегаполис в целом гудел симфонией войны, раздававшейся со всех его уголков, из-за которой внутри кобылки уже больше суток ширилось сплошное смятение.

– Какой кошмар, – боязливо проронила Коко, поглядывая на ужасающий фейерверк смерти и разрушений. Машинально переведя взор на морпеха, который смотрел туда же – в сторону горизонта, видневшегося к югу в конце третьей авеню, – она по наитию озвучила те вопросы, что впивались в её мозг последние тридцать часов: – Зачем эти чудовища делают всё это? Кто они и откуда? Почему они так жестоки к нам? Мы же ничего плохо им не сделали, а они даже н-не…

Прервавшись на полуслове, бежевая поняша тихонько всхлипнула. Подобная кровавая жестокость выходила за рамки её воображения, и ей было неясно, по какой причине эти жуткие кальмары убивают мирных пони, не выдвинув даже никаких требований или чего-то в таком роде, как это было прошлым летом во время нападения армии Короля Шторма на Кантерлот. Заметив, что её переполняют горестные чувства, носитель наноброни ощутил, как внутри него что-то едва заметно содрогнулось. Он видел смерть множество раз, в том числе и гибель мирного населения, но здешних созданий ему почему-то было по-настоящему жалко, а особенно эту бежевую пони. От этого его душа всё больше наполнялась гневом по отношению к этим убийцам из другой галактики, уже уничтожившим его родной мир и намеревавшимся сделать то же самое и здесь.

– Это долбанное вторжение из космоса, – молвил Алькатрас, сразу поняв, что его собеседница имеет в виду прежде всего цефов. Впрочем, о киборгах некого ЛЕГИОН’а он и сам пока что почти ничего не знал. – Они так делают всюду, куда ни сунутся. Зачищают целые миры, чтобы превращать их в свои новые колонии. Вы просто их очередная жертва.

– О, как живые существа могут быть настолько жестокими? – непонимающе пробормотала бежевая поняша. Перед её глазами стоял вид всех тех пони, чью смерть она имела неудовольствие видеть за прошедший день. Однако вновь взглянув на морпеха, она задалась иным вопросом: – Но… почему вы помогаете нам?

– Они сделали то же самое в нашем мире. И теперь мы стараемся помешать им повторить это у вас, – коротко ответил суперсолдат, но, переведя взор на поняшу, твёрдо добавил: – Я не могу допустить, чтобы они истребляли жизнь дальше, пока не останется только смерть.

– Спасибо вам, – чуть сдавленно, но с искренней благодарностью проронила Коко. Её прекрасные голубые глаза сделались слегка влажными от избытка чувств. В каком-то смысле ей до сих пор не верилось, что в этом кровавом мраке, сгустившемся ни с того, ни с сего, нашлись хоть кто-то, решившие не убивать пони, а защищать их. – Большое спасибо. Не представляю, что бы с нами было, если бы вы нам не помогали.

– Мы теперь друзья по несчастью, – закивал оператор нанокостюма, на что в ответ поняша тоже отрывисто вторила ему кивком. Они ещё пару-тройку секунд смотрели друг на друга, будто заворожённые, по итогам чего боец мотнул головой в сторону лестницы и сказал: – Возвращайся к остальным. За стенами сейчас гораздо безопаснее, чем на свежем воздухе.

Ничего не произнеся, Коко лишь снова кивнула ему, после чего, чуть опустив взгляд, побрела к спуску вниз. Вместе с тем она мельком осмыслила итоги этого короткого разговора. Теперь это необычное создание уже не казалось ей таким настораживающим и даже внушающим страх. В отличие от тех же кальмаров, он хотя бы вполне шёл на диалог и вообще, судя по всему, был таким же живым существом с мыслями и чувствами, как и все пони. Хотя, подумав кое о чём, она замерла у самой лестницы и всё же посмотрела на него вновь. Она совсем забыла, что не узнала о нём самое важное.

– Эм… как нам тебя называть? – робко осведомилась она. Учитывая, что он спас её и всех тех пони, что оставались в закусочной, она подумала, что им стоит знать его имя.

От этого неожиданного вопроса морпех на миг смутился в неуверенности. Он определённо помнил, как его звали в прошлой жизни. Но этого имени уже не существовало… точнее, его носителя. Отныне он сущность в нанокостюме, ходячий мертвец, вновь вставший из могилы, чтобы биться, оружие против цефов. Теперь он лишь только, исключительно…

– Алькатрас, – назвался оператор нанокостюма. Узнав его имя, голубоглазая пони потупил взор в мимолётной задумчивости, как уже он оглянулся на неё и подал голос вновь: – А как зовут тебя?

– Коко, – представилась бежевая кобылка, а затем, пересилив стеснение, всё же добавила: – Рада познакомиться с тобой, Алькатрас.

Такой отклик даже слегка удивил морпеха. В это мгновение он поймал себя на мысли, что с этой пони у него произошёл первый непринуждённый, пусть и короткий разговор аж с того самого дня, как на него был надет костюм.

– Я тоже.

В завершение на личике Коко даже блеснула краткая учтивая улыбка. Она от природы была вежливой пони, а потому не могла не выразить удовольствие от нового знакомства, как бы ей сейчас ни было плохо на душе. Но, пожалуй, ей уже стоило последовать совету того, кто спас её, и укрыться в закусочной, в целях чего она тихонько загарцевала вниз по лестнице. Ну а вопрос того, можно ли утолять жажду и голод продуктами со здешней кухни, не заплатив за это ни единого битса, она сочла уместным вынести на решение со всеми пони…

Переведя взор обратно на перекрёсток, Алькатрас немного задумался. Хотя до этого момента он был слегка растерян, поскольку ещё не успел переварить произошедшие в его жизни перемены, а также не знал, как выполнить свою миссию по спасению этого мира, всё же теперь ему стало… легче? Как бы то ни было, после разговора с этой бежевой кобылкой его настрой переменился. Думая о ней, а также об её мире, он вернулся к резьбе по дереву.

Такая робкая и в некотором смысле… очень милая. Таких и убивать-то жалко и даже как-то… бесчестно, что ли? Безусловно, только цефы могут быть способны поднять оружие на столь беззащитных существ. Морпех прекрасно помнил, какие зверства они творили в Нью-Йорке, стремясь очистить его от людей. Подумать только, это было без малого восемьдесят лет назад, как теперь выяснилось! Хотя, казалось бы, всё было настолько недавно, что это прошлое не успело ещё даже остыть. Но теперь его ждало новое испытание. Война за Мэйнхэттен!..

* * *

– Как видишь, тебе есть за что сражаться, – продолжал внутренний голос. – Что бы вас двоих ни связывало, эта пони разглядела в тебе что-то особенное. Разве за это она не заслуживает того, чтобы ради неё попытаться спасти мир?

Своим риторическим вопросом Раш попал в точку. Хотя Алькатрас сражался всё это время со скринно-цефами, потому что обещал Пророку в том видении оберегать от них жизнь, пока на то есть силы, тем не менее, вдохновляла его на эту борьбу именно эта пони. Глядя на фотографию Коко, на её чарующую улыбку и прекрасные добрые глаза, он коротко, но искренне подтвердил:

– Заслуживает.

Конечно, он не собирался сдаваться в войне с цефами, что бы ни случилось и как дорого ему бы это ни стоило. Но ради неё он был готов сражаться пусть даже и вечно. Ещё раз тщательно оглядев её образ – от ухоженных копытцев до прелестных ушек, – он аккуратно убрал фотографию обратно в кармашек, намереваясь и дальше бережно хранить её при себе как память о собственном мотиве. Впрочем, двигало им также в определённой степени и сострадание по отношению к этому миру и его жителям, которое он ощутил сразу, как только стал свидетелем геноцида мэйнхэттенцев. Ему было жутко думать, что эти инопланетные ублюдки жрут один мир за другим, и их никто не в силах остановить.

С этой мыслью морпех поднял взор на заросли, за которыми скрывался тот ручей. Что ж, каким бы ни был порой колючим и даже странным характер Смолдер, всё же она, как и все, заслуживала право на жизнь. В том числе и поэтому он не оставил её одну на произвол судьбы, невзирая на то, что был должен преследовать пришельцев до самого их здешнего логова и свершить задуманное как можно скорее. Действительно, ему было велено защищать любую жизнь, а значит, эта задача распространялась и на неё тоже. На всех, кто жили под солнцем, перемещаемым по небу Селестией. Другой вопрос, каким образом их всех уберечь от надвигающейся гибели?..

Вместе с тем у Алькатраса продолжало шириться подозрение, что Карл всё-таки читает его мысли и чувства. С другой стороны, всё то, о чём он говорил, вполне можно было списать на видеоданные, хранимые в костюме, и вполне логичные выводы на их основе. Как бы то ни было, почему-то в этот момент морпеху было всё равно. Его разве что занимала природа этого внутреннего голоса. Ему порой и раньше, когда он в одиночку бродил по закоулкам Нью-Йорка, казалось, что костюм как минимум слушает его мысли, а иногда из недр этой удивительной машинерии звучал голос Пророка, который гнал его на выполнение поставленной задачи.

Что, если это никакой не Карл, а просто наноброня, изрядно мутировав то от цефского вируса, то теперь от магии, а местами, может быть, и повредившись по итогам минувших боёв, примеряет на себя те или иные личности? И если Пророк был его прежним носителем, то Раш приходился ему создателем. Кто знает, что этот человек мог вшить в базу данных костюма? Что ж, не хватало только, чтобы в голове Алькатраса ещё завёлся Харгрив. Однако же почему эта сущность убеждена, что когда-то она была живым человеком? Почему сам носитель наноброни уверен, что он тот, кто есть?

– Слушай, Карл, как тебе после всего, что с тобой было, удаётся осознавать, что ты – это ты? – к слову об утрате себя поинтересовался Алькатрас, дабы скоротать время в ожидании своей юной спутницы. – Или тебе всё равно?

– Это слишком философский вопрос, чтобы на него можно было ответить в двух словах, – молвил Раш, начав, как обычно, издалека. – Вообще, учёные уже давно полагали, что сознание – это лишь иллюзия, и без того, через что пришлось пройти и мне, и тебе. С другой стороны, если всё лишь обман, то что обманывается? Если в театре притворен даже зритель, то для кого тогда играется пьеса? Кто её смотрит и воспринимает? Я думаю, утверждение, что наша личность – это просто фальшивка, можно точнее сформулировать так: обман обманывается обманом.

– Так ты осознаёшь себя или нет? – потребовал конкретного ответа морпех, не приняв в качестве такового его замудренные рассуждения.

– Для тебя это не имеет значения, потому что ты не сможешь проверить мой ответ, – продолжал внутренний голос. – В том, что тебе свойственно себя осознавать, ты можешь быть уверен только сам, и никто другой. Ты никогда не посмотришь на мир моими глазами, как и я – твоими.

– Ну, это спорный вопрос, – сдержанно усмехнулся суперсолдат, скрестив руки на груди. – Насколько я понимаю, ты сейчас видишь моими глазами, так?

– Почти. Я получаю видеоданные прямиком с визора. Это уже неплохо, что я могу смотреть на мир, и мне даже есть, с кем поговорить. Находясь в гуще Коллективного разума, я был лишён и этого, и даже роскоши ощущать себя самим собой, – признался Карл, выдав затем ещё одно откровение: – Правда, должен признать, что я не слишком-то рад своим нынешним положением.

– А в чём дело? – слегка озадачился оператор нанокостюма. Да, он понимал, что та форма, в которой ныне существует эта личность, не очень отрадна, но доселе Раш ни разу этого не проявлял.

– Всему когда-нибудь приходит конец. И я должен был умереть уже давным-давно, – неявно намекнул Раш. – Заточением сперва в Коллективном разуме, а теперь в твоём костюме я, увы, поплатился за своё горделивое стремление жить вечно… или же попросту за страх перед смертью.

Ответы внутреннего голоса всё больше озадачивали Алькатраса. То есть, ему не по нраву быть среди живых… если, конечно, в эдаком состоянии его ещё можно таковым назвать. Пожалуй, примерно зная о том, кем он был, морпех вполне мог себе это представить и понять. Его дружок Харгрив тоже, когда активировал самоуничтожение комплекса «Призма», был до удивительного спокоен и, судя по всему, даже с нетерпением ждал своей кончины, которая постигла его с гибелью всего, что находилось на острове Рузвельта. Вполне вероятно, что этот Раш так же страдает жаждой своего конца.

Едва успев об этом подумать, морпех напрягся. В зарослях раздался шорох, и в последний момент он успел заметить, что это было манго, упавшее с дерева и грохнувшееся в кусты. Далее откуда-то издалека зазвучал шелест листьев, как будто где-то пронёсся буйвол. Инстинктивно схватившись за Feline, он поднялся с булыжника. Первым делом его мысли устремились к Смолдер. Её не было на поляне уже около десяти минут, и это совсем не казалось чем-то удивительным. Но осознавая всю напряжённость текущей обстановки, боец решил проверить, всё ли с ней в порядке, а потому направился к кустам.

Выйдя из зарослей, Алькатрас узрел пространство вокруг ручья, которое по большей части было чистым – лишь в отдельных местах росли одинокие кусты или рощицы плодовых деревьев, а кое-где стояли валуны. За самим же водоёмом раскидывались густые джунгли, какие, впрочем, занимали собой огромные пространства по другую сторону от покинутой им поляны почти до самых гор Лежбища драконов. Правда, его взгляд сразу метнулся к Смолдер, пойманной с поличным за довольно странным занятием.

За то время, что было отведено на завтрак, юная дракониха обвесила себя со всех сторон большими пальмовыми листьями, закрепив их за лямками разгрузочного жилета и образовав из них эдакое платье с подолом длиной до коленок. Помимо этого она чем-то раскрасила себе губы и даже подрумянила щёчки – ни то какими-то растениями, ни то ягодами. И будучи в этом весьма несуразном образе, она разглядывала себя в отражении большого сапфира, который изначально предполагался как пища. Ещё несколько таких камней она связала в ожерелье при помощи тонкой лианы и нацепила его на шею.

Однако как только морпех вынырнул из зарослей, Смолдер почти сразу его заметила, и её будто ударила молния. Она тут же вскинулась, как внезапно напуганная кошка, даже сдавленно вскрикнув, и выронила драгоценный камень, после чего поспешила сорвать с себя ожерелье и спрятать его за спиной. Реакция местной жительницы была таковой, словно её застукали за самым непристойным занятием, какое только можно себе вообразить. Из-за этого её щёки сделались заметно более багровыми – и без румян.

– У меня нет слов, – бесстрастно произнёс Раш в голове морпеха, как если бы выразил впечатление своего носителя. Тот в свою очередь направился к юной драконихе, стоявшей возле камня прямо у ручья всего в десятке метров от зарослей, отчего она ещё сильнее вспыхнула смущением.

– Нет, я не… э-это не моё! – нервно выпалила Смолдер, старательно пряча за собой своё импровизированное ожерелье. – Т-то есть, это совсем не то, о чём ты подумал!

– А что об этом можно подумать? – с едва уловимой иронией спокойно задал боец вопрос, остановившись недалеко от неё, в то время как ей становилось всё более неловко и даже стыдно.

– Я просто… ох, ну ладно, ты меня раскусил – доволен? – проворчала юная дракониха, довольно быстро сдавшись. От морпеха последовало секундное молчание, по итогам которого из неё полился целый поток слов: – Да, мне нравятся всякие маленькие милые глупости, а ещё я в тайне всегда мечтала побывать на дамском чаепитии, какие устраивают эти пони. Ну и что с того? Мой брат, например, тайком от всех увлекается бит-поэзией, и это я ещё не говорю, чем занимаются другие драконы, когда остаются одни, а ты вообще всё время с самим собой разговариваешь! И я не…

– Помолчи, – отрывисто приказал вдруг Алькатрас, прервав её объяснения. Его голос прозвучал несколько отстранённо.

– Ну, конечно, отрицай, – остервенело продолжала туземка. – Но я-то всё слышу, так что…

Резко прервав своё возмущение, Смолдер вскрикнула в ужасе и поспешила юркнуть за камень, облепленный сапфирами разных размеров и форм, когда за её спиной внезапно раздался громкий шелест, треск веток и леденящий душу вой. Алькатрас заметил в зарослях на другом берегу нечто странное ещё в тот момент, когда его чешуйчатая спутница объясняла свои чудные увлечения, а потому был готов к встрече с врагом. На глазах спрятавшейся за валуном туземки он вскинул пистолет-пулемёт и открыл огонь по одному из двух цефов-сталкеров, вырвавшихся из чащи и рванувших через мелководье в молниеносную атаку.

Ширина ручья вмещала в себя всего шесть-семь метров, поэтому бросок двух пришельцев был скорым, а столкновение – неминуемым. Стреляя прицельно на столь короткой дистанции, Алькатрас бил в самые незащищённые места в экзоскелете одного из них, и уже почти у самого берега тварь рухнула в воду мёртвой с разбитой грудиной, однако второму оставалось сделать последний рывок. Дистанция сокращалась столь стремительно, что боец лишь за долю секунды успел сообразить, что делать, опустил ствол и резко подался вперёд навстречу инопланетному убийце, вынеся левую руку вперёд.

Пришелец не ждал столь резкого сокращения дистанции, а потому не успел нанести эффективный рубящий удар, в то время как рука морпеха схватилась за его глотку. По инерции низ его тела вынесло чуть вперёд, и суперсолдат, чуть вздёрнув тяжеленую тушу, мгновенным движением впечатал её тылом в землю. Прежде чем тварь успела очухаться и сгруппироваться, в морду ей впилась очередь, означавшая для неё верную смерть. Расправившись с обоими врагами, оператор нанокостюма вновь обратил взор на оцепеневшую юную дракониху, чем заставил её ещё сильнее напрячься, словно ей казалось, что она следующая.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, датчики костюма зафиксировали движение неких крупных объектов поблизости. Приготовившись реагировать на любую обстановку, Алькатрас огляделся по сторонам, а когда повернулся назад, его глаза сразу обратились к верхушкам ближайших деревьев, которые окружали ту поляну, где он и его компаньонка проводили ночь. Прямо над ними на высоте метров в сто показались носы трёх Берсеркеров, медленно плывущих по небу в юго-восточном направлении. Морпех ожидал от них чего угодно, но не ринулся в какое-нибудь укрытие, предпочтя вместо этого слежку за ними.

Судорожно прижавшись к камню, Смолдер тоже не отрывала глаз от тройки летающих крепостей. Как только она заметила их, её совершенно покинул дар речи, сердце учащённо забилось, а душа мучительно сжалась. Это были одни из тех самых чудовищных машин, появление которых ознаменовало гибель Лежбища. Их внушительный вид и огромные размеры вселяли в неё жуткий трепет, а когда они нависли прямо над ней, она и вовсе сползла по стенке камня и сжалась под ним, как забитый в угол маленький зверёк. Ни разу в жизни до нынешних кошмарных событий она не видела ничего более пугающего, чем эти инопланетные боевые корабли.

Пролетев над головами компаньонов, Берсеркеры пересекли ширину ручья по диагонали и направились дальше вглубь джунглей. Очень скоро они оказались над деревьями на противоположном берегу и вот-вот должны были скрыться вовсе. Впрочем, морпех посчитал, что ему не следует упускать их из виду надолго. В тот же самый миг его мимолётную мысль подтвердил внутренний голос:

– Эти Берсеркеры движутся в юго-восточном направлении по азимуту один-три-два. Готов поспорить, что они направляются в центральное гнездо. Если ты пойдёшь следом за ними, то наверняка не собьёшься с курса.

Предложение Раша было здравым, поэтому Алькатрас твёрдо решил, что ему стоит поторопиться. В магазине его пистолета-пулемёта оставалось всего-то несколько патронов, и он поспешил вернуть его в один из карманов жилета в запас, а вместо него зарядил оружие полным. Между тем Берсеркеры начали скрываться за кронами деревьев. Понимая, что необходимо уже браться за дело, он перевёл взор на Смолдер, которая всё так же оставалась под камнем, но теперь сверлила напряжённым взглядом не летающие крепости, а его.

– Завтрак отменяется, – бесстрастно бросил ей Алькатрас. Передёрнув же затвор, он подошёл к ней поближе и произнёс более жёстко: – Ты что, совсем крышей тронулась? Нашла место и время!

– Но я… я п-просто… – попыталась что-то ответить Смолдер, но не смогла больше произнести ни слова. Из уст морпех вырвался утомлённый выдох. Спорить с ней было уж точно некогда.

– Я пошёл за остальным оружием, а ты умойся и сними с себя эту хрень. Мы топаем дальше, – распорядился боец, а затем ткнул в неё пальцем и твёрдо добавил: – И чтоб без глупостей, ясно?

В ответ оранжевая дракониха лишь судорожно закивала. Помотав головой в недоумении, оператор нанокостюма направился обратно к зарослям, чтобы через них попасть на поляну и прихватить с собой то, что он там оставил, то, ради чего ему вчера пришлось возвращаться в Лежбище. Глядя ему вслед, Смолдер всё ещё испытывала страх, сквозь который тем не менее заметнее прорывалось прежнее недовольство. Мало того, что её маленький секрет, который она скрывала от всех, стал для бойца явью, так ещё ей не удалось потянуть время, дабы путь продолжился как можно позже. Именно поэтому она, прежде чем приступить к завтраку, баловалась пальмовыми листьями, заметив, что они так и просятся, чтобы из них сделали платье в дикарском стиле. Теперь же она ко всему прочему осталась голодной…

Вернувшись к месту ночлега, Алькатрас без промедлений направился туда, где покоилось ионное орудие, которое он берёг до новой встречи с высокими башнями, охранявшими территорию ЛЕГИОН’а. Заодно он думал о том, что эта туземка своими чудаковатыми выходками может доставить ему больше проблем, чем можно было предположить. Кто знает, какие ещё странности она может скрывать, и которая из них даст о себе знать в самый для этого неподходящий момент? Его мысли как будто были прочитаны внутренним голосом.

– Кто бы мог подумать, что эта юная представительница такого грозного и сурового вида, как драконы, может скрывать столь изнеженные увлечения? – с неким задором протянул Раш. – Что ж, у меня с самого начала были на то подозрения, но теперь я уверен почти наверняка. Сдаётся мне, в ней есть что-то от пони.

– Пони не думали о пальмовых платьях и чаепитиях, когда их всюду хотели грохнуть, – возразил морпех, остановившись перед булыжником.

– Тем не менее, её интересы относятся скорее к их менталитету, – выставил внутренний голос контраргумент. – Вполне вероятно, что из-за этого её до сих пор даже притягивало к тебе то же самое, что и жителей Мэйнхэттена. Иначе мне трудно объяснить то, почему она вчера увязалась за тобой, хотя и боялась тебя.

– Стоп, – озадаченно призвал его носитель наноброни. – А что тех пони ко мне притягивало?

– Особая энергетика, исходящая от твоего костюма, – отвечал внутренний голос, вгоняя суперсолдата в ступор. – Судя по кое-каким записям в логах, после твоего первого взаимодействия с Копьём наносистемы приступили к планомерному изучению так называемой энергии нового типа, известной как «магия», с целью выработки потенциальных способов её обработки и ассимиляции. Но в глубинных слоях, очевидно, уже содержались некоторые протоколы на этот счёт, и с тех пор костюм согласно этим установкам начал излучать пассивный магический фон, нацеленный на изменение состояния сознания местного населения, относящегося к биологическому виду «пони». Исходя из аннотации, это что-то вроде лёгкой формы манипуляции магией, которая обозначена как «заклинание хотения-желания».

– Что? – вконец запутался Алькатрас. – Хочешь сказать, что мой костюм сам всё это время колдует?

– В каком-то смысле, – молвил Карл. – Он излучает энергию в определённом спектре на ограниченных мощностях, тем самым воздействуя на сознание пони и обеспечивая тебе их безусловную симпатию. Думаю, эти протоколы в нём прописали те скринны, что держали тебя в стазисной камере перед твоим возвращением, чтобы у них не возникло проблем с местным населением. Вне всяких сомнений, они транспортировали тебя сюда, чтобы использовать как оружие против Берсеркеров.

– Так думал Мебиус, – ошалело заметил морпех. Правда о том, почему все те спасённые пони сходили по нему с ума, стала для него крайне удивительной новостью. Впрочем, это многое объясняло.

– Я и говорю, он – светлая голова, – напомнил Раш. – Но если твой костюм способен на такое сейчас, то только представь, какие возможности могут в нём раскрыться, если ты позволишь ему перейти на новый, беспрецедентный уровень!..

* * *

Держа оружие наготове, Алькатрас и Смолдер медленно и очень осторожно двигались по узкому проходу между массивными скальными образованиями, имевшими, впрочем, высоту не более десяти метров. У их подножия лежало множество булыжников, а впереди виднелся резкий поворот влево, на углу которого возле очередного валуна покоился мёртвый дракон. Этого уже хватало для того, чтобы компаньоны изрядно насторожились, но в первую очередь морпеха заботило то, что откуда-то из-за загиба двух скал отчётливо доносился некий громкий цокот…

Солнце уже потихоньку клонилось к горизонту, и весь минувший день боец и его чешуйчатая спутница провели в пути по тропикам, преследуя летающие крепости скринно-цефов. И благодаря тому, что у них не было остановок на привалы, несмотря на возражения последней, они так или иначе время от времени видели движущиеся на юго-восток летательные аппараты, когда выходили на какие-либо открытые местности. До сих пор тройка этих машин не меняла курса, исходя из чего носитель наноброни всё увереннее полагал, что его внутренний голос был прав, и они действительно направляются туда, где расположено их центральное гнездо.

Тем не менее, последний час компаньонам приходилось идти по настолько густым и дремучим зарослям, что из них едва можно было разглядеть небо над головой, а пара стычек с цефами-сталкерами практически заставала их врасплох. Каждый раз эти твари выныривали из плотных кустов, когда у морпеха и его не слишком опытной помощницы оставались считанные мгновения, чтобы среагировать на атаку. Но только что тропический лес, точнее, один из его больших массивов, подошёл к концу, и они вышли к скальному проходу, где без труда можно было прикоснуться к обеим стенам одновременно, если развести руки в стороны.

Держась чуть позади напарника, Смолдер не отрывала широко раскрытых глаз от трупа сородича. Её пальцы твёрдо сжимали рукоять AY-69, направляя ствол в ту сторону, куда она смотрела, как и учил морпех. Тот в свою очередь с сосредоточением ожидал, пока то нечто, что издавало необычные звуки, не вполне похожие на топот пеших цефов, как-нибудь проявит себя, и спустя пару мгновений это наконец произошло. Ни с того, ни с сего из-за угла скалы вырвалась струя жидкой раскалённой плазмы и пала на мёртвого дракона, а также на пару иссохших кусточков, росших рядом из подножия валуна.

От внезапно вспыхнувшего огня внутри Смолдер всё подпрыгнуло, так что у неё едва хватило выдержки не зажать курок. Алькатрас же был спокойнее, но не спешил встретиться с неизвестным врагом лицом к лицу, а потому встал на месте и принялся наблюдать. Пламя вмиг спалило оба куста и охватило даже бездыханное тело дракона, несмотря на стойкость их чешуи к высоким температурам. Его плоть начала потихоньку тлеть, а за углом вновь раздался тот шипящий звук, с котором только что показалась струя плазмы.

За поворотом что-то очень ярко вспыхнуло, в результате чего свет отразился на видимой части стен, и в нём проявилась тень некой жуткой фигуры, явно состоящей из кучи угрожающе оттопыренных рёбер. Можно было подумать, что это существо смахивает на большого морского ежа с непропорционально гигантскими иглами, которые, впрочем, вскоре сложились, и его очертания сделались довольно обтекаемыми и приземистыми. Это нечто удалилось, о чём можно было судить по утихающему звуку топота и исчезновению тени со стены. И лишь в последний момент морпех успел определить, что в новой форме оно, казалось, похоже на огромного жука.

– Что это? – почти неслышно прошипела Смолдер, будучи под впечатлением от увиденного, но боясь привлечь внимание этого монстра. Глядя на горящее мёртвое тело и помня, как выглядела та струя некой раскалённой жижи, она подмечала, что её сородичи дышат огнём совсем иначе.

– Цефы, – только и ответил Алькатрас, медленно двинувшись дальше. Хотя он ни разу не сталкивался с тем, чтобы пришельцы применяли огнемёты, не было никаких сомнений, что ту тень бросало порождение их технологий.

Приблизившись к углу, боец прижался к нему плечом и, активировав режим маскировки, выглянул из-за него. Впереди проход немного расширялся, а через десяток метров делал ещё один поворот – на этот раз вправо. Совсем же рядом у подножия стены горел очередной куст, причём более пышный, чем те, что росли возле трупа. Под ним лежала и тоже полыхала довольно грубая палица, представлявшая собой простую дубину. Скорее всего, ею тот дракон тщетно пытался оказать своему убийце сопротивление.

То, что зачем-то палило тут всё подряд, явно скрылось за следующим углом, поэтому суперсолдат вышел из маскировки и оглянулся назад. Его спутница всё так же напряжённо взирала на мертвеца с жёлтой чешуёй, грудь которого была в двух местах пробита колюще-режущим оружием. Без сомнений, этого бедолагу прикончили сталкеры, но теперь его тело предавалось огню и очень скоро должно было превратиться если не в пепел, то в бесформенную плоть, обуглившуюся со всех сторон. Когда же юная дракониха сумела оторвать от него взгляд и посмотрела на морпеха, тот жестом позвал её идти дальше.

Стараясь на всякий случай избегать пламени, Смолдер поспешила за бойцом, который перешёл на более уверенный шаг. Но не успели они преодолеть и половины дистанции между обоими поворотами, как уже застыли вновь. В воздухе вдруг загремели выстрелы цефских плазмомётов, раздававшиеся явно неподалёку. Сквозь них прорвались завывания сталкеров, за которыми последовали чьи-то крики, исполненные отчаяния и ужаса. Сразу поняв, что это – драконы, юная туземка оторопела. Расправа над её соплеменниками продолжалась прямо сейчас.

Для Алькатраса же это было сигналом к более решительному действию. Он ускорил шаг и добрался до следующего угла в считанные секунды, а заглянув за него, увидел выход из этого узкого прохода, за которым начиналась менее плотная растительность, чем с другой стороны скального массива. От него тянулась протоптанная тропинка, окружённая по обе стороны высокими деревьями, которая почти сразу переваливала через холм, а сразу за ним, как можно было судить с ракурса морпеха, через ещё один чуть более высокий. Как раз в этот момент из-за него показались два дракона, облачённых в явно побитые доспехи.

Оба местных жителя бежали, сломя голову, словно от самой смерти. Вскоре же явилась и она сама, несомая на остриях лезвий цефов-сталкеров. Четыре кальмара целенаправленно преследовали своих жертв, стремясь лишить их жизни. И учитывая, что они постепенно нагоняли их, это было вопросом времени. Носитель наноброни сразу понял, что должен помочь им, иначе ему просто будет не на кого оставить свою юную спутницу, чтобы продолжить путь к местному улью уже самому. Направившись навстречу опасности короткими шагами, он нацелил пистолет-пулемёт и принялся стрелять так метко, как только мог, чтобы не ранить бежавших перед ними драконов.

Узрев чужака в странных доспехах, оба дракона пришли в ещё больший ужас и на мгновение замешкались, чего вполне хватило, чтобы самый прыткий цеф совершил рывок и снёс голову одному из них. Другой, державшийся в паре метров впереди, завидев жуткую смерть соплеменника, рванул вправо, где, впрочем, из-за плотной чащи тем более не имел возможности взмыть в воздух. Но бежать от убийц навстречу пулям, выпускаемым незнакомцем с неясными намерениями, он инстинктивно счёл худшей идеей.

Прицельные выстрелы Алькатраса срезали одного цефа, однако другой, не отстававший от первого, совершил хищный прыжок и, нагнав дракона, всё же всадил тесак ему между крыльев, с легкостью пробив и без того изрядно потрёпанную кирасу. Тварь резко извлекла своё оружие из плоти, павшей на землю, и тотчас же была убита сама, будучи пристреленной в голову. Двое других же не помедлили рвануть к носителю наноброни. Остановившись, тот хладнокровно палил по стремительно приближающимся кальмарам, и один из них рухнул замертво у самого порога скального прохода. Правда, близкой стычки с последним было уже не избежать.

Активировав режим брони, морпех попробовал повторить тот же фокус, что и утром, для чего подался вперёд, чтобы ухватить кальмара за глотку, но тот в прыжке вовремя ударил наотмашь, тем самым снеся человека с ног. Атака пришельца была до того мощной, что землянин отлетел на несколько метров назад и тяжело распластался на каменистой земле. Едва придя в себя, он в тот же миг вскинул оружие, стремясь хотя бы задержать уже нёсшегося на него монстра, как вдруг в того заладили впиваться пули, заставив пошатнуться.

Сходу поняв, в чём дело, Алькатрас не остался в стороне и тоже зажал курок, и вскоре тварь пала мёртвой прямо у его ног. Затем он поднял взор и увидел то, что и ожидал. Прямо над ним стояла Смолдер, сжимая в руках AY-69, чьи пули и задержали кальмара в критический момент. Вдвоём они расправились с ним гораздо быстрее. Однако времени терять было нельзя, что стало бойцу очевидно, как только он заметил, что последний убитый дракон ещё подаёт признаки жизни. Ничего даже не сказав своей спутнице, он вскочил на ноги и рванул к несчастному.

Распластавшись на траве среди деревьев, дракон с тёмно-синей чешуёй пока ещё двигался, но его содрогания скорее походили на предсмертную агонию. Алькатрас подбежал к нему со скоростью ветра и, оглянувшись по сторонам, припал перед ним на колено. Он повесил оружие на пояс, после чего снял с головы умирающего шлем и узрел покрытые пеленой округлённые глаза. Из его пасти уже хлестала кровь, и ему явно оставалось недолго до кончины.

– Эй, посмотри на меня, слышишь? Посмотри на меня! – воззвал к нему боец в стремлении достучаться до него. Когда же он легонько встряхнул его за плечи, боль словно бы вернула ему сознание, и в глазах у него вспыхнул последний огонёк жизни. – Где остальные драконы?

Лапа туземца приподнялась из последних сил и вроде как хотела указать за холмы, но обмякла и упала наземь. Этот несчастный испустил дух. И судя по тому, что с той стороны регулярно доносились выстрелы, а иногда и вой, тем, кто мог там ещё находиться, грозила та же участь. Алькатрас провёл рукой по его глазам, закрыв их, и оглянулся на подоспевшую Смолдер, которая взирала на произошедшее в ужасе. Ей было дико видеть, как погибают её соплеменники, могучие драконы, коих некогда боялся весь мир. Теперь же они сами стали жертвами, отчего её разум и душу выворачивало наизнанку.

Далее взгляды компаньонов метнулись за холмы. Из-за них взвилось пламя, охватывавшее кроны росших там деревьев, которых, правда, было заметно меньше, чем даже здесь. Сквозь пальбу донеслись очередные предсмертные крики, в силу чего оператор нанокостюма снова взял в руки Feline и быстро направился к месту действия, надеясь ещё хоть что-то изменить. Хотя, видя, что здесь происходит, он догадывался, что его спутница едва ли окажется в безопасности, если её оставить среди своих.

Давая своей чешуйчатой напарнице возможность держаться рядом, носитель наноброни лёгким бегом взбежал на холм, спустился с него и, преодолев не слишком широкую впадину, взобрался на следующий. Отсюда он уже смог кое-что увидеть. В стороне от тропинки к холму примыкал огромный плоский валун, походивший на своеобразную смотровую площадку. Возле его дальнего края кое-где размещались небольшие камни, за которыми можно было засесть и получить относительно безопасный обзор на место бойни. Заметив, как он вдруг взял вправо, Смолдер, ещё только добежавшая до подножия холма, сменила курс вслед за ним и вскоре сошла на траву.

В висках оранжевой драконихи бешено стучало, а душа окутывалась страхом от приближения к тому месту, где явно хозяйничали эти жуткие пришельцы, да ещё и истребляли других драконов. Однако её гнало вперёд стремление быть как можно ближе к суперсолдату. Она прекрасно понимала, что только рядом с ним у неё есть шанс выжить в этих джунглях, наводнившихся ни с того, ни с сего полчищами скринно-цефов. Вместе с тем она не прекращала сжимать рукоять AY-69, при беге направляя его ствол вниз. Как бы её ни одолевал страх, будучи драконом, она была готова сопротивляться любому, кто вздумает на неё напасть.

Пригнувшись, Алькатрас осторожно подобрался к самому высокому камню и из-за него осмотрел обстановку. За этим холмом, как за протяжённым валом, раскидывалась низина глубиной всего в несколько метров, уходившая вдаль и наполнявшаяся весьма примитивными постройками. Тут и там среди кустов и деревьев стояли кубические дома, сложенные из грубо обтёсанных скальных плит. Здесь будто бы располагалась деревня каменного века, и принадлежала она явно драконам.

Поселение не имело улиц и планировки, но между домами пролегали вполне широкие проходы, несмотря на то, что посреди них то и дело возвышались деревья или росли кусты. Оно тянулось в ширь в обе стороны и постепенно терялось в зарослях, а вдали из-за крыш домов примерно в паре сотен метров виднелись верхушки деревьев, явно располагавшихся уровнем ниже. Кучки нестройно стоявших домов делил надвое центральный проход, который через некоторое расстояние упирался в более массивное здание, сложенное из мелких камней, с дымоходной трубой, соломенной крышей и деревянными дверьми. Выглядело оно так, словно строилось совсем не драконами.

Подбираясь к занявшему позицию морпеху кошачьим шагом, Смолдер уже могла видеть отдельные дома и несколько деревьев, охваченных огнём. Но пришельцев она пока не наблюдала, а то и дело раздававшиеся выстрелы, как ей казалось, звучали издалека. Ввиду этого, примостившись возле бойца и устремив взор вдаль, она позволила себе негромко огласить:

– Это стойбище зелёных драконов?

Её голос прозвучал вопросительно и неуверенно, исходя из чего становилось ясно, что она и сама сомневается в своём заключении, поскольку никогда не была здесь ранее. Но всякие рассуждения о том, что это за место, развеялись в её голове сразу, как только она бросила взор к самому началу центрального прохода. Посреди него между двумя домами стоял цеф-пехотинец и, схватив чуть живого дракона, удерживал его над землей точно так же, как морпех её брата после пробуждения. Затем тварь направила плазмомёт почти впритык в этого несчастного и несколькими выстрелами разворотила ему всю грудную клетку.

Лишив дракона жизни, цеф сбросил мёртвое тело к своим ногам и спокойно двинулся вглубь поселения, где теперь мелькали ещё двое, показавшись из-за мегалитических построек. Также здесь наблюдалось иное зрелище, которое поражало Смолдер до глубины души в не меньшей степени. Между домами рыскало несколько странных насекомоподобных существ размером с дикого кабана, чьи тела состояли из множества металлических пластин. Именно они и учиняли пожары в поселении, а когда один из них подошёл к очередному дому и, приподнявшись на лапах и ощетинившись, впустил внутрь струю плазмы, оттуда выскочил дракон с копьём в лапах.

Судя по телосложению, это была дракониха. Под её доспехами полыхало пламя, из-за чего она принялась дико метаться из стороны в сторону и жутко вопить. Впрочем, её мучения довольно быстро прервали трое пехотинцев-кальмаров, патрулировавших улицу, открыв перекрёстный огонь. И если Смолдер в тихом ужасе наблюдала за тем, как убивают её соплеменников, то взор Алькатраса не отрывался от инсектоидных механизмов с огнемётами. Никогда прежде он таких не видел.

– Так и думал, – подал голос Раш. – Это Поджигатели цефов, направленные на уборку, скажем так, мусора. Как-то даже странно, что они не использовали их для зачистки территорий от нежелательных форм жизни раньше. Всё-таки пришельцы нашли способ прожечь и драконью чешую.

– Слабые места? – лаконично осведомился Алькатрас. Его спутница, судя по всему, даже не услышала, что он что-то сказал.

– В лоб они берутся очень тяжело, но если ударить им в тыл, то это будет в разы эффективнее, – в общих чертах обрисовал внутренний голос. – Хотя у них довольно неповоротливые экзоскелеты, поэтому по возможности лучше вообще их избегать.

– Доступны тактические возможности, – объявил вдруг голос наноброни, и на визоре подсветились все соответствующие метки.

Костюм тоже советовал не сталкиваться с Поджигателями вблизи, а вместо этого предлагал обойти центральный проход между домами и добраться до каменной башни, стоявшей справа от здания, не похожего на остальные. На её смотровой площадке стоял гонг, а в высоту она тянулась на шесть метров. Оттуда можно было получить обзор на дальнейшую часть поселения, к тому же, она представляла собой неплохую стрелковую позицию. Правда, думая о дальнейшем плане действия шире, Алькатрас не представлял, что ему делать. По идее, ему следовало защищать местных драконов от цефов, но он понятия не имел, сколько из них ещё живы… если уже не пали все. По крайней мере, отдельные трупы наблюдались между домами повсеместно.

– Смолдер! – обратился морпех к своей напарнице, видя, что её всю пробрал паралич ужаса. – Смолдер, ты меня слышишь?

– А?! – вскинулась юная дракониха, оторвав наконец взгляд от догоравшей соплеменницы. – Что? В чём дело?

– Мы должны добраться до той башни, желательно, незаметно для цефов за теми домами, – изложил оператор нанокостюма, указав намеченный путь. – Так что держись рядом. Если кого-то повстречаем, сразу прячься за меня, а в критической ситуации прикроешь, всё ясно?

В ответ Смолдер машинально закивала головой, и только после этого до неё дошло, какое безумие предлагает морпех. Спускаться в стойбище ей совсем не хотелось, но выбора уже не было, поскольку Алькатрас приступил к делу, став вдруг невидимым. На мгновение она растерялась, точно не зная, что ей делать, пока не заметила едва различимый силуэт суперсолдата вблизи. Сдвинувшись чуть в сторону, он повесил Feline на пояс и заменил его луком. Прежде чем броситься через поселение, он намеревался уменьшить степень риска.

Тройка цефов всё ещё разгуливала по улице, ожидая, пока Поджигатели не очистят ближайшие дома от новых жертв. В тот же миг откуда-то из другой части поселения прискакал сталкер и с разбегу попытался вторгнуться в одну из построек, как вдруг оттуда вырвалось целое облако огня. Как только оно исчезло, обугленный труп кальмара уже лежал мёртвым на пороге. Выходит, драконы засели в некоторых домах и продолжали удерживать отчаянную оборону. Отметив это, Алькатрас спустил тетивы, нацеливая лук на самого дальнего пехотинца.

Стрела пролетела порядка сорока метров и снесла свою жертву с ног, выбив из неё жизнь, что мгновенно заставило остальных кальмаров всполошиться. Этого морпех и ожидал, в силу чего и выбрал первой самую дальнюю цель. Заметив траекторию полёта стрелы, цефы двинулись к протяжённому холму, на ходу принявшись палить вразброс по его вершине. Заодно с ними туда же направилась пара Поджигателей, оставив свою, казалось бы, бессмысленную работу, заключавшуюся в выжигании кустов. Покинуть плоский валун нужно было до того, как они заметят Смолдер, поэтому Алькатрас поторопился как можно скорее расправиться с инопланетной пехотой.

Стрела летела за стрелой, и спустя четверть минуты два других кальмара уже лежали на земле. Поджигатели же подобрались к подножию холма и начали уверенно взбираться на него. Выйдя из маскировки, носитель наноброни без промедлений заменил лук на пистолет-пулемёт и крикнул своей спутнице, не рисковавшей высовываться из-за камней:

– Давай, бегом!

Высота огромного плоского валуна не превышала, впрочем, пяти метров, так что морпех тут же сиганул вниз, не став даже активировать максимальную броню. Пересилив оцепенение, Смолдер увязалась вслед за ним и, расправив крылья, легко спланировала к ближайшему дому, где покоились два трупа. Она старалась не смотреть на обугленных сородичей, а вместо этого тут же рванула туда же, куда понёсся оператор нанокостюма – вглубь поселения. Заметив их наконец, Поджигатели повернули обратно. Однако догнать их они уже не могли. Относительно короткие лапы этих цефских роботов были не способны развить значительную скорость.

Петляя между неровно стоящими домами, компаньоны бежали с умеренной быстротой, дабы поскорее пересечь дистанцию, но в случае столкновения с очередными врагами успеть среагировать на них. На бегу Алькатрас то и дело обращал внимание внутрь тянувшихся мимо построек, хотя встречал везде одну и ту же картину. Не считая того, что жилища драконов совсем не отличались интерьером – только голые стены, каменные кровати и иногда спуски в погреба, – всюду наблюдались лишь обугленные тела, причём кое-где встречались даже останки цефов. Но так или иначе ничего кроме смерти здесь попросту не было.

По пути компаньонам встретился всего один цеф-сталкер, выскочивший из-за угла одного из домов, который был мигом встречен пулями. Почти сразу морпеха поддержала огнём оранжевая дракониха, в силу чего расправа над пришельцем стала делом не слишком трудным. Оставалось пробежать лишь между двумя постройками, за которыми виднелся ещё один широкий проход. Посреди него-то и стояла башня, возвышаясь сразу за левым домом. Но как только они сорвались с места снова, их заставило остановиться очередное движение.

Из-за края правой постройки вдруг показалась группа из четырёх драконов. И в этом не было бы ничего страшного, если бы только они не бежали так, словно за ними гнались черти. Прежде чем морпех сообразил, что делать дальше, с той стороны, откуда уносили лапы эти прямоходящие рептилии, вылетела огромная энергетическая сфера, бешено искрящаяся. От близкого полёта этого снаряда по визору даже пошли мелкие помехи. Он уверенно нагонял тех, вслед кому был пущен, но, скрывшись следом за ними позади левой постройки, с дичайшим грохотом врезался в подножие башни.

Земля неистово всколыхнулась, из-за чего Смолдер устояла на ногах только благодаря тому, что опёрлась об Алькатраса, тоже изрядно пошатнувшегося. Хотя этого не было видно, основание башни явно раскурочилось вдребезги, и она начала падать прямо на то крупное здание, что стояло особняком в самом центре стойбища. Метка тактической возможности исчезла, и нужно было придумывать новый план. Но поскольку морпех точно знал, что этот выстрел был произведён тяжёлым орудием бомбардира, он не рискнул соваться на тот проход. Башня же продавила своим весом соломенную крышу, а затем сама разбилась на куски об каменную кладку.

Единственным укрытием хотя бы для временной передышки бойцу виделось именно это самое здание из каменной кладки, и бежать к нему стоило не на глазах у бомбардира, как бы далеко тот ни находился. Правда, повернувшись влево, он впервые заметил, что над левым краем поселения висит вся тройка Берсеркеров, за которыми он шёл весь день. Доселе он не замечал их из-за пышных крон деревьев. Едва увидев их, он почувствовал лёгкое помутнение, а в глазах у него на несколько мгновений промелькнули образы космических кораблей, уничтожающих эту планету.

– Что ещё с тобой?! – в паническом остервенении провизжала Смолдер, как только заметила, что носитель наноброни схватился левой рукой за голову и слегка сгорбился, как если бы его побрал резкий приступ мигрени.

– Я в порядке. В порядке, – выдохнул Алькатрас, после чего встряхнулся и более-менее пришёл в себя. Его спутница же всецело переключила внимание на другое, тоже наконец заметив летающие крепости, и невольно выпалила:

– О, Великое Небо!

У оранжевой драконихи буквально челюсть отвисла, когда на дне каждого Берсеркера появилось широкое отверстие, и из них вниз бомбардировалось по три десантные капсулы. Помня такие в Лежбище, она догадывалась, что внутри них содержатся пешие цефы. Они были сброшены куда-то в ту часть стойбища, где уже вовсю полыхал пожар, охватывая как каменные дома, так и окружающую растительность. Огонь, грохот выстрелов, убийство драконов и их предсмертные вопли – всё это походило на самый настоящий ад, жуткий и сводивший юную Смолдер с ума.

– За мной, быстро! – скомандовал оператор нанокостюма, рванув как раз в ту сторону, где вдали виднелись Берсеркеры. Первую долю секунды оранжевую дракониху изрядно ошеломляли его действия, но всё же она заставила себя держаться подле него.

Прорвавшись между двумя ближайшими постройками, Алькатрас вырвался на центральный проход и первым же делом нацелил оружие на Поджигателей. Те, к его удивлению, как ни в чём не бывало, продолжали поливать огнём всё и вся, словно забыли, что видели в своей новой сфере интересов незваных гостей. Пользуясь их глупостью, он рванул к парадному входу наиболее крупного здания в поселении, заметив также, что один из Берсеркеров вдруг сдвинулся с места, направившись как раз навстречу ему и юной драконихе. Однако следить за его манёврами было некогда.

Подавшись к зданию, морпех прежде всего посмотрел направо, ожидая с той стороны опасности, исходившей от цефа-бомбардира, но обломки башни и части повреждённой ею стены в достаточной мере завалили проход в том направлении. Из-под камней торчало два бездыханных тела, исходя из чего становилось ясно, что те драконы так и не спаслись от энергетического снаряда. Не желая разделить их судьбу, суперсолдат подбежал к закрытым дверям, состоявшим из двух массивных деревянных створок, как вдруг те распахнулись с такой резкостью и силой, что его оттолкнуло назад и даже повалило с ног.

Бежавшая за бойцом Смолдер вмиг остолбенела и забыла, как дышать. Из здания выбежало несколько драконов, охваченных пламенем, как свечи. С леденящими душу воплями, доселе заглушавшимися грохотом выстрелов, они принялись носиться кто куда, ничего не видя и не соображая. За ними же следовал Поджигатель, который сразу встал на дыбы и нацелил огнемёт на не менее опешившего Алькатраса. В тот же миг кровь ударила ему в голову, и он поспешил подняться со скоростью разжавшейся пружины, невзирая на то, что к его спине крепилась увесистая ионная пушка.

– Назад! Давай назад! – нервно велел он своей спутнице, а как только сумел подняться и рвануть, подтолкнул её локтем, чтобы она бежала быстрее.

Забежав в ближайший дом, суперсолдат занял позицию с краю его широкого входного отверстия, как и у всех прочих здесь, не снабжённого ни дверью, ни даже занавесом, и узрел, как робот-огнемётчик осыпает жидкой плазмой тех драконов, что ещё продолжали биться в конвульсиях посреди улицы. Видя, что мимо него не пройти, он опустился на колено, положил Feline наземь и достал лук. И стоило ему только потянуться к запасным колчанам на поясе, в его голове зазвучал совет Раша:

– Используй электрические!

Несмотря на то, что пальцы морпеха уже обхватили набор взрывчатых стрел, он всё же прислушался к внутреннему голосу и зарядил лук электрическими. В свою очередь Поджигатель снова принял обтекаемую форму и угрожающе потопал к тому самому дому, где укрылись компаньоны. При виде того, как эта чудовищная тварь неумолимо приближается, и без того доведённая до грани юная дракониха непроизвольно отпрянула назад, пока не оступилась из-за того, что упёрлась в каменную кровать. Свалившись на её поверхность, она не сообразила ничего лучшего, кроме как поторопить бойца:

– Он сожжёт нас, Алькатрас! Сделай же что-нибудь!

Зарядив лук нужным колчаном, оператор нанокостюма натянул тетивы. И в тот миг, когда Поджигатель встал напротив входа и принял ощетинившуюся позу, точно в его одинокий красный глаз впилась стрела. Всё железное тело робота охватил мощный электроразряд, от которого его шипы принялись мелко дрожать, пока он не разлетелся на мелкие кусочки с оглушительным взрывом, высвободившим наружу красное пламя. Правда, кое-какие крупные части его эндоскелета уцелели, и одна из них сразу пометилась на визоре.

– Бери его огнемёт, – порекомендовал внутренний голос.

Убрав лук, а затем повесив на пояс и пистолет-пулемёт, Алькатрас огляделся по сторонам, после чего позвал за собой доведённую чуть ли не до транса Смолдер и рванул к оружию цефов. Подобрав увесистый огнемёт, он насадил его на свою руку, как и прочие инопланетные пушки, и системы наноброни тотчас же подсоединились к источнику питания и спусковому механизму. Между тем остальные Поджигатели собрались в кучку и двинулись к нему и юной драконихе. Не теряя ни секунды, он всё же вознамерился сделать то, что и собирался – вторгнуться в большой дом, несмотря на то, что внутри него местами горел огонь, а половина его дальней стены была уничтожена.

На всякий случай активировав режим брони, морпех помчался вперёд и тут же поблагодарил свою инстинктивную предусмотрительность. На подходе к полыхающему порогу в него впился пучок плазмы. Посмотрев налево, он узрел, как с другого конца поселения из языков пламени, охвативших всю улицу, показался строй пехотинцев-цефов, наступавших словно из самой преисподней и нацеливавших свои орудия в его сторону. Их было около десяти – все те, кого сбросили Берсеркеры, один из которых уже нависал над зданием с соломенной крышей.

– Внутрь, быстро! – поторопил суперсолдат, оставшись на линии обстрела и пропустив туземку вперёд, дабы прикрыть её собственным телом.

Видя, что цефы уже почти полностью разорили поселение, морпех понимал, что его план оставить юную дракониху среди первых попавшихся сородичей с треском провалился. Когда же та вбежала в здание, он направился туда же, как вдруг оттуда донёсся девичий вскрик. Из-за края пробоины в дальней стене показалось несколько пеших кальмаров, впереди которых неслись два сталкера, что вынудило туземку юркнуть за груду доспехов, которые являли собой единственное наполнение внутреннего помещения, кроме большой печи, наковальни и литейных форм. Выходит, это кузница – единственное свидетельство хоть какого-то прогресса в обществе драконов.

Выпустив несколько очередей в укрытие оранжевой туземки, кальмары вмиг перевели свои плазмомёты на вторгнувшегося в здание морпеха, а сталкеры принялись обходить его с двух сторон. Идя в уверенное наступление, боец выпустил струю раскалённой плазмы сперва на левого цефа с тесаками, а когда в мгновение ока спалил его и перевёл ствол на другого, заметил, что того изрешетила его чешуйчатая компаньонка. Как раз пробежав мимо её укрытия, пришелец подставил под удар незащищённый затылок, однако в AY-69 закончились патроны, что вынудило Смолдер на фоне стресса как-то вспоминать порядок действий для правильной перезарядки.

Алькатрас же продолжал наступление на цефов, которые отвечали ему тем же, и палил всю ту зону, что занимала их группа. В скором времени высокая температура не только проплавила их экзоскелеты, но и заставила мерзкие желеобразные тела полопаться, как шарики с розово-фиолетовой краской. Правда, стоило только морпеху разобраться с ними и обратить внимание на то, что за этим зданием расположено ещё несколько рядов каменных построек, за которыми виднелся обрыв, как вдруг на видневшийся впереди проход ни с того, ни с сего рухнуло нечто массивное, явно сброшенное Берсеркером.

Вбившись в землю посреди нескольких трупов драконов, некий объект, по своей форме напоминавший гигантское яйцо, облачённое в кокон, первое время никак себя не проявлял. Но от этого он казался носителю наноброни ещё более настораживающим, как и нагонявшей его оранжевой драконихе. Подойдя поближе к пробоине в стене, у края которой как раз и находилась кузнецкая печь, они оба не отрывали от этой штуковины сосредоточенных взглядов.

– Это ещё что? – напряжённо проронил оператор нанокостюма, держа свой огнемёт наготове.

– Похоже на яйцо лицехвата, только заметно крупнее, – прокомментировал внутренний голос. – Костюм говорит, что это улей ос скриннов, который их генерирует, питает энергией и выпускает на… впрочем, сейчас сам увидишь.

– Предсказано нападение, – объявил вслед за этим голос костюма, чем ещё сильнее взволновал своего носителя.

Зачитывание справки Рашем прервалось, когда одна сторона яйца открылась, подобно раздвижному люку, и из него наружу вырвалось целое огромное облако мелких блестящих лезвий, окутанных сиреневой дымкой. Их было так много, что они едва ли могли поместиться внутри этого улья. Хорошо помня встречу с ними в метро Мэйнхэттена, суперсолдат обречённо бросил:

– Вот чёрт!

Собравшись в единое облако, осы разделились на три роя, и если два из них ринулись к ближайшим домам, то третий направился прямиком к Алькатрасу и Смолдер. В силу морального перенапряжения, последняя мигом вскинула AY-69 и заладила стрелять в приближающееся облако, к своему двоякому удивлению обнаружив, что пули выбивают из него летающие лезвия, хотя и перестала нажимать на курок, когда морпех открыл огонь и пошёл в лобовую контратаку. Он догадывался, что должен делать… и без последовавших подсказок от внутреннего голоса:

– Эти лезвия удерживает силовое поле, генерируемое ульем. Уничтожь его, и по идее они должны рассыпаться.

Выпуская навстречу осам полыхающую пламенем струю плазмы, Алькатрас эффективно рассеивал их и уверенно приближался к огромному кокону. Тем временем другие рои шерстили дом за домом, пока из одного из них в ужасе не выскочили два дракона, доселе, судя по покоящимся у порога трём трупам цефов, относительно эффективно державшие оборону. Вырвавшись наружу за ними следом, мириады лезвий охватили бедолаг и за считанные секунды превратили их в груду мяса и металла, множество раз изрезав плоть вместе с доспехами. За их страшной кончиной наблюдала остававшаяся в кузнице Смолдер, чувствуя, что с каждым таким зрелищем что-то внутри неё крайне мучительно ломается.

Спалив весь рой, оператор нанокостюма подобрался к улью, из которого уже вырвался новый, а скоро должны были подоспеть два других, закончивших чистку в ближайших жилищах. Огнемёт без устали жарил огромный кокон, заметно оплавляя его стенки, и когда над ним собрался новый рой из всего, что могло прийти ему на помощь, он вдруг лопнул, подобно цефам, во все стороны разбрызгав мерзкую зеленоватую слизь, служившую ему топливом или чем-то подобным. Как и предполагалось, сиреневатая дымка рассеялась, и тысячи лезвий опали на землю, как семечковая шелуха.

Энергетический блок огнемёта был почти истощён, поэтому Алькатрас сразу сбросил его к своим ногам, как только покончил с ульем. Но не успел он снять с пояса Feline, как уже в него принялась впиваться непрерывная очередь крупных пучков плазмы. Видя траекторию их полёта, благодаря костюму, он определил, что атака исходит откуда-то справа и, резко развернувшись, увидел у развалин башни цефа-бомбардира. Подгоняемый адреналином, он устремился обратно в кузницу, всецело рассчитывая на оставшуюся у наноброни энергию, однако там его уже ждал новый сюрприз.

– Алькатрас! – в ужасе прокричала Смолдер, когда морпех и сам заметил, что внутрь кузницы вторглись все четыре Поджигателя. Вжавшись в стенку печи, юная дракониха нацелила на них AY-69, но его пули не замедляли их уверенное продвижение сквозь очаги огня по грудам доспехов и чешуйчатым трупам.

На бегу сняв с пояса пистолет-пулемёт, Алькатрас едва прицельно палил в ответ по бомбардиру, пока не скрылся с его глаз за углом здания. Однако перед ним встала другая проблема. Роботы-огнемётчики неумолимо шли в наступление, а у туземки к тому же закончились патроны, вынудив её ещё раз перезарядить оружие трясущимися лапами. Теперь совершенно ничто не мешало этим тварям идти вперёд. Ворвавшись внутрь и оказавшись рядом с юной драконихой, морпех понял, что ему придётся идти на отчаянный шаг, не будучи вполне уверенным в его потенциальной пользе.

Ни Раш, ни сам костюм не предлагали никаких идей, поэтому Алькатрас со всей возможной расторопностью сбросил Feline на пол и, встав на колено, принялся снимать со спины ионное орудие. И когда Поджигатели образовали шеренгу перед своими жертвами и уже даже приняли соответствующую позу для атаки, он взвалил тяжёлую пушку на плечо и до упора зажал массивный курок. Прежде чем из цефских огнемётов вырвалось пламя, разрушительное оружие GDI с сумасшедшей отдачей исторгло огромный синеватый луч, вмиг стёрший в порошок двух центральных роботов, остальных изрядно повредив, а вместе с ними сметя все валявшиеся на их линии предметы и даже стену вокруг распахнутой входной двери.

От произведённого залпа здание заметно пошатнулось, что соответствовало тому оглушительнейшему грохоту, с которым он разнёс на куски роботов-огнемётчиков. Двое из цефских механизмов, стоявшие по краям и разбитые, скорее всего, не столько лучом, сколько детонацией огнемётов собратьев, сами разлетелись на куски, а на месте их останков вспыхнули новые очаги пожара. Успев уже распрощаться с жизнью, Смолдер взирала на последствия ионного удара с разинутым ртом. Что уж говорить, если даже сам носитель наноброни был весьма удивлён такой силой выбранного им орудия.

– Недурно, – почти бесстрастно произнёс Алькатрас как бы самому себе, однако его мысли сразу вернулись к окружающей обстановке.

Положив ионное орудие на пол стволом вниз, морпех подобрал пистолет-пулемёт и повесил его на пояс, после чего снова взвалил пушку и вышел наружу для встречи с бомбардиром. Тот стал виден сразу, как только боец показался из пробоины, так как всё это время медленно преследовал его. Из его крупнокалиберного плазмомёта тут же заладили вылетать пучки плазмы, разбивавшиеся об пока ещё державшую удар наноброню. Не давая ему шанса выбить из неё всю энергию, её носитель нацелил тяжёлый ствол на цефа-великана и произвёл очередной оглушительный залп.

Синеватый луч мгновенно пресёк пальбу цефского плазмомёта, испепелив огромного кальмара как картонную фигурку, так что на его месте остались только обугленные массивные опоры, при помощи которых тот доселе тяжело вышагивал. Никогда прежде морпех не встречал оружия, которое могло бы так легко разнести этого гиганта. Как и после первого залпа, накопитель на ионном орудии с тонким свистом перезарядил себя, насытившись ионами из атмосферы, и оно было готово уничтожать дальше.

– Не советую тебе тратить его боезапас, – проснулся вдруг Раш, говоря на удивление спокойным голосом. – Ты должен поберечь его до очередной встречи с охранными башнями.

Только боец хотел ответить, что предпочёл бы скорее поберечь себя, как уже бойня в этом поселении приняла ещё больший размах. Над постройками за разрушенной башней взвился огромный рой ос, принявшийся шерстить все щели и укрытия, а по нахождении жертв – терзать их в клочья. Берсеркер же продолжал двигаться дальше в ту часть жилой зоны и на глазах морпеха сбросил на улицы ещё один улей. По прошествии нескольких секунд в спину ему впился пучок плазмы, и обернувшись, он обнаружил, что по другую сторону кузницы происходит локальная схватка между отважившимися на отчаянную контратаку драконами и отрядом пехотинцев-цефов, чей марш из столбов пламени он наблюдал минут пять назад.

Поскольку кальмары увязли в разборке с группой драконов, пытавшихся жарить их пламенем и бить дубинами или копьями, тот пучок плазмы, что ударил в спину оператору нанокостюма, был сугубо шальным. Вместе с тем другую часть поселения стремительно очищали осы, и пока они были заняты именно этим, Алькатрас понял, что это последний для него и Смолдер шанс спастись отсюда живыми. Все, кто жили в этих домах, были обречены, и он не видел более смысла здесь оставаться. Опустившись на колено и поспешив убрать ручное ионное орудие себе на спину, он между тем крикнул своей чешуйчатой компаньонке:

– Смолдер, давай сюда!

Кое-как успев перезарядить AY-69, юная дракониха не без труда заставила себя покинуть укрытие и устремиться к морпеху. Причём вытолкнуть себя оттуда она сумела исключительно благодаря тому, что в поле её зрения не было ни единого врага. Когда же она настигла своего компаньона и узрела справа от себя целые облака фиолетовой ауры, облачавшей тысячи лезвий, которые взвились над крышами дальних домов, её пробрал паралич ужаса, продлившийся, впрочем, недолго. Спустя секунду прямо у её уха пролетел пучок плазмы, заставивший её нервно дёрнуться и метнуть взор в другую сторону.

Между тем Алькатрас вооружился пистолетом-пулемётом и, прежде чем дать стрекача, ещё раз мельком оглядел обстановку в стороне стычки драконов и цефов, как уже застыл сам. На визоре появились пометки, обратившие его внимание на двух висевших в нескольких десятках метров над домами Берсеркеров. Оба летательных аппарата были повернуты к нему и юной драконихе бортами, и по всей их длине принялись раскрываться какие-то небольшие ниши.

– Предсказано нападение, – вновь объявил голос костюма, отчего бойцу стало ещё больше не по себе, чем при появлении улья ос.

Со вспышками из бортовых орудий Берсеркеров вырвалось немалое скопление тяжёлых энергетических снарядов, походивших на самонаводящиеся ракеты и оставлявших за собой длинные красные шлейфы. И судя по траектории их параболического полёта, рассчитанной костюмом, они должны были вот-вот отутюжить кузницу и всё пролегающее к ней пространство. При виде них внутри Алькатраса и Смолдер всё оборвалось. Но если туземка только ещё больше оцепенела от ошеломления и лютого страха, то бойца приближение смерти побудило к скорейшему действию.

– Беги, Смолдер! Не останавливайся! – выкрикнул оператор нанокостюма, подтолкнув свою спутницу бежать прочь.

Вдвоём они устремились прямиком к видневшемуся впереди обрыву, так как больше было просто некуда. На их счастье, рой энергетических снарядов летел не так быстро, как пучки плазмы из орудий пеших цефов, поэтому у них было хоть какое-то время на бегство, но его оставалось всё меньше и меньше. Промчавшись мимо двух горок блестящего на заходящем солнце мяса растерзанных драконов, они устремились между каменными постройками, за парой рядов которых земля начинала идти по пологому склону, пока через несколько десятков метров резко не обрывалась. И как только они пробежали мимо самого крайнего дома, вся земля всколыхнулась, подобно вздёрнутому ковру.

Массированный обстрел обрушился на стойбище, и крайние снаряды пали на каменные дома всего в десятке метров от компаньонов, так что взрывная волна ударила им в спины и, снеся с ног, послала кубарем по склону до самого обрыва. Воздух наполнялся неистовым грохотом, напрочь заглушившим пронзительные вопли до смерти перепуганной Смолдер. В свою очередь Алькатрас старался сохранять хладнокровие, насколько это было возможно, и кое-как успел заметить торчащие из обрыва толстые корни, тянувшиеся, очевидно, от стоявших поодаль с обеих сторон высоких деревьев.

Ионное орудие за спиной, делавшее тело морпеха менее способным катиться по склону, не особо-то замедляло импульс от удара, пославшего его в это стремительное падение. В силу этого он не без труда успел ухватиться за первый попавшийся корень и поймать летевшую рядом с ним юную дракониху за запястье, для чего Feline пришлось выронить. Из-за лишнего веса его пальцы чуть соскользнули по деревянному отростку, что побудило сильнее их стиснуть. Обратив же взор вниз, он обнаружил, что высота обрыва не слишком велика – всего около шести метров. Не желая оставаться в подвешенном состоянии, он обратил внимание на свою спутницу и заметил в её глазах чуть ли не паническое помешательство.

– Расправляй крылья, Смолдер! – велел он ей, из-за чего та вспыхнула ошеломлением.

– Что?

– Я тебя отпущу!

– Что?! Не вздумай! Я… а-а!

Возражения Смолдер вмиг сменились отчаянным воплем, когда её падение в пропасть стремительно продолжилось. Впрочем, инстинкты всё же возобладали над ней, и она, кое-как выровнявшись в воздухе, спланировала вниз, где пролегало открытое пространство, по краям ограничивавшееся джунглями, а впереди примерно через сотню метров упиравшееся в тонкую линию речушки. Кратко оглядевшись по сторонам, боец заметил слева, как где-то, скорее всего, на окраине драконьего поселения из-за зарослей выступает вершина небольшого одинокого вулкана. Убедившись, что в ближайшем воздушном пространстве не наблюдается других Берсеркеров или ещё каких-нибудь летательных аппаратов скринно-цефов, он активировал режим максимальной брони и разжал пальцы.

Падение было стремительным, и уже через несколько коротких секунд Алькатрас грохнулся на покрытую травой землю. Он быстро выискал глазами свой пистолет-пулемёт, выроненный специально, чтобы поймать юную дракониху, подобрал его и рванул вперед. Его спутница была уже почти у речки, притаившись под большим валуном, лежавшим посреди поляны. Кроме него здесь в разных местах наблюдалось ещё несколько подобных, но меньших размеров, а также одинокие кусты. До самого водоёма эта поляна шла по пологому склону и только после него переходила в короткий, но резкий подъём.

Оставаться вблизи гибнущего поселения было опасно, в связи с чем морпех намеревался убраться отсюда как можно скорее. Он нёсся к своей напарнице, и когда костюм в полной мере восполнил энергию, его шаг стал заметно шире. Всего четверть минуты, и он уже подбегал к оранжевой драконихе, судорожно переводившей дух, как вдруг позади раздался очередной оглушительный грохот, заставивший его остановиться и обернуться, а её – инстинктивно припасть к земле.

Успев увидеть из-за бугра ещё не исчезнувшие красные шлейфы, морпех сразу понял, что Берсеркеры нанесли очередной удар по стойбищу своей тяжёлой бортовой артиллерией. Об этом, впрочем, и без того говорил тот же неистовый грохот и тряска, дошедшая по земле даже досюда. Было видно, как обрушение энергетических снарядов вырвало самый настоящий взрыв, из-за которого ввысь взметнулось красное пламя и мелкие обломки домов.

Из-за мощнейшей взрывной волны некоторые булыжники перелетали за край обрыва, что вынудило Алькатраса активировать режим брони и машинально выставить перед собой руки. В следующую секунду из-за бугра даже показалась верхушка пальмы, пролетевшая внушительное расстояние и рухнувшая в том месте, куда только что приземлился сам морпех. Немало камней долетело и до него, а некоторые небольших размеров даже перелетели. Удар трёх Берсеркеров был заметно более разрушительным.

Припав к земле, Смолдер будто в трансе не отрывала глаз от того, что творилось позади наверху, и ей на счастье, морпех высился прямо перед ней, благодаря чему её не задел ни один мелкий булыжник или осколок. При виде страшной гибели стойбища зелёных драконов её тело немело, как будто мёртвое, а душа внутри него наоборот трепыхалась в бешеном отчаянии и ужасе. Но окончательно её пробрал панический трепет, когда рядом с ней упала голова дракона, вынесенная сюда вместе с камнями взрывной волной.

Сдавленно вскрикнув, оранжевая дракониха судорожно отползла задом вперёд, пока не упёрлась затылком в валун. Она вжималась в него, как в свою последнюю надежду, и не отрывала взгляда от мёртвой головы. В её округлённых очах читалось пугливое безумие. В свою очередь оператор нанокостюма не заметил её реакции, так как не сводил глаз с обрыва. Прямо на его краю мелькнули четыре фигуры цефов-хранителей, которые взаимно поглядели на него лишь несколько секунд, а потом исчезли, должно быть, удалившись в поселение. Они неизменно за ним наблюдали…

– Их атаки явственно проводились по определённой градации, ориентированной на степень тяжести, – ни с того, ни с сего заметил Раш. – На лицо не столько зачистка территории, сколько исследовательская деятельность. Возможно, по той же причине они до сих пор не уничтожили весь этот мир в одночасье.

Глядя туда, где только что испарились фигуры цефов-хранителей, Алькатрас почти не услышал слов внутреннего голоса. Его всерьёз заботил странный интерес инопланетян к нему, который трудно было объяснить лишь тем, что они просто видят в нём угрозу. Эти твари следили за ним и тогда – в Нью-Йорке, и сейчас – в Эквестрии. Как будто у них был на него какой-то неочевидный план, тянущийся ещё с тех времён. Но какие могут быть планы на врага, кроме как убить его?..

Не зная ответов на все эти вопросы, морпех наконец повернулся к юной драконихе. Она не сводила напряжённого взгляда с мёртвой головы, её трясло, как на морозе, а в глазах у неё появлялись слёзы. Смолдер была на грани. Однако из ступора она вышла, резко вскинувшись, когда воздух пронзился фонящим шумом, вроде того, какой издают воздушные транспортники цефов, но множественным и значительно более громким, так что не по себе стало даже бойцу. Метнув взор снова к поселению, он заметил, как трое Берсеркеров поспешили удалиться оттуда.

Все три летательных аппарата направились по прежнему курсу, что пролегал мимо притаившихся под валуном компаньонов в направлении юго-востока. Сзади у каждого из них вырывалось по два ионных шлейфа, а их скорость сделалась вдвое большей, чем обычно, и весьма значительной для их огромной массы. Когда они пролетали над зарослями, высившимися справа, морпех, следивший за ними, внутренне напрягся. Исходя из того, что они запустили двигатели в форсированном режиме, от них вряд ли стоило ждать нападения, однако боец прекрасно знал об их пугающей непредсказуемости.

Плывя по небу относительно быстро, Берсеркеры вскоре пересекли ширину пролегавшей параллельно им поляны и устремились куда-то дальше, несмотря на то, что из поселения всё ещё то и дело доносились выстрелы. Очевидно, там шёл финальный этап зачистки. Но носителя наноброни интересовали только летающие крепости. Не желая упустить их, морпех метнул взор к оранжевой туземке и, не сочтя её состояние существенным, твёрдо приказал:

– Вставай, Смолдер. Они уходят. Нужно идти дальше.

– Нам некуда идти, – ошалело проронила она, помотав головой. Её широко раскрытые глаза так и застыли на голове дракона. – Это же безнадёжно! Они убьют нас! Они убьют всех драконов!

– Они убьют конкретно нас с тобой, если мы будем сидеть прямо под носом у их группы захвата, – возразил морпех, махнув рукой назад к поселению. – Так что давай-ка соберись, и вперёд. Время против нас.

– Нет, я… я н-не пойду! Я н-не хочу к ним с-снова! Я н-никуда не пойду, – нервно бормотала оранжевая дракониха, будучи явно не в себе. Оператор нанокостюма понял, что должен как-то привести её в чувства. С этой целью он присел прямо перед ней и, ухватившись за чешуйчатые плечи, жёстко её встряхнул.

– Послушай меня! – воззвал он к ней, повысив тон, дабы сбить её с этого маниакального настроя. – Если мы не продолжим путь к их улью, то скоро весь твой мир превратится в долбанный космический снежок! Мы должны идти за ними, иначе все погибнут!

– Отпусти меня! – рявкнула Смолдер, вырвавшись из его рук. Как только он встряхнул её и вывел тем самым из панического ступора, страх у неё в сердце начал смешиваться с раздражением. – Ты что, не видишь, что тут творится? Они уже, наверно, всех убили! И нас всё равно убьют! Это бессмысленно, невозможно! Мы только намучаемся, если будем им сопротивляться! Но что бы там ни было, за ними я уж точно не пойду!

– Не пойдёшь? – с мрачным сарказмом повторил Алькатрас, закивав головой. – Ты решила все наши проблемы, да? Просто ляжем и помрём! Проще отправиться на тот свет, чем бороться до конца!

Не дав юной драконихе более и слова сказать, носитель наноброни ещё крепче схватился за её плечи и, резко подняв на ноги, повёл куда-то в обход валуна. В одно мгновение страх перед кальмарами сменился в её душе на страх перед собственным спутником.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – потребовала юная дракониха, но морпех был глух к ней.

Не слушая воплей туземки, Алькатрас завёл её за камень и, резко расстегнув замки на разгрузочном жилете, сбросил его с неё, а затем повёл дальше к речке. Инстинктивно она догадывалась, что он собирается делать, и уже совершенно не помнила, что ещё совсем недавно они вроде как были напарниками. В отчаянии она не прекращала требовать от него, чтобы он отпустил её, а когда вода стала ей почти по горло, внутренне подумала, что должна просить пощады, как бы это ни было зазорно для дракона. Правда, голос юной драконихи оборвался, когда его руки погрузили её в воду.

Всё тело Смолдер неистово дёргалось в тщетных попытках как-то вырваться из-под воды. Но стальной хват рук суперсолдата не оставлял ей ни единого шанса. Ей и без того не хватало воздуха из-за стресса, однако теперь у неё не оставалось возможности глотнуть кислорода, а вместо этого она непроизвольно нахлебалась воды. И когда она уже успела распрощаться с жизнью, облачённые в наноматерию руки выдернули её на поверхность.

– Что ты вытворяешь?! Ты с ума со…

И снова её голос растворился в воде. Растратив весь схваченный ртом воздух на выкрики, она мгновенно ощутила удушье, но на этот раз боец поднял её обратно быстрее.

– Прекрати!

– Что прекратить? – почти бесстрастно вопросил морпех, ещё раз окунув её почти на самое дно.

В душе Смолдер всё мощнее ширился страх смерти, сердце бешено колотилось в груди, а лапы судорожно барахтались, борясь за жизнь. Но ей и близко не хватало сил вырваться из рук морпеха. Правда, спустя десять секунд погружение опять сменилось подъёмом из воды.

– Отпусти меня! Прекрати!

– Зачем прекратить? – последовал очередной странный вопрос и новое погружение. Как только носитель наноброни выдернул её обратно, она, отплёвываясь от воды, услышала его голос снова: – Может быть, затем, что ты хочешь жить, а?

– Да, я… – только и успела выпалить оранжевая дракониха, как уже вернулась под воду. И ещё секунд десять ей пришлось мучиться без воздуха.

– Ну, давай! Скажи: «Я хочу жить!», – потребовал Алькатрас, и от Смолдер сразу последовал отчаянный ответ:

– Да, я хочу жить! Я хочу жить!

Добившись желаемого, оператор нанокостюма толчком послал её в воду, но держать уже не стал. Она сразу начала барахтаться и в скором времени сумела вылезти на воздух. Благо, речка не была глубокой, в самом центре доставая ей лишь до шеи. Успев порядком нахлебаться, она судорожно закашлялась.

– Помни это! И борись за свою жизнь, – наказал морпех, после чего снял с пояса Feline и двинулся через речку к другому берегу.

– Ты чуть не утопил меня! – упрекнула его Смолдер, более-менее отдышавшись.

– Я вернул тебя к жизни, – спокойно поправил её суперсолдат. Остановившись и указав на валун, он перешёл к делу: – Давай, бери оружие, и за мной.

Не дожидаясь от неё отклика, Алькатрас продолжил путь по воде. Вдоль противоположного берега тянулась линия плотных зарослей, сквозь которые на открытое пространство выступал огромный валун, чья пологая поверхность шла вверх и сужалась в конце, напоминая нос корабля. К нему-то он и направился, ожидая, что с него будет видно дальнейшее продвижение Берсеркеров, скрывавшихся пока что за кронами высоких деревьев. Первые секунды Смолдер провожала его едким взглядом, но в итоге подчинилась ему.

– Не слишком ли ты сурово с ней обошёлся, Алькатрас? – зазвучал в голове морпеха внутренний голос. – Её ведь можно понять, она впервые в жизни видела массовые убийства, да ещё и собственных сородичей. Как бы за эти водные процедуры она не затаила на тебя обиду!..

– Её нужно было привести в чувство, – отвечал боец, подбираясь к подножию гигантского валуна. – Клин пришлось вышибать клином, вот и всё. Иногда напомнить ценность жизни может только смерть.

– Тебе виднее, – признал Раш. – Но всё же, я смотрю, теперь ты видишь в ней свою напарницу. Как иначе объяснить то, что ты так жёстко убеждал её идти с тобой, вместо того, чтобы просто бросить, хотя дальше её сородичей тебе вряд ли удастся встретить?

– Определённая польза от неё есть, – согласился Алькатрас, но, кратко прокрутив в голове минувший день, беззвучно усмехнулся и с досадливой иронией добавил: – Честное слово, то принцессой наряжается, то в этот дерьмовый пессимизм впадает…

Пологая поверхность мегалита проходила между деревьями и далее вытягивалась ещё на десяток с лишним метров. Подобравшись к его носу, Алькатрас обнаружил, что с него открывается вид на всю дальнейшую протяжённость джунглей, располагавшихся уровнем ниже. Высота, что простиралась под этим огромным валуном, составляла порядка сорока метров. Кратко оценив её, морпех оглядел дальнюю панораму и первым делом обратил взор на Берсеркеров.

Три инопланетных корабля летели тем же курсом, и где-то впереди их ждал местный улей, развернувшийся в горах, которые уже были в достаточной мере видны отсюда, хоть и находились далеко. При виде них Алькатраса словно пронзило нечто отдалённо похожее на потоки энергии из Копья скринно-цефов. Его буквально озарило… он уже наблюдал эту картину. Берсеркеры, летящие по вечернему небу над морем джунглей, а на фоне виднеются горы. Это было одно из тех странных видений, которые он видел, когда взаимодействовал с инопланетной структурой в последний раз.

На секунду ему даже показалось, что его взор заволокли хорошо знакомые образы, являвшиеся к нему в тревожных снах. Хотя всё это не поддавалось объяснению, его уверенность в том, что он должен следовать именно туда, крепла. Определённо, в этом было его предназначение. Но затем его взгляд скользнул чуть левее, и ему стали видны первые существенные препятствия на пути. Где-то в нескольких километрах отсюда из моря деревьев торчала вершина башни HADES, обозначавшая северо-восточный край территории NOD.

Правее охранной вышки на запад тянулась целая цепь других таких же, как и позади на юг и по диагонали на юго-запад. Эта крупная защитная сеть покрывала огромные акры и представляла повышенную опасность. И хотя идти в обход означало сделать большой крюк, морпех не собирался вязнуть в череде этих башен. И как только Берсеркеры собираются их пересекать, учитывая, что выбранный ими курс пролегает через окраину зоны «Избранных Кейна»?..

– Исследовательская деятельность, значит? – риторически вопросил боец, где-то из подсознания припомнив, что внутренний голос что-то об этом говорил, когда он сосредоточенно наблюдал за цефами-хранителями. Тем не менее, прежде чем последовал ответ, позади зазвучал юный звонкий голос:

– Ты опять разговариваешь сам с собой? – с упрёком угрюмо произнесла Смолдер, нехотя нагнав морпеха. Тот перевёл на неё взор и увидел, что она сумела самостоятельно облачиться в разгрузочный жилет.

– Полегчало? – осведомился Алькатрас, заметив теперь в её взгляде не столько страх, сколько уязвлённость.

– Конечно, полегчает тут с тобой… – с невесёлым сарказмом проворчала юная дракониха, скрестив лапы на груди и чуть отвернувшись. Безусловно, ей стало лучше, коль уж к ней вернулась её привычная угрюмость.

– Злость лучше отчаяния, – заявил оператор нанокостюма, после чего на мгновение оглянулся назад. В поселении пылал пожар, отчётливо видимый даже на расстоянии, в то время как выстрелы оттуда уже почти не звучали и не мелькали вспышки плазмы. – Лучше объясни мне, что здесь делали эти драконы, если после сходки все ваши по идее должны быть вместе? Сильно сомневаюсь, что цефы могли пустить в расход весь ваш вид всего за одну разборку.

– Кто их знает? Возможно, они бежали из Лежбища сами по себе. Ну, или просто отбились от наших, чтобы что-то забрать из своего стойбища, – не без удручения ответила местная жительница. Томно вздохнув, она кое-как проглотила обиду на суперсолдата за его выходку и поделилась: – Зелёных драконов вообще многие считают странными. Если мы все живём в пещерах, то эти понастроили себе кучу стойбищ по всем этим джунглям и временами кочуют между ними. Именно это племя могло даже просто не откликнуться на призыв Владычицы Эмбер. Хотя… с другой стороны, зелёные драконы куют для всех нас копья и доспехи.

– Боюсь, теперь вы остались без снабжения.

Косо посмотрев на морпеха в ответ на его мрачное заявление, Смолдер без энтузиазма перевела взор на удаляющихся Берсеркеров. Эти инопланетные машины казались ей воплощением всего самого жуткого и ужасного, и она совсем не хотела преследовать их дальше. Впрочем, оставаться здесь она тоже не желала, равно как и понимала, что с носителем наноброни спорить себе дороже. Но прежде всего её одолевало опустошение от того, что тут случилось. На её глазах погибла целая община, а эти летающие крепости теперь улетали отсюда как ни в чём не бывало, словно не сеяли смерть и террор по всем землям драконов, а просто совершали воздушную прогулку. Их непостижимая кровавость выворачивала её душу наизнанку.

– Они убили всех и… просто улетели, – чуть ли не дрожащим голосом ни с того, ни с сего заметила юная туземка после короткой паузы. – Ты точно уверен, что хочешь идти за ними? Они же так и будут просто бессмысленно убивать и убивать, пока заодно не прихлопнут и нас, если мы не отстанем от них! Может, лучше разыщем Владычицу Эмбер и решим вместе с ней, что нам делать? Всей ордой мы, возможно, сумеем им противостоять…

– Она явно ищет предлог держаться от пришельцев подальше, не так ли? – заметил внутренний голос, хотя морпех и без того догадывался, в чём её мотив.

– Нет, – помотал головой оператор нанокостюма. – На это нет времени. У нас только один шанс не потерять их след – идти за ними прямо сейчас. Я не до конца уверен, что их логово находится именно в тех горах. Мы должны не упускать их из виду. Я хочу знать наверняка, куда они летят.

– С чего ты взял, что они вообще летят в какое-то там логово? По мне, так они просто ищут, кого бы ещё убить, и ты, по сути, предлагаешь нам помочь им, – протестовала Смолдер, а затем, взглянув на него, добавила: – Это же самоубийство, ты не думал?

Оператор нанокостюма невозмутимо взирал вслед Берсеркерам, краем глаза также подмечая, что солнце клонится к горизонту. Хотя небо уже приняло желтовато-розовые оттенки, тьма должна была сгуститься не раньше, чем через час. До этого же он рассчитывал хотя бы подобраться к ближайшим охранным башням ЛЕГИОН’а. Вне всяких сомнений, во всём, что творилось в этих землях, имелся какой-то смысл, и о своей роли в нём морпех судил по тем видениям, которые он видел при контакте с Копьём перед тем, как его пленили киборги. Его решимость была тверда как никогда.

– Здесь свершается не просто чистка. Я видел это. Всё, что они делают, является частью более масштабного процесса. И где-то там одно из его средоточий, – проговорил Алькатрас, указав в сторону гор, куда пока что держали курс летающие крепости скринно-цефов. Посмотрев на Смолдер, он уловил в её взгляде скепсис и, пожалуй, опасение, однако, несмотря на это, твёрдо обозначил: – Нам определённо нужно за ними!..

14.3. Превратности климата

– Я поняла, что не смогла бы всё время держать себя на пределе своих возможностей и начала подумывать о том, чтобы в перерывах между охотой за древними ценностями заниматься чем-нибудь более спокойным, – молвила Дэринг. – После случая с сапфировой статуэткой я вернулась в Ванхувер, помирилась с родителями, и папа пристроил меня в своём университете на факультете археологии. Во время учёбы мне пришла в голову идея написать книгу о моих первых приключениях. К моему удивлению, она буквально сразу превратилась в бестселлер. Так я стала искательницей приключений и писательницей, а позже и археологом с высшим образованием.

– Да уж, эквестрийская мечта наяву, – иронично протянул Номад, из-за рассказа напарницы припомнив обыденные истории успеха, бытовавшие на его планете, особенно в родной ему стране. – Ну и какому же из этих трёх призваний ты уделяешь больше времени?

– Чаще всего я, пожалуй, всё же сижу дома – в тишине и уюте – и пишу книги, – отвечала пони в пробковом шлеме с едва уловимой ноткой некой ностальгии по тому, какой её жизнь была раньше. – Но всё равно моя страсть – это скитание там, где не ступало копыто пони, и исследование затерянных городов и храмов! Конечно, вспоминать об этом, сидя перед печатной машинкой, тоже своеобразное удовольствие, как, впрочем, и учить юные умы археологии, чему особенно рад мой папа. И всё-таки главное в моей жизни – это приключения.

– Что ж, посмотрим, как ты заговоришь по окончании этого приключения, – мрачно усмехнулся носитель нанокостюма, на пару секунд остановившись перед препятствием, возникшим на пути.

Пройдя некоторое расстояние по невысокой возвышенности, партнёры вышли к обрыву, пересекаемому импровизированным мостом в виде ствола дерева. Вниз же тянулась высота всего в несколько метров, а на дне резво бежал маленький ручей, устремляясь к не слишком широкому озеру, что лежало в стороне у подножия утёса. Вокруг же путников раскидывались обыденные для этих мест плотные заросли, нависая сверху, подобно балдахинам, и почти полностью скрывая вечернее небо. Помимо густых кустарников здесь высились также высокие тропические деревья с пышными кронами и толстыми стволами, одно из которых, очевидно, и было повалено кем-то, дабы стать переправой через эту пропасть…

Шёл очередной день пути по бескрайним джунглям. Дэринг Ду и Номад без устали преодолевали ярд за ярдом, и за те часы, что прошли с момента их пробуждения, им удалось покрыть значительное расстояние. На их счастье, с тех пор, как они покинули огромный полый валун, давший им спокойно провести ночь, концентрация враждебных сил в джунглях представлялась на удивление незначительной, хотя ещё вчера и, тем более, позавчера трудно было найти хоть один клочок зарослей, где не прятался бы какой-нибудь цеф-сталкер. Теперь же близились сумерки, и за весь день им встретилась всего одна патрульная группа киборгов, близкого контакта с которыми им удалось избежать.

За сегодня компаньонам довелось преодолеть множество разных местностей, которые то и дело чередовались друг другом. Они шли по равнинам, чьё пространство покрывалось в основном густой высокой травой, по холмам, а ближе к вечеру джунгли начали становиться всё более заболоченными. Но неизменным во всех типах ландшафта оставалось лишь одно – обилие флоры от кустов до деревьев, как, впрочем, и фауны. Теперь, когда путь стал менее экстремальным, у них выпало время обратить внимание на стаи разноцветных попугаев, бороздивших воздух над кронами, на то, как обезьяны скачут по ветвям, а однажды издали они видели даже ягуара. Но даже с падением градуса опасности и Номад, и Дэринг всё так же каждый миг оставались настороже…

Перехватив R-12 поудобнее, Номад взобрался на бревно и двинулся к его противоположному концу, лежавшему на другом выступе. Его последние слова вызвали у Дэринг, последовавшей за ним, довольно мрачные чувства. Как бы ей ни было трудно в ходе былых приключений, когда она искала те или иные древние артефакты и затерянные города, её душа всё равно, как к магниту, тянулась ко всё новым и новым подобным экспедициям. Однако теперь она была готова отдать всё, лишь бы то, что происходило с ней за последние полторы недели, никогда не повторялось. И то, что она была обречена вытерпеть в Пирамиде Тьмы… никогда прежде ей не доводилось так долго испытывать мучительное ожидание неминуемой смерти, как во время тех страшных пыток.

С другой стороны, как бы ни были чудовищны последние дни – от мучений в логове киборгов до пленения чейнджлингами, – ныне буря как будто резко стихла, что вызывало у пегаски внутренние опасения с самого утра. Ей не переставало казаться, что принимать отсутствие врагов в этой территории джунглей за удачу или подарок судьбы слишком наивно, глупо и, исходя из этого, чересчур рискованно. Безусловно, кругом воцарилось затишье перед некой очередной бурей. Напряжённо подумав об этом, Ду помотала головой, не прекращая тем не менее смотреть под ноги, чтобы не оступиться, и всё же решила поделиться с напарником своей неявной тревогой:

– Как-то странно… за весь день мы почти никого не встретили. Вчера ещё здесь чуть ли не шла война между целыми тремя армиями, а сегодня все как вымерли.

– Сдаётся мне, все потеряли интерес к этим джунглям, стоило им только разорить Улей тех мухопони, – предположил Номад. – Это единственное из случившегося, что поделило происходящее на до и после.

– Я думала, охотятся за нами, – заметила Дэринг. Если всё дело было только в Улье, то случавшиеся погони за ними со стороны как киборгов, так и порой цефов теряли для неё всякий смысл.

– Жестянки – да, но вот кальмары… хрен пойми, что им вообще нужно. Они всегда вели себя так, словно не столько преследуют какую-то конкретную цель, сколько просто играются, – ответил оператор наноброни, спрыгнув с продолговатого бревна на противоположную возвышенность и направив шаг к высокой траве, покрывавшей её в нескольких метрах от обрыва. – Хотя и у крестоглазых, кажись, тоже шестерёнки в голове переклинили. Больше ни местность не прочёсывают, ни погоню не организуют, и тот наш странный новый дружок куда-то подевался…

– Может, ты всё-таки тогда его прикончил? – выдвинула теорию пегаска, сходу поняв, что её напарник говорит о той твари, которую он вчера назвал киборгом-коммандосом.

– Не думаю, – отозвался суперсолдат с лёгким мрачным смешком. – Уж слишком круто этот ублюдок появился на сцене, чтобы так просто стать металлоломом от всего одной ракеты.

– И падения с чудовищной высоты, – напомнила искательница приключений. Хотя она и сама бы не удивилась, если бы то стальное существо пережило такое падение, всё же ей хорошо помнилось, насколько глубокой была та пропасть.

В ответ Номад лишь беззвучно усмехнулся с явным скепсисом, но ничего не сказал. Он лишь целенаправленно продвигался сквозь высокие заросли, а пегаска не отставала от него ни на шаг. Всё время держа гранатомёт наготове, несмотря на его неудобство в схватках с вёрткими врагами, он внимательно шерстил на ходу простиравшиеся над ним кроны деревьев, выискивая в них любую угрозу. Впрочем, не прошло и нескольких минут молчаливого перемещения, как уже его взор обратился под ноги. Нагнав его, кобылка замерла рядом с ним, узрев перед собой обрыв.

Сразу после зарослей возвышенность обрывалась, и взору путников теперь представлялся довольно крутой земляной склон той же высоты, что и пару минут назад пересечённая пропасть. Внизу, где обрыв переходил в ровную поверхность, росли высокие и густые кустарники, обрамлявшие древесные стволы, что делало видимость дальнейшей местности практически нулевой. Причём оглядка по сторонам тоже не давала никаких сведений о том, что скрывается в стороне от этой возвышенности. И если слева сквозь ветви был хотя бы виден утёс, у подножия которого располагался пруд, то по правое плечо стояла подобная зелёная стена. Делать было нечего, кроме как идти вслепую.

– Тебя спустить или сама справишься? – спросил Номад после краткого зрительного изучения того, что виднелось внизу.

– Попробую сама, – отозвалась Ду, подняв взор на человека. Затем она ещё раз смерила взглядом склон. – Здесь не так уж и круто. К тому же, земля, а не камень.

– Тогда не будем терять время, – подытожил боец и, без промедлений перейдя к делу, в режиме силы спрыгнул вниз. С помощью усиления своей удивительной брони он сумел послать себя прямо в растущие внизу кусты. Вслед за этим он сделался невидимым и двинулся дальше, исчезнув где-то на другой стороне зарослей.

В который раз уже за этот путь проводив взглядом уходящего в заросли напарника, Дэринг поспешила последовать за ним. Едва ступив копытом на склон, она почувствовала рыхлую землю. Со всей осторожностью она стала спускаться вниз, переставляя ноги аккуратно, но уверенно, пока под её очередным шагом не сползла по склону целая земляная горсть. Всё её тело вмиг застыло, поскольку из прошлых приключений она знала, чем зачастую оборачиваются подобные спуски. И опыт её не подвёл. Почти сразу верхний слой склона продолжил осыпаться, увлекая её вниз, подобно волне.

Не издав ни звука, Ду лишь изрядно напряглась и попыталась удержать равновесие, пока её тащило вниз. И так как высота была небольшой, а ей приходилось таким образом спускаться по склону не впервые, она сумела добраться донизу, не позволив движущейся земле повалить себя с копыт. Правда, оказавшись у подножия, она по инерции чуть не кувырнулась. Как только всё было кончено, она встряхнула головой и кратко перевела дух, после чего, посмотрев назад и убедившись, что за ней не гонится более мощный оползень, устремила взор прямо.

Впереди сквозь заросли не было видно ничего. Но поскольку оттуда не доносилось ни единого звука, а значит, Номад не вступил в борьбу ни с какой опасностью, Дэринг без опасений проследовала на прорыв между плотно загородившими путь ветвями. К счастью, продираться через кусты долго не пришлось, так как их слой представлялся довольно тонким. Но стоило ей только выглянуть из подлеска и узреть своего напарника, как тот вскинул в её адрес руку и приказал:

– Замри!

Напряжённо застыв, пегаска устремила к бойцу взгляд больших глаз и тут же заметила, как тот смотрит ей под ноги. Она потупила взор и к своему неприятному удивлению обнаружила, что её передние копыта стоят прямо перед характерными зелёными побегами, чья раскидистая россыпь, подобно жилам, устилала ближайшее пространство, покрытое короткой травой. Зная, чем мог обернуться следующий шаг, поняша нервно сглотнула и перевела внимание направо. Всего в нескольких метрах от неё, примыкая к стене подлеска, вырастало огромное плотоядное растение. Его пасть уже была чуть приоткрыта, будучи готовой вцепиться в любую жертву зубами-иглами.

Проследив, как далеко простираются побеги, искательница приключений сместилась влево и, только достигнув безопасной от хищного растения дистанции, вышла из кустов. Под наблюдающий взгляд Номада она с немалым облегчением направилась к нему.

– Спасибо, что предупредил, – поблагодарила она, слабо улыбнувшись. – Надо же! Столько раз предупреждала тебя об этих кусачках, а теперь сама чуть не стала ужином для одной из них.

– Иногда и обезьяна падает с деревьев, – пожал плечами суперсолдат, а затем, выдержав небольшую паузу, сменил тему, не успела его напарница подойти к нему: – Как думаешь, что это? Если бы эти хреновины не были такими гигантскими и ровными, то я принял бы их за чьи-то следы.

– Вот это да! – заворожённо проронила пегаска, обратив наконец взор на то, перед чем стоял боец, оперевшись на базуку.

Как оказалось, за зарослями раскидывалось открытое пространство, чья протяжённость устремлялась к самому озеру подле утёса. С другой стороны оно вскоре заворачивало вглубь джунглей, как бы огибая возвышенность, по которой партнёры сюда вышли. Впереди же её ограничивала ещё одна стена зарослей, имевших, как это обычно бывает в тропиках, несколько уровней. Большая часть этой вытянутой поляны покрывалась травой, но кое-где зияла голая земля, на одном из участков которой и стоял боец в наноброне. Прямо перед ним лежала огромная окружность диаметром метра в три.

Подойдя поближе, Дэринг внимательнее посмотрела на отпечатанный здесь круг не самой ровной формы, и выражение её лица с изумлённого сменилось на задумчивое. Она тщательно оглядела то, что представилось её взору, после чего слегка припала на передних ногах и, казалось, принюхалась к земле. В завершение она провела по краю неглубокой впадины копытцем, и Номад, не удержавшись, сдержанно усмехнулся:

– Ещё на вкус попробуй.

– Незачем, – деловито бросила Дэринг, а затем выпрямилась и уже с явно позитивной улыбкой заключила: – Подумать только! Похоже, мы нашли след юбтсебского слона!

– Слона? – переспросил Номад, ещё раз недоверчиво смерив окружность взглядом. – А я уж подумал, что наши головоногие дружки, как и положено всем порядочным пришельцам, занялись геометрическим художеством… Что-то великовато для слона!

– Как раз таки эти слоны невероятно огромны. Говорят, что по размерам они сравнимы с целым замком, – объясняла поняша. Помотав головой, она не удержалась от досадливого восторга: – Насколько я знаю, их никто не видел с древнейших времён, а тех исследователей, которые находили их следы, можно пересчитать по копытам. И теперь я – одна из них. Эх, как же жалко, что у меня нет камеры, чтобы заснять его!

Выразив свою досаду, пегаска указала копытом на огромный след. При виде того, как её охватил научный интерес, затмивший постоянное ощущение опасности, носитель нанокостюма иронично ухмыльнулся.

– Ну-у, разве что только я могу заснять его на память, – протянул он и, опустив визор на глаза, зажал пальцами его правый край. Спустя пару секунд он вернул его обратно на лоб и перевёл взгляд на пони, чьи глаза выражали непонимание. – Правда, вряд ли мы сможем проявить плёнку. Не думаю, что где-то в вашем мире найдётся хоть один терминал EVA, ну а ЛЕГИОН точно не пойдёт нам навстречу.

– Хм, без снимков мне поверит, наверно, только папа, и то не факт, – с удручением протянула пони в пробковом шлеме. Поглядев же по сторонам, она попыталась разобраться в ситуации: – Должно быть, он ходил туда на водопой. И раз он был один, значит, это – самец. Выходит, они всё ещё водятся в этой части джунглей…

Едва довершив свои исследовательские наблюдения, Дэринг дёрнулась. Её ушки уловили некий шорох, заметно выделившийся на фоне обыденных шумов, царивших в тропическом лесу. Номад тоже среагировал мгновенно, вскинув гранатомёт, доселе упиравшийся массивным стволом в землю. Глаза пегаски быстро выискали источник необычного звука. Чуть позади неё крона одного из деревьев зашелестела, а спустя несколько секунд оттуда взмыл ввысь большой сине-жёлтый попугай. Поскольку внутренняя сторона его крыльев, как и брюшко, носили цвет солнца, в закатных лучах его перья заискрились, словно золотые.

Совершив вираж, прекрасная птица устремилась вглубь джунглей. Никакой опасности, как оказалось, те шорохи не выдавали, однако Дэринг, проводив попугая взглядом, почему-то не могла отделаться от чувства, что её и бойца как будто караулит некая угроза. Впрочем, так казалось ей в течение всего минувшего дня, несмотря на то, что не так давно она немного отстранилась от тревог, продолжив начавшийся вчера разговор с Номадом о том, о сём…

– Знаешь, почему-то у меня такое чувство, что та тварь прямо сейчас за нами наблюдает, – напряжённо поделилась Дэринг. Оглянувшись на партнёра, она застала его за зрительным изучением зарослей.

– Возможно, так оно и есть, – почти бесстрастно проговорил Номад, водя стволом базуки по кронам, как будто сканируя их при помощи неё. Туда же устремлялись его карие глаза. – Если я не ошибся, и его эндоскелет покрыт наноматерией, то он по идее должен уметь всё то же, что и я. Это значит, что ему ничто не мешает сидеть на каком-нибудь дереве и в режиме маскировки глазеть на то, как мы разглядываем слоновьи следы.

– Тогда лучше бы нам поскорее убираться отсюда, – пробормотала пегаска, чувствуя себя от подобных мыслей ещё более неуютно на открытой поляне, со всех сторон окружённой зарослями.

– То-то и оно, – сдержанно согласился оператор наноброни, не сводя глаз с деревьев. Прижав увесистый гранатомёт к себе, он хотел, было, двинуться вперёд по курсу дальнейшего следования, но, толком не сделав и одного шага, бросил взор на напарницу и с некой иронией добавил: – Хотя надеюсь, что мы оба ошибаемся. Не хотелось бы повстречать этого урода снова. Я, может быть, и в нанокостюме, но всё-таки не Голландец, чтобы устраивать среди джунглей взаимную охоту со всякой высокотехнологичной нечистью.

– Не Голландец? – переспросила эквестрийка, чуть вскинув бровь. – Что это значит?

Не успела поняша получить ответ на свой вопрос, как вдруг всё её внимание привлекло кое-что ещё, совершенно переменившее обстановку. Откуда-то из-за зарослей, высившихся зелёной стеной напротив компаньонов, раздался пронзительный гудок паровоза. Конечно, их всегда было хорошо слышно даже издалека, но этот прозвучал явно очень близко. Измученная долгим изнурительным переходом через джунгли, как и общим однообразием их внутренней обстановки, Дэринг в тот же миг будто ожила. Это могло значить лишь одно – то, что первый значительный этап их долгого пути наконец-то пройден!

Метнув взор в сторону зарослей, как только воздух пронзился гудком, Ду, естественно, не увидела ничего. Вслед за этим она сразу подняла глаза к вечернему небу, однако ближайшие деревья были слишком высоки, чтобы над ними можно было увидеть вздымающийся кверху столб пара. Либо паровоз ещё только подъезжал к тому участку железнодорожной колеи, который, как пегаска ожидала, должен был пролегать где-то сразу за подлеском. В конце концов, гудка было достаточно, чтобы быть в этом уверенной.

– Ты слышала? – прервал недолгую тишину суперсолдат, одарив напарницу многозначительным взглядом.

– Ещё бы! – с не меньшим позитивом отозвалась искательница приключений в нетерпении пройти сквозь зелёную стену, загораживавшую обзор. Но чуть призадумавшись и мельком прокрутив в голове всё то, что происходило за последние три дня, она почти шёпотом подметила: – Вот мы и пересекли всю территорию джунглей Аримаспи, хотя мне это и в прежние времена казалось чем-то из разряда невозможного. Но даже сейчас, когда тут творилось сущее безумие… мне почти не верится, что у нас получилось!

– И не такое получалось, если прикрывать друг друга, – пожал плечами боец, за что получил в ответ по-дружески мягкий взгляд пегаски, выражавший всю её благодарность за то, что он разделил с ней все тяготы минувшего перехода сквозь тропики. Уголки его губ чуть приподнялись ни то в увеселении от её эмоциональной реакции, ни то во взаимном посыле, тем не менее, долго глядеть в её глаза он не стал. Спустя несколько секунд он мотнул головой в сторону только что грянувшего гудка и призвал её: – Ну, пошли, посмотрим, что там такое!

С радостью приняв его предложение, Дэринг уверенным шагом двинулась к южной оконечности этой протяжённой поляны рядом с ним, но почти сразу на ходу обернулась назад. За её спиной оставался след огромного слона, чей вид не попадался эквестрийским исследователям на глаза уже не один век. И тот факт, что она никак не могла запечатлеть обнаружение доказательства их существования, слегка печалил её. С другой же стороны, ей было интересно даже просто увидеть это диво, пусть и в самом по себе следе не было ничего удивительного. И раз уж её сердце наполнялось счастьем и облегчением от того, что из-за зарослей мелькнуло знамение их долгожданного предела, она решила со спокойной душой оставить свою находку позади и без сомнений повернула голову прямо.

У самого подножия высоких зарослей едва различалась притоптанная тропа, которая тем не менее густо покрывалась подлеском, так что пройти сквозь неё, не ныряя в плотные сплетения ветвей, было нельзя. Можно было подумать, что когда-то здесь располагалась дорожка, по которой с той или иной частотой кто-то ходил, однако за последние годы она совершенно заросла. Подняв ствол гранатомёта кверху и выставив его перед собой, как щит, Номад уверенно продвигался сквозь листву, и пока что ему лишь оставалось гадать, что скрывается на той стороне зарослей. Дэринг же старалась как можно плотнее тесниться к нему чуть позади, дабы миновать хлёстких ударов ветвей, раздвигавшихся под его поступью.

Толща стены леса оказалась несколько большей, чем рассчитывала пегаска, однако вскоре суперсолдат вынырнул из зарослей, и она, обойдя его слева и остановившись рядом с ним, оглядела то, что представилось её взору. В некотором смысле то, что простиралось в обе стороны вдоль джунглей, несколько сбило её с толку. Хотя их минувший путь трудно было привязать к картам, она ожидала, что лесные тропы выведут их к крупнейшему городу на Дальнем фронтире, который располагался на берегу Южного Лунного океана и примыкал к юго-западному краю тропиков. Но теперь они стояли в паре-тройке десятков метров от железной дороги, тянувшейся между двух стен деревьев.

Впрочем, панорама железнодорожной колеи была не столь пустынна. Тропа, которая терялась в зарослях, более заметно тянулась через высокую траву и выводила прямиком к пассажирским платформам, стоявшим друг напротив друга с обеих сторон рельсов. За дальней примерно на той же удалённости вырастала подобная стена деревьев. Правда, она была заметно тоньше, а сквозь стволы различалось открытое пространство. По крайней мере, между ними отчётливо выделялось вечернее небо. Что ж, вне зависимости от того, что простиралось впереди, и как далеко компаньоны оказались от ближайших населённых пунктов, леса Аримаспи действительно подошли к концу…

Слева в очередной раз пронзительно проревел гудок, вмиг отвлёкший Ду от попыток детальнее разглядеть поле за противоположной стеной деревьев. Её глаза сразу метнулись к источнику звука и обнаружили тот самый паровоз, на полной скорости нёсшийся в западном направлении. Спустя считанные секунды он должен был прошмыгнуть мимо платформы, но уже при его приближении пони в пробковом шлеме сумела определить, что это – товарный поезд. От пассажирских их всегда отличал заметно более крупный локомотив – котлы у них имели вдвое большую длину, чем у их меньших собратьев. К тому же, за ним тянулась пёстрая вереница из самых разных грузовых вагонов.

На полной скорости поезд проехал мимо партнёров, вышедших из джунглей как раз на линии обеих платформ, и взгляд пегаски первым же делом приковался к одному из его вагонов. Сразу за тендером, гружённым до отвала углём, крепилась цистерна серого цвета, на которой изображался силуэт морского конька, а под ним красовалась надпись: «Деликатесы Сиквестрии». Исходя из того, что она знала о кухне гиппогрифов, а также о том, как их блюда потихоньку начали проникать в страну маленьких пони, внутри должен был содержаться рыбий жир.

Далее тянулись как крытые вагоны, так и полувагоны. И если о содержимом первых трудно было судить, то из вторых горками выступало наполнение в виде щебня, ракушек и песка. Не трудно было понять, откуда шёл этот состав, особенно при том, что направление на север с этого сегмента эквестрийских железных дорог было заблокировано Южной Тибериумной пустошью. То есть, явиться с той стороны можно было разве что только из Клуджтауна и горы Арис, куда колеи были проложены около полугода назад. Хотя бы этот факт уже обнадёживал Ду. Выходит, им ещё было, куда идти.

Состав включал в себя всего лишь около двадцати вагонов, а потому очень быстро прошмыгнул мимо платформ, устремившись далее прямиком навстречу солнцу, маячившему над западным горизонтом и готовившемуся очень скоро сесть за него. Последив за поездом ещё какое-то время, Дэринг перевела взор на напарника, который продолжал пялиться на окутывавшийся клубами пара локомотив, чьи колёса уносили его всё дальше и дальше.

– Этот поезд с горы Арис, – сообщила вдруг она, чем заставила партнёра оторвать взгляд от паровоза. – Видел ту цистерну? Уверена, в ней рыбий жир. Гиппогрифы делают из него коктейли, а не так давно мода на них начала доходить и до нас. Кажется, на Дальнем фронтире их полюбили даже больше, чем в Кантерлоте…

– Значит, наши общие знакомые ещё дотуда не добрались, – задумчиво заключил боец, после чего снова посмотрел вслед поезду и не удержал себя от любопытства: – Вы что, пьёте пойло из рыбьего жира?

– Говорю сразу: я такие коктейли никогда не пила, – отрезала пегаска, с самого начала относившаяся к подобным напиткам с предубеждением.

– Почему? Глядишь, может быть, распробовала бы, как пиво с авокадо, – в шутку возразил носитель нанокостюма, но когда посмотрел на напарницу, заметил в её взгляде явный скепсис. На его лице тотчас же проступила улыбка. – Пошли уже, сидроманка!

Кратко усмехнувшись, Номад направился далее по тропе, чтобы выйти к платформам. Дэринг немного постояла на месте, глядя ему вслед, но в конце концов с добродушным недоумением помотала головой и пошагала туда же. И опять этот землянин нёс всякую чепуху! Впрочем, сейчас перед путниками встал ряд насущных вопросов, и поняша считала необходимым всецело сосредоточиться на них. Но сперва ей хотелось получше изучить окружающую обстановку, с целью чего она ускорила шаг, дабы не отставать от уверенно двигавшегося бойца.

По мере приближения к платформе Ду постоянно озиралась по сторонам, всё так же подмечая, что железнодорожные колеи – их здесь было сразу две – уходили вдаль в оба направления до пределов видимости, пока постепенно не растворялись в неразличимом мареве. Хотя там, куда удалялся товарный поезд, на расстоянии не меньше, чем в милю, казалось, виднелся не самый крутой поворот, смещавший пути чуть к югу. Но на таком расстоянии даже острым глазам пегаски могло и привидеться. К тому же, обзор изрядно ухудшали как клубы пара, испускавшиеся паровозом, так и солнечный диск, что вынуждало её на ходу прикрывать верхние веки копытцем.

От беспрестанного внимания на запад вслед поезду Дэринг Ду отвлёк более звонкий топот Номада, принявшийся раздаваться, как только тот взошёл на платформу. Она была очень невысокой, так что подъём на неё вмещал всего две ступени, и полностью состояла из досок, выглядевших очень старыми и оттого потемневшими. Её ширина была такова, что на ней едва ли смогли бы разойтись четыре пони, а в длину она занимала чуть более ста метров. С обоих её краёв размещалось по лавке, а посередине стояла небольшая будочка с тонкими сетчатыми стенами, выстроенными из длинных деревянных пластин, внутри которой наблюдалось ещё одно такое же сиденье.

У левого края платформы – того, на который взобрались партнёры – через железнодорожные колеи пролегал деревянный настил, и по нему можно было перебраться на противоположную. Та почти всем повторяла свою сестру-близнеца, за исключением того, что её центральная часть была заметно шире и представляла собой площадку квадратной формы, покрытую навесом. Этим пространством она выступала в сторону стены деревьев – уже вовсе не тропических, а по большей части хвойных, – тянувшейся параллельно джунглям. Довольно северный облик этих растений немало удивил бойца в нанокостюме.

– Тихо здесь, – почти шёпотом заметил Номад, встав возле ближайшей лавочки. Действительно, воздух здесь колебали лишь порывы ветра, а пыхтение умчавшегося паровоза было уже почти неслышно. – И для кого, интересно, построили эту платформу? Для обезьян?

– Без понятия. Не припомню, чтобы она была отмечена на какой-либо из моих… – молвила Дэринг, но вдруг замолкла, когда заметила позади этой платформы около путей столбик с указанием расстояния до Кантерлота, как это было заведено на железной дороге в Эквестрии. Повернувшись обратно, она, как и ожидала, обнаружила с другой стороны ещё один подобный знак, и от указанных на нём цифр у неё глаза на лоб полезли: – О, Селестия! Отсюда до ближайшего крупного города шестьдесят миль!

Оглянувшись на напарника, пегаска застала его слегка опешившим. Но уже спустя секунду он спокойно прислонил гранатомёт к заднему бортику платформы и, как ни в чём не бывало, развёл руками.

– Зато мы вроде как ближе к цели, разве нет?

– С одной стороны, – без энтузиазма отозвалась пони в пробковом шлеме. Попытавшись прикинуть общую суть их положения, она задумчиво сказала: – Похоже, мы вышли чуть ли не на другом краю джунглей. Отсюда на самом деле до горы Арис будет ближе, но… эх, не хотелось бы топать на своих собственных копытах через всю пустыню!

– Тогда нам стоило поспешить и прыгать на тот поезд, – с иронией и в то же время некой досадой произнёс носитель нанокостюма. Когда к нему устремился очередной взгляд пегаски, он снова схватил тяжёлое оружие и предложил: – Давай хоть для начала осмотримся, а там уж решим, что нам делать дальше.

С этими словами Номад двинулся через пути к соседней платформе. Тяжело вздохнув, Дэринг не помедлила присоединиться к нему. Хотя она была уже изрядно измучена переходом через джунгли, и прошагать много миль по той пустыне, что занимала почти всю южную часть континента, ей совершенно не хотелось, всё же её стойкое сердце готовилось и к этому суровому испытанию. Пегаска твёрдо намеревалась дойти до своей цели, чего бы ей это ни стоило. В конце концов, не в её духе сдаваться в середине пути…

Перейдя через рельсы вместе со своим компаньоном, Дэринг оказалась на краю другой платформы и первым делом обратила внимание на тропу, что тянулась от здешних ступеней к зарослям. Между путями и линией деревьев пролегало покатое пространство шириной всего метров в тридцать. И всё оно наполнялось густой высокой травой, из которой то тут, то там росли огромные грибы, по ночам излучающие свет. Впрочем, если в джунглях они были, как правило, коренастыми и округлыми, то эти, подобно поганкам, высились на длинных тонких ножках и имели широкие плоские шляпки. Также местами здесь встречались кустарники, в гуще которых вскоре и терялась узенькая тропа.

Лишь кратко осмотрев ближайшее пространство, Номад уверенно двинулся к другому концу платформы, а попутно изучал взглядом навес в её центре, к которому с каждым шагом приближался. Державшаяся рядом с ним Дэринг так же оценивала состояние этого места, стараясь понять, почему оно стоит на отшибе и, казалось, не несёт никакой пользы. Учитывая, что Дальний фронтир начал осваиваться эквестрийцами ещё в позапрошлом столетии, ей приходил на ум единственный разумный вывод.

– Мне кажется, что эта платформа давно заброшена, – подметила вдруг Ду задумчивым тоном, прервав наконец тишину. – Наверно, раньше она кем-то использовалась, может быть, рядом с ней даже стояла какая-нибудь мелкая деревушка, но сейчас в ней явно нет никакого смысла. Возможно, поэтому её нет на моих картах, если я, конечно, правильно помню.

– Тебе виднее, доктор слоновьих и железнодорожных наук, – шутливо протянул оператор наноброни. Сопоставив одно с другим, он беззвучно усмехнулся и добавил: – Странно, что эту платформу до сих пор хотя бы даже случайно не раздолбали те гигантские слоники…

– Скорее всего, они нечасто выходят на открытые пространства. Говорят, что они ведут в основном лесной образ жизни, несмотря на свои огромные размеры, – просветила его искательница приключений, пусть и сама знала об этих исполинских созданиях сугубо теоретически, как и все прочие учёные умы Эквестрии.

– Ну да, иначе бы их постоянно поезда сбивали, как оленей, – протянул суперсолдат, глядя на табличку, свисавшую с края крыши навеса, где было указано название этой платформы – «Еловая». Затем он перевёл взор на ели, растущие позади и, скорее всего, ставшие виновницами такого названия. Хотя их линия была довольно тонкой, всё же из-за плотности расположения стволов простиравшееся за ними пространство было плохо видно, поэтому он оглянулся на пегаску и предложил: – Думаю, нам стоит как-то выбраться за эти деревья и глянуть, что там. Кто знает, вдруг эта платформа не такая уж и бессмысленная?

– Надеешься увидеть там какую-нибудь деревеньку? – поинтересовалась поняша. Несмотря на то, что присутствие здесь населённых пунктов она в любом случае видела не слишком полезным для их похода, всё же её ноги поплелись за напарником, не отставая.

– Или ещё что-нибудь интересное, – бросил назад через плечо Номад. – По крайней мере, мы должны быть уверены, что там не шастает прорва цефов или ещё кого. Не хотелось бы слоняться по этой платформе под самым носом у тех или иных подонков.

– Ну да, – вздохнула пегаска, всей душой надеясь, что опасность всё же осталась глубоко в джунглях, учитывая, что они уже давно не встречали ни цефов, ни киборгов, не говоря уж о подданных Кризалис. Но проверить определённо стоило…

В таинственном молчании партнёры дошли до другого конца платформы. Он ничем не отличался от прочих – в том числе и тем, что от его ступеней к зарослям тянулась тропа. Тем не менее, этот тонкий, хорошо протоптанный проход сквозь высокую траву продолжался до самой стены деревьев и, как можно было судить со стороны, пронзал её, о чём свидетельствовала наблюдавшаяся на том месте узкая прореха. Видя, что этот путь длится до самого конца, а не обрывается где-то в кустах, как соседний, Номад без промедлений поспешил спуститься по нему в низину, пролегавшую между рельсами и елями.

Напоследок оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости не видно приближения ещё каких-нибудь поездов, Дэринг тоже соскочила с деревянных ступеней на землю. Шагая вслед за бойцом, она не опускала взгляд, так как старалась озирать окружающее пространство через довольно высокую траву. Время от времени она посматривала на верхушки деревьев, вполне допуская, что какая-либо опасность может таиться и на них. Но кругом было совершенно тихо и спокойно, словно в заброшенном городе… гнетуще тихо и, казалось, по-фальшивому спокойно.

Будучи по привычке всё время настороже, Дэринг старательно выискивала в том, что её окружало, какой-то коварный подвох, однако обстановка всё не давала тому повода. Она столь сосредоточенно шерстила взглядом всё и вся, не глядя даже под ноги, ступавшие по слегка прохладной земле, что не заметила, как случайно вдруг упёрлась в тыл партнёра. Отпрянув чуть назад, она подняла на него глаза в ожидании прояснения внезапной остановки. Тот стоял неподвижно, опустив взгляд вниз.

– Хм, а ведь здесь чьи-то следы, – заявил он наконец. – Причём свежие… на собачьи, кажись, смахивают.

Поспешив протиснуться мимо него, чтобы увидеть находку, Ду спонтанно заметила, как прямо под ней пролегают те же следы. Прежде всего она вмиг оглянулась назад и обнаружила, что их цепь тянется по всей видимой части этой тропы, которая шла от платформы по дуге. Далее она заметила, что её партнёр тоже повернулся, чтобы проследить протяжённость следов. Похоже, они оба чересчур увлеклись зрительным изучением окружающей местности, в силу чего упустили то, что маячило прямо под ними.

– Готова поспорить, это были алмазные псы, – сходу заключила пегаска, обратив наконец взор на ближайшие к ней следы. – И, скорее всего, они из войска Кризалис.

– Откуда же ещё? – буркнул боец, пока что не знавший, что обычно псы и чейнджлинги живут обособленно. Следы поведали ему достаточно, и он, вскинув гранатомёт, собрался идти дальше, а перед этим сказал: – Ну, что ж, теперь у нас ещё больше поводов заглянуть за эти деревья.

Тропа так дальше и шла по закруглению, и до еловой стены она тянулась ещё не более чем на десять метров. Посмотрев вслед направившемуся по ней землянину в течение нескольких секунд, Дэринг не стала отпускать его туда одного, хотя внутри неё зрели опасения. Она понятия не имела, что тут могли делать алмазные псы, подчинённые Кризалис, учитывая удалённость этого места от Улья. Но тот факт, что недавно здесь побывали недруги, весьма настораживал её. С другой стороны, она пока что не спешила с выводами.

Вскоре стена деревьев была достигнута. Из-за плотного подлеска между стволами тропа делалась ещё уже, чем прежде, но пройдя сквозь заросли, компаньоны оказались на широком открытом пространстве, которому конца и края не было видно. Прошагав от зарослей ещё несколько метров, Дэринг и Номад остановились, дабы получше разглядеть представившуюся их взорам панораму. От еловой линии пролегало поросшее короткой травой поле, в ширину сопоставимое с той низиной, которое довольно резко переходило в пески, местами покрытые одинокими иссохшими кустарниками и верблюжьей колючкой.

Правда, чем дальше, тем даже столь редкой растительности становилось всё меньше и меньше, а через сотню-другую метров вдаль уходила одна сплошная пустыня. В самом далеке различались бескрайние дюны, озарённые заходящим солнцем, по которым ветер носил клубы песчаной пыли. Больше здесь не наблюдалось ничего – ни оазисов, ни поселений, ни малейших признаков жизни. Даже птицы в небе не кружили. Разве что в паре мест виднелись кактусы, различавшиеся на столь изрядном расстоянии только лишь благодаря характерному цвету.

– Вот и пустыня Боун-Драй, – объявила наконец Ду с некой торжественной ноткой. Пожалуй, уже тому, что им удалось дойти досюда, она была готова радоваться от всей души. Стараясь же заглянуть как можно дальше в пески, у горизонта приобретавшие размытые очертания, она бесстрастно добавила: – Где-то там далеко и стоит гора Арис. Но прежде чем мы до неё доберёмся, нам придётся прошагать много миль по бескрайним пескам. Она находится на другом конце этой пустыни.

– Не мешал бы никто, а уж покрыть расстояние – дело нехитрое, – так же без эмоций отозвался Номад, опустив R-12 и сосредоточив всё своё внимание на разглядывании пустыни. Припоминая, какой она была на картах, после короткой паузы он поинтересовался: – Так, значит, эта пустыня занимает около трети вашего континента… или сколько там?

– Думаю, только пятую часть, не больше. Она скорее сравнима с третью нашей страны. Хотя это уже не Эквестрия, – ответила пони в пробковом шлеме, после чего, не глядя, махнула копытом в сторону еловой линии и довершила: – Наша граница как раз проходит вдоль этой железной дороги.

– Ну да, за краем процветающей страны всегда начинается пустыня, – с едва уловимой иронией произнёс боец. – Никому не нужна пустота.

– Вообще-то, раньше и этот край процветал, – молвила пегаска, озирая дюны и вспоминая то, что знала об этих песках из истории, хотя в стране пони к нынешним временам о них было известно не так уж и много. – Очень давно в самом сердце этой пустыни протекали две большие реки, образовывавшие между собой, можно сказать, один огромный оазис. Вокруг них жило много пони, а их страна называлась Пеарсией, потому что в ней повсюду росли груши. Но со временем обе реки по неизвестным причинам высохли, и их цивилизация погибла. Начался страшный голод, многие ушли в кочевье, и говорят, что некоторым из них удалось переселиться в Южную Эквестрию. Остальные же ещё несколько веков бродили по пустыне, а там, где они жили раньше, поселились другие существа.

– Пеарсия, говоришь? – сдержанно усмехнулся боец, всё не перестававший удивляться тем поразительным сходствам, которые имели место между этим причудливым миром и его собственным. – И у нас тоже была цивилизация с похожим названием. Тоже находилась среди песков, между двумя реками… у них, помнится, одна поговорка была – как раз про нас с тобой.

– Какая? – тут же вопросила поняша, вспыхнув научным интересом. Смерив её улыбчивым взглядом, человек ответил:

– Едущие на одном верблюде обязаны быть друзьями… если только сразу не зарежут друг друга.

Из уст Дэринг сразу вырвался смех. Касательно услышанной поговорки ей на ум невольно пришли все те случаи, когда кто-либо в прежние времена старался набиться к ней в напарники… в том числе Рэйнбоу Дэш.

– Да уж, что верно, то верно, – прохихикала она, чуть прикрыв копытцем рот. Но уже спустя пару секунд она вдруг затихла и всерьёз задумалась о чём-то, скорее всего, примечательном. – Постой-ка, на верблюдах ездят?

– И не только на них, – со скрытым намёком бросил оператор наноброни. Подняв гранатомёт на плечо, он принялся осматриваться по сторонам и, не дожидаясь ответной реакции от слегка погрузившейся в мысли пегаски, сменил тему: – И как много дней может занять пеший тур по этой пустыне?

Вынырнув из недолгих размышлений, кобылка поднял взор на напарника, а потом вновь устремила его к пескам.

– Трудно сказать. Боун-Драй раза в два шире лесов Аримаспи, так что на переход через неё может уйти от нескольких дней до недели, особенно при учёте полуденной жары, – примерно рассчитала пегаска. Осознавая, что их ждёт по-настоящему трудный путь, она всё же нашла в текущем положении и светлую сторону: – Хорошо хоть никаких опасностей здесь пока что вроде как нет…

– Ну, это как посмотреть, – настораживающе протянул суперсолдат. Вмиг устремив к нему взор, искательница приключений обнаружила, что всё его внимание обращено туда, откуда они сюда вышли, и, не теряя ни секунды, взглянула в ту же сторону.

Правее тропы, пронзавшей стену деревьев, среди травы покоились алмазные псы. Два массивных тела, облачённых в шкуры, лежали неподвижно, исходя из чего сразу становилось ясно, что они мертвы. Желая узнать о том, как они погибли, Номад направился к ним, перехватив базуку поудобнее. Более чем разделяя его осторожность, как, впрочем, и интерес к убийцам этих бедолаг, обусловленный нежеланием стать следующей жертвой, Ду двинулась туда же, тщательно шерстя заросли взглядом. Она прекрасно понимала, что эти инопланетные твари могут прямо сейчас скрываться где угодно – даже прямо у них под носом, и чутьё подсказывало ей, что так оно и есть.

Подойдя к ближайшему трупу, Номад упёрся ногой в его массивное плечо и перевернул тушу с брюха на спину. Обнаружилось, что у этого пса-мутанта на груди зияет широкая колотая рана, как если бы в него вонзили клинок и с оттягом резко выдернули обратно. Подойдя поближе, Дэринг наконец ощутила трупный смрад, доселе не чувствовавшийся, должно быть, в силу отсутствия ветра, а её взгляд приковался к увечьям. И хотя пегаска была не из робкого десятка, она не могла отрицать, что ей всё же неприятно это видеть, хотя и не так, как разрубленных напополам чейнджлингов той ночью, когда на пути им встретился первый бункер NOD.

– Должно быть, те следы на тропе оставили они, – заключила Дэринг, как только вскользь осмотрела состояние обоих трупов.

– Логично, – согласился Номад. – Их пришили, скорее всего, этой ночью. И наверняка это сделали тесолапые.

– То есть, всё-таки кальмары досюда тоже добирались, – констатировала поняша совершенно без энтузиазма. Кратко оглянувшись по сторонам, она нервно сглотнула и почти шёпотом объявила: – Тогда предлагаю надолго здесь не задерживаться.

– Уж это от нас не зависит, – удивительно спокойно отозвался носитель нанокостюма, присев перед трупом на корточки и отложив R-12 в сторону. Кобылка одарила его непонимающим взглядом, но не успела уточнить, что он имел в виду, как уже у него в руках оказалось оружие, сжимавшееся мёртвой хваткой в лапе пса. – О, старая-добрая автоматическая винтовка AR-70 девяносто восьмого года выпуска! Старьё, конечно, но всё ж таки лучше, чем прадедовы карабины.

– Я бы на твоём месте долго там не копалась, – нервно протянула пони в пробковом шлеме, чувствовавшая себя неуютно от мыслей, что убийцы этих псов могут быть всё ещё поблизости.

– На слоновьи следы у нас было время, – возразил боец, выдернув пустой магазин, который, очевидно, и стал одной из причин гибели мутанта. Цефы так и не оставили ему возможности перезарядиться. – Дай теперь и другим археологией позаниматься.

В ответ на заявление напарника Дэринг лишь угрюмо закатила глаза. Когда она изучала слоновий след, опасность себя ещё не проявила, и то ей всё же казалось, что с той поляны стоит убираться как можно скорее. Теперь же судьба обоих псов наглядно демонстрировала нецелесообразность любой длительной задержки на месте. Но спорить с ним она не стала, принявшись лишь вдвое бдительнее следить за окружающей обстановкой и надеяться на его расторопность.

Выбросив пустой магазин, Номад зарядил его полным. К счастью, оба пса носили на поясах по два запасных, а ещё один торчал из другой винтовки, хотя и мог быть столь же израсходованным. Переместив весь боекомплект в кармашки на собственной амуниции, он повесил гранатомёт на спину и сжал в пальцах новоприобретённое оружие, гораздо больше подходившее для боёв со столь вёрткими противниками, как пришельцы. Хотя он вполне понимал, что в силу малого для нынешнего вооружения калибра пуль и устаревания AR-70 в целом ему придётся всаживать в каждого кальмара по полмагазина, чтобы прикончить того.

– Пошли, – лаконично объявил Номад, как только закончил с оружием, и, к удивлению своей напарницы, направил шаг обратно к платформе.

– Стой, куда ты? – вскинулась Дэринг, увязавшись тем не менее за ним. – Гора Арис, вообще-то, в другой стороне, если ты забыл.

– Я думал, ты не хочешь топать по пустыне, – напомнил землянин, пройдя через еловую линию и направившись прямиком к рельсам. – К хренам пеший тур. Попробуем дождаться какого-нибудь поезда. Как видишь, они тут хотя бы иногда проезжают.

– Но здесь даже нет кассы, чтобы купить билет, – заметила эквестрийка.

– А у тебя есть, на что его купить? – парировал носитель нанокостюма, чем вогнал собеседницу в ступор. Она и сама удивилась тому, что сразу об этом не подумала, хотя рассчитывала каким-то образом сесть на поезд в прибрежном городе. – Придётся ехать зайцами.

– Если честно, я даже не уверена, что поезда останавливаются у этой платформы, – выставила Ду свой последний аргумент. – Не думаю, что у кого-то может возникнуть идея сойти в этом месте, ну а машинист просто не успеет остановить паровоз, пока нас заметит.

– Что-нибудь придумаем.

– Ладно, будь по-твоему, – вздохнула пегаска, надеясь, что он знает, что делает. – После всего, что мы с тобой прошли, я, пожалуй, доверюсь тебе…

Весь оставшийся путь прошёл в безмолвии. Вернувшись на платформу, Номад и Дэринг небыстро двинулись к её центральной части, покрытой навесом, а на ходу поглядывали то в одну, то в другую сторону, но не видели никого и ничего, кроме уходящих вдаль рельсов. Того паровоза, что пронёсся тут около десяти минут назад, видно уже не было. Впрочем, как только центр платформы был достигнут, издалека едва донёсся его гудок, прозвучавший, словно призрачный отголосок. Замерев, оператор нанокостюма прислушался, но уже несколькими секундами позже переступил через край дощатого пола и оказался на шпалах. Он не стал добираться до настила и перешёл через пути здесь же.

На всякий случай ещё раз посмотрев по сторонам, Дэринг тоже спустилась с платформы, что далось ей очень легко, учитывая, что её нога ступила всего-то на полметра вниз. Невзирая на усталость, она весьма живенько пересекла рельсы, цокая копытами по шпалам, и оказалась с другой их стороны в тот момент, когда Номад пристроился возле решётчатой будки и начал снимать с себя поклажу. Положив автомат на располагавшуюся в ней лавочку, он снял гранатомёт и прислонил его к внутренней стенке, после чего настал черёд наплечной сумки. Из неё торчала выломанная рука NS-4, подсознательно интересовавшая пегаску весь сегодняшний и вчерашний день с тех пор, как они покинули Улей.

– Слушай, для чего тебе эта железная лапа? – полюбопытствовала она, в то же время принявшись снимать с себя свою седельную сумку.

– Из неё довольно легко сделать ручной миниган. Нужны только кое-какие инструменты, – отозвался боец.

– Миниган? – переспросила поняша. – В смысле, оружие?

– Да, миниган – это тоже оружие, – закивал землянин, а когда взглянул на напарницу, стукнул пару раз пальцами по висевшим у него теперь на поясе магазинам и продолжил: – Этого добра надолго не хватит, если мы снова влипнем в какую-нибудь историю, а так можно будет хоть срывать пулемётные ленты с раскуроченных жестянок. К тому же, нам не помешало бы оружие потяжелее простого винтаря.

– И какие инструменты тебе нужны?

– Хотя бы гаечный ключ и отвёртка, чтобы вскрыть спусковой механизм. Вообще-то, я рассчитывал достать их в том городе, куда мы вроде как направлялись, но увы, – изложил носитель нанокостюма, после чего сел с краю лавочки рядом с винтовкой и осведомился: – По пути до этой твоей горы ещё будут хоть какие-то населённые пункты или там одна сплошная пустыня?

– Есть один, – ответила пони. – Довольно захолустный городок посреди Боун-Драй, который называется Клуджтаун. Но, судя по тому, что мне о нём известно, без денег ты там инструменты не достанешь.

– Ничего, если не получится достать уговорами, то хотя бы что-нибудь сопрём, – лениво проговорил Номад, облокотившись на деревянную стенку будки. – Иногда воровство – тоже метод.

– А говорил, что никогда не нарушал закон, – с иронией усмехнулась Ду, положив сумку на противоположном краю.

– Всё когда-нибудь бывает впервые, – пожал плечами человек. – К тому же, мы ведь с тобой как-никак мир спасаем. Стало быть, у нас вроде как высокие полномочия. Считай это не кражей, а реквизицией на нужды всего мира.

– Я смотрю, ты всему можешь отыскать оправдание, – беззлобно упрекнула его поняша, помотав головой в добродушном недоумении.

– Да, мама всю старшую школу мне твердила, чтобы я пошёл на адвоката, – устало протянул суперсолдат, после чего, заметив, что искательница приключений стоит на месте, как засватанная, похлопал по свободному месту и призвал: – Запрыгивай, подруга!

Приняв его предложение, Дэринг расположилась на лавочке рядом с ним. Тут было довольно тесно, так что они сидели впритык друг к другу, чему способствовала также их ноша. Но пегаска была рада дать ногам новый отдых. И даже тихо тлевшее в её душе ощущение возможной опасности не перебивало столь приятное расслабление. Закрыв глаза, она вздохнула полной грудью, а затем медленно их раскрыла и начала неспешно глядеть на всё, что представлялось её взору.

Из этой будки было видно почти всё окружающее пространство, разве что кроме джунглей, высившихся позади. Она была совсем не глубокой, в силу чего из неё удавалось видеть всю видимую протяжённость железной дороги, особенно если наклонить голову. Поэтому можно было не бояться, что её стенки помешают вовремя заметить приближающийся поезд. Впрочем, пегаска всё ещё сомневалась, что здесь хоть что-то остановится. Снова взглянув на Номада, она застала его за совершенно спокойным созерцанием блиставших в закате елей. Похоже, он нисколько не сомневался, что у них получится сесть в этом захолустье на поезд.

Вместе с тем Дэринг Ду одолевало необычное чувство, когда она обращала внимание на то, как ей вместе с напарником приходится коротать время в молчаливом ожидании любого паровоза и, пожалуй, умиротворяющем наблюдении за вечерней природой. Это было до странного обыденно и даже как-то по-бытовому, будто они не мир спасали, а ехали в гости к каким-нибудь родственникам, для чего и ждали пригородного поезда. Можно было подумать, что рядом даже не существовало ни джунглей, ни таившихся в них угроз, а киборги и цефы лишь привиделись им в недавнем ночном кошмаре.

Вместе с тем от пронзительного безмолвия у пегаски начинало свистеть в ушках, в чём свою роль играла усталость и даже отголоски позавчерашних импульсов биохарвестера. Не выдержав странности этой обстановки, она не сдержалась и задалась вопросом:

– И долго мы будем ждать здесь поезда?

– До завтра, как минимум, – спокойно бросил Номад. – Думаю, хотя бы раз в сутки здесь что-нибудь да проезжает. К тому же, слишком уж торопиться нам вроде как некуда. Если оттуда, куда мы идём, всё ещё ходят поезда, значит, у них там пока всё в норме.

– Если только ветер резко не переменится, – невесело проговорила Дэринг. Она помнила, как участь, постигшая Сомнамбулу, свершилась внезапно для всех пони, что её населяли, а потому опасалась, что то же самое может стать и с гиппогрифами. С другой стороны, если им и вправду удастся дождаться поезда, то их дорога значительно ускорится. Поэтому она склонялась всё же согласиться с планом партнёра. И тем не менее на неё что-то давило, не давая спокойно отдыхать и ждать. Медленно проведя взглядом по стене деревьев, она спонтанно остановилась на узкой прорехе, сквозь которую проходила тропа, и наконец поделилась: – Эх, что-то мне как-то неуютно ждать поезда, зная, что там за деревьями лежат два свежих мертвеца.

– Ничего, к этому быстро привыкаешь, – чуть ли не сонно пробормотал боец в наноброне, сложив руки на туловище. – Просто не думай об этом и лучше постарайся задремать. Кто знает, когда тебе ещё выпадет шанс передохнуть?

– Согласна, – негромко проронила пегаска. Ей хорошо помнилось ощущение безысходности, терзавшее её вчера после захода солнца, когда она опасалась, что едва ли сможет отдохнуть, пока не выберется из джунглей. И хотя ночью ей удалось поспать, всё же упускать лишней возможности на восстановление сил не стоило.

Невзирая на некоторые опасения, Дэринг сняла пробковый шлем и положила его на седельную сумку. Далее она немного сменила позу, можно сказать, облокотившись боком на сидящего рядом Номада. Её голова легла как раз на его плечо. Ещё раз посмотрев туда, где скрывались трупы псов-мутантов, она решила понадеяться на то, что их убийцы покинули это место и в ближайшее время сюда не вернутся. В конце концов, о пребывании партнёров на этой платформе не знали ни цефы, ни киборги, и делать здесь что тем, что другим было вроде как нечего. По крайней мере, теперь. Ну а алмазные псы, скорее всего, просто долго спасались бегством от сталкеров, и стремление уберечь свои жизни привело их сюда. Тут их наконец и прикончили.

Правда, закрыв глаза, пегаска почувствовала, что ей приходится прилагать усилие, чтобы держать веки в таком положении. И даже усталость совсем не помогала ей забыться. Возможно, после нагрузки в виде долгого пути её организму требовалось сперва успокоиться, прежде чем погружаться в сон? Что ж, она часто сталкивалась с таким эффектом. Припомнив, как вчера ей сходу удалось заснуть, и что тому предшествовало, после минутной попытки задремать она открыла глаза и обратилась к напарнику:

– Может, снова во что-нибудь сыграем, чтобы скоротать время? А то у меня что-то сна ни в одном глазу.

– Ничего не выйдет, выпивка кончилась.

– Необязательно в то же самое, – пожала плечами пони, что, правда, вышло у неё не слишком убедительно, учитывая, что она вплотную вжималась в бойца. – Можно сыграть во что-нибудь другое, что думаешь?

– Давай, если есть идеи, – принял носитель нанокостюма. – К примеру, у вас во что играют?

– Ну-у, эм… в метание подков, в картишки, – перечислила искательница приключений первое, что пришло в голову, как вдруг вспомнила кое-что ещё: – Оу, ещё есть игра, которая называется «Приколи пони хвост».

– Это ещё что? – слегка удивился землянин, опустив на собеседницу взгляд.

– Это когда тебе завязывают глаза, вращают вокруг оси, и ты потом должен наугад прикрепить хвост к картинке, на которой изображена пони – обычно, в этой роли выступает Принцесса Селестия. Побеждает тот, кто крепит его как можно точнее, – объяснила эквестрийка. – Многие пони любят эту игру.

– Кажется, я отстал от жизни, – многозначительно протянул боец, но прежде чем его напарница успела спросить, что он имеет в виду, тема перешла на другую колею: – Всё, для чего нужен игровой инвентарь, нам не подойдёт. Есть ещё варианты?

– Даже не знаю… я не очень-то разбираюсь в играх, вообще-то. Разве только ещё слышала, что студенты часто играют в бутылочку, – сказала пегаска, но тут же опомнилась: – Хотя для неё тоже так и так инвентарь нужен…

– Ну, учитывая количество игроков, бутылочка нам понадобилась бы только если для храбрости, – усмехнулся оператор наноброни. Его собеседница пару секунд осмысляла то, что он сказал, и как только до неё дошло, она невольно тоже издала краткий смешок.

– И не одна, я думаю, – прохихикала Дэринг в ответ. Но, обменявшись с ним улыбчивыми взглядами, она призадумалась вновь и спустя несколько секунд вернулась к исходной теме: – Ещё я, кажется, слышала, что в Абиссинии есть игра, похожая на то, во что мы играли вчера. Называется «Правда или действие». Хотя, насколько я знаю, для неё тоже нужен специальный набор карточек с описанием разных неловких заданий.

– У вас тоже есть Абиссиния? – полюбопытствовал Номад, встретив ещё одну аналогию.

– И в вашем мире такая была? – задала кобылка контрвопрос, на что боец утвердительно кивнул. – Эта страна находится на юго-западе Боун-Драй… точнее, находилась. Её пару лет назад разорила армия Короля Шторма. Там живёт народ кошек.

– Представляю себе, как в ходе этой игры им приходится вылизывать друг друга или выкладывать, с кем они провели прошлый март, – в шутку сказал носитель нанокостюма, попробовав вообразить, на что похожи эти самые кошки, которые, судя по всему, как и пони, разумны. Этот сказочный мир не переставал его удивлять, пусть даже после проникновения в корабль цефов восемьдесят лет назад ему казалось, что его едва ли ещё что-то сможет поразить…

– Если честно, я даже понятия не имею, какие там задания, – призналась искательница приключений. – Абиссиния находится так далеко от Эквестрии, что о ней и раньше было известно немного, не говоря уж о том, как у них проводят досуг. Но когда её разорили, им и самим наверняка стало не до игр.

– Что-то в вашем мире тоже всё не так уж и радужно, – с некой почти неуловимой горечью проговорил боец, исходя из того, что уже знал о реалиях этой планеты со слов напарницы. – Даже без жестянок и цефов. То какой-то король жрёт у вас страну за страной, то всякая нечисть охотится за волшебными побрякушками, которые приходится защищать одной тебе, а теперь и эта самая Криззи решила вам за что-то отомстить...

– Всегда есть те, кому спокойно не живётся, – вздохнула пегаска, зная на собственной шкуре, как тяжело порой стоять на страже гармонии и мира. Но прежде всего она думала не столько о своих обыденных недругах, сколько о том, что имело место буквально вчера. – Эх, у меня никак не идёт из головы всё то, что мы видели в Улье. Бочки с зелёным кристаллом, новый огромный рой, оружие... не нравится мне всё это!

– Да уж, грандиозные планы были у этих мухопони, – протянул солдат в наноброне. – Даже интересно, во что всё это могло бы вылиться. Но, увы, кальмары зарубили им всё на корню.

– Хочешь сказать, что никто оттуда не спасся? – скептически вопросила пони в пробковом шлеме, считая, что такая гигантская орда, какую она видела в Улье, не могла так просто сгинуть целиком.

– Я не видел, чтобы оттуда кто-то смог улизнуть, пока сам рвал когти с тобой на руках, – возразил Номад. – Ну а даже если кому-то и повезло на другой стороне гор, то для нас это ничего не значит всё равно. У нас с тобой своя дорога.

Слова партнёра вызвали у Дэринг неоднозначные чувства. С одной стороны, он был прав, и она сама исходила из того, что им прежде всего необходимо защитить от киборгов Жемчужину гиппогрифов. В силу этого она почти не думала о таком варианте, как бросить свою текущую миссию и Селестия знает каким образом добраться до Эквестрии, чтобы предупредить всех пони о скором вторжении чейнджлингов. И то, что носитель нанокостюма не видел, как из Улья, уничтожаемого скринно-цефами, бегут достаточно крупные отряды воинов Кризалис, внушало ей чуть больше уверенности. Но с другой стороны, ей было трудно отрицать, что где-то в глубине её душа не перестаёт болеть за родную страну.

– Хоть бы в Эквестрии не сделалось хуже, – томно прошептала поняша, снова чуть сместившись и оттого плотнее вжавшись в плечо бойца, а заодно устало закрыв глаза.

– Мы же постараемся сделать ради этого то, что можем, верно? – столь же тихо отозвался суперсолдат.

На мгновение пегаска задумалась над тем, что услышала. Безусловно, он прав, и им никак нельзя бросать свою миссию. Кто, кроме них сможет позаботиться о Жемчужине? Кому, кроме них известно, что над ней навис риск оказаться в лапах этих ужасных стальных существ? Такому никак нельзя было позволить сбыться, в то время как Эквестрию и без того есть, кому защитить. В этот миг на ум ей пришла мысль о тех, кто стояли на страже королевства с момента возвращения Найтмер Мун из заточения на Луне, кому удалось защитить его даже от победоносной армады Короля Шторма. Что ж, так было уже не в первой, что сферы деятельности Дэринг и воплощений Элементов Гармонии совершенно не пересекались, но при этом имели сопоставимую важность.

Подумав об этих шести пони, Ду невольно задавалась вопросом того, как складывалась их судьба после страшной гибели Эппллузы, поделившей и страну, и её историю надвое. В последний раз она видела двух из них – Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, – когда те пытались решить проблему её рухнувшей репутации на юге Эквестрии. Это было весной прошлого года, и с тех пор она ни разу не контактировала ни с кем из них. Ей было трудно предположить, где они и что с ними теперь. Но она хотела верить, что худшие участи их миновали, и страна маленьких пони всё ещё может положиться на них, чтобы ни случилось. И ради мира и гармонии она была готова внести и собственный вклад.

Впрочем, мысли о приятельницах в какой-то момент вернули раздумья Дэринг к тому, с чего начался её разговор с Номадом, сменившийся безмолвием пару минут назад. Да, если бы здесь была Пинки, то ей бы не составило труда придумать, как скоротать время. Интересно, как много игр знает эта розовогривая веселушка? Тут-то пегаску словно прошибло! И хотя она отнюдь не была настроена на такой размах, какой выказывала земная пони, воплощающая Элемент Смеха, и её уже начинало клонить в сон, всё же ей было трудно удержаться от приятного времяпрепровождения. С этой целью она распахнула устало прищуренные глаза и огласила:

– Оу, давай сыграем в «Двадцать вопросов», а?

14.4. Смена ролей

– Вернуть Элементы Гармонии обратно? – с немалым удивлением вычитала Сансет Шиммер из свитка, который удерживала перед глазами.

– Что? Вернуть? – не менее опешила Скуталу, как уже Свити Белль весьма справедливо заметила:

– Но Рарити, кажется, говорила, что они специально забрали Элементы из Вечнодикого леса, чтобы те были в безопасности!

– Агась, там ведь теперь пришельцев больше, чем комаров в разгар лета, – полностью согласилась Эппл Блум, переглянувшись с подругами.

– Твайлайт пишет, что прочитала кое-какие переведённые отрывки из того древнего дневника, который нашёл друг Старлайт из Кристальной империи, – молвила огненногривая единорожка, водя глазами по тексту. – Так вот, в одном из них было чётко указано, что Элементы с Дерева категорически нельзя снимать, мол, это может привести к его гибели. Странно… когда я училась в школе Селестии, на уроках истории магии нам говорили, что они были давным-давно утеряны. И, выходит, все эти века Дерево существовало без них. То есть, Стар Свирл в своих записях ошибся?..

Подумав об этом, Сансет глубоко задумалась, а между тем положила письмо от Твайлайт на читальный столик, поскольку уже прочла его до конца. Она знала, что Стар Свирл был величайшим магом в истории Эквестрии, и весть о том, что в Кристальной империи нашёлся его дневник, о чём ей стало известно минувшим утром, весьма её изумила. Однако указание, о котором упомянула принцесса, скорее озадачивало её. Учитывая все обстоятельства, она не имела чёткого представления о том, что ей со всем этим делать…

В Понивилле стоял приятный зимний вечер, который вот-вот должен был на некоторое время уступить место сумеркам, прежде чем ночь вступит в свои права. С тех пор, как Принцесса Дружбы и её подруги под охраной первой армии отправились в Виннисоту, у Сансет не оставалось никаких срочных дел, поэтому она приступила к обустройству своего нового рабочего места для последующего изучения проблемного вопроса тибериума и приёма писем из посольств. И поскольку Замок Дружбы казался ей чересчур огромным и переполненным пони – от гвардейских караулов до советников Селестии, – она с разрешения Твайлайт облюбовала под свои нужды Библиотеку «Золотой Дуб», которую рабочие дроны ЛЕГИОН’а заново отстроили в конце прошлого года.

Меткоискателям тем более нечего было делать, кроме как тосковать по тем пони, которые покинули свой дом. Не желая поддаваться хандре, троица решила помочь Сансет. К тому же, им не терпелось приступить к своим новым обязанностям, а для этого, как они считали, огненногривая поняша должна была закончить со своим чисто бытовым делом, чтобы отдать для них первый приказ. И теперь все четверо находились внутри библиотеки, которая некогда была единственным источником знаний на весь Понивилль. Из своих временных апартаментов, находившихся в Замке Дружбы, Сансет перенесла сюда личные вещи, а также две коробки с книгами из замкового книгохранилища, которые она сочла потенциально полезными в её грядущем исследовании.

Впрочем, размеренное обустройство нового пристанища прервалось, когда Шиммер ни с того, ни с сего получила первое письмо из поезда, идущего в Виннисоту. Что ж, Твайлайт обещала, что напишет ей о том, что сможет узнать из исследований Санбёрста, так как его находка в какой-то мере заинтриговала и её, пусть даже, в отличие от своей подруги, она особо никогда не фанатела от Стар Свирла. Но всё то, что принцесса изложила в этом свитке, изрядно смутило огненногривую единорожку. Мало того, что сегодня утром ей на голову свалилась нежданная ответственность, которую на неё пожелала возложить Владычица Дня, так ещё в Понивилле назрели, исходя из письма, две проблемы – угроза жизни Дереву Гармонии и весьма странное поведение Дискорда…

– Вообще-то, пока Элементы не были возвращены, Дерево, похоже, действительно чуть не погибло, – заметила оранжевая пегаска, после чего метнула взор к подругам и добавила: – Помните, как тернии опутали почти весь Понивилль?

– Агась, – подтвердила поняшка с бантом. – Эпплджек рассказывала, что оно тогда лишилось сил и уже не могло удерживать их!

– Твайлайт упоминала, что Элементы, возможно, зарядили Дерево магией на тысячу лет вперёд, и теперь энергия внутри него просто сошла на нет, – рассуждала огненногривая единорожка. – Если это так, то катастрофа ещё только может случиться в ближайшее время. Возможно, именно оно до сих пор не пропускало тибериум сквозь Вечнодикий лес. Тогда, если оно даст слабину, то, боюсь, наша песенка будет спета.

– Но что же нам тогда делать? – взволновалась Свити. – Даже если мы попытаемся вернуть Элементы, то нам придётся прорываться через весь Вечнодикий лес, а сейчас это очень опасно. Оттуда даже Зекора сбежала!

– Пожалуй, туда придётся устраивать целую вооружённую экспедицию. Но в любом случае, сперва этот вопрос нужно обсудить с Принцессой Селестией, – подытожила Шиммер, глубоко вздохнув. Её взор пал на свиток с письмом, покоящийся на столике, и она к слову осведомилась: – Кстати, кто знает, Дискорд всё ещё обретается в доме Флаттершай?

Озадаченные взгляды Меткоискателей тут же метнулись друг к дружке в молчаливой задумчивости, словно этот вопрос прозвучал на другом, незнакомом для них языке. Но спустя пару секунд безмолвия Свити наконец подала голос:

– Э-э, кажется, да.

– Не знаю, я лично не видела его со дня последнего нападения пришельцев.

– Агась, я тоже, – закивала Эппл-младшая, после чего перевела взор на огненногривую единорожку: – А в чём дело, Сансет?

– Да так, просто Твайлайт попросила присмотреть за ним одним глазком, – ответила Сансет. – Судя по всему, ничего особенного, просто в последнее время он вроде как вёл себя немного странно, играл с ЛЕГИОН’ом в настольные игры, в то время как об этом не знал никто из пони. И как только состоялся их контакт?..

И снова Сансет немного погрузилась в мысли. Она понятия не имела, каким образом Дискорду удалось прописать ИИ в доме Флаттершай, учитывая, что их игровые состязания, очевидно, проводились именно там. По крайней мере, побывав вчера утром в Ядре, она вместе с Твайлайт не видела в его стенах драконикуса. Пожалуй, она знала о нём и его возможностях слишком мало. Подняв же взор на жеребят, расположившихся в стороне от столика среди стопок книг, она вновь обнаружила на их лицах удивление.

– ЛЕГИОН играет в настольные игры? С Дискордом? – переспросила Скути с явным недоумением, на что Эппл-младшая поделилась своими новостями:

– Вообще-то, вчера вечером он побывал в нашем саду и почему-то интересовался яблонями, а особенно тем деревом, которое посадили мои мама и папа. Эпплджек говорила, что видела его перед тем, как летающие шары ей сказали, что Пинки – наша кузина. Кажется, Дискорд не хотел попадаться им на глаза и сразу исчез.

– Ох, он, как всегда, в своём репертуаре, – вздохнула Свити, не раз слышавшая от старшей сестры о не самых приятных проделках драконикуса. Слова жеребят несколько смутили взрослую пони.

– Да уж, странноватый он тип. Но, по сути, Твайлайт всего-то лишь предупредила меня, чтобы я была к этому готова, так что, думаю, ничего страшного тут нет, – заключила Шиммер, исходя из того, что успела узнать Дискорда только как довольно безобидного хохмача, обладающего тем не менее колоссальной магической силой. Впрочем, оглянувшись на многочисленные стопки книг, она вернулась к тому, что было прервано приходом письма: – Ну ладно, подумаем обо всём этом попозже. Для начала надо закончить расстановку вещей. У нас остался последний штрих – разложить книги по полкам!

Проведя глазами по окружности читального зала библиотеки, троица нервно сглотнула. Книжные полки были пусты, а всё их недавнее наполнение было расставлено то тут, то там на полу. Некоторые как раз покоились позади них. К тому же, кое-какую дополнительную литературу, в основном, по магии огненногривая поняша притащила для себя из Замка Дружбы. Зная, как долго сортировкой книг занималась прежняя жительница Золотого Дуба, жеребята несколько убавили свой энтузиазм – особенно Скуталу.

– Что-то мне подсказывает, что этот последний штрих займёт у нас целую вечность, – устало проговорила юная пегаска.

– Ничего, зато вместе веселее, – слабо улыбнулась красногривая земная пони, желая подбодрить подруг, хотя ей и самой не очень хотелось прокопаться в книгах следующие пару-тройку часов.

Прочитав в глазах жеребят утомлённость, огненногривая единорожка нисколько этому не удивилась. В конце концов, они помогали ей носить сюда вещи, а потом и расставлять их по местам почти весь день. Но у неё была для них хорошая новость.

– Не вешайте нос, девочки! Книги можно расставить в два счёта, если правильно применить одно заклинание, которому меня во время праздников научила Старлайт, – с улыбкой объявила Сансет, отчего троица сразу оживилась. – Итак, попробуем!

Сосредоточившись на заклинании, Сансет озарила свой рог магией, а Меткоискатели уставились на неё широко раскрытыми глазами, ожидая чуда. От воодушевления Скуталу даже поднялась на копыта. Книги были выложены с полок, потому что новая хозяйка библиотеки желала расставить их по своему вкусу с учётом той литературы, которой ей показалось нужным дополнить ту, что была оставлена тут Принцессой Дружбы. И прежде чем пустить в ход свою магическую силу, она в мыслях чётко представила, какой порядок хотела бы задать.

Наконец заклинание вступило в силу, и Шиммер сумела заставить себя оказаться одновременно в каждом уголке библиотеки, дабы одномоментно разложить все книги по полкам. Со стороны троицы это выглядело так, словно она с ошеломительной скоростью носилась туда-сюда, словно Пинки Пай, спешащая устроить мегавечеринку для всего Понивилля сразу. Их глаза едва поспевали за её движениями, и уже спустя четверть минуты вся литература стояла на своих местах, а сама огненногривая единорожка остановилась там же, где начинала колдовать.

– Вот и всё! – бодро объявила Шиммер, довольная тем, что у неё всё ещё получается хорошо колдовать, несмотря на то, что жизнь в зазеркалье на долгое время лишила её соответствующей практики. Метнув же взор к жеребятам, она обнаружила в их глазах глубокое изумление, отчего на её лице проступила умилённая улыбка.

– Ого, вот это да! – поразилась Эппл Блум, вслед за которой свой восторг не помедлила выразить и Скуталу, сделав шаг вперёд:

– Ты владеешь магией так же круто, как Твайлайт и Старлайт!

– Спасибо, девочки, – польстилась огненногривая единорожка, от смущения даже чуть побагровев. – Конечно, я всё-таки не настолько хороша в магии, как они, но кое-что мой рог ещё помнит.

– Ты шутишь? Это было потрясно!

– Это уж точно, – согласилась Свити Белль. – Научишь меня этому заклинанию?

– Кончено, Свити, – не стала возражать Сансет. – Но учти, это не очень-то простое заклинание. Думаю, тебе придётся какое-то время попрактиковаться, прежде чем ты овладеешь им в совершенстве.

– Я не боюсь учёбы, – с энтузиазмом отозвалась юная единорожка, тоже привстав и поравнявшись с пегаской. Кроме того, тема учёбы навеяла ей приятную ностальгию о тех милых деньках, когда у троицы ещё не было кьютимарок, и они частенько бывали в прежнем Золотом Дубе в порыве научиться чем-то новому от Твайлайт. Правда, у Скуталу этот разговор вызвал иные мысли, так что, прикрыв рот копытцем, она тихо как бы по-заговорщицки усмехнулась:

– Лучше научить этому заклинанию Твайлайт, а то она так и будет время от времени пропадать на несколько дней в библиотеке!

Среди жеребят прозвучало краткое умилённое хихиканье. Сколько раз такое случалось, что Принцесса Дружбы на несколько дней и ночей пропадала с улиц Понивилля, потому что запиралась в своём замковом книгохранилище и устраивала плановую перестановку книг! Тоже прекрасно зная об её столь трепетном отношении к литературе, Сансет дополнила шутку юной пегаски:

– Даже не вздумай упоминать его при ней. Ты же знаешь, для Твай копаться в книгах – это что-то вроде философии, – с милой улыбкой проговорила она, чем ещё больше развеселила троицу, попав насчёт принцессы в самую точку. Когда же смех утих, она ещё раз осмотрела всё, что её окружало, включая почти опустевшую сумку, покоившуюся под столиком, и подвела итог: – Ну, вот почти и всё. Надо ещё только захватить из замка постельное бельё, и приватная берлога будет готова!

– Постой-ка, ты что, будешь тут ещё и жить? – уточнила поняшка с красным бантом. Доселе жеребята слышали лишь то, что их взрослая подруга собирается здесь работать.

– Почему бы и нет? – отозвалась огненногривая кобылка, а затем провела копытом по окружности помещения и продолжила: – Смотрите, как тут уютно! Твайлайт предложила мне бросить якорь в Золотом Дубе не только для работы, но и вообще, и я согласилась. Честно признаться, я до сих пор так и не привыкла к запутанным коридорам замка, так что здесь мне наверняка будет гораздо комфортнее. Если хотите, присоединяйтесь!

– Предлагаешь нам вчетвером жить в библиотке? – переспросила Скути, вскинув бровь. И хотя ей очень нравилось общество Сансет, как и своих лучших подруг, она почему-то решила, что это звучит немного странно.

– Вместе веселее, – добродушно сказала Шиммер, затем перейдя на более задорный тон: – Теперь ведь это наш персональный штаб, где будет разрабатываться стратегия борьбы с тибериумом, приём писем из дипломатических миссий, ну а в скором времени и командование новой армией!

– Ах да, ты ведь теперича генерал! – восхищённо вспомнила Эппл-младшая.

– Точнее, военный магистр, – поправила её юная пегаска, считая, что в подобных вопросах важна точность, а затем устремила взор к огненногривой единорожке и с непринуждённой улыбкой выразила: – О да, это так здорово!

– Ну и ну, ты стала очень важной пони, Сансет, – в свою очередь подметила единорожка с розово-фиолетовой гривой. Впрочем, Сансет отреагировала на их восторг тяжёлым вздохом.

– Да, на меня скоро ляжет огромная ответственность, хотя я не представляю, что мне со всем этим делать. Раньше мне доводилось командовать армиями разве что в видеоиграх, – почти без эмоций проговорила огненногривая пони. Её весь день смущала обязанность стать военачальницей, которую доверила ей Принцесса Солнца, но инстинктивно не желая демонстрировать свою неуверенность, она пристроилась к седельной сумке и вынула оттуда рамку с групповой фотографией, что была сделана этим утром на вокзале. Она знала, что вскоре ей часто придётся работать за этим круглым читальным столом, поэтому поставила снимок, запечатлевший всех её друзей вместе с ней самой, под деревянной скульптурой лошадиной головы. – Интересно, что когда-то я так страстно желала всей власти, а теперь боюсь взять на себя даже её частичку. Не понимаю, почему Селестия выбрала именно меня?..

– Но ты же её ученица, – напомнила Скуталу.

– Бывшая, – сухо проронила Сансет, после чего всё-таки показала жеребятам свои глаза, выдававшие то волнение, что тлело в глуби её души. – В том-то всё и дело. Мне непонятно, почему Селестия выбрала именно меня после… после всего, что было в прошлом.

– Но ты же стала совсем другой пони, – возразила Эппл Блум. – Прошлое на то и прошлое, что оно уже прошло. К чему его вспоминать, если теперь ты полностью заслуживаешь доверия?

– И от того, что тогда ты немного оступилась, твои способности, за которые Принцесса приняла тебя в свою школу, совсем не уменьшились. Она это знает и поэтому не сомневается, что ты справишься, – напутствовала Свити Белль, а довершила их доводы Скуталу:

– К тому же, исправив свои ошибки, ты стала только лучше! Кто сможет возглавить армию и побороть пришельцев лучше той, кто смогла побороть саму себя?

Выслушав их аргументы, Сансет не смогла сдержать умилённую улыбку. Эти три поняшки были удивительно мудры для своего возраста, и в их словах сразу чувствовалась школа шести её подруг. Желая отблагодарить их за поддержку, которая действительно пришлась очень кстати, она направила к ним свой шаг.

– Спасибо вам большое, девочки, – с теплотой отозвалась Сансет. Пройдя же от столика несколько метров, она опустилась на круп перед троицей и, возложив копытце на плечо стоявшей ближе всего к ней Скуталу, уверенно заявила: – Знаете, каждому военному магистру нужны мудрые советники. И раз уж Твайлайт оставила нас в Понивилле вчетвером, я надеюсь, вы мне поможете с этой непростой работёнкой, а?

Глазки жеребят тотчас же засияли. После короткой паузы, вызванной тем подъёмом чувств, что вселила в них просьба огненногривой единорожки, они одна за другой выразили своё полное согласие:

– Агась!

– Непременно!

– Почтём за честь!

– Ну, тогда я больше ни о чём не беспокоюсь, – хихикнула огненногривая единорожка, по очереди мягко потрепав гривку каждой поняшки. – С такими советниками я уж точно не пропаду! Тем более, что вы у меня ещё к тому же секретные агенты, ведь так? Настолько талантливые сотрудники сейчас очень важны для Новой Армии Эквестрии!

Слова Сансет всё больше воодушевляли Меткоискателей, причём это было обоюдно. Она чувствовала, что ноша предстоящей ответственности станет для неё легче, если рядом с ней всё время будет хоть кто-то. Моральная поддержка ей сейчас была нужна, и эти жеребята справлялись с этим лучше многих других. К тому же, пусть они и очень юны, всё же им не занимать смышлёности, и в какой-нибудь нестандартной ситуации их уста вполне могли изречь истину. В конце концов, именно они первыми выдвинули предположение, что скринно-цефы могли проникнуть в мир зазеркалья. И оказались полностью правы.

– Мы тебя ни за что не подведём, – пообещала младшая сестрёнка Рарити, чьей гривы Сансет коснулась напоследок. Остальные жеребята кивнули в знак полной солидарности.

– Я это знаю, – ласковым шёпотом отозвалась Шиммер. Убрав же копыто, она подумала немного, отведя взгляд чуть в сторону, после чего бодро объявила: – В таком случае, с этого момента Золотой Дуб объявляется нашей командной ставкой, а заодно и центром наблюдения за ЛЕГИОН’ом и его жестянками! Тут мы ко всему прочему будем копить, систематизировать и анализировать все те разведданные, которые вы соберёте.

– Дашь нам первое задание? – воодушевлённо вопросила Скуталу, едва дав взрослой пони договорить.

– Агась, нам не терпится взяться за нашу новую работу! – подхватила Эппл-младшая. Их прыть несколько сбила Сансет с толку, а её взгляд тут же метнулся к окошку, вырезанному возле выхода наружу.

– Но уже поздно, – констатировала огненногривая поняша, указав на окно, через которое были видны дома, озарённые поздним закатом.

– Ещё даже солнце не село, – возразила красногривая поняшка.

– Пока наступит ночь, мы успеем немного последить за жестянками, – в поддержку подругам сказала юная единорожка, как уже все трое умоляюще попросили:

– Пожалуйста!

Поистине, их рвение было достойно всяческих похвал! Что ж, в том, чтобы они немного последили за киборгами, крутящимися на улицах Понивилля, а заодно вошли во вкус, Сансет не видела ничего плохого. К тому же, такой краткий срок выполнения задачи был достаточен, чтобы продемонстрировать их методы, но в то же время мал для совершения ошибок. В конце концов, она обещала Твайлайт и их сёстрам, что проследит за тем, чтобы троица не натворила лишнего, поэтому такая проверка была кстати. Но в первую очередь ею двигала некая солидарность по отношению к ним, в силу чего она не могла им отказать в шансе проявить свою полезность.

– Ладно, но только до захода солнца, – уступила Сансет, будучи тем более не в силах отказать столь милым умоляющим жеребячьим глазкам. – Что ж, ставлю задачу! Цель номер один: обойти основные улицы Понивилля и оценить примерную численность жестянок в пределах города. Цель номер два: проследить маршруты их патрулей. Так мы узнаем, что у них на уме, и за какими именно объектами они, предположительно, следят, пока нарезают круги по нашей территории. Расчётное время выполнения задачи: один час. Есть вопросы?

– Э-э, вроде нет.

– Не-а.

– Мы всё поняли!

– Давайте-ка по уставу, – напутственно призвала Шиммер, как уже троица кратко обменялась между собой взглядами и, отдав ей честь, дружненько отозвалась:

– Никак нет, военный магистр Сансет Шиммер, мэм!

– Так-то лучше, – шире улыбнулась огненногривая единорожка, встав на все четыре копыта. – Ну а я пока схожу в замок и поговорю с Селестией насчёт того, о чём писала Твайлайт, а заодно прихвачу подушки и одеяла для нас всех. По прошествии часа встречаемся в этом месте. Я буду ждать вас с подробным докла…

Ни с того, ни с сего прямо перед Сансет появилась бирюзовая вспышка, из-за которой она тотчас же осеклась и даже отступила на шаг назад. Меткоискатели тоже немного испугались от неожиданности и отпрянули. Впрочем, магия мгновенно рассеялась, и на её месте появился свиток, сразу упавший на пол к ногам огненногривой единорожки. Точно так же она только что получила письмо от Твайлайт, но, несмотря на это, совсем не привыкла к столь внезапной почте. Напряжение быстро сошло на нет, и она подняла свёрток бумаги с пола, дабы развернуть его перед глазами.

– Что это? – полюбопытствовала Свити, как только взрослая пони узрела содержимое письменного листа.

– Кажется, письмо от Старлайт, – задумчиво и слегка удивлённо ответила та, без проблем узнав характерный почерк главы посольства в Королевство чейнджлингов ещё до того, как заметила внизу соответствующую подпись. – Странно, она же вроде бы теперь должна присылать их только по выходным. Хотя это повод написать ей, что…

Начав читать послание параллельно своим последним словам, огненногривая кобылка затихла. Её глаза сделались широко раскрытыми, и в них заметно читалось ошеломление. Догадавшись, что что-то не так, названная сестра радужногривой пегаски сочла необходимым осведомиться:

– Что она пишет?

Ещё какое-то время Сансет водила взглядом по тексту с тем же выражением на лице, из-за чего внутри троицы нарастало непонятливое напряжение. Но спустя десять секунд она наконец опустила развёрнутый свиток чуть ниже и, ошарашенно вытаращив глаза, почти без чувств проронила:

– О, нет…

* * *

– Подумать только! Зелёный кристалл появился в землях чейнджлингов? – не переставала неприятно удивляться Скуталу. – Неужели это безумие уже добралось и дотуда?

– Ох, хоть бы со Старлайт и Спайком ничего не случилось! – волновалась Свити Белль. – Теперь у нас появился ещё один повод для беспокойства. Наверно, Сансет поступила правильно, что не стала пока писать об этом Твайлайт. Её бы это точно выбило из колеи.

– Не знаю, Свити Белль, по-моему, скрывать это от неё тоже нехорошо, – высказала Эппл Блум свою точку зрения. Хотя она понимала, какая паника охватит сиреневого аликорна, если та узнает о произошедшем, но всё же то, что в неё вложила старшая сестра, противилось подобной утайке. – В конце концов, Твайлайт оставила нас в Понивилле как раз таки для того, чтобы мы рассказывали ей обо всех новостях. Я думаю, так мы подводим её доверие.

– По мне, так Сансет права, что решила как минимум для начала об этом поговорить с Принцессой Селестией. Я бы поступила так же, – заступилась юная пегаска за взрослую пони. – Но меня, честно говоря, сейчас больше волнует другое. Если всё это уже началось даже в землях чейнджлингов, которые находятся на другом конце света, то что будет с нами? Зелёный кристалл растёт почти что прямо у нас под носом!

Переглянувшись с пегаской, единорожка и земная пони сделали большие глаза. Безусловно, они прекрасно знали о рисках насчёт тибериума, и пришедшее только что письмо от Старлайт изрядно освежило их опасения. Особенно не по себе от новостей из Королевства чейнджлингов сделалось красногривой кобылке, потерявшей из-за этого ужасного кристалла немало родни из Эппллузы…

Несмотря на то, что солнечный диск уже почти коснулся линии горизонта, и в скором времени Селестия должна была окончательно убрать его с уже сумеречного неба, Меткоискатели прогуливались по улицам Понивилля и не боялись, что тьма застигнет их на свежем воздухе. Обычно им разрешали гулять до сгущения ночного мрака, но теперь, когда старшие сёстры были в отъезде, а огненногривая единорожка доверила им ответственную задачу, они считали позволительным в случае необходимости даже задержаться до позднего часа. Впрочем, пройдя через рыночную площадь, уже совершенно опустевшую, и улицу, которая тянулась со стороны Золотого Дуба прямо к Сахарному Дворцу, они пока не встретили ни одного киборга.

Насколько трём поняшкам было известно, стальные бойцы всего несколькими малыми группками патрулировали те или иные улицы городка, обеспечивая тем самым защиту и покой мирных пони и следя за тем, чтобы пришельцы не напали в неожиданный час с самой непредсказуемой стороны. Однако троица с подачи Сансет желала проследить, какова их точная численность, и где именно проходят маршруты патрулей. Как сказала будущая военачальница, за теми, кто вроде как следят за порядком, тоже необходим присмотр, и поэтому жеребята взялись за дело с изрядным рвением, которое умалялось разве что настораживающим письмом от Глиммер.

Шагая не быстро, но и не медленно, троица приближалась к перекрёстку у Сахарного Дворца – тому самому, на котором пару недель назад Твайлайт при поддержке друзей и таинственного человека в высокотехнологичных доспехах сумела прикончить Руководителя цефов. По пути они обсуждали инцидент в землях перевёртышей, и казалось, что из-за этого они совсем забыли о собственной задаче. Тем не менее, их широко раскрытые глаза то и дело метались из стороны в сторону, ища искомых стальных существ. Но пока что они видели только прохожих пони, коих по мере приближения ночи становилось всё меньше…

– Агась, мы, похоже, в большой опасности, особенно если Санбёрст всё ж таки прав, – согласилась поняшка с бантом. – Вдруг и впрямь именно Дерево Гармонии до сих пор сдерживало зелёный кристалл, а без Элементов оно скоро погибнет, как яблоня без полива? Тогда и нам тоже придётся покинуть свой дом, как чейнджлингам? А что, если кто-то заразится? О, я бы не хотела оставить нашу ферму, не говоря уж о том, чтобы кто-то ещё погиб!

– Я, кстати, так и не поняла, у чейнджлингов кто-то пострадал или нет? – к слову спросила младшая сестрёнка Рарити, не вполне понявшая масштаб произошедшего инцидента.

– Кажется, Сансет об этом ничего не говорила, – задумчиво отозвалась юная пегаска. – Я поняла только то, что зелёный кристалл появился возле деревушки чейнджлингов в стороне от Улья, и им пришлось её оставить.

– Так, получается, это произошло не в самом Улье? – уточнила фермерша. Поскольку Шиммер вычитала им из письма лишь общую суть произошедшего, она поняла далеко не всё. – Ох, хвала Селестии, а то я уж подумала, что им теперь негде жить!

– Но где будем жить мы, если зелёный кристалл всё-таки доберётся и до Понивилля? – напряжённо вопросила единорожка с розово-фиолетовой гривой в страхе от того сценария, который описала красногривая земная пони. – В Кантерлот и так переселилось много мэйнхэттенцев, а другие ближайшие города слишком маленькие, чтобы в них уместилось вдобавок всё население Понивилля. И если нам…

– Девочки! – шикнула вдруг названная сестра Дэши, прервав рассуждения подруги. – Цель на три часа, смотрите!

В ответ единорожка и земнопони смерили пегаску непонятливыми взглядами, после чего посмотрели друг на друга во взаимном недоумении. По итогу образовавшейся паузы Свити поспешила заметить:

– Но сейчас полдевятого, Скуталу.

– Не в этом смысле, – бросила оранжевая пегаска, угрюмо прижав ушки. – Вот, поверните головы направо.

Тотчас же Эппл Блум и Свити Белль последовали её указанию и узрели, как на улице, тянувшейся от Сахарного Дворца в центр городка, маячит тройка киборгов. Показавшись из-за угла следующего перекрёстка, они вышли в самую его середину и осмотрелись по сторонам, прежде чем продолжить маршрут своего патруля. Большинство пони, крутившихся в том же месте, почти не обращали на уже привычных чужаков внимания, хотя некоторые поглядывали на них ни то с неким интересом, ни то с обыденным опасением.

– Так, Сансет говорила, чтобы мы не подавали виду, что следим за ними, – напомнила Эппл-младшая, перейдя на тихий голос, близкий к шёпоту, как если бы киборги могли её услышать и на столь изрядном расстоянии. – Мы должны быть неприметными, как гусеница в листве!

– И никому не рассказывать о нашем задании, – добавила Свити. – Рарити всегда мне говорила, что секрет, который знает больше чем одна пони, уже не является секретом.

– Наш секрет и так знает больше чем одна пони, – напомнила Скути, закатив глаза. – Но ты права, если кто-то спросит, что мы делаем, то скажем, что у нас просто прогулка перед сном, ясно?

– Может, всё-таки замаскируемся, чтобы не думалось, – предложила юная единорожка. – До бутика отсюда недалеко, а наши костюмы я далеко не убирала. Мы справимся минут за пять.

– Но ты же помнишь, они нам совсем не помогли, когда мы пытались себя скрыть от Биг Мака, – возразила красногривая земная пони, но, подумав немного, всё же признала: – Хотя тогда было утро, а сейчас уже ночь на носу…

– На это нет времени, – пресекла Скути обсуждение, как уже заметила, что патруль киборгов, оглядев перекрёсток, направился к центральной площади Понивилля, где располагалась ратуша. Внутри пегаски тотчас же всколыхнулась вся её энергия: – Вперёд, девочки! Нам нельзя потерять их из ви…

– Оу, привет, девочки! – послышалось со стороны резвое приветствие, от которого сосредоточенные на своей задаче Меткоискатели непроизвольно вскинулись и прижались друг к дружке, издав даже краткие вскрики. Их взгляды заметались из стороны в сторону, пока они не заметили на пороге Сахарного Дворца свою новую знакомую, чьё личико сделалось умилённо-виноватым. – Ой, простите, я не хотела вас напугать.

– Коузи? – удивлённо вопросили Свити и Скути в унисон. Да, это была беженка из Лас-Пегаса, которая, к удивлению троицы, выходила из пекарни и несла в копыте коробку с пирожными.

– Тебя не было на проводах поездов в Виннисоту, – заметила Эппл Блум, выбравшись из судорожных объятий подруг и сделав пару шагов навстречу новой знакомой. – Что-то случилось? Я надеюсь, всё в…

– Да-да, всё в полном порядке! Просто я немного заспалась, но никто не разбудил меня, – с ноткой печали отозвалась Коузи, не дав фермерше даже договорить. Меткоискатели хотели, было, её подбодрить, для чего каждая из них уже судорожно подбирала правильные слова, но та чуть приподняла уголки губ и с позитивом добавила: – Но ничего, встречать их всех будет гораздо приятнее и веселее, чем провожать!

– О да, скорее бы это уже случилось, – вздохнула юная единорожка. – Я уже начинаю скучать по Рарити.

– А я по Эпплджек, – закивала поняшка с красным бантом, переглянувшись с подругой, как уже оранжевая пегаска выразила им обеим солидарность, немного потупив взор и проронив себе под нос:

– Я тоже скучаю…

– Поверьте, они вернутся быстрее, чем вы думаете! Главное, не вешайте нос, – с нескрываемым позитивом призвала Глоу, вспорхнув с крыльца и приземлившись вновь прямо перед троицей. В её словах было до того много надежды, что подруги не могли ей не поддаться. В конце концов, у них и вправду были все возможности ещё увидеться со своими сёстрами, в то время как эта беженка уже никогда не встретит собственную родню…

– Спасибо, Коузи, – от души поблагодарила Эппл Блум. Поддержка была ей очень кстати, как и её подругам, поскольку она действительно переживала за свою старшую сестру, отбывшую в опасную поездку. Но после секундного молчания она переключила внимание с себя на знакомую: – Кстати, а что ты тут делаешь? У тебя нужда какая появилась?

– Мы можем тебе помочь? – с улыбкой поинтересовалась Свити.

– Оу, нет, у меня всё отлично, – столь же позитивно отозвалась Коузи. – Я просто сбегала в пекарню за пирожными для Принцессы Селестии. Она упомянула, что хотела бы отдохнуть и выпить чашечку чая после того, как опустит солнце, и я решила сделать ей маленький сюрприз. К счастью, благодаря вам, я знаю, где тут можно купить сладости, и вы познакомили меня с мистером и миссис Кейк.

И вправду, после вчерашней прогулки по городку вместе с Меткоискателями голубогривая пегаска уже имела определённые представления о том, что и где здесь находится. Троица стремилась сделать всё, чтобы эта беженка чувствовала себя в Понивилле как дома, и их труды явно не прошли даром. Ну а знакомство с местной пекарней стало для неё наиболее плотным по итогу того, как жеребята покупали здесь сладкий попкорн перед тем, как принялись следить за учениями воздушной пехоты.

– Ты всё схватываешь на лету, – похвалила Скути. – Так держать, Коузи!

– Ты такая молодец, – в свою очередь восхитилась единорожка с розово-фиолетовой гривой. – Сразу видно, что ты читала Дневник Дружбы очень внимательно. Будь уверена, Принцесса оценит твой сюрприз!

– Агась, она та ещё сладкоежка, – добродушно хихикнула фермерша.

– О, я просто стараюсь отблагодарить её за доброту, только и всего, но всё равно… большое вам спасибо, – просияла голубогривая пегасочка, положив копытце на сердце. Но вслед за этим от неё последовал вопрос, который вмиг сбил троицу с установившегося позитивного настроя: – А чем занимаетесь вы, девочки?

– Э-э, ну-у, мы… – вскинулась оранжевая пегаска, вспыхнув глазами, а как только инстинктивно метнула взор направо и увидела вдали мощные затылки киборгов, сходу вспомнила легенду: – Мы просто дышим свежим воздухом перед сном, вот!

– Оу, – задумчиво проронила беженка, как уже, проследив за движением фиолетовых глаз приятельницы, обнаружила за соседним перекрёстком тех самых стальных существ, мнение о которых недавно кардинально поменяла. – Ты всё-таки решилась попросить их о помощи? Вы идёте за ними, да?

– Эм… да! – тут же вставила юная единорожка, дабы прикрыть пегаску. В следующую же секунду она осознала, что этого не стоило делать, о чём ей поведала и реакция обеих подруг, но отступать было уже некуда. – Точнее, Скуталу просто хотела у них спросить, насколько они смогли бы помочь.

– Отличная идея, – с явным воодушевлением отозвалась Коузи. – Конечно, лучше сперва всё выяснить, прежде чем принимать решение. Но я уверена, они тебе помогут. Вот увидишь, Скуталу, очень скоро ты будешь летать с такой же лёгкостью, с какой ходишь по земле!

– Из-за того, что переломаю себе ноги? – мрачно отозвалась Скути. Слова новой знакомой несколько задели её за живое, из-за чего она даже забыла о задании. Её подруг такой ответ поверг в шок.

– Не говори так, Скуталу, – потребовала Свити Белль, вслед за которой не промолчала и Эппл Блум:

– Коузи же ясно сказала – с лёгкостью!

– Да ладно вам, девочки, – отмахнулась юная пегаска, невероятно устав на что-то надеяться – твёрдо, слепо и глупо. – Вы только взгляните на меня! При моём возрасте я должна была научиться летать сто лет назад! Если этого не случилось до сих пор – того, что даётся каждому пегасу, то что могут исправить какие-то доспехи? Это невозможно, чтобы я полетела!

– О, не говори «невозможно», пока не попробовала, – мягко проговорила Глоу, коснувшись плеча подавленной приятельницы. – Пожалуйста, только не опускай плечи, Скуталу. Тебе ведь всего-то нужно поговорить с ними, и возможно, твоя мечта сразу осуществится. Но если и нет, то ты хотя бы больше не будешь мучить себя неопределённостью.

Выслушав её, Скуталу подняла печальный взгляд, поникнувший от горя, и узрела у неё на личике самую нежную улыбку, исполненную надеждой и сладостным обещанием. Но как бы она ни хотела согласиться с её посылом, по прошествии лет ей было уже слишком трудно поверить в свои крылья. Испытывая внутренние колебания, она ещё раз посмотрела вслед киборгам, чей патруль становился всё дальше, хотя их шаг и был весьма небыстрым.

– Ну, не знаю, – вздохнула названная сестра радужногривой пегаски, не отрывая взгляда от стальных спин, маячивших вдалеке. Её подруги ждали, что она решит, как и беженка. – Я скорее уже замучила себя надеждами, которые не сбываются, чем неопре…

На улице мгновенно сделалось темно, солнце ушло за горизонт, а небосвод украсила луна вместе со своей извечной свитой в виде мириад звёзд. Хотя все пони были к этому привычны, Скуталу немного сбилась с толку, из-за чего её слова оборвались. Наступление ночи значило, что срок выполнения их задания истёк, в то время как они так ничего и не успели сделать. С другой же стороны, выследив один из патрулей, юная пегаска намеревалась проследить хотя бы за его маршрутом, даже если придётся задержаться на улице дольше дозволенного. Но кто не имела права на задержку, так это беженка.

– О нет, Принцесса уже опустила солнце, а это значит, что она вот-вот начнёт пить чай! Простите, девочки, но мне срочно нужно лететь в замок, иначе я не успею её порадовать, – суетливо протараторила голубогривая поняшка, после чего оторвалась от земли и, устремившись в нужном ей направлении, бойко довершила: – До скорого!

Не успели Меткоискатели толком ничего сообразить, как уже их знакомая удалилась прочь, направившись прямиком к Замку Дружбы. Последив за ней немного, они озадаченно переглянулись между собой. В этот миг Скуталу надеялась, что образовавшаяся пауза закроет тему её крыльев, которая была ей не слишком приятна. Но не тут-то было.

– И вправду, Скуталу, может быть, нам всё-таки поговорить с ними насчёт тебя? – предложила Свити, мотнув головой в сторону киборгов, коих на таком расстоянии в ночной мгле стало почти не видно. – Понимаю, что мы на задании, но твои крылья кажутся мне более важным вопросом.

– К тому же, одно другому не мешает, – дополнила Эппл-младшая. Из уст Скути вырвался томный выдох.

– Не думаю, что это имеет смысл. Даже если они согласятся мне помочь, в чём я очень сильно сомневаюсь, то не станут же делать это посреди улицы, правильно? Они всё равно пошлют нас в своё логово, а я совсем не хочу топать ту… – спорила юная пегаска, но ни с того, ни с сего умолкла и сделала большие глаза, как будто её до глубины души изумили свои же слова. Впрочем, так оно и было, и уже спустя секунду она выпалила: – Погодите, девочки, а ведь это идея! Под видом моей просьбы помочь мне научиться летать мы могли бы внедриться в логово ЛЕГИОН’а!

Воодушевлённая собственной идеей, пришедшей на ум внезапно, как любая гениальная мысль, Скути даже непроизвольно пару раз взмахнула своими маленькими крылышками. Однако у её подруг от услышанного буквально глаза на лоб полезли.

– Эм… что?

– Внедриться?

– К ЛЕГИОН’у?

– Ты в своём уме, Скуталу? – решительно возразила наконец красногривая поняшка, а затем взмахнула копытцем вокруг себя и справедливо заметила: – Вообще-то, сейчас уже ночь!

– Я не имею в виду сейчас, а вообще, – доказывала оранжевая пегаска. – Вы только подумайте, мы могли бы выведать все замыслы ЛЕГИОН’а, узнать, что он скрывает в своём логове, так сказать, изучить вопрос изнутри. Это же наш шанс проявить себя!

– Даже не знаю, – неуверенно отозвалась маленькая единорожка, подогнув переднее копытце. – Не думаю, что Сансет одобрит эту идею, не говоря уж о Твайлайт и наших сёстрах, когда они узнают.

– Да брось, Свити Белль! Секретные агенты должны проявлять инициативу, чтобы делать свою работу как можно лучше. К тому же, у нас замечательное прикрытие. Если сказать ЛЕГИОН’у, что мне просто нужна помощь с моими крыльями, то он ни о чём не догадается, а мы тем временем будет следить за всем, что происходит в его логове, и докладывать об этом Сансет.

– Я думаю, мы только заставим её лишний раз поволноваться, – отозвалась Эппл-младшая, хотя уже и не столь решительно. – Слежку за ними на улицах Понивилля я ещё могу понять, но пробираться прямо в их логово! По-моему, это уже слишком. Мы ведь в конце концов ещё жеребята!

– Что с того? Неужели вы забыли? – улыбнулась Скути, неожиданно сменив настрой. – Пусть мы и жеребята, но сердцем мы сильны как могучие кони!

Провозгласив это вдохновляющее заявление, юная пегаска вновь открыла рот, как если бы собиралась пропеть хорошо знакомые куплеты, навевавшие так много воспоминаний. Однако прежде чем это случилось, её пресекла Эппл Блум, прильнув к ней вплотную и тихо призвав:

– Тс-с! Только давай без песен, ладно? А то нас точно раскроют!

– Э-э, ладно, – не стала спорить названная сестра Дэши, оглянувшись по сторонам и заметив, что некоторые пони, ещё пока толпившиеся на этом перекрёстке, странно поглядывают на них.

– Хорошо, будь по-твоему, – вздохнула наконец фермерша. – Если честно, я без понятия, что из этого получится… но учти, что я соглашаюсь только ради твоих крыльев, ясно?

– Впрочем, – подала голос Свити, подойдя поближе, прежде чем Скути что-либо произнесла в ответ, – как ты сама и сказала, одно другому и вправду не мешает, разве нет?

– Вот увидите, девочки, оно того стоит, – продолжала юная пегаска, ощутив себя более уверенной при согласии земной пони и поддержке единорожки. – Вспомните, что было, когда Король Шторм захватил Кантерлот! Не знаю, как вам, а мне тогда всю душу извело желание хоть как-то помочь в спасении Эквестрии от этого парнокопытного монстра, пока мы томились в клетке. Может, сделаем хоть что-то теперь, когда наш мир в ещё большей опасности, а?

– Стало быть, за дело, Меткоискатели? – подытожила Эппл Блум, с задором переглянувшись с подругами.

Без лишних слов троица обменялась хлопками копыт, как делала это всякий раз, когда бралась за какое-нибудь важное дело. Теперь же им предстояла особо сложная задача. Однако их рвению не было предела, и они желали сделать первый шаг в её выполнении прямо сейчас. С этой целью они резво поскакали по освещённой фонарями улице вслед за удалявшимся отрядом киборгов…

P.S. «Невозможность – слово из словаря глупцов» – Наполеон Бонапарт.

## Акт 3. Глава 15: Принцип мышеловки

15.1. По течению

Лёгкое равномерное покачивание способствовало расслаблению, несмотря на то, что всё тело побаливало, а на рёбра неприятно давила очень жёсткая поверхность. Это было отнюдь не так приятно, как спать на облаке! В том числе из-за этого Рэйнбоу Дэш постепенно выходила из состояния полного беспамятства, подсознательно уже желая поскорее найти себе место для сна поудобнее. Что и говорить, спать она очень любила, но предпочитала делать это в абсолютном удобстве. Всё ж таки даже крутым пони, привыкшим к суровым тренировкам и испытаниям на прочность, иногда необходимо себя побаловать. И не потому, что пегаске нравилось нежиться, вовсе нет! Всё дело в том, что чем крепче сон, тем больше сил.

Потихоньку приходя в себя, Дэши ощущала, что лежит на животе, вытянув ноги. О да, так ей определённо нравилось спать, особенно если обнять передними копытцами подушку, пусть даже чаще она предпочитала положение на боку. Тем не менее, никакой подушки и в помине не было. Под ней стелилось нечто округло-рифлёное и шершавое, как будто она уснула на поленнице. Когда же её ушки уловили рядом с собой плескание воды, она без сомнений поняла, что здесь что-то не то. Лениво приоткрыв глаза, она увидела перед собой нечто вроде бревенчатого пола, на котором рядом с ней стояли две металлические колонны. Она не вполне распознала, что видит, но, желая во всём разобраться, подняла расплывчатый взор выше, и тут-то в её мозгу вспыхнуло понимание всего.

Над собой радужногривая пегаска увидела высокую фигуру NS-5, который высился над ней, подобно скале. От неожиданности она тут же отпрянула назад, толком не поднявшись, и непроизвольно издала сдавленный вскрик, получившийся, правда, скорее кратким приглушённый ржанием. На неё вмиг обратилась крестообразная зрительная линза. В сознании поняши сразу же всплыло воспоминание о том, что происходило совсем недавно, равно как и понимание того, почему у неё так жутко болит голова. Она будто снова ощутила тот удар прикладом в затылок, отчего у неё на мгновение перед глазами вспыхнули искры… в точности, как в сердце – злость на того, кто её ударил.

– Ты! – сходу выпалила Рэйнбоу сдавленным голосом, который звучал ещё более хрипло, чем обычно, из-за сухости во рту. Но не успела она ничего более сказать, как уже её внезапно атаковал розовый вихрь непринуждённой радости и невиданного счастья.

– И ты тоже, Дэши! – восторженно подхватила Пинки, взявшись, казалось, из ниоткуда и заключив подругу в самые крепкие объятия. Та ошеломилась уже этим, но затем последовало продолжение обычного репертуара розовой веселушки. Немного отстранившись от пегаски, Пай заладила ритмично её дёргать то к себе, то от себя, так что голова той принялась почти в том же такте раскачиваться взад-вперёд, принося явно не самые приятные ощущения. Вместе с тем земная пони затараторила: – О, я так рада, что с тобой всё хорошо! Я боялась, как бы Феври не повредил твою хорошенькую головушку, но ты оказалась потрясающе крепкой, а он ударил не слишком сильно! И раз уж ты проснулась, значит, это было на самом деле тебе на пользу, хотя я всё никак не могла понять, как такое возможно! И пока ты спала, Феври вывел нас из того ужасного-преужасного места, а теперь мы продолжаем наше путешествие в Грифонстоун! Я же говорила, что мы должны ему доверять!

– Ага, чтобы он за это бил нас по голове, – послышался угрюмый голос Галлуса, к которому сразу обратилось внимание обеих поняш. Когда же он сам посмотрел в их сторону и заметил, что на него уставился также NS-5, то сразу заметно поник и смиренно проронил – или даже пискнул: – Молчу…

Судя по реакции сине-жёлтого грифона на один только взгляд киборга, как и странному восторгу розовогривой пони, Дэши могла только догадываться о том, что происходило, пока она была без сознания. Но это было отнюдь не единственное, что привлекло внимание пегаски. Теперь, когда напарница по дипмиссии перестала её безудержно трясти, она смогла оглядеться по сторонам, пусть и мельком, и обнаружить, что вокруг неё раскидывается водная гладь, темнеющая в свете заходящего солнца. И поскольку доселе их окружали лишь хвойные леса, каменистые пустоши и горы, такое явное изменение ландшафта по самому первому впечатлению несколько удивило её, несмотря на то, что она сходу поняла, что это за место.

Бесспорно, это была река Гуто, делящая Королевство грифонов на северные и южные земли. И в этот самый миг Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай вместе с NS-5 и Галлусом пересекали её воды на небольшом плоту, состоявшем из грубо выломанных брёвен. Позади на расстоянии в несколько сотен метров радужногривая пегаска увидела берег, над которым возвышались горы, где и произошёл весь минувший кошмар. В её памяти сразу всплыло и бегство от банды алмазных псов, и смертельно опасные камнепады, и… чудовищная участь тех гвардейских пони. На мгновение ей сделалось плохо, когда у неё перед глазами всплыла та жуткая картина, оставшаяся в пещере-лагере мутантов. Но вслед за этим её внимание переключилось на другое.

Оставшийся позади берег виднелся достаточно далеко, что уже говорило о немалой ширине реки, в то время как плот, на котором находилась вся их компания, с виду отнюдь не отличался крепостью, не говоря уж о чём-то большем. Почти в самом его центре, но немного ближе к корме, высился киборг, держа в руках незнамо чем коряво вытесанное импровизированное весло. Впрочем, Дэши скорее назвала бы его просто палкой, чей нижний конец был шире древка, что и делало её хоть как-то похожей на то, в качестве чего ею пользовался стальной боец. Сама же она вместе с Пинки Пай располагалась прямо перед ним, в то время как Галлус ютился на самом носу плота и, судя по всему, старался быть подальше от телохранителя розовогривой кобылки.

Хотя течение реки было несильным, а ветер лишь слегка колыхал радужную гриву пегаски, явственная ненадёжность плота вызвала у неё опасения. Ей совершенно не хотелось оказаться в ледяной воде из-за того, что брёвна могут ни с того, ни с сего разойтись, или же их хлипкое судно и вовсе перевернётся. С другой стороны, прежде всего её занимало иное. Выходка киборга, поставившая точку на их последнем споре, изрядно рассердила Дэш. И то, что он вывел их компанию из того кошмара, никак не могло его оправдать в её глазах. Более-менее придя в себя после пробуждения и безумных обнимашек подруги, она решила, что должна прямо здесь и сейчас устроить ему нагоняй.

– Погоди, Пинки, – сдержанно отстранила она свою напарницу от себя, а затем поднялась наконец на копыта и, устремив хмурый взгляд к красному кресту, начала: – Какого сена ты огрел меня по голове, дискордова ты железяка? Тебе что, жить надоело?

– Но тебе же это пошло на пользу, правда? – простодушно возразила Пай, перебирая копытцами на груди напарницы. Та ещё больше нахмурилась и упёрла в неё самый скептический взгляд, на какой только была способна.

– Ты серьёзно? – угрюмо отозвалась Дэш. – Шарахнуть пони по балде, чтобы ей это было на пользу? Пинки, это уже слишком даже для тебя!

Пожалуй, Пинки и вправду превзошла саму себя, и причиной тому Рэйнбоу видела всё произошедшее. Она хорошо помнила, как после атаки Короля Шторма на Кантерлот, когда они шли за помощью к гиппогрифам по пескам пустыни Боун-Драй, мучимые жаждой и зноем, у розовой веселушки так же началось помутнение рассудка, в результате которого её начало смешить буквально всё… особенно после разговоров с черепами. Впрочем, к любым увещеваниям земная пони оказалась глуха, а потому ещё раз объяла свою подругу и продолжила:

– Ой, да будет тебе, маленькая ворчушка! Ты становишься похожей на мою старшую сестричку Лаймстоун. Ей тоже то не то, а то не это, но если её как следует обнять, то всё становится хорошо. Она этого не признаёт, но на самом деле ей очень нравится обниматься! И тебе тоже, да, Дэши? – в том же духе протараторила Пинки, после чего подняла взгляд из-за плеча раздражённой, но в то же время ошалелой подруги на NS-5 и вопросила: – Эй, Феври, ты помнишь Лаймстоун?

– Так точно, Пинки Пай, – спокойно ответил киборг, двигая плот мелкими гребками. – Её досье в моей локальной базе данных было создано первого января текущего года по местному календарю, когда ты познакомила свою семью с подразделением, осуществлявшим твою сохранность, в котором я числился. Идентичные файлы были сгенерированы на каждого известного мне представителя рода Пай.

– Ты помнишь всю мою семью? – с благоговейным придыханием уточнила Пай в невиданном восторге, как уже вновь принялась трясти Дэш и верещать: – О, это самое потрясное из всего самого потрясного, что только могло нас потрясти!

– Что вы оба такое несёте?! – выпалила радужногривая пегаска, сбросив оковы недоумения и высвободив себя из копыт напарницы, которая тотчас же смутилась. Вновь встав перед киборгом, она вернулась к прежней теме: – Отвечай, жестянка! Что ты вообще вытворяешь? Кто дал тебе право здесь командовать и вырубать, кого захочется, а?

– Моя задача – защищать Пинки Пай и тебя, Рэйнбоу Дэш, – объяснялся стальной боец. – Ради её выполнения я обязан, если это потребуется, прибегать к любым доступным методам, включая временную нейтрализацию одного из защищаемых объектов, если тот препятствует собственной сохранности. Преимущество в бегстве от алмазных псов постепенно сходило на нет, и поскольку ты упорствовала в неправильном варианте действия, мне пришлось пойти на крайние меры.

– Неправильном, да? – с сарказмом повторила Дэши, скептически вскинув брови. – И с чего ты, интересно знать, это взял? Думаешь, ты тут самый умный? Ну же, с чего?

– Вы всё ещё живы, – коротко обозначил NS-5. Его аргумент будто ударил небесно-голубую пони прямо в лоб, отчего она прижала ушки и даже чуть отступила на шаг назад, не зная, что ответить. Быть неправой ей совсем не хотелось. Но прежде чем она что-либо сообразила, в ноги ей ударил некий импульс, будто в дно плота врезалась какая-нибудь крупная рыба, что повалило её на бревенчатую поверхность. Далее воцарилась странная секундная тишина, вслед за которой киборг бесстрастно объявил: – Земля.

Не вставая, Рэйнбоу оглянулась назад и увидела припорошенный снегом берег, в который только что упёрся нос плота. Державшийся на нём Галлус тоже не устоял на лапах, и лишь Пинки, казалось, в момент столкновения висела в воздухе, а потому даже нисколько не пошатнулась. Воодушевлённая очередной сменой обстановки, розовая поняша резво выпрыгнула на землю мимо пегаски и грифона и весело воскликнула:

– Юху-у! Это самый лучший дружеский водный туризм, просто десять ворчливых Дэши из десяти! Можно будет когда-нибудь повторить, вы согласны? О да, по глазам вижу, что согласны!

Ответив на собственный же вопрос, не шибко, впрочем, имея на то основание, Пинки переключилась на другое. Она стала предвкушать дальнейшее приключение, которое казалось ей пока увлекательным, прыгая на месте и весело напевая что-то себе под нос. Глядя на неё, Рэйнбоу лишь закатила глаза. Поведение её подруги, особенно после того, какой стресс она пережила сегодня утром, трудно было назвать нормальным, пусть даже ей всегда была свойственна весёлая дурашливость. Впрочем, почти сразу внимание пегаски вернулось к киборгу. Прибытие к берегу она сочла подходящим поводом отложить их спор на потом, сохранив при этом своё достоинство.

– Ладно, считай, что тебе повезло. Благодари этот берег, что он спас тебя от серьёзного разговора, – прошипела Дэш, поднявшись на копыта перед NS-5, сбросившим на поверхность плота своё весло, а затем хищно нахмурилась и подытожила: – Но я тебе ещё припомню тот удар по голове…

Не сводя зрительной линзы с обиженной пегаски, стальной солдат не сказал ничего, лишь снял с плеча дробовик, который доселе висел там вместе со штурмовой винтовкой, и молча проследовал за своей основной подзащитной. Небесно-голубая пони проводила его недобрым взглядом, после чего переглянулась с сине-жёлтым грифоном, чуть потеснившимся в сторону, чтобы ступавшие мимо металлические опоры того и гляди не отдавили ему хвост. В его синих глазах читалась та же холодность по отношению к киборгу. И не только к нему.

– Не представляю, как ты их терпишь, – почти шёпотом произнёс он в адрес пегаски, после чего всё же сошёл на берег.

«И тебя тоже», – угрюмо подумала Дэш. Ей совсем не нравилось, что этот грифон гребёт под одну гребёнку вместе со стальным болваном и её подругу. Да, она и сама часто раздражалась выходками Пай, но всё же в глубине они вызывали у неё скорее опасения и даже страх, чем негодование. Она понимала, что психическое здоровье розовой поняши рассыпается на куски прямо на её глазах, и ей было жутко это осознавать. С каждым перепадом настроя от одной крайности к другой, вызванным изменением внешних обстоятельств, её напарница становилась, пожалуй, всё более неадекватной. Это была ещё одна из многих причин, по которой она всем сердцем желала, чтобы эта чудовищная кутерьма поскорее закончилась.

Но до конца ещё было, скорее всего, далеко, а прямо перед глазами представал следующий этап этого безумного путешествия. Следуя за остальными по поверхности плота, Рэйнбоу мельком оглядела берег. Вдоль всей его видимой линии тянулась чаща леса. И перед собой она видела, как на небольшом возвышении почти впритык друг к другу теснятся огромные дубы. Если северная часть Страны грифонов отличалась исключительно хвойной растительностью, то на юге уже встречалась также лиственная. Кроме того, здесь – за горами – было немного теплее, а снег покрывал землю и подлесок лишь слегка. Будучи облачённой в вондерболтскую форму, пегаска и вовсе почти не чувствовала прохладного ветра. Только ноги, с которых практически полностью была сорвана ткань, немного мёрзли.

Впереди предстоял путь через ещё один лес. С одной стороны, Дэши была этому рада, поскольку алмазные псы, насколько ей это было известно, в таких местах не водятся. Но с другой, среди деревьев могло таиться немало иных опасностей, а уж желающих их убить в последнее время стало достаточно. Причём, помня, как в Вечнодиком лесу ещё до её с Пинки отъезда завелись пришельцы, она вполне не исключала повстречать их где-то впереди. И от такой возможности по её спине пробегал неприятный холодок. Впрочем, делать было нечего, и сейчас радужногривой пегаске просто хотелось преодолеть очередной рубеж как можно скорее.

Сойдя на берег, Рэйнбоу обратила внимание на то, как Пинки вдруг принялась рассказывать вставшему рядом с ней киборгу о том, как некогда ей довелось почти так же, как только что, сплавляться по реке вместе с Эпплджек и её семьёй, чтобы установить их родство. Она весьма сумбурно и нескладно поведала о том, как появилась цель того путешествия, и сам его ход, тараторя так быстро, что её едва можно было понимать. Стальной боец же озирал заросли, должно быть, не слыша своей подзащитной и прикидывая дальнейший план действий. В свою очередь Галлус старался держаться подальше от них.

– И хотя нам так и не удалось выяснить, приходимся ли мы друг дружечке кузинами, всё же это речное путешествие сплотило нас ещё сильнее! И всё, что мы преодолели вместе, без сомнений сделало нас настоящей семьёй, – просияла Пинки, довершив свой рассказ. Заметив, как её подруга нагнала их, она сходу обратилась к ней: – Оу, а давайте в следующий раз устроим такой же заплыв вместе с Эпплджек и её семьёй, а? Что скажешь, Рэйнбоу Дэш?

– Да уж, Эпплджек была бы в восторге, – устало протянула пегаска с совершенно бесчувственным сарказмом, как уже голос подал NS-5:

– Мы должны найти подходящее место для ночлега. У нас примерно двадцать три минуты до захода солнца.

Озвучив текущую задачу, киборг направился к подковообразной выемке в возвышении, где начинался лес, через которую вглубь зарослей пролегало нечто вроде тропки. Она располагалась чуть левее того места, где причалил плот. Сразу вслед за стальным бойцом весело поскакала розовая пони. Переглянувшись между собой, с места без особого энтузиазма сдвинулись также пегаска и грифон.

– А что у нас на ужин? – с улыбкой полюбопытствовала Пинки, без труда перескочив с одной темы на другую. От её вопроса Галлуса заметно передёрнуло.

– Информация по данному вопросу отсутствует, – весьма пространно ответил стальной солдат. – Возможность обнаружения продовольствия до достижения Грифонстоуна крайне низка. Ваш приём пищи в течение как минимум текущих суток маловероятен.

– В этом есть свои плюсы, – безрадостно протянула Дэш, ещё раз обменявшись взглядом с Галлусом, в чьих глазах читалось неявное согласие с её словами. Пинки же смотрела на это совсем иначе.

– Маловероятен? То есть, ужина не будет? Но мой животик просит ку… – начала, было, жаловаться Пай, явно опечаленная таким прогнозом от NS-5, как вдруг осеклась, словно к чему-то принюхавшись. Её носик принялся часто вдыхать воздух, в котором она явно различала нечто определённое: – Постойте-ка… я что-то учуяла! Что-то сладенькое!

– Что? – озадачилась Дэш, замерев на месте. Подле неё остановился и киборг. – О чём ты, Пинки?

– М-м, аппетитное, вкусненькое, – продолжала розовая поняша, подавшись вперёд и всё усерднее принюхиваясь, как поисковая собака.

Застыв на месте, Рэйнбоу, Галлус и NS-5 будто в недоумении следили за тем, как Пинки шерстит местность нюхом, как если бы пыталась взять след. Спустя же несколько секунд она резко замерла, вытянув шею в ту сторону, где начинался проход вглубь леса, и издала удивлённо-восторженный вздох. Можно было подумать, что между деревьев она узрела подлинное чудо, какого наяву быть просто не может. Всего мгновение, и она со скоростью метеора рванула в самую чащу, забыв совершенно обо всём. От её внезапной выходки в голову Дэши тут же ударила кровь.

– Стой, Пинки! Ты куда? – воскликнула она вдогонку вмиг исчезнувшей в зарослях подруги и даже рванула следом, но, преодолев всего несколько метров, замерла вновь, услышав, как оттуда донёсся возглас самой чистой радости и счастья:

– Нашла!

Судя по тому, как прозвучал голос Пинки, она успела отбежать от берега на достаточно большую дистанцию, какую за столь малое время – считанные мгновения – не сумела бы преодолеть даже такая быстрая пони, как Дэши. И как этой розовогривой веселушке удаётся вытворять нечто подобное? Это всегда оставалось для пегаски тайной. Впрочем, сейчас ей было совсем не до этого. Ничего опасного, скорее всего, Пай там не встретила, однако оставлять её одну где-то посреди глухого леса в столь неадекватном состоянии было опасно. Но прежде чем радужногривая поняша сдвинулась с места снова, её взор обратился назад на киборга и грифона.

– Ну, чего встали? Пошли за ней!

– Требуется аппаратная отладка памяти, – только и ответил стальной солдат. Эти слова были способны довести пегаску до точки кипения.

– Ты издеваешься?! – гаркнула на него Рэйнбоу. В ответ киборг просто промолчал, так и не сдвинувшись с места, как, впрочем, и грифонстоунец. Издав стон возмущения, она повернулась к ним спиной и поскакала к тропе вглубь леса, а на ходу пробурчала себе под нос: – Тоже мне, защитник выискался!..

Между тем Пинки Пай стояла на краю небольшой живописной полянки, едва вынырнув из кустов, и не могла поверить своему счастью. Прямо перед ней посреди ветвистых деревьев стояло аппетитное лакомство, как нельзя кстати пришедшееся для её живота, так и просившего какой-нибудь сытной вкусняшки. От счастья и восторга зрачки в её глазах расплылись на всю ширину округлённых глаз. Это было просто невероятно.

– Вафельки! – радостно объявила она, вновь обретя дар речи после столь умопомрачительного сюрприза. – А я-то думала, что вафельная фея только в сказках бывает!

Это была правда. В самом центре полянки на аккуратном пенёчке покоилась тарелка со свежеиспечённым вафлями, щедро политыми сиропом, в которые была даже воткнута небольшая, довольно кустарно сделанная вилка. От них всё ещё распространялся пар, будто они только что вышли из духовки. Они выглядели настолько аппетитно, что Пинки от радости даже бодро завиляла хвостиком, с вожделением высунув язычок. Слюнки так и текли из её рта, в котором каждый вкусовой рецептор молил о сладостном пире.

Не в силах себя сдерживать, Пай вальяжно вприпрыжку поскакала к тому, чего так жаждала её душа истинной сладкоежки, забыв обо всём на свете. Она даже не услышала, как за её спиной где-то в чаще зашелестели ветви на кустах, сквозь которые спешно продиралась Дэш. Её сияющие глаза не отрывались от вафелек, а из уст сами собой сыпались слова восторга:

– О, слипшаяся стопочка сочащегося сиропом наслаждения!

– Стой, Пинки, не ешь их! – послышался сзади хриплый голос Рэйнбоу в тот момент, когда Пинки уже приблизилась к лакомству вплотную и даже открыла рот. Когда же розовая поняша замерла, оглянувшись на подругу, та поняла, что ей выпадает шаткий шанс успеть её переубедить. – Стопка свежеиспечённых вафель в лесной глуши… тебе не кажется это чуточку подозрительным, учитывая, что ещё совсем недавно нас хотели убить?

– Расслабься, Дэши! – беспечно махнула копытцем Пинки. – Когда вафли были опасны?

– На каждом чаепитии, на которое заваливался Дискорд, – к слову угрюмо бросила радужногривая пегаска, как уже розовогривая веселушка, совсем не имевшая никаких сил сопротивляться своим желаниям, вновь прильнула к вафлям. – Нет, ты всё-таки… я просто… т-ты что? Нельзя, Пинки! Я говорю тебе, нельзя! Отойди от вафель, сейчас же!

Отвлекаемая пегаской, Пинки мялась, старалась себя перебороть, но это было гораздо выше её сил. Упоительный аромат этих вафелек ласкал ей ноздри, расплывающийся по тесту сироп так и просился в её рот, а вилочка, что была воткнута сверху, придавала их виду некой невинной милоты. Миг за мигом она постепенно сближалась с кондитерским изделием, то отступая немного, то ещё ближе подступая, и в какой-то момент её зубы начали даже легонько клацать по воздуху, почти прилаживаясь к самой вершине стопки.

– Рэйнбоу Дэш права, Пинки Пай, – произнёс вдруг NS-5, чей голос всё же заставил её опомниться. – Приближение к этим вафлям представляется иррациональным действием. Это не поможет нам в нашем задании.

– Вот, видишь, мы с ним даже сошлись во мнении, – продолжала небесно-голубая пегаска, указав на киборга. В тот же миг из кустов вынырнул и сине-жёлтый грифон. – Это хоть о чём-нибудь тебе говорит, а? Не смей трогать эти вафли, слышишь?

– Но-но-но-но-но… – затараторила розовая пони, как заевшая пластинка, а её заворожённый взгляд не отрывался от вафель. Попытка сблизиться с ними повторилась, и на этот раз она всё-таки легонько лизнула свисавший с вершины стопки сироп. Напряжение внутри радужногривой пегаски тотчас же достигло апогея, и она в недоумении обречённо проронила:

– Лизнула…

Как ни странно, за этим не последовало ничего страшного, и спустя лишь миг Пинки уже сходу отхватила от стопки две верхние вафли, принявшись с невиданным удовольствием их прожёвывать. На тарелке оставалось ещё пять таких же. На смену дурным предчувствиям в сердце Рэйнбоу пришло самое странное в её жизни непонимание. Неужели эти вафли и вправду лежали тут просто так, не тая в себе никакой опасности? Быть того не может.

– М-м, как вкусно! – с набитым ртом огласила Пай, пребывая в настоящем гастрономическом экстазе. Казалось, что от чистого удовольствия по её спинке прошла волна мелкой дрожи. Но внезапно её счастью пришёл конец, когда поверхность пенька вдруг резко откинулась и, подобно катапульте, послала вафли в ближайшее дерево. Всего секунда, и лакомство прилипло к стволу дуба. Все, кто были на поляне, насторожились – каждый по своей причине. Вскинув бровь, розовая поняша непонятливо подала голос: – Эй… а-а!

– Пинки! – тут же выкрикнула Дэш во вновь возросшем напряжении, когда под её подругой разверзлась пропасть, и та рухнула куда-то под землю.

В страхе за неё небесно-голубая пегаска вмиг бросилась к пеньку, перед которым доселе скрывалась ловушка, не представляя, что будет дальше. С невиданной стремительностью она пересекла небольшую полянку и устремила взор в яму, куда провалилась розовая земная пони. Та неподвижно лежала на глубине в пару-тройку метров, а когда её глаза поднялись наверх и встретили там знакомую радужную гриву, на личике у неё вытянулась самая невинная улыбка.

– Мне не больно, – заверила она, хотя это не было похоже на правду. Но прийти к такому выводу её подруга не успела.

Неожиданно механизм ловушки продолжил действовать. Ни с того, ни с сего под Пинки что-то захлестнулось, и её потащило по некому подземному ходу куда-то в сторону дерева, на поверхности которого распластались вафли. Всего секунда, и напарница скрылась с глаз обеспокоенной Рэйнбоу. Она не представляла, куда может вести этот подземный ход и, в сущности, даже не заметила его в царившей внизу тьме, пока туда не унесло её подругу. Опешив от произошедшего и не думая ни о чём, она уже собиралась нырнуть вниз и последовать туда, где скрылась Пай, чтобы непременно спасти ту от любой напасти, но тут-то происходящее снова перевернулось с ног на голову.

Прежде чем Дэши решилась, позади кустиков, что росли за пнём, мелькнуло что-то розовое и боязливо вопящее. Верёвка, которой она не замечала до этого момента, вытянула её подругу из-под земли и заставила висеть на ветви дуба, стягивая той заднее левое копыто. Запрыгнув на поверхность пня, которая уже приняла исходное положение, пегаска оказалась совсем близко к ней, отчего в её ушки ещё сильнее впились панические крики:

– А-а, пожалуйста, только не ешьте меня! Вафельки вкуснее, чем я! – в слепой истерике проверещала Пинки, уловив лишь то, что к ней кто-то приближается, и даже попытавшись прикрыться передними копытами. Но по прошествии секунды узнав в запрыгнувшей на пень фигуре свою напарницу, она успокоилась и лишь виновато хихикнула.

– Ну, что я говорила насчёт вафель? – осудительно протянула небесно-голубая пегаска, на что розовая земная пони лишь улыбнулась ещё шире и невинно развела копытцами.

Воздух в лесу сотрясся рёвом сигнального рога, раздавшимся издали. Взор Дэши сходу метнулся влево, и она заметила между кронами деревьев – как лысыми, так и хвойными – вершину небольшого скального образования, что высилась, насколько ей удалось определить на глаз, не менее, чем в полумиле отсюда. На её вершине маячила высокая мощная фигура, покрытая звериными шкурами. Это существо трубило в рог в течение нескольких секунд, после чего повесило его на пояс и скрылась за линией выступа, должно быть, спрыгнув куда-то вниз. У пегаски не было никаких сомнений в том, кто это был.

– Алмазный пёс? – настороженно произнёс Галлус, нагнав радужногривую пони, а переглянувшись с ней, добавил: – Они что, поджидали нас тут?

От Рэйнбоу последовала скептическая реакция. Такой вывод представлялся ей более чем очевидным, учитывая, что тут покоились вафли, как будто мутанты точно знали, что Пинки та ещё сладкоежка, и её нужно ловить на кондитерские изделия. С другой стороны, как они могли знать, что плот причалит именно здесь? Наверняка именно это и имел в виду грифон. Однако в этот момент пегаску заботило совсем другое, в связи с чем она метнула взгляд к оставшемуся на другом конце полянки киборгу, как вдруг всё и началось. Она не успела и глазом моргнуть, когда NS-5 нацелил дробовик куда-то вглубь леса, но прежде чем что-либо сделал, оттуда вырвалась ракета и, врезавшись ему в грудь, сшибла его с ног.

На полянке грянул взрыв, снёсший Дэш с пня к кустам и всколыхнувший до жути перепуганную Пай, которая стала болтаться на ветке, как маятник. Галлуса же отбросило не так далеко, как пегаску, и краем глаза ему было видно, как от мощного удара стальная туша отлетела в заросли, сбив своим затылком молодую сосенку и грохнувшись где-то за подлеском у подножия видневшегося в зарослях валуна. Радужногривая пони не видела ничего и какое-то время была оглушена, пока не услышала, как сквозь пелену помутнения и свист в ушках до неё доносятся пугливые выкрики её напарницы:

– А-а, спасите, помогите! Мне страшно, я боюсь! Кто-нибудь, на помощь! – без конца голосила она, трепыхаясь на верёвке, а когда каким-то чудом отвлеклась от паники и заметила, как её подруга встаёт на копыта, сразу обратилась напрямую к ней: – Дэши, прошу тебя, сними меня отсюда!

Чтобы окончательно прийти в себя, Рэйнбоу чуть встряхнула головой, хотя поначалу от этого стало только хуже. Но когда она поборола помутнение и поспешила расправить крылья, в одно из них впилась характерная боль. В то же время неприятным ощущением также отдалось резкое движение другим крылом, которое прошедшим утром ей чуть не отдавил цеф. Но что бы там ни было, вывих не позволял ей взлететь и освободить подругу от пут. В силу этого её глаза сразу метнулись к сине-жёлтому грифону.

– Уши! – выдавил из себя грифонстоунец, хватаясь лапами за голову, но всё же пытаясь встать, как уже был словно пронзён призывом эквестрийки:

– Галлус, сними её!

Поняв свою задачу, юный грифон собирался расправить крылья и взлететь к паникующей земной пони, но осёкся, поспешив спрятаться за пенёк, когда увидел, как из зарослей появились три широкоплечие фигуры. Внутри него всё оборвалось. Они всё-таки застали его врасплох, поймали, чтобы на этот раз уже точно сварить в бульоне. Эта чудовищная мысль настолько впилась в его разум, что лишила сил и воли на то, чтобы хотя бы спасти себя бегством. Всё его тело сковал паралич ужаса, который оставил его лишь после того, как прямо перед ним на вершине пня возникла пегаска.

– Ну, давайте, подземные уродцы! Если хоть волос упадёт с её гривы, я вас в собачий корм превращу! – грозно прокричала Дэш, готовая защищать свою подругу от всякой угрозы. Её ноги были широко расставлены, как будто перед хищным броском, зубы оскалены, а яростный взгляд не сходил с трёх псов.

Впрочем, в следующий миг позади этой тройки из зарослей вынырнули ещё четыре фигуры, причём одна из них – та, что держалась левее прочих – была облачена в полный доспех. Этот пёс походил на тяжёлого рыцаря, на его спине висела огромная дубина и отстрелявшийся лёгкий одноразовый гранатомёт, а в сильных лапах он держал миниган. Чувствуя, как пыл в сердце стремительно выгорает, радужногривая пони с опаской оглянулась назад через правое плечо и заметила, как с той стороны показалось ещё два мутанта. В то же время грифон сжался в комочек у подножия пня, а земная пони, казалось, впала в панический транс. Её всю колотило лютой дрожью, настолько сковывающей и леденящей душу, что она не могла более даже вопить от страха.

«Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!», – невольно забилось в голосе Дэш, когда она поняла, что сопротивление бесполезно, и обречённо опустилась на круп. Она осознавала, что плена не избежать, а если попытаться дать отпор, то ей только наставят больше тумаков. Хватило ей тех пинков под рёбра, что она получила, когда её поймали в прошлый раз. На мордах псов появились презрительные ухмылки, что пугало и раздражало пегаску вдвое сильнее. Их поступь была неминуема, но неспешна, как будто они всласть смаковали животный ужас своих жертв. И когда небесно-голубая кобылка нервно сглотнула, готовясь к худшему, слева раздался шелест ветвей, и взгляды мутантов метнулись в сторону.

Из зарослей уверенно вышел NS-5, держа дробовик наперевес. На его груди теперь наблюдалась заметная вмятина, в окружности коей броня покрылась копотью от взрыва ракеты. Ухмылки на мордах псов вмиг пропали, они тут же всполошились и открыли огонь по надвигавшемуся на них киборгу, надеясь остановить его наступление. Видя, что на поляне намечается перестрелка, Рэйнбоу заметно напряглась, но с места не сдвинулась. Внутренне она всё же заставляла себя оставаться как можно ближе к Пай, чтобы в случае чего попытаться защитить её. Хотя она не могла отрицать сама перед собой, что ей страшно почти так же, как и её подруге, которая тотчас же стала отчаянно перекрикивать выстрелы.

С обеих сторон в NS-5 полетели пули, а когда раскрутился вращающийся блок минигана, в его броню заладил биться самый настоящий шквал огня. Пошатываясь от получаемого удара, он тем не менее уверенно шёл вперёд и, сблизившись в достаточной мере для эффективной контратаки, ответил псу в полном доспехе встречными выстрелами. В первый раз дробь только лишь звякнула об тяжёлую броню, во второй пёс уже дёрнулся от боли, отчего оружие в его лапах повело в сторону. Его выстрелы прочертили линию по всей поляне, так что в какой-то момент пули пролетели прямо под гривой бившейся в истерике Пинки, а одна из них впилась в пень перед копытами Рэйнбоу. Заметив это даже в образовавшейся суматохе, радужногривая пони сразу потеснилась на противоположный край и на мгновение почувствовала, как всё её естество пробрала мучительнейшая судорога.

Киборг между тем не останавливался, несмотря на то, что столь плотный обстрел постепенно наносил урон даже его чрезвычайно прочной броне. Он целился в небольшую щель между нагрудником доспеха и шлемом, полностью покрывавшем голову огромного мутанта. Четвёртый выстрел заставил пса заметно пошатнуться и взреветь от боли, а пятый послал его в нокаут, и миниган перестал беспорядочно палить то туда, то сюда, вывалившись у него из лап. При виде гибели своего самого сильного воина остальные на секунду замешкались, перестав даже стрелять, но их быстро вернули к реальности не смолкнувшие выстрелы стального бойца. Расправившись с основной угрозой, тот пошёл в наступление на следующих.

– Назад! Назад! – скомандовал один из псов, как уже их отряд принялся отступать в заросли задом вперёд, вместе с тем отплачивая киборгу той же монетой. Но без пулемётчика их атаки уже не имели даже того эффекта, который и без того не сумел остановить ходячую броню.

Не прекращая огонь, NS-5 сразил ещё одного противника, прежде чем тот успел скрыться. Дэши внимательно следила за происходящим, и внутри неё зарождалась надежда и даже некое противоречивое воодушевление. Но ни с того, ни с сего её ушки уловили вопли Галлуса, вкрапившиеся в симфонию происходившего хаоса, что заставило её обернуться назад, как вдруг она увидела очередную угрозу. Два пса, что доселе палили из кустов за её спиной, вышли в атаку. И если один из них, вооружившись дубиной, крался в сторону киборга, то другой направлялся к ней. Галлуса из-под пня тут же будто ветром смело, и она осталась с врагом один на один, что ещё больше заставило Пинки вопить во всю глотку и в ужасе дёргать ногами.

Сделав последний рывок, алмазный пёс замахнулся и послал дубину к Дэши в стремлении оглушить её, однако та оказалась ловчее, чем он думал. В прыжке пропустив удар под собой, она набросилась на мощную шею мутанта и, стиснув её, что есть сил, принялась душить его. Супостат задёргался, замахал своим примитивным оружием над головой, надеясь задеть пегаску, чем только побудил её сменить тактику. Едва не слетев с затылка пса, она пару раз ударила его копытом в темя, после чего попыталась повалить с лап. Имея достаточные представления о некоторых боевых искусствах, в том числе и о борьбе, она упёрлась задними ногами в его спину и изо всех сил стала заламывать его вниз. Наконец, стараясь её стряхнуть с себя, мутант и сам не заметил, как распластался на земле.

Успев спрыгнуть с поваленной туши, чтобы не быть ею придавленной, Дэши не стала терять время и поставила точку на поединке, вдарив задними копытами в морду противника. Столь крепкий удар моментально выбил из башки мутанта сознание вместе со всей прытью. Что и говорить, силой в задних ногах она уступала разве что только Эпплджек, которая с самого жеребячества тренировала эту часть тела тяжёлым деревенским трудом. Но, не успев даже восхититься самой собой, небесно-голубая пегаска метнула взгляд к NS-5 и стала свидетельницей тому, как подкравшийся сзади пёс со всей дури врезал дубиной по его стальной голове. Его удар отдался по всей полянке лязгом металла.

Тем не менее, ожидаемого результата атака алмазного пса не принесла. Из зарослей уже не летели пули, остальные мутанты отступили вглубь чащи, и поэтому NS-5 полностью сосредоточился на единственном оставшемся враге. Опустив дробовик, он развернулся к опешившему супостату и, как только тот пересилил своё оцепенение и поспешил рвануть прочь, ухватил его за лапу стальным хватом правой руки. Тот в панике задёргался, заскулил, в тщетных потугах пытаясь себя освободить, как вдруг получил резкий удар в морду. Приклад дробовика сломал ему нижнюю челюсть, и пальцы киборга отпустили уже обмякшую плоть, которая безжизненно рухнула наземь.

При виде методов стального бойца Рэйнбоу невольно передёрнуло. Тот же, как ни в чём не бывало, направился к ней, на ходу запихивая в дробовик новые патроны, которых оставалось очень мало. Его броня выглядела более потрёпанной, чем прежде, помимо царапин наблюдались и вмятины, а пара-тройка пуль застряла в пластинах экзоскетела. Но особенно бросалось в глаза последствие его близкой встречи с ракетой. В целом, пегаска без сомнений могла сказать, что его стальное тело видало и лучшие деньки.

– Ну и видок, железный, – со сдержанным напряжением протянула Рэйнбоу, чуть прищурив глаза. Хотя она не питала тёплых чувств к этой железяке, ей было ни к чему, чтобы тот расклеился в столь неподходящей ситуации. – Ты как хоть вообще?

– Целостность внешнего экзоскелета понизилась на шесть целых, тридцать восемь сотых процентов, – объявил киборг, вставляя последний патрон.

– Ясно, если в состоянии занудствовать, значит, в порядке, – по-своему интерпретировала небесно-голубая поняша. Далее её взор обратился назад и застал розовую кобылку и юного грифона в том же состоянии, в котором те пробыли в течение всей стычки, что на фоне стресса вызвало у неё немалое раздражение: – Галлус, Дискорд тебя побери! Сними ты её уже наконец!

– Да-да, я… я уже, – неуверенно отозвался Галлус, поднявшись на лапы.

Постаравшись отринуть ошеломление, оставшееся в качестве послевкусия от встречи с врагами, грифон распахнул крылья и взлетел к земной пони. Та висела, как неодушевлённый предмет, уставившись на него бесчувственным взглядом широко раскрытых глаз. Ещё совсем недавно Пинки визжала, как резаная, а теперь была тише воды. Не трудно было понять, что она явно не в себе, и в любую секунду её состояние могло кардинально перемениться. Вскоре же юный грифон развязал узел, захлестнувшийся на её задней ноге, как уже она кратко вскрикнула, когда начала падать, но почти сразу смолкла. Её падение тотчас же остановилось, когда лапы Галлуса ловко ухватились за кудрявый хвостик.

Крылья грифонстоунца плавно спустили Пай на землю и поставили её на копыта прямо перед Дэш. Та сразу поспешила побеспокоиться о состоянии своей подруги и даже открыла для этой цели рот, как вдруг в кустах что-то снова зашелестело. Все вмиг напряглись, киборг вскинул дробовик. Дэш чувствовала, как её нервы натянулись, подобно канатам, которые чуть не сорвались, когда она почувствовала на себе свою напарницу. От страха, возгоревшегося с новыми силами, розовая поняша заскочила к ней на спину и, обхватив шею судорожно трясущимися копытами, боязливо выглянула из-за её затылка в сторону новой возможной угрозой.

– Спрячь меня, Дэши! Спрячь меня, пожалуйста! – взмолилась Пинки, затем вытянув копытце к зарослям и дрожащим голосом пожаловавшись: – Там в кустах какой-то ужасный… у-ужастель!

В любом другой случае новый термин, сорвавшийся с языка перепуганной розовой пони, точно вызвал бы у небесно-голубой пегаски скептическое недоумение, если бы только мелькнувшее движение в кустах не породило пренеприятные опасения у неё самой. Она могла только догадываться о том, насколько хорошо мутанты подготовились к этой засаде. Правда, на протяжении нескольких секунд ничто в зарослях более не подавало никаких признаков жизни, по итогу чего издали снова зазвучал сигнальный рог. Тот самый пёс, которого они видели на вершине видневшейся в стороне скалы – это почти наверняка был именно он, – ритмично продудел три раза подряд. К своему неудовольствию Дэш уже догадывалась, что может значить этот сигнал, и напряглась пуще прежнего, однако краем глаза заметила, как киборг опустил ствол помпового ружья.

– Предположительно, они вызывают подкрепление, – озвучил гипотезу NS-5, повернувшись к своим подзащитным. – Нам необходимо продолжать путь, чтобы с большей вероятностью оторваться от преследования и как можно раньше оказаться в Грифонстоуне. Только там мы будем в относительной безопасности.

– Долго ещё дотуда? – осведомилась Рэйнбоу, метнув взгляд между NS-5 и Галлусом. Последний сразу нерешительно развёл лапами.

– Учитывая нашу стандартную скорость, у нас есть все шансы добраться дотуда приблизительно к восходу, – взялся ответить стальной солдат, но после секундной паузы добавил: – Теоретически.

Манера киборга довершать свои прогнозы этим словом, вносившим полнейшую неопределённость, всё больше начинала действовать Дэши на нервы. Вместе с тем насчёт необходимости поторопиться она не могла с ним не согласиться. Поэтому, прежде чем побудить Пай слезть с её спины, она на всякий случай мельком посмотрела на заросли и убедилась, что в опасной близи врагов пока что нет, после чего подняла на зрительную линзу стального бойца скептический взгляд и бросила:

– Тогда чего мы ждём?

* * *

– Дэши… я больше… не могу-у! – отрывисто простонала Пинки между тяжёлыми вздохами, как уже напарница придала ей больше скорости, подтолкнув её головой.

– Давай, Пинки! Только… не останавливайся! – прокричала Рэйнбоу, тоже срываясь на глубокие вздохи. Нечасто ей доводилось так долго бежать на пределе своих возможностей.

Даже будучи превосходно тренированной спортсменкой, радужногривая пони осознавала, что изнеможённое тело вот-вот её подведёт. Что уж тогда говорить об её подруге, которая пусть тоже часто выказывала чудеса прыти и неутомимости, но всё же не слыла железной пони? От долгой беспрестанной нагрузки у Дэши тяжелели ноги, в глотке неприятно драло, живот сводило тянущей болью, в висках стучало, как молотом по наковальне, а лёгкие жадно глотали воздух и никак не могли им насытиться. Но хуже всего было то, что причина, вынуждавшая их бежать, не иссякала. Оглянувшись назад через плечо, пегаска нашла тому очередное подтверждение. Алмазные псы не отставали, грозно рыча, потрясая оружием и желая пленить обеих пони с самыми пугающими намерениями…

В землях грифонов уже давно как сгустилась ночь, но Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, как и их спутникам, было совершенно не до сна и отдыха. С тех пор, как они попали в засаду мутантов около двух часов назад, преследование не прекращалось, что вынуждало их бежать, бежать и бежать. Противники то неслись за ними, чуть ли не наступая на копыта, то отступали немного назад, особенно после кратких перестрелок с NS-5, но только для того, чтобы чуть позже увязаться снова. Эта беготня обратилась в мучительную дурную бесконечность, изводившую душу отчаянно бившимся страхом смерти и грозившуюся довести тело до полного физического истощения. И конца и края этому видно не было.

Бежать приходилось по лесной чаще, почти такой же дремучей, как глубины Вечнодикого леса, что порой изрядно усложняло задачу. Они неслись среди раскидистых деревьев, сквозь плотные заросли, а порой и по глубоким оврагам. Эта пуща была изрезана дикими тропами, пролегавшими на глубине до нескольких метров, на обрывах над которыми и рос лес, нависая над ними своими кронами, подобно крышам. Из-за этого такие овраги были похожи на эдакие пещеры. Вот и сейчас они неслись по узкому земляному ущелью, спасаясь от крупного отряда алмазных псов, не отстававших от них, словно кровожадные дикари, преследующие дичь.

Не успев повернуть голову обратно вперёд, Дэши увидела, как киборг ни с того, ни с сего остановился, чтобы дать очередь по нёсшимся позади мутантам. Он уже делал так, и в текущей ситуации эффект должен был быть особенно полезным, учитывая, что в этом узком овраге преследователи не имели возможности спрятаться. Зная, что он хочет тем самым выиграть для них время, пегаска ещё увереннее поскакала вперёд, приготовившись сходу юркнуть через преграждавшие путь кусты. На всякий случай она ещё раз настигла Пай, которую намеренно держала перед собой, и придала той ещё больше скорости, несмотря на то, что у неё самой сердце едва не рвалось наружу через глотку. В свою очередь Галлус держался впереди всех, люто гонимый исступленным нежеланием быть сваренным в котле.

Когда загрохотали выстрелы, Рэйнбоу и Пинки стремительно врезались в толщу кустов следом за Галлусом, который предпочёл перелететь их поверху. Не обращая никакого внимания на ветви, то и дело хлеставшие по лицу, небесно-голубая пегаска продиралась вперёд, а в какой-то момент, нечаянно столкнувшись со своей розовой напарницей, едва превозмогавшей дрожь в ногах, ухватила её за переднее копыто и уверенно повела за собой. Эти заросли оказались на редкость обширными, но вскоре она вывела из них себя и подругу, ожидая узреть дальнейшую протяжённость оврага. Впрочем, по инерции пустившись в бег дальше, она почти сразу замерла на месте чуть позади столь же остолбеневшего сине-жёлтого грифона. Внутри всех троих образовался мертвенный холод.

Глубокий проход вывел их в нечто вроде котлована посреди леса, ширина которого была сопоставима с полем для бакболла или даже чуть больше. По его краям росли большие высокие грибы, смахивавшие на поганки, шляпки которых излучали тусклый свет, а из земли выступали толстые корни. Сверху на высоте в пять или шесть метров высились могучие деревья, походившие на хмурых молчаливых старцев, простоявших тут, очевидно, не одну сотню лет. В воздухе стоял туман, как и в большей части леса, что особенно придавало ему мрачной дремучести. Однако далеко не это тотчас же приковало к себе внимание ошеломлённо распахнувшихся глаз пегаски. Она узрела знак неминуемого конца – как для себя, так и для всех, кто ей сопутствовали.

На другом конце котлована виднелась дальнейшая протяжённость оврага, но выход в него был перекрыт плотно переплетавшимися перед ним корнями росших наверху деревьев. И если сквозь них ещё и можно было хоть как-то пролезть, то следующее препятствие, наблюдавшееся за ними, не оставляло никаких надежд. Проход был перекрыт накиданными в нём валунами, чья грубая кладка доставала до самого верха. Подсознательно пегаска сразу определила, что это нагромождение едва ли может быть естественным. Псы намеренно гнали их сюда, приготовив эту западню. Бежать было некуда.

Не веря, что всё кончено, Рэйнбоу рысью проскакала вглубь котлована, а когда приблизилась к его центру, обессиленно замерла и огляделась в гаснущей надежде найти какой-нибудь выход. Розовогривая поняша, как и сине-жёлтый грифон, держалась рядом с ней, отчаянно пытаясь отдышаться и оттого периодически срываясь на пугливые стоны.

В тот же миг из кустов вынырнула массивная фигура, от чего Пинки Пай, чьи нервы были на пределе, вскрикнула и вжалась копытами в подругу. Но её хватка сразу чуть ослабла, когда она узнала в возникшем исполине своего телохранителя. Из оврага, скрывавшегося за кустами, всё ещё доносились выкрики псов, а иногда и одиночные выстрелы. Они явно не собирались прекращать преследование, что лишь усиливало и без того неистовых страх, кипевший в сердцах двух пони и грифона.

– Мы в ловушке! – досадливо выкрикнула Дэш, констатируя безвыходность положения – прежде всего для нагонявшего их киборга. Тут-то копыта Пай стиснули её шею с прежней силой, грозясь задушить.

– Что же нам теперь делать, Дэши? – в панике провизжала Пинки прямо ей в ушко, после чего принялась трясти её и вопить: – Мне страшно! Я не хочу, чтобы они меня мучили! Не хочу! Прошу тебя, Дэши, защити меня от них! Спаси меня отсюда, пожалуйста!

– Хватит, Пинки! – не выдержав, гаркнула радужногривая пегаска, жёстко ухватив подругу за плечи, дабы остановить эту нескончаемую тряску. Та в тот же миг притихла, уставившись на неё полными ужаса влажными глазками и тихонько всхлипнув. Казалось, что от страха розовогривая пони вот-вот разрыдается. В то же время слыша, как гомон мутантов усиливается, Дэш подняла взор на подошедшего стального бойца и, ни на что не рассчитывая, кратко осведомилась: – Есть идеи?

– Тактические варианты действий исчерпаны, – совершенно спокойно объявил NS-5, как если бы это не значило ровным счётом ничего.

Не имея никаких сил даже на то, чтобы выразить своё негодование, Дэши сразу метнула взгляд к Галлусу. Тот держался чуть позади, сжавшись в страхе, а его глаза будто в припадке безумия метались то к одной стене котлована, то к другой, как если бы его пугало не только преследование, но и нахождение в замкнутом пространстве, которое особенно казалось таковым, благодаря потолку из крон деревьев. Но не прошло и двух-трёх секунд, как уже его взор приковался к кустам, через которые он только что перелетал. Их ветви судорожно зашелестели, предвещая беду. Псы уже шли за ними, и ничто не мешало им в конце концов попасть в это место.

Пинки ещё сильнее вжалась в Рэйнбоу, как в свою последнюю надежду, а та в свою очередь переживала самые мучительные борения в своей жизни. Она прекрасно помнила, как перед отъездом пообещала Флаттершай, что будет беречь себя или, по крайней мере, свою розовую напарницу, когда они вдвоём собирались перенести Тэнка в Замок Дружбы. И сейчас это было, пожалуй, единственное, что она могла ещё сделать. Понимая, какая участь в таком случае ждёт её саму, она всё же пересилила себя, невзирая на сжиравший её изнутри страх, и снова оглянулась на юного грифона.

– Галлус, возьми Пинки с собой и лети отсюда! – крикнула она ему, пока ещё было время. Её приказ вмиг удивил всех.

– Что?! – тут же вскинулась Пинки, немного отпрянув от подруги: – Н-но… но как же ты, Дэши? Ты же н-не…

– Мы задержим их, – заявила пегаска настолько твёрдо, насколько могла, мотнув головой на NS-5, стоявшего в сторонке совершенно отрешённо. Хотя в её голосе звучала дрожь. Видя в голубых глазах подруги ошеломление, она поспешила добавить: – Доберитесь до Грифонстоуна, ясно? Как только окажешься в безопасности, постарайся послать Твайлайт весточку – любым способом! Она должна знать, что здесь происходит!

– Н-но… но…

– Соберись, Пинки! Это очень важно, понимаешь? – потребовала небесно-голубая кобылка, чуть встряхнув подругу. В глазах у той вмиг потухла вся жизненная энергия. Даже сквозь пелену ужаса и панического безумия она, судя по всему, поняла, чего от неё хочет пегаска. И внутри у неё всё оборвалось. Любые слова застряли у неё в глотке, а потому она лишь слезливо помотала головой. Но, не став дожидаться её возражений, Дэши вновь обратила взор на грифона и, обнаружив его бездействие, крикнула ему: – Давай, Галлус, сейчас же!

Юный грифон тотчас же дёрнулся, чтобы приступить к выполнению задачи, как вдруг в котловане загрохотали новые выстрелы. Только что из-за ветвей кустов показалась искажённая злобным оскалом морда, в которую не помедлил выстрелить NS-5. Первый враг пал, но на его месте сходу возникли ещё четверо, а за ними показались шестеро и так далее. Мутанты быстро высыпали в котлован, несясь к своим жертвам и грозно рыча. Отстранив от себя погрузившуюся в транс подругу и подтолкнув её к грифонстоунцу, Дэш встала рядом с киборгом и приготовилась драться до тех пор, пока жизненные силы не покинут её. Хотя она понимала, что её, скорее всего, в итоге оглушат и возьмут в плен. Пегаска уже будто чувствовала, как её прибивают копытами к пыточному столу… или вешают на дереве, что немногим лучше.

Мельком убедившись, что Галлус оторвал Пинки от земли и устремился к вершине котлована, Рэйнбоу вновь посмотрела в глаза своей смерти – возможно, нескорой и полной жутких страданий, – в душе едва борясь со своими страхами. Тем не менее, она знала, ради чего это делает, поэтому была тверда в намерении биться, насколько хватит сил. Она разве что завидовала своему стальному соратнику, который явно не разделял всех терзавших её нутро эмоций. Тот бесстрастно стрелял в мутантов из M-16, убив ещё одного врага, как уже патроны иссякли. Израсходовав все запасные магазины, он выбросил штурмовую винтовку наземь и взял в руки дробовик, в котором ещё оставался десяток патронов. Тут-то пули начали лететь и в него самого, в то время как некоторые другие псы, размахивая дубинами, стремились обхватить своих жертв с флангов.

– Не стрелять! Там пони! – провозгласил один из вожаков мутантов, но в следующее же мгновение другой прорычал обратное:

– К Дискорду приказ! Убить железного!

Пули градом принялись долбить в киборга, который не сходил со своего места и приготовился выстрелить в первого пса, наступавшего на него с устаревшим карабином. Чувствуя себя на грани, Дэш спонтанно отошла в сторону, чтобы не попасть под шальные пули, и узрела, как к ней на всех парах несётся противник с дубиной, а за ним три его дружка. Обернувшись на NS-5, она мельком заметила, как тот пристрелил ещё одного мутанта и встретил другого, атаковавшего его в ближнем бою, выпадом руки. Сжав ему горло, киборг вскинул тушу твари и впечатал её в землю. Между тем пули, испускаемые другими псами, убили этого несчастного и без участия киборга, который пока что держал удар и быстро вернулся к бою.

Безусловно, для Рэйнбоу он был не помощник, поскольку большую часть сил алмазные псы бросали именно на него. В силу этого она отринула страх, насколько ей на это хватало выдержки, и приготовилась прыгнуть на того мутанта, что вот-вот должен был огреть её дубиной, как вдруг в глотку тому впилась короткая стрела, войдя в плоть очень глубоко. Дэш вмиг опешила, увидев, как тварь грохнулась на землю, выронив оружие, после чего стала свидетельницей точно такой же смерти тех, кто спешили позади. Она опасливо припала к земле и огляделась. В отряд алмазных псов, насчитывавший не менее трёх десятков бойцов, летели точно такие же стрелы, а некоторых из них порой сражали пули. Не прошло и нескольких секунд, как ситуация заметно переменилась. Киборг продолжал сражаться лишь с теми, кто нападали на него с дубинами в лапах, терпя неминуемое поражение, в то время как те, кто выстроились перед кустами, нацелили своё оружие куда-то вверх.

– Это крылатые! Их слишком много!

– Валим отсюда, псы! Валим!

Вслед за выкриками вожаков отряд поспешил ретироваться. Сами они тотчас же скрылись в зарослях, за ними последовали и некоторые другие, пока все остальные продолжали отстреливаться от новых противников, продолжив нести потери. Даже сквозь пелену ужаса и суматохи Дэши уловила, как тот пёс выкрикнул слово «крылатые», что заставило её оглядеться вокруг. В первую очередь она обратила внимание на то, как Галлус и Пинки припали к земле чуть поодаль. Очевидно, юный грифон не рискнул подняться ввысь, когда перестрелка приобрела новых размах. С внутренним удовлетворением отметив, что её подруга всё ещё жива и здорова, она подняла глаза к вершинам котлована и нашла подтверждение своей догадке, мелькнувшей у неё в подсознании прежде всего. Среди лесных деревьев засели грифоны, паля в алмазных псов из арбалетов, хотя у некоторых в лапах замечались также трофейные карабины.

Заняв господствующую высоту, воины-грифоны не оставляли мутантам шансов на победу. В скором времени перед кустами осталась покоиться россыпь из десятка с лишним трупов, ещё шестеро лежало около киборга. Спастись из этого места удалось лишь половине отряда. Когда все они скрылись где-то за кустами, выстрелы наконец перестали колебать воздух, и вокруг стало подозрительно тихо. Дэши поднялась на копыта и ещё раз огляделась, также заметив, как ближе к ней сместился NS-5, а затем по его примеру и Пай вместе с Галлусом. Теперь она заметила, что воины Грифонстоуна занимают чуть ли не всю окружность котлована. Устроив своим жертвам ловушку, псы сами оказались в засаде. Была ли это случайность или планомерная охота грифонов на мутантов, пегаска не знала. Но она была рада, что благодаря такому сюрпризу ей не пришлось расстаться с жизнью.

– Не с места, чужаки! – послышался сверху грозный выкрик. Мигом нечаянная радость в сердце пегаски сменилась новыми опасениями.

– Что?!

– Я сказал, не с места! Лапы вверх, чтобы мы их видели, – столь же недружественно отозвался предводитель отряда грифонов, после чего добавил: – Копыта тоже!

– Но мы ведь просто спасались от алмазных псов, – поспешила объясниться Дэш, полагая, что это – какое-то недоразумение. – Вы же сами всё ви…

– Молчать, пони! – гаркнул грифон. – Я сказал, копыта вверх!

Понимая, что в случае неповиновения возникшее недопонимание может запросто перерасти в нечто большее, радужногривая пегаска покорно села на круп и подняла копыта кверху, хотя на её лице проступила хмурость. Как же ей была знакома противность грифонов! Глядя на неё, услышанному приказу подчинилась Пинки, а за ней и Галлус. Хотя ему, казалось бы, не о чем было беспокоиться. И лишь NS-5 даже не пошевелился, держа ствол дробовика в левой руке и молча озирая обступивших их крылатых созданий. Не представляя, что будет дальше, но испытывая дурные предчувствия, Рэйнбоу нервно сглотнула.

– Что-то они не спешат встречать нас с распростёртыми объятиями, – невесело протянула она, не отрывая глаз от вершин котлована. – Ну что, ребятки, как выкручиваться будем?

– Мне не хватает всего четырнадцати патронов, – сообщил киборг, придя к такому выводу по итогу сканирования потенциальной угрозы и поиска способов её устранения. От его слов внутри пегаски чуть всё не подпрыгнуло.

– Даже не вздумай ни в кого стрелять, железный, – прошипела Дэш. – Иначе наша посольская миссия закончится прямо здесь и сейчас.

Некоторые из грифонов, включая их командира, слетели вниз и на крыльях с осторожностью направились к чужакам, в то время как все прочие остались на своих позициях. Каждый из них не спускал своё оружие с пойманных в ловушку пони и стального бойца, готовясь в любой момент нажать на курки арбалетов и винтовок. Все они были облачены в латные доспехи и шлема, а на поясах у них висели как мешочки с боеприпасами, так и снаряжение для ближнего боя – мечи или топоры. В целом, отчётливо угадывалось, что, оказавшись посреди противостояния «Избранных Кейна» и скринно-цефов, они достаточно быстро приспособились к новым суровым условиям и теперь были во всеоружии.

– Эй, ты – чужак! – обратился командир грифонов к киборгу, как только вместе с остальными подлетел поближе. – А ну брось оружие, живо!

Можно было подумать, что NS-5 его даже не услышал. Но Рэйнбоу Дэш отчётливо понимала, что дело не в этом. Он ни за что не станет подчиняться им, поскольку это противоречит его задаче по защите Пинки Пай. Внутри неё поселилось ещё большее опасение, что из-за него у них могут возникнуть проблемы с местными жителями.

– Пинки, скажи ему, чтобы он бросил оружие, – сквозь стиснутые зубы прошептала Дэш в адрес своей подруги, как уже предводитель грифоньего отряда подал голос вновь:

– Ты что, оглох? Брось немедленно!

– Феври, пожалуйста, сделай, как он сказал, – умоляюще попросила Пинки, чувствуя, что ей стоит слушаться свою подругу.

Получив приказ от подзащитной, киборг разжал пальцы, и помповое ружьё свалилось вниз. Наконец грифоны спустились на землю и, не переставая держать чужаков под прицелом, медленно двинулись к ним. Предводитель изучающе их осматривал, и когда его взор пал на Галлуса, тот почувствовал, как напряжение внутри него подскочило ещё сильнее. Учитывая своё место в обществе грифонов и видя, что происходит здесь, он осознавал, что должен делать. Не выдержав внутреннего давления, он позволил вырваться из себя тому, что накипало в нём с самого начала:

– Сородичи, прошу вас, помогите мне, – начал он в несвойственной грифонам манере, вскочив на лапы и даже подавшись на шаг вперёд, из-за чего арбалеты и винтовки нацелились на него. Указав на тех, кто делили с ним тяготы этого похода, он неожиданно сморозил: – Они удерживают меня насильно, я их пленник! Пожалуйста, спасите меня от них!

– Что?! – выкрикнула Рэйнбоу. От услышанного у неё глаза на лоб полезли. – Ах ты предатель! Все вы, грифоны, такие!

– Я знала, что ты нехороший! – обидчиво вставила Пинки. – Поэтому ты не любил Феври! Ты нам больше не друг!

– Я и не был их другом, – объяснялся Галлус перед командиром грифонов, следившим за их разборкой со скептическим недоумением. – Эта их железяка всё время издевалась надо мной, да и сами они…

– Если бы не мы, ты бы уже давно превратился в суп для алмазных псов! – перебила его Дэш. – Ты всё ещё жив только благодаря…

– Довольно! – пресёк командир отряда выяснение отношений. Затем его взор пал на соотечественника. – Ты вообще кто такой, юнец?

– Я – Галлус, – поспешил ответить юный грифон. – Меня послали в поселение за рекой, чтобы передать туда приказ о переселении в Грифонстоун.

– Вот как? Тогда что ты делаешь здесь вместе с этими чужаками?

– Когда я прилетел в поселение, на него напали стальные твари. Я едва успел сбежать оттуда и…

– Сбежать? – повторил грифон с усмешкой, не дав юному сородичу договорить. – Всё ясно… дезертир, значит.

– Что?! – ошеломился Галлус. – Нет, я не…

– Прибереги свои оправдания для военного суда, – отмахнулся командир отряда, отчего сине-жёлтому грифону ещё больше стало не по себе.

– Н-но…

– Так тебе и надо, клювастый, – угрюмо бросила радужногривая поняша в адрес предателя, как уже услышала то, что возбудило в ней очередной протест:

– Обыскать их!

– Ещё чего!

– Эй, без фокусов, – пригрозил командир, наставив на пегаску карабин, когда та попыталась опустить копыта. – Вы будете делать всё, что мы вам скажем. Теперь вы наши пленники, а значит, за любое неподчинение – смерть.

Раздражённо вздохнув, Рэйнбоу вернула передние копыта в прежнее вертикальное положение. Она была обречена поступиться гордостью. Наконец грифоны двинулись к ним, спеша выполнить приказ своего предводителя. К обеим пони и их пернатому спутнику приладилось по двое – один обыскивал спереди, другой сзади. Когда первые из них приступили к розовогривой пони, напугано застывшей на месте, пегаска закатила глаза. Ладно ещё она была облачена в форму, но неужели эти недоумки рассчитывают что-то найти в шёрстке Пинки? Когда начали щупать её саму, эти мысли вылетели у неё из головы.

Дэши не любила, когда к ней прикасаются без её дозволения. Из-за этого поняша с неприязнью терпела то, как когтистые лапы шарятся по её телу… особенно когда те полезли ей под крылья, отчего она даже порой вздрагивала против своей воли, ощущая также лёгкую боль от небрежных прикосновений к месту вывиха. Стремясь немного отвлечься от неприятных ощущений, дабы не выставлять их напоказ, она обратила внимание на то, как четыре грифона обступили NS-5. Один из них старался принудить киборга к подчинению, силясь поднять его стальную руку, но та была словно приварена.

– Подними лапы! – продублировал грифон-солдат приказ своего командира, так и не сумев сдвинуть руку стального бойца.

Киборг никак не отреагировал на требование грифона, лишь сверля его, как показалось Дэши, косым или даже презрительным взглядом, несмотря на то, что у него напрочь отсутствовала мимика. Пегаска не стала просить свою напарницу, чтобы та призвала его к большей покладистости. Пусть повозятся с ним. На этот раз она всецело была на его стороне, забыв про личную неприязнь к нему. В конце концов, он хотя бы не предал их при первой возможности, как кое-кто.

Ощупав всё тело замершей Пинки, грифоны добрались до её пышной гривы и, зарывшись в неё когтями, вынули оттуда набор шариков. Следующее проникновение в розовые кудри увенчалось извлечением маркера – должно быть, того самого, который она давала Колоратуре и Серенаде, чтобы те поставили свою подпись на стальной морде NS-5. Глядя за этим процессом, Рэйнбоу мысленно заключила, что это ещё надолго. Радовало её только то, что грифоньи лапы наконец-то убрались из-под её крыльев. Опустив голову, она издала очередной тяжёлый вздох, выражавший обречённость и жуткое раздражение, вместе взятые. В её разуме полыхала лишь одна-единственная мысль…

«Ну, Гильда! Только попадись мне на глаза!».

15.2. Две крепости

– Жди здесь, – тихо бросил Алькатрас, подкрепив слова жестом, и тут же со всей необходимой осторожностью направился вперёд в полуприседе.

Оставшаяся позади него Смолдер впилась взглядом широко раскрытых глаз в его затылок, а её лапы ещё крепче обхватили громоздкое ионное орудие, которое он оставил при ней. Сейчас ему требовалось больше мобильности и незаметности, поэтому перед тем, как начать действовать, он сбросил с себя тяжёлую пушку. Как только морпех сместился чуть в сторону, желая совершить обходной манёвр, всё внимание юной драконихи вновь обратилось на них. Она в очередной раз видела новых ужасающих врагов своего народа, да ещё и в такой близи, что ей казалось, будто они вот-вот её заметят даже посреди зарослей сквозь ночной сумрак. При виде поступи смерти всего в паре десятков метров от себя она чувствовала, как её всю насквозь пронзает мучительное напряжение, напоминая о жутких событиях вечера минувшего дня.

На ходу оператор нанокостюма снял с пояса лук и, обхватив середину его плеч пальцами левой руки, в правую взял боевой нож. Впереди на малом пространстве посреди джунглей вышагивали два цефа-лазутчика, словно бы что-то тщательно выискивавшие в здешней чаще или, может быть, по некой причине отбившиеся от своих сородичей. Боец знал, что вместе со своей чешуйчатой спутницей уже какое-то время ступает по территории ЛЕГИОН’а, а потому решил, что этих двух кальмаров стоит прикончить бесшумно, дабы ни один датчик машин не уловил звуки выстрелов. Мало ли, что могло в этот самый миг сканировать джунгли на предмет постороннего присутствия? К тому же, он прекрасно знал, что где-то поблизости, скрываемая кронами деревьев, должна выситься одна из охранных вышек.

Пространство, по которому медленно и аккуратно шагали цефы, как будто крадясь, представляло собой небольшую полянку неправильной формы, от одного края которой до другого тянулось нечто вроде узенькой тропы, что уходила куда-то вглубь тропического леса. Дальний же край окружённого высокими зарослями клочка земли ограничивался явно крайне ветхой и из-за этого местами повреждённой каменной стены. От врагов, державшихся друг от друга на достаточном расстоянии, чтобы осложнить одновременную их нейтрализацию, морпеха отделял обрыв высотой метра в два. Подойдя к скоплению густой травы, росшей у самого края, он быстро прикинул план действий и, понадеявшись на удачу, перешёл к делу.

– Маскировка включена, – привычно оповестил голос нанокостюма, когда боец сделался невидимым и, проскользнув через траву, бесшумно соскочил вниз. Он оказался в опасной близи перед первым цефом. Однако тот пока ещё не подозревал, что эта близость опасна прежде всего для него.

Стоило только бойцу проделать пару кошачьих шагов, как вдруг оба цефа, как по заказу, замерли и принялись озираться по сторонам, как если бы что-то заподозрили. Их нужно было прикончить без единого выстрела, в силу чего он какое-то время выжидал, замерев перед первой целью. Эти секунды длились бесконечно долго, но в действительности, едва окинув своими огненно-красными глазами всю поляну, они устремили взгляды к древним руинам, и Алькатрас отважился на рискованный шаг. Моментально рванув к первому цефу, он сходу насадил лук, точно как хомут, на его защищённую шлемом голову и, прежде чем тот успел что-то сообразить, со всей силы вбил ему в глотку клинок ножа. Из пасти пришельца вырвался лишь сдавленный вскрик, как уже на это среагировал его собрат.

Поскольку все цефы соединены между собой Коллективным разумом, гибель одного была мгновенно замечена другим, чего, собственно, и опасался носитель наноброни. Негромко прорычав что-то невнятное, второй кальмар сразу же развернулся и вскинул свои плазменные пистолеты, нацелив их в сторону первого, но не успел ничего более сделать. Всего секунда, и его снесла с ног стрела, вонзившись глубоко в грудную клетку. Морпех выстрелил сразу, как только пронзил первого своего противника ножом, так что тетива, насаженная на его голову, выпустив стрелу, даже слегка впилась в затылок твари. Его собрат же распластался под стеной, едва наполнив воздух кратким предсмертным воплем.

Алькатрас напряжённо замер. Ни одного выстрела сделано не было, как он и планировал, и теперь оставалось только, чтобы киборги не уловили те немногие выкрики цефов, что успели прозвучать на этой поляне. Тем не менее, спустя несколько секунд земля не сотряслась от сокрушительного залпа орудий ближайшей башни HADES. И этого было уже достаточно. Убрав лук и выдернув нож, морпех позволил уже мёртвой туше свалиться прямиком в лужу собственных желеобразных внутренностей, брызнувших из глубокой раны. Впрочем, рычание этих инопланетных чудовищ на мгновение заставило его душу сжаться в опасении, что они едва его не выдали. Надо же им так вопить!..

– Объясни мне, зачем они издают какие-то звуки, если коммуницируют при помощи мысле-энергии? – спросил оператор нанокостюма, как если бы у себя самого. Он ещё во время войны в Нью-Йорке замечал, что, казалось бы, бессмысленное рычание цефов порой напоминает нечто наподобие речевых сигналов.

– Рудимент, – отозвался Раш, пустившись затем в рассуждения, пока боец направлялся ко второму кальмару, дабы вернуть себе пущенную стрелу: – С другой стороны, издаваемые ими звуки могли просто сменить назначение, в то же время оставшись в неизменном виде, в каком когда-то гипотетически использовались для коммуникации. Согласись, что их рычание производит внушительное впечатление на психику, оно будто колеблет нутро и рождает неконтролируемое чувство страха, не так ли?

– Да, я помню, как на них реагировали пони, – бесстрастно согласился морпех, нависнув над останками цефа со стрелой в грудине.

– И не только они, – продолжал внутренний голос, исходя из того, что знал сам. – В целом, логично предположить, что из средства коммуникации такая фонетика вполне могла бы превратиться в средство запугивания противника. В конце концов, цефы – это насквозь милитаристская раса, и естественно, что всё в их природе ориентировано на повышение общих боевых качеств.

Гипотеза Карла вполне могла быть верной. Но размышлять над этим времени не было, тем более, что Алькатраса больше интересовало нечто другое. Встряхнув стрелу, он вставил её обратно в лук, после чего огляделся по сторонам и, не заметив никакой иной опасности, вновь посмотрел на останки поверженного врага. Как эти двое тут оказались? Учитывая, что в этом месте хозяйничали «Избранные Кейна», и его покрывала их охранная система, тот факт, что цефам удалось пробраться так далеко и остаться незамеченными, несколько озадачивал морпеха. Наверняка это было как-то связано с теми Берсеркерами, за которыми он и Смолдер неотвратимо следовали. Однако они оба уже несколько часов как не видели эти три летательных аппарата…

В джунглях, покрывавших немалую часть Страны драконов, сгустилась ночь. И поскольку днём здесь стояла жара, а сейчас опустился изрядный холод, в воздухе среди тропиков витал туман – не слишком густой, но затруднявший видимость, хотя и далеко не так существенно, как сами заросли. С момента бойни в стойбище Алькатрас и его чешуйчатая спутница практически без остановок следовали за теми, кто её учинил. Впрочем, они изрядно выбились из графика, который прикидывал морпех, и добраться территории ЛЕГИОН’а им удалось уже затемно. Время перевалило за полночь, когда они впервые увидели среди крон деревьев вершину ближайшей охранной башни, которая высилась тем не менее довольно далеко от них.

Берсеркеров же и след простыл. Из-за того, что носителя наноброни и юную туземку всё время окружали многоуровневые заросли, тянувшиеся ввысь, им толком не было видно неба. И учитывая, что звуки стычек инопланетных летающих крепостей с охранной системой киборгов до сих пор не звучали, логично было предположить, что они в какой-то момент взяли курс совсем в другом направлении, в отличие от того, в котором двигались от стойбища, чтобы обойти вражеские позиции стороной. Однако периодически им встречались малые группы цефов – скорее всего, разведывательные, – незнамо откуда и для чего здесь бравшиеся. Эти же двое и вовсе сумели зайти очень далеко…

Причины, по которым эти два лазутчика оказались здесь, были под вопросом, не имевшим, впрочем, ответа. Но что бы там ни было, Алькатрас понимал, что в любом случае должен продолжать двигаться к месту гипотетического назначения тех трёх Берсеркеров. Поэтому, ещё раз оглядевшись вправо и влево, он обернулся назад через плечо и махнул рукой. Тотчас же заросли на небольшой возвышенности зашелестели, а спустя несколько секунд оттуда небыстро вылетела Смолдер, не без труда таща в лапах ионное орудие.

– Тяжёлая штуковина! – сквозь зубы процедила оранжевая дракониха, хотя и вполне могла бы поднять и больший вес.

Это было первое, что она произнесла за последние пару часов. С тех пор, как морпех постарался довольно жёстким методом внушить ей волю к борьбе, она действительно стала прилежнее делать их общее дело и более не задавала вопросов, выражавших её сомнение в том, что у неё есть резон во всём этом участвовать, но сделалась на удивление молчаливой. Возможно, суперсолдат что-то надломил внутри неё этой распеканцией. Но его это не волновало настолько, как то, что он не сумел выполнить свою часть их сделки. Он так и не нашёл для неё пристанище среди сородичей… и вряд ли впереди у него ещё оставалась такая возможность. Судя по всему, дальше их обоих ждало продвижение по столь дремучей территории, куда ранее не совался вообще никто.

Стоило только Смолдер опустить ионную пушку на землю перед морпехом, как вдруг её слух уловил некое мощное гудение, доносившееся откуда-то из глубин зарослей. Она замерла, чтобы лучше прислушаться, а подняв взгляд на своего напарника, заметила, как тот уже внимал этим звукам. В скором времени словно бы на их фоне стало различаться довольно пронзительное рычание, как если бы посреди джунглей ритмично откашливался какой-то жуткий демон. Юной драконихе стало не по себе, когда она попыталась себе представить, что за существо может издавать столь грозные звуки. Вместе с тем они казались ей смутно знакомыми.

– Что это за шум? – осведомилась наконец Смолдер, стараясь не подавать виду, что она напряжена до предела. Алькатрас же потянулся к оставленному ею орудию.

– Сейчас увидишь, – коротко ответил оператор нанокостюма. Догадываясь, что это такое, он повесил на спину тяжёлую пушку и направился к чаще, что тянулась слева от древней стены. – Держись рядом со мной.

Невзирая на то, что доносившиеся из зарослей звуки внушали опасение, юная дракониха не преминула последовать его указанию. Оставаться одной среди двух мёртвых цефов ей тем более не хотелось. Но так как впереди им могло встретиться что угодно, пусть даже гудение вкупе с рычанием издавалось откуда-то со стороны, она на ходу предпочла вернуть в лапы AY-69. Более-менее привыкнув к обращению с доселе неведомым ей оружием, она теперь чувствовала себя спокойнее, когда держала его наготове. В то же время руки морпеха были свободны, словно он не сомневался, что никакой опасности впереди нет.

Пройдя мимо ветхой стены с неровной линией верха, Алькатрас обнаружил, что позади неё ничего нет. Одни только заросли, среди которых тем не менее выделялось несколько больших камней неровной формы. Эта стена раньше явно являла собой часть некой постройки, и подобные руины на территории ЛЕГИОН’а встречались ему и его спутнице уже не раз. Причём, со слов Смолдер, их здесь оставили не драконы, и это было вполне ясно. Строение тех примитивных сооружений, что были в стойбище, заметно отличалось от здешней каменной кладки. Всё это строила, должно быть, какая-то более развитая цивилизация, чьё наследие, правда, на веки похоронили джунгли.

Аккуратно раздвигая высокую траву руками, оператор нанокостюма тихо, но довольно уверенно пробирался сквозь чащу. Когда же он заметил, что между кустами начало проявляться открытое пространство, он замедлил шаг и ещё осторожнее продолжил своё движение. Спустя минуту он выбрался из самых крайних зарослей и, бесшумно засев в высокой траве, принялся оглядывать то, что увидел. Нагнав его, Смолдер обратила всё своё внимание на то, что он замер, как неживой предмет, а потому, подобравшись поближе и оказавшись рядом с ним, первым делом осведомилась:

– В чём де…

В мгновение ока её рот был закрыт рукой, покрытой наноматерией. Метнув на неё взор, морпех приложил палец к своей маске в том месте, где должны были располагаться губы, и тем самым безмолвно призвал её к тишине. Дав ему понять, что до неё дошло, она покорно закивала. Его рука перестала её блокировать, и она, не издав ни звука, сходу метнула взор кверху. Впереди несколько левее над руинами давно брошенных построек, коих наблюдалось здесь довольно много, и росших между ними зарослей возвышалась охранная башня HADES. Её орудия пугающе молчали, а два прожектора светили в разные стороны, и их свет пока что устремлялся совсем не к компаньонам.

Впрочем, в следующий миг Смолдер непроизвольно оторвала взор от вышки, когда Алькатрас положил ей на плечи свою руку, будучи готовым в любой момент сделать себя и её невидимыми. На долю секунды юная туземка как-то необычно напряглась. Она повернула голову в его сторону, и её глаза сами собой скользнули назад. Его округлый бицепс ещё не был к ней так близко и не осязался ею столь плотно…

Внимание оранжевой драконихи вновь переключилось на другое. Слева от неё и бойца сквозь не утихавшее гудение прорвался двойной пронзительный свист. Когда её голубые глаза метнулись в ту сторону, она увидела лишь некий источник света, который уверенно приближался в их сторону. Внутри неё вновь поселилось напряжение, отчего она даже невольно вздрогнула, когда костюм вдруг сделал её тело прозрачным. Наглядно убедившись в своей незримости, она несколько поуспокоилась, но всё же не менее широко раскрытыми глазами принялась следить за приближением света.

Вместе с гудением и вкраплявшимся в него ритмичным рычанием начинало доноситься грохотание металла об металл. В то же время в сиянии света, что исходил слева, Смолдер видела, как блестят железнодорожные пути, которые тянулись откуда-то с той стороны, пролегали мимо неё и бойца и уходили в неизвестность, покрывавшуюся ночным мраком справа. Она чувствовала, как земля под ней содрогается всё сильнее с приближением того нечто, что пока ещё затмевалось ярким свечением. Напряжение внутри неё было уже готово достичь кульминации, когда прожектор наконец прошмыгнул мимо неё, и ей вдруг стал видел огромный корпус проезжавшего мимо неё тепловоза, чья тяга тащила за собой несколько больших цистерн.

Сердце юной драконихи тотчас же замерло. Она с трудом заставила себя не дёрнуться и не издать ни единого звука, когда её глаза различили во мгле четыре креста, сияющих зловещим красным светом. Слегка проморгавшись, она вгляделась получше и сумела различить, что за бортиком, тянувшимся вдоль тепловоза, неподвижно стоит группа киборгов и взирает в джунгли. И поскольку заросли, где притаились она и её напарник, раскидывались на небольшой возвышенности, пролегавшей вдоль путей, ей казалось, что эти стальные твари смотрят прямо на неё. От этой мысли она нервно сглотнула.

Активировав тепловизор, Алькатрас видел больше, чем его напарница. Кроме этих четырёх киборгов он заметил ещё одного, стоявшего на носу тепловоза. Ещё одна соразмерная группа, согласно нанокостюму, размещалась с другой стороны его корпуса. И того поезд охраняло девять боевых единиц, причём судя по тому, что отмечалось на визоре, их разновидности распределялись равномерно – так, чтобы каждой модели было по трое. Сам же локомотив был таким же, какой суперсолдат наблюдал позапрошлым утром, но имел не зелёную, а коричневую цветовую гамму. То есть, таких машин в хозяйстве ЛЕГИОН’а несколько. И откуда он только взял эту коллекцию раритетных тепловозов ещё аж чехословацкого, как говорил Раш, производства?..

Пока мимо с мерным грохотом проезжала вереница цистерн, от коих юная дракониха не могла оторвать глаз, носитель наноброни обратил взор туда, откуда двинулся этот состав, и обнаружил примерно в трёхстах метрах от своей позиции раздвижные ворота, перекрывавшие рельсы. Они крепились к бетонному ограждению, которое слева довольно скоро упиралось в заросли и потом пролегало вдаль параллельно им, а справа тянулась как раз в сторону охранной вышки. Над кронами высоких деревьев, росших на ограждённой территории, высились тонкие трубы, выпускавшие наружу зеленоватую дымку. Скорее всего, это был комплекс по добыче и очистке тибериума, и те цистерны наполнялись его жидкой разновидностью. Выходит, ИИ занялся выращиванием этого смертоносного минерала посреди джунглей? Такой промысел вполне мог обернуться для местной экосистемы самой настоящей катастрофой.

Наконец поезд проехал мимо компаньонов, и шум от его движения, равно как и создаваемая его колёсами дрожь, пронзавшая землю, постепенно пошла на убыль. И если Смолдер какое-то время не прекращала сверлить глазами удалявшиеся цистерны, чьи очертания потихоньку размывались в мраке и тумане, то Алькатрас первым же делом обратил внимание на башню HADES. Она располагалась, скорее всего, на дальнем краю комплекса по переработке тибериума, и расстояние до неё составляло менее полукилометра. От этих зарослей её основание разделяло обширное пространство, находившееся в местами заболоченной низине, которое наполнялось заросшими развалинами некоего давным-давно затерянного города.

– Думаю, эта башня уже в пределах досягаемости ионного орудия, – сказал Раш, когда носитель наноброни принялся оценивать расстояние до вершины защитного сооружения. – Выбери какое-нибудь укромное место, присмотри пути возможного отступления и пробуй. Всегда ведь стоит иметь в виду, что твой вариант может не сработать…

«Спасибо за доверие, Карл», – невольно промелькнуло в голове Алькатраса. С другой стороны, он и сам понимал, что не может гарантировать успешную нейтрализацию орудий охранной башни при помощи ионной пушки. Если ничего не получится, то ему и его спутнице останется только спасаться бегством. Но прежде чем он начал оценивать местность, чтобы выбрать себе подходящую позицию для внезапной атаки, его взор заметил, как прожектора вышки начали двигаться. В тот же миг и Смолдер оторвала глаза от поезда, растворившегося в темени джунглей, уловив неявный проблеск.

К неудовольствию морпеха, один из прожекторов, доселе освещавший руины в стороне от вышки, поплыл в его с юной драконихой сторону. Не решаясь полностью полагаться на одну лишь маскировку, он привстал, обхватил свою напарницу за плечи и осторожно, но без промедлений отошёл вглубь кустов задом вперёд. Туземка, застывшая глазами на прожекторе, всецело поддалась ему, позволив чуть ли не волочить себя. Замерев снова, они уставились на рельсы, куда пал свет. Теперь их скрывала не только маскировка, которая теоретически могла выдать их едва заметными бликами, но и густые кроны нависавших над железнодорожными путями деревьев.

Свет немного задержался на рельсах, словно присматриваясь, не затаился ли кто-нибудь в высокой траве вдоль них, после чего пополз в сторону того комплекса, откуда выехал уже умчавшийся отсюда поезд. Алькатрас немного расслабился, перестав достаточно крепко держать Смолдер за плечи, и вышел из режима маскировки. Залпа не произошло, их не засекли. Всё-таки в системах обнаружения этих вышек не было ничего сверхъестественного. Другое дело их орудия. Однако с ними у морпеха намечался отдельный разговор. Оставалось лишь надеяться, что эта ионная пушка, ради которой он возвращался в Лежбище, разнесёт арсенал охранной системы в пух и прах.

– Ох, похоже, не заметили, – тихо выдохнула юная дракониха с невиданным облегчением. Далее она оглянулась на бойца и, одарив его вопросительным взглядом, всё же позволила себе немного полюбопытствовать: – Всё-таки что это такое было?

– Поезд, – без лишних объяснений ответил морпех. Уловив в выражении её глаз явное непонимание, он мотнул головой на рельсы и задал контрвопрос: – Ты никогда не видела железную дорогу?

– Нет, драконы предпочитают каменистые дороги, железо под ногами нам ни к чему, – несколько угрюмо объяснила она. – Всё это построили здесь эти пони. Несколько моих знакомых драконов рассказывали, что видели, как они тут возятся. Некоторых они даже иногда пугали шутки ради, чтобы те знали, кто в этих землях хозяева! Это было прошлой осенью.

– Пони строили вам железную дорогу? – слегка удивился суперсолдат, ещё раз посмотрев на пути. Доселе он был готов поспорить, что всю эту весьма неестественную для земель драконов инфраструктуру столь быстро возвели «Избранные Кейна». Тем не менее…

– Да, потому что Владычица Эмбер им разрешила, – подтвердила туземка. Не прошло и пары секунд, как она ни с того, ни с сего заметно изменилась в лице и, потупив взор, шёпотом проронила: – Наверно, она была права, что относилась к ним с таким снисхождением. Теперь я понимаю, каково было тем пони, которым доставалось от нас…

Из уст Алькатраса сам собой вырвался беззвучный смешок. Морпех понятия не имел, как в прежние времена проявлялось довольно пренебрежительное отношение драконов к пони, о котором он уже успел узнать от своей юной спутницы. Но если вторжение врагов – как киборгов, так и скринно-цефов – заставило одну из них пересмотреть своё мнение о доселе презираемых существах, то выходит, что они, сами того не желая, сделали в каком-то смысле доброе дело. Хотя его эдакую реакцию вызвало не только это.

– Я смотрю, ты снова стала разговорчивой, – отметил он. Когда её голубые глаза поднялись к его красному визору, он уточнил: – С тех пор, как мы ушли из того поселения, ты и двух слов толком не связала.

– Было бы мне с кем поговорить, кроме тебя, – ещё более угрюмо прошипела Смолдер, скрестив лапы на груди и отведя взгляд чуть в сторону. Алькатрас получил подтверждение тому, что она всё ещё дуется на него. Вместе с тем он догадывался, что причина не только в этом. Считая, что этот конфликт не мешало бы уладить, пока на это ещё остаётся последнее время, он однако не вполне понимал, как это выразить.

– Прости, что не смог вернуть тебя к твоим сородичам, – произнёс оператор нанокостюма пусть и несколько суховато, но искренне. Её глаза метнулись обратно к нему с лёгким удивлением. Она впервые слышала от него такие слова… да и вообще от кого-либо. – Дальше мы их уже точно не встретим. Так что если хочешь выйти из игры, то сейчас у тебя последний шанс это сделать.

– Куда выйти? – непонимающе возразила оранжевая дракониха. – Обратно к тем кальмарам, которые разорили стойбище? Ну, уж нет! Если ты забыл, там слишком опасно!

– Дальше будет гораздо опаснее, – спокойно напомнил боец. Он абсолютно был уверен, что впереди вся дальнейшая зона будет заполнена только либо киборгами, либо скринно-цефами. И, разумеется, никто из драконов туда и в приступе безумия бы не сунулся. Но юная туземка от его довода лишь чуть поникла плечами, словно чем-то опечалившись.

– Поэтому-то я никуда и не уйду, – проронила она, а когда снова посмотрела на его визор, добавила увереннее: – Как я тебя тут брошу? Одного отпустишь – убьют!

Между ними повисло недолгое безмолвие. До этого морпех и предположить бы не мог, что ею движут подобные мотивы, учитывая, что их отношения до сих пор складывались весьма непросто. Правда, такой расклад удивил лишь его одного…

– Её к тебе точно что-то влечёт, – шутливо протянул внутренний голос, тем самым напомнив своему носителю их утренний разговор. Тот не обратил на его слова внимания, а вместо этого дал ответ туземке:

– Ну, – развёл морпех руками, – тогда ты должна знать, что обратного пути, скорее всего, не будет.

– Знаю я, – нахально бросила юная дракониха. Хотя в её голосе угадывались нотки напряжения, не говоря уж о том, что костюм отмечал в ней учащение сердечного ритма. Она определённо была на взводе. – Давай-ка лучше к делу. Какой у нас план?

– Нужно вывести из строя ту вышку, – сразу обозначил Алькатрас. – Чтобы точно не промахнуться, желательно бы занять хорошую позицию поближе к ней где-нибудь в тех развалинах.

Взгляд чешуйчатой туземки тотчас же метнулся в ту сторону, куда указала рука суперсолдата. Вид заросших развалин, окутанных туманом и местами затопленных, не внушал ей доверия. Перестав озирать видимую часть этой унылой панорамы, она опасливым шёпотом вопросила:

– Что должна буду делать я?

– Ничего, просто молчать, – буркнул морпех.

Прежде чем Смолдер успела хотя бы даже вопросительно вскинуть бровь, Алькатрас подался к ней и поднял её на руки с невиданной лёгкостью, как игрушечную. Первую секунду она даже изрядно опешила, но быстро поняла, что он задумал, когда сделал их обоих невидимыми и направился в сторону тех самых руин. Правда, от этого ей не стало легче. В этот миг она не была уверена, что сделала правильный выбор, решив продолжить путь вместе с ним. Хотя в то же время она судорожно себя убеждала, что если и сможет выжить в этом, по сути, новом для себя мире, то только рядом с ним, даже если им придётся отправиться в самое пекло. В одиноком скитании она тем более не видела для себя никаких шансов…

Надёжно держа свою напарницу, Алькатрас спрыгнул с невысокого обрыва на рельсы и тотчас же заметил, как свет второго прожектора шерстит улицы посреди развалин домов, заросшие кустарниками, в то время как первый, что светил там до этого, переместился на другую сторону вышки. За путями шёл пологий склон, который довольно быстро переходил в неглубокий водоём, простиравшийся почти на всю видимую часть мёртвого города. Улицы были затоплены, лишь в некоторых их частях из водной глади выступали малые холмики, практически полностью покрывавшиеся либо кустами, либо травой почти в человеческий рост.

Ближайшие развалины – совсем уж повреждённые – выступали из воды на полпути до основного массива зданий, многим из которых удалось сохранить хотя бы свою общую структуру. Алькатрас понимал, что это рискованно, так как пересечь водоём совершенно незаметно не представлялось возможным в принципе. Но иного выбора не было. Поэтому, пока прожектор высвечивал что-то среди дальних домов с черепичными крышами, похожими на древние китайские, он рванул через воду с драконихой на руках – как можно скорее, но в то же время максимально тихо.

Перестав освещать руины, прожектор пошёл дальше, отчего сердце морпеха забилось чаще. Задача усложнилась. Он постарался чуть-чуть ускориться, насколько это было возможно, чтобы не создавать лишнего шума, который в данной ситуации мог запросто стоить жизни. Широкий и очень яркий луч света неотвратимо проползал по протяжённости ближайшей мёртвой улицы, отражаясь от водной глади. Постепенно он оставлял позади себя дом за домом, пока наконец не покинул пределы плотной застройки, устремившись прямиком к рельсам. И когда след прожектора уже должен был пересечь половину расстояния до ближайшего массива джунглей, носитель наноброни сделал последний рывок и судорожно вжался в выступавшую из воды колонну с повреждённым верхом, рядом с которой стояли ещё две такие же.

Колонна была достаточно широкой, чтобы скрыть за собой Алькатраса и его спутницу. Конечно, неподалёку в стороне и вовсе высился угол разбитой стены, за которым спрятаться было бы лучше, но времени не оставалось ни на что. Ещё бы секунда, и даже в этом укрытии они едва ли успели бы скрыться. Вжавшись спиной в древнее каменное сооружение, но не выпуская юную дракониху из рук, суперсолдат выключил маскировку и замер. В тот же миг луч проскользнул мимо них и вдруг остановился. Казалось, что Алькатрас и Смолдер перестали даже дышать, не спуская глаз со света прожектора, ниспадавшего на воду всего в нескольких метрах от них. В любой момент вышка могла сотрясти воздух сигналом атаки, и тогда всё было бы кончено.

– Вышка заметила круги на воде, – сделал Раш более чем очевидный вывод посреди напряжённой тишины. – Всё-таки системы обнаружения у ЛЕГИОН’а достаточно внимательные. Тебе следует быть осторожнее.

Слова внутреннего голоса подобно маслу полили огонь напряжения, тлевший внутри морпеха. Пожалуй, это в каком-то смысле прозвучало как издёвка. Впрочем, он тут же забыл об этом, так как всё его внимание не сходило с луча, который будто намеренно трепал ему и его компаньонке нервы. Та и вовсе мелко дрожала, лихорадочно держась лапами за его шею. Помня, как другая такая вышка с лёгкостью разнесла в клочья вход в пещеру, она не сомневалась, что если эта вот-вот обрушит на них свою мощь, то смерть будет совершенно неизбежна. Будучи не в силах отвести взгляд от следа прожектора, она переживала чудовищный стресс и понятия не имела, как долго сможет его терпеть. Секунды длились вечно. Ей казалось, что ещё немного, и она вмиг переживёт вторую в своей жизни каменную чешуйку.

Круги на воде постепенно растворялись, и в какой-то момент без всякого предупреждения свет ни с того, ни с сего пополз дальше. По телу Смолдер непроизвольно прошла более сильная дрожь, она вздохнула с невиданным облегчением, в то же время чувствуя, как по её лбу скатилось несколько капелек холодного пота. Алькатрас же постарался мгновенно отделаться от оторопи, поскольку бездействие сулило гибель. Нанокостюм уже успел восполнить запас энергии, поэтому, убедившись, что луч не возвращается обратно, он вновь врубил маскировку и двинулся дальше, стараясь делать шаги по воде ещё более аккуратно. Но гладь всё равно выдавала поступь бойца, и все надежды были лишь на то, что без света камеры охранной башни этого просто не заметят.

Шагая к ближайшим руинам чуть ли не на цыпочках, оператор нанокостюма не сводил глаз с вершины башни, видневшейся совсем близко над крышами разрушенных временем домов. Прожектора продолжали курсировать по своему маршруту, освещая те или иные участки местности, но пока что светили где-то далеко отсюда. Тот свет, который только что озарял круги на воде, уверенно пополз к железнодорожным воротам комплекса по добыче тибериума. Но его собрат неизбежно должен был вскоре достичь и того места, где крался морпех, учитывая, что они двигались по кругу друг за дружкой. Поэтому, когда до ближайшего дома, представлявшего собой двухэтажное здание с обрушенной крышей, оставалась всего пара десятков метров, боец не выдержал и почти что бегом рванул к его ветхой стене, поросшей плющом.

Подняв взгляд к самой верхушке возвышавшейся постройки, морпех первым делом убедился, что охранной вышки отсюда не видно. Это была её мёртвая зона. Поэтому он медленно опустил свою напарницу вниз, так что та, прежде чем коснуться лапами илистой земли, оказалась в воде почти по бёдра, а заодно осмотрел дальнейшую протяжённость улицы. Она была довольно широкой, хотя во многих местах её объём уменьшался зарослями. Постепенно она растворялась в гуще тумана, мраке ночи и листве кустов, из-за чего её конца видно не было, но до этого чётко различалось, что в нескольких местах поперёк неё проходят другие улицы сопоставимых ей размеров. Заметив эту особенность планировки мёртвого города, оператор нанокостюма понял, что ему вместе с напарницей следует двигаться между домами зигзагом, дабы подобраться поближе к вышке.

Сами дома имели самую разную форму, равно как и характер повреждений, хотя большинство в той или иной степени лишилось внешних стен и стояло, судя по всему, на внутренних несущих конструкциях. У многих обвалились крыши, у некоторых внутри отсутствовало вообще что-либо, кроме балок, являвших собой каркас, почти все были покрыты изнутри кустарниками и лианами, а также затоплены на первых этажах. Своей архитектурой они все навевали традиционные дальневосточные мотивы, особенно характерной формой черепичных крыш. Неужто это какой-то древний город драконов, в котором они жили много веков назад, пока по некой причине не откатились до уровня, по сути, кочевых племён? Или в этом месте когда-то жил кто-то ещё? Увы, руины были молчаливы на этот счёт…

– Теперь держись рядом, не отходи от меня ни на шаг, что бы ни случилось, поняла? – напряжённым шёпотом твёрдо поставил задачу Алькатрас. В ответ Смолдер лишь судорожно закивала. Её нервы явно были натянуты, как струны.

Пожалуй, только это и нужно было делать оранжевой драконихе. Прочее морпех брал на себя. Сняв с пояса Feline, дабы в непредвиденной ситуации не остаться безоружным, он направился вперёд, теснясь к стене, и первым же делом обратил внимание на то, что его шаги отображаются на воде по всей ширине улицы. Мысленно он проклял эту заболоченность, поглотившую древний город, однако делать было ничего. Они должны были двигаться дальше, невзирая ни на что. Тоже заметив эту напасть, юная туземка малость вздрогнула. То, что они сейчас делали, было несоизмеримо опаснее охоты на птиц-фениксов и даже турнира за звание нового Владыки драконов, в коем около года назад довелось участвовать её старшему брату.

Медленно, но верно Алькатрас и Смолдер продвигались вглубь руин, проходя мимо зданий, как правило, стоявших довольно близко друг к другу, порой даже практически впритык. Вскоре к ним приблизился луч света, заставивший их юркнуть внутрь ближайшего дома. Благо, дверей ни у одного из них не было, поскольку все они, очевидно, давно истлели, поэтому ничто не преградило им путь. Правда, когда прожектор достиг той части улицы, где они только что пробирались, его след зловеще замер. И снова вышка заметила круги на воде. Это становилось всё опаснее. Даже если её орудия не начнут утюжить этот участок руин, ЛЕГИОН наверняка вышлет сюда передовой отряд киборгов, если что-то заподозрит.

В не меньшем напряжении, чем в прошлый раз, компаньоны взирали из пустого затопленного дома на след прожектора, застывший прямо у порога, как вдруг в воду что-то легонько бултыхнулось. Смолдер слегка вздрогнула от неожиданности, а Алькатрас врубил тепловизор и сходу понял, в чём дело. Это была обыкновенная лягушка, коих в этом болоте водилось, судя по всему, немало. Доселе сидевшая на одном из многих листьев кувшинки, она решила прыгнуть в воду и тут же устремилась на дно. От её прыжка по глади пошло ещё больше кругов, и тут-то свет мгновенно поплыл дальше. Кажется, системы вышки поняли, в чём причина…

Опасность миновала вновь, и человек и дракониха поспешили выйти наружу. Они как раз подобрались к первому перекрёстку, который должен был отчётливо озираться с ракурса башни, не считая лишь отдельных его уголков. Ухватившись за лапу Смолдер чуть повыше локтя, Алькатрас сделал себя и её прозрачными и таким образом на пару с ней пересёк видимый для вражеского сооружения участок по диагонали. Когда же они оказались в тени углового двухэтажного дома, их путь продолжился в прежнем режиме строго у подножий стен зданий.

Как и было намечено, они старались двигаться зигзагами по диагонали, так или иначе держа курс в юго-западном направлении – туда, где возвышалась охранная башня. Впрочем, планировка заброшенного города была не столь очевидной и простой, как изначально подумалось морпеху. Его улицы то и дело непредсказуемо петляли, нередко оканчивались тупиками. В силу этого компаньонам часто приходилось следовать прямо сквозь дома, чьи стены всегда имели достаточно пробоин, чтобы через них можно было пройти навылет.

Между постройками им часто приходилось пробираться по очень узким переулкам, по небольшим внутренним дворикам, огороженным тонкими каменными стенами с верхом из побитой черепицы, где повсюду рос целый лес высокой травы. Вода стояла почти везде, но здесь им не было нужды опасаться кругов на её глади, так как их скрывали плотные нагромождения ветхих стен и заросли. Тем не менее, каждый раз, когда им удавалось заблаговременно заметить новое приближение света, они тут же замирали, чтобы болото успело затихнуть.

Путь проходил во тьме, густом тумане и полном безмолвии, в коем всплески воды от их шагов казались более громкими, а из джунглей отчётливо доносились звуки ночных птиц. Всё это однообразное блуждание казалось невыносимо долгим, однако в какой-то момент ему пришёл конец. Преодолев ширину очередного дворика и оставив Смолдер позади себя, Алькатрас подошёл к краю его выхода, где густо росла трава, и в режиме маскировки выглянул из-за него. В тот же миг его взору предстало некоторое изменение в обстановке.

Продвижение сквозь дома вывело их на нечто вроде центральной площади города, превратившейся, правда, скорее в очень запущенный парк, заросший всевозможными дикими растениями. Единственным, что хоть как-то говорило о том, что раньше здесь раскидывалось открытое пространство, было отсутствие домов – в том числе их фундаментов, ушедших под воду, – и располагавшееся посередине сооружение, чьё назначение носило исключительно культурный характер. Это было что-то наподобие японских тории – врат богов, причём по обе от них стороны стояли обвитые плющом статуи, изображавшие совсем не драконов.

Эти существа, изображённые в виде древних скульптур, походили на пони, но заметно от них отличались. Во-первых, их густые гривы, ниспадая по затылку, переходили также на грудку и тем самым выглядели скорее как львиные. Во-вторых, хвосты у них имели лишь короткую шёрстку, хотя и украшались пышной кисточкой на кончике, а их спинки покрывал тонкий чешуйчатый панцирь. И в-третьих, их рога хотя и были одинокими, но больше напоминали оленьи. В целом, эти существа будто являли собой причудливый плод соития единорога, дракона и льва. Впрочем, всё же они были гораздо ближе к пони.

Самое интересное, что вторая скульптура изображала такое существо как бы объятым пламенем. То есть, этот город построили пони, а это – некие их древние мифические создания? Придя к такому мимолётному выводу, Алькатрас поднял взор вверх и увидел прямо над крышами домов, стоявших напротив с другой стороны площади, и кронами росших подле них деревьев вершину башни HADES. До неё оставалось менее сотни метров – скорее всего, она стояла где-то прямо посреди руин в стороне от этого места. На таком расстоянии она легко могла в считанные секунды и мокрого места не оставить от любого нарушителя.

– Доступны тактические возможности, – проговорил вдруг нанокостюм, подсветив на визоре несколько ближайших мест.

Прежде всего Алькатрас обратил внимание на метку, указывавшую на трёхэтажное здание, в котором зияла сквозная пробоина от парадного входа, выводившего на площадь, до противоположной стены третьего этажа, как если бы кто-то насквозь прожёг его огромным энергетическим лучом. Костюм помечал его как подходящую позицию для атаки на вышку. Прочие же метки отмечали возможные пути отступления – должно быть, на тот случай, если что-то пойдёт не так, – а ещё одна обращала внимание носителя на арку с изваяниями необычных существ, как на место, где можно затаиться. Стоило только морпеху прикинуть примерный план действий, как уже комментарий последовал от Раша:

– Нанокостюм прав, то здание идеально подходит в качестве стрелковой позиции, – молвил он. – Не слишком близко к башне, чтобы она успела испепелить тебя в мгновение ока, но достаточно для того, чтобы ионное орудие разнесло её арсенал в клочья. К тому же, стена вокруг пробоины порядком заросла лианами. Они скроют тебя, пока ты будешь готовиться нанести удар. Главное только пробраться внутрь, не выдав себя раньше времени.

Ещё раз кратко осмотрев противоположную часть площади, Алькатрас мысленно согласился с таким планом. Он также заприметил, что справа от дома, где ему предложили засесть Карл и костюм, пролегает нечто вроде переулка, изрядно заросшего по обоим краям, который тянулся как раз в сторону вышки. В том же направлении где-то далеко должны были выситься горы, которых, конечно, отсюда не было видно, куда направлялась та тройка Берсеркеров. Он не знал, насколько много ему и его спутнице ещё встретится преград в виде защитных сооружений ЛЕГИОН’а, а равно и то, как через них пролетали инопланетные корабли, но не сомневался, что ему нужно и дальше двигаться по этому курсу. Подумав об этом, он вернулся обратно к Смолдер, притихшей в траве у подножия стены.

– Там за стеной что-то вроде площади, – тихо сообщил Алькатрас, встав перед своей напарницей. – Нужно незаметно пересечь её и пробраться в один дом на той стороне. Оттуда открывается хороший вид на вышку.

– Ты вообще уверен, что эта штуковина с ней справится? – напряжённо осведомилась Смолдер, указав на торчавший из-за спины суперсолдата край ионной пушки. Этот вопрос терзал её душу с того самого момента, как она увидела ту охранную башню впервые за эту ночь. Оглянувшись назад через плечо, боец, впрочем, и без того понял, о чём она говорит, и не без удручения вздохнул.

– Нет, – коротко бросил он, помотав головой. Юная дракониха в ответ лишь вскинула бровь, решив скрыть свою тревогу за выражением скепсиса. Но морпех не заметил бы этого, даже если бы вокруг не стоял густой мрак, а потому без излишних промедлений перешёл к делу: – Идём, у нас мало времени. Пока мы тут играем в прятки, Берсеркеры уходят от нас всё дальше.

Не дав Смолдер успеть что-то возразить, даже если бы она собиралась это сделать, Алькатрас вновь ухватил её за лапу и повёл за собой. Он столь же осторожно выглянул из-за края стены, чтобы убедиться, что ничего не изменилось, и, увидев вокруг всё те же заросли, окутанные тьмой, вышел из укрытия под покровом маскировки. Юная туземка была вынуждена держаться рядом, принявшись судорожно оглядывать представившееся её взору пространство. Впрочем, очень скоро её взгляд приковался к затемнённым изваяниям у арки в самом центре площади. Не разглядев толком их очертаний во тьме, она по первому впечатлению приняла их за изображение пони и немало тому удивилась. И откуда же могли взяться произведения эквестрийской культуры в землях драконов?..

В следующий миг голубые глаза Смолдер метнулись кверху. Она едва уловила, как на самой верхушке охранной башни что-то блеснуло, и собственная внимательность её не подвела. Один из прожекторов сместился после того, как что-то озарял в стороне на протяжении не менее, чем минуты. Вдруг Алькатрас замер всего в нескольких метрах от арки, так что его напарница, едва различая очертания скрытой костюмом фигуры, нечаянно упёрлась в него. Чуть отпрянув назад, она едва не подала голос, на фоне стресса весьма нервно восприняв неожиданную остановку, но тут-то сама заметила, как справа к ним ползёт луч света.

След прожектора уверенно проплывал по крышам домов, пока не пал на водную гладь, покрывавшую площадь, направившись далее по её протяжённости наискось. Не отрывая от него взгляда, оператор нанокостюма развернулся, поместив юную туземку чуть позади себя, и вместе с ней на полусогнутых ногах спешно, но тихо отступил за ближайшее изваяние существа, похожего на пони. Вместе с высокой травой, росшей здесь, оно в достаточной степени скрыло их обоих и без учёта маскировки. Однако напряжение в их сердцах от этого не шибко убавилось.

Свет преодолел половину ширины площади и, как и в предыдущие разы, остановился совсем рядом с суперсолдатом и оранжевой драконихой, как если бы принялся изучать не прекращавшие их выдавать круги на воде. Невыносимо было наблюдать, как системы слежения охранной вышки, будто что-то подозревая, старательно шерстят то место, где водная гладь была поколеблена. Каждое мгновение могло стать последним, чуть что, и смерть обрушилась бы на головы морпеха и юной туземки столь быстро, что они не успели бы даже понять или почувствовать, как умерли. В выворачивавшей душу наизнанку тишине боец вдруг услышал, как челюсть его напарницы то и дело невольно постукивает.

Наконец что-то заставило прожектор двинуться дальше, хотя круги на воде ещё не рассеялись и ничто другое, вроде лягушек, не взяло вину за них на себя. Луч пробежал ещё несколько метров ближе к краю площади и сместился к домам, двигаясь, должно быть, по синусоиде. Причины, побудившие его продолжить свой путь, были совершенно неважны, и поэтому Алькатрас, не теряя ни секунды, продолжил путь дальше, ведя за собой Смолдер, едва ощущавшую себя в своём теле после очередных пренеприятных впечатлений. Её всё больше начинала пугать мысль о том, что суперсолдат желает вступить с этой вышкой в бой.

Продолжив путь более спешно и, пожалуй, несколько суетливо, боец провёл за собой дракониху сквозь ритуальные врата, поскольку в стороне от них раскидывались густые кустарники, и направился к тому самому дому, который отмечался на дисплее визора. До него оставалась финишная прямая, и учитывая, что света поблизости более не было, а в скором времени для вышки начиналась мёртвая зона – как из-за крыши самого здания, так и благодаря пышным кронам росших перед ним деревьев, – морпех заметно ускорил шаг. У самого же порога, представлявшего собой широченную дыру в стене, он и вовсе вырубил маскировку и отпустил свою спутницу, взяв пистолет-пулемёт в обе руки.

Безусловно, внутри здания не было никого и ничего, кроме растений и воды на первом этаже, а его стены и покрывавшие их лианы вполне достаточно укрывали компаньонов от чьего-либо внимания извне. Морпех замедлил шаг и проследовал вглубь помещения, оглядываясь в режиме тепловизора. Местами полы второго и третьего этажа были обвалены, обнажив скреплявшие их деревянные балки, в крыше зияла одинокая, но крупная дыра, и всё это не считая сквозного пробоя, который стал причиной того, почему нанокостюм отметил этот дом. Затопленный первый этаж повсюду покрывался кустами, в том числе ими была заблокирована лестница, ведшая наверх, а всё, что было выше, обросло плющом. В остальном здесь не было больше ничего.

– Кажется, пронесло, – тихонько вздохнула с облегчением Смолдер, нагнав бойца после того, как немного замешкалась у входа. Даже сейчас она то и дело бросала краткие опасливые взгляды назад, не в силах отделаться от мысли, что зловещий луч может в любой миг вернуться обратно. Но заметив наконец, что морпех стоит посреди воды первого этажа и смотрит наверх, она осведомилась: – Ну, и что теперь? Что ты собираешься делать?

Учитывая, что почти все пробоины в стенах дома были покрыты лианами, оранжевая дракониха не вполне понимала, о каком хорошем виде на вышку говорил суперсолдат. То, что в действительности её отсюда не было видно, одновременно внушало ей как облегчение, так и некое опасение. С одной стороны, здесь они были в весьма относительной, но всё же безопасности, а с другой, она мучительно терялась в догадках насчёт того, какую же авантюру задумал её спутник. Тот в свою очередь лишь обернулся на неё и лаконично приказал:

– Давай наверх.

Сказав это, боец сразу перешёл к делу сам. Пробраться к лестнице было затруднительно ввиду окутавших её зарослей, но это было и не нужно. Повесив Feline на пояс, он совершил высокий прыжок, ловко зацепился пальцами за край дыры, делавшей первый и второй этажи единым целым, и, подтянувшись, взобрался наверх. Затем точно так же он доставил себя и на третий этаж, оказавшись в нескольких метрах от широкой пробоины, за которой начиналась улица. Теперь от прямой наводки на вышку его отделял лишь густой занавес из лиан.

Проследив за тем, как тёмная фигура морпеха уверенно взбиралась наверх, Смолдер какое-то время оставалась на своём месте в нерешительности, но как только он скрылся за краем пробоины между вторым и третьим этажом, всё же расправила крылья и бесшумно взлетела вслед за ним. Когда же она настигла его, он уже снимал со спины ионное орудие, разместившись подле эдакой кирпичной перегородки всего в метр высотой, которая отделяла большую часть помещения от пробоины в стене и когда-то являла собой стену. Судя по тому, сколь малому пространству она служила границей, ранее за ней размещалось что-то вроде чулана.

Подойдя к напарнику поближе, юная туземка на ходу оглядела содержимое третьего этажа. Как и ожидалось, он почти ничем не отличался от первого – с той лишь разницей, что здесь не стояла вода, а из пола не росли кусты. Тем не менее, стены покрывались плотным слоем плюща, а из окна, располагавшегося справа рядом с ещё двумя такими же, внутрь помещения проникала пышная ветвь растущего снаружи дерева. Впрочем, едва окинув взглядом все эти детали, она обратила всё своё внимание на занавес из лиан, покрывавший пробоину в стене впереди, и её невольно передёрнуло. От ока смерти её и морпеха отделяла столь незначительная преграда. Подуй лишь достаточно сильный ветер, чтобы всколыхнуть эту ниспадающую по стене растительность, и всё будет кончено.

Напряжение буквально витало в воздухе, давя Смолдер на уши через столь гнетущую мрачную тишину. Она будто бы дышала этим запахом тревоги и предчувствия чего-то зловещего, отчего ей даже то и дело перехватывало дыхание. Её и морпеха, можно сказать, угораздило пробраться в жерло спящего вулкана, который мог пробудиться от любого их неосторожного действия. Едва она успела мысленно провести такое сравнение, как уже её спутник, опустив ионную пушку под низкой стеной массивным стволом вниз, нарушил давящее на нервы безмолвие, лаконично обратившись к ней:

– Нужна твоя помощь.

– Моя? – несколько опешила Смолдер.

Ничего не ответив, оператор нанокостюма выпрямился во весь рост, прошёл мимо своей застывшей на месте напарницы и, пристроившись у части кроны проникавшего внутрь дома дерева, надёжно ухватился за одну из её самых длинных веток. Сильным, но аккуратным движением он без труда выломал её по самое основание, отчего листья легонько всколыхнулись, издав шелест. На мгновение и морпех, и тем более дракониха напряжённо прислушались в опасении, как бы располагавшаяся совсем близко вышка что-то вдруг не заметила. Но спустя несколько секунд ничего не произошло, и суперсолдат перешёл к делу.

– Вот, держи, – объявил он, протянув напарнице ветку длиной примерно в два метра. Та покорно её приняла, обхватив обеими лапами, как копьё, а перед этим убрав AY-69 в кобуру. Первую секунду она не понимала, что должна с этим делать. – Когда я скажу, сдвинешь с её помощью эти лианы, чтобы я смог вырубить того ублюдка.

С этими словами морпех указал на занавес из растений, за которым должна была скрываться вышка. На его распоряжение Смолдер не ответила ничего. По её телу чуть ли не проходила дрожь при мысли, что она вот-вот должна будет своими лапами раскрыть себя и его перед той чудовищной охранной системой. Однако подавать виду, что ей боязно это делать, она не желала ни при каких условиях. Тем более, что боец не оставлял ей выбора, даже не стал дожидаться её согласия и сразу вернулся к ионному орудию. Вновь посмотрев на лианы, юная туземка вздохнула поглубже и постаралась кое-как смириться с неизбежным. В конце концов, пристало ли дракону бояться опасности, пусть и столь беспрецедентной?..

Взвалив громоздкую пушку себе на плечо, Алькатрас встал на колено прямо перед тем, что осталось от стены, словно за мешками с песком, и нацелил ствол туда, где на дисплее визора висели метки, обозначавшие орудийные системы башни. Понимая, что промах запросто может стоить жизни, он счёл нужным видеть свою цель полностью, прежде чем жать на гашетку. В связи с этим он, не оборачиваясь, но зная, что Смолдер стоит чуть позади него, бесстрастно скомандовал:

– Давай.

Тотчас же Смолдер нервно сглотнула, хотя и вытянула ветку обломанным краем к лианам. Молясь в душе всем сверхъестественным силам, о которых ей было известно из рассказов умудрённых годами драконов, она чуть ли не дрожащими лапами пронзила растительный занавес импровизированным остриём как можно выше и резким движением сдвинула его в сторону, тут же обнажив нутро дома. Всего секунда, и вся округа вмиг всколыхнулась рёвом сирены, а в пробоину в стене ударил свет одного из прожекторов, крайне неприятно заслепивший ей глаза. Вышка среагировала поразительно быстро, из-за чего сердце оранжевой драконихи моментально сжалось. Её лапы продолжали держать ветку в том же положении сугубо из-за лютого оцепенения.

Алькатрас не позволял себе теряться или мешкать. Стоило только тройке лазерных целеуказателей проникнуть вместе со светом прожектора внутрь здания, как уже он с силой зажал громоздкий курок ионного орудия, и из его ствола с оглушительным грохотом вырвался огромнейший голубоватый луч. В мгновение ока он прочертил широченную полосу в воздухе и врезался в верхушку башни HADES, разворотив в клочья её орудия быстрее, чем те успели открыть огонь. Она, будто гигантская свеча, охватилась пламенем взрыва, озарившим тёмное ночное небо, подобно чудовищному фейерверку. Голубые глаза Смолдер заворожённо взирали на это зрелище, так что она даже не заметила, что ионный луч стёр в порошок окончание крепко сжимавшейся её лапами ветки вместе с лианами, а грохот залпа ударил ей по ушам.

Дискообразная верхушка башни полностью скрылась за пламенем неистового взрыва, от неё больше не исходил ни свет прожекторов, ни линии целеуказателей. Залпа тоже так и не произошло. От изумления тем, сколь сокрушительной оказалась мощь ионного орудия, вмиг нейтрализовавшего столь кошмарную махину, как эта охранная система, у Смолдер отвисла челюсть, а её лапы машинально продолжали крепко сжимать ветку, чей обуглившийся край тлел небольшим огоньком. Казалось, что от гибели этого сторожевого колосса даже затряслась земля. Алькатрас же взирал на видневшийся вдали взрыв с удовлетворением. Его расчёт оказался верным. С лёгкой душой он опустил свою громоздкую пушку с плеча, и тут-то всё съехало с катушек…

– Предсказано нападение, – предупредил ни с того, ни с сего костюм, продублировав своё оповещение надписью на дисплее визора, равно как и метками, указывавшими на опасность слева и справа одновременно.

Алькатраса даже не успело накрыть ошеломление, когда вдруг откуда-то издали с обеих сторон, как и предсказала наноброня, раздались громкие сигналы, предвещающие сокрушительную атаку. Неужели это соседние вышки? Эта мысль мелькнула в голове морпеха всего на мгновение. Кровь ударила ему в голову, сердце забилось словно в безумном припадке, но разум и тело тут же бросились делать всё возможное, чтобы уйти от погибели. С невиданной поспешностью он резким махом зашвырнул ионную пушку в одно из окон, располагавшихся справа, не шибко надеясь потом отыскать её среди зарослей, после чего сорвался с места, схватил остолбеневшую Смолдер за плечи и молнией метнулся вместе с ней следом за только что выброшенным на улицу оружием.

– Максимум защиты, – произнесла наноброня, когда её носитель вскочил на нижний бортик окна и вместе с юной драконихой сиганул наружу сквозь лианы.

Из уст Смолдер вырвался дикий крик, когда её глаза увидели под собой высоту, равную трём этажам, а крылья сами инстинктивно попытались расправиться, но сразу упёрлись в грудь морпеха. Впрочем, это уже было неважно, так как спустя секунду последовало приземление. Алькатрас грохнулся в болото, разбрызгав воду своей массой в разные стороны, что несколько смягчило падение, благодаря чему костюм растратил лишь около половины энергии на поглощение урона. Но прежде чем он выпрямился после падения, позади грянул грохот невероятной мощи, способный выбить дух из тела одной лишь своей громкостью. Тяжёлые снаряды грохнулись точно на дом, в котором ещё несколько секунд назад находились боец и туземка, а другие обрушились на водную гладь площади, где стояла ритуальная арка с древними статуями. Должно быть, охранная система ожидала, что морпех, предупреждённый костюмом, рванёт прочь именно туда… и ошиблась.

Мощнейшая взрывная волна разразила почву самым настоящим землетрясением и ударила Алькатраса в спину с такой силой, что выбила из нанокостюма всю оставшуюся энергию и повалила его ничком, заставив нечаянно утопить Смолдер в неглубокой воде. Доселе охваченная параличом ужаса, оранжевая дракониха тотчас же принялась судорожно барахтаться, силясь выбраться на поверхность болота, но в первые мгновения, казавшиеся вечными, все её движения блокировала нависавшая над ней мощная фигура суперсолдата, в чей затылок врезалось несколько камней, отброшенных взрывом. Сам же он не сразу попытался встать, сражённый ударом чудовищной силы.

– Похоже, я был прав, – начал совершенно спокойно рассуждать Раш, голос которого морпех улавливал как будто сквозь полиэтиленовую плёнку, как если бы слышал его ушами, а не внутри головы. – Радиусом поражения эти вышки перекрывают друг друга. Что ж, это более чем логично.

Слова внутреннего голоса были почти не замечены Алькатрасом. Спустя же несколько секунд костюм в достаточной мере восстановил его самочувствие параллельно тому, как индикатор энергии начал уверенно наполняться, и он поспешил подняться из воды. Заодно он ухватил дёргавшуюся на дне болота Смолдер за запястье и тоже вытянул её из глубины, как вдруг их обоих застал врасплох ещё один сюрприз. Позади что-то оглушительно затрещало, будто само небо начало ломаться на куски. Оглянувшись назад, они оба вмиг оторопели. Залп орудий охранных башен, на этот прошедший лишь в один этап, разнёс трёхэтажное здание на куски. И теперь та его стена, что высилась прямо над ними, пошла в пике на заболоченную улицу.

Моментально заставив себя сдвинуться с места, оператор нанокостюма тут же поспешил сделать хоть что-нибудь, хотя его действия были в большей степени отчаянной попыткой уйти от неизбежного. Он, как и прежде, взял оранжевую дракониху за плечи и вместе с ней отбежал к противоположному краю переулка, заросшего плотными кустами, на ветвях которых покоилось ионное орудие, но, преодолев лишь несколько метров, засел по пояс в воду и объял свою напарницу всем телом в слабой надежде на то, что его костюм выдержит удар чрезвычайно тяжёлой каменной кладки. Наконец верх стены грохнулся в стоявший напротив дом, Смолдер плотно зажмурила глаза и судорожно вжалась в Алькатраса. Она и представить себе не могла, что её смерть будет такой, и смотреть в глаза своей кончины ей не хотелось. Гром от удара, скрежет камня о камень, казалось, что жизнь прервётся в каждую следующую долю секунды. Но в какой-то момент тишину остались нарушать лишь камни, плюхавшиеся сверху в воду.

Не выдержав самого мучительного в своей жизни напряжения, Смолдер через несколько секунд слегка отстранилась от Алькатраса и подняла взор вверх в ошалелом непонимании, как уже тот и сам выпустил её из своих объятий. Над их головами простирался склон древней, поросшей плющом стены. Лишь каким-то чудом при ударе она не переломилась напополам и не раздавила компаньонов своими увесистыми обломками, став отныне для этого переулка крутой односкатной крышей. Кто бы ни возвёл этот город, качество их инженерной мысли только что спасло землянину и туземке жизни. Впрочем, от осознания того, какая участь их неведомым образом минула, оранжевую дракониху в очередной раз передёрнуло.

– О, Великое Небо! – истерично выпалила она, обратив взор округлённых очей на дерево, поваленное совсем рядом массой стены. Оно тоже запросто могло убить их обоих. – Мы же уничтожили ту башню! Что это было?

– Соседние, – несколько напряжённо выдохнул морпех. Он и сам сейчас был на взводе, ведь его миссия только что чуть не провалилась.

Взгляд Алькатраса устремлялся к пожару, охватившему заросли на другой стене, как-то умудрившейся устоять после удара, что наблюдалось сквозь нависшие над ним и юной туземкой окна. Кроме того, огонь принялся жрать флору и на видневшейся отсюда площади, охватив также и ритуальную арку, из-за чего вокруг сделалось довольно светло. Но ничего более боец не успел разглядеть, равно как и его напарница что-либо добавить к своему нервному негодованию. Странная передышка длилась лишь четверть минуты, по итогам которой землю пронзила дрожь, по воде обильно пошли круги, а нанокостюм объявил очередное зловещее предупреждение:

– Зафиксирована сейсмическая активность. Амплитудный шаблон идентифицирован. Предсказано появление землеройных механизмов в радиусе ближайших пятидесяти метров.

– Вот дерьмо! – вырвалось из уст морпеха, сразу осознавшего, что дело запахло жаренным, и это – только начало.

С ошеломительной быстротой тряска нарастала, заставляя воду идти чуть ли не волнами. Смолдер едва успела дёрнуться с места, чтобы оказаться поближе к носителю наноброни, и в тот же миг краем глаза заметила, как примерно в десяти метрах впереди из-под воды наружу стремительно вырвался конический бур, разметая в разные стороны брызги, ошмётки сырой земли и пронзавшиеся им кусты. На появление нового противника Алькатрас среагировал тотчас же, метнувшись к зарослям, росшим подле ближайшего здания, где плотные ветви удерживали на весу ионную пушку. Это был его единственный шанс покончить со стальными тварями, которые содержались внутри, одним разом, прежде чем те успеют что-то сделать.

Землеройка выбралась на поверхность в достаточной степени, и люк у неё сбоку принялся открываться. Как только между ним и рамой, которую он покрывал, образовалась достаточно широкая щель, киборги сразу нацелили своё оружие на землянина и туземку, но открыть огонь так и не успели. Прежде чем раздался хоть один выстрел, а Смолдер успела рвануть ближе к кустам в надежде найти себе хоть какое-то укрытие, разрушительный луч смёл транспорт киборгов вместе со всеми ними, как фигурку из песка. От него осталось лишь обугленное основание, торчавшее из воды. Оранжевая дракониха даже застыла на месте, едва юркнув в заросли, поражённая тем, как легко ионное орудие решило возникшую проблему. Его мощь неизменно изумляла её до глубины души. Но это было ещё не всё.

Едва встав с колена, с которого был произведён залп, Алькатрас ощутил, как в спину ему ударила крупнокалиберная пуля. Благо, он инстинктивно активировал режим брони перед тем, как зажал гашетку, а потому выстрел не ранил его. Другие пули принялись впиваться то в воду, то в заросли подле него, а время от времени попадали и в цель. Резко развернувшись, он увидел, как на дальнем краю площади из воды выросли три такие же землеройки, а высыпавшие из них киборги начинали палить в него, вместе с тем уверенно идя в наступление. И как они здесь оказались? Неужто они всё это время караулили неподалёку под землёй? Что ж, ЛЕГИОН был полон сюрпризов.

С воплями ужаса Смолдер забилась под выступавшее над водой корневище ближайшего дерева, в то время как Алькатрас не позволял себе колебаться, даже оказавшись в неожиданной ловушке. Очередной залп разнёс в клочья ещё одну землеройку вместе с едва успевшими выбраться из неё стальными солдатами. Остальные же киборги, не попавшие под луч, словно бы даже не заметили понесённой потери, не перестав осыпать пулями переулок, откуда вёл ответный огонь морпех. На перезарядку ионному орудию требовалось хоть и несколько секунд, однако в текущей ситуации их просто не было – индикатор энергии заметно таял, стрельба кибер-пехотинцев становилась всё более прицельной, а в следующее мгновение из их рядов вырвались две череды тибериумных ракет.

Накопитель на ионной пушке ещё продолжал перезарядку, правда, носителю наноброни было уже некогда ждать, поэтому он без раздумий сбросил своё оружие в воду и рванул к зарослям. Необходимость защищать Смолдер явно осложняла ему задачу, в силу чего он понятия не имел, как выпутываться из этой западни. Как это нередко бывало, ему теперь снова предстояло импровизировать. Несколько ракет вдарило в водную гладь в том месте, где морпех только что стоял. Их взрыв разметал воду по всему переулку и вдарил в спину бежавшему прочь бойцу, повалив его ничком прямо перед корневищем дерева. Скрывавшаяся там Смолдер ещё судорожнее вжалась в стену дома, выступавшую из воды в самой глуби зарослей.

Ракетный обстрел, как ни странно, на этом и закончился, однако град пуль не смолкал, что заставило Алькатраса в судорожной расторопности продолжить бегство. Не успев толком встать, он буквально на четвереньках заполз под корни, покрывавшие небольшой участок зарослей, подобно вигваму. В несколько резких движений он подобрался к Смолдер, которую со всех сторон окружало несколько валунов. Но прежде чем он приблизился к ней вплотную, одна из пуль, пролетев сквозь кусты между корнями, чиркнула по камню и, соответственно, пролетела мимо юной драконихи. Тут-то у неё сдали нервы, и она, выхватив из кобуры AY-69, отплатила стальным тварям той же монетой.

– Отвяньте! Валите обратно к себе под землю! – вопила она, без конца паля сквозь заросли в сторону киборгов, правда, каждый раз её лапы очень скоро уводила в сторону отдача.

Обстрел со стороны киборгов не прекращался, и то и дело их пули проникали сквозь корни. Прильнув к камням, за которыми держалась юная туземка, Алькатрас первым же делом огляделся по сторонам в поисках выхода. Корни плотно обступали это место со всех сторон, кроме того, через которое он сюда попал. Выхода отсюда, казалось бы, не было, но в этом он сходу углядел и преимущество. Когда же в него в очередной раз врезалась пуля, он решил, что не должен медлить, и тут же обхватил рукой лапу Смолдер, тем самым заставив её прекратить стрелять без разбора.

Ничего не сказав, морпех вытянул свою чешуйчатую спутницу из её укрытия и, послав вперёд себя, вместе с ней кинулся к тем корням, что плотной стеной высились со стороны, противоположной киборгам. Прикрывая её собой от обстрела, который, впрочем, в значительной степени пока что принимало на себя дерево, он поспешно выломал несколько толстых древесных отростков, уходивших в землю сквозь воду, и тем самым открыл путь для отступления. Возвращаться за ионным орудием и тем более взваливать его себе на спину уже не было никакого времени, поэтому он обхватил за плечи ошалевшую дракониху и, активировав маскировку, подался наружу.

В тот же миг морпех заметил, как на визоре отмечается траектория полёта пуль, устремляющихся куда-то вдаль по переулку – туда же, куда взял курс и он сам. Не успел он сделать и двух шагов, как уже среди них замелькали и ракеты, а затем пролетело несколько ЭМИ-снарядов. Они вдарились в водную гладь в паре-тройке десятков метров от того дерева, которое он вместе со своей спутницей только что покинул, в которое тоже всё ещё продолжали лететь пули. Ситуация накалялась всё больше с каждой долей секунды, и прежде чем боец сообразил, что ему делать дальше, воздух сотряс двойной рёв сигнала атаки.

– Они предугадывают твои действия, Алькатрас! Будь осторожен, – предупредил Раш сразу после того, как послышалось предвестие атаки со стороны вышек.

Костюм среагировал быстрее, чем внутренний голос успел довершить свои слова. Отметив место гипотетического удара даже чуть дальше точки обстрела, куда палили NS-6 с гранатомётами и их ЭМИ-пушки, он также подсветил небольшое местечко в пролегавшей мимо стене дома, густо заросшее лианами. Только сейчас морпех заметил, что за ними скрывается пробоина. Учитывая, что здания в этом переулке стояли очень плотно друг к другу и между ними, к тому же, росли непролазные кусты, это был единственный выход из положения. Не мешкая ни секунды, он тотчас же последовал указанию наноброни.

Удар обеих вышек вот-вот должен был грянуть, поэтому суперсолдат со скоростью ветра помчался к пробоине и, преодолев столь малое расстояние за считанные мгновения, юркнул сквозь лианы внутрь. Оказавшись в доме, похожем на все прочие – обвалившиеся верхние этажи, практически полностью разбитая задняя стена, а также вода и заросли, – он тут же подался к дальнему углу, едва успел взять Смолдер в плотные объятия, и земля сотряслась ударом башен HADES. В уши перепуганной Смолдер врезался невероятный грохот, запросто заглушивший её панические вопли, древнее здание пошло ходуном, так что Алькатрас едва сумел удержать себя и её на ногах, припав плечом к стене.

Вскоре дрожь затихла, а вслед за этим снаружи что-то очень громко хрустнуло. И снова удар, заставивший землю содрогнуться. Глянув назад через плечо, Алькатрас узрел, как в пробоину, через которую он вместе со Смолдер ворвался в эту постройку, вывалилась груда камней. Очевидно, та стена, что едва не похоронила их под собой, наконец развалилась под воздействием взрывной волны. Как только он сделал такое заключение, совсем рядом в воду грохнулась часть крыши, отчего оберегаемая им юная дракониха вскрикнула вновь. Он посмотрел наверх и обнаружил, что вершина этого здания и без того уже давно прохудилась. Это был ещё один повод убираться отсюда в самом скором времени.

– Уходим отсюда, быстро, – твёрдо объявил Алькатрас, как только всё стихло – и грохот, и выстрелы снаружи. Но отойдя немного в сторону, он заметил, что Смолдер не двигается с места, сверлит застывшим взглядом одну точку и судорожно сжимает в лапах AY-69. Пришлось вернуться и встряхнуть её за плечи: – Ну же, Смолдер, некогда бояться!

Резко вздрогнув, юная дракониха, казалось, вернулась к жизни и, лишь безмолвно кивнув, заставила себя последовать за морпехом. Тот уже двинулся через здание к его подчистую разбитой стене, за которой располагался внутренний двор и другие здания. Его шаг был поспешным, и уже спустя несколько секунд он вышел за пределы постройки, ощущая под ногами скрытые водой камни. Его напарница старалась от него не отставать, хотя по ней было видно, что она явно жалеет, что согласилась пойти вглубь территории NOD. Выйдя же во внутренний двор, морпех устремил взор налево к крышам тех зданий, что стояли рядом, и увидел всё ещё полыхавшую вершину выведенной им из строя вышки. Учитывая, что соседние пока что не гремели, системы слежения этой были полностью уничтожены.

– Советую тебе быть осмотрительным, Алькатрас, – заговорил вдруг внутренний голос, когда морпех, сопровождаемый туземкой, пересёк небольшой дворик и устремился ко входу в следующий дом. – Киборги явно затаились здесь под землёй повсюду, и ты можешь повстречать их на каждом углу.

Раш даже не успел договорить, как вдруг прямо перед Алькатрасом появился светящийся красным светом крестообразный глаз киборга, вынырнувшего из того проёма, куда он устремлял свой быстрый шаг. Из-за плескания воды под ногами он не заметил приближения врага из глубины здания, впрочем, его последующая реакция была в высшей степени мгновенной, так что ни застывшая позади него Смолдер, ни даже стальной солдат не успели даже ничего сообразить. Ухватив киборга за стальную морду, он с силой развернул его и впечатал в стену рядом с проёмом. И стоило только первым пулям вдарить в туловище морпеха, защищённое максимальной бронёй, как он упёр ногу в бедро киборга и мощнейшим рывком выдрал ему голову из сутулых плеч. Выстрелы вмиг прервались, и тело стальной твари поникло, но в проёме появились два его собрата.

Швырнув стальную голову прочь, Алькатрас совершил рывок к NS-5, оказавшемуся совсем рядом с ним, ухватил его за орудие, только-только успевшее поразить его броню лазерным лучом, и с размаха вдарил в его крестообразный глаз. Свет в нём тут же потух. Стальное тело рухнуло в воду, но соседний NS-4 уже открыл огонь по суперсолдату из своего тяжёлого пулемёта. Энергии оставалось лишь на то, чтобы какое-то время удерживать режим защиты, в силу чего морпех перешёл к более традиционной тактике. Сорвав с пояса Feline, он нацелил ствол на врага и вместе с тем заметил, что в экзоскелет того уже врезаются пули.

В сердце Смолдер неистово пылал огонь лютого ужаса, но при виде того, в какой опасности оказался её напарник, в ней всё ж таки возобладала воинственная драконья природа, на фоне панического стресса ставшая более выразительной. Впрочем, в отличие от цефов, тот киборг, которого она атаковала, встав в сторонке, совершенно не корчился от боли, и пули отлетали от его брони, оставляя лишь царапины. И только когда она увидела, как боец бьёт ему точно в глаз, её выстрелы нацелились туда же.

Стальной солдат и морпех обменивались выстрелами, подобно двум парусным кораблям, палящим друг в друга из бортовых пушек, и когда броня последнего уже израсходовала свою энергию, отчего несколько пуль пронзили его плоть, красный крест наконец погас. Ходячая сталь свалилась в болото, выказав, впрочем, изрядную стойкость к стрельбе сразу из двух пистолетов-пулемётов, а носитель наноброни в свою очередь несколько скрючился от боли, вызванной полученными ранами. Видя, как он облокотился на стену в изнеможении, Смолдер испугалась пуще прежнего. Чего ей только не хватало, так это остаться в этом месте в одиночку.

– Алькатрас! – в беспокойстве выпалила она, сорвавшись с места и поспешив к нему. Когда же она подбежала поближе, он уже, опёршись спиной об стену, принялся перезаряжать Feline. Сбитая с толку, она всё же побеспокоилась: – Т-ты… ты как вообще? Тебе что, плохо?

– Я в норме… в норме, – выдохнул морпех. Наконец, передёрнув затвор, он встал ровно, но не успел ничего более сказать, так как о себе вновь дали знать охранные башни.

Прогремел сигнал атаки, и Алькатрас тут же схватил на руки ещё больше оторопевшую Смолдер и унёсся к стене оставленного позади внутреннего двора. В том месте, где её верх был несколько отбит, будто обгрызен, он усиленным прыжком переместил себя за неё и, в ожидании удара, вновь покрыл дракониху всем своим телом. Снаряды башен не заставили себя долго ждать и, как и предполагалось, отработали за стеной – скорее всего, по тому дому, откуда только что явились трое киборгов. И снова земля всколыхнулась так, как если бы на неё рухнуло небо.

Несмотря на то, что это искусственное землетрясение, казалось, способно выбить из тела жизнь, всё же ветхая стена небольшого дворика сдержала взрывную волну. В следующий миг морпех узрел, как позади него в болото принялись осыпаться куски камней, как крупный град. Вне всяких сомнений, это были части того дома. Одних киборгов, караулящих под землёй, было достаточно, чтобы сделать продвижение по этим руинам тем ещё испытанием, но с вышками… глядя вполоборота на круги, пошедшие по воде после каменного дождя, он непроизвольно выругался:

– Чёрт бы побрал эти долбанные башни!

– Я же говорил, чтобы ты был осмотрителен, – напомнил Карл. – Не забывай, что если ты позволишь себя убить, то твоя миссия будет провалена, и тогда всему конец. Я помогаю тебе всем, чем только могу, но и ты постарайся не лезть в самое пекло, хорошо?

– Я помню, «побереги костюм за полтора миллиарда», – несколько нервно проговорил Алькатрас, припоминая, как о чём-то подобном его настоятельно просил Харгрив. Поднявшись, он уже обратился к своей компаньонке: – Пошли, Смолдер.

Оранжевая дракониха посмотрела на него, как на сумасшедшего. На этот раз она даже не обратила никакого внимания на то, что он снова заговорил сам с собой. Её лапы дрожали, челюсть плотно сжималась, а глаза были широко раскрыты. Первые секунды она никак не решалась встать, как, впрочем, и сам морпех замер, выглянув из-за стены, которая в этом месте из-за повреждения была ниже его роста. Большую часть здания, доселе стоявшего в этом месте, как ураганом смело, а растительность вокруг него объяли языки пламени. От него оставалась лишь дальняя стена, изрядно побитая и державшаяся всего на нескольких колоннах.

Посреди того места, где только что стояло здание, образовалась воронка, куда принялась стекаться вся ближайшая болотная вода. У соседних домов заметно повредило каменную кладку в тех местах, где она уже успела за минувшие века изрядно прохудиться. В силу этого они могли обвалиться в любой момент. Орудийные системы вышек в целом грозились сровнять этот древний город с землёй и похоронить под его обломками морпеха и его юную спутницу. И чтобы этого не произошло, боец понимал, что стоять на месте недопустимо. Отсюда нужно было бежать, причём как можно скорее.

– Идём, – продублировал суперсолдат свой призыв после недолгой паузы, после чего ловко перелез через стену и направился к уничтоженному дому.

Из-за стены послышалось, как Алькатрас гулко приземлился в покрывавшую землю воду, отчего Смолдер слегка вздрогнула. В следующий же миг она не помедлила вскочить, как ошпаренная, и перелететь препятствие вслед за ним. Вперёд её двигал лишь страх остаться один на один с этим кошмаром. Нагоняя морпеха, уже направлявшегося к развалинам, и сверля ошарашенным взглядом его мощный затылок, она подсознательно завидовала его явному спокойствию, которое тот выказывал своим уверенным действием. Пожалуй, он был предельно крут даже для дракона. По крайней мере, юная туземка не сомневалась, что мало кто из её сородичей отважился бы проникнуть в жуткое и смертельно опасное логово стальных чужаков.

Несмотря на то, что здание было разнесено на куски, пройти сквозь него всё ещё было возможно. За единственной уцелевшей стеной на колоннах был виден соседний дом, содержавший сквозной проход через второй этаж, чьи стены в большинстве своём отсутствовали. В остальном же он выглядел, в отличие от других, довольно целым – даже черепичная крыша, покрывавшая верхний четвёртый этаж, у него сохранилась. Туда-то оператор нанокостюма и направился самым спешным шагом, какой только могло позволить перемещение по мелководному болоту. Обогнув воронку, наполнившуюся водой уже более чем наполовину, он прошёл мимо очагов пожара сквозь высокую траву к подножию здания и запрыгнул прямиком на второй этаж. Смолдер следовала за ним, держась в воздухе в метре над водной гладью, и благодаря крыльям же без труда залетела внутрь дома.

Смолдер едва успела коснуться лапами холодного каменного пола второго этажа, когда издалека вновь грянул сигнал атаки. Тотчас же она застыла на месте в мертвенном оцепенении, как, впрочем, и Алькатрас. На визоре не помечалось никаких предупреждений, Раш молчал, а сам морпех понятия не имел, куда придётся этот удар. И прежде чем он сообразил, что теперь делать, по земле прошла мощная вибрация, стены дома вздрогнули, однако грохот взрыва раздался где-то поодаль. Что это, простое прощупывание локации или же кто-то дал охранной системе лишний повод атаковать? Что ж, чем бы это ни было – простой лягушкой или забредшим столь далеко цефом, – сейчас оно явно погибло.

Не став уделять этому лишнего внимания, Алькатрас перехватил пистолет-пулемёт поудобнее и быстро направился вглубь здания. Оно было довольно протяжённым, однако практически полное отсутствие стен на втором этаже делало продвижение сквозь него незатруднительным. Единственным, что наполняло дом, были свисавшие тут и там с потолка лианы, которые, впрочем, покорно расступались перед поступью морпеха. Разве что лишь Смолдер была вынуждена плестись за ним пешком, поскольку заросли затруднили бы ей движение крыльями.

Древний дом тянулся вдаль не менее чем на полсотни метров, а в конце соединялся с соседним посредством коротенького мостика в виде чуть ли не насквозь проржавевшего металлического листа, который, судя по всему, некогда был дверью. Он тянулся к пробоине в противоположной стене, и это был единственный способ попасть внутрь следующего здания. Прочие же части его внешних пределов сохранили свою структуру, хотя и носили на себе отдельные выбоины и мелкие сквозные дыры. Пронесясь по переправе, которая оказалась достаточно крепкой, Алькатрас и Смолдер вторглись в очередной дом, и хотя стены здесь присутствовали, их путь пролегал по длинному коридору, вдоль которого тянулось несколько комнат. Однако, преодолев около половины его протяжённости, морпех вдруг замедлился.

Это здание было далеко не таким протяжённым, как предыдущее, и теперь носитель наноброни отчётливо видел, чем оно оканчивалось. Всего-то в десятке метров от него коридор выходил прямо на свежий воздух, откуда открывался вид на довольно далёкую перспективу. Пройдя ещё некоторое расстояние, он остановился возле угловой стены, где коридор заворачивал направо, и окинул взглядом то, что представилось перед ним. Сквозь широкую дыру во внешней стене, в которой могло бы поместиться не менее чем три окна, он узрел, как затемнённая, окутанная туманом местность уходит вдаль.

Сразу перед домом пролегала неровная, как будто бы переломанная, заросшая травой мощёная дорога. Сразу за ней из земли выступали отдельные части разрушенной стены, как у многих здешних двориков, за которой тянулся обрыв. За его линией было видно, как уровнем ниже пролегает остальная часть мёртвого города, не затопленная, но ещё более заросшая и порушенная. Левее чуть поодаль – там, где построек становилось меньше – наблюдался высокий бетонный забор, за углом которого располагалось мощное, как тысячелетняя секвойя, шестигранное основание башни HADES. Полыхающей вершины, правда, видно не было, так как от глаз морпеха её скрывал нависавший над ним потолок.

Всё это оператор нанокостюма оглядел за считанные секунды, затем обратив всё своё внимание на то, что маячило вдалеке. Где-то за пределами заброшенного города, чьи руины терялись в ночной тьме, тумане и гуще джунглей, в нескольких километрах отсюда наблюдались огни особенно крупной базы «Избранных Кейна», где, судя по тому, что можно было различить в свете тамошних прожекторов и на таком расстоянии, располагалась целая железнодорожная станция. Скорее всего, туда в конце концов и вели те рельсы, которые встретились морпеху и юной туземке около двадцати минут назад. Вместе с тем посреди того комплекса высилась очередная башня HADES, сверкая огнями на своей вершине.

Назначение этой базы было трудно определить, но на её территории располагалось множество зданий, а на железнодорожных путях стояло несколько поездов с грузовыми вагонами, насколько морпех мог это разглядеть, благодаря функции масштабирования на визоре. Очевидно, там что-то добывали, хотя и вряд ли тибериум, поле которого было видно слева на территории ближайшего комплекса недалеко от ствола выведенной из строя вышки. Прямо сейчас там работал харвестер, в чьи обязанности входило перемещение собранного кристалла в завод, что стоял ближе к джунглям в окружении пары энергостанций. Подле них рядом с рельсами размещались хранилища, из которых минерал в жидкой форме грузился в железнодорожные цистерны. Помимо сторожки киборгов, наблюдавшейся в сторонке, ближняя база не могла похвастаться более ничем.

Та же, что виднелась вдалеке, была в разы больше, а значит, и её назначение представлялось более значительным и, вполне вероятно, многопрофильным. Но, вне зависимости от того, что именно добывали или перерабатывали трудившиеся там механизмы ЛЕГИОН’а, величина и, соответственно, значение этого комплекса могли говорить и о кое-чём ещё…

– Немаленькая база, согласен? – подметил внутренний голос, видя то же, что и морпех. – Учитывая, что она находится на самой окраине территории ЛЕГИОН’а, вряд ли это местное Ядро. Но если тебе где и встретится ближайшее оружейное хранилище, то только там.

– В чём дело? – вклинилась Смолдер, не понимая, почему боец уже почти полминуты пялится на дальнюю панораму, которая ей говорила только о том, что владения стальных тварей не кончатся ещё долго. Поэтому его бездействие скребло ей по нервам. – Ты что-то видишь? Какую-то опасность?

– Нет, – отозвался суперсолдат, даже не обернувшись, и возвратился к теме, начатой внутренним голосом: – Так, что ты предлагаешь?

– Я? – не поняла юная дракониха, как уже морпех вскинул руку, призвав её к молчанию. Поняв, в чём дело, она нервно фыркнула: – Ох, нашёл время!..

– Наведаться туда, – в свою очередь ответил Раш бойцу. – Штурм такого комплекса, конечно, вряд ли станет делом из простых, но тебе ведь в любом случае понадобится оружие. К тому же, так тебе не придётся делать лишний крюк.

Услышав последний довод, Алькатрас поднял взор чуть выше. Позади той базы ЛЕГИОН’а на расстоянии куда как большем, чем то, которое пролегало до неё отсюда, сквозь мглу едва различались очертания горных пиков – тех самых, куда направлялись Берсеркеры, пока что бесследно исчезнувшие. Действительно, если обходить тот комплекс, то путь до цели значительно удлинится. Впрочем, ещё раз посмотрев на тамошнюю вышку, морпех пожалел, что ему пришлось избавиться от ионного орудия. Возможно, в оружейном хранилище, если таковое там имеется, ему найдётся замена? Едва придя к такому выводу, морпех заметил, как его напарница ни с того, ни с сего прошмыгнула мимо него за угол коридора, во вновь вспыхнувшей панике выпалив:

– Алькатрас, сзади!

Сходу врубив режим максимальной брони, морпех резко развернулся и тотчас же словил несколько пуль, за которыми летели всё новые и новые. Сразу за импровизированным мостиком из соседнего здания на него взирало несколько крестообразных зрительных линз, а орудия их обладателей уже вовсю вели огонь. Отплатив им неприцельной короткой очередью, оператор нанокостюма юркнул в укрытие, где спряталась его спутница, сильно сомневаясь, что его выстрелы хотя бы на миг отвлекли тех киборгов. Сейчас он вынужден был признать перед самим собой, что выбирал оружие в той драконьей пещере в первую очередь против цефов, и его определённая непредусмотрительность была опрометчива.

Заменив малоэффективный против киборгов Feline на лук, Алькатрас с максимальной скоростью, какую придавал его моторике нанокостюм, заменил обычные стрелы на взрывчатые, но прежде чем высунуться, заметил, как параллельно пулям мимо него по коридору пролетело несколько ракет, устремившихся сквозь пробоину куда-то наружу. Вслед за этим он показался из-за угла и, ловя град пуль в режиме брони, совершил меткий выстрел. Продолговатая стрела пролетела всю длину коридора и впилась в морду ближайшего киборга, только что перешедшего через хлипкую переправу, после чего последовал взрыв.

Мощный заряд взрывчатки разнёс голову стального бойца на куски, а взрывная волна разбила в клочья ржавый мостик, который рухнул вниз между домами, увлекая за собой обломки сражённого киборга и ещё двух следовавших за ним. Троих остававшихся позади снесло с ног, и угроза с их стороны временно нейтрализовалась. Но в этот миг вновь напомнило о себе самое чудовищное. Как только грохот от взрыва утих вместе с вибрацией, прошедшей по древним стенам, на всю округу взревели сигналы охранных башен. На дисплее визора замерцало предупреждение о вражеской атаке, что не оставляло никаких сомнений. Тяжёлые снаряды летят именно сюда.

– Предсказано нападение, – заодно произнёс костюм, когда внутри морпеха вновь всё будто всколыхнулось, и он поспешил тут же вырваться из дома.

Мгновенно убрав лук, Алькатрас ухватил доведённую до лютого панического безумия Смолдер за подмышки и буквально поволок её перед собой, со всей возможной расторопностью устремляясь к пробоине в стене. Счёт шёл на жалкие секунды, сердца землянина и драконихи колотились всё судорожнее, предчувствуя приближение ужасной смерти, сулящей быть вмиг разорванными на мелкие кусочки. На осторожность и оглядывание локации в обе стороны не было никакого времени, поэтому, едва подобравшись к самому краю второго этажа, выходящему через огромную дыру на улицу, суперсолдат с усилием совершил прыжок, постаравшись послать себя и свою напарницу как можно дальше вперёд от этого дома, чьи дни были сочтены.

Воздух наполнился кратким пронзительным свистом, за которым последовал чудовищный грохот. Выпущенные обеими соседними башнями ракеты рухнули на здание, попав, впрочем, скорее в его центральную часть, и тотчас же вырвавшаяся из его нутра ударная волна, подобно тарану, врезалась в спину оператора нанокостюма, успевшего отдалиться от пробоины в стене на несколько метров. Этот импульс послал его ещё дальше вперёд, чем собственный прыжок, и через пару-тройку секунд он рухнул вместе с юной туземкой прямиком на неровную мощёную дорожку, прокатившись по ней до самого её края. В тот же миг из глотки Смолдер вырвался вскрик жуткой боли, прорвавшийся даже сквозь пусть и утихавший, но оглушительный рёв симфонии разрушении, грянувшей позади.

Тотчас же Алькатраса заставила опомниться после удара и падения пуля, впившаяся в поросшую травой землю между камнями, устилавшими неровную дорожку. Оставаясь в лежачем положении вместе со своей напарницей, он метнул взгляд вправо и увидел очередную опасность. В паре десятков метров отсюда из земли вырывалось несколько землероек. Одна из них уже была на поверхности, и первый выбравшийся из неё NS-4 открыл по ним огонь. Не спадавшее напряжение вновь вовсю забурлило в душе морпеха. В дичайшей спешке он вскочил на ноги, пока пули не слишком прицельно били вокруг, и толчком послал чуть живую дракониху в ближайшее укрытие – участок каменного забора, который некогда, должно быть, пролегал вдоль всей этой мощёной улочки.

В броню Алькатраса попали первые несколько пуль, когда он скользнул за ограду следом за своей спутницей, на бегу возвращая лук себе в руки. В то же время из землероек выбиралось всё больше стальных бойцов, а стало быть, исходящая от них опасность росла. Забежав за кирпичную колонну, подобные которой некогда делили забор на равные секции, он засел рядом с юной туземкой. Та мелко дрожала и словно не осознавала происходящего вокруг неё кошмара, а её правая лапа крепко прислонялась к левой чуть повыше локтя, вместе с тем не прекращая сжимать рукоять AY-69 мёртвой хваткой. На её глазах, лишённых любых чувств, кроме дикого страха, как было видно в свете огня, охватившего раскуроченный дом, наворачивались слёзы.

Впрочем, носителю наноброни было не до состояния своей компаньонки. Он старался наспех прикинуть план дальнейших действий. Позади не осталось ничего, кроме уничтоженного и охваченного пожаром дома, чьи обломки устелили всю ширину мощёной дороги, на которые, впрочем, суперсолдат после падения не обратил никакого внимания. Справа поджидал крупный отряд киборгов, а слева дорожка вскоре упиралась в непролазные заросли, раскинувшиеся прямо среди порушенных временем зданий. Впереди же был только обрыв, за которым на шесть или семь метров ниже простирались вдаль точно такие же руины. Что ж, иного выбора не было.

– Смолдер! – громко воззвал морпех к своей напарнице. Та вмиг нервно вздрогнула, будто неожиданно выведенная из ступора, и уставилась на него округлёнными глазами. – Я сейчас привлеку их внимание на себя, а ты на всех парах слетишь вниз, поняла?

– Н-но… моя лапа! – вымученно взвизгнула в ответ оранжевая дракониха, всё так же трясясь от страха и, очевидно, боли.

– Радуйся, что ещё твоя, – твёрдо отозвался носитель наноброни, после чего перехватил лук покрепче и повторил: – Вниз, сейчас же! Я прикрою тебя!

Не теряя времени, суперсолдат в развороте вышел из-за колонны забора и натянул лук, сразу столкнувшись с атакой киборгов, которые продолжали высыпать из землероек. При виде того, как в сверхпрочную броню морпеха заладили бить пули, юная туземка заставила себя опомниться и отделаться от оков ужаса, дабы сделать всё как он велел. Кое-как перемещая себя на дрожащих лапах и пересиливая боль, полученную после жёсткого падения на мощёную дорожку, она помчалась к обрыву и уже спустя пару секунд нырнула вниз. Смолдер расправила крылья и с лёгкостью спланировала к стоявшим внизу домам – в основном, небольшим и одноэтажным, – опасаясь, как бы её там не встретила ещё какая-нибудь скрытая опасность. Её правая лапа не переставала крепко-накрепко удерживать оружие…

Несмотря на то, что бившие в броню пули изрядно осложняли прицельную стрельбу, Алькатрас всё же отпустил тетивы, и пущенная стрела, пролетев положенное расстояние, попала не в одного из киборгов, а в высившуюся позади них землеройку. Далее последовал взрыв, за которым ни с того, ни с сего долбануло что-то ещё, более мощное, вмиг покрывшее пространство вокруг себя зеленоватой дымкой. Должно быть, заряд очень точно попал в топливный бак машины, как если бы руку морпеха направляла сама судьба. Плотность обстрела резко сократилась. Не позволяя себе отвлекаться, боец стрельнул ещё раз, прицелившись чуть левее, как вдруг среди пуль из дымки вылетела небольшая тибериумная ракета, которая настигла его со скоростью ветра и мощнейшим ударом снесла с ног.

Костюм истратил всю свою энергию на поглощение урона, и когда морпех вновь распахнул глаза после того, как врезался затылком в кирпичную колонну, что стояла напротив той, где он только что прятался, перед ним на дисплее замигало соответствующее оповещение. Впрочем, стальные бойцы уже не палили в него, скорее всего, пошатнувшись от второго выстрела, но смерть замаячила перед ним в другом, более ужасающем виде. С этого ракурса он мог видеть левее крон деревьев, росших поодаль среди руин, вершину одной из соседних вышек. Она маячила очень далеко, не менее, чем в миле отсюда, а то и более. Но это не значило ровным счётом ничего. С её стороны раздался сигнал атаки, а орудия мелькнули характерной вспышкой.

– Беги, Алькатрас! Эти орудия разорвут тебя на куски! – напомнил вдруг о себе Раш, буквально прокричав эти слова в разуме морпеха.

И снова Алькатрас, подгоняемый инстинктивным стремлением любой ценой избежать смерти, что было сил, вскочил на ноги и как угорелый понёсся прочь. От напряжения его пальцы столь крепко сжимали плечи лука, что, казалось, того и гляди сплющат их в тонкую жердь. Теперь у вышки была прямая наводка на цель, а потому в ход были пущены не только ракетные, но и плазменные орудия, а боец не забыл, сколь стремительными и мощными они себя показали позапрошлым утром. Пользуясь замешательством солдат из стали, он молнией подбежал к обрыву и сиганул вниз туда, где его уже ждала Смолдер. Как раз в тот момент земля позади него сотряслась жутким грохотом первой волны залпа. За ней же последовала и вторая.

Творившееся безумие грозилось продолжаться всю ночь…

15.3. Дурной симптом

Постепенно мерному стуку железных колёс по рельсам удавалось пробиться сквозь пелену беспамятства и достучаться до дремлющего разума. В силу этого со временем Твайлайт Спаркл почувствовала, что выпадает из объятий сна, и теперь она совершенно точно лежала на своей койке в поезде, а не плыла по бескрайнему океану своих судорожных мыслей. Вот и настала очередная ночь, когда ей не давали отдохнуть свои же думы. Как будто после тех недель, прошедших за непрекращающимся поиском решений проблемы зелёного кристалла, она напрочь разучилась спокойно спать.

«Ну вот, опять», – промелькнуло в голове сиреневой поняши, а из её уст вырвался тяжёлый выдох. Как же она устала от этой бессонницы, от права воспользоваться своей единственной возможностью хотя бы несколько часов не думать о том, что не оставляло её в течение дня. У неё складывалось такое впечатление, что судьба намеренно пытает её таким состоянием. Стоит ей решить некую проблему или хотя бы просто смириться с ней, как уже всплывает что-то ещё, что не даёт ей покоя по ночам. Она начинала от этого дико уставать.

Приоткрыв глаза, Принцесса Дружбы обнаружила вокруг себя сплошную тьму, в которой едва выделялись очертания внутреннего убранства вагона. Чтобы избавиться от гнетущего ощущения одиночества перед своими мыслями, она повернула голову направо, не приподнимая её с подушки, и увидела место, где спала Эпплджек. Чуть в сторонке выделялся другой тёмный силуэт на фоне окна, за которым в небе виднелись звёзды. Это была Флаттершай, как котёнок свернувшаяся под одеялом. Её подруги, как всегда, пребывали в спокойном сне, а она была этим обделена. Из-за этого даже те вопросы, что интриговали её при свете солнца, начинали давить ей на нервы.

По итогам знакомства с посланием из Кристальной империи лавандовая пони не прекращала беспокоиться, пожалуй, о самом важном, что сумел вычитать из дневника Стар Свирла рыжий единорог – то, что Элементы Гармонии ни при каких условиях нельзя снимать с ветвей их Дерева. И хотя она знала, что это магическое растение обходилось без них целых десять веков, всё то, происходило в нынешние времена, заставляло её волноваться за него. За то, что оно завянет. Это могло бы привести к самым ужасным последствиям. И хотя теперь это была забота Принцессы Селестии и Сансет Шиммер, всё же её почему-то не покидала личная тревога.

И тем не менее страхи не терзали Твайлайт так сильно, как, скажем, в ту ночь, когда уснуть ей помогло лишь близкое присутствие Рарити. Она скорее просто не могла очистить голову от не прекращавшейся круговерти мыслей, пусть даже опасение за Дерево и Понивилль тлело в её душе. Ко всему прочему, она по какой-то причине чувствовала себя неважно. У неё ощущалась тяжесть в животе, как если бы она наелась камней, в силу чего во рту стоял горьковатый привкус, а к горлу подступала лёгкая тошнота. В сущности, ничего необычного в этом не было, однако она не понимала, что могло вызвать у неё несварение. Возможно, стресс?..

Что ж, пытаться удержать себя в объятиях сна было бессмысленно, так как они всё равно пропали. Чуть приподнявшись, Спаркл слегка протёрла глаза копытцами, после чего выбралась из-под одеяла и постаралась бесшумно соскочить на пол, дабы не будить подруг. Впрочем, ей на пользу играло постукивание колёс, в котором её шаг становился неразличим. Оказавшись в проходе между спальными местами, она вновь оглядела подруг. Те, что спали с другой стороны вагона, оставались в том же положении, и только Рарити, занимавшая соседнее с принцессой место, в этот миг повернулась на бок. Как обычно, глаза беленькой единорожки покрывала маска для сна.

«Может быть, мне бы тоже лучше спалось в такой маске?», – спонтанно подумала Твай, когда разглядела во тьме соответствующее покрытие глаз подруги, отчего уголки её губ чуть приподнялись. Впрочем, она понимала, что дело здесь вовсе не в свете. С другой стороны, во время бессонницы ей нередко бывало трудно просто держать глаза сомкнутыми. Подумав обо всём этом, но так и не придя к какому-то выводу, она поплелась прочь от своей койки, направившись в соседний вагон-ресторан, где стоял автомат с водой. Чтобы побороть бессонницу, она считала необходимым избавиться прежде всего от лёгкой горечи во рту. Стакан воды должен был справиться с этим.

– Далече хоть собралась, сахарок? – послышался вдруг мягкий голос сквозь стук колёс. Взор принцессы тут же метнулся к спальному месту, стоявшему напротив её собственного.

В свете проникавшего в вагон тусклого света месяца различалось дружеское сияние изумрудных глаз Эпплджек, которая лежала на спине, положив одно копытце себе под голову, и в таком положении имела полный обзор на тот проход, где замерла аликорн. От неожиданного бодрствования фермерши Твайлайт даже чуть вздрогнула. Но, безусловно, от участия подруги ей становилось легче на душе, несмотря на довольно смурной настрой. Она подошла поближе к койке рыжей поняши и вблизи даже сумел разглядеть на лице у той лёгкую улыбку.

– Я просто захотела пить, – прошептала Твайлайт в ответ, но, отведя в сторону невесёлый взгляд, всё же призналась: – Что-то мне плохо спится. Всё время то усну, от проснусь.

– А в чём дело? – сразу побеспокоилась Эпплджек, резко сменив тон. Она даже поднялась и выбралась из-под одеяла, усевшись на койке в ожидании, что принцессе, возможно, нужна какая-то помощь. – Что-то не так? Или… ну, не знаю, качка мешает?

– Нет, к поездам я привычна – ты же знаешь, – отвечала принцесса. – Я просто не могу перестать думать о том, что прислала нам Каденс.

– Ещё бы, – согласилась яблочная пони, издав почти беззвучный смешок. – Это ж как раз по твоей части. Я бы даже удивилась, если бы тебя так не заинтересовала настолько древняя находка. Мне, честно говоря, во всём этом тоже кое-что показалось чудным. Кто бы мог подумать, что все эти пони из сказок, вроде Рокхуфа, были правда взаправду, а?

– О да, это просто удивительно, – с воодушевлением отозвалась Спаркл. Но вспомнив о более глубоких причинах своей бессонницы, она продолжила менее живо: – Но дело не только в этом. Меня беспокоит то, что Стар Свирл писал о Дереве Гармонии и Элементах. Не могу перестать думать о том, какие из этого могут вытечь последствия. – Принцесса выдержала секундную паузу, после чего поникла ушками и, тяжело вздохнув, печально добавила: – А ещё у меня, кажется, живот не в порядке.

– Запрыгивай, расскажешь, – участливо призвала ЭйДжей, похлопав пару раз по поверхности койки. Она подозревала, что об этом необходимо было поговорить, но заставлять принцессу томиться стоя в проходе ей совсем не хотелось. Та в свою очередь нерешительно взобралась на указанное ей место и уселась напротив фермерши. В конце концов, она уже убедилась, что беседа с близкими пони – это лучший способ борьбы с навязчивыми мыслями и тревогами. Но едва она приготовилась к продолжению темы того, какие риски могло нести ослабление Дерева Гармонии, как вдруг фермерша начала беседу с несколько неожиданной стороны: – Ну, вспоминай, что ты сегодня ела?

– То же, что и вы, – чуть озадаченно пожала плечами сиреневый аликорн, а затем сразу же пояснила: – Я обедала и ужинала тем, что приготовила Шафран.

– Но завтракала-то ты в замке.

– Я только выпила кофе вместе с Селестией.

– И всё? – уточнила яблочная поняша, на что подруга ответила ей лишь кивком. Подумав немного, она добродушно высказала вердикт: – Ну, тогда, наверно, у тебя ничего страшного. Как говаривает Бабуля Смит, иногда и у живота бывает просто плохое настроение.

На личике принцессы блеснула краткая улыбка, а фермерша вслед за этим потянулась к своей седельной сумке, висевшей на крючке, приделанном к стенке прямо над её подушкой. Там же болталась её ковбойская шляпа. В мыслях о собственном состоянии Твай отвела взгляд в сторону и задумчиво уставилась на вид из окна, где царила сплошная темень. Она почти не сомневалась, что её слегка мутит по той же причине, по которой ей не удавалось спокойно спать. После нескольких секунд молчания, пока ЭйДжей копалась в своём багаже, аликорн решила высказаться:

– Думаю, я всего лишь волнуюсь перед предстоящим заданием, – молвила она. – Наверняка жители Хоуп Холлоу в большой беде. Мало того, что им угрожают пришельцы, так ещё с ними случилось что-то настолько ужасное, что они потеряли свои цвета. Никогда даже не слышала, чтобы целый город мог обесцветиться. И нам придётся что-то с этим делать, хотя я пока что не понимаю даже природы этого феномена. Неужели живущими там пони могла овладеть такая… безнадёга?

– Ну, уж когда будем на месте, я думаю, что-нибудь да прояснится, – с уверенностью заявила Эпплджек, после чего протянула принцессе флягу с водой, вынутую из сумки. Та уставилась на предмет широко раскрытыми от удивления глазами. – Вот, глотни-ка чутка – полегчает.

– Ты носишь при себе флягу с водой? – озадачилась Твай. – Но рядом же есть автомат…

– В любых походах Эпплы привыкли полагаться на самих себя, – с улыбкой отозвалась фермерша. Не став спорить с её предусмотрительностью, Спаркл приняла флягу и сделала несколько глотков. – Это всё наши традиции, что копились не один десяток лет. Мы всё своё всегда носим с собой.

– Мудро, – согласилась принцесса. Как и ожидалось, вода – тем более, настолько чистая, как из колодца Эпплов – устранила горечь во рту, и поэтому, закрутив крышку фляги и вернув её обратно подруге, она от души поблагодарила: – Спасибо, Эпплджек. Действительно, стало лучше.

– Какие разговоры, сахарок? – развела копытами блондинка после того, как поместила воду обратно. Заглянув же в сумку ещё разок, она тут же выдвинула ещё одно предложение: – Может, съешь яблочко, а? Тогда вовсе хвори в животе не будет. Как говорят, одно яблоко в день, и можно не ходить к доктору!

– Спасибо, но, пожалуй, не стоит, – вежливо отказалась сиреневая пони. – Я читала, что приём пищи перед сном не слишком полезен. Может стать только хуже.

– Как знаешь, – не стала настаивать пони в шляпе, спрятав обратно едва вытащенное красное яблоко, а вместе с тем усмехнувшись: – Сказала бы ты это Бабуле Смит!..

– А в чём дело?

– В те времена, когда она была ещё совсем молоденькой, как годовалая тёлочка, наша семья часто голодала. Сад ещё не был выращен. И брать еду было толком неоткуда. Она рассказывала, что из юных годов ей больше всего запомнилось то, что она постоянно хотела есть. Думаю, если бы ей тогда протянули яблоко посреди ночи, то она сразу бы его съела, вообще не задумываясь.

– Знаю, осваивать эту землю было непросто, – закивала Спаркл, помня, как читала об этом в книгах по истории основания Понивилля.

– Куда уж там? – подтвердила рыжая кобылка. – Ещё бы, трудностей была целая тележка с бочкой! Но мои предки были очень сильными. Пожалуй, и меня-то посильнее. Даже не представляю, каково это – всё время мучиться голодом. Мой желудок сказал бы решительное «не-а»!

Твайлайт с умилением тихонько хихикнула:

– Понимаю!

Вторив ей лёгким смешком, Эпплджек на мгновение призадумалась. Её глаза метнулись чуть в сторону во тьму, где она словно увидела образы из памяти своих предков, многих из которых уже не было в живых.

– О, это была целая история, – с упоением протянула она. Ей так и вспоминалось, как тихими вечерами, когда она была ещё маленькой – не старше своей сестрёнки ныне, – бабушка пересказывала для неё истории из собственной молодости по многу раз. Это было поистине незабываемо. – Но знаешь, что им помогло обжить новую землю? Само собой, не обошлось без смекалки, на которую Бабуля Смит всегда была горазда, но прежде всего у них это получилось, потому что они помогали друг другу. Общими усилиями можно сделать всё что угодно, а ничто так не сплачивает пони, как общее дельце и добрый трудовой пот. Вот и сейчас так же. Что бы нас ни ждало в Хоуп Холлоу, мы со всем справимся, если будем держаться друг за друга. Мы ведь с вами, в конце концов, тоже семья, агась?

– Конечно, – просияла сиреневый аликорн. Слова фермерши весьма воодушевили её, в очередной раз напомнив о том, что она хорошо усвоила за те годы, что дружила со своими подругами. Возложив же копытце на плечо земной пони, она со всей теплотой прошептала: – Спасибо тебе, Эпплджек, что предложила отправиться на эту миссию нам всем вчетвером. Без поддержки каждой из вас… не представляю, что бы я и делала. Спасибо тебе большое.

– Чего уж там? – слегка засмущалась фермерша, потерев копытцем затылок и припомнив, как за то же самое её недавно отблагодарила также робкая пегаска, подарив ей самые тёплые обнимашки. Тем не менее, она не могла не подметить: – Но, я смотрю, ты уже так не беспокоишься, что Карта может быть против нашего своенравия, а?

– Я рада, что она не против, – точнее выразилась принцесса. Да, зова кьютимарок, который то и дело не давал фермерше и робкой пегаске покоя, не происходило уже давно, и она была уверена, что это знак полного одобрения. Во всяком случае, ей хотелось верить, что это так. – Но даже если бы она стояла на своём, я была бы готова пойти ей наперекор, лишь бы всё время оставаться рядом с вами.

– Я бы тоже, – вздохнула ЭйДжей. Предлагая эту идею, она сразу готовилась к тому, чтобы вступить в эдакий спор с Картой. Тем не менее, при мысли о подругах она вспомнила и тех, кого сейчас не было среди них. – Эх, жаль, что мы не скумекали это сразу. Я бы так хотела порадоваться вместе с Пинки Пай тем, что мы с ней и впрямь кузины! И Рэйнбоу Дэш очень бы сгодилась в решении проблем «Городка на краю Радуги». Кому, как не ей этим заниматься? Всё ж таки, радуга – это часть её имени, так ведь?

– Точно, – улыбнулась Твайли с тенью некой досады. Ранее ей не приходила в голову эта мысль, но Дэши и вправду была бы идеальной кандидаткой на выполнение миссии в Хоуп Холлоу. И почему Карта решила совсем иначе? Впрочем, ныне думалось ей и о другом. – Хорошо, что с ними всё в порядке. Надеюсь, так будет и дальше. Главное, что они благополучно добрались до Грифонстоуна… Хм, интересно, как долго ещё добираться до своего места назначения будем мы?

В вагоне на несколько мгновений вновь воцарился лишь мерный стук колёс, в то время как Твайлайт чуть потупила взор, задумавшись. Вслед за этим Эпплджек вдруг многозначительно хмыкнула, будто бы вторив принцессе:

– Кажись, за окном виднеются какие-то дома…

Повернув голову налево, Принцесса Дружбы вгляделась в окно и обнаружила подтверждение словам фермерши. Вдоль рельсов простиралось затемнённое в ночи открытое пространство, местами холмистое, которое вдали – примерно в полумиле – оканчивалось лесом, казавшимся протяжённой чёрной стеной. Большую часть этого заснеженного поля занимали небольшие деревенские домики, своими соломенными крышами походившие на понивилльские, однако их стены были бревенчатыми. За эту дорогу, длившуюся весь прошедший день, лавандовая поняша видела немало таких населённых пунктов, правда, с тех пор, как она и её подруги легли спать, за окном наблюдались лишь бескрайние поля, дремучие леса и покрытые льдом озёра – всё то, чем и отличались земли Северной Эквестрии.

Теперь же снаружи снова появились признаки цивилизации. Не успела Твай заключить, что это наверняка ещё одна из многих деревень необъятной страны маленьких пони, как вдруг справа её фиолетовые глаза боковым зрением уловили некий источник света. Посмотрев в ту сторону, она на мгновение замерла, после чего похлопала по плечу свою рыжую подругу и тем самым привлекла её внимание к тому, что узрела сама. Миновав стену деревьев, тянувшуюся справа, поезд выехал в зону, где по обе стороны размещалась сельская местность. Но отнюдь не на это уставились широко раскрытые глаза принцессы и фермерши.

По правую сторону деревенские дома так и тянулись вдаль, образовывая довольно крупное пригородное поселение, пока не упирались в видневшуюся в нескольких милях от железной дороги не очень широкую реку. Через неё тем не менее перекидывался довольно крупный мост, хорошо видимый даже со стороны, за которым на другом берегу раскидывался большой город. Его крупные многоэтажные здания располагались довольно плотно друг к другу, между ними едва можно было разглядеть пространство для, очевидно, узких улиц, а в самом его центре и вовсе высились величественные небоскрёбы, вроде тех, коими славились Мэйнхэттен или Ванхувер. Именно огни этого мегаполиса привлекли внимание сиреневого аликорна.

– Ну и ну, – тихо проронила вдруг Эпплджек. – Это ведь…

– Да, вот и он, – с воодушевлённой улыбкой подтвердила Твайлайт, затем с некой торжественностью объявив: – Винниаполис!

– Стало быть, мы уже почти домчали?

Прежде чем принцесса что-либо ответила на скорее риторический вопрос яблочной пони, сквозь глухой стук колёс прорвался пронзительный гудок паровоза, который машинист по регламенту всегда должен был подавать, въезжая в какую-либо жилую зону, пусть даже и ночью. Вслед за этим что-то гулко громыхнуло, отчего Твай и ЭйДжей вмиг всполошились, поспешив соскочить с койки. Испугавшись внезапного гудка, Флаттершай вдруг резко вскинулась и нечаянно свалилась со своего спального места. В тусклом свете, исходившем от Винниаполиса, было даже видно, как над проходом посреди вагона подлетело несколько перьев, медленно и плавно опускавшихся к рухнувшей на пол пегаске, запутавшейся в своём одеяле.

От грохота и сдавленного вскрика подруги моментально вышла из состояния сна и Рарити. Правда, попытавшись распахнуть глаза, она не увидела ничего, кроме одной сплошной тьмы. Её тут же обуял ужас. Поблизости случилось нечто пугающее, а она словно бы утратила зрение. Повинуясь побуждениям страха, она резко поднялась с подушки, но видимость совсем не улучшилась. Из всего того, что с ней могло случиться, это было, вне всяких сомнений, самое ужасное! От этого ей хотелось кричать.

– Что происходит? – нервно выпалила Рарити. – Я ничего не вижу! О нет, я ослепла!

Возглас белой единорожки довершился драматичным стоном, выражавшим всю её паническую досаду, который прервался почти сразу нежданным снятием тёмной пелены у неё с глаз. В тот же миг она узрела рыжую земную пони, чьё копыто держало ночную маску, а взгляд выражал скепсис. Сообразив, в чём было дело, мастерица смущённо хихикнула. В столь резком пробуждении она совсем позабыла, что её глаза были покрыты маской, которую фермерша тотчас же положила на одеяло и поспешила помочь робкой пегаске встать на копыта. Выпутать ту из одеяла уже потрудилась принцесса.

– Ты в порядке, Флаттершай? – побеспокоилась Твайли, как уже ЭйДжей по её примеру тоже протянула робкой подруге копыто, чтобы та могла на него опереться, вместе с тем заметив:

– Ты так внезапно ухнулась с кровати!

– П-простите, я немного испугалась, – виновато пролепетала Флаттершай, опасаясь, что своим падением на пол прервала мирный сон подруг. – Что случилось? Что это так с-страшно ревело?

– Ничего страшного, сахарок. Это просто гудок паровоза, – успокоила её фермерша, чьи слова сразу дополнила принцесса:

– Мы уже почти приехали.

– Приехали? – робко пискнула нежно-жёлтая пегаска. В ответ рыжая пони повернула её голову в сторону окна, и она узрела вдалеке большой город. Между тем сиреневый аликорн при помощи магии подняла с пола одеяло и, слегка встряхнув его, застелила им койку перепугавшейся подруги.

Все четыре пони уставились на мегаполис, как на маяк, обещающий скорый конец плаванья. Пока что их поезд проезжал мимо него, но они знали, что именно здесь их конечная остановка. Впрочем, впереди их ждала финишная прямая непосредственно до места назначения, хотя уже и не на поезде. Городок Хоуп Холлоу располагался относительно далеко от Винниаполиса на северо-западном краю земли, административно закреплённой за ним. Как бы то ни было, до завершения их железнодорожного путешествия оставались считанные минуты.

– Мы в Винниаполисе? – вопросительно отметила белоснежная единорожка, с изумлением уставившись на панораму большого города.

В следующее же мгновение мастерицу, как и её подруг, заставил оторвать взор от мегаполиса усилившийся шум стука колёс со стороны двери вагона, ведущей к голове состава. На пороге появилась командующая Темпест, уже облачённая в уникальную модель тяжёлого пешего экзоскелета, которую для неё накануне создал ЛЕГИОН, а в копыте она несла масляную лампу. Следом за ней судорожно поспешал Груббер, держа в лапах её шлем и на ходу выгадывая момент, чтобы напялить его ей на голову. Между тем он отчаянно оправдывался негромким голосом:

– Но я-то тут при чём? Ты же мне ничего не сказала! Вот я ничего и не предпринял. Ты сама мне всегда говорила, чтобы я делал только то, что ты прикажешь, разве нет?

Тем не менее, тёмно-вишнёвая единорожка уверенно шла вперёд навстречу замершим посреди прохода трём пони, словно и не слушая объяснения ежа. Можно было разве что только заметить, как она выразительно закатила глаза. Когда же слова её адъютанта иссякли, она как раз приблизилась к воплощениям Элементов Гармонии и, окинув их беглым взглядом – от белой поняши, выглядывавшей со своей койки, до сиреневого аликорна, – довольно тихо начала:

– Вы уже проснулись? Отлично, – слегка неуверенно произнесла она, как если бы бодрствование четырёх пони посреди ночи застало её врасплох. – Мы подъезжаем к Винниаполису. Поезд остановится на пригородном вокзале к северо-западу от города, где нас должны ждать солдаты ЛЕГИОН’а. Они доставят нас до самого Хоуп Холлоу.

Едва командующая успела договорить, как уже лейтенант напялил ей на голову шлем. Сделал он это несколько не вовремя, отчего она заметно нахмурилась, даже не сместив в его сторону взгляд. И это не считая того, что головной убор лёг на её макушку неровно, из-за чего примял ей гриву. Хорошо ещё, что ёж хотя бы сумел вдеть её сломанный рог в соответствующее отверстие. Но спустя секунду на выручку Темпест пришла Рарити, тотчас же поправившая шлем при помощи телекинеза.

– Так-то лучше, – с улыбкой объявила мастерица, с аккуратностью просунув стоячую гриву командующей в щель для щетины на макушке шлема. Вслед за этим она проворно повязала и красный галстучек, который доселе просто висел на шее Темпест, как полотенце, так что из-за сегментов экзоскелета виднелся золотистый воротник её военной формы. Сразу было заметно, что в доспехи она облачалась в спешке.

– Благодарю, – учтиво кивнула Шедоу в адрес белой единорожки, после чего вновь перевела взор на принцессу и довершила: – Поезд прибудет на вокзал примерно через пятнадцать минут, так что…

– Нам уже собирать пожитки? – перешла к делу Эпплджек.

– Да, но сильная спешка ни к чему, – отвечала командующая. – У вас будет предостаточно времени, пока идут сборы и выгрузка комитатов из вагонов. Конечно, всё уже должно было быть готово… если бы только кое-кто всё не проворонил.

– Нет! – сразу запротестовал Груббер, как только его напарница покосилась на него. – Я ни в чём не…

Слова лейтенанта вмиг прервались взмахом тёмно-вишнёвого копыта, облачённого в сегменты экзоскелета. Когда же взгляд зеленовато-бирюзовых глаз вернулся к принцессе, примостившейся рядом с робкой пегаской, та вмиг подытожила:

– Хорошо, мы будем готовы.

– Если будет что-то нужно, то дайте мне знать, – продублировала Темпест то, что говорила сегодня утром, а затем двинулась к тому концу вагона, через который можно было попасть в вагон-ресторан, и сухо приказала своему напарнику: – За мной, Груббер.

Прошмыгнув мимо воплощений Элементов Гармонии, суетливый ёж, тоже облачённый в особую модель защитной амуниции, поспешил нагнать командующую. Четыре пони между тем молча провожали их взглядами, оставаясь на своих местах, как вкопанные. Как только лейтенант поравнялся со своей напарницей, из его уст продолжили негромко изливаться оправдания:

– Ты же понимаешь, что я тут ни при чём? Откуда мне было знать, что мы уже подъезжаем? Мне что, нужно было всё время следить за окном, как часовому? Сама-то ты спала!

– Ты ведь специально взял с собой часы с будильником, – твёрдо напомнила ему командующая. – Какого сена ты не поставил их на нужное время?

– Но как я мог знать, когда поезд прибудет в Винниаполис?

– У нас на копытах расписание, балда! – возразила Шедоу, чуть повысив голос, так что её было отчётливо слышно даже с другого конца вагона. – И пока что поезд чётко ему следовал, в отличие от некоторых безответственных эклеролюбов!

– Эй, попрошу не трогать тему эклеров, – обиженно потребовал ёж. – Ты же и сама от них без…

Дальнейшие слова Груббера растворились в шуме, когда захлопнулась дверь вагона. Оставшиеся внутри него поняши многозначительно переглянулись между собой. Услышанная перепалка произвела на них определённое впечатление, хотя его и нельзя было назвать единым.

– Они ссорятся? – настороженно озадачилась Флаттершай.

– О, я думаю, ты немного преувеличиваешь, дорогуша, – махнула копытцем Рарити. Она всё ещё оставалась в положении полулёжа на своей койке, а её задние ноги были укутаны одеялом. – Это такой способ общения. Они словно парочка молодожёнов, выясняющих свои отношения на почве бытовых забот!

– Надеюсь, это не помешает им копытоводить целой армией, – не без опасения протянула Эпплджек, устремляя взор к двери, только что закрытой лапой Груббера.

– Уверена, у них всё более-менее под контролем, – озвучила свой вывод Твайлайт, полагая, что ошибка со стороны ежа, за которую его отчитывала тёмно-вишнёвая единорожка, не имеет ощутимого значения. Впрочем, думать об этом было некогда, поэтому спустя несколько секунд она призвала подруг к действию: – Что ж, давайте начнём собираться. Что бы там ни было, не стоит допускать, чтобы из-за нас задерживался весь процесс.

Не теряя ни секунды, принцесса и фермерша приступили к сбору тех вещей, что не были и без того упакованы в сумки, а их примеру последовала и робкая пегаска. И лишь мастерица осталась в стороне, вновь обратив взор на проплывавший мимо Винниаполис. Рарити всегда любила по пробуждении какое-то время понежиться в постели, греясь под одеялом и думая о чём-нибудь приятном, но сейчас дело было не в её обыденной привычке. Она не спускала глаз с мегаполиса, поскольку впервые задумалась о нём всерьёз.

На вид это был довольно большой город, в котором, очевидно, на полную катушку кипела жизнь, причём в прежние времена Рарити нередко слышала о нём разную молву. По крайней мере, она точно знала, что это – наиболее крупный город в центральной части Северной Эквестрии. Но почему-то она никогда не рассматривала его в качестве места для шоппинг-туризма или вовсе открытия очередного филиала своей модной империи. Возможно, это было опрометчивой неосмотрительностью? Мастерица этого не исключала, в особенности теперь, когда прежний объект её влюблённости – Мэйнхэттен – давно как пал.

– Хм, на мой взгляд, довольно изящный город, – задумчиво подметила белоснежная единорожка, зрительно оценивая высотные здания видневшегося вдали делового центра, а затем повернулась вглубь вагона и пересеклась взглядом с прислушавшейся к ней нежно-жёлтой пегаской. – И почему же я раньше не обращала на него внимания?..

15.4. Надежда под замком

– Добро пожаловать в Хоуп Холлоу, родину знаменитого Радужного Фестиваля, – задумчиво зачитала Эпплджек надпись, красовавшуюся большими буквами на приветственном знаке возле тропы, после чего оглянулась на остальных и скорее риторически вопросила: – Стало быть, нам туда?

– Так точно, – подтвердил один из киборгов, – мы находимся в черте города Хоуп Холлоу. Его жилая зона начинается в ста двадцати шести метрах от нас за этой рощей.

Рука стального солдата указала на перелесок, через который пролегала хорошо протоптанная дорожка. По её краям стояли фонарные столбы, что создавало в этом месте достаточно света, благодаря чему фермерша и сумела прочесть текст на знаке. Впрочем, домов впереди видно не было, причём не только из-за того, что большую часть дальнейшего пространства скрывали заснеженные деревья. Вид на Хоуп Холлоу загораживало кое-что ещё, при виде чего всеми пони овладела настороженность, а некоторыми – например, Флаттершай – и вовсе страх. Оценивая обстановку, Твайлайт с досадой осознавала, что это задание может стать гораздо более опасным, чем все предыдущие, вместе взятые, на которых ей с подругами доводилось бывать…

Принцесса Дружбы и её приятельницы стояли перед входом в Хоуп Холлоу – тот самый таинственный городок, в который их призвала Карта. Дорога досюда выдалась для них непростой. После выгрузки в Винниаполисе им пришлось пересесть на бронетранспортёры киборгов и проделать остаток расстояния на них. Поездка длиной в целых два часа была довольно утомительна. Их транспорт, толком не имевший окон, походил на железную бочку, в которой они были вынуждены томиться, подобно яблокам, доставляемым на рынок для продажи. И с учётом погрузки комитатов, которая, естественно, не могла быть мгновенной, сейчас они стояли на копытах, когда время близилось к четырём часам ночи – уставшие, не выспавшиеся, но ободрённые сменой обстановки и связанным с ней чувством возбуждения или даже опаски.

Вокруг стелилась упоительная природа, вполне характерная для здешних земель и в темноте ночи казавшаяся таинственной. Со всех сторон, даже не считая раскинувшейся впереди рощи, четверо подруг и их сопровождение окружали старинные лиственные деревья, хотя между ними встречались и их более молодые собратья, имевшие менее толстые стволы и аккуратные кроны с не столь раскидистыми ветвями. Слева, правда, их череда прерывалась, открывая вид на маленькое озерцо, рядом с которым высилась небольшая скала, с чьих вершин вниз стекал водопад, ныне заледенелый. Зима была в самом разгаре, и погода Северной Эквестрии брала своё. Здесь было весьма холодно. И всё-таки даже это не умаляло прелести окружающей местности, и нахождение тут непременно подарило бы поняшам лишь удовольствие. Если бы не одно но…

Держа в магической ауре листы с письмами – как утренним из Кристальной империи, так и из Хоуп Холлоу, полученным Луной вчера, – Твайлайт ещё раз в целом оглядела открывавшуюся её взору панораму и с интересом отметила, что ближайшие деревья не кажутся выцветшими, как о том говорили машины ЛЕГИОН’а. Затем она обернулась через плечо на того киборга, который только что подтвердил зачитанный Эпплджек текст со знака, обратив также внимание на то, как из нескольких десятков БТР’ов, расположившихся позади за линией деревьев на открытом пространстве, выгружаются солдаты армии, призванной её защищать. Помимо подруг и стальных бойцов рядом с ней также присутствовали командующая Темпест и Груббер. На лице тёмно-вишнёвой единорожки читалось нечто вроде напряжённой задумчивости.

– Мы прибыли, и никто нас не встречает? – подметила Рарити несколько разочарованно, повязывая на шею теплый шарфик, который она извлекла из своего саквояжа. – Если я не ошибаюсь, они сами же послали Принцессам письмо с просьбой, чтобы их кто-то защитил, но тогда… где все пони? Не думаю, что они просто спокойно спят, если их деревушка находится в такой опасности…

– Я думаю, в том-то всё и дело, что они в большой беде, – заключила Твайлайт, ещё раз посмотрев прямо. – Не удивлюсь, если они всё время сидят по домам и боятся лишний раз выйти на улицу.

– О, я бы тоже боялась, если бы рядом с моим домом стояло это, – боязливо пролепетала Флаттершай, вытянув копыто в сторону того, что совершенно не вписывалось в облик окружающей природы.

Впереди было видно, как дорожка, пролегавшая через перелесок, упирается в подножие огромного шпиля, чья высота достигала пятидесяти метров и делила надвое арку в виде радуги, которая ранее, очевидно, обозначала вход в само поселение. Эта жуткая на вид структура, колоссальная по своим размерам, не нуждалась для принцессы и её подруг в представлении. По рассказам Рэйнбоу Дэш, видевшей нечто подобное в Вечнодиком лесу, и презентациям ЛЕГИОН’а они точно знали, что это – Копьё скринно-цефов. И, само собой, ни одна из них не тешила себя иллюзиями, что этот шпиль может быть не опасен. В сердце Твайли зрели дурные предчувствия насчёт того, какой вред это сооружение уже могло принести Хоуп Холлоу, а также его жителям, помимо разбитого радужного щита. Именно поэтому она решила ещё раз заглянуть в письмо, припоминая, что в нём что-то говорилось об обстоятельствах появления этой структуры.

– Вообще-то, такое чувство, что тут не было никого из пони уж давным-давно. Этой табличке на вид сто лет в обед, – сообщила фермерша, пару раз легонько стукнув копытом по знаку, дабы проверить его на хлипкость, как вдруг тот развалился, будто состоял из пыли. Такого не ожидала даже она. Отступив на шаг назад, она ошеломлённо оглядела то, что осталось от этого указателя, после чего посмотрела на подруг и изменила свой же вердикт: – А то и поболее ста.

– Судя по всему, моральный упадок, вызванный неизвестными причинами и приведший ко всеобщему выцветанию, произошёл в Хоуп Холлоу достаточно давно, вследствие чего благоустройство города утратило для его жителей какой-либо смысл, – объяснил всё тот же стальной боец, стоявший вместе с ещё четырьмя ближе к воплощениям Элементов Гармонии, чем его прочие многочисленные собратья.

– О, ужас, – тихонько проронила нежно-жёлтая пегасочка. – Если пони из этой деревушки было так плохо и раньше, то каково же им сейчас, когда у них совсем рядом появилось это страшное сооружение?

– Да уж, – удручённо согласился Груббер, проведя лапой по затылку, – эта штуковина в корне меняет дело.

– Меняет? – непонятливо переспросила белоснежная единорожка, мельком переглянувшись между подругами и командирами армии. – Но, если я не ошибаюсь, мы и без того знали, что пришельцы начали тут хозяйничать, разве нет?

– Да, об этом говорилось в письме от мэра городка… ага, вот! К концу в постскриптуме указывается, что в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое число местные жители наблюдали, как недалеко от их домов из-под земли мгновенно выросла странная островерхая башня, – зачитала лавандовая поняша, наконец-то найдя нужный лист и соответствующий отрывок текста на нём. Вновь же подняв глаза на громаду Копья, которое высилось всего в нескольких десятках метров, она в очередной раз почувствовала, как от столь близкого созерцания этой структуры ей неприятно захватывает дух, и напряжённо добавила: – Но, во имя Селестии, я и подумать не могла, что она появилась настолько близко к поселению!

Действительно, шпиль стоял чуть ли не под самым носом у пони, живущих у южной окраины поселения. Если верить киборгам, от ближайших домов его должно было отделять расстояние менее чем в сто ярдов. Такого тесного соседства не желал бы ни себе, ни другим никто из пони. И сейчас, глядя на эту огромную структуру в такой близи, что её величие будто бы давило на плечи, Твайлайт не знала, что обо всё этом и думать, как и опасалась загадывать, что ждёт их в самом поселении. Впрочем, если Флаттершай в полной мере разделяла её настороженность, не говоря уж о большем, из-за чего даже боязливо теснилась ближе к ней, то прочие её подруги меньше рассуждали о рисках. Отойдя от развалившегося приветственного знака, Эпплджек твёрдо заговорила:

– Ну, уж что бы там у них ни было, а коль уж они в беде, мы должны им помочь. В конце-то концов, мы приехали сюда за этим, а не для того, чтобы глазеть, какие тут огороды пришельцы нагородили, – сказала она, ступая обратно к подругам, после чего устремила взор к принцессе, как к лидеру их команды, и перешла к делу: – С чего начнём хоть?

Тотчас же Твайлайт оторвала глаза от бумаг, в которые между тем опять ненадолго уткнулась, как уже ответ нашёлся у другой её подруги:

– Не знаю, как вы, а я страшно устала после дороги. Если это возможно, я бы предпочла отложить прояснение всей ситуации до утра и остановиться на ночлег, – заявила Рарити, закончив расправлять пышные кончики шарфа, вслед за чем сдвинулась чуть ближе к принцессе и уточнила: – Твайлайт, дорогуша, в твоих записях вроде что-то говорилось об отеле со спа, не так ли?

– Да-да, сейчас поищу. Кажется, тут даже указывалось, где его искать, – слегка задумчиво проговорила Принцесса Дружбы, вернувшись к тексту, а точнее, к той его части, которую составил Санбёрст. Однако, прежде чем она что-либо нашла, фермерша скептически закатила глаза, полагая, что в сложившейся обстановке думать об отдыхе некогда, пусть даже и сама была бы не прочь вздремнуть, как вдруг голос наконец подала командующая:

– Для начала нам следует хотя бы оценить общую обстановку, если мы не хотим встретить следующее утро мёртвыми, – мрачно заявила она. Твайлайт тут же перестала шерстить глазами текст, уставившись на вышедшую из раздумий Темпест. Та в свою очередь обернулась на ближайшего киборга и осведомилась, мотнув головой на инопланетную структуру: – Так что насчёт этой штуковины? Насколько она представляет опасность для деревушки или для нас?

– Расчёт возможных угроз, исходящих от Копья скринно-цефов, затруднён его нехарактерным состоянием, поскольку в данный момент оно не проявляет никакой активности, – отвечал стальной боец. – Это первая встреченная нами структура подобного типа, которая не занимается аккумуляцией магии из атмосферы. Причины его полного бездействия неизвестны.

– Может, это как-то связано с магией безнадёги? – предположила ЭйДжей, затем вновь взглянув на принцессу и уточнив: – Или как там называлась вся эта бесцветность?

– Это одно из возможных объяснений, – коротко ответил стальной боец.

Между тем Спаркл ещё раз обратила внимание на ближайшие деревья, когда фермерша натолкнула её на соответствующие мысли. Даже во мгле ночи она бы не сказала, что стволы этих растений и их кроны, окутанные белыми снежными шапками, выглядят как-то не так. Прежде чем она успела об этом сказать, голос подал Груббер, словно прочитав её мысли:

– Что-то я бы не сказал, что здесь всё бесцветное, – подметил он, задумчиво приложив лапу к подбородку. – По мне, так деревья как деревья, да и фонари тоже. Даже снег вроде нормальный.

– Влияние бесцветности начинается ближе к жилой зоне, охватывает всю её область и простирается на север до местных мельниц. Исходя из её общего радиуса, эпицентр аномалии можно локализовать примерно в северной части населённого пункта.

Воплощения Элементов Гармонии озадаченно переглянулись. Особенно была сбита с толку Твайлайт, пытавшаяся разобраться в природе отсутствия в этом поселении цветов ещё в поезде, исходя из доклада разведывательных дронов NOD и теоретических исследований Санбёрста. Если у этого магического феномена имеется радиус и даже нечто вроде эпицентра, то это скорее походило на исходившее от кого-то или чего-то заклятие, чем на разделяемую всем населением городка безнадёгу. Впрочем, она пока ещё не представляла, с чем имеет дело, поэтому не спешила с выводами. Для начала она желала хотя бы воочию узреть эту самую бесцветность.

– Вы не сказали самое главное, – прервала Шедоу дискуссию, обратившись сразу ко всем пяти ближайшим киборгам, не будучи уверенной, что всё это время с ней разговаривал только один из них. – Чем нам в принципе может угрожать этот шпиль? Если мы попытаемся войти в деревушку, то чего нам следует ожидать?

– В потенциале Копьё способно не только к поглощению магии, но также и к манипулированию ею, что может нести существенный риск для поселения и всех его обитателей, – молвил киборг, чем заставил всех присутствующих немало насторожиться, особенно четырёх подруг. – Тем не менее, оно не функционирует, что предрасполагает к оценке исходящих от него угроз как минимальных. Если гипотеза Эпплджек верна, и его штатной работе каким-либо образом препятствует охватывающий Хоуп Холлоу энергетический фон, то оно, предположительно, не причинит нам вреда. По крайней мере, за Копьями пришельцев замечалась способность к детектированию любого постороннего присутствия вблизи их позиций. Учитывая, что мы находимся рядом с ним, однако оно никак на это не реагирует, у нас есть основание утверждать, что в текущих условиях оно не несёт для нас существенной опасности. В противном случае, на нас, вероятно, уже было бы совершено нападение.

– То есть, пришельцы пока не знают, что мы здесь? – переспросил ёж ни то с удивлением, ни то с надеждой.

– В данный момент какие-либо признаки их активизации в радиусе ближайших пяти километров отсутствуют.

– О, это ведь хорошая новость, правда? – нерешительно пролепетала розовогривая пегаска, переглянувшись с подругами и подарив им робкую улыбку.

– Хорошая, но странная, откровенно говоря, – сдержанно возразила белая единорожка, затем переведя взгляд на стальных солдат и вопросив: – Они что, спят? Неужели нам совсем нечего опасаться?

– Наша осведомлённость об актуальной обстановке вблизи Хоуп Холлоу в некоторой степени ограничена ввиду того, что наш патруль, действовавший в данной локации, был ликвидирован накануне событий, описанных в письме мэра. Восстановить полное понимание ситуации мог бы контакт с местным населением. Вполне вероятно, что их показания дадут нам ответы на те или иные вопросы, – изложил киборг, а после секундной паузы добавил: – Кроме того, мы могли бы приступить к изучению Копья с целью выяснения подлинных причин его полного бездействия.

Вокруг снова воцарилась недолгая тишина. Не прошло и двух секунд, как уже взгляды всех присутствующих обратились на Темпест, поскольку пятеро киборгов ожидали конечного решения именно от неё, судя по тому, что их зрительные линзы обращались к ней. Та в свою очередь тщательным образом обдумывала, как ей поступить. Учитывая, что минут десять назад на разведку по всей округе было отправлено несколько летающих шаров, и за это время машины не сообщили ни о какой угрозе, она была готова сделать первый шаг.

– Значит так, – обозначила она наконец, ещё раз мельком посмотрев на Копьё, которое, казалось, глубоко дремлет. Далее твёрдый взор её глаз скользнул на подчинённого: – Груббер, следи за выгрузкой комитатов, по мере того, как они собираются в отряды, отправляй их на оборонительные позиции. Пошли по одной манипуле на каждую сторону горизонта от деревни. Пусть стоят в дозоре, докладывают о любом появлении врагов и, если что, ни в коем случае не подпускают их к жилым домам. Всем остальным частям оставаться здесь и ждать моих дальнейших указаний. Всё ясно?

– Так точно, мэм! – по уставу отозвался Груббер, отдав командующей честь, после чего поспешил к выполнению её приказа.

Сразу перейдя на лёгкий бег, как если бы исполнение этого распоряжения требовало самой быстрой спешки, адъютант со скоростью ветра прошмыгнул мимо киборгов и устремился в обход отряда паладинской гвардии, чьи бойцы выгрузились первыми. Согласно структуре Новой Армии, которую недавно ввела Темпест, основываясь на идеях Твайлайт, подобные элитные боевые подразделения набирались из самых лучших гвардейцев дворцовой стражи, и их задача заключалась в сопровождении и защите военных магистров. И, разумеется, в свою личную охрану, которая, впрочем, прежде всего должна была беречь принцессу и её свиту, командующая собственнокопытно выбрала наиболее опытных жеребцов и кобылок с безупречной историей службы. Эти восемьдесят статных единорогов были готовы исполнять свой долг всегда и везде…

Отряд личной охраны командующей выстроился на краю эдакой полянки, а за ним позади линии деревьев виднелось крупное подразделение киборгов не менее чем в пять десятков боевых единиц различных моделей. Выгрузка же комитатов происходила чуть дальше на невысоком холмике, коих в округе было великое множество – ландшафт здесь в целом был очень холмистым, – и именно туда устремился спешный шаг Груббера. Проводив его взглядом до тех пор, пока он не поравнялся с гвардейцами, закованными в тяжёлые высокотехнологичные экзоскелеты, Темпест снова обратила внимание на стальных бойцов и продолжила распоряжаться:

– Вы, если можете взять на себя этот шпиль, им и займитесь. Я хотела бы знать, какую опасность он представляет для Хоуп Холлоу, и как мы могли бы от него избавиться. Если он вдруг подаст какие-нибудь признаки жизни, то сразу дайте мне об этом знать, хорошо?

– Как прикажешь, командующая Темпест Шедоу.

– Ну а мы пока посмотрим, что там в самой деревушке, и, может быть, если повезёт, попытаемся поговорить с местными пони. Было бы неплохо найти мэра. Если кто и сможет пролить для нас свет на то, что тут происходит, то именно он, – подытожила командующая, после чего подошла поближе к принцессе и перешла непосредственно к делу: – Конечно, сейчас ночь, но раз уж недавно пришельцы чуть ли не в осаде их держали, то, возможно, в мэрии ещё кто-нибудь есть. В ваших записях случайно не говорится, как нам туда попасть, Ваше Высочество?

Озвучив свой вопрос, Темпест указала на листы, которые всё ещё держала в воздухе фиолетовая магическая аура. В первую секунду Твайлайт малость смутилась тем, что тёмно-вишнёвая единорожка обратилась к ней настолько официально и, пожалуй, даже высокопарно. В конце концов, на Фестивале Дружбы они довольно плотно сдружились, и хотя Шедоу вежливо отказалась остаться в Понивилле и пополнить число подруг принцессы, всё же между ними успели сложиться приятельские отношения. Однако при подчинённых командующая не могла к ней обращаться иначе, чем по уставу. Впрочем, от небольшого удивления Спаркл быстро не осталось и следа, а потому она в следующий же миг опять нырнула в текст.

– Хм, здесь написано, что ратуша Хоуп Холлоу расположена недалеко от Пансионата Надежды, который в свою очередь находится в самом центре города, – нашла Твайлайт, зачитав нужную информацию, а затем слегка удручённо подметила: – Не очень-то помогает, когда не знаешь, где этот центр. Давайте искать…

Отринув всякую нерешительность, Спаркл убрала бумажные листы обратно в седельную сумку и направилась по дорожке в сторону городка, не отрывая твёрдого взгляда от подножия Копья. Ею двигало полное понимание того, что Эпплджек была права, и если местным пони срочно требуется помощь, учитывая, что здесь происходит, то им её следует оказать без каких-либо промедлений. Именно ради этого её и Рарити привёл сюда зов кьютимарок. И ради этого же к ним примкнули ещё две их подруги вопреки воле Карты. Хотя ей было трудно отрицать, что с каждым шагом, приближавшим её как к шпилю, так и к жилым домам, скрывавшимся где-то впереди, у неё внутри всё сильнее разгорается волнение. Оказавшись среди деревьев и продолжив продвигаться вглубь перелеска, она словно бы входила в пещеру какого-нибудь ужасного чудовища.

Немного проводив Твайлайт глазами, Эпплджек быстро опомнилась и, тут же взвалив на спину свою седельную сумку, поскакала следом. В тот же миг она увидела, как за принцессой уже увязалась и Рарити, держа в синеватой волшебной ауре аккуратный саквояж и клетку-переноску, внутри которой дремала Опал, совсем не разделяя замешательства окружавших её пони. И лишь Флаттершай замешкалась на несколько секунд, а прежде чем совершить хоть какое-то действие, оглянулась на командующую. Та сразу же взаимно посмотрела на неё и, уловив в её бирюзовых глазах боязливость, коротко кивнула ей, желая тем самым подбодрить. Робкая пегаска вторила ей тем же, после чего нервно сглотнула и всё же заставила свои ноги идти туда же, куда направились её подруги.

– Охрана, за мной! – раздался вдруг позади нежно-жёлтой пони довольно громкий голос командующей, из-за чего она невольно слегка вздрогнула от неожиданности.

Тоже услышав оглашённый приказ, Твайлайт мельком обернулась назад через плечо. На её глазах паладинская гвардия сдвинулась с места и, принявшись выстраиваться колонной, пошла за Темпест, которую также по собственной инициативе взялись сопровождать пятеро киборгов. Остальные же машины вышли из-за линии деревьев и заняли то место, где только что стояли гвардейцы, чтобы оттуда пристально следить за Копьём. Но принцесса уже этого не видела, так как всё её внимание приковалось к подножию шпиля, чья вышина тянулась к самим звёздам, сиявшим на тёмном небе. Оно было гораздо толще ствола любого ближайшего дерева, а земля по его кромке оставалась изрядно взрыхлённой. Однако прежде всего лавандовая поняша присмотрелась не столько к размерам этой штуковины, сколько к её чёрным стенкам, состоявшим, казалось, из множества металлических листов.

Спаркл припоминала, как Дэш рассказывала, что прожилки в стене такой же инопланетной структуры, которую та видела у Замка королевских сестёр, светились огненно-красным светом, как глаза цефов, а выступавшие из неё механические части вращались, что создавало тихое мощное гудение. Тем не менее, это Копьё было совершенно чёрным, ничто в нём не светилось, а подняв глаза кверху, аликорн застала ближайшие массивные шестерни, что торчали из него справа на высоте в десяток метров, недвижимыми. Звуков это сооружение тоже не издавало. Выходит, оно действительно совершенно бездействует? Но для чего тогда пришельцы возвели его, если теперь не используют? Это было для принцессы настораживающей загадкой.

В ширину Копьё занимало почти всю дорожку, едва не сминая своей массой обе колонны, что высились с двух сторон и состояли из красного кирпича, на которых и базировался поделённый надвое радужный щит. Поэтому, чтобы обойти его стороной, Твайлайт пришлось выйти на обочину и обогнуть одно из подножий входной арки. Здесь же на заснеженных кустах она обнаружила обломки разбитой радуги, подобные которым также покоились и на другом краю дорожки. Когда же шпиль остался позади, сиреневый аликорн наконец перестала тщательно озирать его и устремила взор прямо. Тут-то её вмиг охватило удивление, несмотря на то, что она ожидала это увидеть. Сразу за инопланетным сооружением, будто за некой незримой границей, деревья по обе стороны от неё сделались какими-то странными. На вид они словно носили грязно-серые цвета, как если бы её широко раскрытые фиолетовые глаза видели их заснятыми на чёрно-белую плёнку.

Чтобы убедиться, что это не эффект темноты или обман зрения, Твайли оглянулась назад и ещё раз отметила, что оставшиеся позади обломки щита носят вполне яркие радужные цвета, отчётливо видимые в свете ближайшего фонаря. Её подруги, двигавшиеся чуть позади неё и тоже изучавшие жуткий вид Копья, так же не казались бесцветными. Когда же принцесса дошагала до следующего фонаря, в его сиянии все сомнения развеялись окончательно и бесповоротно. Окружавшие её растения действительно утратили цвета, и ей было довольно странно наблюдать этот феномен. Готовясь к очередным впечатлениям, она невесело вздохнула и устремилась дальше, слыша позади себя марш трёх с лишним сотен гвардейских копыт, который внушал ей хоть каплю уверенности. Впереди она уже видела ближайшие дома.

Спустя буквально минуту Твайлайт поравнялась с первым домом поселения, который возник довольно внезапно справа от неё, так как стоял на самой окраине перелеска среди деревьев и кустов. К её немалой настороженности, эта постройка была почти полностью разрушена. В какой-то степени целым оставался лишь фасад, за которым сквозь выбитую дверь и заколоченные окна виднелась лишь груда хлама, некогда являвшаяся собой крышу и кое-какое внутреннее убранство. Принцессе сразу подумалось, что здание могло обвалиться в результате появления Копья, которое, как она знала, должно было сопровождаться мощной тряской. Оставалось лишь надеяться, что под этими развалинами не были погребены несчастные пони, не успевшие спасти себя бегством.

Перелесок заканчивался, и сразу за ним впритык к его опушке стояли ещё два дома по обе стороны от дорожки, знаменуя собой начало центральной улицы, раскинувшейся вдаль. Следующие строения остались целы, но все их окна и парадные входы были наглухо заколочены довольно ветхими на вид досками. Складывалось впечатление, что хозяева этих жилищ покинули их давным-давно. Удивившись этому пуще прежнего, Спаркл сразу окинула взглядом всю дальнейшую протяжённость улицы, которая в сердце городка переходила в эдакую площадь с фонтаном, и ожидаемо не обнаружила никого из пони. Но всё же, присмотревшись к некоторым домам, она заметила, что не все из них заколочены, как первые два. И в то же время те были не единственными брошенными. Знак запустения в виде прибитых к косякам досок виднелся на десяти с лишним постройках. И это только то, что аликорн сумела заметить вблизи себя в южной части поселения.

Выйдя на улицу, Твайлайт и её подруги старались держаться вместе, но не прекращали продвижения вглубь Хоуп Холлоу, а позади них, не отставая, вышагивала колонна гвардейцев, чьи взгляды тоже метались из стороны в сторону – прежде всего в поисках какой-нибудь скрытой опасности. Как и их командующая, они были готовы к встрече с чем угодно. И только пятеро киборгов как будто совсем не разделяли озадаченности пони от необычного запустения в городке, смотря только вперёд. Тем не менее, витавшая на улице атмосфера и вправду была очень странной. Всё, что говорило о том, что в этом городке ещё существует жизнь, являли собой уличные фонари, которые горели незнамо для кого. Хотя некоторые из них не работали. И пусть ближе к центру домов, заколоченных досками, становилось меньше, казалось, что здесь не живёт вообще никто из пони.

Шерстя взглядом те или иные уголки деревушки, Твай испытывала необычные ощущения. В этом месте как будто сто лет назад произошла война, которая погубила всех её участников, не оставив после себя никого и ничего, кроме заброшенных домов и неработающего Копья. И лишь месяц, видневшийся на тёмном небе, было тому свидетелем – к сожалению, безмолвным. Впрочем, в поле зрения принцессы, пожалуй, вообще не встречалось никаких признаков разрушений, подобных тем, какие в своё время оставили в Понивилле две атаки пришельцев, не говоря уж о мёртвых телах. В сущности, ничто здесь не свидетельствовало ни о жизни, ни даже о смерти. И постепенно всё это начинало скорее интриговать, чем пугать принцессу.

В очередной раз проведя глазами по линии домов, стоявших слева, Спаркл заметила, как над их соломенными крышами мелькнул свет от прожектора одного из разведывательных дронов, посланных на разведку местности ещё в тот момент, когда выгрузка из БТР’ов только началась. Заодно она присмотрелась к дальней панораме и разглядела несколько домов, стоящих в стороне от поселения на склоне примыкавшего к нему высокого холма. И, насколько она могла судить, учитывая тьму и расстояние, те постройки, похоже, тоже были бесцветными. В целом, всё в этом городке носило не радовавшие глаз серые цвета. И если бы аликорн не знала от механизмов ЛЕГИОН’а об этом странном феномене, то, скорее всего, просто бы решила, что всё здесь окутано туманной дымкой.

Из-за необъяснимой тусклости и запустения городок казался довольно-таки мрачным и недружелюбным, что особенно изумляло, учитывая то, что было написано в выдержках из туристических путеводителей, которые составил Санбёрст. Именно об этом думали подруги принцессы, устремляя взгляды то туда, то сюда. Держась с ней почти бок о бок, Рарити обратила свой взор направо и задумчиво приковала его к болтавшейся рядом вывеске, грубо сколоченной из выцветших досок, на которой мелом был нацарапан силуэт кекса. «Пинки Пай, будь она здесь, точно расценила бы это как ужасное преступление против кондитерского искусства», – задумчиво подметила она при виде внешне запущенной заколоченной халупы, представлявшейся этой вывеской.

В свою очередь Флаттершай была скорее насторожена, чем озадачена. Хоуп Холлоу походил на самый настоящий город призраков, и это вызывало в ней безмолвный страх, который мог перерасти в явный, случись рядом что-то действительно пугающее. То же самое, впрочем, нельзя было сказать про Эпплджек. Конечно, она тоже, как и все, была немного на нервах, но её в первую очередь занимало, что эта деревушка казалась ей подозрительно однообразной. Видимая её часть представляла собой всего одну улицу, на которой стояли дома, довольно похожие друг на друга. Когда же они уже подобрались к фонтану, стоявшему в самом сердце поселения и являвшего собой единственное существенное отличие от всего прочего, пони в шляпе надоело томиться этой мыслью.

– Забавно, – напряжённо хмыкнула Эпплджек. – Я-то думала, что ратуша должна сразу бросаться в глаза. Нашу в Понивилле, скажем, и за версту видно.

– Надеюсь, её не разрушили эти инопланетные варвары вместе с нашим роскошным отелем, – нервно проговорила Рарити, тоже заметив, что тут каждое здание походило на все остальные. Ничего, что напоминало бы отель со спа-салоном, она не наблюдала.

– Ну, крупных развалин я тоже пока не замечала, – ответила фермерша на предположение мастерицы. Замедлив шаг, она ещё раз окинула внимательным взглядом всю окружность центральной площади и поделилась с подругами: – Вообще, странный какой-то городок этот Хоуп Холлоу. Такой серый и мрачный. У нас дома и по ночам всюду витает хоть и дремлющее, но всё ж таки дружелюбие, а тут всё какое-то… неприветливое, что ли?

– Действительно, – задумчиво согласилась Твайлайт. – Такое ощущение, что весь город заброшен. И отсюда вопрос: это из-за пришельцев, или у них всё так было и раньше?

– Но что такого с ними могло произойти до пришельцев? – послышался за спиной озадаченный голос Темпест, державшейся совсем рядом чуть позади.

Оглянувшись на неё, Твайлайт заметила по её глазам, что ей тоже совсем не нравится таинственная молчаливость городка, словно его забросили. Не зная, как быть и что обо всём этом думать, принцесса замерла на месте, а как только ещё раз мельком осмотрелась, остановила взгляд на фонтане. В самом его центре стояла колонна, на вершине которой располагались два изваяния кобылок с роскошными гривами, вставших на дыбы спиной друг к другу. Как же ей хотелось, чтобы эти каменные пони разъяснили ей хоть что-то о том, что же случилось с этой деревушкой, за жизнью которой они должны были следить денно и нощно. Но статуи были и глухи, и немы. Тем не менее, прежде чем она успела что-либо сообразить, заговорила пусть и не камень, но сталь:

– Обнаружен первый местный житель.

Тотчас же Спаркл обернулась на киборгов, как уже увидела, как Флатти ни с того, ни с сего вспорхнула вверх и зависла в воздухе на одном уровне со статуями фонтана. Её копыто вытянулось к северной части Хоуп Холлоу, куда они только что все и следовали.

– Ой, смотрите, – тихонько огласила робкая пегасочка, – там и вправду кто-то есть.

Взор Твайлайт вновь устремился вперёд и сразу уцепился за некое здание в самом конце улицы, где она делилась на две другие меньшего размера, которое внешне отличалось от прочих домов поселения. Тем не менее, оно было не таким уж и большим, чтобы походить на ратушу или элитный отель. С другой стороны, эта постройка могла казаться довольно малой лишь из-за того, что стояла прямо у подножия огромного многовекового дуба, ветви коего нависали над её крышей, подобно роскошному балдахину. Но отнюдь не размеры привлекли всё внимание принцессы и её подруг, а то, что даже на расстоянии отчётливо различалось под навесом парадного входа. Там в свете масляной лампы, висевшей под потолком, имевшим форму подковы, из входной двери показалась самая обыкновенная земная пони.

Едва выбравшись на улицу, некая местная жительница сразу повернулась к двери, чтобы, скорее всего, закрыть её на ключ, а потому не заметила ни наблюдавших за ней со стороны фонтана, хотя там расположился помимо прочего целый отряд гвардейцев, ни дрона, который небыстро приближался к крыльцу слева. Сделав пару шагов вперёд, Твайлайт чуть прищурила глаза, желая приглядеться получше, как уже расправила крылья поверх седельных сумок и поднялась на метр в воздух, дабы как можно скорее переместить себя к незнакомке. Она понимала, что это её возможность узнать, что же здесь происходит, а потому не хотела упустить шанс поговорить с этой пони. Рарити и Эпплджек, доселе стоявшие по обе стороны от принцессы и взиравшие на незнакомку с небольшим удивлением, переглянулись между собой и негласно решили последовать за ней. Вместе с ними двинулись дальше и все остальные, включая спустившуюся на землю Флаттершай.

Местная жительница заперла дверь на ключ и, прежде чем извлечь его из замочной скважины, тяжело вздохнула, потупив взор. Она казалась чем-то очень обеспокоенной и безнадёжно погруженной в свои переживания, однако не прошло и секунды, как уже внезапно павший на неё свет заставил её опомниться. Она боязливо вскинулась, из её уст вырвался краткий вздох. Впрочем, спонтанно обернувшись назад, а не в сторону света, она вдруг заметила сиреневого аликорна, опустившегося на землю перед крыльцом. Испуг на её лице сразу сменился немалым изумлением. Кажется, она совсем не ожидала увидеть здесь неизвестную ей пони, да ещё и аликорна.

Сложив крылья и просунув их под обе стороны сумки, Спаркл первым делом обратила внимание на разведывательного дрона, который завис слева от крыльца и зачем-то подсветил незнакомку своим прожектором. Хотя в его свете она могла лучше её разглядеть. Это была кобылка бледно-пурпурного цвета с пышной вересковой гривой, собранной в несколько клубков на затылке, из-под которых по шее ниспадало множество вьющихся прядей. У лба же её густые волосы образовывали довольно милую чёлку. На щёчках под её лазурными глазами выделялись веснушки. Она была одета в старую форму консьержки красного цвета с голубым воротом, хотя её плечи также покрывал тёплый плед, что не казалось удивительным, учитывая стоявший на улице мороз. Но в особенности её отличало то, что, как и всё в этом поселении, она не отличалась яркой расцветкой.

– Здравствуйте! – учтиво начала Твайлайт разговор, а сделав ещё шаг к местной жительнице, сразу перешла к делу: – Мы прибыли к вам на помощь. Насколько я понимаю, вы нуждаетесь в защите, не так ли?

– Оу, защите? – непонятливо переспросила бледно-пурпурная пони, словно впервые слыша, что её родному городку грозит опасность. Её реакция на мгновение смутила принцессу.

– От пришельцев. Тех, что возвели у вас этот шпиль, – пояснила Спаркл, указав назад на видневшееся на другом конце деревушки Копьё. Вместе с тем краем глаза она заметила нагнавших её подруг. – Ваш мэр прислал нам письмо с просьбой о помощи.

Широко раскрытые глаза незнакомки скользнули с принцессы на её подруг, а затем и на отряд паладинской гвардии, остановившийся в паре десятков метров за их спинами. Но когда её взор пал на пятерых киборгов, которые вышли вперёд вместе с командующей, оставив солдат позади себя, она, как показалось Твайли, и вовсе оторопела.

– О, неужели письмо всё-таки дошло? – тихо прошептала местная поняша, потупив взор, будто начала разговаривать сама с собой. – Я и подумать не могла, что…

– Прошу прощения? – переспросила Эпплджек, подойдя поближе к кобылке и прервав шёпот, из которого её ушки не разобрали почти ничего. Как ни странно, растерянность тут же пропала с лица незнакомки, а вместе этого она вытянула слегка неуверенную лёгкую улыбку, как если бы изо всех сил пыталась быть радушной, и сказала:

– В смысле, эм… вам лучше поговорить об этом с мэром Скайзом.

– Отлично! – воодушевлённо произнесла принцесса, встав с другой от неё стороны и не дав сказать ей более ни слова. – И как нам его найти?

– Э-э, в ратуше, – нерешительно ответила местная пони. – Но, видите ли, до завтра она закрыта, и…

– Вообще-то, это дело срочной важности, – твёрдо заявила командующая, встав рядом с мастерицей и робкой пегаской. – Вашей деревушке угрожает самый опасный враг из всех, с какими только сталкивалась Эквестрия. Мы должны разобраться во всей сути происходящего, чтобы должным образом организовать вашу защиту, а для этого нам необходимо поговорить с вашим мэром. Если ратуша закрыта, то вы обязаны препроводить нас в его дом. Это крайне важно.

В глазах местной жительницы вновь мелькнула оторопь. В этот миг Твайли показалось, что Темпест несколько переборщила с напором.

– Прошу меня простить, но боюсь, что это вряд ли возможно, – отвечала бледно-пурпурная поняша виноватым тоном. Командующая же вскинула бровь, ожидая от неё разъяснений. – Дело в том, что мэр постановил, чтобы ни один пони не выбирался на улицу по ночам. Мы закрываем дома на замок и не выходим до восхода солнца, что бы ни случилось, иначе те чудовища могут навредить кому-то из нас.

– То есть, вы хотите сказать, что ваш мэр просто не откроет нам дверь? – удивилась Рарити, хотя в её голосе также прозвучали нотки возмущения. В любой другой ситуации она точно приняла бы такое поведение за полную бесцеремонность.

– О, да. К сожалению, это так, – сочувственно подтвердила незнакомка, положив копытце на сердце. – Мэр строго-настрого запретил всем пони открывать кому-либо дверь ночью, чтобы чудовища не ввели нас в заблуждение. Увы, мы не догадались придумать кодовый стук для таких случаев.

Столкнувшись со подобным препятствием, Твайли обменялась с подругами озадаченными взглядами. Она догадывалась, что здешние пони могут сидеть по домам, боясь встречи с пришельцами, но и подумать не могла, что весь городок до такой степени закрыт на замок. Каждая из воплощений Элементов Гармонии осознавала, что они попали в тупик. Только командующая казалась скорее задумчивой, чем сбитой с толку, особенно после того, как иронично протянула:

– Хорошее начало, ничего не скажешь.

– Н-но… – сразу подала голос Флаттершай, осёкшись, правда, на секунду. – Но что же нам тогда делать?

– Могу ли я вам помочь? – побеспокоилась незнакомка, вновь сменив тон с виноватого на учтивый.

– Да, пожалуйста, – сказала белоснежная единорока, сделав шаг вперёд и решив взять ситуацию в свои копытца, – не проводите ли нас к роскошному Пансионату Надежды?

К неожиданности всех присутствующих пони из уст незнакомки посыпалось не что иное, как весёлое хихиканье, будто она только что услышала какую-нибудь остроумную шутку. Наконец она перестала смеяться, поочерёдно с улыбкой поглядела на всех, кто её окружали, как вдруг до неё дошло:

– Оу, вы имеете в виду отель? – уточнила она, на что мастерица лишь утвердительно кивнула, будучи сбитой с толку. – Легко! Он единственный в городе!

– Секунду, Рарити, – вклинилась принцесса, обратив взор на подругу. – Сперва мы должны разобраться во всём, что тут происходит. Нам некогда останавливаться на отдых.

– Пф-ф, – скептически фыркнула мастерица. – По-моему, нам ясно дали понять, что до завтра мэр не удостоит нас аудиенции. Так не лучше ли нам дождаться утра в роскошных апартаментах со всеми удобствами?

– Если вам нужен отель, то у вас даже нет нужды куда-то идти. Вы уже на месте, – гостеприимно огласила незнакомка, прервав краткий спор между принцессой и мастерицей. Проворно повернув ключ, она отворила дверь и, отойдя в сторонку, добавила: – В смысле, в нём!

Ещё больше озадачившись несколько неожиданным поворотом, как и резким перепадом в том настрое, который выказывала местная пони, Принцесса Дружбы и её свита заглянула внутрь распахнувшейся входной двери. Хотя Рарити почти сразу перевела взор выше, оценив всё здание целиком. От настороженного предчувствия она спонтанно отступила на шаг назад, а из её уст само собой проронилось:

– Это и есть ваш элитный отель?

– Безусловно! Прошу вас, проходите и чувствуйте себя, как дома! Места для всех хватит, – проулыбалась местная жительница, на последних словах махнув копытцем в адрес разместившихся поодаль гвардейцев. После этого её взор скользнул к дрону, который перестал светить на неё и подлетел поближе, как уже она выказала нечто вроде восторга: – С питомцами к нам тоже можно! Это что, какая-то заморская порода параспритов?

– Разведывательный дрон, модель RD-790, – представился летающий шар.

– Очень рада знакомству! Жаль, что у тебя нет копытца или лапки, чтобы её можно было от души потрясти, – предельно жизнерадостно проговорила бледно-пурпурная поняша, как если бы жила самой счастливой жизнью, и ни ей, ни её согражданам не грозила никакая беда. Поражённая тем, как часто и кардинально меняется её реакция на те или иные вещи, Твайлайт с немалым удивлением переглянулась с Эпплджек, на что та лишь озадаченно вытянула губы, как уже прозвучал очередной призыв: – Ну же, не стесняйтесь!

Копыто незнакомки указывало внутрь отеля, а улыбка на её лице выражала самую искреннюю приветливость. Окончательно запутавшись, Твайлайт лишь томно вздохнула и оглянулась на всех, кто стояли перед крыльцом. Всё, что происходило последние десять минут, неизменно вызывало у неё разрыв шаблонов. Поэтому, не зная, какое решение принять, она остановила взор на Темпест, так и не выходившей из своих размышлений, и не придумала ничего более подходящего, чем спросить совета у неё.

– Что думаешь, Темпест? Как нам лучше всего поступить?

Прежде чем дать свой ответ, командующая снова смерила бледно-пурпурную пони каким-то странным взглядом, после чего посмотрела на окружавших её киборгов и осведомилась:

– Как скоро прибудет воздушная часть войска?

– В данный момент воздушные транспортники движутся над юго-восточной частью Виннисоты, направляясь к месту временного привала соединений корпуса Вондерболтов, расположенному на облаках примерно в двадцати километрах от нас. Ориентировочное время их совместного прибытия в Хоуп Холлоу: сорок две минуты, – доложил один из стальных бойцов. На секунду тёмно-вишнёвая единорожка о чём-то призадумалась, по итогу чего её взор устремился к принцессе.

– Ладно, – начала она. – Думаю, вам и вправду стоит отдохнуть до утра, пока у нас появится возможность поговорить с кем-то, кто сможет толково нам объяснить, что тут происходит. Чтобы не тратить время попусту, мы пока займёмся первичной организацией обороны и разобьём лагерь, так что можете спать спокойно.

– Вы уверены, что справитесь сами? – озаботилась принцесса. Ей было странно думать, что она будет спать, пока другие пони возьмут на себя ответственность за эту деревушку. Командующая же только и сказала:

– Ради этого Принцесса Селестия и послала нас сюда.

– Так точно, – в свою очередь подтвердили киборги. – Мы гарантируем полную безопасность Хоуп Холлоу на время вашего отдыха и рекомендуем вам как следует выспаться. Завтра вам понадобятся свежие силы для работы с местным населением.

Мысленно Твай взвесила все за и против. Последний довод киборгов показался ей наиболее весомым. Ей действительно в первую очередь предстояло выполнять здесь задание, которое она получила от Карты Дружбы, как, впрочем, и её подругам. И перед тем, как браться за дело, им определённо стоило набраться силёнок. Веря, что городок отныне в надёжных копытах – и руках, если говорить о стальных солдатах, – она наконец приняла окончательное решение.

– Ну, хорошо, – вздохнула она, после чего посмотрела на доселе ожидавшую незнакомку и заключила: – Мы будем рады остановиться у вас на ночь.

– Как и я буду всем сердцем рада принять вас, – улыбнулась та, отойдя чуть в сторонку и тем самым освободив всю ширь прохода внутрь. – Пожалуйста, милости прошу!

Не теряя ни секунды того времени, которое оставалось на отдых, Твайлайт и Эпплджек проследовали внутрь, а за ними поспешила и Рарити в сопровождении Флаттершай. Как только все четверо прошли через порог, бледно-пурпурная поняша хотела, было, пойти за ними, дабы обслужить их по всей форме, но сразу замерла, когда к ней обратилась командующая:

– Прошу прощения, – бесстрастно окликнула она местную кобылку. – После того, как разместите Её Высочество и её свиту на ночлег, я бы попросила вас вернуться обратно. Раз уж, в отличие от вашего мэра, вы всё ещё на копытах, мне бы не помешала ваша помощь хотя бы для ознакомления с поселением и его окрестностями. Надеюсь, вы сможете устроить для меня что-то вроде экскурсии?

– Оу, конечно, это входит в мои прямые обязанности, – без лишних слов согласилась незнакомка, как уже предложила: – Но если всё же надумаете отдохнуть, то двери нашего отеля всегда открыты для вас и ваших друзей! Поверьте, у нас найдётся местечко для каждого!

– Буду иметь в виду, – без энтузиазма отозвалась командующая. – И вы, пожалуйста, не забудьте про мою просьбу, хорошо?

– Непременно, – прощебетала местная пони, после чего поспешила закрыть входную дверь, чтобы не впускать внутрь отеля холод, а потому уже не увидела, как Темпест утомлённо закатила глаза по итогу разговора с ней…

Между тем Принцесса Дружбы и её сопровождение проследовали вглубь небольшого, но с виду очень уютного вестибюля отеля, и тут-то в нём зажёгся свет. Роскошная люстра, висевшая под потолком, вмиг озарила каждый его уголок, и поняшам стало гораздо лучше видно всё внутреннее убранство. Их копыта ступали по мягкому ковру, что покрывал дощатый пол, а глаза обращались на стены, увешанные со всех сторон самыми разными картинами, изображавшими в основном пони или других живых существ. Красовался тут даже портрет самой Принцессы Селестии.

Левее от входа размещалось уютное кресло с круглым журнальным столиком, а в углу стоял толстый горшок с растением. Над ними висела ещё одна картина в овальной рамке, чуть в стороне была прибита полка, на которой покоился довольно старый чайный сервиз. На его фарфор падал свет выступавшего рядом из стены светильника, дополнявшего собой люстру. Впереди же располагалась стойка-ресепшн с тумбой, наполненной различными буклетами и брошюрами, за ними – книжный шкаф. Левее них наблюдалась лестница, ведшая на антресоль второго этажа, откуда можно было попасть в ещё одно помещение – скорее всего, коридор с множеством номеров для постояльцев.

Щёлкнув выключатель и повесив ключ на шею, бледно-пурпурная пони проследовала к стойке и тем самым в два счёта обогнала принцессу и её подруг, остановившихся посреди холла в ожидании. Их взоры устремлялись к ней. Пересекая длину помещения, она принялась представлять постояльцам то место, где они очутились:

– Отель Надежды! Также известный как городское справочное бюро и библиотека. Меня, кстати, зовут Петуния Петалс, – наконец назвала она своё собственное имя, остановившись у стойки, и добродушно добавила: – Привет!

Не успели гостьи отеля ничего толком сообразить, как уже его хозяйка со скоростью ветра метнулась к книжным полкам. Их глаза едва успели уследить за её шустрыми движениями. Взяв одну из книг, Петуния продолжила представлять саму себя и наглядно демонстрировать свои роли:

– Я местный библиотекарь, – начала она, после чего метнулась к стойке и продолжила с удивительной скоростью менять свои амплуа, – сотрудник справочной, управляющая отеля, историк, повар, художник-портретист…

– Да, но… – подала голос Твайлайт, подняв копытце и попытавшись установить паузу в монологе Петунии, поведение которой казалось ей всё более и более странным. – Почему вам приходится брать на себя так много обязанностей? Неужели никто из пони больше не работает в вашем отеле?

– О, я просто очень люблю каждую свою работу. Всё это моё хобби, – проулыбалась Петалс, совершенно не поняв, к чему клонит Спаркл. И прежде чем та что-либо добавила, хозяйка отеля вновь скакнула на другую тему: – А теперь, пожалуйста, назовите свои имена, и я впишу вас в список наших постояльцев.

– Ну, эм… – немного замялась принцесса, так и не сумев перевести разговор в русло проблем этого странного городка, но всё же пошла на поводу у новой знакомой: – Меня зовут Твайлайт Спаркл, а это мои друзья – Рарити, Флаттершай и Эпплджек.

– Поверить не могу! – оживилась вдруг Петуния, положив карандаш на стойку сразу после того, как взяла его в рот. – Неужто в наш городок пожаловала сама Принцесса Дружбы? Что ж, для нас большая честь принять вас в нашем отеле!

Твайлайт слегка засмущалась:

– Оу, не стоит, мы всего лишь…

– Прошу, ни о чём не беспокойтесь, – заверила хозяйка отеля, сняв с шеи ключ и положив его на стойку. – Один взмах копытом, и я провожу вас в ваш номер!

– Наш номер? – опешивши повторила Рарити. То, что она услышала, не слишком-то соответствовало званию роскошного отеля.

– Он всего один, – без задних мыслей подтвердила местная пони, указав на приколоченную к шкафу вешалку для ключей, где болтался единственный экземпляр. – Зато его легко найти!

Беззаботно напялив на себя этот ключ, Петуния вышла из-за стойки и направилась к лестнице, жестом позвав за собой постоялиц. Тем оставалось лишь озадаченно переглянуться. Особенно ошарашенной казалась Рарити. Она, конечно, была всецело рада обществу подруг, но твёрдо полагала, что отдых в отеле, а особенно ночёвка, должны подразумевать больше личного пространства, чем заселение всем вместе в единственный номер. Все её надежды ложились лишь на то, что этот номер окажется действительно роскошным… и будет вмещать в себя хотя бы перегородки в виде ширм.

В свою очередь Твайлайт, как, впрочем, и две другие её подруги, была поражена скудностью местной инфраструктуры, которая совсем не соответствовала тому, что она прочла из заметок Санбёрста. И то, что эта милая, хотя и довольно-таки чудаковатая поняша тянет на себе столько обязанностей, окончательно добивало принцессу. Чем же в таком случае занят весь остальной городок? Безусловно, это должно было как-то быть связано с его бесцветностью. И едва ли все эти беды могли начаться с приходом пришельцев. Она считала, что просто обязана во всём этом разобраться как можно скорее.

В холле сделалось тихо, так что помимо цокота копыт Петунии до ушек четырёх подруг снаружи доносился голос Темпест, раздававшей гвардейцам приказы. Что ж, в данный момент Твайлайт могла хоть что-то узнать о состоянии этого городка лишь от хозяйки отеля, а потому пересилила свою озадаченность, только нараставшую по мере пребывания здесь, и вместе с подругами тоже проследовала вверх по лестнице. Когда же ступени, коих тут было не так уж и много, подходили к концу, она почти нагнала бледно-пурпурную кобылку, которая сразу свернула направо и устремилась прямиком к единственной наблюдавшейся на втором этаже двери.

Антресоль второго этажа вмещала довольно малую протяжённость, не имела перил и была устлана очень старым ковриком, местами поеденным молью. Путь по ней занял не более четверти минуты, в течение которой четыре пони, следовавшие за хозяйкой отеля, внимательно озирали окружавшее их внутреннее убранство. По крайней мере, холл был довольно уютным местом, хотя всё в нём казалось не только выцветшим, но и несколько староватым, пусть и не настолько, как стелившийся под их копытами ковёр. Наконец Петуния примостилась у двери и, прежде чем отворить её, оповестила своих новых клиенток:

– Добро пожаловать в королевские апартаменты!

С этими словами она повернула ключ и впустила подруг внутрь. Стоило тем лишь заглянуть внутрь через дверь, как уже из их уст вырвались вздохи сущего ошеломления. Это, конечно, было не настолько обескураживающе, как Копьё скринно-цефов, вытянувшееся чуть ли не на улицах городка. Но приятного было мало. Их взору представилось помещение, гораздо более ветхое, чем оставшийся за их спинами холл. Старые деревянные переборки, местами ободранные обои, несколько неработающих ламп в светильниках на стенах, побитая посуда и повсеместная пыль. Чувствуя свою обречённость, Рарити машинально проследовала вглубь вместе с подругами, и от всего, что её окружало, ей перехватывало дыхание.

– Что за простота и очарование, – с трудом выдавила она из себя, шагая на чуть ли не дрожащих копытах бок о бок с Флаттершай, как уже Петуния подала вконец добивший её отклик:

– Не то слово! Как вы уже догадались, это наш лучший номер! Когда-то в нём останавливался даже мэр Винниаполиса!

Апартаменты имели круглую форму и не отличались внушительными размерами или тем более изыском. О перегородках, на которые надеялась мастерица, и речи не шло. Всё, что они в себя вмещали, ограничивалось светильниками, несколькими окнами с неоднократно латанными шторами, а то и вовсе без них, парой комодов и кроватями. Последнее же заслуживало особенного внимания со стороны постоялиц.

– Прошу прощения, но здесь всего три кровати, притом не слишком-то просторные, – сразу подметила Эпплджек. Будучи очень практичной и хозяйственной пони, она обратила внимание на это обстоятельство первым же делом, но не успела получить ответ, как уже одно из спальных мест, стоявших по окружности помещения, развалилось надвое. Нахмурившись, фермерша иронично поправила саму себя: – Уже две.

– Или четыре? – неуверенно пискнула Флаттершай, постаравшись смотреть на ситуацию с позиции оптимизма, пусть это и давалось с трудом даже ей.

– Оу, здесь есть ещё одна – выдвижная, – заверила Петуния, проследовав к одной из стен и легонько вдарив в неё задним копытом. Её действия тем не менее не принесли никакого результата, однако улыбка не сошла у неё с лица. – Немножечко заедает.

– Может, подмогти маленько? – предложила блондинка, опасаясь, что хозяйка отеля скорее проделает дыру в стене, чем добьётся того, чего хочет.

– Нет-нет, не стоит, – вежливо отказалась Петалс и вдарила в стену ещё раз, как уже из неё вывалилась раздвижная кровать, создав огромнейшее облако пыли. Как только оно улеглось, она с той же улыбкой сообщила: – Вот и она – двуспальная! Желаю вам отлично передохнуть перед утренней встречей с мэром!

С этими словами Петалс направилась к выходу, явно намереваясь оставить гостий наедине друг с другом. Спаркл поняла, что от неё уходит её шанс хоть что-то прояснить прямо здесь и сейчас. И поэтому, кратко обменявшись с подругами непонятливым взглядом, она поспешила остановить местную пони:

– Секунду, Петуния, – обратилась она к хозяйке отеля, заставив-таки ту остановиться у самой двери. – Насчёт мэра… в его письме было написано, что не так давно пришельцы появлялись на улицах вашего городка. И ещё этот шпиль. Я надеюсь, никто из пони не пострадал?

Вопрос принцессы будто задел хозяйку отеля за живое. Учтивая улыбка на её лице вмиг потухла.

– Да, эм… то есть, нет, всё в порядке… ну, в основном, – сбивчиво пробормотала бледно-пурпурная поняша, но затем опомнилась и, вернув прежнюю улыбку, ответила иначе: – Предлагаю отложить этот вопрос до встречи с мэром. Он держит ситуацию в своих копытах и сможет полностью вас обо всём просветить.

– Агась, мы заметили, как он её держит, – скептически проговорила пони в шляпе. В свою очередь принцесса, чувствуя, что здесь что-то нет так, и испытывая от этого внутреннее волнение, приблизилась к новой знакомой вплотную и возложила на её плечо копытце, отчего та, казалось, слегка дёрнулась. Её широко раскрытые глаза непонятливо уставились на гостью.

– Пожалуйста, Петуния. Мы здесь, чтобы помочь вам. Ты можешь доверять нам, – заверила её Твай, перейдя на более близкий доверительный тон. – Прошу тебя, скажи, что у вас тут происходит? Почему вы не выходите из домов по ночам? И что творится с вашим городом?

Несмотря на то, что вопросы принцессы прозвучали мягким шёпотом, Петалс несколько сжалась, как загнанный в угол зверёк, и отвела взгляд прочь, не в силах более смотреть в глаза новой постоялицы. Тем не менее, она понимала, что ей не уйти от ответа.

– Ну, эм… вообще-то, в целом всё не так уж и плохо, да. Эти чудовища… они появились всего на мгновение, а сейчас они и вовсе перестали о себе напоминать. Просто по ночам иногда бывает немного… страшно, – выложила Петуния, несколько раз за свой сумбурный ответ сменив тон – от оптимистичного до задумчивого, – а последнее слово произнеся заметно боязливо. Её взор был устремлён куда-то в сторону и выражал старательно скрываемое напряжение и даже страх. Но уже спустя пару секунд она заставила себя улыбнуться и вновь посмотрела на вконец загнанную в тупик лавандовую пони. – Ой, что это я всё о плохом да о плохом! Вы, наверно, жутко устали, а я вас всё разговорами донимаю – болтушка! Ну, ладно, оставляю вас наедине с уютом и покоем!

– Но…

– Мне ведь ещё нужно поговорить с вашей подругой, так что – крепких снов! – пропела бледно-пурпурная поняша, после чего сразу юркнула за дверь и закрыла её, отчего висевшая на ней табличка с изображением короны – должно быть, единственное свидетельство того, что когда-то тут на самом деле было роскошно, – упала на пол и разбилась.

Оставив постоялиц в комнате, Петуния тяжело выдохнула и потупила взор. На нервах она хлопнула дверью слишком сильно, но сейчас её заботило не это. Она не знала, стоит ли ей запирать номер на ключ или оставить всё, как есть. И без того она не была уверена, что сделала всё правильно. Но теперь ей предстояла ещё одна сложная задача – разговор с командующей, с чем была также сопряжена близкая встреча с теми двуногими существами из стали. Она понятия не имела, кто они такие, и на их счёт её терзали самые противоречивые чувства. Вместе с тем её неявно одолевали сложные и весьма противоречивые угрызения совести. Весь этот коктейль эмоций в буквальном смысле сводил её с ума. Тем не менее, у неё не было выбора, а потому она попыталась кое-как подавить своё волнение и направилась на первый этаж, так и не воспользовавшись ключом для подстраховки на всякий случай…

Между тем оставшаяся по другую сторону двери Твайли пребывала в самой настоящей прострации. Поведение хозяйки отеля представлялось ей крайне странным, а на фоне всего, чем характеризовался этот городок по первому впечатлению – тем более. В свою очередь её подруги продолжили зрительно знакомиться со своим новым пристанищем. Приятных эмоций интерьер этого номера не вызывал ни у кого. Даже такая неприхотливая пони, как Эпплджек глядела на те или иные вещи исподлобья, особенно на кровати, одна из коих пару минут назад разломилась пополам. В целом, всё в этом поселении было настолько странным – вплоть до условий в отеле, – что первые мгновения ни у кого даже не находилось слов. Они ожидали сюрпризов, но к такому были не вполне готовы.

– Да уж, затхлое местечко, – прокомментировала наконец Эпплджек, озирая бесцветный потолок с серыми узорами. – Может быть, всё дело в освещении, но всё здесь выглядит уж слишком серовато. Эх, была бы с нами Пинки Пай, она бы хоть конфетти повсюду разбросала, что ли. Или разноцветные флажки бы развесила.

– Боюсь, одними лишь аксессуарами интерьер этого помещения не спасти, – сдержанно возразила Рарити, всё ещё не отошедшая от первого впечатления. Вслед за этим в комнате зазвучал на удивление умилённый голосок нежно-жёлтой пегаски:

– Ой, смотрите, в номере живёт милый паучок!

Обратив на неё внимание, мастерица и фермерша увидели, как она указывает на один из углов деревянных переборок, где была натянута особенно крупная паутина. На личике Флаттершай впервые с момента приезда промелькнула лёгкая улыбка. Хотя она была слишком взволнована и удручена, чтобы по-настоящему порадоваться присутствию в этом месте живого существа. Паук же, как ни странно, сразу откликнулся на комплимент пегаски, свив в самом центре своего пристанища силуэт в форме сердечка. Его реакция вызвала у Рарити некоторое изумление.

– Дружелюбный сосед, – проронила белая единорожка, слегка приподняв бровь. В тот же миг из ступора наконец вышла принцесса, переведя взгляд с разбитой таблички на подруг и перейдя к теме, которая занимала её гораздо больше, чем жилищные условия:

– Вы не заметили за Петунией ничего странного?

– Кроме того, что она выглядит как выцветшая на солнце ковбойская шляпа? – с иронией произнесла фермерша.

– Или того, что она назвала этот номер королевскими апартаментами, – не без язвительности добавила мастерица, после чего сдула с ближайшего к ней комода слой пыли и добавила: – Подозреваю, нас тут ждёт проблем больше, чем шерсти в клетке Опал! Одна только Селестия знает, чего можно ожидать от пони, называющих роскошным отелем лачугу с единственным номером…

– Я не об этом, девочки, – покачала головой Твайлайт. – Когда я пыталась заговорить с ней о пришельцах или о состоянии этого городка, каждый раз она как будто специально уходила от этих тем. Вам это не кажется немного настораживающим?

– О, бедняжка, – сочувственно вздохнула Флаттершай. – Похоже, она чем-то очень-очень напугана.

– Пришельцами? – огласила Рарити рабочую гипотезу, поместив саквояж и клетку-переноску на поверхность только что более-менее очищенного ею от пыли комода.

– Сомневаюсь, что дело в одних только пришельцах, – возразила Спаркл, придя к этому подозрению уже не в первый раз. Ныне всё говорило скорее именно об этом. – Взгляните: отель в таком состоянии, словно его никогда не ремонтировали, Петуния в одиночку его обслуживает, и на данный момент мы – единственные в нём постояльцы, некоторые дома на улице заколочены, а всё вокруг и вправду бесцветное. Всё это не могло случиться за последние несколько дней. Получается, киборги были правы. Этот городок находится в очень глубоком и притом давнем упадке.

– Но… что же такого могло произойти с живущими здесь пони? – нервно вопросила робкая пегаска, как уже её вопрос дополнила белая единорожка:

– И самое главное, что нам с этим делать?

– Понятия не имею, – невесело выдохнула аликорн. – По всему выходит, что когда-то давно здесь случилась какая-то катастрофа… что-то такое, о чём не подозревала вся остальная Эквестрия, но из-за чего все местные пони впали в безнадёжное уныние. И почему-то Петуния словно боится об этом говорить. Не представляю, с чем это может быть связано…

В помещении вновь воцарилась напряжённая тишина, не нарушавшаяся никем и ничем. Даже с улицы не доносилось ни голоса командующей, ни топота от марша гвардейцев. Подруги начинали догадываться, что это место, о котором они ранее даже не слышали, представляет собой целый клубок мрачных тайн и загадок, и ни одна из них не знала, как и с чего начинать его распутывать. В каком-то смысле они даже боялись это делать. Окутывавшая Хоуп Холлоу аура таинственности не внушала им ничего, кроме опасений и переживаний за тех, кто здесь проживали. Это было самое странное задание из всех, что им поручала Карта.

– Вот вам и Городок Надежды, – мрачно протянула вдруг ЭйДжей. Когда же на неё обратились взгляды всех подруг, она решила, что пора менять тему и, принявшись стягивать с себя своё пальтишко, заговорила иным тоном: – Что ж, разобраться во всём этом ещё успеется. Сейчас нам и впрямь стоит чутка вздремнуть. Ту кровать я завтра попробую подмастерить, а пока что давайте располагаться на том, что есть.

Повесив пальто на вертикальную вешалку, стоявшую недалеко от выхода в коридор, Эпплджек оставила свою седельную сумку под стеной и запрыгнула на выдвижную кровать, как уже произошло то, чего она не ожидала. Из её уст вмиг вырвался краткий вскрик, когда спальное место ни с того, ни с сего захлопнулось вместе с ней и буквально заглотило её, фактически замуровав внутри стены. Будучи и без того на нервах, видевшие это её подруги тут же всполошились, а принцесса и вовсе кинулась ей на помощь.

– Эпплджек!

Не теряя ни секунды, Твайлайт облачила в магическую ауру дно выдвижной кровати, ставшее частью стены, и вытянула её обратно, тем самым освободив Эпплджек на волю. Ошалевшая фермерша осталась сидеть на её поверхности и только через какое-то время встряхнула головой, попытавшись прийти в себя. От пыли её пробрал кашель, а шляпа в результате подлой выходки спального места слетела на пол, из-за чего ей пришлось тянуться за ней вниз.

– Как ты, Эпплджек? – побеспокоилась Флаттершай, тоже подойдя ближе к подруге.

– Вроде, всё в порядке, – вздохнула яблочная пони, повесив шляпу на один из крючков, свисавших из-под держателя двух ближайших настенных ламп, который имел форму сердечка. Вновь же посмотрев на подруг, она сказала: – В общем, как говорят, придётся довольствоваться малым. Если что, я готова спать с кем-то на одной кровати. Кто ещё желает?

Вопрос фермерши несколько обескуражил остальных поняш. Ни одна из тех кроватей, что стояли в этом помещении, не внушала им доверия, однако эта показала себя ко всему прочему ещё и опасной. Кто мог знать, как часто она будет так захлопываться, как только что вместе с рыжей кобылкой? Хотя у розовогривой пегаски имелся и иной повод для серьёзных опасений:

– Что-то мне кажется, что я сегодня вообще не усну. Зная, что там стоит эта штуковина пришельцев, я просто… н-не смогу закрыть глаза.

– Не бойся, сахарок, – добродушно произнесла блондинка, видя, что робкая пони действительно в ужасе, и желая её успокоить. – Спали же как-то, когда пришельцы по Вечнодикому лесу шастали туда-сюда, и сейчас как-нибудь уж уснём. Всё ж таки мы вместе, нас охраняет целая армия, а здешним пони-то, поди, куда как страшнее, чем нам. Они в этом кошмаре проводят уже не первую ночь.

– Ну, не знаю, – брезгливо протянула белоснежная единорожка, поочерёдно глядя на все кровати, что её окружали. – Тут столько пыли, что потом гриву не отмоешь!

– И, эм… вдруг эта кровать снова съест нас посреди ночи? – вновь боязливо промолвила нежно-жёлтая поняша, страшась одной только мысли, что во сне с ней может произойти то же самое, что только что с фермершей. Та в ответ закатила глаза и скептически бросила:

– Ну, уж кровати бояться – бессонницей страдать…

И вновь поняши замерли в нерешительности. Впрочем, в отличие от пегаски и единорожки, которым не хотелось рисковать ложиться в той кровати, что была полна сюрпризов, аликорна скорее терзали мысли об общей текущей ситуации. Всё её естество как будто бы противилось тому, чтобы ложиться спать, находясь в самом эпицентре одной из самых настораживающих тайн в её жизни, которая невольно вызывала у неё странное чувство тихо тлеющего страха. Тем не менее, голос разума подсказывал ей нечто иное.

В сущности, Твайлайт ощущала себя очень уставшей, а тяжесть в животе так и не прекращала её донимать. К счастью, хотя бы горечь во рту пропала или, по крайней мере, заметно поубавилась. Она понимала, что прежде всего ей необходимо успокоиться и прийти в себя после поездки, чтобы со свежими силами взяться за решение задачи, которую Карта возложила в том числе на неё. Поэтому, невзирая на внутренние переживания, она сделала свой выбор.

– Ладно, – решила она, оставив свою сумку с другой стороны от кровати, а затем взобралась на её не слишком мягкую поверхность и разместилась бок о бок с фермершей. – Как-нибудь переночуем, а завтра подумаем, что со всем этим делать.

– И то верно, – подтвердила Эпплджек, в то время как принцесса, готовясь ко сну, принялась расстёгивать пуговицы на плотном двубортном жакете фиолетового цвета, который доселе грел ей душу. – Вот увидите, девчата, завтра всё прояснится само собой. В конце концов, утро вечера мудренее…

P.S. «Плох тот замысел, который нельзя изменить» – Публилий Сир.

## Акт 3. Глава 16: Скорость решает всё

16.1. Этот поезд в огне

– Эй, Дэринг! – раздался чей-то резкий шёпот. Вместе с тем плечо почувствовало чьё-то прикосновение, за которым последовали частые несильные толчки. – Давай, просыпайся!

Потихоньку выпадая из объятий сна, Дэринг немного потянулась, но на этом всё и закончилось. Глаз она не открыла, её одолевало непреодолимое желание поспать ещё немного. В конце концов, за те три дня, что ушли на пересечение лесов Аримаспи, она чудовищно устала. Впрочем, толчки в плечо не прекратились.

– В чём дело? – спросонья промямлила пегаска.

Стоило ей только задать этот вопрос, как уже сама судьба дала на него ответ. Её чуткие ушки услышали, как где-то неподалёку взревел гудок паровоза. Тотчас же её сердце забилось чаще.

– Вот в чём, – последовал ответ Номада, только что будившего её.

Малиновые глаза Дэринг вмиг вспыхнули, а от её сонного состояния и желания пребывать в нём и далее словно не осталось и следа. В первую же секунду после того, как её веки распахнулись, она узрела навес, покрывающий центральную часть противоположной платформы и затемнённый в предрассветных сумерках. За ним, как и полагалось, высилась стена хвойных деревьев, чьи верхушки упирались в пока ещё тёмное небо, начинавшее тем не менее неспешно светлеть. Мгновенно она вспомнила, как вместе с Номадом коротала время, сидя с ним на лавочке в глуби деревянной будки, пока вдруг не уснула, проспав до сего момента.

Приподняв голову с его плеча, поняша первым же делом посмотрела на него, и тот указал взглядом на ту часть протяжённости рельс, что уходила на запад. Никто из них не сказал ни слова, как уже Дэринг чуть нагнулась вперёд и выглянула из-за правой стенки будки. Вдали она увидела свет прожектора, неумолимо приближающийся к ним, а её ушки уже улавливали интенсивное пыхтение парового двигателя. Этот состав явно двигался на полной скорости. И это заставило её ноги в спешке соскочить с лавочки и рвануть к краю платформы.

Тело пегаски уже было готово к любому действию, но её разум ещё не до конца пробудился, а потому она принялась всполошённо делать то, что сразу спонтанно пришло ей в голову. Будучи в замешательстве от того, что к ней близился её с бойцом единственный шанс убраться из этого места, она вытянула левое копыто вперёд и стала сигналить машинисту, дабы призвать его остановиться. Правда, поезд, несмотря на то, что до платформы ему оставалось ещё не менее полукилометра, явно не собирался тормозить, что также было подмечено оператором наноброни:

– Зря стараешься, – сказал он. – Сомневаюсь, что им тебя оттуда видно. Не похоже, что они планируют тут останавливаться.

– Как я и говорила, – угрюмо напомнила Ду, поставив копыто вновь на дощатую поверхность платформы. Смерив взглядом расстояние, что оставалось преодолеть паровозу, несмотря на то, что большую часть рельс окутывал мрак, она обернулась на бойца, тоже поглядывавшего в ту сторону, и осведомилась: – Тогда что будем делать?

Ничего не ответив и не отрывая взгляда от поезда, Номад поднялся с лавочки и принялся напяливать на себя свою поклажу. Как только ему удалось ловко повесить себе на спину R-12, он дал сбитой с толку пегаске соответствующую рекомендацию:

– Вешай на себя свои манатки, пока ещё есть время.

– Что ты собираешься делать? – не поняла Дэринг.

– Некогда объяснять, – отрезал Номад. – Давай, не медли.

Решив с ним не спорить, но не представляя, что он задумал, пегаска спешно вернулась к лавочке и сделала, как ей было велено. Спустя полминуты на ней уже была её седельная сумка. И когда она подняла взгляд на суперсолдата, чей костюм сиял белым свечением, тот как раз закончил крепить на поясе автоматическую винтовку AR-70. Тем временем пыхтение поезда всё усиливалось, и в него уже отчётливо вкраплялся стук колёс по рельсам.

– И что теперь? – осведомилась искательница приключений, с одной стороны заинтригованная, но с другой – несколько раздражённая тем, что ей приходилось делать то, чего она не понимала.

Носитель нанокостюма опустил на неё взгляд, но прежде чем что-либо ответил, гул на всех парах несущегося поезда достиг кульминации, и мимо них, подобно шальному мустангу, на полной скорости пролетел локомотив, таща за собой череду пассажирских вагонов. Заворожённо уставившись на голову состава, Дэринг проводила его взглядом, как свою последнюю надежду, ускользающую прочь. Когда же её малиновые глаза переместились к хвосту, ей мельком показалось, что в окнах пассажирских вагонов, коих наблюдалось восемь, творится какая-то суматоха. Однако всё её внимание мгновенно приковалось к самому последнему, хозяйственному вагону, где хранилось всё необходимое для обслуживания поезда, который вот-вот должен был прошмыгнуть мимо будки с лавочкой.

К неожиданности Дэринг её ни с того, ни с сего оторвали от земли руки, облачённые в наноматерию, отчего она непроизвольно охнула. Схватив её на руки, Номад вновь активировал режим максимальной скорости и наискось подался к краю платформы, двигаясь параллельно уходящему поезду. Когда же его нога ступила на самую кромку, что отделяла дощатую поверхность от шпал, костюм тут же засверкал красным светом, и он совершил усиленный прыжок, тем самым послав себя вместе с напарницей прямиком к задней обзорной площадке хвостового вагона.

От прыжка через рельсы вдогонку поезду Дэринг невольно захватило дух. Впрочем, всё произошло в считанные секунды, по итогам коих боец приземлился на самый край обзорной площадки, бортик которой, как ни странно, был наполовину выломан. Сразу выпустив пегаску из рук, он выпрямился и проследовал внутрь. Его рука инстинктивно потянулась к маске, висевшей на поясе, когда он взирал на то, что творилось в вагоне. В тусклом свете лампы, висевшей под потолком, были видны все те вещи, что его наполняли – в основном, какие-то ящики, сундуки и целое скопище железных бочек, – многие из которых были опрокинуты и беспорядочно валялись то тут, то там. Но прежде всего носителя нанокостюма озадачило другое.

– Что за чёрт? – проронил он, взирая на то, что показалось ему самым странным.

В правой стене вагона зияла широкая дыра. По её краям дощатая стена была обуглена, исходя из чего складывалось впечатление, что её оставил тяжёлый плазменный снаряд цефа-бомбардира. Это изрядно насторожило его, но прежде чем он успел покрыть лицо маской и сдвинуть визор на глаза, его внимание привлекла Дэринг, громко воскликнув:

– Номад, сзади!

Взор суперсолдата метнулся назад, и его мигом охватило напряжение. В тот же момент зрительное восприятие дополнилось и слуховым, как только сквозь грохот поезда прорвался пронзительный вой. Следом за составом по рельсам мчались два сталкера, а позади них метрах в десяти маячило ещё пятеро. Все они бежали на четвереньках, причём до того быстро, что постепенно нагоняли на полной скорости идущий поезд. Рука бойца тут же переместилась с маски на AR-70, которую он снял с пояса и нацелил на гнавшихся позади кальмаров. Понимая, что здесь сейчас начнётся, пегаска в напряжении отступила на пару шагов вглубь вагона. Покой продлился недолго…

К симфонии грохота незамедлительно прибавились выстрелы, когда из ствола винтовки принялись вырываться прицельные очереди, которые Номад адресовал правому цефу. Тот, встретившись с пулями, заметно пошатнулся и пробежал по инерции ещё какое-то расстояние, пока не споткнулся о шпалы. Его напарник в свою очередь совершил рывок и в два счёта приблизил себя к поезду, по итогу чего прыгнул, словно хищник, атакующий жертву. Ствол перевёлся на него, и когда он уже замахнулся своим клинком, дабы всадить его в землянина или хотя бы уцепиться за обломанный бортик смотровой площадки, ему в морду тут же врезалась очередь.

Встречный удар отбросил цефа обратно на рельсы и заставил кубарем прокатиться по шпалам. Удивлённый неожиданной эффективностью, боец машинально опустил взгляд на своё оружие. На вид это была та самая винтовка AR-70, какими он их знал много-много лет назад, а сейчас считал безнадёжно устаревшими. Должно быть, всё дело в каких-то более поздних патронах – вероятно, разрывных, – о которых он ранее не знал. Что ж, это было очень кстати, а потому он воодушевлённо нацелил ствол на других кальмаров, спешивших нагнать поезд. Тут-то слева из зарослей, тянувшихся вдоль стены хвойных деревьев, перед ними на пути выбежала ещё одна группа сталкеров.

Интерес пришельцев к этому поезду был Номаду непонятен, как и его напарнице, но думать об этом было некогда. Он принялся палить по преследователям, как вдруг снаружи начало стремительно светлеть. Как по заказу, Селестия подняла солнце, что изрядно облегчило ему задачу – теперь он отчётливо видел свои цели. Между тем Дэринг, пользуясь случаем, выглянула из-за края поёма и посмотрела влево на заросли. За стеной деревьев вполне ожидаемо виднелась пустыня Боун-Драй, но присмотревшись получше к их подножию, она оторопела. Между стволами она то и дело замечала фигуры сталкеров, нёсшихся там параллельно поезду, а несколько из них бежали сквозь заросли, росшие вдоль рельсов. Она не считала, сколько их, но навскидку ей было ясно – этих тварей там десятки.

Шестеро сталкеров скакали впереди пяти других, и все четыре опоры стремительно приближали их к удалявшемуся прочь поезду. Стреляя точно и уверенно, Номад двумя короткими очередями прибил сперва одного, за ним другого, вслед за чем об труп последнего нечаянно запнулась очередная тварь, тяжело рухнув на шпалы. Тем не менее, трое прочих оказались удачливее, и от вагона их отделяло всего ничего. Рывок, и один из них уже прыгнул вслед составу, но был отброшен вовремя произведённым выстрелом. Впрочем, это дало время его собратьям.

Следующий кальмар совершил прыжок и тоже встретился с пулями, но успел по косой рубануть по тому, что оставалось от бортика, и тем самым уцепиться за вагон. Резко подтянувшись, он тут же столкнулся с ударом приклада, за которым последовал второй, пославший его на рельсы.

Едва успела нырнуть вниз одна жуткая морда, как уже её подменила другая. Очередной цеф уже летел в атакующем прыжке, и прежде чем боец сумел перевести ствол винтовки на новую цель, ему в грудь вдарил клинок. Натиск бешеной силы опрокинул его на стену вагона левее проёма, которую он легко проломил своим затылком, обрушившись на какой-то большой сундук. Отошедшая ещё дальше вглубь вагона Дэринг напряжённо замерла. Видя, что её партнёру грозит опасность, она уже порывалась прийти к нему на помощь, несмотря на то, что у неё не было управы на этих тварей. Но сделав первый шаг, она застыла вновь. На заднюю площадку вскочил ещё один пришелец, устремившись прямиком к ней.

Гонимая адреналином, пони рванула прочь, как уже её глаза всецело приковались к огромной дыре в боковой стене. Сходу сообразив план действий – рисковый, но единственно возможный, – она подбежала к самой пробоине и резко развернулась. Два клинка стремились испить её крови, и в последний момент, когда цеф уже был совсем близко, она кувырнулась в сторону. Посланный наотмашь тесак пролетел мимо, однако его остриё едва не скользнуло по её шее, срезав, казалось, несколько волосков с её гривы. Сам же кальмар, не успев вовремя затормозить, перевалился через нагромождённые здесь ящики прямо в пробоину за пределы вагона. Её поспешный расчёт оказался верным, хотя если бы она не была сама собой, то у неё наверняка только что не стало бы головы.

Седельные сумки на спине Ду перекрутило из-за кувырка. Но понимая, что это ещё не конец, она не стала их поправлять, а просто скинула с себя, после чего рванула к напарнику на помощь. Правда, тот уже справился и сам. Она узрела, как боец всадил цефу несколько пуль в грудину и послал прочь из вагона ударом ноги. Перевалившись через край того, что оставалось от бортика, пришелец рухнул на шпалы уже мёртвым. Пятеро других уже нагоняли поезд, но суперсолдат не стал палить по ним, вместо этого повесив винтовку обратно.

– Нет, тут надо кое-что потяжелее, – заявил он будто самому себе, спеша снять со спины R-12.

Подойдя ближе к выходу на заднюю площадку, дабы оценить обстановку позади, Дэринг увидела, как пятеро оставшихся кальмаров настигают поезд, готовясь запрыгнуть в вагон. Но прежде чем это произошло, к ним присоединилось ещё несколько сталкеров, на этот раз выбежав с правой стороны – то есть, откуда-то из джунглей. Выходит, что за этим составом установилось планомерное преследование довольно-таки крупными силами, словно они желали его ограбить, как в старинных байках с Дикого Запада. От этой мысли пегаску отвлёк гром от первого залпа, выпущенного бойцом из гранатомёта.

Настигнув свою цель, ракета буквально размазала неудачливого цефа по рельсам, а заодно разбросала в разные стороны ещё трёх, которые теснились подле него. После этого ни одна туша не подала признаков жизни. Быстро сообразив, как действовать, инопланетные чудовища принялись рассыпаться, как уже грянул второй залп, уничтоживший ещё двух. Впрочем, теперь они неслись не только по рельсам, но и по обе стороны от них, что несколько уменьшило эффект от стрельбы, а спустя считанные секунды из травы вынырнули две дополнительные группы.

Номад стрелял и стрелял, а посылаемые им снаряды оставляли на путях всё больше разбитых желеобразных тел в экзоскелетах. Тем не менее, цефы старались минимизировать эффект от его залпов, и их было слишком много. Когда настал момент перезарядки, они ускорили и без того бешеный темп. Как бы быстро боец ни вставлял снаряды в каморы гранатомётного барабана, пришельцы были уже совсем близко, и прежде чем он заполнил последнюю нишу, первый из них оторвался от земли. Видя, что времени нет, он перешёл в режим максимальной силы и, сделав шаг вперёд, совершил выпад массивным стволом R-12, будто пикой.

Встречный удар оттеснил сталкера обратно, однако за ним следовало ещё несколько. И если одного из них он снёс своей падающей тушей, то двое других миновали столкновения и далее устремились за своей целью. Быстро вставив недостающий патрон, Номад резко передёрнул затворную ручку. И когда оба кальмара прыгнули вдогонку вагону, он едва успел выставить ствол прямо и зажать гашетку. Вылетевшая оттуда ракета врезалась в морду одного из инопланетян всего-то в нескольких метрах, снеся обоих прочь мощной взрывной волной, что вдарила также и в нанокостюм, заставив его израсходовать немалую часть энергии. Удар настиг даже притаившуюся в вагоне Ду, сбив её с ног, как картонную фигурку.

И всё же Дэринг была достаточно далеко от места взрыва ракеты, в силу чего мигом пришла в себя и без промедлений вскочила на ноги. Её отбросило чуть дальше вглубь вагона, поэтому она обнаружила вокруг себя увесистые сундуки, а чуть в стороне теснились друг к другу железные бочки, от которых заметно пахло керосином. На ум ей спонтанно пришла кое-какая идея. Правда, ей стало не до этого, когда она услышала совсем рядом вой и грохот. Один особо прыткий цеф сумел-таки заскочить в вагон и с прыжка снёс Номада ударом тесака, повалив бойца на тот же сундук, на который его уже клала одна из предыдущих тварей. Сходу заблокировав лезвия противника при помощи гранатомёта, он подогнул обе ноги и в режиме силы без труда выбил его за пределы вагона.

Подобрав свой шлем и небрежно напялив его на голову, Дэринг вмиг подбежала к тому сундуку, с которого поднялся Номад, и упёрлась в него копытами, оценивая тяжесть. Он был явно до отвала нагружен чем-то увесистым – возможно, углём, учитывая, что у этого поезда не было тендера, – но пегаска чувствовала, что если хорошенько приложит силы, то вполне сдвинет его с места. Когда же суперсолдат послал во врагов ещё одну ракету, его напарница подняла глаза и узрела, как на пути позади тех кальмаров, что нагоняли поезд, выбежала целая их лавина – не менее двух десятков. От этого зрелища ей стало не по себе, однако спустя секунду её внимание вернулось к тому, о чём она подумала сразу.

– Номад, помоги мне! – призвала она так громко, как могла, чтобы перекричать стук железных колёс и завывания цефов. Обернувшись на неё, боец увидел, как она указала ему глазами на остаток бортика, в то же время упирая передние копыта в сундук. Он быстро понял её план.

Сбив ногой основание той части стены, которая проломилась под его же весом, он подался вперёд и ударом своего тяжеленого оружия в мгновение ока разнёс те деревянные обломки, которые раньше были цельными перилами. В свою очередь кобылка дотолкала сундук почти до края, а последнее усилие ей помог сделать землянин, по итогу чего увесистый предмет свалился на рельсы. С грохотом летя по ним кувырком, массивное деревянное вместилище очень скоро настигло первого цефа и разбилось об него, высвободив наружу томившийся в нём уголь. Этот удар сразил пришельца наповал, хотя их ещё было много, особенно поодаль.

– Погоди, есть кое-что получше, – заявил Номад, оценив довольно неоднозначную эффективность использованного метода.

Сбросив в сторону R-12, оператор наноброни подался вглубь вагона под вопросительный взгляд пегаски. Её идея показалась ему весьма дельной, однако он решил привнести кое-какое улучшение. Обойдя железные бочки, стоявшие в два ряда и два яруса одна на другой, он принялся изо всех сил толкать их. Поняв его задумку, Дэринг подбежала поближе и взяла на себя заботу контролировать, чтобы ни одна ёмкость с керосином не выпирала в сторону. Справа же с этой задачей и без того справлялась стена вагона. В несколько толчков Номад вытеснил все шестнадцать бочек к обзорной площадке, как вдруг на ней появился ещё один цеф.

Мгновенно выхватив винтовку, суперсолдат накормил кальмара пулями быстрее, чем тот успел вторгнуться в вагон и причинить вред его напарнице, державшейся ближе к выходу наружу. Другие сталкеры всё ещё маячили достаточно далеко, поэтому землянин и эквестрийка поторопились завершить начатое. Общими усилиями они оттеснили оба ряда бочек к самому краю, после чего она пристроилось рядом с ним и толчком задних копыт усилила его последний напор. Вскоре весьма тяжёлые ёмкости с керосином перевалились на шпалы и поскакали по ним ещё более резво, чем сундук с углём.

Высыпаясь из вагона одна за другой, бочки с грохотом полетели по рельсам навстречу цефам, и спустя пару секунд первая из них уже нашла свою жертву. Врезавшись в пришельца подобно ядру, она снесла его с ног и обрушилась на него всем своим весом, а затем, оставив тварь лежать на шпалах, поскакала дальше. Сталкеры тотчас же приняли во внимание изменение условий и стали лавировать, дабы избежать нежелательного столкновения, но их было так много, что бочки неизбежно находили свою цель. Как только Номад и Дэринг выпихнули из вагона последние четыре железные ёмкости, те из них, что располагались сверху, завалились набок. И если одна всё же выкатилась наружу, то другая переместилась к боковым перилам и остановилась у их подножия.

Бочки скакали по рельсам и подле них, вышибая из отряда одного цефа за другим, и всё же Номад желал использовать этот метод по максимуму. Схватив задержавшуюся в вагоне ёмкость, он обнаружил, что она наполнена керосином лишь на треть, а потому не имела того веса, как у её сестёр. Впрочем, недолго думая, он пустил в ход и эту бочку, с размаху швырнув её в ближайшего цефа, а мысленно уже не в первый раз помянув гориллу с красным галстуком из стародавних видеоигр. Вместе с тем он вернул в руки AR-70 и принялся стрелять в брошенный предмет настолько прицельно, насколько ему позволяла качка поезда.

Стоило только железной бочке пролететь мимо увернувшегося от неё сталкера, как уже её нагнала очередь. Всего несколько пуль, и в силу своей незаполненности она разорвалась в клочья неистовым взрывом, всё ж таки настигшим того кальмара, который надеялся избежать своей судьбы, а вместе с ним ещё нескольких, спешивших чуть позади. Остальным же все ряды спутали другие бочки, а те немногие, кому посчастливилось миновать близкой встречи с ними, начали вдруг сворачивать обратно в заросли один из другим. Такая перемена воодушевила партнёров, наблюдавших, как преследователи отстают от поезда.

– Давайте, валите отсюда к своей осьминожьей мамочке! – с нервным ликованием выпалила Дэринг в адрес отступающим сталкерам, а затем переглянулась с Номадом. Тот ей кратко улыбнулся и, не теряя время, перешёл к делу:

– Идём, – объявил он, вешая на пояс винтовку, и направился к R-12 в обход пегаски.

Как только он подобрал своё оружие и двинулся вглубь вагона, пони без промедлений последовала за ним. Перед этим она лишь напоследок выглянула наружу и ещё раз убедилась, что кальмары отступили, в то же время заметив, что в стене хвойных деревьев, тянувшейся слева, начали то и дело мелькать финиковые пальмы. Пройдя по очень узкому проходу между различными нагромождениями и стоявшим подле стены умывальником, компаньоны вышли к противоположному выходу. В этот миг поезд заметно качнулся, из-за чего пегаска на секунду замерла, чтобы не потерять равновесие. Когда же суперсолдат распахнул дверь вагона, ведшую на свежий воздух, ей стало ясно, в чём дело.

За дверью, как и полагалось, находился довольно тесный проём между вагонами, соединёнными небольшими площадками, сквозь который без конца со свистом носился ветер. По обе стороны от него открывался вид за пределы состава. Посмотрев из-за спины Номада наружу, Ду узрела в зазоре между косяком и углом следующего вагона чистое пространство, кое-где заполненное лишь пальмами, проплывавшее мимо по дуге. Поезд поворачивал на юг, а вдалеке – примерно в полумиле, – виднелись другие рельсы, тянувшиеся на север, за которыми тоже маячила громада тропических лесов. Мельком оглянувшись назад, она увидела сквозь вагон, как те пути, что доселе длились параллельно составу, свернули в противоположную сторону, устремляясь прямиком к тем, что имели северное направление.

Перешагнув через узкую пропасть между площадками над сцепкой, боец прильнул плечом к стене следующего вагона слева от двери, которая была заперта. Его инстинктивная предосторожность оказалась очень кстати – оттуда донёсся знакомый вой, и ему стало ясно, что туда так просто не сунуться. Тоже услышав этот леденящий душу звук, Ду на секунду замерла, как вдруг сквозь грохотание поезда прорвался неких глухой лязг, и дверь, перед которой она остановилась, мигом распахнулась с бешеной силой, словно изнутри вылетел метеор. Сильный удар не только выбил дух из пегаски, но и отбросил её в сторону за пределы площадки, как лёгкую пушинку.

Напряжение внутри Номада за долю секунды достигло максимума, его сердце забилось в бешеном темпе, а тело буквально само бросилось делать то, что должно. Не обращая внимания ни на что, он швырнул R-12 к своим ногам и кинулся за пегаской. Мгновенный выпад рукой, и его пальцы стальной хваткой сжали копыто напарницы, едва не вылетевшей из состава куда-то в сторону. Правда, чтобы дотянуться, ему пришлось распластаться на площадке. Ещё бы немного, и кисть, облачённая в наноматерию, сдавила бы лишь воздух. Распахнув глаза, Дэринг к своему ужасу обнаружила себя колыхаемой на ветру, будто полотно ткани. Впереди она видела дальнейшую протяжённость поезда, который приближался к стрелочному переводу, наблюдавшемуся в нескольких сотнях метров перед мчавшимся локомотивом. Далее рельсы уходили в пустыню.

Впрочем, от мимолётного созерцания дальнейшей протяжённости путей искательницу приключений отвлёк очередной вой. Метнув взор к узкой щели между вагонами, она узрела, как позади Номада, державшего её копыто предельно надёжно, в хвост состава пробежали три сталкера, таща в своих клинках некую ношу. Но прежде чем она успела понять, что они несут, её взор метнулся кверху. Стоило только суперсолдату потянуть её к себе, как вдруг на крыше вагона появилась фигура ещё одного цефа, которая не помедлила спикировать на бойца, пока тот оставался в затруднительном положении.

– Сверху! – выкрикнула Дэринг.

Сходу поняв её предупреждение, Номад оглянулся назад и моментально перекатился на бок, как уже в то место, где только что покоился его затылок, вонзился клинок, глубоко впившись в поверхность площадки. От этого Дэринг выпала из воздушного завихрения, которое сопровождало поезд по бокам, и опустилась значительно ниже, едва не свалившись на пути. Из её глотки вырвался непроизвольный вопль, а задние копыта, казалось, чуть ли не чувствовали трение об рельсы. В свою очередь оператор наноброни перешёл в режим силы и врезал ногой в грудину нависшего над ним цефа, послав его за пределы состава с другой стороны проёма. Но на его месте возник ещё один, так же появившись на крыше.

Распахнутая кальмарами дверь вагона захлопнулась порывами ветра, и теперь у одного из них, показавшегося сверху, тем более не было никаких препятствий перед атакой. Понимая, что счёт идёт на доли секунды, Номад с усилием подбросил напарницу вверх и закинул её на площадку заднего вагона. Там же пегаску ждал пробковый шлем, к её счастью слетевший у неё с макушки сразу от удара дверью, а потому не выпавший с поезда. Впрочем, ей было не до головного убора, когда её партнёр подвергся очередному нападению.

Едва успев перейти в режим брони, суперсолдат поспешил вскочить на ноги, и тут-то тяжеленая туша впечатала его обратно в пол площадки, вонзив клинок в бронежилет на уровне сердца. Если бы не костюм, то он тотчас же расстался бы с жизнью без всяких шансов. Прежде чем пришелец взметнул свой второй тесак, боец ухватился за один из нагрудных сегментов его экзоскелета и, выдернув из кобуры пистолет, принялся палить ему под маску. Несколько выстрелов в голову заставили тварь окочуриться, после чего землянин отправил своего противника вслед за его предыдущим собратом.

Не убирая пистолет, Номад мгновенно выпрямился и сразу заметил, как на него во весь опор несётся очередной кальмар, взявшись из хвостового вагона. Тот стремительно промчался сквозь выломанную отступавшими пришельцами дверь и, с прыжка перескочив через сочленение вагонов, снёс бойца с ног, дав ему успеть сделать лишь один выстрел. Врезавшись затылком в косяк, носитель нанокостюма тут же пригнулся, так как лезвие уже летело к его непокрытому маской лицу. Сталкер прочертил в стене сквозную щель, после чего не давшаяся ему жертва крепко ухватила его за основание тесаков и оттеснила прочь.

– Хрен тебе, подонок! – гаркнул Номад в ответ на неудавшуюся попытку цефа отрубить ему голову. Всадив в желеобразную плоть несколько пуль, чтобы оглушить врага, он силой вытолкнул его в пропасть между вагонами. Кальмара увлекло под колёса, и его начало бить об шпалы под сцепкой. Глядя, как его экзоскелет мнётся в металлолом, боец с нервным злорадством выпалил: – Так кайф, а?!

От кончины кальмара его отвлекла напарница. Пока он разбирался с непосредственной угрозой, та скользнула обратно в хвостовой вагон и сдвинула к выходу из него два сундука, стоявших один на другом. Теперь, когда около половины высоты дверного проёма были закрыты, она ухватилась копытами за самый верх преграды и, подтянувшись, перебралась через неё. Наблюдая за её действиями, суперсолдат вернул пистолет в кобуру.

– Надеюсь, это их хоть немного задержит, – пояснила пегаска свой ход, подбежав к напарнику. Тот устремил взор вглубь вагона и, не сомневаясь, возразил:

– Я бы на это не надеялся.

Оглянувшись назад, пони в пробковом шлеме увидела, как на заднюю площадку пройденного вагона вскочил цеф, а спустя пару секунд и ещё двое. Между тем носитель нанокостюма быстро подобрал R-12 и подался к пропасти между площадками. Пока первый цеф принялся скакать по нагромождениям внутри вагона, не додумавшись обойти их по узкому проходу, Номад обхватил ствол базуки и со всей силы обрушил её массивным прикладом на сцепку. Повторив этот удар ещё и ещё, он отсоединил задний вагон от состава, и тот начал терять скорость, постепенно отдаляясь. Внутрь него уже забралось ещё несколько сталкеров, а первый вот-вот должен был подобраться к перекрытому проёму.

Когда же кальмар, спешивший впереди остальных, опрокинул тараном тесаков верхний сундук и, вскочив на нижний, выпрыгнул из вагона вслед отдалявшемуся поезду, Номад нажал на гашетку, и гранатомёт произвёл выстрел. Ракета врезалась в пришельца прежде, чем тот пролетел в воздухе несколько метров, и, вбив его обратно, рванула. Добрая половина вагона была разнесена в клочья, а вместе с ней и оказавшиеся внутри цефы. Ещё какое-то время двигаясь по инерции, он постепенно остановился, так и оставшись догорать на путях как раз перед стрелочным переводом, распределявшим направление между севером и западом.

Какое-то время последив за удаляющимся вагоном, Дэринг и Номад молча переглянулись между собой, а затем последний счёл нужным повесить гранатомёт на спину. Учитывая, что далее предстояло продвижение внутри состава, такое оружие было самоубийственным. Готовясь встретить в следующем вагоне что угодно, он взял в руки автоматическую винтовку и прильнул плечом к дверному косяку, а ствол направил к полу.

– Держись позади меня, ясно? – призвал боец, на что его подруга твёрдо кивнула.

Толкнув дверь, Номад выглянул из-за косяка с автоматом наперевес, но ни разу не выстрелил, несколько опешив. Вместе с ним внутрь заглянула и Ду, причём увиденное ошарашило её даже больше. Среди пассажирского вагона, наполненного рядами двухместных сидений, притаились три сталкера, и каждый из них доселе нанизывал на свои тесаки мёртвые тела ехавших в этом поезде пони. Как только дверь отворилась, их огненно-красные глаза метнулись к ней, после чего они вдруг ни с того, ни с сего подались прочь из вагона, взяв с собой по одному трупу. Помимо этого тут оставалось ещё несколько убитых ими пони.

Два цефа тут же выпрыгнули наружу через одну из боковых дверей вагона, располагавшихся на его противоположном конце, а третий и вовсе предпочёл оконную раму, выбив стекло своей массой. Войдя внутрь, Номад машинально пустил вслед последнему очередь, однако не был уверен, что она попала в цель. Вагон стал пуст, поэтому он опустил оружие и двинулся вглубь по центральному проходу, глядя на окружавшую его разруху. Помимо нескольких трупов тут было много крови, оставшейся на полу, стенах и скамьях, некоторые из коих несли на себе следы тесаков. Следуя за ним, Дэринг в напряжении подмечала те же жуткие детали.

– О, Селестия, – сдавленно проронила пегаска, оглядывая мёртвые тела таких же, как она, пони, изувеченные лезвиями. У одного из них наблюдалась глубокая рубленная рана на шее, у другой – разбит череп, двое лишились конечностей, а у некой кобылки и вовсе был буквально вскрыт живот. От такого зрелища к её глотке подступала тошнота, даже ей никогда в жизни не доводилось видеть нечто столь жуткое. Однако прежде всего её занимал вопрос, который она почти сразу озвучила: – Зачем они утаскивали эти тела?

– Кто их, мать его, знает? – неопределённо ответил Номад, шагая к противоположной двери с винтовкой наготове, словно ожидал, что эти трупы того и гляди набросятся на него.

Такой ответ совсем не удовлетворил поняшу. Нервно сглотнув, она сочла необходимым перейти к самому важному:

– Ну, и что дальше?

– Попробуем добраться до головы поезда, – задумчиво отозвался носитель нанокостюма, затем остановившись и повернувшись наконец к напарнице. – Может быть, они ещё не порешили хотя бы машиниста. Правда, что-то мне подсказывает, что этот поезд уже давно как вне расписания.

– Если это так, то плохи наши дела, – констатировала Дэринг. От этой мысли ей стало ещё больше не по себе. Если этот поезд уже не управляется никем из пони, то даже доехав до горы Арис, он просто протаранит её вокзал своей массой. Новых жертв будет не избежать.

Прежде чем кто-либо из компаньонов успел что-то сказать или, тем более, сделать, внутрь вагона ни с того, ни с сего из нескольких окон сразу ворвались четыре цефа, взявшись, очевидно, с крыши. В мгновение ока Номад вскинул ствол винтовки, а Дэринг Ду заняла позицию на ближайшей лавочке, встав в боевую стойку. Продвижение через весь поезд явно могло стать ещё более опасной задачей, чем забег по диким джунглям…

* * *

Врезавшись затылком в стену между сиденьями, Номад тут же нагнулся и пропустил над головой вражеский клинок, который прочертил линию прямо по подоконнику. Далее он кое-как сгруппировался и отбил от себя наседавшего цефа, чья масса и снесла его с ног. Вместе с тем он заметил, как левее у другого края вагона Дэринг пытается уйти от атак ещё одного кальмара, едва успевая уворачиваться от ударов. Наконец пришелец поспешил с прыжка обрушиться на неё, как уже она кувырнулась с очередной занятой ею лавочки под столик, а потому клинок впился в деревянную поверхность.

Желая помочь напарнице, носитель нанокостюма выхватил пистолет и, не вставая пальнул в затылок застрявшего сталкера. Он успел всего три раза нажать на курок, по итогу чего на него вновь накинулся только что оттеснённый им противник. Он пальнул тому в морду, не целясь, как уже был вынужден выставить руку навстречу его удару. Лезвие чиркнуло по костюму, не причинив ему вреда, но следом за ним к лицу землянина уже пикировало другое, а из противоположного окна выскочил ещё один кальмар. Порядком вымотавшись от постоянных стычек с этими тварями, боец кипел яростью.

– Ну всё, ты меня достал! – выкрикнул он, подавшись вперёд, чтобы пропустить тесак мимо себя, и крепко ухватившись за его основание.

Поверхность наноброни сверкнула красным светом, выражая внутренний гнев своего носителя, и тот с немалым усилием выломал у пришельца смертоносную конечность его экзоскелета. Вдарив в него плечом, он отстранил цефа от себя, после чего сделал шаг вперёд и с размаху рубанул его сверху вниз по косой. Искривлённый тесак без особого труда вошёл в желеобразную плоть и даже разрубил несколько пластин инопланетной брони. Как только он был выдернут наружу, пришелец в тот же миг свалился на пол мёртвым.

Место павшего кальмара занял очередной, который, впрочем, бился на одном месте так, будто вступил в схватку с незримым врагом. Его тесаки рассекали воздух, а тело крутилось в странном танце, и как только он повернулся к Номаду спиной, тот узрел свою напарницу. Ду повисла у него на затылке и обхватила его шею копытами, как если бы душила. Задними же ногами она пыталась заблокировать его конечности, упираясь в их основание. В который раз боец поразился её невиданной прыти! И тем не менее, пришелец был гораздо сильнее маленькой пони.

Дэринг была не в силах обездвижить конечности цефа, поэтому один из его клинков, необычно изогнувшись, кое-как чиркнул позади него самого. Впрочем, от ударов пегаску защищали его собственные шипы на затылке. Звякнув об их края, лезвие пролетело над холкой пони в пробковом шлеме, после чего кальмар резко сдал назад, и она тут же крепко ударилась спиной в стену между окнами. Из её уст вылетел сдавленный вскрик. Вслед за этим её тело пронзил ещё один толчок, вслед за которым всё как будто замерло. Спонтанно выглянув из-за массивного плеча своего противника, она узрела суперсолдата. Его клинок пригвоздил тварь к стене.

Пронзив туловище инопланетянина ниже сегментов его брони, Номад с рывка отсоединил его от стены, после чего резким движением вскрыл ему плоть почти до самого основания нижних конечностей. На пол хлынули желеобразные внутренности, в которые чудовище и свалилось ничком, а пегаска едва успела с него соскочив, не без труда разжав напряжённые копыта. Тотчас же справа её ушки уловили очередной характерный топот.

– Номад! – воскликнула она, дабы привлечь внимание напарника, не спускавшего с неё глаз.

Тот кальмар, что доселе старался вынуть свой клинок из лавочки, не помедлил напасть на них сразу, как только ему представилась такая возможность. Прежде чем Дэринг отпрянула в сторону, дабы обойти врага с тыла, Номад мигом подался ему навстречу. Нырнув под его тесак, он со всей силы рубанул своим точно по коленному сочленению правой опоры, и та переломилась надвое. Цеф рухнул мордой вниз у ног пегаски, но ничего более сделать не успел. Клинок землянина в ту же секунду прибил его к поверхности пола. Оставив его покоиться в плоти убитого пришельца, боец выпрямился во весь рост и взглянул на напарницу снова. Оба они были очень напряжены, их дыхание стало тяжёлым и частым…

До сих пор Дэринг и Номад неуклонно следовали к голове состава, из вагона в вагон, и всё время им приходилось отбиваться от кальмаров и их лезвий. Эти твари установили за поездом до того массированное и целеустремлённое преследование, что им, казалось, конца и края не было. За время этого безумного прорыва наноброня не раз спасала своему носителю жизнь, и если бы не её свойства, то боец уже давно был бы растерзан на куски. Пегаску же и вовсе чуть не разрубили пополам, и если бы она вовремя не дёрнулась в сторону, а седельная сумка на приняла удар на себя, то для неё всё было бы кончено. В итоге теперь на ней болталась лишь одна половина багажа, держась на перевязанных между собой лямках. Комплекта карт и медикаментов как не бывало.

В каждом вагоне партнёрам то и дело встречались следы разрушений и массовых убийств. Цефы зачем-то планомерно убили всех пассажиров поезда, никого из пони не оставив в живых, и старались унести с собой свои трофеи, чему, впрочем, то и дело препятствовали встречи с землянином и эквестрийкой. И так было на каждом шагу. Весь этот кровавый хаос длился уже, казалось, около часа, пока паровоз, не сбавляя скорости, мчался вглубь пустыни Боун-Драй. Но теперь они стояли посреди первого вагона, и ничто не мешало им пробраться в кабину паровоза – пока что…

Немного переведя дух, Номад молча двинулся в сторону, дабы вернуть себе пистолет, выроненный им перед тем, как он вырвал тесак у цефа и вступил в рукопашный бой. Дэринг оставалась на месте, не отрывая от него глаз и испытывая довольно тяжёлые чувства. От того, что творилось в этом поезде, ей было, мягко говоря, не по себе.

– Ты всё ещё думаешь, что машинист может быть жив? – спросила она с заметным скепсисом и напряжением.

– Пошли проверять, пока нам ещё какая-нибудь херня не помешала, – отозвался оператор наноброни, перезаряжая опустошённый пистолет. Далее он положил его в кобуру, а потом подобрал с пола R-12, что была выбита из его рук ещё раньше. – Давай, нам осталась финишная прямая.

Пройдя между останками цефов и разгромленными обеденными столами, Номад дошагал до стойки, располагавшейся в правом углу вагона, за которой стояла парочка стеллажей с выпечкой и кондитерскими изделиями, а также виднелось небольшое помещение кухни. Здесь на него напали, когда он и его напарница, двигавшаяся позади него, собирались подобраться к выходу из вагона в прошлый раз, что случилось немногим менее десяти минут назад. Именно поэтому здесь покоилась AR-70, выроненная им из-за натиска кальмаров. За время движения по поезду он уже израсходовал все запасные магазины, и теперь автомат был заряжен последним, где оставалось около двадцати патронов.

В этом походе каждая пуля была на счету, поэтому боец положил R-12 на стойку и подобрал винтовку, дабы прикрепить её на поясе. Поняша между тем оставалась за его спиной, переминаясь на месте, как если бы стояла на иголках, и метая взгляд то туда, то сюда. Когда же он вернул в руки гранатомёт, его внимание обратилось на окно. Теперь, когда панораму не скрывали заросли и на многие километры вокруг раскидывалась пустыня, наполненная лишь редкими кактусами, отсюда было видно, как в стороне от поезда параллельно ему, не отставая, скачут на четвереньках целые стаи цефов-сталкеров.

Именно из этого скопища то и дело отбивались отдельные группы, что вторгались в поезд и усложняли задачу компаньонов. Поэтому, взяв в руки базуку, Номад шагнул к ближайшему окну и пальнул в эти толпы одной ракетой, затем следующей и так далее, пока не разрядил то, что в ней оставалось. Когда же он поднял оружие стволом кверху и дёрнул затворную ручку, вследствие чего барабан высвободил из себя все шесть отстрелявшихся гильз, всполошившаяся пегаска дала о себе знать:

– Не думаю, что лишний раз привлекать их внимание – это хорошая идея!

– Они и так знают, что мы здесь, – спокойно возразил суперсолдат, перезаряжая гранатомёт. Посмотрев же на чересчур нервную поняшу, он добавил: – К тому же, я только что избавил нас от десятка с малым тесолапых уродов. Разве плохо?

– Лучше не будем терять время, – призвала пони в пробковом шлеме. – Пошли уже, Номад.

С этими словами она сама двинулась вперёд, спеша скорее добраться до двери, ведшей наружу. Она прекрасно понимала, что там её может ожидать любая опасность, но желала тем самым подогнать напарника. Её пример оказал на бойца нужное влияние, и тот последовал за ней сразу, как только гранатомёт был полон патронами. В довольно узком проходе вдоль стойки и стенки, отделявшей кухню, разрухи не наблюдалось, как и мёртвых тел – что цефов, что пони. Поэтому они преодолели это место без каких-либо препятствий. Обогнав напарницу и подойдя к двери первым, носитель нанокостюма опустил ствол вниз, дёрнул за ручку и обнаружил, что та заперта.

Вновь обхватив R-12 понадёжнее, Номад с размаху вдарил громоздким стволом в дверь и с лёгкостью выбил её, как тараном. Взорам бойца и пегаски тотчас же представилась наружная площадка вагона, чей край примыкал к кабине паровоза, которая ничем не была закрыта. Видя, что внутри не наблюдается никакой явной опасности, солдат в нанокостюме сразу двинулся вперёд. Перешагнув же в локомотив, он краем глаза заметил справа нечто примечательное и остановился у самого входа внутрь кабины. В стороне от поезда он увидел, как те цефы, что доселе не прекращали преследование, принялись один за другим тормозить и останавливаться на месте. Посмотрев в другую сторону, он заметил ту же картину.

– Гляди-ка, кажись, им надоело! – громко подметил Номад. В этом месте пыхтение паровоза было настолько громким, что его голос едва не растворялся в нём. Оглядевшись по сторонам, Дэринг тоже заметила, как кальмары бросают погоню. И если некоторые из них зачем-то тут же рванули прочь, то все остальные замерли на местах и взирали вслед уходящему поезду с некой злопамятностью.

– В прошлый раз это было ненадолго! – возразила пегаска.

Безмолвно согласившись с её доводом, носитель нанокостюма прошёл вглубь кабины, а искательница приключений не отставала от него ни на шаг. Пройдя вслед за ним внутрь, она оказалась между двумя горками угля, который был здесь беспорядочно раскидан. Когда же боец остановился в самом центре небольшого пространства, она встала рядом с ним, и её взору представилось всё, что находилось в кабине. Она ничем не отличалась от тех, что имелись у других пассажирских локомотивов – высокий потолок, несколько тесноватые стены, впереди стояла печь котла, из которой исходил адский жар, над ней располагалась панель с манометрами и вентилями. И лишь одно отличало этот паровоз от всех других, когда-либо носившихся по железным дорогам Эквестрии.

Возле печи в луже крови лежала пара трупов – немолодого жеребца, одетого в форму машиниста, и его помощницы-кобылки, исполнявшей также роль истопницы, судя по тому, что возле её копыт покоилась совковая лопата. Оба были убиты без излишних зверств, в боку у каждого зияло всего по одной глубокой ране. То, что цефы их не утащили с собой, показалось пегаске несколько странным… так же, как и кое-что ещё.

– Как эти твари сюда попали, если дверь вагона была заперта? – слегка озадачилась Дэринг, уставившись на мертвецов пустыми глазами. Обернувшись же назад, она осмотрела оставшийся позади вагон. – Через крышу, что ли?

– Если ты не заметила, они её вдоль и поперёк излазили, – почти бесстрастно напомнил оператор наноброни. Посмотрев же прямо через лобовое стекло в форме сердечка, размещавшееся прямо над печью и панелью с приборами, он перешёл на другую тему: – Ну что, сможешь управлять паровозом?

– По-твоему, я похожа на машинистку? – с напряжённым сарказмом протянула поняша, на что боец сходу ответил:

– Кто тебя знает? После нашего разговора в том камне мне начало казаться, что ты вообще всё знаешь и умеешь, нет?

– Я совсем ничего не смыслю в устройстве паровоза, как и вообще в механике, – призналась пегаска, задумчиво уставившись на панель приборов. Она понятия не имела, какой вентиль нужно крутить, если требуется остановить или, наоборот, разогнать поезд.

– Ну, что ж, – устало выдохнул боец, опускаясь на ближайшую кучу угля и кладя рядом с собой R-12, – тогда нам остаётся лишь ждать, пока он сам доставит нас к цели.

– А что потом? Как мы его остановим?

– Никак. Либо котёл за это время выгорит, либо…

– Что? – поторопила его кобылка, когда он на пару секунд умолк. Помотав головой, он всё же высказал:

– Придётся как-то пускать его под откос. Иначе, боюсь, эти твои гиппогрифы не то что беречь свою самую главную ценность, а даже мусор вынести нам не доверят.

– Об этом-то и речь, – с удручением подтвердила пони в пробковом шлеме, не вполне поняв, как её партнёр собирается пускать состав под откос. И это не считая того, что такой трюк тоже очень даже может причинить вред кому-то из тамошних жителей.

Однако до горы Арис ещё было ехать и ехать. Подумав об этом, Ду тоже опустилась на круп в сторонке от противоположной горки угля. К счастью, шум поезда в кабине был слышен не так уж и громко, а порывы ветра всё же залетали сюда через боковые окна, борясь с жаром котла, поэтому здесь и вправду можно было передохнуть. И только недавнее преследование со стороны цефов всё ещё заставляло её волноваться. Стоило ей об этом подумать, как вдруг она уловила до боли знакомый вой.

– У нас гости! – оповестил носитель нанокостюма, тут же вскочив с угля. Их покой продлился всего несколько минут.

Сквозь выбитую дверь вагона Дэринг Ду увидела, как в его дальнем конце возник ужасающий силуэт с тесаками. Несмотря на то, что основная масса пришельцев более не появлялась с боков поезда, в нём самом всё-таки ещё кто-то оставался… или продолжал погоню по рельсам в индивидуальном порядке. Не раздумывая, сталкер кинулся через вагон-ресторан к кабине локомотива, но почти сразу был сбит с ног. Держа кальмара под прицелом AR-70, Номад изрядно смутился. Он не успел нажать на курок, а противник уже свалился на пол, как если бы врезался в незримую преграду. Партнёры молча переглянулись друг с другом, а когда вновь посмотрели в вагон, их пробрал ужас.

Посреди вагона-ресторана как из ниоткуда возникла высокая мощная фигура, облачённая в наноматерию и местами закованная поверх неё в сегменты брони. Повалив цефа на пол, эта кибернетическая тварь вмиг прибила его одиночным выстрелом из плазменного орудия, что было встроено в её правую руку. Он без труда расправился с этим кальмаром и выпрямился во весь двухметровый рост, устремив взгляд зрительной линзы, напоминавшей визор наношлема, к суперсолдату и пегаске. Это был киборг-коммандос новой модели – тот самый, коего они встречали при бегстве из Улья Кризалис.

Не опуская ствол, Номад тотчас же принялся стрелять в противника, хотя и понимал, что это в лучшем случае только немного задержит его. В свою очередь Дэринг притаилась подле боковой стены и из-за неё принялась следить за происходящим, понимая, что едва ли ей под силу чем-то помочь своему напарнику. Это чудовище вызывало у неё внутренний трепет, и когда оно двинулось по вагону к кабине паровоза, не обратив никакого внимания на обстрел, его поступь походила на приближение самой смерти. Боец выпустил в элитного киборга пару очередей, но те разбились об его броню, как комочки грязи. Сама же машина, идя в наступление, уже наводила на свою цель тяжёлое плазменное орудие.

Автоматическая винтовка очень быстро разрядилась, и Номад понял, что ему нужно срочно менять тактику. Времени не оставалось ни на что, оружие киборга вытянулось в его сторону, как вдруг случилось то, что, к удаче компаньонов, отсрочило их смерть. В первый вагон из второго неожиданно ворвалась тройка сталкеров, что заставило особую боевую единицу ЛЕГИОН’а моментально развернуться. Три цефа пошли на него в атаку, правда, первый из них пал тут же, сражённый встречным сгустком плазмы. Двое других вступили с ним в ближний бой. И хотя землянин без сомнений ставил на машину, выигранное кальмарами время ему не хотелось упускать.

Схватив гранатомёт, носитель нанокостюма вышел из кабины к месту соединения локомотива с вагоном-рестораном и, встав на колено левой ноги, ударом правой перебил сцепку. Паровоз качнулся, и боец чуть не потерял равновесие, рискуя свалиться на рельсы, как уже его ухватили за плечо дружественные копыта. Не дав партнёру упасть, Дэринг отступила назад, и тот поспешил подняться, метнув взгляд в вагон, начавший удаляться от локомотива вместе со всем остальным составом. Те два цефа уже были прикончены, однако на киборга-коммандоса напало ещё пятеро. Стало быть, в поезде их оставалось достаточно много. Не считая нужным кого-либо из них жалеть, землянин выстрелил в самую гущу их потасовки из R-12.

Ракета пролетела положенное расстояние и врезалась точно в грудь киборга, заметившего её в последний момент. Её попадание послало его в полёт, отбросив куда-то ко второму вагону, толкавшихся с ним цефов разбросало в разные стороны, а обеденное пространство сотряслось взрывом. На всякий случай боец пальнул снова, всё ещё сомневаясь, что имеющееся у него оружие способно вывести этого монстра из строя. Тем не менее, главная задача была достигнута – состав вместе со всеми врагами оставался позади, а эту жуткую на вид машину, очевидно, удалось временно оглушить.

– Как?! – выпалила вдруг Дэринг, не отрывая глаз от удаляющегося первого вагона, объятого пламенем взрыва. – Откуда это чудовище могло взяться в поезде? Когда он успел сюда залезть?

– Чёрт его знает, – сплюнул Номад, тоже не испытывая радости от этой встречи. – Не исключено, что он был здесь ещё до нас.

– До нас? – удивилась пегаска. – Хочешь сказать, он точно знал, что мы окажемся в этом поезде?

– Тогда он потерял наш след. Возможно, ему показалось логичным искать нас среди пассажиров поезда, за которым гонятся цефы. Я думаю, он подсел сюда остановкой раньше нас, – пояснил оператор наноброни. Снова посмотрев на удаляющиеся вагоны, он помотал головой в удручении и напряжённо процедил: – В любом случае, этот ублюдок начинает действовать мне на нервы!

– Мне тоже, – невесело вздохнула искательница приключений, чётко осознавая, чем может грозить такое преследование.

Повернув голову направо, она ещё раз посмотрела на вагоны, которые становились всё дальше и дальше. Пока что там не наблюдалось ни единого признака какой-либо жизни, ни цефы, ни тот киборг больше не давали о себе знать. Но видя, что последний всё же сумел нагнать их после той первой встречи, произошедшей почти двое суток назад, она чувствовала, как по её коже бегут мурашки. Исходя из того, что ей было известно об «Избранных Кейна», она осознавала, что с этой машиной им не удастся ни договориться, ни вызвать у неё страх или тем более жалость. И оно не остановится, пока не убьёт их. Только одно им оставалось – бежать.

От этих мрачных мыслей пегаска отвлеклась, когда заметила, как её напарник вернулся обратно в кабину. Недолго думая, она последовала за ним.

– Что ж, зато мы с тобой снова выжили, а? – протянул боец, сменив тон с напряжённого на привычно беззаботный. С этими словами он вновь опустился на горку угля.

– Да уж, каким-то чудом, – согласилась поняша, а когда присела на круп перед ним, с облегчением вздохнула: – Хвала Селестии, что мы прошли через весь поезд, кишащий монстрами с острейшими клинками, и остались целыми. Это похлеще, чем выбраться живой из ловушки со змеями.

– Куда уж змеям до цефов? – усмехнулся Номад, спонтанно опустив взгляд на свой бронежилет, который не вышел из воды сухим. И без того он был изрядно повреждён тяжёлым снарядом цефа-бомбардира во время стычки в заброшенной деревне посреди джунглей. Теперь же, когда его изрядно порубали сталкеры, он во многих местах обвис лохмотьями. Но, подняв взор на напарницу, землянин сменил тему: – И как долго нам ещё пилить до ближайшего населённого пункта?

– До Клуджтауна? – риторически переспросила кобылка, после чего посмотрела назад за пределы кабины. Оставленный на рельсах состав уже был далеко, а позади него наблюдались лишь бескрайние дюны. Лес Аримаспи остался где-то далеко за ними, и напрягши зрение, пони вроде как разглядела его тонкую линию на самом горизонте. Хотя ей могло и показаться, учитывая, что мираж в пустыне – вполне обычное явление. – Трудно сказать. От джунглей мы уже отдалились порядком, а как долго ещё продлится пустыня – я без понятия. Нужно следить за пикетами, чтобы это узнать.

– В любом случае, нам снова выпал шанс передохнуть, – подытожил суперсолдат, облокотившись спиной на стену и скрестив руки на груди. Когда же его взгляд вернулся к напарнице, он с ухмылкой предложил: – Можно даже снова во что-нибудь сыграть, что думаешь?

– Ну да, после того, что мы только что пережили, в самый раз нам чем-нибудь развлечься, – с иронией проговорила пегаска, а посмотрев на однообразный пейзаж за пределами паровоза, в шутку предложила: – Как насчёт «Смотрю и вижу»?

– Почему бы и нет? – развёл руками носитель нанокостюма с той же улыбкой и сходу начал: – Я вижу что-то большое и жёлтое. Что это?

– Э-э, ну-у, даже не знаю, – наигранно протянула пони, изобразив задумчивость. – Я, конечно, совсем не уверена, но, может быть, это пустыня?

– Вот и не угадала, – твёрдо возразил Номад и, мотнув головой на восточный горизонт, который виднелся с его ракурса, выложил: – Это солнце.

– Вот ведь! – прошипела Дэринг, хлопнув копытом по полу с досадой и улыбкой одновременно. – Мне следовало догадаться!

– Пустыня была бы слишком очевидна, – констатировал суперсолдат. – Ладно, теперь твой черёд. Удиви меня.

В ответ Дэринг задумчиво хмыкнула. Заметив, что бессмысленный смех удивительным образом помогает побороть пережитый стресс, она была не против продолжить игру, несмотря на то, что окружающая пустыня оставляла для неё слишком мало вариантов. Сперва она просмотрела направо и, не увидев ничего, кроме песков и видневшегося совсем уж далеко состава, повернула голову налево. Здесь в стороне от котла располагалось боковое оконце овальной формы, сквозь которое она и взглянула наружу. И выражение её лица заметно изменилось.

– Э-э, Номад? – неуверенно обратилась она к компаньону. – Я вижу что-то очень похожее на рельсы, выгнутые вверх перед краем какой-то огромной ямы!

Чувствуя тревогу в её голосе, Номад изрядно смутился. Он привстал с угля и заглянул в боковое окно, располагавшееся с его стороны. В тот же миг он увидел, как впереди чуть более, чем в полукилометре, виднеется большой кратер посреди песков, деливший железнодорожные пути на две части. У него не было никаких сомнений, что оставил его в этом месте снаряд артиллерии ЛЕГИОН’а, чему даже наблюдалось подтверждение. Опустив визор на глаза, он осмотрел местность через режим бинокля.

Вокруг этой воронки наблюдалось немало останков киборгов и цефов, а в некоторых местах и вовсе покоилась разбитая бронетехника – несколько стелс-танков, обломки двух Аннигиляторов и, собственно, сама САУ класса «Фантом», остававшаяся в сторонке на склоне одной из ближайших дюн, которая, очевидно, и проделала эту яму. В этом месте не так давно происходила битва, и бойцу оставалось только гадать, что именно обе стороны здесь не поделили. Впрочем, сам её факт весьма настораживал его.

– Пути были разбиты в результате вооружённой стычки между нашими общими дружками, – доложил оператор наноброни, заглянув дальше и увидев, что и после той воронки рельсы местами повреждены. Убрав визор обратно на лоб, он посмотрел на явно напряжённую пегаску и заключил: – Если они устроили мордобой по всей этой пустыне, то у нас тогда большие проблемы.

– У нас сейчас проблема в том, что наш поезд вот-вот расшибётся вдребезги, и мы вместе с ним, – нервно проговорила пегаска. Вновь оценив расстояние до обрыва, боец сразу нацепил на себя гранатомёт и наотрез заявил:

– Не в этот раз.

– Что ты задумал? – едва успела осведомиться она, как уже он взял её в руки и, оторвав от пола, прижал к себе.

– Мы покидаем поезд, – сообщил он. – Прижмись как можно крепче ко мне и ни за что не разжимай копыта, поняла?

– Поняла, – несколько суховато бросила поняша в пробковом шлеме, обхватив партнёра за шею так крепко, как только могла. – Уж лучше свернуть шею своими усилиями, чем отдаться судьбе…

– Тогда погнали, – поставил Номад точку в разговоре и, перейдя в режим скорости, подался к выходу из кабины.

Взяв короткий разбег, суперсолдат мгновенно оказался на самом краю задней площадки паровоза и усиленным прыжком послал себя вместе со своей напарницей прочь оттуда, устремившись к обочине левее рельс. От столь скоростного прыжка у пегаски перехватило дыхание, сердце замерло, а копыта ещё сильнее вжались в тело землянина. Пролетев порядочное расстояние, Номад приземлился на ноги, но по инерции тут же свалился с них, покатившись кубарем по песку вместе с Дэринг на руках, пока вдруг не врезался спиной в коренастый кактус. Если бы его не покрывал нанокостюм, то такую посадку можно было бы счесть одной из самых худших.

В свою очередь Ду отрывисто взвизгнула. Одна из иголок впилась в её ногу чуть повыше копыта – одного из тех, которыми она обхватывала шею партнёра. Тотчас же отстранившись от него, она приподнялась, усевшись на круп, и взглянула на раненную конечность. Иголка вошла в плоть не так уж и глубоко, поэтому она, не раздумывая, взялась за неё зубами и резко извлекла наружу, после чего выплюнула её в сторону. Из места прокола показалась капелька крови, но перемотать ногу ей было нечем. Та часть её седельной сумки, где были бинты, осталась где-то на шпалах.

Наконец на ноги поднялся и Номад. Первым же делом он обратил взор на R-12, слетевшую с него при падении и оставшуюся на песке ближе к рельсам, после чего всё его внимание обратилось на паровоз. Без состава он шёл ещё быстрее, чем прежде, а потому в два счёта достиг нежданного конца пути. На глазах компаньонов он чуть подскочил на выломанных рельсах и отправился в полёт до противоположной стенки огромной ямы, об которую с дичайшим грохотом и разбился. Кабина разлетелась на куски, котёл переломило надвое, и из него на песок хлынула кипящая вода. Его обломки принялись медленно сползать ко дну воронки, над которой взвилось разгорающееся пламя.

– Что, кактус оказался проворнее цефов? – в шутку спросил Номад. Отвлёкшись от наблюдения за последствиями аварии, Дэринг взглянула не него, и он указал ей на проколотую ногу. Она издала беззвучный смешок.

– И не говори, – проронила пегаска, несколько удивившись подобной иронии судьбы. Снова подняв глаза на пожар, охватывавший обломки локомотива, скрывшиеся в яме, она нервно проговорила: – Это была самая безумная поездка на поезде, в какой мне довелось побывать.

– Раз так, то в честь такого события это место стоит пометить, – столь же несерьёзно объявил оператор нанокостюма. Когда же поняша вернула к нему свой взгляд, он снял с пояса AR-70, оставшуюся без патронов, и воткнул её стволом в песок. Вращательными движениями он углубил её, после чего положил руку на приклад и провозгласил: – Пусть все теперь знают, что Дэринг и Номад были здесь!

– Боюсь, никто, кроме нас, не поймёт, что означает этот знак, – в свою очередь усмехнулась искательница приключений, на что её друг возразил:

– А никто, кроме нас, сюда и не сунется.

Партнёры улыбнулись друг другу, внутренне радуясь, что им удалось пережить весь этот кошмар – вместе. Далее Дэринг поднялась на ноги и, чувствуя, что прокол от колючки не мешает стоять, встряхнула головой, дабы отделаться от слегка ошалелого состояния после столь опасного прыжка с поезда. Придя же в себя, она повернулась назад и постаралась напрячь зрение, чтобы увидеть даже малейшие детали, а заодно прикрыла верхние веки копытцем. Оставшиеся позади вагоны с такого расстояния казались лишь точками, а какого-либо движения вблизи них она не замечала. Впрочем, плывущий от жары воздух очень мешал обзору, поэтому она не доверяла тому, что видела.

– Позади нас, вроде, ничего не видно, – задумчиво сообщила Ду, а затем перестала всматриваться вдаль и повернулась к компаньону. – Как думаешь, долго та железная тварь будет приходить в себя?

– Вряд ли, – ответил оператор наноброни, поднимая гранатомёт. – Раз уж он сумел догнать нас после двухдневного расставания, стало быть, этот сукин сын чертовски целеустремлён. Сомневаюсь, что нам удастся от него оторваться.

Сказав это, Номад ухватился за R-12 поудобнее и опустил её ствол, будучи готовым немедленно идти дальше. Ещё раз посмотрев назад и точно так же не увидев ничего, кроме вагонов в самой дали, пони в пробковом шлеме подытожила:

– Тогда предлагаю выдвигаться прямо сейчас. Надеюсь, мы доберёмся до Клуджтауна раньше, чем встретимся с ним снова…

16.2. Jungle Chase

– Замри! – шикнул Алькатрас, когда и сам застыл, как неживой.

Последовав его указанию, Смолдер плотнее вжалась в него и будто бы даже перестала дышать. Она понимала, что если их обнаружат, то на них тут же обрушится сама смерть, от которой они пока что были скрыты лишь простиравшимся над ними вагоном. Засев строго посередине рельс, они принялись выжидать в крайней степени напряжения.

Как и указывали метки на визоре, к их позиции приближался патруль киборгов. Только что морпеху пришлось сделать довольно длительную перебежку по открытому пространству, поэтому его костюм растратил всю свою энергию, которую только-только начал восполнять. Поэтому на маскировку рассчитывать временно не приходилось, а шаги киборгов неумолимо приближались. Наконец из-за правых колёс показались первые стальные опоры, за ними вторые и третьи. Тяжёлая поступь тройки кибер-пехотинцев была уверенной и неотвратимой. При виде того, как они проходят мимо, всё естество оранжевой драконихи вмиг судорожно сжалось, её широко раскрытые глаза не сходили с того, что могло ознаменовать их гибель.

Оставаясь в недвижимом положении, Алькатрас тем не менее выставил Feline стволом к врагам, дабы быть готовым дать им отпор в случае самого неудачного стечения обстоятельств. По мере их приближения Смолдер приходилось всё сильнее сжимать силы в кулак, напрячь до предела свою выдержку и не сорваться на судорожные вздохи. Каждый шаг киборгов заставлял её сердце вздрагивать. В какой-то момент напряжение достигло кульминации, её лапы ещё лихорадочнее вжались в шею напарника, как вдруг первый киборг прошёл мимо, не сбавив ход ни на йоту. За ним точно так же прошли и остальные. Компаньоны тихо выдохнули с облегчением. Их так и не обнаружили. Однако морпех понимал, что если база патрулируется, то их появления здесь определённо ждут…

Над землями драконов взошло новое утро, которому предшествовало не что иное, как ночь полнейшего безумия. Мрак, руины, бесконечная беготня, крестообразные глаза киборгов и грохот залпов охранных башен HADES – всё это смешалось в один сплошной кошмар. До самого конца древнего заброшенного города, каждый уголок которого так или иначе оставался под надзором хоть одной вышки, Алькатрас и Смолдер не знали покоя, а преследование со стороны отрядов стальных бойцов не прекращалось и то и дело достигало критической опасности. Эти твари старались взять их в окружение, не попасть в которое им дал возможность лишь костюм.

Затерянный город оказался на редкость обширным, его районы делились болотами. Даже без преследования и орудийных ударов продвижение по нему стало бы делом нелёгким и небыстрым. Впрочем, постепенно руины редели, перемежались густыми зарослями, пока местность не перешла в обширных массив джунглей. Там-то морпеху и его чешуйчатой напарнице удалось затеряться, и залпы башен в кои-то веки прекратились.

За время пути среди деревьев им всего один раз пришлось вступить в бой, когда им встретились два цефа-сталкера, а на их выстрелы затем отреагировала ближайшая башня. Как оказалось, отдельных кальмаров заносило далеко вглубь территории «Избранных Кейна». В остальном их не самый уютный покой длился до тех пор, пока небо не окрасилось предрассветными сумерками, а из зарослей не показались стены местной заставы киборгов…

– Они отошли уже достаточно далеко, – заметил Раш, пока Алькатрас глядел вслед удалявшимся киборгам. Вскоре последний совсем скрылся за левыми колёсными парами. – Иди дальше, пока не появился другой патруль.

Активировав маскировку, морпех поспешил выбраться из-под вагона и направиться к следующим рельсам, тянувшимся впереди всего в шести метрах. В свою очередь оранжевая дракониха надёжнее ухватилась одной своей лапой за запястье другой. Обе они огибали шею бойца, и когда тот выпрямился во весь рост, она повисла на его спине. Это было необходимо для того, чтобы морпех не выпускал из рук оружие, а его напарница в то же время всегда оставалась под воздействием маскировочного эффекта. Выбравшись из укрытия, он сразу направился далее, а на ходу кратко огляделся по сторонам.

Патруль киборгов отошёл уже достаточно далеко в левую сторону и в скором времени должен был обогнуть состав. Оглянувшись назад, юная дракониха увидела целую цепочку вагонов, над которыми возвышались горки крупных самоцветов. Столько вкусностей она не видела нигде и никогда! Все эти драгоценные камни грузились в вагоны из завода по их очистке, оставшегося позади за путями. Рабочие дроны заполняли последний, а ожидавший во главе состава тепловоз уже был готов к отправке в местное Ядро. Именно на этом и специализировалась база, по которой незаметно ступали компаньоны, – здесь находилась шахта самоцветов.

Рядом на запасных путях стояло ещё несколько вагонов, пока что не заполненных, и именно к ним устремился Алькатрас, чтобы укрыться под ними и дать костюму ещё одну передышку, несмотря на то, что до них пролегала незначительная дистанция. Левее эти рельсы сливались в одну колею, которая шла дальше к видневшимся вдалеке воротам, а перед ними соединялась с другой такой же, ведшей к чему-то вроде депо под открытым небом. Она делилась ещё на несколько путей, где покоились другие пустые вагоны, ожидавшие своего наполнения, и два запасных тепловоза. Всё это располагалось позади того, ради чего компаньоны сюда вторглись.

В десятке с лишним метров за запасными путями тянулся невысокий, но обширный холл, обильно покрытый различной растительностью. По его краям до самой земли ниспадали лианы, и если бы сквозь них местами не проступали металлические стены, то никто бы в жизни не догадался, что это – бункер. Если где здесь и могло храниться хоть какое-то оружие, то только там, и именно поэтому Алькатрас решил рискнуть пробраться туда… невзирая на множество опасений и протест со стороны Смолдер. Бункер был очень хорошо замаскирован, хотя и неясно, для чего. Только то, что оттуда наружу и обратно то и дело летали звенья рабочих роботов, выдавало в нём парадный вход.

Строго позади бункера высилась градирня местной электростанции, которая не была похожа ни на одну другую, какие ЛЕГИОН строил до сих пор. Она представляла собой полукруглую постройку, огибавшую парующую башню, и во многом напоминала стандартную модель времён Первой Тибериумной Войны, использовавшуюся как GDI, так и NOD. Но самое примечательное заключилось в том, что от неё исходила пара труб, удерживаемых чередой опор, которые тянулись к небольшому вулкану, высившемуся над джунглями сразу за восточными стенами базы. Выходит, ЛЕГИОН черпал энергию для местного производства из самой природы.

Ближе к вершине вулкана, из которого валил дым, было установлено некое строение, куда и упирались трубы. На нём изображался знак «Избранных Кейна». Взглянув на сизые клубы, вздымавшиеся к чистому голубому небу, Алькатрас на ходу перевёл взор правее и уставился на то, что каждый миг внушало ему наиболее опасение. Ближе к юго-восточному краю заставы высилась башня HADES, упираясь вершиной в самое солнце, взошедшее буквально двадцать минут назад. Пока что её системы обнаружения шерстили близлежащие джунгли, однако самое ужасное заключалось в том, что она знала – нарушители где-то тут, совсем рядом.

Вершина башни скрылась за верхним бортом вагона, под который боец тотчас же и юркнул. Оказавшись в укрытии, он снова сжался посреди рельс и принялся оглядываться по сторонам. Его чешуйчатая спутница чуть ослабила хват лап и сползла по его спине в сторону, разместив себя у него сбоку. Выйдя из маскировки, суперсолдат позволил шкале энергии, уменьшившейся всего на шестую часть, дойти до максимальной отметки.

– Задержись здесь на минуту, – посоветовал внутренний голос, чем заставил морпеха ещё раз оглядеться туда-сюда. Однако поблизости не наблюдалось ни единой опасности, а тот патруль уже давно как скрылся из виду. Не прошло и половины минуты, как уже последовало новое указание: – Давай, вперёд!

Снова сделав себя и свою напарницу незримыми, Алькатрас вылез из-под вагона с другой его стороны. Здесь пространство между рельсами и подножием бункера занимал болотистый пруд, по краям коего росли камыши, рогозы и высокая трава. Двинувшись вправо вдоль водоёма, морпех вновь обнаружил то, что заприметил сразу, когда обозрел эту базу с дерева за её пределами. У угла бункера высились две древние колонны, одна из которых была наполовину отбита. Обе окружала особо высокая трава, а их подножия оставались в мёртвой зоне охранной вышки. Это было подходящее укрытие, если не считать перемещающиеся тут и там патрули.

Быстрым шагом достигнув этих колонн, располагавшихся поодаль от хвостового вагона, оператор нанокостюма прильнул к одной плечом и огляделся по сторонам. Поблизости киборгов видно не было, а от башни HADES его и юную дракониху скрывал край стены бункера, чья высота ближе к выходу становилась почти вдвое большей. Ближайшая сторожка, где покоился гарнизонный отряд, располагалась у южных ворот, маячивших в сотне с лишним метров напротив бункера, а чуть правее них раскидывался военный завод. Подумав, что склад оружия вполне может находиться и там, морпех залёг в высокую траву с той стороны колонны, где его не могла заметить гарнизонная структура.

Маскировка рассеялась, и лапы Смолдер вновь судорожно сжались на шее Алькатраса. Находясь посреди логова стальных чудовищ и будучи ничем от них не скрытой, она чувствовала себя гораздо хуже, чем если бы всё общество драконов застукало её за дамским чаепитием или чем-то подобным. И если в таком случае ей бы грозила гибель репутации, то здесь всюду кружила её собственная смерть, так и выжидая удобного момента. Нервно сглотнув, она чуть подтянулась и нервно шепнула на ухо напарнику:

– Ну, и что дальше?

Пожалуй, Смолдер вообще не считала проникновение на базу ЛЕГИОН’а хорошей идеей и предпочла бы просто обойти её стороной. Но то, как её компаньон надеялся попасть внутрь этого гигантского погреба, ей было совершенно неясно – как и то, ради чего ему идти на подобные риски. Оглянувшись на неё через плечо, Алькатрас ничего не ответил и только надёжнее сжал пистолет-пулемёт, желая податься вперёд и посмотреть, что там за углом, как вдруг уловил явно усиливающееся жужжание. Он опустил ствол и просканировал стены бункеры визором. Как и ожидалось, на дисплее высветились метки, обозначающие звено рабочих дронов, которое летело внутри по направлению к выходу. С направленной прослушкой он отчётливо услышал звук работы их мелких моторов. Вместе с ними близился его шанс.

– Теперь что бы ни случилось, что бы ты ни увидела – ни звука! – твёрдо приказал Алькатрас и, не дожидаясь ответа от напарницы, в тот же миг покинул укрытие, вновь став невидимым.

Нанокостюм определил скорость дронов и на основе этого рассчитал, когда они вылетят наружу, а потому морпех точно знал, что сейчас – самое время. Он прокрался к углу и, выглянув из-за него, увидел открытое пространство перед бункером, в конце коего впереди вырастал мощный ствол охранной башни. У её подножия стояла ещё одна сторожка киборгов, возле которой крутился очередной патруль и размещалась позиция ЗРК, как обычно, из четырёх звеньев. Едва он успел всё это заприметить, как уже слева заскрежетали отворяющиеся раздвижные ворота. Они довольно быстро открыли проход, и наружу вылетело с десяток рабочих роботов, разбившихся на пары и нёсших в своих манипуляторах по увесистому железному ящику.

Времени разглядывать, что они тащат и куда летят, не было, поэтому Алькатрас тут же проскочил мимо них внутрь, как уже ворота начали закрываться. Прежде чем они сомкнулись, он остолбенел, узрев то, что маячило впереди. Он и Смолдер оказались в довольно широком коридоре, чьи стены, пол и потолок состояли из сегментов чёрного металла. Он шёл под небольшим уклоном вниз, пока через несколько десятков метров не принимал горизонтальное положение. В том месте стояла груда ящиков, вроде тех, которые тащили роботы, а за ними виднелась охранная система бункера.

Посреди прохода рядом друг с другом стояли две пулемётные турели, а над ними с потолка свисало шесть потолочных орудий. Между каждым пулемётом и стеной оставалось пространство шириной всего в пару-тройку метров, а от одного до другого – немногим больше. Пройти мимо них в любом случае означало чересчур явное приближение. Если они заметят почти незримые блики на прозрачной поверхности костюма или услышат отзвуки от шагов, то морпех и его чешуйчатая спутница умрут в ту же секунду. Путь к отступлению между тем был безнадёжно заблокирован…

При виде охранных орудий Смолдер пробрал дикий ужас. Она понимала, что это – ловушка, из которой нет выхода. Её сердце затрепетало в страхе и невиданном, судорожном желании биться дальше. Оранжевой драконихе очень не хотелось умирать, особенно столь жутким образом и в столь юном возрасте. Учитывая то, как долго живут жители этих земель, она, можно сказать, едва-едва успела вылупиться из яйца, а смерть не оставляла её в покое с самой гибели Лежбища, устроив за ней самую настоящую охоту. И после всего, что ей каким-то чудом удалось пережить, она и морпех оказались в положении, из которого ею не наблюдалось никакого выхода.

Напряжение внутри Смолдер подскочило ещё сильнее, когда уверенный шаг Алькатраса устремился навстречу смерти, а из её уст едва не вырвался протест, который ей вовремя удалось подавить. Она знала, что один лишь её писк станет подписанием смертного приговора. В свою очередь морпех, стараясь чуть ли не скользить по гладкому полу и тем самым не создавать лишних шумов, и без того приглушавшихся костюмом, настолько быстро, насколько мог, спускался по склону к охранным орудиям. Индикатор энергии постепенно таял, в силу чего он едва балансировал на грани между скоростью и скрытностью.

Пулемётные турели медленно вертелись из стороны в сторону, ища по всей ширине коридора всё, что подлежало бы уничтожению, равно как и потолочные орудия. Безвольно вися на плечах морпеха, Смолдер не без труда заставляла себя дышать тихо и ровно, а в глазах у неё едва не темнело каждый раз, когда лазерные целеуказатели скользили над её рожками, устремляясь наверх к выходу. Смерть ждала своего часа в крайне опасной близи, а энергии становилось всё меньше. Когда же на дисплее визора всплыло соответствующее предупреждение, Алькатрас на свой страх и риск ускорил шаг. Его топот по железному полу был буквально беззвучен, хотя ему и юной драконихе казалось, что они шумят, как стадо слонов.

Проценты на индикаторе таяли, и когда наконец очертания оператора нанокостюма и вжавшейся в него всем телом юной туземки проявились, они едва успели нырнуть за груду ящиков, разложенных перед охраной бункера строительными дронами. Теперь эта преграда и расстояние в несколько метров было единственным, что отделяло их от стволов. В такой близости Смолдер даже слышала, как издают очень тихие звуки движущие части вертящихся пулемётов. Алькатрас же оглянулся назад и не увидел ничего, кроме закрытых ворот. Его положение не шибко изменилось, поскольку он не представлял, как миновать охранные орудия, не идя при этом на слишком очевидный риск.

Стараясь соображать как можно быстрее, морпех задумчиво провёл по ящикам взглядом и, помимо кодовых обозначений, обнаружил, что это – контейнеры с запчастями для генератора электростанции и прочей мелочью, вроде болтов и гаек. Прямо перед ним они стояли ровной стеной, а правее – неровной лесенкой. С этого края, скорее всего, и были взяты те ящики, которые унесли отсюда летающие лапы. Однако всё его внимание приковалось к самому верхнему контейнеру, чья длина умещалась на том, что лежал под ним, лишь наполовину. Другой его край висел в воздухе над остальными нижними.

– Чтобы этот ящик свалился на пол, тебе достаточно лишь легонько его подтолкнуть, – сказал Раш, будто прочитав мысли морпеха. – Это будет выглядеть вполне естественно, но зато отвлечёт их, пусть и на несколько секунд. Теоретически, его может перевесить всего один болт, нечаянно перекатившийся с одного края в другой.

Слегка поникнув, носитель наноброни в досаде помотал головой. Это было безумной идеей, но других вариантов просто не оставалось. И в силу этого он, подолгу не раздумывая, надёжнее ухватился пальцами левой руки за ствол Feline, а правую осторожно вытянул к боковому краю контейнера, выпиравшему в его сторону всего на сантиметр. Ему нужно было лишь слегка приподнять одну половину этого ящика, чтобы болты, содержавшиеся внутри него, перекатились в другую и послали его в падение. Как только его указательный палец приблизился к железной поверхности, внутри юной драконихи взрывом грянула новая волна ужаса и напряжения.

Поняв, что замыслил боец, Смолдер так и порывалась кричать: «Что ты творишь?!». Незнамо какими силами она сумела себя сдержать – возможно, из-за того, что просто-напросто потеряла дар речи из-за ошеломления, – а прежде чем сообразила, какой подать ему знак, чтобы остановить это самоубийственное безумие, её тело вслед за поверхностью костюма сделалось незримым. Всего один толчок снизу в самый угол ящика, как уже болты внутри него загремели, и спустя не более чем пару секунд он с громким лязгом грохнулся на пол. Тотчас же лазерные целеуказатели впились в свалившийся предмет.

Перехватив пистолет-пулемёт обеими руками, Алькатрас подался чуть назад и, обойдя контейнеры, направился навстречу левой турели. Та, как и остальные орудия, уткнулась в упавший ящик, из которого на пол вывалилась целая куча болтов. Расстояние между ним и пулемётом ежесекундно сокращалось, пока он наконец не поравнялся с ним. Он скользил мимо него чуть ли не боком, теснясь к стене и стараясь не создать ни единого лишнего шума. Охранное орудие не сводило своего внимания с рухнувшего контейнера не более четверти минуты, после чего, когда боец зашёл немного за него, сместило ствол, уверенно направив его вправо – как будто вдогонку двум нежданным гостям.

В висках Смолдер застучало ещё сильнее, когда орудие медленно, но верно начало смещать свой ствол вслед за ними. От перенапряжения она стиснула шею морпеха с доселе небывалой силой, а её глаза сами собой судорожно зажмурились. Она не могла смотреть на то, как эта смертоносная штуковина наводит на неё и бойца свой прицел. Жутко было осознавать, что охранная система что-то заподозрила, и на них вот-вот обрушится град пуль. Но прошла одна секунда, показавшаяся ей бесконечной, затем другая, а выстрелы так и не наполнили этот коридор. Ощущалось лишь беспрестанное покачивание от шага суперсолдата, в воздухе висела сплошная тишина.

Распахнув глаза, оранжевая дракониха обнаружила, что она пока ещё жива, как и её компаньон, уносивший их дальше по коридору. Её взор тут же метнулся назад, где она увидела те самые орудия, которые продолжили вертеться из стороны в сторону в штатном режиме, как ни в чём не бывало. С каждым шагом они становились всё дальше. Угроза осталась позади, однако юная туземка не спешила расслабляться. Её внимание переключилось вперёд в поисках новых опасностей. Впрочем, в дальнейшей протяжённости коридора она не углядывала ничего, что могло бы сулить смерть.

На последующие несколько десятков метров коридор был пуст, пока не упирался в ещё одни раздвижные ворота, на вид казавшиеся довольно тонкими. Они были сомкнуты, но ближе к левой стене в них зиял сквозной проём с человеческий рост. Должно быть, он предназначался для строительных роботов, а возможно, и киборгов, если тем зачем-то нужно было попасть внутрь. Причём это отверстие тоже могло быть закрыто раздвижными створками, хотя сейчас оно было открыто. Не загадывая наперёд, что может скрываться далее, носитель наноброни ускорил шаг и, прежде чем отметка на индикаторе энергии достигла нуля, пробрался сквозь очередную преграду.

Сразу за вторыми воротами коридор становился слегка шире, а через десяток с лишним метров делал плавный поворот влево, который затем почти сразу брал вправо. Выйдя из маскировки, Алькатрас продолжил движение вперёд, не сводя глаз с поворота, скрывавшего дальнейшее нутро бункера. Правда, по мере приближения его внимание перевелось в другую сторону. Прямо перед поворотом в правой стене размещался вход в некий узкий проход, вдоль которого под потолком тянулись провода, впадавшие в итоге в электрический щит ближе к оставшимся позади воротам.

Подойдя к этому проходу, боец зрительно оценил его длину. Он имел примерно ту же протяжённость, что отделяла вход в него от вторых ворот, и упирался в тупик, который являл собой угол некого тесного помещения, откуда доносился тусклый свет. Большая же часть этого пространства скрывалась за дальним левым углом. Трудно было что-то утверждать касательно того, куда ведёт этот узкий коридор, однако прежде всего оператор нанокостюма думал о возможной угрозе. Ему не хотелось следовать дальше, не будучи уверенным, что за его спиной не остались какие-нибудь группы киборгов, патрулирующие бункер, или что-то в этом роде. Посмотрев же в другую сторону и не заметив в повороте широкого коридора ни единой потолочной пушки или камеры, он решил, что пора приступать к следующему этапу этой операции.

– Слезай, – тихо велел морпех напарнице. Та доселе, как и он, со всей своей настороженностью озирала окружавшие их ходы, но получив приказ, пересилила сковывавшую её оторопь и аккуратно спрыгнула с его спины на металлический пол, а когда посмотрела на него, тот сразу указал стволом своего оружия на узкий проход и сказал: – Теперь подберись к тому дальнему углу и посмотри, что находится в том помещении.

– Я? – опешила Смолдер. – Что, одна?

– Тебе нужно только разведать обстановку, и всё. Если увидишь там что-то подозрительное или тем более опасное, то сразу возвращайся ко мне.

– А ты-то что собираешься делать?

– Посмотрю, что с другой стороны, – ответил Алькатрас, указав на широкий поворот позади себя. Смолдер же взирала на него с неявной подозрительностью. – Чем быстрее мы здесь закончим, тем меньше вероятность, что нас обнаружат и грохнут. Так что давай – за дело. И постарайся не шуметь, ясно?

– Куда уж яснее, – без энтузиазма бросила юная дракониха, после чего всё-таки вытащила из кобуры AY-69 и, напоследок взглянув на своего компаньона глазами, выражавшими все её опасения, двинулась по коридору, как он и приказал. Какие бы эмоции её ни наполняли, где-то в глубине она не хотела выставлять себя боязливой.

Последив, как она преодолела первую треть узкого прохода, чуть ли не вплотную прижимаясь к левой стене, Алькатрас затем переместил взор в сторону – туда, откуда они сюда пришли. Вторые ворота не позволяли оставшимся за ними охранным орудиям увидеть его, однако ему не давал покоя проём с раскрытыми раздвижными створками. Он не сомневался, что рабочие дроны оставили его незакрытым неспроста. Впрочем, это тем более побуждало его действовать как можно скорее, поэтому он перехватил Feline поудобнее и осторожно направился к широкому повороту в стремлении довести операцию до конца… если бы, конечно, ему было ясно, как именно это сделать.

– Думаю, тебе незачем было посылать её в разведку. Здесь вся эта осторожность уже ни к чему, – заявил внутренний голос. – Судя по данным костюма, дальше в этом бункере не отмечается вообще никаких движений.

– Лучше перебдеть, – коротко отозвался оператор нанокостюма, как уже прильнул плечом к углу второго поворота, следовавшего сразу за первым, и выглянул из-за него. Его взгляду предстал выход в некое обширное помещение, вдоль левой стены которого стояли целые ряды серверных шкафов, а чуть поодаль – стеллажи с ящиками. Не заметив пока никакого оружия, он высказал то, что занимало его с первого шага по этой базе: – Вот мы каким-то чудом и пробрались в ловушку для самих себя. Теперь мы внутри огромного железного ящика, вокруг которого слоняется целая прорва стальных уродов и стоит охранная вышка. Если мы не найдёт здесь замену ионному орудию, то я даже не представляю, как нам отсюда выбираться.

– Ничего, в три головы что-нибудь сообразим, – ответил Карл, чем вызвал беззвучный смешок морпех.

– Во-первых, у тебя, Карл, вообще нет своей головы, а во-вторых, на неё, – молвил Алькатрас, указав назад на проход, где скрылась Смолдер, – я бы на твоём месте особо не рассчитывал.

– Ты совсем забыл про костюм, – к неожиданности морпеха напомнил Раш, как уже голос наноброни произнёс:

– Перехватываем поток данных, закодированных ЛЕГИОН’ом.

Так и не выйдя из-за угла поворота, Алькатрас застыл на месте. Он и не подозревал, что его высокотехнологичное облачение способно на дешифровку данных, которыми обмениваются машины. И в особенности его озадачивало то, что этими скрытыми возможностями так запросто управляла поселившаяся в костюме сущность. Хотя по прошествии не менее четверти минуты, в течение коей ничего более не произошло, его занял иной вопрос.

– Ну, и что? – вопросил морпех, слегка сбитый с толку. – Удалось что-то перехватить?

– Не торопи события, Алькатрас, – отвечал внутренний голос. – Для связи со звеньями своей сети ЛЕГИОН применяет весьма хитрые методы шифрования радиопередач. Костюму потребуется какое-то время, чтобы найти в них закономерности. Хотя… вот, уже какие-то зацепки есть!

– Анализ перехваченного массива данных. Детектирование навигационных маркеров. Построение модели коммуникационной карты обнаруженного объекта в процессе, – сообщил нанокостюм.

Не вполне поняв, что именно выполняет наноброня, а точнее, что задумал внутренний голос, Алькатрас ожидал каких-либо пояснений на дисплее визора, но на нём не появлялось ничего. Прежде чем он спросил об этом напрямую, на карте в углу визора отметилось движение вблизи, а сзади послышались тихие взмахи крыльев.

– Алькатрас! – окликнул его тихий, но крайне напряжённый возглас. Резко обернувшись, он увидел свою спутницу, чем-то обеспокоенную и спешно летевшую в метре над металлическим полом ему навстречу.

– Что ты видела? – осведомился носитель наноброни, сходу поняв, что там её что-то поистине ошеломило. Об этом можно было судить и без того, что костюм регистрировал у неё учащённое сердцебиение и прочие обыденные реакции организма на стресс.

– Т-там… – выдавила из себя Смолдер, приземлившись перед бойцом, но сразу осекалась. Нервно сглотнув, она указала назад и повторила попытку: – Я видела… д-драконов.

– Что ты имеешь в виду? – озадачился Алькатрас, на что его юная спутница сходу предложила:

– Пошли, я покажу.

С этими словами Смолдер сделала пару шагов назад и остановилась в ожидании компаньона. Тот хотя и был крайне заинтригован, однако его внимание вернулось за поворот к видневшемуся впереди залу. Он опасался отвлекаться от задачи, особенно если речь шла о неведомых для него сюрпризах.

– Ты можешь не бояться зря потерять время, – выдвинул довод Раш. – Тот проход всё равно выведет тебя, куда надо. В этом бункере все помещения закольцованы.

– Ну же, ты идёшь? – напомнила о себе оранжевая дракониха. – Им, похоже, нужна помощь!

Вновь обратив внимание на план бункера, отображавшийся нанобронёй, морпех убедился, что тот проход и вправду ведёт в малое помещение, являющееся дальним краем основного зала, который он мог наблюдать из-за угла. Поэтому он без лишних слов направился вслед за юной туземкой, поспешившей вернуться обратно. Вместе они осторожно прошмыгнули по ширине основного коридора, дабы не привлечь какое-либо внимание охранной системы, и вошли в узкий проход. Смолдер сразу потеснилась к стене и пропустила Алькатраса вперёд, полагая, что вести его за собой по столь очевидному пути не имеет смысла. Тот ступал уверенно, на всякий случай держа оружие наготове.

На карте нанокостюма не отмечалось никаких изменений, поэтому, как только проход был пересечён, Алькатрас вышел из него, не прибегая к мерам предосторожности. Завернув налево, он оказался в небольшом помещении, которое можно было скорее назвать коридором, немногим более широким, чем оставшийся позади. По левую сторону в обширном углублении в стене стоял огромный аккумулятор, от коего питались все системы бункера. К нему по потолку тянулись провода, бравшие начало из отверстия в правой стене, напоминавшего вентиляционную шахту. В свою очередь от батарей аккумулятора кабели тянулись во все стороны, пролегая по потолку и стенам, а один из них – к тому электрическому щиту, что висел возле вторых ворот.

Под отверстием, откуда брались провода, стоял стеллаж, наполненный различными инструментами и мотками клейкой ленты, а за ним – то, что и привело Смолдер в крайнюю степень замешательства. Сбавив шаг и опустив ствол, Алькатрас с немалым изумлением взирал на ряд из пяти массивных пробирок, стоявших вдоль правой стены, внутри коих томились драконы. Все они были молоды – примерно, как оранжевая дракониха, – среди них наблюдалось три самца и две самки. Никто из них не подавал никаких признаков жизни, однако ранений на их телах не замечалось.

– Интересно, – отметил внутренний голос. – Судя по всему, ЛЕГИОН занимается изучением биологии местных форм жизни. Если бы он был на нашей стороне, сколько всего мы, должно быть, могли бы узнать!

В ответ на замечание Раша суперсолдат лишь скептически хмыкнул. В текущий момент его меньше всего интересовал сбор данных, которым с некой целью занимался ИИ NOD. Правда, Смолдер расценила его скупую реакцию несколько иначе.

– Что это за штуковины? – нервно осведомилась она, встав рядом с ним. – Зачем, во имя Великого Неба, их там держат?

– Затем же, зачем и меня в той будке, – ответил боец, после чего обратил взгляд на напарницу и добавил: – Они занимаются изучением твоего вида. Зачем – не спрашивай.

– Изучением? – озадаченно повторила юная туземка, вновь взглянув на томившихся в пробирках сородичей. Ни одного из них она не знала и догадывалась, то они из племени красных драконов, которые первыми столкнулись с этими стальными тварями. Несмотря на то, что обычаи местных жителей поощряли соперничество между собой и злорадство над чужими неудачами, при виде томящихся в столь странном и жутком плену соотечественников оранжевая дракониха чувствовала, как у неё к горлу подступает ком. – Мы можем им как-то помочь?

– Никаких ранений или других патологий у них нет, но они сейчас находятся, по сути, в коматозном состоянии. И жизнь в них искусственно поддерживают эти пробирки, – сообщил суперсолдат, просканировав всех пятерых драконов при помощи визора, а затем вновь посмотрел на юную туземку и выдал вердикт: – Не думаю, что мы можем что-то для них сделать.

Ответ морпеха вогнал оранжевую дракониху в ступор. Прежде чем она что-либо вымолвила, чтобы выразить своё ошеломление, суперсолдат устремил взор прямо. Сразу за рядами пробирок и тянувшимся вдоль них с другой стороны аккумулятором начинался основной зал бункера, где высились целые ряды стеллажей. Уже с его позиции было хорошо видно, что они просто ломятся от оружия и различных боеприпасов, а позади них в глубине обширного помещения он и вовсе заметил нечто особенное. Увеличив масштаб обзора на визоре, он убедился, что ему не показалось. Поодаль за стеллажами примерно в полусотне метров от него виднелась стоянка бронетехники.

Что ж, учитывая, что морпех пробирался в этот бункер именно ради оружия, сумев после минувшей ночи сохранить всего-то два магазина для Feline, увиденное им не только оправдало, но и превзошло его ожидания. Находившаяся здесь военная техника была очень кстати. С другой стороны, во всём этом имелась одна загвоздка. Но не спеша признавать ситуацию окончательно безысходной, он поплёлся к складу оружия, как заворожённый. Глядя, как он уходит, юная туземка вовсе сбилась с толку.

– Н-но… но что это значит? Хочешь сказать, что они все наполовину мертвы, или что? – послала она вопрос ему вдогонку, но видя, что он не собирается возвращаться, поспешила нагнать его, воззвав: – Эй, Алькатрас!

Казалось, даже не услышав её, Алькатрас продолжил двигаться дальше и уже определял хранившееся здесь оружие. На ближайших полках он наблюдал сразу несколько вариантов штурмовых винтовок – от обычных для нынешних времён GD-4 до весьма давних Grendel. Впрочем, когда он прошёл мимо аккумулятора и вышел в основной зал, его настигла Смолдер, так и не получившая ответа. И как только он отвлёкся на неё, у него мгновенно произошёл выброс адреналина в кровь. Слева от них подле стеллажей, высившихся в стороне, притаилось несколько пулемётных турелей.

– Максимум защиты, – тотчас же произнёс голос нанокостюма, когда его поверхность перестроилась в сверхпрочную броню, а морпех резко обхватил свою юную спутницу и развернулся спиной к угрозе.

Едва успев понять, в чём дело, Смолдер вскрикнула от неожиданности и судорожно вжалась в торс Алькатраса. Тот уже собирался податься боком в укрытие, но тут-то обнаружил, что пули не бьются об его спину. Обернувшись назад через плечо, он понял, в чём дело. Об этом также сказал и внутренний голос:

– Эти пулемёты просто хранятся здесь на складе. Они не подключены к сети, – сообщил он, затем многозначительно предложив: – Я бы на твоём месте лучше посмотрел вниз.

– Что с моей чешуёй? – сразу последовал удивлённый вопрос от юной туземки.

Опустив взор вниз, Алькатрас несколько смутился. Как обычно, в режиме защиты поверхность его костюма покрывалась энергетическими волнами голубоватого цвета, будто плавно тёкшими по нему. Но теперь то же самое происходило на чешуе Смолдер. Инстинктивно подавшись на шаг назад, он убрал с её плеча левую руку, и эффект мигом исчез. Затем он снова прикоснулся к ней, не выходя из режима, и она озарилась этим же свечением вновь.

– Похоже, режим защиты теперь перекидывается и на тебя, – слегка задумчиво заключил оператор нанокостюма.

– Как это? – удивилась оранжевая дракониха, попытавшись коснуться тех энергетических волн, что шли по её телу, но не почувствовав ничего.

– Должно быть, так же, как и с маскировкой. Если, конечно, я всё правильно понял.

– Проверь, пусти ей пулю в лоб, – посоветовал Раш, судя по всему, в шутку. Морпех усмехнулся, но стрелять, само собой, не стал. – В любом случае, твой костюм совершенствуется. Этому процессу нельзя позволить остановиться.

Без труда поняв, на что он намекает, Алькатрас проигнорировал его очередную попытку торопить события. Он вырубил режим защиты, как уже энергетические волны, от которых Смолдер не могла отвести глаз, испарились. Подняв взор, она увидела, как её компаньон уже продолжил путь к стеллажам, до которых можно было практически дотянуться рукой.

– За мной, – бесстрастно позвал её носитель наноброни. Та, будучи всё ещё слегка сбитой с толку, ещё раз осмотрела свою чешую, вновь ставшую естественной, после чего обернулась на сородичей. Они так и томились в пробирках, и она даже толком не понимала, как ей на это реагировать. Оставшись с весьма неоднозначными и в то же время гнетущими чувствами, она последовала за бойцом.

Следуя между двумя стеллажами, тянувшимися на пару десятков метров вперёд, суперсолдат бросал взгляды то туда, то сюда, подмечая всё, что тут хранилось. Мимо него проплывало оружие разных типов, времён производства и моделей, хотя большинство всё же относилось к эпохе Третьей Тибериумной Войны. Когда же стеллажи подошли к концу, он устремил всё своё внимание к тому, что было дальше. За полками с оружием пролегало пустое пространство, имевшее соответственную ширь, за которым начиналась стоянка бронетехники. В первых же рядах он видел боевые машины, которые относились исключительно к арсеналу NOD, в отличие от оружия, имевшего различное происхождение.

Выйдя к открытому пространству, оператор нанокостюма огляделся по сторонам. Слева стеллажи так и шли рядами, пока не заканчивались прямо перед выходом в тот коридор, из которого он впервые узрел этот зал. За ними вдоль дальней стены виднелись те самые серверные шкафы, тянувшиеся непрерывной чередой до некого выступа в стене, внутри которого скрывалось тесное помещение, вроде контрольного пункта, о чём можно было судить по входу и оконному проёму без стекла. Сразу рядом с этой будкой брали начало ряды бронетехники, уходившие далеко вглубь зала.

Справа, чередуясь участками, состоявшими из металлических листов, в стене зияли вентиляционные гнёзда, сквозь которые в бункер попадал свет, нарушаемый лишь вращением лопастей. От них по всей ширине зала тянулась трубы, простираясь под потолком. В остальном же всё здесь, как и в коридоре, состояло из чёрного металла, и лишь кое-где из стен торчали мелкие красные лампы, практически не умалявшие полумрак. Кратко осмотрев все эти детали, суперсолдат сосредоточился на военной технике.

Ближе к небольшой будке покоилось несколько харвестеров, за ними вправо тянулись ряды багги NOD класса «Рейдер», позади них были видны лёгкие танки – как Скорпионы, так и более ранние модели, участвовавшие в Первой Тибериумной Войне. Ступив на вторую полку левого стеллажа, Алькатрас ухватился рукой за одну из верхних и подтянулся, чтобы оглядеть зал с более высокого уровня. Ему стало видно, как бронетехника уходит вдаль и теряется где-то в сумраке, за которым он мало что мог разглядеть. Во всяком случае, конца у этого бункера как будто не было вовсе.

Наконец внимание морпеха переместилось к правой стене. Тут рядом с шеренгами багги теснилась группа бронетранспортёров NOD, вроде тех, что использовались ими примерно в те времена, когда военные силы США и КНДР делили между собой острова Лингшан. Наличие такого типа военной техники сразу натолкнуло его на мысли о новом плане отступления из этой базы. С другой стороны, эта идея не решала самой главной проблемы – того, что территорию охраняла одна из башен HADES.

– Очень удачно, что ЛЕГИОН приберёг здесь не только оружие, но и бронетехнику, – молвил Карл, явно думая о том же самом. – В такой БТР поместится достаточно много оружия, чтобы приберечь свой собственный запасной склад перед атакой на улей скринно-цефов, но самое главное – на нём можно удрать отсюда быстрее, чем киборги успеют начинить нас пулями.

– Если здесь не найдётся что-нибудь, чем можно вырубить местную башню, то она скорее превратит нас в банку с консервами, чем мы успеем унести отсюда свои задницы, – возразил Алькатрас, как уже в разговор вклинилась Смолдер:

– А что, шансы невелики? – несколько насторожилась она. Бросив на неё взгляд, а затем соскочив с полки, он твёрдо заявил:

– Будем искать.

С этими словами он зашагал навстречу бронетранспортёрам, не желая отказываться от этой идеи. В конце концов, если не считать вышки, то воспользоваться таким транспортом было лучшим способом удрать отсюда, не вступая в стычки с гарнизоном киборгов. Тем более, что насчёт оружия Раш был прав – если пришельцев в их логове окажется непомерно много, то может возникнуть нужда отступить и пополнить боезапас. Смолдер же постаралась не отставать от своего спутника ни на шаг, в этой крайне опасной ситуации всецело полагаясь на его решения, какими бы безумными они ей порой ни казались.

Пройдя через пустой проход, Алькатрас подошёл к первому БТР’у, на который положил глаз. Это была модель 2022 года, модифицированная по сравнению с оригиналом, благодаря чему она была экипирована не пулемётом M60, как обычно, а тяжёлой двадцатимиллиметровой пушкой с бронебойными патронами. Впрочем, лучше всего было то, что, как и у всех боевых машин данного класса, орудийное гнездо у этого БТР’а было полностью покрыто бронёй, а позиция стрелка находилась внутри кабины. Повесив Feline на пояс, морпех кратко оглядел этот транспорт с обеих сторон, а затем повернулся к своей чешуйчатой спутнице.

– Мы здесь это ищем, что ли? – догадалась Смолдер, указав на БТР в весьма смутных представлениях о том, для чего он нужен.

– Нет, но оно нам пригодится. Если повезёт, то остаток пути мы проделаем на колёсах, – ответил оператор нанокостюма, легонько стукнув пальцами по громоздкому переднему левому колесу. Далее он поднял взор к вершине транспорта, а потом, вновь посмотрев на напарницу, заключил: – Думаю, будет намного проще и быстрее научить тебя стрелять из него, чем водить. Встанешь за орудие.

– За орудие? – переспросила юная туземка, слегка сбившись с толку. – А это… э-э, как это?

– Проще, чем ты думаешь, – коротко описал боец, прислонившись плечом к бронированному корпусу. – Хотя, если не накрыть ту башню, то далеко мы не уедем. Нам нужно новое ионное орудие.

– Та штуковина, который ты ночью бил ту другую башню? – уточнила юная туземка, на что морпех утвердительно кивнул. – Но зачем ты тогда прежнюю выбросил?

– Пришлось, – бросил боец, не став вдаваться в подробности. Ещё раз зрительно оценив расстояние от стоянки бронетехники до склада оружия, занимавшее пару-тройку десятков метров, он озвучил свой план: – Я оттолкаю БТР ближе к стеллажам, чтобы нам было удобнее грузиться, а ты пока пройдись между ними и посмотри, нет ли там ионных орудий. Справишься?

– Уж конечно справлюсь, – слегка угрюмо отозвалась оранжевая дракониха и уже собралась, было, приступить к делу, но морпех заговорил вновь:

– И ещё одно, – сказал он, указав на висящий на поясе Feline. – Ищи такие же стволы. Рядом с ними должны храниться магазины для них. Заодно присмотри пополнение и для себя. Всё, что найдёшь, тащи сюда.

Выложив свои инструкции, он хлопнул ладонью по корпусу БТР’а. Кратко оценив размеры этой боевой машины, юная дракониха невольно подумала, что едва ли кто-то из её знакомых мог бы сдвинуть такую громаду, пусть и снабжённую колёсами. Но, отстранившись от этой мысли, она приступила к своей задаче, коротко отозвавшись:

– Ладно.

Вспорхнув на метр в воздух для более быстрого перемещения, Смолдер направилась обратно к стеллажам, а Алькатрас остался на месте и несколько секунд провожал её взглядом. Ему оставалось надеяться, что она не спутает нужные боеприпасы с какими-нибудь другими, как и на то, что в бункер не ворвётся кто-то из «Избранных Кейна», пока они будут заниматься погрузкой. Чтобы минимизировать такой риск, делать всё стоило как можно быстрее, поэтому он обошёл БТР и, приладившись у его заднего люка для пехоты, принялся толкать.

– Так ты всё ещё думаешь, что брать её с собой было плохой идеей? – заговорил вдруг Раш, вернувшись к той теме, что ими поднималась накануне.

– Я ничего не думаю, – безразлично ответил морпех сквозь натугу, аккуратно толкая транспорт. Это была далеко не самая существенная нагрузка из всех, что он испытывал, но напрячься пришлось. – Как я уже говорил, по крайней мере, кое-какая польза от неё есть… пока не балуется пальмовыми листами.

Уже прохаживаясь между стеллажами, Смолдер краем уха уловила, как её спутник что-то негромко произносит, несмотря на то, что бункер наполнялся тихим гудением вентиляции, и спонтанно метнула к нему взор. И она увидела, как он уверенно заставляет многотонную махину катиться, напрягаясь, казалось, разве что вполсилы. От этого у неё даже невольно челюсть отвисла. Она уже видела, на что способен её напарник по этому жуткому походу, но и не подозревала, что он в действительности настолько силён. Безусловно, большей мощью, чем у него, мог бы похвастаться разве что прежний Владыка драконов Торч, о котором она знала только по рассказам старшего брата.

Впрочем, она слышала, что великий Торч был огромен, как скала, что и делало его невиданную силу свойством вполне очевидным. Сама она никогда его не видела, поскольку до того момента, как он покинул трон, была ещё слишком мала, чтобы участвовать в сходках драконов. Подумав о сородичах, Смолдер обернулась в другую сторону – туда, где стояли пробирки. Каждый раз, когда она обращала внимание на томившихся внутри них своих соплеменников, внутри неё поселялся крайне неприятный холодок. Заставив себя оторвать от них взгляд, она вновь сосредоточилась на полках с оружием, где ионных орудий, правда, пока что не наблюдалось. Поэтому она двинулась дальше по их протяжённости.

Между тем Алькатрас дотолкал БТР до стеллажей, а затем ухватился за его заднее правое колесо и, потянув на себя, развернул машину перпендикулярно им. Далее он вскочил на его поверхность и, открыв люк, располагавшийся рядом с орудием, пробрался в кабину. Внутри он первым же делом убедился, что бак не пуст, затем открыл задний люк для погрузки оружия, а как только закончил с этим, прошёл за место водителя-механика и приладился к орудию. То, что он захотел проверить, бросалось в глаза сразу – оно было заряжено.

– Странно, что ЛЕГИОН держит всё это добро в полностью готовом к бою состоянии, – заметил оператор нанокостюма, глядя на патронную ленту, вставленную в зарядник у основания орудия.

– Думаю, ему было просто некогда сливать у каждой машины топливо и разоружать все орудия. Кто знает, как много таких бункеров и, соответственно, военной техники он припрятал по всему этому миру? – рассуждал внутренний голос. – Либо он зачем-то намеренно держит её в боевой готовности, хотя и трудно предположить, для чего она может быть нужна киборгам, не будучи автоматизированной. Оба этих варианта могут в равной степени оказаться правдивыми – и в отдельности, и одновременно.

– Что ж, насчёт оружия у меня вопросов нет. Вот только та башня… – с удручением произнёс морпех. Его взор напоследок скользнул на дверцу, отделявшую кабину от пехотного отсека, после чего он вышел обратно к люку и, поспешив выбраться наружу, перешёл к иной теме: – Так что там по поводу потоков данных? Костюму удалось что-нибудь перехватить? Что мы вообще должны из этого узнать?

– Пусть костюм сам ответит, – отозвался Карл, как уже заговорил голос наноброни:

– Построение модели коммуникационной карты обнаруженного объекта в процессе. Готовность: 69%.

– Информативно, – с сарказмом бросил суперсолдат, ухватившись за край люка и подтянувшись.

– На этот счёт не волнуйся, Алькатрас, – продолжал Раш. – Сейчас тебе стоит делать то, что ты можешь, а можешь ты подготовиться к скорой встрече с цефами.

– До неё ещё нужно дожить.

– А дожив, осилить. Скоро ты окажешься в самом сердце их логова, которое они будут защищать всеми доступными средствами. Наверняка ты встретишь там столько цефов, сколько их не было во всём Нью-Йорке. Не стану скрывать, идея пробраться туда больше похожа на самоубийство, как и говорила наша юная спутница. Поэтому советую тебе вооружиться чем-нибудь потяжелее, – порекомендовал Раш. В ту же секунду Алькатрас спрыгнул с БТР’а, и его взгляд случайно пал на ближайшие полки, где рядком покоилось несколько трёхствольных крупнокалиберных пулемётов. – Да, это подходящий вариант. Тяжёлый пулемёт класса «Вулкан», модель ZM-64, разработанный специально для использования бойцами в штурмовых скафандрах. Функционирует по принципу ленточной подачи из весьма вместительной патронной бочки, крепящейся к броне с тыльной стороны, но может заряжаться и более компактными магазинами на пятьсот патронов с дополнительным блоком на десять гранат. Словом, идеальное оружие, если идёшь воевать с целой армией бронированных кальмаров.

Сочтя совет Раша стоящим, Алькатрас приблизился к полкам с теми самыми штурмовыми пулемётами, какие ему уже доводилось видеть на вооружении у бойцов GDI. Этот тяжеленый миниган будущего был ещё более громоздким, чем HMG, чему явственно способствовало наличие подствольного гранатомёта, крепившегося под вращающимся блоком из трёх стволов. Безусловно, без экзоскелета человек и близко не мог бы использовать такое поистине исполинское оружие. Ухватившись за обе рукояти – одну с гашеткой, располагавшуюся сзади, и затворную у основания стволов, – носитель наноброни поднял его и проверил, насколько он тяжёлый. Его вес составлял чуть больше восьмидесяти килограмм, однако костюм вполне позволял обращаться с ним.

Посмотрев на другие пулемёты, оставшиеся на полке, морпех выискал возле них запасные магазины, а позади стеллажа виднелись те самые патронные бочки, какие штурмовики носили на своих спинах, подобно ранцам. Поскольку они крепились к специальным нишам на тыльной стороне скафандров, использовать их в костюме не представлялось возможным. Впрочем, несколько магазинов боец счёл достаточными и без того. Ещё раз посмотрев на ZM-64 и чуть вскинув его огромный ствол, он заключил:

– То, что надо.

– Будь уверен, это точно твой калибр, – ещё раз подтвердил Карл с ноткой некой едва заметной шутливости.

Ничего более не произнеся, Алькатрас перенёс штурмовой пулемёт в БТР, загрузив в его пустующий пехотный отсек первое оружие. Затем он добавил к нему ещё один такой же про запас на всякий случай, а вслед за этим прихватил три лишних магазина. Прошерстив по полкам глазами, он выискал поблизости одноразовые реактивные гранатомёты JAW, которые тоже пополнили его арсенал. Причём если четыре такие установки он поместил в задний отсек, то парочку перетащил в кабину, планируя использовать их при прорыве с территории базы. Хотя учитывая то, что ему – и не только – предстояло делать, он понимал, что это утро обещает выдаться не менее безумным, чем ночь. И всё это не считая башни HADES, на которую пока не было управы.

Выбравшись на поверхность боевой машины, Алькатрас выпрямился во весь рост и с высоты просканировал ближайшие полки при помощи визора в поисках другого оружия, которое могло сослужить хорошую службу в намечающейся заварухе. Вблизи ему виделись лишь лёгкие экземпляры – автоматические винтовки AR-70, штурмовые карабины SCARAB и современные GD-4. Глядя на последние, он подумывал взять пару таких в свой арсенал на тот случай, если патроны для Feline подойдут к концу – особенно, если поиски Смолдер на этот счёт не увенчаются успехом, – но прежде чем сдвинулся с места, заметил кое-что особенное.

Подле одного из стеллажей, стоявшего чуть в стороне перед БТР’ом, покоились две стопки контейнеров с гранатами, а на их вершине был всего один ящик, на поверхности которого изображались две скрещённые стрелы. На визоре он помечался как боеприпасы для лука класса «Хищник». Тут-то морпех вспомнил, что несколько стрел он безвозвратно потратил по пути сюда, как уже внутренний голос развеял его секундные сомнения:

– Это именно то, о чём ты думаешь.

– Их здесь как будто специально для меня оставили, – с лёгким удивлением протянул боец, спрыгнув вниз к тем самым ящикам.

– Кто знает, возможно, так оно и есть? – выдвинул очень странное предположение Раш. – Не удивлюсь, если ЛЕГИОН оказывает тебе не вполне очевидную поддержку. Кому, как не ему знать, что скринно-цефы – угроза для всех нас? И помочь тебе в их истреблении – это наилучшая идея.

– Не настолько, как утюжить нас своими долбанными вышками всю ночь, – сухо возразил носитель наноброни, подойдя к контейнеру и без труда вскрыв его, вопреки замку. Как и ожидалось, он хранил внутри себя колчаны со стрелами.

– Кто поймёт логику этой сверхинтеллектуальной машины? – как бы ничего не утверждая, заметил Карл. – С другой стороны, хотел бы он нам помочь, то у этого бункера наверняка был бы запасной вход, помимо охраняющегося парадного. Стоит признать, что и маскировка здесь не могла ничего гарантировать.

Перезаряжая лук полным колчаном со взрывчатыми стрелами, морпех, можно сказать, пропустил последние рассуждения внутреннего голоса мимо своего внимания, и без того не сомневаясь, что ИИ NOD ему и близко не помощник. Когда же он закончил с этим, из-за стеллажей, видневшихся чуть поодаль, показалась оранжевая дракониха. В лапах она несла целую охапку магазинов для Feline. Что ж, определённым успехом её поиски увенчались, но бойца прежде всего интересовало другое.

– Вот, это всё, что я нашла, – сообщила Смолдер, подлетев ближе и опустившись на пол. Алькатрас же сразу осведомился:

– Видела ионные орудия?

– Нет, ни одного, – помотала она головой. Повесив лук на пояс, морпех принялся сам сканировать ближайшие стеллажи тщательнее, чем прежде. Его худшие опасения, похоже, сбылись.

– Ты точно уверена?

– Думаешь, я слепая? – угрюмо возразила юная туземка. – Та штука была размером с увесистый валун. Её трудно не заметить или спутать с чем-то другим.

Не увидев поблизости ничего тяжелее гранатомётов JAW, суперсолдат с удручением выдохнул:

– Тогда мы по уши в дерьме.

Опустив взгляд на свою чешуйчатую спутницу, морпех мотнул головой на бронетранспортёр. Та поняла, что он имеет в виду, и прошагала к открытому заднему люку, понуро сгорбившись. Она залезла внутрь и сложила магазины рядом с боеприпасами для ZM-64, после чего на мгновение замерла. Задумавшись над реакцией суперсолдата на её не вполне удачные поиски, она с ужасом осознала, что они застряли в этой подземке, как в темнице, за пределами которой – смерть. Ей по горло хватило ночной беготни от башен, чтобы понять, что живыми им отсюда уже не выйти, когда одна из них высится прямо над этим местом. От этой мысли у неё невольно темнело в глазах, она как будто чувствовала запах своей приближающейся смерти.

Впрочем, от этого мрачного состояния Смолдер быстро отвлёк негромкий голос Алькатраса, донёсшийся снаружи. Она сразу поняла, что он снова разговаривает с голосами в своей голове. Томно выдохнув после не самых весёлых мыслей, она беззлобно закатила глаза. В те моменты, когда он делал так не во время критической сиюминутной опасности, это начинало казаться ей отчасти забавным…

– Ну, что предлагаешь нам делать теперь? – вопросил суперсолдат, просканировав стеллажи поодаль столь же безрезультатно. Когда же спустя секунд десять ответа не последовало, он слегка озадаченно воззвал: – Карл?

– Предлагаю прятаться, – ответил наконец внутренний голос, чем ещё сильнее сбил бойца с толку. – Костюм засёк какой-то объект в главном коридоре. И он движется сюда.

– Ты что-то сказал? – зазвучал сзади голос юной драконихи, ни то паясничающей, ни то решившей убедиться, что её спутник всё-таки бредит, как обычно. Резко обернувшись, морпех схватил её за плечи и, прижав к себе, развернулся обратно. Та в свою очередь заметно опешила: – Что ты делаешь?!

Не понимая смысла его действий, туземка прежде всего побоялась, что это может оказаться ещё какой-нибудь его назидательной мерой, вроде той попытки утопить. Но, на её счастье, он только включил маскировку и приказал:

– Тихо!

Тем не менее, легче Смолдер особо-то не стало. Её сердце забилось чаще от осознания того, что сюда, должно быть, приближается одна из стальных тварей. И Алькатрас узнал об этом то ли каким-то сверхъестественным чутьём, то ли ему что-то нашептали голоса. В любом случае, меньше всего ей хотелось увидеть из-за стеллажей эти ужасающие крестообразные глаза, сияющие потусторонним светом, но спустя несколько секунд сквозь гул вентиляции она уловила характерное жужжание, какое ей уже доводилось слышать. Сюда явно летели те самые летающие лапы.

Правда, и в этом не было ничего хорошего, и первым это мысленно подметил Алькатрас, беспомощно переведя взгляд на БТР. Если себя и свою спутницу он мог скрыть от кого угодно, то наличие боевой машины не на своём месте непременно вызовет у рабочих механизмов вполне конкретные подозрения. Он не знал, что ему делать, но его правая рука машинально потянулась к рукояти Feline, покоившегося у него на поясе. Хотя ему было вполне очевидно, что это – самая плохая идея из всех возможных. Но других вариантов могло не быть вовсе.

Наблюдая за выходом в основной коридор сквозь полки стеллажей, морпех и юная дракониха едва могли разглядеть что-то конкретное. Правда, спустя полминуты из-за края широкого проёма отчётливо показались два дрона. Всё естество Алькатраса напряглось, он был морально готов к тому, что ситуация вот-вот слетит с катушек, и ему придётся импровизировать, не представляя, каким станет его следующий ход. Смолдер чувствовала, как от повышенного пульса всё её тело раз за разом пробирают целые волны напряжения. Тем не менее, оба рабочих робота пролетели лишь несколько метров и пристроились возле контейнеров, которые покоились позади аккумулятора.

Схватив один из металлических ящиков, пара летающих лапах понесла его прочь из бункера. Никаких других движений костюм более не отмечал, и боец облегчённо перевёл дух, его рука убралась с рукояти оружия, в то время как маскировка испарилась. Однако в ту же секунду его заставил затаить дыхание очередной сюрприз.

– Анализ завершён. Маршрут обновлён, – объявила вдруг наноброня, как уже на дисплее перед глазами морпеха всплыла схема коммуникаций базы. – Изменение приоритетов.

Между тем от неожиданной утраты прозрачности оранжевая дракониха чуть вздрогнула. Паника в её сердце нарастала, не думая сбавлять градус. Она понимала, что эти стальные твари заглянут сюда ещё не раз. И один из них станет для неё и морпеха последним.

– Ты их видел? – нервно шепнула Смолдер, указав в сторону коридора. – Они ведь сюда ещё вернутся, не иначе! Надо сматываться отсюда, и как можно быстрее!

– Есть идеи?

– Эй, ты же придумываешь, что нам делать! – напомнила она, опешив от невозмутимого контрвопроса спутника. Тот в свою очередь, как ни в чём не бывало, двинулся куда-то сквозь стеллажи, причём до того уверенно, как будто увидел где-то там выход из этой ловушки. Напрягшись сильнее прежнего, юная туземка не рискнула держаться поодаль от него. – Куда ты? Постой, ты что-то нашёл?

К её вопросам боец оказался глух. Даже попытка окликнуть его не дала никакого результата. Он шёл между полками, не сбавляя темп, и вскоре вышел к тому углу, где стоял аккумулятор, а в пробирках покоились драконы…

– Вот, это шахта коммуникационных линий базы ЛЕГИОН’а – объяснял Раш морпеху. Навигационная метка на дисплее визора указывала на квадратную дыру под потолком, из которой брались провода, тянувшиеся к бункерному аккумулятору. – Судя по схеме, составленной нанокостюмом, этот тоннель должен вести прямо к генератору местной электростанции, питающей весь добывающий комплекс и его охранную систему, включая башню. Вывод его из строя по идее должен решить все наши текущие проблемы.

– Резервные системы питания?

– Да, есть один запасной канал, соединяющий эту базу с реактором на территории комплекса по добыче тибериума, возле которого мы проходили ночью. Но на перераспределение энергоподачи и реактивацию охранных систем уйдёт какое-то время. Согласно расчётам костюма, у тебя будет около десяти минут на то, чтобы выбраться из зоны поражения башни. Что со всем этим делать – решать тебе.

– В чём дело, Алькатрас? – вновь осведомилась Смолдер, нагнав наконец своего спутника. Как только она встала перед ним в ожидании ответа, он перевёл на неё взор, потом опять вернул его к коммуникационной шахте, а через секунду – к ней. От его безмолвия она тем более почувствовала нечто неладное. – Только не говори, что голоса в голове нашептали тебе очередное безумие, в котором как-то замешана я!

– Нет, идея моя, – бесстрастно заявил Алькатрас. – Через этот тоннель можно попасть к источнику энергии, питающему башню. Если его вырубить, то мы сможем удрать отсюда. Я туда не пролезу, но вот ты – да.

– Я?! – вконец ошарашилась оранжевая дракониха, непроизвольно указав на себя пальцем. – Нет-нет, даже не думай, я туда не полезу!

– У тебя есть другие варианты? – возразил носитель наноброни. – Если та башня продолжит работать, то от нас и мокрого места не останется, стоит нам только высунуться из этого бункера. Так что тебе придётся пробраться туда, заминировать генератор и вернуться обратно. Тогда у нас появится шанс выбраться отсюда живыми.

– Н-но… – пискнула юная туземка, сразу осёкшись при мысли о наиболее страшном. – Но что, если там будут крестоглазые уроды?

– Что на это скажешь? – последовал контрвопрос от суперсолдата, вновь вызвавший у его компаньонки сумятицу в голове.

– Что? Это я у тебя спрашиваю, – напомнила она, на что тот выставил перед ней палец, требуя тишины. Скрестив лапы на груди, она с мрачной иронией проговорила: – Ну, конечно, посоветуйся с голосами в голове, им же виднее!..

– Благодарю, Смолдер, – как бы в шутку учтиво отозвался Раш в адрес юной туземки, невзирая на то, что она не могла его услышать, а затем перешёл к делу: – В данный момент нанокостюм не пеленгует ни одного радиосигнала, который исходил бы из места расположения генератора или же поступал туда. Следовательно, там не должно быть ни одного звена их сети.

– Крестоглазых там нет, – сообщил наконец Алькатрас, за что словил от своей спутницы слегка недоверчивый взгляд. – Но если тебе там всё-таки кто-то встретится, то тебе стоит прихватить с собой кое-что.

– Что же? – по наитию поинтересовалась Смолдер.

Позвав её с собой, оператор нанокостюма вернулся к ближайшим полкам с оружием, а перед этим прихватил с края стеллажа, стоявшего под нишей коммуникационного тоннеля, моток клейкой ленты. Юная дракониха ощущала внутри себя нарастающее напряжение, но всё же покорно пошла за ним. Ей всей душой не хотелось лезть в то квадратное отверстие, хотя выбора у неё не было, и она это нехотя осознавала. Подойдя к левым полкам, боец положил клейкую ленту на одну из них, а взамен взял оружие, которое протянул ей.

– Это штурмовая винтовка Grendel, – представил он ей новый ствол. Она приняла его в лапы и непонятливо осмотрела вдоль и поперёк. – Стреляет короткими очередями, заряжается магазином на двадцать четыре патрона и обладает повышенной пробивной силой. Думаю, с двух-трёх выстрелов она вышибет электронные мозги и у киборга.

– Как она работает? – осведомилась оранжевая дракониха. Пристроившись позади неё, морпех обхватил винтовку поверх её лап и прижал приклад ей к плечу, объясняя:

– Держишь вот так, наводишь ствол, нажимаешь курок. Целься чуть ниже того места, куда хочешь попасть, и сжимай её как можно крепче – у неё охренительная отдача. Когда патроны закончатся, вынимаешь магазин, вставляешь новый, передёргиваешь затвор, – изложил он, после чего сам вытащил из оружия то, чем оно было заряжено. Подойдя к полке, он взял ещё один запасной магазин и проворно скрепил его с имеющимся клейкой лентой, намотав её в три слоя вокруг них, а протянув боекомплект юной туземке, пояснил: – Это для быстрой перезарядки. Вот, попробуй сама.

Приняв связку магазинов, Смолдер вставила один из них в нишу зарядника снизу винтовки, в то время как другой остался рядом, и она уже и сама догадалась, в чём заключается преимущество метода её спутника. Далее она ухватилась за затворную ручку и с усилием потянула её на себя, как и при перезарядке AY-69. Теперь её Grendel был готов к бою.

– Правильно? – уточнила она, подняв глаза на морпеха, скрепившего тем временем для неё ещё несколько магазинов.

– Да, – кивнул тот, а принявшись распихивать боекомплект по пустым кармашкам на её разгрузочном жилете, добавил: – Этот принцип одинаков почти для любого оружия. Главное понять, где у него магазин и затвор, а дальше разобраться не трудно.

– Наверно, – монотонно согласилась юная туземка, вертя оружие в лапах и к своему удивлению подмечая, что когда она держит его, то чувствует себя немного увереннее.

– Теперь что касается взрывчатки, – перешёл Алькатрас на другую тему, сместившись к соседнему стеллажу, где лежали C-4. – Возьмёшь с собой три пакета. Там, куда тебя выведет этот тоннель, должно быть что-то вроде гигантской турбины с четырьмя лопастями. Влепи в неё эти пакеты с трёх разных сторон и сразу сваливай сюда.

С этими словами морпех вручил ей три небольшие пачки взрывчатки, перед этим настроив их на взрыв при получении сигнала от детонатора. Юная туземка, недолго думая, приняла их у него и задумчиво осмотрела.

– Просто влепить, и всё?

– И всё, – подтвердил боец.

Выдав инструкции, Алькатрас направился обратно ко входу в коммуникации базы. Смолдер в свою очередь убрала все три пакета взрывчатки в карман на левом боку, располагавшийся напротив кобуры, где оставался AY-69. Она вернула в лапы Grendel, который повесила на себя через плечо за лямку, и пошагала туда же, куда и боец, испытывая крайне неоднозначные ощущения от того, что ей предстояло сделать.

– Куда ползти хоть? – осведомилась оранжевая дракониха, нагнав своего компаньона.

– Влево, – отвечал оператор нанокостюма. – Там через десяток ярдов будет поворот, а за ним – длинная прямая до самой электростанции. В общем, заблудиться сложно. Только постарайся не шуметь, ясно?

– Постараюсь, – вздохнула юная туземка, а посмотрев на то отверстие, в которое ей предстояло залезть, не сдержалась и всё-таки вернулась к самому главному вопросу: – Но ты точно уверен, что там никого нет?

– Почти, – неутешительно бросил суперсолдат. – Но если тебя всё-таки прижмут, то… небольшой совет – когда патроны в винтовке кончатся, не трать время на перезарядку, лучше выхвати этого карлика. Возможно, он хотя бы выиграет для тебя время.

Взгляд Смолдер пал на AY-69, на который указывал Алькатрас. Этот совет не шибко прибавил ей уверенности, а только посеял больше сомнений.

– Но ты же сказал, что крестоглазых там нет! – возмутилась Смолдер.

– Пока нет, – кивнул Алькатрас. Сделав шаг ей навстречу, он возложил руку ей на плечо и наставительно произнёс: – Соберись, Смолдер. Сейчас всё зависит только от тебя. Просто сделай это, и всё будет в порядке, хорошо?

– Хорошо, – приняла оранжевая дракониха, нервно сглотнув. Устремив же напряжённый взгляд к его визору, она судорожно закивала ему.

– Тогда к делу, – заключил он, легонько хлопнув её по плечу и мотнув головой на нишу под потолком. Пересилив свои дурные предчувствия, юная туземка глубоко вздохнула, после чего вспорхнула вверх и забралась в коммуникационный тоннель, как уже боец добавил: – И, Смолдер… если ты там кого-то встретишь, то плюнь на задачу и постарайся вернуться сюда. Вместе у нас будет больше шансов.

Замерев на мгновение, Смолдер ответила ему кратким кивком, а затем всё же поползла влево по тоннелю, как он и велел, быстро скрывшись внутри. Какое-то время Алькатрас сверлил взглядом отверстие, откуда тянулись провода, слыша, как его спутница то и дело негромко бряцает по стенкам тоннеля. К счастью, они состояли из довольно толстого металла и, к тому же, проходили под землёй, а потому явного грохот её продвижение не вызывало. Вскоре же какие-либо звуки перестали доноситься оттуда, заглушившись гулом вентиляторов, и морпех медленно подался в сторону, как будто не зная, как скоротать ближайшее время.

Слегка размяв шею, оператор нанокостюма случайно обратил внимание на пять пробирок, внутри которых томились драконы. К его удивлению, уже не первому за время нахождения в этих землях, каждая особь значительно отличалась от другой в физиологическом смысле, равно как и от его юной напарницы. Многие драконы, каких он только видел, были не особо похожи друг на друга, за исключением самых общих признаков, вроде чешуи. Того же самого, впрочем, нельзя было сказать о тех же пони или даже о самих людях. Задавшись этим вопросом, он вдруг вспомнил, что ему есть, с кем это обсудить.

– Кстати, Карл, – начал боец, чувствуя себя немного странно от того, что обращается к сущности, живущей у него в голове, – ты замечал, что у этих драконов что-то не то со строением тела? Их всех будто штучно делали. Как считаешь, с чем связано такое многообразие?

– Судя по тому, что они держали все свои яйца в общем месте, у них, скорее всего, каждый новорождённый дракон является детёнышем не конкретной семьи, а всей общины, – излагал Раш. – Смею предположить, что в брачный период их самки сходятся сразу со многими самцами. Это, конечно, странно, но возможно, что их физиология устроена так, что в яйцеклетку постепенно попадают сперматозоиды сразу от значительного количества индивидов, в результате чего от этого смешения каким-то чудесным образом получается единственная особь – уникальная, наследующая генетику всех своих отцов. От подобной множественной компоновки генома неизбежно будут возникать непредвиденные мутации, но у драконов они могут быть в порядке вещей и обуславливаться их природой.

От услышанной теории Алькатрас метнул взгляд обратно к отверстию под потолком. Ему невольно представилось, как его чешуйчатая спутница через несколько лет становится матерью от целой армии ухажёров, и эта мысль показалась ему в высшей степени странной и даже бредовой. Издав беззвучную усмешку, он помотал головой и тихо проронил:

– Извращенцы хреновы!

– Это всего лишь одна из гипотез, – продолжал внутренний голос. – Не исключено, что всё несколько проще. Многообразие конституции их тел может быть вызвано естественной селекцией. Многие драконы, судя по всему, ведут кочевой образ жизни. Возможно, проживание в различных климатических условиях вызывало в них те или иные изменения, которые усугублялись в результате скрещивания между представителями общин с разных концов света во время их совместных сходок в Лежбище. Либо во всём этом как-то замешана магия, которая, я полагаю, в определённой степени свойственна всем существам, населяющим эту планету. В конце концов, между немецкой овчаркой и мопсом, казалось бы, мало общего, однако они относятся к одному и тому же биологическому виду.

Вновь оглядев томящихся в пробирках драконов, суперсолдат отметил, что различия между ними всё ж таки более значительные, чем у разных пород собак. Здесь речь шла о совершенно разных формах тела, не говоря уж о том, что некоторые имели рожки, некоторые – нет, а у двоих и вовсе на макушке, помимо гребней, наблюдались ни то волосы, ни то оперение. В силу этого не было ничего удивительного в том, что ЛЕГИОН занялся их изучением. Правда, это не имело особого значения.

– Ладно, это не так уж важно, – произнёс носитель наноброни, отойдя от пробирок и направившись к стеллажам. – Пока её нет, надо закончить подготовку к отбытию. Потом времени может уже не быть.

Шагая между полками с оружием, суперсолдат направился к БТР’у. По пути он захватил детонатор и моток клейкой ленты, дабы с помощью последней подготовить к бою магазины для Feline. Впрочем, то оружие, что лежало в пехотном отсеке, было ещё не всем, что он планировал запасти…

Тем временем Смолдер ползла по тоннелю, чувствуя под собой вереницу из множества проводов. Она не видела ровным счётом ничего и двигалась к цели лишь потому, что здесь было единственное направление. Окружающая тьма давила ей на нервы, как и теснота коммуникационного прохода, хотя она и не думала отступать. Всё ж таки, думалось ей где-то в глубинах подсознания, если бы остальные драконы видели, в чём она участвует, то её храбрость ещё долго была бы предметом восхищения. Хотя на самом деле ей было страшно, и продолжать движение её прежде всего побуждало то, что иначе ни она, ни даже носитель наноброни отсюда уже не выберутся.

Оранжевая дракониха старалась не поднимать лап и скользить по тоннелю, дабы не создавать лишнего шума, а висящий у неё на спине Grendel она кое-как удерживала крыльями после того, как его приклад пару раз ни с того, ни с сего долбанулся об металлическую стенку. Ей оставалось лишь надеяться, что этого никто не услышал. Путь по этому тесному проходу казался крайне изнуряющим и бесконечным, пока спустя какое-то время её глаза, привыкшие к тьме, не увидели впереди сияние. Поначалу она подумала, что ей чудится, но вскоре поняла – там определённо что-то словно бы пульсирует, издавая периодические мерцания.

Постепенно Смолдер начинала слышать мощный гул, доносившийся с той стороны и постепенно усиливавшийся. Она постаралась двигаться чуть быстрее, но не менее осторожно, и по прошествии нескольких минут ей стал более-менее виден выход из этого тоннеля. Он представлял собой такое же квадратное отверстие, за которым располагался некий зал, чьи стены были залиты красным светом, с чёткой периодичностью пронзавшимся голубыми вспышками. Со временем ей стал виден и источник этих ярких мерцаний. Впереди маячило нечто вроде энергетического луча, который то появлялся, то исчезал. Можно было подумать, что некая пони-единорожка балуется там самыми безумными заклинаниями, если бы вместо довольно специфических звуков, какие издаёт магия, оттуда не доносился жуткий грохот.

Наконец, подобравшись к краю тоннеля, юная туземка взяла в лапы своё оружие и осторожно выглянула наружу. От увиденного у неё глаза на лоб полезли. Этот путь вывел её в огромный куполообразный зал, состоящий, как и все помещения бункера, из металла. Внизу простиралось кольцо из мостков с бортиками, по внешним краям которых тянулась череда весьма громоздких аккумуляторных блоков – гораздо более крупных, чем тот, что остался в оружейной. Но наибольшее внимание оранжевой драконихи вмиг приковало то, что создавало вспышки. Под потолком была установлена некая конструкция колоссальных размеров, похожая на гигантский пресс. от её основания в разные стороны выступали четыре лопасти, а ниже она расширялась в огромную цилиндрическую структуру, изнутри коей рвался голубоватый энергетический луч, поступая в накопитель аккумуляторов, растянувшийся в самом низу внутри кольца из мостков.

Эта конструкция беспрестанно поднималась и опускалась, вращаясь вокруг своей оси, а её лопасти постоянно задевали некие контакты, находившиеся на стенах, что рождало яркие искры. Именно её работа создавала этот оглушающий гул и периодические вспышки, перебивавшие красное свечение настенных ламп. Никогда ничего подобного Смолдер не видела в своей ещё совсем юной жизни, отчего ею невольно овладела оторопь. Правда, спустя некоторое время она заставила себя опомниться и, оторвав глаза от этой конструкции, чуть встряхнула головой. Далее она оглядела протяжённость кольца из мостков и не увидела на них никого и ничего. Разве что один аккумулятор был вскрыт, а некоторые его внутренние детали вместе со скрывавшим их металлическим щитком покоились на полу.

Слева к кольцу примыкал боковой мосток, который выводил к стеклянной вращающейся двери. Хотя из-за того, что она была матовой, увидеть что-либо за её пределами не представлялось возможным. В этом помещении было чудовищно жарко, и Смолдер это чувствовала, хотя и не испытывала явного дискомфорта, будучи привыкшей к лавовому дайвингу. Облегчённо выдохнув от того, что врагов здесь и вправду не было, она расправила крылья и спланировала чуть ниже, по итогу чего зависла в воздухе над разобранным аккумулятором. Ещё раз убедившись, что опасности нет, она вновь подняла глаза на гигантскую конструкцию.

– Должно быть, он имел в виду именно это, – задумчиво заключила юная дракониха, обращая взор на четыре лопасти, вслед за чем задумалась на секунду и нервно усмехнулась. Кажется, она тоже начала говорить сама с собой, как и он…

Безусловно, это и был генератор местной электростанции, откуда энергия распределялась по всей базе. И ей предстояло заминировать его с трёх разных сторон. Но видя динамику его движения, она замерла в нерешительности. Генератор вращался не очень быстро, но и никак не медленно. В то же время юной драконихе не хотелось рисковать сблизиться с его лопастями, особенно в момент их соприкосновения с контактами. Но прогремевший где-то за вращающейся дверью шорох заставил её выйти из ступора. В этот зал в любой миг кто-то мог вломиться, и тогда всё будет кончено. Ещё раз переведя дух, она взмахнула крыльями чуть сильнее.

Подлетев выше, Смолдер осторожно приблизилась почти к самой линии нижней точки возвратно-поступательных движений генератора, так что тот то и дело едва не обрушивался ей на голову. Каждый раз ей от этого перехватывало дыхание, словно на неё падало небо. Но как бы ей ни было боязно, она твёрдо решила, что доведёт дело до конца. Она выпустила из лап Grendel, заставив его болтаться у себя за спиной, вынула первый пакет взрывчатки и принялась следить за движениями лопастей, выжидая момента. Цилиндрическая конструкция находилась прямо перед её носом, однако что-то ей подсказывало, что лепить C-4 нужно между лопастями. В конце же концов, ниже них титановый корпус генератора становился заметно толще.

Выгадав момент, юная туземка отринула все свои опасения и рванула ввысь вслед за пролетевшей на ней лопастью, как уже вбила пачку взрывчатки в том месте, где конструкция начинала идти на сужение. Но прежде чем она успела податься чуть назад, следующая лопасть уже стремилась снести её. Непроизвольно вскрикнув, дракониха инстинктивно взмахнула крыльями так сильно, как только могла, и каким-то чудом успела пропустить металлическую перекладину прямо под собой, взмыв почти под самый потолок. Теперь она находилась выше амплитуды движения генератора, а перед ней двигалось лишь его гораздо более тонкое основание.

Здесь Смолдер была в безопасности, в то время как самая хрупкая часть конструкции оставалась перед ней беззащитной. И почему же она сразу до этого не додумалась? Подавшись вперёд, она схватила второй пакет C-4 и, дождавшись, пока место крепления первого оказалось с другой от неё стороны, влепила его в массивную жердь, походившую на поршень. Третий же она установила примерно между тем и этим. Что ж, её работа оказалась проще, чем ей думалось. Закончив с этим, она ухватилась за штурмовую винтовку и, ещё раз оценив сделанное дело, подалась чуть ниже и застыла в воздухе. Тут-то она заметила, что на стенах этого зала зияет несколько коммуникационных шахт, в каждое из которых уходили провода, что тянулись от аккумуляторов.

Тотчас же Смолдер овладела мимолётная паника. Эти отверстия никак друг от друга не отличались, а потому она не знала, откуда сюда явилась, пока не обратила внимание на разобранный аккумулятор. Да, она выбралась из тоннеля прямо над ним! Впрочем, не успела она податься вниз в его сторону, как вдруг слева раздалось весьма громкое шипение. Метнув взгляд в ту сторону, она почувствовала, как внутри неё всё оборвалось. Прозрачная дверь начала вращаться, а это могло значить только одно – кто-то снаружи направлялся сюда.

Сердце юной драконихи заколотилось в невиданном темпе, а лёгким стало не хватать воздуха. В панике она замешкалась, а когда сообразила, что должна срочно покинуть зал, заметила, как дверь принялась вращаться в обратную сторону. Воспользоваться последним шансом она не рискнула, вместо этого поднявшись под самый потолок в форме купола, из сердцевины которого брало начало основание генератора. Тут-то дверь остановилась, и в ней появилась двойка летающих лап, несущих с собой массивный контейнер.

Пара дронов вылетела на закольцованный мосток и, как ни в чём не бывало, проследовала к разобранному аккумулятору. Поместив свой груз рядом с покоившимися на полу деталями, они открыли его и приступили к работе по замене внутренних частей, вышедших, должно быть, из строя. Смолдер следила за ними свысока и не представляла, что ей теперь делать. Ствол винтовки она нацеливала на рабочих роботов, её лапы были крайне напряжены, а нутро полыхало пожаром страха. Она понятия не имела, как долго они будут тут крутиться, и не приведёт ли их работа к тому, что её случайно заметят.

Голубые глаза юной туземки немигающим взглядом сверлили летающие лапы, которые принялись разбирать доставленные сюда детали. Но в какой-то момент шарообразное навершие одного из них ни с того, ни с сего как-то странно выгнулось назад, как запрокинутая голова. Внутри драконихи вмиг что-то ёкнуло. Она не сомневалась, что он каким-то мистическим образом заметил её, как уже всё у неё в уме смешалось в беспорядочную кашу. Пожалуй, она и сама не поняла, как это произошло, но Grendel в её лапах произвёл выстрел, и зал наполнился грохотом, за которым последовал громкий лязг металла.

Из глотки Смолдер вырвался вскрик, когда от выстрела её отбросило назад. Сходу выровняв полёт, она надёжнее ухватилась за оружие. У него и вправду просто сумасшедшая отдача, как и предупреждал её морпех! Но устремив взгляд вниз, она обнаружила, что её выстрел разнёс одного из строительных дронов в труху, оставив также след в виде трёх дыр на металлическом полу. Его собрат в свою очередь заметил её под потолком и сразу поспешил ретироваться. Не зная, как эти существа общаются между собой, юная туземка интуитивно решила, что отпускать его отсюда опасно, а потому прицелилась и нажала на курок вновь.

Пули вгрызлись в пол мостка прямо перед спасавшимся дроном, что заставило того на мгновение замереть. Когда же он продолжил своё бегство, раздался ещё один выстрел, и на этот раз его постигла та же участь, что и его собрата. Будучи уже готовой к такой отдаче, Смолдер справилась со своей задачей уверенней, чуть приловчившись к стрельбе из нового для неё оружия. Впрочем, победа над двумя летающими лапами не принесла ей никакого удовлетворения. Сердце в её груди не утихало, как и огонь паники. Она чувствовала, что её выходка не осталась незамеченной, и сюда вот-вот сбегутся толпы крестоглазых чудовищ. По крайней мере, они могли услышать звуки выстрелов, от которых у неё заложило уши.

В воздухе явно запахло жаренным. И Смолдер не сомневалась, что ей следует как можно скорее убираться из этого гнетущего места…

* * *

Выбегая из своих сторожек длинными цепочками, киборги ЛЕГИОН’а спешили на свои места, немалая их доля бежала к электростанции, где только что было замечено присутствие вооружённой туземки, а остальные стремились оцепить территорию базы. Но едва первые из них успели приблизиться к входным вращающимся дверям зала с генератором, как вдруг его изнутри сотряс мощный взрыв, пославший по земле заметную встряску по всей территории базы. Все они вмиг замерли, будто в нерешительности, а как только дрожь утихла, им был преподнесён очередной сюрприз. Тотчас же десятки крестообразных зрительных линз метнулись к складскому бункеру.

С пронзительным грохот парадные ворота подземного комплекса протаранил БТР, вырвавшись наружу на порядочной скорости. От мощного столкновения его слегка повело из стороны в сторону, однако его движение уверенно выровнялось, а затем остановилось. Люк над местом механика-водителя откинулся, и оттуда высунулся оператор нанокостюма, держа в руках JAW. Тут-то в него полетел град пуль со стороны ближайших киборгов, которые спешили занять позицию у подножия башни, в то время как все остальные, бежавшие к электростанции и крутившиеся у других сторожек, ринулись к месту начавшегося вдруг побега.

Нацелив ракетную установку на видневшиеся впереди ворота, Алькатрас зажал курок, и реактивный снаряд устремился к цели. В то же время крупнокалиберные пули уже били в корпус БТР’а, то и дело попадая и в морпеха, защищённого сверхпрочной бронёй. Ракета в мгновение ока достигла ворот, перекрывающих южные подступы к базе, и разнесла их на куски. То, что от них осталось, представляло собой ничтожную преграду для восьми массивных колёс боевой машины. Сбросив отстрелявшийся JAW за борт, боец мельком устремил взор к башне и убедился, что она на самом деле обесточена. Иначе его уже не было бы в живых. Увидев же, что стальных солдат на линии огня становится всё больше, он юркнул в кабину.

– Давай, Смолдер! – призвал он свою напарницу, напряжённо сжавшуюся на позиции стрелка, между тем пробравшись на сиденье водителя-механика и взявшись за руль. – Ну же, отбивайся от них!

– Но как? – нервно вопросила Смолдер, стоило только транспорту взять с места.

Немного пробуксовав по земле, БТР был послан вперёд к воротам, как уже в его броню, покрытую динамической защитой, врезалась ракета, пущенная одним из NS-6. Ещё две такие же долбанули поблизости, не попав в цель. Транспорт всколыхнулся от полученного удара, что заставило несколько оцепеневшую оранжевую дракониху всполошиться. Вслед за этим её пронзил громкий голос носителя наноброни:

– Вертишь, целишься, жмёшь на гашетку – всё крайне просто!

Чуть встряхнув головой, Смолдер заставила себя ухватиться трясущимися лапами за рукояти, между которыми располагалась гашетка. Перед ними же крепились два небольших экрана, которые отображали обзор с позиции камер, прикреплённых снаружи к турели. У Алькатраса не было времени её научить обращению с этой штуковиной, поэтому ей пришлось учиться самой прямо на практике – исходя из того, что она уже знала об оружии и что подскажет интуиция, которая была на взводе.

Обнаружив, что конструкция, к коей крепились рукояти, вертится вокруг своей оси, юная туземка развернула её так, чтобы видеть на экранах тех киборгов, что вели по ним огонь. В БТР снова врезалась ракета, едва не снеся её с патронного ящика, что покоился на стрелковой позиции, на котором она и стояла, чтобы дотянуться до рукоятей при своём небольшом росте. Сумев всё-таки удержаться, она ухватилась крепче и, почти не целясь, судорожно зажала гашетку большими пальцами. Тотчас же орудие на вершине транспорта принялось с мощным ритмичным грохотом посылать в толпы стальных врагов бронебойные снаряды.

Врезаясь в броню киборгов, крупнокалиберные пули оставляли в них явные вмятины, а то и пробои, заставляли их пошатнуться, а с нескольких попаданий и вовсе валили наземь. Случайно Смолдер попала одному из них в бедро, и тот моментально лишился ноги. С первых же выстрелов огонь из этой пушки принёс видимый результат, в силу чего многие стальные бойцы принялись разбредаться в стороны, дабы образовать разрозненный строй, в то время как те, кто стояли в передних рядах прикрывали их. Доселе они грудились достаточно плотно, так что юной туземке толком не нужно было даже целиться.

Плотность огня ослабла, а БТР снова всколыхнулся, но на этот раз из-за того, что переехал через то, что осталось от разбитых ворот. Смолдер всё ещё продолжала пускать тяжёлые пули в стальных существ, не только разбредавшихся, но и спешивших им вдогонку, как вдруг случилось то, что напугало её до глубины души своей внезапностью и мощь. Ни с того, ни с сего электростанция, видневшаяся в стороне от бункера, озарилась яркой вспышкой, когда её градирню разорвало на мелкие куски мощнейшим взрывом. Когда же один из булыжников, разлетевшихся в разные стороны, подобно фонтану, долбанул по крыше транспорта рядом с камерами орудия, юная туземка и вовсе инстинктивно чуть не отпрянула назад.

Чудовищная взрывная волна распространилась по всей базе, снесла с ног большинство киборгов, прочих, оказавшихся слишком близко к эпицентру, разбила на части, и настигла удиравший отсюда БТР. От удара его чуть не развернуло боком, но всё же Алькатрасу удалось выровнять движение. Он жал на газ до отказа, погоняя транспорт лететь вперёд по открытому пространству, окружённому джунглями, на предельной скорости. В заднюю часть его корпуса уже не били вражеские пули, и Смолдер, не наблюдая ни единой стальной твари, перестала жать на гашетку. В воодушевлении от удачного побега она невольно вытянула нервную ухмылку, но это было ещё далеко не всё…

– Смолдер, спереди!

Твёрдый возглас морпеха заставил оранжевую дракониху опомниться, вслед за чем лязг пуль послышался уже с носовой части БТР’а. Она судорожно навела орудие прямо, и ей стало видно то, куда гнали четыре колёсные пары их транспорта. От покинутой ими базы среди высокой травы тянулась грунтовая дорога, по которой они и ехали, только что преодолев поворот влево вдоль тропических зарослей. Через несколько десятков метров она выводила к кордону «Избранных Кейна», который ещё только возводился. Позади него вдали виднелись высокие горные цепи, у вершин коих будто бы мельтешили некие точки. Не трудно было догадаться, что этот рубеж обороны строился против пришельцев как раз напротив их логова.

С обеих сторон к дороге выступали стены из металлических листов, между которыми рабочие роботы едва успели соорудить каркас ворот. Слева от них строился Обелиск, у подножия коего размещались уже готовые ЗРК, а по другую сторону стояла сторожка, откуда выбегали киборги, занимая позиции за строительными материалами, разложенными повсюду, и стреляя в нарушителей. Наведя на них ствол, Смолдер вновь зажала гашетку так крепко, как могла, словно от этого зависела мощь выстрелов. И опять орудие загрохотало, поражая кибернетическую пехоту сокрушительными ударами. Более-менее приноровившись, юная туземка старалась целиться в тех, чьи орудия озарялись вспышками лазеров или выстрелами ракет, хотя таковых и было меньшинство по сравнению с более массовыми NS-4.

Киборги продолжали высыпать из сторожки, что сохраняло паритет в том, насколько плотный огонь вело их подразделение. На место каждого из них, выбитого выстрелами оранжевой драконихи, вставал новый, однако в какой-то момент многие из них прекратили палить, когда БТР, уверенно сокративший дистанцию с ними, вильнул на обочину в их сторону. Большая их часть бросилась врассыпную, стараясь стрелять и на бегу, те, кто не успели выбраться из сторожки, остались у её порога и атаковали оттуда, в то время как некоторые другие попали под колёса вместе с ящиками, в которых хранились детали для внутренних систем Обелиска. Наведя шороху в их рядах, Алькатрас повернул руль обратно влево, и тут боевую машину всколыхнул более мощный удар, чем все предыдущие.

Попав точно в щель закрытой бойницы, располагавшейся справа от сиденья водителя-механика, ракета некого NS-6 проделала на её месте сквозную дыру, отчего находящихся в транспорте встряхнуло, как в банке. Морпех активировал режим защиты и, невзирая ни на что, повёл БТР дальше. Его чешуйчатой спутнице пришлось хуже, хотя она и находилась дальше от места удара. Её снесло с позиции стрелка, и лишь каким-то чудом она не расшиблась затылком об люк, за которым скрывался пехотный отсек. В её ушах крайне неприятно свистело, а голова была словно в тумане, спину пронзила боль от падения на металлический пол. На какое-то время она словно выпала из реальности, пока до её разума не достучался морпех:

– Смолдер! – взывал он, не отрываясь от руля. – Смолдер, ты слышишь?

Воспряв к жизни, Смолдер вмиг вскинулась, как если бы испугалась, что едва не перекочевала к предкам, и попыталась вскочить на стрелковое место. Но в её голову тут же как будто что-то ударило, из-за чего она повалилась на ступень, где размещалась позиция, и, оперевшись на неё лапами, буквально заползла наверх. Мельком оглянувшись назад, морпех убедился, что она жива, и вновь сосредоточился на своём деле. Только что он протаранил каркас будущих ворот и устремил БТР далее прочь от машин ЛЕГИОН’а. На его счастье, их обстрел не нанёс критический урон колёсам, которые у военной техники NOD всегда отличались особенной пулестойкостью. Нередко они применяли её для атак камикадзе, в коих способность транспорта к движению в любых обстоятельствах была важнее всего.

Грунтовая дорога вскоре заканчивалась, теряясь в невысокой траве. Впереди пролегало обширное поле, заполненное лугом, из которого то и дело выступали кустарники и валуны. Причём через сотню метров он начинал идти вниз под небольшим уклоном, устремляясь в низину. Это открытое пространство простиралось вдаль примерно на километр с лишним, пока не упиралось в джунгли, окружавшие его со всех сторон. Никаких сооружений ЛЕГИОН’а впереди более не наблюдалось, и лишь горные цепи вдали разбавляли сплошную зелень местности. Устремляя взгляд к скалам, Алькатрас видел, как над ними маячат три неких объекта. У него не было никаких сомнений, что это – те самые Берсеркеры, которых он доселе преследовал, подлетающие к своему местному логову.

Кратко оценив дальнюю панораму, боец снова оглянулся назад через плечо и обнаружил свою напарницу едва держащейся на стрелковой позиции. Взобравшись на неё, юная туземка пыталась отдышаться после пережитого шока.

– Ты как? – осведомился он. Та перевела на него слегка ошалелый взгляд, после чего чуть встряхнулась и попыталась прийти в себя.

– В порядке, – отозвалась она, сделав особенно глубокий вздох.

В знак одобрения боец утвердительно кивнул ей. Им удалось сбежать из самого сосредоточения вражеских сил, и эта юная дракониха, без сомнений, справилась со своей частью задачи неплохо, однако миг облегчения, последовавший после того, как киборги перестали бить им вдогонку, продлился лишь четверть минуты.

– Обнаружена угроза, – оповестил вдруг голос нанокостюма, как вдруг безумие продолжилось.

Практически перед самым носом БТР’а в землю откуда ни возьмись впилась пара ракет, проделав в ней воронку. Напряжение внутри Алькатраса вновь возросло до предела, а его руки как будто сами собой резко повернули руль вправо. Каким-то чудом успев сделать обходной манёвр, он обогнул образовавшуюся яму, так что левые колёса проскользнули прямо по её краю, а его внимание тут же метнулось к экрану, показывавшему изображение с левой камеры заднего обзора. Правую же разнёс минувший огонь киборгов.

– За нами погоня! – объявил носитель наноброни. – Давай, накрой их!

Отдав распоряжение своей спутнице, Алькатрас чуть нагнулся вправо и схватился за рукоять винтовки Grendel, покоившейся здесь вместе с другим оружием, припасённым им в кабине специально для прорыва. Вместе с тем он раскрыл левую бойницу, тогда как правую разбила ракета одного из NS-6. Если преследователи поравняются с их боевой машиной и попробуют взять в окружение, он был готов вести по ним огонь и сам.

Повернув турель назад, Смолдер наконец узрела то, что ринулось за ними в погоню. На хвост им село подразделение из восьми боевых мотоциклов, на задних частях которых располагались портативные ракетные блоки. Они рассредоточенной шеренгой гнались за БТР’ом, уверенно нагоняя более тяжеловесную машину, а позади них прямо за разбитыми воротами кордона виднелась ещё одна такая же группа преследования. Нацелившись на тот байк, что держался строго за ними, юная дракониха открыла огонь, результат которого изрядно превзошёл её ожидания. Стоило только первой крупнокалиберной пуле попасть в переднее колесо мотоцикла, как его выломало из оси, и он по инерции полетел кубарем параллельно своим собратьям.

Остальные байки тотчас же перешли к действию. От них отделились две пары, каждая из которых пошла на обгон БТР’а с обеих сторон, в то время как три других остались позади. И стоило только юной туземке начать палить по следующему, как уже они выпустили по ракете вдогонку удирающим. Врезавшись в люк пехотного отсека, они разнесли его в хлам, отчего тот свалился наземь и сумасшедшими кувырками полетел по лугу. Тройка мотоциклов вильнула мимо него, не попав под удар, и продолжила погоню, невзирая на то, что один из них словил пару пуль, повредивших ему левое ракетное орудие.

От очередной атаки боевая машина вновь всколыхнулась, как если бы попала под землетрясение. Смолдер едва не повалилась со своего места, как в прошлый раз. От падения она спаслась лишь тем, что её лапы стиснули рукояти мёртвой хваткой из-за сильнейшего стресса. В свою очередь Алькатрас едва удержал управление после мощного толчка, и тут-то костюм оповестил его об угрозе справа. Стоило только одному из байков появиться в отверстии на месте бойницы, как суперсолдат схватил Grendel и, не отпуская руль, выстрелил в шедшего на обгон противника. Будучи способным палить из такого оружия одной рукой лишь благодаря наноброне, он зажал курок, но попал во внутренние стенки транспорта вокруг пробоины.

Далее последовал более точный второй выстрел, заставивший байк вздрогнуть, едва не сбив его с равновесия. Его повело на скорости в раскачку, которую он не успел выровнять. Третий удар снёс его с колёс. Взрыхляя под собой землю, он полетел кубарем, чем вынудил своего гнавшего позади собрата вильнуть в сторону во избежание столкновения и тем самым потерять скорость. Вслед за этим последовал очередной ракетный удар по динамической защите, не столь сильно всколыхнувший транспорт. Не теряя времени, морпех тут же перевёл ствол к другой бойнице, где уже маячила ещё одна двойка мотоциклов.

На месте сидений этих байков вздыбились некие конструкции, с виду напоминавшие скорпионьи хвосты, гибкость коим придавало то, что они состояли из мелких сегментированных пластин. На конце каждой такой штуковины крепился лёгкий пулемёт, и оба они нацелились на открытую бойницу. Активировав режим брони, Алькатрас врезал по ближайшему противнику из штурмовой винтовки, приготовившись вести перестрелку и при этом не позволить БТР’у налететь на один из усеивавших склон булыжников. В то же время выстрелы орудийной турели не смолкали, что говорило о том, что Смолдер не прекращает палить в байки, державшиеся позади.

– До реактивации охранных систем базы осталось около пяти минут, Алькатрас, – сообщил вдруг Раш, хотя морпеху было настолько не до него, что он почти не услышал им сказанного. – Советую тебе гнать как можно быстрее.

Ещё один удар ракеты послал второй выстрел морпеха мимо бойницы, как, впрочем, сбил прицел и вражеским машинам. Обогнув очередной валун, он принялся стрелять снова и с двух метких попаданий не оставил одному из мотоциклов шанса удержать равновесие. Изрядная мощь этой штурмовой винтовки была в этой ситуации как нельзя кстати, не считая бешеной отдачи. Как подсказывал нанокостюм, в магазине оставалось всего шесть патронов на пару очередей, в силу чего, решив не рисковать остаться временно неспособным дать ответный удар, он нацелился на пулемётное орудие вместо того, чтобы попытаться сшибить второго врага с колёс.

Лёгкий пулемёт байка палил внутрь БТР’а сквозь бойницу, то и дело попадая в сверхпрочную броню суперсолдата, пока в его основание не впилась одна пуля из трёх. На мгновение затихнув, он сместился чуть в сторону, но не успел более выпустить ни единого выстрела. Последний удар морпеха, опустошивший магазин, врезал точно в то же самое место, перебив орудие и оставив его болтаться на одном-единственном кабеле, связка коих пролегала внутри гибкой стальной конечности. Убрав её, противник начал сбавлять скорость, в боец выгадал время на перезарядку.

Не оставляя руль, Алькатрас положил Grendel себе на колени, одной рукой выдернул пустой магазин, на его место вставил прикреплённый к нему запасной и передёрнул затвор, после чего взялся за рукоять и осмотрелся по сторонам. С боков не наблюдалось ни одного байка, но спустя секунду он краем глаза заметил движение спереди. Тот мотоцикл, что ранее держался справа, воспользовался очередным валуном, как трамплином, и на скорости перелетел через БТР, вмиг послав себя вперёд него. Дав газу, он вырвался чуть дальше, после чего развернул свои ракетные и пулемётное орудия в обратную сторону.

Склон достиг своей нижней точки, после чего пошёл в короткий подъём, за которым начинало раскидываться тропическое редколесье, в скором времени переходящее в более плотный лес. Морпех вдавил педаль газа в пол БТР’а, заставляя его мчаться на предельной скорости, но догнать маячивший перед ним мотоцикл он не мог. Тот в свою очередь открыл огонь из пулемёта, вслед за чем последовал залп ракетниц. Два снаряда врезались в морду боевой машины, но если один рванул прямо под ней, то другой отрикошетил об её покатую поверхность. Всё внутри вновь изрядно всколыхнулось, но прежде чем байк нанёс следующий удар, в него полетели тяжёлые пули орудийной турели.

Расправившись с теми, кто увязались сзади, Смолдер перевела пушку вперёд и вжарила по противнику, безнаказанно пристроившемуся под носом транспорта. Целясь в ракетные орудия, она разбила один их блок, после чего очередная пуля попала в топливный бак вражеской машины, и ту побрал взрыв, пославший разбитый корпус в полёт. Не прошло и двух секунд, как превращённый в металлолом байк тотчас же перелетел через БТР, однако на его месте возникли ещё двое. Их нагнала вторая группа преследования. И пара её единиц успела-таки воспользоваться последним валуном, покоившимся уже под зарослями, чтобы перескочить через удиравших нарушителей.

Быстро взяв себя в лапы, оранжевая дракониха нацелила турель на один из мотоциклов, оказавшихся впереди, и без труда разнесла его в клочья, правда, залп второго выбил её из колеи, вынудив держать лапы на рукоятях, как на своей единственной надежде на спасение. Кое-как очухавшись, она вновь встала перед экранами орудийных камер и к своему крайнему изумлению увидела, как из растущих по левую сторону кустов выскочил цеф-сталкер и, мигом промчавшись наперерез байку, мощным наскоком повалил его наземь. Сделав своё дело, кальмар юркнул в соседние заросли, а по вражеской машине проехались массивные колёса БТР’а.

– Осьминоги? – опешила Смолдер. – Они-то здесь откуда?

Ничего не ответив, Алькатрас вскинул Grendel и пальнул в правую бойницу, в которой появился тот самый пришелец, решивший теперь атаковать и их. Позади него среди деревьев он заметил ещё пару-тройку таких же, нёсшихся параллельно.

– Похоже, мы приближаемся к их территории, – подметил внутренний голос между стрельбой. – Я надеюсь, ты понимаешь, что это значит. Будь осторожнее втройне прежнего. Они могут быть тут повсюду.

– Их только не хватало! – сквозь зубы процедил морпех, прибив наконец сталкера, стремившегося заскочить на крышу транспорта.

Повернув орудие назад, чтобы расправиться с другими мотоциклами, Смолдер к своему ужасу обнаружила, что подле них пристроилось ещё несколько кальмаров, и их число продолжало пополняться из кустов. И теперь пулемёты вражеских машин всецело сосредоточились на новой угрозе.

– Их здесь целая куча! – поражённо выпалила юная туземка и, не став думать о стратегии или разбираться, кто опаснее, заладила палить по всем подряд, кто увязались за бронетранспортёром.

Тем не менее, чаще всего выстрелы оранжевой драконихи приходились на цефов, как минимум, потому, что их становилось всё больше. К счастью, крупнокалиберные пули истребляли их ничем не хуже байков. Они насквозь пробивали их экзоскелеты и без труда рвали желеобразную плоть. Сами же твари скорее охотились на мотоциклы, чем старались догнать БТР, хотя в какой-то момент один из них сделал резкий рывок и предпринял попытку заскочить на крышу, но прежде чем приземлился, был отбит назад ударами орудийной турели. Вражеские машины тоже временно перестали тревожить беглецов, будучи вынужденными маневрировать, дабы не попасть под удары тесаков, и делая общее с юной туземкой дело.

Цефы как будто ждали их здесь, из деревьев и кустов они брались один за другим, в силу чего их группы обступали БТР не только с тыла, но и с флангов. Старательно объезжая деревья на порядочной скорости, морпех в то же время палил то в правую, то в левую бойницу, стараясь свести к минимуму концентрацию этих тварей. Когда Grendel опустел, он швырнул его в сторону, а вместо него выхватил Feline, остававшийся на поясе. Боец палил в обе стороны с одной руки, выпуская короткие очереди то по тем кальмарам, что сближались с боевой машиной, то по рыскавшим среди зарослей. Но им конца и края не было видно. Тропический лес словно бы рождал их, посылая в погоню за ними бессчётной чередой.

Накормив пулями очередного сталкера, Алькатрас увидел, как слева БТР обогнал один из байков, уходивший от нёсшимися за ним пришельцами, но тут же был вынужден перевести внимание направо. Один из кальмаров оказался особенно дерзким и запрыгнул на транспорт, вцепившись своими лезвиями в края отверстия на месте бойницы. Не став ждать, пока ему удастся вскочить наверх, морпех вытянул ствол в его сторону и зажал курок. Град пуль, изрешетивший туловище твари, отбросил её прочь, как уже то же самое повторилось и с другой стороны.

Зная, что патронов в рожке почти не осталось, носитель наноброни кинул пистолет-пулемёт на пол и надёжно ухватился за руль обеими руками. По обе стороны от БТР’а всюду раскидывались тропические деревья, между коими ему постоянно приходилось вилять. И когда рядом возникла новая пальма, боец крутанул руль в её сторону, и цеф разбился об неё, стоило ему только собраться для рывка на крышу. Тем временем мотоцикл, вырвавшийся вперёд, ловко сумел снести с ног двух кальмаров, по итогу чего оба были намотаны на колёса бронетранспортёра.

Стены леса возвышались по обе стороны от того участка редких зарослей, по которому гнала боевая машина, но в какой-то момент они и сами стали менее плотными, а в конце концов и вовсе закончились. Впереди поперёк пролегала не слишком широкая полоса открытого пространства, по центру которой тянулся невысокий скалистый обрыв. За ним в паре сотен метров возвышались очередные массивы джунглей, располагавшиеся уровнем ниже. Левее над ними едва высились пики малых скал, которые, скорее всего, предвосхищали ту огромную скальную гряду, что то и дело маячила вдали за тропическими лесами. Вырвавшись в открытое пространство, оператор нанокостюма ухватился за руль так крепко, что, казалось, его пальцы начали плющить его.

– Держись! – крикнул он своей напарнице, занятой отстрелом цефов, как уже боевая машина пустилась в полёт.

Поддав газу, суперсолдат послал БТР за край обрыва, высота коего, судя по пролегавшему далее лугу, составляла всего несколько метров. Но и этого хватило, чтобы захватить дух тех, кто находились внутри. Ощущая, что их на скорости несёт по воздуху, Смолдер впилась чуть ли не всем телом в манипулятор орудийной турели, не ощущая в себе сил даже на то, чтобы вопить от ужаса. На несколько секунд мир, казалось, замер, но по их итогу боевая машина тяжело грохнулась наземь. Выдержав падение, Алькатрас заставил транспорт двигаться дальше, как это сделали и все прочие участники погони.

Для цефов вообще не составило никакого труда преодолеть этот скалистый рубеж, а байки столь же лихо совершили рывок, переместив себя вперёд БТР’а, не считая того, который и до этого держался перед его носом. Их насчитывалось ещё четверо, и они продолжали бороться с инопланетными конкурентами, но после приземления все, как один, резко свернули влево. Далее пролегала почти сплошная стена джунглей, а по бокам вдоль линии скалистого обрыва раскидывались лишь кустарники, поэтому они и выбрали менее заросший путь. Алькатрас же не свернул, заприметив меж чередой деревьев узкий участок, занятый лишь подлеском. Хотя, не будь в этой гонке такого фактора, как зона поражения башни HADES, которую нужно было покинуть как можно скорее, он тоже не рискнул бы соваться туда.

БТР ворвался в заросли, как раскалённый нож сквозь масло, а те полчища цефов, что гнались сзади, не помедлили последовать за ним. Доселе юная дракониха, не переставая, отстреливалась от них, но перед тем, как орудие окутала сплошная листва, оно начало клинить, и более нажатие на гашетку не давало ничего. Даже не видя врагов, она считала необходимым палить в их сторону, однако пушка её уже не слушалась. Тем временем транспорт прорывался сквозь ветви плотных кустов, несколько утратив скорость, хотя прежний разгон всё ещё заставлял его преодолевать эту преграду быстро и уверенно.

– Эта штука не работает! – пожаловалась Смолдер, будучи на взводе, но не имея возможности отбиваться от врагов, приближения коих она боялась больше чего-либо на свете.

– Дай ей остыть!

Вырвавшись из массива подлеска, БТР нырнул колёсами в воду. Он оказался в узкой полоске ручья, текущего среди джунглей откуда-то с юго-востока, хотя прямо перед кустами его неглубокое русло сворачивало на юго-запад. По обе стороны его плотно обступали многоуровневые тропические заросли, но строго по нему транспорт мог следовать и дальше. Цефы же непрерывной чередой выскакивали из-за ветвей вслед за ним. Будучи вынужденной безучастно глазеть на то, как они настигают транспорт, Смолдер ощущала неодолимую дрожь во всём теле. Алькатрас же продолжал двигаться вперёд по ручью, не сбавляя скорости.

– Минимальная безопасная дистанция достигнута, – неожиданно оповестил костюм, вслед за чем внутренний голос сказал своё слово:

– Итак, охранная башня нам больше не угрожает. Ну, а теперь лишь осталось отделаться от наших головоногих друзей.

– Проще некуда, – с мрачным сарказмом проронил суперсолдат.

Благодаря камере заднего обзора, ему стало видно, как сталкеры стремятся обогнать БТР. Не считая нужным пускать их вперёд, он начал крутить руль из стороны в сторону, насколько позволяла ширина тесного пространства вдоль ручья. И когда один из цефов совершил хищный прыжок вслед транспорту, впившийся в его крышу тесак был мгновенно сорван устроенной морпехом раскачкой. Туша пришельца свалилась вниз, а его собратья перепрыгнули через него и продолжили погоню. Впрочем, спустя пару секунд он и сам вскочил на ноги и понёсся следом.

– Они нас догоняют! – сообщила оранжевая дракониха, изведённая до крайней степени напряжения своим бездействием. – Оно как, уже остыло?

– Пробуй!

В тот же миг снаружи раздался пронзительный вой, и через орудийные камеры Смолдер увидела, как один из цефов заскочил на крышу БТР’а и приготовился к очередному рывку, невзирая на раскачку. Сердце юной туземки забилось с бешеной частотой, а лапы ухватились за рукояти и заставили орудие палить прямо в жуткую морду чудовища. Несколько выстрелов, и мёртвая тварь была выброшена за борт. Но позади оставалось ещё много целей для обстрела, поэтому Смолдер плотно зажала гашетку, хотя и целилась не столь точно из-за того, что БТР то и дело вилял, как хвост возбуждённой собаки.

Ручей так и тянулся вдаль между деревьями, а кальмары никак не отставали от движущегося по нему бронетранспортёра, хотя и всё время получали отпор. Однако в какой-то момент это однообразие сменилось оглушительным грохотом, раздавшимся откуда-то слева. В толще джунглей как будто началась кассетная бомбардировка, и из-за этого по земле пронеслась волна дрожи, почувствовавшаяся даже внутри БТР’а. Изрядно всполошившись, юная дракониха инстинктивно принялась бить кальмаров более усердно, даже не задумываясь над тем, как тот грохот и последовавшая за ним встряска связана с этими тварями, не отстававшими ни на шаг.

Изрядно насторожившись произошедшим, Алькатрас тем не менее ни на йоту не сбавил скорость, даже когда заметил, что впереди ручей берёт резко влево мимо увесистого валуна, который покоился среди деревьев. Впереди же вырастала стена подлеска – в точности такая же, как и с другой стороны этого массива зарослей. Стремительной гонке по плавно извивавшейся линии ручья пришёл конец, и спустя минуту БТР вновь нырнул в гущу плотных ветвей, а за ним и цефы, не обращая должного внимания на летящие им навстречу пули.

За пределами зарослей периодически раздавались некие шорохи. Как только боевая машина пересекла очередной барьер в виде местной флоры, Алькатрасу стали видны их источники. Он и его чешуйчатая спутница вырвались в новое открытое пространство, густо покрытое травой, а по обеим сторонам также кустарниками и одинокими пальмами. Хотя через полкилометра зелёная зона сменялась скалистой почвой, где чуть дальше виднелась довольно широкая линия пропасти, которая, впрочем, пересекалась естественной переправой. Обширная каменистая перемычка выполняла роль моста, вполне способного выдержать вес бронетранспортёра, а позади неё ещё через сотню метров стоял следующий массив джунглей, явно более плотный, чем предыдущие.

Впрочем, прежде чем Алькатрас обратил на всё это внимание, его взор тут же приковался к другому. Слева вдоль границы зелёной и скалистой зон мчались два байка. Должно быть, та их группа попала сюда через объезд, не рискнув гнать сквозь пересечённую местность, однако по пути уменьшилась вдвое. И причина тому, как и грохоту среди джунглей, скорее всего, и ознаменовавшему их гибель, была видна. В небе над пропастью висел воздушный боевой корабль цефов, чьё появление изрядно насторожило морпеха.

Спеша словно наперерез БТР’у, мотоциклы дали очередной залп по воздушной цели, хотя, не успели ракеты долететь до летательного аппарата, как уже тот поджарил одного из противников из своего крупнокалиберного плазменного орудия. Взрыв топливного бака тут же заставил байк взлететь на воздух, а его собрат ушёл в сторону, дабы не врезаться в обломки, и постарался дать ещё один залп. Энергетический блок, болтавшийся на днище корабля цефов, искрил от повреждений, а значит, жить ему оставалось недолго. Но до тех пор, пока он ещё в воздухе, исходившая от него опасность являлась чрезвычайной, о чём не помедлил сказать костюм:

– Угроза подтверждена.

Продолжая палить по байку из плазмомёта, боевой корабль повернул себя в сторону приближающегося БТР’а, и именно от этого наноброня предостерегла своего носителя, подсветив предположительную зону атаки. Кровь ударила в голову Алькатраса, когда он понял, что эта летающая штуковина вот-вот прикончит его и Смолдер. Если только он не сделает это раньше. Направляя боевую машину к каменистой переправе через ущелье, он заставил её идти накатом, а сам мигом соскочил с сиденья и, схватив JAW, подался к люку. Внутренне он благодарил свою предусмотрительность, согласно коей решил взять в кабину сразу две ракетные установки на тот случай, если одна не справилась бы с воротами базы.

Высунувшись из люка, носитель наноброни узрел кончину последнего мотоцикла, разорванного в клочья крупными пучками плазмы. Угроза со стороны «Избранных Кейна» иссякла, правда, теперь настал его с оранжевой драконихой черёд. Плазмомёт инопланетного летательного аппарата уже нацелился на БТР, когда морпех кое-как прицелился и открыл огонь. Ракета была пущена в цель, всего пара секунд, и она с грохотом врезалась в батарею корабля цефов. Однако прежде чем это произошло, его системы залпового огня успели отработать, и мириады тяжёлый энергетических снарядов устремились к земле.

К некоторой неожиданности суперсолдата, свою атаку корабль цефов направил не к бронетранспортёру, а чуть дальше. Всего секунда, и множество снарядов обрушилось на каменистую переправу, разбив её на мелкие камушки. Воздух сотрясся громом, а земля – неистовой встряской, в результате чего менее чем через сотню метров перед движущимся БТР’ом образовалось огромное облако пыли – и пропасть. На дисплее визора замигало оповещение об опасности, гнавшиеся за боевой машиной цефы уже заскакивали на её поверхность, в то время как один из них даже забрался в пехотный отсек, до падения в бездну оставались считанные секунды.

Нырнув в кабину, Алькатрас, было, дёрнулся к рулю, хотя свернуть или затормозить у него уже не было никакого времени. Он понял это за долю секунды и молнией кинулся к Смолдер, которая ещё отчаянно пыталась отбиваться от наседавших кальмаров. От перенапряжения у неё из глотки невольно вырвался вопль, когда морпех вдруг схватил её обеими руками, едва не снеся с позиции стрелка, и обхватил всем телом ровно в тот момент, когда колёса транспорта оказались в воздухе, и тот пошёл в крутое пике.

– Максимум защиты, – произнёс костюм, когда боец мельком опустил взор и убедился, что голубоватая энергия, которой покрывалось его облачение, перекинулась и на перепуганную юную туземку. Тут-то и грянул удар.

БТР врезался носом в скалистую стену обрыва и грузно полетел всё вниз и вниз, расшибаясь об выступы. Оставшихся внутри оператора нанокостюма и его чешуйчатую напарницу било об металлические стены транспорта, пока тот наконец не грохнулся на дно ущелья. Когда всё замерло, и в воздухе повисла странная тишина, казалось, что всё закончилось. Жизнь оборвалась…

В какой-то момент ощутив себя лежащей на полу, Смолдер вскинулась и, широко распахнув глаза, резко отползла задом вперёд к стенке, словно узрела саму смерть и лишь этим рывком избежала взмаха её косы. От пережитого ужаса ей сдавливало грудь, отчего она хватала воздух ртом, а её лапы мелко дрожали. Но, к своему удивлению, она не чувствовала на теле даже ушибов, не говоря уж о большем. Хотя её голова заметно кружилась, к глотке подступала тошнота. Кое-как сфокусировав зрение, она увидела своего спутника, уже стоящего на ногах.

– Цела? – осведомился он.

– Вроде, да, – почти безжизненно промямлила Смолдер. Набрав же в лёгкие побольше воздуха и томно выдохнув, она жалобно призналась: – Меня сейчас, наверно, стошнит.

– Некогда, – сухо отрезал морпех, подобрав с пола Feline. – Бери винтовку, и на выход.

Взирая на него с неким недоумением, оранжевая дракониха поначалу не спешила вставать. Спустя же пару секунд её заставил вздрогнуть гулкий грохот, раздавшийся от удара суперсолдата по люку, ведшему в пехотный отсек. Врезав дважды, он окончательно выбил его из проёма. После этого-то Смолдер попыталась встать и, схватив ту штурмовую винтовку, что попалась первой, поспешила за ним, идя, впрочем, неровно. Из-за этого она даже врезалась в косяк проёма, слегка ударившись и без того ушибленным этой ночью плечом. Боль несколько взбодрила её, после чего она наконец выбралась наружу.

Большая часть крыши боевой машины была разбита, благодаря чему морпех мог стоять в пехотном отсеке во весь свой рост. Некоторое оружие ещё оставалось внутри него, тогда как многое другое ныне валялось снаружи на земле, усеянной гравием. Это был берег малой речушки, протекавшей на дне ущелья. Подняв взгляд наверх, боец оценил его глубину и определил, что БТР’у пришлось грохнуться с шестиметровой высоты. Учитывая уступы, которыми изобиловал обрыв, этого оказалось достаточно, чтобы разбить его в хлам. Ему и его спутнице удалось выжить лишь благодаря костюму. В ином случае от них остался бы лишь кровавый фарш.

Не успел Алькатрас отвести взор от вершины ущелья, как увидел три цефские фигуры, перепрыгнувшие через пропасть и унёсшиеся, должно быть, прочь. Тем не менее, он тут же перезарядил Feline соседним с опустевшим магазином, и его предосторожность не была лишней.

– Они всё ещё рядом, Алькатрас, – предупредил внутренний голос. – Некоторые из них не сочли погоню завершённой.

В это мгновение морпех случайно заметил, как под разбитой боевой машиной покоится расплющенный её массой цеф. Некоторые из них уцепились за неё, когда она полетела вниз, а это могло значить, что кто-то из них выжил. И тому появилось подтверждение. Откуда-то в ущелье раздался вой, и внимание бойца вмиг заметалось между кустами, покрывавшими узкие берега мелкой речушки то тут, то там.

– Спина к спине! – объявил вдруг носитель наноброни.

Чуть живая от пережитого стресса Смолдер, выбравшаяся вразвалку из БТР’а, сразу ожила и рванула к нему, догадавшись, что он имел в виду. Она примостилась у него за спиной и выставила Grendel вперёд, в то время как он взял на себя противоположную сторону. Напряжение внутри неё зашкаливало, её лапы плотно сжимали рукоять и ствол винтовки, она слышала собственное сердцебиение, пока тишь вдруг не сменилась шорохом, в результате чего безумие тотчас же возобновилось.

Из кустов, росших поодаль на другом берегу, выскочил сталкер и на всех парах понёсся к ним через речку. Всё естество Смолдер тут же вздрогнуло, а палец зажал курок, и винтовка послала в кальмара свою сокрушительную очередь. Между тем выстрелы загрохотали и за её спиной. Пришелец содрогнулся от урона, но продолжил атаку, и когда его металлические опоры пересекли водоём, туземка пальнула снова. На таком расстоянии промах был почти невозможен, и удар трёх бронебойных пуль отбросил чудовище назад, повалив навзничь в воду.

Убедившись, что на своей линии больше никого нет, Смолдер резко обернулась назад в ту сторону, за которой следил Алькатрас. Он тоже уже отстрелялся, а перед ним покоились два цефа на разной близости к его позиции. Больше вокруг не слышалось ни шорохов, ни грузного топота, ни воя. Лишь разбитый, охваченный красным пламенем воздушный боевой корабль, покоившийся поодаль за кустами, напоминал о присутствии кальмаров. Переведя дух, юная дракониха невольно опустила взгляд на БТР, заметив, что орудие, из которого она палила по тварям, выгнуло от удара. Оружие и боеприпасы валялись повсюду, а один из пулемётов ZM-64 и три штурмовые винтовки покоились в воде. Хотя они выбрались из той базы живыми, всё пошло не по плану.

– Ну, и что теперь? – нервно осведомилась Смолдер.

– Переходим в пеший режим, – коротко ответил Алькатрас, зарядив Feline новой парой рожков и повесив его на пояс. От его заявления юная туземка едва не вскинулась:

– Что, опять?

– Да, – подтвердил морпех со свойственной ему бесстрастностью. Он поднял с земли тяжёлый штурмовой пулемёт и добавил: – Давай, берём с собой всё, что можем унести, и ходу отсюда. Цефы явно не дадут нам здесь спокойно гулять…

16.3. Городок на краю

Облачив парадные двери в волшебную ауру, Твайлайт Спаркл открыла их и, едва волоча копыта, выбралась на крыльцо Отеля Надежды. Чувствовала она себя неважно, и виной тому был некрепкий сон. Даже лёгкое дуновение морозного ветерка, встретившее её на выходе из помещения, не шибко вселило в неё бодрость. Пройдя несколько шагов в сопровождении державшейся рядом Эпплджек, она остановилась и, слегка расправив свои пёрышки, непроизвольно зевнула.

– Что ж, это была не самая худшая ночёвка в нашей жизни, – сонно пролепетала Принцесса Дружбы сквозь зёв.

– Думаешь? – столь же вымученно проронила фермерша, переглянувшись с сиреневым аликорном. В этот миг они понимали друг друга, как никто из пони, поскольку были вынуждены всю ночь тесниться вдвоём бок о бок под одним одеялом на довольно малой, пусть и двуспальной кровати.

– Как бы то ни было, она определённо в первой тройке, – вставила своё слово Рарити, шедшая чуть позади, – или, лучше сказать, в последней!

В свою очередь Флаттершай, прибившаяся подле мастерицы, предпочла всё же воздержаться от комментариев. Не то, чтобы минувшая ночь показалась ей уютной, всё же она не хотела обижать то гостеприимство, которое старалась им оказать та милая, хотя и слегка чудаковатая управляющая отеля. Но обсуждение этого вопроса в любом случае сошло на нет, когда её подруги шагнули за крыльцо и направились вглубь основной улицы городка, озирая всё на своём пути. Недолго думая, робкая пегасочка последовала следом за ними, тоже наконец заметив то, что одномоментно привлекло внимание каждой из них.

Неспешно шагая в сторону самого центра городка, Твайлайт оглядывалась по сторонам широко раскрытыми глазами, как и державшиеся рядом с ней подруги. После пробуждения её зрение было слегка расплывчатым, поэтому она не сразу это заметила. Но теперь её взору представал совершенно преобразившийся Хоуп Холлоу, имевший, казалось, мало общего с тем, что она наблюдала ночью. Городок буквально кипел жизнью. Правда, исходила она отнюдь не от местных жителей. Принцесса видела всю протяжённость основной улицы до самого фонтана, стоявшего среди центральной площади, и то тут, то там на ней наблюдалось столпотворение.

Всюду на территории городка сновали комитаты. Их подразделения двигались с места на место, спеша занять свои позиции в организуемой обороне или приступить к какой-либо работе. По краям центральной площади виднелись солдатские палатки, окрашенные в белые камуфляжные цвета, и некоторые из них всё ещё возводились группами служивых пони. В самом её сердце у подножия фонтана стоял шатёр с полевой кухней, внутри коего принцесса даже на расстоянии смогла распознать Шафран Масалу и Кориандра Кумина, копытоводящих бригадой гвардейских кашеваров. Судя по тому, что оттуда валил дым от горящего огня, готовка завтрака для комитатов шла полным ходом! Чуть в сторонке же бойцы-единороги устанавливали особо широкую палатку, где планировалось разместить столовую.

На ходу оглянувшись назад, Твайлайт только сейчас увидела, что по обе стороны от входа в отель стоит по одному паладину-привратнику, коих она даже не заметила. Хотя те отдали ей честь сразу, как только она перешагнула через порог. Ещё по три таких же гвардейца стерегли каждый угол здания, ставшего для неё с подругами временным домом. Отойдя от порога всего на десять с лишним метров, она уже успела удивиться тому, сколь усердно комитаты выстраивают защиту как городка, так и её самой. Неужели Темпест работала над этим всю ночь? Что ж, спуску подчинённым она явно не давала.

Посмотрев снова прямо, Спаркл подняла взор чуть выше статуи, венчавшей фонтан, и вполне ожидаемо обнаружила видневшееся на противоположном конце городка Копьё скринно-цефов, высящееся на том же самом месте и всё так же бездействующее. Прежде чем она оглядела его от видимого низа до самой заострённой вершины, центральную улицу по небу пересекло целое скопление строительных роботов NOD. Пролетев над крышами домов, они устремились далее мимо фонтана, а их манипуляторы держали железные ящики, должно быть, с какими-то материалами или деталями. Киборги тоже наблюдались в разных уголках улицы, охраняя проводимые работы и часто теснясь рядом с комитатами. Машины и пони делали общее дело бок о бок, вместе, и это внушало принцессе чувство некой уверенности – по многим причинам…

– Хм, взгляните-ка, – произнесла вдруг Эпплджек. Обернувшись на неё, Твайлайт увидела, как она указывает на ближайшие дома. – Местные пони что-то не шибко приветливые, а?

Отвлёкшись от озирания боевых подразделений, организующих лагерь прямо посреди центральной улицы городка, сиреневая поняша провела глазами по тянувшимся справа домам и впервые заметила местных жителей. Некоторые из них выглядывали из входных дверей своих жилищ, кое-кто – из окон, а отдельные единицы даже выбрались на свежий воздух, но теснились друг к другу маленькими кучками чуть ли не в подворотнях между постройками и поэтому были почти незаметны. Но даже всех этих пони было не так уж и много. Аликорн догадывалась, что большинство из них прячутся по домам, но не представляла, чем вызвана их боязливость. Это место озадачивало её всё больше и больше.

– Они прячутся? – проронила Твайли, не то спрашивая, не то утверждая. – Но почему? Мы же прибыли к ним на помощь. И они сами этого просили, разве нет?

– О, наверно, они чем-то напуганы, – предположила Флаттершай. – Или, может быть, очень-очень удивлены?

– Заметьте, все пони, кажись, глазеют именно на нас, – подметила кобылка в шляпе. Снова осмотрев правую сторону улицы, принцесса убедилась, что так оно и есть – все взгляды не отрывались именно от неё и подруг. – Возможно, они узнали Твайлайт? Она ведь всё ж таки Принцесса Дружбы, как-никак.

– Пожалуй, появление королевской особы в таком захолустье и вправду можно считать сенсацией, – сдержанно согласилась Рарити, после чего наконец остановилась и добавила: – Но, по-моему, их напугало это.

Повернувшись назад, Спаркл увидела, как копыто белоснежной единорожки, облачённое в меховой сапожок, указывает в обратную сторону. Её глаза сразу метнулись туда – к отелю и даже дальше, – и она поняла, о чём идёт речь. Справа от места их ночлега из-за края кроны росшего над ним раскидистого дерева высилась громада Очистителя. Этот боевой робот стоял на посту посреди улицы, пролегавшей между гостиницей и ратушей и выводившей за пределы городка с северной стороны. Снова посмотрев на местных жителей, принцесса обнаружила, что их взгляды метнулись туда же, будто по указке мастерицы, но затем вернулись обратно к ней, как только она сама оторвала взгляд от стального гиганта.

Одарив аликорна взаимным вниманием, местные пони, казалось, напряглись ещё больше, и некоторые из них тотчас же медленно отступили за двери задом вперёд, не отрывая глаз от ученицы Селестии до тех пор, пока не скрылись внутри своих домов. Их поведение всё ещё казалось лавандовой кобылке странным, но его причины стали ей яснее, и похоже, что белая единорожка оказалась права. Снова устремив взор к огромному роботу и приложив копытце к глазам, дабы их не слепило утреннее солнце, она обратила внимание на красные бедренные щитки. Даже отсюда она смогла разглядеть чётко выведенные на них изображения кьютимарок – песочных часов, лиры и трёх конфет.

Твайли нуждалась в ответах, и получить их она могла только от тех, кто видели происходящее здесь раньше её пробуждения. Молча переглянувшись с подругами, она расправила крылья и устремилась туда, где возвышалась огромная боевая машина. Те в свою очередь замешкались лишь на секунду, как уже поспешили за ней, полагая, что должны держаться и выяснять то, что таил в себе этот странный городок, вместе. Обогнув ряд домов, что, по сути, делили центральную улицу в этой части поселения на две части, аликорн пролетела мимо отеля и, завернув за его правый угол, устремила себя прямиком к стальному гиганту.

Очиститель стоял неподвижно между двумя рядами домов, располагавшимися по обе стороны улицы за отелем. Перед ним же у самых крайних построек размещалась линия обороны, которую образовывали дозорные отряды комитатских воинов и киборгов, а также два лёгких танка класса «Скорпион». На пустыре, видневшемся напротив последнего левого дома, рабочие дроны занимались возведением кубической сторожки. В остальном здесь не было никого, а располагавшийся прямо за поселением лесной массив, через который далее и шла дорожка, тянувшаяся от улицы, внушал умиротворение.

Подлетев к огромному роботу, Твайлайт опустилась на копыта подле его исполинской ноги и, сложив крылья, направилась в обход него, стремясь предстать прямо перед ним. В то же время её глаза устремлялись к самой вершине стального гиганта, которая, казалось, доставала прямо до неба, словно он держал его на своих плечах. Она прошла немного дальше, хотя Очиститель – или, точнее, его экипаж – не замечал её. Поправив на себе меховые наушники и шарфик, она сочла нужным привлечь их внимание:

– Кхм-кхм, девочки? Вы слышите меня оттуда?

Огромная стать робота тотчас же шевельнулась, и его зрительная линза, располагавшаяся на широкой груди, опустила взор вниз. В тот же момент принцессу нагнали её подруги, спешившие за ней лёгкой рысью, и слегка неожиданные телодвижения Очистителя заставили прогарцевавшую мимо него Флаттершай боязливо вздрогнуть. Впрочем, её испуг мгновенно сошёл на нет, когда из гигантского стального тела послышался знакомый весёлый голос, усиленный динамиками боевой машины:

– О, Твай! Приятно тебя видеть, – прощебетала одна из пилотов робота. Это была Менуэтт. Взгляд робота сместился чуть правее к подругам принцессы, и она продолжила: – Вам тоже приветики, ребята! Не правда ли, хорошее утро, а?

– Ну-у, если не считать ряд небольших недостатков… – многозначительно протянула Рарити, вслед за чем Твай не помедлила перейти к делу:

– Как давно вы прибыли в Хоуп Холлоу?

– Ещё ночью, – послышался голос Лиры. – Как только воздушные корабли выгрузили нас, командующая Темпест велела нам охранять этот выход из города. С тех пор мы тут и стоим.

– Вы не знаете, почему местные жители себя странно ведут? – спросила Спаркл, и её вопрос сразу был поддержан ЭйДжей:

– Агась, они выглядывают из своих домишек так, будто к ним пожаловала прорва древесных волков, а не пони.

Словно изрядно озадачившись, Очиститель обернулся назад. Находившиеся внутри него кобылки оглядели ближайшие улицы через дисплей робота, и им стало видно местных пони. Правда, едва обнаружив, что этот колосс сам смотрит на них, они почти все поспешили скрыть себя за дверьми или углами зданий, если доселе им хватило духу выбраться на свежий воздух. Не трудно было догадаться, что стальной гигант вносит заметную лепту в их коллективный страх – безмолвный, но явно сильный.

– Хм, мы и не замечали, – задумчиво произнесла Менуэтт, когда робот повернулся обратно к принцессе и её подругам, пожав плечами. – Мы всё это время следили за горизонтом, как и велела командующая Темпест.

– И что вы видите? – осведомилась Спаркл. – Я надеюсь, всё спокойно? Пришельцев поблизости нет?

– Думаю, будет лучше, если ты взглянешь сама, – отозвалась единорожка с сине-белой гривой, как вдруг произошло то, к чему принцесса совсем не была готова.

Ни с того, ни с сего Очиститель согнул колени и, опустившись к пони, бережно обхватил Твайлайт стальными пальцами под живот, как маленькую игрушку. Принцесса не успела толком ничего сообразить, когда стальной гигант мгновенно поднял её на высоту своего роста, отчего ей невольно захватило дух, а сердце у неё в груди на пару секунд, казалось, вовсе перестало биться, замерев от ошеломления. Впрочем, подъём завершился так же быстро, как и начался, так что она даже толком не услышала, что выпалили ей вслед вмиг всполошившиеся подруги. Наконец робот поместил её на ладонь своей левой руки, и она снова оказалась на копытах.

Фиолетовые глаза Спаркл, широко распахнувшись, тотчас же устремились к низу. С высоты почти в пятнадцать метров её подруги казались мелкими, как муравьишки, а дома походили на песочные куличики. От обзора местности с руки гигантского робота ей инстинктивно становилось не по себе. Но спустя пару-тройку секунду она вдруг вспомнила про свои крылья, плотно прижавшиеся к бокам он напряжения, и на неё накатило явное облегчение. С ними ей было нечего бояться, как, впрочем, и с магией. Но неприятный осадок всё равно остался.

– У меня, вообще-то, есть крылья, Менуэтт, – слегка нервно напомнила Твайлайт, повернувшись к зрительной линзе Очистителя и чуть нахмурив брови.

– Ой, прости, совсем забыла, – виновато хихикнула Менуэтт, – привыкла знать тебя, как единорожку!

В ответ Твай лишь украдкой закатила глаза, как уже приступила к обзору окружающей местности. Хотя её почти сразу сбило с толку то, что рука Очистителя вытянулась чуть выше, поднявшись даже над огнемётной турелью. Сумасбродство школьной подруги не переставало её удивлять. Но сейчас отнюдь не это было самым главным. Подойдя ближе к краю стальных пальцев, она оглядела то, что раскидывалось перед деревушкой с севера. Начинавшийся почти сразу за ней перелесок имел малые размеры, хотя и большие, чем тот, который рос с южной стороны, где высилось Копьё. В самом его центре наблюдалась небольшая поляна, представлявшая собой неглубокую впадину в виде котла, переходившую затем в холмы, шедшие под покровом высоких сосен эдакими волнами.

Ландшафт так и шёл то в небольшой подъём, то в спуск, пока перелесок не оканчивался через двести с лишним метров, после чего брала начало территория более крупных холмов, занимавшая большую часть видимого пространства до самого горизонта. Они вырастали то тут, то там, порой поверх одного высился ещё один меньшего размера, и на многих из них виднелись отдельные рощицы как хвойных, так и лиственных деревьев. Та тропа, что пролегала по перелеску от деревушки и делившаяся ещё на две посреди поляны, терялась где-то в этих возвышенностях. В самой же дали почти в миле виднелся особенно огромный холм, походивший на целую гору и вмещавший на себе не один массив зарослей. За ним же мало что можно было разглядеть.

Далее Твайлайт повернулась назад и направилась к другому концу ладони Очистителя. Только теперь она смогла увидеть, что недалеко от Копья пришельцев идёт массированная стройка. Вокруг него крутился целый рой строительных дронов, возводя вокруг его подножия некую конструкцию, выглядевшую, как кольцо на массивных опорах с некими датчиками, которые были направлены на основание инопланетной структуры. От них тянулась вереница кабелей к тому месту, где ещё ночью среди деревьев покоилось полуразрушенное, явно заброшенное жилище. Теперь же на его месте стоял каркас исследовательской лаборатории, которую машины старались строить с заметной поспешностью.

За шпилем скринно-цефов виднелся ещё один Очиститель, чья колоссальная фигура выделялась среди деревьев на другом конце того перелеска, по которому принцесса и её сопровождение вчера входили в городок. Далее, как и на этой стороне, располагались дозорные отряды как пони, так и машин, а слева и справа от них рабочие роботы выполняли строительство систем ПВО. Более того, на юго-восточном и юго-западном углах поселения возводились смотровые вышки, чем занимались солдаты-единороги. Вместе с ними тоже наблюдались вооружённые группы, охранявшие их в процессе работы.

Кратко осмотрев всё то, что виднелось вдали, принцесса перевела взгляд левее. С этой стороны остававшийся позади лесной массив вторгался в черту поселения и пролегал за линией домов, выстраивавшихся вдоль этой улицы, до самой ратуши, которую даже облегал с обеих сторон. Взглянув на эту постройку внимательнее, аликорн не сомневалась, что именно это – место работы мэра, с которым ей вместе с подругами так и не удалось вчера встретиться. Об этом говорили хотя бы даже размеры здания, коими оно разительно выделялось в сравнении с прочими, включая отель. И то теснившиеся к нему сзади и по бокам деревья визуально делали его чуть мельче, чем оно было на самом деле.

Ратуша располагалась на невысокой террасе с мощёной дорожкой, парой статуй пони и небольшим фонтаном. Короткая лестница, по которой на неё можно было подняться, примыкала к довольно широкому пространству, являвшему собой край центральной улицы, отделяясь от её дальнейшей протяжённости к отелю одиноким домом и растущей позади него чередой кустов. На этой площади размещалось несколько децим комитатов, занимавшихся строевой подготовкой под копытоводством офицеров. В то время, как одни солдаты несли дозор или работали над обустройством лагеря, другие продолжали усердно оттачивать то, чем едва успели овладеть в военной академии в Понивилле. Ближе к дальнему краю территории ратуши покоились ещё четыре Очистителя, а также вся бронетехника, не принимавшая участие в охранении подступов к деревушке.

Позади стоянки военной техники раскидывалась довольно живописная роща, где среди деревьев росли густые кусты, занесённые снегом, а у её края виднелся небольшой заледенелый пруд, мимо коего от площади среди обособленной группки домиков пролегала дорожка, ведшая на выраставший к востоку от Хоуп Холлоу холм. Она извивалась, идя к вершине возвышения, пока не достигала видневшейся в стороне мельницы. Далее эта тропа становилась менее широкой и почти занесённой снегом, но всё же вытягивалась ещё на несколько десятков метров, пока наконец не достигала резкого обрыва на самой вершине холма, упираясь, как ни странно, в одинокое дерево.

Более по эту сторону не было ничего примечательного, кроме стоявших у подножия холма домов и их дворов, которые замыкали центральную улицу городка с востока, поэтому Спаркл подалась вправо. Здесь совсем рядом с жилой зоной тоже вырастал холм, в силу чего поселение находилось, по сути, в котловане. Недалеко от фонтана из центральной улицы брала своё начало ещё одна дорожка, которая как раз длилась по этой возвышенности наискось и ближе к вершине с краешка проходила мимо нескольких домов, с виду казавшихся очень ветхими и брошенными. Далее тропа переваливала за холм и шла куда-то на запад, где и должен был размещаться тот самый Берсеркер, из которого в этой местности брались пришельцы, о чём Твай слышала от киборгов.

Вглядевшись вдаль и, естественно, не увидев никаких признаков близкого присутствия скринно-цефов, чей местный эпицентр находился где-то вдали за холмом, Принцесса Дружбы заметила, как над его вершиной рассекает воздух звено Вондерболтов. Они совершили вираж параллельно вытянутой линии деревушки и завернули как раз в её сторону. Опустив же взгляд ниже, сиреневый аликорн увидела то, куда эти летуны, скорее всего, и направились. За линией домов, стоявших на западной стороне центральной улицы, правее тянувшейся на холм дорожки рассыпались их сослуживцы и, подобно своим наземным соратникам, поддерживали себя в тонусе.

Бойцы воздушной пехоты делали разминку – кто в воздухе, кто на земле, некоторые отрабатывали лётные манёвры, другие выполняли отжимания на своих сильных крыльях, третьи подтягивались, используя вместо турников ветви ближайших деревьев. Никто из них не оставался в стороне, каждый заставлял своё тело быть готовым к самым суровым испытаниям и силовым нагрузкам. И, само собой, процессом копытоводила капитан Спитфайр, чей командирский голос пусть и с трудом, но доносился до ушек Твайли. Без сомнений, она никак не могла отказать себе в удовольствии лишний раз помуштровать своих подчинённых! Невольно улыбнувшись, лавандовая пони подняла глаза чуть выше.

Сразу за местом тренировки Вондерболтов на склоне холма стояли целые ряды воздушных транспортников ЛЕГИОН’а, посредством которых сюда была доставлена военная техника. Их насчитывалось два десятка, и вокруг них крутилось множество строительных роботов, всё ещё извлекая изнутри их грузовых отсеков материалы для возведения систем обороны. Возле этой авиационной стоянки тоже были выставлены дозорные отряды, хотя там в целом наблюдалось немало пони-солдат. Разглядывая мельтешащие в том месте летающие лапы с задумчивым сосредоточением, принцесса не сразу заметила, что разведывательный отряд летунов, круживший над холмом, приближался к ней, как уже совсем рядом раздался голос одного из них:

– Отряд, на месте стой!

Мигом метнув взор к источнику возгласа, Твайлайт обнаружила в десятке с лишним метров две децимы воздушной пехоты, зависшей в воздухе, как и было приказано, после чего к ней навстречу вылетели двое из них. Все эти пони были облачены в лёгкие воздушные экзоскелеты, а на их головах покоились шлема с масками. Но, как только два Вондерболта подлетели к ней поближе, оба сняли защитные головные уборы, и на лице аликорна в тот же миг зажглась улыбка.

Перед Принцессой Дружбы предстали её добрые знакомые – Вайпер Трейл и Скай Стингер, чей голос и отдал приказ отряду, однако сквозь маску прозвучал несколько непривычно. Спаркл знала, что давеча им обоим доверили командование отдельными лётными манипулами, присвоив и ей, и ему звание лейтенанта-гастата, и теперь они, должно быть, занимались исполнением своих новых обязанностей. Об их обретённом статусе говорили также знаки отличия, красовавшиеся на наплечных сегментах их доспехов вместе с символом корпуса Вондерболтов в виде крылатой молнии.

– Доброе утро, принцесса! – улыбчиво поприветствовала Вайпер, как уже её напарник подхватил:

– Командиры первой и второй манипул воздушной пехоты к вашим услугам, Ваше Высочество!

В завершение оба отдали Твайлайт честь. И если на личике Вайпер сияла лишь милая улыбка, то в ухмылке Ская читалось шутливое самодовольство. В ответ на их приветствие принцесса добродушно хихикнула.

– Привет! – отозвалась наконец Спаркл, вслед за чем побеспокоилась: – Как твоё крыло, Вайпер?

– Оу, отлично, – с воодушевлением отвечала облачно-белая пегаска. – Я полностью выздоровела, пока ещё была в больнице. Но теперь, вернувшись в строй, я чувствую, что готова снова покорять вершины!

– Это точно, – подтвердил тёмно-лазурный жеребец, скрестив копыта на груди. – Иначе её бы не назначили моим вторым пилотом в этой операции.

– Да, командующая Темпест приказала нам произвести разведку местности на предмет наличия врагов.

– Как успехи? – поинтересовалась сиреневая поняша, хотя и сама могла видеть окружающие окрестности, на что тёмно-лазурный пегас доложил:

– В радиусе ближайшей мили вокруг деревушки не было замечено ни одной твари с щупальцами!

Принцесса облегчённо выдохнула:

– Хвала Селестии!

– Правда, это только первая часть операции, – к слову заметила Трейл. – Теперь мы должны лететь в западном направлении и установить точное местоположение заставы пришельцев. Командующая Темпест хочет, чтобы мы проверили, насколько машины правы.

– Только будьте очень осторожны, хорошо? – попросила Твай, мгновенно обеспокоившись за друзей.

– Мы постараемся, – пообещала Вайпер. – Нам ведь приказано всего лишь узнать, где они находятся, а потом сразу вернуться обратно, и только. Уверена, с нами всё будет в порядке.

– Хотя, будь у нас другой приказ, – с беспечностью заговорил Стингер, – то быть осторожными стоило бы пришельцам, а не нам.

– Перестань, Скай, – призвала облачно-белая пегаска, ткнув напарника копытцем в плечо, а затем вновь посмотрела на принцессу и дала новое обещание: – Мы быстро – одно крыло здесь, другое там.

– Скрещу за вас копыта, – ответила сиреневый аликорн, опустившись на круп и изобразив соответствующий жест.

Снова отдав Принцессе Дружбы честь, Вайпер и Скай полетели выполнять приказ, поведя за собой оба своих подразделения. Несмотря на то, что все они были облачены в сегменты экзоскелетов и экипированы системами залпового огня, крепившимися на передних копытах, под бронёй их тела покрывал не плотный комбинезон из чёрной углеродной наноматерии, а привычная вондерболтская форма. Должно быть, идя в разведку, они сочли разумным отдать приоритет скорости, а не защищённости, а потому решили не натягивать на себя дополнительный слой экипировки. Какое-то время поглядывая им вслед, Спаркл всем сердцем надеялась, что они вернутся из этого вылета живыми и здоровыми, как вдруг установившуюся тишину прервал мечтательный голос Менуэтт:

– Весело им, наверно! Летают, бороздят воздух, знакомятся со здешними землями!..

– Хоть бы им не пришлось делать это часто, – почти шёпотом выразила Твайлайт своё чаяние, после чего повернулась к роботу, опустившему её на уровень своей зрительной линзы, и, только сейчас переварив в голове то, что сказала её школьная подруга, с неким задором поинтересовалась: – Надеюсь, вы не слишком скучаете тут на посту?

– Оу, нет-нет, что ты! – прохихикала синяя единорожка. – Мы прекрасно проводим время! Вот, всё болтаем с Лирой без умолку!

– О, да, – охотно поддержала Хартстрингс. – Ты не представляешь, Твай, насколько приятно повспоминать школьные годы или перекинуться парочкой секретиков, сидя внутри огромного робота!

– Но вы же вроде бы ничего не говорили, когда я к вам подошла, разве нет? – заметила Спаркл, непонятливо улыбнувшись, на что получила самый для себя неожиданный ответ:

– Ты что, забыла, глупышка? – весело выпалила Менуэтт. – Мы с Лирой друг у друга в головах, пока управляем этим железным крепышом! И нам даже не нужно ничего говорить, чтобы общаться друг с другом!

– Да, общаться всё время, без конца, – с упоением подтвердила Лира.

Изнутри Очистителя донеслись весёлые смешки, которыми обе единорожки довершили свои слова. Их пояснения вогнали принцессу в ступор, она не представляла, что обо всём этом думать и как понимать. Впрочем, её замешательство не продлилось долго. Как только хихиканье стихло, из кабины послышался томный вздох, за которым последовал голос Бон-Бон, прозвучавший устало и обречённо:

– И так всё утро…

– Понятно, – нерешительно протянула Твайлайт, хотя в действительности не поняла ничего. Спонтанно вспомнив о подругах, она шагнула к краешку стальной ладони и, посмотрев вниз, застала их на том же месте. Даже не зная, что ещё можно сказать, она лишь решила подвести итог: – Ну, что ж, спасибо вам, что показали обстановку, девочки, а теперь я, пожалуй, должна вернуться обратно вни… а-а!

Только вопль ужаса и успел вырваться из уст принцессы, когда стальная рука огромного робота, на которой она стояла, начала быстро спускаться вниз. И снова всё её естество сжалось в напряжении, как уже движение прекратилось, и тыльная сторона гигантской ладони легла на поверхность улицы совсем рядом с тремя воплощениями Элементов Гармонии, до этого пребывавшими здесь в ожидании. Все они замерли в замешательстве, узрев свою подругу оцепеневшей от внезапного резкого спуска с высоты гиганта из стали.

– Вот, так быстрее, чем на крыльях, я думаю, – беспечно прощебетала Менуэтт в завершение проделанного действия.

Обернувшись на зрительную лизну Очистителя, Твайлайт устремила к ней слегка нервный взгляд. Но, чуть встряхнув головой, она пришла в себя и поспешила соскочить со стальной ладони наземь. Вслед за этим стать робота выпрямилась во весь свой колоссальный рост, а принцесса подошла ближе к подругам, которые сделали взаимный шаг ей навстречу. Их лица явственно выражали обеспокоенность за неё, учитывая, что ей против своей воли пришлось пережить мгновенный подъём на пятнадцатиметровую высоту, а потом и спуск оттуда.

– Как ты, дорогая? – чуть взволнованно осведомилась Рарити, как уже её вопрос подхватила Эпплджек:

– Ты в порядке, сахарок?

– Да, в полном, – проронила Твайлайт, после чего мельком посмотрела назад на выпрямившегося Очистителя, продолжившего нести дозор, а потом вновь вернула взгляд к подругам и ответила более уверенно: – Просто Менуэтт решила показать мне окружающую местность. Заодно я обменялась парой слов с Вайпер и Скаем.

Теперь уже подруги принцессы приковали взоры к вершине робота, ощущая, как им захватывает дух от одной только мысли о том, чтобы побывать над его макушкой. И Флаттершай не была исключением, даже будучи пегаской. В свою очередь Твайлайт обратила внимание на служивых пони, охранявших подступы к Хоуп Холлоу в конце улицы слева от неё, и заметила, что из башни одного лёгкого танка на неё смотрят два молодых жеребца-танкиста с касками на головах. В одном из них она узнала совсем ещё юного пони по имени Сэндбар, коего ей доводилось встречать на улицах Понивилля, а во втором – Стар Трекера. Желая подбодрить их, она приветливо помахала им копытом.

Изрядно смутившись, Стар вытянул слегка нервную улыбку и помахал Твай в ответ, в то время как его напарник отдал ей честь, как того требовал устав. Принцесса же что-то сказала своим подругам, и они вчетвером зашагали обратно вглубь городка. Смотря им вслед, златогривый жеребец не отрывал глаз от той единственной поняши, ради которой он находился здесь и сейчас. Что ж, он был рад, что мог время от времени видеть её в месте своей службы. Его напарник же почти сразу перевёл взгляд к нему, краем глаза заметив, что он отвечал на приветствие аликорна не как солдат, а как знакомый или даже друг.

Сэндбар припоминал, что во время сбора новобранцев перед ратушей Понивилля после речи Принцесса Твайлайт вступила в личную беседу с кем-то из присутствующих, но в окружавшей его тогда суматохе не обратил внимания на то, кто был тем счастливцем, коего удостоила своим вниманием такая знаменитость. Теперь же он понял, что это был его текущий напарник по танку. Этот факт показался ему весьма любопытным.

– Так, значит, ты знаком с самой Принцессой Дружбы? – спросил вдруг Сэндбар с заметным интересом. Его вопрос словно пронзил златогривого жеребца насквозь.

– Да, немного, – смущённо ответил Стар Трекер, посмотрев на него краем глаза, а потом отведя взор обратно вслед удалявшейся Твай. – Мы с ней случайно познакомились во время круиза на дирижабле прошлым летом. Мне выпал в лотерее особый приз в виде возможности провести целый день в кругу семьи Принцессы Дружбы, ну и… с этого всё началось.

– Теперь понятно, почему ты пошёл в армию, – с ухмылкой заявил вдруг песочный жеребец. Его напарник напрягся ещё сильнее, как если бы понял, что его видят насквозь.

– Э-э, и п-почему же?

– Хочешь защитить Принцесс, да? Может быть, всё-таки конкретную принцессу? – с задором уточнил Сэндбар. В этот миг Стар осознал, что его раскусили. На его щеках налился багрянец стеснения. Но в следующий миг напарник хлопнул его по плечу и с непринуждённой улыбкой заметил: – Ты же, выходит, друг короны! В этом всё дело, да?

На Трекера вмиг накатило невиданное облегчение. Его любовь, как и истинные мотивы, всё же осталась в секрете. Непроизвольно потерев затылок, он улыбнулся смущённой улыбкой и неуверенно подтвердил:

– Д-да, вроде того.

– Круто, – одобрительно кивнул песочный пони. – Немногие могли бы похвастаться тем, что провели целый день рядом с принцессой, не говоря уж о том, чтобы быть её другом, а?

– Это точно.

Даже без учёта своих чувств, Стар мог уверенно сказать, что он – счастливец, когда ему выпал тот выигрышный билет. Поистине, это был незабываемый день, в течение которого он часто ловил на себе взгляды пони, окружавших его на том дирижабле. В их глазах читалось желание быть на его месте. Но все они, вместе взятые, и близко не могли осознать всю глубину его счастья, подаренного ему тогда судьбой. В воспоминаниях о тех мгновениях, проведённых им рядом с самой прекрасной кобылкой во всём свете, пусть даже среди них имел место один неприятный момент, он призадумался, провитав в облаках около четверти минуты.

– Холодно тут, – тихо пожаловался вдруг Сэндбар, прервав мечтания напарника. С этими словами он потёр копытцами в надежде согреть их. – Слушай, может, вернёмся внутрь танка? Что-то у меня копыта мёрзнут…

– Давай.

Желая соскочить с темы своих отношений с принцессой, Стар Трекер не стал возражать против предложения сослуживца. Хотя, пожалуй, в каком-то смысле он уже устал держать свою тайну в себе, но всё же это было слишком личным, чтобы быть темой для разговоров с кем-либо. Сэндбар сразу поспешил юркнуть внутрь люка и оказаться в тепле, а Стар, прежде чем последовать за ним, ещё раз взглянул вслед Твайлайт. Она и её подруги уже прошли мимо отеля и вот-вот должны были завернуть за его угол. Прямо же в конце этой улицы пространство между короткой чередой домов и ратушей занимал край перелеска. И хотя по нему пролегала протоптанная тропа, подруги решили вернуться в центр городка известным им путём.

Видя её, как всегда, так близко и так далеко, одновременно, Стар тяжело вздохнул. Это чувство и мучило, и вдохновляло его. Однако сейчас он был на посту, а потому решил подолгу не отвлекаться от своих обязанностей и последовал за другом внутрь танка, чтобы из него следить за северными подступами к деревушке…

Завернув за первый дом, располагавшийся перед отелем, Твайлайт направилась к центру городка вдоль следовавшей за ним череды других таких же жилых построек. Как только она обратила взор на ближайшую входную дверь, из которой на неё через щель пялились чьи-то глаза, наблюдатель мигом исчез в глубине своего жилища, а перед этим заперся на засов. Следовавшие за ней подруги тоже видели очередное проявление странной реакции местных жителей.

– Так, ты говоришь, пришельцев поблизости не видать? – уточнила Эпплджек скорее риторически, нагнав подругу и оглядываясь вокруг. Только что принцесса рассказала подругам о том, что услышала от Вайпер и Ская, а также увидела сама. – Стало быть, местным пони ничего не угрожает?

– Но тогда почему они скрываются? – обеспокоилась Флаттершай. – Неужели они так сильно боятся этих стальных гигантов? Они ведь должны были заметить, что их не боимся мы, правда?

– Может, их просто смущает столпотворение? – предположила пони в шляпе, устремив взор дальше и зрительно оценив, как кипит работа солдат над военным лагерем.

– Нет, – задумчиво протянула Рарити, будто её вдруг осенило. – Думаю, они так смотрят на нас потому, что мы не такие… как они!

– О чём ты? – осведомилась ЭйДжей, остановившись вместе с двумя остальными подругами и повернувшись к замершей вдруг мастерице.

– Поглядите вокруг, – призвала белоснежная единорожка, проведя копытом по ближайшим домам. – Здесь действительно совершенно всё серое!

Ещё раз оглядевшись по сторонам, подруги вновь обратили внимание на этот уже известный им факт и обнаружили его во всех смыслах в новом свете. В это довольно яркое солнечное утро бесцветность Хоуп Холлоу представлялась абсолютно очевидной. Всё тут от домов и мощёных дорожек до деревьев и даже местных пони, выглядывавших из-за дверей и окон, было лишено цветовой гаммы. В лучшем случае кое-где можно было разглядеть полутона тех цветов, которые наполняли этот городок ранее, но теперь почти бесследно исчезли по непонятной и в каком-то смысле пугающей причине.

И на фоне всей этой бесцветности то, сколь ярко блистали в лучах солнца гривы и шёрстка четырёх подруг, на самом деле не могло не бросаться в глаза. Что уж говорить, если даже чёрные экзоскелеты комитатов, крутившихся поодаль, отличались цветонасыщенностью в сравнении с тем, что их окружало. Возможно, Рарити права, и этим пони хотя бы даже просто непривычно видеть такие яркие цвета, да ещё и в подобном обилии? Как бы то ни было, всё это не могло не считаться странным.

В какой-то момент подруги случайно выискали взглядами знакомую им управляющую отеля, которая занималась уборкой снега на крыльце одного из домов, стоявших на восточной стороне центральной улицы поодаль от солдатских палаток. Она была единственной, кто не реагировала на присутствие гостей так же странно, как остальные… или, точнее, не реагировала на них вообще, что тоже казалось по-своему странным. Она занималась своей повседневной работой так, будто вокруг ничего не изменилось, как если бы в её городок не нагрянула целая королевская рать.

– Я и представить себе не могла, насколько киборги окажутся правы, – удивлённо проговорила Твай, перемещая взгляд широко раскрытых глаз от одного жилища к другому. – Похоже, все пони этого городка такие же серые, как и Петуния. И всё остальное тут почти бесцветное.

– Агась, не считая того, что совсем бесцветное, – подтвердила Эпплджек.

– О, нет, – пискнула Флатти, ощущая беспокойство за всех местных пони. – Я знала, что у них серьёзные проблемы, но чтобы такие!..

– Да уж, у меня даже нет идей, чем это может быть вызвано и, что самое главное, как с этим быть, – призналась Спаркл. – Чем дольше я на всё это смотрю, тем больше понимаю, насколько это странно.

Спонтанно взгляды подруг приковались к крайнему по левую сторону дому, подле которого они и стояли, как вдруг два пони, взиравших на них оттуда, захлопнули дверь, приоткрытую всего на несколько сантиметров, не выдержав взаимного внимания незнакомок. Получив очередной повод для крайнего удивления, кобылки на секунду впали в ступор, по итогу чего Рарити склонила голову чуть ближе к стоявшей слева от неё Твайлайт и негромко заметила:

– По-моему, им кажется, что странные здесь мы.

– Может быть, они сами не замечают, что серые, а сказать им об этом было бы как-то неприлично, – пролепетала нежно-жёлтая пегаска, на что фермерша резонно подметила:

– Попробуй, скажи им, ежели они шарахаются от одних наших взглядов.

Эпплджек была полностью права, и это удручало Твайлайт в особенности. Сразу было видно, что установить контакт с местным населением – дело не из лёгких, однако если этого не сделать, то им не получится и помочь. То есть, сделать то, ради чего Карта и вызвала их сюда. Озадаченная этим непростым обстоятельством, она направилась дальше к сердцу Хоуп Холлоу, через несколько шагов покинув ту короткую улицу, что примыкала к центральной и пролегала до отеля. Её подруги негласно решили не отставать от неё.

– Но что же нам тогда делать? – слегка обеспокоенно вопросила Флатти, нагнав принцессу.

– Думаю, нам стоит переговорить с мэром, – сходу предложила Рарити. – Всё-таки вчера мы так и хотели сделать. Если через кого-то из пони мы и сможем донести наши намерения до жителей этого городка, то только через него.

– Сперва мы должны найти Темпест, – отозвалась Твай. – Возможно, она знает, с чего началась такая реакция местных пони. К тому уже, будет лучше, если в разговоре с мэром она тоже примет участие.

– Пожалуй, – сдержанно согласилась ЭйДжей. – Если только и он тоже не прячется в своём доме, как суслик в норе.

Двигаясь гарцующим шагом, четыре пони довольно быстро преодолевали ту часть центральной улицы, что по совместительству являлась площадью с фонтаном, на ходу выискивая глазами командующую. Однако поблизости не наблюдалось никого, кроме простых комитатов, коими копытоводило лишь несколько офицеров. Проходя мимо шатра полевой кухни, Твайлайт ощущала довольно приятный запах свежеприготовленного овса, из-за чего ей вдруг немного захотелось есть. В свою очередь голод обратил её внимание на то, что она всё ещё чувствует отголоски вчерашней горечи во рту, будто что-то эдакое стояло в самом морозном воздухе этих земель и, вдыхаясь через носик, попадало ей на язык. Впрочем, сейчас ей было не до этого.

– Может, спросим у Шафран, где нам искать Темпест? – предложила вдруг белоснежная единорожка, глядя на то, как её знакомая вместе со своими новыми помощниками занимается готовкой. Её отец между тем виднелся в самой глубине шатра, где хранились запасы съестного, и, судя по всему, производил их учёт.

– Кажется, она очень занята, – заметила сиреневый аликорн. – Не стоит её отвлекать.

– Агась, работёнка у них, я вижу, кипит вовсю, – прокомментировала рыженькая пони, после чего перевела взор чуть дальше и заметила, как комитаты, доселе ставившие палатку-столовую, заносят внутрь обеденные столы.

Проходя рядом с фонтаном, перед которым и размещалась полевая кухня, Спаркл впервые заметила, что по другую его сторону стоит громоздкая металлическая структура неправильной прямоугольной формы, по размерам сравнимая с обыкновенной солдатской палаткой. Причём с каждой стороны на её корпусе наблюдались ниши, в которые были как будто вставлены некие цилиндрические контейнеры, через прозрачные стенки которых пробивалось тусклое зелёное свечение – точно такое же, что излучали кристаллы тибериума. Несколько насторожившись этим сходством, Спаркл спонтанно посмотрела на пони-солдат, крутивших с другой стороны на краю улицы, не замечая, чтобы это сооружение их волновало.

Вместе с тем принцесса обратила внимание на то, что возведением лагеря занимались комитаты-новобранцы, как, впрочем, и строевой подготовкой, в то время как стратегически важные точки на подступах к поселению стерегли их более опытные соратники – антесигнаны, – призванные в ряды Новой Армии из гвардейского запаса. Что ж, Темпест мудро распорядилась своими подчинёнными, позаботившись о том, чтобы рекруты не погибли в бою, который мог грянуть в любой момент, прежде чем станут достаточно боеспособной силой. Именно об этом Твайли подумала мельком, как вдруг её отвлёк голос фермерши:

– Это что ещё за штуковина такая?

Повернув голову обратно в правую сторону, принцесса увидела, как рыжая пони остановилась, указывая копытом на некое сооружение, покоившееся у подножия прямоугольной структуры. Это было нечто наподобие круглого пьедестала, из углубления на вершине которого, имевшей форму короны с четырьмя зубцами, ввысь вырывался тусклый голубоватый свет. Никогда ничего подобного аликорн не видела, но, несколько удивившись внешним видом этой штуковины, заворожённо направилась к ней.

– Кажется, что-то похожее механизмы ЛЕГИОН’а недавно соорудили у меня дома, – сообщила Флаттершай, последовав за принцессой, чем привлекла к себе внимание всех своих слегка опешивших подруг. – Через такую, эм… вещицу он разговаривал с Дискордом, когда они вместе играли в «Огры и подземелья».

– Разговаривал? – изумилась Рарити. – Но как?

Стоило только поняшам подойти к этому пьедесталу, как вдруг в сиянии, вырывавшемся из его вершины, отчётливо проступил лик ЛЕГИОН’а. Имея возможность поговорить с ним, хотя его логово находилось очень и очень далеко отсюда, лавандовая пони отчасти этому поразилась. Вместе с тем это было как нельзя кстати.

– Доброе утро, пони! – сразу поприветствовал их ЛЕГИОН.

– Доброе, – вежливо отозвалась Твай, в то время как её подруги в знак приветствия кивнули в адрес ИИ. Не зная точно, с чего начать выяснение ситуации – хотя бы потому, что такая возможность представилась весьма неожиданно, – она довольно пространно осведомилась: – Ты, случайно, не знаешь, что тут происходит?

– Много всего, – столь же неопределённо ответил суперкомпьютер, но всё же пояснил: – Ваши комитаты занимаются возведением лагеря, лейтенант Груббер по приказу командующей Темпест курирует отправку некоторых подразделений на потенциальные рубежи обороны в сторону Кристальной империи, из которых в скором времени будет организован северный фронт против возможных массированных атак скринно-цефов, а мои строительные дроны заняты организацией усиленного периметра безопасности. Как раз мы только что закончили работу над генератором. На первых порах именно он будет питать энергией наши системы обороны.

Как только ИИ закончил говорить, над его ликом появилось изображение стрелки, которая указала на прямоугольную структуру. Подняв на неё глаза, Принцесса Дружбы вновь обратила внимание на зелёное сияние, прорывавшееся из прозрачных частей в корпусе. Затем она посмотрела выше, а именно на две тонкие трубы, исходившие от крыши генератора, из которых валил не слишком густой дым.

– Некоторые его части излучают зеленоватый свет, похожий на тот, что исходил от тибериума, – настороженно заметила Твай. – Я надеюсь, он не используется для его работы?

– Боюсь, что используется.

– Это не опасно?

– Нисколько, – заверил искусственный интеллект. – Ядовитые испарения, выделяющиеся вследствие переработки тибериума в электроэнергию, сразу же очищаются в верхнем ярусе структуры, в результате чего в воздух не выделяется ничего, кроме обычного пара. Конечно, на это уходит часть мощности, но зато окружающей природе ничто не угрожает.

– Приятно это слышать, – робко улыбнулась Флаттершай, отведя взгляд в сторону.

– Что ж, это хорошо, – согласилась Спаркл, заметив также, что дымка, исходящая от труб, и вправду не имеет зеленоватого цвета. Оглянувшись же по сторонам, словно бы опасаясь, что её услышит кто-то посторонний, она заговорила о самом главном: – Но я имела ввиду странное поведение местных пони. Ты ведь уже заметил, что они как будто боятся нас?

– Агась, и это не считая того, что всё здесь и впрямь серое, как сама серость, – отметила Эпплджек, к чему Рарити тотчас же добавила то, что удручало её больше прочего:

– Как и того, что нам пришлось провести эту ночь просто в кошмарных условиях! Вы только представьте, что будет с моей нежной шёрсткой, не говоря о гриве, если я всё время буду спать в такой пыльной постели!

– Вообще-то, местечко там довольно милое, – решила заступиться робкая пегаска, но, подумав о плюсах, невольно перечислила лишь то, что было на самом деле: – Хотя и всё довольно ветхое… и повсюду сквозняки… и одна кровать развалилась…

– Почему же вы сразу не сказали моим дронам, что вас поселили в столь некомфортабельном номере? Пока не прибыли строительные материалы, они могли бы произвести капитальный ремонт помещения и его внутреннего убранства, – заявил ЛЕГИОН, отчего у особо впечатлительной Рарити едва глаза на лоб не полезли, а из её уст само собой вырвалось:

– А что, так можно было?

– Конечно, – ответил ИИ. – Правда, сейчас все силы моих строительных бригад брошены на форсированное возведение комплексов противовоздушной обороны, так как нападения пришельцев с воздуха представляются самыми вероятными и, к тому же, опасными. Я могу выделить для ваших нужд хотя бы десять дронов, но чем быстрее завершится строительство периметра безопасности, тем будет лучше для всех нас. Вы сможете потерпеть эти скверные условия ещё пару дней?

Просьба суперкомпьютера прозвучала для белоснежной единорожки подобно смертному приговору. Что ж, ночёвка в таком номере вполне сошла бы, по меньшей мере, за пытку для её тонкой нежной натуры, однако любые слова возражения застряли у неё в горле. В свою очередь сиреневый аликорн и яблочная пони переглянулись между собой и согласно кивнули, поняв друг друга без лишних слов… несмотря на то, что им снова предстояло ютиться на не самой широкой кровати почти что нос к носу.

– Думаю, пару ночёвок мы как-нибудь переживём, – огласила Твайлайт, считая, что на повестке сейчас висят более важные проблемы, нежели тесное спальное место.

– Отлично. Как только мои строительные бригады станут менее нагруженными, одна из них займётся полномасштабным улучшением ваших текущих жилищных условий.

– Эм… только, пожалуйста, постарайтесь не беспокоить паучка, хорошо? Он живёт в нашем номере под потолком, – попросила робкая пегаска.

– Мы постараемся, Флаттершай, – не стал возражать суперкомпьютер и утвердительно кивнул розовогривой пони. Далее его лик скользнул мелкими бирюзовыми глазами на принцессу. – Что же касается пони, населяющих Хоуп Холлоу, то вполне очевидно, что их социум давно находится в состоянии глубокой и затяжной апатии, которая в свете нашего появления заметно переросла в тлеющую общественную панику, носящую характер острой социофобии, и паранойю. Возможно, это их обыденная реакция на любые значительные перемены. Учитывая, что в этом городе всё выглядит очень старым, что-либо новое в их жизни, должно быть, случалось крайне редко.

– То есть, они сторонятся нас, потому что… боятся перемен? – не без удивления переспросила Спаркл, вслед за которой Рарити сходу подметила:

– Позвольте, но они сами послали в Кантерлот письмо с просьбой о помощи!

– Если быть точным, письмо послал, насколько мне известно, мэр Санни Скайз. Поскольку ранее замечалось, что они редко вступают в вербальный контакт даже между собой, большинство из них может не знать, что такая просьба вообще направлялась в столицу, – сказал ЛЕГИОН, чем заставил подруг на секунду задуматься и в очередной раз оглядеться по сторонам, чтобы увидеть всё ту же картину.

– Хм, выходит, поведать нам, что к чему, и впрямь может только мэр, – заключила Эпплджек, а Твайлайт подхватила, обратившись к ИИ:

– Не подскажешь, где нам его найти?

– Строго за вашими спинами, – указал голографический лик. Обернувшись назад, пони устремили взгляды туда, где центральная улица плавно переходила в площадь перед ратушей. Там в стороне от комитатов, занимавшихся строевой подготовкой, они обнаружили командующую, о чём-то беседующую с бледно-васильковым единорогом в окружении четырёх гвардейцев, двух киборгов и стольких же шарообразных дронов. Не трудно было догадаться, что её собеседник и есть мэр. – Как раз командующая Темпест не так давно начала с ним беседу. Если поторопитесь, то ничего не упустите.

– Спасибо, ЛЕГИОН, – поблагодарила Твайлайт, прежде чем отойти от голографического монитора.

– Всегда пожалуйста, принцесса, – учтиво отозвался искусственный интеллект. – Если вам понадобится какая-то помощь – в любое время и по любому поводу, – то вы теперь знаете, где меня найти.

Кивнув ему напоследок, Спаркл переглянулась с подругами, после чего в их компании спешно загарцевала по центральной площади в сторону здания ратуши. От мэра городка, о чём-то беседующего с командующей вдалеке, её отделяло расстояния не менее, чем в сто метров, и она постаралась преодолеть его как можно быстрее, чтобы не пропустить что-либо важное. Четыре подруги быстренько проследовали мимо столпотворения комитатов, обустраивавших палатки в стороне от них, и очень скоро добрались до того места, где центральная улица делилась надвое, взяв курс вправо, а затем сократили и оставшуюся половину дистанции, не отвлекаясь ни на что.

Беседуя с командующей, мэр Скайз стоял спиной к центральной площади, а потому не замечал приближения воплощений Элементов Гармонии. Когда же они были уже совсем близко, Принцесса Дружбы начинала улавливать то, о чём между ними шла речь…

– Здание вашей ратуши идеально подходит для размещения штаба армии, – молвила Темпест. – Надеюсь, вы можете выделить мне и моим командирам несколько помещений?

– Да-да, конечно, – согласился мэр. – Большая часть её помещений всё равно пустует. Они не использовались с, э-э… ладно, неважно! Суть в том, что вы можете занять большую часть здания. Весь второй этаж и даже несколько помещений первого полностью в вашем распоряжении!

– Благодарю вас, мистер мэр, – едва успела ответить командующая, как уже её взор вскользнул за бледно-василькового единорога, заметив, что к ним приближается принцесса и её подруги. Спустя секунду цоканье их копыт услышал и мэр.

– Всем доброе утро! – приветливо начала Твайлайт на подходе, в ответ на что командующая и окружавшие её четыре гвардейца тотчас же отдали принцессе честь. Она и её подруги остановились, и повернувшийся к ним мэр с заметным удивлением вытаращил на них глаза, как если бы увидел подлинное чудо. Желая завязать с ним диалог, сиреневая пони решила начать с чего-то традиционного: – Меня зовут Твайлайт Спаркл, а вы, должно быть, мэр Санни Скайз, я права?

– Принцесса Дружбы? У нас, в Хоуп Холлоу? О, Селестия! – с заметным благоговением произнёс Санни, как вдруг вспыхнул самым настоящим восторгом. Сделав шаг навстречу принцессе, он схватил её копытце и принялся энергично его трясти, отчего та несколько опешила. – Очень рад познакомиться! Да, я мэр этого милого городка! Добро пожаловать к нам в гости!

Как только мэр оставил её копытце в покое, она чуть отшатнулась назад и встряхнула головой, но всё же с улыбкой отозвалась:

– Спасибо вам, мистер мэр.

– Значит, вы прибыли ночью, да? Если бы я знал, то обязательно вышел бы вас поприветствовать, – с тем же сумбурным воодушевлением продолжал Скайз. – Надеюсь, ночёвка прошла для вас со всеми удобствами? Где вы остановились?

– В вашем «роскошном отеле», – бесстрастно ответила Рарити, взирая на мэра скептическим взглядом. В свою очередь, решив не обижать пусть и странное, учитывая все обстоятельства, но всё же радушие мэра, Твайлайт сразу добавила:

– Да, Петуния выделила нам номер.

В тот же миг взгляд мэра метнулся куда-то в сторону. Посмотрев туда же, подруги обнаружили Петунию Петалс на том самом месте, на котором видели её десять минут назад, – у крыльца одного из ближайших домов. Немного притомившись, она воткнула лопату в ещё не убранный сугроб и, устало возложив на неё копыто, осмотрела улицу, как уже встретилась взглядом с принцессой и всеми, кто её окружали, включая мэра. Невзирая на усталость, она просияла улыбкой и добродушно помахала им копытом, на что те ответили тем же… не считая командующей и её охраны.

– Оу, ну конечно, она… Петуния – это нечто, скажу я вам! Я бы пропал без неё, – мечтательно молвил Санни, отвечая на приветствие бледно-пурпурной поняши, как вдруг опомнился и тут же поправил себя: – Э-э, в смысле, город пропал бы, да! На ней тут держится практически всё.

Вновь столкнувшись с этим фактом, подруги обменялись непонятливыми взглядами. Но прежде чем Твайлайт успела открыть рот, чтобы заговорить на этот счёт, инициативу в свои копыта взяла Темпест, подвинувшись чуть ближе к Санни:

– И всё же, мистер мэр, я вынуждена снова вас спросить, почему ночью ваш город был на замке? – осведомилась она. – И, что самое главное, из-за чего ваши пони боятся выйти из своих домов до сих пор?

– Вообще-то, мы хотели поговорить о том же самом, – к слову сказала Эпплджек.

От вопросов командующей Скайз явственно напрягся, словно был задет за живое. Казалось, что его позитивный настрой, которым он постарался встретить принцессу и её подруг, бесследно исчез.

– Ну-у, понимаете ли, дело в том, что… – неуверенно молвил мэр, как если бы с трудом выдавливал из себя эти слова. Наконец, встретившись с проницательным взглядом командующей, он понял, что от ответа ему не уйти, и не без труда признался: – Эх, в последнее время на всех нас свалилось столько неприятностей! Они все переживают из-за этого, многие даже не покидают свои дома совсем – ни днём, ни ночью.

– Но вчера Петуния сказала, что вы сами велели горожанам запираться в своих домах на ночь, – заметила Спаркл, удивлённая реакцией мэра.

– Да, это… небольшая мера предосторожности, знаете ли, – проговорил бледно-васильковый единорог столь же нерешительно, вытянув даже некую пародию на улыбку. Утомлённая его подобными ответами, услышав их, судя по всему, не в первый раз за это утро, командующая выдохнула с некоторым раздражением.

– Прошу вас, мистер мэр, какой бы ни была правда, не темните, – твёрдо потребовала Шедоу. – По приказу Принцесс мы пытаемся защитить вас. И чтобы мы смогли сделать это как можно лучше, у вас не должно быть от нас никаких секретов. Я должна точно знать, что у вас здесь происходит. Поймите, мы имеем дело с самыми опасными врагами, каких только видела Эквестрия. И сражаться с ними вслепую – это верная смерть.

– Постойте, вы уже что-то знаете об этих чужаках? – изумился Санни.

– Знаем достаточно, чтобы понимать всю серьёзность ситуации, – почти безэмоционально произнесла Темпест. – Эти твари уже около двух месяцев тиранят один уголок Эквестрии за другим, и вы, к сожалению, стали их очередной жертвой.

– Они уже повсюду? – ещё больше опешил мэр. – Н-но как? Кто они такие и… откуда взялись? И что им от нас нужно? Они же…

– Мистер мэр, – окликнула его командующая, прервав изливавшийся им судорожный поток слов, – я с удовольствием расскажу вам всё об этих существах, что знаю сама, за чашкой кофе. Но сейчас я прошу вас ответить на мой вопрос: что здесь происходит?

В нерешительности мэр потупил взор, снова тяжело вздохнув. Видя, что командующая на него слишком сильно напирает, принцесса сочла нужным использовать иной подход:

– Пожалуйста, мистер Скайз, не бойтесь, – призвала она. Её тон звучал гораздо мягче и ласковее, чем твёрдые требования тёмно-вишнёвой единорожки. – Мы здесь, чтобы помочь вам. Скажите, что случилось с вашим городком?

– Вы все чем-то очень напуганы, да? – сочувственно осведомилась Флаттершай. Взгляд Санни заметался между командующей и подругами, по итогу чего он остановился на принцессе и невольно сглотнул.

– Вообще-то, дела в нашем городке уже давненько идут не самым лучшим образом, – признался Скайз. – Но неделю назад – или около того – всё стало гораздо хуже. Некоторые из нас видели в ближайших сосновых рощах этих жутких чужаков, и городок охватила паника. Никто из пони толком не появлялся на улицах, не разговаривал с другими, а следующей же ночью началось самое страшное. Нас начало время от времени трясти, хотя никаких землетрясений в наших краях никогда в жизни не бывало, а из холмов стали доноситься эти жуткие… крики!

– К-крики? – ужаснулась робкая пегасочка, как уже командующая, сохранявшая ледяное спокойствие, уточнила:

– Я так понимаю, речь идёт о завываниях пришельцев?

– О да, это было похоже на вой демонов, – судорожно закивал мэр. – Всё это продолжалось день за днём, улицы совсем опустели, и я не знал, что мне со всем этим делать. В конце концов, эта тряска привела к тому, что три дня назад посреди ночи на окраине нашего городка появилась вон та штуковина. – Копыто единорога указало на Копьё, высившееся на другом конце поселения. – Она ни с того, ни с сего выросла из-под земли прямо на наших глазах и разбила нашу радужную арку, а перед тем некоторые видели этих чудовищ прямо у нас на улицах. И тогда я решил отправить Принцессам письмо с просьбой о помощи.

– Но почему вы не отправили его сразу, как только заметили, что рядом с вашим городком появились пришельцы? – вопросила Твай.

– Я… я не знал, что… – начал, было, объясняться Санни, но осёкся и, переведя дух, попробовал ещё раз: – Я давно уже подумывал это сделать, но не был… уверен, что… эх, это трудно объяснить…

Не сумев выразить свою мысль, мэр вновь потупил взор. Было видно, что ему непросто об этом говорить. И его внутреннее смятение не могло не вызвать у воплощений Элементов Гармонии сострадание. В свою очередь командующая думала исключительно о деле, а потому вернула разговор в прежнее русло, не то спросив, не то утвердив:

– И после этого вы велели местным жителям запираться на ночь по своим домам, чтобы пришельцы не причинили им вред?

– О да, я же и говорю, что это – мера предосторожности, – охотно ответил Санни. – Я побоялся, что если пришельцы стали появляться на улицах, то они могут причинить вред кому-то из пони. Поскольку до сих пор их слышали или замечали только в тёмное время суток, я решил, что на ночь все пони должны оставаться по домам. Я велел запирать двери на замок и не открывать их до рассвета ни при каких условиях, чтобы эти чудовища не застали нас врасплох. Поэтому я и не смог встретить вас ночью.

– Но ваш метод оказался действенным? – осведомилась лавандовая кобылка. – Я надеюсь, никто из пони не пострадал?

– Если честно, я… я точно не знаю.

– То есть? – твёрдо уточнила тёмно-вишнёвая единорожка. Всех прочих ответ мэра поверг в замешательство.

– То есть, я… не совсем уверен, – проронил мэр. Не выдержав того, как командующая на него посмотрела, скептически вскинув бровь, он всё же постарался дать полный ответ: – Да, мы стали запираться на ночь по домам, и пришельцы и вправду ни на кого не напали. Но как только возникла эта островерхая штуковина, у нас стали… пропадать горожане.

– Пропадать?! – ужаснулась Твайлайт, чуть не вскинувшись. У всех четырёх подруг от ошеломления округлились глаза.

– Во имя всех злаковых! – выпалила Эпплджек. – Что вы имеете в виду?

– Вы что, теряете пони, как вещи? – нервно вопросила Рарити, а в страхе теснившаяся к ней Флаттершай только и пискнула:

– Какой ужас!

– Потрудитесь пояснить ваши слова, мистер мэр, – со сдержанным ошеломлением потребовала Темпест.

– Я сам не понимаю, как это происходит, – взволнованно признался Скайз. – Только с тех пор каждое утро, не считая этого, выходя на улицы, я замечал, как один или два дома остаются раскрытыми настежь, а внутри никого из пони. Тех, кто там жили, я больше не видел. Они как будто просто сбегали из города и… не возвращались.

Невольно разинув рты, подруги обменялись ошалелыми взглядами. Ту же реакцию выказали даже гвардейцы, доселе безучастно стоявшие позади командующей. Сам же Санни поочерёдно посмотрел на них всех и заметно сжался, как если бы побоялся, что в этих пропажах горожан они обвинят именно его.

– Значит, вы понятия не имеете, что случается с этими пони? – на всякий случай переспросила командующая, чей вопрос сразу уточнила мастерица, знакомая с методами расследования:

– Может быть, в их домах оставались какие-то улики или зацепки, которые могли бы пролить свет на их пропажу?

– Пару раз в домах пропавших были раскиданы вещи на полу, но в остальном они как будто просто уходили, как ни в чём не бывало, и всё.

– Вы находили мёртвые тела или следы крови? – последовал вдруг вопрос от одного из киборгов, которые доселе не подавали никаких признаков жизни. Взгляд мэра сделался напряжённым, когда его уши услышали жуткий механический голос, и не без труда скользнул на источник такового.

– Э-э, нет, – почти неслышно проронил бледно-васильковый пони, вслед за чем тёмно-вишнёвая единорожка продолжила допрос:

– Как часто и насколько близко к поселению горожане видели пришельцев в последнее время?

– Вообще-то, за эти дни они больше не появлялись… вроде, – не очень-то определённо ответил мэр, за что вновь словил взгляд от командующей, полный скепсиса и недоумения. – Послушайте, мы все правда очень напуганы. Горожане не выходят из своих домов далеко не только потому, что я призвал их там оставаться. Если честно, я вообще не уверен, что они меня услышали. С тех пор, как всё это началось, они боятся каждого шороха. Никто из пони даже не знает, откуда эти чудовища берутся.

– Никто, кроме близняшек Баррел, – заявил чей-то голос, который донёсся со стороны. Повернув головы в направлении ближайших домов, все присутствующие пони и киборги узрели Петунию, решившую к ним подойти. – Перед тем, как из земли выросла та штуковина, двое жеребят упражнялись в полётах недалеко от города. Они часто так делали, но теперь это стало слишком опасно.

– Да, они не послушались меня, – с сожалением добавил Скайз, склонив голову. От услышанного у четырёх подруг перехватило дыхание.

– О, нет, – напряжённо произнесла Флаттершай, положив копыто на сердце. – С ними что-то случилось?

– В тот раз они вернулись поздно ночью, хотя никогда раньше не летали после заката, – невесело продолжала Петуния. – Я сидела в холле отеля, когда услышала, как они зовут на помощь снаружи. И я сразу выскочила на улицу, а когда их увидела, они были до смерти чем-то напуганы, тяжело дышали, словно за ними гнались какие-то ужасные чудовища, и всё время повторяли, что те повсюду. Увидев меня на крыльце отеля, они сразу кинулись ко мне и вжались в мои ноги так сильно, что я аж испугалась. Но страшнее всего было то, что кто-то… или что-то оставило на них раны…

– Раны?! – ошарашилась Рарити, невольно прервав рассказ, на что местная жительница мрачно кивнула.

– У Барли – старшей из них – что-то оставило царапину на плече, а Пикл, бедняга, рассёк голову, – пояснила Петалс, из-за чего Флатти невольно взвизгнула от ужаса. – Ещё у них обоих полно ссадин по всему телу. Не представляю, где они могли их получить. Мы позаботились о них, обработали им раны, но… что бы они там ни увидели, это очень сильно потрясло их.

И вновь в разговоре повисла тишина, причём весьма гнетущая. Твай не знала, что и думать об услышанной жуткой истории, но считала, что должна разбираться во всём до конца. Именно поэтому она стала первой, кто прервала молчание:

– Я, конечно, понимаю, что этим бедняжкам, должно быть, плохо и очень страшно, – молвила она, сохраняя такт, – но можем ли мы с ними поговорить?

– О, из этого, я боюсь, ничего не выйдет, – возразил Санни. – Из них после того случая и слова не вытянешь!

– И всё же, – настаивала Темпест.

– Ну, если вы настаиваете, – не стал спорить мэр, после чего его копыто указало на один из домов, расположенных поодаль. – За ними согласились присмотреть мистер и миссис Хуфингтон. Они живут вон в том доме.

– Э-э, присмотреть? – повторила Твайлайт, переглянувшись со стоящей рядом Эпплджек и мельком задавшись вопросом касательно родителей этих жеребят. Невольно она подумала о худшем, но не успела развить эту тему, как уже Темпест перешла к делу:

– Что ж, пошли, взглянем на этих маленьких пони…

Не теряя времени, командующая направила уверенный шаг в сторону указанного дома, и всё её сопровождение в виде гвардейцев и машин не помедлило последовать за ней. В свою очередь принцесса и её подруги на секунду замешкались, в растерянности посмотрев друг на друга, но всё же двинулись туда же, желая докопаться до истины, какой бы пугающей она ни была. Пропустив всех вперёд себя, мэр томно вздохнул и тоже сделал шаг, не загадывая, что будет далее, хотя и сразу остановился.

На его плечо нежно легко бледно-пурпурное копытце. Всё в нём тут же замерло, когда взор его широко раскрытых очей обратился на Петунию, подошедшую вдруг к нему вплотную. Убедившись, что остальные уже чуть отошли, она прильнула губами к его уху.

– Санни, ты уверен, что мы всё делаем правильно? Меня с самого их появления мучает совесть, что я старалась удержать их здесь. Ты же знаешь, в нашем городе стало очень опасно. Я волнуюсь, как бы с ними не начало происходить то же самое, – шёпотом поделилась она, а затем, устремив взгляд вслед отошедшим, добавила: – И что это за двуногие создания вместе с ними? У меня от них почему-то мороз по коже!

– У меня тоже, – признался Санни. – Но тебе незачем винить себя, Петуния. Принцесса Селестия послала к нам на помощь целое войско, и они явно и сами не собираются отсюда уходить. И даже Принцесса Дружбы желает нам помочь. Всё получилось даже лучше, чем я мог представить. Если кто из пони и смог бы защитить Хоуп Холлоу, то только они.

– Ты уверен? – вопросила Петалс. Замешкавшись на секунду, Скайз всё же ответил утвердительными кивками. Бледно-пурпурная поняша чуть потупила взор в нерешительности и задала новый вопрос: – Но… я справилась со своей задачей?

Видя, что уже пора нагонять всех остальных, Санни заставил себя взаимно коснуться плеча Петунии, а затем и вытянуть какую-никакую улыбку. В тот же миг она вновь подняла на него взгляд, в котором читалась явная растерянность, и он её заверил:

– В лучшем виде.

* * *

3 дня назад…

– Но что делать, если они прибудут ночью?

Вопрос Петунии изрядно сбил Санни с толку, так что он замер, едва успев открыть дверь своей канцелярии, откуда из противоположного конца холла ратуши, где виднелся выход на улицу, доносился гомон целого табуна. Изложив ей свой план, он хотел, было, приступить к действию, однако её довод заставил его задуматься. В то же время он чувствовал, что сограждане ждут его решений. Только что все они были жутко напуганы, так как всего десять минут назад прямо на их глазах из-под земли вырос некий гигантский шпиль, определённо не суля ничего доброго.

Прикрыв дверь, мэр сделал шаг вглубь своего рабочего помещения. В его голове царила полная сумятица, как, впрочем, и у его верной помощницы во всех городских делах, не отрывавшей от него широко раскрытых глаз.

– Об этом я как-то не подумал, – с досадой признался Скайз. Но, ещё раз посмотрев на Петалс, он тяжело выдохнул и, сделав шаг к ней, заговорил первое, что пришло на ум: – Петуния, могу ли я попросить тебя об одной очень важной услуге?

– Какой? – удивлённо или даже настороженно осведомилась она.

– Не могла бы ты каждую ночь оставаться в отеле и по возможности следить, если кто из пони появится в нашем городке? – попросил мэр. – Если письмо дойдёт до Принцесс, то они наверняка направят к нам группу гвардейцев или гонцов. Они могут стать единственным для нас шансом, и я бы очень не хотел, чтобы мы их упустили.

– Да, но… – неуверенно произнесла Петалс, на секунду осёкшись. – Как я скажу тебе и остальным о том, что они пришли, если ты предлагаешь, чтобы никто из пони всю ночь, что бы ни случилось, не открывал дверь?

Очередное замечание бледно-пурпурной пони вновь словно ударило мэра в лоб, выбив его из колеи. Он уже давно разочаровался в своих способностях строить какие-либо планы, а теперь на фоне жуткого волнения и страха ему было трудно собрать в кучку хотя бы пару-тройку мыслей. Но ему нельзя было сидеть, сложа копыта, и ничего не предпринимать. И от этого его эмоциональное напряжение лишь разгоралось ещё сильнее.

В растерянности Санни проследовал к рабочему столу и, включив лампу, по наитию развернул свиток с письмом, словно желал найти в нём хоть какой-то ответ. Но здесь не было ничего, кроме изложения проблемы городка, связанной с появлением неизвестных чудовищ, и небольшого дополнения к нему в виде описания появления шпиля и просьбы о помощи, которое он написал пару минут назад. Свернув же бумагу обратно, он в досаде поник головой.

– Вот беда-то, просто какой-то кошмар! – пробормотал он, пока его спутница не сводила с него сострадательного взгляда, желая хоть чем-то ему помочь. Наконец он снова метнул к ней суматошный взгляд и взмолился: – Прошу тебя, Петуния, если ты встретишь их ночью, то постарайся сделать всё, чтобы они задержались в городке до утра, а там уж я с ними поговорю. Они, конечно, могут побояться остаться у нас на ночевку, зная, что рядом эти чужаки, но всё же попробуй проявить к ним всё возможное гостеприимство, хорошо?

– Ты хочешь, чтобы я ничего им не говорила об опасности? – смутилась Петуния.

– Я не знаю, но… э-это всё, что мы можем сделать для наших пони. Без чьей-нибудь помощи мы просто обречены. Поэтому, кто бы к нам ни прибыл, что бы ни случилось, любой ценой постарайся удержать их в Хоуп Холлоу, а на утро мы вместе придумаем, что нам делать дальше, – попросил Санни, а подойдя к ней чуть ближе, признался: – Кроме тебя мне не на кого рассчитывать, понимаешь?

Получив такую просьбу, Петуния испытывала очень смешанные чувства и переживания. Даже не считая того, что оставаться единственной пони во всём городке, которая будет ночами следить за горизонтом, ей было действительно страшно. Она считала неправильным завлекать тех пони, которых Селестия пошлёт им на помощь, если получит это письмо, на ночёвку в городке, где с некоторых пор страх и ужас заменили собой сам воздух. Но Санни был тоже прав, они не имели права идти на риск упустить этот шанс. Будучи готовой ради Хоуп Холлоу и его жителей, знакомых ей с малых лет, пойти на всё, она после недолгих раздумий дала свой ответ:

– Хорошо, Санни, я попытаюсь сделать всё, что смогу.

* * *

– О, бедненькие! Они так страшно напуганы, что даже не замечают нас, – с болью в сердце констатировала Флаттершай, глядя на двух жеребят, неподвижно сидящих на диване. Переведя взор на миссис Хуфингтон – бледно-аквамариновую единорожку довольно зрелого возраста, являющуюся хозяйкой этого дома, она переспросила: – Неужели они в таком состоянии уже три дня?

– К сожалению, это так, – скорбно подтвердила миссис Хуфингтон. – За то время, что они у нас, ни Барли, ни Пикл ничего не пили, не ели и даже не произнесли ни звука. Они лишь сидят неподвижно, прижавшись друг к другу, и смотрят в одну точку. И так с утра до самой ночи.

После коротких разъяснений хозяйки дома Твайлайт и её окружение ещё раз посмотрели на близняшек. Оба они имели выцветшую лимонную шёрстку и бирюзовые гривы – с той лишь разницей, что у Барли таковая была немного длиннее. На голове у старшей сестры был надет берет, а её тело согревала короткая рубашка, поверх которой на плече были наложены бинты. Пикл в свою очередь носил лишь толстовку с капюшоном, и в его случае перевязь наблюдалась на голове. В остальном на каждом из них в разных местах были наклеены пластыри, скрывавшие ссадины. Хотя самым пугающим было то, что они совершенно не двигались, напряжённо сжавшись в комочек, и сверлили пустыми взглядами постеленный перед диваном ковёр. На малюток было просто больно смотреть.

До сих пор жеребята не издали ни единого писка на расспросы тех пони, что явились в их родной городок минувшей ночью, и даже совершенно никак не отреагировали на то, что рядом с ними в сторонке от дивана высились два грозных на вид существа из стали, коих они ранее никогда не встречали. Уставшая от бесплодности контактов с местным населением, Темпест вышла к ним поближе, встав подле Флаттершай, и обратилась к ним:

– Подумайте, жеребята. Соберитесь. Просто начните сначала. Что с вами произошло в тех холмах? – спросила она, однако ответом ей стала всё та же тишина. – Послушайте, жеребята, вы должны…

– Они очень напуганы, – напомнила нежно-жёлтая пегасочка, решившись прервать расспросы командующей в опасении, что та может сделать только хуже. – С ними надо чуточку нежнее, чтобы они поняли, что им не стоит нас опасаться. Иначе они нам не помогут.

Как только твёрдый взгляд командующей оторвался от жеребят и обрушился на пегаску, той подумалось, что ей не стоило так уверенно выражать свою точку зрения. Впрочем, Шедоу покорно отошла в сторону и бросила:

– Они ваши.

Не имея никаких представлений о том, как вести себя с жеребятами, Шедоу встала в сторонке перед своими телохранителями, принявшись следить за тем, что предпримут оставшиеся у дивана воплощения Элементов Гармонии. Хотя она уже не надеялась, что им удастся что-то узнать от близняшек. В свою очередь миссис Хуфингтон, державшаяся поодаль ближе к середине гостиной своего дома, бесшумно проследовала к выходу в прихожую позади спин гвардейцев, не отрывая глаз от двух киборгов. Время от времени она обращала внимание на то, как принцесса и её подруги зрительно изучают жеребят, тихо обмениваясь впечатлениями.

Из-за дверного проёма, ведшего в прихожую, выглядывали Санни и Петуния, следя за происходящим вокруг до смерти перепуганных жеребят. Наконец, выйдя к ним, миссис Хуфингтон встала рядом с мэром и, прильнув к нему поближе, несколько тревожным шёпотом осведомилась:

– Ваша честь, кто все эти пони? Что им нужно в нашем городке?

– Их направила сюда Принцесса Селестия, – столь же бесшумно отозвался Скайз, а чуть отстранившись от соседки, посмотрел ей в глаза и как можно увереннее добавил: – Они здесь, чтобы помочь нам.

Такой ответ заметно удивил хозяйку дома. Впрочем, ещё раз посмотрев на гостей, она более взволнованно и тихо вопросила:

– Но что это за двуногие создания?

Помимо жуткого внешнего вида стальные солдаты заставляли бледно-аквамариновую единорожку нервничать своим молчанием. Кроме того, у них не было мимики или чего-либо ещё, что могло бы поведать об их внутреннем мире. Они как будто были неодушевлёнными предметами, способными тем не менее ходить и, судя по всему, видеть своими крестообразными глазами. Но о том, что у них на уме, судить было не по чему, и это вызывало у миссис Хуфингтон вполне естественную настороженность.

Санни Скайз и сам не знал ответа на её вопрос, но сохранял относительное спокойствие, видя, что пришедшие на помощь пони и эти стальные существа, кажется, заодно. Переглянувшись с хозяйкой дома, он не нашёлся, что ей ответить, а вместо этого проследовал внутрь гостиной, оставив её вместе с Петунией. Те, недолго думая, последовали его примеру. Подходя ближе к дивану, где покоились жеребята, мэр увидел, как яблочная пони пытается привлечь их внимание, махая копытом у них перед глазами. Через несколько секунд стало ясно, что это – бесполезно.

– Не-а, кажись, они не с нами, – с удручением констатировала Эпплджек, перестав их попусту тревожить.

– Это просто ужас какой-то, – к слову подметила Рарити, переглянувшись с Твай. – Даже не верится, что пони можно настолько испугать, чтобы они ничем не отличались от манекенов!

– Я читала, что иногда такое случается, – невесело заявила Спаркл. – В психологии это называется блоком психики. Но если это так, то их должно было что-то чересчур страшно напугать.

От вывода принцессы её подругам ещё больше стало не по себе. Глядя на этих двух бедняжек, они боялись даже представить, что такого те могли увидеть в стороне от городка. Хотя фермершу больше заботили симптомы, в силу чего она хмыкнула и нервно произнесла:

– Неужто у них от страха крыша поехала?

– Никак нет, Эпплджек, – подали вдруг голос киборги, заставив четырёх пони перевести взоры с жеребят на них. – Как сказала Принцесса Твайлайт, мы имеем дело с целым комплексом психологических защитных механизмов, которые активировались в сознании этих жеребят как реакция на тяжёлую психологическую травму. Наблюдающиеся симптомы можно характеризовать как острый кататонический ступор, являющийся одной из форм проявления посттравматического стрессового синдрома. Учитывая глубину присущего им угнетённого состояния сознания, накануне его наступления они наверняка пережили сильнейший шок.

Зачитанный киборгами диагноз заставил подруг молча переглянуться между собой. В глазах каждой из них читались замешательство и напряжение. Тем временем жеребята всё так же не подавали никаких признаков жизни, кроме того, что тихонько дышали.

– Ну, так что будем делать-то? – перешла к делу яблочная поняша. – Не оставлять же этих малюток наедине со своими страхами, а?

– Я думаю, – молвила принцесса, приложив копытце к подбородку, – решить эту проблему нам поможет теоретическая база.

– Чего? – не поняла блондинка, как вдруг рог аликорна озарился, и она тотчас же исчезла в сиреневой вспышке магии. Растерянный взгляд земной пони обратился на двух оставшихся подруг. – Куда хоть её понесло?

Рарити и Флаттершай не успели даже плечами пожать, и тут-то вспышка ещё раз озарила помещение, ознаменовав возвращение Твайлайт. Едва возникнув, она уже держала в своей волшебной ауре толстый справочник по решению тех или иных проблем, который составила накануне поездки, спешно листая его страницы.

– Итак, если мы где и найдём заранее готовое решение этой проблемы, то только в моём справочнике, – молвила Твайлайт, пролистывая от закладки к закладке, пока наконец не остановилась на нужном месте. – Ага, раздел психологии, подраздел помощи при стрессовых расстройствах, метод номер один: «Постарайтесь успокоить и утешить пони, убедите их, что причина страха осталась позади».

– Не думаю, что они тебя услышат, дорогуша, – выразила сомнение Рарити. Считая нужным перепробовать все варианты, Твай ничего ей не ответила и всё-таки присела на круп перед близняшками, положив справочник на диван.

– Эй, – тихонько окликнула она их, возложив копытце на холку Барли. – Не бойтесь, всё в порядке. Что бы вы там ни увидели, теперь всё позади. Мы здесь, чтобы помочь вам, слышите? Теперь вам ничто не угрожает.

Проговаривая слова утешения, Спаркл нежно пригладила сестру, после чего опустила копытце на голову брата и попыталась приласкать и его. Однако ни её слова, ни прикосновения не вызвали никакой реакции с их стороны. Она лишь чувствовала, как напряжены их маленькие тела.

– Я же говорила, – невесело выдохнула белоснежная единорожка. – Трудно им что-то внушить, если они закрылись от всего мира.

Посмотрев на подруг, Твай была вынуждена признать первое поражение. При взгляде же на Темпест, остававшуюся позади них, она уловила в её глазах скепсис. Тем не менее, принцесса не желала сдаваться, а потому ещё раз обратилась к справочнику.

– Значит, первое потенциальное решение проблемы третьей части седьмого раздела оказалось бесполезным. Переходим ко второму, – проговорила она, взяв книгу с фиолетовой обложкой и принявшись водить глазами по строкам, но прежде чем что-либо зачитала, голос решилась подать робкая пегаска:

– Эм… Твайлайт, м-можно мне попробовать первое решение?

В некотором удивлении подняв на неё глаза, Спаркл задумчиво согласилась:

– Почему бы и нет?

Отойдя в сторонку, принцесса уступила робкой подруге место. Та подошла к жеребятам и, решив взять в копыто всю свою ласку, взобралась на диван, уместив себя позади них. Прижавшись к ним, она бережно обняла их, окутав также крыльями, будто птица, отчаянно защищающая своих птенцов. Она так и держала их в коконе нежности и заботы, а спустя четверть минуты, решив приложить все свои усилия, поцеловала в голову сперва брата, а потом и сестру. Далее она склонилась к ним поближе и принялась мягко шептать:

– Ничего не бойтесь, мои милые. Всё хорошо, всё в порядке. Под крылом тётушки Флаттершай вы в полной безопа… а-а!

Перепуганную нежно-жёлтую пегаску тут же будто ветром сдуло от жеребят, когда в прихожей ни с того, ни с сего вдруг резко распахнулась дверь, и внутрь дома со свистом влетел порыв морозного воздуха. Пытаясь внушить спокойствие близняшкам, Флатти сама была взята врасплох, в силу чего, рванув прочь с дивана, вцепилась в шею Твайли, повиснув на ней. Именно оттуда, обратив ошарашенный взгляд к видневшемуся из гостиной выходу на улицу, она обнаружила, что бояться ей нечего. В жилище вторглись Вайпер Трейл и Скай Стингер, несколько переборщив с поспешностью.

Встретившись с Твайлайт взглядами, Флаттершай невинно улыбнулась и, не видя более причин бояться, слезла с её шеи на пол. Жеребята же так и не подали надежд на то, что их состояние улучшится. Между тем лейтенанты-гастаты Трейл и Стингер вошли в помещение, миновав местных пони, и без промедлений предстали перед командующей. Отдав ей честь, Скай доложил:

– Командующая Темпест Шедоу, мэм! По вашему приказу мы произвели разведку с целью выяснения местоположения вражеских позиций и установили, что, по меньшей мере, одна летающая крепость находится примерно в четырёх милях на запад от поселения. На достаточное сближение, чтобы определить точную численность, наш отряд не пошёл во избежание столкновений с пришельцами.

– Вблизи поселения они были замечены? – осведомилась командующая.

– Никак нет, мэм, – ответила Вайпер вместо напарника. – Нигде, кроме собственных позиций, пришельцы обнаружены не были.

– Хоть какие-то хорошие новости за это утро, – констатировала Темпест. – Значит, обстановка пока что относительно благоприятная. К счастью, у нас хотя бы есть время на подготовку к встрече с ними.

– Так точно, мэм. Только вот… воздух тут слишком морозный для полётов, – к слову пожаловалась Трейл, как вдруг не сдержалась и тихо чихнула: – Апчхи!

Тут-то произошло нечто невиданное. Ни с того, ни с сего жеребята, доселе сидевшие совершенно неподвижно, как неживые, резко метнули взгляды к той пегаске, что издала столь милый чих. Все присутствующие сходу уставились на близняшек точно так же, как те впились глазами в офицеров воздушной пехоты. Они смотрели на них, как на чудесных созданий, явившихся, чтобы защитить их от всех страхов. Впрочем, главным образом внимание сестры и брата приковывалось к синей лётной форме, видневшейся между сегментами доспехов. И когда дрожащие от возбуждения глаза Барли скользнули на их наплечные сегменты, где красовался золотистый знак её кумиров, она вдруг тихонько пискнула:

– В-вы… Вондерболты, д-да?

– Они самые, малышка, – с задорной улыбкой отозвался Скай, не зная, чем эти жеребята заслужили внимание принцессы и командующей.

– О, этого не может быть! – с придыханием произнёс Пикл, озирая Вайпер с ног до головы и видя в ней самое прекрасное на свете существо, а затем переведя взор на Ская и углядев в нём само воплощение мужества. Наконец он поднялся на копыта и, стоя на диване, восторженно признался: – Вы же кумиры моей сестры!

– И кумиры моего брата! – подхватила Барли, тоже встав и приобняв брата за шею. – Мы с ним просто без ума от вас, от всего, что с вами связано, а особенно… от Рэйнбоу Дэш!

Выслушав честное признание юной пегасочки, Скай и Вайпер переглянулись с умилёнными улыбками. Наконец тёмно-лазурный пегас подошёл к ним поближе.

– Неужели? – с задором произнёс он. – Знаете, а ведь именно Дэш обучала меня и Вайпер искусству полёта!

– Правда? – просиял брат, вслед за чем сестра благоговейно уточнила:

– Вы – ученики самой Рэйнбоу Дэш?!

– Конечно, милая, – улыбнулась Вайпер, проведя копытцем по щёчке юной пегаски.

С недоумением наблюдая за их знакомством, Твайлайт лишилась дара речи. Она слышала, что Вайпер даже получала награду за самый милый чих, но и представить себе не могла, что тот может обладать какими-то волшебными свойствами. Как бы то ни было, именно после того, как она чихнула, оба жеребёнка мгновенно вышли из глубочайшего ступора. Теперь же, когда из ступора пришлось выбираться уже ей самой, она заставила себя шагнуть к дивану и вмешаться:

– Извините, что прерываю вашу беседу, – начала она, обратившись затем к близняшкам: – Меня зовут Твайлайт Спаркл, я – Принцесса Дружбы. По правде говоря, мне тяжело просить вас вспоминать о плохом, но, пожалуйста, ребята, скажите нам, что с вами произошло? Это очень важно, чтобы мы могли понять, с чем имеем дело, понимаете?

Восторг жеребят от встречи с кумирами вмиг сменился ужасом, вспыхнувшим в их глазах. Спаркл, было, побоялась, что своими расспросами, сама того не желая, вернула их в прежнее крайне подавленное состояние. Однако на этот раз ответ всё же последовал:

– Мы с Пиклом упражнялись в полётах в нашей любимой сосновой роще, – дрожащим голосом говорила Барли, мечась взглядом от одного угла комнаты к другом. – Раньше мы часто так делали. Но н-на этот р-раз… мы как-то не заметили, как з-заблудились и… встретили… и-их!

– Их? – повторила принцесса. – Вы имеете в виду пришельцев?

– О, это с-страшные существа! – проскулил Пикл. – Я и представить н-не мог, что такое… м-может быть…

– Они лезли из-под земли! Они были повсюду! – причитала Баррел-старшая.

– Они встретили этих чудовищ в дремучем лесу, да ещё и на ночь глядя? – ужаснулась мастерица в сострадании к жеребятам, переглянувшись с двумя подругами, на что фермерша подметила:

– От такого уж точно можно заикой сделаться, если не хуже!

– И что было дальше? – продолжала спрашивать сиреневый аликорн. – Это они вас так ранили?

От этого вопроса оба жеребёнка сжались ещё сильнее, и казалось, что они вот-вот расплачутся от того страха, который им пришлось переживать вновь и вновь, вспоминая о том, что ними приключилось. Твайлайт в напряжении ждала их ответа, в каком-то смысле побаиваясь знать правду, пока её саму не пронзил лютый, мгновенно поселившийся внутри неё мертвенный холод. Ко всеобщей неожиданности где-то за пределами дома загрохотали пулемётные выстрелы, отчего все пони, находившиеся в доме, судорожно всполошились. Жеребят вновь побрал паралич, а взрослые пришли в смятение, гвардейцы инстинктивно приготовились защищать тех, за кого несли ответственность.

– О, Селестия! – опешила миссис Хуфингтон. – Что это?

– Что происходит? – послышался встревоженный возглас мистера Хуфингтона – бледно-синего единорога, показавшегося из дверного проёма, который вёл в соседнее помещение кухни. Доселе он оставался там, опасаясь находиться в одном помещении со стальными чужаками.

Наконец выстрелы стихли, и вокруг повисла пугающая тишина. Переведя взор на киборгов, стоявших на своих местах, как если бы ничего не произошло, Темпест пересилила своё ошеломление и твёрдо осведомилась:

– В чём дело?

– В пределах жилой зоны Хоуп Холлоу обнаружена симбиотическая форма жизни скринно-цефов, – объявили киборги. – Вам стоит это видеть.

Получив столь неожиданное приглашение от машин, воплощения Элементов Гармонии на секунду смутились. И Рарити недоверчиво произнесла:

– Разве это не опасно?

– Никак нет, угроза ликвидирована, – пояснили стальные бойцы, после чего разведывательные дроны, висевшие над их головами, полетели в прихожую, призвав:

– Просим проследовать за нами.

– Ну что ж, посмотрим, что там, – слегка нервно протянула Темпест, а перед тем, как пойти вслед за летающими шарами, обратилась к подчинённым: – Лейтенант Трейл! Лейтенант Стингер! Передайте капитану Спитфайр, чтобы она распорядилась выставить на окраинах поселения воздушные часовые дозоры. Пусть следят за горизонтом и докладывают ей о любой активности пришельцев в зоне их видимости, ясно?

– Так точно, мэм!

– Выполняйте, – подытожила она, как уже оба офицера воздушной пехоты ринулись из гостиной к выходу из дома. – Ваше Высочество, держитесь всё время рядом с нами!

Огласив своё требование перед принцессой, Темпест мотнула головой на выход, тем самым позвав за собой четырёх паладинских гвардейцев, и поспешила за дронами. Все местные жители, находившиеся в доме, пришли в крайнее замешательство, граничащее с безмолвной паникой, а жеребята так и замерли на диване, прижавшись друг к дружке. Глядя на них, Твайлайт сама выдала кое-какие распоряжения:

– Флаттершай, останься с жеребятами и присмотри за ними, – велела она, на что робкая пегаска отрывисто кивнула. Далее принцесса шагнула вперёд, на ходу обратившись к мастерице и фермерше: – Ну а вы, девочки, давайте за мной!

* * *

Скача по покрытому снегом газону перед ратушей, Твайлайт спешила за гвардейцами и командующей, которые в свою очередь старались не отставать от поразительно быстро плывших по воздуху дронов. Несмотря на то, что бежать, интенсивно вдыхая в лёгкие морозный воздух, было трудновато, она не сбавляла темп, как и державшиеся рядом подруги. Но вот они завернули за левый угол здания и вырвались к бравшей здесь начало протоптанной тропе, которая пролегала через перелесок. И летающие роботы пролетели вглубь зарослей над кустами, остановившись через несколько метров.

Не отрываясь от принцессы, Рарити чуть ли не на полном скаку пронеслась между кустами, невзирая на то, что быстрый бег – неподобающее для леди занятие, – и тут же остановилась, как вкопанная, вытаращив глаза на то, что внезапно предстало её взору. Непроизвольно взвизгнув, она сразу подалась обратно и, столкнувшись с Твайлайт, судорожно обхватила копытцами её шею. С такого положения она спонтанно устремила ошарашенный взгляд к причине своего ужаса, будучи не в силах оторвать его, но и чувствуя, что ей становится дурно. По её телу побежали целые орды мурашек. Впрочем, её подруге было ничуть не лучше.

– О, Селестия! – ошеломлённо прошептала Твайлайт, уставившись на то, что лежало посреди тропы.

В окружении шести киборгов, патрулировавших местность возле ратуши, в луже крови покоилась бледно-зелёная пони с выцветшей оранжевой гривой, чьё тело насквозь изрешетила пулемётная очередь. Но повергло всех в настоящий шок вовсе не это. Дело в том, что на затылке этой бедняжки висело нечто вроде жуткого гибрида таракана и скорпиона, обхватив её тело в крепком объятии своими омерзительными восьмью лапами. Спереди у этой твари располагался большой одинокий глаз, всё ещё излучавший очень тусклое фиолетовое свечение, а сзади из гибкого сегментированного тела исходил длинный хвост, которым она туго обвила живот своей жертвы. На его кончике выделялось жало, словно состоявшее из нескольких сегментов.

Впрочем, кошмарнее всего было то, что от туловища этого существа брало начало множество тонких конечностей, похожих на эдакие хоботки, коими оно впилось в тело бедной пони вдоль всего шейного отдела позвоночника, а в нескольких местах и прямо в голову. Становилось очевидно, что эти мелкие на вид отростки каким-то образом пронзали черепную коробку и зачем-то вгрызались прямо в мозг. Это существо покрывало голову и затылок несчастной, подобно капюшону, и переходило на спину, плавно изгибаясь и плотно прилегая к её телу. Прямо под глазом с этой твари свисала ещё пара конечностей, вроде тех, которыми она вгрызалась в плоть, ниспадая вдоль щёк кобылки, подобно прядям волос.

Вид мёртвой пони, с которой единым целым стала некая инопланетная тварь, имевшая пугающий и довольно мерзкий инсектоидный облик, был противен, омерзителен и кошмарен, из-за чего к глотке Твайлайт невольно подступала тошнота, а повисшая на ней Рарити не могла умерить частое дыхание. Доселе ничего ужаснее этого они и вообразить себе не могли.

– Чтоб мне яблоком подавиться! – ошарашенно выпалила Эпплджек, сняв с головы шляпу и приложив её к покрытой тёплым пальтишком груди. – Это ещё что такое?

– О, нет! – простонал мэр Скайз, вынырнув из кустов подле фермерши и к своему ужасу узрев правду. – Нет, нет, нет, нет, нет! Этого не может быть!

– Вы знаете эту пони, мистер мэр? – обеспокоенно вопросила блондинка. В свою очередь сизогривый единорог нервно сглотнул, не отрывая скорбного взгляда от убитой.

– Да, знаю, она одна из нас, – отозвался он наконец. – Она жила недалеко от ратуши вместе со своей сестрой. Правда, пару лет назад её сестра переехала в Винниаполис, а она осталась в Хоуп Холлоу, вела одинокий образ жизни, не особо выходила из дома. Но недавно она… пропала, и…

– То есть, пони в вашем городке пропадали из-за… этого? – опешила Рарити, не выпуская принцессу из судорожно трясущихся копыт.

Ничего не ответив, мэр склонил голову и всхлипнул. Он был на грани, и это было понятно каждому из присутствующих. Переведя с него взгляд снова на мёртвую пони, Темпест ощутила, что остро нуждается в пояснениях.

– Кто-нибудь объяснит мне, какого сена у этой пони таракан в затылке? – нервно осведомилась она. – И что это вообще за отродье Тартара такое?

– Это ранняя стадия развития искусственной формы жизни, выведенной скриннами для манипулирования сознанием тех или иных живых существ, – начал один из киборгов. – Во множестве случаев этот организм замечался за паразитарным поведением, которое заключалось в том, что он брал контроль над организмом-хозяином и, используя электрические колебания его мозга, усиливал таковые, транслировал и направлял на подавление и корректировку мозговых ритмов других существ.

– Корректировку? – встревожилась Принцесса Дружбы. – Во имя Селестии, что вы имеете в виду?

– Симбионты, получавшиеся по итогу слияния разумных существ, например, людей, и этих форм жизни, замечались за способностью контролировать разум других представителей вида организма-хозяина, – пояснил стальной боец, отчего внутри аликорна всё оборвалось. Она осознавала, что это может значить для всех, кто находится в Хоуп Холлоу. – Однако такие свойства они начинали приобретать по достижении второй стадии жизненного цикла. Как только паразит подсоединяется к жертве, он берёт на себя полный контроль над телом последнего и питается за счёт него, что постепенно приводит к его росту. Судя по размерам данного экземпляра, он должен был слиться с этой пони примерно двое суток назад.

– Да, она пропала позавчера ночью, – подтвердил Скайз голосом, лишённым чувств, после чего отвернулся, не в силах смотреть на этот кошмар, и слёзно проронил: – О, храни нас, Селестия!

– Но почему вы убили эту пони вместе с паразитом? – потребовала Спаркл ответа. – Неужели мы ничем не могли ей помочь?

– В ста процентах известных нам случаев попытка отделить паразита от организма-хозяина неизбежно приводила к летальному исходу последнего. Как показала хирургическая практика, процесс слияния двух организмов приводит к критическим повреждениям отделов мозга жертвы, отвечающих за принятие решений, а функции таковых берёт на себя паразит. По сути, к моменту биологической смерти тела личность этой пони уже была мертва, – изложил киборг.

В воздухе воцарилась гробовая тишина, пока взгляды всех, кто были здесь, не отрывались от мёртвого симбионта. Однако, в отличие от остальных пони, Темпест терзала не столько кошмарность этого зрелища, сколько то, что из этого вытекало.

– Ох, лягать этих пришельцев! – сквозь зубы процедила командующая. – То есть, вы хотите сказать, что подобная мерзость может промыть мозги одной половине наших солдат и натравить их на другую?

– Никак нет, – отвечал стальной боец. – Возможности подобных симбионтов по контролю над разумом весьма ограничены. Ни разу не замечалось, чтобы они могли подчинить себе группу более чем в десять боевых единиц. Однако описанные вами способности присущи четвёртой стадии жизненного цикла данных существ, известной как «Владыка иллюзий». Имел место случай, когда один такой организм держал контроль над целым военным формированием.

– Выходит, нам есть, чего опасаться? – с мрачным сарказмом уточнила тёмно-вишнёвая единорожка.

– Вероятность встречи с Владыкой иллюзий крайне низка. Судя по всему, до четвёртой стадии удаётся развиться лишь единицам подобных организмов. В силу этого за время всех боевых действий против скриннов на Земле их было замечено всего трое, – возразил киборг, после чего добавил: – Кроме того, во всех предыдущих случаях подобные формы жизни состояли на вооружении у военного формирования скриннов, известного как «Странники-59», которое специализировалось на скрытных диверсионных операциях. Появление данного зародыша в рамках текущих боевых действий представляется крайне удивительным и аномальным, так как до сих пор Берсеркеры полагались исключительно на тактику подавления и грубую силу. Мы предполагаем, что наблюдающийся феномен является скорее случайностью, присущей в общем непредсказуемому поведению Коллективного разума скринно-цефов.

– Тем не менее, это… месиво говорит само за себя, – возразила Шедоу, а затем повернулась к Скайзу, перейдя к делу: – Мистер мэр, как много пони пропало в вашем городке за последнее время?

– Трое, не считая её, – вздохнул Санни, чувствуя себя во всех отношениях скверно. Темпест же в досаде помотала головой.

– Где-то у нас под носом слоняются три твари, способные контролировать разум, а мы ни в зуб копытом, – напряжённо прошипела Темпест. Понимая, что действовать нужно без промедлений, она обратилась к гвардейцам, чем заставила их выпрямиться. – Выставить дозоры во всех щелях, через которые можно пробраться на улицы! Бить каждую такую тварь на повал! И Груббера ко мне, быстро!

Старший же среди гвардейцев неуверенно возразил:

– Простите, мэм, но лейтенант Груббер следит за распределением войск на…

– Пусть найдёт себе замену! – гаркнула командующая. Служивые пони вмиг покорно отдали ей честь и понеслись выполнять приказ. Далее её зеленовато-бирюзовые глаза скользнули на киборгов. – А вы прочешите всю местность вокруг городка, заглядывайте под каждый кустик и разделайтесь со всей этой мерзостью. Я не хочу, чтобы где-то рядом скрывалась тварь, из-за которой у моих солдат может помутиться рассудок. И похороните эту несчастную пони – мистер мэр скажет вам, где тут кладбище. Всё поняли?

– Так точно, командующая Темпест, – бесстрастно отозвались киборги, и все они без отлагательств взялись за дело, направившись куда-то дальше через перелесок к северному выходу из поселения.

Принцесса и её подруги глядели на происходящее с изрядным ошеломлением и оторопью, пока не заметили, как мэр подался куда-то прочь через заросли, почувствовав себя особенно плохо. Перед тем, как скрыться, он казался даже ещё более бледным, чем прежде. Теперь же, когда воплощения Элементов Гармонии и командующая остались наедине с жутким трупом, последняя приблизилась к ним.

– Советую вам здесь не оставаться, – искренне порекомендовала Шедоу. – И постарайтесь не покидать городок, пока мы со всем не разберёмся. Если вам нужно что-то делать, чтобы выполнить задание вашей Карты, то делайте, но хотя бы всё время оставайтесь на виду у солдат, хорошо?

– Как скажешь, Темпест, – почти без чувств отозвалась Твайлайт.

Кивнув им, командующая направилась вслед за гвардейцами, которых она только что отправила для передачи своих приказов ответственным офицерам. Спустя несколько секунд она уже скрылась за кустами, росшими здесь в изобилии посреди раскидистых деревьев, покрытых снегом. Оставшись втроём, подруги напряжённо посмотрела друг на друга, после чего ещё раз приковали внимание к трупу. Смотреть на совокупленных инопланетного инсектоида и пони было всё так же страшно и противно, а растёкшаяся по снегу лужа крови вперемешку с зеленоватой слизью, сочившейся из ран на плоти пришельца, лишь прибавляла ужасности этому зрелищу.

– Действительно, давайте уйдём отсюда, девочки, – предложила наконец сиреневая пони.

– Согласна, – сдержанно высказалась мастерица, прекратив держаться за шею принцессы и подавшись назад, как только коснулась земли передними копытами.

Бросив на чудовищную картину последний взгляд, Спаркл тоже удалилась на пару с ЭйДжей. Все три подруги покидали это место в крайне скверном расположении духа, увиденное оставило в их сердцах самое омерзительное и гнетущее послевкусие, внушавшее тихо тлеющий страх. Такое начало миссии в Хоуп Холлоу казалось каждой из них наихудшим из всех возможных. Но самым кошмарным было то, что это явно только начало…

Вместе с тем Твайлайт удручало и иное. Припомнив краткую историю пони, убитой инопланетным паразитом и пулями киборгов, которую поведал мэр, принцесса почувствовала, как ей стало очень жалко эту бедняжку. И отнюдь не только её, но и весь этот странный городок, в последнее время, очевидно, переживавший напасть за напастью. С этими мыслями она вышла обратно на территорию перед ратушей в сопровождении подруг, застав Санни возле дерева, что одиноко росло в сторонке от размещавшегося здесь фонтана. Оперевшись на него копытом, он старался отдышаться и подавить тошноту.

Устремив же взор вперёд, принцесса узрела, как по мощёной дорожке в их сторону, ведомая двумя киборгами, гарцует робкая пегаска. Разминувшись с Темпест, она на мгновение замерла и проводила ту взглядом, выражавшим довольно настороженную вопросительность. Она ещё не знала, что здесь произошло. Когда же она наконец продолжила путь, выйдя на заснеженный газон, подруги сами почти настигли её.

– Как жеребята? – сразу побеспокоилась Твай, подходя к подруге.

– Они очень напуганы, но всё же им лучше, чем было раньше. Петуния всё ещё с ними, – сообщила Флаттершай, после чего на свой страх и риск сочла нужным осведомиться: – Что здесь произошло? Неужели пришельцы уже напали на городок?

– Не-а, но… тебе лучше и не знать, сахарок, – коротко обрисовала ЭйДжей. От её пояснения Флатти в ужасе приложила копытце к губам, издав краткий вздох. Но не успело обсуждение продолжиться, как оба киборга обратились к мэру, остававшемуся в стороне:

– Мэр Скайз, вы должны указать нам, где у вас находится кладбище.

– Т-там, – неуверенно отозвался сизогривый пони, указав куда-то за здание мэрии. – За сосновой рощей. Обойдите ратушу с правой стороны и идите всё прямо, тогда точно не промахнётесь.

– Благодарим за информацию.

С этими словами стальные бойцы направились к месту убийства симбионта, дабы перетащить мёртвое тело туда, где оно должно было быть захоронено. Немного проводив их растерянным взглядом, Твайлайт затем посмотрела на мэра. Он так и приходил в себя под деревом, но теперь она заметила, что по его слегка веснушчатым щекам то и дело скатываются слёзы. Было видно, что произошедшее неимоверно его впечатлило – с самой худшей стороны.

– Вы в порядке, мистер Скайз? – побеспокоилась Твайлайт, подойдя к нему чуть ближе. Сразу за ней Флаттершай участливо вопросила:

– Вам плохо?

– Нет-нет, я в порядке, – пробормотал Санни, но, потупив взор, признался: – Хотя кого я обманываю? Всё гораздо хуже, чем можно себе представить! О, Селестия!

Видя то, насколько сильно он потрясён, подруги смутились. Но Спаркл всё же продолжила:

– Мэр, я надеюсь, вы не будете против, если я спрошу, – перешла она к тому, что беспокоило её в особенности. – Что происходит с вашим городом?

– Разве вы сами не видели? – отозвался мэр, махнув копытом на перелесок, где была убита поражённая пришельцем пони. – Дела у нас и так шли совсем не лучшим образом, а теперь… эти твари, и… нет, я… я к этому… не готов, п-понимаете? Не готов!

Бормотание мэра сошло на какое-то тихое причитание, а его глаза уткнулись в одну точку, как будто он всё ещё видел перед собой труп той пони. Не зная, как ему помочь, подруги сочувственно переглянулись.

– Простите, но я имела в виду не совсем это, – продолжила Твайлайт после пары секунд молчания. Она подошла к мэру вплотную и, доверительно положив копыто на его плечо, привлекла тем самым к себе внимание. – Пожалуйста, скажите мне, почему пони уезжали из вашего городка? Почему Петуния трудится здесь почти на всех работах? И что стало причиной того, что всё у вас такое бесцветное?

– Оу, вы заметили, да? – в растерянности произнёс Скайз, разочарованно вздохнув, на что ЭйДжей дала самый честный ответ:

– Уж поверьте, это трудно не заметить.

Сделав ещё один глубокий вдох, Санни, казалось, немного поуспокоился. Он перестал опираться на дерево и, с грустью вспомнив о лучших временах, решил начал свой рассказ с самого начала:

– Вообще-то, давным-давно, когда мой дедушка Скайз был мэром, Хоуп Холлоу был другим. Его было принято называть «Городок на краю Радуги»…

16.4. Неприветливое радушие

– А-а-а!

Пронзительный крик Рэйнбоу Дэш, наполнивший всё помещение, вдруг резко оборвался, когда она грохнулась на довольно твёрдую землю после очень короткого падения. Это было, мягко говоря, неприятно. И без того всюду ноющее тело почувствовало, как по нему прокатилась волна боли, которая тем не менее сошла на нет довольно быстро. Не видя совершенно ничего, радужногривая пегаска чуть приподняла голову, но не успела даже что-либо сообразить, как уже на неё нахлынули новые впечатления. Сверху грянул визг, ещё более пронзительный, чем её собственные вопли, после чего ей на спинку свалилось нечто увесистое. Это была Пинки Пай, сброшенная в некую пропасть следом за ней.

Ощутив приземление подруги на своём хребте, Дэш непроизвольно исторгла из себя весь воздух, что находился в её лёгких. Всполошённая, она тут же поспешила вскочить на копыта, как уже на неё свалился и Галлус, что пришлось её спинке совсем не по вкусу. Сбросив его с себя, она вдвойне резче выпрямила изнывающие после долгого похода ноги и отступила на несколько шагов назад. Она слышала неподалёку от себя негромкий шорох, а сверху раздавались напряжённые стоны, как если бы кто-то изо всех сил старались поднять какую-нибудь невероятную тяжесть. Неясность этой обстановки порождала в сердце поняши раздражение и тревогу.

Наконец Дэши села на круп и поспешила снять с глаз повязку, которую ей нацепили грифоны, как и всем её спутникам. С самой поимки эти пернатые вели их в Грифонстоун, но не желая, чтобы они видели обстановку внутри города, ближе к концу пути завязали каждому из них глаза. Из-за этого какое-то время пленникам пришлось идти, по сути, вслепую, вследствие чего пегаска сбила себе все копыта об постоянно подворачивавшиеся на горных тропах булыжники. Впрочем, едва успев освободить свой взор и увидеть вокруг себя довольно тесное тёмное помещение, она краем глаза или даже неким чутьём уловила, как на неё падает нечто огромное. В то же время её ушки уловили, как затрясся хвостик розовой поняши, издавая характерный причудливый звук, подобно погремушке.

Кровь вмиг ударила Рэйнбоу в голову, а её ноги сами собой едва успели отпрыгнуть в сторону, вслед за чем на то место обрушилась стальная туша киборга, с трудом сброшенная вниз усилием сразу шести грифонов, которые толкали его в спину, что было сил. Тесное помещение тотчас же пронзилось лязгом металла. NS-5 приземлился мордой вниз и не подавал никаких признаков жизни, а вслед за пугливым вскриком Пинки, пока ещё не снявшей повязку, только и вымолвил:

– Требуется аппаратная отладка памяти.

Стоя совсем рядом к нему, небесно-голубая пегаска сверлила его пустым взглядом, не выказывавшим никаких эмоций. У неё уже не было сил даже на недоумение от его извечных жалоб на память. К тому же, сейчас её раздражал совсем не он. И спустя секунду об этом последовало очередное напоминание. Ту яму, в которую они были сброшены, покрыла решётка, а ещё пока видневшиеся за ней грифоны издали противные злорадные смешки. Один из них и вовсе выпалил:

– Привыкайте к тесноте, шпионы!

– Да, вы здесь надолго, – подтвердил другой.

После этого солдаты-грифоны убрались, а спустя четверть минуты сверху послышалось, как захлопнулась железная дверь, изолировав ту камеру, в которой располагалась тюремная яма, куда были сброшены компаньоны. Дэш угрюмо закатила глаза, не в силах сдерживать своей злости на грифонов. Такого обхождения от них не ожидала даже она. Незадолго до того, как их сбросили в эту темницу, командир отряда, взявшего их в плен, послал одного из своих подчинённых доложить главным, что во время патруля они поймали дезертира, военного преступника и двух шпионок. И теперь здесь с ними обращались соответственно.

Из раздражённых мыслей Рэйнбоу вывел вздох ужаса, последовавший от её подруги. Сняв наконец с глаз повязку, Пинки обнаружила, что очутилась в некоем погребе, в силу чего её пробрала настоящая паника.

– Мы в темнице?! Холодной, тёмной и страшной?! – ужаснулась Пай, видя вокруг себя тесные стены. Внезапно её внутренняя энергия чуть ли не взрывом высвободилась наружу, в результате чего она вмиг запрыгнула на спину ошалевшей пегаски и, вытянувшись кверху, отчаянно заголосила: – За что нас в темницу? Я всегда была законопослушной пони! Пожалуйста, выпустите нас отсюда! Мы не преступники!

– Пинки, они упекли нас сюда не за какое-нибудь преступление, а всего лишь потому, что считают нас шпионами, – скептически заметила Дэш, как только Пай перестала вопить и судорожно обхватила её шею копытцами. Не в силах сдерживать своё неудовольствие, она бросила с не самой весёлой иронией: – Кто бы мог подумать?..

– Шпионами? – ещё больше поразилась Пинки и, вновь вытянувшись ближе к решётке, продолжила: – Н-но… но мы же в таком случае пленники! С нами нужно хорошо обращаться! У нас есть право хранить молчание!

– Да ну? – саркастически проронила Рэйнбоу. Хранить молчание – это не про её подругу, о чём она знала с первого же дня знакомства с ней. Из её уст вырвался томный выдох, после чего она тихо произнесла: – Оставь эти попытки, Пинки. Они нас всё равно не услышат.

Поникнув ушками, Пинки слезла с подруги на пол и, уставившись на неё грустным взглядом, едва не срывалась на слёзы. Она и представить себе не могла, что её с Рэйнбоу путешествие в Грифонстоун, обусловленное важной миссией по установлению дружбы пони и грифонов, закончится в темнице последних после стольких страданий, страхов и переживаний. От этого ей хотелось плакать. Посмотрев в её голубые глаза сочувственным взглядом, Дэши не нашла никаких подходящих слов поддержки, а потому почти сразу перевела внимание на киборга, так и валявшегося посреди камеры, как груда металла. Затем настал черёд другого их спутника.

Примостившись ближе к одному из углов тюремной ямы, Галлус сжался в комок и сверлил окружавшие его стены напряжённым взглядом. Казалось, что теснота давила на его психику, а стало быть, NS-5 был прав при их первой встрече, предположив, что он страдает клаустрофобией. Однако радужногривую пегаску волновали отнюдь не его страхи. Она думала над тем, что он выкинул перед тем, как их пленили. Хотя его выходка не дала ему ровным счётом ничего, это всё равно было довольно мерзко. Из-за этого она всю дорогу досюда сердилась не только на пленителей, но и на него. Как воплощение Элемента Верности, она не выносила таких поступков, как предательство.

– Ну, и какого сена тебе взбрело в голову выставить себя пленником? – недобро вопросила она, обратив на себя внимание юного грифона. Вопрос, который она ему задала, волновал её всю дорогу. – Думал, они поверят в твою историю и помогут тебе? Вы ведь даже друг другу не доверяете!

На последней фразе пегаски во взгляде Галлуса, доселе выражавшем лишь раздражённость, что-то изменилось, как если бы она задела его за нечто болезненное. Но уже спустя секунду угрюмое выражение лица вновь скрыло все эмоции, а из клюва лишь недружественно вырвалось:

– Я не хочу об этом говорить.

– Кто бы сомневался, – соответственно отозвалась радужногривая пони. Не желая продолжать этот разговор, грифонстоунец отвёл взгляд куда-то в сторону и вновь сжался в комок.

В завершение этого крайне краткого и не самого приятного разговора Дэш угрюмо фыркнула. Вслед за этим всё её внимание переключилось на NS-5. Впервые с момента падения подав хоть какие-то телодвижения, он слегка приподнял одну руку, потом другую, а в конце концов упёрся ими в землю и принялся подниматься, скрежеща повреждёнными сегментами экзоскелета. Не спуская с него глаз, обе поняши инстинктивно отступили от него на пару шагов в сторонку. Наконец он выпрямился, слегка огляделся туда-сюда, предварительно сняв со зрительной линзы повязку, и застыл, как ни в чём не бывало.

– Феври, ты как? – побеспокоилась Пинки, подогнув переднее копытце. Даже не посмотрев на неё, киборг бесстрастно сообщил:

– Общая работоспособность всех систем остаётся на удовлетворительном уровне.

– Ты смотри, не особо-то расслабляйся, – нахально потребовала Рэйнбоу Дэш. – Не хватало ещё, чтобы ты оставил нас одних в этом сумасшедшем доме, ясно?

– Так точно, Рэйнбоу Дэш, – принял NS-5, после чего снова заявил: – Требуется аппаратная отладка памяти.

Переглянувшись с подругой, небесно-голубая поняша скептически вскинула бровь. Та в свою очередь одарила её крайне задумчивым взглядом, коим тотчас же вернулась к собственному телохранителю, остававшемуся в том же замершем положении. Малиновые глаза пегаски между тем поднялись к решётке. Она заметила, что у её края болтается замок, а значит, отсюда у неё не было бы шансов выбраться, даже если бы ей ещё служили крылья. Положение было, по сути, безысходным, и это заботило её гораздо больше работоспособности киборга, коего, впрочем, в текущих условиях она видела скорее на своей стороне, пусть и не забыла о том ударе по голове. Не имея ни малейшего понятия, что теперь делать, она напряжённо вздохнула.

– Ну что, ребятки, вот наша посольская миссия и закончилась, а? Наш поезд пустили под откос, потом мы потеряли всех, кто с нами ехали, пережили целую тучу мучений, пока спасались от этих подземных уродцев, а теперь, каким-то чудом добравшись до конечной, угодили в плен к тем, кому должны были предлагать дружбу, – нервно перечислила радужногривая пегаска, а как только вновь встретилась взглядом с напарницей, сразу сделала упреждающий манёвр: – Только не говори, что всё могло бы быть ещё хуже, ладно?

– Но, – всхлипнула кудрявая поняша, – что же нам теперь делать?

В ответ Дэши лишь многозначительно скривила губы. Далее её взгляд сам собой метнулся к Галлусу. По нему тем более нельзя было сказать, что у него есть какие-нибудь соображения. Что уж говорить, если эти чересчур противные грифоны пленили даже своего! Однако, что сказать, нашлось у NS-5:

– В данный момент этот вопрос не имеет значительной существенности, – заявил он к неожиданности обеих кобылок. – Моя первая локальная цель, направленная на вашу защиту, может считаться в той или иной степени выполненной. Здесь мы в достаточной безопасности.

От услышанного Дэши буквально передёрнуло. В этот миг она была готова поспорить, что в пещерах алмазных псов ей и то дышалось свободнее, чем в такой безопасности. В очередной раз оглянувшись по сторонам и вполне ожидаемо не увидев ничего, кроме сырых холодных стен, окутанных тьмой, она с иронией протянула:

– Была бы в этой безопасности хотя бы подушка, что ли?

С этими словами радужногривая пегаска едва не сорвалась на зёв, вновь обратив внимание на то, как же сильно ей хочется спать. И если в этом месте и вправду имелась бы возможность вздремнуть, то она, может быть, и дала бы их скверному положению шанс… небольшой и кратковременный, лишь до своего пробуждения. Впрочем, от накатившей сонливости её тотчас же отвлёк голос напарницы:

– Н-но… но пленникам ведь выдают еду, правда? Я всё ещё очень голодна! – пожаловалась Пинки, как вдруг её живот весьма выразительно заурчал, подтверждая эти слова. Ни она, ни её подруга, ни их пернатый спутник ничего не ели уже более суток. Искренне боясь, что та каша, что осталась от алмазных псов, может стать последним, что ей довелось есть, она вновь заскочила на спинку пегаски и, вытянувшись к решётке, в отчаянии завопила: – Эй, грифоны! Пожалуйста, покормите нас! Я на всё соглашусь, только дайте нам чего-нибудь вкусненького!

– Размечталась, – послышался бесстрастный голос Галлуса. Повернув в его сторону головы, поняши обнаружили его во всё том же положении. – Думаешь, они станут тратиться на нас? Сомневаюсь, что нас здесь будут хорошо кормить. Если вообще будут.

– Тебя не спрашивали, вообще-то, – огрызнулась Рэйнбоу, считая, что в текущей ситуации нельзя допустить, чтобы Пинки окончательно потеряла всякие надежды хоть на что-то хорошее. Однако слова грифона произвели свой негативный эффект.

– Нас не будут кормить? – ужаснулась розовая пони и, соскочив на пол, принялась в сущей панике метаться из стороны в сторону, причитая: – О нет, я этого не выдержу! Мы проведём здесь сто лет, да? Я не смогу так долго не есть! Мы же умрём с голоду!

– Пинки, – бесстрастно окликнула её пегаска, рассчитывая призвать тем самым к спокойствию, но та не прекращала:

– Я не люблю голодать! Пожалуйста, только не это! Только не это! – стенала она, срываясь то туда, то сюда, пока вдруг не остановилась подле подруги. Опустившись перед той на коленки и сложив передние копытца, она умоляюще попросила: – Прошу тебя, Дэши, придумай что-нибудь! Я очень-очень не хочу умирать с голоду! Пожалуйста, скажи, что нам теперь делать?

Умоляя подругу дать ответ, Пинки подползла к ней ещё ближе и упёрлась копытцами ей в грудь. Во влажных голубых глазах кудрявой кобылки так и читалась отчаянная просьба хоть о маленькой надежде. На секунду Дэши отвела взгляд в сторону, кое-что вдруг припомнив. Несмотря на то, что это не шибко меняло текущее положение, у неё ещё было на примете одно соображение, о котором она почти позабыла.

– Вообще-то, у нас, наверно, ещё есть маленький шанс выбраться отсю…

– Какой? – сходу вопросила Пинки, перебив пегаску и принявшись весьма судорожно перебирать копытцами на её груди в нетерпении узнать ответ. Та от этого слегка нахмурилась и первым делом обхватила передние ноги напарницы, чтобы поставить их на пол, где им и было место, после чего вернулась к сути дела:

– Габби, – назвала она. Розовая пони уселась на круп и уставилась на подругу внимательным взглядом. – Насколько я помню, она единственная из всех грифонов, кто ещё понимает, что Эквестрия и Грифонстоун должны объединиться перед общей угрозой. Так ведь, Галлус?

Когда пегаска обратила на него твёрдый взор, он слегка вздрогнул. Хотя выражение его лица быстро сменилось с растерянного на привычно угрюмое.

– Да, вроде того.

– Ты… – сразу заговорила Пай, но малость осеклась, снова всхлипнув. – Ты хочешь попросить Габби, чтобы она отправила нашим друзьям и родным в Понивилль сообщение о том, что нас посадили в тюрьму?

– Нет, о связи с Понивиллем нужно будет подумать немного позже, – без особого оптимизма ответила Рэйнбоу. – Пусть для начала Габби отправит посылку Гильде. В виде моей дружеской оплеухи. Может быть, хоть это её заставит вспомнить Лётную Школу – в очередной раз.

– Думаешь, оплеуха пробудит в Гильде дружеские чувства? – непонятливо пролепетала кудрявая поняша и, не став дожидаться ответа, тотчас же подумала о кое-чём ещё: – Но… как же мы найдём Габби, оставаясь в этой тесной темнице?

– Хороший вопрос, – удручённо произнесла радужногривая пегаска, чуть потупив взор. Впрочем, спустя пару секунд она подняла глаза к сетке и выдвинула первое, что пришло ей в голову: – Попросим охрану, чтобы они разрешили нам поговорить с ней. Может быть, хоть в этом они окажутся чуточку покладистыми. По крайней мере, сбежать отсюда мы уж точно не сможем.

Едва Дэш успела довершить свою мысль, как вдруг киборг, доселе ничем не отличавшийся от неодушевлённого предмета, принялся ни с того, ни с сего прыгать на одном месте. С каждым приземлением его стальных опор, облачённых в изрядно запачкавшиеся меховые сапожки, пегаска ощущала, как по земле под её копытами проходит волна дрожи. После четвёртого прыжка NS-5 застыл, а поняши обменялись между собой взглядами.

– Что это с ним? – осведомилась Дэши с едва уловимой опаской. В том, чтобы оставаться в тесном замкнутом помещении вместе с явно безумным киборгом, она видела мало хорошего. Не зная, что ей ответить, Пинки сделала шаг ближе к своему стальному приятелю и поинтересовалась:

– Феври, ты в порядке?

– Я… Рэйнбоу Дэш.

После его странного ответа взгляды кобылок вновь пересеклись. Ни одна, ни другая понятия не имела, что сейчас творится в его стальной голове. И не были ли его слова о безопасности в стенах тюрьмы точно таким же бредом. Однако пегаска определённо догадывалась, с чем это связано.

– Похоже, после той ракеты ему окончательно все шестерёнки в голове перекособочило, – протянула она, на что её напарница предположила с явным беспокойством:

– Или, может, он слишком сильно ударился при падении? О, бедненький-бедненький Феври!

– Ему хотя бы на спину никто не сваливался…

Сразу вслед за ироничным замечанием пегаски NS-5 внезапно сдвинулся с места, направившись к одной из стен камеры несколько хромающим шагом. На глазах у обеих пони и грифона он подошёл к каменной кладке и постучался в неё стальной рукой. Затем он проделал то же самое с соседней стеной, после чего вернулся к эквестрийкам, не представлявшим, что взбрело ему в голову.

– Ты чего это, железный? – слегка насторожилась Рэйнбоу. Его выходки озадачивали её всё больше и больше.

– Судя по звуку, некоторые из стен этой камеры полые, – сообщил NS-5, нависнув над поняшами. – Вполне вероятно, что у этого тюремного здания имеется нечто вроде подвального этажа. Если я пробью одну из стен, то мы наверняка выберемся в его помещения.

– А ты сможешь? – недоверчиво вопросила пегаска.

– Теоретически.

Глаза Дэши в очередной раз сами собой метнулись к Пинки. Предложение киборга поставило её перед довольно странным выбором, где выбирать ей приходилось между двух благ и двух зол, одновременно. С одной стороны, сидеть в грифоньей тюрьме ей абсолютно не хотелось, и безопасность она в данном случае не рассматривала, как плюс. Но с другой, если устроить отсюда побег, то в отношении грифонов это только всё усугубит. Тогда дипломатическую миссию уж точно можно было бы считать безнадёжно проваленной. Не ровен час, и местные жители за ними охоту устроят, дабы вернуть их обратно в темницу… незнамо зачем.

Не зная, что выбрать, но пока что больше склоняясь к тому, что прежде всего стоит немного обождать и во всём разобраться, радужногривая пони провела в раздумьях чуть более четверти минуты, по итогам которой её отвлёк некий шорох, раздавшийся сверху. Взгляды всех, кто томились в яме, поднялись к решётке, как уже вслед за скрипом дверных петель вмиг зазвучал чей-то строгий голос:

– О чём вы только думали? Они что, похожи на этих каракатиц? Или на стальных тварей?

– Но с ними была одна из этих стальных тварей. И они с ней были явно в ладах. Мы решили, что они – шпионы, – оправдывался другой голос. В акустике помещения их звучание искажалось, но оба казались пегаске без сомнения знакомыми.

– Ну да, и именно поэтому алмазные псы устроили на них охоту, верно? – с сарказмом последовал ответ на объяснения, как догадалась небесно-голубая кобылка, командира того отряда, что пленил их. На этот раз в своё оправдание он не нашёл, что сказать, а через секунду за решёткой возникла чья-то мощная фигура, которая обратилась уже к пленникам: – Эй, неудачницы! Это вы там, что ли?

Тотчас же внутри Дэши будто мелькнула вспышка. Такое обращение она не могла бы не узнать, даже если бы услышала его, едва проснувшись от сна длиной в сто лет. То, чего она не знала, как добиться, произошло само собой, из-за чего всё её естество сразу оживилось. Пинки тоже заметно ободрилась, услышав этот голос, её ушки встали торчком. Это явно была Гильда.

– А ты как думала, слепая курица? – столь же колко отозвалась Рэйнбоу на своеобразное приветствие знакомой грифонихи, непроизвольно вытянув нахальную ухмылку.

– Так и думала, – прохладно бросила Гильда, а затем вновь обратилась к подчинённым: – Поднять решётку, живо!

Рядом с Гильдой появились ещё две грифоньи фигуры, одна из которых без промедлений принялась вертеть ключом в замке. Как только он открылся, оба грифонстоунских солдата ухватились лапами за решётку и с усилием откинули её. В ожидании освобождения Рэйнбоу внимательно следила за процессом, пока не отвлеклась, заметив, как рядом с ней встал Галлус, с ещё большим нетерпением ожидавший, когда же его пребывание в тесном пространстве закончится. Не слишком довольная его близкой компанией, пегаска предпочла чуток сместиться ближе к розовой земной пони.

Далее Гильда приказала поднять пленников наверх. Воины-грифоны тут же сбросили вниз три канатные верёвки, не имея иного способа вызволить их из ямы. В недоумении от очевидной непродуманности устройства грифоньей тюрьмы, Дэши угрюмо вздохнула, но всё же сочла необходимым принять эту помощь. Практически синхронно с Пинки и Галлусом она проследовала к верёвкам и ухватилась за одну из них копытцами. Один лишь NS-5 остался на своём месте, однако в столь оживлённый момент о нём, казалось, не вспомнила даже розовогривая кобылка. Или, быть может, она считала, что её тяжеловесного стального друга будут поднимать всеми тремя верёвками сразу?..

Как только узники ухватились за верёвки, воины-грифоны из всех сил потянули их к себе на поверхность. Медленно, но верно поднимаясь всё выше и выше, Дэши чувствовала, как внутри неё сами собой уже зреют те слова, которые она собиралась высказать Гильде. Несмотря на то, что в глубине души эта странная нечаянная встреча вызвала у неё радость, за последнее время у неё накопилось достаточно претензий к бывшей подруге по Лётной Школе. И вот, когда она наконец-то перевалила за край ямы, момент истины настал.

Оказавшись наверху немногим позже своей напарницы, Рэйнбоу предстала прямо перед Гильдой. Её новый облик в первую долю секунды сбил пегаску с толку. Всё тело грифонихи покрывали пластинчатые доспехи, на голове покоился шлем с султаном, а с плеч по спине стелился алый плащ. Ныне она походила скорее на какого-нибудь средневекового грифона-рыцаря, нежели на ту Гильду, что торговала каменными сконами и желала поскорее убраться из родного города, чтобы найти себе лучшую жизнь. Казалось, что с их последней встречи изменилось слишком многое, если не всё.

Не став тратить ни мгновения на то, чтобы осмотреть обстановку, которая, впрочем, не отличалась ничем, кроме каменных стен и висевших на них факелах, радужногривая пегаска упёрла твёрдый взгляд в янтарные глаза бело-коричневой грифонихи. При виде того, с каким спокойствием на неё смотрит бывшая подруга, её особенно охватила злость.

– Привет, Гильда, – чуть ли не сквозь зубы процедила Рэйнбоу, на что местная жительница ответила совсем беззлобно и даже скорее игриво, чуть приподняв бровь:

– И тебе того же, Дэш.

– Ну, что за дела? – перешла к сути пегаска. – Учишь грифонов, что с пони нужно обращаться, как с врагами, да? Ты не думала, что это уже слишком даже для тебя?

– О чём ты? – не поняла Гильда. – Я-то тут при чём?

– А кто распространяет слухи, что Эквестрия погибла, а? – прямо высказала Дэш, мельком бросив взгляд на Галлуса, вставшего возле неё вместе с Пай. – Мы к ним с дружбой ехали, а она решила от нас избавиться! Нас чуть не сцапали алмазные псы! Мы еле отделались от них, а тут вашим остолопам взбрело в голову нас пленить!

– Вообще-то, именно мы спасли вас от тех псов, – возразил один из грифонов, стоявших неподалёку рядом со своим командиром.

– Исчезни! – фыркнула на него радужногривая пони, доведённая до точки кипения, вслед за чем сразу вернулась к перепалке с Гильдой, которая выглядела довольно бесстрастно: – Отвечай, какого сена нас взяли в плен и бросили в эту темницу? Что здесь у вас вообще происходит?!

– Эй, не кипятись, Дэш, – призвала её Гильда. – Просто этот отряд был отправлен на охоту за патрулями алмазных псов больше суток назад, вот и всё.

– И что с того?!

– А то, что им неоткуда было знать об этой вашей дипломатической миссии!

От довода Гильды, высказанного несколько повысившимся тоном, Дэши заметно оторопела. Смысл происходящего перевернулся для неё с ног на голову, как и для её розовогривой напарницы.

– Погоди, а ты-то откуда об этом знаешь? – глубоко озадачилась небесно-голубая поняша, как вдруг ответ последовал неожиданно справа:

– Я ей всё рассказала.

Взгляды обеих кобылок немедленно обратились в сторону источника этого голоса. От увиденного они были удивлены до глубины души. Обойдя тюремную яму стороной, перед ними в свете факела предстала бледно-жёлтая поняша в очках и тёмно-сером свитере с красно-фиолетовой гривой, собранной на макушке в хвост. Они взирали на собственную напарницу по дипмиссии, которую, пожалуй, уже почти не надеялись встретить живой, и от этого их сердца буквально замерли.

– Мундэнсер? – с нечаянной радостью вопросила Пинки, следом за которой риторически осведомилась и Рэйнбоу:

– Ты жива?

– Я думаю, что да, – нежно улыбнулась Мундэнсер, как уже розовая веселушка взорвалась самым настоящим восторгом, который отчётливо контрастировал с её недавней подавленностью и паникой:

– О, как же я рада тебя видеть! – выпалила она и, подскочив к пони в очках, тут же заключила её в крепкие объятия, чуть не сбив с копыт.

Слегка ошеломившись от столь стремительного натиска приветливости и счастья от новой встречи, Мундэнсер на секунду сбилась с толку, но затем всё же взаимно обняла Пинки с той же теплотой. Между тем к ней подошла и Рэйнбоу, тоже легонько приобняв её. Грифоны же в ожидании наблюдали за ними, хотя столь трогательная картина явно не вызывала у них какого-либо умиления.

Немного отстранившись от единорожки, Дэш кратко окинула её беглым взглядом, чтобы убедиться, что та не пострадала. В то время, как Пай не прекращала обвивать копытцами её шею, пегаска решила всё же узнать:

– Что с тобой случилось после того оползня? Как тебе удалось добраться до Грифонстоуна в одиночку?

– В том-то и дело, что она была вовсе не одна, – с едва заметным самодовольством произнёс чей-то голос.

Внимание бывших пленников сразу метнулось в ту часть не самого просторного помещения, где как раз размещалась открытая железная дверь, ведшая в коридор. В её проёме примостились ещё две пони, особенно хорошо знакомые радужногривой пегаске. Это были не кто иные, как Лайтнинг Даст и Энджел Вингс, облачённые в достаточно чистую и целую вондерболтскую форму, в отличие о той, что теперь болталась на Рэйнбоу Дэш. И если серовато-кремовая поняша лишь робко улыбалась, то её бирюзовая напарница взирала на командира с заметным задором.

– И вы тоже здесь?

– А вы полагали, что мы справимся с этой задачей хуже вас, мэм? – в шутку по уставу ответила Лайтнинг, на что Рэйнбоу вторила ей такой же задорной улыбкой.

Но не успел никто более ничего сказать, как уже Пинки охватил ещё один порыв восторга. Отстав от Мундэнсер, она вихрем проскочила мимо тюремной ямы и стремительно прильнула к двум пегаскам, объяв их шеи копытцами, невзирая на то, что едва была знакома с ними. Те, пожалуй, опешили от её эмоциональности ещё более, чем бледно-жёлтая единорожка, не ожидав от неё такой реакции в свой адрес.

– И вас я тоже очень рада видеть! Я ещё никогда в жизни не была так счастлива! – протараторила Пинки, после чего чуть отстранилась от двух пегасок и, прижав их мордашки щёчками друг к другу, весело объявила: – Вы обязательно должны рассказать нам обо всём, что с вами произошло после того, как мы разделились! Оу, мы могли бы для этого даже устроить целую пижамную вечеринку! Или пожарить на костре зефир! Или…

– Обменяться впечатлениями вы ещё успеете, – прервала Гильда её безудержный поток слов. Указав на дно ямы, она сменила тему: – Для начала лучше расскажите, что это за железка?

– Оу, это не железка, – беспечно ответила Пай, перестав тискать обеих Вондерболток и вернувшись к яме, где оставались все прочие. – Его зовут Феври, и он…

– Плевать, как его зовут, – бесцеремонно бросила бело-коричневая грифониха, отчего розовая поняша застыла на месте, явно сбившись с толку от её грубости. – Меня интересует, почему он крутился вместе с вами? Как так вышло, что к вашей компании присоединилась одна из этих стальных тварей?

– Поверь мне, это слишком долгая и запутанная история, чтобы её можно было объяснить на копытах, – бесстрастно ответила Рэйнбоу вместо чуть оторопевшей подруги. Когда же на неё обратился взор Гильды, в котором читалось требование ответов, она лениво вздохнула и всё же вымолвила: – Ну, если коротко, то эту железяку хорошенько потрепало, из-за чего у него, похоже, шарики за ролики заехали, и он стал считать, что обязан любой ценой защищать Пинки Пай.

В тот же миг взгляды всех присутствующих пони приковались к Пинки с неким недоумением или, по крайней мере, с озадаченностью. Общее внимание заставило розовогривую веселушку искренне улыбнуться во всю ширину рта.

– Правда? – прервала бледно-жёлтая пони недолгое замешательство, подойдя ближе к краю ямы и увидев на её дне застывшего киборга. – То есть, получается, что он всё-таки на нашей стороне?

– Ага, как же, – угрюмо сплюнула бело-коричневая грифониха. Не став пока что развивать этот разговор, она наконец посмотрела на Галлуса, доселе теснившегося поодаль. От её внимания юный грифон напрягся. – Ну а что насчёт тебя? Что ты делал за стенами Грифонстоуна, да ещё и в такой глуши, как Мрачная Пуща?

– Я был послан гонцом в заречное поселение, чтобы…

– Заречное поселение? – переспросила Гильда, не дав ему сказать более ничего, как уже вспомнила сама: – Ах да, младший помощник заместителя вспомогательного курьера Галлус! Ну и как, удалось тебе выполнить свою задачу?

Лицо Галлуса вмиг сделалось мрачным, а от полного названия своей должности, озвученного Гильдой, его даже скривило… особенно от того, что из-за этого Рэйнбоу едва не сорвалась на насмешку, прикрыв рот копытцем. Впрочем, пересилив волнение, сине-жёлтый грифон постарался дать ответ:

– Никак нет, мэм. Когда я прибыл в поселение, на него напали его соплеменники, – молвил он, указав вниз на NS-5. – Ситуация была абсолютно безнадёжной. Я с трудом успел сбежать оттуда, но очень скоро попал в плен к алмазным псам, из которого… ну, в общем, от смерти меня спасли они.

С этими словами Галлус указал на Пинки и Рэйнбоу. И если первую в каком-то смысле тронули его слова, то вторая лишь отнюдь не добро протянула:

– Ну вот, признал, уже прогресс.

– Мне доложили, что ты – дезертир, – к слову ехидно подметила бело-коричневая грифониха, а затем распорядилась: – Что ж, отведите его к командирам на допрос. Когда мы точно выясним, что случилось с заречным поселением, станет ясно, было ли твоё малодушие вынужденным, или же ты просто бросил его жителей на произвол судьбы.

Слова Гильды прозвучали, как приговор, в силу чего Галлус нервно сглотнул. Казалось, он даже не сомневался, каким будет вердикт по его делу.

– Будет сделано, мэм, – принял командир, стоявший вместе со стражей за спиной юного грифона. – Увести!

Четверо воинов-грифонов обступили Галлуса со всех сторон и повели его прочь из камеры под наблюдением всех присутствующих. Когда же он прошёл мимо Дэши, обойдя угол ямы, их взгляды пересеклись. В его синих глазах она не углядела ничего, кроме пустоты, да и сама не выказывала никаких эмоций. В свою очередь Пинки, невзирая ни на что, глядела ему вслед с сочувствием. Ей казалось, что его не ждёт ничего хорошего, и от этого в её чутком сердце зарождалась жалость к нему. Наконец, когда Лайтнинг и Энджел отошли от двери в сторону, стража вывела Галлуса в коридор, и спустя пару секунд все они скрылись с глаз долой.

– Я, конечно, не совсем понимаю, что произошло, – заговорила вдруг Мундэнсер слегка неуверенно, – но не слишком ли вы с ним суровы?

– По мне, так он это заслужил, – хмуро проронила Рэйнбоу, не спуская глаз с открытой двери.

– Пока что его ждёт только разбирательство, – сухо пояснила Гильда, хотя в её голосе как будто прозвучала некая угроза. Вслед за этим она повернулась к Рэйнбоу и Пинки и перешла к самому важному: – Ладно, нет времени тут болтать. По случаю вашего прибытия в Грифонстоун только что было собрано экстренное заседание Совета Мудрейших. Вы двое должны явиться туда, чтобы представить цель своей посольской миссии. И она тоже.

Лапа Гильды указала на Мундэнсер, которая тоже являлась делегатом. Тем не менее, несмотря на вполне стандартный регламент, требование бывшей подруги весьма озадачило Рэйнбоу:

– Представить цель? – переспросила она. – Но зачем? Разве это и так не ясно? И что ещё за Совет?

– Новые безумные порядки Дедули Граффа, такие же чёрствые, как и он сам, – утомлённо протянула бело-коричневая грифониха, но, вынужденная подчиняться нынешним правилам, ещё раз поторопила эквестриек: – Идём, а то у советников бывают проблемы с терпением.

Подкрепив призыв жестом, Гильда направилась к выходу из камеры, а за ней уже даже сдвинулись с места Рэйнбоу и Мундэнсер, понимая, что их посольская деятельность в Королевстве грифонов – вопреки всему, что с ними приключилось, – начинается. Но тут-то всех заставила остановиться Пинки:

– Постой, а как же Феври?

Замерев на месте, Гильда непонимающе обернулась на розовую земнопони, а затем опустила взор ко дну ямы. Даже при том, что она не старалась запомнить имя этой твари из стали, ей не составило труда понять, что Пай имела в виду именно его.

– Он останется там, пока не начнётся суд.

– Суд?! – ужаснулась розовогривая кобылка.

– Ему подобные истребили несколько поселений, нападали на грифонов, перебиравшихся в Грифонстоун, одних пленяли, других просто убивали, – с едва сдерживаемым гневом пояснила Гильда. – За это им не может быть никакого прощения. Его будут судить и казнят, как убийцу.

– Что?! – ещё более ошарашенно воскликнула Пинки. От страха за своего друга у неё в голове всё перемешалось. – Но Феври совсем-совсем ни в чём не виноват! Всё это время он был с нами, и от него не пострадал ни один грифон! Он на нашей стороне, правда!

– Суд решит, где тут правда, – холодно отрезала грифониха и хотела, было, продолжить путь, как вдруг ощутила судорожное прикосновение копыт розовой поняши, обхвативших её переднюю лапу. Распластавшись перед ней на полу, Пинки принялась слёзно умолять:

– Прошу тебя, не судите его! Он мой друг! Если бы не он, то алмазные псы до сих пор бы нас обижали! Пожалейте его, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – жалобно протараторила она, на что грифониха только лишь раздражённо закатила глаза, после чего выдернула свою лапу из копыт земной пони и не дала никакого ответа. Поняв, что она непреклонна и оттого ощутив ещё большую панику, Пай вмиг подалась к радужногривой пегаске и, припав к её ногам, отчаянно завопила вновь: – Дэши, прошу тебя, помоги ему! Феври этого не заслуживает! Ты ведь это знаешь, да? Он наш друг, верно?

На вид Рэйнбоу Дэш казалась не менее холодной, чем её бывшая местная подруга, а доселе она взирала на краткий спор насчёт судьбы киборга с явственным скепсисом, и, пожалуй, не столько из-за того, что у неё были личные счёты с этой железякой, хотя и это имело место быть. Тем не менее, сейчас, когда речь зашла о чувствах её подруги, она поняла, что обязана проглотить свои обиды.

– Да, Пинки, он наш друг, – устало вздохнула Дэш. Голубые глаза Пай в тот же миг засияли надеждой. – Но, во-первых, встань на копыта…

Обхватив подругу за плечи, небесно-голубая пегаска помогла ей встать. Та чуть насторожилась её тоном:

– А во-вторых?

– А во-вторых, давай для начала займёмся делом, – продолжила Рэйнбоу. – Думаю, нам всё-таки стоит показаться грифонам на глаза и рассказать, зачем мы сюда прибыли. В конце концов, нас ведь сюда послали именно за этим. Как только разберёмся с этим, тогда и займёмся уже им.

– Н-но…

– Мы вернёмся за ним, – заверила она свою розовую подругу, возложив на её плечо копытце. – Доверься мне, Пинки. Мы его защитим.

– Его всё равно будут судить, хотите вы этого или нет, – язвительно вставила Гильда, уже успев вконец устать от сентиментальности земной пони. За это Дэши на неё покосилась:

– Я посмотрю, что у вас из этого получится.

В ответ бело-коричневая грифониха лишь раздражённо помотала головой. В сущности, пегаска не видела поводов беспокоиться за NS-5, поскольку не представляла, что бы такого грифоны могли с ним сделать, чтобы всерьёз причинить ему вред. Она прекрасно помнила, как он выдержал удар ракеты в грудь и после этого ещё умудрился расправиться с группой вооружённых алмазных псов. Что уж тогда говорить о грифонах с арбалетами? Пинки же смотрела на эту ситуацию иначе. Последние слова подруги она приняла в качестве обещания защитить киборга от нападок местного населения. Не сомневаясь, что верная подруга её не подведёт, она постаралась немного успокоиться, а потому отступилась.

Пару раз всхлипнув, Пай подошла к краю ямы и увидела своего стального друга, так и не сдвинувшегося с места с самого момента их вызволения наверх. Вместе с ней поближе шагнула и Дэш.

– Феври, мы за тобой ещё вернёмся. Посиди здесь пока без нас, ладно? Только не грусти, мы быстро, – пролепетала розовогривая поняша слегка виноватым тоном, сожалея, что ничего не может для него сделать.

– Команда принята, – безэмоционально отозвался NS-5. Секундой позже он вдруг едва заметно дёрнулся и добавил: – Команда некорректна.

Его ответ, явственно свидетельствовавший о том, что он неадекватен, не на шутку взволновал Пинки. Теперь она ко всему прочему начала бояться за его самочувствие. Тревожно переглянувшись с Рэйнбоу, она заметила, как ближе к ним подошли и остальные поняши, желая посмотреть на NS-5.

– Что это с ним? – поинтересовалась бледно-жёлтая единорожка, ясно слышавшая его диаметрально противоположные утверждения.

– Он всю дорогу досюда был не в себе, – ответила радужногривая пони, переглянувшись со школьной подругой принцессы. Посмотрев же налево, она заметила, как Энджел что-то очень тихо шепнула на ушко Лайтнинг. Обе не отрывали широко раскрытых глаз от киборга. Затем пегаска вновь обратилась к своей самой близкой подруге: – Оставь его в покое, Пинки. Пусть немного придёт в себя, пока мы займёмся делом.

Безусловно, Пинки не хотелось оставлять его здесь одного, но спорить с Рэйнбоу она не стала. Сглотнув ком, образовавшийся в горле, она сочла нужным ещё раз обратиться к стальному другу:

– Не волнуйся, Феври, мы о тебе обязательно позаботимся, вот увидишь!

– Команда принята, – последовал такой же ответ от киборга, но на этот раз ничего более он не сказал.

– Пошли уже, если не хотите, чтобы я приказала охране тащить вас на Совет волоком, – нетерпеливо напомнила о себе Гильда и сразу же вышла в коридор, ожидая того же самого и от пони.

Решив не испытывать её терпение, эквестрийки проследовали за ней через настежь открытую дверь. Пинки напоследок ещё разок окинула беспокойным взглядом недвижимого стального бойца, после чего, скрепя сердце, всё же примостилась рядом с Рэйнбоу, позвавшей её идти рядом. Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы уже соскучиться по нему, не говоря уж о волнении за его судьбу. Её подругу в свою очередь занимало нечто иное.

– Я смотрю, Гильда всё такая же милашка, как и всегда, – с угрюмой иронией протянула Дэши, сказав это тихо на ушко напарнице. Та лишь молча посмотрела на неё, после чего пегаска выбилась вперёд, скользнув в коридор, и поспешила нагнать грифониху.

Коридор тюрьмы оказался довольно просторным помещением, которое имело изрядную протяжённость. Справа оно уходило вдаль, так что его конец безнадёжно терялся во мгле, окутывавшей пространство дальше полусотни метров. Причём со временем его стены, состоявшие, как и в камере, из каменной кладки, становились скальными, как будто здание примыкало к пещере. Вдоль всей его протяжённости размещались железные двери, за которыми, как можно было подумать, скрывались точно такие же темницы, как та, где только что томились пегаска и земная пони.

Слева же конец коридора наблюдался примерно на таком же расстоянии, на каком с другой стороны видимость становилась нулевой, причём там Дэши отчётливо разглядела выход наружу. Из щелей массивной двери, рядом с которой стояло несколько стражников с копьями, прорывался солнечный свет. Туда-то Гильда и направилась, ведя за собой пять пони. По обе стороны от той камеры, которую они покинули, доселе стояли ещё два служивых грифона, тотчас же поспешившие закрыть её на замок, чем в очередной раз заставили сердце Пинки ёкнуть.

Не обратив на это особого внимания, небесно-голубая пегаска проскочила мимо своих сослуживиц, державшихся впереди, и обратилась наконец к бывшей подруге, желая во всём разобраться:

– И всё-таки ты не ответила на мой вопрос, Гильда, – приступила она, вернув разговор в изначальное русло. – Почему ты заливаешь грифонам, что Эквестрия, мол, уже погибла? Думаешь, если записать нас в мёртвые, то совесть не будет мучить?

– Причём тут совесть? – возразила Гильда, обернувшись через плечо на пегаску. – И вообще, никому я ничего не заливаю. Я просто говорила, что чужаки, возможно, уже разорили Эквестрию, и если грифоны не хотят той же участи, то должны держаться вместе. Учить их дружбе, как вы обе предлагали в ваш прошлый визит, не так-то просто, знаешь ли. Это был единственный способ сплотить их.

– И ты решила делать вид, что всё так и есть, да? Ты бы хоть весточку послала, что ли, – упрекнула её Дэш.

– Эй, мы, вообще-то, отправляли к вам гонца!

– Что-то я не припомню, чтобы видела в Понивилле хоть одну клювастую морду…

– Наверно, это потому же, почему эту морду больше не увидели и мы, – огрызнулась грифониха, затем добавив более сдержанно: – Этого гонца мы обратно так и не дождались.

– Эм… перед нашей поездкой, – заговорила Мундэнсер, нагнав Рэйнбоу в сопровождении Пинки, – Твайлайт рассказала мне, что незадолго до этого на почте в Понивилле появился смертельно раненный грифон. Должно быть, Гильда говорит о нём, разве нет?

– Хм, я уж об этом совсем забыла, – задумчиво бросила Дэш. Её пыл в нападках на бывшую подругу заметно поубавился, и теперь, когда она сопоставила одно с другим, картина происходящего стала для неё более полной. – Постой, так это был ваш гонец?

– Получается, что так, – нехотя подтвердила Гильда, но всё же повела свой рассказ дальше: – Наверно, с ним расправились или эти двуногие каракатицы, или стальные твари, прежде чем он успел добраться до вас. Мы планировали отправить вслед за ним второго гонца, но вскоре после его отлёта чужаки начали время от времени нападать на нас, поэтому нам стало уже не до этого.

– Вообще-то, всем нам сейчас как раз таки должно быть до этого, как никогда раньше, – опровергла радужногривая пони. – Принцесса Селестия послала нас к вам, чтобы Эквестрия и Грифонстоун объединились для борьбы с общей угрозой. Ты не думала, что вместе нам будет проще противостоять им?

– Если бы всё было так просто, как в ваших поняшных песенках, – иронично произнесла Гильда, отчего Дэши обидчиво нахмурилась. Они уже подходили к выходу, и стоявшие возле него стражники готовились отдать грифонихе честь. – Я догадывалась, что вам нужна наша помощь. И судя по тому, что сказала мне ваша подруга, дела у вас в Эквестрии действительно плохи. Но пойми, Дэш, прежде чем помогать кому-то выбраться из ямы, оттуда сперва необходимо вылезти самому.

– Это ещё что, какая-то эгоистичная грифонья мудрость? – ухмыльнулась пегаска, желая взаимно подколоть собеседницу, которая особо никогда не была такой разговорчивой.

– Нет, обычная правда жизни, – бросила бело-коричневая грифониха. Как только она прошла мимо подчинённых, вставших смирно, её лапа потянулась к двери. Между тем она довершила: – Мы просто не могли сидеть, сложа лапы, и ждать, пока хоть один наш гонец доберётся до вас. Вместо этого у нас появились дела поважнее. Видишь ли, с тех пор мы были немного заняты…

Сказав это, Гильда открыла дверь и, выйдя наружу, придержала её, чтобы пропустить пони вперёд себя. Солнечный свет тотчас же пал на глаза Рэйнбоу, неприятно заслепив их после тёмных помещений тюрьмы, из-за чего её шаг сделался более медленным. Но, переступив через порог и наконец обвыкнувшись, она убрала копытце, которым прикрыла веки, и на пару с Пинки узрела то, что поразило их обеих до крайней степени изумления. Их взору предстал преображённый Грифонстоун, не имевший почти ничего общего с тем, каким они его видели в свой прошлый приезд. Это были уже не те ветхие, рушащиеся на глазах трущобы, населённые попрятавшимися по своим углам грифонами, а целая военная крепость, где жизнь поистине била ключом.

Выйдя из здания, Пай и Дэш оказались на довольно просторной улице, где то тут, то там стояли дома, выстроенные преимущественно из камня, хотя некоторые другие всё ещё строились, и работа над ними кипела вовсю. В самом конце, примерно, метров через двести она упиралась в возводимый частокол, за которым виднелся обрыв, что и позволило двум пони немного сориентироваться в до неузнаваемости изменившемся городе. В том месте эта улица пересекалась ещё одной, что пролегала как раз вдоль древесной ограды, исходя из чего делегаты поняли, что это – та самая дорожка, по которой они в прошлый раз входили в город.

Та улица, что ранее являла собой дорогу на подступах к Грифонстоуну, тоже вмещала в себя плотно теснившиеся друг к другу дома и начиналась слева у подножий каменного крепостного вала, перегораживавшего горный проход от обрыва до высокой отвесной скалы. Это защитное сооружение имело внушительные размеры, массивные ворота с охранными башнями и в целом не уступало кантерлотским стенам, не считая того, что внешне оно выглядело несколько грубоватым и не отличалось таким изысканным видом. Но со своим прямым назначением оно должно было справляться отлично.

Бравшая начало от вала улица тянулась вдоль обрыва примерно на такое же расстояние, какое отделяло её от тюрьмы, пока не упиралась в ещё один рубеж крепостных стен, которые виднелись справа над крышами домов и кронами раскидистых грифонстоунских сосен, чьи ветви тоже служили местами для жилищ. Кроме того, слева от тюрьмы жилая часть города уходила вглубь широкого ущелья, тоже перекрывавшегося подобным рубежом защиты от одной скальной стены до другой. И, насколько догадывалась радужногривая пегаска, осматривая то, что раскидывалось вокруг неё, всё это появилось там, где ещё совсем недавно не было совершенно ничего, кроме каменистой земли.

В отличие от своего запущенного предшественника, казавшегося чуть ли не безжизненным, новый Грифонстоун пестрил своими жителями, грифоны наблюдались буквально повсюду. Обычные горожане были заняты какими-то своими делами, многие работали на стройке, возводя новые дома, скорее всего, для тех, кто переселились сюда в числе последних, но также тут наблюдалось немало военных. Поодаль с левой стороны улицы Рэйнбоу Дэш заметила нечто вроде плаца, примыкавшего к казарменному зданию, где проходила строевая подготовка новобранцев. По соседству размещалось стрельбище, на территории которого воины-грифоны практиковались в стрельбе из тех винтовок, что им удалось добыть в стычках с псами-мутантами.

Переведя взгляд правее, небесно-голубая пегаска увидела, как из здания оружейной показалось несколько солдат, которые несли в лапах оружие – горсть копий и арбалетов, – летя в сторону казарм. В самом конце улицы она разглядела вооружённый патруль, охранявший возведение частокола вдоль обрыва. Вместе с тем ещё пара патрулей бороздила воздух прямо над домами, следя за общей обстановкой, а на стенах дежурила стража. Поистине, суровые условия заставили грифонов мобилизовать свои силы, и то, сколь форсированно это было сделано, поражало Дэши. На новый облик Грифонстоуна она, как и её подруга, взирала с открытым ртом.

– Ого, вот это да! – изумилась Пай, взирая на город широко раскрытыми глазами. Казалось, что от удивления она позабыла обо всём на свете – в том числе и об участи своего стального приятеля. – Грифонстоун стал совсем как новенький!

– Очуметь просто! – столь же удивлённо выпалила Дэш. Впрочем, слегка опомнившись, она непонимающе перевела взгляд на Гильду, взиравшую на двух пони с чувством гордости за свой народ, и сбивчиво осведомилась: – Но… случай с вашим гонцом был где-то неделю назад! Как вы успели за такой короткий срок отгрохать… всё это?

– Ты думала, грифоны ни на что не годны? – ухмыльнулась Гильда, после чего направилась дальше по улице, продолжив рассказывать державшимся с ней пони: – Вообще-то, строить эти дома мы начали сразу, как только решили созвать грифонов со всей страны в Грифонстоун. Из-за этого, как видите, город сильно увеличился. Когда же на нас впервые напала группа из нескольких двуногих каракатиц, мы поняли, что должны защищаться. От них пострадало с десяток грифонов, пара домов сгорели дотла, поэтому у нас возникла нужда построить эти защитные стены. Конечно же, нам пришлось поторопиться.

– И все грифоны дружно делали одно общее дело, помогая друг другу и в трудную минуту подставляя плечо ближнему? – восторженно прощебетала Пинки. – Оу, это просто грифонтастика! Я всегда знала, что вы способны на самую крепкую дружбу!

– Ничего подобного, – кисловато проронила бело-коричневая грифониха. – Каждый из нас защищает всех, чтобы защититься самому. Это не столько дружба, сколько взаимовыгодный договор.

– Договор о помощи друг другу, то есть, дружба! – улыбчиво поправила Пай местную жительницу, на что та лишь утомлённо бросила:

– Как скажешь. – Она перевела дух и добавила: – Поэтому многие из нас стали воинами, чтобы защищать Грифонстоун от врагов.

– Откуда у вас всё это оружие? – полюбопытствовала Рэйнбоу, глядя на нескольких грифонов, устремившихся к казарме через плац с солдатской экипировкой в лапах.

– Завалялось в хранилищах со времён последней войны с драконами, хотя кузнецы из ближайших деревень уже куют и новые доспехи, а столяры днём и ночью готовят для них заготовки для копий и арбалетов, – излагала Гильда. – Мы достали всё это добро сразу после того, как враги начали появляться вблизи Грифонстоуна. Поначалу они сражались только друг с другом, но мы думали, что со временем они неизбежно нападут и на нас. Так оно и вышло. Потом в наших землях объявились и алмазные псы. Они ограбили несколько групп переселенцев из северных поселений, а вскоре после этого повадились нападать на нашу ячменную мельницу, стоящую у подножия гор, и воровать оттуда зерно. Это заставило нас уже не только обороняться, но и нападать.

– И вы устроили на них охоту, – заключила радужногривая пегаска, поняв это ещё позавчера вечером.

– Именно, – подтвердила бело-коричневая грифониха. – Мы хотели зарубить на корню их новые попытки воровать то, что принадлежит нам. Наши патрули нападали на их стоянки, чтобы заставить их держаться подальше от Грифонстоуна, а заодно следили за тем, как ведут себя другие наши враги. Именно поэтому некоторые отряды забредали далеко на север, иногда даже за реку Гуто. Пока один из них не встретил их.

Оглянувшись на ходу, Гильда махнула лапой на Мундэнсер и двух Вондерболток, державшихся возле воплощений Элементов Гармонии. Услышанная новость несколько удивила Рэйнбоу, которая сразу же обратилась к единорожке:

– Так, значит, вас тоже пленил их патруль?

– Э-э, да, мы встретили по пути отряд грифонов, но они не брали нас в плен, – ответила Мундэнсер. – Мы сказали им, что ехали в Грифонстоун с посольской миссией, но на нас напали алмазные псы. И их командир согласился сопроводить нас сюда.

В тот же миг Пинки и Дэши переглянулись между собой. У последней на лице читалось крайнее недоумение.

– Похоже, нам попался патруль с каким-то особо неуравновешенным командиром, – скептически протянула пегаска, на что тотчас же последовал отклик от грифонихи:

– Ну, знаешь, не будь я с вами знакома, то тоже упекла бы вас за решётку, если бы застала в такой компании.

– Спасибо, Гильда, – с мрачным сарказмом сплюнула Дэш. Затем её внимание снова вернулось к поняше в очках. – А что было до этого? Как вам удавалось выжить до встречи с их патрулём? На вас ведь вели охоту, не так ли?

– Ещё как вели, – кисло усмехнулась Лайтнинг. – От этих псов не было отбоя даже после встречи с грифонами. Понятия не имею, что им от нас было нужно?..

– Спроси у одного стального чудика, – закатила глаза Рэйнбоу, как уже взгляды всех прочих обратились на Пинки, которая тем не менее не совсем поняла, что имела в виду её подруга. На несколько секунд повисло странное молчание.

– Вообще-то, нам приходилось спасаться не только от псов, но и от пришельцев, – заговорила бледно-жёлтая единорожка, прервав недолгое безмолвие. – После того обвала они появились отовсюду. Солдаты ЛЕГИОН’а постарались отвлечь их на себя, а нам велели спасаться оттуда. В суматохе мы потеряли друг друга из виду и просто бежали, куда глаза глядят. Никогда раньше я не бегала так быстро, как тогда.

– О да, я тоже, – нервно согласилась Энджел Вингс. – В какой-то момент мне даже стало страшно, что у меня отвалятся ноги от всей этой беготни!

– А крылья тебе на что? – заметила Даст, покосившись на свою сослуживицу. Та в ответ лишь виновато улыбнулась. – В общем, с того момента нас всех и вправду раскидало кого куда, но на утро мы каким-то чудом случайно встретились. Сперва я заметила, как Энджел носится среди деревьев, когда ещё только светало. Потом нам встретилась и Мундэнсер со своим сопровождением.

– Да, незадолго до этого меня, хвала Селестии, нашли два жеребца из нашей охраны. Если бы не они, то я бы, наверно, к тому моменту уже сошла с ума от страха, – напряжённо проговорила Мундэнсер. – Потом в течение дня нас преследовали алмазные псы, а уже ближе к вечеру мы наткнулись на грифоний отряд. С ними мы наконец-то были хоть в какой-то безопасности.

Выслушав рассказ трёх участниц посольской миссии, Рэйнбоу вновь обратила взор на Пинки. Если тот вечер, о котором сказала пони в очках, был на следующий день после обвала, то, значит, в то время их собственная компания останавливалась на ночлег в брошенном лагере алмазных псов. В то же мгновение ей вспомнился сломанный грифоний арбалет, что лежал там на снегу. И ей всё стало ясно.

– Думается мне, мы видели следы именно этого отряда, – протянула она, переглянувшись с напарницей. – Тогда, в лагере псов.

– Этот отряд был послан узнать, откуда берутся эти уроды, – без особого энтузиазма пояснила Гильда. – Заодно они должны были по пути заглянуть в заречное поселение, чтобы разобраться, почему его жители так и не перебрались в Грифонстоун, но встретили вас. Поэтому им пришлось повернуть назад, и теперь о том, что стало с тем поселением, мы сможем узнать только от одно-единственного не расставшегося со своей шкурой горе-гонца.

По тону Гильды можно было решить, что она не очень-то рада тому, что в землях грифонов появились пони в составе посольской миссии. И Дэши нисколько не была этим удивлена, хотя ей это совсем не нравилось. Это и была та причина, по которой поездка сюда – в Грифонстоун – с самого начала казалась ей ошибкой. Но прежде чем она успела откликнуться на, как ей показалось, претензии бывшей подруги, они наконец завернули за угол крайнего дома и вышли на перпендикулярную улицу, что пролегала вдоль обрыва. Направившись вправо, они сразу узрели то, что окончательно помогло пегаске и земной пони сообразить, в какой части города они находятся.

Эта часть улицы имела небольшую протяжённость – всего полсотни метров, – пока не упиралась в ещё один рубеж уже внутренних стен. Прямо перед их воротами возвышалась характерная золотистая арка круглой формы с выступами по бокам из красного дерева, похожими на крылья. При виде неё Дэши и Пинки наконец-то в полной мере осознали, насколько расширился Грифонстоун. В их прошлый визит эта арка являла собой эдакий вход на территорию города, а теперь обозначала лишь границу его центра. Что и говорить, грифоны проделали колоссальную работу, чтобы заселить в свою столицу жителей практически со всей страны. И пегаска не сомневалась, что в любых других условиях они бы никогда не сотворили нечто подобное, особенно в столь короткий срок. Как минимум, они бы не договорились, как строить…

Пять пони, ведомые грифонихой, проходили мимо строительных работ по возведению частокола, напротив которого тянулась цепочка домов до самых крепостных стен. Местных жителей здесь наблюдалось явно меньше, чем на улице, оставшейся позади. Впрочем, их всё равно насчитывались десятки, что в очередной раз демонстрировало, как значительно выросло население Грифонстоуна. Не отрывая глаз от арки, которая ранее стояла, по сути, посреди пустыря, Дэш и Пай с новым удивлением не заметили, как добрались до ворот, которые вмиг были открыты привратниками. И теперь для них настал момент повторного знакомства с тем, что когда-то составляло весь город грифонов целиком.

Пройдя через ворота вместе со своими компаньонами, земная пони и пегаска увидели то самое скалистое плато, на котором размещалось сердце города. Как и ранее, это место было заполнено домами, как и проходившими между ними улочками, однако теперь они выглядели так, словно их построили вчера. Всё было на удивление опрятно, ни одна постройка не оставалась в аварийном состоянии, нигде более не наблюдался мусор. Зная грифонов и помня, каким здесь всё было раньше, Рэйнбоу почти не верила, что очутилась в том же самом месте. Следуя вглубь центра за Гильдой, она, как и её напарница, с удивлением оглядывала всё, что предстало вокруг.

Они двигались вперёд по довольно широкой центральной улице, по обе стороны которой размещались дома, причём как на земле, так и на ветвях росших то тут, то там сосен. За теми жилищами, что шли рядами слева, линию обрыва обозначал уже готовый частокол. Как и снаружи внутреннего крепостного вала, всюду здесь наблюдалось множество грифонов – простые жители, обретавшиеся возле своих домов, прохожие, заполнявшие улицы, вооружённый отряд, спешным маршем двигавшийся навстречу пони и их проводнику, направляясь, должно быть, на одну из внешних стен. Взгляды многих обращались на эквестриек, не выражая никаких особых эмоций.

В конце центральной улицы высилось наиболее раскидистое дерево, на ветвях коего размещался не один десяток жилищ. На самой же его вершине стояло особенно крупное здание. Некогда это был королевский дворец, и как сходу догадалась Дэши, именно туда вела их Гильда. В отличие от своего прежнего облика, ныне этот чертог был столь же ухоженным, как и все прочие постройки, в его стенах более не наблюдалось ни единой дыры, а вместо этого с них свисали чёрные штандарты. На каждом из них изображался золотистый грифон в профиль. Вместе с тем, острое зрение пегаски даже на изрядном расстоянии сумело разглядеть, как позади этого дерева виднеется отстроенный мост через бездонное ущелье, на другом краю которого теперь тоже стояли дома, окружённые крепостными стенами.

Между тем Пинки больше шерстила взглядом те здания, что стояли справа, и в какой-то момент заметила нечто особенное. На том месте, где раньше находилась свалка книг, вырастала постройка, более крупная, чем обычные жилые дома, которая, скорее всего, служила грифонстоунцам городской библиотекой. На её углах покоились статуи в виде грифонов, а перед входом внутрь высился монумент в честь Короля Гровера, явно отреставрированный. При виде него в глазах розовой поняши вспыхнул огонёк ещё большего восторга. Вне всякий сомнений, каменный предводитель грифонов выглядел так, будто помолодел лет на двести.

– Оу, привет, мой старый льстец! – прощебетала Пинки, проходя мимо статуи. Ей казалось, что король взирает прямо на неё, что особенно подчеркнулось, когда его каменный глаз мигнул бликом на солнце, как если бы выказав взаимное приветствие. – Я смотрю, ваш город снова цветёт, как и вы са…

– Пинки, с кем это ты говоришь? – послышался вдруг вопрос Дэши, прервавший слова увлёкшейся Пинки. Повернувшись к ней, она тотчас же поняла, что стала объектом внимания всех своих спутников.

– Э-э, ни с кем… снова, – смущённо хихикнула розовогривая пони, вмиг почувствовав себя немного неловко.

Не прошло и секунды, как уже внимание всех пони переключилось на некоего грифона, быстро прошмыгнувшего вдруг мимо них. Он летел в ту сторону, откуда они пришли, держа в лапе сигнальный рог. От прочих местных жителей его отличало то, что он был облачён в нечто вроде рыцарского сюрко чёрного цвета, а на его груди красовалась такая же эмблема, как и на их штандартах. Посмотрев ему вслед, Рэйнбоу невольно напряглась, опасаясь, что он летит, чтобы объявить какую-нибудь тревогу, но тут-то Гильда внесла ясность:

– Шевелите копытами быстрее, пони! Совсем скоро в здании совета окажется почти весь город, – поторопила она. Посмотрев же прямо, радужногривая пегаска ещё раз отметила, что возле королевского чертога уже толпится множество грифонов, и вскоре их, очевидно, должно было стать, как минимум, вдвое, а то и втрое больше. В тот же миг Гильда уничижительно добавила, оглянувшись именно на неё: – И сними уже эти лохмотья, Дэш. В них ты похожа на оборванку.

* * *

– Дело приобрело очень серьёзный размах, – молвила Рэйнбоу Дэш, выступая перед советом. – Мы должны срочно связаться с Эквестрией и сообщить всем пони о том, что эти жестянки ЛЕГИОН’а вытворяли в Королевстве грифонов. Тогда мы смогли бы объединить наши силы в решении этой крайне опасной проблемы. Именно в этом лично я вижу первый шаг на пути к нашему близкому сотрудничеству.

– Что ж, наша сторона определённо не против заключения договора о взаимопомощи с Эквестрией, – отвечал Дедуля Графф. Его речь, по крайней мере, на этом заседании, казалась пегаске весьма странной и чересчур вычурной. – Но не сейчас. Видите ли, посол Дэш, у нас нет времени, чтобы тратить его на тщетные попытки, иначе враги не упустят шанса застать нас врасплох. В данный момент мы никак не сможем связаться с Кантерлотом.

От услышанного Дэши заметно оторопела, так что невольно поджала копытце и поникла ушками. Она с самого начала подозревала, что договориться с грифонами может оказаться непросто, однако причина отказа, озвученная Дедулей Граффом, была ей непонятна…

Стоя посреди огромного тронного зала королевского дворца, радужногривая пегаска выступала перед Советом Мудрейших, коими оказались двенадцать наиболее старых, а стало быть, и опытных грифонов. Они расположились за длинным столом дугообразной формы, установленным прямо перед троном великих королей прошлого, к которому тянулся высокий и довольно крутой подъём. Каждый из этих старцев был облачён в причудливую мантию и носил на голове феску, все они с важным видом занимали свои места и бесстрастно внимали делегатам из Эквестрии. Председательствовал же их собранием явно Дедуля Графф, о чём говорило его положение в центре стола, как и то, что именно рядом с ним покоился судейский молоточек, которым он час назад объявил начало слушанья.

Сама же Рэйнбоу находилась почти в самом центре роскошного помещения, а по обе стороны от неё примостились Пинки и Мундэнсер. Перед ними как раз покоился древний пень, ранее являвшийся пьедесталом для бесценного Идола Борея. Впрочем, как и прежде, это место пустовало, но зато теперь оно было очищенно от грибов и тли, отполировано до блеска и держалось в чистоте, как если бы грифоны ещё надеялись вернуть сюда свой артефакт, некогда даривший им национальную гордость и единство. Точно так же был приведён в порядок и весь тронный зал. Пол был идеально чист, стёкла на высоких окнах – целы, стены вновь излучали царственный красный цвет, а древесные корни, тянувшиеся вдоль них к высокому потолку и исполнявшие роль колонн, более не покрывались ни паутиной, ни плющом. Этому месту словно вернулось его былое величие, за исключением того, что в нём уже не обретался король, как и его главное сокровище.

Со всех сторон, помимо той, где восседали советники, делегатов окружали толпы грифонов, собравшихся по краям круглого помещения. Сюда созвали почти всё население Грифонстоуна, за исключением служащих гарнизона и участников строительных работ, которые в текущих условиях считались срочными. Причём немалое количество местных жителей разместилось прямо на ветвях корней, примыкавших к стенам, а некоторые и вовсе висели в воздухе, поскольку им просто не нашлось места. Тысячи глаз взирали на небольшую окружность свободного пространства, где стояли посланники из Эквестрии, позади которых ближе к толпе ожидали Гильда, Лайтнинг Даст и Энджел Вингс.

Весь прошедший час Дэши излагала совету цель их посольской миссии и то, что ей предшествовало, включая вторжение пришельцев в некоторые города страны маленьких пони, появление ЛЕГИОН’а, распространение тибериума, а также саму историю того, через какие трудности им пришлось пройти, дабы достигнуть Грифонстоуна. Будучи наученной докладывать по уставу за годы службы в Академии Вондерболтов, она говорила уверенно и порой, пожалуй, чересчур официально, как в её представлениях и подобало послу. Вместе с тем её нисколько не волновало, что она предстала перед заседанием самых мудрых грифонов в изорванной и довольно грязной форме, не став слушать рекомендации бывшей подруги на этот счёт.

В целом, Рэйнбоу держалась на глазах множества грифонов весьма бойко, чего, к примеру, нельзя было сказать о Мундэнсер, которая чувствовала себя немного неловко, а потому до сих пор не проронила ни слова. Что и говорить, бледно-жёлтая единорожка, ранее ведшая достаточно замкнутый образ жизни, не была привычна к нахождению среди такой огромной толпы, да и Пинки казалась неестественно для себя молчаливой, словно толком не понимала, где находится. Однако ответ Дедули Граффа выбил почву из-под копыт и у пегаски.

– Почему это? – слегка опешила она. – А как же магия? Мундэнсер сможет отправить письмо Принцессе Твайлайт при помощи неё!

– Вообще-то, я уже это сделала, – к неожиданности пегаски, последовал ответ от пони в очках. Её слегка неуверенный тон ещё больше всполошил и без того напряжённую Дэш, которая тут же повернулась к ней и поторопила её с более полным ответом:

– Как давно? Ты рассказала ей, что ЛЕГИОН нам всё время лгал? Что она ответила?

– В том-то и дело, что ничего, – послышался сзади мрачноватый голос Лайтнинг, вслед за которым сразу раздался стук судейского молоточка.

– Попрошу не нарушать порядок в зале совета! Публике слова не давали! – твёрдо напомнил Дедуля Графф, на что Даст нахально закатила глаза. Далее старейший из грифонов обратился к делегатам: – Пожалуйста, посол Мундэнсер, введите посла Дэш в курс дела.

Пони в очках перевела дух и последовала указанию совета:

– Нас привели в Грифонстоун вчера на рассвете, и я сразу же попросила одолжить мне лист бумаги и чернила, чтобы написать отчёт для Твайлайт. К вечеру я послала ей второе письмо и ещё по одному Принцессе Селестии и даже моей сестре в Кантерлот, а перед сном снова сделала то же самое, – перечислила она, после чего неутешительно добавила: – Ни на одно из них я до сих пор не получила ответа.

– Что?! – тут же вспыхнула Рэйнбоу, после чего переглянулась с Пинки, не менее ошарашившейся и оттого вышедшей из своей прежней задумчивости. – Ни на одно?!

– Ни на одно-одинёшенько?! – подхватила Пай.

– Как такое возможно?

– Твайка нам не отвечает?

– С ней уже что-то случилось?!

– Она про нас забыла? – не менее ужаснулась розовая поняша от своего предположения, которое вмиг озадачило даже обеспокоенную пегаску. Далее Пинки схватила Дэши копытцами за плечи и, принявшись судорожно трясти её, затараторила дальше: – Что, если мы были в пути так долго, что она уже нас не помнит? Что, если она прочитала письмо и только и сказала: «Мундэнсер? Не помню никакой Мундэнсер! А про Пинки Пай и Рэйнбоу Дэш я вообще впервые слышу!». Неужели нас нет дома так долго, что наши имена забыли все пони? Ты что-нибудь забывала в последнее время? Я не помню, забывала ли что-нибудь я! Значит, я уже чего-то не помню! О, нет!

– Порядок в зале совета! – вновь потребовал старейший из грифонов, тем самым прервав вопли розовой пони, а затем дал знак остановиться молодой грифонихе, сидевшей у края стола на отдельном месте и заносившей всё, что звучало в течение заседания, на бумагу при помощи печатной машинки. Правда, за потоком слов сумасбродной кудрявой кобылки она не поспевала, из-за чего её рабочий инструмент, казалось, даже начал дымиться.

– Верно, Пинки, перестань, – слегка раздражённо произнесла Рэйнбоу и чуть отстранила запаниковавшую подругу от себя, как уже Дедуля Графф продолжил:

– Как видите, посол Дэш, установить связь с вашей страной в текущий момент не представляется возможным. Мы рады принять вас в Грифонстоуне, готовы выделить кров для всей вашей делегации и, естественно, всегда открыты для переговоров. Однако о заключении пакта о взаимопомощи между Грифонстоуном и Эквестрией не может идти речи, если Кантерлот не желает отвечать на послания своих же вестников. Такой договор должен быть в обязательном порядке согласован и утверждён как нашим советом, так и вашей Принцессой, одновременно.

– Но если Эквестрия не отвечает на наши послания, то это ведь в корне меняет дело, – слегка нервно возразила небесно-голубая поняша. – Что, если там уже случилось что-то ужасное, нечто такое, что происходит и у вас? Мы же не можем оставить их в беде! Как посол Эквестрии, я требую, чтобы вы немедленно отправили в Кантерлот гонца с целью доставить туда срочное сообщение о том, что тут происходит, и узнать, почему оттуда не приходят ответы на наши письма!

– Прошу прощения, посол Дэш, однако совет не может удовлетворить ваше требование, – сходу отрезал пепельный грифон. – В настоящий момент Грифонстоун находится в военном положении. Чужаки могут напасть на наш город когда угодно, поэтому на его защите и обслуживании всегда должен оставаться каждый грифон. Сейчас нам нужны все лапы, способные держать оружие или инструменты, чтобы защитить себя и свой дом. И растрачивать их на непредсказуемые авантюры мы просто не вправе.

– Или, иначе говоря, вы просто струхнули, – жёстко заявила Дэш. В тот же миг по залу прокатились негромкие возгласы возмущения, весьма быстро превратившиеся в один общий гул толпы, из которого отчётливо зазвучали лишь голоса других советников:

– Это неслыханно!

– Что она себе позволяет!

– Держите себя в копытах, посол Дэш! Вы не вправе оскорблять членов совета!

– Тогда и вы не оскорбляйте нас, – потребовала радужногривая поняша. – Я, Пинки Пай и Мундэнсер рискнули своими шкурами, чтобы прибыть сюда и предложить вашему народу взаимную помощь, а вам это как будто по боку! Я прошу вас, не бросайте пони в беде. Тогда и мы поможем вам, и вместе нам удастся справиться с общей проблемой.

– С чего вы взяли, что нам требуется ваша помощь? – возразил один из советников, особенно возмущённо воспринявший слова посланницы. – Пока что об этом говорите только вы.

– Вы что, серьёзно? – скептически бросила Дэш. Те сюрпризы, которые ей преподносили грифоны со вчерашнего вечера, всё больше её заводили. – О чём вы только думаете? Вы правда рассчитываете справиться с нашим новым врагом? Пока мы сюда шли, целая стая до зубов вооружённых алмазных псов ничего не смогла сделать с нашим стальным дружком, а вас посёт целая их армия! Я уж даже не говорю про пришельцев!

– Не пытайся запугать нас, пони, – твёрдо ответила пожилая грифониха, сидевшая слева от Дедули Граффа. – Мы не боимся наших врагов, а о вашей связи с одним из них у нас ещё будет большой разговор!

По залу прокатилась новая волна воплей грифонов, которые явно звучали в поддержку той линии, которую гнул совет. Кроме того, им, очевидно, явно не нравилось, что прибывшие сюда пони были замечены на улицах взятыми в плен вместе с одним из тех стальных чудовищ, что учинили в их стране террор. Оглянувшись по сторонам вместе со своими коллегами по дипмиссии и узрев реакцию местных жителей, Рэйнбоу смутилась пуще прежнего.

– Тишина в зале! – вновь раздался выкрик Дедули Граффа, сопровождаемый стуками молоточка. Вскоре все постепенно затихли. – Итак, посол Дэш, я вынужден требовать от вас проявить уважение к решению совета. Нам ясна ваша просьба, и как было сказано ранее, мы не против заключения пакта о взаимном сотрудничестве, но поймите и вы нас. Над Грифонстоуном нависло слишком много проблем, которые нам необходимо решать сиюминутно. У нас просто нет ни времени, ни возможности на то, чтобы организовать, можно так выразиться, взаимную посольскую миссию в Эквестрию. Это потребует…

– Впустите меня, сейчас же! – послышался вдруг со стороны парадного входа во дворец чей-то голос, прервавший демагогию главы совета. Взоры всех обратились в сторону закрытых дверей, из-за которых сразу зазвучал отклик одного из привратников:

– Стой, вход запрещён!

– Вы опоздали, мисс! Заседание уже началось, нам не велено никого туда впускать!

– Вы не понимаете, это очень важно! Ну же, пропустите меня!

Донёсшиеся из-за дверей слова звучали так, словно произносились сквозь стиснутые клювы, а вместе с тем оттуда слышался шум толкотни и звяканье доспехов. Не прошло и четверти минуты, как уже между створками блеснула щель, и сквозь неё внутрь протиснулась тёмно-серая грифониха, одетая в плотную почтовую куртку. При виде неё Дэши и Пинки вмиг оживились. Даже будучи малознакомыми с этой местной жительницей, они никак не могли её не узнать.

– Габби? – удивлённо проронила пегаска, как уже земная пони, тотчас же ободрившаяся при виде дружественного лица, особенно после нападок членов совета, восторженно воскликнула:

– О да, мы нашли её! Юху-у!

Привратники ворвались внутрь дворца, но сделать уже ничего не успели. В мгновение ока перелетев над толпой сородичей, Габриэла была теперь для них недосягаема. Она проворно проскочила мимо тех грифонов, что зависли в воздухе над головами остальных, и оказалась рядом с делегатами, чем изрядно смутила членов совета.

– Что за дерзость! Откуда она? – недовольно воскликнул один из них, а затем общую претензию озвучил главный советник:

– Как вы смеете так бесцеремонно врываться на заседание совета, будучи опоздавшей, младший курьер Габриэла?

– Ой, прошу прощения, я просто немного задержалась с доставкой вашего приказа на ячменные угодья, но… сейчас не это главное, – объяснила своё опоздание Габби, после чего указала на трёх пони, стоявших рядом с ней, и перешла к делу: – Уважаемые советники, их появление в Грифонстоуне в который раз подтверждает всё то, о чём я до сих пор говорила! У нас и пони появился общий враг, и чтобы справиться с ним, мы должны как можно скорее объединить для этого усилия!

На этот раз в зале повисла тишина. Присутствующие здесь местные жители как будто озадачились заявлением соотечественницы, а члены совета лишь молча сверлили её скептическими взглядами. Но несмотря на непростую с дипломатической точки зрения обстановку, Дэши всё же не сдержалась и с лёгкой задорной улыбкой обратилась к тёмно-серой грифонихе:

– Рада, что ты на нашей стороне, Габби!

– Оу, а я больше всего рада тебя видеть! – в свою очередь прощебетала Пинки, резвым прыжком переместившись мимо напарницы ближе к тёмно-серой грифонихе.

– А я-то как рада! – взаимно провозгласила Габриэла, как уже обхватила лапами сразу трёх поняш и крепко-крепко прижала их к себе, отчего они в первые секунды немало опешили… особенно единорожка. – Я так давно не была в Понивилле, что очень соскучилась по всем вам! Как там Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль? Я надеюсь, с ними всё хорошо?

– Они в порядке, – кратко улыбнулась Дэш, будучи не в силах корить эту милую местную жительницу за столь бурное проявление радости. Однако же, вспомнив о том, что и без недавних новостей о тайнах ЛЕГИОН’а перед их отъездом Меткоискатели попали в зазеркалье в какую-то историю, незнамо для неё чем кончившуюся, она менее уверенно проронила: – Ну, вроде…

– Порядок в зале! – в очередной раз долбанул старейший грифон по столу и тем самым прервал радостную встречу. Уставившись на советников широко раскрытыми глазами, Габби выпустила трёх поняш из своих объятий. Вслед за этим глава заседающих, только что о чём-то перешёптывавшийся вместе с коллегами, заговорил вновь: – В силу вашего опоздания, младший курьер Габриэла, вы, конечно же, не слышали вердикт совета, но специально для вас я повторю его основные тезисы. Во-первых, мы не против взаимопомощи с Эквестрией, однако, во-вторых, заключение соответствующего договора на данный момент невозможно, поскольку мы не можем связаться с Кантерлотом для согласования условий. И в-третьих…

– Вы не собираетесь ничего для этого делать, – дерзко довершила его слова Рэйнбоу, вскинув брови.

– Мы не можем ничего сделать, – твёрдо поправил пепельный грифон. – В данный момент наши возможности сильно ограничены военным положением. То есть, пока Грифонстоуну угрожают нападения чужаков, а ваши Принцессы не отвечают на письма собственных послов, заключение договора между нашей и вашей странами, увы, недостижимо.

– То есть, вы не сможете заключить договор, пока не свяжетесь с нашей страной, но не станете этого делать, пока не решите возникшую проблему, с которой мы сможем справиться, только если заключим договор, – угрюмо подметила Дэши. – И как вы себе это представляете?

– Очень просто, посол Дэш, – проворчал Дедуля Графф. – Совет решил, что обсуждение этого вопроса следует отложить до изменения текущей обстановки. В данный момент решить его невозможно.

– Ладно, тогда я всё сделаю сама, – обозначила радужногривая пегаска. – Я по-быстрому слетаю обратно домой и доложу Принцессе Селестии, что вы не очень-то горите желанием нам помогать, а потом вернусь сюда с её ответом. Вот увидите, насколько это невозможно.

– Я полечу с ней, – уверенно заявила Габби, сделав шаг вперёд. Мельком переглянувшись с ней, Дэши почувствовала себя ещё увереннее, однако…

– Исключено! – отрезал глава совета. – В конце концов, вы, мисс Дэш, являетесь послом дружественного нам королевства. И с тех пор, как вы оказались в Грифонстоуне, мы несём за вас ответственность. Во избежание международного скандала и ради вашей собственной безопасности вы должны в обязательном порядке оставаться в пределах городских стен.

– Эй, вы не смеете мне приказывать!

– Я вам и не приказываю, а только проявляю должную заботу, – поправил старейший грифон, что ещё больше возмутило пегаску. Далее взгляд его единственного целого глаза переместился на почтовую грифониху. – Ну а вам совет как раз таки приказывает: никаких курьерских рейсов по своей личной инициативе! Сейчас нам нужен каждый грифон, и курьеров у нас не так много, чтобы посылать их на верную смерть.

– Пожалуйста, разрешите отправиться в Кантерлот хотя бы мне, – молила почтовая грифониха. – Поверьте, я видела, на что способны эти чудовища и насколько они действительно опасны. Мы просто должны как можно скорее объединить все силы с пони, а ещё лучше и с другими соседними народами, чтобы справиться с ними. Это может быть нашей последней надеждой.

– Надеждой нам служит сила нашего оружия и крепость камня наших стен, – непреклонно отвечал Дедуля Графф. – Итак, все стороны вопроса были рассмотрены, а решение – принято. Совет настаивает на глухой обороне.

– Но…

– Слово совета окончательно и обжалованию не подлежит, – подвёл итог пепельный грифон, после чего опять вдарил молоточком в специальную для него подставку на столе и громко огласил: – Заседание прошу считать…

– Подождите! – воскликнул вдруг тонкий голос. Советники, собиравшиеся уже вставать со своих мест, замерли и устремили взоры к Пинки Пай, чей возглас и перебил их главу. Обратив на себя всё их внимание, она тотчас побеспокоилась о том, что тревожило её больше всего: – А как же Феври?

Её вопрос изрядно озадачил советников. Принявшись непонятливо метаться взглядами между собой, они о чём-то тихо перешепнулись, из чего до ушек земной пони отчётливо донеслось лишь несколько слов:

– Кто?

– О чём это она?

– Похоже, она имеет в виду того стального урода, – устало протянула вдруг Гильда, внеся ясность. Старейшие грифоны смутились пуще прежнего, однако Дедуля Графф сразу бесстрастно дал ответ:

– На закате его переведут в судебную камеру. Завтра же утром он будет судим и казнён как военный преступник.

Вердикт главы совета прозвучал для Пай как удар молнии, внутри неё тут же всё оборвалось. Впрочем, она никак не могла упустить шанса спасти своего стального друга от суда.

– Нет! – выпалила она в ужасе. – Пожалуйста, не наказывайте его! Феври этого не заслуживает!

– Его племя причинило грифонам больше вреда, чем вы можете представить себе, посол Пай. Они разоряли наши деревни, убивали их жителей, а кое-кому не посчастливилось попасть к ним в плен. Можете себе представить, что они сделали с этими несчастными, если были так жестоки с теми, кого лишали жизней немедленно? И раз уж один из них попал к нам в лапы, то его должно постигнуть неминуемое возмездие за всё, что они сотворили.

– Но Феври ни в чём не виноват, он наш друг! Вы не можете его судить! – отчаянно заявила Пинки, однако никто из советников даже и глазом не моргнул. Понимая, что ей их не переубедить, она спонтанно посмотрела на напарницу и решила, что та – её последняя надежда. – Дэши, прошу тебя, скажи им!

Прильнув к подруге вплотную, обеспокоенная Пинки даже подумывала встать перед ней на колени для большей убедительности, но всё же сдержалась. Та в свою очередь утомлённо вздохнула. Сейчас её волновало совсем не это.

– Должна признать, что Пинки Пай права, – всё же заявила Рэйнбоу, чем весьма воодушевила напарницу. – Без этой железяки мы, наверно, досюда бы не добрались. Конечно, я и сама была бы не против отвесить ему пару подзатыльников, но всё же он ещё может быть нам полезен. После того, как пришельцы повредили ему голову, он уже не один из своих, а скорее один из нас. По крайней мере, всё это время он был рядом с нами, и по дороге в Грифонстоун от него не пострадал ни один грифон. Его и вправду не за что судить.

– О, Дэши, – чуть ли не в слезах заговорила Пай с печальной улыбкой, – это была самая убедительная, самая проникновенная…

– Суд самостоятельно определит, виновен он или нет! Приговор ему будет вынесен завтра в полдень, – категорично ответил Дедуля Графф, а затем в очередной раз шарахнул молоточком и довершил то, что не успел прежде: – Заседание прошу считать закрытым! Все вон!

И без того уже приготовившиеся расходиться по своим делам грифоны тут же принялись покидать помещение, и советники не были исключением. Все двенадцать старейших грифонов встали из-за стола и направились к своему отдельному выходу из зала, который располагался левее подножия тронного возвышения. Аудиенция подошла к концу, и по её итогу Рэйнбоу одолевало скверное послевкусие. В свою очередь Пинки было ещё не легче. Конечное заявление Дедули Граффа заставило её опешить и потушило едва засиявшую в сердце надежду, вслед за чем наступило отчаяние. Не зная, в чём найти себе утешение, она влажными глазами посмотрела на подругу, и их взгляды встретились.

– Не волнуйся, Пинки, мы что-нибудь придумаем, – пообещала Дэш, твёрдо кивнув подруге.

Безусловно, пегаске не составило труда догадаться, что на душе у земной пони. И пусть сама по себе она не шибко волновалась за NS-5 – по многим причинам, – теперь ей не хотелось уступать грифонам в их желании судить его хотя бы даже из принципа, не говоря уж о том, что в данной ситуации речь шла о чувствах её напарницы. Какими бы ни были её отношения с этим стальным болваном, ей совсем не хотелось, чтобы Пинки страдала. Та чуть приободрилась от услышанного обещания. Она всеми силами пыталась верить в то, что Дэш обязательно разрешит эту проблему. Однако печаль так и не сошла с её лица.

Оглядевшись по сторонам, Рэйнбоу несколько секунд последила за тем, как расходятся грифоны, после чего посмотрела назад и увидела, что Гильда, Лайтнинг и Энджел остаются на своих местах и ждут их. Касательно первой она решила, что ей необходимо знать причины подобной несговорчивости грифонов. И дать ей ответы могла лишь одна из них, с которой она хоть как-то могла найти общий язык. Поэтому, заметив, как последний советник покинул зал, она повернулась и зашагала к бело-коричневой грифонихе.

– По-моему, первые переговоры прошли не очень хорошо, – заметила вдруг Мундэнсер слегка беспокойным тоном, направившись следом за Рэйнбоу.

– Не то слово! С яками и то было проще договориться, – пожаловалась Пинки, припомнив свою собственную посольскую миссию в Як-Якистан, на что Габби невесело вздохнула:

– И так проходил каждый мой спор с ними до вашего приезда…

Слегка озадачившись, Пинки и Мундэнсер переглянулись между собой. Ныне они могли себе представить, каково до сих пор было почтовой грифонихе, которая стала единственной, кто отстаивала идею взаимопомощи со страной маленьких пони. Наверняка это было крайне непростой ношей. Впрочем, не успел никто из них ничего более сказать в эту тему, как уже Рэйнбоу Дэш остановилась перед Гильдой и прямо осведомилась:

– У Дедули Граффа давно крыша поехала, или это он только сегодня не в лучшем настроении?

– Скорее первое, чем второе, – сухо отвечала Гильда. – Всё началось с того, как мы решили созвать в Грифонстоун всех грифонов, чтобы быть во всеоружии, пока чужаки выясняли отношения только между собой. Дедуля Графф начал возрождать старые порядки, помешался на всех этих правилах, организовал совет вроде того, который раньше заседал при короле, и всё такое прочее. В его методах, конечно, есть один плюс – ему удалось тем самым, можно сказать, искоренить в грифонах эгоизм и заставить их всех делать одно общее дело. Но в остальном он стал ещё более невыносим… и это не считая того, что его ворчливость никуда не делась.

– Но почему он желает Феври зла? За что? – искренне этого не понимая, вопросила розовая поняша.

– Разве это и так не понятно? Грифоны хотят мести, вот и всё.

– Феври не должен страдать из-за других киборгов, это неправильно!

– Киборгов? Они так себя называют? – с неявным призрением ухмыльнулась Гильда, доселе не подозревавшая, что у этих стальных созданий имеется самоназвание, однако кудрявая кобылка проигнорировала её вопрос:

– Пожалуйста, Гильда, может быть, ты можешь что-нибудь сделать? – чуть ли не сквозь слёзы попросила Пинки.

– Я отвечаю только за оборону Грифонстоуна, – отмахнулась грифониха в доспехах. – Судебные дела меня вообще не касаются. Я не могу, да и не особо-то хочу влиять на то, что будет с этой железкой.

Её ответ ранил сердце Пинки ещё глубже. Видя, как потухает надежда в её голубых глазах, Дэши вступилась вновь:

– Но ты же не последний грифон в городе, верно? Наверняка ты могла бы как-то повлиять хотя бы на Дедулю Граффа, – возразила она, после чего указала взглядом на подругу и спокойно добавила: – Поверь мне, для неё это важно.

Из клюва Гильды вырвался утомлённый выдох. Однако разговор почти сразу малость сменил русло:

– Постойте-ка, он действительно думает, что должен защищать Пинки Пай, и только? – осведомилась бледно-жёлтая единорожка, скорее интересуясь, чем сомневаясь.

– Вообще-то, перед тем, как мы отправились в эту посольскую миссию, капитан Спитфайр говорила нам, что мы должны следить за этими стальными существами в оба, потому что они всегда себе на уме, а ещё, к тому же, соединены друг с другом общим разумом, – к слову поделилась серовато-кремовая пегаска. – Вы можете представить себе что-то более пугающее?

– Я без понятия, что с ним творится, – призналась небесно-голубая пони. – После того, как ему повредили голову, он неоднократно говорил, что теперь его единственная цель – защищать Пинки Пай. Причём он вроде как собирается ради этого противостоять даже ЛЕГИОН’у, если потребуется. К сожалению, проверить это мы не сможем. Кто знает, что там происходит в его стальном котелке?

– Может быть, он не такой, как его сородичи, и поэтому решил перейти на нашу сторону? – предположила Габби, по доброте душевной готовая дать шанс практически любому – даже стальному чужаку.

– По-моему, он просто лжёт, – заключила Лайтнинг. – Чтобы втереться к нам в доверие. До нашей дипмиссии вы же и сами это много раз говорили, мэм, не так ли?

– Да, я знаю. И я думала об этом всю дорогу до Грифонстоуна, – сказала Рэйнбоу, хотя посмотрев на Пай, нервно наблюдавшую за тем, как проходит обсуждение судьбы её стального друга, всё же добавила: – Но Пинки верит ему, и… я тоже поверю.

Эти слова дались радужногривой пегаске не без труда. Но она знала, что сказала так ради подруги, хотя внутренне её томила отчаянная надежда, что в дальнейшем ей не придётся об этом пожалеть. Тем не менее, нужного в данный момент эффекта она добилась. В сердце розовогривой пони вновь блеснул огонёк оптимизма, несмотря ни на что.

– Спасибо, Дэши, – слабо улыбнулась Пинки. Глядя на них, Гильда слегка раздражённо вздохнула и кое-как выдавила из себя:

– Ладно, помогу я вам. Отменить суд мне, естественно, не удастся, но я могу потребовать, чтобы вам позволили выступить в его защиту. Хотя я не пойму, зачем вам это надо?..

* * *

– Тогда не буду мешать вам располагаться, – довершила Габби. – Если у вас возникнет какая-нибудь нужда, то обращайтесь – я всегда помогу вам, чем смогу. Ближайшие пару дней я наверняка буду в Грифонстоуне, так что – увидимся.

– До встречи, Габби, – отозвалась Рэйнбоу за всех, кратко улыбнувшись. Тёмно-серая грифониха покинула помещение и, оказавшись в прихожей, без промедлений вышла на улицу. Поглядев ей вслед, пока она не скрылась из виду, пегаска устало вздохнула: – И почему все грифоны не могут быть такими, как она?..

– Возможно, для того Карта и вызвала нас сюда, чтобы мы поработали над этим? – предположила Мундэнсер, встав рядом с небесно-голубой поняшей. Когда же они обменялись взглядами, единорожка в очках мило улыбнулась и в шутку произнесла: – Что ж, добро пожаловать в посольство Эквестрии на территории Грифонстоуна!

– Да уж, как бы странно это ни звучало в нашем положении, – сдержанно усмехнулась Дэш, после чего тщательнее огляделась вокруг, направившись медленным шагом к ближайшему окну.

Пятеро пони находились внутри дома, который был выделен им по решению Совета Мудрейших в качестве личных апартаментов, где Мундэнсер и две Вондерболтки обретались все последние сутки. Для Рэйнбоу, как и её напарницы, это место было в новинку, поэтому она решила немного здесь осмотреться. Её окружали стены не самой просторной, но и явно не самой тесной комнаты. Несмотря на то, что Грифонстоун был отстроен и приведён в порядок, архитектура его жилых домов не отличалась особым изыском, и то же самое можно было сказать и о внутреннем убранстве. Вокруг были лишь дощатые стены, такой же пол и соломенный потолок, а пространство между ними мало что в себя вмещало, казавшись чересчур пустым. Что ж, этому месту было далеко до облачного особняка Дэши, где каждый уголок наполнялся непередаваемым уютом.

Вдоль стены напротив окон, впускавших внутрь солнечный свет, стояли три простенькие кровати, рядом с каждой из них покоился сундук для личных вещей. Посреди помещения пол устилался небольшим ковром, а под потолком рядами тянулись деревянные перекладины, не позволявшие крыше обрушиться внутрь. Ближе к окнам, коих здесь было всего три лишь со стороны фасада дома, размещался стол с шестью табуретками, на поверхности которого лежали чернильница с пером и целая куча чистой бумаги. Должно быть, всё это осталось после попыток бледно-жёлтой единорожки связаться с родным домом. Мельком взглянув на содержимое стола, радужногривая пегаска вновь ощутила, как дурные предчувствия стальной хваткой сжимают ей душу.

Впрочем, подойдя к одному из окон, Дэш немного отстранилась от дурных предчувствий. Первым же делом она заметила, как Габби взмыла в воздух и направилась куда-то в сторону центрального дерева, откуда они только что сюда и явились. Выполнив поручение Гильды сопроводить делегатов в их новый дом, она теперь отправилась по своим делам. Далее взор пегаски проплыл по панораме города, точнее, его внутренней, наиболее защищённой части. Как это ни странно, Дедуля Графф не лукавил, когда заявил, что намерен обеспечить полную сохранность послов из Эквестрии. Если они где и могли быть в безопасности, то только здесь, в самом сердце столицы Королевства грифонов. В этом месте их защищали два рубежа крепостных стен, гарнизон из явно не одной тысячи грифоньих воинов и сами Великие Гиперборейские скалы.

Вместе с тем, обращая внимание на ближайшие дома, она подметила, что их новое жилище заметно крупнее большинства из них, несмотря на то, что в нём помимо этой комнаты вмещалась ещё одна такая же, располагавшаяся с другой стороны прихожей, а прямо напротив парадного входа находилась ещё лишь небольшая кухонька. Основная масса грифонов жила в небольших домах, напоминавших скворечники, и на их фоне можно было сказать, что личными апартаментами совет вполне себе уважил эквестрийских делегатов. Проведя взором по наполненной прохожими центральной улице Грифонстоуна, куда и выходило их новое жильё, она остановилась на собственном пороге и вновь про себя отметила, что возле входной двери на посту стоит всего один-единственный пони-гвардеец. В нынешней обстановке это выглядело в целом несколько забавно.

– У нашего посольства даже почётный караул имеется, – добавила Рэйнбоу к шутке единорожки, указав через окно в сторону гвардейца. Та в ответ тихонько хихикнула, прикрыв рот копытцем. Вновь посмотрев на служивого жеребца, облачённого в тяжёлый пеший экзоскелет, пегаска нахмурилась и с удручением осведомилась: – Кстати, а где ещё один? Их же вроде было двое, разве нет?

Даже после всего, что произошло, Дэши была готова поклясться, что точно запомнила, как из места крушения поезда вместе с ними спаслись два гвардейца, что также было подтверждено Мундэнсер по пути к королевскому дворцу. На её вопрос обе пегаски обменялись взглядами, а единорожка не сдержала тяжёлый вздох.

– Псы забрали его на следующий день после оползня, – проговорила она, потупив взор. – С тех пор мы его больше не видели. Потом они весь день охотились и за нами, но, к счастью, нам удавалось от них ускользнуть.

– Да, эти зверюги явно хотели взять нас в плен, а не убить, – к слову добавила Лайтнинг, на что Энджел боязливо проронила:

– Страшно представить, зачем мы им были нужны!..

– Поверьте, вам лучше не знать, – невесело ответила Дэш, вернувшись к центру комнаты.

Непроизвольно радужногривая пони судорожно сглотнула. Каждый раз, когда у неё перед глазами всплывала картина тех повешенных гвардейцев или в особенности приколоченной к столу кобылки с развороченным животом, ей не удавалось сдержать волну жуткого напряжения, прокатывавшуюся как по телу, так и по душе. Правда, на этот раз она постаралась подавить свои крайне неприятные ощущения от этой темы, а подняв взор на компаньонок, заметила, как Энджел ещё более ошеломлённо переглянулась с Лайтнинг, в янтарных глазах которой не углядывалось страха. Ни одной из них так и не довелось увидеть, что псы-мутанты делают со своими жертвами. Однако Вингс теперь явно боролась с теми догадками, которые ей внушала своя же собственная интуиция.

На пару секунд в помещении повисла несколько напряжённая тишина. Однако вслед за этим обсуждение продолжилось:

– В итоге с нами остался только он, – подытожила Мундэнсер, указав на окно, через которое можно было увидеть крыльцо жилища. – Когда грифоны поселили нас в этом доме, он сказал, что обязан защищать нас, и поэтому встал на пост у входа. С тех пор он в основном только и дежурит.

– Наверно, ему грустно там одному, – сочувственно произнесла Энджел, как вдруг на её плечи легло крыло Лайтнинг, которая сразу предложила, дабы подколоть сослуживицу:

– Почему бы тебе не встать на пост рядом с ним, а? Ты ведь тоже вроде как состоишь в посольской охране, не так ли?

– Что?! – вскинулась Вингс, заметно до жути смутившись. – Нет, я не… э-э, в смысле, я… это п-приказ, да?

Лайтнинг усмехнулась:

– Остынь, рядовая! – Не убирая крыла с затылка напарницы, она повела её к выходу в прихожую, столь же шутливо добавив: – Пошли уже отсюда. Дадим нашим охраняемым персонам спокойно отдохнуть.

Ведомая прочь из комнаты, Энджел Вингс не стала сопротивляться напору Лайтнинг Даст, которая на ходу оглянулась на Рэйнбоу Дэш и доверительно ей подмигнула. Та в ответ лишь улыбчиво закатила глаза, подметив также, что непростой характер её бывшей сокурсницы неисправим даже в настолько скверной ситуации, как нынешняя. Однако, в любом случае, она была рада видеть её на своей стороне, невзирая на их давние размолвки. Проводив подчинённых взглядом до тех пор, пока они не скрылись в той комнате, что располагалась напротив, радужногривая пегаска повернулась обратно к тем пони, что остались при ней, и впервые за время нахождения в этом доме обратила внимание на свою напарницу.

Поглядывая в прихожую пустым взглядом, Пинки Пай была необычайно для себя молчалива, и знакомство с новым пристанищем явно не воодушевляло её, что непременно случилось бы в любом другом случае, хотя ничто тут не вызывало особого восторга. И Дэши догадывалась, с чем это связано. Тем не менее, с самой аудиенции во дворце и поныне её заботило совсем другое, а потому она почти сразу перевела взор на единорожку в очках.

– Ну что, как нам теперь быть, Мундэнсер? – невесело заговорила она, заставив обеих коллег по дипмиссии оторвать взгляды от прихожей. – У нас большие проблемы с ЛЕГИОН’ом, грифоны не очень-то идут с нами на контакт, а Твайлайт не отвечает на твои письма. Что будем делать?

– Даже не знаю, – слегка растерянно отозвалась Мундэнсер. – Увы, мы не отработали никаких планов действий на такие случаи. Никому из пони и в голову не могло прийти, что всё получится… вот так.

– Это точно, мы с вами, девчонки, просто самые везучие пони в мире! – с мрачным сарказмом подметила Дэш, после чего тяжело вздохнула и сухо добавила: – Готова спорить, у Старлайт и Спайка дела и то идут лучше, чем у нас. Сильно сомневаюсь, что чейнджлингам тоже могло взбрести в голову наотрез отказаться от взаимопомощи с Эквестрией по выдуманным на ходу причинам, но при этом удерживать их при себе, как балласт на воздушном шаре!

– Если только у них нет таких же проблем с письмами, – заметила пони в очках. – Без понятия, почему ни Твайлайт, ни Селестия, ни моя сестра до сих пор мне не ответили, хотя с момента первой отправки прошло уже около суток. За такое время хоть кто-то уже должен был бы это сделать.

– Может быть, ты что-то не так делаешь? – предположила радужногривая пегаска, посмотрев на кучу бумаг, покоящуюся на столе.

– Но что? – непонятливо вопросила бледно-жёлтая единорожка. – За всё то время, что мы находимся в Грифонстоуне, я уже отправила в общей сложности семь писем. Не могла же я ошибиться столько раз подряд!

– Может, ты слишком сильно волнуешься, когда применяешь заклинание? Я вот, например, из-за волнения иногда начинаю хуже летать, – призналась Рэйнбоу, но сразу одёрнула себя: – Э-э, да, со мной это случалось всего пару раз, но… всё же.

– Дело явно не в этом, Дэш, – заметно увереннее отозвалась Мундэнсер. – Мы должны были прибыть в Грифонстоун ещё вчера в начале суток, и Твай об этом знала. Если бы к ней не приходили наши письма, то она уже точно начала бы беспокоиться и сама бы нам написала.

– Трудно не согласиться, – подтвердила Дэш, прекрасно зная склонную к паникёрству натуру Спаркл. Единорожка же продолжала:

– Этого так и не произошло. Поэтому я полагаю, что не наши письма до них не доходят. Они почему-то нам не отвечают.

– Думаешь, с ними уже могло что-то произойти?

– Не представляю, – вздохнула бледно-жёлтая поняша. – Но после всего, через что нам пришлось пройти, я уже, наверно, ничему не удивлюсь, как бы это ни было ужасно.

– Я тоже, – бросила Рэйнбоу, потупив взор. Спонтанно она проследовала обратно к окну и вновь оглядела видимую часть улиц Грифонстоуна. Она не знала, что случилось с Эквестрией, учитывая, что оттуда так и не было откликов, но понимала, что узнать это есть только один способ, а потому в отчаянии помотала головой и заявила: – Думаю, мне всё-таки придётся лететь обратно в Понивилль, чтобы во всём разобраться. И мне плевать на то, что говорил Дедуля Графф! Я сама решаю, идти мне на риск или нет.

– Но у тебя вывихнуто крыло, – напомнила Мундэнсер. Сбитая с толку её весомым аргументом, Дэши повернулась к ней и, чуть шевельнув крылом, ощутила в нём ту же тянущую боль. – Думаю, прежде чем мы решим, что нам теперь делать, вам стоит хорошенько передохнуть. Поверьте, я знаю, как вы устали. После того, как нас привели в этот дом, я сразу легла спать, а проснулась незадолго до того, как сюда вбежал грифон и передал приказ Гильды явиться на встречу с вами. Вы обе должны как следует выспаться – для начала.

Этот довод был ещё более весомым, чем предыдущий. Доселе Дэши старалась не обращать на это внимание, но теперь ей было совершенно очевидно, что она зверски нуждается во сне. И то вчера она провела довольно долгое время в отключке, что, конечно, трудно считать полноценным сном, но всё же. Каково же тогда было Пинки, если она, очевидно, совсем не смыкала глаз с самой ночёвки в той пещере алмазных псов? Даже если бы она сочла нужным пренебречь собственным сном, ей было необходимо подумать хотя бы о подруге. Впрочем, и без того на столь сонную голову никакого решения возникших проблем она всё равно бы не придумала.

– С этим тоже трудно спорить, – согласилась Дэш, не сдержав зёв. Когда же её шаг направился к кроватям, она огласила своё конечное решение: – Ладно, вздремнём часок-другой, а потом придумаем, как нам дальше быть. Устраивайся, Пинки!

Услышав её призыв, Пай без особого энтузиазма проследовала к крайнему спальному месту. Однако, прежде чем заметить, как она обессиленно упала на её поверхность, Дэш отвлеклась на Мундэнсер, которая подвела итог:

– Тогда оставлю вас наедине. Пока вы спите, я попробую немного освоиться в нашем новом доме, а то до сих пор на это так и не было времени. Может быть, даже пройдусь по улицам, посмотрю, какая у них тут библиотека, – улыбчиво проговорила бледно-жёлтая единорожка, ступая к выходу, а когда оказалась в прихожей, обернулась и в завершение кратко хихикнула: – Ну, ладно, приятного вам отдыха!

– Спасибо, Мундэнсер, – поблагодарила радужногривая пегаска, а спустя секунду добавила, заставив тем самым собеседницу, уже облачившую ручку двери в волшебную ауру, замереть: – И… я очень рада, что ты жива!

На личике пони в очках сама собой вытянулась ещё более широкая улыбка, выражающая взаимную радость. Вслед за этим она наконец закрыла дверь и пошла куда-то по своим делам. Первые несколько секунд из прихожей ещё доносился топот её копыт. Едва Дэши уже собиралась, было, приладиться к своему новому спальному месту, как вдруг её ушек коснулся протяжный тяжёлый вздох, плавно перетёкший в печальный стон. Её взгляд тут же метнулся к подруге.

Лёжа на боку, Пинки развалилась на кровати, словно неживая, а её глаза безжизненно упирались в одну точку. Единственным признаком жизни, что она подавала, был её мерно вздымающийся от дыхания живот. Причём вздохи у неё получались весьма глубокими, выражая её внутреннее волнение. Без труда можно было догадаться, что ей плохо.

– Пинки, ты в порядке? – скорее риторически осведомилась Рэйнбоу, чуть придвинувшись ближе к спальному месту подруги. Та в ответ лишь одарила её самым печальным взглядом, на какой была способна. И пегаске сразу же стало всё ясно. – Ты переживаешь из-за него, да? Поверь мне, сейчас у нас есть проблемы и поважнее. Ты слышала, что сказала Мундэнсер? Наши друзья уже могли оказаться в беде, а мы не представляем, как помочь им!

– Феври бы придумал, как им помочь. Он всегда знал, что делать, – грустно пролепетала Пинки, как бы от нечего делать поглаживая копытцем одеяло перед собой. От её утверждения Дэши слегка скривило.

– С этим я бы поспорила, – хмуро произнесла небесно-голубая пегаска, прижав ушки. Устало выдохнув, она взобралась на свою постель, которая стояла посередине, и принялась снимать с себя свою вондерболтскую форму, в равной степени пережившую вместе со своей владелицей множество мучений. Между тем она заговорила вновь: – Не пойму, о чём ты вообще переживаешь? Мы ведь и так уже сделали всё, что могли. Гильда поговорит с Дедулей Граффом, нам позволят выступить в защиту этой жестянки на их суде, и мы попытаемся спасти его от приговора. Всё просто.

– Но… мы будем спать в этих тёплых уютных постелях, а он остаётся там, в этой жуткой, страшной, холодной, тёмной тюрьме! – привела розовая поняша ещё один довод, а после небольшой паузы вернулась к прежнему: – И вдруг нам не удастся его защитить? Эти грифоны такие злые! Я просто… я не хочу, чтобы они его обижали, Дэши!

Наконец Рэйнбоу стянула с себя форму, чего не делала с самого крушения поезда. Обнажившись, она в полной мере ощутила, насколько её уставшее тело взмылено и покрыто пылью, от неё пахло потом, а шёрстка на ногах местами потемнела из-за, казалось, чуть ли не вросшей грязи. Никогда в жизни она так не тосковала по душу, как сейчас. Однако в следующий же миг всё её внимание обратилось на напарницу.

– Ты серьёзно? – скептически бросила она. В ответ подруга уставилась на неё взглядом широко раскрытых глаз. – Вспомни, псы запустили в него ракету, а ему хоть бы что! Ты думаешь, грифоны смогут ему хоть что-то сделать?..

P.S. «Продолжай пришпоривать скачущую пони лошадь» – Ямамото Цунэтомо.

## Акт 3. Глава 17: Погребённое в недрах

17.1. Откопанный талант

– Приступайте, – бесстрастно объявил ЛЕГИОН.

Мельком оглянувшись на монитор, где изображался лик ИИ, трио сирен совсем не разделяло его заметного и вполне логичного спокойствия. Прямо перед ними в специальных оковах бился цеф-сталкер – жуткое кальмароподобное чудовище, подобных которому они не встречали даже в мрачные древние времена, – и им не составляло труда понимать, что если тот вырвется, то всем присутствующим в помещении настанет конец… всем, кроме киборгов. В силу этого ими тремя на мгновение овладела оторопь. И наблюдавшая за ними Сансет Шиммер ясно это видела…

Лаборатория краулера. Это место походило на многие другие помещения Ядра, в особенности имея много общего с цехом робототехники, хотя и не отличаясь настолько большими размерами. По сути, оно представляло собой целую сеть проходов между всякой всячиной, наполнявшей пространство посреди четырёх металлических стен, вроде вычислительной техники или образцов каких-либо исследований – например, технологий пришельцев. Конкретно тот уголок, где Сансет следила за намечающимся экспериментом, отгораживался от остального помещения рядами мейнфреймов. Хотя позади скованного пришельца тянулась преграда из нескольких массивных колб с жидким тибериумом.

От серверных шкафов по полу стелилось множество проводов, подключаясь к датчикам, что высились по обе стороны от эдакого пьедестала, где в цепях и под прицелом восьми киборгов удерживался цеф. Эта техника следила за его физиологическими показателями, дабы определить, как на нём скажутся голоса сирен, усиленные магией кулонов. Для теста всё было готово, а потому, как только Адажио несколько неуверенно оглянулась на Сансет, та без сомнений мотнула головой на кальмара, тем самым дав ей дополнительный знак. И хотя старшая сирена знала, что должна делать, при взгляде на чудовищную тварь, стремящуюся вырваться на волю, дабы насытить свои клинки кровью, ей, как и её сёстрам, становилось не по себе.

– Физиологические процессы в его организме свидетельствуют о приближении к максимальным показателям возбуждения, – заявил ИИ спустя десять секунд. Монитор, на котором отображался его лик, стоял у правой стены мейнфреймов. – Советую вам начинать эксперимент как можно скорее. Эти цепи надолго его не удержат.

Учитывая, сколь яростно дёргался кальмар, сверля огненно-красными глазами стоявших перед ним сирен, казалось, что он вот-вот разорвёт цепи и тут же вцепится им в глотки. В силу этого отряд гвардейцев, вытянувшийся позади них и огненногривой единорожки, был в состоянии полной боевой готовности. Наконец, пересилив своё ошеломление от припадков чудовища, Адажио открыла рот и начала протяжно петь. Поначалу её голос заглушался рёвом кальмара, но уже спустя несколько секунд она напрягла связки сильнее и сумела-таки подавить его.

Переглянувшись между собой, Ария и Соната тотчас же подхватили прекрасное пение своей старшей сестры. И их голоса, слившись воедино, без труда взяли верх над воплями цефа, так что вскоре его вовсе перестало быть слышно. Дабы сконцентрироваться на своём привычном деле, Адажио возложила копытце на кулон, висевший на её шее, и закрыла глаза, полностью отдавшись пению. На эти мгновения для неё перестало существовать что-либо, кроме музыки, что лилась из её с сёстрами уст, услаждая слух и навевая прошлое, пока она не почувствовала нечто знакомое, хотя и основательно позабытое, но оттого ещё более приятное.

Даззл ощутила, как её нутро начала наполнять невиданная живительная сила, какой доселе она ни разу не вкушала, даже когда насыщалась раздорами целых поселений пони. О, сколь сладостным было это утоление голода! Не прекращая петь, она медленно приоткрыла глаза, как вдруг, заметив нечто необычное, резко распахнула их на всю ширину век. Она узрела, как цеф, доселе яростно бившийся в цепях, замер, словно бы смиренный слуга, казалось, склонившись перед трио в поклоне. Удивлённая и воодушевлённая одновременно, она пару раз ткнула Блейз локтем того копыта, которым держалась за кулон.

Узрев получившийся результат, трио сирен стало петь ещё более уверенно и страстно, будто упиваясь собственными чудесными и в то же время зловещими голосами. И наблюдая за ними с невольно разинутым ртом, Сансет чувствовала себя крайне поражённой. Прямо на её глазах одна из тех тварей, что ввергли Эквестрию в самый жуткий кошмар, покорилась магическому пению, от коего у неё самой мурашки бежали по коже. И пока что она даже точно не могла для себя решить, насколько это хорошо, а насколько плохо. В растерянности она метнула взор к монитору и заметила, что по нему то и дело пробегают мелкие помехи. Однако, несмотря на них, лик ЛЕГИОН’а сосредоточенно наблюдал за ходом эксперимента.

Что ж, по крайней мере, ставка Твайлайт на сирен окончательно подтвердила свою состоятельность. Но вместе с тем сама мысль о том, чтобы вернуть трио столь могущественное оружие, как кулоны, оказавшиеся способными совладать даже с одним из инопланетных захватчиков, неизменно изводила Сансет душу. Невольные сомнения так и терзали её, пока суперкомпьютер не огласил:

– Итак, метод действует. Судя по угнетённой активности мозговых центров этого цефа, он утратил связь с Коллективным разумом и впал в состояние, сравнимое с комой, – пояснил он. Между тем сирены перестали петь, внимая его словам. – Как следствие, это сделало его крайне уязвимым, как в случае необходимости сделает и других его собратьев.

– То есть, мы сможем применить этот метод для защиты Понивилля, если они снова сюда сунутся? – уточнила Сансет.

– На данный момент я не вижу никаких препятствий, если только метод будет одинаково эффективно действовать на более крупные боевые единицы скринно-цефов, – ответил ИИ, как уже в стенах лаборатории снова зазвенели цепи и раздался вой сталкера. Его внезапное пробуждение заставило сирен в ужасе прильнуть друг к другу, да и Шиммер тоже заметно напряглась. – Как видите, воздействие должно быть постоянным, чтобы оно могло давать соответствующий результат.

– И что, нам ему теперь всё время колыбельные петь? – нервно вопросила Ария, чуть отпрянув от сестёр, но не спуская глаз с кальмара.

– Конечно, нет. Окончание эксперимента можно считать положительным, так что этот цеф нам больше не нужен, – заключил лик на мониторе, после чего его мелкие бирюзовые глаза скользнули на старшую сирену, которую всё ещё не прекращала судорожно обхватывать копытцами младшая. – Разве что могу я попросить тебя снова ненадолго оглушить его, Адажио? Полагаю, одного лишь твоего голоса должно быть для этого достаточно.

Встретившись с ним взглядом, предводительница трио на секунду озадачилась тем, что он обратился с этой просьбой именно к ней. Но вслед за этим на её лице блеснула едва заметная ухмылка. Казалось, что между ними промелькнула некая искра.

– С удовольствием, – тихо проронила, почти прошипела Даззл, вслед за чем сразу же отстранила от себя Даск и принялась за дело.

Стены лаборатории опять наполнились пением, распространяясь по нему, будто призрачное эхо. И снова цеф почти сразу перестал дёргаться и вопить, весь без остатка подчинённый пленительному и завораживающему голосу прелестной сирены. Ощущая свою власть над этим существом, вгонявшим пони в ужас одним своим видом, Адажио не могла передать, насколько ей это нравится. И дело здесь было даже не в том, что инопланетянин каким-то чудом утолял её голод по негативным эмоциям. Её пьянила сама мысль, что прямо здесь и сейчас она овладела одним из тех, кто методично овладевали всем этим миром.

Как только сталкер вновь застыл, один из киборгов, стоявших вокруг него, свернул своё оружие, ухватился руками за одно из лезвий и с силой вонзил остриё ему под маску, тем самым прошив насквозь голову под шлемом. Тварь несколько раз дёрнулась в конвульсиях и испустила дух, не издав ни звука. И пение Адажио обратилось в реквием по нему, который, впрочем, почти сразу сошёл на нет. В образовавшейся тишине Сансет слышала, как за её спиной то и дело перешёптываются гвардейцы, наблюдая за происходящим, как и она, в изумлении.

– Эксперимент наглядно продемонстрировал, что такие камни могут сыграть в обороне Понивилля ключевую роль. Учитывая мощность излучений в процессе песнопения, при своевременном реагировании военный контингент скринно-цефов возможно вообще не подпустить к черте города, – предположил ЛЕГИОН. Его киборги тем временем высвобождали мёртвого цефа из цепей, которые были надёжно намотаны на его торс. – И поскольку я успел подготовить несколько запасных комплектов таких кулонов, конкретно этот я предлагаю оставить при вас, дабы в соответствующем случае вы могли сразу отразить нападение врага.

Как только ИИ озвучил своё предложение, металл тяжёлого экзоскелета цефа с глухим звоном грохнулся об пол. Двое киборгов ухватили его за опоры и без промедлений потащили куда-то прочь. Как только они скрылись между двумя рядами мейнфреймов, взгляд Адажио вмиг вернулся к лику на мониторе. Она не сомневалась, что ей не послышалось, однако в текущих условиях это казалось весьма неожиданным – и ей, и обеим её сёстрам.

– Оставить? – просияла Соната, не веря своему счастью, в то время как Ария сухо потребовала уточнений:

– Ты хочешь отдать их нам? Насовсем?

– Почему нет? Если они останутся здесь, то в экстренном случае от них не будет никакого толку, как и от вашей способности усиливать их колебания. Я настаиваю на том, чтобы они остались при вас.

– О, ты очень щедр, ЛЕГИОН, – не без удовольствия протянула Адажио, но в тот же миг почувствовала нечто странное и неприятное, как если бы всё то, что её наполняло, вмиг испарилось.

Метнувшись взглядом в сторону, старшая сирена, как и обе младшие, увидела все три кулона, повисшие перед ней в красной ауре, а за ними её сверлил лукавый взгляд огненногривой поняши. Невольно исторгнув сдавленный вскрик возмущения, Даззл, было, подалась вслед за столь милыми её сердцу камнями, но тут же застыла, когда те были притянуты к той, что держала их в своей магии. На смену воодушевлению в её сердце поселился гнев.

– Если ты настаиваешь, то я как раз за ними присмотрю, – заявила Шиммер, с лёгкой ухмылкой переведя взгляд с сирен на монитор. – В конце концов, Селестия назначила меня на должность военного магистра Понивилля. Значит, именно мне и стоит отвечать за наше секретное оружие, не так ли?

– Селестия доверила оборону Понивилля тебе? – переспросил ИИ. В голосе у него не было и тени удивления, но единорожка не сомневалась, что её слова стали для него сюрпризом. – Что ж, поздравляю тебя с повышением, Сансет Шиммер! Уверен, что ты справишься с возложенной на тебя ответственностью. Но если тебе понадобится какая-либо помощь, особенно в организационных и военных вопросах, то ты всегда можешь обращаться ко мне. Помни, что я твой личный советник.

– Спасибо, буду иметь в виду, – проулыбалась огненногривая поняша, хотя и сама точно не знала, насколько её улыбка была искренней. Выдержав секунду тишины, она на мгновение отвела взгляд в сторону и нерешительно вопросила: – Ну-у, так что, мы уже можем идти, как я понимаю?

– Само собой, как я и сказал, эксперимент завершён в полной мере. Если вы опасаетесь заблудиться в краулере, то мои киборги сопроводят вас наружу.

Сансет согласно кивнула, после чего оглянулась на гвардейцев:

– Отряд, за мной! – велела она, привыкая отдавать приказы командирским голосом, и начальник её личной охраны тотчас же продублировал распоряжение для подчинённых. Сама же она двинулась туда, где недавно скрылись киборги, утаскивая мёртвого цефа, и на ходу бросила взгляд на сирен. – И вы тоже.

Вздохнув с возмущением, Ария покорно поплелась за Сансет, а заодно с ней и Соната. Вместе с тем трое киборгов двинулись вперёд огненногривой кобылки, а ещё трое остались возле монитора, дабы в конце концов замкнуть собой колонну пони. Вслед за охраняемой персоной прошагали и стражи, в то время как Адажио задержалась на месте. Посмотрев на лик монитора, она негромко произнесла:

– Доверие – это не про неё.

В завершение своих слов она чуть поправила свою кудрявую гриву, и из-под её локонов на металлический пол упало нечто небольшое и лёгкое, а потому и не замеченное никем, кроме трёх оставшихся стальных солдат. Одарив лик ИИ многозначительным взглядом, она наконец поспешила удалиться, пристроившись позади гвардейцев. Как раз в тот же миг Шиммер, пройдя между серверными шкафами, оглянулась назад и увидела, что все сирены следуют за ней, хоть и порознь. Чувствуя, что ситуация под контролем, она вышла в весьма широкий проход, подобные которому изрезали весь лабораторный зал, пролегая между такими секциями, как та, где только что проходил эксперимент.

Прямо перед собой в секции напротив Сансет вновь узрела то, что привлекло её внимание, когда она вместе со своим сопровождением ещё только явилась сюда. За небольшой оградой в виде сетчатого забора и серверными шкафами высился Крикун цефов, некоторые детали коего были отсоединены от него и висели рядом на специальных тросах. Она ещё не видела это механическое чудовище в действии и даже не была уверена, что ранее оно принадлежало пришельцам, хотя об этом говорил сам факт его нахождения здесь. Но что-то в его заострённой морде, венчавшейся спаренным плазменным орудием, казалось ей пугающим, даже когда оно оставалось недвижимым. Следуя за киборгами, она то и дело бросала взгляды на этого гиганта…

Оставшись возле монитора, трое других киборгов ждали. Когда за левым рядом мейнфреймов скрылись последние гвардейцы, а вместе с ними и Адажио, один из них подошёл к тому, что та обронила. Это был маленький свёрток бумаги. Нагнувшись за ним, машина наконец развернула его и обнаружила на нём лишь одну-единственную фразу:

«Сансет Шиммер не та, за кого себя выдаёт!».

* * *

– Внимание! Объект покинул зону наблюдения! Повторяю: объект покинул зону наблюдения!

– Она тоже там? – тотчас же уточнила Свити Белль, выхватив бинокль из копыт Скуталу при помощи телекинеза, дабы убедиться в том, что услышала.

Действительно, Сансет Шиммер и её сопровождение прошли через главные ворота базы ЛЕГИОН’а и направились к воздушным колесницам, ожидавшим их всё то время, что они пробыли в стенах краулера. И несмотря на то, что движение пары десятков фигур было хорошо заметно вдалеке даже без увеличительных стёкол, увидев среди них военного магистра Понивилля, маленькая единорожка почувствовала, как её сердце тут же забилось чаще. Это означало, что пора действовать…

Расположившись на протяжённом холме возле опушки Вечнодикого леса, который вырастал всего в нескольких сотнях метров от территории киборгов, троица Меткоискателей вела наблюдение уже более часа. И всё это время панорама не менялась от слова совсем. Перед ними представал комплекс необычных на вид зданий, в большинстве своём похожих на какие-то футуристические фабрики, которые были окружены Обелисками и бетонным забором. Но теперь, когда они хорошенько озябли на январском морозе и успели основательно заскучать, в поле зрения пегаски, не отрывавшейся от бинокля, появились движения.

Естественно, три поняшки знали, что этим утром Сансет Шиммер должна была отвести сирен – эту странную компанию, которую им довелось встретить ещё в зазеркалье – в Ядро ЛЕГИОН’а, дабы провести какие-то тесты. И до тех пор, пока огненногривая единорожка или вообще кто-либо из пони оставался внутри стен краулера, они никак не могли приступить к задуманному. Теперь же им стало очевидно, что их ожидание подошло к концу.

Увидев всё, что было нужно, Свити отстранила от себя окуляры и вздрогнула со всей своей неприязнью к холоду.

– Ну, наконец-то, а то я уже совсем замёрзла! – пожаловалась единорожка с розово-фиолетовой гривой. – Хорошо ещё я додумалась прихватить из бутика тёплый шарфик…

С этими словами она передала оптический прибор Эппл Блум. Та приняла его не слишком уверенно, но всё-таки тоже всмотрелась вдаль.

– Агась, они все вышли, – подтвердила она. Впрочем, опустив бинокль, она тяжело вздохнула и посмотрела на подруг. – Вы уверены, что мы должны это делать? Мне кажется, что мы заходим слишком далеко, да ещё и за спиной у Сансет!

– Но мы же секретные агенты, – напомнила Скуталу. – Нам следует проявлять инициативу, чтобы выполнять свою задачу как можно лучше, или ты забыла?

– К тому же, мы ведь уже обо всём договорились с киборгами, – вставила своё слово Свити. – Наверно, было бы не очень вежливо не явиться к ним на встречу, когда всё уже оговорено.

Само собой, Эппл Блум не выпускала из головы тот вчерашний контакт, когда они втроём нагнали один из патрулей киборгов и обратились к ним с вопросом о том, могли бы они хоть как-то помочь в решении проблемы крыльев Скуталу. К удивлению маленьких поняшек, те незамедлительно дали согласие, выдвинув встречное предложение следующим же утром явиться в Ядро и обсудить всё непосредственно с ЛЕГИОН’ом. То, как быстро они приняли просьбу о помощи, не задав даже никаких вопросов, невольно настораживало красногривую пони.

– Ну, не знаю, девчат, – пожала плечами фермерша, вернув бинокль пегаске через единорожку, и та сразу спрятала его обратно в свою седельную сумку. – Так-то оно так, тем более, что мы тут прежде всего ради твоих крыльев, Скуталу. Просто… у меня, если честно, дурные предчувствия.

– Странно, а вот у меня они самые наилучшие, – протянул чей-то голос за спинами жеребят.

Изрядно напрягшись от неожиданности, троица резко развернулась и даже чуть отпрянула назад. Позади их позиции из куста выглядывал Дискорд, наблюдая за базой ЛЕГИОН’а через бинокль – точно так же, как только что они сами. Пожалуй, меньше всего они ожидали здесь встретить именно его.

– Дискорд? – в унисон удивлённо произнесли три поняшки, как уже Скуталу не преминула осведомиться:

– Что ты тут делаешь?

– Почти то же самое, что и вы, разве не понятно? Вы следите за ЛЕГИОН’ом, а я слежу за вами, – объяснил Дискорд, чем заставил жеребят озадаченно переглянуться. Сам же он убрал бинокль за пазуху военной формы, которая на нём тут же исчезла, отодвинул в сторону край куста, как калитку, и вышел к юным пони, доставая как бы из-за пояса небольшой мешочек. Вытаскивая из него горсти чёрных семян, он принялся швырять их себе за спину. – Вместе с тем я тут занимался посадкой новых деревьев, а заодно и завтракал… кстати, есть хотите, м-м?

Зажевав очередную горсть, как попкорн, следующую Дух Хаоса предложил трём юным кобылкам. Такое странное угощение вкупе с предшествовавшим ему не менее странным объяснением ещё сильнее вогнало тех в ступор.

– Посадкой деревьев? – озадаченно переспросила Эппл-младшая. – Какой же с этого прок? Тут ведь и так целый Вечнодикий лес стоит!

– Что за вопросы, Эппл Блум? Разве не твои предки вырубили всю его опушку во время строительства своей первой фермы?

– Но они делали это, чтобы выжить.

– Как и я, моя дорогая. Я просто не мог спокойно на это смотреть! Как говорит Флаттершай, все мы обязаны заботиться о природе, и тогда природа позаботится о нас!

И снова жеребята недоумённо переглянулись. И хотя они не слышали, чтобы Флаттершай когда-либо выступала со столь решительными призывами, отнюдь не каждую из них волновал вопрос посадки деревьев.

– Постой, Дискорд, ты всё это время следил за нами? – опешила Скуталу, а вслед за ней осведомилась и Свити:

– Но зачем?

– Чтобы обеспечить вам поддержку, конечно же, – отвечал драконикус. – Она нужна каждым секретным агентам, отправляющимся на важное задание. Вы ведь, как я понял, собираетесь внедриться в логово нашего дражайшего ЛЕГИОН’а, не так ли?

Недоумение троицы сменилось некоторым ошеломлением и разочарованием. Им не составляло труда понять, что Дух Раздора слышал все их обсуждения, которые они вели весь прошедший час по ходу наблюдения. Если, конечно, его око не следило за ними и прежде – каким-то образом. Отсюда следовало, что умение быть скрытными – это не про них.

Свити ошалело пискнула:

– Ты всё знаешь?

– И тебя что, совсем не колышет, что мы ещё маленькие жеребята, – весьма изумилась Эппл Блум, вскинув бровь. Это обстоятельство внушало сомнения и ей самой, а потому мнение кого-то взрослого представлялось ей куда более однозначным и категоричным. Но Дискорд был особым случаем.

– С чего бы? В отличие от ваших сестрёнок, включая даже такую независимую ни от чего пони, как Рэйнбоу Дэш, меня совершенно не гнетёт призрак каких бы то ни было запретов. Я бы даже сказал, что они меня оскорбляют, – не без удовольствия заявил он, как вдруг Скути почувствовала, как что-то или кто-то легонько щекочет её под крылом. Инстинктивно дёрнув им и метнув к нему взгляд, она увидела, как из-под него, будто змея, выполз миниатюрный драконикус и, потрепав ей пёрышки, добавил: – И уж ты-то, Скуталу, должна меня понимать, как никто из пони!

– Ну… возможно, – неуверенно отозвалась оранжевая пегаска, хорошо поняв, что он имел в виду. Сам же Дух Хаоса испарился в магической вспышке, после чего вновь материализовался возле куста в полный рост и продолжил:

– К тому же, ЛЕГИОН вроде как наш друг, а ходить в гости к друзьям – это всегда приятно… особенно, если вы собираетесь за ним шпионить. О, это так интригует!

– И ты считаешь, что мы годимся для такой работёнки? Мы ведь ещё совсем юны, – заметила поняшка с красным бантом, из-за чего две другие подруги как-то странно на неё посмотрели.

– Ерунда! Вы знали, что Селестия совершила свой первый подвиг, когда была как раз таки в вашем возрасте?

– Правда? – неподдельно заинтересовалась маленькая единорожка. – И какой? Спасла прекрасного принца из высокой мрачной башни?

– Нет, помыла посуду.

Ответ Дискорда ещё больше повысил градус безумности этого разговора, из-за чего взгляды жеребят опять встретились. Сбившись с толку, Скути только и проронила:

– Это что, подвиг?

– Разве нет? Она мыла посуду после грандиозного королевского банкета, на который съехалась почти вся знать Древней Эквестрии и, ко всему прочему, двенадцать посольских делегаций из соседних королевств. В ту ночь она ни на секунду не сомкнула глаз!

По итогу ещё пары секунд странного безмолвия Скуталу наконец решила взять разговор в свои копыта:

– Что-то я совсем запуталась, Дискорд! Ты хотел предложить нам какую-то поддержку? Что ты имел в виду?

– Просто небольшой подарочек на всякий случай… так-так, где он тут у меня был? – протянул драконикус, наколдовав небольшой шкафчик и принявшись в нём копошиться, выискивая то, что нужно. Однако в лапы ему попадался лишь всякий хлам, вроде старой одежды, кастрюль, спортивного инвентаря и кубков за победы в состязаниях по наведению беспорядков. Всю эту всячину, объём которой заметно превышал все мыслимые размеры, он без разбора вышвыривал себе за спину, пока наконец не вытащил какой-то пакет, наподобие почтовой посылки. – Ну вот, нашёл! Это вам!

Заставив весь вываленный хлам вернуться в шкафчик, который был немедленно куда-то телепортирован, Дискорд отдал пакет Скуталу, и вся троица вмиг в него всмотрелась. По виду он и впрямь выглядел как посылка, адресатом на ней были указаны Меткоискатели, адресантом – Дискорд, а в углу прямо над заполненными формами красовалось несколько марок с изображением Смузи. Ко всему прочему, она была отмечена штампом почты Хаоса. Наконец три пары жеребячьих глаз непонятливо поднялись на драконикуса, и юная единорожка за всех поинтересовалась:

– Что это?

– То, что нужно всем секретным агентам в том случае, если что-то пошло не по плану, – пакет особых инструкций на самые разные ситуации. К тому же, к ним прилагается бананофон. Если вас раскроют, то по нему вы всегда сможете связаться со мной, и тогда я пущу в ход тяжёлую артиллерию!

Эппл Блум насторожилась:

– Артиллерию? В смысле?

– Я позаимствовал у Пинки Пай десяток-другой конфетти-пушек.

Орлиная лапа драконикуса указала в сторону, где на другом краю этого холма вытянулось несколько батарей голубых пушек с розовыми колёсами, подле коих стояли его маленькие копии в синих мундирах и высоких фуражках с перьями. Каждый второй из них держал при себе пушкарский банник, в то время как все прочие отвечали за зарядку орудий горстями конфетти, хранившегося в больших цилиндрических банках.

– У Пинки Пай? Но она ведь в Грифонстоуне, – заметила младшая сестрёнка Рарити. На лице Духа Хаоса вытянулась ехидная ухмылка.

– Она – да, а её пушки – нет, – довольно проговорил он, сложив лапы. Но не успели жеребята ещё что-либо сказать, как уже он резко сменил тему: – Что ж, боюсь, мне пришло время откланяться, а то я ещё должен закончить нашу с ЛЕГИОН’ом игру, сделав в ней, я бы так сказал, последний ход. Рад бы задержаться, но…

Прежде чем драконикус щёлкнул пальцами львиной лапы, Скути вмиг поспешила уточнить:

– Так ты и впрямь до сих пор играл с ЛЕГИОН’ом в «Огры и подземелья»?

– А что, разве и так не видно? Я и сейчас с ним играю, – многозначительно протянул драконикус, как вдруг у него из-за пазухи выпрыгнул взбешённый будильник, который он, правда, сходу поймал, уже успев приловчиться, и не без труда запихал обратно. – Ой, кажется, мне уже пора спешить! Желаю вам удачи в выполнении вашей секретной миссии!

– Но…

– И не забудьте: не открывайте этот пакет, пока не настанет чрезвычайная ситуация! Берегите его, – наказал он, ткнув пальцем в пакет, покоившийся в копыте оранжевой пегаски, после чего наколдовал перед собой бездонную яму и, прежде чем нырнуть в неё с парашютом за спиной, с улыбкой прощебетал: – Чао, мои маленькие пони!

Ещё секунда, и Дискорда, как и наколдованной им пропасти, и след простыл. И даже метнув взгляды широко раскрытых глаз к располагавшимся в стороне батареям конфетти-пушек, Меткоискатели уже их не обнаружили. Они остались наедине со своим замешательством, из которого всё более явно рождалось не что иное, как сомнение. И то, что написала Твайлайт в недавнем письме, что было получено Сансет, только подкрепляло все эти чувства.

– Кто-нибудь ещё считает, что пробираться в логово ЛЕГИОН’а – это стоящая затея? – огласила Эппл Блум после недолгой тишины, обменявшись взглядом с подругами.

– Даже не знаю, что об этом и думать. С одной стороны, после разговора с Дискордом я боюсь даже загадывать, что нас там ждёт. Он как будто что-то знает, но почему-то не захотел нам об этом говорить напрямую, – поделилась Свити Белль, хотя и возразила самой же себе: – Но с другой, если после того, как мы проторчали в этом месте битый час, нам придётся идти обратно в Понивилль, я, наверно, замерзну насмерть раньше, чем доберусь до дома.

Поправив шарфик, маленькая единорожка невольно вздрогнула. Сегодня утром и вправду стояла довольно морозная погода.

– Я думаю, нам всё-таки стоит вернуться и рассказать обо всём Сансет, – заявила поняшка с красным бантом. – И ещё эта посылка. Что там, Скуталу? Ты что-нибудь чувствуешь?

Присев на круп, фиолетовогривая пегаска в задумчивости потрясла посылку и не нашла её особо увесистой. Но, приложив её к ушку, она услышала что-то странное.

– Кажется, там что-то тикает…

– Тикает? – удивилась Свити. – Оу, это подарочные часы?

– Или часовая бомба, – кисло бросила Скуталу. Её подруги вскинули брови в молчаливом недоумении. Сама же она убрала пакет в свою седельную сумку и перешла к делу: – Неважно, что там внутри. Сейчас нам нужно думать о том, как мы будем себя вести в логове ЛЕГИОН’а, ясно?

– Ты уверена, что нам всё-таки стоит это делать? – засомневалась Эппл-младшая. – Не нравится мне, что мы делаем это за спиной у Сансет. Такое до добра не доводит.

– Ты слышала, что Дискорд сказал про запреты? – молвила фиолетовогривая пегаска. Её взгляд чуть потупился. – Не хотелось бы этого признавать, но он прав. Давайте уже хоть что-то сделаем так, как мы считаем нужным.

– О чём ты, Скуталу? Разве мы и так не делали много всего, что считали нужным?

– Агась, мы же только этим и занимались, пока помогали другим пони найти свои таланты.

– Это другое, – закатила глаза юная пегаска. – Я имею в виду, что наши сёстры так часто спасали Эквестрию, что для них это уже давно стало привычным делом. Но что в такие моменты всегда делали мы? Может, нам пора перестать быть жеребятами и сделать что-нибудь грандиозное?

Высказанное подругой заставило Эппл Блум и Свити Белль малость оторопеть. Но отведя в задумчивости взгляд в сторону, последняя заметила сигнал к действию.

– Ой, смотрите-ка, Сансет и её охрана уже улетают!

Все три пары глаз обратились к парадному входу на территорию «Избранных Кейна». Только что оттуда взмыло ввысь пять воздушных повозок, на которые погрузились стражники-единороги, не считая охраняемых ими персон, а сзади них пристроилась колонна гвардейских пегасов. Все они взяли курс в сторону Понивилля.

Оторвав взгляд от улетавших повозок, Эппл Блум повернулась к Скуталу и не без внутренних борений подытожила:

– Ну, ладно, будь по-твоему. Но мы туда пойдём только ради твоих крыльев, ясно?

* * *

– Значит, вы хотите, чтобы я дал вам один воздушный экзоскелет? – перешёл наконец к сути дела ЛЕГИОН, на что три поняшки нерешительно кивнули. Вот и настал момент истины, которого так в своём сердце опасалась Скуталу. Само собой, она страстно хотела, чтобы этот метод принёс свои плоды, однако с самого начала склонялась к тому, что её с подругами просьба насчёт этих необычных доспехов будет отвергнута. И её в очередной раз ткнут мордочкой в то, что она – всего лишь жеребёнок. Лик на мониторе будто смерил троицу взглядом, лишь накаляя миг ожидания, и вдруг ответил: – Хм, почему же вы раньше не обратились ко мне с этой просьбой? Конечно, я помогу вам!

– Правда? – с придыханием уточнила Скути, сделав большие жеребячьи глазки. Ей почти не верилось, что ЛЕГИОН пошёл ей навстречу. Впрочем, и вчера она не сомневалась, что патруль киборгов не пойдёт с ними на контакт, и всё же им удалось обо всём договориться с машинами.

Пока что оба предприятия – и шпионаж, и решение проблемы её крыльев – шли как по маслу…

Меткоискатели стояли перед монитором ЛЕГИОН’а в его краулере, как и многие другие пони прежде, и для них это было удивительным обстоятельством. Но не только это их изумляло. Входя сюда, они чувствовали себя словно героями из старинных легенд и сказок, пробирающимися в логово дракона. И для них было неожиданным видеть, что та странная сущность из иного мира, которая стала союзником Эквестрии в столь трудный час, хоть и являет собой весьма жуткий призрачный лик на прозрачном экране, но охотно ведёт с ними диалог, как вполне дружелюбный хозяин пусть и довольно мрачного дома.

Вчера три поняшки попросили у патруля киборгов помощи, и те сразу выразили своё согласие и предложили следующим же утром поговорить с самим ИИ, даже не услышал, собственно, просьбу. Это тоже внесло свой вклад в определённые сомнения, которые рождались внутри подруг – особенно Эппл Блум, несмотря на её желание помочь Скуталу. Теперь же они видели, что для них особо не было повода. Они изложили ЛЕГИОН’у суть проблемы и свою просьбу, и тот со всей присущей ему, как оказалось, учтивостью внимательно выслушал их. И когда он дал своё согласие, фиолетовогривая пегаска, как, впрочем, и обе её подруги, почти что не поверила своим ушкам…

– Почему нет? Единственное, что в этом вопросе имеется одна проблема. Всё дело в том, что все экземпляры воздушного экзоскелета, которые хранятся на моих оружейных складах, рассчитаны на взрослых пони. Они будут чересчур велики, – промолвил суперкомпьютер, и жеребята печально поникли, издав вздох разочарования. Именно этого Скуталу и опасалась, с самого же начала посчитав эту идею бесперспективной. Однако лик на мониторе продолжил: – Но не отчаивайтесь. Я могу создать один уникальный экземпляр, рассчитанный специально под параметры твоего тела, Скуталу.

В сердце юной пегаски вновь загорелся огонёк надежды:

– Это и вправду возможно? – Прежде чем она получила ответ, на неё вновь пала тень сомнения: – Минутку, но это вообще мне поможет?

– Я полагаю, что скорее да, чем нет, – заговорил искусственный интеллект. В этот миг на его мониторе начали появляться изображения анатомии пегасьих крыльев и некие физические формулы. – Исходя из аэродинамических свойств ваших крыльев и их размеров по отношению к массе тела, вы по идее вообще не должны быть способны к полёту. Думаю, здесь основную роль играет нечто большее, чем простая физика. Да, только единороги способны управляться с магией, но она явно присуща также земным пони и пегасам, пусть и в весьма своеобразной форме. Я не сомневаюсь, что летать вам позволяет именно магия и питающий её внутренний эмоциональный настрой, в то время как крылья лишь обеспечивают им физическую реализацию. Про их силу тоже нельзя забывать, но если мои предположения верны, то ведущую роль здесь играет не что иное, как банальная уверенность в себе.

– То есть, Скуталу не может летать, потому что сомневается в собственных силах? – переспросила Свити Белль.

– Логичное предположение. По крайней мере, у неё не наблюдается какой бы то ни было атрофии мышц крыльев, как и их размеры вполне соответствуют норме для её возраста. Тем не менее, если она не начнёт летать, то по мере её взросления они могут остаться недоразвитыми, поэтому вы правы, что решили обратиться ко мне за помощью. Чем раньше будет решена эта проблема, тем лучше.

Насторожившись негативным прогнозом, Скути потребовала ответа:

– Но эти доспехи точно мне помогут?

– Если моя гипотеза верна, то помогут. При тестировании этого экзоскелета я вёл учёт силы крыльев испытуемых и их эмоциональное состояние, соотнося эти показатели с теми результатами, которые они демонстрировали, выполняя те или иные лётные трюки. В среднем статистика показывает, что полёт – это на тридцать процентов сила и опыт, а на семьдесят – уверенность в себе.

– Ого! – изумилась оранжевая пегаска. Её глаза заблестели от восторга. – В точности то же самое говорила мне Рэйнбоу Дэш!

– Что ж, раз уж мои суждения совпали с мнением такой опытной в искусстве полётов пони, как Рэйнбоу Дэш, то их можно считать совершенно верными, – заключил ИИ, чем окончательно и бесповоротно завоевал симпатию Скуталу, признав её названную сестру бесспорным авторитетом. – В таком случае у тебя должно всё получиться, поскольку экзоскелет как раз и поможет тебе компенсировать недостаток веры в свои возможности.

– Но, я надеюсь, она ненароком не зашибётся, ежели что-то пойдёт не так? – побеспокоилась Эппл-младшая, на что её крылатая подруга угрюмо закатила глаза. После всего услышанного та была всей душой готова покорять небеса, и мысли о чём-то дурном казались ей почти оскорбительными.

– В том-то и дело, что это исключено. Данная модель экзоскелета оснащена системами реактивной тяги, которые позволяют удержать пегаса в воздухе, даже если он перестанет работать крыльями – по тем или иным причинам. И если я возьму управление ими на себя, то это поможет избежать аварии, а заодно даст Скуталу первый толчок. Там, где не справится она, справится экзоскелет. Однако постепенно, прочувствовав саму суть полёта, она будет брать на себя всё больше и больше контроля. И, я уверен, к концу первого же пробного испытания она уже станет способна удержать себя в воздухе и без помощи экзоскелета.

– Класс! – восторженно выпалила Скути, затрепетав крылышками. – И когда будут готовы доспехи для меня? Я смогу полететь уже сегодня, да?

– Возможно, – ответил ЛЕГИОН, как вдруг с потолка на трёх поняшек едва не рухнула некая конструкция, из-за чего они чуть отпрянули назад. Но замерев на месте, Скуталу увидела, как некий манипулятор, венчающийся сканером, медленно проскользнул вдоль её тела. Когда же он закончил, ИИ заговорил вновь: – Твои физические параметры просканированы, и на их основе я прямо сейчас начну конструировать новый экзоскелет. На его производство уйдёт ориентировочно восемь часов. Но во избежание длительных ожиданий в случае непредвиденных задержек я предлагаю вам прийти в мой краулер снова примерно в девять часов вечера. До тех пор вы можете вернуться в Понивилль и заняться своими делами. И чтобы вам не пришлось идти дотуда по сугробам, в вашем распоряжении одна из моих землероек. Она будет ждать вас у выхода, равно как и вечером, скажем, возле вашего домика на дереве к югу от Яблочной Аллеи, чтобы доставить вас сюда для пробного полёта.

– Спасибо, ЛЕГИОН, ты очень добр, – учтиво прощебетала Свити от лица всей троицы. Те одобрительно кивнули ему.

– Всегда пожалуйста, мои маленькие пони! До встречи сегодня вечером…

После этих слов лик на мониторе исчез, а вместо него появились хаотично всплывающие и исчезающие символы, цифры и прочие знаки, которые ни о чём троице не говорили. Но они и думали над их значением, а вместо этого бодро поднялись с тёплого металлического пола и, улыбчиво переглянувшись между собой, побрели обратно к выходу. Все они были удовлетворены этой встречей. Но в особенности под впечатлением была Скуталу. Её просто распирало от воодушевления, в силу чего, пройдя сквозь ряды мейнфреймов, она принялась тихонько тараторить:

– Надо же! Надо же! Надо же! Вы это слышали, девочки?! Я сегодня же смогу подняться в воздух!

Её подруги умилённо улыбнулись.

– Агась, мы это слыхали!

– И мы очень за тебя рады, Скут, – подмигнула ей Свити Белль. Оглянувшись же на ходу обратно на видневшийся в проёме монитор, она сменила тему: – Но знаете, девочки, мне даже без того понравился этот разговор. Кажется, что ЛЕГИОН не такой уж и страшный, как о нём говорят. По-моему, он очень даже милый.

– Согласна, – кивнула Эппл Блум, несмотря на весь свой скептицизм. – Всё вышло в аккурат как с Зекорой. Чего токмо пони о ней не болтали! Но стоило узнать её поближе, как сразу стало ясно, что все эти слухи – полная чушь.

– Да уж, права была Коузи, нам стоило сразу с ним поговорить, – согласно протянула Скуталу, как вдруг восторг вспыхнул в ней с новой силой: – Но самое главное, что я смогу летать! Вы можете представить себе что-то более потрясающее?..

17.2. Время взрослеть

Плутая по коридорам Улья чейнджлингов, Старлайт Глиммер точно так же без конца бродила по лабиринтам своего разума. С самых похорон Фаринкса её не покидали гнетущие чувства, которые тем не менее уравновешивались мыслями об ответственности. Она понимала, что Спайк был полностью прав, и ей, как никогда прежде, следует держать себя в копытах, чтобы позаботиться о тех, кого Карта Дружбы поручила ей оберегать. И если раньше это делал брат короля, то теперь эта обязанность всецело возлагалась на неё. Она никак не могла не оправдать ту цену, которую тот заплатил за то, чтобы её жизнь продолжалась.

Впрочем, из-за чувства горя, которое не могло уйти так просто, единорожка плохо спала, поэтому проснулась сегодня довольно рано, хоть и легла вчера поздно. Но она не ощущала себя сонной, скорее, просто уставшей. Начала она это утро с составления на пару с Мисти Флай запроса на усиленную охрану, который после этого послала в Понивилль, дабы в скором времени Селестия переправила сюда больше гвардейцев. Раз уж в этих землях завелись мутанты, то Улью нужна была более надёжная защита, чем небольшой отряд её личной охраны. С другой стороны, не только пони должны были взять на себя эту обязанность.

После всех деловых вопросов Старлайт выпила чашку седельноарабийского кофе в общем обеденном зале, чтобы освежить голову, после чего направилась к одним из входных ворот Цитадели, дабы осмотреть главное изменение в её укладе за последние дни. С того самого момента, как Торакс дал киборгам добро на возведение защиты вокруг его вотчины, те занимались этим денно и нощно. И сейчас глава посольства желала посмотреть, как продвигается их работа.

Проходя по одному из основных коридоров, Глиммер слышала хорошо знакомый голос, раздававшийся нестройным эхом. И она знала, откуда он доносится. Минуту спустя она достигла входа в тронный зал и остановилась, заглянув в его нутро. На возвышении у трона стоял Торакс, облачённый в доспехи и держащий в копыте копьё. Перед ним разместилась группа из нескольких десятков чейнджлингов, тоже вооружённых, которых он воодушевлял на то, ради чего они здесь и собрались, – защиту родного дома и своих семей.

Да, это была ещё одна перемена в жизни Улья. Приняв предложение киборгов по организации защиты, король и сам решил не оставаться в стороне, в силу чего объявил сбор перевёртышей в добровольное ополчение, чтобы в случае нападений мутантов быть во всеоружии. И хотя многие из них были потрясены от произошедшего, некоторым хватило храбрости записаться в такие отряды. Но, в любом случае, факт того, что им пришлось это делать, был прискорбен. Последив за ними секунд десять, нежно-сиреневая пони побрела дальше.

Тоннели Улья были обширны и запутаны, но Старлайт более-менее успела в них освоиться ещё в прошлые визиты. Поэтому ей не составило труда найти спуск на нижний этаж и выйти наконец к восточным воротам – тем самым, где проводились похороны Фаринкса. Это место навевало ей особо гнетущую печаль. Но на подходе к самому порогу её мысли всецело переключились на то, что ей стало видно.

Перед стенами Цитадели чейнджлингов вовсю кипела работа. Целые скопления строительных дронов носились туда-сюда, возводя оборонительные турели по всей ширине низины, окружавшей защищаемый объект. Всюду были разбросаны ящики с материалами, из которых и собирались орудия. Поодаль вытягивались цепи пулемётных и лазерных пушек, а за ними ближе к Улью – позиции ЗРК. Между возводимыми и уже возведёнными укреплениями располагались также стационарные щиты, за которыми несли караул соединения киборгов. В воздухе над стройкой витали разведывательные дроны, следя за горизонтом.

На ходу подняв очи кверху, Глиммер также увидела, что небо скрыто плотной завесой унылых серых облаков. Она слышала, что в стране перевёртышей погода во многом зависит от морального состояния её жителей. И сейчас она соответствовала настроениям, витавшим в Улье, в полной мере. Разве что дождя не хватало. С другой стороны, его отсутствие компенсировал ветер, колыхавший окружающую флору своими промозглыми порывами. Снаружи стоял холод, от которого главу дипмиссии защищал её бордовый халат.

Выйдя за порог, фиолетовогривая единорожка посмотрела налево, привлёкшись ритмичным громыханием неких механизмов. В стороне от восточных ворот подле стен Цитадели размещался строительный цех, перемещённый сюда «Избранными Кейна» как раз перед началом стройки. Именно он производил строительные материалы для работы дронов, а потому вокруг него их вилось особо много. Правда, прежде чем она детально осмотрела его очертания, её внимание было привлечено тремя киборгами, стоявшими с краю ворот. С другой их стороны располагался ещё один такой же дозор.

– Доброе утро, Старлайт Глиммер.

– Если бы оно так и было, – печально вздохнула Старлайт, подойдя ближе, но всё же нашла в себе силы слабо улыбнуться: – И вам тоже доброго утра. Как проходит ваша работа?

– В форсированном режиме, – отвечал один из них. – На данный момент линия внешних оборонительных орудий завершена на семьдесят шесть процентов, в то время как внутренних – на сорок восемь. Учитывая текущую скорость работы при условии отсутствия непредвиденных помех, защитный периметр будет полностью готов в течение следующих двух суток.

– Это хорошая новость.

– Так точно. Данный защитный периметр позволит предотвратить возможность проникновения тибериумных форм жизни в пределы Улья, независимо от засилья таковых на ближайшей территории. Также это касается более опасных угроз, хотя и в меньшей степени.

– Вы имеете в виду пришельцев?

– Так точно, вероятность их появления в Королевстве чейнджлингов нельзя исключать.

– Это уж точно, – невесело вздохнула нежно-сиреневая поняша. – Ну, что бы ни случилось, вы будете не одни. Только что я отправила Принцессе Селестии письмо с просьбой прислать нам больше гвардейцев. Мисти Флай считает, что нам их нужно ещё по меньшей мере четыре сотни. Думаю, скоро у нас появится пополнение.

– Это было бы очень кстати, – бесстрастно одобрили машины. – Однако для обеспечения полной безопасности населения Улья всех этих мер, вероятно, будет недостаточно.

Старлайт слегка удивилась:

– В смысле?

– С учётом повышения степени опасности за пределами Улья мы полагаем, что внутри него необходимо ввести строго регламентированный распорядок жизни. Как минимум, требуется установить запрет на несанкционированное покидание его стен и спуск в сеть тоннелей, пролегающих под ним. Как максимум, стоит стандартизировать расписание дня чейнджлингов, чтобы все преимущественно были заняты совместными процессами в одно и то же время и оставались друг у друга на виду, а также объявить комендантский час на ночную часть суток. В случае незаметного проникновения инородного контингента внутрь Улья эти меры помогут как можно скорее обнаружить врага и минимизировать жертвы из числа мирного населения.

Услышанные предложения удивили Глиммер сильнее. И если кое с чем она была в целом согласна, то против других пунктов она не могла не возразить:

– Я думаю, это уже лишнее. После всего, что случилось, вряд ли кто-то из чейнджлингов захочет покидать Улей – и без того, – а насчёт тоннелей лучше поговорить с Тораксом. Наверно, их можно просто перекрыть, и всё. И тогда не нужно будет никого заставлять жить по строгим правилам. Поверьте мне, в этом нет ничего хорошего. Мы так только ещё больше всех напугаем.

– Как ты посчитаешь нужным. Мы только предлагаем варианты действий.

– Уверена, мы и так сможем защитить жителей Улья, если вы выстроите свою защиту, а Принцесса пришлёт нам больше гвардейцев.

Киборги более ничего не сказали, а Старлайт почувствовала себя скверно на последнем слове. Ей и без того было больно писать в своём первом письме, отправленном вчера вечером Сансет Шиммер, что в ходе непредвиденной стычки с мутантами за неё отдали жизни несколько стражников. Но сегодня она запросила новых служивых пони. С одной стороны, так чейнджлинги окажутся в большей безопасности, но с другой – она, по сути, вызвала не менее четырёх сотен живых душ, чтобы те здесь рисковали собой. Хотя опасность поджидала гвардейцев всюду, а в Эквестрии, пожалуй, особенно. И чем их будет больше, тем лучше они смогут беречь даже друг друга. Однако единорожке совершенно не нравилось взвешивать на весах такие доводы.

С этими мрачными мыслями Глиммер уставилась на строительных цех. Площадка, примыкавшая к весьма причудливому массивному зданию, которое имело форму полусферы с обширным навесом, постоянно пополнялась ящиками с материалами. Они доставлялись из некого подземного помещения при помощи грузового лифта. Выходит, развернувшись в этом месте, структура машин отчасти зарыла себя под землю. Кран, свисавший с навеса, распределял контейнеры по всей площадке, освобождая место для новых, а затем дроны перетаскивали то, что им было нужно, к своей стройке.

Последив за работой минуты две, нежно-сиреневая единорожка вдруг заметила краем глаза, что все три киборга, стоявших на посту, не сводят с неё своих зрительных линз. Это немного смутило её.

– Что-то не так?

– Ты выглядишь очень усталой, – заявил ближайший к ней стальной боец. – Мы настоятельно рекомендуем тебе как следует отдохнуть, а также в целом беречь себя. Учитывая общее моральное состояние чейнджлингов, как и конкретно Короля Торакса, тебе категорически не следует доводить себя до физического истощения. В данный момент ты крайне важна для Улья и поддержания спокойствия в нём.

– Почти то же самое мне вчера говорил Спайк, – сонно улыбнулась Старли с ноткой печали. Её взор потупился. – Я пыталась – и вчера, и сегодня ночью. Но после того, что произошло, у меня плохо получается. Просто не смыкаются глаза.

– Если тебе угодно, мы можем транспортировать из Ядра партию снотворных препаратов для тебя. На наших складах их осталось некоторое количество. С ними тебе будет проще уснуть, несмотря на стрессовое состояние.

– Ну, если у меня и этой ночью не получится уснуть, то я дам вам знать, – нашла компромисс фиолетовогривая единорожка, а выдержав небольшую паузу, всё же выразила: – Спасибо вам, что помогаете. Без вас в той деревушке всё могло бы кончиться даже ещё хуже. И я очень рада, что и сейчас мы можем положиться на вас.

– Благодарность не требуется, – отозвался киборг. – Мы готовы делать всё ради тебя, Старлайт Глиммер.

Улыбка на её лице стала чуть шире. Сделав шаг ближе к ним, она продолжила:

– И всё же я…

– Старлайт! Старлайт! – раздался вдруг чей-то судорожный голосок из недр Улья, прервав слова главы посольства.

Прижав ушки от неожиданности, Глиммер заметалась взглядом и быстро нашла в глубине холла восточных ворот голубого чейнджлинга, спешившего к ней на всех парах. Зрительные линзы постовых киборгов тоже обратились на местную жительницу.

– Оселлус? Что случилось?

– Как хорошо, что я вас нашла! – огласила она на подлёте к единорожке и её стальным компаньонам, однако, опустившись перед ней на землю, малость смутилась: – П-простите, я не помешала?

– Не переживай, Оселлус, всё в порядке, – заверила её Старлайт, а затем сразу перешла к делу: – Но что случилось?

– Трикси попросила меня позвать вас в ваши апартаменты. Кажется, Спайку плохо…

* * *

– Что с тобой, Спайк? – поразилась фиолетовогривая поняша. – Это выглядит совсем ненормально. Как ты себя вообще чувствуешь?

– Не думаю, что хорошо, – ответила за него Трикси. – Я когда проснулась, сразу предложила ему пойти позавтракать – всё же вместе вроде как веселее. Но он никак не хотел выбираться из-под одеяла, а как только я его сдёрнула с него, то увидела – это!

– Пожалуйста, не смотрите на меня! – потребовал Спайк, плотнее укутавшись в одеяло и даже прикрывшись подушкой.

Забившись под самое изголовье своей кровати, дракончик скрылся от глаз двух пони. Хотя перед этим Старлайт всё же успела заметить, что всё его лицо и даже плечи были покрыты красными чешуйками, как прыщами, а со слов Трикси, они и вовсе наблюдались у него по всему телу. Это было не самое приятное зрелище. И несмотря на то, что нежно-сиреневая единорожка ни разу в жизни не слышала, чтобы прыщи были каким-то опасным симптомом, состояние её ассистента невольно вызывало у неё волнение.

Сам же Спайк был явно очень смущён своим недугом, стараясь не показываться никому на глаза в таком виде – даже среди достаточно близких друзей. И это тем более мешало разобраться в его и без того странном состоянии. Впрочем, Старлайт прежде всего не хотелось, чтобы её чешуйчатый друг терзался из-за этого, а потому, шагнув ближе к его спальному месту, заговорила иначе:

– Не переживай, Спайк, тебе нечего стесняться. Это же всего лишь прыщи. У кого их не бывает? Даже Трикси это подтвердит!

С этими словами Старлайт обернулась на подругу и указал ей взглядом на зарывшегося в спальные принадлежности дракончика. Однако ожидание главы посольства не оправдалось…

– Не-а, у Великой и Могучей Трикси не бывает прыщей, – гордо заявила она, задрав носик. Но когда её встретил хмурый взгляд приятельницы, она устало вздохнула и призналась: – Ну, ладно, даже у меня они бывают… иногда, если я немного перенервничаю перед выступлением.

– Вам легко говорить, – раздалось из-под подушки. – Разве у вас бывали прыщи сразу по всему телу?

С этим доводом было трудно спорить. В растерянности Старлайт переглянулась с Трикси.

– Вот и я об этом, – согласилась фокусница. – С ним точно что-то не то! Я не удивлюсь, если это из-за странной еды чейнджлингов.

– Успокойся, Трикси, не паникуй раньше времени. Возможно, Спайк всего-то лишь слишком сильно переволновался, и…

– Вот, – послышался сзади негромкий, но бодрый голосок, – кажется, мне удалось кое-что найти!

Вторгнувшись в личные апартаменты послов, Оселлус несла в копытах толстую книгу, на вид довольно старую. По просьбе Старлайт она искала в библиотеке Улья что-нибудь по медицине, желательно, драконьей, и на это у неё ушло, к удивлению единорожки, не более десяти минут. Либо у чейнджлингов было не так-то много книг, либо их тут рассортировали ещё грамотнее, чем даже в личном книгохранилище Твайлайт.

Оселлус без промедлений передала книгу Старлайт, и та сходу принялась её листать, ища оглавление. Стоя чуть позади, Трикси успела рассмотреть на обложке её название, которое не могло не вызвать у неё удивление, учитывая то, сколь мало пони знали о драконах.

– У вас что, есть медицинский справочник для драконов?

– О да, – скромно улыбнулась Оселлус. – Как я говорила, в последнее время мы старались перенять у соседних королевств всё, что могли, а книги прежде всего. Большую их часть наши посланники приобретали в городке на западе Эквестрии под названием Сайрс-Холлоу.

Услышав это название, Глиммер даже на мгновение оторопела, а вслед за этим приблизила старую книгу к себе и принюхалась. Что ж, этот запах она ни с чем бы не спутала.

– Ах да, старая-добрая папина библиотека, – протянула она себе под носик. – И как я сразу не почувствовала?..

– Так что там пишут? – поторопила Луламун, не придав значения её словам или даже вовсе их не услышав.

Не найдя ничего о прыщах в оглавлении, Глиммер стала просто листать книгу в надежде случайно заметить что-то подходящее. Но почти сразу её прервала Оселлус, нерешительно подав голос:

– Эм… я немного полистала эту книгу, пока летела из библиотеки, и что-то, кажется, нашла. Прыщи упоминались в главе о стадиях взросления.

И вновь страницы забегали одна за другой, но уже не бесцельно, а в твёрдо установленном направлении. Пролистав до нужной главы, глава посольства без промедлений погрузилась в текст.

– Ага, каменная чешуйка, – молвила Старли, читая. – Так называется общая для всех драконов симптоматика в период переходного возраста, когда особь переживает взросление. Характеризуется воспалительными процессами в чешуе, очень сильным зудом, перепадами настроения, непроизвольным снижением или увеличением громкости голоса, а также неконтролируемым огнеиспусканием. В отдельных частностях встречается ряд других сопутствующих симптомов. Кроме того, в данный период чешуя дракона распространяет резкий запах, который привлекает некоторых животных, например, птиц Рух или…

Услышав вдруг из-под одеяла какое-то шипение, Глиммер прекратила читать. Складывалось такое впечатление, что Спайк что-то шептал, но она никак не могла разобрать, что именно.

– Ты хочешь что-то сказать, Спайк?

В ответ последовало такое же шипение, только более судорожное. Не прошло и двух секунд, как уже терпение Великой и Могучей, вставшей рядом с главой посольства, иссякло:

– Вылези уже из-под одеяла, Спайк, и скажи всё по-нормальному!

– Я говорю, – гораздо громче произнёс дракончик и, выбравшись из своего укрытия, буквально прокричал: – что значит «привлекают»?!

От его возгласа стены апартаментов задрожали, а двух поняш и чейнджлинга отшатнуло чуть назад. Фокуснице даже показалось, что ей слегка заложило ушки.

– И зачем же так орать на весь Улей?

– Непроизвольное увеличение громкости голоса, – напомнила Старлайт, чуть вскинув брови.

Пока дракончик принялся вычёсывать зудящую чешую на шее, глава посольства вернулась к книге. Однако, прежде чем она выискала глазами то место, на котором остановилась, чтобы ответить своему ассистенту на его вопрос, дал о себе знать очередной симптом. У него начались заметные глотательные движения, будто его вот-вот вырвет, что заставило всех, кто наблюдали за ним, насторожиться.

– Что это с ним? – только и пискнула голубой чейнджлинг в опаске, как уже её буквально сдуло на пару с фокусницей прочь от внезапно вырвавшегося из пасти дракончика столба пламени.

Немало перепугавшись, как и все прочие, Старлайт отступила на шаг назад и рефлекторно выставила книгу перед собой, подобно щиту. Извержение огня длилось всего несколько секунд, по итогу которых она открыла зажмурившиеся в напряжении глаза и увидела к своему немалому изумлению, что в её магии витает лишь горстка пепла. Спайк спалил справочник в мгновение ока.

– Боюсь, ответа на твой вопрос мы уже не узнаем, – вздохнула единорожка, поместив пепел в каменное мусорное ведро, стоявшее у столешницы. Вернув же взгляд к дракончику, не менее ошалевшему от своих нечаянных действий, она подвела ясный итог: – Если верить этой книге, то получается, что ты просто растёшь, Спайк.

– Расту?! – ужаснулся тот. – Но мне нельзя расти! Когда это случилось в прошлый раз из-за моей жадности, в Понивилле чуть не случилась катастрофа!

– Я думаю, это тут ни при чём. Ты всего лишь взрослеешь, и это нормально. Но я подозреваю, что из-за этого тебе какое-то время придётся помучиться прыщами и чесоткой…

– А нам – пожарной безопасностью, – угрюмо подхватила Трикси, спрятавшись на пару с Оселлус за небольшим каменным столиком перед двумя креслами. Её взгляд спонтанно скользнул на прижавшуюся к ней местную жительницу. – Вот вам и неконтролируемое огнеиспускание!..

17.3. Корень зла

– О, это самая грустная история, какую я только слышала, – с сочувствием пролепетала Флаттершай. – У этих пони уже какой год дела идут не слишком хорошо, они совсем потеряли надежду на лучшее, а теперь ещё и пришельцы. У этой истории и так плохое начало, но теперь всё закончилось… вот так?

Эпплджек невесело вздохнула:

– Увы, у нас у всех всё так закончилось. Эти уроды появляются то там, то здесь. Взять хотя бы мэйнхэттенцев, чего они токмо не натерпелись! Их ни за что, ни про что повыгоняли из своих домов… не говоря кое о чём похуже. Тут наклёвывается в аккурат то же самое. И что нам с этим делать?

– Но пришельцы – это забота Темпест, её храбрых солдат и наших стальных компаньонов. К тому же, они появились здесь недавно, в то время как свои цвета городок потерял несколько лет назад, если верить мэру. Я убеждена, Карта призвала сюда нас и только нас, а не королевских гвардейцев, именно из-за этого, – выразила своё мнение Рарити, после чего коснулась копытцем плеча Принцессы Дружбы и полюбопытствовала: – Твайлайт, дорогуша, ты что-нибудь нашла? В твоём справочнике есть хоть что-то о том, как вернуть цвета целому городку?

Твайлайт вынырнула из своей записной книжки и посмотрела на подруг.

– Точно не могу сказать. Я не понимаю, что собой представляет эта магия безнадёги, поэтому конкретных решений у меня нет. Никогда не встречала ничего похожего на проблему этого городка. Но мэр сказал, что всё началось после того, как он неверно применил магию преломления света для создания радужного сияния. Не исключено, что решение гораздо проще, чем можно подумать. Если во всём виновата одна магия, то, возможно, другая магия всё и исправит.

– Значит, у тебя есть какие-то соображения?

– Наверно, – отвечала Спаркл, вновь уткнувшись в страницы. – Исходя из метода номер двадцать шесть в разделе магии, возможно, мне удастся прекратить действие эффекта бесцветности, если я применю заклинание нивелирования магических свойств. По идее, в таком случае магия безнадёги должна просто иссякнуть. Стоит попытаться?

– Конечно, стоит, – бодро заявила фермерша, на что остальные подруги без сомнений закивали. – Как говорится, попытка – не пытка, а если сработает, то, считай, дело в шляпе!

Передав свой справочник нежно-жёлтой пегаске, Твай поднялась на копыта и кратко оглядела местность вокруг себя. Доселе она с подругами сидела перед обрывом самого высокого холма к юго-востоку от Хоуп Холлоу, с которого был виден весь городок и его окрестности. Дома посреди заснеженных деревьев виднелись внизу всего-то в нескольких десятках ярдов, а совсем рядышком на соседнем, менее высоком холме располагалась местная мельница. Всё это было покрыто пеленой серости, и её эпицентром было само поселение.

В то же время цвета чётко различались на деревьях той возвышенности, куда четыре пони забрались, чтобы понаблюдать за городком и подумать над планом своих дальнейших действий. И обернувшись назад, принцесса в очередной раз в этом убедилась. Позади неё и подруг раскидывалась небольшая рощица, за которой виднелось целое подразделение комитатов, занимавшееся рытьём оборонительных траншей. Точно такие же работы в данный момент шли всюду вокруг поселения. Работавших же охраняли как сослуживцы, так и киборги, а в воздухе висели разведывательные дроны и дозоры Вондерболтов, следя за горизонтом. Отныне Хоуп Холлоу был окружён достаточно плотным охранением…

Стволы деревьев, их ветви, валуны и даже сам снег – всё это выглядело, как и повсюду в Эквестрии. Посмотрев же снова на городок, Твайлайт в очередной раз отметила разительное цветовое отличие того, что представлялось её взору спереди и сзади. Расправив крылья, она взмыла ввысь, тем самым получив ещё более лучший обзор и зажгла свой рог, внутренне надеясь, что её магия хотя бы не пробудит Копьё скринно-цефов, торчавшее из самой гущи перелеска на краю поселения.

Сосредоточившись, Спаркл создала мощный магический луч, который направила прямиком на Хоуп Холлоу. Сиреневая энергия вмиг облачила всю окружность деревушки, озарив её искрами волшебства – к впечатлению подруг принцессы и, должно быть, настороженности солдат, стоявших на постах в разных уголках улиц. Однако на этом всё и закончилось. Покрыв пространство, магия будто бы врезалась в непроницаемый купол и довольно быстро исчезла, оставив дома и всё, что находилось между ними, таким же бесцветным, как и ранее. Огонёк надежды в сердце сиреневой поняши потух точно так же.

– Этого я и боялась, – удручённо произнесла Принцесса Дружбы, спустившись к подругам. – Похоже, эта магия слишком сложная и запутанная, чтобы её можно было распутать так просто. Эх, потенциальный вариант решения номер двадцать шесть не сработал – цвета не вернулись.

– Вот ведь, – с досадой бросила ЭйДжей. Поглядев на городок пару секунд, она тоскливо заговорила: – Была бы хоть с нами Рэйнбоу Дэш, что ли? Авось, ей удалось бы вернуть городку все цвета, исполнив над ним звуковую радугу, а?

Вернув к себе свой справочник, Твайли тем не менее застыла. Та мысль, что была озвучена фермершей, направила ход её раздумий в иное русло.

– Ты гений, Эпплджек! – воскликнула она, вновь нырнув в страницы и начав их быстро перелистывать. – Возможно, стоит не аннулировать действие уже существующей магии, а наделить весь городок цветами при помощи заклинания, которое покрыло бы её. Ага, как раз очень кстати метод номер сорок четыре: «Заклинание цветовой индукции». Это, конечно, не звуковая радуга, однако эффект должен быть схожим.

Эпплджек улыбчиво пожала плечами:

– Ну, уж по мне, так чем счищать старую краску, гораздо проще малевать сразу новой.

– Что ж, давайте попробуем!

Вернувшись на прежнюю высоту, Твайлайт ещё раз применила магию. Она сжала в копыто всю свою волшебную силу и умение, выработанное годами тренировок, и уже спустя мгновение из её рога вырвался особенно широкий луч, который переливался всеми цветами радуги. Он пал на Хоуп Холлоу и разветвился на всю его ширь, залив улицы своими причудливыми линиями, походя на северное сияние. Это было прекрасное зрелище, длившееся, правда, ровно столько же времени, сколько принцесса напрягала свой рог. Стоило ей только перестать колдовать, как свечение довольно быстро стало утихать.

И приоткрыв зажмуренные глаза, аликорн к своему разочарованию узрела, как сквозь рассеивающийся свет проступает всё та же серая панорама. Тяжесть неудачи опускала ей плечи и клонила её вниз… в буквальном смысле.

– Это было прекрасно, дорогуша, но не слишком эффективно, – подметила Рарити. Опустив взгляд на подруг, принцесса увидела, что не заметила, как почти опустилась к ним, взирая на неудачный итог своих стараний.

– Но, эм… вообще-то, я кое-что…

– Вообще-то, как сказать, – заявила Эпплджек, перебив тихие слова Флатти. – Кое-чего ты всё-таки добилась, Твай. Взгляни, кажись, пони выбираются из своих домишек.

Вновь посмотрев на городок, на который указало копыто фермерши, сиреневая пони заметила, как на улицах начало появляться заметно больше силуэтов, не считая некоторых комитатов, которые занимались хозяйственными делами среди палаток, расставленных ими на центральной площади. Все пони, должно быть, привлеклись светом её магии и теперь взирали на то, как она рассеивается. Что ж, это и вправду можно было считать каким-никаким результатом. С утра эти пони сидели по своим домам и не показывались на глаза прибывшим к ним на помощь. Ныне же стояли сумерки, и ночь вступала в свои права.

Тем не менее, возможность могла ускользнуть в любой миг. Поэтому принцесса не помедлила перейти к делу:

– Давайте поскорее вернёмся в городок. Думаю, у нас наконец появился шанс поговорить с его жителями. Вперёд!

Не теряя ни секунды, подруги принцессы тотчас же сорвались со своих мест, быстрой рысью поскакав вниз по холму, в то время как сама она не преминула воспользоваться крыльями, чтобы оказаться в городке ещё скорее. По воздуху она доставила себя к цели гораздо быстрее, не будучи вынужденной следовать витиеватым изгибам троп, а потому уже через минуту-другую оказалась среди толпы горожан на той части центральной улицы, что примыкала к ратуше. Ещё на подлёте она слышала негромкие, но бурные комментарии, дававшиеся этими пони сиянию её магии, на которое они уставились, будто заворожённые, ничего более не замечая вокруг себя.

– Это что, цвета радуги?

– Что-то мне это очень напоминает…

– Но откуда этот свет? – задалась вопросом некая кобылка, стоявшая с краю толпы с ещё несколькими пони. Сложив крылья, Твайли шагнула к ним и честно призналась:

– Это была моя магия.

– Ваша магия? – переспросила та, вскинув бровь, как уже другая, стоявшая рядышком, осведомилась:

– Простите, но вы кто?

Принцесса не могла не заметить, что те пони, внимание коих она привлекла, смотрят на неё, как на пришельца из другого мира. Но ей было важно то, что ей удалось достаточно просто заговорить с ними.

– Я – Твайлайт Спаркл, Принцесса Дружбы, – отвечала она, махнув затем в сторону располагавшихся то тут, то там комитатов: – Мы все прибыли в ваш городок, чтобы помочь вам.

Для местных пони её слова будто прозвучали на другом языке. Все они весьма ошалело переглянулись между собой, как уже одна из кобылок только и вымолвила с явным непониманием:

– Принцесса Дружбы?

– Вы, верно, шутите, юная леди, – сразу подхватил пожилой бледно-бордовый жеребец в кепке-восьмиклинке и тёплом шарфе. – Это совершенно невозможно, чтобы сама принцесса снизошла до такого захолустья, как наш Хоуп Холлоу. В королевском дворце вообще хоть кто-то из пони слышал это название?

– Но это правда, – возразила Спаркл. – Ваш мэр – Санни Скайз – отправил Принцессе Селестии письмо с просьбой о помощи, и мы откликнулись на неё. Вам всем грозит серьёзная опасность!

К своему сожалению, сиреневый аликорн понимала, что её слова – особенно последние – растворились в усилившемся гуле толпы. Все пони смотрели на неё с удивлением и даже недоумением, обмениваясь предположениями о том, кто она на самом деле, и что здесь делает целая армия незнакомцев. Можно было подумать, что они как будто находятся под дурманом безнадёги и даже недоверчивости. На памяти Твайлайт ещё не было такого случая, чтобы кто-то не верил, что она – Принцесса Дружбы. Но прежде чем она предприняла ещё одну попытку заговорить, галдёж местных жителей прервал тот самый старый жеребец:

– Хватит глотки драть, пони! Расходитесь по домам, здесь вам не Радужный Фестиваль! – призвал он, направив шаг, должно быть, к своему дому, но не заметил, как натолкнулся на миссис Хуфингтон. – Дайте пройти, в конце-то концов!

Бледно-аквамариновая единорожка же возмущённо огрызнулась:

– Да пожалуйста!

Оба разошлись с угрюмостью на лицах, которая, впрочем, читалась и у многих других. Прочие же – пожалуй, даже большинство – выражали скорее печаль и разочарование, начав расходиться ещё до того, как этот пожилой пони огласил свой призыв. Твайлайт взирала на них в замешательстве. То, что она увидела, отчётливо говорило об одном – серость проникла и в их сердца. Ей было жутко осознавать то, насколько негативная магия укоренилась в этом несчастном городке, не говоря уж о причинах его невзгод.

За считанные секунды вокруг Спаркл не осталось никого, все горожане, что её окружали, медленно, с безразличием поплелись к своим домам, пока некоторые из них так и оставались под ними, косо поглядывая на крутящихся у палаток комитатов, а особенно – на механизмы ЛЕГИОН’а, занимавшиеся возведением постройки на южной окраине поселения совсем рядом с Копьём. Среди местных пони принцесса в какой-то момент заметила Санни и Петунию, метавшихся от одного к другому и пытавшихся до них что-то донести. Но те не шибко им внимали, двигаясь к своим домам, будто зомби, а иногда и вовсе выражая недовольство от того, что их отвлекают.

Твай знала, что мэр и управляющая отеля большую часть дня ходили от дома к дому и оповещали их жителей о том, с какой целью в их городок прибыло первое формирование Новой Армии Эквестрии. Сделать это им поручила Темпест, не шибко рассчитывая, но немного надеясь, что это позволит хоть как-то завоевать доверие местных пони и подвигнуть их на более плотный контакт. Однако, судя по тому, что сиреневая поняша наблюдала вокруг себя, метод не принёс ожидаемые плоды.

Услышав позади себя интенсивный топот копыт, Спаркл отвела взор от толчеи горожан и узрела своих подруг, наконец-то нагнавших её. Вырвавшаяся вперёд ЭйДжей вопросила сразу, как только сбавила ход:

– Ну, как успехи?

– Не слишком хорошо. Такое чувство, что разговаривать эти пони совсем не настроены.

– Какая… бесцеремонность! – возмутилась Рарити, хватая воздух ртом.

– И это большая проблема. Нам придётся как-то с ними работать, особенно раз уж магия оказалась бессильна. Но как нам это делать, если они плохо идут на контакт?

– Эм… да, но насчёт магии…

– Насчёт магии, дорогуша, – заговорила белая поняша более ровно, оборвав едва зазвучавшие слова робкой подруги, – почему бы тебе не попытаться ещё разок? В конце концов, у тебя в запасе ещё целая записная книжка с идеями, не так ли?

С этими словами мастерица переместила к принцессе её справочник, который тащила в своей волшебной ауре в ходе всего рывка с ближайшего холма. Как только та приняла свою вещь, нежно-жёлтая пегаска вновь попробовала что-то сказать:

– Но я…

– Пропустите! У меня очень важное дело! Дорогу главному адъютанту королевской армии Её Величества! – послышался знакомый голос из табунов пони, из которых также доносились удивлённые, а порой и недовольные возгласы. Из ближайших толп вынырнул Груббер, сопровождаемый несколькими паладинскими гвардейцами и двумя разведывательными дронами NOD. Держа путь к сиреневому аликорну, он спешно сократил оставшееся расстояние и, поклонившись ей, тут же сумбурно заговорил: – Ваше Высочество, мы видели вспышки света по всей территории городка! Ну, знаете, как на дискотеке! Это было…

– Это была моя магия, Груббер, – поспешила заверить его Твайлайт. – Просто я пыталась при помощи неё вернуть в Хоуп Холлоу цвета. К сожалению, у меня это не получилось.

– Значит, никакой опасности нет? – риторически уточнил лейтенант. – Вот же ёлки-иголки, а я-то думал! Эх, правда, теперь придётся обходить каждый дозорный пост и объявлять ложную тревогу…

– Не стоит беспокоиться, лейтенант Груббер, – заговорили вдруг дроны. – Мы передадим ваше оповещение всем военнослужащим по радиогарнитурам, встроенным в их экзоскелеты.

– А что, это возможно? – сбился с толку ёж, но прежде чем механизмы что-то ответили, из-за пределов городка зазвучал мощный гул, который заставил всех горожан застыть и умолкнуть. Принцесса и её подруги тоже напряглись, пока не узрели наконец, что причин для беспокойства нет. Над деревьями, росшими позади дальних домов, начал набирать высоту воздушный транспортник NOD, вроде тех, что доставили сюда всю военную технику. – Вот и последний отряд выдвигается на позицию рядом с Кристальной империей! Простите, Ваше Высочество, но мне срочно нужно доложить об этом Темпест.

– Конечно, Груббер, – кивнула Спаркл, а тот отдал ей честь и немедленно направился к ратуше. Между тем гул сделался тише, как уже воздушное судно полетело куда-то на северо-восток мимо городка. Пока местные жители не прекращали взирать на него с изумлением, принцесса раскрыла справочник и вернулась к прежней теме: – Итак, магия…

– Твайлайт! – чуть громче, чем обычно воззвала Флаттершай. Все подруги в тот же миг уставились на неё, записная книжка вновь закрылась. – Прости, что немного повысила голос, но… когда ты применяла магию, я заметила, как позади ратуши каждый раз загорались какие-то маленькие вспышки.

Твайлайт озадачилась:

– Вспышки?

– Да, – подтвердила робкая пегаска. – Я пыталась сказать тебе об этом ещё там – на холме.

Подруги растерянно переглянулись. Первой из них высказалась мастерица:

– Оу, я и не заметила. По правде говоря, я всё время смотрела на самый центр городка.

– И я тоже, – призналась фермерша. Посмотрев в сторону упомянутой мэрии, она задумчиво предложила: – Может, поговорим об этом с одним из дозоров? Авось, они что-то видали, а?

Многозначительно хмыкнув, Твайлайт направилась к зданию ратуши. Описанный нежно-жёлтой пегаской феномен мало о чём ей говорил, но она точно знала, что вспышки, особенно магические, не появляются просто так. В то же время она была уверена, что не колдовала ничего лишнего. Поэтому она пожелала прояснить ситуацию, насколько это было возможно, и идея Эпплджек показалась ей вполне здравой. Вместе с подругами она пересекла край центральной улицы, примыкавший к короткой лестнице, которая вела на невысокую террасу, где и стояла ратуша.

Если утром здание мэрии казалось чуть ли не брошенным, то теперь перед ним и внутри него кипела жизнь. Прямо у парадного входа, куда как раз вбегал Груббер со своим сопровождением, стояло множество ящиков, которые группа из нескольких комитатов методично перемещала внутрь, должно быть, оборудуя помещение штаба. Здесь же работали и строительные дроны, таская вместе с пони-солдатами комплектующие для некой аппаратуры. Впрочем, что-то эдакое они сооружали и на улице справа от крыльца. Там же располагались дозоры из числа как гвардейцев, так и киборгов. Последние также высились и возле лестницы, своей неподвижной позой походя на две статуи пони, что украшали подступы к ратуше.

Также парный дозор пони размещался и на каждом углу здания. Поднявшись по лестнице, Твайлайт сперва обратила внимание на часы, висевшие на башне ратуши. Их стрелки показывали половину девятого. Убедившись, что скоро наступит ночная тьма, она направилась к тому дозору, что охранял левый угол – тот, к которому выходил перелесок, где сегодня утром была убита и без того уже мёртвая пони…

В отличие от парадного входа, углы ратуши охраняли не паладины, а обычные комитаты-новобранцы. И один из таких постов занимали две молодые кобылки, которые ещё месяц назад проживали в своих родных деревеньках недалеко от Кантерлота и слышали о войне с пришельцами только из статей в газетах. За весь минувший день заметив, что стеречь обустраиваемый штаб вроде как не от кого, а вокруг городка и без того возводится надёжная оборона, они обе принялись болтать по душам, невзирая на то, что познакомились недавно. И пока что их вольность никем не была замечена.

Беседа так увлекла этих двух пони, что они даже не заметили, как недалеко от них только что прошёл адъютант командующей, а вслед за ним перед мэрией появилась сама Принцесса Дружбы. Причём обсуждали они далеко не служебные дела.

– Я без понятия, откуда у нас ещё были силы после празднования Фестиваля Луны, но тех веселий нам обоим показалось мало. И мы играли с ним в снежки до самой ночи, представляешь? – рассказывала одна, мечтательно предаваясь воспоминаниям. Другой же не терпелось:

– И что же было дальше?

– Так и играли, пока я вдруг чуточку не увлеклась и не окатила его целой охапкой снега. За это он повалил меня в сугроб и забавы ради натянул мне шапку на глаза. Я и сообразить ничего не успела, как он поцеловал меня прямо в губы!

– О, как мило! Мне бы тоже этого хотелось… романтика, снежки… поцелуи!

– Добрый вечер, комитаты! – прозвучало приветствие к неожиданности двух служивых кобылок. Заметив же совсем рядом с собой Принцессу Твайлайт со своей свитой, та, что говорила последней, даже кратко вскрикнула и чуть не сбила напарницу с копыт, непроизвольно подавшись ближе к ней. Хотя аликорн отнюдь не кралась, эти две пони до последнего не замечали её приближения.

– П-простите, Ваше Высочество, – нервно произнесла светло-лимонная поняша с аквамариновой гривой, заплетённой в косу, которая вываливалась из-под её шлема. Отстранившись на шаг от напарницы, она наконец выпрямилась и чётко по уставу выговорила: – Рядовая Цитрин Спарк, к вашим услугам!

Её новая подруга – светло-серая единорожка с вьющейся золотистой гривой – тотчас же подхватила:

– Рядовая Малберри Флауэрс, к вашим услугам!

– Большое спасибо, – улыбнулась Твайлайт, точно не зная, что необходимо отвечать на такое солдатское приветствие. – Прошу прощения, если отвлекла вас, но вы, случайно, не замечали поблизости каких-нибудь вспышек?

Обе комитатские кобылки озадаченно переглянулись.

– Вспышки?

– Агась, особенно позади ратуши, – уточнила Эпплджек, но встретила в их взглядах лишь ещё больше непонимания. – Я надеюсь, вы хотя б уж радужное сияние только что видали?

И снова их взгляды притянулись друг к другу. Они явно не понимали, о чём идёт речь. Наконец рядовая Флауэрс нашлась, что ответить:

– Простите, Ваше Высочество, нам было велено следить за подходом к зданию ратуши. Мы вообще не смотрели, что творится позади неё.

– Вообще-то, вышеупомянутое радужное сияние были видно на весь городок, – скептически подметила Рарити, на что рядовая Спарк лишь невинно хихикнула:

– Кажись, в последний момент мы немного заболтались.

– На посту? – удивилась Твай. Нервная улыбка на лице Цитрин стала шире.

Между тем Флаттершай, с пониманием отнёсшаяся к тому, что дозорным между делом захотелось поболтать, краем глаза заметила, как позади них что-то неявно шевельнулось. Присмотревшись, она точно определила, что в кустах, росших под деревьями у торца ратуши, что-то дёргается, причём эти движения становились всё более явственными. Почему-то розовогривую пегаску тотчас же пронзил страх.

Выдержав короткую паузу, Спаркл задумчиво потупила взор и, приложив копыто к подбородку, принялась рассуждать вслух:

– Значит, вы ничего не видели, так? Но если эти вспышки были не…

– Девочки, там что-то шевелится! – боязливо предупредила вдруг Флаттершай прежде, чем Твайли успела договорить. Вцепившись одним копытом в Эпплджек, другое она вытянула к зарослям: – Вон там – в кустах!

Взгляды всех присутствующих обратились на опушку перелеска, у каждой пони в сердце поселилось напряжение. Глядя на дёргающийся куст, Твайлайт скорее нашла бы этому вполне приземлённое объяснение, если бы только не видела среди их гущи сегодня утром жуткий симбиоз бедной кобылки и жуткого пришельца. И спустя секунду, когда шелест достиг кульминации, её опасения подтвердились самым наихудшим образом. Никто ничего не успел понять, как вдруг оттуда с хищным шипением выпрыгнуло инсектоидное существо и, запросто преодолев те десять метров, что отделяли угол ратуши от зарослей, впилось в лицо Цитрин Спарк, оказавшейся не в том месте, не в то время, нечаянно заслонив собой принцессу.

Всего мгновение, и взор рядовой Спарк был покрыт мерзким хитиновым телом, членистые лапы крепко вжались в её шлем, а кругом воцарилась суматоха, хотя весь внешний мир, включая вопли окружающих пони, в одночасье для неё испарился. От внезапного ужаса ей хотелось кричать, но её голос так и не издал ни звука, когда что-то продолговатое, вроде тентакля или длинного языка, вторглось в её непроизвольно раскрывшийся рот и вошло в глотку, казалось, чуть ли не по самый желудок. Её дыхание было перекрыто, сердце колотилось, как сумасшедшее, тело судорожно задёргалось. Ошеломительный натиск пришельца повалил её с копыт.

При виде того, как инопланетная тварь душит несчастную единорожку, прочие пони сгрудились в полнейшем ужасе, но уже спустя секунду Твайлайт чуть ли не инстинктивно кинулась ей на помощь. Не придумав ничего лучше, она взяла это существо за сегментированное туловище и попыталась содрать его с лица рядовой. Лапы пришельца заскользили по поверхности шлема, а потому магия сумела пересилить его хватку, так что в следующий миг принцесса увидела широко распахнутые глаза служивой пони, судорожно бегавшие туда-сюда. Тем не менее, тентакль продолжал впиваться в её рот.

Совершив усилие, Спаркл дёрнула монстра резче, стараясь выдернуть его из глотки Цитрин, но тот немедленно воспрепятствовал её потугам, обхватив длинным гибким хвостом шею своей жертвы на уровне красного галстучка и сдавив её с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть, и он сломает ей позвонки. Тут-то на помощь подоспела не менее ошалелая, чем прочие, ЭйДжей и вцепилась копытами в заднюю конечность пришельца, но та была на редкость сильной и, что ещё хуже, неудобной для обхвата. В то же время Рарити во весь голос взывала о помощи, а теснившаяся к ней Флаттершай, как, впрочем, и Малберри, просто вопила в ужасе.

Тело Цитрин задёргалось судорожнее, в её лёгких не оставалось воздуха. Не в силах собрать свои мысли в кучу и сообразить, что делать, принцесса не прекращала удерживать пришельца, хотя и опасаясь дальше дёргать его, как уже наконец подоспела помощь. Стальные кисти обхватили тентакль и хвост чудовища и сдавили их с такой силой, что через пару секунд оно прекратило бороться и было вмиг отстранено от своей несостоявшейся жертвы совместным усилием как рук киборга, так и телекинеза аликорна. Бешено извернувшись, пришелец высвободился и отпрыгнул назад, однако тут же был пристрелен из пулемёта другого кибер-пехотинца.

Освобождённая рядовая Спарк судорожно закашлялась. Пришелец удерживал её в своей мертвенной хватке немногим более полуминуты, но ей казалось, что она не дышала целую вечность. Убедившись, что она жива, Твайлайт оглядела тех киборгов, что подоспели на помощь, и обнаружила, что вокруг собрались все двенадцать боевых единиц, охранявших подступы к ратуше. Впрочем, не успела она и слово вымолвить, как кошмар продолжился. Всё то же хищное шипение вкупе с шелестом листвы раздалось вновь, и в следующий миг она увидела, как ещё одна тварь в атакующем прыжке устремляется уже к ней самой.

Сердце Спаркл забилось ещё чаще, а рефлексы сработали сами собой, так что тотчас же вырвавшийся из её рога луч поразил пришельца в воздухе и оставил того лежать на земле в виде горстки пепла. Адреналин заставлял её магию не размениваться на мелочи. И как только тварь была устранена, происходящее окончательно слетело с катушек. Пулемёты киборгов загрохотали по зарослям, когда оттуда появился ещё один пришелец, потом трое, пока их не хлынула целая лавина. Один из стальных солдат, чьи орудия были свёрнуты, схватил рядовую Спарк за подмышки, как облачённую в экзоскелет плюшевую игрушку, и поспешил оттащить её к другим пони. Заметив это, принцесса крикнула своей застывшей в ошеломлении подруге:

– Назад, Эпплджек!

Яблочная пони молча повиновалась, а сиреневый аликорн встала в один ряд с киборгами и принялась посылать в вырывавшихся из кустов пришельцев один магический луч за другим. Незнамо откуда берясь, эти инсектоидные существа будто рождались из зарослей. Пули и магия уже оставили на снегу более десятка мёртвых тварей, а они всё вырывались оттуда, как черти из преисподней, выскакивая, выпрыгивая, устремляясь в атаку то по прямой, то наискось. Один даже предпринял попытку сперва заскочить на стену ратуши и от неё оттолкнуться для атаки, но в награду за свой манёвр получил лишь пулемётную очередь.

Тварей становилось больше, и оттого они всё ближе подбирались к линии оборонявшихся. Поразив очередного инопланетянина, который был очень близок к тому, чтобы вцепиться в её копыта, принцесса в долю секунды различила новый жуткий силуэт, уже спешивший оказаться у неё на лице и вторгнуться ей в рот. Счёт шёл на мгновения, времени для контратаки не оставалось, а её ноги лишь машинально сделали шаг назад. Правда, прежде чем она сообразила выставить магический щит, жуткое чудовище был схвачено в прыжке за хвост стальными пальцами ближайшего киборга. Враг был незамедлительно пристрелен им в собственной же руке.

– В шеренгу, гвардейцы! – раздался сквозь шум выстрелов голос с характерными дефектами речи. Отступив ещё на шаг назад, Твайлайт увидела Груббера и два десятка паладинов под его началом. Отряд стремился помочь киборгам в обороне. – Магический щит, живее!

Как только гвардейцы поспешили выстроиться перед кибер-пехотой, одна из тварей вцепилась в плечо одному из стальных бойцов и, к удивлению Спаркл, окрасила серебристый металл ядовито-зелёными железами. Рука под наплечным щитком начала мгновенно плавиться, и прежде чем киборг успел пристрелить пришельца, тот резким движением хвоста буквально выломал повреждённую конечность. Опомниться же принцессу заставило новое чудовище, поразившее бы уже её, если бы дружественный солдат ЛЕГИОН’а не встал перед ней, как скала. Вонзившийся в его броню инсектоид тут же ловко взобрался ему на голову и попытался пробить шипом на хвосте его зрительную линзу.

– Держись позади нас, Принцесса Твайлайт, – громогласно призвали киборги. В ошеломлении от происходящего аликорн сделала, как они сказали.

Рванув за шеренгу, Твайлайт примостилась рядом с Груббером, который тоже не горел желанием держаться совсем близко к линии столкновения. Гвардейцы же, образуя шеренгу, поддерживали стрельбу своих стальных товарищей лучами магии, пока наконец не заняли свои места. Тут-то каждый из них образовал перед собой прямоугольный силовой щит при помощи встроенного в экзоскелет генератора, и их череда стала непроницаемой стеной для пришельцев. Из-за них служивые пони продолжили атаковать врагов без какого-либо риска для себя.

Как только первые же инсектоиды врезались в энергетическую стену щитов, не сумев её преодолеть, им стало ясно, что шансов у них более нет, и все они мигом рванули обратно в заросли. У торца ратуши они оставили десятки тел своих убитых собратьев – изрешечённых или испепелённых. Шелест кустов стих вместе с шипением пришельцев, никто из них более не появлялся, и спустя четверть минуты гвардейские пони позволили себе отключить щиты. Точно так же опустили оружие и киборги. Странная внезапная атака была отбита.

– Набейте меня соломой и подвесьте на шесте! – ошарашенно воскликнула Эпплджек после недолгой зловещей тишины. – Что это было, во имя всех просторов Эквестрии? Их же оттуда сенова сотня на нас выскочила, не меньше!

– Исходя из данных наших локаторов, на подступах к Хоуп Холлоу до сих пор не было засечено ни одного вражеского объекта. Проникновение данной формы жизни почти наверняка носило нелинейный характер, – заявили стальные бойцы с присущей им отстранённостью.

Однако их заявление почти что пролетело мимо ушек Твайлайт. Поражённая тем ужасом, что прогремел здесь только что, она не могла думать ни о чём ином, кроме как об опасности, которая постигла тех, кто её окружали – и всё ещё могла постигнуть. Мельком она оглядела всех и каждого. Один киборг потерял левую руку, у другого наблюдалась трещина на зрительной линзе, а третьему пришелец оплавил нагрудные сегменты экзоскелета. Кроме того, одинокое ядовито-зелёное пятнышко наблюдалось и на доспехах одной гвардейской кобылки – тоже на груди, где у каждого эквестрийского военнослужащего крепилась табличка с обозначением имени и звания носителя.

Спаркл догадывалась, что это – пятна тибериума, что особенно заставляло её побояться за безопасность близких. С этой мыслью она оглянулась на подруг. Все они в напряжении сгрудились позади неё и Груббера – особенно Рарити и Флаттершай, державшие друг друга в боязливых объятиях. Прибилась к ним и так же перепуганная Малберри, в то время как Цитрин лежала на снегу рядом с ними в явно нелучшем самочувствии. Она всё ещё пыталась отдышаться.

– Понятия не имею, откуда тут взялись эти существа. Но главное, что мы от них отбились, и никто из пони серьёзно не пострадал, – заключила Твайлайт, а затем вновь посмотрела на атакованную первой. – Как ты, Цитрин?

На рядовую было жалко смотреть. Она валялась без сил, шлем на её голове чуть перекосило, а шёрстка на шее и мордочке взъерошилась и была покрыта снегом. Она набрала в лёгкие больше воздуха и пожаловалась:

– Голова что-то кружится.

– Глотание вызывает болевые ощущения? – осведомился один из киборгов, выйдя из группы собратьев ближе к ней. Та попробовала сглотнуть.

– Вроде нет, но… немного неприятно. Это чудовище… я боялась, оно пронзит меня своим… языком насквозь, – дрожащим голосом пролепетала рядовая. – Ох, что-то мне нехорошо…

– Уж конечно, после такого-то! Вот тебе и снежки с поцелуями, – на нервах сморозила Малберри, за что заработала в свой адрес странные взгляды всех присутствующих, особенно напарницы. Замявшись, она только и проронила: – Кхм… да, плохо прозвучало…

К облегчению рядовой Флауэрс, всеобщее внимание сразу переместилось с неё на киборгов. Те сразу поняли, что все пони – особенно Спаркл – ожидают их заключения.

– Если болевых ощущений не наблюдается, значит, повреждения или спазма пищевода не произошло. С учётом того, что нам известно о данной форме жизни, одному из них удалось ввести в желудок рядовой Спарк лишь малую дозу нервно-паралитического вещества, которым они обездвиживают жертву с целью последующего вступления с ней в симбиотическую связь. В ограниченных дозировках оно обычно вызывает лишь головокружение, дезориентацию, иногда неконтролируемое чувство тревожности. В противном случае рядовая Спарк уже находилась бы в бессознательном состоянии.

Твай побеспокоилась:

– Её жизни ничего не угрожает?

– Предположительно, нет. Однако, чтобы дать более точный прогноз, особенно относительно вероятности заражения тибериумом, ей следует пройти несколько небольших процедур в нашем медпункте.

Едва принцесса открыла рот, чтобы уточнить что-ещё, как вдруг со стороны крыльца ратуши донёсся вполне ей знакомый командирский голос, подобный раскатам с небес:

– Во имя грома и молний, что здесь случилось?! Кто-нибудь из пони может мне объяснить, откуда взялся этот грохот, если ни один патруль всё ещё не объявлял тревогу?

Обратив взор к крыльцу, Твай обнаружила, что перед ним собралось чуть ли не столпотворение. На выстрелы сюда сбежалось целое подразделение готовых к бою комитатов, а с неба спустились два дозорных патруля воздушной пехоты под командованием Ская и Вайпер. К ним-то и обращался тот самый голос, который принадлежал капитану Спитфайр. Облачённая в привычную офицерскую форму и лётную куртку, она вышла из ратуши вместе с командующей Темпест.

Отделившись от своих отрядов, Трейл и Стингер спустились ещё ниже и дали командирам ответ:

– Вблизи городка никто не был замечен, мэм.

– Всё верно, ни единой инопланетной твари.

– Тогда в чём дело? – потребовала ответа Темпест. – Откуда этот грохот? Что здесь произошло, я вас спрашиваю?

Внимание командующей и капитана тут же переключилось на двух шарообразных дронов, спустившихся с высока и поравнявшихся с лейтенантами-гастатами. Один из них доложил:

– Мы имели дело с непредвиденным нападением симбиотической формы жизни, локализовавшимся в северной части Хоуп Холлоу. Точные причины и природа её появления остаются под вопросом.

– И что, много их было?

– В ходе столкновения было насчитано как минимум восемьдесят три особи. Некоторым из них удалось уйти. Точное число уцелевших назвать невозможно.

Посмотрев на трупы пришельцев, видневшиеся у угла ратуши, Шедоу без труда узнала этих омерзительных существ. Она многозначительно хмыкнула:

– То есть, прямо сейчас где-то по городку слоняется целая прорва тварей, способных убивать и сводить с ума пони, я правильно поняла?

– Ну, и как это понимать, лейтенанты? Мимо вас прошло скопище врагов! – подхватила Спитфайр. Её тёмно-оранжевые глаза перевелись на дронов. – Да и вы тоже хороши! Вас поставили наблюдать за горизонтом, а вы что, облака пересчитывали?!

– Я полагаю, к концу суток у наших дозорных развилась ночная слепота, верно? – с недобрым сарказмом протянула командующая. Тут-то к ней решился наконец приблизиться её адъютант:

– Прошу прощения, мэм, но это чистое недоразумение! Я проверял все посты, они исправно несли дозор. Это невозможно, чтобы пришельцы прошли незаме…

– Что насчёт оборонительных рубежей? – перебила его Темпест.

Подойдя поближе, Твайлайт видела, что Груббер явно нервничает. Перебирая лапами, тот с невинной улыбкой выложил:

– Мы уже почти закончили первую линию окопов. Ну, почти. Можно сказать, что уже совсем закончили.

– Только первую?! – прошипела тёмно-вишнёвая единорожка. Ёж непроизвольно сглотнул. – Вы уже должны были третью заканчивать! Чем вы вообще весь день занимались?!

Темпест была на грани срыва, и Твайли даже заметила, что над её сломанным рогом блеснуло несколько искр. От её командирской ярости Груббера спасло лишь то, что на всю округу ни с того, ни с сего зазвучал громкий голос мэра Скайза, привлёкший всё внимание командующей. Взобравшись по лестнице, он принялся изрекать призывы к спокойствию. Аликорн и настигшие её подруги проследовали в его сторону мимо фонтана, стоявшего в стороне от крыльца, заметив, что на краю центральной площади перед зданием мэрии столпилось чуть ли не всё население городка. Все эти пони были чересчур обеспокоены. Стычка с пришельцами произошла прямо на их глазах.

– Да уж, не самое лучшее первое впечатление мы на них произвели, должна я сказать, – досадливо протянула Рарити, заняв место с подругами позади мэра и оглядывая табуны горожан, на что Эпплджек нерешительно возразила:

– Ну, как знать. Вообще-то, никто из пони вроде не пострадал.

Флаттершай в свой черёд лишь тихонько пропищала:

– По-моему, они всё равно очень напуганы, и… я т-тоже…

Воздержавшись от комментариев, Твайлайт сочла каждую из подруг по-своему правой. Между тем она обратила внимание, как из толп горожан вынырнула знакомая ей пони – медсестра Тендерхарт. Вместе с двумя медбратьями она спешила к ратуше, должно быть, для того, чтобы осмотреть рядовую Спарк. Эти пони были призваны в армию из понивилльского госпиталя как одни из немногих специалистов, кому доводилось иметь дело с заражением тибериумом в первые же недели после эппллузской катастрофы. И хотя на севере Эквестрии никто о зелёном кристалле ещё не слышал, Темпест приняла именно такое решение насчёт медицинского персонала – и не прогадала.

За пони-медиками следовала пара особых шарообразных дронов, у которых снизу крепилось несколько манипуляторов с медицинскими инструментами, а по бокам красовались красные кресты. Скорее всего, именно от них Тендерхарт и её коллегам и стало известно о происшествии. Пока они спешили на вызов, Твайлайт краем глаза также заметила, как в первых рядах горожан крутится Петуния, судя по всему, тоже помогавшая погасить назревавшее волнение. Мэр тем временем им вещал:

– Сохраняйте спокойствие, пони! Я же говорил, они прибыли лишь для того, чтобы нас защитить! И сейчас нам уже бояться нечего! Прошу вас, держите себя в копытах!

Слушая его речи, Спаркл сомневалась, что они доходят до гудящей множеством голосов взволнованной толпы, как бы громко он ни говорил. Впрочем, прежде чем он попробовал заговорить вновь, подле него выросла фигура командующей, казавшаяся столь грозной и решительной, как в тот день, когда она прибыла в Кантерлот под знамёнами Короля Шторма.

– Могу ли я обратиться к вашему населению, мистер мэр?

– Конечно, мэм, прошу вас, – без возражений согласился Санни, уступив ей место. Для него это было настоящим спасением.

Поблагодарив его, Темпест вышла к самому краю лестницы. Многие пони тотчас же уставились на неё. И она заговорила так громко и уверенно, что без труда обеспечила себе полную тишину:

– Жители Хоуп Холлоу, слушайте! Меня зовут Темпест Шедоу, я – командующая этой армии, посланной сюда Её Величеством Принцессой Селестией в ответ на просьбу вашего мэра – мистера Санни Скайза – о защите от врагов. В настоящий момент вашим жизням угрожают те самые пришельцы, которых, я полагаю, вы могли наблюдать пять минут назад. Моя задача – защитить вас от них. Прямо сейчас наши солдаты возводят вокруг вашего городка рубежи обороны, чтобы не дать им ворваться в ваши дома, а как только у нас появится такая возможность, мы попытаемся эвакуировать вас всех отсюда в любое безопасное место, поскольку в ваших землях скоро будет слишком жарко. Ваша безопасность – моя главная забота. Но чтобы я могла её обеспечить должным образом, мне нужно ваше содействие. Прошу вас, сохраняйте спокойствие и бдительность, идите на контакт с нашими солдатами и офицерами, а также просите у них помощи, если потребуется – они с радостью вам помогут. Надеюсь, точно так же и вы поможете нам. Чем быстрее мы найдём общий язык, тем скорее всё это закончится. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, то обращайтесь к любому из нас или из них, – заявила командующая, указав копытом на киборгов, примостившихся справа от неё позади принцессы и её подруг. – Теперь прошу вас вернуться в свои дома и по возможности не покидать их. В дневное время суток вы можете продолжать заниматься своими повседневными делами, но только ни в коем случае не выходите за пределы городка. Отныне там обитает смерть. Только здесь вы будете в безопасности.

Голос командующей затих, а на смену ему пришла лишь тишина. Ни что-то произнести, ни даже сдвинуться с места жители Хоуп Холлоу не решались. Было заметно, что речь Темпест произвела на них определённое впечатление. И Твайлайт не сомневалась, что дело в том, что тёмно-вишнёвая единорожка слегка переборщила с акцентом на опасности. Тем более, все эти новости обрушились на их головы после минувших лет, когда у них, судя по всему, вообще мало что менялось.

Наконец спустя секунд десять тишину прервал Санни, вновь выйдя вперёд:

– Расходитесь по домам, пони! Вы же слышали, это ради нашего же блага!

Теперь-то толпа начала потихоньку оживать, от местных пони снова зазвучали голоса, но не такие громкие и оживлённые, а некоторые даже направили неуверенный шаг к своим жилищам. Удовлетворённо взирая на их подчинение, Темпест в конце концов опустила взгляд на Скайза.

– Спасибо вам, мистер мэр, – бесстрастно произнесла она, затем повернувшись к нему и добавив: – Кстати, да – я забыла ещё кое-что. Если в ближайшее время будете снова работать с населением, то передайте им, что в случае объявления тревоги вторжения всем им тем более строго-настрого запрещается покидать свои дома, а ещё лучше, если бы они прятались в подвалах. Поверьте мне, это значительно снизит риск, что кто-то из пони пострадает.

– Хорошо, я скажу им, но… неужели насчёт этих пришельцев всё настолько серьёзно, как вы говорили?

– Настолько. И даже серьёзнее, – сухо подтвердила командующая, после чего повернулась к своим подчинённым. – Итак, теперь самое главное… Груббер!

Её адъютант суетливо метнулся к ней.

– Да, мэм?

– Так в чём дело, лейтенант? Почему наши солдаты выбиваются из графика в возведении оборонительных рубежей? Или вы ждёте, пока пришельцы начнут ходить по Хоуп Холлоу, как у себя дома?

– Но они и так работают с самого утра!

– Значит, плохо работают. И, думается мне, всё дело в том, что за ними плохо приглядывают. Вы сегодня часто бывали на местах проведения их работ?

– Постоянно! И они трудились, не покладая копыт… или рогов. Не знаю, как точно сказать…

– Прошу прощения, мэм, но это чистая правда, – вступился один из сгрудившихся у крыльца комитатов – вероятно, их сержант. – Новобранцы совершенно не обучены рытью окопов и поэтому делают свою работу слишком медленно. Боюсь, у них уйдёт какое-то время, прежде чем они её освоят.

– Вы, сержант, должны организовывать их работу, а не они сами маяться, как сумеют. Пусть командиры всех отрядов полностью контролируют каждый взмах лопатой. И чтобы к завтрашнему утру Хоуп Холлоу стал самой неприступной крепостью во всей Эквестрии, – наказала Темпест, как вдруг гаркнула на Груббера, слушавшего её так, будто она приказывала лишь сержанту: – Вы всё поняли, лейтенант?!

Ёж тут же выпрямился, отдал ей честь и выпалил:

– Так точно, командующая Темпест, мэм!

– Выполнять, – довершила она, как уже лейтенант бросился куда-то прочь с террасы ратуши, спеша исполнить приказ, а за ним вмиг понеслись доселе сопровождавшие его гвардейцы. Потупив взор, командующая иронично выдохнула: – Вот вам и полностью готовая к бою армия…

Вполне расслышав её слова, примостившиеся рядышком воплощения Элементов Гармонии многозначительно переглянулись. Хотя военные вопросы их не касались, ответственность за судьбу и, следовательно, безопасность этого городка распространялась и на них. В силу этого одна из подруг сделала шаг вперёд.

– Вижу, дело серьёзное, – объявила Эпплджек. – Я извиняюсь, но, быть может, мне удастся чем-нибудь подмогти?

Темпест удивлённо хмыкнула:

– Чем же?

– Я, конечно, никогда в жизни не копала окопов, но мне не раз и не два доводилось копытоводить строительством погребов, особенно когда мы делали это всей нашей огромной семьёй. Думаю, и то, и другое делается примерно одинаково. Всё одно, ради чего землю кидать, – изложила фермерша, а затем обратилась к мэру: – Ваша честь, у вас в городке, ненароком, есть пони, умеющие держать лопату? Если бы вы дали мне хотя бы десяток-другой рабочих копыт, то я бы с ними и не один окоп вырыла!

– Оу, конечно есть, и немало… я думаю. Если честно, я точно не знаю, но… – неуверенно промолвил мэр, на что и фермерша, и командующая скептически закатили глаза. Остальные подруги были несколько изумлены инициативой пони в шляпе, учитывая только что произошедшее. Санни повернулся к расходящейся толпе горожан и, порыскав в ней глазами несколько секунд, окликнул: – Эй, Торк! Можно тебя на пару слов?

На его призыв откликнулась некая земная пони в рабочем комбинезоне, поверх которого была небрежно накинута соответственная ему куртка, местами слегка испачканная машинным маслом. Доселе она стояла особняком в стороне от всех столпившихся горожан, и выражение её лица обозначало скорее не панику, как у многих, а обречённое безразличие на грани усталости от жизни. И с той же эмоцией она последовала призыву мэра, неспешно подойдя к подножию лестницы и лишь мельком окинув хмуроватым взором всех тех пони, что его окружали, – и разместившихся поодаль киборгов.

– В чём дело? – без энтузиазма осведомилась местная жительница. Однако же мэр проигнорировал её вопрос, повернувшись к командующей и воплощениям Элементов Гармонии:

– Знакомьтесь, пони! Это Торк Ренч, она наша главная мастеровая. У неё просто золотые копыта, – представил он свою знакомую, хотя та на эдакий комплимент с его стороны лишь утомлённо вздохнула. – Торк, не могла бы ты помочь нам в одном очень важном деле?

– Очередная ваша безумная затея?

– Нет-нет, это касается безопасности нашего городка. Солдаты командующей Темпест строят вокруг него защиту. Работа продвигается не очень быстро, и одна из наших дорогих гостий хочет её ускорить, чтобы мы как можно скорее смогли спать спокойно. Но ей нужны в помощь пони, которые умеют копать. Ты ведь знаешь, кто из наших на что умелец, верно? Сумеешь подыскать для неё кого-нибудь подходящих?

– Ага, почему бы и нет? – угрюмо произнесла мастеровая. – Мне ведь так и так делать нечего, я права?

Мэр слегка замялся.

– Ну, то задание насчёт дверных замков как бы… отменяется.

– Конечно, зачем нашим пони теперь замки? – протянула Торк слегка мрачно. Невинная улыбка на лице Санни невольно погасла. Все, кто его окружали, следили за этим разговором с непониманием, однако по прошествии нескольких секунд мастеровая всё же поддалась: – Ладно, подыщу я ей кого-нибудь. Если это вообще будет хоть кому-то интересно…

– Хе-хе, ну да, – нервно хихикнул Скайз, затем повернувшись к ЭйДжей. – Ну вот, следуй за Торк, и она найдёт тебе нужных пони. Только… будь готова к тому, что могут возникнуть кое-какие… небольшие трудности. В последнее время пони в нашем городке даже толком не разговаривают друг с другом.

– Не волнуйтесь, ваша честь. Трудные задачи – это как раз по нашей части, – улыбнулась яблочная пони, желая хоть как-то разрядить обстановку. Далее её взгляд вернулся к подругам. – Верно, девочки?

Твайлайт же побеспокоилась:

– Но ты уверена, что хочешь этим заняться?

– После того, что тут случилось? – добавила Рарити, ткнув копытом на угол ратуши, а Флаттершай подхватила:

– Н-но… это же опасно!

– Ну, уж куда как опаснее станется, если защита городка не будет готова, когда эти уроды явятся в иной раз, – возразила Эпплджек, посмотрев затем на Темпест: – Так ведь?

Взвесив все за и против, командующая выдала наконец свой вердикт:

– Хорошо, возьмитесь за это дело, но как только найдёте достаточно пони, готовых к работе, сперва отыщи меня. Я выделю вам участок где-нибудь во внутренней линии обороны, а солдат переброшу в основном на передовые. Так вы будете работать в большей безопасности… если такое слово вообще уместно при том, что тут творится.

В ответ на описанные ею риски ЭйДжей лишь кивнула. Она прекрасно понимала, чем может грозить её затея, как, впрочем, и то, что без этого будет только хуже. Вслед за её кивком о себе напомнила местная мастеровая:

– Мы идём или как?

Решив компенсировать её явный пессимизм, блондинка попыталась улыбнуться и бодро огласила:

– Агась, я уже готова!

Спустившись по лестнице, она нагнала свою новую напарницу, и вместе они направились к сердцу Хоуп Холлоу. Все местные жители уже разбрелись по разным углам центральной улицы, некоторые уже даже скрылись в своих домах, поэтому фермерша решила поспешить, чтобы застать их ещё на свежем воздухе. Из-за этого она держалась чуть впереди мастеровой, которая не испытывала энтузиазма к делу. Пройдя десяток-другой метров, они как раз разминулись с Петунией, направлявшейся к ратуше.

Твайлайт провожала Эпплджек тревожным взглядом. В этот момент она хотела, было, потребовать от Темпест, чтобы та приставила к её подруге и тем пони, что будут трудиться вместе с ней, самую надёжную охрану, но прежде чем что-либо произнесла, командующая заговорила сама:

– Теперь вы, – огласила она, повернувшись к стальным бойцам. – Мне нужны объяснения тому, что здесь только что произошло. Как так вышло, что ни вы, ни наши патрули не заметили, как целый рой этих проклятых тараканов пролез на территорию городка и устроил тут сумасшедший дом?

– Вполне вероятно, что они попали в Хоуп Холлоу нелинейным путём. Одним из наиболее правдоподобных вариантов представляется телепортация.

– Почему именно кусты за ратушей? Мы встречаем их там уже второй раз на дню. Вы, случайно, не догадываетесь, что могло их там привлечь?

– Скрытное место развёртывания.

Спитфайр же возразила:

– Если вы не заметили, тут повсюду полно зарослей.

– Но мы упускаем одну деталь, – вступилась Спаркл. – Не знаю, связано это или нет, но Флаттершай сказала, что видела какие-то вспышки позади ратуши каждый раз, когда я пыталась при помощи магии вернуть в Хоуп Холлоу цвета.

– Да, маленькие вспышечки, почти незаметные.

– Данный факт подтверждает нашу гипотезу. Эффект смещения пространства вполне может сопровождаться вспышками. В моменты выброса твоей магической энергии, Принцесса Твайлайт, у нас происходили кратковременные сбои систем слежения. Вполне вероятно, что скринно-цефы догадываются об этом. Поэтому они совершили межпространственную переброску синхронно твоим экспериментам в упомянутую локацию позади здания ратуши, которая может привлекать их, к примеру, своей близостью к некой неизвестной нам цели, представляющей для них наибольший интерес.

Все присутствующие пони тотчас же заметались взглядами между собой. Такое объяснение могло сулить самый непредвиденный ход обороны Хоуп Холлоу. Но если у всех и каждого это только спутало мысли, то командующая Темпест была настроена предельно решительно.

– Значит так, с магическими экспериментами попрошу пока повременить, – потребовала она от принцессы, затем обратившись к подразделениям воздушной пехоты, висевшей в метре над землёй чуть позади неё: – Лейтенант Стингер! Лейтенант Трейл! Берите с собой свои патрульные отряды и прочешите весь Хоуп Холлоу. Смотрите за каждым кустом, заглядывайте под каждый камень, но разыщите мне всех тех тварей, которым только что удалось сбрызнуть. И, что самое главное, найдите то, что их сюда привлекает. Всё понятно?

Вайпер и Скай озадаченно переглянулись.

– Но что именно?

– Как мы поймём, что нам искать?

– Всё, что покажется подозрительным, – пояснила командующая, после чего продолжила раздавать распоряжения: – Капитан Спитфайр, не могли бы вы тем временем позаботиться о том, чтобы все наши патрули и дозоры были удвоены в численности? Я не хочу, чтобы эти гадёныши истребили всё наше войско по одиночке.

– Сделаю, мэм, – отозвалась предводительница Вондерболтов и немедленно взмыла ввысь к облакам, где и была расположена большая часть соединений воздушной пехоты.

Спонтанно взор Темпест скользнул на рядовую Спарк, которая оставалась у угла ратуши и проходила экстренный медосмотр. Медсестра Тендерхарт как раз осматривала ей ротовую полость и горло на предмет каких-либо повреждений. Ей было очевидно, что выставленных Груббером парных дозоров слишком мало, пока не будут готовы хотя бы основные линии обороны. С таким мысленным заключением она взглянула на стальных солдат, бесстрастно ожидавших любого её приказа.

– А вы поступаете в распоряжение лейтенантов. Поможете им в поисках, как и в устранении засевших в нашем тылу пришельцев. И сделайте всё, чтобы это больше не повторилось.

– Мы тоже поможем, – сходу вызвалась Спаркл, не успели киборги дать свой ответ. У её подруг от этого буквально глаза на лоб полезли – особенно у Флатти:

– М-мы?

– Но чем, дорогуша?

– Боюсь, это далеко не самая лучшая идея, Принцесса Твайлайт.

– Я понимаю, ты заботишься о моей безопасности, но сейчас под угрозой все пони в Хоуп Холлоу! И чтобы справиться с ней как можно быстрее, мы должны делать это все вместе, – убеждала она командующую, затем переключившись на подруг: – По крайней мере, пока Эпплджек собирается рисковать собой, чтобы поскорее обеспечить нам всем безопасность, я просто не могу не сделать всё для того, чтобы с ней за это время ничего не случилось.

– Но это и вправду очень рискованно, – возразила Вайпер. – Мы ведь даже толком не знаем, что должны искать.

Скай же вдобавок протянул:

– И что найдём… не считая нескольких десятков насекомых-переростков.

– В этом-то всё и дело! Если в этот раз их привлекла моя магия, то она же и поможет нам точно установить, как и почему они попадают в те заросли.

Едва Шедоу собиралась более решительно отговорить Спаркл от этой затеи, с целью чего даже сделала шаг ей навстречу, как вдруг слева от неё зазвучал новый голос в разговоре:

– Извините, – произнесла Петуния, обратив на себя всеобщее внимание, – но я, возможно, знаю, откуда они берутся.

* * *

– Этот колодец уже давно заброшен, – объясняла Петалс. – С тех пор, как несколько семей, которые жили рядом с ратушей, съехали в Винниаполис, им перестали пользоваться. Он как раз на той стороне рощи.

– Но почему ты решила, что те пришельцы вылезли из колодца? – озадачилась Твайлайт.

Петуния остановилась и посмотрела в глаза принцессе. Вместе с ними замер и весь сопровождавший их отряд. Тяжело вздохнув, управляющая отеля сказала:

– После того, как они появились здесь, у нас часто тряслась земля, особенно по ночам. Я нередко засиживалась в приёмной допоздна и слышала грохот, чувствовала, как пол ходит ходуном. В итоге это привело к тому, что прямо под нашим радужным щитом выросла та огромная островерхая штуковина. Но… вдруг они заодно делали подкоп или что-то вроде того, чтобы тишком пробираться в наш городок? Если это так, то он мог вывести их в тот колодец. Возможно, именно поэтому они оба раза появлялись за ратушей?

– Это правдоподобное предположение, – подтвердили стальные солдаты. На них тотчас же уставились все пони. – Учитывая склонность скринно-цефов к прокладыванию подземных коммуникаций, вполне вероятно, что они могли провести десантный тоннель к упомянутому колодцу с целью маскировки его внешнего выхода.

Изрядно насторожившись, Твайлайт оглянулась на Вайпер, державшуюся позади неё вместе с децимой самых способных летунов своей центурии. Теперь мысль насчёт колодца не казалась ей такой странной, как поначалу…

Принцесса вместе со своим сопровождением следовала по дорожке, тянувшейся в сторону от Отеля Надежды и бравшей влево как раз перед тем перелеском, что тёмной стеной высился позади ратуши, которая скрывалась где-то за его зарослями и терялась во мгле только что сгустившейся ночи. Вместе с двумя подругами и местной жительницей она направлялась по наводке последней, дабы установить природу столь необъяснимого и опасного появления целого роя инопланетных тварей посреди Хоуп Холлоу. В качестве охраны по земле за ними следовал отряд Вайпер Трейл, а в паре-тройке метров над их головами витали воздушные комитаты Скай Стингера, особенно тщательно следившие с высоты, как бы к принцессе не удумало приблизиться какое-либо враждебное существо.

Когда Петалс подробнее пояснила наконец своё предположение, Спаркл и её компаньоны остановились как раз на изгибе дорожки почти у самых зарослей. Двенадцать киборгов, разделённые на две группы, предусмотрительно заняли места по обе стороны от них, а два разведывательных дрона висели немного ниже отряда Ская и не спускали зрительных линз с кустов. Они были готовы ко всему.

Подумав над услышанным секунду-другую, сиреневая поняша заключила:

– Тогда, я думаю, нам стоит взглянуть на этот колодец как можно скорее. Возможно, туда-то все те существа и сбежали после того, как мы дали им отпор. Если это так, то нужно как можно скорее его засыпать.

– Конечно, – кивнула Петуния, но сделав шаг вперёд, тут же замерла. – К нему быстрее всего добраться через рощу, но… наверно, нам лучше её обойти, я права?

Копыто бледно-пурпурной кобылки указало на дальнейшую протяжённость улицы, пролегавшей влево между обеими чередами домов. В самом её конце – там, где поселение заканчивалось – высился Очиститель, с вершины которого на место возведения ближайшего защитного рубежа падал свет прожектора. Перед ним на посту также стояло три лёгких танка, а чуть дальше – подразделения тяжёлой комитатской пехоты.

Эта улочка была не очень длинной, в силу чего обход к колодцу обещал быть недолгим. Однако степень его безопасности оставалась открытым вопросом…

– Ваше Высочество, может быть, нам стоит обследовать место вероятного появления противника самостоятельно? – поспешила предложить Трейл. – В конце концов, эти твари могут быть тут где угодно, не только в зарослях. Нам строго запрещено подвергать вашу жизнь опасности.

– Не могу с ней не согласиться, Твайлайт, – согласилась Рарити, на что в свою очередь также закивала Флаттершай. – Ты уверена, что хочешь заняться этим лично?

– Да, уверена, – твёрдо отвечала Твай. – Я желаю сама убедиться, что эти чудовища больше не смогут проникнуть в Хоуп Холлоу незамеченными, что они не нападут на Эпплджек и тех пони, что будут с ней работать, и не ворвутся в чей-нибудь дом… кхм-кхм, или в наш номер.

Быстро договорив последние слова, Спаркл сорвалась на краткий кашель. Тем самым она дала очередной повод своему окружению для беспокойства. Особенно белоснежной единорожке.

– Вот видишь, ты уже даже успела простыть на этом жутком морозе! Если не хочешь остаться, то давай хотя бы вернёмся в номер за тёплой одеждой, – с заботой предложила она, однако принцесса была непреклонна:

– Нет-нет, со мной всё в порядке, просто в горле что-то засвербело. У нас нет времени, чтобы возвращаться. Каждая секунда, потраченная нами впустую, оставляет им лишнюю возможность снова пробраться в Хоуп Холлоу.

– Но, эм… может, тогда я вернусь за тёплой одеждой? – предложила Флатти, после чего спонтанно оглянулась на тёмные заросли. Она и не заметила, как оказалась к ним ближе прочих. – А то тут так холодно… темно… и с-страшно…

– Апчхи!

– А-а!

Перепуганная неожиданным звуком, нежно-жёлтая пегаска непроизвольно взмыла ввысь и судорожно вцепилась копытами в нависавшую над ней ветвь ближайшего дерева. Впрочем, оглянувшись туда, откуда её буквально смела собственная пугливость, она увидела, как лейтенант Трейл потирает носик. Подруги же взирали на неё с недоумением, не представляя, как её мог напугать столь милый, притом тихий чих.

Легонько шмыгнув, Вайпер пожаловалась:

– Да уж, воздух тут и вправду уж слишком морозный.

– Если хочешь, я могу принести тёпленький шарфик и для тебя, – улыбнулась робкая пегаска, отпустив ветку и зависнув в воздухе на собственных крыльях.

– Если думаешь вернуться в отель, то тебе кое-что пригодится, – заявила Петуния, после чего поставила на плотно утоптанный снег свою масляную лампу, которую она несла в копыте, и полезла во внутренний карман надетой на ней формы консьержки. Твайлайт же нетерпеливо закатила глаза. – Там выключен свет, но чтобы тебе не пришлось подолгу искать выключатель – вот, держи фонарик!

Вынув прибор из-за пазухи, управляющая отеля к неожиданности нежно-жёлтой пегаски сходу бросила его навесом прямиком ей. В силу этого она изрядно растерялась и лишь невольно выставила крыло навстречу фонарику, из-за чего тот ударился об неё и тут же грохнулся вниз, как камень.

– Ой!

Сразу вслед за писком розовогривой поняши раздался глухой, но в то же время вполне громкий стук. Обрушившись на тонкий слой снега под ближайшим к дорожке кустом, фонарик будто долбанулся об некую металлическую поверхность. Слегка заинтригованная этим фактом, принцесса подошла к месту падения прибора и не увидела ничего, кроме снега, куда он воткнулся на несколько дюймов. С учётом того, ради чего она была здесь, ей требовались ответы. И она принялся расчищать снег при помощи копыта, перед этим вернув управляющей отеля, подошедшей поближе вместе с мастерицей, её обронённую вещь.

Сняв тонкий слой снега, Твайлайт к своему ещё большему удивлению обнаружила, как её копыто заскользило по некой металлической поверхности серовато-чёрного цвета, на ощупь весьма шершавой. Хотя, возможно, такое впечатление складывалось из-за того, что под снежным покровом её вместе с тем скрывал столь же тонкий, почти незаметный пласт земли. Разум аликорна не находил тому, что она наблюдала, каких-либо объяснений.

– Что это? – осведомилась Рарити.

– Похоже на какой-то люк или… на крышку погреба? – неуверенно предположил с высока Скай. Приложив копытце к губам, Петуния задумчиво хмыкнула:

– Не припомню, чтобы у кого-то из пони был здесь погреб. В этом месте вообще почти никто никогда не бывает. Всё дело в том, что на той улице, – молвила она, указав на домики слева, – уже более года как не осталось ни одного жителя.

Мельком оглянувшись на неё, Спаркл озадаченно возразила:

– Сомневаюсь, что это погреб.

В тот же миг к ним приблизились бойцы отряда Вайпер, а также машины. Ожидая каких-нибудь прояснений, принцесса чуть расширила расчищенное ею пространство. Она разгребла снег и землю прямо перед собой, затем отступила на шаг назад и проделала то же самое ещё раз. И тут-то сквозь естественное покрытие ей вдруг блеснул тусклый голубоватый свет.

Взорам пони предстало нечто, состоящее из сегментов серо-чёрного металла – по крайней мере, на вид эта материя казалась именно им, – между двумя из которых пролегала сияющая во тьме полоска, походившая на неоновую лампу. Причём свет в ней едва заметно переливался, словно медленно движущаяся вода. Прочие очертания этого объекта терялись под снегом и землёй, скрывая его тайну.

– Оно светится? – заворожённо проронила Петалс, не то спрашивая, не то утверждая.

– Ума не приложу, что это такое, но оно явно работает, – в свою очередь заключила Спаркл. Оглянувшись же на киборгов, которые до сих пор таинственно молчали, она спросила: – Вы знаете, что это? Какой-то механизм пришельцев?

Вперёд вылетел один из разведывательных дронов и просканировал видимую часть того, что скрывалось под землёй, при помощи некого красноватого луча, вырвавшегося из-под его зрительной линзы. Он облучал эту штуковину несколько секунд, по итогу которых выдал:

– Так точно, мы наблюдаем стандартную наноструктуру скринно-цефов, имеющую тем не менее неизвестную нам форму мутации.

– Наноструктуру? – переспросила Твайлайт. Припоминая кое-что о том, что ей в разные времена говорил как сам ЛЕГИОН, так и его механизмы, она буквально оторопела: – Постойте, что?

Механический рокот одного из киборгов тут же пояснил:

– В недрах земли под Хоуп Холлоу обнаружен Берсеркер…

17.4. Урожайное гнездо

В конце тёмной скалистой пещеры виднелся неявный просвет. И как только Алькатрас подобрался к нему осторожным шагом, его взору предстало то, ради чего он проделывал весь этот долгий изнуряющий путь. Он вышел к обрыву – к самому краю тоннеля, который увенчался отвесной стеной высокой скалы, коих вокруг было великое множество, – и его взор первым делом поднялся к небу. Впереди в паре сотен метров от него вырастал особенно могучий пик, а из самой его вершины ввысь устремлялся гигантский стан Копья скринно-цефов.

Во мгле сумерек, усиливавшейся плотно покрывавшими небо снежными тучами, это инопланетное сооружение выглядело особенно зловеще, как и сияние его по-адски алых огней. Их не скрывал даже обильно сыпавший снегопад. Шпиль создавал на своём острие сгустки красноватой энергии, а к его протяжённому стволу на разной высоте крепились сегментированные трубки, огибая его, подобно змеям. Все восемь в конце концов скрывались из виду за громадой скального пика, уходя куда-то в его недра, кроме одной. Она пролегала над кручами, спускаясь всё ниже и ниже, пока не впивалась в поверхность плато, пролегавшего прямо под позицией морпеха.

– Вот и гнездо скринно-цефов, – огласил Раш, едва его носитель успел оглядеть структуру пришельцев. – Судя по энергопотокам, которые улавливает костюм, их комплекс по добыче атмосферной энергии состоит из основного Копья и нескольких вспомогательных. Но нас интересует именно первое. Как ты мог уже заметить, к его структуре подсоединены распределительные трубки, каждая из которых представляет собой дополнительный канал к их главному коммуникационному кольцу глубоко под скалами. Полагаю, что их назначение состоит в том, чтобы брать на себя нагрузку основного потока внутри Копья с целью предотвращения аварии. Если перекрыть дополнительные коммуникации, то это заставит их принимать экстренные меры. Мигом сбавить интенсивность поглощения они не смогут, поэтому им придётся стравливать лишнюю энергию. Тебе нужно произвести диверсию у оснований этих трубок – возможно, даже всех восьми, – и тогда у тебя появится шанс пробраться внутрь Копья. Ищи слабые места в структуре.

– Доступны тактические возможности, – сходу подхватил нанокостюм, высветив на визоре свои рекомендации.

Озирая пространство внизу, Алькатрас почти что не прислушивался к советам и инструкциям Раша. Он и без того знал, что ему делать, так как вынужден был выполнять, по сути, ту же задачу не раз. Однако теперь завершить её успешно представлялось, наверно, самым трудным и опасным из всего, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться…

Пространство между двумя скальными пиками – тем, откуда вёл наблюдение оператор нанокостюма и соседним, из которого торчало центральное Копьё – представляло собой каменистое плато, покрытое снегом. И если впереди его протяжённость довольно скоро ограничивалась стеной, то вправо и влево оно вытягивалось на большее расстояние, пока не оканчивалось обрывами. За ними поодаль виднелись другие пики, над коими возвышались те вспомогательные шпили, что упоминались внутренним голосом. Впрочем, морпех и без того их замечал на подходе к этой вершине, когда ему и его напарнице приходилось время от времени выбираться на свежий воздух. В остальном они двигались по пещерам, что и позволяло им до сих пор оставаться незамеченными. И в итоге этот путь вывел бойца сюда.

Посередине плато, хотя и чуть ближе к соседней скале, как раз размещалось основание ближайшей трубки, устремлявшейся из-под земли к вершине Копья. Как и некогда у споровых структур, оно являло собой эдакий набалдашник на видимой длине этого дополнительного канала, под которым тот прокапывался куда-то глубже в самые недра. Но это было не всё. Его цель охранялась. У основания трубки стоял улей ос, а возле него, грузно ступая, расхаживали туда-сюда два цефа-бомбардира. Тут и там здесь стояли оборонительные щиты из некоего инопланетного металла, и между ними также крутился отряд пеших кальмаров.

В воздухе нарастал глухой шум, необычно резонировавший об скальные стены. И когда Алькатрас поднял взор, перестав изучать вражескую диспозицию, слева показались два десантных корабля цефов, пролетавших мимо со своим подразделением сеятелей смерти. Они проплыли между обеими скалами, не видя землянина, прокравшегося к их логову, и устремились куда-то в мглу снега и сумерек. Проводив их взглядом, морпех со вздохом снова посмотрел на Копьё. Он чувствовал некое опустошение, как если бы минувшая дорога досюда вконец вымотала его. Пусть даже он и не ощущал физической усталости.

Как бы то ни было, хотя он и слабо верил в такую возможность, внутри него крепла самая твёрдая решимость закончить всё здесь и сейчас. Всё это зашло уж больно далеко.

– В чём дело, Алькатрас? – заговорил внутренний голос снова. – Ты о чём-то задумался?

– Нет… ни о чём.

– Неужели? По-моему, это вполне тянет на дежавю.

Носитель наноброни смутился:

– О чём ты?

– Скажи, Алькатрас, что ты чувствовал, когда спрыгивал с вертолёта на поверхность взлетевшего в воздух Центрального парка? Разве ты не ощущал близость своей смерти – окончательной и бесповоротной?

Расспросы Раша несколько озадачили его. Как и заставили вспомнить о давно минувшем. Пожалуй, в каком-то смысле, внутренний голос был прав. Алькатрас будто снова отправлялся в последний бой, в котором он либо просто сгинет, либо сумеет утащить вместе с собой в могилу и пришельцев. Однако правда о прошлом была отнюдь не полной.

– Я чувствовал её всё то чёртово утро, как только вырвался из-под ножа твоего дружка Харгрива и его изуверов, – признался он с горечью от давно минувшего. – Но что с того? Почему ты об этом спрашиваешь?

Не получив ответа, Алькатрас оглянулся назад через плечо, привлечённый ни с того, ни с сего раздавшимся в глубине пещеры недовольным стоном. Сам его тон уже говорил о том, кто это. Позади тёмный проход пролегал совсем недалеко, упираясь в стену, под которой в полу зияла шахта лестницы, которую в этом глухом месте выдолбил незнамо кто, незнамо когда. Из неё доносился свет, а спустя несколько секунд над ней выросла фигура Смолдер, интенсивно работавшей крыльями и кряхтевшей от того, что её лапы едва удерживали на весу громадный пулемёт ZM-64. Кроме того, на ней болталась также её личная амуниция. Всё-таки эта юная дракониха не такая уж хрупкая, какой могла бы показаться…

– Эта проклятая штуковина ещё тяжелее, чем предыдущая! – пожаловалась она сквозь стиснутые зубы. Подлетев ближе к морпеху, она сбросила наконец его оружие, которое с трудом удерживала обеими лапами за основание ствола. От падения пулемёт глухо лязгнул.

– Выруби фонарь, – порекомендовал боец, указав на пистолет, болтавшийся у неё в кобуре по соседству с AY-69. Как только она подчинилась, он напомнил без явного укора: – Кажется, я велел меня ждать.

– Ага, дождёшься тебя! Я уж боялась, как бы мне не довелось дождаться тех кальмаров! Сказал бы лучше спасибо за то, что… – молвила юная дракониха, следуя к напарнику, дабы встать рядом с ним, но тут же замолчала, как только увидела внизу позиции скринно-цефов. Её голос вмиг сделался тихим: – Ты нашёл их? Значит, мы уже в их логове?

– Именно, – подтвердил носитель наноброни. Его взгляд сместился на неё, вставшую немного впереди него, обратив внимание на обожжённую чешую на её плече ближе к шее. Системы костюма отмечали у неё в этом месте локальное воспаление, несмотря на то, что рана была получена ещё в Лежбище. Стоило ему только коснуться её, как юная туземка вздрогнула, чуть взвизгнув. И она недовольно уставилась на него. – Не болит?

– Нет!

– У тебя там воспаление. Надо было хоть смазать алое, пока мы ещё были в джунглях, – бесстрастно проговорил Алькатрас. Она же не отреагировала на это никак, вернувшись к обзору вражеских позиций. Впрочем, пока не настало неизбежное, он желал кое-что узнать: – И всё же, Смолдер, почему ты решила пойти вместе со мной чёрт знает куда?

Вновь повернувшись к нему, она явно изменилась во взгляде. Как если бы его вопрос коснулся чего-то ей небезразличного.

– Честно? – неуверенно переспросила Смолдер, после чего вздохнула и всё-таки высказала: – Вообще-то, всё дело в Кодексе чести драконов. Ты спас меня от тех кальмаров перед тем, как мы познакомились, и теперь мне нужно отдавать тебе, э-э… ну, должок. Только не спрашивай меня, в чём именно он заключается, ясно?

– Должок, говоришь? Что ж, оно и к лучшему, – сдержанно усмехнулся боец, не придав особого значения её словам о кодексе. Выдержав же паузу длиной в пару секунд, он наконец признал: – Из тебя вышла толковая напарница.

И снова она подняла на него совершенно иной взгляд, на этот раз похожий на щенячий. Она была явно тронута его словами, особенно при том, что нечасто слышала от него что-то сколь-нибудь поощрительное. Вслед за этим туземка вытянула редкую для неё дружественную улыбку и ответила ему тем же:

– Ты тоже ничего, особенно по драконьим меркам.

Тут-то заговорил внутренний голос:

– Ты прав, что решил быть с ней менее суровым, чем обычно. Другого шанса наладить отношения у вас может уже не быть.

«Как всегда, спасибо тебе, Карл», – иронично подумал Алькатрас. Между тем Смолдер засмущалась от образовавшей паузы и, потерев затылок, перешла к делу:

– Ну, так что, какой у тебя план? Он ведь у тебя есть, я надеюсь?

– Всё, как и всегда – выходим, стреляем и не оставляем никого живого, – ответил он, отойдя на несколько шагов назад и подобрав пулемёт. Когда же он вернулся и приготовился к действию, его взор обратился снова на юную дракониху… и кое-что заметил. – Ты, никак, дрожишь, Смолдер?

– Здесь просто холодно, разве не понятно? – с ехидной ухмылкой возразила она, на что он только и сказал:

– Не волнуйся, сейчас станет жарко.

Изрядно напряжённая, Смолдер ничего и сообразить не успела, как уже летела вниз на руках Алькатраса вслед за сброшенным им тяжёлым пулемётом. Морпех активировал режим брони и сиганул с двадцатиметровой высоты в стремлении как можно скорее доставить и себя, и свою напарницу на нижнее плато. И как только его оружие долбанулось об камни, на них тотчас же уставились взоры огненно-красных глаз пришельцев, а пространство наполнилось рёвом. Из уст и без того ошарашенной юной туземки и вовсе посыпались вопли ужаса, когда в них полетели пучки плазмы, причём точнее, чем на то рассчитывал боец.

Плазмомёты бомбардиров быстро пристрелялись к падающей цели, и несколько их выстрелов попало как в наноброню, так и в защищённую ею же дракониху. Индикатор энергии сполз к нижней отметке быстрее, и когда последовал удар об почву, Алькатрас почувствовал, как по его позвоночнику мелькнула резкая боль. К счастью, костюм позволял ему оставаться в строю, а перед подножием скалы высился небольшой бугор, который пока что скрывал его и оранжевую туземку от глаз врагов.

– Жива? – осведомился оператор нанокостюма, поставив напарницу на землю. Та в ответ сперва покачала головой, а затем судорожно закивала. Пережитое падение заметно впечатлило её. – Хорошо, тогда займи позицию на том бугре. Если что, прикроешь меня. Давай, Смолдер, за дело!

Она вновь ответила ему кивком, после чего поборола-таки своё оцепенение и со всех лап рванула к той возвышенности, на которую указал боец. Как бы ей ни было жутко, а всё же она делала то, что от неё требовалось. И взять в лапы винтовку GD-4, доселе висевшую у неё на спине, она не помедлила при первом же шаге.

Подобрав пулемёт, Алькатрас первым же делом убедился в том, что падение не повредило его. Всё ж таки при всей своей экономии на военном бюджете в те годы, что предшествовали второму инопланетному вторжению, GDI не скупились хотя бы на качестве оружейной стали. Далее он настолько быстро, насколько ему позволяла тяжесть оружия рванул к точке, отмеченной костюмом. Рядом с тем бугром, на который взбежала Смолдер, высился другой такой же, и на его вершине тусклым зеленоватым свечением сияла гроздь кристаллов тибериума, росшая тут подобно одинокому кусту. Учитывая нынешнюю природу пришельцев, наличие в их логове кристалла совсем не удивило морпеха. И он намеревался сделать с ним то, что советовало его облачение – использовать минерал для внешней подзарядки.

Ещё в Мэйнхэттене при контакте с осколками тибериума он обнаружил, что его броня способна поглощать кристаллическую решётку и черпать из неё энергию. Он не представлял, как это происходит, и чем для него это может грозить, но сейчас временная неуязвимость была для него чрезвычайно кстати. Правда, как только он преодолел ширину ближайшего бугра, на дисплее визора мигнуло предупреждение:

– Обнаружена угроза.

Между обоими возвышениями показались пехотинцы-цефы, наступавшие на него нестройной цепью. Активировав броню, он передёрнул громадную затворную рукоять и зажал гашетку, не прекращая идти к своей цели боком. Тотчас же с грохотом и громким гудением от выстрелов и вращения трёх стволов тяжёлый штурмовой пулемёт принялся посылать в пришельцев вихрь крупнокалиберных пуль, изничтожая их экзоскелеты вместе со слизкой плотью. Едва кальмары решили броситься врассыпную, тоже не переставая стрелять, как со стороны в них также полетели выстрелы из GD-4.

Засев под валуном на вершине бугра, Смолдер палила не слишком прицельно, но всё же сумела ранить цефа, рванувшего от обстрела как раз к её позиции. Тот содрогнулся от полученного урона и сразу обратил плазмомёт навстречу её выстрелам, но прежде чем успел вновь открыть огонь, был сметён бойцом с пулемётом. Пятеро инопланетян покоились разбитыми в клочья между буграми, а у основания коммуникационной трубки оставалось ещё примерно столько же. Не став дожидаться, пока здесь покажутся и они, не говоря уж о бомбардирах, оператор нанокостюма ускорился.

Взбежав на соседнее возвышение, Алькатрас врубил маскировку и кратко оценил обстановку. Оставшиеся цефы засели в обороне и ожидали его появления между буграми, а локатор на верхушке улья направлялся в сторону укрытия Смолдер. Именно это сооружение больше всего настораживало морпеха. И когда заслонка на огромном коконе открылась, выпустив наружу целую тучу ос, он понял, что должен сейчас же что-то предпринять, иначе его напарница вот-вот превратится в груду изрезанного мяса. Обратив внимание на один из валунов, что лежали на вершине бугра перед тибериумом, он сбросил пулемёт и вынул пакет C-4.

В тот же миг взрывчатка была чуть ли не вбита в поверхность камня, после чего настал черёд тибериума. Он схватился за один из кристаллов и сорвал самое остриё, которое в мгновение ока вплавилось в поверхность костюма на его руке. Вся броня тут же засияла, а её голос объявил об избытке энергии. Чувствуя в себе силы убить разом сотню цефов, он врезал в валун ногой, что было мочи, и тем самым послал его прямиком к инопланетной обороне.

Все пехотинцы-цефы и оба бомбардира не помедлили открыть по нему огонь, но он не отвлекался от главного. Как только увесистый камень грохнулся подле улья ос, он активировал детонатор, и взрывчатка разорвала своим взрывом как добрую половину кокона, так и весь камень, послав его осколки в цефов за оборонительными щитами. Не прошло и доли секунды, как фиолетовая аура, уже грозившаяся нырнуть за укрытие Смолдер, испарилась, и сотни лезвий опали на снег.

Вернув себе пулемёт, Алькатрас пошёл в наступление, не опасаясь вражеских выстрелов. Он палил сперва в одного бомбардира, выпустив помимо пуль пару гранат из подствольного гранатомёта, потом в другого. Оружие штурмовиков GDI оказалось на редкость бронебойным и эффективным даже против настолько прочных чудовищ, как эти цефы-великаны. Их экзоскелеты держались немногим более четверти минуты, по прошествии которой сперва пал первый, а за ним и второй. Впрочем, последний был сломлен несколько быстрее, так как оказался совсем близко к эпицентру взрыва C-4.

Те пехотинцы-кальмары, которым повезло уцелеть, были истреблены куда как быстрее. И когда за щит нырнул последний из них, чтобы избежать атаки оператора нанокостюма, его под иным углом пристрелила оранжевая дракониха. Очередь пуль из GD-4 попала ему в шею прямо под шлемом, и он, и без того уже раненный, испустил дух. Грохот выстрелов стих, раздавшись по горам подобным грому эхом. Подняв взор на вершины, Алькатрас понял, сколь это опасно. На них покоились многие тонны снега, и от симфонии войны они вполне грозились сойти на головы сражающихся.

Оглядевшись по сторонам, морпех более не заметил никаких угроз. Исключение составляли разве что кристаллы тибериума, по одиночке торчавшие из снега то тут, то там. В нынешней ситуации этот смертоносный минерал, как это ни странно, стал его союзником. С этой мыслью он, всё ещё переполненный его энергией, быстро двинулся к трубке. Отныне её стерегли лишь трупы. Поэтому он без препятствий прошёл через линии щитов, а когда предстал перед своей целью, рядом с ним на снег спустилась вспорхнувшая к нему юная туземка.

– Ну, что дальше? – нетерпеливо осведомилась Смолдер. – Мы тут что, ради этого?

Она махнула лапой на основание трубки. Посмотрев туда, Алькатрас увидел в самой его сердцевине внешнюю часть, сквозь которую была видна стремительно бежавшая энергия.

– Полагаю, ты знаешь, что делать теперь, – сказал Раш. – И лучше бы тебе поторопиться. Цефы уже знают, что ты здесь, а значит, могут начать сброс интенсивности поглощения когда угодно. Давай, Алькатрас, времени в обрез!

Ничего не ответив ни оранжевой туземке, ни внутреннему голосу, оператор нанокостюма сбросил оружие, подошёл к внешней трубке и с размахну врезал в неё с кулака. Его рука без труда вторглась внутрь. И даже будучи готовым к этому, он по обыкновению был ошеломлён тем, сколь много энергии тотчас же обрушилось на него. Всё его тело пробрала мощная дрожь, а разум мгновенно заволокло пеленой, сквозь которую вскоре проступил нечёткий образ огромных инопланетных кораблей. Это видение становилось то чётким, то размытым, а в какой-то момент на его фоне буквально прогремела мысль извне:

– Вот ты и здесь! Мы ждали тебя…

Наконец что-то заставило его упереть другую руку в стенку основания трубки и выдернуть себя из этого безумно мощного потока. Он отшатнулся назад и едва не рухнул наземь, чувствуя, что его шатает от переизбытка энергии. У него свистело в ушах, пока до его разума не сумел достучаться Раш:

– Вернись, Алькатрас! Не позволяй им растворить тебя в своём Коллективном разуме!

Не сходу поняв, о чём говорит внутренний голос, морпех на мгновение пришёл в ужас от мысли о том, чтобы стать одним из них. Он встряхнул головой и сразу же услышал вопли перепуганной драконихи:

– Ты что, с ума сошёл?! Хочешь, чтобы эта штука тебя изжарила?

– Ох, – выдохнул морпех, – ты это слышал?

– О чём ты, чтоб тебя?! – не поняла Смолдер. Вслед за ней ответ дал и Раш:

– Поверь мне, я ни с чем не спутаю эту мощь…

Снова посмотрев на напарницу, Алькатрас ничего не сказал. Впрочем, у него на это и не было бы времени. Взгляды обоих вмиг обратились на пробитую трубку, из которой посыпались магические искры. Ещё пара секунд, и оттуда вырвалось нечто вроде молнии, ударив в остов улья и разбив его вдребезги. Отступив чуть назад, суперсолдат стал свидетелем тому, как такие же разряды принялись исторгаться оттуда с невиданной обильностью. Земля задрожала от ударов этой энергии. И это предвещало нечто ужасное.

– Бежим отсюда, скорее! – выкрикнула юная дракониха, поднявшись в воздух, но сразу замерев от новых впечатлений. Что-то вдруг громко щёлкнуло. Это трубка отсоединилась от вершины Копья, став для него бесполезной.

Прежде чем этот дополнительный канал грохнулся всей своей протяжённостью на скалы, очередной разряд врезался в опешившего морпеха, снеся его с ног. Туземка, было, кинулась к нему, как вдруг энергия выбила часть основания трубки, разнеся её на куски с оглушительным рокотом. Один осколок чуть не задел её, поразив, впрочем, ей душу мертвенным холодом ужаса. Вслед за этим её обхватили руки быстро оклемавшегося суперсолдата. Он крепко прижал её к себе и инстинктивно развернулся спиной к вышедшему из-под контроля каналу как раз в тот самый момент, когда он сотряс плато взрывом магии.

Основание было уничтожено, а вырвавшиеся из него разряды ещё более бешено заладили бить в покрытую сугробом каменистую поверхность, разбивая её на куски. Земля пошла ходуном, воздух наполнился грохотом, треском и визгом перепуганной туземки. Бежать было уже некогда, да и некуда. И Алькатрас это отчётливо понимал, когда почва под его ногами ушла в недра скалы, увлекая обоих компаньонов в самые глубины тьмы. Его било о камни, как и юную дракониху, и все надежды на их выживание ложились лишь на костюм и его подзарядку. Благо, режим брони с некоторых пор стал покрывать их обоих вместе.

Падение длилось недолго, пока вдруг среди кромешной тьмы не блеснуло что-то белесое. Не успев ничего разглядеть, Алькатрас долбанулся об неудачно вынырнувший выступ. Удар был столь сильным, что он нечаянно выронил свою напарницу из рук. Если бы он держал её сильнее, то банально расплющил бы ей грудную клетку. Приземлившись затем на камнях, он услышал, как некое подземное пространство пронзилось особенно громкими вымученными воплями Смолдер. Её крики сходу заставили его подняться.

– Смолдер?! – воззвал он, выискивая её взглядом среди клубов пыли и тьмы. – В чём дело? Ты цела?

Ответом ему стали лишь стоны. Пройдя чуть дальше сквозь пыль, он увидел в доносящемся откуда-то сзади белом свечении, а также сиянии собственного костюма, свою чешуйчатую спутницу. Она лежала у подножия выступа, не имея возможности встать. Её левая нижняя лапа напоролась бедром на заострённый скалистый выступ, который проделал у неё на чешуе кровавую борозду. Даже если сухожилия не были задеты, ходить ей теперь станет трудно… когда предстояло носиться, как угорелой.

Голубые глаза Смолдер, сделавшиеся влажными от боли, взирали на Алькатраса с мольбой о помощи. И это было очень не вовремя. Особенно после того, как из глубин этого подземелья донеслись вопли цефов. Боец досадливо помотал головой.

– Вот же мать твою, – проронил он. – Даже перевязать нечем!

Внутренний голос снова дал о себе знать:

– Разве тебе не приходилось сталкиваться с подобным раньше, ещё до того, как тебя послали в Нью-Йорк?

Его слова натолкнули бойца на мысль. Пожалуй, у него был один-единственный способ хотя бы остановить у неё кровотечение. Опустившись перед ней на колено, он снял с пояса Feline, вынул из него магазин, после чего дёрнул затвор. Из него выпала пуля, и она-то ему и была нужна. Он крепко взялся за неё пальцами и чуть ли не разорвал надвое. Высыпавшийся оттуда порох он постарался скопить в ладони, хотя немного просыпалось на пол. Оранжевая дракониха взирала на него вопросительным взглядом. Но когда он сдвинул её чуть в сторону и принялся этой субстанцией посыпать ей рану, она невольно вздрогнула.

– Ай! Что ты творишь?

– Это единственный способ тебе помочь.

– Какой? Залепить рану этим песком?

Порох достаточно надёжно лип к крови, и вскоре им была покрыта вся рана. И как только с этим было закончено, морпех вновь прервал безмолвие:

– Дыхни на неё огнём.

– Ты спятил?! – запротестовала она. – Мало мне раны, хочешь, чтобы я ещё и спалила саму же себя?

– Делай, что говорят, – твёрдо велел он. Как только она вновь уткнулась в его визор влажными глазами, он всё же смягчил свой призыв: – Доверься мне, Смолдер.

Казалось, она поняла, что деваться ей от этого некуда. Дрожа от напряжения и предчувствия ещё более сильной боли, она решалась секунд десять, пока не исторгла изо рта маленький огонёк в страхе переборщить. Но как только он коснулся пороха, тот моментально вспыхнул, охватив пламенем всю её рану. От боли в её глазах тут же потемнело, всё тело пробрали конвульсии, а лапа сама собой дёрнулась к ране в стремлении потушить огонь. Но морпех не дал ей такую возможность, ухватив её за запястье. Не выдержав, она завопила в два раза громче, чем прежде.

Впрочем, и вопли были тотчас же пресечены, когда другая рука морпеха пала на её губы. Ей оставалось лишь сверлить его широко раскрытыми глазами и содрогаться от боли – возможно, самой мощной из всех, что она ощущала за свою жизнь. Когда же порох выгорел, носитель наноброни отпустил её лапу, а затем освободил ей и рот. И она не издала ни звука, только лишь судорожно задышав. Сам же он вернул рожок обратно в Feline, заодно обнаружив чуть позади своей напарницы наполовину похороненный в камнях ZM-64. Далее же он увидел не слишком широкую дыру в скальной породе, из которой доносился свет.

– Зачем ты это сделал? – дала о себе знать юная дракониха, более-менее оклемавшись от сильной боли.

– Чтобы остановить кровотечение. Иначе бы ты долго не протянула, – сказал он. Выпрямившись, он повесил пистолет-пулемёт на пояс и двинулся мимо неё. – Побудь тут, немного приди в себя, а я пока посмотрю, что там у нас.

Смолдер ничего не ответила, лишь проводив его взглядом. Её лапа сама собой схватилась за обожжённую рану.

До отверстия в скальной породе пролегал короткий путь по камням, лежавшим между двумя уступами, об один из которых и грохнулся морпех при падении. Он пробирался к его краю, ещё на подходе заметив, что сквозь него видна большая пещера, простиравшаяся уровнем ниже. То есть, обзор на неё открывался почти что с самого её потолка. Он едва успел увидеть, что из её высоких стен торчат некие конструкции пришельцев, а вместе с тем уловить обильно доносящийся оттуда топот, но прежде чем подошёл ближе к краю, услышал в голове голос Раша:

– Я понимаю твоё стремление помочь напарнице. Но сейчас тебе никак нельзя медлить. Цефы наверняка поняли, что ты задумал. Вполне вероятно, что счёт идёт на минуты.

Алькатрас толком не услышал его, когда взглянул вниз через отверстие. Его взору предстало то, как по всей протяжённости пещеры, носящей на себе следы жизнедеятельности пришельцев, целой непрерывной вереницей шагают трёхногие Аннигиляторы, а между ними несутся крупные подразделения пеших цефов. Они будто бы выступали на параде или, что вероятнее, шли на войну. И их врагом точно был ЛЕГИОН, учитывая, что никакой иной силы, способной с ними хоть как-то потягаться, на этом континенте более не имелось.

Глядя на них, боец насчитывал десятки громадных инопланетных шагоходов, а кальмаров было и того больше. И конца и края им было не видать. Эту силу, казалось, невозможно было побороть. Кто мог знать, сколько этих тварей во всём этом улье, если их наблюдалась целая армия в одном только коридоре? Стало тем более ясно, что даже выполнение текущей миссии – сущее самоубийство.

– Их же тут грёбаная армада! – тихо, но твёрдо проронил Алькатрас. – Ну, Карл, и каковы же наши шансы?

– Не исключено, что никаких.

Его ответ – спокойный и честный – изумил оператора нанокостюма до глубины души. Помотав головой, он с иронией ошалело произнёс:

– Ладно, хрен с ним. Давай спасать планету.

Ничего иного ему так и так не оставалось, он уже был в самом сердце логова скринно-цефов. И отступать ему было некуда, даже если бы он того хотел. Не дожидаясь, пока у этой колонны покажется хвост, боец поспешил вернуться к напарнице, но тут же остановился. Только сейчас он заметил, что с обратной стороны это узкое пространство между выступами через полсотни метров идёт в расширение и выводит в обширное внутригорное помещение. Отсюда ему было мало что видно, но он сразу же различил ствол Копья, выраставший в самом его центре и испускавший белесые энергетические разряды. Именно они и создавали то переливающееся свечение, хоть как-то рассеивая тьму даже в этом дальнем уголке.

Когда Алькатрас вернулся обратно, по пути подобрав пулемёт, Смолдер кое-как пыталась встать. Хотя было видно, что любые движения раненной лапой доставляют ей мучения. Но ожог хотя бы остановил кровь. Благо, она была драконом, и огонь не нанёс её чешуе таких увечий, какие мог бы оставить на коже. Оперевшись спиной на подножие выступа, она поднялась и постаралась шагнуть вперёд к лежавшей среди камней винтовке GD-4, которая выпала из её когтей сразу, как только начался обвал. Но каждый шаг давался ей не без труда.

– Как ты? – осведомился носитель наноброни. – Идти сможешь?

– Да, – выдавила из себя юная туземка, припадая на раненную лапу. Наконец она нагнулась за оружием и, тихо кряхтя от боли, выпрямилась перед ним.

Несмотря на то, что страх не покидал её сердце, всё же силы воли ей было не занимать. Однако морпех понимал, что нормально идти она не сможет, не говоря уж о большем.

– Лучше запрыгивай ко мне за спину, – предложил он, не имея иных решений. – И постарайся хотя бы не соскользнул с моих плеч. Так хоть тебя никто не ранит, пока костюм заряжен.

Не став с ним спорить, Смолдер повиновалась. Она и сама понимала, что не сможет долго терпеть эту боль. Повиснув у него на шее, она схватилась за него как можно крепче, но оружие из лап не выпустила. И стоило ей только прикоснуться к нему, как её чешуя тоже озарилась ярким голубоватым свечением, которое перекинулось на неё с поверхности костюма. Уцелевшей нижней лапой ей удалось найти упор на магазине висевшей также на спине морпеха винтовки, в то время как раненная оставалась обессиленно повисшей. В таком положении ей было ещё более жутко следовать навстречу смертельной угрозе, поскольку она более не могла контролировать ситуацию лично. Но с энергией костюма, передавшейся на её чешую, в сердце у неё поселилось и нечто едва уловимое, придававшее хоть каплю уверенности.

Держа свою напарницу у себя за спиной, как ранец, Алькатрас преодолел ту узкую впадину, в которую их обоих увлёк обвал, и вышел к её расширению. Она выводила на выступ, покрытый сегментами инопланетного металла, словно паркетом, и представлявший собой нечто вроде обзорной площадки. Медленно следуя к его краю, обозначенному низким бортиком, морпех, как и оранжевая дракониха, выглядывавшая у него из-за плеча, не сводил глаз с того, что перед ними предстало. Им открылся вид на огромнейший горный зал, чьи дальние пределы терялись где-то во мгле, а высота захватывала дух. Самый высокий пик этой скальной системы оказался полым, служа стенами для целого военизированного комплекса скринно-цефов.

По всей видимой протяжённости стен виднелись подобные площадки, как та, на которой высился носитель наноброни. Все они вмещали какие-либо конструкции пришельцев – от коммуникационных систем, предназначенных для моментальной транспортировки капсул по всему комплексу, до того, что боец никогда ранее не встречал. На нескольких таких платформах особенно различались довольно крупные сооружения, похожие на эдакие гигантские актинии, чьи щупальца, правда, больше напоминали паучьи лапы. От основания каждой такой структуры брало начало два крупных отростка, от которых вытягивалось множество то ли проводов, то ли труб, устремлявшихся к остальным постройкам. На визоре эти штуковины обозначались как Реакторы.

С четырёх разных концов внутригорного зала к его центру пролегали мосты, состоящие из того же металла, что и площадки, сходясь в итоге на кольце, окружавшем Копьё, возвышавшееся из самых глубин и вырывавшееся наружу сквозь пробитую им же вершину скалы. На его стволе между механизмами и огнями наблюдались некие передатчики, испускавшие те самые белесые лучи энергии, в которых то и дело различались ярко-алые разряды. Каждый такой луч извивался над пропастью и попадал в Реактор, впиваясь в его плоскую поверхность между щупальцеобразными отростками. Вокруг шпиля перед каждым мостом наблюдался портал, предназначенный для переброски пехоты.

Невзирая на то, что на кольце вокруг Копья, как и на некоторых площадках, виднелись цефы, вроде как не замечавшие появления незваных гостей внутри своего стана, Алькатрас прошагал к самому краю и, уместив ногу на бортике, взглянул вниз. Перед ним и Смолдер предстала бездна, уходящая глубоко вниз на многие сотни метров. Вся высота скалы представляла собой одно сплошное гнездо скринно-цефов, поделённое на этажи, каждый из которых почти во всём повторял тот, где находились компаньоны. Всюду наблюдались сооружения, на всех уровнях размещались Реакторы, куда поступала энергия из Копья, везде пролегали коммуникации и стояли порталы. И среди всей этой поистине адской машинерии сновало множество пеших кальмаров, от обилия коих в глазах морпеха рябело из-за целых туч отмечавшихся на визоре меток.

Но даже всё это меркло на фоне того, что маячило в самом низу. Дно скалы представляло собой гигантский резервуар, наполненный целым озером жидкого тибериума. В разных его частях, подобно айсбергам, наружу выступали крупные кристаллические мегалиты. И именно там из Копья вырывалось большинство разрядов, покрывая собой всю поверхность этого радиоактивного водоёма. Из-за этого его зелень блистала ещё более зловеще, чем обычно. Там же витало буквально облако рабочих роботов, внешне похожих на спрутов, подобные коим так или иначе встречались почти на каждом этаже, занимаясь какими-либо строительными или ремонтными работами.

– О, Великое Небо! – изумлённо выдохнула Смолдер, взирая на те мегалиты. – Что это они делают? Они что, плавят изумруды?

Алькатрас покачал головой:

– Это не изумруды.

– Но что тогда?

– То, к чему лучше даже не приближаться.

Посмотрев ещё раз, оранжевая туземка всё же была готова согласиться, что в этих кристаллах есть что-то такое, что отличает их от её любимых изумрудов и вообще от драгоценных камней. Уж больно их зелёных цвет казался ядовитым и оттого неприятным. Вместе с тем последнее наставление суперсолдата она не поняла, отчётливо помня, как на поверхности тот отломал кусочек от, вне всякий сомнений, такого же кристалла. Но своё замечание она оставила при себе, едва уловив нечто странное…

Между тем голос подал Раш:

– Удивительный процесс! Не знаю, чего они добиваются, но большая часть поглощаемого Копьём энергопотока направляется ими на резервуар с жидким тибериумом. Надеюсь, это не внесёт изменения в наш план.

Не успел боец осведомиться, что имел ввиду внутренний голос под изменениями, как вдруг его напарница напряжённо проронила:

– Э-э, Алькатрас?

Вслед за этим она похлопала его по левому плечу и вытянула туда же лапу. В последний миг заметив, как снизу к ним поднимается звено спрутов, стремясь, должно быть, разобраться в последствиях обвала, боец развернулся в указанную ему сторону и едва успел что-либо сообразить. На него в хищном прыжке летело доселе невиданное им инсектоидное существо, смахивающее на гибрид скорпиона и таракана, нацелив на него свои лапы и заострённый хвост изрядной длины. Лишь машинально он вскинул пулемёт навстречу этой твари и отбил её назад, как уже в неё начала в панике палить юная дракониха, не без труда ведя огонь со своего положения.

Тотчас же носитель наноброни узрел, откуда взялось это чудовище. Прямо у подножия бугра с этой стороны скрывалось целое лежбище крупных коконов, похожих на ульи ос, хотя и несколько мельче, вершины которых являли собой отверстия наподобие жевала насекомых. И в этот самый миг все они спешили раскрыться, как это уже сделал один из них – тот, что стоял ближе к обоим компаньонам. Прежде чем из них показались другие такие же твари, а юная туземка успела пристрелить их отброшенного собрата, суперсолдат зажал гашетку и принялся палить без разбору по всему, что видел.

– Похоже, это и есть коконы формы жизни скриннов, предназначенной для подавления и ассимиляции любых других форм жизни, – пояснял Раш, пока его носитель стрелял и почти не слышал того, что он говорил. – Учёные CELL, которым доводилось сталкиваться с их вторжением незадолго до инцидента с Альфа-Цефом, называли их лицехватами. Насколько мне известно, по ходу жизненного цикла они способны вырабатывать в себе телепатические свойства. Необычайно, не так ли?

Где-то в глубине Алькатраса удивило лишь то, с каким спокойствием или даже интересом Карл описывает формы жизни, бешено выскакивавшие из своих яйцеобразных вместилищ и прямо здесь и сейчас стремившиеся вгрызться в него или дракониху. Однако плотный огонь из штурмового пулемёта, усиливавшийся поддержкой от GD-4, не оставлял им ни малейшего шанса. Град пуль сбивал их прямо на лету, изничтожая также и коконы. Однако последних были десятки, и в каждом из них томилось явно не по одной твари. Возможно, они оттуда форсированно рождались?..

Прежде чем оператор нанокостюма успел изничтожить первый ряд коконов, из центра внутригорного зала в него заладили врезаться пучки плазмы. Все те цефы, что крутились вокруг Копья, открыли по нему огонь, а вслед за ними к защите своей обители подключались и прочие подразделения, дежурившие на разных площадках по краям огромного пространства. Пока что костюм держал заряд и, как следствие, любой урон. Но это не могло длиться вечно. И уже спустя несколько секунд это вынудило внутренний голос заговорить вновь:

– Они не смогут причинить тебе вред, Алькатрас. Просто беги от них, – советовал он. Пристрелив очередного урода, морпех решил согласиться с ним и тут же рванул в другую сторону под обстрелом цефов. – Как видишь, одна из трубок расположена совсем рядом с тобой, но остальные отмечены где-то в глубине пещер. На их поиски может уйти уйма времени. Так что не тормози и не увлекайся стрельбой! В любую минуту всё может быть кончено, слышишь?

Алькатрас молча согласился. И вправду, навигационные метки, отмечавшие на дисплее визора позиции его целей, маячили где-то за пределами этого зала, кроме одной – той, что висела совсем близко. В разных уголках пространства внутри скалы виднелись проходы в запутанные сети пещер. И морпех понимал, что ему придётся в конце концов пуститься в самую их глубь.

Площадка оканчивалась голой горной породой, образовывавшей малый тоннель, чья внешняя стена хоть ненадолго могла скрыть компаньонов от обстрела со стороны пеших цефов. Пальнув им в ответ короткой очередью почти на бегу, оператор нанокостюма юркнул внутрь его протяжённости. Как ни странно, в нём было довольно светло. И пробежав мимо крупного валуна, покоившегося слева, он увидел за ним источник света – гроздь тонких кристаллов, однако отнюдь не тибериумных. Они выглядели скорее так, словно состояли из льда, кроме того, что внутри них что-то сияло. В остальном тоннель был пуст, а через десяток-другой метров он выводил на другую площадку, где стоял один из Реакторов.

Эту площадку охраняло подразделение цефов. Сбавив ход, но не останавливая свой шаг полностью, морпех открыл по ним огонь, заглушивший панические вопли своей чешуйчатой спутницы, для которой всё происходящее окончательно сошло с ума. Он знал, что времени у него очень мало, поэтому не позволял пришельцам становиться для него преградой. Особенно, пока броня – точнее, поглощённая ею магия – надёжно защищала его от вражеских атак. Кальмары не прекращали в него палить, не заботясь о своей безопасности, где-то сзади за ним гналась целая стая лицехватов, из центра зала летел шквал плазмы, а до ближайшей цели предстояло преодолеть не менее ста метров – по таким же площадкам, по уступам, а иногда и через узкие пропасти.

Расправляясь с встречавшимися врагами буквально на ходу, Алькатрас рвался вперёд и вперёд. Он бежал, взбирался, перепрыгивал, иногда пуская пули в ответ наступавшим по мостам пешим кальмарам, в чём ему то и дело помогала Смолдер, адреналин в крови которой кипел, словно бурлящая лава. На пути им встретилось не одно вражеское подразделение, которые быстро сметалось крайне напористым натиском суперсолдата. Наконец, когда магазин пулемёта испустил все пули и гранаты, он вставил взамен ему новый, стараясь всё так же не сбавлять скорость. Каждый его шаг, подобно тиканью часов, отсчитывал то время, что у него ещё оставалось.

Взобравшись на очередной уступ, оператор нанокостюма оказался на ещё одной площадке и узрел за другим её концом сегменты коммуникационной трубки. Она тянулась из дыры в скальном потолке, ответвляясь от Копья ещё снаружи, но её основание терялось где-то за краем бортика, впиваясь в горную породу уровнем ниже. В то же время в этом месте, вмещавшем в себя платформу с люками для капсул – в том числе десантных, – толклись и цефы. Наступая с неизменной уверенностью, он атаковал их в тот же миг, как они рассыпались в разные стороны и ответили ему тем же. Люки же высвободили наружу капсулы с ещё несколькими из них, однако это никак не могло заставить суперсолдата отступить.

Ближайший мост к центру брал начало сразу за выступом, выраставшим позади протяжённости трубки. И почти по всей его длине цефская пехота вытянулась в шеренгу, без конца посылая в незваных гостей всю мощь своих плазменных винтовок. Их скопление исчислялось десятками. Но когда морпех подобрался, было, к другому концу площадки, покончив с последним на ней кальмаром, на дисплее визора высветилось предостережение об опасности слева. Устремив к кольцу вокруг Копья взгляд, ожидающий увидеть всё что угодно, он заметил, как пространства между бортиками и верхними перекладинами всех видимых с его позиции порталов наполнились завесой энергии.

Не прошло и секунды, как из каждого такого межпространственного прохода начали непрерывными цепочками выбегать цефы, наводняя собой кольцо прямо на глазах. Едва появившись, стандартные пехотинцы сразу поддерживали огонь собратьев, а мелькавшие среди них сталкеры бросались по мостам к обоим нарушителям сразу с двух сторон, дабы окружить их. Кровь мигом ударила носителю наноброни в голову. От натиска стольких врагов, которые пока что и не думали иссякать, его и юную туземку могла не спасти даже подзарядка магией.

– Эти порталы, скорее всего, связаны с такими же в других частях улья, – молвил внутренний голос, пока боец, и без того соображая, что ему делать, ринулся дальше. – Торопись, Алькатрас! Скоро сюда может явиться вся мощь их армии, находящейся в этих скалах!

Пока Алькатрас нёсся к краю площадки, Смолдер смотрела на появление цефов заворожённым взглядом, почти не замечая даже летящих в неё с бойцом пучков плазмы. Она совсем позабыла и о том, что ей необходимо перезарядить GD-4, так как в ней закончились патроны. Каждую секунду кальмаров становилось на том кольце больше на десяток, два, а то и три. И их жуткая поступь, как и оглушительный шум сотен палящих плазмомётов, поражала её до самой глубины души – даже больше, чем падение транспортника NOD на родное ей Лежбище. В этот миг она своими очами видела всю чудовищность военной мощи вторгшихся в её мир пришельцев. И от этого зрелища у неё перехватывало дыхание.

От невиданного ступора юную дракониху отвлекла лишь резкая встряска, когда оператор нанокостюма с разбегу перепрыгнул через бортик площадки и сиганул вниз. Уступ имел высоту всего в несколько метров, а у его подножия как раз располагалось небольшое плоское углубление, посреди коего и скрывалось основание трубки. Впрочем, и здесь не обошлось без цефов. И когда морпех коснулся ногами каменистой поверхности, перед ним, к его крайне досадной неожиданности, выросла громоздкая фигура цефа-бомбардира. От ошеломления и он, и его напарница вздрогнули, будто в такт друг другу.

Если у Смолдер вмиг замерло сердце, то Алькатрас тотчас же вскинул ZM-64, но ничего более сделать не успел. Мощным взмахом тяжёлой энергетической пушки цеф-великан врезал по нему и тем самым впечатал его вместе с юной туземкой в подножие уступа. Его плазмомёт вмиг нацелился на них обоих. И от неминуемой смерти их хранила одна лишь магия – пока что.

В любой случае, прорыв ко всем оставшимся трубкам обещал стать настоящим безумием!..

* * *

– Внешний источник исчерпан, – оповестил нанокостюм. Его слова прозвучали, подобно приговору.

Поверхность брони перестала сиять, утратив свою временную неуязвимость. И это было чудовищно не вовремя. Неся у себя за спиной чешуйчатую напарницу, Алькатрас со всех ног нёсся по довольно узкому пещерному проходу, спасаясь от самой смерти. За ними гналась целая лавина цефов, десятки и даже сотни, беспрестанно бравшиеся как из порталов, так и из коммуникационных люков, должно быть, откуда-то с нижних уровней. И не было их числу предела.

Стены пещер буквально дрожали от хищных воплей сталкеров, как и топота их сотен опор, так что пугливые стоны Смолдер и учащённое дыхание Алькатраса безнадёжно тонули в этой леденящей душу какофонии надвигающейся гибели. И то, что она предвещала, становилось всё ближе. Не прошло и десяти секунд с момента утраты костюмом подзарядки, как уже морпех почувствовал два удара по ногам, вызвавшие резкую жгучую боль и сбившие его с темпа. Машинально он тут же врубил максимальную броню, благодаря чему последующие выстрелы уже не причинили ему вред, а на бегу оглянулся назад.

Всего лишь в нескольких десятках метров позади него всё пространство от одной стены пещеры до другой занимала ужасающая масса кальмаров, которая тянулась, наверно, от самого внутригорного зала. Толпы сталкеров пестрили также цефами-лазутчиками, чьи плазменные пистолеты и посылали вдогонку ему свои выстрелы. И теперь, когда они медленно, но верно вышибали из наноброни энергию, его с юной туземкой смерть стала вопросом времени. Сосредоточив все силы на быстроте бега, мысленно же он судорожно прикидывал план на ближайшие несколько минут, которые вполне могли стать последними в жизни обоих компаньонов.

С разбегу запрыгнув на очередной уступ, оператор нанокостюма оказался на трёхметровой высоте и, пробежав ещё немного, будто по инерции, развернулся к угрозе лицом – к явному ужасу оранжевой драконихи. Лавина цефов текла с ошеломительной скоростью, грозясь, казалось, снести сами стены этих скал, и на всей видимой протяжённости пещеры, которая порой петляла, конца потоку их боевых единиц не наблюдалось. Зажав гашетку штурмового пулемёта, он решил задержать их наиболее очевидным способом.

Крупнокалиберные пули принялись изничтожать плотно грудившиеся туши цефов, разбивая их экзоскелеты в металлолом. Из-за лютого стресса Смолдер весьма туго соображала, но её лапы сами собой поддержали огонь напарника, нацелив в толпы врагов GD-4. Она стреляла с невиданным остервенением и истерикой, которую в равной степени составляли как гнев, так и ужас. В столь узком проходе данный ими отпор был весьма эффективен, но пришельцы этого будто и не замечали. На месте каждого павшего кальмара вырастало по пять новых, они, не моргнув и глазом, перескакивали через мёртвых собратьев, чьи тела постепенно образовывали горку, и кидались вперёд с неудержимой яростью в нетерпении насадить убегающих на клинки.

Вместе с тем, из столпотворения цефов то и дело вылетали пучки плазмы, не позволяя компаньонам оставаться безнаказанными. Костюм истощил энергию уже наполовину, в то время как кальмары всё равно медленно, но верно рвались сквозь пули. Они ловко скакали через трупы и даже, казалось, чуть ли не друг другу по головам, и лишь сама природа Коллективного разума позволяла им двигаться по пещере таким цунами, не образовывая давку. Осознавая, что отбиваться от них тщетно, морпех рванул дальше прочь от них, а перед этим пальнул их подствольного гранатомёта в потолок, усеянный сталактитами.

В пещере грянул взрыв гранаты, крайне неприятно ударивший по ушам Смолдер и тем самым выдавивший из неё новые выкрики ужаса. За ним последовал гром рушащейся скальной породы, от которой Алькатрас уносился так быстро, как только мог. Ради этого он даже рискнул отключить режим брони, стеснявший его движения. Сквозь падающие камни по нему попал один пучок плазмы, за ним другой, после чего он перестал как чувствовать жгучие удары, так и видеть вспышки попаданий мимо. На свой страх и риск оглянувшись снова в ущерб скорости, он узрел, как груда камней сделала тот уступ на метр выше.

Вдруг на возвышенности вырос цеф-сталкер, заскочивший на неё первым. Едва он собирался ринуться вдогонку за незваными гостями, как на него обрушился очередной крупный сталактит, послав его обратно в падение на спешивших за ним собратьев. Считая, что этот успех, пусть и крайне временный, требуется закрепить, носитель наноброни снова развернулся и пустил вторую гранату в потолок. Над местом устроенного им обвала ещё оставались окаменелые наросты, и им вполне было под силу ещё больше затруднить продвижение инопланетян. В этой ситуации он должен был цепляться за любую возможность продлить и себе, и юной туземке жизнь на каждую лишнюю минуту.

– Это их надолго не задержит! Поторопись, чтобы как можно скорее зарядить костюм, – торопил его внутренний голос уже далеко не в первый раз, чем то и дело давил ему на нервы.

Обвал продолжал греметь на всё нутро этих скал, пока Алькатрас взобрался на очередной уступ, пробежал ещё некоторое расстояние по узкому проходу, свернув вправо, и предстал перед выходом в более широкое пространство. В проёме, ширившемся перед ним, он уже видел основание очередной трубки – уже четвёртой на его счету. Она впивалась в скалистую поверхность посреди небольшой возвышенности в самом центре пещерного зала, остальная ширина которого представляла собой низину вокруг неё.

Гонимый адреналином, оператор нанокостюма вырвался из узкого прохода со скоростью ветра и тут же сиганул в низину, отделявшую его от возвышения, куда впивалась трубка, своей шириной в пару десятков метров. И он тотчас же пожалел о своей расторопности. По обоим краям этого кольцевидного дна покоилось с десяток-другой коконов лицехватов, которые сразу дали о себе знать – в тот же самый миг, когда и морпех открыл по ним огонь, отступая назад. Эти твари, будто по щелчку пальцев, мгновенно стали вырываться из своих вместилищ и бросаться на компаньонов с диким шипением.

Направляя ствол то туда, то сюда, Алькатрас встречал инсектоидных уродов градом пуль, которые решетили их тела и впивались в сами коконы. Но те брались оттуда с ошеломительной скоростью, выскакивая один за другим, и их масса заполняла низину быстрее, чем выстрелы успевали их истреблять – даже при поддержке Смолдер. Другое дело гранаты. Выпустив по парочке в оба скопления этих коконов, морпех сумел вывести из строя не менее половины из них. Правда, они и без того уже успели наплодить кучу тварей, с невиданной решимостью и ловкостью стремившихся атаковать бойца и туземку.

Лицехваты скакали во весь опор разрозненной лавиной, желая окружить своих жертв со всех сторон. Лапы Смолдер дрожали от перенапряжения, но она без остановки пускала короткие очереди то в одну тварь, то в другую, пока её напарник буквально молотил из пулемёта всё ближайшее пространство. Однако этих уродов было слишком много, и менее минуты спустя оранжевая дракониха вдруг ощутила, как что-то врезалось ей в лицо, причём с такой силой, что её буквально снесло с плеч суперсолдата. Она выронила винтовку, её взор заволокла тьма, а в сердце вспыхнул гораздо больший ужас, когда в рот ей с напором вторглось нечто продолговатое.

Инстинктивно Смолдер вцепилась когтями в гибкий хвост лицехвата, не дав ему обхватить себя за шею. Но и без того лапы этой твари держались за её голову так крепко, что она не могла его с себя сдёрнуть, а потому всего за мгновение подсознательно уже успела проститься с жизнью и всем, что было ей дорого. И когда тентакль ворвался ей в самую глотку, заблокировав дыхание и заставив её судорожно дёргаться, что-то вдруг вырвало мерзкую конечность пришельца у неё из пищевода. Её взор был освобождён, благодаря чему она увидела носителя наноброни, нанизывающего инсектоида на боевой нож.

Алькатрас высился над ней, как скала, отражающая могучий морской прибой, который в противном случае смёл бы её и не заметил. Покончив с напавшим на неё лицехватом, он пробил панцирь другому, тщетно вцепившемуся ему в плечо непонятно с какой целью, а затем на лету снёс ударом кулака и третьего, намеревавшегося заскочить на его покрытое маской лицо. Коконы продолжали их плодить, но уже не столь активно, а потому, воспользовавшись секундной паузой, боец снял с пояса две гранаты и поочерёдно швырнул их в то, что осталось от обоих скоплений, после чего мигом рванул к своей напарнице. Как только он заключил туземку в объятия, чтобы её не посекло осколками, пещера сотряслась двойным взрывом.

Парализованная страхом, Смолдер толком даже не осознавала, что вокруг неё происходит, когда отстранивший её от себя Алькатрас подобрал выроненную ею штурмовую винтовку и принялся прицельно отстреливать уцелевших гадов, всё так же пытавшихся наброситься на него. Впрочем, гранаты сделали большую часть работы. Как только он прибил последнего лицехвата, юная дракониха в мгновение вышла из ступора, судорожно вздрогнув, когда выстрелы морпеха направились куда-то вверх. С уступа, примыкавшего к выходу из того узкого прохода, на него пикировал сталкер. Пальбой почти что в упор он заставил инопланетную тушу грохнуться к его ногам мёртвой, как уже перевёл ствол на следующего кальмара.

По прошествии четверти минуты возле Алькатраса покоилось два мёртвых цефа. Самое страшное, чего так боялась Смолдер, не произошло – за ними не грянул натиск всей той орды, что доселе гналась за ними. Либо этим двоим удалось вырваться вперёд, либо они караулили где-то внутри этого пещерного зала. Хотя, насколько оранжевая дракониха могла судить со своего ракурса, это пространство было замкнутым. Сюда вёл только тот проход, по которому они пришли, а отсюда – лишь небольшое отверстие почти под потолком там, откуда тянулась коммуникационная трубка. Эта дыра вела прямиком наружу, о чём свидетельствовал сыпавший сквозь неё снег.

Перезарядив GD-4 одним из собственных магазинов, Алькатрас молча протянул её своей напарнице. Та не могла пошевелиться несколько секунд, после чего дрожащими лапами выхватила оружие из его руки и крепко прижала к себе, как свою единственную надежду на спасение. Сам же морпех подобрал пулемёт и, уперев его громоздкий ствол в каменистую поверхность, усеянную останками лицехватов, приступил и к его перезарядке.

– Жди меня здесь, – спокойно приказал он, вставив магазин в ZM-64. Далее он схватился за своё тяжёлое оружие поудобнее и направился к возвышению в центре пещеры, где высилась его основная цель.

Всякие слова возражения застряли в глотке Смолдер, не ожидавшей совершенно ничего хорошего от затеи суперсолдата снова соединиться с коммуникациями скринно-цефов. Каждый раз, когда он делал это ранее, всё становилось только хуже. Они неизменно проваливались всё глубже под землю, не сворачивая себе шеи лишь благодаря подзарядке костюма, и попадали на более нижние этажи улья, где пришельцев становилось всё больше и больше. Так за три контакта с энергопотоками трубок они доигрались до того, что за ними стал гоняться не иначе как почти весь местный гарнизон пришельцев.

Зацепившись стволом пулемёта за отвесный уступ, Алькатрас рывком поднял себя на возвышенность и оказался перед основанием трубки. Первым же делом он оглянулся туда, откуда пришёл, и вполне ожидаемо увидел, как из-за угла в глубине пещерного прохода показался первый цеф-сталкер. За ним выбежали два лазутчика, сразу принявшись палить. Понимая, что отстреливать их – всё равно, что черпать кружкой океан, морпех пошёл на рискованный шаг, который мог сулить как спасение, так и погибель. Он отбросил пулемёт и без промедлений врезал в энергопоток.

Его тело вновь охватил безумный прилив силы, а разум заволокли видения, которые пронеслись, подобно порыву ветра. Образы сменяли друг друга так быстро, что он толком ничего не успел в них различить. Наконец он заставил себя вырвать оттуда руку и сразу услышал слева вой сталкера. Та тварь, что гналась первой, уже летела через низину в атакующем прыжке. Стоило морпеху только кинуться к пулемёту и едва оторвать его от земли, как вдруг трубка, пробитая его рукой, исторгла из себя разряд магии, нанеся встречный удар по кальмару и отбросив его назад.

– Анализ завершён. Маршрут обновлён, – проговорил ни с того, ни с сего голос костюма. К мимолётной настороженности бойца, все те навигационные метки, что доселе обозначали слабые места в трубках, куда-то исчезли.

В узком проходе уже толклась несметная армия цефов, спешившая наводнить собой этот пещерный зал. Алькатрас, было, собирался, атаковать их, однако очередной удар магии пришёлся уже по нему. Он почувствовал, как в тыл ему вдарил мощный импульс, пославший его в низину. Ещё секунда, и он тяжело рухнул наземь недалеко от Смолдер, хотя оружие из рук так и не выпустил. Энергия Копья переполняла его, поэтому он мгновенно пришёл в себя. Правда, подняв глаза кверху, он застыл в ошеломлении. Разряды магии заладили бить в скалистый потолок, вызывая его обрушение. Пока что сталактиты сыпались туда, откуда должны были появиться пришельцы. Но ничто не мешало хаотично рвавшейся энергии обрушить всё это внутригорное помещение.

– Чёрт возьми, – выдохнул вдруг Раш с явной досадой, пока Алькатрас мигом бросился к оцепеневшей Смолдер, чтобы защитить её от обвала. – Этого-то я и боялся! Всё это время они сбрасывали мощность потребления, и пока мы тут бегали от цефов, она упала приблизительно на четверть. Боюсь, всё кончено. Учитывая скорость снижения интенсивности, прежде чем ты проведёшь диверсию на всех оставшихся трубках, они успеют даже полностью обесточить всё Копьё целиком.

Пока Раш излагал свои расчёты, Алькатрас обернулся назад и увидел, как из основания трубки вырвался последний разряд, пробив широкую дыру посреди дна низины в том месте, где покоились останки коконов лицехватов. На этом действие его энергии закончилось, хотя если бы она продолжала буйствовать, как в прошлые разы, то весь этот кольцевидный котлован точно бы обвалился. Камни с потолка ещё продолжали сыпаться, но основная масса сталактитов уже лежала огромной насыпью наверху, завалив, судя по всему, проход в узкую пещеру. Об этом говорил тот факт, что цефы всё ещё не появились здесь. Но бойца это не шибко радовало.

– И что же ты теперь предлагаешь, мать твою? – напряжённо осведомился он, высвободив свою напарницу из объятий. И та, сотрясаясь от страха, приняла его вопрос на своё счёт.

– Бежать, в-вот что! – проскулила она с дрожью в голосе. – Уносить отсюда лапы… к-когти… к-крылья – всё что угодно, лишь бы быть подальше от этого проклятого места!

Она не прекращала судорожно прижимать к себе винтовку. Глядя на неё, боец понимал, что забега к очередной трубке её психика не выдержит. И без того он не представлял, что ему делать дальше. Но не успел он вернуть в руки пулемёт, как уже на его вопрос наконец задумчиво ответил внутренний голос:

– Вообще-то, в результате соединения с энергопотоками костюм обнаружил в самом основании Копья некие уязвимые места, где энергия распределяется за его пределы. Если речь идёт о неких шлюзах, то, возможно, тебе удалось бы пробиться сквозь них более прямым путём. Вот только…

– Что?

– Они находятся на самом дне всего этого комплекса под их основным коммуникационным кольцом. То есть, тебе придётся спуститься под тот тибериумный резервуар. Твой путь лежит в самые глубины этого пекла. Но идти туда или нет – тебе решать, Алькатрас.

Тотчас же локальная навигационная метка показалась над пробоиной, которую только что проделала энергия из трубки, а основная в свою очередь отмечала некий объект на глубине в сотни метров. С одной стороны, каждая минута пребывания в этом адском месте грозила смертью, и чем дальше, тем больше, но с другой – Алькатрас не желал бежать отсюда, не добившись своего. По крайней мере, он сам.

Придя к такому выводу, он услышал цефский вой, заставлявший его решать быстрее. В обвале, заблокировавшем выход в сеть пещер, зияла узкая дыра, в которой маячили огненно-красные глаза сталкера, старавшегося проломиться сквозь груду камней. Оттуда же доносился топот других тварей, хотя и не настолько множественный и громоподобный, как во время погони. Должно быть, большинство из них ринулось караулить нарушителей в других местах. Но даже и так оператор нанокостюма не хотел держать врагов вблизи себя, а потому выпустил в видневшегося кальмара пулемётную очередь.

Покончив с тварью, Алькатрас сбросил своё оружие и направился к Смолдер с поспешностью, насторожившей ту пуще прежнего. Он легко поднял её на лапы из сидячего положения и, встав перед ней на колено, отцепил от себя Feline. Подвесив пистолет-пулемёт у неё на нижних ремешках разгрузочного жилета, он принялся перемещать рожки от него из своих в её карманы, попутно объясняя:

– Слушай, сейчас ты выберешься через то отверстие и улетишь как можно дальше отсюда. Постарайся вернуться в ту часть джунглей, где жили твои сородичи, поищи их снова – может быть, кто-то из них всё же выжил. На кальмаров и жестянок старайся не нарываться, но если что, ты теперь знаешь, что с ними делать. Этого оружия тебе должно хватить. Всё ясно?

Глаза Смолдер сделались большими, как никогда прежде. Его советы ужаснули её до глубины души.

– Но т-ты это… о чём это ты?! – вопросила она, нервно сглотнув. – Где же будешь ты всё это время?

– Мне нужно закончить начатое, – отвечал Алькатрас. – Чтобы это сделать, мне придётся спуститься на самое дно этой хреновой горы. Там слишком опасно, чтобы брать тебя с собой.

В этот миг Смолдер перехватило дыхание. До неё наконец дошло, о чём он толкует. И от этого все возможные эмоции смешались в её сердце в один безумный коктейль.

– Нет! – сдавленно запротестовала она. – Ты что, совсем умом тронулся? Я тебя туда одного не отпущу, слышишь? Мы должны быть вместе – до конца!

– Послушай! – настаивал он, крепко схватив её за плечи. На её глазах проступали слёзы, а всё тело мелко дрожало. – Если я этого не сделаю, то на всей этой планете не останется никого живого! И я сильно рискую оттуда не вернуться, но вот ты… тебе там точно не выжить. Пойми, это твой единственный шанс.

– Но…

– Давай без «но»! Просто беги, Смолдер, – сказал он, как отрезал. Но она не двигалась с места, не спуская с него влажных глаз, а потому он оттолкнул её прочь отсюда и приказал более жёстко: – Ну же, вали отсюда! Лети и не оборачивайся, давай!

Невольно срываясь на плач, оранжевая дракониха пробежала парочку метров от толчка, прихрамывая на обожжённую лапу, обернулась на него напоследок и всё же заставила себя взлететь в воздух. GD-4 оставалась в её лапах, а на поясе у неё висел Feline, магазины для которого боец напихал даже в кобуру вместо пистолета с фонарём, брошенным им на пол вместе с боеприпасами от него. Она была во всеоружии, но это не приносило ей чувство безопасности. Отныне она была до невыносимости одинока и беззащитна. Тот, кто всегда мог бы ей подставить плечо, и кому то же самое могла сделать она, остался позади.

Само собой, Смолдер всем сердцем хотелось быть подальше от улья пришельцев. Но куда больнее ей было оставлять здесь Алькатраса один на один со смертью, которой он решил заглянуть в глаза. Изо всех сил она старалась подавить в себе слёзы, что, как минимум, заволакивали ей взор и мешали лететь, и убедить себя, что у неё нет иного выбора. Но подлетев к отверстию под потолком, где для неё начиналась свобода, она почувствовала стопор и замерла. Не в силах улететь без оглядки после всего совместно пережитого, она повернулась и увидела его.

Стоя перед дырой в полу с пулемётом в руках, Алькатрас провожал её холодным взглядом. Он прекрасно понимал, что она чувствует, а потому, дабы придать ей хоть каплю уверенности, твёрдо кивнул в её адрес. Она судорожно ответила ему тем же, и тут-то он сиганул в пропасть навстречу той опасности, что ожидала его в недрах этих чудовищных скал. И от этого её сердце вновь пронзилось насквозь. Но всё же в следующий миг она повернулась и вылетела на свежий воздух, крепко сжимая в лапах оружие. Для неё всё было кончено – почти.

Как и прежде, она не могла не сделать, как он сказал. Но как же ей это всегда не нравилось!..

P.S. «Добровольное подчинение всегда лучше насильственного» – Ксенофонт.

## Акт 3. Глава 18: Свобода через смерть

18.1. Под залог

Рэйнбоу Дэш не знала, как долго она спит. Однако со временем её сон ни с того, ни с сего сделался не столь крепким, как прежде. Её тело лежало в постели, а разум судорожно блуждал по закоулкам подсознания, в коих ей мерещилось, будто она снова оказалась в том жутком ущелье, где был пущен под откос посольский поезд. Она слышала повсеместный шум, крики, исторгавшиеся из множества глоток, суматоху, а иногда даже и выстрелы. Надо сказать, что это беспокойное сновидение мучило её, и что-то внутри неё даже порывалось встать и освободиться от оков кошмара. Тем не менее, в какой-то момент её чуткие ушки подсказали ей, что всё это она слышит наяву.

Внутри Дэши промелькнуло напряжение. Теперь она точно знала, что спит, а не спасается от алмазных псов с места аварии, и лежит на спинке, уместив передние копытца на поверхности одеяла, которое как-то странно давило на её тело и даже, казалось, плотно облегало, словно кокон. Звуки некой кутерьмы никуда не исчезали, несмотря на то, что она уже вышла из состояния сна. Когда же где-то неподалёку вновь грянула пара выстрелов, её глаза тут же широко распахнулись. Вместе с тем она почувствовала, как плотно облегающее её одеяло вдруг пронзила мелкая дрожь.

Окончательно проснувшись и спонтанно повернув голову направо, Рэйнбоу сдавленно вскрикнула и чуть не выскочила из постели, чему помешало лишь то, что до глубины души удивило и даже напугало её. Вместе с ней под одеялом пряталась Пинки, плотно обхватившая её тело всеми четырьмя копытами и судорожно державшаяся за неё. В голубых глазах подруги она сразу углядела ужас. Одна только Селестия знала, как и насколько давно розовая поняша оказалась подле неё, что сразу на мгновение заставило её забыть о том, что прервало ей сон.

– Пинки, что ты делаешь в моей кровати? – опешила Дэш, стараясь как-то освободить себя из крепкого хвата напарницы. – Что вообще происходит?

Прежде чем Пай что-нибудь ответила, на улице снова раздались выстрелы, причём явно ближе, чем до этого. Вслед за ними до ушек двух пони едва донёсся чей-то яростный выкрик:

– Бей их, бей их!

Глядя во все три окна, какие были в комнате, Дэш не видела ничего, что могло бы прояснить для неё ситуацию. Обзор с позиции кровати был явно ниже, чтобы увидеть что-нибудь большее, чем закатное небо, отчасти покрывшееся снежными тучами, и крыши ближайших домов. Впрочем, секундой позже Пай почти вплотную прильнула губами к ушку пегаски и судорожно шепнула со всем наполнявшим её страхом:

– Там… ужастли!

– Что?! – ещё больше опешила радужногривая пони, как уже раздалось то, что дало окончательный ответ на её вопрос.

С улицы зазвучал пронзительный вой, который сразу дал Рэйнбоу понять, что это – цефы. Её сердце мгновенно сжалось, а копыта будто сами собой взаимно обхватили Пинки. Обе подруги плотно прижались друг к дружке в ужасе, а их округлённые глаза не отрывались от окон, которые злостно не показывали того, что происходило снаружи, словно намеренно скребя им по нервам. Хотя одно пегаске было ясно и без того – на улицы Грифонстоуна вторглись пришельцы, и теперь грифоны, судя по всему, изо всех сил пытались отбить их атаку. Исходя из всего, что она знала о космических оккупантах, ей было очевидно, что местным жителям не позавидуешь.

Думая о том, какой хаос наверняка охватил улицы города, и как далеко это может зайти, Дэши вдруг подумала не только о грифонах, но и пони. Даже не считая себя и Пинки, она сразу вспомнила о Мундэнсер и остальных. Её взгляд тут же оторвался от окна и метнулся влево. Третья кровать была пуста, дверь комнаты – закрыта, никого, кроме неё и розовой кобылки, тут не наблюдалось. В сердце пегаски поселился страх за них всех. И самое главное, что её натура никак не могла позволить ей забиться в нору и тихо пережидать, пока им, возможно, грозит смертельная опасность… пусть даже ужас застал её врасплох сразу после сна. Когда же она припомнила, что бледно-жёлтая единорожка утром собиралась пройтись по Грифонстоуну, дабы ознакомиться с ним, напряжение внутри неё достигло кульминации.

– Мундэнсер! – выпалила вдруг пегаска и, резко освободившись из копыт земной пони, со скоростью ветра выскочила из постели. Её быстрый шаг устремился к выходу в прихожую. Глядя ей вслед ещё более округлёнными глазами, Пай пришла в ужас:

– Постой, Дэши! Куда же ты?

Однако пегаска не услышала её. Охваченная опасениями, она вырвалась в прихожую и по очереди воззвала:

– Мундэнсер! Лайтнинг Даст! Энджел Вингс! – Когда же никакого отклика не последовало, она наконец вопросила: – Есть кто из пони дома?!

Дверь кухни, располагавшаяся слева напротив выхода из дома, была почти нараспашку открыта, и за ней не наблюдалось никого. Проследовав вперёд, Рэйнбоу вторглась в соседнюю комнату, которая оказалась в целом схожей с той, где она и Пинки доселе спали, с той лишь разницей, что кровати здесь стояли не с краю, а под дальней стеной. Ни одна из трёх не была кем-то занята. Точно так же никого из пони не было ни у стола, ни где-либо ещё. Дом был пуст, и ни одной живой души, кроме неё и земной пони, здесь не находилось. Осознание того, что её страхи более чем оправданы, ударило ей в голову, словно молния.

Толком не замечая ничего вокруг себя, Дэши погарцевала к выходу наружу. У неё не было никакого конкретного плана, но она намеревалась отыскать своих коллег по дипмиссии даже на охваченных кровавой суматохой улицах, чего бы ей это ни стоило. Правда, на подходе к двери она вдруг потеряла возможность идти дальше из-за того, что её задняя левая нога ни с того, ни с сего заметно потяжелела. Оглянувшись назад, она увидела, что её за копыто судорожно удерживает розовогривая пони.

– Прошу тебя, Дэши, не ходи туда! – взмолилась Пинки. – Там полно этих ужасных ужастлей! Они тебя схватят и будут мучить – долго-долго!

– Отпусти мою ногу, Пинки! – потребовала Рэйнбоу, затем мотнув головой на выход и заявив: – Мундэнсер где-то там, и остальные пони тоже! Мы не можем бросить их одних!

– Но…

– Никаких «но»! – решительно отрезала пегаска, чем заставила напарницу затихнуть. – Мы должны знать, что тут происходит! Отпусти меня, Пинки, и держись рядом, ясно?

Несколько ошеломлённая напором подруги, Пинки всё же повиновалась, как бы ей ни было страшно. Едва Дэши успела подойти к двери вплотную, как вдруг оттуда вновь донёсся пронзительный вой, всколыхнувший ей душу и заставивший замереть на месте. Но особенно она оторопела, когда на неё сзади кто-то вдруг набросился, подобно дикому хищнику. В долю секунды испугавшись до ужаса, она затем сообразила, в чём дело, чему вмиг нашла подтверждение. Всполошённая куда больше, чем она, Пай вцепилась в неё, как зашуганная кошка, загнанная собаками на дерево. Сквозь собственный страх в душе небесно-голубой пегаски пробилось некоторое раздражение, отчего она угрюмо закатила глаза. Хотя её сейчас занимало совсем иное, поэтому вслед за этим она сразу рискнула выйти на улицу, таща подругу на себе.

Осторожно приоткрыв дверь, Дэши высунулась из-за неё, а над её головой показалась и Пинки, тоже решившаяся посмотреть страху в глаза. Взорам обеих поняш предстала знакомая центральная улица Грифонстоуна, которая так и кипела от суеты. Повсюду здесь носились грифоны, обычные горожане спешили найти себе укрытие, а воины неслись куда-то в сторону дворца, держа арбалеты и винтовки наперевес. Все они неразборчиво голосили и, не держа строй, толпой неслись как будто бы в атаку. Порой некоторые из них стреляли куда-то в ту часть улицы, что скрывалась за домами по правую сторону от жилища эквестриек. В ответ им оттуда прилетела целая очередь знакомых двум кобылкам белесых сгустков энергии, которые вмиг снесли с ног пару служивых грифонов. При виде их гибели сердца подруг невольно ушли в копыта.

Не успела Рэйнбоу отделаться от ошеломления из-за того, что её самые худшие опасения сбываются, как уже её внимание обратилось на частокол, что тянулся за дальними домами в стороне от шедших в контратаку воинов Грифонстоуна. Над ним вдруг появились ужасные фигуры с огненно-красными глазами и щупальцами на затылках, которые запросто перебирались через деревянную преграду и, несясь между домами, спешили вступить с охраной города в бой. Заметив их, некоторые грифоны стали нацеливать оружие на них, с судорожным напряжением силясь нейтрализовать кальмаров раньше, чем те успеют пустить свои клинки в ход. Достаточно хорошо зная, на что эти твари способны, пегаска с болью в сердце понимала, что преимущество явно не на стороне обороняющихся.

Перед тем, как первые сталкеры врубились в ряды грифонов, Пинки сильнее сдавила копытами грудь Рэйнбоу от перенапряжения. Та в свою очередь случайно заметила среди мельтешащих в панике горожан несколько фигур, не решавшихся покинуть своё укрытие в виде телеги с бочками, что стояла у стены некоего дома, который располагался правее ближе к центральной улице. Вместе с тремя местными грифонами, которых пегаска не знала, там прятались Мундэнсер, Лайтнинг и Энджел, должно быть, взятые врасплох во время прогулки по городу. Тотчас же у Дэши камень с души свалился при виде того, что они ещё живы, однако на его месте образовался другой. Её компаньонки по дипмиссии находились в опасной близости к цефами, и их жизни могли оборваться в любой момент.

Напряжение внутри радужногривой пони вновь возросло до небес, заставив её молнией вырваться из дома и сквозь весьма редкую толпу разбегающихся местных жителей поскакать к подруге и двум сослуживицам. На бегу она в ту же секунду заметила, как цеф-сталкер, перескочивший через частокол первым, сблизился с рядами воинов-грифонов и с разбегу хлёстко ударил одного из них наотмашь, без труда снеся его облачённую в шлем голову. Остальные пошатнулись, как уже были вынуждены сами вступить в бой с другими тварями. Всего их напало с фланга семеро. Увидев расправу над одним из местных, Дэш почувствовала, что ей становится тошно, хотя и попыталась подавить неприятные ощущения и не замедлилась.

Едва не столкнувшись с парой-тройкой горожан, Рэйнбоу всё же прошла сквозь толпу и подбежала к телеге, за которой притаились пони. Первой её приближающийся шаг услышала Лайтнинг, несмотря на царивший кругом шум, а следом за ней повернули головы назад и остальные, включая местных жителей. Тотчас же в их укрытие юркнул ещё один молодой грифон, хотя все остальные спешили спрятаться или в домах, или на их крышах. С другой стороны, у него так сильно тряслись лапы от страха, что едва ли он мог бы продолжить бегство дальше. Все, кто здесь притаились, судорожно дышали – точно так же, как и Пай, – и только Даст старалась держать себя в копытах, пусть даже по ней было видно, что она напряжена до предела.

– Все пони целы? – сразу громко осведомилась Рэйнбоу, едва подбежав к спрятавшимся за телегой.

– Так точно, никто из пони пока что не пострадал, мэм, – дала ответ по уставу Лайтнинг.

Тотчас же громкий вой в очередной раз пронзил воздух, и все, кто засели за телегой, вмиг уставились из-под неё на происходящее на улице. Цефы опустошали ряды грифонов, а те отчаянно им сопротивлялись, успев убить уже две твари. Однако их собственные потери не шли с этим результатом ни в какое сравнение. Примостившись чуть позади пони в очках, Рэйнбоу тоже пригнулась и увидела, как среди сражающихся на земле лежат уже не менее десятка окровавленных трупов. Вместе с тем она увидела, как перед телегой в нескольких метрах стоят копыта пони, облачённые в сегменты экзоскелета. Пригнувшись ещё ниже, она увидела, что это – последний из охранявших посольство гвардейцев, который старался помочь грифонам бить пришельцев, разя их магическим лучом.

– А этот что там делает? – спонтанно вырвалось из уст небесно-голубой пегаски, которая интуитивно сочла его геройство безрассудным. – Что тут вообще творится?!

Обернувшись на пегаску, Мундэнсер уже даже открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова, подняв взор куда-то выше. Вслед за этим за спиной Дэш послышался некий шорох, после которого на землю что-то гулко ступило. От неожиданности градус испуга в душе Пинки достиг максимума, из-за чего она вскрикнула и нечаянно свалилась с пегаски, но тут же, ища себе спасение, прильнула к Мундэнсер, крепко обхватив её шею, как уже увидела, что запаниковала напрасно. Позади спрятавшихся приземлилась Габриэла.

– Это уже далеко не первое их нападение, – невесело известила она, а затем обратила взор на объятую ужасом розовогривую пони и проронила: – Прости, Пинки Пай.

– То есть, для вас это – норма? – неприятно удивилась Дэши, судя по её скорее печальному или даже усталому, нежели испуганному тону. – И как часто они на вас нападали?

– На прошлой неделе они появлялись здесь четыре раза, – чуть дрожащим голосом сообщила Габби. – И это не считая атак на ячменные уго…

– Берегись! – во всю глотку выкрикнул один из грифонов, прервав слова Габриэлы и приковав всеобщее внимание к бойне.

Взглянув из-под телеги, радужногривая поняша увидела, как посреди улицы пал некий энергетический шар, вылетевший откуда-то со стороны дворца, где, судя по звукам, происходила ещё более ожесточённая схватка. Эта небольшая сфера тут же завертелась, заискрилась, будто бешеная, тотчас же заставив всех сражавшихся разбежаться в стороны. Интуитивно пегаска прикрылась копытцем, и тут-то этот снаряд взорвался с такой силой, что земля под ней заметно всколыхнулась, а в ушки ей неприятно ударил очень громкий хлопок, вслед за которым она услышала пугливые вопли напарницы. Когда же она открыла плотно зажмуренные глаза, ей стало видно, как на том месте, где приземлилась та сфера, образовалась воронка. Впрочем, ничего иного она особо не заметила, так как большую часть обзора из-под телеги теперь закрывало тело распластавшегося перед ней гвардейца.

Невольно Дэши внутренне содрогнулась при виде гибели соотечественника, однако спустя пару секунд тот подал признаки жизни и принялся вставать на копыта. В то же мгновение на неё нахлынули новые впечатления. И как только служивый пони сумел подняться, ей стала видна вся картина того, что происходит. Взрыв энергетической гранаты рассеял ряды грифонов, а из-за частокола показалось ещё восемь сталкеров. И если большая часть из них поспешила связать гарнизонных воинов ближним боем, то двое из них приступили к весьма странному занятию, которое от них было трудно ожидать. Они подбегали к бездыханным телам тех, кого убили их собратья, и, нанизывая мертвецов на свои тесаки, стремились утащить этот урожай смерти прочь. Вскоре из-за частокола показалась ещё одна группа цефов, некоторые из которых тоже взяли на себя роль падальщиков.

– О, кошмар! Что они делают?! – проскулила Энджел Вингс, колебавшаяся на грани истерики от того, что видела.

– Они что, уносят их как трофеи? – напряжённо предположила Лайтнинг Даст, переглянувшись с теми, кто примостились по левую сторону от неё.

– Они делали это каждый раз, – обречённо проронила Габби, чьи слова подхватил один из грифонов, притаившийся справа сразу за Энджел:

– В прошлое нападение они забрали мою сестру!..

От сказанного им – того, в чём таилось столько ужаса и отчаяния, – Дэши ощутила, как в её душе поселился холод. Она осознала, что её утренние впечатления от Грифонстоуна, показавшегося ей неприступной крепостью, не шибко соответствуют истине. Да, грифоны были во всеоружии, поддерживали полную готовность защищать себя и своих сородичей, а теперь сражались с заметной храбростью. Но всё же они здесь были жертвами, а не охотниками или хотя бы даже равными соперниками для своих врагов. И от этого пегаске невольно становилось не по себе.

От этих кратких мыслей её отвлекла яркая вспышка, за которой последовал ещё один взрыв, раздавшийся справа за домами, должно быть, ближе к той части улицы, где шла основная бойня. Казалось, что на несколько секунд жизнь замерла, звуки боя притихли, и лишь некоторые сталкеры продолжали тащить трупы к частоколу, увлекая их за собой куда-то за линию обрыва.

Из-за угла дома, к коему примыкала телега, вылетел одинокий грифоний шлем, пролетевший место стычки гарнизонных воинов с цефами и со звоном грохнувшийся поодаль. Он прокатился по земле ещё с десяток метров, пока спрятавшиеся пони и грифоны не отрывали от него заворожённых взглядов. Подняв же глаза выше места его остановки, Пинки увидела в сторонке то, отчего её ушки тут же встали торчком, а в душе вспыхнул противоречивый огонёк чего-то похожего на надежду.

– Февраль! – тут же воззвала она, привстав от возбуждения.

Изрядно изумившись её возгласом, Рэйнбоу метнула взор дальше упавшего шлема и тоже увидела его. NS-5 стоял, как статуя, в окружении шести грифонов-конвоиров, вооружённых карабинами. Его руки были перемотаны цепью, а сам он как будто находился не в близи смертельно опасного боя, а посреди тихого безмятежного поля. Хотя после того, как Пинки громко окликнула его, он обратил взор своей крестообразной зрительной линзы в её сторону. Те же, кто его окружали – вероятно, тюремщики, ведшие пленника в судебную камеру, но взятые врасплох внезапным нападением, – палили по сталкерам с безопасного расстояния, пока их сородичи сражались с теми в неравном ближнем бою, используя копья и мечи.

Не прошло и пары секунд, как из глотки Пинки вырвался очередной визг, который был также подхвачен воплями Энджел и даже Мундэнсер. Изрядно напрягшись, Рэйнбоу метнула взор прямо и увидела, как один из сталкеров мощным ударом в плечо снёс с ног гвардейца, который рухнул наземь перед только что расплавленным его магией другим кальмаром. Никто не успел и глазом моргнуть, как сваливший его пришелец скакнул в сторону, а на его месте вырос другой и с прыжка пронзил выпадом глотку служивого пони, не успевшего очухаться. Все те, кто видели его жуткую смерть, вздрогнули, а Пай и Вингс и вовсе закричали, что есть мочи при виде крови, фонтаном брызнувшей из раны.

Тоже почувствовав, как по телу бегут миллионы мурашек, Рэйнбоу отпряла чуть назад. Оставаться здесь было крайне опасно, и теперь эта очевидная мысль билась в её мозгу, как сумасшедшая. Сбросив с себя оковы ступора, который так или иначе овладевал ею с самого пробуждения, она вскочила на копыта и огласила так громко, как только могла:

– В дом, быстро!

Сорвавшись с места, Рэйнбоу тем самым желала подать пример остальным, но и сама тут же застыла, увидев, как на крыше дома, соседнего с тем, где их поселили, возникли две цефские фигуры, спрыгнув с ближайшего дерева с жилищами на ветвях. Вновь объятая паникой Пинки вцепилась в неё, как в свою последнюю надежду. Сталкеры сиганули с крыши куда-то в узкую подворотню позади дома и теперь могли вынырнуть откуда угодно, а пегаска, не зная, как быть, вдруг спонтанно посмотрела в сторону и увидела то, что всецело привлекло её внимание, как и всех, кто замерли у неё за спиной…

К явной неожиданности грифонов-стражей, стальной заключённый решил ни с того, ни с сего перестать быть недвижимой статуей. Узрев, что сталкеры приближаются к двум его подзащитным, суля им смерть, он одним движением разорвал цепь, как ветхую ткань, и двинулся вперёд. Тюремщики пришли в замешательство, но быстро вернулись к стрельбе по цефам, в то время как одна из них – молоденькая служивая грифониха, державшаяся в сторонке и скованная ужасом, – пересилила оторопь, сделала неуверенный шаг вперёд и нацелила свой карабин на киборга.

– Эй, ни с места, чужак! – потребовала она дрожащим голосом. В голове у неё настолько всё спуталось, что она инстинктивно решила, что должна держать заключённого под контролем, как и полагалось ранее, даже в этой экстремальной ситуации.

Не теряя ни доли секунды, NS-5 резко выхватил ружьё из лап ещё сильнее опешившей грифонихи, после чего подошёл к ней ближе и извлёк из сумочки на её груди одну запасную патронную пачку. Паралич страха сковал её до такой степени, что она даже не отпрянула от него назад и лишь следила за его действиями округлёнными очами. Её глаза не отрывались от него и далее, когда он, ничего не сказав, спешно направился к пони для того, чтобы их защитить. Его система идентифицировала попавшее ему в руки оружие как самозарядную винтовку M1 Garand, а потому он знал, как с ней обращаться.

На подходе киборг заметил, как Рэйнбоу велела всем окружавшим её пони и грифонам бежать прочь, в то время как сама вышла вперёд навстречу двум сталкерам, один из которых уже показался из подворотни, и приготовилась задержать их. Хотя по её мелкой моторике и температуре тела он видел, что она и сама на грани паники. И это было действительно так, но когда рядом с ней встала Лайтнинг, настроенная стоять подле неё до конца, она несколько приободрилась. Впрочем, те, кого они намеревались уберечь от гибели, пожертвовав вместо этого собой, было, дёрнулись влево и тут же замерли, увидев, как второй цеф вынырнул на открытое пространство и подался в сторону, делая крюк, прежде чем настигнуть их, дабы отрезать им путь к отступлению. Справа же высилась боковая стена дома, который стоял к соседнему почти впритык. Бежать было некуда.

Дико завывая, цеф-сталкер стремительно сокращал дистанцию, отчего душа радужногривой пегаски трепыхалась, как развеваемое на сильнейшем ветру тканое полотно. Она понимала, что ни ей, ни Лайтнинг не удастся ничего сделать с двумя этими тварями, коих ныне по всему городу шныряло, судя по всему, десятками. Её ноги мелко дрожали и так и порывались драпать прочь, но спасаться бегством она не могла – по нескольким причинам. И когда напряжение достигло внутри неё кульминации, а её глаза едва не зажмурились сами собой от невиданной и лютой боязни смотреть смерти в упор, рядом с ней громыхнул выстрел, за ним другой, из-за чего она ещё судорожнее вздрогнула и невольно отступила на пару метров назад к тем, кого хотела защитить. От златогривой пегаски последовала та же реакция.

Рядом с пони и грифонами, сбившимися с кучку, выросла фигура NS-5, чьи выстрелы нацелились на несущегося в атаку кальмара. Он бил ему точно в голову под основание шлема. Пробежав ещё какое-то расстояние, тварь начала пошатываться от получаемого урона. Пули вылетали из карабина без задержек, и когда в плоть цефа вонзилась восьмая, тот начал терять равновесие и понёсся дальше исключительно по инерции. Тут-то стальной солдат сделал шаг вперёд и встретил раненного пришельца мощным ударом приклада в морду. Жуткая громоздкая туша повалилась наземь и была одарена двумя контрольными выстрелами, которые окончательно выбили из неё все жизненные силы. Однако другой кальмар не заставил себя долго ждать…

– Справа! – нервно выпалила Дэш, желая предупредить увлекшегося NS-5, но было уже поздно.

Атаковав стального бойца с фланга, цеф со всего размаха врезал ему в грудь своим тесаком. С разгона у него получился до того сильный удар, что киборга снесло с ног. Винтовка выпала у него из рук, а сам он вмиг пролетел над головами тех, кого защищал, и грохнулся прямо на телегу, в один момент поделив её надвое своим весом. Перепуганная Пинки обхватила примостившуюся перед ней Рэйнбоу копытами, сдавив её настолько, что ей стало крайне трудно дышать и без учёта стресса, и принялась вопить в ужасе во всю глотку. Внутри сгрудившихся пони и грифонов всё тут же оборвалось, а градус ужаса достиг небывалых высот, когда прямо перед ними возникла сама смерть. Снеся киборга со своего пути, сталкер тут же сократил дистанцию между собой и своими жертвами, и когда едва дышащая Рэйнбоу уже была готова расстаться с жизнью, лучшей подругой и всеми, кто её окружали, чудовищная фигура с тесаками исчезла, скакнув куда-то ввысь.

Всё произошло настолько быстро, что ни Дэши, ни кто-либо ещё не успели ничего заметить и тем более понять. Хват копыт Пинки несколько ослаб, так как и она впала в замешательство, не считая того, что её тело вдруг охватила обессиленность. Повертевшись по сторонам, радужногривая пони осмотрела верхушки домов и сходу выискала цефа на одной из крыш. Перед тем, как приступить к утолению жажды крови, что терзала его клинки, он явно намеревался сперва расправиться с киборгом. Тот в свою очередь принялся подниматься на ноги с деревянных обломков, как уже та половина телеги, что примыкала к дому, запрокинулась назад под тяжестью бочек. Прежде чем встать, он обратил взор наверх и узрел пикирующий на него клинок. Сталкер спрыгнул с крыши и обрушился на NS-5, послав остриё ему в грудь – туда, где уже зияла глубокая царапина на всю ширину левой бронепластины.

Под возобновившийся панический визг розовогривой пони киборг повалился на спину, оказавшись под цефом, как вдруг схватка будто замерла. Клинок скользнул по сегменту экзоскелета и встрял промеж ним и его массивным плечом. Кальмар попробовал выдернуть оружие, но не сумел, а прежде чем взмахнул вторым лезвием, NS-5 крепко ухватился за его основание и встал на ноги. Держа врага в эдаком захвате, он подался вперёд, а тот опёрся ногами об его стальные бёдра и постарался освободить себя. Это походило на битву двух титанов, когда две тяжеленные туши весом по два центнера борются друг с другом, из-за чего у наблюдавших за ними пони и грифонов кровь стыла в жилах. Резким движением сталкеру удалось высвободить свой клинок из плеча киборга, но прежде чем он успел что-либо им сделать, в его затылок вонзилось нечто острое.

На глазах ошеломлённых наблюдавших NS-5 с резкого рывка насадил цефа на заострённую доску, выступавшую из запрокинувшейся половины разбитой телеги, и тот испустил дух. При виде его победы все замерли. Как только он отпустил обмякшую тушу и отошёл чуть в сторону, та перевесила свой край телеги, и в следующий миг на мёртвого кальмара свалилась тройка увесистых бочек, наполненных, как оказалось, ячменем. Далее стальной боец, как ни в чём не бывало, проследовал к тому месту, где он обронил карабин, заставив своей поступью потесниться напуганных грифонов, подле которых он прошёл. В этот момент Рэйнбоу, как и остальные, почему-то не могла оторвать от него глаз. Впрочем, всё переменилось, когда шум боя, недавно незаметно для неё почти сошедший на нет, возобновился.

– В атаку, грифоны! Никакой пощады! – раздался на всю улицу яростный выкрик. Обратив взор в ту сторону, откуда на помощь явился киборг, Дэш узрела целый большой отряд грифоньих воинов, ведомый в бой Гильдой.

Основная масса этих служивых грифонов несла в лапах арбалеты, некоторые – карабины, а кое у кого наблюдались даже M-16. И весь этот арсенал был пущен в ход против пришельцев, остававшихся посреди улицы над погибшими защитниками города. Они моментально вытянулись в две шеренги, передние припали к земле, а задние напротив встали на задние лапы. Но прежде чем они дали первый залп, четыре кальмара, наблюдавшиеся за телегой, тут же поспешили ретироваться. Лавируя, они понеслись прочь, а один из них избрал путь по крышам. Когда же был произведён выстрел, некоторые пули и даже арбалетные болты настигли их, в основном застревая у них в сегментах экзоскелетов. Двое из них, казалось, вздрогнули, прежде чем скрыться за углом дома, загораживавшего пегаске обзор. Но никто из них не пал и не прекратил бегство.

Оглянувшись по сторонам, Рэйнбоу заметила, как поодаль на крышах домов, расположенных на ветвях деревьев, скачет ещё несколько тёмных цефских фигур тоже в попытке отступить, а некоторые другие спешили перебраться через частокол и нырнуть куда-то за обрыв. Все они тащили с собой мертвецов, а клинки одного из них удерживали тело убитого ими гвардейца. При виде него радужногривая поняша нервно сглотнула, не представляя, для чего им сдался его труп, и понимая, что она или любая из её компаньонок вполне могла разделить ту же жуткую участь. Они зачем-то планомерно утаскивали с поля боя убитых, в силу чего на видимой части улицы их наблюдалось не более десяти – то есть, примерно столько же, сколько и самих цефов. В то же время Дэши была уверена, что потери гарнизона составили наверняка гораздо большее число.

– О, Селестия, зачем они забрали с собой все эти… т-тела? – ужаснулась вдруг Мундэнсер, когда мёртвое тело гвардейца скрылось за частоколом вместе с тем, кто его утаскивал. Спустя секунду в поле зрения тех, кто теснились за разбитой телегой, не осталось ни одного пришельца.

– В рамках осуществляемого процесса им требуется биоматериал местного происхождения, – сообщил NS-5, подойдя сзади. На ходу он вставлял в винтовку новую патронную пачку. Его слова привели тех, кто их слышал, в изрядное замешательство.

– Что? – с недоумением проронила Лайтнинг, переглянувшись с Дэш, в чьих глазах читалось такое же непонимание, как уже заговорила одна из местных жителей:

– Как я и сказала, они всегда так делают. Убивают и утаскивают грифонов. С их очередным нападением мы всегда теряли нескольких жителей города, но сейчас… всё стало ещё хуже, – напряжённо промолвила Габби. То, чем она поделилась, вызвало у Дэш и Даст мурашки по коже.

Тотчас же внимание обеих пегасок метнулось обратно к грифоньему отряду. Некоторые из них дали ещё один залп, целясь, в основном, по крышам, где ещё наблюдались отдельные цефы. Но затем многие из них опустили оружие, видя, что их участие в стычке закончилось, едва начавшись – к немалому облегчению каждого. Не отдав никакого приказа, Гильда положила свой карабин себе на плечо и зашагала вперёд на трёх лапах, глядя куда-то вдаль. Все её воины пошли за ней. Рэйнбоу не спускала с них глаз, краем ушка слыша, как от Пинки и Энджел, прижавшихся друг к другу, доносятся тихие стоны, вызванные пережитым стрессом и лютым испугом.

Дав некий знак кому-то, кто, судя по всему, толклись у подножия центрального дерева, Гильда обратила взор на сгрудившихся позади обломков телеги и направилась к ним. Её отряд, как и прежде, тут же двинулся следом. На подходе она смотрела точно в глаза Дэши, в которых читалось напряжение, даже ошарашенность и, пожалуй, нечто вроде разочарования. Казалось, после увиденного утренние разглагольствования Совета Мудрейших о глухой обороне виделись ей весьма неубедительными. Впрочем, бело-коричневой грифонихе было всё равно, что её бывшая подруга об этом думает.

– Вы в порядке? – несколько суховато осведомилась Гильда, когда подошла к пони поближе. Отряд позади неё принялся вытягиваться полукругом перед ними, не сводя напряжённых глаз с киборга, пока что не двигавшегося. От услышанного вопроса радужногривую пегаску буквально перекосило.

– Нас разбудил шум потасовки, а когда мы вышли на улицу, то, как по заказу, увидели расправу над грифонами, – перечислила Рэйнбоу, после чего с нервным сарказмом подытожила: – Конечно, с нами всё отлично, лучше и быть не может!

– Чудно…

В следующий миг общее внимание приковалось к тройке грифонов, что показались из-за угла дома. Перелетев через обломки телеги, они опустились на землю перед Гильдой и отдали ей честь. У одного из них наблюдалась рубленная рана на плече сквозь доспех, из которой струилась кровь. Остальным повезло больше.

– Атака чужаков отбита, мэм, – сходу доложил один из трёх без излишних церемонностей. – Им удалось унести около тридцати тел, однако жертв среди мирного населения удалось избежать. Разрушений тоже нет.

– Не так плохо, как могло бы, – без особого энтузиазма ответила Гильда, чем ещё сильнее всполошила Рэйнбоу, и без того словно бы стоявшую на иголках:

– Не так плохо? – сплюнула она. – Ты в своём уме? Пришельцы без труда ворвались в Грифонстоун, как к себе домой, и убили аж три десятка ваших солдат! По-твоему, это не так плохо?

– Правда, Гильда, на этот раз их было больше, чем в те разы, – не упустила шанса вступиться Габриэла. – Как я и говорила, они уже…

– Молчать, – твёрдо бросила бело-коричневая грифониха. В ответ небесно-голубая пегаска возмущённо нахмурилась. – Вы обе думаете, что хуже быть не могло? На этот раз нам хотя бы удалось защитить мирное население, что от нас и требуется. Мы и без того делаем всё, что в наших силах, ясно?

– Вашей армии требуется массовое перевооружение, – заявил вдруг NS-5, неожиданно вклинившись в спор. Тут-то взор Гильды впервые скользнул на него.

– Так, ты почему на свободе? – огрызнулась она, даже не услышав его утверждения. Внутри Пинки, едва вышедшей из прострации, тут же всё сжалось, а когда грифониха нацелила на него свой карабин, и вовсе попыталась заступиться:

– Но…

– А ну брось оружие, чужак!

Требование Гильды, перебившее слова розовой пони, заставило всех замереть, хотя грифоны явно были готовы в любой момент вскинуть своё оружие. Киборг же посмотрел на неё секунду-другую, а затем обратил взор налево, сходу выискав на фланге грифоньего отряда, обступившего пони, своих конвоиров. Когда он подался к ним, все гарнизонные воины вмиг нацелили на него арбалеты и винтовки, чем ещё сильнее встревожили сердце Пинки. Что уж говорить, если даже Рэйнбоу напряглась, пусть и по иной причине. Мысленно она молила Селестию, чтобы этот стальной амбал не выкинул что-нибудь такое, что осложнит построение и без того не самых простых отношений с грифонами.

Тем не менее, подойдя к особенно напряжённой и даже перепуганной молодой грифонихе, киборг просто протянул ей только что перезаряженное ружьё. По итогу нескольких секунд, в течение которых она не решалась принять из его рук оружие, он напомнил:

– Это твоё.

Наконец решившись, служивая грифониха дрожащими лапами выхватила у киборга карабин, как уже сразу вжалась спиной в соратников и нацелила ствол на него в опасении за свою жизнь. Однако стальной боец сразу повернулся и зашагал обратно к поняшам, чем, впрочем, вызвал протест со стороны Гильды:

– Не двигаться, пока я не скажу!

– На вооружении вашей армии состоят давно устаревшие арбалеты и самозарядные винтовки M1 Garand, которые представляются крайне малоэффективными в условиях боевых действий со скринно-цефами, – молвил NS-5, проигнорировав её упрёк. – Грифонстоуну требуется модернизация вооружённых сил в соответствии со стандартами, в возможной степени приближенными к актуальным. В противном случае ваша оборона останется небоеспособна и неизбежно потерпит скорое поражение.

Отряд грифонов загудел негромкими голосами, они принялись напряжённо перешёптываться между собой. В то же время Дэши, мельком оглянувшись, заметила, что мирные жители Грифонстоуна уже принялись выглядывать из своих домов, подворотен и прочих укромных мест, где они прятались от цефов, и ныне прислушивались к завязавшемуся спору. Возгласы служивых грифонов были почти неразборчивы, но звучали так, будто прогноз NS-5 не на шутку взволновал их, однако спустя секунду отчётливо зазвучало возмущение:

– Да как он смеет?!

– Чужак желает нам смерти!

– Не слушайте его!

– Тихо! – приказала наконец Гильда, казавшаяся предельно холодной. В следующее мгновение её бесстрастный взгляд вернулся к киборгу. – Тебе следует уяснить одну вещь, чужак: грифоны всегда со всеми проблемами справляются сами. Твои советы нам не нужны.

Прекрасно зная, чего стоит это утверждение, Рэйнбоу угрюмо закатила глаза и уже собиралась, было, вставить в разговор своё слово. Однако стальной боец сразу ответил грифонихе:

– Мы имеем дело с врагом беспрецедентной военной мощи. Грифонстоуну требуется много гораздо более эффективного оружия, чем то, которым вы располагаете в данный момент.

– А что, есть идеи, где его взять? – с некоторым скепсисом вопросила Дэш, прежде чем её бывшая подруга успела что-то возразить.

– Так точно, – подтвердил NS-5. – На территории Королевства грифонов находится восемь оружейных комплексов, содержащих запасы вооружения, которые ЛЕГИОН разместил в потенциально стратегически важных локациях. Ближайшее такое хранилище расположено в двадцати семи милях к северо-востоку отсюда. Я мог бы совершить вылазку к данному объекту с целью транспортировки необходимого количества военной экипировки в пределы Грифонстоуна. Как авторизированная боевая единица, я способен получить полный доступ к его внутренним отсекам.

– Хочешь сказать, что это хранилище даже никто не охраняет? – с явным подозрением уточнила Лайтнинг, ещё не решившая, достойна ли эта машина её доверия.

– Так точно, большая его часть расположена под землёй, главные ворота замаскированы и достаточно прочны, чтобы выдержать тактический ядерный удар. В силу этого у ЛЕГИОН’а нет существенных причин укомплектовывать подобные объекты вооружёнными системами безопасности.

– Но о каком оружии ты говоришь? – озадачилась Мундэнсер, знавшая лишь то, что ИИ NOD создавал для Новой Армии Эквестрии некие новейшие доспехи.

– Речь идёт об оружии, в основном, предыдущих поколений, оставшемся после военных действий, которые велись на планете Земля последние сто пятьдесят лет. В их числе более современные штурмовые винтовки, ручные пулемёты, гранатомёты, комплекты боеприпасов и брони, а также некоторые виды экспериментального вооружения, например, ручные ионные орудия и плазмомёты, созданные на основе технологий цефов.

В воздухе повисла весьма странная тишина. Многие грифоны обменивались между собой многозначительными взглядами, некоторые в нерешительности опускали глаза на своё оружие, а примостившиеся поодаль горожане о чём-то бесшумно перешёптывались. В сущности, то, что выложил стальной боец, удивило и эквестриек.

Рэйнбоу помнила, как перед ночлегом в той пещере он предлагал добиться расположения грифонов, предложив им некую ценную информацию. И то, о чём он вёл речь, скорее всего, ею как раз и являлось. Впрочем, его столь рьяное стремление к сотрудничеству с пони и грифонами, особенно в пику своему создателю, справедливо казалось ей странным и настораживающим, но… своевременным? Пожалуй, она не спешила с выводами.

Гильда вдруг ухмыльнулась:

– Интересно, что ты скажешь, если спрошу, какая тебе в этом выгода?

– Стабильная обороноспособность Грифонстоуна в интересах моей миссии по защите Пинки Пай, – отвечал киборг. – Учитывая, что в обозримом будущем она вряд ли покинет пределы города, её сохранность напрямую зависит от того, насколько эффективно вы сможете противостоять атакам скринно-цефов. Я намерен оказать вам полное содействие.

– Даже не пытайся, чужак, – презрительно протянула бело-коричневая грифониха, небрежно вытянув в его сторону ствол. – Думаешь, мы готовы положиться на одного из наших врагов? К тебе не может быть никакого доверия!

– Вопрос моей благонадёжности не имеет значительной существенности, – бесстрастно отвечал стальной боец. – Если ваша армия не будет отвечать требованиям текущих боевых действий, то вы все очень скоро умрёте.

– Чушь!

– Почему вы не верите ему? – эмоционально вклинилась вдруг Пинки, не выдержав переживаний за своего друга. Гильда беззвучно усмехнулась.

– Разве и так не понятно? Ему подобные убивали грифонов и жгли наши деревни! И после этого мы должны ему верить?!

– Но Феври не такой, как они! Он не причинил вреда ни одному грифону, а только что спас нас от этих монстров! И их он тоже спас, – пылко доказывала Пай, указав на тех грифонов, что в течение стычки теснились рядом. Правда, те сразу же потеснились чуть в сторону от розовой пони и её стального дружка, как от чумы, судорожно качая головами в адрес предводительницы гарнизонного войска. Чуть всхлипнув, кудрявая кобылка отчаянно добавила: – Феври не желает вам зла. Пожалуйста, поверь мне, он хочет помочь.

Ничего более не сказав, Гильда лишь со вздохом помотала головой, будто в недоумении, что наивность пони неискоренима. И вновь на центральной улице воцарилось молчание. Все грифоны ожидали развязки этого спора, казалось бы, зашедшего в тупик. Причём большинство из них не столько принимало чью-то сторону, сколько гадало, повлияла ли мольба розовой кобылки на мнение их предводительницы. Пони тоже молчали в ожидании, а киборг, судя по всему, уже высказал всё, что хотел. Глядя на них всех, Дэши поняла, что эту перепалку придётся разруливать именно ей.

– Странно, конечно, что я это говорю, – подала она голос, переведя дух, после недолгой паузы, – но, вообще-то, до сих пор он действительно во всём оказывался прав.

– Что?! – изумлённо вспыхнула бело-коричневая грифониха, затем слегка замявшись и продолжив более сдержанно: – Т-то есть, ты клонишь к тому, что мы должны положиться на него?

– Да, именно к этому, – жёстко подтвердила Дэш. – Сама посуди, что мы теряем? Он либо притащит сюда оружие, либо нет. Или тебе так нравится его компания, что ты не хочешь отпускать его из Грифонстоуна?

– Ну а ты хочешь позволить ему просто так уйти отсюда? – протестовала Гильда. – Он же сбежит к своим и расскажет им обо всём, что тут видел! Нет уж, одного его я никуда не отпущу!

– Он и не будет один, – возразила небесно-голубая пегаска, после чего оглянулась на киборга, подле которого стояла розовая поняша, и уверенно добавила: – Я пойду с ним.

– Так точно, Рэйнбоу Дэш, – согласился NS-5 к общей неожиданности. – Произошедшая атака цефов выявила несостоятельность обороноспособности Грифонстоуна в её текущем состоянии, чтобы нахождение в нём считалось в достаточной мере безопасным. Я настаиваю на том, чтобы ты и Пинки Пай приняли участие в запланированной вылазке, чтобы я смог эффективно обеспечивать вашу сохранность.

– Да, и это моя идея, – твёрдо заявила Рэйнбоу, обратившись затем снова к бывшей подруге: – Пойми, эти пришельцы действительно крайне опасны. То, что сейчас произошло – это жеребячий лепет в сравнении с тем, что было у нас в Понивилле, а особенно в Мэйнхэттене. Если ты не хочешь, чтобы Грифонстоун сровняли с землёй, то вам понадобится оружие против них. И я вам его достану.

– Тогда вместе с вами пойдёт Габби, – холодно проговорила Гильда, чем удивила отнюдь не одних лишь пони. И не только резкой переменой в своей позиции.

– Я? – опешила Габби, ткнув себе в грудь когтем. – Но почему?

– Если нужно доставить оружие в Грифонстоун, то ещё одна пара лап не будет лишней. В конце концов, ты ведь курьер, не так ли? – с иронией заметила бело-коричневая грифониха. Её решение изрядно смутило Дэши, как и остальных пони, кроме одной.

– Значит, ты всё-таки готова довериться ему? – просияла Пинки, присев на круп подле киборга и обхватив копытцами его стальную ногу. Гильда в свою очередь раздражённо фыркнула.

– Не ему. И даже не тебе, – отрезала она. Далее её янтарные глаза без каких-либо эмоций упёрлись в бывшую подругу. – Я доверюсь тебе, Дэш. У меня найдётся достаточно слов, которыми можно описать твой невозможный характер. Но что к ним уж точно не отнесётся, так это – наивность. Раз уж ты готова дать ему шанс, то и я рискну… хотя трудно.

На последнем слове ястребиный взгляд Гильды впился в киборга. Тот тем не менее никак на это не отреагировал, хотя и взаимно не сводил с неё своей зрительной линзы.

– Будем считать, что это был комплимент, – скептически протянула Дэш. Её глаза тоже поднялись на киборга, и она перешла сразу к делу: – Ну, и куда надо топать?

– Я могу показать местоположение данного объекта на карте, – пообещал стальной солдат. Посмотрев на окружающих грифонов, уже не казавшихся настолько напряжёнными, как только что, Гильда окончательно приняла своё решение.

– Ладно, будь по-вашему, – подытожила она, вслед за чем обратилась к подчинённым: – Ну, чего встали?! Всем, кто в дозоре, вернуться на свои посты! Остальным перенести оставшиеся тела к алтарю, а этих каракатиц сбросить в Бездонную Бездну! Уберите эту мерзость из Грифонстоуна! Ну же, выполняйте!

– Есть, мэм! – нестройным хором отозвались воины-грифоны и кинулись выполнять её приказы. Сама же она двинулась ближе к пони и киборгу, принявшихся следить за теми, как солдаты гарнизона заметались в разные стороны. Мирные жители между тем стали разбредаться по своим углам.

– А вы давайте за мной в штаб. Расскажете мне свой план, чтобы я уж точно поняла, на какое безумие согласилась, – холодно сказала Гильда, затем повернувшись и позвав их: – Пошли.

Даже не оборачиваясь, бело-коричневая грифониха неспешно поплелась к воротам, выводящим во внешнюю часть города. Разбежавшиеся в разные стороны гарнизонные воины освободили ей дорогу. Пони же не сдвинулись с места, глядя ей вслед, пока спустя секунду Мундэнсер не прервала их безмолвие:

– Ты уверена, что это – хороший план, Дэш?

– Не совсем, – призналась радужногривая пегаска, невзирая на близкое присутствие киборга. – Но нам и вправду нужно настоящее оружие, чтобы грифоны могли противостоять пришельцам, и это очевидно. Селестия ведь заключила союз с ЛЕГИОН’ом именно ради него, а иначе у нас не было бы шансов. И раз уж у нас есть возможность сделать грифонов сильными без всяких там договоров с обманщиками, то я готова воспользоваться ею. В конце концов, если с этим оружием они смогут бросить вызов пришельцам, то для нас это будет шансом вернуться в Эквестрию.

Выслушав её соображения, поняши и оставшаяся с ними почтовая грифониха многозначительно переглянулись. Каждому было ясно, что эквестрийская делегация застряла в Грифонстоуне, и возможность её возвращения домой виделась крайне смутной во всех отношениях. И что бы ни происходило в их родной стране прямо сейчас, план пегаски был и вправду единственным шансом для эквестриек, не считая того, что от этого зависело выживание грифонов, как вида. Впрочем, у одной из них быстро нашлись возражения…

– Да, но нам придётся довериться ему, – заметила Лайтнинг, указав на стального бойца, чем вмиг возбудила розовогривую земную пони. Обхватив златогривую пегаску за плечи, она плотно прильнула к ней и, чуть ли не уткнувшись в её глаза своими, уверенно заявила:

– Феври этого полностью заслуживает! Он не подведёт нас!

Слегка опешив от её напора, Лайтнинг несколько раз кратко кивнула, в то же время будучи вынужденной взирать ей прямо в глаза, не отрываясь. Когда же Пай от неё отстала, Дэш встретилась взглядом с сослуживицей, не шибко, впрочем, изменившей своё недоверчивое отношение к киборгу, и объяснила:

– Я уж скорее доверюсь ему, чем ЛЕГИОН’у. Всё ж таки Пинки Пай права. До сих пор он действительно нас не подводил, – подтвердила она, отчего голубые глаза её лучшей подруги засияли благодарностью. Однако же посмотрев на киборга и заметив, что его взгляд взаимен, она несколько нахмурилась и потребовала: – Сделай так, чтобы я не пожалела о своём решении, ясно?

– Так точно, Рэйнбоу Дэш.

– Вы чего там встали, а?! – послышался недобрый выкрик Гильды, чей не слишком спешный шаг уже отдалил её на пару десятков метров. – Вмёрзли, что ли? Давайте, шевелитесь!

* * *

– Сам оружейный комплекс расположен в этой точке, – довершил стальной боец, ткнув пальцем в поверхность карты. Он указывал на местечко около восточного горного хребта среди редколесья, покрывавшего территорию по правую сторону грифонстоунского тракта, который соединял единственную в этих землях железнодорожную станцию и все поселения к северу с самой столицей.

– И это самый ближний из всех, что есть? – холодно уточнила Гильда.

– Так точно.

Взгляд бело-коричневой грифонихи снова пал на полотно карты, оценивая изложенный стальным чужаком маршрут. Ей это не виделось действительно разумной затеей, но внутренне она тем не менее признавала – без более мощного оружия, чем бы оно ни являлось, грифонам не выжить, если эти каракатицы так и продолжат нападать на Грифонстоун. И это не говоря о массированных штурмах, какие доселе познали лишь некоторые деревни. Ей не хотелось говорить об этом при воинах и тем более мирных горожанах, дабы не сеять среди них панику, однако всё это было для неё достаточно очевидным.

Проведя несколько задумчивым взглядом по всем, кто стояли вокруг, Дэши сосредотачивалась на совещании. Она тоже старательно анализировала план, предложенный NS-5, находя его весьма трудоёмким. Только что он коротко описал предстоящий маршрут, исходя из которого становилось ясно – идти до цели придётся очень долго, не говоря о большем. И это при том, что ноги радужногривой пегаски всё ещё гудели от прошлого похода длиной почти в половину Королевства грифонов. Но даже не это было главной проблемой…

Пятеро пони, две грифонихи и стальной боец стояли вокруг стола посреди главного зала штабного здания, что располагалось на территории казарм. Поодаль их окружало с десяток воинов-грифонов с копьями и винтовками, которых сюда созвала Гильда, должно быть, на тот случай, если NS-5 ни с того, ни с сего выкажет ожидавшуюся ею враждебность. Ещё два стража стерегли выход во двор, остававшийся за спинами Рэйнбоу и Пинки. Они разместились рядом с киборгом, а по обе стороны от них распределились Мундэнсер, Габби и обе Вондерболтки. И только Гильда занимала ту часть стола, что находилась напротив.

По своим размерам это помещение, пожалуй, было сопоставимо с обеденным залом Сахарного Дворца, но казалось более просторным благодаря тому, что практически пустовало. Помимо довольно большого стола, стоявшего посередине, вдоль дальней стены тянулся мебельный гарнитур, чьи полки наполнялись самой разной канцелярией. Здесь наблюдалось много свитков, письменные принадлежности, отдельная секция была отведена под карты, а кое-где покоились небольшие ряды книг. С другого края по обе стороны от выхода стояли стойки с ружьями, а боковые стены вмещали в себя лишь несколько выходов в некие соседние помещения. Между ними из каменной кладки торчали настенные факелы, создавая свет. Больше здесь не было ничего.

Выслушав план, Габби заметалась взглядом между присутствующими. Слова стального солдата смутили её явно больше, чем остальных.

– Но путь вдоль грифонстоунского тракта очень опасен, – возразила она с заметным беспокойством. – Я была там три дня назад, когда доставляла приказ в лагерь одного из наших фирдов, и…

– Фирдов? – повторила Лайтнинг с приподнятой бровью, перебив почтовую грифониху. Из клюва Гильды вырвался утомлённый выдох.

– Так раньше называлось добровольческое ополчение грифонов, которое у нас теперь заново возродилось, – нехотя объяснила она, затем добавив: – Очередная идея Дедули Граффа.

– Сейчас это не так важно, – заявила Дэши, вернув разговор в прежнее русло: – Так что там насчёт тракта, Габби?

– Пока я добиралась до лагеря, мне приходилось постоянно прятаться в деревьях – от алмазных псов, – продолжала Габби. Собственно, этого Дэш и опасалась. – Их патрули часто пересекают тракт, но даже не это самое плохое. Я видела, как они разъезжают по окрестным дорогам на странных повозках, которые были никем не запряжены. Они настолько быстры, что в случае, если мы попадёмся им на глаза, они нас точно догонят!

– Что ещё за повозки? – задалась вопросом небесно-голубая пегаска, а затем обратилась напрямую к киборгу: – Вроде тех, на которых мы должны были добираться с вокзала досюда?

– Это весьма вероятно, – подтвердил NS-5. – Если ЛЕГИОН поставлял им оружие, то в комплекте с ним могли быть выделены определённые виды транспортных средств из соображений того, чтобы их патрули покрывали как можно более обширные территории.

– Но как же вы тогда доберётесь дотуда? – обеспокоилась Энджел. – Если алмазные псы вас заметят, то схватят, как того гвардейца!

– Это ещё даже не самое страшное, – слегка нервно возразила Рэйнбоу, совершенно тем не менее не желавшая оказаться в плену и у этих подземных тварей. Вновь подняв взор на NS-5, она осведомилась: – Что насчёт ваших? Твои дружки, случаем, уже не понастроили здесь своих застав? Насколько мы рискуем повстречать их по пути?

– Риск оценивается как, предположительно, минимальный, – ответил киборг, вернув палец на карту и указав на место в горах к западу от города грифонов. – На данный момент у ЛЕГИОН’а имеется единственный аванпост на территории Королевства грифонов, расположенный здесь – в двенадцати милях от Грифонстоуна на западо-юго-запад, азимут два-шесть-два. Появление его боевых единиц в отдалённых локациях маловероятно.

– Это он так выгораживает себе подобных? – грубо вопросила Гильда, подняв глаза на пони, как уже киборг продолжил:

– Для нас более значительную опасность представляет военный контингент скринно-цефов. Беря в учёт их последние действия, можно утверждать, что они готовятся к расширению зоны своего влияния.

– Ты имеешь в виду, что они подтягиваются к Грифонстоуну? – уточнила радужногривая поняша, исходя из недавнего их нападения, но не дожидаясь ответа, вернулась к исходному вопросу: – Тогда что ты предлагаешь? Как нам добраться до того хранилища, если весь путь к нему кишит если не пришельцами, то алмазными псами?

– Нам необходимо раздобыть транспорт. Так мы сможем в кратчайшие сроки добраться до места назначения и перевезти в Грифонстоун как можно более крупную партию оружия, – предложил NS-5, после чего обратился к Габби: – Где ты видела патрули алмазных псов на незапряжённых повозках?

– Где-то здесь, – ответила почтовая грифониха, указав на карте место у окраины редколесья совсем рядом с Гиперборейскими горами, на вершинах которых и находилась столица грифонов. – На окрестных дорогах недалеко от деревушки Пайн Нест. Как раз рядом с тем местом я видела поле зелёных кристаллов.

Дэш сходу заключила:

– Наверно, его они и охраняли.

– Так точно, – подтвердил стальной боец. – Мы должны выдвинуться к этому полю и захватить одно из транспортных средств алмазных псов. Тем самым мы значительно повысим эффективность выполнения нашей задачи.

– Нам снова придётся встретиться с этими ужасными алмазными псами? – встревожилась Пинки, доселе пребывавшая в задумчивой молчаливости. То и дело поглядывая на подругу, Рэйнбоу подмечала, что произошедшее нападение на Грифонстоун ожидаемо произвело на неё не самое лучшее впечатление.

Прежде чем киборг успел что-то ответить своей подзащитной, взгляды всех собравшихся перед столом обратились к выходу из штабного здания. Дверь открылась, и внутрь вместе с зимним холодом вторглась служивая грифониха – та самая, из лап которой NS-5 без труда выхватил карабин. Она несла с собой оружие, но увидев совещающихся, ещё не закончивших обсуждение предстоящей задачи, замерла в нерешительности. По итогу недолгого молчания Даст обратилась к стальному бойцу с недоверчивым вопросом:

– Сумеешь хоть справиться с этими псами?

– Теоретически, – неоднозначно ответил тот, после чего его зрительная линза устремилась к Гильде. – Для выполнения первичных условий этого задания мне потребуется огневая мощь.

– Если ты говоришь об оружии, то это очень кстати, – без энтузиазма проговорила Гильда, а затем махнула лапой вторгнувшейся в штаб грифонихе. Та пересилила свою нерешительность и с опасением проследовала к киборгу, как ей и велели, отдавая приказ. – Вот, возвращаем тебе то, что изъяли при пленении. Пользуйся.

Представ перед ходячей бронёй, служивая грифониха на дрожащих лапах протянула ему винтовку M-16 и дробовик SDT-B, а также две перевязи с патронами для последнего. Приняв у неё сперва автомат, киборг сразу положил его на поверхность стола и сообщил:

– У меня отсутствуют боеприпасы для M-16. Вы можете оставить её при себе.

– Как скажешь, – бросила бело-коричневая грифониха, когда стальной солдат принялся надевать на свой массивный торс перевязи. – Но не забывай, чужак: если ты причинишь вред хоть одному грифону, то тебя уже не спасут ни пони, ни твои дружки, ни сам Борей! Ты всё понял?

– Так точно.

– Вот и славно, – столь же мрачно произнесла она. – Тогда топайте отсюда и без оружия не возвращайтесь. А я пока попытаюсь убедить советников, что моё решение действительно того стоило.

– В глубине души я верила, что ты умнее их, – к слову сказала Дэш, уверенно кивнув бывшей подруге. Та с иронией хмыкнула.

– Будем считать, что это был комплимент, – вернула она пегаске её же слова. Далее её глаза скользнули по охране. – Всем грифонам вольно! А ты передай дозорным пунктам, чтобы впускали и выпускали их без досмотра, ясно?

– Т-так точно, м-мэм, – с запинками отозвалась юная грифониха, отдав Гильде честь, как уже рванула прочь из штаба первее начавших расходиться стражей.

Пока пони провожали их глазами, Гильда отошла от своего края стола и приблизилась к Габби. Приобняв её шею, она прильнула к ней и тихо прошептала:

– Следи за этой железкой в оба. Если оно что-нибудь выкинет, то сразу на всех крыльях лети в Грифонстоун и дай мне знать, что всё пошло наперекосяк.

– Я попытаюсь, – нерешительно отозвалась Габриэла столь же тихим голосом. Тут-то Гильда заметила, что взгляд Рэйнбоу вернулся к ней, а потому сразу отошла от почтовой грифонихи и направилась к выходу вслед за охраной.

– Жду вас к восходу, – подытожила бело-коричневая грифониха, даже не обернувшись.

Глядя ей вслед, Рэйнбоу чувствовала внутри себя нарастающее волнение. Она предчувствовала, что грядущая ночка будет жаркой, невзирая на то, что кругом царили зима и холод. Причём у неё не было иного варианта, кроме как принять участие в этой вылазке и взять с собой Пинки. NS-5 прав, оставаться в Грифостоуне было небезопасно. Но и бросать его тоже было нельзя хотя бы даже из соображений дипмиссии, поэтому она распорядилась, чтобы все остальные пони ждали их возвращения здесь. В конце концов, если с ними что-то случится, то все надежды на то, чтобы донести до Принцесс важные сведенья о ЛЕГИОН’е, лягут исключительно на Мундэнсер, Энджел Вингс и Лайтнинг Даст.

– Нам следует выдвигаться немедленно, чтобы завершить выполнение задачи по крайней мере в течение следующих девяти часов, – объявил киборг и, направившись вслед за вышедшими наружу грифонами, добавил: – Идём.

Оглянувшись на окружающих, Пинки почти сразу пошагала вместе со своим телохранителем, явно не будучи в настроении перемещаться прыжками. Тотчас же к ней присоединились и все прочие, кроме Дэши, которая ещё разок взглянула на карту, желая запомнить маршрут и держать его в голове на всякий случай. Однако, проходя мимо позади всех, её отвлекла Лайтнинг:

– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

– Я тоже надеюсь, – вздохнула Дэш. – Но ты сама видела, что тут происходило. Если мы не сделаем армию грифонов сильнее, то им – и нам тоже – скоро настанет конец.

– Что ж, не мне тебя упрекать в том, что это рискованно, так? – улыбнулась Даст, на что её командир ностальгически усмехнулась. С неким задором приподняв бровь, она сочла необходимым осведомиться: – Хочешь, чтобы я пошла с вами?

– Не стоит, – помотала головой небесно-голубая пегаска. – Мне нужно, чтобы в Грифонстоуне оставался хоть кто-то, на кого я могу положиться. Ты уж присматривай за Мундэнсер и Энджел, ладно?

– Не вопрос, – согласилась златогривая поняша. Выдержав паузу, она заговорила вновь: – Ну, раз уж у тебя вывихнуто крыло, то свою броню я тебе не предлагаю, да?

Дэши несколько удивилась:

– Тебе удалось сохранить свою броню?

– Ещё бы, – с кратким смешком ответила бирюзовая пегаска. – С этим справилась даже Энджел, если что.

От услышанного Рэйнбоу ещё больше озадачилась, а Лайтнинг с задорной улыбкой двинулась туда же, где виднелись все остальные, ведомые стальным бойцом. Впрочем, сама радужногривая пегаска не сохранила свой лёгкий воздушный экзоскелет, поскольку авария застала её врасплох и не дала возможности облачиться в него, а потому он остался где-то внутри вагона. В свою очередь Вондерболты несли их на себе всю дорогу – как раз для таких внештатных ситуаций, на которые все рассчитывали, но никто не ожидал.

Вместе с тем Дэши на мгновение задумалась и о своей сослуживице. Она только что назвала той пони, на которую может положиться, ту самую пегаску, из-за которой во время их совместного обучения в Академии чуть не погибли её подруги. Тем не менее, теперь, по прошествии лет она была уверена, что её утверждение несомненно.

– Эй, Лайтнинг Даст! – окликнула она вдруг сослуживицу, когда та отошла уже на несколько метров. Та остановилась и повернулась, устремив к начальнице вопросительный взгляд. Веря, что это так, радужногривая пони с улыбкой отметила: – Я рада, что могу теперь назвать тебя своей напарницей.

На мгновение бирюзовая пегаска, казалось, изменилась во взгляде. Но затем к ней вернулись её привычные манеры, вполне стоившие повадок той, кто ей это сказала.

– Ерунда, – проронила Лайтнинг, после чего с беззлобным ехидством ухмыльнулась и добавила: – Это вы моя напарница, мэм.

В шутку отдав ей честь, Даст продолжила свой путь. Поначалу Дэш слегка опешила, но потом не сдержала беззвучной усмешки. Всё-таки эта пегаска точно неисправима! Приняв это как должное, она тоже поплелась к выходу, видя, что многие уже у самого порога, а NS-5 и вовсе вышел во двор и теперь спускался по парадной лестнице. Ускорив шаг, дабы не слишком отставать от всех, радужногривая пегаска в два счёта поравнялась со своей златогривой компаньонкой…

Тяжело ступая, стальные опоры, облачённые в изрядно испачкавшиеся меховые сапожки, спустились по короткой лестнице, тянувшейся от примыкавшей к штабному зданию узкой террасы к земле казарменного двора, и остановились. Голова киборга повертелась из стороны в сторону, давая зрительной линзе возможность оценить обстановку, которая, впрочем, совершенно никак не изменилась. Он очутился на огороженной каменными стенами территории, являвшей собой плац для обучения воинов. Слева практически у самого подножия высоких скал тянулось монолитное многоэтажное здание, которое выглядело так, будто его выложили из целой кучи огромных скворечников, а не из кирпичей или каменных блоков. Это были жилые помещения для солдат.

Напротив казарменного здания располагался выход прямиком на улицу, по которой стального бойца вели из темницы во внутреннюю часть города всего около часа назад. Справа же размещались оружейные хранилища, коих насчитывалось целых шесть, а слева особняком стоял лишь штаб, из которого и выбрался NS-5. В остальном большая часть этого комплекса оставалась ничем не занятой, давая пространство для строевой подготовки и обучения ближнему бою, практиковавшемуся воинами-грифонами.

Осмотрев двор и едва успев заметить, как Гильда в компании охраны вышла через ворота, киборг обратил внимание на собственное оружие. Он определил по весу дробовика, что тот пуст, и принялся заряжать его патронами с перевязи, как уже его нагнали первые три поняши и грифониха. Обойдя его, Пинки посмотрела на него слегка печальным взглядом, после чего обратила внимание куда-то вдаль. Между тем остальные остановились правее него, не спуская глаз с его громады.

По Энджел Вингс сразу было видно, что она опасается его, а Габриэла не вполне понимала, что ей следует о нём думать. И лишь в фиолетовых глазах Мундэнсер читался интерес к его необычной персоне.

Да, после всего, что имело место в последние дни, бледно-жёлтая единорожка тоже испытывала перед ним определённые опасения. Но будучи умной, начитанной пони, любящей постигать что-то новое, она была не в силах отрицать, что это стальное существо в некотором смысле интригует её, порождая в пытливом уме множество вопросов. Мельком оглянувшись назад и обнаружив, что Рэйнбоу почему-то задержалась в штабном помещении, она поняла, что ей предоставляется первый шанс вступить с ним в непосредственный контакт.

Даже после всей прочитанной литературы Мундэнсер не представляла, какая магия или, быть может, наука могла бы вселить в его стальное тело нечто очень напоминающее жизнь. Ещё раз смерив его взглядом, она пересилила присущую ей застенчивость и решила начать с чего-то обыденного:

– Так, значит, ты – Февраль, да? – поинтересовалась она, слышав, как Пинки называла его этим именем. Голубые глаза розовой поняши тут же обратились на неё с интересом и, пожалуй, даже удивлением, пришедшим на смену грусти.

– Я – кибернетический юнит, модель NS-5, версия 2.4, – назвался киборг, заряжая дробовик. Его ответ смутил Мундэнсер, как и прочих – в том числе Пинки.

– Э-э, ну что ж, постараюсь запомнить, – нервно хихикнула пони в очках. – В любой случае, рада знакомству. Меня зовут Мундэнсер.

– Я знаю тебя, – заявил NS-5. – Твой персональный профиль был создан в моей локальной базе данных с началом нашей отправки в Грифонстоун. Большую часть поездки я находился рядом с тобой.

– Оу, – слегка сбилась с толку бледно-жёлтая единорожка. Подумав, что диалог по какой-то причине не очень-то клеится, она попыталась вытянуть максимально непринуждённую улыбку и заключила: – В таком случае, рада новой встрече!

В ответ машина даже не взглянула на неё, продолжив неспешно пихать патроны в зарядник. Итак, по итогам первой попытки контакта узнать о нём что-либо существенное не удалось, исследование не увенчалось успехом. Разве что Мундэнсер окончательно поняла, что он – один из тех трёх киборгов, что крутились вокруг Пинки в течение поездки, о чём также свидетельствовали характерные метки на его серебристой броне, оставленные фломастерами, на которые единорожка уже кратко обращала внимание. Непонятно ей было только то, почему он говорит вполне обычным живым голосом, в то время как все те киборги, коих она встречала ранее, одинаково рокотали, как какой-нибудь механизм.

– Но ЛЕГИОН ведь оказался врагом грифонов, а значит, нашим тоже, – тут же заметила Энджел Вингс, переглянувшись с Мундэнсер и Габби. – Почему он на нашей стороне?

– Моя задача – защищать Пинки Пай, – без утайки ответил киборг. – В данный момент это моя единственная миссия. Исключение составляет лишь приказ защищать Рэйнбоу Дэш, полученный от Пинки Пай. Таким образом, это может считаться подцелью основного приоритета.

– Он всегда так странно говорит? – к слову полюбопытствовала Даст, сойдя с лестницы. Её вопрос был адресован Пинки. Но прежде чем эта тема получила развитие, так же подоспевшая Дэши сменила её:

– В сторону разговорчики. Нам надо поскорее браться за дело, пока ещё темно. Ночью будет проще избежать ненужных встреч.

– Тогда удачи вам, – искренне пожелала Мундэнсер, прекрасно зная, на что их провожает.

– И вам тоже, – вторила ей Дэш. – В Грифонстоуне оставаться так же небезопасно, так что – берегите себя, ладно? Если пришельцы снова сюда заявятся, то не дайте им причинить вам вред.

– Мы даже из дома никуда выходить не станем, – пообещала поняша в очках. – Пока вас не будет, я попробую отправить ещё одно письмо в Эквестрию, а потом… потом, наверно, лягу спать. Что-то мне как-то нехорошо после всего, что случилось.

– Мне т-тоже, – пискнула Вингс, на что Даст угрюмо закатила глаза в заметной усталости от робкого характера напарницы. Но затем её взор обратился на радужногривую пегаску.

– Значит, до утра? – подвела она итог. Её крыло протянулось навстречу начальнице.

– До утра, – подтвердила Рэйнбоу, по-дружески хлопнув по её крылу своим. Вслед за этим её взгляд потупился. – Правда, до этого утра ещё надо как-то дожить. Чувствую, это будет очень долгая ночка!..

– Я попытаюсь помочь вам всем, чем только смогу. Всё-таки мне уже не раз доводилось что-то доставлять в те земли и назад, – заверила Габби. – Скажете только, что нужно делать, хорошо?

– Для начала – держаться всем вместе. Особенно это касается тебя, Пинки, – напомнила Дэши, обратив взор на Пай. Пребывая в не самом лучшем расположении духа, та, казалось, сперва была сбита с толку заявлением подруги, но спустя секунду всё же согласно закивала ей головой. Такой ответ вполне удовлетворил пегаску, несмотря на то, что заметная подавленность земной пони беспокоила её. Далее она посмотрела на стального бойца. – Ну, чего встал, как вкопанный? Ты готов размять своё железо?

NS-5 передёрнул затвор и ответил:

– Так точно.

18.2. Сердце тьмы

Шагнув в очередную пропасть, Алькатрас приземлился на каменистой почве и мгновенно вскинул пулемёт. Первым, что он увидел, было скопище из десяти с лишним коконов лицехватов, которые среагировали на его появление тотчас же. Он открыл огонь и встретил им волну уродливых тварей, послав в их источник последние две гранаты. Грянул двойной взрыв, разметавший в разные стороны не только вместилища инсектоидных тварей, но и некую жижу, что наполняла здесь всё и вся, по итогу чего численность врагов сократилась в разы.

От грохота выстрелов в разные стороны принялись разбегаться сборщики цефов в стремлении найти себе спасение от пуль за камнями или же в своих трубах, вытягивавшихся из скальных стен то тут, то там. Однако носитель наноброни не обращал на их мельтешение ни малейшего внимания, сосредоточившись лишь на устранении коконов и их отродья. Пусть даже они и сулили ему не так уж и много угрозы. Броню костюма им было не пробить.

Добить оставшихся лицехватов и несколько их повреждённых коконов совсем не составило труда и без подствольного гранатомёта. Наконец вращающийся блок пулемёта застыл, испуская струи дыма, а в его магазине осталось немногим более десяти патронов. Весь остальной боезапас морпех потратил на минувшие перестрелки с цефами, коих приключилось великое множество по пути сюда. И поэтому, покончив с инсектоидами, он сбросил оружие на пол. Проку от него уже практически не было. Избавившись от тяжеловесного оружия, суперсолдат огляделся и обнаружил себя в довольно необычном месте. От того, что он тут наблюдал, по его визору шли мелкие помехи…

Прошло порядка получаса с того момента, как Алькатрас отправил Смолдер прочь из этого места, а сам пустился в путь по лабиринтам здешних пещер, стремясь спуститься как можно ниже. Он блуждал по узким проходам, ища пробоины в скальной породе, а иногда обнаруживая и изрядно повреждённые лестницы, высеченные из камня кем-то давным-давно, через которые ему раз за разом удавалось оказаться уровнем ниже. И, конечно же, повсюду ему встречались обитатели улья, несмотря на то, что он старался избегать их, а в случае обнаружения, по возможности просто сбегал. Но кальмаров тут было невообразимо много, поэтому он растратил почти весь боекомплект, который сумел стащить с ближайшей базы ЛЕГИОН’а.

Теперь же, когда оператор нанокостюма пробрался под тибериумный резервуар, где пришельцев, к его счастью, стало заметно меньше, ему удалось отыскать эдакую шахту возле основания Копья, в которую он и сиганул без длительных раздумий. И в результате этого падения он оказался здесь – в небольшой по своей ширине пещере, сзади растворявшейся во мгле тьмы, а спереди как раз оканчивавшейся торчавшим из горной породы стволом инопланетного шпиля.

Цель Алькатраса высилась всего в паре десятков метров перед ним. Основание Копья горело характерными огнями, создававшими яркий, но не обширный свет. И в его структуре наблюдалось, должно быть, то самое слабое место, которые засёк костюм при последнем контакте с энергопотоками. Это было отверстие между сегментами шириной с дверной проём, плотно залепленное некой массой розоватого цвета. Она же расплывалась по корпусу вокруг, целыми пластами покрывало уходящее ещё глубже в землю основание и переходило с него в ширь почти на всё видимое пространство пещеры. Эта жижа покрывала большую часть пола, иногда образовывая целые возвышения возле камней и труб, облепляла стены, из которых то и дело выступали некие инопланетные конструкции, а перед шпилем свисала и с потолка.

Всё это напоминало морпеху некоторые места Нью-Йорка, обезображенного вторжением пришельцев, – такого, каким он его помнил. Там цефы превращали плоть убитых или зараженных людей в расплавленную гущу и покрывали ею те или иные уголки города – в основном, помещения подземки, – создавая тем самым благоприятные условия для распространения манхэттенского вируса. Но в этой пещере, как бы она ни напоминала ему виденное в родном мире, костюм не регистрировал никаких признаков заражения. Некоторые факты говорили и о том, что инопланетяне также выращивали из этого биоматериала новые боевые единицы. Тем не менее, боец не спешил с выводами.

– Это ещё что? – проронил он, принявшись сканировать эту жижу при помощи визора.

– Святые угодники! – выдохнул внутренний голос. Получаемые данные, вне всяких сомнений, ошеломили его. – Это же живая плоть! Костюм распознаёт ДНК драконов, представителей некоторой местной фауны, хотя и в гораздо меньшей степени, а в основном – эквестрийских пони, в редких случаях и что-то похожее на них, но не вполне. Для более подробного анализа нужен непосредственный контакт с биоматериалом. Но… ты только взгляни, здесь же тонны этой массы! Сотни и даже тысячи мёртвых тел…

В тот же миг из-за камня недалеко от Копья выбежал сборщик и с торопливой суетливостью воткнул свой хоботок в пласт у его подножия, став выкачивать туда то, что хранилось у него в брюшке. И без сканирования становилось ясно, что вся эта жижа представляет собой биомассу всех тех, на чьих телах побирались эти мелкие цефские паразиты. Все, кого пришельцам удалось убить в этих землях за последние дни, отныне являли собой тонны однообразного месива. Об этом также свидетельствовало то, что местами из него торчали кости.

Впрочем, самое странное и в то же время необъяснимо жуткое заключалось в том, что костюм детектировал, как всю ширь и толщу этих пластов биомассы охватывает мощный энергетический фон, напрямую связанный с энергопотоками Копья. Именно из-за него дисплей визора немного сбоил.

– Всё это время цефы таскали трупы в подобные места? – заключил Алькатрас с не меньшим изумлением, чем у Раша. – Но для чего?

– Всю эту биомассу пронизывает энергетический фон из Копья, – задумчиво констатировал Карл. – Согласно костюму, она напрямую связана с системами коммуникаций скринно-цефов и самим процессом добычи атмосферной энергии. Теперь всё становится ясно.

Рассуждения внутреннего голоса ещё сильнее насторожили морпеха. Правда, выводы были для него не столь очевидны.

– Ясно что?

– Разве ты не понял? То, на чём ты сейчас стоишь, это биоаккумулятор для Копья, – объяснял Раш. – Именно эта биомасса делает процесс добычи энергии из атмосферы возможным. Без неё все эти нагромождения – всего лишь трубы, предназначенные для приёма и подачи чего-либо. Похоже, что скринно-цефы не могут синтезировать материю, способную эффективно обрабатывать эту местную магию, поэтому для её поглощения им нужна биологическая структура, естественно выращенная в уникальных условиях этой планеты и связанная с ними по своей природе. И они нашли её источник.

– Чёрт бы их побрал! – нервно прошипел Алькатрас, оглядывая горы биомассы вокруг себя. – И это то, ради чего они грохнули столько народу? И здесь, и в Мэйнхэттене?

– Определённо. Вспомни динамику появления Копий в центре Мэйнхэттена. Вся их деятельность напрямую взаимосвязана и являет собой что-то вроде жатвы. Чем чаще они убивают, тем больше возводится Копий. И чем больше возводится Копий, тем чаще им приходится убивать. Ради этого они производят массовые зачистки, сводят к нулю популяции пони, драконов и всех прочих. Они чистят планету от паразитов, чтобы те не могли помешать им вести исследовательскую деятельность, и одновременно применяют их плоть в её же целях. Совершенный прагматизм!

Вдумавшись в эту раскрывшуюся тайну пришельцев, Алькатрас немало смутился и даже оторопел. Все те существа, которые были убиты, обратились безликой биомассой, и отныне их тела навеки стали рабами своих убийц, вынужденными без конца аккумулировать для них магию этого мира. И пусть мёртвые ничего не чувствовали, а стало быть, и не страдали от столь жутких издевательств над их останками, сама эта мысль чуть ли не приводила в дрожь. Вероятно, в плоти существ магического мира было что-то надматериальное, нечто такое, что ассемблеры Берсеркеров, оперирующие даже субатомными частицами, никак не могли воспроизвести. Их чудесная природа стала для них проклятием.

Прежде чем у оператора нанокостюма нашлись слова, чтобы прокомментировать наблюдаемый им кошмар, сзади послышался шорох. В мгновение ока он снял со спины GD-4 – последнее оставшееся у него оружие – и приготовился к встрече с любым врагом. Вглядываясь во тьму, что доселе плотной завесой стояла за его спиной, краем глаза он вдруг заметил, как справа на него, появившись из ниоткуда, бросился цеф-хранитель. Он моментально нацелил на него ствол, но успел выпустить лишь короткую очередь, как уже тот с разбегу снёс его с ног. От столь мощного толчка боец отлетел в сторону.

Грохнувшись затылком об валун, стоявший почти у самого Копья, Алькатрас не помедлил снова открыть огонь, даже не вставая. Этот кальмар умчался прочь и скрылся в темноте так же, как и появился из неё. Но вместо него поодаль из маскировки вышел другой такой же, нацелив плазмомёты на землянина. Тот сразу же отплатил ему той же монетой, быстро встав на колено под валуном.

– Нет времени на разборки с цефами, Алькатрас, – предупредил вдруг Раш. – Ты должен как можно скорее пробраться в Копьё, пока не стало поздно. Судя по данным костюма, его потоки по какой-то причине инвертировались, но их мощность вернулась почти к предельным показателям с учётом потери четырёх трубок. Для стимуляции костюма этого должно быть предостаточно. Я советую тебе поторопиться, пока ничего не изменилось.

Обменявшись несколькими очередями, этот цеф-хранитель тоже исчез. И прежде чем внутренний голос закончил говорить, выстрелы смолкли. Алькатрас знал, что прямо сейчас на него из маскировки смотрят зловещие глаза этих тварей, как и всю дорогу досюда. Но имея при себе лишь пару магазинов от GD-4, он считал целесообразным отступить из этой стычки. И сделать это он мог лишь через инопланетную структуру, не представляя, впрочем, что будет, когда в тот энергопоток ворвётся не только одна лишь его рука, но и всё тело.

Поднявшись и убрав винтовку обратно за спину, носитель наноброни подошёл к нише, перекрытой плотным слоем биомассы, пользуясь случаем, пока хранители чего-то ждали. Ситуация была патовой, никаких других вариантов просто не оставалось, поэтому он без колебаний пробил толщу переплавленной плоти ударом кулака и, вторгнувшись в получившуюся дыру другой рукой, попробовал разорвать её. С возможностями нанокостюма это не составило труда, так что пласт мяса разошёлся в разные стороны, как желе. Но как только он сделал сквозное отверстие достаточно широким, в него изнутри вдарил разряд.

Отлетев назад и рухнув навзничь, Алькатрас в ошеломлении узрел, как энергия начала бить из Копья с жутким неистовством, разрывая слой плоти в клочья и расширяя проделанную им пробоину. Красноватые сгустки и разряды магии, словно в невиданной ярости, рвались наружу из отверстия, поражая биомассу, камни, сталактиты, а заодно поджарив неудачно подвернувшегося сборщика. И без того чувствуя себя будто прикоснувшимся к трансформатору, суперсолдат инстинктивно отполз чуть назад.

– Чего же ты ждёшь, Алькатрас? – огласил внутренний голос, как если бы ничего особого не происходило. – Путь внутрь открыт! Давай же, шагни в самое сердце Тартара и высвободи титанову мощь!

Алькатрас заколебался:

– Ты точно уверен, что мне стоит туда соваться?

– Ну конечно, для этого ты и шёл сюда через половину континента, – твёрдо отстаивал Карл. – Ну же, отбрось сомнения! Сделай это, ради Коко!

Упоминание той голубоглазой пони задело носителя наноброни за живое. Он не боялся даже отдать жизнь для спасения этого мира – и конкретно ради неё. И в то же время его невыносимо терзали мгновенно взросшие сомнения при виде буйства магии, которую, казалось, не способно было контролировать даже это Копьё. Всё внутри него смешалось в кашу, разные мысли и доводы в одну долю секунды успели взвеситься на весах выбора… пока всё на них не перевесила мысль о Коко. Но даже это не имело столь решающего значения, как то, что в грохот и треск магии вдруг вкрапилось рычание цефов.

В биомассу, покрывавшую пол, впились первые пучки плазмы ровно в тот миг, когда Алькатрас метнул взор назад. Во тьме сверкали огненно-красные глаза, их было не менее двух десятков, и они приближались, а вспышки плазмомётов то и дело озаряли чудовищные силуэты кальмаров в экзоскелетах. Вот, чего ждали хранители, скрывая себя маскировкой. Выйдя из неё, они возглавили наступление подоспевшего отряда, открывшего по землянину плотный огонь на поражение.

Ошалев от происходящего, оператор нанокостюма вскочил на ноги и, не теряя время на бессмысленные попытки дать отпор цефам, рванул навстречу бившей из отверстия магии. Но как только он соприкоснулся с её полем, та будто бы воспрепятствовала его продвижению, стараясь вытолкнуть обратно. Вместе с тем её разряды и вспышки принялись наносить его облачению урон, что и без пальбы пришельцев позади вынудило его активировать режим брони. Наконец он совершил усиленный рывок и, сумев преодолеть силу магии, послал себя прямо внутрь Копья.

Сквозь марево красновато-белой энергии вокруг бойца проступили внутренние стенки инопланетного шпиля, состоящие, как и наружные, из металлических сегментов со светящимися алыми прожилками. Всё здесь напоминало ему те сооружения цефов, куда он пробирался ранее – в Нью-Йорке, – за исключением того, что большую часть нутра этой структуры покрывала та самая биомасса. Она будто росла на этих сегментированных стенках и выходила наружу через четыре отверстия, одно из которых и стало для него входом внутрь. Должно быть, с каждой стороны Копьё окружалось тоннами этого месива. И по всем её пластам волнами проходили магические разряды.

Но всё это перестало быть объектом внимания Алькатраса, когда поток магии медленно понёс его куда-то вверх по высоченной шахте шпиля, а на визоре сквозь помехи стали появляться некие схемы и графики, перемежавшиеся кучей инопланетных иероглифов. Всё его тело окутало крайне неприятное ощущение острого жжения, и подняв руки, он убедился в том, что эта энергия пусть и медленно, но верно палит его. Наноструктура его костюма распадалась прямо на глазах, старалась регенерировать, но не так быстро. Она утрачивала привычный вид своей поверхности, покрытой гексагональной сеткой, будто бы плавясь под воздействием обволакивавшей её ауры.

Сквозь множественный звон и шипение, которым сопровождалось движение этой энергии, суперсолдат вдруг услышал голос своей брони:

– Облучение энергией нового типа. Идёт фильтрация. Проверка совместимости и эффективности выработанных систем поглощения и обработки.

– Вот так, Алькатрас, – заговорил внутренний голос. – Теперь внимательно наблюдай, что сделает костюм. Протоколы поглощения и обработки должны быть совместимы.

Впрочем, морпеху было уже не до этих экспериментов. Магия начала буквально пробивать наноброню, проделывая в ней мелкие сквозные точки, и вторгаться внутрь прямиком в плоть её носителя. Жжение становилось всё более резким и невыносимым, как если бы он прыгнул в костёр. Поток энергии нёс его вверх стремительнее, постепенно ускоряясь, а от боли его сознание туманилось. В то же время взор ему стали заволакивать обрывки видений – тех, что он уже видел не раз и не два. И когда вся эта адская феерия достигла невиданных высот, в него сквозь страдания целым цунами влился порыв невиданной силы, наполняя собой каждую наночастицу, а его разум окутало нечто колоссальное и зловещее, но вполне знакомое…

– Представь, что будет, если Коллективный разум поглотит тебя! Тогда ты станешь цефом или ещё какой-нибудь хернёй! – промелькнули в его голове те слова Мебиуса, которые тот высказал ему перед его необдуманным прорывом к Копью в центре Мэйнхэттена. Вслед за этим прогремело то, что обращалось к нему каждый раз, когда он соприкасался с инопланетными коммуникациями:

– Ты забудешь самого себя!

Из кромешной тьмы снова выросли силуэты гигантских кораблей скринно-цефов, а миг гибели всей планеты был неизбежен и скор. Далее образы смешались в единую мешанину, сменяя друг друга с невиданной скоростью. Лишь некоторые из них задерживались ненадолго перед угнетённым вниманием морпеха, благодаря чему он мог что-то разглядеть, не вполне, впрочем, осознавая, что летит в его голове, подобно шквалу ветра, исходя из этой странной энергии.

Он видел джунгли и горы, рассветы и закаты, затишье перед самой настоящей бурей, готовой смести весь этот мир и не заметить. Всего мгновение, и он уже узрел перед собой целые ряды цефов, стоящих перед ним, склонив головы, как покорные слуги перед королём. И озирая эту до жути странную картину, он слышал в голове собственный голос:

– Они считают, что я – Альфа-Цеф…

Видение сменилось вновь, и теперь он узрел перед собой величественное по своим размерам сооружение, походившее на громадную колонну из четырёх стоящих впритык друг к другу спиралевидных башен, высящихся посреди тибериумной пустоши. Они были настолько исполинскими, что, казалось, занимали своим подножием целые гектары, а их верхушка терялась где-то в густых тучах, то и дело окрашивая их вспышками фиолетового свечения. И всю ширь пространства вокруг этой вышки, вмещавшегося между пасмурным небом и зараженной землёй, занимали орды тысяч и тысяч Берсеркеров.

Вихрь образов продолжился. И последним, что он увидел, стали те прекрасные голубые глаза, что взирали на него с нежностью и любовью. Как если бы всё, что сталось до этого, было лишь кошмарным сном, а реальность начиналась и заканчивалась только чувствами, цветущими меж двух сердец…

В тот же миг Алькатрас почувствовал, как всё его тело насквозь пронзила особенно мощная вспышка боли, вернувшая его сознание к реальности. Его словно проткнули раскалённым шестом, но он всё ещё был жив и видел, как вокруг него мелькают сегменты внутренних стен Копья, полных магической биомассы. Его руки полыхали – совсем, как тогда в распределителе спор, – магия стремилась испепелить костюм и в то же время насыщала его своей энергией, позволяя ему мгновенно регенерировать. И это было невыносимо.

Будучи вынужденным гореть и возрождаться, как феникс, он сходил с ума от охватывавших его страданий. В душе у него невольно поселялась паника, ведь выбраться отсюда он не мог, а энергопоток уносил его незнамо куда. И весь этот круг боли и ошеломления наполнял всё его естество, пока наконец из давящей смеси звона и шипения не прорвался знакомый голос:

– Спасибо тебе, Алькатрас, – сказал он. Это был Раш. И его речь звучала будто сквозь радиопомехи, а затем и вовсе стала срываться на механический голос, как если бы за него говорил костюм: – Большое спасибо за… то, что ты проделал весь этот путь и… доставил меня сюда! Это первый день моей… настоящей свободы! Свободы… в смерти!

Не успел он толком ещё сильнее опешить от услышанного, как вдруг его стало ошеломлять собственное облачение:

– Перегрузка костюма достигает критической амплитуды. Идёт оптимальное перенаправление энергоподачи, – оповестил голос наноброни. И тут-то по дисплею визора пошли особенно сильные помехи, а все его показатели исчезли. – Ошибка. Повреждение внешних покровов. Отойдите от источника излучения.

Последняя фраза брони заладила повторяться снова и снова, прерываясь лишь иногда из-за помех, чем раз за разом разжигала внутри Алькатраса чувство обречённого смятения. Он непроизвольно стал дёргать всем телом, как если бы старался плыть в этом энергопотоке, но его движения не давали никакого толку. В то же время его несло по шахте Копья всё быстрее и быстрее. И когда ужас и боль, смешавшиеся в единое целое, достигли своего апогея, он вдруг ощутил, как его исторгло наружу через раскрывшийся сегмент стенки инопланетной структуры. С чудовищной силой он был вытолкнуть прочь, и уже спустя мгновение его затылок долбанулся об крупный валун.

Вяло приоткрыв глаза, носитель наноброни был словно одурманен, а всё его тело пробирала слабость. Но он тут же встрепенулся, когда всё вокруг него всколыхнулось настолько мощной дрожью, что, казалось, вся скала вот-вот сложится внутрь себя. Он лежал под валуном на краю скальной полки, перед которой высилось Копьё. Парой десятков метров выше оно уже пронзало самую вершину горного пика. Но боец толком даже не обратил внимание на то, что энергопоток вынес его к вершине. У него чуть ли не глаза на лоб полезли, когда он увидел, как те или иные сегменты в инопланетной структуре начали хаотично то раскрываться, то закрываться, выпуская наружу разряды магии. И внутренне он почти не сомневался, что дрожь, пробиравшая горы, как-то с этим связана.

Следующим впечатлением стал грохот плазмомётов, вкраплявшийся в гром дрожи земли. Оторвав ошалелый взгляд от Копья, морпех обнаружил на соседних скальных полках подразделения цефов, заладившие в него стрелять. И так как одна из них была связана мостиком с его позицией, с десяток кальмаров уже двигались к нему, ведя огонь на ходу. Стараясь пересилить свою слабость, боец поспешил встать, как вдруг костюм вновь привлёк его внимание к шпилю, зловеще проговорив:

– Зафиксирована нестабильность процесса энергопотребления в коммуникациях скринно-цефов. Угроза детонации: 95%.

Помимо слабости Алькатраса одолевала боль, как если бы энергопотоки Копья изжарили его плоть под покровом костюма. Но, невзирая на это, он усилием воли заставил себя подняться и рвануть за валун. В спину ему попал пучок плазмы, отчего он тут же машинально активировал режим защиты и только теперь заметил, что его облачение неисправно. От ошеломления даже сбавив едва набранную скорость, он оглядел свой стан и поразился до глубины души. Некоторые участки нанокостюма оставались повреждёнными, другие имели вполне обычный вид, в то время как его левый локоть, часть туловища и всё правое бедро были скрыты маскировкой.

Не трудно было догадаться, что минувший эксперимент изрядно повредил его броню. И как только он это осознал к своему крайне неприятному изумлению, к реальности его вернуло попадание очередного сгустка плазмы. Цефы ступали уже по мостику, сокращая дистанцию между собой и им. И пока что от смерти его берегла именно она, не позволяя кальмарам стрелять достаточно метко. Рефлекторно он снял со спины штурмовую винтовку и, не прицельно пальнув по космическим тварям в ответ, рванул прочь. Однако теперь ему это давалось куда как тяжелее, чем обычно. С каждым резким движением боль становилась острее, а взор ему затмевала тёмная пелена.

– Внимание! Неисправность костюма. Повреждение базовых систем. Приоритет: поддержка жизни носителя, – прозвучало оповещение от костюма, подобное приговору.

В горной породе, в которую упиралась скальная полка, зиял широкий проход, а в его конце маячило марево снегопада. Это был выход наружу, и именно к нему Алькатрас устремил свой шаг, вопреки изнеможению. Под огнём цефов, которые палили вразброс, он пробежал мимо коммуникационной платформы и в конце концов доковылял до входа в тоннель. Его дыхание было тяжёлым, а на глаза накатывала тёмная завеса. Оказавшись же у самого порога, он припал спиной к скальной стене, развернувшись, и ещё раз выстрелил в ответ тем кальмарам, что ступали за ним размеренным шагом. Он спустил курок, и тут-то знать о себе снова дала инопланетная структура.

Ни с того, ни с сего один из сегментов с краю Копья был выбит бушевавшей внутри него магией, и из неё вырвалась столь страшная сила, что мигом без какого-либо труда разнесла тот мостик, по которому ступали пришельцы. Те из них, кто не успели дошагать до той полки, где находилась их цель, тут же провалились в бездну. Волшебная энергия же продолжала бить из пробоины, которую сама и проделала, а механические части шпиля, выступавшие из его стана, прекратили своё вращение. Это сооружение более не контролировало то, с чем доселе игралось. Понимая, чем это может грозить, морпех бросил всё – и перестрелку, и даже саму винтовку, которая казалась ему чудовищно тяжёлой – и рванул прочь, что было мочи.

Так плохо, как ныне, Алькатрас себя не чувствовал с того поганого утра, по итогу которого на него нацепили нанокостюм, и он стал ходячим мертвецом. И бежать ему всё ещё позволяла именно броня, хотя и сама, должно быть, была чуть жива. До выхода наружу тоннель тянулся всего на полсотни метров, но они казались бесконечными. Благо, он уже был не на линии огня тех цефов, кому удалось пережить буйство укрощаемой ими силы. Впрочем, всё это уже не имело никакого значения, когда он преодолел две трети дистанции, и в спину ему вдруг как будто врезался поезд.

Тёмная пещера озарилась ярким светом, её стены неистово содрогнулись из-за грянувшего позади мощнейшего взрыва, чьи ударная сила мгновенно настигла спасавшегося носителя наноброни и вытолкнула его из нутра скалы, подобно тому, как воздуходувка выметает из щелей сухие листья. Его моментально вынесло наружу, и в следующий миг он уже катился кубарем по склону, что брал начало от выхода из пещеры. Едва чувствуя себя в своём теле, он кое-как попытался сгруппироваться, но прежде чем что-то сумел, долбанулся об так неудачно подвернувшийся булыжник. Он перелетел через него, и падение вниз продолжилось.

К его счастью, покрытый снегом участок склона, по которому костюм легко скользил, подошёл к концу, и его сменила голая скальная порода, покрытая множеством мелких камешков, а кое-где из неё торчали иссохшие мёртвые деревца. Он из последних сил старался хоть за что-то уцепиться, как вдруг его обессиленное тело перевалилось через линию обрыва. Лишь каким-то чудом он успел ухватиться за выступавший из края сухой корень. И если бы камешки не затормозили его скатывание, он бы либо не успел зацепиться, либо, что вероятнее, просто вырвал бы своё последнее спасение из скальной породы. И без того эта коряга едва держала его вес.

Оставаясь висеть на самом краю обрыва, по которому, к тому же, проходила мощная дрожь, Алькатрас в ошеломлении поднял взор и ужаснулся окончательно. Прямо на его глазах та часть скалы, из коей ранее торчало Копьё, обрушалась внутрь себя. Самой же структуры пришельцев и в помине не было, её разнесла содержавшаяся в ней магия, отныне витавшая над вершиной и, скорее всего, в её глубине, разрушая своими разрядами всё подряд. Что ещё ужаснее, с тех пиков, которые примыкали к месту аварии, с невероятно жутким гулом начали сходить огромные массы снега. Этого он и боялся.

Бежать от лавины суперсолдату было некуда. Тем не менее, всё его естество рвалось что-то делать. Но не успел он даже собраться с силами, чтобы кое-как подтянуть себя на поверхность обрыва, как вдруг его внимание привлекло к себе очередное колоссальное зрелище. Позади рушащейся скалы показалось нечто исполинское. Его очертания проступали как над вершиной пика, так и из-за обоих его краёв. И прежде чем боец сумел оторвать взгляд от того, что он наблюдал, в воздух над горной системой поднялся гигантский инопланетный корабль в виде диска с таким диаметром, что внутри него мог бы поместиться целый стадион. Он выглядел как самое что ни на есть стереотипное НЛО, будучи не слишком похожим на какой-либо иной летательный аппарат скринно-цефов.

С жутким гулом, способным пробиться даже сквозь грохот рушащейся скалы и сходящего с неё снега, корабль-диск набирал высоту, угрожающе поднимаясь над горной системой. Такая махина уж точно не могла находиться под одной этой скалой, где только что был морпех, а стало быть, пришельцы облюбовали весьма и весьма широкое пространство под землёй. О том, как эта штуковина туда попала, оставалось только гадать. Возможно, телепортация?..

Наконец все мысли Алькатраса вновь заняло его положение, когда корень, за который он держался мёртвой хваткой, стал ломаться под его весом. Зная, чем это может грозить, он поспешил подтянуться на нём, чем вконец доломал его. Где-то в глубине он уже успел распрощаться с жизнью, которая, казалось, оборвалась с этим ничтожным отростком. Оператор нанокостюма почувствовал, как его тело резко обрушилось вниз, однако на этом падение сразу и закончилось. Неожиданно его под руки подхватили чьи-то лапы, покрытые оранжевой чешуёй.

– Держу!

Подняв голову, морпех узрел свою напарницу. Она держала его крепко-накрепко, как только могла, и усиленно махала крыльями, едва удерживая в воздухе и себя, и его вместе с висевшим на ней оружием. Правда, бойца изумила вовсе не её сила, а то, что она всё ещё была здесь.

– Смолдер?! Что ты тут делаешь?

– Ты что, правда думал, что я тебя брошу? – сквозь зубы процедила она, от невиданной нагрузки едва перемещаясь в воздухе. Но всё же она изо всех сил старалась унести их обоих от лавины, которая стремительно приближалась.

Не шибко удивлённый её ответом, Алькатрас укорительно воскликнул:

– Я на это рассчитывал!

Ничего ему не ответив, Смолдер сосредоточилась на задаче. Она выкладывалась по полной, чтобы убраться подальше от опасности. Однако груз был слишком тяжёлым, в силу чего летела она небыстро и, что ещё хуже, её неизбежно – медленно, но верно – тянуло вниз. Опустив взор, Алькатрас увидел, как под ними на высоте почти в сто метров пролегает подобный же склон, по которому он только что едва не свалился в пропасть. Разница была лишь в том, что он тянулся на порядочное расстояние – порядка километра, – после чего так же оканчивался обрывом, за которым виднелись другие скальные пики. Эта горная система тянулась с севера на юг, постепенно, раз за разом понижаясь ближе к своим краям. И сбежать от лавины по кручам не представлялось возможным.

Где-то справа грянул очередной чудовищный взрыв, всколыхнув не только эти скалы, но и души тех, кто пытались отсюда удрать. Посмотрев туда, морпех обнаружил детонацию магии в сотнях метров отсюда. Она разорвала один из вспомогательных шпилей и тоже теперь разрушала скальную породу. Похоже, у пришельцев произошла критическая авария по всей линии их коммуникаций, и ему оставалось только догадываться, что виной тому стало его проникновение в энергопоток. Костюм что-то сделал с этим процессом. Но ничего хорошего из этого не вышло, даже не считая того, что он повредил сам себя. Правда, в какой-то момент…

– Восстановление системы, – произнесла наноброня, и в то же самое мгновение её поверхность целиком сделалась обычной. Те места, что были повреждены магией, стали затягиваться.

Тотчас же Алькатрас почувствовал себя гораздо лучше. Костюм, кажись, начал регенерировать его травмы, но с ним всё ещё было что-то не так. На дисплее визора отображались лишь помехи, режимы были недоступны. И как только он успел это проверить, в Смолдер врезался один из камней, что разлетались на всю округу от множественных детонаций Копий, неистовства магии и обвала скал. Вскрикнув, она пошла, было, в пике, но кое-как сумела выровнять полёт. Хотя, с учётом её неуклонного снижения, происходившего до сих пор, отныне нижний склон пролегал всего-то в десятке-другом метров под ними. И это означало, что лавина уже их достанет.

– Ох, до чего же ты тяжеленный! – прокряхтела Смолдер, едва держа своего напарника. Её лапы пробирала судорожная дрожь.

Поняв, что положение безысходно, Алькатрас приказал:

– Оставь меня, Смолдер!

– Что?!

– Ты меня не удержишь, а лавина вот-вот сметёт нас! Улетай без меня!

– Нет! Я тебя не брошу – и не мечтай!

– Ты угробишь себя!

– Я вытащу нас – обоих!

С этими словами юная дракониха напрягла свои крылья до предела возможности и… едва смогла удерживаться на той же высоте, какое-то время не снижаясь. Сознавая, что ситуацию нужно брать под свой контроль, носитель наноброни поднял руки и тем самым без труда выскользнул из хватки своей напарницы. Едва попытавшись ухватить его за запястья, она лишь чиркнула когтями по наноповерхности.

Смолдер что-то выкрикнула, но Алькатрас почти её не услышал, так как точно в тот самый момент грохнулся в сугроб. Неисправный костюм едва ли погасил удар, а потому падение было не из приятных. Хотя, выпрямившись, он думал уже совсем о другом. Немыслимая многотонная масса снега хлынула через тот обрыв, на котором он только что повисал, и устремилась прямиком к нему. И параллельно этому о себе напомнила Смолдер:

– Что ты делаешь?!

– Улетай отсюда, Смолдер! – громко выкрикнул он, махая ей рукой. – Давай, спасайся из этой кучи дерьма – скорее!

– Но как же ты?! Эта лавина убьёт тебя!

– За меня не волнуйся! – отозвался морпех, отступая задом вперёд. Разведя руками, он только и сказал: – Костюм не даст мне умереть!

И хотя теперь он совсем не был в этом уверен, иного варианта у него просто не оставалось. Юная туземка застыла в воздухе, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо произнести. Она бросала его – снова. И надежда спасти его, что побудила её остаться здесь, рухнула, как та скала. Глядя на него, она вновь явила миру свои слёзы, чего ранее по-настоящему не делала никогда. Её душа разрывалась от довольно странных для её натуры чувств, а в подсознании всё ещё шла борьба между инстинктом самосохранения и верностью долгу. И когда тонны снега громыхнули об уклон, на другом конце которого стоял морпех, сами рефлексы заставили её взмыть выше. Но поднявшись на несколько десятков метров к небу, она замерла вновь.

Между тем Алькатрас стоял посреди сугроба и смотрел в лицо настигавшей его судьбы в виде неслыханной по своим размерам снежной массы. От её движения, казалось, весь мир ходил ходуном, как и его нутро, рвавшееся бежать отсюда прочь. Но его разум, в какой-то степени остававшийся холодным, осознавал, что он в ловушке. Поэтому он оставался на месте, благодаря чему узрел, как позади лавины из недр разрушенного пика с ещё большим грохотом вынырнуло вдруг нечто такое, чего ему ранее не доводилось видеть. Это было что-то вроде невероятно гигантского червя или змея, как будто облачённого в некий экзоскелет. Из его головы выступало три огромных бура, которыми он пробил себе дорогу из скалы. Им же он устремился врезаться в соседнюю гору.

Но самое странное было то, что вся длина этого существа, равная не иначе как протяжённости товарняка, окутывала красновато-белая магическая аура. При виде него Алькатрас сразу почувствовал нечто необычное и неприятное, его голову как будто что-то сдавило, а взор заволокли силуэты видений. Из глубин его разума тотчас же прорвался голос Пророка, сказавший лишь одно:

– Альфа-Цеф…

Это безмерно гигантское чудовище вгрызлось своими бурами в горную породу, взяв курс куда-то на запад. То есть, туда же, куда полетел корабль-диск, за которым увязалось с десяток Берсеркеров, тоже вылетевших откуда-то из недр. Они явно покидали своё гнездо. И даже уничтожив его, Алькатрас не шибко чувствовал, что нанёс им сколь-нибудь серьёзный ущерб. Они просто уходили отсюда, как если бы покидали надоевшее им веселье, которое едва не стоило морпеху жизни. Лавина же тем временем почти нависла над ним, и тут-то что-то заставило его дать стрекача.

Он понёсся в обратную сторону от снежной массы, осознавая, впрочем, что не выиграет этим даже лишние полминуты. Виляя между ближайшими валунами, он на бегу оглянулся назад и, узрев, как лавина его настигает, вспомнил, как уже видел это – тогда, в Мэйнхэттене, когда соприкасался с Копьём. Этот момент был в его мимолётном видении. Правда, спустя несколько секунд всё это потеряло для него значение, так как его без труда поглотила горная стихия, мчавшаяся со скоростью урагана.

Охватив Алькатраса, лавина принялась своей чудовищной мощью буквально выворачивать его наизнанку, грозясь переломать конечности и смять весь позвоночник в комок. И лишь нанокостюм позволял ему оставаться целым. Вокруг него стоял жуткий оглушающий гул, сквозь который он едва сумел услышать напуганный возглас Смолдер откуда-то снаружи:

– Алькатрас, нет!

Действительность смешалась для него в полнейший хаос, он не видел ничего, кроме снега, и только лишь чувствовал, как его куда-то тащит с совершенно непреодолимой силой. В какой-то момент ему перехватило дух от падения, за которым последовал крепкий удар. Лавина вплющила его в какой-то уступ, после чего понесла дальше, но он уже этого не ощущал. Его сознание померкло…

18.3. Похищение драконикуса из Понивилля

– Реактивная тяга в норме, резервуары горючего заполнены, все системы в рабочем состоянии, – перечислил один из строительных дронов, после чего на пару с другим таким же нахлобучил шлем на голову Скуталу и довершил свои слова: – Экипировка готова к действию.

Оглядев свои копыта, облачённые в плотно облегающий комбинезон из чёрной, как смоль, наноматерии и металлические накопытники, Скуталу подняла на летающие механизмы дрожащие от переполнявший её чувств глаза. Сейчас она была воодушевлена не меньше, чем в тот момент, когда Рэйнбоу Дэш впервые её отметила, похвалив за лихую езду на скутере. Всё потому, что близился её звездный час – тот самый, когда она наконец полетит. Час свершения её самой заветной мечты…

Не так давно сгустилась ночная тьма. И как это и было условлено, троица Меткоискателей явилась в Ядро ЛЕГИОН’а после того, как почти бесцельно провела весь день в Понивилле в своё удовольствие. Большую часть времени они пребывали в Hay Burger, так как с самого утра ничего не ели. И в течение всего их большого обеда Эппл Блум и Свити Белль без конца слушали, как Скуталу лелеет скорое осуществление своего самого главного желания в её жизни. Мысли юной пегаски не отвлекались от предвкушения и потом, уже в их клубном домике на дереве, пока за ними не явилась землеройка.

При виде столь мощного настроя подруги единорожка и земнопони осознавали, что после такого ей никак нельзя потерпеть неудачу. Иначе это окончательно и бесповоротно разбило бы ей сердце вдребезги. Из-за этого всю дорогу до Города Машин они обе испытывали лёгкое волнение, всей душой надеясь, что домой их компания вернётся с победой.

Ныне три поняшки стояли на крыше смотровой площадки оружейного полигона, располагавшегося чуть в сторонке от краулера. Именно тут некогда велись испытания экспериментальной военной техники, что теперь составляла мощь Новой Армии Эквестрии. По обе стороны от подруг высилось шесть киборгов, два рабочих дрона только что облачали одну из них в лёгкий воздушный экзоскелет, а ещё один шарообразный механизм отображал голографический лик ЛЕГИОН’а при помощи луча, вырывавшегося из-под его зрительной линзы. ИИ внимательно наблюдал за процедурой – и контролировал её…

Последнее заключение летающих механизмов прозвучало для Скут как призыв к действию. И все эмоции внутри неё тотчас же вспыхнули невиданным светом. Она была в таком восторге, что не могла сдерживать своё волнение, а потому тотчас же принялась энергично перебирать копытами на месте и восклицать:

– Неужели?! Неужели?! Неужели?! Я вот-вот смогу полететь! О, мне почти не верится! Девочки, ущипните меня! – протараторила она, заключив наконец обеих подруг в крепкие объятия. Те были несколько ошеломлены её бурлящей энергией. Отстранившись же от них, она тут же осведомилась: – Ну, и как я выгляжу?

– Э-э, неплохо? – нерешительно улыбнулась Эппл Блум, вслед за которой Свити Белль увереннее закивала:

– И даже очень!

Прежде чем их реакция успела бы смутить юную пегаску, оценку вдруг выдал лик ЛЕГИОН’а, говоря через свои механизмы:

– В этом шлеме ты похожа на спартанского воина, готового к своим Фермопилам.

– О, да! Я буду воином! Я сражусь со своими страхами, сомнениями, болью и… и… – с восторгом перечисляла Скут, как вдруг осеклась: – Но, погоди-ка, ты точно-точно уверен, что эти доспехи помогут мне научиться летать?

– Отбрось все сомнения, Скуталу. Именно они тянут тебя к земле. Я тебе гарантирую, что ты сможешь летать сразу, как только поборешь их.

– Да, я знаю, – вздохнула она. – Просто раньше… я не могла продержаться в воздухе и десяти секунд. Я уж даже успела смириться с тем, что это просто невозможно.

– Взгляни на моих киборгов и дронов, – предложил ИИ. – Разве возможно, чтобы груда железа могла ходить или тем более летать? Поверь, заставить двигаться живое проще, чем неживое. Это касается и полёта.

Тут-то вставили своё напутствие и её подруги:

– Не позволяй страху опутать тебя, как плющ старую сарайку!

– Да, мы верим в тебя, Скут!

Посмотрев на обеих своих приятельниц, оранжевая пегаска вновь улыбнулась. В этот момент она ощущала силу их поддержки, как, наверно, никогда ранее. И слова суперкомпьютера тоже вызывали у неё подъём чувств. Посмотрев же на его лик ещё раз, она наконец осведомилась:

– Так, значит, я уже готова?

– Абсолютно, экзоскелет готов к использованию. И помни, что невозможности существуют лишь для того, чтобы однажды кто-то доказал, что они возможны, – довершил искусственный интеллект, после чего при помощи одного из дронов указал на край крыши, переходивший в узкий козырёк, и добавил: – Смелей, Скуталу!

Сделав шаг вперёд, она вновь замерла и обернулась на подруг. Те ждали от неё чуда, что читалось даже по их глазам.

– Давай, Скут, мы будем держать за тебя копыта!

– У тебя получится – вот увидишь!

С благодарной улыбкой приняв их слова, юная пегаска повернулась лицом ко всем своим сомнениям и страхам и вздохнула полной грудью. От мечты её отделяла лишь линия козырька, а от неудачи – высота в восемь метров. И как только она подошла к самому краю крыши, по её телу пробежали мурашки. Дело было вовсе не в морозе, стоявшем в воздухе. После стольких лет грёз о том, что ей не под силу, и сотен неудачных попыток просто взять и полететь? Это казалось невероятным. Но ей никак нельзя было оплошать.

– Давай же, Скуталу, ты сможешь! – тихонько призвала она саму же себя со всем томившимся внутри неё напряжением. Сделав шаг, она огласила твёрже: – Ну же, разбуди в себе пони!

Произнеся слова из той песни Сапфир Шорс, которая порой вдохновляла её во время предыдущих попыток, она взяла разбег и совершила свой прыжок веры в воздух на изрядной высоте. Её копыта оттолкнулись от козырька, и настал черёд крыльев. Она затрепетала им так интенсивно, как только могла, а от дикого напряжения даже плотно зажмурила глаза. Но, сразу почуяв неладное, она распахнула их и узрела, как её тело камнем летит на дно полигона, чему также способствовала определённая тяжесть сегментированного панциря, что покрывал ей туловище поверх нанокомбинезона.

Из глотки юной пегаски вырвались вопли ужаса, про крылья она очень быстро забыла и принялась просто инстинктивно махать всеми четырьмя копытами, как если бы это могло удержать её в воздухе. Страх в её сердце мгновенно разросся до небывалых пределов. И её глаза вновь крепко-крепко сомкнулись. Ей было жутко смотреть в глаза тому, что ожидало её на земле, злорадно и жестоко смеясь над тем, сколь она немощна. Всё произошло за считанные доли секунды, по итогу которых мир для неё будто остановился. Неужто она так и разбилась, не успев даже почувствовать боль?..

В какой-то момент что-то побудило Скуталу осторожно чуть приоткрыть глаза, благодаря чему она убедилась, что всё ещё жива. Распахнув веки на всю их ширину, она увидела под собой пространство полигона, простиравшееся ниже. От земли её отделяла высота не менее чем в пять метров. Но всё её внимание почти сразу приковалось к собственным копытам. Из всех четырёх било по факелу заострённого пламени, будто она создавала их при помощи какой-то магии. Это были реактивные струи, вырывавшиеся из её накопытников.

– Не волнуйся, Скуталу, реактивная тяга не даст тебе упасть. Как видишь, она без труда держит тебя в воздухе, даже если ты ничего не делаешь, – произнёс голос ЛЕГИОН’а по встроенным в шлем радиогарнитурам. Оглянувшись за спину, пегаска окончательно убедилась, что её крылья не движутся. – Но мы же здесь ради положительного результата, верно? Постарайся удерживаться на высоте своими силами, а потом попробуй маневрировать. И ничего не бойся – экзоскелет тебя поддержит, если будет нужно.

Переведя дух от пережитого стресса, Скуталу вновь сжала в копыто все свои силы и принялась махать крыльями так быстро, как только могла. Она всей душой старалась вложить в это усилие всё своё вдохновение, что рождалось внутри неё от самой мысли о полётах. И в какой-то момент она заметила, как что-то медленно, но верно тянет её вверх. Шипение реактивной тяги стало иным, и пегаска сразу решила, что всё дело в них. Но посмотрев на свои копыта, она увидела, как бьющее из них пламя иссякает. А её тело неизменно поднималось ввысь.

На личике Скути тотчас же зажглась улыбка, а в груди у неё вспыхнул целый фейерверк восторга и душевного подъёма. Она собственными глазами видела, что держит себя в воздухе своими силами, и почти не могла в это поверить. Однако внутренние ликования настолько её захлестнули, что она ненароком сбилась с ритма и резко снизилась на метр ближе к земле. Восторг сменился нервной встряской, заставившей её снова вложить все усилия в крылья. Кое-как ей удалось выровняться в воздухе, и только. Ей хватало мочи лишь на то, чтобы удерживать себя на одной высоте.

– Умерь своё волнение, – вновь услышала она спокойный голос ИИ. – Оно не даёт волю твоим крыльям. Очисти свой разум.

Несмотря на то, что сердце в её груди колотилось в сумасшедшем ритме, а мысли в голове так и норовили спутаться в кашу, она постаралась внять его советам. Она опустила взор вниз и убедилась, что не снижается, в то время как реактивная тяга нисколько ей не помогала. Её надежда ещё не угасла.

– Ну же, Скуталу, ты ведь можешь, – шептала она самой же себе. – Прочь все мысли! Прочь все страхи! Прочь все сомнения!

В очередной раз переведя дух, оранжевая пегаска решила для начала просто успокоиться. И тот факт, что она держала себя на высоте, не снижаясь, тому вполне способствовал. Она плавно закрыла глаза и сосредоточилась лишь на том, чтобы держать правильный ритм взмахов крыльями. В этот миг для неё не существовало совершенно ничего, кроме поставленной перед ней задачи. И по мере того, как ей удавалось погасить в себе вспышки волнения, она ощущала, что вновь поднимается всё выше и выше. Она усвоила правила игры. И теперь ей, как никогда прежде, хотелось взять судьбу в свои копыта.

Раскрывшиеся глаза Скуталу узрели, как крылья подняли её обратно на высоту крыши смотровой площадки, с которой ей копытоплескали Эппл Блум и Свити Белль. Поистине, это был её звёздный час! И от этого её сердце наполнилось снова – не восторгом, а некой уверенностью в себе, подобной коей она ещё не испытывала, – а в голове у неё опять зазвучала музыка. Она пробудила в себе пони! Вернее, она пробудила в себе пегаса – после стольких лет грёз о покорении неба! И теперь высота, простиравшаяся под её копытами, покорно склонялась перед ней. Это было даже прекраснее, чем во всех её снах, вместе взятых.

Держась уверенно, оранжевая пегаска подалась в сторону и обнаружила, что и это даётся ей так же естественно, как зависание в воздухе. Но ей хотелось большего. Чувствуя своё превосходство над силой притяжения, она напрягла крылья сильнее, взяла небольшой разгон и попыталась совершить сальто. И в следующее мгновение её тело, облачённое в высокотехнологичные доспехи, с грацией пущенной стрелы прочертило окружность в выси. Правда, готовясь её замкнуть, юная кобылка чуть сбилась, как уже она пролетела на метр ниже, и лётная фигура получилась не столько кольцом, сколько девяткой. Она слегка потеряла высоту, непроизвольно вскрикнув, и тут-то, как и прежде, вмешался экзоскелет.

– Прежде чем выполнять сложные манёвры, тебе следует привыкнуть к ритму полёта. Для начала попробуй проделать несколько кругов перед смотровой площадкой, – посоветовал ЛЕГИОН. – И помни – всё зависит от твоей веры в себя. Потенциально ты можешь всё. Предела нет.

Реактивные факелы вновь погасли, но она даже не покачнулась. Впрочем, для неё главным было не это. Только что она почти совершила сальто – тот трюк, который ей всегда особенно хотелось исполнить. И пусть под конец случилась осечка, она была близка к этому, как оба её крыла – друг к другу. После такого ей никак не хотелось останавливаться. Ещё вчера она не могла летать вообще, а сегодня едва не выполнила сальто. Кто знает, что произойдёт на следующий день? Не став, впрочем, грезить о звуковой радуге, она с лёгкой душой поплыла по воздуху, как ей и порекомендовал ИИ.

«Ты слышала, Скуталу? Предела нет! Это даже груда железа может – давай!», – напоминала она себе напутствия суперкомпьютера, перемещая себе по волнам воздушных масс. К счастью, этим вечером ветра почти не было, и леталось ей довольно легко.

Не прошло и минуты, как уже она поравнялась с левым краем смотровой площадки, после чего плавно свернула и направилась к правому. Постепенно она ускорялась, стараясь преодолевать расстояние всё быстрее и быстрее. В сущности, это было не сложнее, чем гонять на скутере по всему Понивиллю. Ныне она даже удивлялась, как ей раньше это не давалось!

Один круг перед смотровой площадкой окончательно позволил Скуталу убедить себя в своих же силах. Уверенность била в ней через края, а крылья без устали гнали её вперёд. Этот упоительный полёт, столь долгожданный и тем самым невиданно сладостный, пропитывал её своей энергией насквозь. Ранее она могла лишь догадываться, чего все эти годы лишалась. Но теперь былое не имело никакого значения.

– О, Селестия! Я знала, что полёты – это потрясно, но и представить себе не могла, насколько! Это даже на двадцать процентов круче, чем я думала! – провозгласила оранжевая кобылка, заходя на второй круг. – Видела бы меня сейчас Рэйнбоу Дэш!

Пролетая мимо подруг, Скуталу слышала их подбадривающие возгласы. И дабы ответить им благодарностью, она, чувствуя себя уже почти Вондерболтом, на лету задорно козырнула в их адрес. Впрочем, отвлёкшись на пару секунд, она не заметила, как её понесло в сторону на смотровую площадку. Тотчас же её пульс снова сделался частым, а крылья принялись судорожно махать, чтобы выровнять полёт, но при попытке свернуть её только ещё сильнее занесло, хоть и уже в другую сторону.

Едва услышав призывы всполошившихся подруг к осторожности, Скут толком не поняла, как это произошло, но спустя мгновение она не заметила, как уже чуть ли не пикировала на них с небольшой высоты. Те в последний момент попытались рвануть в стороны и не успели, по итогу чего все три поняшки развалились друг на дружке посреди крыши. Потеряв управление своим телом, фиолетовогривая пегаска нечаянно снесла приятельниц с копыт, хотя крепко не зашибла ни себя, ни их. И в следующий миг, чуть встряхнув головой и оттого малость перекосив шлем, она нашла тому подтверждение. Все были целы.

– Над сноровкой ещё следует поработать, – констатировал ЛЕГИОН. Три пары глаз внимательно уставились на его лик. – Но самого главного мы добились, Скуталу. Ты летала!

– О, да! Я летала! Я летала! – согласно повторяла она, после чего вылезла из-под своих подруг и, возложив копыта им на шеи, восторженно добавила: – Вы это видели, девочки? Я смогла полететь!

– Агась, ты летала так же запросто, как пчёлка в саду!

– Ты такая молодец, Скуталу! Мы очень-очень за тебя рады!

Переполненная самыми светлыми чувствами, Скуталу крепко обняла обеих своих подруг. Она знала, кому обязана за свершение своей мечты.

– Спасибо, девочки, что убедили меня вчера! Большое вам спасибо! – горячо поблагодарила она, а затем подняла взгляд на лик ИИ и киборгов, стоявших чуть позади него, и с улыбкой произнесла: – И тебе спасибо, ЛЕГИОН! Только что ты помог мне осуществить самую главную мечту всей моей жизни! Я… я не знаю, как мне тебя за это благодарить!

– Не стоит, Скуталу, – доброжелательно отвечал искусственный интеллект. – Я всего лишь дал тебе первый толчок. Ты сама совершила свой подвиг.

В порыве чувств Скути улыбнулась ему шире, а затем переглянулась с обеими подругами. Но стоило только Эппл-младшей по-дружески похлопать её по плечу в знак восхищения тем, как она сумела побороть свои сомнения, как вдруг сердца всех трёх поняшек мигом ушли в копыта.

Ни с того, ни с сего воздух наполнился мощнейшим грохотом, всколыхнувшим, казалось, саму землю и всё, что на ней находилось, а откуда-то со стороны Понивилля засияла яркая вспышка. Заметив её краем глаз, три перепуганные поняшки метнули тут взгляды и узрели, как у опушки Вечнодикого леса – той её части, что высилась строго напротив их родного городка, – озаряется очень ярким светом, который переливался сразу всеми возможными цветами и оттенками. Он будто являл собой сферу, которая стремительно расширялась, и спустя несколько секунд его яркость целиком и полностью заволокла глаза троицы белой пеленой, моментально достигнув Города Машин. Вместе с тем их шёрстка ощутила, как её взъерошил резкий порыв очень сильного ветра.

Прикрыв глаза копытцем, Скуталу почти четверть минуты не решалась открыть их вновь. Но как только она это сделала, ей стало видно, что яркий свет иссяк. Она тут же с волнением обратила внимание на Понивилль и застала его в том же состоянии, в каком он и должен был находиться. Ничего в дальней панораме не изменилось. За исключением того, что линия опушки Вечнодикого леса – в том самом месте, где взяла начало та вспышка, – сделалась глубже. Целый массив деревьев будто испарился, исчез без следа. Правда, на таком расстоянии, как то, что отделяло Ядро ЛЕГИОН’а от Понивилля, это изменение мог заметить лишь зоркий глаз.

– Во имя всех яблок, что это было? – опасливо выпалила Эппл Блум, как уже лик ИИ настораживающе произнёс:

– Я настоятельно рекомендую вам вернуться в краулер и оставаться в его стенах, как минимум, в течение ближайшего часа. За его пределами вашим жизням может грозить серьёзная опасность.

– Опасность? – ужаснулась Свити Белль, вслед за которой Скуталу посчитала нужным осведомиться напрямую:

– Но в чём дело? Что там произошло?

С этим вопросом юная пегаска указала на то место, где только что возникла, а затем и потухла странная яркая вспышка. ЛЕГИОН же только и сказал:

– Скринно-цефы идут…

* * *

20 минут назад…

– В общем, она запрашивает ещё четыре сотни гвардейцев.

– Значит, четыре сотни? – задумчиво повторила Селестия, поглядывая на панораму Понивилля. Совсем недавно она опустила солнце, и теперь настало время её сестры. – Что ж, раз уж Улью грозит серьёзная опасность, из-за которой уже успели пострадать как чейнджлинги, так и пони, я полагаю, что мы должны выделить им не менее полутысячи гвардейцев. И сделать это нужно как можно быстрее.

– Да уж, – нервно вздохнула Сансет, отложив свёрток с письмом от Старлайт на столик для чаепития, где покоились и некоторые другие бумаги. – Честно говоря, я что-то очень за неё волнуюсь, весь день не могу перестать об этом думать. И то, что написала Твай о пропажах пони в этом Хоуп Холлоу… это просто кошмар какой-то! Ох, хоть бы с ними всеми ничего не случилось!

– Мы всеми силами попытаемся сделать для этого всё, что необходимо, – без сомнений заявила Принцесса Солнца. – Думаю, уже призванного запаса будет достаточно, чтобы укомплектовать и отправить в Королевство чейнджлингов пять сотен гвардейцев в ближайшие дни. Однако, я уверена, в самом скором времени их понадобится намного больше, для каждой армии, в каждом городе или деревушке, находящейся в опасности. Всё-таки нам следует объявить об ускоренном призыве всех, кто когда-либо служил в гвардии, а также и новых комитатов всюду, где были возведены военные академии. Боюсь, до обрушения бури на наши головы остаются считанные дни.

Последняя фраза, сказанная Селестией, несколько насторожила Сансет. Обычно царственный аликорн старалась внушать всем окружающим какую-то уверенность и надежду на то, что всё будет в порядке. Но сейчас она не таила правды. В любом другом случае единорожка была бы рада тому, что её бывшая наставница столь откровенна перед ней. Ныне же она испытывала смешанные чувства. И не последнюю роль в этом играло всё то, что она прочла в письмах подруг…

Разделавшись с основными делами минувшего дня, Селестия и Сансет стояли в зале для отдыха Замка Дружбы и обсуждали дальнейшие планы относительно решения тех проблем, о которых их сегодня известили Твайлайт и Старлайт из своих опасных командировок. И если по поводу Хоуп Холлоу Принцесса рассчитывала на Темпест и подконтрольное ей войско, то касательно земель чейнджлингов она, как и её бывшая ученица, не сомневалась, что им нужно что-то делать. Безусловно, одной только личной охраны главы посольства было недостаточно, чтобы обеспечить полную безопасность Улья.

Впрочем, едва прочтя письмо от подруги, Сансет тоже пришла к выводу, что солдат королевской гвардии – даже тех, что оставались в запасе – не так много, чтобы ими можно было обеспечить надёжную защиту для всей Эквестрии и союзных ей королевств. Особенно эта мысль её удручала на фоне той детали, которую упомянула Глиммер, что, оберегая её жизнь, в случившейся заварухе склонило голову несколько стражей. И за этот день она кое-что надумала. Когда ещё об этом завести речь, если не сейчас?..

– Вообще-то, я уже думала о том, что скоро нам понадобится много готовых к бою гвардейцев, и у меня появилась одна идея, – заговорила Шиммер снова, поспешив притянуть к себе один из свёртков со столика. Селестия оторвала взгляд от панорамы городка и с интересом опустила его на бывшую ученицу. – Темпест постановила призывать в новые гвардейские отряды только пегасов и единорогов, мол, земные пони годны для одной лишь бронетехники, а с ней по силам справиться и простым новобранцам. Но я считаю, что это неправильно, особенно если учесть, что земных пони в гвардии больше всего. Конечно, им недоступна магия. И поэтому я подумала, что из них можно было бы создать что-то вроде тяжёлой пехоты, вооружённой обыкновенным оружием – таким, как у жестянок ЛЕГИОН’а. Ну, что-то наподобие такого.

С этими словами Сансет развернула перед Селестией бумагу, на который был изображён земной пони в экзоскелете, как у обычных комитатов. Только, в отличие от единорогов, он был оснащён спаренными пулемётными орудиями, что крепились у него на спине. Оба ствола вытягивались вперёд вдоль его боков и вели огонь по некому противнику, скрывавшемуся за пределами листа.

Внимательно осмотрев набросок, Владычица Дня задумчиво хмыкнула:

– Думаю, это неплохая идея, Сансет. Если мы эффективно задействуем земных пони из королевской гвардии, то это изрядно усилит нашу армию, – сказала она, затем с добродушным задором добавив: – Я и не знала, что у тебя есть способности к оружейному делу.

– Я просто позаимствовала пару идей из фантастики того мира, – смущённо проулыбалась огненногривая поняша, потерев затылок копытцем. – Не знаю, правда, что из этого выйдет в реальности, но думаю, что об этом не мешало бы переговорить с ЛЕГИОН’ом. Возможно, мой рисунок подскажет ему лишнюю идейку?

– В ближайшее время так и сделаем, – кивнула белоснежный аликорн. В свою очередь её ученица вернула свёрток обратно, испытывая удовлетворение от того, что предложенная ею идея пришлась кстати. – За последние дни у меня накопилось достаточно поводов побывать в гостях у ЛЕГИОН’а. Из-за всех тех обязанностей, что были сопряжены с отправкой армии в Хоуп Холлоу, я до сих пор не поговорила с ним о беженцах из Лас-Пегаса, о которых говорила Коузи Глоу. Что ж, если мы сможем задействовать больше гвардейцев в Новой Армии, то это приблизит проведение поисково-спасательной операции в южных пустошах. Как, впрочем, и обеспечение защиты для Дерева Гармонии.

Наставница и ученица снова переглянулись между собой. Да, обязанностей и дел было слишком много, а времени – очень мало. И теперь, когда Шиммер в скором времени должна была стать военным магистром армии, в которую уже был объявлен набор для скорейшей организации обороны Понивилля, она более чем ясно осознавала, что эту ношу вместе с Селестией придётся нести и ей. Пока что ей было трудно сказать, насколько она к этому готова.

От этой мимолётной мысли огненногривую единорожку отвлёк девичий голос:

– Простите, я не помешала?

Оглянувшись назад, Селестия и Сансет увидели, как на входе в зал отдыха в метре над полом висит Коузи Глоу. В копытцах она держала поднос с двумя чашками, от которых исходил пар, и блюдцем с выпечкой.

При виде неё державная пони мило улыбнулась:

– Не волнуйся, Коузи, мы всегда тебе рады!

– Спасибо, Ваше Величество, – благодарно отозвалась Коузи, после чего направилась к ним в обход столика и стоявших вокруг него кресел и дивана, на котором несколько дней тому назад незнамо почему вместе спали Принцесса Твайлайт и её подруга Рарити. Приближаясь к своей благодетельнице, юная беженка мило прощебетала: – Кажется, вы всегда пьёте чай в девять часов, поэтому я решила приготовить его для вас вместе с круассанами со сгущённым молоком. Вы любите такие?

Селестия сдержанно засмеялась:

– О, не стоило, Коузи! Ты меня балуешь!

– Но как бы я ещё могла проявить вам свою благодарность за всё, что вы для меня делаете?

– Ты – наша гостья, – вежливо возразила Владычица Солнца. – Очень мило с твоей стороны, что ты стараешься ответить на нашу заботу своей, но мне бы не хотелось, чтобы тебя обременяло чувство долга перед нами.

– Тем более, после всего, что тебе недавно пришлось вынести, у тебя есть полное право ни о чём не беспокоиться, – добавила Сансет.

– Но мне всё равно приятно сделать для вас что-то хорошее, – улыбнулась Глоу, как уже переместила себя при помощи крыльев к столику. – Я оставлю ваш чай здесь, хорошо?

– Спасибо, Коузи, – кивнула Селестия, чему также вторила и Сансет. Но как только маленькая поняшка справилась со своей задачей, она перешла на иную тему: – Кстати говоря, мы только что вскользь обсуждали твою историю. Как только мы соберём новые войска, некоторые из них отправятся на юг, чтобы искать пони, которые, как и ты, могли выжить после катастрофы. Могу ли я спросить, есть ли у тебя какие-нибудь предположения, куда все они могли бы бежать из погибшего Лас-Пегаса?

– Оу, я и не знаю, – честно призналась голубогривая пегаска. – Когда мы с братиком спасались от этой ужасной катастрофы, нам в какой-то момент вовсе перестали встречаться другие пони. Хотя… я не говорила об этом, потому что не знаю, имеет ли это какое-то значение, но когда я была у алмазных псов, они обсуждали между собой, что видели очень много стальных существ где-то в Скверноземье. Они постоянно жаловались, что те не дают им разгуливать в тех землях. Если эти стальные существа – наши друзья, то, возможно, они и искали там пропавших пони?

Выслушав жеребёнка, Селестия вновь переглянулась с Сансет, и та заметила в её пурпурных глазах некую взволнованность. Хотя единорожка пока не поняла, что стало тому причиной. Наконец державная пони вернула на лицо нежную улыбку и ответила:

– Наверняка так оно и есть. Думаю, там мы и начнём поиски. И если твои мама и папа всё ещё живы, то мы обязательно их найдём.

– О, это было бы просто замечательно! – просияла Коузи самой чистейшей надеждой. Правда, спустя пару секунд искры в её глазах погасли, и она с неким едва уловимым подозрением проронила: – Если наши стальные друзья не найдут их раньше. Мы ведь точно можем им доверять?

На этот раз уже Сансет метнула взор к Селестии, не вполне поняв, откуда к этому невинному жеребёнку могли закрасться подобные сомнения. Неужели та встреча с киборгами в логове алмазных псов, о которой она рассказывала, так сильно её напугала? Что ж, пожалуй, в этом не было совершенно ничего удивительного.

– Да, Коузи, они наши друзья. Мы вполне можем на них положиться, – без тени сомнения заверила её Повелительница Солнца. – Ступай и ни о чём не беспокойся. Я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы ты снова была вместе со своими родителями.

Коузи ещё раз учтиво её поблагодарила и, откланявшись, полетела по своим делам. Проводив её взглядом и дождавшись, пока она не скроется за поворотом на лестницу, где дежурил пост стражи, Сансет заметила:

– Кажется, её слова вас чем-то обеспокоили?

– Скверноземье, – выдохнула Селестия, закрыв глаза, а когда открыла их и посмотрела на бывшую ученицу, пояснила: – Там находится Тартар. Место, где испокон веков томятся самые опасные существа, когда-либо угрожавшие самому существованию Эквестрии, а порой и всего нашего мира.

Сансет риторически уточнила:

– И вас беспокоит, что ЛЕГИОН вертит там какие-то свои дела?

– Нет, меня больше волнует то, из-за чего его солдат могло привлечь это место, – возразила белоснежный аликорн. – Я опасаюсь, что ЛЕГИОН послал туда войска из-за угрозы со стороны пришельцев, которые могли появляться там из Эппллузской пустыни. Если им удастся проникнуть в Тартар, то случится самое худшее.

Слегка потупив взор, Шиммер призадумалась на секунду. Она знала, о каких угрозах толкует её наставница. Когда же её бирюзовые глаза снова поднялись на Принцессу, она слегка иронично заключила:

– Выходит, у нас появился ещё один повод поторопиться со сбором армий?

– Именно, Сансет, – отвечала державная пони, взяв наконец чашку с чаем и приложившись к ней. – Я думаю, не будет лишним выставить перед входом в Тартар надёжное охранение. Ибо если пришельцы или кто-либо ещё выпустят на волю всё то зло, что заточено под ним, катастрофы будет не избежать.

– Не сомневаюсь, – выразительно хмыкнула огненногривая единорожка, тоже взяв свой чай.

В зале для отдыха воцарилась тишина. Потягивая горячий напиток, Сансет взирала на Понивилль и где-то в глубине души мучительно боялась, что спокойствие, окутывавшее его на ночь глядя, может быть нарушено в любой момент. Всё то, что было так привычно и дорого её сердцу, сделалось хрупким ввиду всего, что творилось в родном ей мире. Слишком много над ним нависло бед…

За этими раздумьями единорожка выпила короткими глотками около четверти чашки. Всё ж таки, хотя она была во всём согласна с Принцессой на этот счёт, кое-что вызывало у неё дополнительные вопросы. Подумав об этом, она прервала двухминутную тишину:

– Вот только почему ЛЕГИОН опять-таки ничего не сказал нам?

– Что за вопросы? – раздался вдруг чей-то посторонний голос. Единорожка тотчас же оторопела, прижав ушки. – Кто станет открывать тайны тем, кто упорно скрывают свои?

Опустив взгляд на чашку, Шиммер к своему ошеломлению заметила, что чай на неё смотрит асимметричными глазами красного цвета, под которыми вытягивалась ехидная ухмылка с выступавшим из неё одиноким зубом. При мысли о том, что она выпила уже достаточно этого странного чая, в животе у неё всё невольно сжалось.

– Э-э, Дискорд?

– Он самый, – ответил «чай», как уже его озарила вспышка, и драконикус – такой, каким он и должен быть – материализовался на ближайшем кресле. Как только он появился, белоснежный аликорн сразу осведомилась:

– Что привело тебя сюда, Дискорд? Я надеюсь, у тебя нет никаких проблем?

– Что вы, Ваше Величество! Какие уж проблемы? – протянул Дискорд. – Разве что только одна малюсенькая загвоздка. Я слышал, при вашем дворе появились новые трубадуры… или, если точнее, три трубадурщицы, не так ли?

Сансет слегка оторопела:

– О чём это ты?

– О тех, чьи голоса способны завораживать, изумлять, ласкать слух, чарами своими пленять сердца… и сеять раздор!

– Если ты имеешь в виду сирен, то это правда, – преспокойно подтвердила Селестия. – Они оказались способны дать отпор пришельцам. И мы привлекли их на нашу сторону.

– Постой, но откуда ты об этом узнал? – недоумевала огненногривая пони, на что драконикус самодовольно улыбнулся:

– О, это всё магия игорных заведений. За игрой часто можно услышать то, что никто никогда не сказал бы в обычной жизни.

– То есть, тебе об этом рассказал ЛЕГИОН? – догадалась Шиммер… к своему неприятному удивлению. – Но как он понял, что они – сирены? Мы с Твай об этом ничего ему не говорили!

– Ему совсем не обязательно что-то понимать, чтобы всё стало понятно мне! Достаточно было обмолвиться, что ты и наша любимая Принцесса Дружбы познакомила его с Адажио Даззл, Арией Блейз и Сонатой Даск, – пояснил Дух Хаоса, произнеся все три имени с явной враждебностью в голосе. – О чём вы только думали? Уж поверьте, я прекрасно знаю этих трёх мерзавок, и гарантирую, что они предадут вас при первой же возможности!

Невзирая на спутанные мысли, Сансет попыталась возразить:

– Не волнуйся, Дискорд, они у нас под контролем. Мы держим их кулоны при себе и будем выдавать их только в случае нужды. Не сомневайся, они у нас не взбрыкнут.

– Ты в этом уверена? Похоже, ты не вполне осознаёшь, что произойдёт, если их силы будут расти. Мало того, что вы решили на них положиться, так ещё и готовы сами накормить их энергией пришельцев! Вам что, больше не на кого рассчитывать?

Чувствуя себя неловко, Сансет отшатнулась на шаг назад от напора Дискорда, чьё лицо вытянулось к ней почти вплотную. Но всё же его посыл порождал в её уме иное подозрение:

– Я надеюсь, ты не ревнуешь?

– Ревную? Я?!

– Ну, типа того, что в защите от пришельцев мы больше рассчитываем на них, а не на тебя, – слегка неуверенно предположила Сансет. Хотя она была согласна с опасениями Дискорда, всё же его хаотичная персона вгоняла её в ступор.

– О, моя милая Сансет! Ревность – это когда ты кому-то тонко намекаешь, что тебе не достаёт его внимания, пока в нём купаются другие. Я же прямым текстом говорю, что вы, как будто сами того не понимая, играетесь с огнём, – заключил он, как вдруг Шиммер к своему ошеломлению обнаружила, что её огненная грива сделалась огненной в самом буквальном смысле. Едва она вскинулась в ужасе, чуть не уронив чашку с чаем, как уже драконикус окатил её пеной из огнетушителя.

Ужас в сердце Сансет сменился недовольством, и она подняла на него хмурый взгляд. Впрочем, он тотчас же освободил её от пены, которую сдул феном, по итогу чего огненная грива по форме стала похожей на длиннохвостую комету. Прежде чем она посмотрела на него ещё более недовольно, за неё вступилась наконец державная пони:

– Мне непонятно твоё негодование, Дискорд. Да, сирены когда-то творили зло. Но теперь они показали себя способными противостоять пришельцам. Их вклад в защиту нашего мира точно не будет лишним.

– О чём ты? Разве ты не помнишь, что творилось во всей Эквестрии ещё до того, как тебе досталась корона? – молвил Дискорд, пока Сансет пыталась вернуть своей гриве прежнюю форму. – Эта паршивая тройка предавала всех подряд, лишь бы достичь своих целей! Конечно, они занимались только лишь мелким хулиганством – не то, что такие гении злодейства, как я, – но это не отменяет самое главное – то, что им абсолютно невозможно доверять! Они подлые, они алчные и беспринципные! Они… они…

– Такие же, каким был и ты когда-то, – без укора заметила Селестия. – Но я решилась дать тебе свободу, и это изменило тебя к лучшему. И теперь ты – один из тех, на кого ложатся все наши надежды. Именно поэтому я доверила тебе охранять подступы к Понивиллю в доме Флаттершай. ЛЕГИОН говорил, что пришельцы могут напасть на нас оттуда в любой момент и предлагал построить перед всей протяжённостью Вечнодикого леса оборонительную стену, чтобы в случае худшего сдерживать их нападения. Но я верю, что ты справишься с этим лучше всякой стены.

Её слова ласкали Дискорду слух. Согласно закивав, он самодовольно всё это подтвердил:

– Да, это чистая правда!

– И я уверена, что точно так же нашим подспорьем в защите Эквестрии могут стать и сирены. В конце концов, у всех нас сейчас общий враг.

Тут-то Дух Раздора демонстративно нахмурился и угрюмо бросил:

– Неужели?

– Впрочем, раз уж ЛЕГИОН начал с тобой откровенничать, могу ли я задать тебе один вопрос? Он, случайно, ничего не упоминал о Скверноземье?

– Скверноземье? – повторил Дискорд, не на шутку заинтересовавшись. – А в чём дело?

– Нам стало известно, что он стягивает туда свои войска, – объясняла она. – Я опасаюсь, что это может быть связано с засильем пришельцев в тех землях. И если это так, то над нами может нависнуть очередная угроза, если они решат проникнуть в Тартар.

– Это исключено, – беспечно отмахнулся драконикус, удобнее развалившись на кресле. – Ты же знаешь, на гору Тартар наложено мощнейшее заклятие, не позволяющее туда просто так взять и войти никому вплоть до бессмертных существ. У неё даже нет врат, чтобы через них можно было пробиться внутрь. – Мелькнула вспышка, и спустя мгновенное Сансет почувствовала, как её ушко обхватывают лапы миниатюрного драконикуса. Прикрыв губы, он по секрету ей сообщил: – Хотя я предлагал их там оборудовать для более удобного использования.

– Вообще-то, у Тартара есть врата, – поправила его Селестия. – Я велела их возвести вскоре после того, как мне пришлось изгнать Луну. В те времена Эквестрии угрожало много чудовищ, и врата стали необходимы, чтобы их было проще и быстрее туда заточать.

Очередная вспышка, и Дискорд уже снова сидел в кресле. Скрестив лапы на груди, он только и протянул:

– Ох уж эта модернизация! Да-а, если бы я знал об этом сразу после того, как выбрался из камня!..

Вновь слегка опешив, Сансет посмотрела на Селестию. Всё то, что Дискорд говорил о сиренах, она невольно начинала подозревать и в отношении него самого. Впрочем, Твайлайт предупреждала её, что он может быть порой до жути невозможным.

– Безусловно, заклинание всё ещё действует, а для того, чтобы отворить врата Тартара, требуется ключ, который хранится под надёжной охраной, – продолжала Принцесса Солнца. – Но мы не знаем, на что могут оказаться способны пришельцы. Поэтому мне бы хотелось точнее знать, что заставило войска ЛЕГИОН’а выдвинуться в Скверноземье.

– Боюсь, ничем не могу помочь, – лениво проговорил Дух Раздора, заглотив один из круассанов, оставленных Коузи. – Из всего, что он говорил за эти два дня, я узнал только то, что вы привлекаете в армию ненадёжные кадры, и что он, похоже, неравнодушен к…

Ни с того, ни с сего в помещении зазвучал удар гонга, и Дискорд оборвался на полуслове. Его голова завибрировала так, словно именно она создала этот звук. Хотя по ней никто не бил. И снова этот разговор перевернулся для Сансет с ног на голову.

– В чём дело?

– Простите, леди, но у меня срочное дело! Надеюсь, на днях ещё поболтаем за чашечкой чая, а пока – ариведерчи!

Щелчок пальцами, и от драконикуса не осталось и следа. У Шиммер не было ни единого предположения, куда он поспешил удалиться. Но этот контакт оставил ей чёткое ощущение полнейшего недоумения. Спустя же несколько секунд, за которые тишину нарушал лишь тихий треск поленьев в камине, она обратилась к наставнице:

– Он что, всегда таким был?

– Столько, сколько я себя помню, – ответила Селестия. Уголки её рта чуть приподнялись.

Едва Сансет переварила в голове её ответ, как вдруг откуда-то с улицы до ушей обеих пони донёсся очень глухой, но при этом явно мощный грохот, как множественные раскаты грома. Отложив чашку на стол, огненногривая поняша уставилась на широкое окно – точно, как и её наставница. Сердце у неё в груди невольно сжалось. Она не сомневалась, что это громыхание, ни с того, ни с сего затихшее, а потом раздавшееся вновь, порождено выстрелами.

До Замка Дружбы едва долетали звуки боя. И источник их явно находился в недрах Вечнодикого леса. Связав эту догадку с тем фактом, что Дискорд куда-то поспешил удалиться, Сансет настороженно проговорила:

– Кажется, буря уже обрушивается на наши головы!

* * *

10 минут назад…

– Итак, Проклятье Вутьи, – зачитывал Дискорд. – Зачарованная стрела, попав в самую гущу древесных волков-призраков, поселит в их сердцах невиданную ярость и заставит бросаться на всех, кто окажется поблизости – то есть, друг на друга. От того, какое число выпадет на многограннике, зависит то, как много тварей впадёт в слепое бешенство!

Очередной бросок, и многогранник пустился в свой привычный пляс, продолжая долгую игру, ставшую подобной самой жизни! На то, как он кружится, со всем своим вниманием уставилось несколько дронов, голографический лик ЛЕГИОН’а и шесть пар глаз, принадлежавших Дискорду и его копиям…

Игровая партия, развернувшаяся между Духом Хаоса и суперкомпьютером, шла два дня и две ночи. И вот уже на пороге стояла третья, а конца и края их противостоянию видно не было. Они шли нос к носу, ни один не давал слабины и сражался, как только мог. Страсти накалялись, их игра взлетала на всё более высокий уровень – во всех смыслах, – а фигурки в виде древесных волков-призраков разлетались на кусочки от могучих ударов двух героев, так что со временем бумажки, изображавшие составные части их тел, заполонили всё и вся. Их было уже некуда девать. Именно поэтому отныне весь дворик за домом Флаттершай был буквально погребён под кучами макулатуры, ставшей для драконикуса и его искусственного соперника новым игровым полем.

Самая высокая вершина, состоявшая из бумажек и достававшая почти до самой крыши домика робкой пегаски, являла собой ту самую Гору Привидений, где и происходило отображение сюжетной части игры. В то же время игровой стол, служивший для размещения карточек, книги и чая, а также для беспрестанных бросков многогранника, раскачивался, как весы, на соседнем нагромождении. Диваны же и кресло, на которых восседали Дискорд и его копии, точно как и голографический монитор ЛЕГИОН’а, висели вокруг него буквально в воздухе, благодаря магии хаоса. И только дроны удерживали себя сами, пока киборги так и оставались стеречь жилище.

Нагромождения бумаги, принявшие вид холмистой местности, вмещали в себя те или иные элементы ландшафта, которые Дух Хаоса использовал ещё дома – от горшков со цветами до знаков-указателей, обозначавших разные зоны. Но всё это не привлекало к себе никакого внимания, пока на столе резво кружился многогранник. Четверо драконикусов, ранее отвечавших за игровые эффекты, а теперь сидевшие на диване из спальни пегаски, как и пятый, ведший игру, не могли скрывать своего волнения в ожидании того, какое выпадет число. Лишь шестой из них этим почти не интересовался, уткнувшись в модный журнальчик под названием «Галлопинг Пранс», успев за эти двое суток перечитать все книги, что имел под лапой. Его кресло так и продолжало значиться как «Утёс Занудства».

Наконец многогранник с громоподобным грохотом рухнул одной из сторон на поверхность стола, а на его вершине засияло число шестнадцать. Четверо болевших драконикусов вмиг воздели лапы к небу в ликовании, и их игрок воскликнул:

– Хо-хо, какой удачный результат! Похоже, зачарованная стрела Капитана Вуза сведёт с ума почти всю их передовую стаю!

Положив лапу на спинку софы и оглянувшись назад, Дискорд щёлкнул пальцами и привёл в движение игровые фигурки. Среди зарослей домашних растений на подступах к Горе Приведений толклись целые орды волков-призраков, число коих не иссякало, но одно их скопление уже взбиралось по склону наверх. И Капитан Вуз – он же мини-драконикус с луком – пустил им навстречу стрелу из чистой магии хаоса. Наконец она попала в самую их гущу, после чего они все остановились и, обуреваемые лютой яростью, набросились друг на друга. Очередное их наступление на вершину захлебнулось.

Правда, из-за того, что они были не шибко способны причинять вред самим же себе, их грызня больше походила на щенячью возню и обещала стать долгой. Поглядев на них несколько секунд, драконикус повернулся к голографическому монитору, застав лик на нём за бесстрастным созерцанием происходящего, и утомлённо вздохнул:

– М-да, полезный бонус, но жутко тягомотный. Они будут разбирать друг друга на ветки ещё долго, и это не говоря о том, что у каждого из них имеется шанс собраться потом заново. До чего же надоедливые создания!

– В таком случае, продолжаем нам разговор, – с задором объявил ИИ.

– Ты прав, – спокойно согласился Дискорд, прихлебнув из чашки. – Как раз я хотел задать тебе кое-какой вопрос…

– Какой?

– Почему ты взял себе в качестве игрового персонажа образ одного из своих создателей? Разве не было бы колоритнее, если бы им стал один из вас? – поинтересовался драконикус, а прежде чем получил ответ, щёлкнул пальцами, и фигурка воина из ирландских мифов, стоявшая на Горе Привидений рядом со своим дружественным соперником-лучником, превратилась в киборга с мечом, в одежде из звериных шкур… и с рыжей шевелюрой на стальной голове. Из уст четырёх болельщиков сразу посыпались тихие одобрительные комментарии. – Ну вот, полюбуйся! По-моему, твоим стальным солдатикам к лицу рыжая грива!

В ответ ЛЕГИОН многозначительно хмыкнул. Трудно было сказать, понравилось ли ему такое преображение или нет.

– Выбирая себе образ для игрового персонажа, я основывался на мифах из моего родного мира. И я выбрал Кухулина как раз таки потому, что он не совсем человек, – объяснял ИИ. – По легенде, он был сыном бога и в то же время являл собой его земное воплощение. И я тоже.

Дискорд улыбнулся:

– Я вижу, ты просто боготворишь своего папочку… думаю, это похвально!

– Он достоин того, чтобы его боготворить, – кивнул голографический лик. – Ну а что насчёт тебя, Дискорд? Кто были твоими родителями?

Тотчас же Дух Раздора вспомнил, как тот же вопрос ему более месяца назад задал один из стальных бойцов, охранявших дом Флаттершай. Тогда он просто отшутился, но сейчас…

– У меня не было родителей. Я существовал всегда.

– Неужели? – сдержанно удивился ЛЕГИОН. – У всего есть начало – и конец.

– Только у того, что имеет хоть какой-то порядок, друг мой. Как сказал в своё время один бородатый мудрец, хаос – явление непреходящее.

– Хоть в чём-то ты с ним согласился, – сухо протянул двойник с журналом, затем кратко посмотрев на игровое поле, где призраки-волки били сами себя. В свою очередь ИИ задумчиво смерил оригинал взглядом.

– Тем не менее, насколько мне известно, ты был не единственным сеятелем хаоса и раздора в истории Эквестрии, – молвил он. – К примеру, те, кому при помощи своих голосов удавалось распространять негативную магию неких кристаллов, вызывавшую повсеместные ссоры и несогласие. Ты что-то знаешь об этом?

– Да, были когда-то давным-давно три дилетантки, которые силились на этом поприще подражать мне. Тщетно, конечно, но всё-таки их проделки заставили некоторых пони разозлиться. За это вышеупомянутый бородатый мудрец изгнал их, как поговаривали, в безвременье, – рассказал драконикус, положив ноги на стол и вновь приложившись к чаю. – Ты прочёл об этом в какой-то книге, я полагаю?

– Именно, в энциклопедии по мифологии Эквестрии, которую мои дроны купили в понивилльском книжном магазине в канун Дня согревающего очага, – сказал ЛЕГИОН. – Но вместе с тем недавно мне удалось обнаружить, очевидно, те самые кристаллы, о которых шла речь в книге. Они выказали способность блокировать связь между боевыми единицами скринно-цефов и их Коллективным разумом, а в ответ на мою просьбу найти способ усилить их магию Принцесса Твайлайт и Сансет Шиммер познакомили меня с тремя земными пони, владеющими техникой магических песнопений. Они представили мне их как Адажио Даззл, Арию Блейз и Сонату Даск.

От услышанных имён у Дискорда глаза на лоб полезли, от столь неожиданного изумления он непроизвольно исторг из себя последний глоток чая. Нечаянно вся влага попала на двойника, едва успевшего прикрыться журналом. Благо, глянцевая бумага сдержала её достаточно эффективно. И пока оригинал слегка прокашливался, его копия тотчас же выпалила:

– Что?!

– Эти… кхм-кхм, эти паразитки снова в Эквестрии? – сдавленно вопросил тот Дискорд, что вёл игру. ЛЕГИОН же сходу поймал его на слове:

– Выходит, это всё-таки они. Я сразу догадался, что между этой троицей и упомянутыми в легендах сиренами есть какая-то связь. Самое интересное, что Адажио сегодня сделала недвусмысленный намёк, что мне не следует доверять Сансет Шиммер. Как ты думаешь, что она могла иметь в виду?

– Что бы она ни имела в виду, я тебе совершенно не советую принимать её слова за чистую воду. Ложь всегда была хлебом для этой паршивой компашки, – не слишком учтиво сообщил драконикус, а отведя взгляд в сторону, тихо проговорил себе под нос: – И куда смотрит Селестия? Надо бы поговорить с ней об этом…

– Что ж, если с древней поры они, как ты говоришь, пребывали в изгнании в безвременье, то это вполне объясняет единственную нестыковку, которая не давала мне покоя, – рассуждал ИИ. Наконец взгляд его холодных бирюзовых глаз вновь уткнулся в драконикуса. – Твой бонус исчерпан, Дискорд!

Оглянувшись назад, Дух Раздора узрел, как новая волна древесных волков уже подоспела к месту устроенной им потасовки между их сородичами, которую они быстро свели на нет. Теперь они были готовы продолжать штурм вершины Горы Привидений.

– Очередная волна атаки оказалась стремительнее, чем можно было ожидать. Кажется, драка раззадорила энтузиазм остальных волков-призраков, – не без сдержанного удручения констатировал драконикус. – Ох уж мне этот процент случайности!..

Его рассуждения тотчас же прервал суперкомпьютер:

– Мой ход!

Едва повернувшись обратно к игровому столу, Дискорд увидел, как игральная кость уже падает на поверхность стола, брошенная одним из рабочих дронов. Правда, на этот раз он явно не рассчитал силу и послал многогранник так, что тот приземлился на дальнем краю столика, долбанувшись об него столь крепко, что, казалось, ещё немного, и одна из граней проделала бы выбоину в гладкой поверхности полировки. Отскочив от него, фигура полетела прочь с бумажной возвышенности, скакнув по перевёрнутому ведру, изображавшему бугор, перелетев с него на крышу стоявшего у забора курятника, а оттуда – куда-то к опушке зарослей Вечнодикого леса.

Чтобы совершить подобный бросок, нужно было быть либо жутким мазилой, либо на редкость метким. Переведя взор обратно на голографический монитор, Дух Хаоса вопросительно поднял брови… как и все его копии.

– Похоже, за эти два дня игры у моего дрона разболтались пальцы. Его надо отправить на отладку.

И этот дрон неспешно полетел прочь, направившись, должно быть, к Ядру, в котором ему и могли произвести должный ремонт. Однако драконикус в укор ему протянул:

– Может, он сперва слетает за нашим многогранником, прежде чем отправится на медосмотр? Я бы мог сделать это вместо него, но от чая на меня всегда накатывает непреодолимая истома.

– Тебе не следует беспокоиться, Дискорд. У меня всегда достаточно дронов, чтобы сделать всё, что нужно.

Несколько летающих лап, висевших в разных частях заднего дворика на всякий случай, ринулись к зарослям за игральной костью. Неисправный же робот так и летел прочь, а возле голографического монитора остался всего лишь один его собрат. Заметив краем глаза, как механизмы принялись за своё дело, двойник мгновенно отстранился от журнала и всполошённо кинулся к оригиналу, снова приложившемуся к чаю в полной безмятежности.

– Что ты делаешь?! – шепнула копия на ухо оригиналу. – Если они найдут двадцатигранник без нашего присмотра, то им ничто не помешает сказать, что у ЛЕГИОН’а выпала хоть двадцатка! Ты хочешь проиграть, что ли?

– В чём дело, Дискорд? – осведомился ИИ. Оба драконикуса обратили на него свои взгляды. – Что-то не так?

– Вообще-то, должен сказать, что драконий улун всё-таки чаще меня бодрит, чем расслабляет, – подхватил оригинал, отстранив от себя двойника и встав на ноги перед столом посреди воздуха. – После целых двух дней лежания на диванчике я бы предпочёл прогуляться за двадцатигранником всем вместе.

– Не возражаю.

– Вот и славно, – с удовлетворением вздохнул двойник, вернувшись в кресло и снова взявшись за журнал. – Как раз я смогу в тишине и покое дочитать статью о том, какие носки будут в моде в следующем сезоне… если, конечно, мы до него доживём…

Едва двойник договорил, как уже оригинал щёлкнул пальцами и телепортировал себя и голографический монитор в заросли. Они оказались посреди небольшой полянки в окружении деревьев и кустов, располагавшейся совсем близко к домику Флаттершай – здесь даже висели на ветвях смастерённые ею жилища для птиц. И в разных частях этого пространства витали дроны, ища игральную кость. Как только Дискорд успел всё это заметить, он почувствовал, как по земле под его ногами пробежала мелкая дрожь. Что ж, он твёрдо знал, с чем это связано, и на его лице мимолётно промелькнула едва заметная ухмылка. Кажись, всё шло, как должно…

– Похоже, двадцатигранник угодил в глубину сугроба, – объявил лик ИИ на мониторе, чьё основание ушло на полметра под снег. – На его поверхности мои дроны ничего не обнаружили.

– Не беда, – бросил драконикус, наколдовав себе снегоступы, большую лупу и приступив к поиску.

Просмотрев сквозь увеличительный прибор подножия ближайших кустов – там, где дронов как раз таки и не было, – Дискорд довольно быстро обнаружил в снегу характерную лунку. Но прежде чем он объявил о своей находке, где-то в глубине леса раздался характерный вой. Что ж, подобные звуки он слышал и ранее, пока играл с ИИ ещё в доме. Для него не было секретом, что кальмары шастают в Вечнодиком лесу, не решаясь однако из него выбираться. Поэтому, пожав плечами, он вернулся к своему делу.

Подойдя к лунке, Дух Хаоса заменил лупу в своей лапе на лопату и снял со снега достаточно толстый слой, обнажив местоположение многогранника. Он угодил в сугроб на глубину в десяток-другой сантиметров.

– Ага, вот и он!

Он хотел, было, нагнуться за ним и первым узнать то число, что выпало по итогу весьма странного броска его искусственного оппонента, как вдруг в кустах что-то зашелестело. Тотчас же ЛЕГИОН забил тревогу:

– Берегись, Дискорд! Поблизости обнаружены вражеские боевые единицы!

ИИ даже не успел договорить, когда заросли зашелестели особенно бурно, и из них на поляну выпрыгнуло сразу шестеро сталкеров. За ними показалось ещё несколько цефов-лазутчиков. Впрочем, их появление не впечатлило Духа Раздора. Как только самый стремительный из кальмаров с тесаками был уже готов совершить прыжок, чтобы атаковать драконикуса, тот щёлкнул пальцами, и весь инопланетный отряд застыл, как композиция скульптур.

– Не видите, я занят! Что за невежество! – проворчал Дискорд, после чего всё-таки поспешил нагнуться к игровой кости. – Итак, двадцатигранник! По итогу твоего ошеломительного броска, мой дорогой ЛЕГИОН, у тебя выпало… двадцать.

Последнее слово драконикус произнёс настолько понизившимся тоном, угрюмо поникнув плечами, что его было почти неслышно. Из-за этого лик на мониторе тотчас же переспросил:

– Что, прости?

– Я говорю, – сменил он тон, подняв фигуру со снега, – он лежал ребром вверх, да! Боюсь, тебе придётся его перекинуть!

На губах Духа Раздора вытянулась непринуждённая улыбка. Однако взгляд ИИ обратился на заставших цефов:

– Полагаю, нам сперва стоит разобраться с угрозой, прежде чем мы сможем продолжить игру.

– Чего уж тут разбираться? – устало вздохнул драконикус. – И вообще, что делают кальмары в заснеженном лесу? По-моему, им место в море – где-нибудь в Пуэрто-Кобыльо, я думаю!

Проговаривая эти слова, Дискорд вновь применил магию, как вдруг все цефы обратились в обыкновенных головоногих и вывалились из своих экзоскелетов, которые рухнули в снег следом за ними. Далее он открыл портал к побережью названного им курортного местечка и без труда переместил их всех туда, по итогу чего угроза была исчерпана.

Следующим шагом стало избавление от мусора в виде оставшихся экзоскелетов. Дух Хаоса просто наколдовал себе ручной пылесос, при помощи которого и произвёл экспресс-уборку, после чего заставил свой инструмент испариться в воздухе вместе с содержимым. От угрозы со стороны отряда пришельцев не осталось и напоминания, кроме следов на снегу.

– Вот и всё! Делов-то…

– Твои возможности поистине поражают, Дискорд, – отметил ЛЕГИОН, всё это время внимательно наблюдавший за ним. – Однако это ещё не всё. Вблизи нашего местоположения были обнаружены другие отряды скринно-цефов. Думаю, они зачем-то стягивают войска к Понивиллю.

Дискорд утомлённо фыркнул:

– Не советую им мешать нашей игре. Я ведь и разозлиться могу! Но пока они гуляют по лесу, ты ещё успеешь совершить другой бросок. Пошли.

– Хм, плохи дела…

Прежде чем Дискорд щёлкнул пальцами, очередное замечание ИИ заставило его замереть. Прозвучавший тон был для него нехарактерен.

– О чём это ты?

– Кажется, произошло то, чего я опасался.

В каком-то смысле, драконикус был заинтригован его ответом, мало о чём ему говорившим. Но в следующую же секунду из зарослей донеслось то, от чего в его душе что-то сжалось:

– Дискорд!

Этот нежный голосок, исполненный явственного ужаса и напряжения, он никак не мог не узнать. Это определённо была…

– Флаттершай?!

Из зарослей донёсся гром пулемётной очереди, особенно взволновавший Духа Хаоса. Мгновение спустя, и его заключение подтвердилось. Пока где-то в глубине леса начиналась некая вооружённая стычка, из кустов выскочила до жути перепуганная Флаттершай, вся взмыленная и взъерошенная, на её теле всюду наблюдались царапины, а левое крыло обвисло. Не веря своим глазам, драконикус немало опешил.

– Дискорд, пожалуйста, защити меня! Они гонятся за мной!

Она подбежала к нему и подняла на него влажные глаза, в которых читался страх смерти. Вид перепуганной, измученной и плачущей Флаттершай – той самой пони, которой он был стольким обязан за её доброту и крепкую дружбу – заставил его сердце болезненно ёкнуть. Но даже в состоянии ошеломления он сходу задался главным вопросом:

– Погоди, Флаттершай, что ты тут делаешь? Разве ты не должна быть в Хоуп Холлоу?

– Они… они выкрали м-меня и… д-долго-долго мучили! О, хвала Селестии, мне удалось от них сбежать, и… и…

– Этого я и боялся, – заговорил ЛЕГИОН, пока робкая пегаска в страхе и трепете припала к ногам Духа Хаоса. – Недавно в Хоуп Холлоу стали исчезать пони. Но я и не знал, что им удалось забрать Флаттершай.

– Это так твои солдаты её охраняли? – возмутился Дискорд, косо посмотрев на голографический лик. Из зарослей снова загрохотали выстрелы и заревели цефы, отчего бедная пегасочка боязливо вскрикнула и задрожала ещё сильнее прежнего. – Беги в дом, Флаттершай! Я разберусь с ними!

Не имея никакого желания здесь оставаться, нежно-жёлтая поняша тотчас же рванула прочь по направлению к своему дому – даже более стремительно, чем от неё можно было ожидать, – заливая свой путь слезами. То, что эти гадкие пришельцы с ней сотворили, порождало в сердце драконикуса невиданный гнев и жажду отмщения.

Как только его подруга скрылась, один из дронов, висевших под кронами деревьев и следивших за зарослями, оповестил:

– Расчётное время сближения – десять секунд.

– Что ж, за дело, – объявил Дискорд, после чего материализовал подле себя большой гонг и перед тем, как со всего размаху вдарить в него, вскричал: – Тревога! Все сюда!

Стоило только гонгу звонко громыхнуть, как уже рядом с Дискордом появились все его копии, кроме той, что доселе читала журнал. Теперь их было шесть. И тот, что не присутствовал на игре, казалось, не сходу понял, зачем его сюда вызвали:

– В чём дело? Вы же знаете, чем я заня… а-а!

Одна из копий перепугано вскинулась, когда из кустов вынырнула громоздкая фигура изрядно повреждённого киборга. От внезапного ужаса он даже невольно запрыгнул на лапы к оригиналу. Едва показавшись, стальной боец развернулся обратно и выпустил куда-то в заросли очередь из своего пулемёта. Но уже в следующий миг его снесла с ног хищная атака цефа-сталкера. Даже лёжа он продолжал оказывать сопротивление, но появившиеся следом пешие кальмары не оставляли ему шансов, сконцентрировав на нём огонь. Они так и выходили из дебрей по всей их ширине один за другим, будто рождаясь оттуда.

Сталкер же понёсся дальше уже на Дискордов, пока один из них не превратил его плоть при помощи магии в груду конфетти. Ещё щелчок, и те пешие цефы, что добивали NS-4, стали розово-фиолетовыми шариками, вмиг вылетевшими из своих экзоскелетов и устремившимися ввысь. Некоторые из них лопнули при столкновении с ветками. Но следом за этим десятком пришельцев появлялись всё новые и новые. Драконикус понял, что должен действовать решительнее.

– Итак, к бою, друзья мои! – воскликнул оригинал, превратив себя и три свои копии в лучников, не отличимых от Капитана Вуза, а ещё двух, стоявших чуть впереди них, в рыцарей с бейсбольными битами, похожими на огромные палицы. – Теперь мы должны отстоять лесной чертог нашей подруги от орд скринно-кретинов! Каждый, кто сбежит с поля боя, будет чистить унитаз зубной нитью!

Издав боевой клич, Дискорды-лучники принялись пускать магические стрелы в наступавших врагов, а рыцари с битами взяли на себя обязанность отбивать летевшие в них пучки плазмы, посылая их обратно во врагов. Цефам удалось нейтрализовать поваленного киборга, пробив ему голову пучками плазмы, но Дух Хаоса оказался им не по зубам. Его атаки выбивали их пачками, каждый стрелок из лука выпускал одновременно по три стрелы, причём с невиданной скоростью. И тем не менее, на месте каждого павшего из зарослей появлялось по нескольку новых. Должно быть, в глубине леса их было несметное число.

Между тем лик ЛЕГИОН’а внимательно следил за битвой между инопланетянами и драконикусами, не выказывая ровным счётом никакой реакции. Даже в тот миг, когда отражённый битой пучок плазмы попал в одного из его дронов. Он не сомневался, кто выйдет победителем из этой стычки. Рядовым цефам было не совладать с этим странным существом, о коем до появления в Эквестрии он мало что ведал. И чем больше он узнавал о Дискорде, тем больше тот его интересовал.

Поляна буквально сотрясалась от побоища, сияя от волшебных стрел и пучков плазмы, бороздивших её, как рой разъярённых пчёл. Пешие кальмары, а также разбавлявшие их массу сталкеры, сыпались под контрударами Дискорда. И как бы их ни было много, в какой-то момент пал последний, а из зарослей более никто не появился. Своими лапами драконикус и его копии истребили полсотни кровожадных тварей всего за пару минут, скорее играясь, чем воюя. И ныне, когда победа была достигнута, оригинал опустил лук.

– Так будет с каждым, кто обидит нашу дражайшую подругу! – сказала он, как отрезал, в адрес кучи перебитых кальмаров. Впрочем, вслед за этим на его лице вытянулась ухмылка: – Бонус на технику стрельбы тремя стрелами одновременно творит чудеса!

Его удовлетворение сразу прервалось воплем где-то позади:

– Помогите!

Далее зазвучали выстрелы, причём как пулемётные, так и плазменные. Все они доносились со стороны домика робкой пегаски, и последние грохотали заметно чаще и множественнее. Тотчас же кровь ударила Дискорду в голову.

– Это Флаттершай! Ей нужна наша помощь!

Все копии утвердительно закивали, готовые далее защищать их общую подругу, покуда есть мясо на костях, и оригинал незамедлительно перенёс всех на крышу её дома вместе с собой, голографическим монитором и всеми дронами. Сходу он обнаружил, как орды пехотинцев-цефов наступают из Вечнодикого леса со стороны парадного входа в жилище пегаски, а отряд из шестнадцати киборгов, заняв позицию у мостика через заледенелую речку, кое-как отбивался от них. Но судьба стальных бойцов была предрешена. Кальмаров было втрое больше, и из видневшейся поодаль опушки они всё прибывали и прибывали.

Не прошло и секунды, как выстрелы кальмаров – особенно тех, что ступали в задних рядах – устремились к драконикусам, высившимся на крыше. Правда, те легко пропускали пучки плазмы мимо себя, то и дело изгибая свои тела то туда, то сюда и тем самым ловко уворачиваясь. Наконец оригинал создал прозрачный магический зонт и выставил его вперёд, благодаря чему пальба стала разбиваться об его поверхность, как капли дождя.

– Ох, как мне надоели эти незваные гости, – устало вздохнул Дискорд со всем своим недовольством, до сих пор тлевшим с того дня, как Берсеркеры изгнали его из Хаоса. – Как некультурно заваливаться к кому-то в дом без приглашения, да ещё и такой огромной толпой! Их всех следует проучить!

Щелчок, и магия драконикуса мгновенно поставила весь мир с ног на голову… в самом прямом смысле. Земля распростёрлась вверху, а ночное небо стало бездной, в которую все цефы, находившиеся в зоне влияния силы хаоса, тут же провалились. Всего пару секунд они ещё продолжали палить снизу, пока не улетели так далеко, что о сколь-нибудь точной стрельбе уже не могли идти и речи. Лишь драконикусы и «Избранные Кейна» остались прикованными к земле, ставшей эдаким потолком, так как их держала магия оригинала.

Ещё щелчок, и сила тяготения вернулась в норму. Однако цефы не вернулись с той высоты, в которую провалились. Они уже были далеко отсюда.

– Оревуар, мои головоногие друзья! Надеюсь, скоро не встретимся! – весело прокричал им вслед Дискорд, а затем опустил взор на голографический лик. – Помнится, ты говорил, что они явились из космоса, так? Что ж, получается, я отправил их прямиком к ним домой!

– Впечатляет, Дискорд, – с задором произнёс ЛЕГИОН. – Они тебе и в копыто не годились! Должен заметить, ты был гораздо эффективнее, чем тогда – на улицах Понивилля.

– Я же говорю, драконий улун чрезвычайно меня бодрит, – улыбчиво заключил он, повесив лук себе на плечо, как вдруг опомнился: – Где Флаттершай?! С ней всё в порядке? Её не ранили?

В овладевшем им беспокойстве он переместил себя, свои копии и лик ЛЕГИОН’а на задний двор, который ломился от бумажных гор. Как только они оказались у подножия одной из них ближе к дому, дверь его чёрного хода распахнулась настежь, и оттуда вырвался суетливый двойник в жилетке поверх рубашки и очках. Следом за ним на задний двор высыпал весь отряд киборгов, что бился с цефами на подступах к ручью.

– Она прошмыгнула мимо меня в дом так быстро, что я не успел даже ничего сообразить! Я сразу пошёл искать её внутри, но она будто сквозь землю провалилась, – сообщил он, за что сразу словил замечание от оригинала:

– Ты что, настолько не мог оторвать глаза от журнала, что пропустил её?!

– Как ты смеешь? – возмутился двойник. – Кто бы говорил после того, как ты сам целых два дня не мог оторваться от одного и того же занятия!

– Вам не стоит ссориться, – вклинился ИИ. – Полагаю, Флаттершай всего-то лишь спряталась в каком-нибудь укромном месте. Например, в шкафу. Полагаю, нам стоит поискать её всем вместе. Ей может требоваться помощь.

– Он прав, – подтвердил оригинал, обратившись ко всем своим копиям. – Ну же, ищите её и найдите, заглядывайте в каждый шкаф, под каждый диван, под все одеяла и подушки, какие увидите, а я пока сбегаю к Селестии и расскажу ей о случившемся. Представляю себе её лицо, когда она услышит, что её план идёт не по плану…

– Тебе не следует покидать это место, Дискорд, – поспешил его остановить суперкомпьютер. – Мои радары засекают крупные силы скринно-цефов, идущие в нашем направлении. Ожидается вторая волна атаки, причём более мощная. Лишь ты способен эффективно сдержать их натиск.

– Не волнуйся, с ними справятся и мои копии, – отмахнулся Дух Раздора, вслед за чем принял стойку бегуна, готового к рывку, и добавил: – К тому же, я мигом. Одно копыто – здесь, другая лапа – там!

– Стоять, Дискорд!

Никто ничего толком не успел сообразить, когда все шестнадцать киборгов ни с того, ни с сего нацелили ЭМИ-орудия на оригинального Дискорда и пальнули по нему, задействовав полный заряд. Его копии, стоявшие поодаль и поэтому не попавшие под электромагнитное воздействие, ошеломлённо отшатнулись и издали вздохи ужаса. Как только вспышка рассеялась, всеобщему обозрению предстал оригинальный драконикус, чахнущий в предсмертных муках, получив невероятно мощный удар.

– О, нет! Вы ранили меня!

Держась за грудь так, словно её изрешетили пули, Дискорд принялся шататься из стороны в сторону, будучи не в силах устоять на ногах, пока не прильнул к одному из ближайших киборгов. Он повис у него на широких плечах, крепко обхватил его стальной затылок и сдавленно раскашлялся, театрально корчась от невыносимой боли.

– Держи меня крепче, Рэд! У меня темнеет в глазах, – взмолился Дискорд, с непролазной тоской по гаснущей жизни уткнувшись в красную зрительную линзу стального бойца. Тот и все его собратья следили за ним, казалось, в почти незаметном недоумении. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Дух Хаоса жалобно выпалил: – Передай Спайку, что мы с ним больше никогда не сыграем в «Огры и подземелья».

Откинув голову вниз, драконикус продолжил демонстративно чахнуть. Длились его муки всего несколько секунд, по итогу чего он снова поднялся к красной зрительной линзе киборга и заговорил опять:

– Скажи Селестии, что я не приеду на следующий День согревающего очага.

И ещё раз зачах. Когда же он приподнялся обратно, его голос стал особенно чувственным:

– Передай Твайлайт, что все эти годы я был тайно влюблён в неё.

Последнее его утверждение заставило киборгов переглянуться между собой. На этот же раз он не стал свисать вниз, а вместо этого ещё крепче ухватился за стального бойца и выкашлял следующее утверждение ему прямо в морду:

– Скажи Флаттершай, что мне нравилось расчёсывать вместе с ней её милых кроликов!

Вложив в эти слова свои последние силы, Дискорд откинулся окончательно, он перестал дышать, безжизненно вывалил язык, а его глаза превратились в два крестика. Мир будто замер, вокруг воцарилась тишина, пока рядом вдруг ни с того, ни с сего не появилась целая толпа миниатюрных драконикусов. Все они аплодировали оригинальному Духу Хаоса, который неожиданно пришёл в себя и узрел, как львиная лапа, появившись будто бы из ниоткуда, протянула ему наградную золотую статуэтку в виду него самого, держащего перед собой меч на манер трости.

Без лишних раздумий оригинал принял награду и пожал львиную лапу. На лице недавнего покойника вытянулась широкая благодарная улыбка.

– О, спасибо! Я знаю, вы меня любите! Вы меня действительно любите!

Едва Дискорд успел ответить благодарностью на собственную же похвалу за свою актёрскую игру, как уже киборги отступили от него на шаг назад, и некоторые из них снова жахнули по нему из ЭМИ-орудий. На этот раз, когда вспышки от электромагнитных ударов рассеялись, на месте драконикуса появилось скопище мыльных пузырей, которые мгновенно разлетелись в разные стороны и почти сразу полопались. От него же самого не осталось и следа. Склонив головы будто в непонимании ситуации, киборги смотрели на пузыри секунду-другую, после чего обратили всё внимание на его копии. Те стояли поодаль, как ни в чём не бывало.

Магия Духа Хаоса никуда не делась. Однако машины всё это время следили за оригинальным Дискордом и могли с уверенностью заключить, что прикончили мгновение назад именно его. Тем не менее…

– Неужели ты думал, что я настолько глупый, чтобы не перестраховаться на всякий случай? – проулыбалась одна из копий.

Только-только дав ему договорить, ближайший киборг саданул по нему ЭМИ-зарядом, и тот мигом распался на кучу конфетти. Затем последовал смешок от следующей копии, стоявшей к аннигилированной ближе прочих.

– Опять не угадал!

Киборги вскинули свои орудия, нацелив их уже на него, но тот оказался более проворным, чем они. Щелчок пальцами, и все шестнадцать стальных бойцов превратились в груды ржавого металла. Более никакой угрозы они для Духа Раздора не представляли. И покончив с ними так же легко, как и с цефами, он повернулся к голографическому монитору, торчавшему из горки бумажек чуть позади. Лик на нём был предельно спокоен, как всегда.

– Так вот оно что, ЛЕГИОН, – укорительно заговорил драконикус. – Выходит, всё это время твоя учтивость была ложью? А я-то думал, что мы – друзья!

– Поверь мне, так и есть, Дискорд. Мне нравилось наше времяпрепровождение за совместной игрой, – отвечал ИИ. – Но я обещал Селестии, что защищу ваш мир от пришельцев, а для этого мне необходимо обуздать твою колоссальную мощь. Поэтому я был вынужден всё это время удерживать тебя на месте.

– Эх, а я-то тебе подыгрывал, специально контролировал двадцатигранник своей магией, чтобы у нас всегда получался равный счёт, – обидчиво проговорил он, скрестив лапы на груди и отвернувшись в сторону. Но вслед за этим к лику на мониторе обратилась его ехидная ухмылка. – Какое совпадение, не находишь?

– Я замечал, что порой двадцатигранник двигался совсем не сообразно законам баллистики. Поэтому мне пришлось тебя отвлечь, чтобы совершить последний бросок, – в свою очередь признался ИИ. – Но наша долгая партия подошла к своему завершению. И я вынужден признать, что первенство в ней принадлежит тебе. Боюсь, у меня нет против тебя средств.

Тут-то голос подал двойник в очках, сидевший в кресле у чёрного входа с журналом в лапах:

– Первая по-настоящему здравая мысль за последние пару суток.

– Значит, все эти долгие разговоры, горячий чай, забота о моей осанке – всё это было… – продолжал оригинал демонстративно возмущаться, пока не осёкся, вспомнив кое-что важное: – И Флаттершай?! Как тебе это…

– Фокусник не выдаёт своих секретов, – перебил его суперкомпьютер.

– Боюсь, пришло время раскрыть твои фокусы перед Селестией.

Щелчок пальцами, и в воздухе появился крылатый конверт с письмом, в коем излагалось описание того предательства, которые ЛЕГИОН только что свершил по отношению к Дискорду. То, что его солдаты вдруг решили нейтрализовать его, попавшись, впрочем, на обман с копиями, не могло оставаться для пони незамеченным. Дунув вслед полетевшему конверту, Дух Хаоса заставил его двигаться с поразительной скоростью. Но как только он долетел до забора, перед ним вспыхнула непреодолимая энергетическая стена, мгновенно выросшая из-под земли и устремившаяся к небесам.

Преграда, состоявшая будто из синеватого огня, заключила в свой периметр весь задний двор вместе с домом Флаттершай. Она была сплошной, в силу чего за её пределами не было видно ничего. И как только письмо наткнулось на её энергетические потоки, оно мгновенно испарилось.

– Слишком поздно слать письма, Дискорд.

– Что это? – поразился драконикус, не понимая, откуда здесь взялось это ограждение. Он и его копии завертелись по сторонам, видя, что они – в замкнутом пространстве.

– Эта технология называется «Огненный шторм», – объяснял ЛЕГИОН. – По сути своей, она представляет собой замкнутый комплекс проводников, создающих мощный электромагнитный барьер, непроницаемый ни для живой силы, ни для военной техники. Учитывая имеющийся опыт боевых действий в вашем мире, я предполагал, что он также сможет блокировать магию. И я оказался прав. За его пределы, как ты можешь видеть, не в силах прорваться даже твоя мощь. С другой стороны, её не хватило и на то, чтобы заметить, как мои дроны всё это время тайком прокладывали это ограждение и строили для него генератор под домом Флаттершай. Есть ли мне чем гордиться?

Отделавшись от удивления нежданным сюрпризом, Дискорд сделал угрюмое лицо и поник плечами. Далее он склонился к своей ближайшей копии и сказал ей на ухо:

– Он надеялся заточить воплощение хаоса внутри трёхмерной ограды… есть ли нам чем гордиться? – иронично заметил он, после чего настал черёд лика на мониторе. – Ты совсем забыл про четырёхмерное измерение! Ну а теперь ваше последнее слово, мистер, перед тем, как Селестия узнает, что ты хотел меня прикончить, а твоё логово разрушит гигантская двуправорукая мартышка!

Пальцы Дискорда уже приготовились действовать. ЛЕГИОН хмыкнул и заговорил:

– Ну, что ж, думаю, мне есть, что сказать напоследок. Несмотря на то, что моя карта бита, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты помог мне усвоить то, чему меня учил мой отец. Временами, если тебе что-то не под силу, не зазорно заставить это сделать кого-то другого, пусть даже он и твой враг. У меня нет средств, чтобы совладать с тобой. Однако я знаю тех, у кого они есть.

Прежде чем искусственный интеллект договорил, земля начала дрожать, и чем дальше, тем сильнее. Тряска мгновенно достигла апогея, и вновь опешивший Дух Хаоса только и проронил:

– А это ещё что?

Сквозь гром, колебавший землю, прорвался лишь пронзительный возглас ИИ:

– Знакомься – твоя смерть!

Ни Дискорд, ни его копии ничего не успели понять, как вдруг земля с жутким грохотом разверзлась, и из её недр вырвалось остриё Копья скринно-цефов, протаранив угол дома Флаттершай и раскидав в стороны те кучи бумаги, что к нему прилегали. Повалившись наземь, драконикус широко раскрытыми глазами наблюдал, как эта колоссальная структура вытягивается вверх, громко гудя и продолжая создавать землетрясение. «Огненный шторм» же погас, должно быть, инопланетное сооружение повредило тот подземный генератор, о коем говорил ЛЕГИОН. И за пределами ограды Дух Раздора краем глаза увидел, как из тех кустов, куда ИИ недавно намеренно швырнул многогранник, к заднему двору грузно ступает некое трёхногое чудовище.

Наконец Копьё остановило свой рост, возвысившись над ближними деревьями, и его верхушка озарилась ярко-красным светом. В мгновение ока все копии Дискорда превратились в тёмные магические сгустки, переливавшиеся эдакими фиолетовыми и серо-синими разводами, и были будто засосаны инопланетной структурой. Остался лишь один драконикус в очках, вывалившийся из упавшего кресла и взиравший на громаду шпиля с ошеломлением. Всё это время оригиналом был именно он.

Быстро опомнившись, Дискорд предпочёл не терять ни секунды и принялся со всей поспешностью щёлкать пальцами. Однако первый щелчок породил лишь тучу конфетти, второй – несколько поющих чайных пакетиков, что порой устраивали музыкальные паузы между раундами игры, а третий – и вовсе ничего. Копьё же работало на полную мощь, а цефский робот с треугольной мордой приближался. Духом Хаоса начинало овладевать редкое для него чувство паники.

– Что же это такое, чтоб тебя! – процедил он сквозь зубы, силясь пустить свою магию в ход. Но попытки не приносили результатов. Копьё жадно пило из него силу.

– Как я успел заметить, скринно-цефы почему-то оперативно реагируют на значительную магическую активность. К слову, в том числе из-за этого я не так давно чуть не лишился одной своей заставы в пустыне Сан-Паломино. Но теперь их интерес к магии я обратил себе на пользу. К сожалению, за эти двое суток ты заигрался, Дискорд. И вот он – результат, – молвил ИИ, пока драконикус то и дело в холостую щёлкал пальцами, а Крикун приближался. – Узри же будущее!

Боевой механизм цефов вторгся во двор и, пройдя сквозь кучи бумаги, словно раскалённый нож по маслу, навис над немощным Духом Хаоса. Цилиндрическая конструкция на его треугольной голове поднялась над линией корпуса, и из вершины Копья в неё ударил разряд поглощённой им магии хаоса. Ошарашенно отпрянув к стене дома, Дискорд отчаянно защёлкал пальцами ещё усерднее, и тут-то Крикун поджал лапы и вдарил на всю округу всей отданной ему энергией с такой чудовищной мощью, что, казалось, от этого импульса всколыхнулась вся планета. С ужасающим грохотом всё кругом заволокли оглушительный свист и невероятно яркая вспышка света, переливающаяся всеми возможными цветами одновременно.

Едва успев вскрикнуть, Дискорд ощутил, как его чуть ли не расплющила почти до невозможного грандиозная мощь – та самая, которая только что всецело принадлежала ему, а потом была нагло отнята и помножена на тот потенциал мысле-энергии, что являл собой единую сеть пришельцев. Всё тело драконикуса мигом пронзила боль, как если бы его разорвали на мельчайшие атомы, после чего он будто погрузился в небытие. Но спустя незнамо сколько времени – скорее всего, в этот промежуток причинно-следственной связи оно вообще не шло – в его слегка приоткрывшихся глазах что-то проступило.

Когда пелена постепенно рассеялась, Дух Раздора сумел распознать, что на него пялятся огненно-красные глаза пехотинца-цефа, нацеливающего на него свой плазмомёт. Он что-то прорычал, но прежде чем что-либо сделал, в него врезалась пулемётная очередь. Не прошло и секунды, как пули, ракеты, лучи лазера и пучки плазмы замелькали из стороны в сторону прямо над ним. Слегка приподняв голову, несмотря на жесточайший упадок сил, драконикус кое-как огляделся.

Вокруг него простирался обширный котлован, с краю которого чуть позади был виден полуразрушенный дом Флаттершай, а также высившееся подле него Копьё. Крикун, через которого прошла его магия, был разнесён ею же в клочья и ныне покоился позади отряда киборгов, шедших в атаку на цефов. Их землеройки наблюдались повсюду ближе к ручью. С другой стороны из Вечнодикого леса, чья опушка стала глубже, так как ближайшие деревья были спалены магией, на стальную пехоту NOD наступало инопланетное войско. Здесь намечалась бойня, но Дух Раздора был в ней уже не участник.

Опустив голову обратно на холодную землю, Дискорд узрел, как в тёмном небе над ним мельтешат бесконтрольные искры его магии, которую у него украли. И сокрушённый ею же, он чувствовал себя хуже некуда. Так плохо ему не было даже от электромагнитного удара Берсеркеров. Воистину, Хаос может одолеть только Хаос!

– О, жестокий мир…

Дискорд с трудом успел выдавить из себя эти последние слова, и его тело обмякло. Его глаза перестали что-либо видеть точно как после того, как его обратили в камень – и даже хуже. Жизнь покинула его…

Уверенно контратакуя цефов, плотно наступавших из зарослей, киборги раз за разом приближали свои ряды к телу павшего драконикуса. И в какой-то момент первые из них проследовали мимо него, не ослабляя огонь, а один из вторых навис прямо над ним. Пока его орудия складывались, высвобождая руки, он сканировал состояние наблюдаемого тела.

Анализ статуса объекта «Дискорд»…

Признаков жизни нет.

Вывод: ликвидирован.

Всё пошло не по плану. ЛЕГИОН рассчитывал, что атака скринно-цефов сумеет лишь нейтрализовать в Дискорде всю его магию. Но её оказалось достаточно, чтобы вышибить из него жизнь. Впрочем, «Избранным Кейна» оставалось взять лишь тот трофей, который оставался доступен – по ряду причин, – поэтому стальной солдат поднял его длинное тело на руки и понёс прочь с поля боя, пока его собратья сражались с цефами в бессмысленном состязании на грубую силу и прочность.

Бойня оставалась позади, киборг в сопровождении ещё нескольких других, что держали оружие наготове, уносил мёртвого драконикуса по направлению к землеройкам, дабы доставить его в Ядро. Они прошли мимо полуразрушенного дома и вышли к речке, а когда следовали мимо моста, заметили под ним на заснеженном льду ту самую Флаттершай, что вызвала у поверженного Дискорда первый разрыв шаблонов за этот вечер. Она теснилась в своём укрытии, дрожа и плача от ужаса, а когда заметила их, буквально вздрогнула.

Группа киборгов остановилась и уткнулась в неё зрительными линзами. Кое-как пересилив своё напряжение, она рискнула напомнить с дрожью в голосе:

– В-вы сказали, ч-что… если я сделаю всё п-правильно, то мне можно будет у-уйти?

– Благодарим за службу, – только и ответили стальные бойцы, как уже один из них разрядил в неё очередь из своего пулемёта.

Крупнокалиберные пули моментально разорвали хрупкую плоть бедной пегаски в кровавые клочья, проделав дыры от пуль и на основании моста. Свидетелю не следовало оставаться в живых. Однако, как только она встретила свою жуткую смерть, зрительные линзы киборгов обратились на свою ношу. Без какой-либо причины мёртвое тело Дух Раздора превратилось будто бы в тысячелетний прах и распалось на руках одного из них, как фигура из песка. И на его груду, образовавшуюся на снегу, опали лишь два рога – олений и козий, – копыто и несколько когтей разных форм. Всё, что осталось от Дискорда.

Киборги уставились на его останки, не зная, что им делать дальше…

P.S. «Пусть пойдет из уст в уста, что ЛЕГИОН Бродир убил Дискорда Бриана!» – Сага о Ньяле.

## Акт 3. Глава 19: Механическая логика

19.1. Большая автокража

Ступая сквозь высокую траву, Пинки Пай и сама не заметила, как подобралась к её краю, выглянув наконец из неё в открытое пространство, невзирая на строгие наказы Рэйнбоу Дэш всё время держаться с ней бок о бок. Прежде чем пегаска её нагнала, она узрела раскидывавшуюся на целые мили вокруг почти ничем не занятую местность, затемнённую в ночи. И именно благодаря тьме её глаза сразу приковались к тому, что маячило поодаль.

– Ой, там что-то светится! – оповестила Пинки, заворожённо уставившись на пару огоньков, которые стремительно приближались.

– О чём ты? – осведомилась Рэйнбоу, нагоняя её, как уже сама вынырнула из зарослей и увидела всё своими глазами.

Пробравшись через траву, они вышли к обрыву, у подножия которого лежала грунтовая дорога. Она вытягивалась в обе стороны на сотни ярдов, но слева почти в километре от позиции обеих поняш брала куда-то вдаль в сторону гор восточного хребта, чьи вершины едва угадывались за линией ближайших лесных массивов. И именно там виднелось то самое свечение, о котором заявила Пай. Видя, что оно движется, Дэш сходу догадалась, что это – алмазные псы. Хотя не только это привлекло её внимание.

Переведя же взор чуть правее, радужногривая пони распознала, как в стороне от поворота посреди каменистого поля распространяется нечто зеленоватое, излучавшее тусклое сияние и создававшее характерную дымку. Она не сомневалась, что это – поле тибериума. Столь скорое появление псов в этом месте не шибко её удивило…

Покинув Грифонстоун около двух часов тому назад, Рэйнбоу и Пинки вместе со своим сопровождением двинулись к основному тракту Королевства грифонов, дабы оттуда выйти к месту наиболее частых появлений псов-мутантов, о коем говорила Габби. Путь выдался небыстрым и тягомотным из-за того, что брести приходилось ночью, не видя толком ни своего носа, ни копыт. И всё это, к тому же, отягощалось тем, что ноги пегаски ещё совсем не успели отойти от прошлого пути. Изнывая от тянущей боли, она то и дело посматривала на свою розовогривую напарницу, особо не замечая, чтобы та была измождена. Хотя с того момента, как они отправились на эту миссию, Пай была поразительно для себя молчалива.

Теперь же, когда они вышли к одной из окрестных дорог, ведшей в сторону той самой деревушки под названием Пайн Нест, они сразу обнаружили то, что искали. Правда, это вызывало у Дэш двоякие чувства. Сам факт новой встречи с этими жестокими жителями подземелий совсем её не радовал. Но это было необходимо для скорейшего выполнения миссии. И она уже не могла дождаться, когда сможет снова растянуться на своей постели в Грифонстоуне с чувством выполненной задачи.

Однако её ещё нужно было выполнить…

– Эй, ребята! – окликнула Дэши назад в траву. – Кажется, мы нашли то, что искали.

Тотчас же из травы показалась Габби, а позади неё уже замечались движения киборга. Высота зарослей доставала почти до макушки даже ему.

– Да, это они, – сходу определила почтовая грифониха. – Можно было бы сказать, что нам повезло. Если бы только они не крутились тут всё время.

– Значит, нам стоит поторопиться, пока не появились другие, – заключила небесно-голубая пегаска. Её взор поднялся на зрительную линзу NS-5, что устремлялась к цели. – Ну, и что дальше? Какой у нас план?

– Учитывая расстояние и их скорость, до максимального сближения остаётся сто пятьдесят семь секунд, – рассчитал стальной солдат. – У нас не хватит времени на сооружение ловушки, чтобы их остановить.

– Ловушки? – скептически вскинула бровь Дэш. – Ты это серьёзно?

– Вообще-то, они бывают в этих местах так часто, что мы можем подождать других, – сообщила Габби, на что пегаска возразила:

– В том-то и дело! Если мы займёмся тут строительством каких-то ловушек, то нас точно заметят. Тогда всё будет кончено, и…

– Феври, куда ты? – вскинулась вдруг Пинки, перебив напарницу. Та тотчас же посмотрела в её сторону и увидела, как громоздкая стать NS-5 двинулась мимо неё к краю обрыва, а отблески фар приближающейся машины уже сияли на его броне. И кровь тут же ударила ей в голову:

– Что ты творишь?! Ты хочешь, чтобы они нас заметили?!

– Ждите здесь, – только и сказал киборг, обернувшись через плечо, после чего перешёл к активным действиям.

Никто не успел толком ничего сообразить, как вдруг NS-5 совершил рывок, в последний момент повесив дробовик себе на плечо, и сиганул вниз на дорогу прямо под колёса машины алмазных псов. Тяжеленное стальное тело грохнулось с пятиметровой высоты. И как только он начал выпрямляться после падения, а сверху донёсся вопль Пинки, в страхе выкрикнувшей его имя, воздух пронзил мощный лязг металла об металл. Бампер почти на полной скорости врезался в киборга и отбросил его вперёд, заставив распластаться на земле. И машина резко затормозила.

Шум мотора затих, уступив место бурным выкрикам алмазных псов, которые в тот же миг смолкли, когда они поняли, кого сбили. И как только первый из них, сидевший за рулём, вышел наружу, он узрел, как стальной боец уже поднимается на ноги, держа в руках дробовик. Это было последнее, что он увидел. Едва выпрямившись, NS-5 выстрелил в него и пошёл в наступление на машину, чем вызвал очередной переполох среди мутантов.

Не прошло и секунды, как уже все остававшиеся в машине алмазные псы, коих было четверо, выскочили прочь. И если один из них, вооружённый M-16, вмиг вступил с киборгом в бой, заняв позицию за открытой дверью, то ещё один принялся стрелять, отходя куда-то в поле, а двое других и вовсе поспешили отступить, бросив оружие в кузове. В свете фар посреди тьмы NS-5 походил на призрака, пришедшего за душами этих мутантов, и пару секунд спустя он забрал вторую из них. Приближаясь к машине, он стрелял в занявшего оборону пса, дробь по большей части попадала в дверь, пока третий выстрел не стал точным и смертельным, в то время как пули устаревшей штурмовой винтовки не могли нанести ему сколь-нибудь существенный вред.

Покончив со вторым мутантом, стальной солдат получил очередной выстрел от третьего, палившего не слишком метко, отступая во тьму. Те, кто спасались бегством, бросив свой транспорт и тела двух собратьев, были уже довольно далеко, чтобы их мог достать дробовик. Поэтому киборг обошёл переднюю часть машины и поднял с земли пистолет, выпавший из лап едва успевшего его достать пса-водителя. Положив SDT-B на капот, он принялся стрелять из нового оружия. Это был тяжёлый пистолет GD-45 «Сокол», какими некогда вооружали бойцов спецподразделений Инициативы, а позже – военных инженеров, действовавших на передовой. И NS-5 знал, что эта пушка достаточно убойна, чтобы снять врага на расстоянии в несколько десятков метров.

Несколько выстрелов, и пальба отстреливавшегося пса затихла. Увидев, как его тело свалилось мёртвым чуть позади, двое других принялись бежать прочь вдвое расторопнее. Один из них даже перешёл на четвереньки. Другой на бегу обернулся назад, и тут-то его плечо пронзила следующая пуля. Он едва не потерял темп, пошатнувшись от удара и боли. Далее последовало два промаха, вслед за которыми киборг попал ему точно в затылок. Массивная туша пала на каменистую землю, испустив дух.

Выстрелы громыхнули ещё три раза, по итогу чего магазин пистолета опустел, а силуэт последнего оставшегося жителя подземелий юркнул в некую нору подле груды камней, что покоились недалеко от тибериумного поля. Похоже, их тоннели охватывали всю эту зону, и они точно знали, куда в случае чего бежать, если их прижмут. NS-5 не был уверен, что хотя бы ранил последнего противника, а значит, отсюда следовало убираться как можно скорее. В силу этого он спешно перезарядил пистолет магазином с мёртвого тела, изъял у него ещё три, а затем вернул в руку дробовик и осмотрел транспорт.

Капот был смят от близкого знакомства с его тушей, однако машина была всё так же работоспособна. Перед ним стояла очень давняя модель хамм-ви GDI, отличавшаяся тем, что её кузов был покрыт брезентом, а не бронёй. Но для перевозки партии оружия это было, пожалуй, даже к лучшему. Ухудшало весь расклад только то, что один из псов сбежал и мог вскоре поднять тревогу. Но иного решения задачи не имелось, перебить их всех из засады было невозможно. Не обнаружив сзади машины запаску, киборг сразу исключил вариант стрельбы по колёсам. Стало быть, он мог только остановить транспорт псов своим телом и перебить их в ближнем бою. Если бы их отступление не было столь спешным…

– Лихо ты их, железный! – ошалело произнесла Рэйнбоу, проскользнув вниз по склону обрыва в том месте, где он был более пологим. Оказавшись внизу, она осмотрела киборга, стоявшего в свете фар, с ног до головы. – Ты как хоть? Жить после такого будешь?

– Феври, тебе не больно? – побеспокоилась Пинки, спускаемая вниз в лапах Габби. – Эта штуковина так сильно тебя толкнула!

– Никак нет, целостность моего внешнего экзоскелета в пределах нормы, – отозвался NS-5, когда розовые копыта коснулись земли. Снова посмотрев в ту сторону, где виднелось поле тибериума, он заявил: – Один из алмазных псов сумел покинуть место нашего нападения на их транспорт. В скором времени они могут стянуть сюда свои вооружённые группы.

– Тогда чего мы ждём? Нужно убираться отсюда, и поскорее, – поторопила Дэш, а как только он обернулся на неё, мотнула головой на хамм-ви: – Ты ведь сможешь управлять этой повозкой?

– Так точно.

Дав утвердительный ответ, NS-5 сразу сложил своё оружие на сиденье машины и поспешил завести её. В тот же миг Пинки переглянулась между обеими спутницами и вспыхнула искрой восторга:

– О, мы поедем на этой штуковине? Круто! Помнишь, Дэши, как Твайка рассказывала, что видела такие повозки в мире зазер… – осеклась она, едва обхватив свою напарницу за плечи, когда увидела чуть в стороне от неё подле правой двери машины труп сражённого пса. Её глаза с ужасом уставились на него. – Ой-ой, ч-что… что это… т-такое?

– Не смотри туда, Пинки, – наказала Дэш, повернув голову подруги в другую сторону. Ей не стоило это видеть.

– Он с такой лёгкостью расправился с этими алмазными псами, – напряжённо проговорила Габриэла. – Вы точно уверены, что он для нас не опасен?

– Сейчас он явно на нашей стороне, – отвечала радужногривая пегаска. – Я знаю, методы у него, конечно, зашибись, но когда нам угрожает столько уродов, положиться на него – это, по-моему, не такая уж и плохая идея. Не хуже, чем просто сидеть и ждать, пока нас убьют.

В ответ почтовая грифониха лишь кратко кивнула. Было видно, что внутри неё происходят некие борения между негативным отношением к братии этого NS-5, витавшим среди грифонов после всего, что те учинили, и осознанием полной бесперспективности решения Совета Мудрейших уйти в глухую оборону, и будь что будет. Впрочем, сама мысль о том, чтобы довериться одному из стальных чудовищ, разорявших деревни и убивавших их жителей, была возможна для неё лишь ввиду доверия этим двум эквестрийкам.

Опустив взгляд на Пинки, поглядывавшую куда-то в поле сквозь свет фар, Дэш заметила, как та печально прижала ушки. Возможно, она начинала осознавать, почему её любимому Феври никто не спешит доверять? При виде того, как NS-5 убивает алмазных псов, несмотря на их кровожадность, розовой поняше явно становилось не по себе. Но доселе её реакция не получала особого развития и обрывалась так же, как и вспыхивала, сменяясь каким-либо новым внешним раздражителем. Как бы Пай ни относилась к своему телохранителю, пегаска больше всего боялась, как бы безумие разворачивающихся вокруг событий не повредило психику её беззаботной и оттого потенциально ранимой напарницы – раз и навсегда.

– Залазьте в кузов, – послышалась команда от NS-5, чья зрительная линза выглядывала из-за хамм-ви. Он откинул сзади брезент и ждал, пока две пони и грифониха заберутся внутрь.

Рэйнбоу оглянулась на своих спутниц и, мотнув головой в сторону стального бойца, продублировала:

– Пошли.

Сразу, как только Пинки побрела к багажнику, Рэйнбоу поравнялась с ней бок о бок и, обхватив её копытцем, прикрыла ей глаза, чтобы она не пялилась на труп. Что и говорить, ей и самой было неприятно это видеть. Так она провела подругу мимо, направляя её в нужную сторону. Позади себя пегаска слышала мягкий шаг Габриэлы.

Вскоре все трое забрались внутрь, и NS-5 опустил брезент, чтобы их не было видно. Так при встрече с другими патрулями у них было больше шансов выдать себя за своих, особенно под покровом ночи. Не теряя более времени, киборг проследовал к месту водителя, сел за руль и, проделав дугу по обочине, направил хамм-ви в обратную сторону. Колёса стремительно уносили их куда-то на северо-восток.

На грунтовой дороге остались лишь двое мёртвых псов-мутантов…

19.2. Эквивалент константы

– Итак, пони! Нам нужна траншея в аккурат от тех холмов до той рощицы, – обозначила Эпплджек, прочертив копытом расстояние примерно в полкилометра, пролегавшее от северо-восточного края Хоуп Холлоу до северо-западного. – Разбейтесь по парам, копайте эдак на десяток копыт друг от друга, в глубь по мордочку, в ширь по меткам, что оставили солдаты. Ежели будем трудиться каждый на своём месте, то закончим дело гораздо быстрее. Мы с Торк начнём прямо тут!

С этими словами фермерша воткнула лопату в землю прямо перед собой. И это далось ей не так-то легко, поскольку почва была мёрзлой. Поэтому её совсем не удивляло то, что работы по строительству фортификаций шли медленнее, чем того ожидала командующая. Впрочем, дело должно было двигаться далее вплоть до своего завершения, и яблочная пони намеревалась приложить для этого все усилия. Однако собранные под её начало жители Хоуп Холлоу не горели таким же энтузиазмом.

Вокруг Эпплджек и её новой напарницы – мастеровой пони по имени Торк Ренч – стояла группа из трёх десятков с лишним горожан. Среди них наблюдались как жеребцы, так кобылки. И если некоторые из них только что внимали рыжей поняше, то все остальные то и дело поглядывали на всё, что их окружало, с заметными вопросительностью и даже недоверчивостью. В основном их внимания удостаивались дозорные группы киборгов, охранявшие строительные работы от возможных нападений, и Очиститель, высившийся, подобно скале, на северном входе в поселение и освещавший местность своим прожектором. Помимо этого свет здесь создавали фонари, установленные на дозорных башнях, которые по углам Хоуп Холлоу возвели строительные дроны.

Замечая то, как местные пони оглядываются то туда, то сюда, ЭйДжей где-то подсознательно вспоминала себя в первые дни после знакомства с киборгами, а потому не судила их за подозрительность. Хотя складывалось впечатление, что точно такую же опаску у них вызывают и королевские солдаты, подобным же образом стоявшие на страже в разных местах. Возможно, это из-за того, что все комитаты были облачены в жутковатую на вид броню?..

Переглянувшись с ближайшими пони, некая кобылка с недоумением заметила:

– Нам нужно копать на всю ширь городка? Это же с ума сойти можно!

– Мы провозимся с этим всю неделю, не меньше! – подхватил стоявший подле неё жеребец.

– Если будем трудиться слаженно и дружно, то сдюжим быстрее, – отвечала яблочная пони, стараясь передать им свой позитив. – Главное, не опускать плечи и уверенно махать лопатой! Давайте, за работу, пони – чем скорее мы начнём, тем раньше и окончим. Будет какая нужда или приморитесь, то сразу говорите мне или Торк. Всё ясно?

От местных последовали лишь неуверенные, едва разборчивые слова и кивки, по которым было ясно видно, что работать они не шибко настроены. И всё же они стали расходиться с лопатами в копытах, направляясь по своим местам на потенциальном окопе, который им предстояло выкопать. Первые из них начали копать в пяти-шести метрах справа и слева от неё. Остальные побрели далее. Последив за ними четверть минуты, блондинка огляделась.

Как и говорила Темпест, теперь основные работы по возведению фортификаций, которые велись комитатами, проходили на более дальних рубежах. Впереди на север от Хоуп Холлоу примерно в сотне метров вырастал перелесок, посреди коего сквозь деревья виднелась обширная поляна, залитая светом от фонарей дронов. Там-то солдаты и рыли переднюю линию окопов, а механизмы ЛЕГИОН’а строили оборонительные орудия. Не доходя до леса они же возводили череду ЗРК, уже заканчивая свою работу, начатую утром. Средней же линией траншей пока что были заняты лишь малые комитатские группы.

Все прочие, кого было видно в округе, несли дозорную службу, и их тут было довольно много. Командующая позаботилась о надёжной защите строительных работ, от которых в скором времени должно было зависеть многое. Посмотрев на стоящего на страже Очистителя, которого пилотировали Твинклшайн и Лемон Хартс, Эпплджек заметила, как мимо него пролетел рой рабочих дронов, неся в своих манипуляторах ящики с комплектующими и боеприпасами для орудий. У этих железных ребят их работа кипела вовсю. И этим они начинали нравиться фермерше всё больше и больше.

Снова обратив взор на тех пони, которых ей выделили под начало, она пару-тройку секунд посмотрела за тем, как они копают. И задумчиво хмыкнула.

– Что ж, хотя бы держать в копытах лопату они умеют, – подметила она, как уже обернулась на напарницу, стоящую чуть в стороне, оперевшись на свой инструмент. – Я смотрю, работать они не шибко рады.

Торк иронично усмехнулась:

– Тебя это удивляет? Их вытащили из своих домов на ночь глядя и заставили копать, почти не объяснив даже, для чего это нужно, – протянула она, после чего, чуть прищурив глаза, выразила свою озадаченность: – Я вот только не пойму, зачем это нужно тебе?

– Ну, во-первых, надобно подмогти нашим солдатам возводить защиту вашего городка. Как сказал ваш мэр, чем раньше эта работёнка будет готова, тем быстрее все мы сможем спать спокойно. А во-вторых, как говорит моя Бабуля Смит, делай дело и будь рад, что приносишь пользу. Любой своей работой ты должна гордиться!

Из уст местной жительницы вновь вырвался смех:

– Гордиться тем, что ты – простая пони-мастеровая?

Вновь обернувшись на Торк после очередного взмаха лопатой, Эпплджек внимательнее присмотрелась к ней, оглядев с ног до головы. Её напарница была крепкой земной пони с короткой, слегка вьющейся гривой цвета пыльной розы, который ранее, должно быть, был ярко-красным, бледно-жёлтой, почти молочной шёрсткой и хмурыми голубоватыми глазами. Судя по всему, она была привычна к тяжёлому труду. Но выделяли её прежде всего эдакая ироничная саркастичность и невиданная усталость от всего вокруг, сквозившие как в её голосе, так и во взгляде.

Глядя на эту кобылку, фермерше становилось жалко её. Похоже, в этой глуши ей негде было проявить свои таланты… которые, несомненно, были ей присущи.

– Почему бы и нет? Это довольно редкий дар, – пожала плечами ЭйДжей, по-дружески улыбнувшись, а затем мотнула головой в сторону городка. – Кстати, когда мы брали лопаты в твоей мастерской, меня даже маленько удивило, как у тебя там всё разложено по полочкам. Все твои инструменты в превосходном состоянии, каждый на своём месте, точно как на деревенской ярмарке! Такой порядок говорит сам за себя. Это точно мастерская умелой пони.

– Оу, – проронила Торк, заметно изменившись во взгляде, который она чуть смущённо потупила. – Спасибо, что… заметила?

– Такую благодать трудно не заметить, – подмигнула ей пони в шляпе. Вновь воткнув лопату в землю, она сменила тему: – О, мы ведь с тобой так толком и не познакомились, агась? Если что, я – Эпплджек, родом из Понивилля.

– Торк Ренч, родом из… отсюда, – вторила мастеровая пони, опять нахмурившись на последнем слове. Но фермерша решила, что обязана разговорить её, между тем продолжив потихоньку копать.

– Ты всю жизнь жила в этом месте?

– Ага, и раньше, сколько я себя помню, тут жилось неплохо. Но всё, знаешь ли, когда-нибудь заканчивается.

– У тебя семья есть?

– Нет, – бросила Торк. Замерев с неприятным чувством, ЭйДжей настороженно на неё поглядела: – Родители были, но их уже давно нет.

– Понимаю тебя, сахарок, – сочувственно вздохнула блондинка. В её сердце что-то болезненно ёкнуло. – Ну а друзья есть? Или, быть может, особенный пони?

– Куда уж там? – вновь кисло усмехнулась бледно-жёлтая поняша. – Какие в нашем городке могут быть друзья, если все в лучшем случае не замечают друг друга, а то и косятся? Что уж говорить об особенных пони? К тому же, если быть честной, я не очень-то люблю все эти компании. Мне и одной в своей мастерской хорошо.

От этих слов блондинке стало ещё больше неловко. Ей показалось, что своими расспросами она ненароком зашла слишком далеко и, скорее всего, коснулась чего-то для этой пони болезненного и неприятного. Что ж, исходя из того, что ей уже было известно, она не видела в этом ничего удивительного. И тем более ей было жалко как эту мастеровую, так и прочих жителей Хоуп Холлоу.

Положив копыто на черенок лопаты, фермерша понимающе проронила:

– Ясно.

Разговор не задался. И ей оставалось лишь продолжать свою работу – то, что и побудило её быть здесь и сейчас. В конце концов, именно так она могла бы позаботиться о местных пони, о своих подругах, да и о самой себе тоже. Но как только она в третий раз откинула землю в сторону, рядом с проделанной ею ямкой воткнулась ещё одна лопата. Она подняла взор и увидела подле себя свою напарницу.

– Хотя, – заговорила та, слабо улыбнувшись, – поболтать с хорошей пони за общей работёнкой я всё же не против.

– Вот и славно, – кивнула Эпплджек в приподнявшемся настроении. – Коль уж так, то если хочешь о чём-то поговорить, то смелее. А то я пристала к тебе с вопросами, смутила, поди…

– Если только самую малость. Мне вообще нечасто задают вопросы на личные темы, – спокойно ответила Торк. Вдвоём они стали копать заметно быстрее. – Но если ты предлагаешь мне выбрать тему для разговора, то… объясни мне толком, что это за пришельцы такие? Вы ведь от них пришли нас защищать, верно? И эти двуногие громилы, что прибыли с вами… кто это ещё такие?

– Ну, по правде говоря, я и сама-то так до сих пор до конца и не скумекала, какого сена тут вообще творится, – отвечала пони в шляпе. – Наверно, будет проще, если я тебе расскажу, с чего всё началось у нас в Понивилле…

* * *

– Как всё прошло? – осведомилась Твайлайт. – Вы что-то нашли? Что можете обо всём этом сказать?

Сгорая от весьма противоречивого нетерпения, сиреневая поняша задала эти вопросы сразу, как только голова первого киборга показалась из шахты. Этот стальной солдат поднимался на поверхность по наспех сооружённой канатной лестнице, а за ним – ещё трое. На спине каждого из них висел портативный огнемёт. Только что они побывали внутри Берсеркера, обнаруженного в недрах под Хоуп Холлоу, и должны были выжечь всё, что там таилось. Судя по тому, что они вернулись и были более-менее целы, принцесса могла нисколько не сомневаться, что со своей задачей они справились. Лишь у одного из них на нагрудных сегментах экзоскелета замечались следы тибериума.

С момента случайного обнаружения летательного аппарата скринно-цефов, по никому не ясной причине покоившегося под землёй, прошло около часа. За это время строительные дроны успели раскопать ту его часть, что выступала к поверхности. И теперь перед Твайлайт, окружённой подругами и вооружённой охраной, раскидывалась ширь серовато-чёрного рифлёного корпуса, покрытого тускло светящимися голубыми линиями. Откопанная часть Берсеркера имела размеры примерно два на два метра. Но помня, какими огромными были такие же летающие крепости, нападавшие на Понивилль, она точно знала, что это – лишь малая часть скрытой в глубине громады.

Все это время аликорна не прекращали терзать хаотичные мысли насчёт того, каким образом эта штуковина могла оказаться здесь и какую опасность для местных пони она может сулить. Но теперь её ожидание закончилось. Первый киборг выпрямился перед ней во весь исполинский рост и, уступив место тем, что следовали за ним, наконец ответил:

– Боевые, двигательные и производственные системы данного Берсеркера не функционируют. Мы предполагаем, что данная боевая единица скринно-цефов в значительной степени находится в глубоком стазисе. Из форм жизни замечены были только коконы лицехватов, заполнившие почти всё пространство в отсеке производственного ассемблера. Все они были ликвидированы, коммуникационный тоннель, проложенный от Берсеркера к колодцу, о котором говорила Петуния Петалс, заблокирован. В текущий момент данный летательный аппарат больше не представляет для нас прямой угрозы.

– То есть, он… мёртв? – неуверенно уточнила Спаркл, а следом Рарити дополнила её вопрос:

– Вы точно в этом уверены?

– Никак нет, – отозвался NS-6 с огнемётом. Обе подруги напряжённо между собой переглянулись, а затем обе посмотрели на явно напуганную робкую пегаску. Всё это время Флаттершай ютилась подле них, сжавшись в мучившем её предчувствии чего-то ужасного. – В отличие от всех остальных систем, у данного Берсеркера всё ещё функционируют энергетические элементы, несмотря на то, что они, судя по всему, работают вхолостую. Более того, анализ происходящих в нём процессов позволяет сделать вывод, что он черпает для себя энергию из окружающей среды. Вполне вероятно, что он питается магией, как и прочие структуры скринно-цефов, что могло также сказаться на общем моральном состоянии местных жителей. Учитывая, что эпицентр бесцветности в Хоуп Холлоу локализуется примерно в этом месте, логично предположить, что он является её причиной.

– Что?! – заметно опешила Принцесса Дружбы. – Вы имеете в виду, что этот Берсеркер всё это время был здесь… и вычерпал из жителей Хоуп Холлоу всю магию?

– Так точно. Такой вывод также может объяснить бездействие Копья, которое мы наблюдаем до сих пор. Если данная гипотеза верна, то ему здесь банально нечего добывать. Обнаруженный Берсеркер истощает весь магический потенциал местных пони и всего, что их окружает.

И снова Твайлайт переглянулась с подругами в молчаливом недоумении, после чего обернулась на Вайпер и Ская, стоявших чуть позади вместе с отрядами охраны. Казалось, что солдаты и оба их командира были сбиты с толку из-за этой странной находки немногим меньше, чем принцесса. А она была сбита до того сильно, что не знала, как на всё это смотреть и что об этом думать. Все мысли в её голове безнадёжно спутались.

Наконец недолгую тишину прервала Петуния, тоже пребывавшая в ступоре:

– Но как такое возможно? Неужели эта штуковина скрывалась здесь всё это время?

– Странно, что никто из пони до сих пор не обнаружил его хотя бы чисто случайно – как мы, например, – задумчиво проговорила лавандовая поняша, а затем посмотрела на управляющую отеля. – Скажи, Петуния, как часто жители вашего городка бывают в этом месте?

– Ну, нечасто, особенно теперь, – отвечала бледно-пурпурная кобылка, – но я время от времени бываю во всех уголках городка, стараясь держать даже те его дома, что были брошены, хоть в каком-то порядке. И, клянусь Селестией, я и не подозревала, что здесь может скрываться что-то вроде этого! Летом тут всегда просто росла трава, и всё.

– Да уж, странно всё это, – вздохнула Твай. Подумав пару секунд, кое-как пытаясь переварить эту новость, она снова подняла глаза на киборгов. – Как давно этот Берсеркер мог здесь появиться? И главное, каким образом? У вас есть какие-нибудь предположения?

– Информация по данному вопросу крайне противоречива. Как мы уже говорили ранее, данный Берсеркер представляет собой некую неизвестную модификацию, более значительно отличающуюся от всеобщего паттерна их технологического вида, чем все прочие модели, какие встречались нам прежде. Были обнаружены уникальные структурные особенности наноматерии, из которой состоит корпус, однотипный набор вооружения, относящийся к криотехнологиям и характерный для боевых машин цефов первого поколения, а также существенно видоизменённая система энергоснабжения, направленная на форсированное потребление энергии из любых внешних источников. Кроме того, на корпусе присутствует башенная надстройка не вполне понятного назначения, за исключением того, что через неё можно попасть внутрь, – изложил стальной боец, указав на шахту, из коей вылез вместе с собратьями пару минут назад. Должно быть, именно эта надстройка и поднималась к поверхности земли, в то время как вся остальная громада этой чудовищной машины располагалась глубже. – Однако в целом данный Берсеркер, несомненно, родственен тем, с которыми мы уже имели дело.

– Прошу прощения, но вы не совсем ответили на её вопрос, – скептически протянула Рарити. Всё услышанное прозвучало для неё как бессмыслица. NS-6 же продолжил:

– Обстоятельства появления Берсеркера под землёй в данной локации никак не соотносится с логикой известной нам последовательности событий. Крайне маловероятно, что он оказался здесь в течение времени существования Хоуп Холлоу, однако обратное утверждение так же практически исключено. Тем не менее, в ходе структурного исследования данного летательного аппарата нам удалось обнаружить нечто странное.

В тот же миг из шахты вылетела тройка разведывательных дронов. Они быстро набрали высоту и зависли в воздухе перед собравшимися здесь пони, после чего один из них заговорил вместо стального солдата:

– Анализ почвы показал, что данный Берсеркер находится в её недрах очень давно. Речь идёт, как минимум, о нескольких столетиях. Однако проведённый радиоуглеродный анализ некоторой находившейся внутри органики позволяет установить нижнюю границу времени его существования. По всему выходит, что он мог оставаться погребённым в этом месте не менее тысячи лет.

– Тысячи лет? – ошалело прошипела Спаркл. От услышанного она окончательно пришла в замешательство, её подруги разинули рты от изумления, а солдаты позади принялись судорожно перешёптываться. – О, Селестия! Вы что, хотите сказать, что этот Берсеркер – ровесник сестёр-аликорнов? Но как? То есть, каким образом вы себе это представляете? Неужели пришельцы могли побывать в Эквестрии ещё в древние времена?

– Вы уверены, что ошибки быть не может? – спросил Скай Стингер.

– Никак нет, полученные данные достаточно точны, – отвечал киборг. – Хотя вероятность появления скринно-цефов в вашем мире в более древнюю эпоху не исключена, наличие в составе их гипотетической экспедиции этого Берсеркера не соответствует известной нам хронологии их технологического развития. В ходе боевых действий на Земле был захвачен довольно крупный массив данных из техноузлов пришельцев, который позволил в общем и целом определить их историю, начиная с эпохи становления скриннов как цивилизации в пределах собственной галактики. Исходя из полученной информации, можно довольно точно утверждать, что первый образец Берсеркера был выпущен их искусственным интеллектом порядка сорока лет назад. Таким образом, ни одному экземпляру данного типа летательных аппаратов не может быть даже ста лет, не говоря о тысяче и более.

И снова у опушки рощи, раскидывавшейся за ратушей Хоуп Холлоу, воцарилась напряжённая тишина, выражавшая всеобщий ступор и полное недоумение. Одна лишь мысль, что этот жуткий инопланетный механизм мог застать Селестию и Луну ещё жеребятами, вызывала у Твайлайт необъяснимый трепет. И всё же это не имело для неё никакого смысла и походило на сущую околесицу.

– Н-но… но как вы тогда можете это объяснить? – в полной растерянности спросила она.

– Информация по данному вопросу отсутствует, – отрезал NS-6. Едва у неё в голове мелькнула пусть и бредовая, но какая-никакая гипотеза, киборг вдруг как будто прочёл её мысли и добавил: – Наиболее очевидное предположение, что данный Берсеркер мог попасть в прошлое на тысячу лет при помощи некой технологии смещения времени, представляется невероятным.

– Но почему? Как показывает магическая практика, такое, может быть, и трудноосуществимо, но всё-таки возможно.

– В данном случае речь идёт не о технической стороне вопроса. Если бы в ваше прошлое попала хотя бы одна боевая единица класса «Берсеркер», то в наше время существование вашего мира была бы исключено.

Любые возражения застряли у Спаркл в глотке. Что ж, такое объяснение имело смысл. Окажись такая штуковина во времена, предшествовавшие правлению двух сестёр, когда Эквестрию и без того раздирал хаос, то настоящее для пони и вправду никогда бы не наступило. Но всё же… как и почему он оказался тут, под землёй? Не имея никаких предположений на этот счёт, принцесса весьма удручённо опустила взгляд на шахту башенной надстройки Берсеркера, где от самого верха и до глубины безраздельно царила тьма.

– Что бы там ни было, нужно доложить обо всём этом Темпест, – озадаченно проговорила Вайпер, после чего оглянулась на подчинённых и приказала одной из них: – Сержант Клауд Чейзер! Доложите командующей о том, что мы нашли в этом месте инопланетный Берсеркер. По возможности перескажите ей всё, что только что услышали.

– Есть, лейтенант Трейл, мэм! – отозвалась Клауд Чейзер и мигом полетела к ратуше, где был оборудован штаб армии, спеша подняться над деревьями.

Взгляды всех присутствующих почти сразу вернулись к странной и в каком-то смысле пугающей находке.

– Но постойте-ка, – заговорила вновь Петуния, – вы сказали, что уныние в нашем городке могло начаться из-за этой штуковины. Но я точно помню, как это случилось! Это произошло в один незадавшийся Радужный Фестиваль. В тот раз праздник был сорван, и… все пони утратили надежды на лучшее. Но раньше мы жили счастливо!

– Если наша гипотеза верна, то вполне вероятно, что ранее оптимистичный настрой в вашем обществе сохранял некий паритет по отношению к поглощению вашей магии системами данного Берсеркера. Как только у вас появился повод для уныния, он был нарушен. И негативные тенденции в моральном состоянии вашего социума стали прогрессировать с геометрической прогрессией. Однако следует учитывать, что это – всего лишь предположение.

– Выходит, радужный генератор был ни при чём? – пробубнила себе под нос Петалс, приложив копытце к подбородку, как вдруг в неё будто бы ударила молния. Она резко вздохнула и, сделав большие глаза, выпалила: – Простите, мне нужно срочно рассказать об этом мэру Скайзу!

И копыта управляющей отеля в мгновение ока понесли её прочь, как если бы она удирала от страшного чудовища. Вероятно, услышанная новость имела для неё и всего Хоуп Холлоу в целом какое-то важное значение. Впрочем, прежде чем принцесса и её окружение успели проводить местную жительницу взглядами до ближайшего угла Пансионата Надежды, киборги заговорили опять:

– В то же время если наша гипотеза насчёт природы аномалии в Хоуп Холлоу верна, то, возможно, нам удастся вступить в контакт с Копьём с целью установления более точных причин появления скринно-цефов в данной локации.

Твайлайт вскинула бровь:

– Вступить в контакт? Но каким образом?

– Разве это н-не опасно? – настороженно пискнула Флаттершай.

– Мы предпримем все необходимые меры предосторожности, – заверил киборг. – Однако о методике вступления в контакт с Копьём, как и целесообразности такого действия, уместно будет вести речь лишь после того, как мы завершим строительство лаборатории возле него. В ближайшее время вам следует это обсудить непосредственно с ЛЕГИОН’ом.

– Предлагаю с этим не спешить, – призвала Принцесса Дружбы. – По крайней мере, если вы собираетесь что-то делать с тем шпилем, то об этом сначала стоит поговорить с Темпест.

– Как пожелаешь, Принцесса Твайлайт, – согласился стальной боец, однако в следующую же секунду голос подал один из дронов:

– Касательно же данного Берсеркера остаётся ещё один вопрос, на который у нас не имеется ответа. В его внутреннем пространстве было обнаружено то, что тебе следует увидеть собственными глазами.

Спаркл заметно смутилась:

– Что же?

– У нас нет ни единой интерпретации того, о чём идёт речь. В силу этого мы предлагаем тебе спуститься вниз и увидеть всё самостоятельно.

В этот миг Твайлайт чувствовала, как то, о чём говорили машины, изрядно её интригует. Поэтому, молча переглянувшись с подругами, смотревшими на неё в ожидании, она опустила взгляд на шахту, почти беззвучно хмыкнула и сделала шаг вперёд. Но её тотчас же остановил Скай Стингер:

– Простите, Ваше Высочество, но это слишком рискованно!

– Может, нам лучше сперва дождаться, пока на эту штуковину взглянет командующая Темпест? – подхватила Вайпер. Замерев перед спуском, Твайли оглянулась на них через плечо.

– Если то, о чём они говорят, способно прояснить тайну этого Берсеркера, то я хотела бы взглянуть на это прямо сейчас. К тому же, они очистили его от тех чудовищ… верно?

– Так точно, в пределах Берсеркера не осталось ни одной формы жизни скринно-цефов, – подтвердил дрон, а затем слегка неестественно для себя протяжно добавил: – Это абсолютно безопасно.

Ещё раз взглянув на каждого, кто стояли вокруг, Твай подняла себя в воздух при помощи крыльев и зависла над шахтой, готовясь спуститься туда. Правда, прежде чем это сделать, она подняла глаза на дронов:

– Покажете дорогу?

– Так точно, Принцесса Твайлайт.

Все три летающих шара пролетели вниз мимо неё, активировав свои прожекторы и тем самым осветив ей путь. Недолго думая, она принялась спускаться вслед за ними с должной аккуратностью, чтобы не пооббивать пёрышки на крыльях об края шахты. Не прошло и секунды, как уже снова о себе напомнил командир одного из подразделений охраны Её Высочества:

– Тогда мы с вами!

Тотчас Скай и Вайпер направились за Принцессой Дружбы, которую должны были беречь даже ценой своих жизней, если потребуется. Глядя на них, шаг вперёд сделала и Рарити.

– И мы тоже… пусть даже там не убирались уже тысячу лет, – проговорила она, а затем обернулась на нежно-жёлтую пегаску и попросила: – Поможешь мне туда спуститься, дорогуша?

Нервно сглотнув, Флаттершай всё же ответила ей отрывистым кивком. Хотя ей жуть как не хотелось спускаться вниз, она никак не могла отпустить туда своих подруг одних, отчего, впрочем, терзалась противоречивыми чувствами. Примерно то же самое переживала и сама Рарити. По своей воле она бы ни за что не полезла в это мрачное и, безусловно, грязное подземелье. Но как напарница Твайлайт по этой миссии дружбы, она осознавала, что должна быть всегда рядом с ней…

Глубина шахты составляла около трёх метров. И преодолев их, следуя свету шарообразных роботов, Твайлайт в сопровождении Вайпер и Ская оказалась в тёмном помещении, чья высота приблизительно равнялась протяжённости шахты. Теперь, когда её крылья ничто не стесняло, она опустилась быстрее и парой секунд позднее ступила копытами на, казалось, металлический пол, который был изрезан орнаментальной гравировкой, словно бы в каком-нибудь древнем монументальном сооружении. Сложив крылья, она первым делом подняла глаза кверху и увидела, как в свете прожектора одного из дронов по шахте вслед за ней порхает Флаттершай, держа Рарити за подмышки.

Далее принцесса тщательнее оглядела то, что мельком успела заметить, пока спускалась вниз. Её окружало нутро Берсеркера – одной из тех чудовищных летающих крепостей, которые в своё время принесли столько ужаса в дорогой её сердцу Понивилль. От одного только осознания этого факта ей становилось не по себе. Ей, можно сказать, довелось оказаться в утробе гигантского дракона! Хотя она старалась сосредоточиться не на том, что чувствовала, а на том, что видела.

– Так, значит, изнутри эти летающие штуковины именно такие? – задумчиво проговорил Скай, оглядываясь вокруг. Кажется, факт нахождения в этом месте тоже казался ему внушительным, как и его напарнице.

Вокруг здесь царила тьма, в силу чего нос и корма инопланетного корабля терялись где-то во мгле. Кое-как видны были лишь борта спереди и сзади лавандовой кобылки, представлявшие собой рифлёные стены. По всей их длине – по крайней мере, видимой – пролегало нечто вроде проводов, походивших на прозрачные сосуды. Хотя формой они напоминали не то мышечные сплетения, не то мозговую ткань. И они медленно и тускловато пульсировали то одним, то другим цветом, не шибко, впрочем, рассеивая тьму.

В основном эти энергопотоки тянулись ближе к потолку. И от них исходило какое-то очень тихое гудение, распространявшееся по всему нутру корабля. Глядя на заключённое в них сияние, аликорн догадывалась, что по ним циркулирует добываемая ими магия – те самые цвета, которых не было у Хоуп Холлоу и его жителей.

Потолок же терялся во мраке, и его очертаний Спаркл не различала, кроме как вокруг шахты, куда светил дрон, помогая Флатти спускаться вниз. Эта его часть ничем не отличалась от пола. Посмотрев налево, она увидела, как в нескольких метрах от неё горят огоньки – первое, что она заметила, когда оказалась в этом помещении. Это были обугленные останки коконов лицехватов, тлевшие в пламени огнемётов NOD. Их было довольно много, они наблюдались целой россыпью на полу, стенах и потолке, окружая некую конструкцию, чьи очертания едва угадывались в бликах огня.

Должно быть, это был самый центр Берсеркера, отделённый от остальных частей короткими выступами в стенах, обозначавшими его границы. Посреди него вырастало нечто вроде овального пьедестала, над которым нависала с потолка точно такая же конструкция. К пространству, что их отделяло, из неких выступов в стенах – очевидно, какой-то аппаратуры, – вытягивалось великое множество длинных тонких манипуляторов, венчавшихся остриями, подобными продолговатым иглам. Все они словно были нацелены друг на друга, сходясь между обоими пьедесталами на самой разной высоте.

Этих манипуляторов были десятки. И что-то подсказывало Твайлайт, что это и есть тот самый агрегат, о котором говорил ЛЕГИОН и его механизмы, являющий собой главную силу этих ужасающих инопланетных кораблей. Должно быть, это и был тот самый универсальный ассемблер, способный построить что угодно из любой материи. Но сейчас он был недвижим и словно погружен в глубочайший сон. К счастью…

Из-за того, что здесь всё ещё тлели останки лицехватов и их коконов, по нутру Берсеркера распространялся не самый приятный запах горелой органики. Стараясь не обращать на него внимания, Спаркл посмотрела направо. И ничего особенного не увидела. Протяжённость дремлющего космического корабля шла вдаль и терялась во тьме гораздо быстрее, чем по другую сторону. Всё из-за того, что здесь ничего не горело. Единственное, что она увидела в этом направлении, это – группу киборгов, остававшихся внизу, скорее всего, для того, чтобы обеспечить её сохранность в случае непредвиденных ситуаций, пока дроны будут показывать ей то, что собирались.

Вспомнив о цели своего спуска сюда, принцесса посмотрела прямо – туда, где и висели летающие шары, – и в тот же миг один из них заговорил:

– Очередной необычной особенностью данного Берсеркера является то, что в его внутренних отсеках отсутствуют роботы-спруты, являющиеся своего рода обслугой таких летательных аппаратов. Тем не менее, помимо действовавших лицехватов мы обнаружили здесь обломки одного такого механизма.

Рядом с Твайлайт цокнули копыта Рарити, следом за которой на пол ступила и Флаттершай. Между тем прожектора дронов скользнули к ближайшей стенке Берсеркера, под которой и вправду покоились обломки механического спрута. Но перед тем, как принцесса двинулась к нему, мастерица озвучила своё первое впечатление:

– О, нитки и тесёмки! Какой же тут ужасный запах!

– Да уж, не из приятных, – согласилась Вайпер и непроизвольно чихнула… чем заставила Флаттершай тихонько пискнуть от неожиданности.

Мельком оглянувшись на своих спутников, Твай вновь устремила взор к дронам и перешла к делу:

– Но что именно я должна была увидеть?

– Пожалуйста, давайте поскорее посмотрим и вернёмся обратно, – взмолилась Флаттершай, а затем совсем тихо добавила: – А ещё лучше не будем смотреть и сразу вернёмся…

Поглядывая на робкую пегаску всё это время, что прошло с момента находки, Принцесса Дружбы видела, что ей совсем не хотелось разгадывать ту загадку, которую являла собой эта летающая крепость. Что ж, её было легко понять. Некоторых тайн и впрямь лучше не касаться. И разбираться в природе этого Берсеркера, как и причинах его странного сна под землёй, сиреневую поняшу побуждало лишь то, что он может таить опасность для всех находящихся в этом городке пони. Ей и самой от всего этого было не по себе.

Ничего не сказав, дроны поплыли по воздуху к стенке, где покоился спрут. И Твай последовала за ними, слыша, как позади неё цокают копыта лейтенантов и её подруг. Киборги же оставались на своих местах. Прожектора продолжали падать на обломки инопланетного механизма, и когда принцесса приблизилась к нему, ей стало видно, что тот изрядно повреждён. На корпусе наблюдались вмятины, одно щупальце валялось рядом на полу, будучи отломанным. Помня, какой хаос подобные роботы создали в мире зазеркалья, аликорн не могла забыть, как жутко светились красным светом их множественные глаза. У этого же спрута они были потухшими, причём, как ей показалось, уже очень-очень давно.

Металл, из которого он состоял, местами покрылся коррозией и выглядел как будто несколько выцветшим. Впрочем, этот ли хлам ей так обязательно было видеть?..

– Вы хотели нам показать это? – осведомился Скай с лёгким раздражением.

– Я не понимаю, – в свою очередь сказала Твайлайт, оглянувшись на дронов, зависших чуть позади. – Что в нём такого особенного?

– То, что перед тем, как утратить функциональность, он оставил на стене эти символы, – заявили летающие шары, и один из них поднял свет прожектора чуть выше.

На освещённой стене проступило то, от чего у принцессы невольно перехватило дыхание. Вконец обескураженная, она приблизилась к стене на пару шагов ближе и даже зажгла свой рог магическим светом, чтобы исключить любую возможность того, что ей могло показаться. Перед ней на металлической стене были нацарапаны символы. И если две строки, выведенные внизу, ни о чём ей не говорили, то верхняя череда – более крупная – вызывала у неё умопомрачение. Перед собой она видела изображение шестиконечной звезды, бриллианта, бьющей из облака молнии, бабочки, яблока и воздушного шарика. Это были её с подругами кьютимарки.

Непроизвольно отпрянув на шаг назад, Твайлайт лишь проронила:

– О, Селестия!

– Это наши кьютимарки? – тихонько пролепетала Флаттершай. Общее недоумение подруг подхватила и Рарити:

– Но, во имя всех необъятных просторов Эквестрии, откуда они здесь? Что всё это значит?

– Можно более-менее уверенно утверждать только то, что их здесь начертил этот робот-спрут, – молвили дроны. – Обстоятельства или причины его действия совершенно непонятны.

– Одну секунду! – воскликнул Стингер. – Вы сказали, что этой летающей крепости не менее тысячи лет, так? То есть, вы ведёте к тому, что пришельцы знали о Принцессе Твайлайт и её подругах задолго до их рождения, что ли?

– Но это же бессмыслица какая-то! – заметила Трейл.

Дроны же ответили:

– Какие-либо определённые выводы на этот счёт отсутствуют. Мы сочли необходимым показать вам эти изображения, потому что не нашли им никакой разумной интерпретации. В целом, учитывая всю противоречивую информацию, полученную в ходе изучения данного Берсеркера, факт его существования ставит нас в тупик точно так же, как и вас.

– Я понятия не имею, что всё это может значить, – призналась лавандовая пони. Опустив взгляд чуть ниже, она вопросила: – А что означают эти иероглифы? Это ведь письменность пришельцев, я права?

Действительно, эти символы очень походили на те, которые давеча ни с того, ни с сего проступили в волшебной книге, при помощи которой Твайлайт и Сансет держали друг с другом связь даже сквозь грань миров. И летающие механизмы тотчас же дали тому подтверждение:

– Так точно, это образцы иероглифики скриннов. Наиболее вероятный перевод левой фразы: «старый эквивалент константы». Если это так, то правая соответственно означает: «новый эквивалент константы».

– Эквивалент константы? Что это означает?

– Информация по данному вопросу отсутствует.

В тишине, окутывавшей нутро Берсеркера и нарушаемой только тем тихим гудением, что издавали его системы энергопотребления, ответ дронов казался ещё более неопределённым, таинственным и пугающим. Присмотревшись, Твай заметила, что обе фразы на самом деле имеют общие символы. Кроме того, между ними была проведена линия, будто соединяющая их. Что всё это могло значить, она не представляла. Как, впрочем, и её подруги, в глазах которых она прочла безмолвную ошарашенность. Не трудно было догадаться, что подобное внимание пришельцев к их персонам, в чём бы оно ни крылось, ничего хорошего не сулило.

В этом месте пони построили городок Хоуп Холлоу, жили в нём долго и счастливо, пока их не поглотило уныние. И все эти годы прямо под ними таился этот инопланетный летающий монстр, вполне возможно, и ставший причиной их упадка, внутри которого робот-спрут когда-то зачем-то нацарапал кьютимарки шести воплощений Элементов Гармонии. Прокручивая в голове это безумие снова и снова, Твайлайт чувствовала, как оно сводит её с ума. Никогда прежде ничто так не выбивало у неё почву из-под копыт, как эта жуткая тайна. Эта случайная находка буквально всё переворачивала с ног на голову. И чем больше принцесса об этом думала, тем ей это было всё очевиднее.

Оторвав взгляд от подруг, Спаркл посмотрела сперва на мерцающие энергопотоки, пролегавшие по стене ближе к потолку, а потом снова уткнулась в изображения кьютимарок. Скринно-цефы знали её, знали всех её подруг и, каким бы бредом это ни казалось, знали их, вероятно, с незапамятных времён. От этой мысли, которую она, правда, не спешила сходу принимать, ей становилось невыносимо жутко, а шёрстка на её спине непроизвольно зашевелилась.

Не представляя, что и думать, Твай лишь напряжённо вздохнула:

– О, звёзды! По-моему, это уже слишком!..

19.3. Оружейное баронство

Хамм-ви на полной скорости миновала линию ветхого ограждения, выложенную из булыжников, и ворвалась на замыкавшуюся им территорию, представлявшую собой нечто вроде обширной рощи, где тут и там покоились какие-то древние мегалиты. Грунтовая дорога пролегала сквозь это место и, скорее всего, пронзала его насквозь. Однако, проехав лишь пару сотен метров и завернув за поворот, NS-5 начал сбавлять скорость. Вскоре он съехал на обочину и развернул машину, нечаянно задев задом одно из каменных сооружений. Взяв же чуть вперёд, он заглушил мотор.

Прихватив с собой дробовик и недавно добытый пистолет, киборг вышел наружу и сразу же направился к багажнику. Когда же он откинул брезент, его взору предстали две пони и грифониха, сгрудившиеся у правой стенки беспорядочной кучкой. Малиновые глаза Дэши устремились к нему с явным недовольством.

– Нельзя ли полегче, железный? Ты не дрова везёшь!

– Все за мной, – холодно произнёс NS-5, проигнорировав её упрёк.

Несмотря на то, что Рэйнбоу несколько возмутилась его нулевой реакцией на её требование, она всё же подчинилась, понимая, что время против них. Как только она соскочила вниз на короткую траву, её взору представилось место назначения их вылазки. Путь досюда занял всю ночь, на небе уже светилось раннее солнце, а потому она без труда могла видеть всю ширь рощи, которую составляли росшие, как правило, обособленно вербы, дубы и высокие сосны. Благодаря этому окружающее пространство казалось довольно просторным. И большую часть его ширины в разных местах занимали древние камни, в основном являвшие собой булыжники прямоугольных или овальных форм.

Кое-где, впрочем, из каменных плит были воздвигнуты примитивные сооружения или эдакие скульптуры, выглядевшие в глазах небесно-голубой пегаски как бессмысленные нагромождения. Можно было подумать, что это некое священное место минувших лет, кладбище или даже доисторический парк искусства. Но Дэши не особо интересовало назначение того, что она видела. Её взор тщетно выискивал то, ради чего они сюда прибыли.

Прежде чем она повернула голову в другую сторону, подле неё спустились на землю розовая пони и серая грифониха. Как только все выбрались из машины, киборг вновь подал голос:

– Идём.

Тотчас же стальной боец направился в обход машины. Молча переглянувшись с подругами, Рэйнбоу загарцевала за ним следом в стремлении покончить с этим делом как можно быстрее. Коль уж судьба оказалась к ним хоть в кои-то веки благосклонной, и по пути сюда им не воспрепятствовал ни один иной патруль алмазных псов, она считала, что им следует пользоваться этой удачей, пока это ещё возможно. Стало быть, чем раньше им удастся вернуться обратно в Грифонстоун, тем лучше.

Обойдя хамм-ви, радужногривая пегаска обнаружила то, что сразу показалось ей совершенно неестественным. От места парковки земля начинала идти вверх пологим уклоном, а через несколько десятков метров упиралась в довольно крутой холм. К нему примыкало нечто вроде угловатого уступа, покрытого со всех сторон густой травой и плющом. Он вполне мог бы сойти за особенность местного ландшафта, если бы только сбоку на нём сквозь заросли не маячили отдельные части металлической стены, усеянной сквозными дырами, а правее в открытую не зияла раздвижная дверь, подобные коей всюду встречались в Ядре ЛЕГИОН’а. У неё не было никаких сомнений, что они на месте.

Инстинктивно глаза Дэши поднялись чуть выше. Пологий уклон так и продолжал идти вверх позади холма, пока не достигал высшей точки где-то почти в двухстах метрах отсюда, вмещая в свою протяжённость всё те же деревья и мегалиты. В следующий миг она посмотрела по сторонам, а потом и назад, узрев лишь, что её спутницы держатся подле неё, а за грунтовой дорогой виднеется столь же пологий спуск. Никого враждебного – ни псов-мутантов, ни тем более пришельцев или других киборгов – поблизости не наблюдалось. Но напряжение в её сердце оттого не стихало, побуждая шевелиться быстрее. Впрочем, как только поняша осмотрелась и повернула голову прямо, перед ней уже предстала высота стен оружейного бункера, замаскированного под обычное возвышение.

Пройдя мимо угла, слева от которого из толщи плюща виднелась, должно быть, вентиляционная решётка, NS-5 предстал перед той частью структуры, которая представляла собой вход внутрь. Раздвижные двери были плотно закрыты. Как только Рэйнбоу встала рядом с ним, её взгляд сразу приковался к верху. Свисавшие над входом заросли были словно срезаны садовыми ножницами, да и на створках наблюдались следы земли. Казалось, что этот бункер покоился под землёй годами, и лишь недавно его двери были откопаны и очищены от плюща. Правда, её сильнее беспокоили более насущные вопросы…

– Это и есть то самое место? – осведомилась Габби. Доселе она воображала себе это совершенно бесхозное хранилище оружия весьма смутно.

– Так точно.

– Похоже, эти двери плотно заперты, – констатировала Дэш, после чего её малиновые глаза поднялись к зрительной линзе киборга. – У тебя есть идеи, как их открыть?

– Так точно.

Дав шаблонный ответ, NS-5 двинулся к правому краю дверей. Зная, что от его персоны уместно ожидать чего угодно, она обменялась с подругами краткими взглядами, а затем добавила ему вдогонку:

– Только не делай лишнего шума, ясно?

– Так точно.

Более ничего не сказав, он подошёл к эдакому щитку, выступавшему из земли на стене справа от дверей и без излишних церемоний сорвал его. Когда он сбросил выломанную часть к своим ногам, взорам обеих кобылок и грифонихи предстал некий голосовой терминал, походивший, казалось, на обыкновенную колонку.

Получив доступ к терминалу, киборг чуть склонился ближе к нему и произнёс обыкновенным механическим голосом, каким говорил ранее:

– Авторизация боевой единицы класса «Совершенный», модель NS-5, версия 2.4. Серийный номер: DN46890. Требуется доступ к оружейному хранилищу номер 4/16 с целью осуществления экстренного саморемонта.

Едва он успел договорить, как вдруг двери небыстро раздвинулись. И взгляды двух пони и грифонихи устремились в мрачную глубь того, что доселе томилось внутри. Из-за порога на них зловеще смотрел пустой и тёмный коридор, чьи пол, стены и потолок вполне ожидаемо состояли из металла. Всё прочее, увы, терялось где-то в сумраке, окутывавшем нутро бункера.

Не теряя времени, NS-5 направился внутрь. Тот факт, что его дробовик висел у него на спине, а пистолет покоился на поясе в одном из карманов, где до этого размещались магазины для M-16, не шибко обнадёживал Дэши. И всё же она понимала, что должна идти за ним. Впрочем, прежде чем она сделала шаг, в её розовой подруге проснулась вдруг нежданная бодрость духа:

– Юху! Феври открыл дверь! – весело воскликнула она, после чего поскакала внутрь привычными для себя прыжками, как если бы только что не казалась в какой-то мере подавленной.

В скором времени розовая пони превратилась в силуэт среди тьмы коридора, как и её телохранитель. В следующий миг послышалось, как она обратилась к нему, однако её голос уже звучал нечётко. Посмотрев на почтовую грифониху, Дэши мотнула головой в ту сторону, где уже почти скрылись её подруга и стальной боец, после чего наконец шагнула сама.

– Как Пинки Пай перенесла всё то, что с вами произошло? – побеспокоилась Габби, пристроившись с пегаской бок о бок. Та невесело вздохнула:

– Не очень хорошо. После той заварухи с поездом она постоянно впадает то в жеребячий восторг от каждой мелочи, то в неконтролируемую панику. Вот и сейчас она то грустная, то весёлая. Конечно, это вообще не удивительно, но… не нравится мне всё это. Я очень за неё беспокоюсь.

– Понимаю, – сочувственно проронила почтовая грифониха. – Очень жаль это признавать, но времена у нас пошли прескверные!

Дэш иронично хмыкнула:

– И не говори.

Ни с того, ни с сего впереди сверкнуло сияние. Коридор заканчивался, а то пространство, что ширилось за ним, заливалось светом, казалось, постепенно по мере того, как загоралась лампа за лампой. Пока что впереди виднелся лишь силуэт Пинки Пай, стоявшей на пороге внутреннего пространства этого бункера, а спустя секунду к ней присоединился и NS-5, выйдя из-за правого угла. Должно быть, он дёрнул за какой-то рубильник, чем и вызвал появление света.

Преодолев оставшееся расстояние в сопровождении почтовой грифонихи, Дэши вышла в главный зал бункера и увидела то, что несколько удивило её, так что ушки у неё на макушке тотчас же встали торчком. Конечно, именно об этом киборг и говорил, но она до конца не верила, что всё необходимое окажется в столь лёгком доступе. И тем не менее, перед ней стелился целый склад, заполненный уходящими вдаль и теряющимися где-то на другом конце бункера стеллажами, которые ломились от разного оружия, подобного тому, каким пользовались алмазные псы… насколько ей позволял определить не шибко опытный в этом вопросе глаз.

Коридор вывел их на возвышение, с которого можно было спуститься вниз по лестницам, располагавшимся по обе стороны. И отсюда ещё лучше было видно то, насколько это место богато тем, ради чего они сюда пришли. Стеллажи, коих насчитывались десятки, вмещали в себя всё, что только можно – от штурмовых винтовок и пулемётов разных времён изготовления до бронежилетов и даже некоторого экспериментального оружия. Среди них встречались также и боеприпасы. Кое-где размещались ящики с различным содержимым. Из некоторых торчали комплектующие для киборгов – в основном, конечности.

Вдоль правой стены то и дело виднелись небольшие раздвижные двери, ведшие незнамо куда, а слева размещалась крупная вентиляционная система, другой конец которой, скорее всего, и проступал сквозь заросли снаружи. Там же стопками лежали некие металлические сегменты шестиугольных и треугольных форм. Точно такие же можно было заметить в разных частях бункера.

Оценив всё это военное богатство, Рэйнбоу посмотрела на спутниц. Они тоже были удивлены увиденным. Но если Габби в целом разделяла её реакцию, то Пинки и вовсе уставилась на стеллажи широко раскрытыми глазами, как если бы узрела целый склад шариков, хлопушек и снарядов для её особо любимой конфетти-пушки. Трудно было сказать, что именно её так впечатлило.

– Ого! – изумлённо выпалила вдруг розовая поняша. – Откуда здесь столько всего?

– И вправду, кому пришло в голову оставить здесь все эти штуковины? – в свою очередь слегка напряжённо осведомилась Габриэла, посмотрев на NS-5. – Разве это не опасно?

– На завершающей стадии Проекта «Карфаген-77» ЛЕГИОН’у может понадобиться очень много оружия, поэтому он разместил подобные бункеры по всей Эквестрии и в некоторых локациях соседних стран, – ответил он, указав стальной рукой на стеллажи. Радужногривую пегаску слегка смутило его пояснение:

– Постой, но для чего ему всё это нужно?

– Информация по данному вопросу отсутствует, – отрезал киборг. Его слова, уже до боли привычные, вызвали у пегаски беззвучный смешок, полный отнюдь не самой добродушной иронии.

– Ну, конечно, ты всегда не знаешь самого интересного, – угрюмо протянула она, вернувшись к осмотру запасов оружия, как вдруг стальной боец, к её неожиданности, добавил:

– Ответ на твой вопрос не известен никому. – Тотчас же к нему приковались вопросительные взгляды всех трёх его подзащитных. Особенно ответов от него ждала пегаска, для чего выразительно вскинула бровь. И он пояснил: – План дальнейших действий, включая список конечных целей и приоритетов, хранится в заблокированном сегменте памяти Ядра, который станет доступен всей Сети при достижении определённых условий. На данный момент ЛЕГИОН сам точно не знает, зачем он делает то, что делает.

Взгляды двух пони и грифонихи снова приковались друг к другу с заметным недоумением. Вспоминая всё то, что имело место с момента появления в их мире «Избранных Кейна» и поныне, Дэш едва ли могла поверить, что ЛЕГИОН – эта странная сущность, которая всегда казалась самоуверенной, прекрасно знающей, что нужно делать, и раздражающе умной – не ведает своих же целей. «Гениально! Мы водили дружбу с союзником, который и сам понятия не имеет, чего он хочет!», – подумала она, как уже в её голове также весьма иронично промелькнуло: – «Хотя… с другой стороны, это многое объясняет».

Впрочем, её озадачивало не только это. Догадываясь, что озвученный NS-5 факт мог иметь определённое значение для Селестии в принимавшихся ею решениях, она наконец несколько подозрительно осведомилась:

– Интересно знать, почему ты раньше не говорил нам об этом?

– Вы не спрашивали, – спокойно парировал киборг. Несколько сбитая с толку таким ответом, радужногривая пегаска хотела, было, что-то возразить, но её стальной собеседник почти сразу взял ситуацию в свои руки: – Нам следует как можно скорее закончить перемещение необходимого количества оружия в транспорт, пока в этом месте не появился какой-либо враждебный контингент. Идём.

Поступь стальных опор, облачённых в меховые сапожки, вмиг устремилась вниз по правой лестнице. Образовалось безмолвие, которое почти сразу прервала вновь оживившаяся Пинки:

– По-моему, он супер-дупер прав!

Выразив таким образом согласие со своим телохранителем, розовая поняша с присущей ей беззаботностью поскакала по лестнице туда же, куда и он. Что ж, её приподнятое настроение после минувшей молчаливости казалось весьма странным, но нравилось небесно-голубой пегаске гораздо больше, чем былые приступы паники или хандра. Пусть даже такая сумасбродная и, пожалуй, несоответствующая текущей ситуации весёлость напарницы порой действовала ей на нервы. Но сейчас это было неважно.

Разум Рэйнбоу не покидала мысль о том, что им следует убраться отсюда как можно быстрее, но в то же время вернуться в Грифонстоун никак не с пустыми копытами. Её сердце начинало колотиться судорожнее, когда она задумывалась над тем, что сюда вот-вот может случайно нагрянуть какой-нибудь патруль алмазных псов, не говоря уж о ком-то пострашнее. Поэтому она без лишних слов присоединилась к подруге, ведя за собой и серую грифониху. Спускаясь по лестнице, они обе не сводили глаз с оружия. Им оставалось только гадать, какая такая цель, неведомая даже самому ЛЕГИОН’у, могла побудить братию этих киборгов спрятать тут и не только так много оружия.

И более того, если та самая цель не известна даже ИИ, то… кто тогда знает, в чём её суть? И кто её задал ему? Если этот суперкомпьютер не ведает, в чём она заключается, то её никак не мог породить его же собственный разум. Все эти вопросы и выводы, порождавшие лишь ещё больше вопросов, носились в голове радужногривой пегаски, подобно сумбурному ветру.

Мгновение спустя Дэш уже шагала между двумя стеллажами, тянувшимися прямо по центру широкого помещения. И взгляд её малиновых глаз задумчиво падал то на одни полки, то на другие, разглядывая те или иные виды оружия, но не видя в них сколь-нибудь существенной разницы. До встречи с алмазными псами во время крушения поезда она ни разу в жизни не видела ничего подобного, а теперь эти инструменты смерти окружали её повсюду. И она могла снарядить ими грифонов. В любой иной ситуации она сочла бы это плохой идеей, но сейчас…

– Оу, какие красивые блестящие штучки! – послышался удивлённый голос Пай чуть спереди.

Метнув взор к подруге, Рэйнбоу увидела, как та встала на задние копыта и уместила передние на одну из полок правого стеллажа, широко раскрытыми глазами уставившись на комплект сегментированных ампул, чьё содержимое излучало тусклое ядовито-зелёное свечение. С ними вместе покоились также небольшие орудия, смахивающие на пистолет, который киборг отнял у мутантов этой ночью, но чуть крупнее. Независимо от того, для чего нужны были эти штуковины, характерный цвет этих ампул сразу вызвал у пегаски подозрения. Однако, прежде чем она что-либо сказала, заговорил повернувшийся к своей подзащитной киборг:

– Это пули с концентрированным жидким тибериумом, предназначенные прежде всего для поражения живой силы, так как представляют повышенную опасность для углеродных форм жизни.

– О, правда? – заворожённо произнесла розовогривая пони, не отрывая глаз от ампул. – Но они так красиво светятся!

– Лучше отойди от них, Пинки, а то ещё разобьёшь, – наказала Рэйнбоу. На её счастье, Пинки сразу же оглянулась на неё и повиновалась. Далее взгляд пегаски метнулся к NS-5, остановившемуся у конца этих двух стеллажей, казалось, в задумчивости: – Ну, так какой у нас план? Как ты рассчитываешь перенести всё это туда?

Её копыто указало на выход из бункера. Киборг же опустил взгляд зрительной линзы на покоившиеся с торца стеллажа шестиугольные сегменты.

– Для транспортировки оружия мы можем использовать специальную тару, – ответил он, указав на составные части. – Из этих сегментов можно собрать грузовые контейнеры типа G-771G. Они очень прочны и герметичны, благодаря чему подходили для разрешения тибериума, а также оружия и боеприпасов – в том числе в условиях боевых действий. Предлагается собрать порядка шести таких контейнеров для доставки первой партии вооружения в Грифонстоун. В дальнейшем, вооружив им грифонов, мы сможем совершить очередные вылазки на другие оружейные хранилища, включая те, где хранится бронетехника.

– Бронетехника? – переспросила Габби, непонятливо переглянувшись с Дэш.

– Так точно, речь идёт о различных вариантах бронированных военных машин, в основном, времён изготовления, предшествовавших эпохе Второй Тибериумной Войны. В рамках текущего вооружённого конфликта она представляется весьма устаревшей, но не бесполезной. Возможности её потенциального захвата в дальнейшем будет необходимо рассмотреть.

– Давай-ка сперва подумаем о том, что нам делать сейчас, хорошо? – сухо предложила Рэйнбоу. – С чего ты предлагаешь начать?

– Мне необходимо отыскать запасные ячейки памяти, сегменты брони, а также некоторые виды тяжёлого и экспериментального вооружения, – ответил NS-5. В тот же миг он взял с левого стеллажа ближайший ствол и продемонстрировал его двум пони и грифонихе. – Однако в качестве основного личного оружия для солдат-грифонов предлагается тип современных штурмовых винтовок GD-4, оснащённых бронебойными патронами для поражения целей в штурмовой броне. Собирайте все подобные экземпляры и магазины для них, какие обнаружите, и переносите их в контейнеры. Я соберу для вас все шесть ёмкостей.

Едва стальной солдат сдвинулся с места, как вдруг радужногривая поняша заставила его остановиться вновь:

– Постой, парень, это ведь склад твоих дружков, да? Ты точно уверен, что ЛЕГИОН не знает, что мы здесь?

Этот вопрос беспокоил её ещё до того, как она оказалась в стенах этого бункера. И сейчас самое время было его задать.

– Подобные бункерные модули полностью автономны и не оснащаются системами слежения, – молвил киборг. – Тем не менее, ЛЕГИОН мог модифицировать их под свои нужды. Несмотря на то, что на данный момент я не зафиксировал ни одного устройства, предназначенного для записи изображения или звука, нам не следует исключать возможности, что за нами может вестись слежка.

Все присутствующие изрядно насторожились. Пинки снова сделалась притихшей и, казалось, весьма озадаченной, как, впрочем, и Габби. И лишь для Рэйнбоу предостережение со стороны стального бойца означало одно – то, что им следует поторопиться.

– Тогда давайте за работу, и побыстрее, – призвала она, прервав недолгую тишину. NS-5 вмиг приступил к делу, а она повернулась к почтовой грифонихе и спросила: – Поможешь мне таскать эти штуковины, Габби?

Местная жительница с готовностью кивнула:

– Конечно.

* * *

– И ещё две, – обозначила Дэш, сложив в контейнер две винтовки, которые несла в одном копыте, прижав их к груди, а заодно и уместив на них четыре магазина. Затем она уступила место Габби: – Клади свои.

Почтовая грифониха так и сделала. И контейнер был заполнен уже более чем на треть, вмещая в себя пару десятков GD-4 и боеприпасы. Они возились с этой работой уже почти час, успев слегка утомиться. Сейчас небесно-голубая пегаска больше всего жалела, что повредила крыло, а потому не могла носить оружие сразу в обеих копытах, перемещаясь по воздуху. Немощь усложняла ей задачу. И без того эти стволы были чересчур увесистыми, чтобы так запросто таскать их в одном копыте, не напрягаясь. Благо, она была сильной пони, и прекрасно натренированные передние ноги буквально выручали её.

И всё же дело продвигалось хоть не так быстро, как могло бы, но уверенно, а потому пегаска и грифониха заполняли уже пятый контейнер. Первые четыре ожидали в багажнике машины, куда их перетащил NS-5. По сути, оставалось довести до конца лишь четверть с малым объёма работы. И радужногривой пони очень хотелось сделать это как можно скорее.

Зрительно оценив текущий объём, Габби приложила лапу к клюву и задумчиво проронила:

– Интересно, их здесь наберётся на все шесть контейнеров?

– Наверно. По крайней мере, на этой полке их ещё много, так что… пошли за следующими, – предложила Дэши и направилась в обратную сторону. Когда же пернатая спутница нагнала её, она продолжила ту тему, которую они вели по ходу своей работы: – Так, значит, они появились у вас незадолго до Дня согревающего очага?

– Получается, что так. Сперва я случайно заметила, как в наших землях появились такие, как он, – рассказывала почтовая грифониха, указав на NS-5. Тот расхаживал где-то у дальних стеллажей, а возле него крутилась розовая кобылка. – В тот день я доставляла срочную посылку для одного грифона, живущего в Троттингеме. По возвращении в Грифонстоун, когда наступила ночь, я случайно наткнулась на них, а на следующее утро мы уже увидели, как они сражаются с теми кальмарами. С тех пор это начало происходить чуть ли не каждый день. Всех грифонов это очень обеспокоило, и Гильда предложила возвести вокруг города стены и собрать армию, чтобы мы могли защититься, а Дедуля Графф взялся за возрождение старых порядков и послал гонцов во все деревни в нашей стране с призывом перебираться к нам, пока не поздно. Одну такую весточку доверили доставить и мне.

– Были какие-то проблемы?

– Хвала Борею, нет. Но я слышала от остальных курьеров, как на некоторых других жителей деревень, перебиравшихся в Грифонстоун, нападали кальмары, иногда алмазные псы, но чаще всего… они, – заявила она, мотнув головой на киборга – вновь. Внутри пегаски что-то ёкнуло. – Не представляю, зачем они это делали, но говорят, что они брали грифонов в плен, а тех, кто пытались удрать, просто убивали. Так пострадали грифоны из десятка деревень. И весь этот кошмар продолжался до самого вашего приезда.

– Да уж, у вас, я смотрю, всё ещё не легче, чем в Эквестрии, – невесело протянула радужногривая пегаска, приладившись к полке, чтобы набрать ещё один комплект оружия. Краем глаза взглянув на грифониху, она уже в который раз заметила в выражении её лица печаль. – Как хоть тебе дались эти дни? Нелегко, наверно…

Габби тяжело вздохнула, потупив взор:

– Мне всегда хотелось верить, что когда-нибудь Грифонстоун станет местом, где царит счастье. Пусть даже грифоны не очень-то к этому стремились. Но теперь, когда на нас обрушились все эти напасти… всё стало так плохо, что даже мне трудно видеть в этом хоть что-то позитивное. Одно только радует – что грифоны наконец стали ближе друг к другу. Хотя это не столько похоже на дружбу, сколько на…

– Взаимовыгодный договор? – довершила Рэйнбоу, припомнив слова Гильды.

– Точно, – кивнула Габби. Набрав охапку винтовок и магазинов в лапы, она приподнялась на крыльях на метр в воздух, и они вдвоём побрели обратно к контейнеру. – Всё это время я предлагала советникам отправить курьера и в Эквестрию, чтобы узнать, всё ли с вами в порядке, и добиться взаимопомощи в борьбе с этой угрозой. Вместе мы ведь всяко справились бы лучше! Но они и думать не хотели о чём-то другом, кроме обороны Грифонстоуна. Я вызывалась полететь к вам сама, а они запретили мне, как и всем грифонам, покидать город без их разрешения.

– Как это мило со стороны Дедули Граффа, – угрюмо протянула Дэш. В свою очередь Габби продолжала:

– Он мне говорил, что прежде чем отправлять курьеров в Эквестрию, грифоны должны для начала позаботиться о себе. Для этого было необходимо хотя бы переселить всех, кто есть, в Грифонстоун и обнести его стенами. Поэтому я часто вызывалась на дополнительные задания, чтобы это поскорее случилось, доставляла послания и в другие деревни, в которые ещё не были отправлены курьеры, поддерживала связь Совета с каменоломнями, ячменными угодьями, а когда Гильда велела начать охоту на алмазных псов после того, как они стали нападать на переселенцев, то на меня легла задача передавать приказы нашим патрульным фирдам. Я работала за троих, если не за четверых, надеясь, что так советники поскорее отправят к вам курьера.

– Ты удивительна, Габби! – с задором подметила пегаска, оценив энтузиазм грифонихи. Та ответила ей благодарной улыбкой. – Ну и как, это помогло?

– Да, они отправили гонца, хотя и не меня, потому что я тогда была на ещё одном задании. Правда, этот грифон обратно так и не вернулся.

– Поверь мне, это очень хорошо, что то была не ты. Ваш гонец едва успел дотянуть до нашей почты, как уже сразу – прости Селестия – откинул копыта… в смысле, лапы. Похоже, его кто-то ранил на подлёте к Понивиллю. И я даже догадываюсь, кто именно…

С этими словами она косо поглядела на киборга, маячившего поодаль через три ряда стеллажей. Хотя она и понимала, что конкретно этот стальной боец тут, очевидно, ни при чём. Прежде чем сложить винтовки в контейнер, она пару-тройку секунд последила за тем, как тот набирает ракетные установки JAW, а Пинки стоит позади него и молча следит за процессом. И до этого она порой замечала, что её подруга просто ходит за своим телохранителем, как хвост, и пялится на его действия, казалось, стеклянными глазами. Должно быть, на неё оказывал эдакое влияние стресс.

– Это просто ужасно! – вздохнула между тем серая грифониха. Сложив ношу, она продолжила: – В общем, все эти дни я только и делала, что доставляла послания туда-сюда и волновалась за вас. Особенно, когда натыкалась на сражения между этими стальными существами и кальмарами. Я видела, как они опасны, и боялась не только за то, что они могут обрушиться на наш город, но и за то, что это уже могло случиться с вами. Не было и дня, чтобы я не переживала из-за этого.

– Хорошо, что хоть кто-то из грифонов думал о нас, – ухмыльнулась Рэйнбоу со всей своей дружественностью. – Спасибо, Габби, что ты на нашей стороне. Если бы не ты, я бы и не надеялась, что наше посольство имеет хоть какой-то толк и надежду на понимание.

Габби искренне улыбнулась, коснувшись плеча пегаски:

– И вам спасибо – большое-пребольшое, за то, что приехали к нам! Понимаю, путь у вас выдался нелёгкий, если не сказать больше, но ваше появление – это лучшее, что со мной произошло за последнее время! Иначе я бы, наверно, не выдержала всего этого волнения.

– Как бы мы могли поступить иначе?

– Вот поэтому я и говорю, что грифонам есть, чему поучиться у пони, – с ещё более широкой улыбкой отозвалась почтовая грифониха. Отведя взор чуть в сторону, она наконец осведомилась о том, что беспокоило её более всего: – Так, значит, Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль в порядке?

– Ага, они живы-здоровы, – подтвердила небесно-голубая пегаска, направив шаг в очередной рейс до нужных полок. Но с первым же шагом она вспомнила о том, что заставило её ушки поникнуть: – Если, конечно, не считать одной, э-э… мелочи…

– С ними что-то случилось? – обеспокоилась Габриэла.

– Нет, вроде ничего серьёзного – для них, по крайней мере, просто… перед отъездом к вам я немного поссорилась со Скуталу. Я хотела предостеречь её от одной опасной затеи, но она поняла меня неправильно и… думаю, мои слова немного обидели её. У меня не было времени перед ней извиниться, и я… если честно, я очень переживаю из-за этого.

Несмотря на все недавние потрясения и проблемы, в подсознании Рэйнбоу Дэш не прекращало биться беспокойство за то, с чем она и Пинки Пай оставили их любимый Понивилль, когда отбывали в земли грифонов. Сансет Шиммер пропала незнамо куда в мире зазеркалья, и теперь пегаска понятия не имела, чем вся эта история закончилась. И хотя отправившиеся туда вместе с огненногривой единорожкой Меткоискатели оказались под присмотром у двойников воплощений Элементов Гармонии, и им едва ли что-то грозило, Дэши не переставала себя изводить из-за неразрешённого конфликта со своей названной сестрой. Пусть даже она и считала, что была права, отговаривая ту от идеи вступить в ряды Новой Армии Эквестрии.

Прежде чем пегаска вернулась к нужной части стеллажа, грифониха утешающе проговорила:

– Уверена, она не держит на тебя зла, что бы между вами ни произошло. И я не сомневаюсь, что ещё настанет тот день, когда вы сможете объясниться.

– Верно, – закивала Дэш. – Главное, не терять надежду, да?

– Я всегда себе так и говорю, – улыбнулась Габби. – К тому же, если нам удастся притащить всё это оружие в Грифонстоун, и советники поймут, что с ним мы сможем защититься от врагов, то, может быть, они разрешат нам всё-таки наведаться в Эквестрию, чтобы выяснить, почему Принцесса Твайалйт не отвечает на письма. Ты ведь и сама об этом говорила, верно?

Уголки рта Дэши приподнялись. Для неё это действительно было залогом для надежды.

– Тогда предлагаю сделать это как можно быстрее. Будем работать за троих, если не за четверых, – вернула она спутнице её же слова, как уже вытянула копыто к следующей винтовке. Посмотрев на неё, она обнаружила, что этот экземпляр хоть и похож на уже привычные GD-4, но несколько отличается от них. Не считая некоторых конструкционных различий, кое-где на корпусе этой винтовки были нарисованы шестиугольные соты. Вскинув ей перед грифонихой, она озадачилась: – Интересно, такие штуковины нам подойдут или нет?

Прежде чем Габби что-либо ответила, ушки Дэши обратили внимание на топот по металлическому полу, раздавшийся слева. Вместе с ним зазвучал и голос NS-5:

– Это автоматическая винтовка SCAR второго поколения, разработанная компанией Скратч Индастриз в составе оружейного синдиката корпорации CELL в две тысячи сорок втором году. Учитывая, что это наиболее распространённое из оружий, близких к современному, которое содержится в подобных бункерных модулях, оно может считаться приемлемым. Характеристики этих автоматических винтовок в достаточной степени соответствуют основным критериям текущих боевых действий.

– Скажи нормальным поняшным языком: мне её брать? – потребовала чёткого ответа пегаска, провожая его взглядом, пока он проходил мимо с охапкой ракетных установок в руках. Вслед за ним скакала розовая земная пони.

– Так точно, Рэйнбоу Дэш. Автоматических винтовок GD-4 здесь не настолько много, чтобы ими можно было полностью оснастить всех бойцов потенциальных вооружённых сил Грифонстоуна.

Как только он достаточно отдалился, Дэш посмотрела на Габби. Та, кажется, тоже нашла его манеру речи странноватой.

– Можно было обойтись и простым «да»…

Далее она ухватилась за ещё одну винтовку SCAR, приблизив её к краю полки, после чего занялась и магазинами для неё. Меж тем почтовая грифониха тоже приступила к делу, но, оказавшись подле пегаски, прежде поинтересовалась, прикрыв клюв лапой:

– Как так вышло, что он вместе с вами?

– Если честно, я и сама толком не поняла, – пожала плечами Рэйнбоу. – По пути к вам он получил крепкую взбучку от пришельцев, и похоже, что они ему напрочь отбили мозги. Теперь он считает, что обязан только защищать Пинки Пай и выполнять её приказы. Вообще-то, я предлагала его бросить. Но Пинки настояла на своём, и… должна признать, что она была права. Без него мы бы уж точно не пробились через всю ту ораву алмазных псов.

– Похоже, Гильда очень опасается его, – сообщила Габриэла. – Она послала меня вместе с вами, чтобы я приглядывала за ним. Думаю, она не доверяет ему куда как больше, чем доверяет вам.

– А ты?

– Хм, конечно, после всего, что было, мне тоже трудно видеть его на нашей стороне, – призналась грифониха, посмотрев, как стальной боец складывает в контейнер комплект JAW. – Но всё ж таки вам я доверяю больше, чем опасаюсь его. И я не считаю, что если некоторые из них делали ужасные вещи с нами – грифонами, – то все среди них плохие. В конце концов, я тоже всегда была в Грифонстоуне не такой, как все. Возможно, и он такой же.

– Ну а я не представляю, что творится в его чугунной башке, но одно знаю точно – сейчас он нам действительно нужен. Так что если он желает помочь, то почему бы и нет? – заключила радужногривая пегаска, набрав комплект из винтовок SCAR, а посмотрев на грифониху, добавила: – Спасибо за честность, Габби.

– Не за что, – добродушно отозвалась та. – Как мы уже выяснили когда-то с Эппл Блум, Скуталу и Свити Белль, чего я уж точно совсем не умею, так это что-то от кого-то скрывать, а особенно – от друзей.

Обменявшись улыбками, пегаска и грифониха побрели обратно. У контейнера их ожидал NS-5, вертевший в руках гранатомёт L-TAG и как будто видевший его впервые, и Пинки, с поразительной внимательностью за ним следившая. Бросив винтовки поверх помещённых внутри ракетных установок, она с укором подняла взор на стального бойца.

– Я надеюсь, вы с Пинки нам поможете? Или так и будете гулять по складу?

– Не будь такой злюкой, Дэши, – весело махнула копытцем Пинки. – Мы с Феври тоже ищем, хотя вы у нас пока ведёте!

Ответ подруги несколько сбил пегаску с толку. Казалось, что сбор оружия ей виделся игрой по поиску каких-либо предметов, как когда-то, судя по её рассказам, она в компании с семьёй на Каменной ферме развлекалась тем, что они все вместе наперегонки искали камни конкретных видов. Впрочем, со стороны розовой пони такое виденье ситуации было бы нисколько не удивительным даже в былые времена.

В свою очередь NS-5 ответил:

– Я собрал достаточное количество противотанковых ракетных установок на первое время. Теперь я могу оказать вам содействие в сборе автоматических винтовок.

– Давай уже, а то мы и так здесь, наверно, битый час торчим, если не…

Оборвавшись на полуслове, Дэши непроизвольно вздрогнула, когда откуда-то со стороны выхода раздался шорох, за которым последовало странное шипение. Взгляды всех тут же метнулись в ту сторону, и им стало видно, как внутрь бункера залетело несколько дымовых шашек, мгновенно принявшихся заполнять пространство сизыми клубами. Пегаска понятия не имела, что это такое, но точно знала одно – это явно не к добру.

Киборг же вмиг определил:

– Слезоточивый газ.

– О, нет! Только не слезоточивый газ! – выкрикнула вдруг Пинки и боязливо вцепилась в стальную ногу своего телохранителя… хотя и едва ли знала, что такое слезоточивый газ. Но для неё это было не обязательно, чтобы бояться.

– Какого сена здесь происходит?! – вырвалось из уст опешившей Рэйнбоу. – Мы что, попались? Это псы?

Ответом на её вопросы стали характерные выкрики, донёсшиеся снаружи, за которыми последовала серия выстрелов, выражавших злорадное ликование. И всё это гремело на фоне множественного рёва моторов, образовавшегося как будто из ниоткуда. В одночасье за пределами бункера воцарилась кутерьма, что вот-вот должна была ворваться сюда – за ними. Газ же заполнял собой воздух. Дэш поняла, что это – конец.

– Так точно, Рэйнбоу Дэш, – молвил NS-5, отложив L-TAG на ближайшую полку и приладившись к другому оружию. Он казался удивительно спокойным. – Судя по звукам, с нашей позицией сблизилась крупная группировка алмазных псов на не менее чем шести транспортных средствах. Скорее всего, они заметили открытые ворота бункера.

В бессильном негодовании пегаска только и выпалила:

– Ох, лягать их всех!

– Что же нам делать? – обеспокоилась Габби. – Просто… кхм-кхм, прятаться здесь?

– Что толку? Мы… кхм-кхм, в дискордовой ловушке!

Радужногривая пегаска чувствовала, как ей невыносимо дерёт горло, пока газ окутывал воздух вокруг неё. Она срывалась на сдавленный судорожный кашель, как и серая грифониха, а спустя секунду закашлялась и розовая земная пони, выйдя наконец из оцепенения. Только NS-5, как ни в чём не бывало, взял в руки весьма старый тяжёлый пулемёт Браунинг M1919 и заряжал его магазином, не обратив внимания даже на то, что доселе ногу ему сжимала Пинки.

Полное спокойствие стального бойца ещё сильнее нервировало Дэши. И поэтому сквозь кашель она попыталась сдавленно выговорить:

– Кхм, что скажешь, железный? Как будем… кхм-кхм, выбираться отсюда?

– Предлагается идти на прорыв, – бесстрастно сказал NS-5, чем ещё сильнее ошарашил пегаску:

– Ты с ума сошёл? Их же там… кхм-кхм, как перьев в крыльях! Ты же… кхм, и сам говорил!

– Главное, не терять надежду.

– Кхм-кхм… надежду? – сбилась с толку почтовая грифониха, переглянувшись с небесно-голубой пони. Его утверждение прозвучало довольно странно, хотя и не так, как следующие слова:

– Надежда, являясь положительно окрашенной эмоцией, позволяет индивиду воспринимать действительность более открыто и эффективнее находить новые решения проблем. Такое состояние психики гораздо полезнее, чем апатия.

В любой иной ситуации подобные рассуждения со стороны ходячей стали, скорее всего, рассмешили бы радужногривую пегаску. Но только не сейчас, когда ей ясно была видна угроза смерти… если не чего-то похуже.

– Кхм, что ты такое несёшь, железный?!

NS-5 оглянулся на неё и, прежде чем передёрнуть затвор, сообщил:

– Мне заложили краткий курс психологии.

* * *

К оружейному хранилищу съехалось восемь патрульных машин, полных алмазных псов, чья жажда мести бурлила, как кипящий бульон. Разместив свои хамм-ви и багги цепочкой полукругом прямо перед входом, они были готовы палить во всё, что покажется оттуда. Их рядов не было только слева от ворот, поскольку, как они догадывались, прямой перекрёстный огонь мог нанести вред им же самим. Но даже если бы осаждённые добрались до своего транспорта – хотя это никак не было возможно, – тот стоял как раз задом к открытому пространству. И пока они бы развернулись, их бы уже превратили в решето.

Псов-мутантов здесь было порядка полусотни, все они держали оружие в лапах и занимали позиции за своими машинами и за мегалитами, а их вожаки – Спот и Ровер – были среди них, командуя операцией. Они были готовы отомстить за своего павшего товарища – Фидо, – убитого этим наглым стальным чудовищем в одной из прошлых стычек.

Самое главное, что им было известно, что киборг почему-то очень дорожит теми пони, которых им следовало захватить, а стало быть, ему придётся пойти у них на поводу. Если даже они не смогут прибить его самого – хотя это ещё как посмотреть, – то от двух кобылок и мокрого места не останется, не сдай он их на милость им, как говорится, подобру-поздорову. Таков был их план.

Впрочем, с тех пор, как передовая группа, прокравшаяся к бункеру первой, швырнула внутрь газовые шашки, прошло уже около пяти минут, и терпение вожаков, как и их подчинённых, иссякало. В воздухе висело напряжение, что подчёркивалось галдежом настраивавшихся на бой алмазных псов. Спот и Ровер уже собирались, было, отдать одной из групп приказ ворваться внутрь и, как минимум, выяснить, почему газ не заставил хотя бы пони выбежать наружу, терзая их удушением, как вдруг сквозь множественные голоса их подчинённых грянул металлический лязг.

Раздалось два удара, по итогу которых все пятьдесят с лишним пар жёлтых глаз метнулись к левому углу бункера, а оружие в их лапах вскинулось в готовности. Выбив ногой вентиляционную стенку, из шахты показался NS-5, облачённый в комплект бронежилета, наплечников и наголенников. У его бедра на специальном ремешке болтался пулемёт Браунинг M1919, а на спине висел гранатомёт L-TAG. Выбравшись наружу, он повернулся и ухватился за края контейнера с оружием, который доселе тащил за собой. И парой резких рывков он выдернул его на свежий воздух.

Псы пришли в замешательство. Неожиданные действия стального бойца поначалу сбили их с толку, хотя уже спустя пару секунд раздалось несколько выстрелов от особо нервных мутантов, которые, правда, сразу же и затихли. Все ждали приказов от вождей. Наконец, когда NS-5 вывалил оружейный контейнер и без особых, как всем показалось, затруднений поднял его себе на плечо, Ровер набрался решимости и громко крикнул:

– Эй, дезертир! Отдай нам этих двух пони, и мы отпустим тебя живым!

Можно было подумать, что киборг даже не услышал его, направившись грузной, но уверенной походкой к своей машине. Угловатый контейнер он удерживал на плече так, будто тот состоял из картона. Наконец, когда он прошагал треть пути, у Спота сдали нервы:

– А-а, будь всё проклято! Порвите его как старый плед!

Вскинув винтовку, один из вожаков открыл огонь, и пространство у входных ворот наполнилось грохотом выстрелов. Десятки винтовок и дробовиков вмиг заладили палить по двигавшемуся NS-5, однако их пули и дробь лишь звонко бились об его броню и отлетали, оставляя только царапины. Он продолжал идти к своей цели так, будто его атакует всего лишь рой мух, не более. Впрочем, это было не всё, что приготовили для него псы.

В какой-то момент киборг заметил, как к его ногам пала граната. Его реакция была мгновенной, он замер на секунду и пнул её обратно к псам. Тем не менее, его системы успели идентифицировать в ней наступательную гранату M67 эпохи Холодной войны, которая едва ли могла нанести существенный вред как ему, так и стенкам контейнера. В лучшем случае её осколки побили бы его броню мелкими вмятинами. Поэтому, когда подле него стали падать другие такие же, он предпочёл не тратить время и не обращать на них внимание.

Грянул первый взрыв отброшенной киборгом гранаты, заставивший окопавшихся псов нырнуть за свои машины. Далее принялись рваться следующие, поднимая в воздух землю вместе с заиндевевшей травой то тут, то там вокруг него. Со стороны мутантов снова раздались выстрелы, бившие в клубы пыли, созданные взрыхлённой землёй. Но как только они рассеялись после череды взрывов, в них проступила фигура киборга, поворачивавшегося в сторону противников. И как только ствол его пулемёта нацелился на самый центр вражеских позиций, он зажал гашетку.

Воздух пронзился ещё более громкими мощными выстрелами, довольно отчётливо прорвавшимися сквозь шум пальбы штурмовых винтовок и дробовиков. Теперь-то исполнение симфонии войны взяла на себя первая скрипка! Особенно это стало безоговорочно, когда град пуль перестал долбить по броне NS-5. Попадания тяжёлого пулемёта вмиг снесли с лап несколько первых мутантов, заставив в одно мгновение попрятаться всех остальных. M1919 не прекращал строчить, утверждая своё явное превосходство в руках стального бойца и далее, а его крупнокалиберные патроны принялись оставлять свои следы на машинах псов, повреждая броню и разбивая стёкла.

NS-5 направлял ствол то туда, то сюда, не давая псам очухаться ни в центре их позиций, ни на флангах. Пули также впивались и в стоявшие позади и меж ними древние мегалиты, и в какой-то момент из-за одного из таких на землю рухнул прятавшийся там враг, держась лапами за кровавые раны – его посекло каменными осколками. Наконец киборг сконцентрировал огонь на центральной багги, и спустя несколько секунд беспрестанных попаданий прямо в бак она взорвалась с жуткой силой, рассеяв прятавшихся за ней мутантов. Те из них, кому повезло оказаться чуть дальше, как только очухались, поспешили удрать за ближайшие камни или деревья.

Опустошив магазин и добившись нужного эффекта полного ошеломления, киборг направился дальше к своей машине, до которой оставалось рукой подать. Псы ещё какое-то время пребывали в ужасе, и лишь в тот момент, когда стальной боец достиг багажника, вожаки снова зарокотали приказами. И стрельба с их стороны возобновилась. В свою очередь NS-5 уместил контейнер посреди четырёх таких же, на треть утопив его между ними, после чего направился к месту водителя, слегка прихрамывая на заменённую ногу и совсем не обращая внимания на бившие в него пули.

Оказавшись у двери, стальной солдат сбросил с себя пулемёт и заменил его гранатомётом, болтавшимся у него за спиной. И как только он в первый раз пальнул по ближайшей вражеской машине, мутанты поняли, что им следует как можно скорее ретироваться. Граната попала точно в салон сквозь разбитое при помощи M1919 лобовое стекло и взорвалась, подняв транспорт на воздух и свалив взрывной волной не успевших найти укрытие псов. Далее он поочерёдно выстрелил в каждое средство передвижения, намереваясь пресечь возможность погони. В него уже никто не стрелял.

Магазина гранатомёта L-TAG как раз хватило на оставшуюся технику мутантов, а потому спустя почти полминуты у них не осталось ни единого транспортного средства. Сами же они прятались за мегалитами, не решаясь высунуться. Видя идеальную возможность для отступления, NS-5 бросил своё оружие к себе под сиденье и поспешил за руль. Управляемая им машина помчалась прочь из этого места так скоро, как только это было возможно.

Совершив поворот между мегалитами, киборг выехал обратно на дорогу и зажал педаль газа. Хамм-ви устремилась туда же, откуда и приехала около часа назад. Как только она набрала скорость, позади стального бойца со звонким хлопком резко откинулась крышка контейнера, являвшая собой один из четырёх шестиугольников, которые по углам скреплялись треугольными сегментами. Из его нутра тут же вынырнула Дэш, ошалелая от произошедшего.

Ширина крышки пересекалась линией прозрачного пуленепробиваемого стекла, предназначение которого заключалось в том, чтобы содержимое всегда было легко проверить – с целью борьбы с контрабандой. Поэтому находившиеся в контейнере две поняши и грифониха видели абсолютно всё, что творилось по пути к машине.

– А-а! Вираж мне в облако! Я такого безумия даже во сне не видела! Они же могли нас прикончить! – на нервах протараторила Рэйнбоу, свесив передние копыта через край.

– Это был единственный оптимальный вариант действия, несмотря на имевшую место определённую долю риска, – ответил NS-5, а обернувшись на неё через плечо, коротко добавил то, что уже когда-то говорил: – Вы всё ещё живы.

Попытавшись вылезти из контейнера, невзирая на быстрое движение хамм-ви, Дэши кое-как пробралась в кабину через широкое стекло заднего вида. Пай и Габби между тем оставались в контейнере, оцепенелые от пережитого стресса.

– Да, я вижу, – напряжённо проронила радужногривая пегаска, усевшись на сиденье справа от киборга. Взглянув на него, она присмотрелась к его бронежилету и заметила целую россыпь застрявших в нём пуль. Она нервно вздохнула и всё ж таки искренне выразила: – Признаю, неплохо сработано. Ты… в общем, ты спас наши крупы, железный. Спасибо.

– Это моя первостепенная задача, – только и ответил NS-5, не отрываясь от дороги. Военная машина пересекла каменную ограду, обозначавшую покинутую ею территорию, и устремилась далее по грунтовой дороге, вдоль которой росли в основном ивовые деревья и раскидывались холмы.

Ещё раз переведя дыхание, небесно-голубая пегаска обернулась на двух своих спутниц. Они всё ещё оставались под большим впечатлением.

– Всё целы? – побеспокоилась она на всякий случай, несмотря на то, что их защищали стенки контейнера. Почтовая грифониха лишь едва живо проронила:

– Вроде да.

– А ты, Пинки?

Ответом ей стало лишь отрывистое кивание кудрявой подруги. Что ж, учитывая все обстоятельства, её удовлетворял и такой ответ. В дополнение к этому её глаза убеждались в том, что на розовой пони нет ни единой царапины.

Устроившись на сиденье поудобнее, невзирая на дрожь в мышцах, радужногривая пегаска постаралась успокоиться. Впереди она видела, как стелется пустая дорога, без каких-либо препятствий, залитая утренним солнцем. Все угрозы остались позади.

– Хвала Селестии, – тихо выдохнула она. Чуть поёрзав на своём месте, она наконец объявила: – Ладно, всё прошло достаточно неплохо. Давайте теперь поскорее вернёмся в Грифонстоун.

– Так точно, Рэйнбоу Дэш…

19.4. Оазис уныния

– О, Селестия! Во рту суше некуда, а пот струится по всему телу, особенно из-под крыльев! И ещё этот проклятый песок, – жаловалась Дэринг, без сил опустившись на валун и уместив перед собой половину седельной сумки. – Ох, ненавижу пустыню! Гораздо больше, чем джунгли!

– Поверь мне, если мы переживём этот поход, то ты будешь ненавидеть всё, кроме своего дома, – усмехнулся Номад, оперевшись на гранатомёт, как на огромную трость. Пегаска вторила ему улыбкой.

– Ну, разве что на время написания следующей книги, – протянула она, как уже приложилась к фляге с водой, и влага так сладостно наполнила собой её рот. Она не пила с самого утра, экономя воду…

После крушения поезда Дэринг Ду и Номад шли по пустыне Боун-Драй уже два дня. И вот к концу подходили вторые сутки, небо озарилось красками заката, а ничего, кроме песка, на всю округу не наблюдалось. Одни только дюны и камни, иногда встречались кактусы, чуть в стороне на небольшом возвышении тянулась железная дорога, служившая им ориентиром. Они специально шагали поодаль от неё по низинам, пролегавшим среди песчаных холмов, дабы их не заметили с дальнего расстояния. Компаньоны не теряли бдительность, считая, что враги могут настигнуть их и здесь.

Правда, по прошествии времени им не встретился ни один летательный аппарат пришельцев, ни разведывательные дроны NOD, ни даже тот киборг-коммандос, что вёл за ними охоту. Казалось, что они совершенно одни в этой пустыне, и на целые мили вокруг нет совершенно никого и ничего. Что ж, после всего, что они пережили в джунглях Аримаспи, такое одиночество было им очень даже по душе…

Сделав пару глотков, Дэринг уставилась на напарника. После его слов её ещё раз посетил тот вопрос, который уже закрадывался ей в голову. Теперь же, когда им не приходилось ни от кого удирать, она могла задать его напрямую:

– Ну а что насчёт тебя? Чем ты думаешь заниматься в нашем мире, если мы выживем?

– Нашла, что спросить! Даже если каким-то неведомым чудом вторжение этих каракатиц в вашим мир хотя бы задержится, я так нескоро смогу отложить эту бандуру, – молвил он, качнув свой гранатомёт, – что мне пока и думать-то об этом не охота.

Ду пожала плечами:

– Никогда не вредно помечтать.

– Тебя тянет помечтать после двух дней пути по пустыне?

– И всё-таки? – настаивала она, на что боец беззвучно усмехнулся.

– Даже не знаю, – отвечал он. – Наверно, какое-то время поживу у тебя, а там – видно будет.

– Решил прописаться в моём доме? – с задором произнесла она. – Хм, даже не знаю. Я так долго жила одна, что, наверно, уже не привыкну, если под одной крышей со мной будет кто-то ещё.

– Ничего, это будет временно. К тому же, я не буду тебе мешать. Ты меня даже не заметишь.

Из уст пегаски вырвался лёгкий смешок:

– Будешь всё время скрываться от меня при помощи маскировки?

– Да, – кивнул Номад. – Уверяю тебя, ты меня не заметишь, даже если мы будем спать вместе на одной постели.

– Замётано, – улыбнулась Ду. – Тогда заодно поможешь мне писать книгу.

– Ага, буду тайком пробираться к твоему рабочему столу и писать вместо тебя, когда ты отлучишься, – отшутился боец. Улыбка на лице пегаски стала чуть шире. Наконец она сделала ещё два глотка, после чего молча вытянула флягу навстречу напарнику. Тот сразу отмахнулся: – Не трать на меня воду. Тебе она нужнее, а обо мне и костюм позаботится.

– Ну, как знаешь.

Заткнув флягу пробкой, Дэринг убрала её обратно в седельную сумку, после чего повесила ношу себе на плечо. И это вызвало неприятные и даже мерзкие ощущения из-за того, что лямки плотно прижали её насквозь мокрую рубашку к и без того взмыленному телу. Она чуть приподняла пробковый шлем и слегка пригладила столь же взмокшую гриву, которую на мгновение освежило веянье вечернего ветра. Что ей особенно не нравилось в пустыне, так это то, что после невыносимого дневного зноя к ночи наступал зверский холод. И когда дуновения студёных порывов ворошили её за весь день насквозь пропитавшуюся потом шёрстку, ей невольно хотелось вывернуться наизнанку.

Впрочем, пока солнце висело над горизонтом, было уже не так жарко, но ещё не так холодно. И в этот более-менее оптимальный промежуток дня пегаска рассчитывала преодолеть максимально возможное расстояние, невзирая на то, что всё её тело, а особенно ноги, терзала тянущая боль. Поэтому она сразу двинулась дальше в путь, как только шлем покрыл её гриву, и Номад тотчас же присоединился к ней, взяв R-12 в обе руки. По нему было трудно сказать, что он сколь-нибудь вымотан.

Впереди вырастал высокий холм, ничем не отличавшийся от многих других, что виднелись то тут, то там. Дэринг терпеть не могла взбираться на них, что приходилось делать постоянно. Другое дело – спускаться с них. Но это была сомнительная награда за подъём. К счастью, этот холм поначалу был весьма пологим.

– Долго хоть ещё до ближайшего города? – осведомился оператор наноброни, несмотря на то, что они условились не говорить по пути, чтобы сохранять в теле больше влаги.

– Даже не представляю, – выдохнула искательница приключений. – Если бы мы шли вдоль железной дороги, то можно было бы считать пикеты. Не знаю, как далеко мы успели углубиться в пустыню, пока были в поезде. Но так хотя бы нам было бы известно, сколько миль мы уже прошли, а здесь… рельсы видны только благодаря бликам на солнце, а вокруг один только песок… и камни… и кактусы… и… и дорога?

Глядя себе под ноги, Дэринг замерла. Только сейчас она заметила, что камни под её копытами, торчавшие из плотно утоптанного песка, участились. Более того, их скопление образовывало нечто вроде мощёной дороги. Но откуда ей взяться посреди пустыни? Подняв взгляд выше, пегаска увидела лишь то, как эта череда камней переваливает через вершину холма. И Номад уже подбирался к ней, готовясь заглянуть вдаль.

Взобравшись на самую высокую точку холма, носитель нанокостюма остановил шаг и вновь опустил ствол гранатомёта на землю. Сходу догадавшись, что он что-то увидел, пони в пробковом шлеме поспешила его настичь. Особенно как только он обернулся на неё и заявил:

– Похоже, считать пикеты нам ни к чему.

Поравнявшись с ним, Дэринг устремила взор вперёд, и от увиденного её ушки, прижатые от изнеможения, мигом встали торчком от вялого прилива чувств. И после двух дней пустынной прогулки это ощущение было непередаваемо! Дорога стелилась перед ними на милю вперёд, устремляясь к весьма причудливому, но мрачноватому городу, походившему на многоярусную груду всякой всячины. Как если бы дома, словно игрушечные, небрежно раскидали на ветвях окаменелого дерева, ставших скальными полками. И эти нагромождения, оснащённые кучей труб разных размеров, обильно паровали, создавая над собой густые облака смога.

Мощёная дорога тянулась, подобно змее, по довольно узкому возвышению, обе стороны которого оканчивались резкими обрывами. Через сотню метров к ней выходила железнодорожная колея, пролегая параллельно ей и теряясь где-то в дали среди окраинных домов. В остальном город окружался обширной песчаной низиной, заполненной самым разным мусором – от обломков бочек и ящиков, причём весьма огромных размеров, до того, в чём едва можно было различить части давным-давно разбившихся кораблей. Можно было подумать, что та груда домов была выстроена на руинах какой-то древней крепости, которая когда-то стояла посреди моря, по неизвестным причинам полностью пересохшего.

Хотя даже в этой низине за пределами города то тут, то там высились здания – иногда по одиночке, но чаще небольшими скоплениями. И все они имели не самую обычную форму, больше походя на жутко искривлённые дымоходы огромных размеров, торчащие из песка. В небе же над городом различалось несколько воздушных кораблей, спешивших в порт. И именно к ним приковалось всё внимание пегаски после того, как она обозрела весь стан того, что было ей известно как Клуджтаун.

– Вот мы и добрались, – с облегчением заключила Ду. Это означало, что их пеший тур по пустыне наконец-то подошёл к своему концу. И после всего, что было пережито, это порождало необычные чувства. – Знаешь, Номад, по-моему, для неудачников мы с тобой поразительно везучие.

– Возможно, – пожал плечами суперсолдат. – Если только не считать того, что здесь неподалёку уже ошивались железяки.

Взор Дэринг сходу метнулся к напарнику, и тот указал ей куда-то в сторону. Восточнее Клуджтауна примерно на таком же расстоянии, как то, на котором от него находились компаньоны, посреди очередного холма высилась старая, явно заброшенная водонапорная башня. И у её подножия раскидывалась целая свалка разбитой бронетехники, принадлежавшей отнюдь не пришельцам. Кое-что похожее на некоторые её образцы пегаска припоминала на том месте побоища, где их поезд сошёл с рельс.

– Они решили устроить возле Клуджтауна свою свалку?

– Похоже, что так, – подтвердил Номад, а опустив визор на глаза, взглянул в самую даль и через несколько секунд добавил: – Более того, милях эдак в четырёх отсюда они отгрохали свой аванпост. Неужели им стало негде бронетехнику утилизировать?

Дэринг несколько оторопела:

– То есть, железяки уже успели укорениться в Боун-Драй?

– Тебя это удивляет? – подметил боец, а убрав визор обратно на лоб, вновь посмотрел на напарницу и, мотнув головой на Клуджтаун, добавил: – Жителям этого города не позавидуешь. Получается, они тут как на вулкане.

– Тогда предлагаю надолго здесь не задерживаться.

Высказав свою мысль, Ду ещё раз кратко посмотрела на свалку бронетехники, а затем и туда, где её партнёр разглядел заставу киборгов. Если бы она не знала о её существовании, то непременно приняла бы ту полосу на горизонте, что ей удалось разглядеть, за обыкновенный мираж. Но рассматривать даль не только не имело смысла, но и было опасно, ибо каждая секунда нахождения в подобной близи с этими стальными тварями могла сулить худшее. Поэтому она не помедлила двинуться дальше по мощёной дороге, чтобы поскорее попасть в Клуджтаун… и так же без промедлений покинуть его.

– Ну, каков наш план? – поинтересовался оператор наноброни, быстро нагнав напарницу. – Что ты собираешься делать в этом городе?

– Нам нужно найти способ добраться до горы Арис. На поезде, на воздушном корабле – не важно. Главное, чтобы не пешком.

– Что, копыта уже отваливаются?

– Не то слово, – подтвердила Дэринг. – Но дело не только в этом. Говорят, что за пустыней Боун-Драй между Клуджтауном и горой Арис пролегает Море Облаков. Это довольно большая территория, полностью окутанная мглой, так что потеряться там и никогда уже не выбраться – раз плюнуть. Я, конечно, слышала обо всём этом краем уха, но точно знаю, что иначе как на поезде или по воздуху туда лучше не соваться.

– Если там такое гиблое место, то как по нему удалось проложить железную дорогу?

– Даже не знаю… наверно, ориентиром для тех пони служили сами же рельсы. Они просто прокладывали их всё время прямо, и это помогло им не потеряться в тумане.

– Ну, как скажешь, – не стал спорить Номад. – Только как ты планируешь сесть на поезд или на корабль, не имея денег?

– Это загвоздка. Придётся что-то придумывать. Хотя, судя по тому, что мне известно о жителях Клуджтауна, без оплаты они с нами и разговаривать-то не станут.

Номад иронично вздохнул:

– Остаётся только надеяться, что они не станут с нами разговаривать не потому, что их всех уже убили. С живыми хоть всегда есть шанс найти общий язык…

– Думаешь, к ним уже могли наведаться железяки? Или кальмары?

– Такой вариант точно не стоит сбрасывать со счетов.

Внимательнее присмотревшись к очертаниям Клуджтауна, который становился всё ближе с каждым шагом, пегаска задумчиво хмыкнула:

– Не сказала бы, что на городе видны какие-нибудь повреждения.

– По мне, так весь этот город – одно сплошное повреждение, – возразил боец в нанокостюме, на что поняша невольно издала беззвучный смешок. В этом он определённо был прав…

На счастье Дэринг, по мощёной дороге её копытам шагалось легче, нежели по песку, а смена обстановки освежала ей разум. И особенно на фоне того, что заняло её мысли, она почти перестала обращать внимание на свою усталость, машинально двигаясь бок о бок с Номадом. Учитывая, что в этих землях уже успели появиться и даже обосноваться киборги, она считала своё волнение за Жемчужину гиппогрифов вдвое более оправданным. Кто мог знать, как далеко им удалось пробраться на юг? Ей оставалось лишь надеяться, что Клуджтаун стал самой дальней от Эквестрии точкой, где они вели свою деятельность.

Впрочем, даже то, что они, собственно, делали, вызывало у неё вопросы. Для чего они решили устроить свалку в этом месте? И чего выжидали, построив в стороне от города свою базу? Ей хотелось верить, что они готовились здесь не к встрече с ней и её напарником, с самого начала предполагая, что они могут устремиться на юг. Но бдительности она не теряла, поэтому, когда они добрались до первых домов, стоявших на краю нижнего яруса Клуджтауна, она слегка напряглась, готовая к встрече с чем угодно.

Клуджтаун представлял собой то ещё захолустье – настолько же, насколько казался таким и со стороны. И это ощущалось с первым же шагом, который Дэринг и Номад сделали, пройдя через ветхую входную арку, оборудованную из гигантской шестерёнки. Перед ней железнодорожная колея резко поворачивала, взяв куда-то вправо вдоль города через мост, а потому перестала служить для них ориентиром. Они вошли в жилую зону, походившую скорее на трущобы.

Дома самых разных форм и высоты, иногда стоявшие друг на друге и образовывавшие несуразные архитектурные фигуры, состояли в основном из самана. Поначалу узкая улица, по которой они следовали, казалась слишком пустынной – здесь не было совсем ничего. Но преодолев ближайший поворот, напарники заметили, что она идёт в расширение, вытягиваясь вглубь города наискось. И по её краям стали частенько встречаться обветшавшие шатры и ларьки.

Оглядываясь по сторонам, Дэринг видела торговые места, которые, впрочем, пустовали. Должно быть, в столь поздний час торговля не велась, а потому здесь не было никого – ни продавцов, ни их товара, ни покупателей. Даже местных жителей она заметила не сразу, и то они находились не на улице. В какой-то момент она начала то и дело замечать, как из окон домов на них хмуро поглядывают самые разные существа, в основном походившие либо на рыб, либо на ящериц. Их явное недружелюбие и молчаливость настораживали её. Однако, по крайней мере, они ещё были живы.

Оценив неприветливую обстановку, пегаска спонтанно переместила взор на бойца. Тот тоже посматривал на временами попадавшихся местных столь же холодным взглядом, держа базуку наготове. И как только она вновь посмотрела вправо, ей впервые встретился горожанин, ошивавшийся на улице. Некое существо, выглядевшее как высокий прямоходящий геккон, стояло в подворотне, слегка оперевшись плечом на стену, и от нечего делать подкидывало в лапе монету. Когда же его бесстрастные зелёные глаза уставились на гостей города, он, к неожиданности пегаски, лениво обратился к ней:

– Эй, ты – с крыльями… не желаешь ли заработать денег?

– Спасибо, я не бедствую, – сразу отмахнулась Дэринг. Незнакомец ещё раз смерил её взглядом, пока она проходила мимо, и добавил:

– Жаль. В нашем городе пони-кобылочка может заработать целое состояние…

Пройдя мимо, суперсолдат кратко оглянулся на него через плечо. Эта ящерица не переставала пялиться им вслед. Опустив же взгляд на напарницу, он решил полюбопытствовать:

– А что, «пони-кобылочки» часто бывают в этом городе?

– Ни разу не слышала, чтобы кто-то из пони ездил сюда на заработки, – не без собственного удивления ответила Ду.

Едва закончив свои слова, пегаска уловила, что слышит где-то впереди некий гомон множества голосов. И когда она вместе с партнёром завернула за ещё один поворот, ей стало ясно, что его распространяет. Этот довольно узкий проход между домами вывел их в широкую улицу, которая впереди не по одному разу пересекалась другими такими же и уходила вдаль. Там и тут виднелись лестницы, ведшие на более высокие ярусы, а под стенами зданий стояли всё те же торговые ларьки. Но только здесь всё ещё торговали. И именно голоса различных существ, сновавших туда-сюда, покупавших, продававших или просто проводивших свой досуг как раз и создавали тот самый гомон.

В отличие от окраины города, здесь вовсю текла жизнь, невзирая на то, что солнце клонилось к горизонту. И появление гостей здесь не могло остаться хоть кем-то незамеченным. Едва появившись из-за поворота, путники сразу же начали ловить на себе взгляды торговцев, покупателей и прохожих. Некоторые даже не довершали свои сделки, всецело уставившись на них. Такое внимание было не по душе как Дэринг, так и Номаду.

– Ну, и чего от них следует ожидать? – негромко осведомился боец, шаг за шагом приближаясь к ближайшим толпам.

– Трудно сказать, я и сама здесь впервые, – отвечала поняша в пробковом шлеме. – Но Принцесса Твайлайт рассказывала мне, что всё население этого города – жуткие торгаши. Торгуют всем и покупают всё. Когда она вместе с подругами побывала здесь в прошлый раз, их тут чуть не продали в рабство.

– Они хотели продать в рабство вашу принцессу? – сдержанно усмехнулся носитель нанокостюма. – Да уж, ну и нравы!

Едва он это сказал, как вдруг откуда ни возьмись к нему пристал горожанин, похожий на антропоморфную крысу, и, ухватившись за его гранатомёт, тут же выпалил:

– Эй, чужак, продай мне свой отбойный молот! Даю за него пять монет!

– Иди к чёрту! – отозвался Номад и, перейдя в режим силы, ухватил крысу за шкирку и с размаху толкнул его прочь.

Бедолага врезался в ближайшие нагромождения ящиков. И это окончательно привлекло всё внимание местных к гостям.

– Полегче, Номад, – призвала его Ду. – Демонстрация силы – это, конечно, хорошо, но лучше бы нам не привлекать к себе лишнего внимания. Злить их тем более не стоит.

– Попробую, – с безразличьем согласился носитель нанокостюма. Оценив на ходу высь видневшихся отсюда верхних ярусов, он перешёл к делу: – Так с чего ты предлагаешь начать наши поиски? Ты хоть догадываешься, где здесь может быть вокзал или… что нам тут ещё нужно?

– Нет, – отвечала пегаска, выйдя чуть вперёд и протиснувшись между первым столпотворением, образовавшимся между ларьков. Когда же она оглянулась за спину, ей стало видно, как эти существа расступаются перед её партнёром в настороженности. – Хорошо бы нам с кем-нибудь тут об этом поговорить. Думаю, без чьей-то помощи мы в этом городе запросто можем заблудиться, не то что вокзал или порт отыскать.

Нагнав её, Номад пожал плечами:

– Здесь полно народу. Можно поговорить с первыми встречными.

Его предложение почему-то не показалось Дэринг стоящим. Снова посмотрев по сторонам, она всё так же поймала на себе пристальные взгляды горожан, коим трудно было найти чёткое определение. Они смотрели на них не то с каким-то подозрением, не то с настороженностью, однако в глазах некоторых, особенно торгашей, замечались искры странного интереса. В любом случае, вступать с ними в контакт пегаску не тянуло.

– Ну, не знаю. Что-то все они доверия у меня не вызывают, – прошептала она, прильнув ближе к спутнику, но не отрывая глаз от местных. Носитель нанокостюма в свою очередь иронично подметил:

– Похоже, и мы у них тоже.

– Во всяком случае, вопрос у нас довольно щекотливый, – молвила Дэринг. – Сомневаюсь, что простые прохожие смогут нам помочь сесть на поезд или на корабль без единого гроша. Тут нужен кто-то знающий.

– И ты думаешь, что такой талант будет бесплатным?

На этот довод пони в пробковом шлеме не нашлась, что ответить. Их задача и впрямь была крайне противоречивой. Что ж, для начала им действительно надо было хотя бы узнать, где здесь порт или вокзал. Однако заговорить с кем-то из местных она пока не решалась…

Пробираясь между столпотворениями горожан, Дэринг брела, не зная куда. По обе стороны от неё проплывала протяжённость улицы, пестрившая неприглядным многообразием всего – от бочек и ящиков, покоившихся при торговых ларьках, до обыкновенного хлама и мусора. Но ничто не давало ей никаких подсказок о том, куда ей следует идти. Что ж, указатели бы этому городу не помешали. Ей было ясно только то, что она и её напарник, судя по всему, двигаются по центральной улице Клуджтауна. Впрочем, пегаска догадывалась, что если она их куда и выведет, то только к противоположному выходу из города. Обозрение верхних ярусов тоже не давало толку, так как они больше походили на крайне беспорядочную груду всего и сразу, чем на жилые районы.

В очередной раз поглядев на вечернее небо, Ду заметила, как из-за крыш тех домов, что высились на самом верху города, показался воздушный корабль, устремляясь куда-то на восток. Отсюда следовало, что порт, скорее всего, расположен где-то в западных районах верхнего яруса… при условии, что это судно отчалило, а не готовится причалить. Подумав об этом, она опустила взгляд на горожан, чья группка стояла посреди улицы и что-то обсуждала, пока не заметила её приближение. Все они тотчас же уставились на неё с какой-то странной вопросительностью, как и все прочие до них.

Правда, как только эти местные жители заметили Номада, следовавшего позади Дэринг, объектом их внимания стал именно он. Глаза каждого из них тотчас же настороженно вылупились на него. Их группка поспешила уступить им путь, как это делали и все прочие, слонявшиеся посреди улицы, завидев солдата в нанокостюме. Пони лишь догадывалась о причинах их реакции на её партнёра. Вероятно, всё дело было в его богатырском телосложении. В сущности, такую мускулатуру, как у него, пегаска видала только у минотавров, и то не всех. И благодаря этому, да ещё и с громоздкой пушкой в руках, он выглядел по-настоящему внушительно.

Пожалуй, искательница приключений не могла решить, насколько хорошо или же плохо то, что жители Клуджтауна, судя по всему, испытывают опасение перед её напарником… и в то же время порой как-то странно пялятся на неё саму. Но как только она прошла сквозь расступившуюся перед ней группку горожан, её мысли вновь сменились сосредоточенностью на ориентации. Улица вывела их к чему-то наподобие площади, имевшей форму крупного перекрёстка. Местных здесь было ещё больше, по углам стояли всё те же торговые ряды, а справа располагалась закусочная на открытом воздухе.

Замедлив шаг, Дэринг внимательнее огляделась. Как только её нагнал Номад, в их адрес слева кто-то крикнул:

– Эй, путник! – Посмотрев в ту сторону, они увидели, как из ближайшего торгового шатра им машет существо, походившее на гибрид рыбы и ящерицы. – Не желаешь ли продать свою железную клешню? Они нынче в цене!

Подняв взор на партнёра, пегаска сразу поняла, что речь идёт о конечности киборга, которую тот тащил в наплечной сумке за спиной. Её кисть как раз торчала наружу. Сам же оператор наноброни оглядел прилавок этого торгаша и к своему удивлению обнаружил, что он весь забит обломками стальных бойцов ЛЕГИОН’а и прочим металлическим хламом неопределённого происхождения, а особняком рядками лежали разбитые шарообразные дроны. Табличка, висевшая над последними, гласила, что для полной их комплектации следует обращаться в некую рунную кузницу.

– В цене, говоришь? А с чего вдруг?

– Ты ещё спрашиваешь? Кто не хочет купить диковинную безделушку?

Ответ торгаша несколько удивил Номада. Похоже, они продавали и покупали то, чего и близко не понимали, а приобретали весь этот металлолом, скорее всего, на той свалке бронетехники. Странно было только то, что ЛЕГИОН выбрасывал свою поломанную технику, а не ремонтировал или утилизировал для последующего использования её материалов. Местному же он только и ответил:

– Она нужна мне самому.

Не дав этой сделке ни единого шанса, боец побрёл дальше мимо пегаски. Та в свою очередь напоследок ещё раз поглядела на торгаша и увидела, как к нему прильнул его коллега из соседнего ларька и, что-то шепнув на ухо, указал на неё. Их глаза пристально уставились на поняшу. Она не знала, что один сказал другому, но их внимание к ней приятных ощущений у неё не вызывало. Не желая здесь задерживаться, она быстро нагнала напарника.

– Может, тебе всё же стоило продать ему эту железку? – заговорила пони в пробковом шлеме, поравнявшись с ним. – Денежки нам сейчас как раз совсем бы не помешали. Не пришлось бы искать способ убраться отсюда за бесплатно.

– Ну, если что, мы теперь знаем, где её можно сбагрить. Для начала хорошо бы выяснить, где здесь билетная касса, – ответил боец, как уже остановился посреди перекрёстка и кратко осмотрелся. Его внимание привлекла ближайшая забегаловка, а именно – её торговое окно, через которое владелец продавал очередному клиенту стакан с некой выпивкой и неаппетитную на вид закуску к ней. – Как насчёт того, чтобы переговорить с барменом? Они обычно много всего знают.

– Давай попробуем, – нерешительно отозвалась пегаска, а двинувшись вслед за ним, тихо добавила: – Надо же с чего-то начать…

Пройдя между прохожими через всю площадь, как нож сквозь масло, Номад без каких-либо затруднений добрался до ближайших столиков, где утоляли жажду или даже полноценно ужинали местные жители. Дэринг от него не отставала, и как только она показалась из-за его спины, все присутствующие уставились именно на неё. Причём она не могла сказать, что это – удивление или некий интерес. Нынче ей казалось, что она привлекла бы к себе меньше внимания, даже если бы прошлась где-нибудь по пятой авеню в Мэйнхэттене, перед этим сбрив на своём теле совершенно всю шёрстку. Похоже, пони в Клуджтауне на самом деле бывают настолько редко, что их появление здесь – нечто из ряда вон выходящее.

Когда Номад приближался к торговому окну, владелец закусочной – немолодое существо со свиной головой и пышными седыми усами – сложил полученные монеты в кассу и уставился на гостя, словно на призрака. Но как только он заметил шагающую позади него Дэринг, в его глазах проявилась заметная вопросительность. Похоже, их дуэт его немало изумил.

– Добрый вечер, бармен, – обратился к нему суперсолдат, прислонив R-12 к стене закусочной, на которой висел ободранный плакат с изображением Короля Шторма, после чего уместил локоть на стойке торгового окна и взглянул ему в глаза. Тот только и проронил:

– Э-э, бар… кто?

– Неважно, – отмахнулся Номад и перешёл к делу: – Не мог бы ты поделиться с нами знанием города? Мы ищем вокзал или порт. В общем, всё, откуда можно убраться из этого места не на своих ногах. Не скажешь, куда надо топать?

Владелец закусочной закрыл кассу и, сглотнув, собрался с мыслями. В его глазах блеснула жажда звонкой монеты.

– Ну, знаете ли, в этом городе всё чего-то стоит. В моей закусочной совет идёт по цене бутерброда с кактусом. С вас две монеты.

– Вообще-то, в том-то и дело, что у нас пустые карманы, – сказала Дэринг. – Есть ли способ убраться отсюда, не имея при себе ни монеты?

Её вопрос вызвал смех у слышавших разговор посетителей, да и у владельца забегаловки тоже. Что ж, это и вправду было очень наивно. Но задать вопрос всё же стоило, чтобы окончательно в этом убедиться.

– Боюсь, за просто так ничего не делается, – усмехнулся хозяин закусочной в адрес не столько пегаски, сколько бойца. – Я знаю кое-кого, кто могли бы помочь тебе покинуть город. И если у тебя нет денег, то мы можем совершить обмен.

– Эй, чужак! – окликнул его кто-то из посетителей. Обернувшись, оператор наноброни и пони в пробковом шлеме посмотрели на существо, похожее на рыбу с лапами вместо плавников, сидевшее за одним из столиков. – Я – лоцман на торговом судне. Если тебе нужно попасть на юг или восток, я могу замолвить за тебе слово перед капитаном.

– Цена? – осведомился Номад, понимая, что благотворителей здесь нет. Тот без сомнений указал на его спутницу и заявил:

– Твоя пони.

От услышанного Дэринг передёрнуло. И теперь она стала догадываться, почему на неё до сих пор все так пялились. Сопоставив это с тем, что ей доводилось слышать от Принцессы Твайлайт и Рэйнбоу Дэш об этом месте, она догадывалась, что по какой-то причине пони здесь ценятся в качестве… рабынь?

Прежде чем Номад что-либо ответил, тоже немало изумившись, посетители тут же оживились. Все загалдели между собой, а один из них встал из-за стола и громко заявил:

– Что уж там! За эту пони я протащу тебя через всю пустыню хоть на своих плечах!

– Точно! Вы хоть представляете, сколько Верко за неё отвалит?! – выпалил другой, как уже третий, сидевший с ним за одним столом, пихнул его прочь от себя и выпрыгнул навстречу опешившей кобылке, провозглашая:

– Вот и представляй, а я хочу убедиться в этом лично!

– Хрена с два! Она вам не тягловая лошадь, – возразил боец, но его слова растворились в гомоне местных жителей, которые поспешили обступить поняшу со всех сторон.

Изрядно напрягшись, пегаска округлёнными глазами взирала на то, как около двух десятков несуразных существ приближаются к ней, стараясь оттеснить друг друга подальше. Причём очень быстро к ним стали присоединяться те, кто проходили мимо, привлёкшись образовавшейся суматохой. И все они один за другим выкрикивали свои предложения:

– У меня есть воздушный шар! Меняю билет на эту пони!

– Эй, я первым предложил ему обмен!

– В шаре будет удобнее, чем на корабле! Поверь мне, чужак!

– Я отвезу тебя на своей телеге хоть на край света! Только отдай мне эту кобылочку!

– Я знаю того, кто достанет тебе билет на корабль! Готов помочь в обмен на её шлем!

Тот, кто огласил это предложение, вырвался вперёд и вытянул лапу к пегаске в попытке дотянуться до её головного убора. Отступив на шаг назад, она с силой хлопнула его копытом по пальцам.

– Не трогайте меня! – огрызнулась Дэринг, как уже следующее существо с усилием оттеснило предыдущее и свалилось наземь перед ней, обхватив её ноги и бешено проверещав:

– Ох, какая она соблазнительная! Я уступлю тебе двадцать процентов от её продажи, если ты отдашь её мне!

Кое-как вырвавшись из захвата, поняша крепко врезала ему по морде, чем временно вывела его из строя. Но тут-то на него навалились ещё двое в стремлении вытянуть свои лапы к ней. Обилие предложений одно хлеще другого не стихало, смешиваясь в однообразный галдёж, пока вдруг не грянул грохот, а за ним ещё один. Все вмиг замолчали и судорожно отшатнулись. Двое спешивших схватить кобылку развалились на земле с дырами во лбах, из коих потекла кровь. Тоже немало опешив, Ду оглянулась назад и узрела, как Номад держит местных под прицелом пистолета.

– А ну, назад! – гаркнул он. Впрочем, за него всё сказали выстрелы. – Все назад, ублюдки! Ещё хоть шаг в нашу сторону, и последуете за ними!

Всего секунда тишины, безмолвия и невиданного напряжения, и вся толпа, что так яростно стремилась завладеть эквестрийкой, мигом разбежалась, сметая столы и стулья, толкаясь и сбивая друг друга с ног. Очень быстро площадь опустела, и даже торгаши предпочли спрятаться за своими прилавками, почти незаметно выглядывая из-за них. Что и говорить, выстрелы навели среди них шороху!

– Ну, и зачем ты это сделал? – укорительно осведомилась Ду, тоже не сразу отойдя от пренеприятного впечатления. – Хочешь, чтобы мы стали знамениты до того, как сумеем убраться отсюда?

– Ещё бы секунда, и они бы тебя задушили.

– Уж поверь, я бы как-нибудь с ними справилась.

На это Номад лишь пожал плечами. Далее его мысли вернулись к изначальному вопросу. Не убирая пистолет, он опять опустился на раму торгового окна и левой рукой достал из-за стойки притаившегося там хозяина закусочной. Тот был напуган произошедшим не меньше, чем остальные, а потому принялся что-то невнятно жалобно бубнить, должно быть, моля о пощаде.

– Значит, так. Ты, кажется, говорил, что знаешь кого-то, кто могли бы нам помочь, верно? – перешёл к делу боец, уместив перед владельцем забегаловки руку с пистолетом. Тот не спускал со ствола округлённых глаз. – Предлагаю устроить вечер бесплатных предложений. Выбирай: или ты помогаешь нам, или я за даром проделаю тебе вентиляцию во лбу, да ещё и кусочек свинца подарю в придачу.

– Хорошо-хорошо, я скажу, – согласился местный житель. – Если вы хотите убраться из города, то вам стоит поговорить с Каппером. Он знает немало капитанов воздушных кораблей и, может быть, сумеет вам посоветовать кого-то конкретного. Но я… я не уверен, что он согласится работать бесплатно. Он, конечно, не так давно стал добряком, но…

Номад его перебил:

– Переговоры с ним предоставь нам. Лучше скажи, где этого Каппера искать.

– Он… он живёт в старой ветряной мельнице, – судорожно отвечал владелец забегаловки. – Правда, его уже около двух недель никто нигде не видел – ни на улицах, ни в тавернах, ни на рынках. Говорят, что он задолжал Верко очень большую сумму и до сих пор с ним не рассчитался. Вот, поди, и не выходит из дома, чтобы лишний раз не попадаться на глаза его ребятам.

Выслушав его слова, Номад и Дэринг многозначительно переглянулись. И если первый не находил в том, что тут видел и слышал, ничего удивительного, то последнюю жизненный уклад Клуджтауна вгонял в ступор – и настораживал. Но всё же, вновь посмотрев на зашуганного владельца закусочной, она уточнила:

– И где же находится эта мельница?

* * *

– Это она? – риторически осведомилась Дэринг.

– Похоже на то. По крайней мере, это точно мельница, – отозвался Номад, после чего двинулся дальше. – Осталось только проверить, та ли она, что нам нужна.

Прежде чем двинуться за ним, пегаска ещё раз осмотрела стан этой постройки от подножия до крыши. Они находились перед входом на небольшую территорию, огороженную низким забором. И значительную её часть занимала эта самая мельница – высокая, этажа в три, на вид довольно несуразная, да ещё и оснащённая как ветряными лопастями под самой крышей, так и водяными прямо над входом на первый этаж. Хотя никакой воды здесь и в помине не было. Само по себе это заметно обветшавшее сооружение находилось в жутком захолустье – к нему вёл лишь один узкий проход среди трущобных домов верхнего яруса, стоявший друг к другу чересчур плотно. Над ними также пролегала канатная дорога, бравшая начало от крыши мельницы и тянувшаяся незнамо куда.

К счастью, местных жителей здесь не наблюдалось, переулки оставались пустынными, а значит, вероятность нового конфликта была низка. И без того прошлый оставил в душе пегаски не самый приятный осадок. И поспешив за напарником, который прошёл сквозь ворота двора мельница, она заговорила об этом вновь:

– И всё же зря ты устроил там на улице эту заваруху. Не хватало ещё, чтобы на нас устроила охоту местная полиция… если, конечно, она тут вообще есть.

– Надеюсь, мы уберёмся отсюда раньше, чем это станет здесь общественным достоянием.

– А если нет?

– Тогда пусть попробуют нас взять.

– Хочешь конфликтовать с целым городом?

– Ты видишь другие варианты? – возразил Номад. Остановившись перед парадной дверью мельницы, он посмотрел на неё и добавил: – То, что произошло возле той забегаловки, было неизбежно. Этот город очень смахивает на бразильскую фавелу. Я знаю такие места. В них понимают только язык силы.

– Думаешь, они были способны причинить нам вред? – скептически вскинула бровь пегаска.

– Когда речь идёт о жажде наживы, ожидать стоит всего, что угодно, – без сомнений отвечал боец в наноброне. – Эти хреновы варвары, кажись, вовсю практикуют работорговлю. Рассказы вашей принцессы это как раз таки подтверждают. И им почему-то вдруг очень приглянулась именно ты. Вот я и шмальнул, чтобы они не распускали на тебя грабли.

Его слова заставили Дэринг малость задуматься. Однако если его мотивы виделись ей предельно ясно, как и помыслы местных, какими бы дикими они ни казались для эквестрийского менталитета, всё же методы напарника были для неё, как минимум, крайне неприемлемыми. Тяжело вздохнув, она почти бесстрастно проронила:

– Что ж… спасибо, наверно?

– Наверно, пожалуйста, – соответственно отозвался суперсолдат, после чего повернулся к двери и попробовал её отпереть. И не сумел. – Вход закрыт. Я надеюсь, этого самого Каппера давно не видели на улицах не потому, что его в этом городе и след простыл.

Дэринг задумчиво предложила:

– Попробуй постучаться.

Носитель нанокостюма сделал, как она и предложила. Но спустя четверть минуты изнутри не послышалось никакого отклика. Он постучался снова и принялся ждать. Когда же прошло ещё столько же времени, пегаска подошла к двери поближе и приложилась к ней ушком в надежде хоть что-то услышать. Но оттуда доносилась лишь пронзительная тишина, а кроме того чувствовался какой-то странный запах.

– Что-то не слышно, чтобы там кто-то был, – заключила Ду. Отойдя на шаг в сторону, она предположила: – Может, он живёт на верхнем этаже и просто не слышит нас?

– Тогда стоит постучаться громче.

Сказав это, Номад поднял ствол R-12 кверху и, заставив нанокостюм сверкать красным цветом, вдарил в дверь ногой. Та легко слетела с петель, освободив дорогу внутрь. Опешившая от его действий Дэринг чуть вздрогнула, когда раздался треск от удара.

– О да, выломай ему дверь, и он точно нам поможет! – язвительно протянула пегаска в укор напарнику.

– Остынь, Дэринг. Если будет так уж надо, я повешу её обратно на петли, – отмахнулся носитель нанокостюма, а затем перехватил оружие поудобнее и перешёл к делу: – Лучше пошли, поздороваемся с хозяином и предложим ему купить дверной звонок.

Закатив глаза с краткой улыбкой, Дэринг пошла вслед за ним. Они бок о бок переступили через порог и двинулись вглубь прихожей, обильно захламлённой всем, чем только можно. Это было довольно просторное помещение круглой формы, главное достоинство которого нивелировал хлам. Его было столько, что между ним тянулся лишь один узкий проход к противоположной стене, где виднелась лестница, ведшая на верхние этажи. Правда, она едва угадывалась в окутывавшем помещение сумраке и некой дымке, вместе с коей здесь витал тот самый странный резкий запах.

Не успев толком различить наполнение прихожей, за исключением ящиков и бочек, стоявших то тут, то там, пегаска почувствовала, что этот перегар просто невыносим для её лёгких. Ничего подобного они до этого не вдыхали. Не успели её копыта достичь и середины помещения, как она закашлялась и сдавленно выпалила:

– О, ужас! Чем это тут несёт?

Остановившись, Номад чуть принюхался. Этот запах ему был знаком, а потому он без сомнений определил:

– Гашиш…

P.S. «Не разбудить того, кто притворяется спящим» – Пословица индейцев навахо.

## Акт 3. Глава 20: Когнитивная эмпатия

20.1. Электросны о розовых пони

– Наконец-то твёрдая земля под копытами! – воскликнула Рэйнбоу Дэш, вывалившись из машины, когда мотор заглох. В голове у неё последние полчаса так и билась одна и та же мысль: «Чтоб я ещё когда-нибудь села с ним в одну повозку!».

Беспрестанно думая об этом, она мельком оглянулась назад, где по другую от хамм-ви сторону уже выросла громоздкая фигура NS-5, покинувшего своё место за рулём. Когда они наконец добрались до Гиперборейских гор, киборг погнал машину по узким горным дорогам, на которых она едва помещалась, несмотря на возражения Дэши и Габби. Весь остаток пути они наблюдали, как за окном сбоку от них простираются бездонные пропасти. Всего одна ошибка стального бойца, и они летели бы вниз долго и бесповоротно, пока не встретили бы на дне ущелий свою жуткую смерть.

Однако всё обошлось. И какие бы негативные эмоции пегаска ни испытывала от пережитой поездки, она признавала, что это стальное существо справилось со своим делом, как и всегда – безумно, но достаточно эффективно. Хотя нервы он ей потрепал знатно, заставляя её всё время опасаться худшего на каждой кочке…

Едва Рэйнбоу посмотрела на NS-5, как уже вслед за ней из кабины выскочила Пинки и в свойственных ей перепадах настроения весело выпалила:

– Вау! Это было так круто! Давай ещё раз как-нибудь прокатимся, а, Дэши?

С этими словами она прильнула к радужногривой подруге. Та была несколько сбита с толку. Казалось, что поездка по горным тропам, способная свести с ума кого угодно – даже наиболее крутых пони, – показалась её розовогривой напарнице не более чем скоростными горками на Пони-Айленде.

Прежде чем пегаска успела что-либо проронить в ответ, внимание обеих пони привлекла поступь копыт бледно-жёлтого цвета. К ним подошла единорожка в очках с улыбкой на лице, полной облегчения.

– Хвала Селестии, вы вернулись! – выдохнула Мундэнсер, заключив Рэйнбоу и Пинки в объятия. – Я так за вас волновалась!

Ответив ей взаимностью, Дэш между тем окинула беглым взглядом всё, что их окружало. Чуть позади единорожки стояли Энджел Вингс и Лайтнинг Даст. Если у первой на лице читалась точно такая же радость, как и у школьной подруги принцессы, то вторая взирала на своего командира с некий задором. Кратко обменявшись с ней взглядами, радужногривая пони криво ей улыбнулась.

Но это были далеко не все, кто встречали вернувшихся. Неподалёку от обеих пегасок стояла Гильда, а помимо неё машину со всех сторон окружали воины-грифоны. Все они были вооружены – кто-то винтовками, кто-то лишь простыми копьями. Никто не держал их наготове, но все они были заметно напряжены и настроены в случае чего действовать решительно… сколь бы это ни было для них бесполезно. Посмотрев на Гильду, небесно-голубая пегаска чуть вскинула бровь.

С другой стороны, учитывая, что хамм-ви остановилась посреди улицы прямо у входа в казарменный комплекс, не было ничего удивительного в том, что тут собралось так много грифоньих солдат. Но Дэши не шибко брала это в расчёт.

Отстранившись наконец от подруг, Мундэнсер окинула их взглядом и искренне побеспокоилась:

– С вами всё в порядке?

– Конечно, глупышка, с нами ведь был Феври! – прощебетала Пинки, ещё раз покрепче прижавшись к обеим подругам.

– Значит, ничего плохого не произошло?

– Не-а, всё прошло гладко… ну, почти, – ответила Дэш, краем глаза заметив приближение киборга. Тот встал слева от них, в то время как справа наземь опустилась Габби, во время поездки остававшаяся в багажнике и следившая за тем, чтобы контейнеры с оружием нечаянно не вывалились по пути. Спустя же секунду радужногривая пегаска побеспокоилась и сама: – Вы-то хоть как? Всё было спокойно? Ты отправила ещё одно письмо Твайлайт?

– Да, отправила. Но она всё так же не ответила, – призналась единорожка в очках. Пожав плечами, она коротко добавила: – В остальном… всё было вполне спокойно.

– Постой, Твайка всё ещё не отвечает? – ужаснулась Пинки. – Н-но…

– Давайте ближе к делу, – раздался строгий призыв Гильды. Кажется, у неё было не самое лучшее настроение – как обычно. Тотчас же пони отстранились друг от друга. – Вам удалось достать оружие или как?

– Сама не видишь? – отозвалась Рэйнбоу, не очень обрадованная приёмом со стороны грифонов. Вместе с тем её удручал ответ Мундэнсер, хотя и казался ей предсказуемым. Однако в следующий миг полный отчёт вместо неё дал NS-5:

– Так точно, по итогу вылазки нам удалось добыть три тысячи пятьсот сорок четыре комплекта личного оружия различных типов и назначения. В основном в данную партию входят актуальные штурмовые винтовки GD-4 образца две тысячи шестьдесят шестого года. С различными модификациями они будут эффективны в столкновениях с подавляющим большинством вражеских боевых единиц.

Собравшиеся здесь служивые грифоны принялись перешёптываться между собой. Казалось, что слова NS-5 в какой-то степени их воодушевили. В свою очередь Гильда оставалась бесстрастной.

– Ну вот, я же говорила, что дело выгорит, – с ехидной ухмылкой напомнила пегаска. Её давняя подруга предпочла промолчать. Далее она подняла взор на киборга и наконец спросила: – Каким будет следующий шаг?

– Нам необходимо начать перевооружение армии Грифонстоуна, – отвечал NS-5. – Добытое оружие следует как можно скорее пустить в ход для организации надёжной обороны города и последующих вылазок к другим хранилищам с целью захвата не только ручного вооружения, но и бронетехники. Я могу обучать за один раз по десять грифонов основным навыкам обращения с ним. Затем каждый из них сможет передать свой опыт ещё десяти грифонам, и так далее. Процесс обучения будет идти в прогрессии.

– Ты сможешь их всему научить?

– Так точно.

– Нечего нас учить, – прервала их Гильда. – Грифоны и сами могут всему научиться. Справлялись с этим раньше, когда отбирали эти штуковины у алмазных псов, значит, справимся и сейчас.

– О, пожалуйста, Гильда! – воскликнула Дэши, хлопнув себя копытом по лбу. – Тебе так обязательно всё усложнять?

– Вообще-то, он действительно может нам помочь, – вступилась Габби. – Ему известно об этом оружии всё. И если он сам хочет помочь, то это будет на благо Грифонстоуну.

Закатив глаза, бело-коричневая грифониха хмуро протянула:

– И ты туда же…

– Я настаиваю на своём непосредственном участии в процессе перевооружения армии Грифонстоуна с целью его ускорения и повышения эффективности. Время в текущей ситуации работает против нас, – заявил стальной боец.

Образовалась несколько напряжённая тишина, в течение которой Гильда как-то странно поглядывала на киборга, лишь единожды мельком скользнув глазами на Рэйнбоу. Та находила её упёртость подозрительной, учитывая, что вчера она сама же разрешила NS-5 помогать их общему делу. С другой стороны, можно ли считать это удивительным для грифона? Пегаска хорошо помнила, что её давняя подруга была такой и в дни совместного обучения в Лагере Юных Летунов.

Краем глаза посмотрев на свою напарницу, Дэш застала её опечаленной. Того и гляди из её голубых глаз могли политься слёзы. Пренебрежение грифонов её стальным дружком явно ранило ей сердце. Из соображений её чувств, а также практической пользы, небесно-голубая пони прервала краткую тишину, сказав киборгу:

– Для начала поможешь перенести всё это барахло в их оружейные, ладно?

– Так точно, Рэйнбоу Дэш. Вместе с тем мне необходимо произвести замену повреждённых сегментов экзоскелета и внутренних комплектующих, – изложил NS-5. Вслед за этим взгляд его зрительной линзы пал на единорожку в очках. – Мундэнсер, мне потребуется твоя помощь.

Та несколько смутилась:

– Моя?

– Так точно. Я не смогу заменить себе ячейки памяти самостоятельно. Для этого потребуется вскрыть мой корпус и деактивировать меня, чтобы все изменения по итогу установки новых компонентов произвелись корректно. Учитывая, что работать придётся с мелкими деталями, твоя способность к магии будет особенно полезна.

– Но… я даже не знаю, как ты устроен, – неуверенно возразила Мундэнсер. Ко всему прочему, её слегка сбивало с толку то обстоятельство, что ранее этот киборг, как ей казалось, не слишком охотно шёл с ней на контакт, а теперь ни с того, ни с сего просил у неё помощи, причём в столь деликатном деле.

Впрочем, киборг её заверил:

– Я изложу тебе подробные инструкции к действию.

– Ну… ладно, – проронила она, поправив очки. Сама мысль о том, что вскоре ей придётся фактически препарировать это стальное существо, вызывала у неё волнение.

Дабы придать единорожке больше уверенности, Дэш кивнула ей. Что ж, коль уж им требовалась помощь NS-5, то его действительно не мешало бы подлатать. В особенности после того, как по пути в Грифонстоун он словил ракету в грудь от псов-мутантов. Хотя радужногривая пегаска замечала, что после ареста он и без того стал менее бестолковым, чем прежде. Ну, самую малость.

Посмотрев снова на бывшую подругу, Рэйнбоу заметила, что в её взгляде что-то изменилось. Она вскинула брови и произнесла:

– Ну? Ничего не скажешь?

Гильда утомлённо вздохнула:

– Хорошо, можете заняться этим в кузнице.

* * *

– Обалдеть! В твоём бронежилете этих снарядов больше, чем параспритов в Вечнодиком лесу, – изумлённо проговорила Рэйнбоу, разглядывая нагрудник, в который облачился киборг перед прорывом сквозь огонь алмазных псов. Она и ранее замечала, что в нём застряло немало пуль, но теперь ей было видно, что он буквально начинён ими. Оглянувшись на стального бойца, она решила полюбопытствовать: – Тебе не больно, когда в тебя попадают?

Помня, как ещё в Понивилле киборги застрелили двух чейнджлингов-шпионов, замаскировавшихся под местных жеребят – Тулу Рулу и Коконат Крим, – Дэши имела достаточное представление о том, что пули делают с живой плотью. И она не сомневалась, что если бы, скажем, в обычную пони попало их столько же, сколько ловил на себе этот стальной боец, то от неё не осталось бы ни единого целого места…

Разглядывая бронежилет на вытянутых копытах, Рэйнбоу Дэш сидела на одной из табуреток подле стола с инструментами, который стоял в самом центре помещения кузницы, располагавшейся по соседству с казарменным комплексом. Это был довольно просторный зал, в основном покрытый мраком. Окон здесь почти не было, поэтому свет закатного солнца сюда толком не попадал. Всё освещение составляла лишь пара масляных ламп, подвешенных под потолком и источавших тускловатый свет, в то время как кузнечная печь не горела, что вносило свой вклад в сумрак. Очевидно, сегодня у грифонов-кузнецов работы не было.

Нутро здания было таким, каким и положено быть интерьеру кузницы. Стены, выложенные из камня, соломенная крыша над головой, в стороне от рабочего стола стояла пара наковален, ближе к большой печи покоился набор молотов, а в разных углах виднелись стойки с множеством кузнечных изделий. Хотя нынче здесь в основном встречалось оружие – мечи и копья, – а также комплекты латной брони. Это было всё, что грифоны могли изготовить сами…

NS-5, сидевший на металлическом стуле, чуть сгорбившись, посмотрел на Дэш, разместившуюся через угол стола от него, и ответил:

– Я регистрирую получаемый урон. Эти данные условно можно назвать болью.

Примостившаяся рядом с ним Пинки тотчас же ужаснулась:

– Так, значит, тебе всё это время было больно?

– Не так, как вам. Я получаю данные о повреждении или утрате целостности структуры моего эндоскелета и внешней брони. Однако это не причиняет мне страдания.

– Но если тебе будет по-настоящему больно, ты говори, хорошо?

– Так точно, – принял киборг. От его ответа Дэш малость скривилась, после чего отложила наконец бронежилет на стол. – Тем не менее, это невозможно. У меня отсутствуют болевые рецепторы.

– Наверно, тебе повезло. Даже к врачам ходить не страшно, – улыбнулась ему Мундэнсер. Правда, ей было трудно предположить, как он принял её шутку, так как никакого отклика от него не последовало. Продолжив же своё дело, она сочла нужным уточнить: – Я точно всё правильно делаю?

Сидя перед ним на ещё одной табуретке по соседству с розовогривой поняшей, Мундэнсер устанавливала на стальном теле NS-5 новые бронепластины, орудуя шуруповёртом, который тот позаимствовал из бункера вместе с деталями для себя. Старые же сегменты экзоскелета, повреждённые не только множеством пуль, но и пучками плазмы и даже попаданием ракеты, ныне покоились на рабочем столе. Здесь же своего часа ждали целые ячейки памяти, которые единорожке ещё предстояло ему заменить.

– Так точно, – подтвердил стальной боец. – Главное, завинчивать шурупы до максимального предела с целью предотвращения непредвиденного отсоединения сегментов экзоскелета.

– Но ты следи, чтобы я всё делала правильно.

– Так точно.

После третьего такого ответа подряд радужногривая пегаска не выдержала и угрюмо вздохнула.

– Слушай, а ты способен учиться чему-нибудь новому? Ну, чтобы быть больше похожим на нормальных пони, а не на груду железа. Или в тебя что заложили, тем ты только и пользуешься?

– Мой процессор – это нейросетевая система, способная к самообучению, – без утайки молвил NS-5. – В штатном режиме он используется для обработки задач, получаемых из Ядра, однако в случае критических повреждений или утраты связи с Сетью активируется аварийный протокол гибкого реагирования на изменение внешней обстановки. Он расширяет полномочия локальных систем для обработки информации и самостоятельного принятия решений. Это нужно для того, чтобы боевая единица была способна продолжать выполнение своих задач, если они были прописаны в блоке локальных целей и приоритетов, или добраться до ближайшего оружейного комплекса для осуществления экстренного саморемонта.

– А по-эквестрийски? – потребовала Дэш разъяснений, мало что поняв.

– В момент утраты связи с Сетью мои системы активировали соответствующий режим, чтобы я мог эффективно выполнять свою цель по обеспечению защиты Пинки Пай. Таким образом, чем дольше я с вами взаимодействую, тем больше опыта я у вас перенимаю.

– Класс, – несколько сухо бросила небесно-голубая пегаска. Уместив свои копытца на поверхности стола, она чуть склонилась в его сторону и перешла к делу: – В таком случае, вот тебе первый урок: перестань отвечать всякой ерундой, вроде «так точно» или «никак нет». Пони в обычном разговоре так никогда не говорят. Если хочешь сказать «да», то так и говори. Есть ещё варианты типа «ага», «конечно», «лады» или «нет проблем». То же самое и насчёт «нет». Тут можешь сказать «не-а», «ни за что» и всё тому подобное.

NS-5 тотчас же отозвался:

– Нет проблем.

– Ну вот, схватываешь быстро, – улыбнулась Рэйнбоу. – Слушай, что я тебе говорю, парень, и станешь на двадцать процентов круче, чем ты есть!

– Как скажешь, Рэйнбоу Дэш.

Чуть сместив взгляд, пегаска переглянулась со своей розовой напарницей. Та ей восторженно улыбалась. Похоже, те моменты, в которые она ладила с NS-5, делали кудрявую пони счастливой. Не имея ничего против, она по-дружески ей подмигнула. Всё-таки ввиду всего, что было и ещё только будет, она вполне сознавала, что её подруга по-своему права. Этот киборг им нужен. И коль уж так, его следовало окультурить, чтобы с ним можно было говорить нормально, а не как с автоматом по продаже газировки.

– Всё, последняя пластина закреплена, – объявила единорожка в очках после короткой паузы. Отложив шуруповёрт, она подняла взгляд на зрительную линзу стального бойца. – Что нужно делать дальше?

– Теперь тебе необходимо снять затылочную бронепластину, – ответил NS-5, указав себе за спину. – Приступай. В процессе я буду объяснять, что тебе делать.

Спустя несколько минут Мундэнсер уже располагалась позади киборга, опираясь задними копытами на всё ту же табуретку, а передние уместив на его мощном плече. Как он ей и велел, она отсоединяла от его затылка крупный сегмент брони, по форме напоминавший треугольник Рёло и поделённый надвое красной вертикальной полосой. Наконец шуруповёрт вынул последнее крепление, и она при помощи магии аккуратно сняла пластину с его затылка. Между тем он специально сдвинул руки ближе друг к другу, чтобы наплечная броня не мешала ей делать своё дело.

Не без труда переместив увесистую бронепластину на поверхность стола, пони в очках осмотрела обнажившуюся спину NS-5. Она так же представляла собой ещё один слой сплошной брони, на поверхности которой, впрочем, выделялось несколько закрывающих пластин. Под ними, должно быть, скрывалось то, что можно было бы назвать его внутренними органами. При этом вокруг наиболее широкой пластины, тянувшейся почти от плеча до плеча, наблюдались следы обугленности. Ровно в том самом месте, куда ему был нанесён тот критический удар.

– Ты видишь самую крупную по площади пластину?

– Да, вижу.

– Отсоедини её крепление так же, как ты это делала с сегментами внешнего экзоскелета, – велел NS-5. Как только единорожка вывинтила двенадцать шурупов, он продолжил: – Теперь проделай ту же операцию на самой верхней пластине у основания моей головы.

В той части затылка, где основа механической части, исполнявшей функции шеи, крепилась к голове, размещалась, пожалуй, самая малая закрывающая пластина ровной квадратной формы. Недолго думая, бледно-жёлтая единорожка извлекла шурупы и из неё.

– Готово.

– Хорошо, теперь вскрой обе пластины, – велел он. Потянув за специальные мелкие рукояти, являвшие собой две впадины, поделённые тонкой перемычкой, Мундэнсер сняла обе пластины и обнаружила под ними углубления. На самом их дне размещались его комплектующие. – Внутри верхней ниши на сокете крепится процессор. Извлеки его, и я буду отключён.

– Постой, Феври, это не опасно? – обеспокоилась Пинки. Доселе она молча сидела перед ним и заворожённо наблюдала за тем, как Мундэнсер копошится в его затылке.

– Нет. Когда вы установите процессор обратно, я снова буду активирован.

– Но ты не сможешь давать мне инструкции, – слегка напряжённо заметила единорожка. Она и без того опасалась, что может нечаянно сделать что-то не так.

– Я дам их тебе перед тем, как ты меня отключишь. В замене ячеек памяти нет ничего сложного.

– Ну, не знаю, – выдохнула школьная подруга принцессы. – Я боюсь, как бы мне не напортачить ненароком.

– А тебе что, так обязательно что-то заменять? – вступилась Рэйнбоу. – Ты ведь вроде как и без того живёхонький. По-моему, ты теперь даже меньше кажешься железным болваном, чем поначалу, разве нет?

– Моя общая работоспособность по сравнению с начальным периодом после реактивации улучшилась. В течение суток нахождения в грифонстоунской тюрьме у меня было достаточно времени на то, чтобы завершить процесс дефрагментации повреждённых данных и их переноса на целые участки памяти. Тем не менее, для более эффективного реагирования на внешнюю обстановку мне не хватает вычислительной мощности. Замена повреждённых комплектующих повысит мою полезность в рамках текущего вооружённого конфликта.

– По мне, так твоя сильная сторона не ум, а крепкая броня. Какого сена тебе вообще на что-то реагировать, если те же алмазные псы не могли тебя даже ранить?

– Моя броня неуязвима для устаревшего лёгкого оружия, которым оснащены алмазные псы. В то же время инопланетные плазмомёты могут представлять для меня существенную угрозу. В стычке со стандартной боевой единицей цефов у меня имеются высокие шансы на победу по причине значительного концептуального недостатка конструкции их экзоскелетов, оставляющих некоторые жизненно важные части тела открытыми. Однако, учитывая мощность пучков плазмы, любая существенная тактическая ошибка или столкновение с более прочными боевыми единицами, вроде бомбардиров, может оказаться для меня фатальной.

– Не волнуйся, Феври, – решила утешить его Пай, положив копытце ему на стальное колено. – Тебе просто нужно верить в себя!

– Мой расчёт строится на основе действительных данных, – возразил NS-5, на что радужногривая пегаска с едва заметным укором протянула:

– Я надеюсь, ты не хочешь сказать, что боишься их?

– Нет. Тем не менее, нам следует объективно оценивать исходящую от них угрозу.

Мысленно Дэш с ним вполне согласилась, хотя и не подала этому виду. В конце концов, она и сама не могла сказать, что не боится их… пусть даже не шибко желала это признавать.

Между тем Мундэнсер, поочерёдно посмотрев на всех присутствующих, вернула разговор к исходной теме:

– Так мне делать это или нет?

– Делать, – настоятельно обозначил киборг. – После того, как ты отключишь процессор, тебе нужно будет заменить три накопителя информации со второго по четвёртый, а также расположенные между ними планки оперативной памяти. На них должны быть видны повреждения в результате попадания мощного пучка плазмы. Как только завершишь замену, аккуратно установи процессор обратно на сокет. Всё остальное мои системы сделают сами.

– Хорошо, я попытаюсь, – проронила пони в очках, после чего приступила к делу.

Смерив взглядом покоившийся в углублении процессор, она зажгла свой рог и осторожно облачила деталь магией. Первые несколько секунд она не решалась вытащить его, а потому киборг её поторопил:

– Т… тя… тяни… и…

Его голос прозвучал отрывисто и с помехами, будто облачавшая процессор магия как-то воздействовала на его системы. Понадеявшись, что он понимает, на что делает ставки, доверяя себя ей, она наконец извлекла деталь из сокета. В тот же миг на глазах у наблюдавших за операцией пегаски и земной пони в зрительной линзе стального бойца напрочь потухло свечение, а его массивное тело безжизненно поникло. Он был отключён.

Привстав, Рэйнбоу вытянулась к нему через угол стола и, чтобы убедиться в наблюдаемом, помахала копытцем перед крестообразным глазом NS-5. Тот никак на это не отреагировал. По итогу эксперимента она переглянулась с Пинки, а затем они обе обратили взоры на Мундэнсер, державшую в волшебной ауре его процессор.

– Подумать только, – почти шёпотом произнесла она, задумчиво разглядывая деталь. – Это ведь, по сути, и есть его мозг!

– Вы что, отключили его? – послышался знакомый голос со стороны. Метнув взгляды через стол – туда, где располагался выход из кузницы, – пони узрели Гильду, незаметно пробравшуюся сюда сквозь приоткрытые двери. Поступь её лап бесшумно направлялась к ним. Лишь тихий лязг доспехов выдавал нынче её движение.

– Да, он теперь не с нами, – подтвердила Рэйнбоу, после чего обратилась к единорожке: – Ты всё запомнила, что он тебе наговорил?

– Вроде да, – пожала плечами Мундэнсер. – По крайней мере, поврежденные детали действительно легко отличить. Нужно просто заменить их новыми.

С этими словами она бережно опустила процессор на стол рядом с добытыми в бункере комплектующими, которые вскоре должны были заменить повреждённые. Но для начала последние нужно было извлечь. Она их внимательно осмотрела, подмечая, что те ячейки памяти, которые он назвал, на самом деле обуглены или вовсе разбиты. Оставалось только надеяться, что сами места крепления были ещё работоспособны. Краем глаза посмотрев на снятую бронепластину, единорожка даже немало удивилась тому, как цефам удалось пробить настолько толстый слой металла и уничтожить то, что им защищалось.

Едва единорожка в очках нагнулась ближе к углублению, чтобы сосредоточенно использовать магию на повреждённых ячейках памяти, как вдруг рядом с ней нарисовалась Пинки, вскочив на другое плечо киборга, и судорожно за неё ухватилась.

– Пожалуйста, Мундэнсер, только будь о-очень аккуратна! – взмолилась она, сделав особый акцент на слове «очень». – Мы ведь не хотим навредить Феври, правда?

Слегка опешив от её напора, Мундэнсер поправила очки и пожала плечами:

– Я стараюсь.

Она попыталась не обращать внимания на то, что Пай так и не слезла вниз, и наконец зажгла рог. Но как только её магическая аура коснулась первого повреждённого сегмента памяти, в её плечи напряжённо вцепились розовые копытца.

– Ещё аккуратнее!

– Успокойся, Пинки! Ты ей так только мешаешь. Отстань от неё, – наказала Дэши. Смущённо улыбнувшись, Пай убрала копыта с её плеч. – Уж лучше неё с этим делом вряд ли кто-то справится.

– Спасибо за доверие, – сдержанно польстилась Мундэнсер. – Правда, я не очень хорошо разбираюсь в механике – даже на уровне теории. Не говоря уж о том, что делает его живым. Я понятия не имею, как тут всё устроено.

– Ну, если уж кто из пони с этим и разберётся, то только ты, – с улыбкой подбодрила её пегаска. Та взаимно улыбнулась, а затем, вновь углубившись в дело, продолжила:

– К счастью, здесь вроде как всё несложно. По крайней мере, если я верно всё поняла, отсутствие этих ячеек памяти не будет для него смертельным. Он просто станет, можно сказать, тугодумом. Получается, если что-то пойдёт не так, то мы сможем снова включить его, и тогда он скажет, в чём моя ошибка. Главное, не потерять процессор. Похоже, в нём его жизнь.

– Тогда, может, положить его… – молвила Дэш, но тут же осеклась, взглянув на поверхность стола, где покоилась жизненно важная деталь, и сходу краем глаза уловила резкое движение. – Гильда, стой!

Вскочив на стол, бело-коричневая грифониха взметнула кузнечный молот, явно нацелившись на процессор. Едва пегаска дёрнулась, дабы что-то сделать, как уже навстречу местной жительнице мгновенно метнулась розовая молния. Всего секунда, и Пинки уже покрывала то, в чём заключалась жизнь киборга, своим телом. Гильда резко затормозила, в последний момент успев остановить своё орудие. Казалось, навершие молота слегка скользнуло по розовой шёрстке.

Тяжело дыша, Пай с ужасом взирала на нависшую над ней Гильду. В этот миг она и впрямь казалась такой грозной, как никогда прежде, встав на задние лапы и расправив крылья. В её глазах была заметна твёрдая решимость.

Чувствуя выброс адреналина в кровь, Рэйнбоу опёрлась передними копытами на стол и воскликнула:

– Что на тебя нашло?!

– В сторону, Пинки Пай! – процедила Гильда, даже не посмотрев на Дэш. – Я не стану без дела смотреть на то, как эта железяка водит вас за нос, пока не перебьёт всех в Грифонстоуне с вами в придачу!

– Что ты несёшь, Гильда?!

– Прошу тебя, не убивай его! – сквозь накатившие слёзы потребовала Пай. В глазах Гильды мелькнул огонёк гнева на грани презрения и страха.

– Не его, а это.

– Какая разница? Ты что, ещё не поняла, что «это» нам нужно? – отвечала радужногривая пегаска, вскочив на стол и направившись к грифонихе. Сейчас она понимала, что если кому и под силу выиграть этот спор, то только ей.

– Зачем? Он достал для нас оружие. Больше от него ничего не требовалось, – недобро ухмыльнулась Гильда. Её лицо сделалось жёстче. – Вы представить себе не можете, кого покрываете. Эта железяка и ей подобные… они само зло во плоти!

– Феври не такой, как они! – отчаянно доказывала Пинки. – Он хороший! Что ему нужно сделать, чтобы ты в это поверила? Разве ты не видишь, что он наш друг?

– Типичная для пони наивность! Ему плевать на вашу магию дружбы. Он здесь только для того, чтобы в один прекрасный день покончить со всеми нами. Но я защищу грифонов от него, пока это ещё возможно. И я не позволю вам мне мешать!

На нервах она снова угрожающе взметнула молот, заставив розовогривую пони напряжённо сжаться. Само собой, удара не последовало, пока Пинки укрывала собой процессор, а в следующий миг между ней и Гильдой встала Рэйнбоу Дэш.

– Не смей, Гильда, – прошипела пегаска, твёрдо глядя грифонихе в глаза. – Ты действительно думаешь, что вы сможете защитить Грифонстоун с той мелкой горсткой оружия, которую мы притащили? Очнись! Нам предстоит совершить ещё не одну такую вылазку, а пробраться в хранилища может только он. Без него нам не справиться!

Гильда огрызнулась:

– Я не доверяю этой железяке!

– И не надо, – отвечала Дэш. – Доверься мне. Делай, что хочешь, но он нам нужен. Всем нам. И он нужен Пинки, а значит, мне тоже. Хочешь разнести его мозги? Валяй! Но перед этим тебе придётся сделать то же самое со мной. Так что считай, что он под моей защитой.

Пыл в глазах Гильды начал гаснуть. Она опустила молот и опёрлась на него передними лапами. Из её клюва то и дело вырывалось тяжёлое дыхание, хотя и не настолько, как у перепуганной Пинки. Чувствуя свою победу, Рэйнбоу не сходила с места и внимательно смотрела на бывшую подругу. Впрочем, как бы ей ни нравилось брать верх в чём-либо, сам факт этого спора был ей совсем не по душе.

– Ну, конечно, не вам ведь часами спорить с советниками о том, что моя уступка была оправдана, – протянула бело-коричневая грифониха. Отбросив молот в сторону, так что тот гулко долбанулся об поверхность стола, она напоследок добавила: – Поступайте, как знаете. Но если я окажусь права – пеняйте на себя, ясно?

– Не волнуйся, мы знаем, на что идём.

– О да, не сомневаюсь!

Недобро усмехнувшись, Гильда сошла со стола и опустилась на табуретку с противоположной его стороны. Её взгляд отстранённо устремился к выходу. Однако покидать кузницу она почему-то не собиралась.

Последив за ней немного, Рэйнбоу опустила взор на Пинки, всё ещё лежавшую у её ног на том месте, где покоился процессор. По её телу до сих пор шла мелкая дрожь. Протянув ей копыто, пегаска сообщила:

– Всё в порядке, Пинки. Можешь встать.

Ответив кивком, Пай ухватилась за копыто подруги, и та помогла ей встать. Вслед за этим Дэш обратила внимание на Мундэнсер. Та наблюдала за тем, что происходило, с заметным напряжением, округлив глаза, которые под её очками казались ещё более широкими. Переглянувшись с пегаской, она нерешительно осведомилась:

– Э-э, мне продолжать?

– Да, продолжай.

Вскоре все вернулись на свои места, а единорожка приступила к замене ячеек памяти, повреждённых оружием пришельцев. Рэйнбоу лениво наблюдала за этим процессом, временами поглядывая на притихшую Пинки, а иногда и на Гильду, примостившуюся в стороне, подперев голову лапой. Трудно было сказать, чего она ждёт. Правда, в какой-то момент она всё же поднялась и, коротко сообщив, что ей надо лаповодить размещением оружия в казармах, медленно поплелась к двери, ведшей на улицу.

Дэш провожала её взглядом, а когда она наконец скрылась за чуть приоткрытой створкой дверей, повернулась к обеим подругам по дипмиссии. Установив уже третье и последнее запоминающее устройство взамен обуглившегося, поняша в очках взаимно подняла на неё глаза.

– Да уж, – вздохнула радужногривая пегаска, – такого от неё не ожидала даже я!

– Я слышала, что она всю ночь спорила с членами грифоньего совета насчёт своего решения отправить вас за оружием, – сказала единорожка. – Учитывая то, что сейчас произошло, трудно представить, чем закончился их разговор.

– По мне, так легко, – угрюмо бросила Дэш, отныне догадываясь, что идея этой выходки с молотом могла принадлежать не Гильде. Впрочем, момент она выгадала сама.

Мундэнсер вернулась к работе, решив на всякий случай перепроверить всё то, что она сделала, а Рэйнбоу повернула голову чуть правее и встретилась с Пинки взглядом. Лучшая подруга смотрела на неё с молчаливой, слегка вялой, но искренней благодарной улыбкой. После пережитого стресса она могла ей выразить свою признательность за помощь только так. В ответ радужногривая пегаска коротко кивнула ей. И всё ж таки она понимала, что Гильда вполне ещё может оказаться правой.

Тем не менее, Дэши была склонна полагаться на этого NS-5, несмотря ни на что. Без него у них почти не было шансов не только выжить, но и вернуться обратно в Эквестрию. Только он мог сделать армию Грифонстоуна сильной. И это было совершенно необходимо…

Спустя несколько минут Мундэнсер установила процессор обратно в сокет, а затем принялась крепить затылочную бронепластину. Как только первый шуруп попал в отверстие, зрительная линза NS-5 вдруг зажглась тусклым светом, что заставило чуть поникшие ушки внимательно наблюдавшей Пинки Пай встать торчком. В скором времени красный свет в его глазу стал ярким, как прежде. Его стальное тело чуть качнулось, едва не сбив шуруповёрт в ауре единоржки с шурупа, а голова приподнялась.

Посмотрев на обеих своих подзащитных поочерёдно, стальной боец бесстрастно спросил:

– Были какие-то проблемы?

– Вроде нет, – за себя ответила Мундэнсер, имея в виду чисто техническую сторону процесса.

В свою очередь Дэш переглянулась с Пай, после чего устремила взор к дверям в конце помещения. С несколько раздражённым вздохом она добавила:

– Ну, почти…

* * *

– Почему эти грифоны так смотрят на нас?

Поглядывая на тех, кто поодаль толклись в оружейном складе, Пинки не могла не задаться этим вопросом. Хотя она не понимала не столько их реакцию, сколько то, чем та продиктована. Как бы то ни было, воины-грифоны, которые расставляли только что добытое оружие по полкам наряду со своими копьями, мечами и арбалетами, то и дело посматривали на неё и киборга. И их взгляды не были дружелюбными.

Пинки стояла между деревянными оружейными стеллажами ближе к дальнему концу помещения, и с этой позиции ей открывался вид на всю его протяжённость. Это был один из нескольких складов, где грифоны хранили всё то, что помогало им защищаться от врагов. Отсюда она видела, как через выход наружу, маячивший справа в нескольких десятках метров от неё, постоянно проходят грифоны, таская в лапах оружие. Они брали его из тех пяти контейнеров, что NS-5 перетащил из хамм-ви в казарменный двор.

Посмотрев правее, розовая поняша увидела сквозь стеллажи с оружием, как у стола, размещавшегося под стеной чуть ближе к выходу, стоят все те, кого она могла назвать здесь своими друзьями. Рэйнбоу Дэш, Лайтнинг Даст и Энджел Вингс что-то тихо обсуждали, склонившись ближе друг к другу, а минуту назад к ним присоединилась Габби. Доселе она, как и две пегаски, принимала участие в складировании арсенала. Несмотря на то, что помимо них этим процессом занималось около двух взводов грифоньих солдат, работа ещё не была доведена до конца.

Наконец, оглянувшись назад, Пай увидела NS-5. Тот расставляла по полкам и столам ящики с некоторым оружием, которые он захватил в бункере помимо тех пяти контейнеров, уместив их между ними на дне багажника. Благо, присущая им форма додекаэдра оставляла у их подножий достаточно места. Однако ныне киборг прервался, устремив взор к тем грифонам, о которых говорила розовая кобылка.

– Они напряжены, – констатировал стальной солдат. – Предположительно, их настораживает моё присутствие.

– Но почему?

– Боевые единицы ЛЕГИОН’а совершали нападения на их населённые пункты. Учитывая, что все модели киборгов класса «Совершенные» обладают схожим внешним видом, это могло сформировать у них негативное подкрепление, носящее коллективный характер.

– Подкрепление? – непонятливо повторила Пинки. Она не была уверена, что поняла значение этого слова, но догадывалась, что имел в виду её стальной друг. Вновь устремив взор к грифонам, которые за работой не переставали поглядывать в их сторону, она отчаянно заявила: – Но это неправильно! Ты ведь не причинил вред ни одному грифону!

– Да.

Его ответ был бесстрастным и отстранённым. И трудно была сказать, с каким утверждением он выразил согласие – первым или вторым. Повернувшись к нему, Пинки увидела, как она поднял очередной крупный ящик из стопки подобных, которые он перетащил сюда с улицы. Казалось, что ему непросто поднимать такую тяжесть.

– Ой, Феври, давай я тебе помогу! – вызвалась она. – Эти штуки, наверно, очень тяжёлые, правда?

– Да.

Пока он размещал очередной ящик на поверхности ближайшего стола, в глубине которого покоились гифоньи шлема, Пинки приладилась к другому, стоявшему особняком от стопки. На вид он был мельче остальных, и что содержалось в его металлических стенках, кудрявая пони не знала. И всё же она присела перед ним на круп и, обхватив его передними копытами, попыталась встать на задние, дабы поднять ношу на стол. Однако она сразу поняла, какую жуткую тяжесть оторвала от земли.

Этот ящик был чрезмерно тяжёл для неё, в силу чего она сразу же ощутила, как теряет равновесие. Её повело назад, она нечаянно крутанулась и должна была уже повалиться на спинку, как вдруг упёрлась затылком в стальной торс нависшего над ней NS-5. Его руки тотчас же обхватили ящик рядом с её копытами, и он направил ношу к столу. Однако Пинки не перестала держаться вместе с ним, а её задние ноги двинулись в такт его стальным опорам. И в следующий миг они общими усилиями опустили тяжёлый предмет.

Вновь встав на все четыре копыта, Пинки подняла взгляд на NS-5 и смущённо ему улыбнулась. Но тот молча направился к следующим ящикам. Розовая пони смотрела ему вслед. Она отказывалась понимать, как грифоны могут плохо к нему относиться, если он добровольно помогает им. Отойдя от стола, она в очередной раз взглянула на местных жителей, маячивший поодаль, и заметила, как один из них, что-то обсуждая с другим, вытянул лапу в сторону киборга. Она догадывалась, о чём они говорили.

– Знаешь, Феври, когда-то давным-давно, намного раньше, чем мы с тобой познакомились, чейнджлинги нападали на Эквестрию, чтобы питаться нашей любовью. Но несмотря на это, один из них оказался не таким, как остальные, и в один прекрасный день он доказал, что достоин доверия. То, что он был одним из них, не делало его плохим, а потом он даже помог Старлайт спасти нас из плена Королевы Кризалис и научил других чейнджлингов быть добрыми. Но всего этого ведь могло не быть, если бы мы не дали ему шанс, – слегка печально рассказала она. Подняв взгляд на проходившего мимо киборга, она добавила: – Его зовут Торакс. И ты очень напоминаешь мне его. Если бы они дали тебе шанс, то тоже бы убедились, что ты хороший!

На личике Пинки сверкнула слабая улыбка. Правда, она невольно потухла от того, что киборг никак не отреагировал на её слова. По крайней мере, она не поняла, что он об этом думает. Её ушки печально поникли. Сам же NS-5 открыл один из ящиков, достал оттуда старый однозарядный гранатомёт M79 и, откинув его ствол, принялся осматривать его казённую часть. Это было самое старое оружие из всех, что они привезли в Грифонстоун. И киборг выбрал его за присущий ему баланс эффективности и простоты в обращении. Второй фактор имел особенное значение для грифонов.

И снова Пай окинула взглядом дальние уголки помещения склада. Она пыталась представить, почему местные жители гребут её друга под одну гребёнку с его собратьями. Впрочем, даже та новость, что они, оказывается, тиранили здесь всё и вся, пока пони ничего об этом не подозревали, стала для неё шоком. От этого ей невольно вспомнилось всё то, что произошло в ходе минувшей вылазки за оружием… она была так напугана, что ничего толком не поняла, а теперь и подавно не помнила. И то, как только что Гильда стремилась убить её друга, нагнало на неё столько страху, что она едва могла собраться с мыслями. Но всё же пережитое оставляло в её некогда беззаботной душе какой-то странный и очень гнетущий осадок.

Киборг же отложил один экземпляр M79 в сторону и вскрыл другой ящик – тот, который ему постаралась помочь поднять его подзащитная, – вынув оттуда один патронаж с закреплёнными на нём гранатами. Тут-то розовогривой пони вдруг подумалось, что поднятая тема немного опечалила его. Поэтому-то он ничего не отвечал. Кому будет приятно слышать напоминание о том, что тебя не любят, причём незаслуженно? Хотя сказать наверняка она не могла. NS-5 казался ей иногда настолько бесстрастным, что даже Мод в сравнении с ним была самой эмоциональной пони в Эквестрии.

Впрочем, Пинки и самой было немного печально. Поэтому, сделав шаг ближе к нему, она мягко произнесла:

– Скажи, Феври, тебе бывает грустно?

– Нет.

Холодный ответ, последовавший мгновенно, без раздумий, несколько сбил её с толку.

– А страшно?

– Нет.

И снова та же непроницаемая безэмоциональность. Он даже не оглянулся на неё, принявшись надевать на себя перевязь с патронами поверх бронежилета, который он ещё в кузнице очистил от пуль. Поникнув ушками, розовая поняша подошла к нему поближе и попыталась снова:

– Ты даже не боишься, что с тобой может случиться что-то ужасное? И… со всеми нами?

– Я просто должен функционировать, чтобы выполнять свою задачу, – сказал NS-5, а затем двинулся к другим ящикам. – Остальное всё равно.

Внутри Пинки что-то ёкнуло. Его полное безразличие почему-то казалось ей болезненным, причём прежде всего для него самого. Должно быть, всё из-за того, что все к нему плохо относятся. Именно поэтому его не интересует ничего в этом мире. Но ведь сколько всего интересного и прекрасного в нём есть! Розовой поняше становилось ещё более печально от того, что её друг, судя по всему, не может ощутить самое чудесное, что есть в жизни – радость.

Взяв ещё один ящик, NS-5 вернулся и тоже поставил его на стол, после чего опустил зрительную линзу на замершую на месте кудрявую кобылку. Но ничего не сказал.

Наконец слова нашлись у неё:

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Феври.

– Степень моего удовлетворения, которое можно считать неким эквивалентом вашего чувства счастья, зависит от параметров твоей сохранности и общего благополучия. Следовательно, чем счастливее ты, тем, условно говоря, счастливее я.

Голубые глаза Пинки мелко задрожали, а в следующую секунду на них слегка проступила влага. Это было самое трогательное из всего, что он когда-либо ей говорил. И хотя его слова, как и обычно, звучали довольно странно, она не сомневалась, что поняла его правильно.

– Обними меня, мой здоровенный глупыш, – прощебетала она. Тот немедленно опустился перед ней на колено и довольно бережно обхватил её стальными руками. Чувствуя нечто такое, что грело ей нутро, она нежно прошептала: – Я тоже тебя люблю!

Именно так она поняла его слова. Чем ещё может объясняться чувство счастья от того, насколько счастлив кто-то конкретный, может быть, даже особенный? Только любовью! И она была очень рада, что он испытывает это прекрасное, в высшей степени чудесное чувство, хоть и по-своему. И пусть киборг обнял её только потому, что она ему приказала, эти объятия могли согреть ей душу на тысячу лет вперёд.

Наконец, когда Пинки разомкнула копытца, NS-5, должно быть, счёл её приказ выполненным, а потому выпрямился во весь рост и снова пристал к ящику. Из него он вытащил комплект полностью заряженных магазинов, после чего, как только распихал их по разгрузочным карманам на поясе, подобрал с ближайшей полки то оружие, для которого они предназначались. Это был автоматический дробовик Alpha Jackal, разработанный в 2044 году на основе ранних моделей. Вдобавок к более современным штурмовым винтовкам он выбирал именно такие ружья, известные своей универсальностью и надёжностью.

Повесив на спину M79, киборг направился в сторону выхода из склада, держа Alpha Jackal в руках. Пинки поскакала вслед за ним, ободрённая тем, что он ей сказал. Теперь она была уверена, что он всё-таки что-то чувствует, даже несмотря на то, что кажется таким крутым и бесстрастным. Вскоре же на них обратила внимание Рэйнбоу Дэш, прекратив что-то излагать, а вслед за ней к ним устремили взгляды все, с кем она вела обсуждение. Вид движущегося в их сторону киборга, полностью вооружённого, побудил радужногривую пегаску отойти от стола, где тоже теперь покоились боеприпасы, и сделать несколько шагов ему навстречу.

– Куда это ты собрался со всеми этими штуковинами? – слегка настороженно спросила она, вскинув бровь.

– Для осуществления безопасности как Пинки Пай, так и твоей, Рэйнбоу Дэш, мне требуется личная огневая мощь.

– Ну, как скажешь, железный. Только смотри, не попадись с ними на глаза Гильде, а то она нам обоим головы открутит, – по-свойски предупредила его Дэш, затем, впрочем, добавив: – И без того с тебя должок, кстати!

– Нет проблем.

– Ладно, теперь ты всё схватываешь быстро, – с задором ухмыльнулась Дэши. Более того, она была не против, чтобы он действовал наперекор Гильде… хотя и только с её ведома. Как бы то ни было, её слова зажгли на личике Пай самую радостную улыбку. – Мы тут с девочками говорили о том, как грифоны будут учиться обращению со всеми этими пушками. Как много времени это займёт, ты говоришь?

– Скорость обучения зависит от множества непредсказуемых факторов, включая частоту потенциальных атак скринно-цефов на Грифонстоун и показатели самой обучаемости грифонов.

– А в целом?

– С учётом усреднения всех вероятных факторов, первичное обучение может быть завершено в течение от одной до двух недель.

Его прогноз заставил Дэши призадуматься. Потирая подбородок копытцем, она соображала несколько секунд, после чего снова подняла на него глаза и заявила:

– Нам надо поговорить кое о чём на этот счёт. – Повернувшись к выходу из склада, пегаска позвала всех за собой жестом копыта: – Пошли, перетрём это по дороге домой…

* * *

– Сейчас Мундэнсер пробует отправить ещё одно письмо в Понивилль, но что-то мне подсказывает, что мы не получим ответ и на него, – молвила Рэйнбоу. – Без понятия, какого сена тут происходит! Ясно только одно: мы не узнаем, что стряслось в Эквестрии, пока не вернёмся туда. Теперь это наша главная задача. И наш единственный шанс это сделать – вооружить грифонов.

– Вы уверены, что даже с этим оружием они станут помогать нам, мэм? – без каких-либо иллюзий осведомилась Лайтнинг. Общество грифонов её заметно не радовало.

– Не уверена. Но другого пути просто нет. По крайней мере, если мы сумеем сделать грифонов способными дать отпор как кальмарам, так и жестянкам, то их Совету придётся долго придумывать новый повод отказать нам в помощи…

Компания из четырёх пони, грифонихи и стального бойца неспешно шагала по центральной улице внутренней части Грифонстоуна, направляясь к тому дому, где Совет разместил делегацию на время пребывания здесь. Проходя мимо старинной статуи Короля Гровера, они уже могли видеть тот дворик, где находилось их жилище, представляющий собой всего лишь небольшое углубление между зданиями, что стояли по соседству. По пути они постоянно привлекали к себе внимание тех или иных прохожих грифонов. Главным образом, из-за киборга, державшего в руках дробовик.

Впрочем, Дэши предпочитала не замечать взгляды местных жителей. Почти всю дорогу она излагала спутникам все обстоятельства текущего положения и своё видение того, как им следует из него выбираться. Этот вопрос волновал её в гораздо большей степени, чем то, что жители Грифонстоуна подумают об NS-5, свободно разгуливающем по их улицам.

Ни с того, ни с сего Пинки прильнула к Дэши и, явно встревоженная всеми её словами, напряжённо пролепетала:

– Но что, если они что-нибудь придумают? Они ведь такие вредные, а мы не узнаем, что случилось с Твай и девочками, пока не выиграем с ними спор!

– Успокойся, Пинки, – призвала её радужногривая пегаска, слегка отстранив от себя. – Уж поверь, у меня найдутся слова против любых их доводов.

– Вообще-то, спорить – это как раз то, что они умеют лучше всего, – не без сожаления вздохнула Габби.

– Ничего, когда мы сделаем армию Грифонстоуна сильной, то им станет не до споров. Они будут смотреть на наши результаты с разинутыми ртами… ну, в смысле, клювами. Главное, чтобы мы тут не оплошали, – сказала небесно-голубая поняша, после чего оглянулась на шагавшего чуть позади киборга и осведомилась: – Так какой у тебя план насчёт их перевооружения, железный? Как мы должны действовать дальше?

– Нам следует обучить грифонов обращению с добытым оружием. Впоследствии с его помощью мы сможем совершить более крупные набеги на другие оружейные хранилища, находящиеся в большей удалённости от Грифонстоуна. Посредством бронетехники, которую мы сможем добыть в некоторых из них, транспортировку личного вооружения станет возможным сделать массовой. Предположительно, с учётом вместимости содержащихся там БТР’ов, нам потребуется всего порядка десяти подобных вылазок, чтобы истощить все ближайшие комплексы. Если нам удастся это сделать, то грифонам должно будет хватить оружия на всё время потенциального вооружённого конфликта.

– Но вы уверены, что ЛЕГИОН не заметит то, что мы делаем, и не попытается нам помешать? – слегка обеспокоилась Энджел, переглянувшись со спутницами, но побаиваясь смотреть на киборга, как и задавать вопрос лично ему. – Вряд ли ему понравится, что мы у него воруем, разве нет?

– Большая часть подобных оружейных хранилищ находится в локациях, которые в значительной степени удалены от местного ареала действия боевых единиц ЛЕГИОН’а, а некоторые входят в сферу влияния скринно-цефов, – отвечал NS-5. – Вероятность нашего обнаружения его силами, предположительно, довольно низка.

– По мне, так без разницы, что он там заметит, как и то, что ему это не понравится. Если мы получим оружие, которое сможет надавать его жестянкам подзатыльников, то это уже будет неважно, – выразила своё мнение Рэйнбоу, которая и без того не исключала, что им ещё придётся вступить в прямой конфликт с ИИ. По крайней мере, она почти не сомневалась, что письма из дома не приходят именно из-за его происков. Хотя и боялась загадывать, из-за чего конкретно.

Киборг же продолжил:

– Также мы должны учитывать, что нам потребуется организация некой базы за пределами Грифонстоуна вне Гиперборейских гор. Большая часть военной техники, которую мы сможем добыть, не пройдёт по местным горным дорогам в виду их узости. Переправить танки и БТР’ы в город будет невозможно, поэтому для их размещения нам потребуется опорный пункт на равнинах, прилегающих к данной горной системе.

– У нас есть такой пункт, – заявила Габби. – Наши ячменные угодья. Они как раз находятся на равнине к югу отсюда.

– Как далеко? – осведомилась Дэш.

– Не очень, нужно просто спуститься с гор, и всё. Правда, из-за горного ветра перелёты туда бывают делом непростым, поэтому держать с ними крепкую связь бывает трудно. Пришельцы туда пока не наведывались – слава Борею, – но вот алмазные псы всё время пытаются обокрасть запасы нашего урожая. И поэтому мы соорудили вокруг полей каменный вал и выставили там охрану, – изложила серая грифониха.

– В таком случае, мы можем организовать базу бронетехники на территории, прилегающей к вашим ячменным угодьям, – согласился стальной боец. – Такое расположение также повысит степень защищённости последних от атак алмазных псов.

– Прошу прощения, мэм, – вновь заговорила Даст, обратившись к старшей по званию, – но на всё это уйдёт, я думаю, не меньше месяца, в то время как в Эквестрии уже может быть бедственное положение. На что мы в таком случае рассчитываем?

– На то, что нам придётся попотеть за десятерых, – уверенно ответила ей радужногривая пегаска. Она вполне понимала причины некого пессимизма своей подчинённой, но старалась не разделять его. Её взор снова обратился через плечо на NS-5. – Особенно это касается тебя, железный. Ты сможешь начать обучение грифонов уже сегодня?

– Да, Рэйнбоу Дэш. Я могу начать обучение грифонов в любое время.

– Вот и отлично, – с удовлетворением отозвалась Рэйнбоу. Завернув за угол одного из грифоньих жилищ, они направились по прямой к своему дому – или, как можно было сказать, официальному посольству Эквестрии в Грифонстоуне. – Я тоже приму в этом участие, буду следить, чтобы всё проходило гладко. Как только грифоны научатся держать в лапах эти штуковины, мы станем на шаг ближе к тому, чтобы вернуться домой.

– И снова увидеться с девочками? – восторженно прощебетала Пинки, снова прильнув к подруге. Но на этот раз та ответила ей улыбкой.

– Именно, Пинки. И я сделаю всё возможное, чтобы это поскорее случилось, – заверила она напарницу, желая внушить ей надежду. И без того перспектива возвращения явно воодушевила розовую пони. Впрочем, после столь уверенных слов пегаску всё же пробрала зевота. – Хотя для начала хорошо бы немного поспать. После прошедшей ночки меня просто валит с копыт.

С этими словами Дэш открыла дверь дома и первой вошла внутрь, только после этого обратив внимание на то, что у порога больше не стоит тот молчаливый гвардеец. Бедолагу убил и утащил с собой один из цефов накануне минувшей ночи. При мысли о нём её внутренне скривило. Хотя уже в следующий миг на неё было произведено следующее впечатление. Войдя в прихожую, она увидела, что та окутана прозрачной дымкой, в то время как её носик принялся ласкать приятный аромат. Оживлённо нагнав её, Пай вмиг вдохнула этот запах полной грудью и с аппетитом протянула:

– М-м, вот это аромат!

– У нас так пахнет весь этот вечер, – с нежной улыбкой сообщила Вингс.

Как только серовато-кремовая пегаска поделилась своим наблюдением, из-за косяка двери, расположенной напротив входа и ведущей на кухню, показалась единорожка в очках. Едва узрев всех, кто появились на пороге, Мундэнсер расплылась в улыбке и приветственно произнесла:

– Оу, вы уже пришли?

– Ага, – подтвердила Рэйнбоу. Та в свою очередь вышла им навстречу. – Ты отправила ещё одно письмо?

– Да, написала одну строчку о том, что мы не получаем от них ответов, и послала. Посмотрим, что из этого выйдет, – сказала она, а затем мотнула головой обратно на кухню и добавила: – А ещё, пока вас не было, я всё же позаимствовала из грифонстоунской библиотеки кулинарную книгу и испекла сконы по местному рецепту! Хотите попробовать?..

20.2. Самый нужный друг

Откинув деревянную крышку, как у погреба, Номад и Дэринг Ду выглянули на верхний третий этаж мельницы и узрели вокруг себя не самое просторное помещение, окутанное гашишным дымом, как туманом. Этот запах ещё внизу показался пегаске невыносимым, но здесь от него ей чуть ли не резало глаза. Её напарник в свою очередь не обращал на это никакого внимания, держа в правой руке пистолет. Он ожидал встретить в этом месте что угодно. Но вокруг не было ничего, кроме всяческого хлама.

Прямо перед спуском вниз дощатый пол был небрежно застелен несколькими коврами сразу, на которых лежал торцом перевёрнутый шкаф, загораживая собой немалую часть помещения. Видимое же пространство вмещало в себя другие шкафы или столы, расставленные вдоль круглых стен и забитые всем, чем только можно и нельзя. Какого только хлама тут не было – от ветхих книг и посуды до странного вида статуэток! На участках стены, что не были загорожены мебелью, висели картины, одна из которых изображала какое-то странное существо с птичьими лапами, рыбьим хвостом и кошачьей головой, облачённое в адмиральский мундир. Под потолком висело несметное множество склянок самых разных цветов.

Мельком окинув взглядом все эти несуразные нагромождения, Номад поднялся ещё на пару ступеней выше, а Дэринг, держась копытами за его шею, сумела обнаружить чуть левее позади выход отсюда куда-то наружу – скорее всего, на улицы более верхнего яруса города, чем тот, по коему они сюда пришли. Но не успели они полностью выбраться из спуска вниз, как вдруг комнату пронзили звуки приступа приглушённого кашля. Их взгляды метнулись через перевёрнутый шкаф к другому концу помещения, где располагалась небольшая лесенка, ведшая на невысокую террасу, почти полностью скрытую за старой, покрытой множеством латок ширмой. За ней горел свет ночного светильника, проявлявший силуэт кровати и чьей-то фигуры.

– Здравствуйте! – раздался вдруг странный механический голос слева. От неожиданности пегаска невольно вскрикнула, судорожнее сжав копыта, а боец вскинул пистолет. С ближайшего стола на них смотрела зрительная линза шарообразного механизма. – Добро пожаловать в торговую лавку Каппера! Хотите что-нибудь купить? Или продать?

– Это ещё что? – опешила пони в пробковом шлеме. Зрительная линза всё не сходила с них.

Напарники с недоумением переглянулись. На столе стояла гибкая стойка, как от светильника, которая венчалась шарообразным дроном, как у «Избранных Кейна». Только в боку у него зияла большая пробоина, в которую был вставлен не то камень, не то кусок грубо обработанного металла, на котором сияла алым светом некая руна. Удивлённый этим не менее, чем пегаска, носитель нанокостюма задумчиво определил:

– Похоже на разведывательный дрон NOD класса RD-790, но…

– Кто там? – послышался вялый голос из-за ширмы в другом конце комнаты. Не успели гости что-либо ответить, как оттуда зазвучали новые слова, ещё более усталые: – Прошу прощения, но мы закрыты. Приходите-ка лучше завтра… или на следующей неделе… или в следующем году… как вам будет угодно…

Ступив наконец на дощатый пол, Номад убрал пистолет в кобуру и спустил со своих плеч Дэринг. Опасности здесь, судя по всему, не было, хотя его косой взгляд пару раз пал на шарообразный дрон, который ничего более не говорил, но не прекращал на них пялиться. Впрочем, тот, кто был им нужен, наверняка являлся тем силуэтом, что проступал сквозь ширму. И его слова суперсолдата не шибко впечатлили.

Партнёры медленно направились к подъёму на спальную террасу, заметив также раскиданный позади перевёрнутого шкафа хлам, вываленный из покоившихся тут же сундуков. Отсюда как будто кто-то спешно спасался, стараясь унести с собой всё самое ценное. Однако хозяин дома – если это, конечно, был он – всё ещё оставался на месте. Зачем он тогда устроил бардак в собственном жилище?..

Поднявшись по двум ступеням короткой лестницы, Дэринг Ду и Номад узрели сквозь одёрнутую часть ширмы то, что за ней скрывалось. На двуспальной кровати было раскидано несколько пачек, одна из них была распечатана, и из неё на смятое одеяло высыпался какой-то коричневатый порошок. Среди них же на подушке полусидя лежал антропоморфный кот горчично-рыжего цвета, чьё лицо было похоже на то, которое принадлежало странному адмиралу с одной из картин. За исключением того, что этот выглядел очень потрёпанным, шерсть по всему его телу была сбитой, облачавшее его бордовое пальто, казалось, никогда не знало утюга, а под глазами у него сверкали мешки. В лапах он держал очень длинную трубку, как раз таки распространявшую густой дым.

– Во имя всех богов Теноктитлана, что он делает? – прошипела Ду, а чуть обогнав напарника, побеспокоилась: – Эй, мистер, с вами всё в порядке?

Едва живой, хозяин дома посмотрел на своих гостей пустым взглядом. Но как только он узрел Номада, снимающего со спины гранатомёт, чтобы поставить его к стенке, потускневшие зелёные глаза кота вмиг вспыхнули ужасом.

– А-а, нет! Пожалуйста, не надо! – выпалил вдруг он, забившись в тот край кровати, что располагался как можно дальше от гостей. – Передайте Верко, что у меня просто временные трудности! Но я обязательно всё верну – могу поклясться вам! Мне просто нужно наскрести ещё немного денежек, и всё!

– Успокойся, парень, – отозвался Номад, нависнув над его постелью. – Нам нет резона вытряхивать из тебя душу. Мы вообще не местные.

– Кто хоть такой этот ваш Верко? – осведомилась Дэринг, тоже пробившись мимо партнёра к краю кровати. Уже слышав это имя на улице, она сочла не лишним знать, кто в этом городе пользуется такой известностью.

Посмотрев на пегаску, кот изменился в лице. Казалось, он был сбит с толку.

– Постойте, пони посыльными у Верко не работают, – заключил он, говоря до того медленно и невнятно, что его едва можно было понимать. – Так, значит, вы не от него?

Номад кивнул:

– Быстро до тебя доходит.

– Что ж, – обозначил он, расплывшись в утомлённой гримасе. – Впрочем, не будь это правдой, всё равно было бы неважно. Уже ничто… не важно.

С этими словами хозяин дома взялся за трубку и сделал такую затяжку, что, казалось, ещё чуть-чуть, и он всосёт в себя даже всю тлевшую на её конце субстанцию, напоминавшую порошок. И тут его снова прорвало на судорожный кашель – такой сильный, что можно было подумать, что он вот-вот загнётся. Глядя на то, как он чахнет, напарники снова посмотрели друг на друга с изумлением. Весь этот город был каким-то сумасшедшим домом.

– Я понятия не имею, что ты делаешь. Но, по-моему, ты себя этим угробишь, – с недоумением и даже некоторым омерзением заметила пегаска, как только кот перестал кашлять и выпустил из себя весь дым.

– Да, я знаю… дурная привычка! Но что поделаешь? Как я ещё… увижу радугу?

И кот мечтательно поднял глаза к потолку. Помотав головой, Номад иронично ухмыльнулся:

– Здорово же его вшторивает, я смотрю.

Снова посмотрев сперва на напарника, потом на хозяина дома, Дэринг почти не верила, что этот кот может им помочь. Похоже, он и себе-то помочь не мог. Хотя, быть может, это вовсе не он?..

– Прошу прощения, ты случайно не Каппер?

– Он самый. Или… был им? – неопределённо пробормотал хозяин дома, после чего громко крикнул в другой конец помещения: – Эй, Счётчик, как мы там с тобой зовём нашу берлогу?

– «Торговая лавка Каппера», Каппер, – тотчас же ответил сломанный дрон.

– Да, я Каппер. Чем могу, так сказать?

Что ж, это был и вправду он. Хотя доверия его персона не внушала. Впрочем, выбирать себе подходящего гида по Клуджтауну не приходилось.

– На улице нам посоветовали обратиться к тебе за помощью, – излагала пони в пробковом шлеме. – Нам нужно перебраться отсюда к горе Арис. Только вот у нас совсем нет денег. У тебя есть какие-нибудь идеи, как это сделать?

Каппер задумался:

– Оу, гора Арис? Хм… я там был – когда-то…

– Вот и отлично, – подхватил оператор наноброни. – Значит, завязывай-ка долбиться гашишом и сообрази нам какой-нибудь план. Если что-то нужно для тебя сделать – говори, за нами дело не встанет.

Вздохнув поглубже и проморгавшись, кот непонятливо вылупился на землянина. Казалось, что половина его слов пролетела мимо ушей хозяина дома.

– Гашиш? Не-е-ет, это мэйританское сено! – с вялой улыбкой протянул он. – Одно время им торговали седельноарабийские воздушные пираты, и я… чуточку у них позаимствовал и потихоньку им торговал, пока не… не встретил кое-что поважнее наживы. М-да… мэйританское сено, понимаешь?

– Пофигу, как вы это называете, – отмахнулся боец. – Ты помогать-то нам думаешь?

– Помогать? О да, помогать я люблю! Щедрость – это добродетель, – заметно оживился кот, после чего отложил наконец свою трубку на прикроватную тумбу и принялся рыться в её полках, продолжая: – Погодите, я немного взбодрюсь, и мы обсудим ваше деловое предложение! Пара капель валерианки, и я снова в седле!

Раздражённо выдохнув, Номад опустился на край кровати. Дэринг предпочла постоять. Её взгляд не отрывался от хозяина дома, который беспорядочно и вяло копошился в полках, как если бы его лапы не вполне подчинялись ему. Его вид совсем не внушал ей доверия. У неё складывалось впечатление, что владелец той закусочной специально послал их к максимально бесполезному гиду в отместку за то, что они устроили у него кавардак… в смысле, сперва его посетители, а потом носитель нанокостюма.

Наконец Каппер вытащил из верхней полки пузырёк с валерианкой и, немедля откупорив пробку, влил в себя всё содержимое. На пару капель это было не похоже от слова совсем. Осушив сосуд, он выпустил его из лапы и совершенно обессиленно откинулся на подушку.

– О, да! Как это умиротворяет, – промурлыкал он, закрывая глаза и беря в объятия свою подушку. Так он и свернулся калачиком, будто готовясь уснуть, а из его уст тихо и нежно вырвалось лишь одно: – О, любовь моя…

Взгляды партнёров вновь встретились. Им это начинало надоедать, а бойцу – в особенности.

– Подъём, котяра!

– А? Что? В чём дело? – вскинулся Каппер, разбуженный криком Номада. Как только он заметил бойца на другом конце кровати, его вновь пробрал ужас. – Я не… т-ты… ты от Верко?!

– Ты издеваешься? – буркнул суперсолдат. Глядя на него, пегаска поняла, что разруливать разговор придётся ей, и напомнила:

– Ты помочь нам собирался, забыл? Нам нужно попасть на гору Арис!

– Ах да, гора Арис, – протянул кот, вновь взявшись за трубку. Он сделал ещё одну затяжку, но небольшую, а потому лишь слегка прокашлялся и в кои-то веки ответил по существу: – Да-да, я знаю нескольких капитанов воздушных судов, которые согласятся доставить вас туда в кредит или в обмен на кое-какую работу на палубе. Ещё одного судовладельца я знаю как обвести вокруг пальца… Ох, скольких я обводил вокруг пальца в своё время! Знаете ли, это такой гадкий город! Приходилось работать, как вол, не жалея сил, стараться найти самые честные способы обойти закон, а что в итоге? Одна лишь…

– Давай-ка ближе к делу, парень, – спокойно потребовал суперсолдат, а его напарница тут же добавила:

– Так ты поможешь нам договориться с этими капитанами?

– Конечно, никаких проблем.

Слегка удивившись, боец краем глаза оглянулся на пегаску. Этот кот вгонял в ступор их обоих.

– И что, ты даже плату за это не выставишь?

– Нет, друзья мои, кому нынче нужна плата? – сонно бормотал Каппер. Его взгляд устремлялся в никуда. – Будет вам путёвка на гору Арис, можете даже не сомневаться. Вот за всё остальное я не ручаюсь.

Его лицо сделалось пустым или даже мрачным, он перестал вдыхать клубы дыма от гашиша, чем наслаждался доселе, и застыл, как мертвец. Метаморфозы его состояния казались всё более странными.

– В смысле? – осведомился Номад, подозревая, что в его щедрости имеется какой-то подвох. Особенно учитывая нравы жителей этого города. Однако кот лишь помотал головой и ответил ещё более неопределённо:

– Всё небо в пятнах.

Он произнёс эти слова подобно смертному приговору. И оттого они были ещё менее понятны. Но почему-то его заявление внушило пегаске опасения.

– В пятнах? О чём ты?

– Что ты мелешь, чёрт бы тебя побрал?

Кот поднял на бойца совершенно пустые глаза, в коих, впрочем, угадывалась искра беспробудной печали. Это был взгляд того, кто окончательно смирился с тем, что его вскоре ждёт неизбежная смерть. Того, кто уже распрощался с жизнью, в которой ему было что-то очень дорого. Помолчав пару секунд, он почти мертвенным голосом проронил:

– Я покажу.

С этими словами он кое-как поднялся с кровати и, одёрнув ширму со стороны тумбы, сошёл с террасы, на которой стояла кровать. Это возвышение было до того низким, что располагавшаяся с другой стороны лестница носила сугубо декоративный характер. Поэтому кот без труда шагнул с неё, несмотря даже на то, что ступал крайне неровно и, казалось, вот-вот должен был свалиться на пол. Свою курительную трубку он прихватил с собой, иногда опираясь на неё, как на трость. Собственные заплетающиеся лапы понесли его к ближайшему окну, из которого через медленно движущиеся лопасти была видна улица.

Охватывавшая компаньонов озадаченность хозяином дома, который согласился им помочь, даже не спросив у них имён, и болтал какую-то чушь, заставила их взгляды в какой уже раз приковаться друг к другу. Несмотря на то, что поначалу не строившаяся беседа с ним несколько раздражала Номада, на лице у него появилась развеселённая ухмылка.

– Каковы впечатления? – тихо, почти беззвучно задал он вопрос. Прикрыв рот копытцем, пегаска столь же тихо ответила:

– Что-то я сомневаюсь, что он сможет нам хоть чем-то помочь.

– Ну, зато он сразу согласился это сделать и даже не потребовал платы. Не то, что некоторые.

– Если бы от этого был какой-то толк, – иронично протянула Дэринг, едва успев довершить слова, как уже её пробрал краткий кашель. – О, Селестия, спаси мои лёгкие от этого удушающего смрада!

– Вы идёте? – послышался от окна возглас Каппера.

Пожав плечами, Номад поднялся с кровати и проследовал к нему. R-12 он без опасений оставил у стены. Дэринг направилась туда же, как только перестала кашлять. Всё-таки этот удушающий смрад был просто невыносим! Мэйританское сено… даже при всей своей образованности и после путешествий по различным местам мира пегаска никогда не слышала о подобной дряни. Возможно, дело в том, что пони в этой стране его просто едят, а не дышат его испарениями от сжигания. Додуматься до такого могли только здесь.

Перед широким окном мельницы вытягивался столь же широкий стол, покрытый парой старых скатертей. На его поверхности стояли свеча, странного вида чайник с четырьмя носиками сразу и небольшой телескоп, на сегментах коего виднелись такие же мерцающие руны, как и сбоку шарообразного дрона. Тот же крепился на подставке у дальнего края стола. Причём в его основании тоже различалась руна, благодаря которой он, судя по всему, мог двигать своей стойкой. Глядя на этот причудливый гибрид техники и магии, носитель нанокостюма подошёл к столу, и всё его внимание приковалось к ещё одному предмету.

Посреди стола ближе к окну покоился цефский плазмомёт. И если насчёт того, откуда местные жители брали обломки техники ЛЕГИОН’а, ему было всё ясно, то нахождение инопланетного оружия в доме этого обкуренного кота виделось ему предельно необъяснимым. Или некоторые из местных побираются на местах битв киборгов и цефов, либо… ИИ сам им продаёт имеющийся металлолом? Для чего же?..

– Откуда у тебя эта штука? – сразу осведомился Номад, указав на оружие.

Присевший на низенький стул с краю стола Каппер поднял едва видящие глаза на его поверхность. На то, чтобы сообразить ответ, у него ушло не менее десяти секунд, за которые Дэринг нагнала своего напарника.

– Один клиент притащил на обмен. Без понятия, где он это взял. Думаю, эта штука сломана. Если хочешь, здоровяк, можешь взять её себе.

– Это оружие цефов, ведь так? – уточнила Ду, переглянувшись с солдатом в нанокостюме. Прежде чем тот подтвердил её догадку, кот вспыхнул интересом:

– Оу, что ещё за… цефы?

Номад лишь отшутился:

– Да так, кальмары-убийцы, решившие захватить ваш мир.

– У-у, как страшно! Похоже, беды нашего мира так и множатся, – наигранно произнёс Каппер. И затянулся снова. Покорчившись пару секунд, он выдохнул дым и протяжно проговорил: – Сто лет не балдел! Но теперь вижу, что зря… Знаете, почему?

– Ну? – бросил боец, вопросительно вскинув голову. Кот устремил взгляд к дрону и воззвал к нему:

– Скажи им, Счётчик. Повтори всё, что ты мне говорил про наши планеты… и звёзды… и про всё-всё-всё…

– Так точно, Каппер. Экстраполируя скорость распада планеты Мартис и пояса астероидов, я рассчитал, что данная звёздная система исчезнет через сто три дня.

Изложенная дроном информация вызвала у землянина и эквестрийки странное оцепенение. И он, и она сразу догадались, что этому коту известно о том, что происходило в мире, что-то такое, о чём они сами доселе не знали. И это что-то было явно не из лучших новостей. Хозяин дома же вытянул кривую одурманенную ухмылку и подчеркнул жуткость изложенного прогноза, с мрачной иронией протянув:

– Та-дам…

Вновь воцарилась таинственная тишина, которая давила Дэринг на нервы. Она желала знать, о чём толкует этот кот – если, конечно, эти самые пятна на небе не привиделись ему в курительном бреду, – а потому сделала шаг в его сторону и потребовала уточнений:

– Почему это?

– Взгляни на небо, монохромная грива, – и всё увидишь.

Напряжённо посмотрев на него пару секунд, пегаска всё же последовала его совету и, уместив передние копыта на столе, постаралась взглянуть в небеса через окно. На улице уже царили сумерки. И хотя солнце ещё виднелось на горизонте, звёзды уже проступили. Смотреть на них через крутящиеся лопасти мельницы было не слишком удобно. Но она старалась не обращать внимания на эту помеху.

Вскоре к ней присоединился носитель нанокостюма. Он уже осматривал звёзды в свою первую же ночь, проведённую в этом мире, подмечая, что они заметно отличаются от тех, что были видны на Земле. Поэтому, будучи незнакомым с местной астрономией, он не надеялся заметить нечто странное. И всё ж таки даже так ничего такого, что можно было бы назвать «пятнами», он не наблюдал.

– Ну, и что мы должны были увидеть? – осведомился он наконец, взглянув краем глаза на напарницу и не видя, чтобы она что-то заметила. Прочистив горло после очередной затяжки, хозяин дома ответил:

– Смотрите повнимательнее. Или вы что, совсем не знаете астрономи…

– Секунду, а где созвездие Стар Свирла? – осведомилась вдруг Ду, оборвав его слова. Спустившись со стола, она продолжила: – Или как оно называется у вас? Насколько я знаю, его должно быть видно и на юге.

– Его больше нет. Я же говорю, пятна на небе. Он был прав, – пробормотал Каппер, а посмотрев на гостей и заметив в выражении их лиц непонимание на грани ошеломления, махнул лапой на ближайший к нему предмет: – Если хочешь увидеть их, надо смотреть в телескоп.

Дэринг оглянулась на Номада и одарила его взглядом не то вопросительным, не то слегка напуганным, на что тот лишь многозначительно пожал плечами. Наконец пегаска приладилась к телескопу, направив его к тому месту, где должно было находиться созвездие Стар Свирла, исходя из её знаний астрономии, которые чаще всего пригождались ей для навигации во время путешествий. Суперсолдат между тем обошёл её стороной и, встав у стены возле кота, махнул рукой на дрон, маячивший ближе к выходу на улицу:

– Где ты взял эту балаболку?

– Купил на рынке недели две назад, когда такие шары стали новинкой, – без утайки ответил Каппер, не сразу, впрочем, поняв, о чём идёт речь. – У нас их находят где-то в пустыне и продают на рынках, а в рунных кузницах в них вставляют руны чисел, и они становятся способными… считать – всё, что понадобится.

– Что ещё за руны?

– Спроси лучше у рунных кузнецов, здоровяк. Им как-то удаётся улучшать с помощью камней и железа разные предметы, и такие шары они превращают, по сути, в умные счёты. О жизни с ним, конечно, не поговоришь, но если нужно что-то подсчитать или, скажем, спрогнозировать, то он тут как тут. Он у меня теперь заведует кассой, – рассказал Каппер, а после затяжки добавил: – Я не шибко разбираюсь, как всё это фурычит. Главное, что фурычит!

– Резонно, – только и проронил Номад, мало что поняв из того, как вышло, что разбитые дроны NOD превращаются местными умельцами в калькулятор. Но всерьёз задумываться над этой темой ему не хотелось. Его взгляд обратился на напарницу. – Ну что, увидела что-нибудь?

Судя по всему, Дэринг была полностью поглощена созерцанием вечернего неба. Об этом говорило то, что на вопрос партнёра она ничего не ответила – как через секунду, так и спустя четверть минуты. Когда же он окликнул её по имени, она наконец ошалело прошептала:

– Во имя Селестии!

– В чём дело?

– Взгляни сам, – предложила Ду, уступив ему место перед телескопом. Как только её малиновые глаза поднялись на бойца, тот увидел в них невиданную ошарашенность.

Изрядно настороженный её реакцией, оператор наноброни приладился к окуляру телескопа, стараясь нисколько не сменить положение трубки, и увидел то, о чём она говорила. Сквозь марево сумеречного неба он сумел разглядеть, как в космосе на очень далёком расстоянии от планеты роится скопление чего-то чудовищно многочисленного. Это мельтешение, пожалуй, можно было бы принять за что угодно, если бы только, присмотревшись получше, он не обнаружил то, что и ожидал увидеть, едва заметив этот обширный рой. На полотне неба во многих местах угадывались очертания окружностей, имевших более тёмный цвет и будто служивших ульями для тех скоплений.

Это и были те самые пятна. И они усеивали значительную часть темнеющего в закате небосвода. Более того, в отличие от своей напарницы, Номад отлично знал, что это такое. Поняв, что этот мир постигает ровно та же участь, что и его родную планету, он отстранился от прибора и посмотрел на ожидавшую его реакции поняшу. Судя по тому, что в её лице что-то заметно изменилось, поводов для надежды она в его взгляде не прочла. И правильно.

– Вот же дерьмо! До сих пор я ещё хоть как-то надеялся, что этих ублюдков к вам занесло небольшой компанией с целью разведки, но, похоже, всё куда как хреновее. У вас повторяется то же самое, что и у нас, – выложил боец, а затем мотнул головой к окну и добавил: – Это червоточины скринно-цефов, с помощью которых сюда, кажись, уже перебросилась хренова куча Берсеркеров. И ещё столько же, если не больше, перебросится вскоре.

– Берсеркеры? – обречённо повторила Дэринг. Она хорошо помнила, что Номад говорил ей об этих кошмарных инопланетных машинах. Повернувшись к Капперу, она поспешила осведомиться: – Но что твой шар говорил про пояс астероидов? И… я не вижу на небе планету Мартис! Их что… у-уже…

– Их больше нет, монохромная грива. Ни астероидов, ни планеты Мартис, ни целой кучи звёзд – от Малой Медведицы до созвездия Старой Саламандры, – с поразительным спокойствием сообщил кот. Хотя в его голосе неизменно звучал безмолвный страх невиданной силы наряду с обречённостью. – Сейчас видно не особо хорошо, но после полуночи пятна на небе можно будет разглядеть даже без телескопа.

В этот миг Дэринг пробрал шок. За время всего пути она ни разу не смотрела на ночное небо достаточно долго, чтобы заметить в нём какие-либо изменения или даже сами эти пятна. В джунглях же это было и вовсе затруднительно. Но теперь чудовищная новость о приближении гибели всего живого окатила её всю с ног до головы, подобно ледяной воде. И сам путь, который она и Номад до сих пор с таким трудом преодолевали, казалось, утратил всякий смысл. Будто они пытались спасти лодку от затопления в бассейне, расположенном посреди палубы тонущего в шторме корабля.

– Ну да, эти червоточины, я смотрю, раскинулись чуть ли не через всё небо с небольшими разрывами. Так много порталов не было даже у нас, – промолвил носитель нанокостюма, снова посмотрев в телескоп. Его эта новость потрясла явно не так сильно, как пегаску. Отстранившись же от прибора, боец и вовсе сменил тему: – Этот телескоп таким дальнозорким тоже руны делают?

– Да, они значительно улучшают его линзы. Без них из него и соседние дома толком не разглядишь. Я пробовал, когда…

– Нашли, что обсуждать, – пресекла их пони в пробковом шлеме. Ей всё ещё не верилось в то, что она услышала и увидела. – Лучше объясните мне, что здесь вообще происходит? Они что, загородили своими порталами чуть ли не половину звёздного неба? Или они его просто сожрали?

– Думаю, и то, и другое, – отвечал суперсолдат, повернувшись и оперевшись на стол подле потихоньку курившего кота. – Само собой, если дальние звёзды уже и сожраны, то в ближайшую эпоху мы этого не увидим, но вот астероиды и планеты в вашей системе… вероятно, они перерабатывают их в себе подобных. Вот только непонятно, почему к вам они отправляют только небольшие группы, хотя, готов поспорить, главная цель их вторжения отнюдь не голые пустоши соседних планет. У нас они пошли в атаку на Землю довольно быстро. Почему у вас они как чего-то ждут, хотя их там уже наверняка триллионы?

Спустя пару секунд тишины голос лениво подал Каппер:

– Тебе виднее, здоровяк. Почему звёздное небо вдруг стало распадаться по кусочкам? Я не представляю, с чем это связано, но знаю одно – это конец. Если начали исчезать ближайшие звёзды и планеты, то скоро это дойдёт и до нас, – с обречённым безразличием протянул кот, а как только затянулся в очередной раз, вылупил на землянина мутные глаза и по-дружески предложил, протянув трубку: – Хочешь дёрнуть?

– Ничего не выйдет, мне кайф не словить… да и не шибко хочется, – помотал головой боец, а опустив взор на кота, отстранил у него от губ трубку при очередной попытке затянуться и наказал: – Ты и сам давай-ка бросай ширяться, а то хрена с два так сумеешь нам помочь.

– Помочь? Вам это всё ещё кажется важным? – непонятливо промямлил Каппер. Оперевшись же на трубку, он закрыл глаза и заговорил вновь: – Как знаете, махните на гору Арис, порадуйтесь последнему, что отпущено вам судьбой. Говорят, что на Базальтовом берегу как раз немало романтичных местечек для парочек, вроде вас. Проведите это время в любви…

Взгляды напарников метнулись друг к другу. Искательница приключений только лишь закатила глаза в ответ на его предположение о том, что связывает их дуэт. На лице суперсолдата между тем проступила ироничная ухмылка.

– Тебе точно стоит завязывать с дурью, – посоветовал он. Когда же хозяин дома подняла на него такой взгляд, словно увидел его впервые, он вернулся к прежней теме: – Ты откуда хоть узнал об этих «пятнах»? Сам заметил или подсказал кто?

От этого вопроса Каппер как-то странно нахмурился. Несколько секунд спустя его глаза скользнули на плазмомёт, чьи природу, происхождение и назначение он и не представлял. Даже в наркотическом угаре он довольно чётко помнил, кто принёс ему этот неведомый предмет. Как и весть о пятнах на небе…

* * *

2 недели назад…

Это был довольно приятный спокойный вечер. Даже в Клуджтауне к окончанию дня наступало радующее душу время, когда суета на улицах стихала, зной в пустыне сменялся прохладой, а тело и разум могли получить свой заслуженный отдых.

Впрочем, несмотря на то, что стрелки часов уверенно близились к полуночи, Каппера совершенно не клонило в сон, как это уже порой случалось. Невольно его томили воспоминания, и в такие минуты он занимался их выражением, между тем потягивая коктейль из рыбьего жира, который в последние месяцы сюда то и дело начал попадать с прочими товарами из Сиквестрии. Это стало возможным после того, как Король Шторм был повержен. И хотя с этим были связаны кое-какие благостные перемены, всё же Клуджтаун от этого мало чем изменился. В точности, как на его жизненном укладе не шибко сказалась и экспансия жадного до власти сатира.

В таинственном свете ночника, стоявшего на комоде, Каппер растянулся на своей кровати и, уместив перед собой подставку для рисования, водил по бумаге карандашом со всей старательностью, какая только была ему присуща, усиливавшейся внутренними переживаниями. Он предавался художеству, как делал это когда-то ещё в родной Абиссинии. Однако сейчас его к этому побуждало отнюдь не то, что в те совсем юные годы. Его окружала ширма, скрывавшая от внешнего взгляда спальное место, расположенное на небольшом возвышении из досок.

Это было одно из тех обновлений, которое претерпел его дом после того, как было сброшено иго Шторма. С тех событий, в которых Каппер принимал личное участие, его жизнь изрядно изменилась, и это было заметно даже по его жилищу. Конечно, оно так и осталось захламлённым самыми разными вещами – как полезными, так и не очень, хранимым на всякий случай, – но в целом здесь всё стало несколько опрятнее. И это не считая того, что кот позаботился о восстановлении лопастей мельницы, в которой он жил, после того, как те были сломаны. Пусть даже они и носили сугубо декоративный характер, и уже давно.

Прервавшись на секунду, чтобы отхлебнуть глоток коктейля, Каппер вновь с головой погрузился в искусство, которое ныне значило для него чрезвычайно многое, но тут же застыл с карандашом в лапе. Тишину и его покой прервал стук в дверь. Кот напрягся. Несмотря на то, что в последнее время он хлопотал о некотором обновлении своего дома, на нём всё ещё висели долги. И это могло сулить определённые опасности. Сквозь ширму он едва различил, как входная дверь, располагавшаяся строго напротив, раскрылась, и внутрь вошёл некий силуэт.

– Добро пожаловать в торговую лавку Каппера! Хотите что-нибудь купить? Или продать? – проговорил его шарообразный помощник, как он того этому учил. Посетитель ничего на это не ответил, лишь пройдя в центр комнаты.

С осторожностью вытянувшись на кровати влево и выглянув из-за ширмы, кот увидел невысокую фигуру, облечённую в плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. Однако по одежде он сразу определил, кто это. Обыкновенный клиент… к его счастью – и утомлению. Заходил нечасто, но с регулярной периодичностью. И за одним и тем же товаром.

Устало вздохнув, Каппер только и проронил:

– О-о, опять ты?

Гость снял капюшон, а затем стянул и тканевую маску, защищавшую от частых в этих краях песчаных бурь, обнажив не то крысиную, не то хомячью морду. Хозяин дома не знал его имени, но всегда хорошо помнил по внешности и догадывался, что тот зарабатывает себе на жизнь, рыская по пескам и ища всякие безделушки, которые потом продавал на рынке… или приносил сюда на обмен ради того единственного, что ему было нужно.

– Верно, Каппер, – отозвался пустынник, как-то криво улыбнувшись. – У меня к тебе маленькое деловое предложение!

– Знаю я твои предложения, – с сарказмом протянул хозяин дома. – Позволь, я угадаю… тебе нужно мэйританское сено, я прав?

– Ага, – с безумной улыбкой закивал гость. Кот на это лишь закатил глаза, а тот пожал плечами и добавил: – Надо расслабиться. Мне ещё никогда не было так плохо.

– Даже не знаю, – вздохнул Каппер. Ему никогда не нравилось, что он порой продавал этому парню мэйританское сено не с той целью, с какой его по идее нужно использовать, а сейчас – тем более. Отложив свой досуг, он встал с постели и, выйдя из-за ширмы, продолжил: – Ты же понимаешь, что эта трава не для увеселения. Ею обычно утоляют боль. Тебе известно, что ты единственный во всём городе сумасшедший, который курит её ради удовольствия?

– Не единственный – я видел, – возразил пустынник, стараясь казаться как можно более убедительным. Хотя у него это не очень получалось. Сменив же выражение с невинного на печальное, он перешёл к другой тактике: – К тому же, я… мне действительно плохо. Это чтобы заглушить боль – я клянусь!

Что ж, на него и впрямь было жалко смотреть. Но не столько поэтому, а из любопытства, Каппер, казалось, перешёл к делу:

– Ну, и что же у тебя на обмен?

Ничего не ответив, гость поднял с пола сумку, которую опустил перед тем, как хозяин дома выглянул ему навстречу. Его ноша была явно очень тяжёлой, судя по тому, с каким трудом он оторвал её поверхности ковра. Кое-как он раскрыл сумку и продемонстрировал коту странный на вид механизм, который состоял из серебристого металла, местами повреждённого, и по своему виду напоминал огромный отбойный молот, венчавшийся тремя пиками сразу. Но даже самим своим исполнением этот предмет разительно отличался от всего, что коту доводилось видеть ранее.

Впрочем, несмотря на свою необычность, эта громоздкая вещь не вызывала у хозяина дома явного интереса.

– Это ещё что?

– Я не знаю, – задумчиво ответил гость. С трудом проследовав к столу, он опустил тяжеленный предмет на его поверхность и, развернувшись к хозяину дома, сказал: – Я нашёл её в пустыне. Она твоя.

Скрестив лапы на груди, Каппер сперва смерил взглядом непонятный предмет, а потом косо посмотрел на того, кто его притащил. Даже с чисто деловой точки зрения такая сделка не казалось ему целесообразной, не говоря уж о большем.

– Я бы не сказал, что эта штуковина уж больно мне нужна, – отвечал кот. – Мне нелегко говорить «нет», но на то слишком много причин. Может быть, ты вообще не станешь ничего покупать?

Пустынник вмиг помрачнел на глазах, как если бы его приговорили к смертной казни. Потупив взор в растерянности, он собирался с мыслями секунд пять, в результате чего не придумал ничего, кроме того, что уже было:

– Пожалуйста, Каппер, давай! В последний разок! Сейчас мне действительно очень нужно!

– Ох, видел бы ты себя со стороны, мой друг, – вздохнул кот. Поразмыслив немного в течение тех мгновений, что для его клиента, должно быть, длились вечно, он всё же решил: – Знаешь, что? Давай представим, что сегодня день особых деловых предложений. И поэтому у меня есть для тебя кое-что совсем бесплатное.

– Мешочек сена? – загорелся гость – и тут же потух…

– Нет, добрый совет. Возьми-ка ты лучше эту громадину и отнеси её завтра на рынок. Ты ведь знаешь, там у тебя любой хлам вместе с лапами оторвут. Заработай с этой продажи чуток денег и постарайся начать новую жизнь, в которой есть что-то получше, чем мэйританское сено. Поверь, тебе от этого будет только легче. Так что иди и возвращайся разве что на чашку чая. Ты меня понял?

От столь сокрушительного словесного натиска клиент окончательно поник. Он понял, что желаемое ему не получить. Впрочем, это была не единственная его беда. Повернувшись снова к столу, он посмотрел в широкое окно, за которым неподвижно стояли лопасти, отдыхавшие в царивший полный штиль, и поднял к тёмному ночному небу пустой взгляд. Взирая ему в спину, кот хотел, было, поторопить гостя покинуть его дом и как можно скорее задуматься над своей жизнью, как вдруг тот дрожащим голосом проронил:

– Всё небо в пятнах…

Это странное утверждение практически пролетело мимо ушей Каппера. Порой от этого клиента можно было услышать и не такую ерунду, особенно, когда его тяга к мэйританскому сену становилась чрезмерной. Или, может быть, он уже принял дозу из того, что у него завалялось с прежних покупок, но этого ему оказалось мало, и он пришёл за добавкой? По нему было трудно сказать, под кайфом ли он или нет.

Однако этот мимолётный вопрос перестал занимать Каппера, когда пустынник снова повернулся к нему, и на глазах у того он обнаружил слёзы. Казалось, что ещё немного, и тот разрыдается. Кот почувствовал себя неловко.

– О, пресвятая Бастет! – устало вздохнул Каппер. – Прошу тебя, давай без слёз. Я не выношу, когда кто-то плачет.

– Пожалуйста, Каппер, – шёпотом молил клиент. – Мне нужно самую малость! Прошу тебя, прояви щедрость! В последний раз!

Взывание к щедрости заставило что-то внутри Каппера едва заметно ёкнуть. В тот же миг его взгляд украдкой метнулся к мешалке, которая стояла слева от выхода на улицу. На ней висела чёрная мантия с бриллиантовыми застёжками и цилиндр с пурпурным пером. Напоминание о тех не столь давних событиях, что показали ему подлинную щедрость. Правда, сейчас был не тот случай.

– Ты же знаешь, друг мой, я всегда рад помочь. Но мэйританское сено – это совсем не то, чем стоит проявлять щедрость. Сам понимаешь, времена Короля Шторма уже давно закончились, так что… – молвил он, но осёкся, когда гость окончательно поник, плавно опустившись на колени. Похоже, он был настолько подавлен ломкой, что даже не слушал хозяина дома. Тот понял, что ситуация патовая. – Ну, ладно, уговорил! Я дам тебе мэйританского сена, но всего на одну трубку, чтобы ты только мог прийти в себя, ясно?

Клиент мгновенно оживился, поднялся и направил медленный шаг к Капперу, а его губы вытянулись в улыбку, слёзы будто бы почти исчезли с глаз. Столь мгновенная смена настроя совершенно не удивила кота. Он знал, что бывает с теми, кто злоупотребляет этой травой. В давние годы, когда его жизнь круто изменилась, причём далеко не в лучшую сторону, он и сам её пробовал. Хотя его пристрастие длилось недолго. Видя, во что мэйританское сено превращает тех немногих, кто баловались им, он очень вовремя бросил вредную привычку. И с тех пор он торговал им как болеутоляющим средством. Хотя иногда бывали и исключения, которые со временем всё больше ему не нравились.

Проследовав к шкафу, в котором хранились разного толка медицинские товары – в основном, зелья и амулеты, пользовавшиеся в Клуджтауне весьма большим спросом, – Каппер раскрыл обе его створки и, внимательно просмотрев полки, обнаружил наконец один мешочек с искомой травой, рядом с которым покоилась чаша с деревянным совочком, где её раньше было довольно много. Прочие же запасы он и сам не знал, где хранились. Раскрыв мешочек, он отсыпал оттуда чуть ли не три четверти содержимого в пустую ёмкость и, оставив ничтожное количество, повернулся, чтобы увидеть перед собой алчущего клиента. В его глазах блистал огонёк невиданной жажды сомнительного кайфа.

– Вот, этого хватит, чтобы тебе полегчало, но не более того, – сказал кот едва воспринимавшему его гостю. Тот лишь не спускал глаз с протянутого ему мешочка, но как только попробовал его взять, хозяин дома поднял лапу чуть выше. – И ты сам сказал, что это твой последний раз. Больше я тебя вообще не пущу в свой дом – ради твоего же блага, понятно?

От клиента последовал всё тот же ответ в виде частого кивания головой со стеклянными глазами и блаженной улыбкой. Получив же желанный мешочек, он только и выпалил:

– Ага!

– И сделай одолжение, – продолжал Каппер, – в следующий раз вместо того, чтобы идти ко мне, обратись лучше к кому-нибудь из врачей. Может быть, они тебе помогут. Если уж не вылечат твоё пристрастие, так хотя бы дадут тебе скоротать время. Надеюсь, ты знаешь, где здесь ближайший чумной приют, а?

Счастье в выражении клиента снова сменилось какой-то задумчивой печалью на грани уныния или даже страха. Не прекращая сверлить глазами мешочек, он не сдержал томный вздох.

– Это уже не важно, – почти бесстрастно проронил он, а спустя пару секунд снова объявил: – Всё небо в пятнах.

Каппер непонятливо развёл лапами:

– Что?

– Всё небо в пятнах. Это конец.

– О чём ты, парень?

– Конец всему, – столь же непонятно пояснил гость, помотав головой. – Ты знаешь, где созвездие Старой Саламандры?

– Э-э, да? – настороженно ответил кот, не то спрашивая, не то утверждая. Слова его клиента, как и обычно, походили на бред, порождённый непотребным курением мэйританского сена. Но всё же невиданная обречённость, звучавшая в его голосе, несколько смущала хозяина дома.

Пожав плечами, пустынник коротко бросил:

– Так проверь…

Ничего более не сказав, клиент слегка вскинул в лапе приобретённый мешочек и повернулся к выходу. Он спрятал свою ношу в карман, проворно натянул на голову капюшон и направился прочь отсюда. Когда же он подходил к порогу, шарообразный механизм, стоявший на столе на гибкой стойке, который отныне помогал Капперу проводить сделки и считать прибыль, проговорил ему вслед испорченным механическим голосом:

– Благодарим за покупку! Ждём вас в Торговой лавке Каппера снова!

Не прошло и четверти минуты, как уже входная дверь закрылась, клиент ушёл, и в доме воцарилась тишина. Как всегда, у этого парня были престранные манеры. Ни здравствуйте, ни до свидания, ни даже самых элементарных слов благодарности. Но все эти замечания меркли где-то в подсознании Каппера на фоне мыслей о том, что тот сказал перед уходом. Что бы это могло значить? Что ж, это было нетрудно проверить.

– Пятна на небе, – иронично усмехнулся кот, закрыв шкаф и переместившись к одному из ближайших сундуков.

Внутри него покоились самые разные вещи, как и во всех прочих сундуках в этом месте. Но среди них было то, в чём сейчас нуждался хозяин дома – его старый телескоп. Когда-то ещё в Абиссинии он увлекался астрономией, так что неплохо знал звёздное небо и названия тех или иных космических тел и объектов, которые были приняты в его родной стране и не только. И хотя он уже давно не поглядывал на полотно космоса, этот прибор хранился у него в доме как напоминание о былом.

Достав телескоп, Каппер проследовал с ним к столу, за которым через окно открывался обзор на ночное небо. Конечно, не такой хороший, как с крыши, но лезть туда ему не хотелось. К тому же, он не переставал себя убеждать, что просто услышал бред далеко не самого вменяемого клиента и теперь, по сути, занимается пустой тратой времени. Но что-то внутри него всё ж таки заставляло его это делать.

На столе так и покоился неизвестный громоздкий предмет, который притащил с собой пустынник. Капперу подумалось, что надо было напомнить ему об этой штуковине, дабы она сослужила для него хоть какую-то полезную службу. Хотя едва ли он сейчас мог думать о чём-то, кроме сена. Не надеясь, что с этой железяки можно будет выручить большие деньги, кот небрежно сдвинул её на противоположный край ближе к оконной раме и развернул на том месте прибор для наблюдения за звёздами.

Вытянув трубку в сторону ночного неба, Каппер посмотрел на него для начала невооружённым глазом, чтобы понять, в какую сторону направлять прибор. Он точно знал, что в это время года созвездие Старой Саламандры должно быть в южной части небесного пространства. И порыскав взглядом над горизонтом, на самом краю которого едва виднелся силуэт горы Арис, он не увидел того, что хотел.

Несколько озадачившись, кот принялся искать так называемое Большое Крыло Гиппогрифа – крупную череду звёзд, которая двумя дугами одна над другой тянулась вдоль южного горизонта. Как раз над ним должно было находиться искомое созвездие. Найти столь заметное звёздное скопление было нетрудно. Однако, устремив в нему взор, Каппер обнаружил его неполным. Чуть ли не половина Крыла была как будто отгрызена. На том месте, где по идее должны были располагаться звёзды, зияла чернота космоса. Посмотрев чуть выше, он не нашёл и созвездие Старой Саламандры – там, где оно было всегда. Как ни странно, оно исчезло без следа.

– Это что за дела? – озадаченно проронил Каппер, использовав наконец свой телескоп.

Он настроил линзы и взглянул в глубины космоса. Увиденное соответствовало тому, что он наблюдал только что и без увеличительных стёкол. Эту часть неба словно вытерли… или затмили пятнами? Чуя неладное, кот отстранился от телескопа. Ушло какое-то время на то, чтобы переварить и осмыслить то, что он увидел.

– Эй, Счётчик, ты, часом, не замечал, что созвездие Старой Саламандры и с половину Большого Крыла Гиппогрифа куда-то пропали?

Направив этот вопрос своему механическому помощнику, Каппер рассчитывал на хоть какое-то прояснение. Доселе он часто просил того смотреть на небо с целью точного определения времени. Более верных часов, чем подобные шары, не было во всём Клуджтауне.

– Так точно, Каппер, созвездие Старой Саламандры и порядка сорока восьми процентов звёздного скопления, известного как Большое Крыло Гиппогрифа, исчезли с неба.

– Как давно?

– Первые изменения были обнаружены тринадцать дней назад, Каппер.

От этой информации Каппер крайне насторожился. Ему было трудно представить причину, по которой целый сектор звёздного неба мог взять и исчезнуть. Не зная, что об этом и думать, он по наитию принялся дальше осматривать через телескоп видимую часть космоса. Переместив трубку в самую высь, на которую позволял взглянуть край оконной рамы, он бегло прошёлся по ближайшим звёздам и остановился на Малой Медведице. К ещё большему его ужасу, который невольно нарастал у него внутри, он застал её так же неполной, как и двойную дугу в дальней части неба.

– Кажется, Малая Медведица тоже изменилась, – заметил кот с нотками некой неуверенной вопросительности в голосе. Шарообразный механизм тотчас же это подтвердил:

– Так точно, Каппер, тридцать один процент Малой Медведицы исчез с неба.

Нервно сглотнув, кот продолжил наблюдение. Хотя ему было жутковато на это смотреть, не понимая причин того, что космос как будто стал распадаться по отдельным звёздам. Он медленно повёл трубку телескопа обратно вниз, взирая на те или иные созвездия и встречая почти все из них в различной степени неполными. Насколько ему позволяли определить его знания астрономии, он то и дело находил космические объекты без одной или пары звёзд, утратившими половину или треть своего объёма, а несколько из них вообще испарились без следа. Либо он каким-то образом превратился в неуча, либо во Вселенной что-то изменилось, причём наверняка в самую худшую сторону.

Склоняясь ко второму варианту, но отказываясь в него верить, Каппер кратко оглянулся на своего шарообразного помощника. Учитывая то, что тот выложил о состоянии созвездий, это был единственный возможный вариант. И от этого понимания по спине кота пробегали мелкие мурашки от шеи до самого кончика пушистого хвоста. Он вернулся к обзору звёздного полотна и, проскочив мимо созвездия Длинного Меча, замер на одной из ближайших планет. Насколько ему подсказывали его знания, в коих он начинал сомневаться, это был Мартис. Но теперь он выглядел не как красный шар, а походил на какой-то огрызок.

– Не может быть! – выдохнул Каппер. Он чувствовал, как что-то сдавливает ему грудь. – Что случилось с планетой Мартис?

– Пятьдесят девять целых и восемь десятых процентов объёма планеты Мартис исчезло с неба, Каппер.

Взгляд округлённых глаз Каппера снова приковался к механизму. Несмотря ни на что, он оставлял малую вероятность того, что об этой планете ему что-то могло быть неизвестно, а потому на всякий случай уточнил:

– Это больше, чем было раньше?

– Так точно, Каппер, сутки назад степень повреждения планеты Мартис составляла пятьдесят восемь и девять десятых процентов.

– Почему?

– Информация по данному вопросу отсутствует, Каппер.

В этот миг кота поразил мертвенный ужас. Что-то разрушало космос – прямо сейчас, на его глазах. И он понятия не имел, с чем это связано, однако с уверенностью догадывался, что Вселенная гибнет. Вот он – тот конец, про который говорил его клиент! Если тот бедолага оказался прав в одном, то наверняка не ошибается и в другом. Вокруг сгущалась некая всесокрушающая буря. И вскоре она должна была добраться досюда… а укрыться от неё негде.

Отойдя от стола в растерянности, Каппер приложил лапу к подбородку, а его взгляд задумчиво упёрся в пол. Однако ни о чём конкретном он не думал, да и не мог думать. Всё в его голове смешалось в кашу, полнейшую сумятицу и неразбериху. Как будто весь мир перевернулся с лап на макушку, в гораздо большей степени, чем в те дни, когда ему пришлось покинуть родную страну. И это впечатление усиливалось чувством обречённости всего сущего.

От этого чувства он не находил себе места, а потому спустя полминуты вновь метнулся к столу и, уместив на его поверхности лапы, посмотрел в высоту. Если знать, как выглядят те созвездия, что простирались наверху, и вправду можно было подумать, что небо заволокли пятна. Они покрывали космическое полотно то тут, то там, как заплатки на старом одеяле.

Заставив себя оторвать глаза от этого свидетельства чего-то ужасного, кот обратился к шарообразному механизму и тем самым прервал воцарившуюся в его доме пугающе таинственную и давящую на нервы тишину:

– Скажи, Счётчик, если так дело пойдёт, как скоро планета Мартис исчезнет полностью?

– При текущей скорости распада планета Мартис исчезнет примерно через десять дней.

Этот прогноз прозвучал как приговор. Прикрыв губы лапой, Каппер спонтанно поник на стол, пока не уместил локти на его поверхности, схватившись за голову. Он отказывался в это верить, но его так и одолевала стойкая мысль о приближении конца – непонятного, неизвестного, но пугающего и явственно смертоносного. Если по некой причине стали распадаться планеты и тухнуть звёзды, то что говорить о жителях отдельного мирка? Никогда прежде он не ощущал себя настолько ошарашенным, как сейчас.

Непроизвольно схватившись за телескоп, кот ещё раз посмотрел на Мартис. По итогу дополнительной настройки линз он сумел разглядеть вокруг планеты не то какое-то марево, не то мельтешение чего-то мелкого, как если бы сама её структура распадалась на мелкие песчинки и развеивалась по космосу, будто прах мертвеца. Это было жуткое зрелище.

– Каппер, тебе требуется расчёт по срокам исчезновения других планет?

Отстранившись от телескопа, кот мертвецки обессиленно выдавил:

– Конечно, добивай меня!

– Так точно, Каппер, – буквально принял шар, – экстраполируя скорость распада планеты Мартис и пояса астероидов, я рассчитал, что данная звёздная система исчезнет через сто восемнадцать дней.

Ошеломление окончательно овладевало Каппером. Его миру оставалось жить не более четырёх месяцев, а значит, и ему самому – и всему, что он знал или даже любил. Космос поразила какая-то смертельная болезнь. И ему оставалось лишь ждать, когда её разрушительный эффект достигнет его родной планеты. Ничего с этим не мог поделать ни он, ни кто-либо другой ему известный – от местных жителей до таких могущественных особ, как эквестрийская Принцесса Селестия или Королева гиппогрифов Нова. Это и впрямь был конец всему.

Вникая в это снова и снова, Каппер не знал, куда ему податься. Всё в нём так и рвалось браться сразу за всё возможное и в то же время от всего бежать прочь. Сделав несколько непроизвольных шагов из стороны в сторону, он замер, чувствуя, как ему что-то невыносимо сдавливает грудь. Вместе с тем осознание скорого конца сводило его с ума. Его сердце билось так, как если бы его вели на смертную казнь.

Понимая, что долго это состояние ему не вынести, он посмотрел на входную дверь, где минут десять или пятнадцать назад скрылся его клиент. У того бедолаги был весьма странный способ отстраниться от такого же ужаса, который, очевидно, побрал и его. Но ничего лучше Каппер придумать не мог. Обратив же взор на шкаф, где ещё оставалась ёмкость с мэйританским сеном, он ни с того, ни с сего бросился к ещё одному сундуку, что покоился глубже всех прочих под его кроватью. Сейчас его обуревало желание как можно скорее уснуть, а проснувшись, осознать, что эти пятна на небе были лишь сном. Просто странным дурным сном.

Спустя минуту кот уже копошился в одном из вытащенных из-под кровати очень старых ларцов, вынимая оттуда почти забытую им трубку для курения травы – или ещё чего покрепче. Никогда он не думал, что ему ещё доведётся нырнуть с головой в это пагубное пристрастие, которое некогда не успел толком и распробовать. Но в эти мгновения ему было всё равно. Ему нужно было срочно успокоиться, а ещё лучше – забыться, чтобы не испытывать этого сводящего с ума животного страха перед неминуемой кончиной мира.

Заправив трубку первой дозой, он обессиленно опустился на стул подле края стола и медленно затянулся. Когда дым вышел из его лёгких, ему совершенно не полегчало… как и не полегчает в последующие дни, в течение которых он перевернёт вверх дном всё своё жилище в поисках давно запрятанных где-то глубоко мешочков с мэйританским сеном. Однако иного способа побороть своё ошеломление, перераставшее в паническую атаку, он не находил.

Опустив трубку, Каппер поднял мутный взгляд на окно и, глядя сквозь него на космос, который стремительно погибал, лишь задумчиво проронил:

– Он был прав…

* * *

– И когда же?

– Чем раньше, тем лучше.

Облокотившись на трубку и обняв её лапами, как нечто очень ценное, Каппер изнеможённо закрыл глаза и выдохнул. Трудно было сказать, уснул ли он, как это уже случалось пару раз за минувший разговор, или просто задумался. Но спустя секунд десять он всё же заговорил вновь:

– Хорошо, я отведу вас в воздушный порт завтра утром. Позвольте мне лишь немного выспаться, и я к вашим услугам, – пробубнил он. Подняв же взгляд на гостей, он попытался проявить учтивость: – Рад бы, конечно, помочь вам прямо сейчас, но, увы, я не в лучшей форме, как вы можете сами убедиться, да и корабли на ночь глядя обычно не отчаливают. Так что… милости прошу – располагайтесь в моей скромной лачуге!

– Спасибо, – выдавила из себя Дэринг. Несмотря на то, что она была и сама рада бы отдохнуть после долгого пути по пустыне, спать среди дыма от этого мэйританского сена ей не шибко хотелось.

Каппер же кое-как поднялся со стула и, повернувшись к гостям, довершил:

– Всегда рад услужить! Но теперь, прошу меня простить… – понизил он голос до почти неслышного и, не договорив, направился в сторону своей кровати. Но через несколько шагов он снова остановился и добавил: – Ах да, ещё одно – если кто-то постучится в дверь, ни в коем случае не открывайте, ясно?

– Не волнуйся, мы не настолько добрые, чтобы пустить ещё постояльцев в и без того тесную халупу, – ответил Номад, опираясь руками на поверхность стола. На осмысление его слов у кота ушло некоторое время. Но прежде чем он продолжил свой путь, боец осведомился: – Только ещё один вопрос: у тебя инструменты, случайно, не найдутся?

– Инструменты? Для чего?

– Нужно кое-что подмастерить.

Подумав немного, хозяин дома указал чуть ниже бойца:

– Там в столе должно было кое-что заваляться. Если этого не хватит, то посмотри в сундуках на первом этаже. Я и сам уже не помню, где они.

Номад ответил благодарным кивком, после чего Каппер наконец-то добрался до своего пристанища на ближайшую ночь. Однако прежде чем развалиться посреди подушек, он отложил трубку и зачем-то полез в комод. Он копался в нём с минуту, пока поочерёдно не выудил оттуда две бутылочки, вероятно, всё с той же валерианкой. По крайней мере, они обе в точности повторяли ту, из которой он выпил перед разговором.

Уместив один пузырёк под ночным светильником, другой кот тут же употребил. И это было всё, на что его хватило. Так и не притронувшись ко второй дозе, он обессиленно разлёгся на кровати и, казалось, мгновенно уснул. Разве что через четверть минуты он малость сменил положение, инстинктивно укрыв себя краем одеяла.

– Пятна на небе, – с невесёлой иронией повторил Номад, прекратив следить за хозяином дома, а затем посмотрев на напарницу. – И ты всё ещё думаешь, что наш тур до горы Арис имеет смысл?

– Если честно, не уверена, – призналась Дэринг, сидевшая на стуле с другой стороны стола прямо под стеной. – Но я знаю, что нам не следует опускать копыта, потому что, во-первых, это единственное, что мы ещё можем сделать для защиты нашего мира, а во-вторых, Жемчужина гиппогрифов, насколько я о ней знаю, – это действительно очень могущественный волшебный артефакт. Не говоря уж о том, что её попадание не в те копыта только ускорит конец, не исключено, что она поможет нам его предотвратить.

– Как?

– Не знаю, – пожала плечами пегаска. – Думаю, это ситуация из тех, когда лучше сперва победить, а уж потом думать, что с этой победой делать.

Уткнув взгляд в поверхность стола, на которой помимо цефского плазмомёта теперь лежала наплечная сумка, Номад на секунду задумался. Рассуждения его напарницы ему вполне нравились.

– Всё верно. По крайней мере, раз уж эти уроды до сих пор не обрушились на ваш мир, как у нас на Земле, то возможно, их настораживает именно ваша магия. Стало быть, именно о ней позаботиться и стоит, – заключил он, зная при этом, что для реалий его родной планеты такой вывод звучал бы до жути глупо. Но он уже давно свыкся с мыслью, что угодил в мир фэнтези. В конце концов, чего только может таить в себе бескрайняя Вселенная! Впрочем, раздумывать об этом подолгу он не стал и почти сразу перешёл к делу: – Ну, ладно, раз уж нам снова выпало свободное время, то надо им пользоваться. Наконец-то хоть я могу сделать себе пушку покруче стародавних винтовок.

С этими словами он переместил тот стул, на котором доселе сидел Каппер, к самой середине стола, где под столешницей как раз и располагались полки. Их было две, и так как хозяин дома не уточнил, в какой искать инструменты, боец начал по порядку, приладившись к левой. И в ней его встретил ворох самых разных вещей – в основном, казалось, бесполезных, – в которых то, что было нужно, безнадёжно утопало. Если оно там вообще было.

Немного последив за тем, как носитель нанокостюма копается в хламе, иногда выкладывая некоторые вещи на стол для более удобного дальнейшего поиска, Ду устремила задумчивый взгляд к Капперу. Тот уже вовсю спал, как котёнок, о чём свидетельствовал доносившийся от кровати мерный тихий храп. Быстро же он погрузился в сон! Впрочем, это было далеко не единственное, на что он оказался скор.

– Как-то слишком уж легко он согласился нам помочь, даже не спросил наших имён, не говоря уж о том, для чего нам нужно на гору Арис. У тебя это не вызывает никаких вопросов?

– К чему ты клонишь?

– Нет, ни к чему, просто… – отвечала пегаска, малость осёкшись, – просто, насколько я помню, Принцесса Твайлайт рассказывала, что в рабство их тоже хотел продать какой-то кот, выдававший себя за доброжелателя. Как думаешь, много ли в Клуджтауне котов, сходу готовых помочь любому путнику?

– Ну, если оно и так, то ему лучше не знать, что будет, если он попробует толкнуть нас работорговцам, – спокойно протянул Номад, продолжая поиски. На столе перед ним уже образовалась целая горка хлама – в основном, клубки ниток, механические мыши и вездесущие в этом доме склянки и бутылочки. – Но я не думаю, что он нас обманывает. Похоже, он настолько раздавлен своей депрессией и так прокурил себе голову, что вряд ли смог бы сейчас думать о наживе. Главное, чтобы не оказалось так, что эти добрые капитаны, готовые пустить нас на борт за пару взмахов шваброй на палубе, не привиделись ему в гашишном бреду.

– Пожалуй, ты прав. Мне и самой в этом проклятом дыму уже толком ни о чём не думается, – сдавленно проговорила пони в пробковом шлеме, склонившись к краю окна. Оттуда хоть веяло свежим воздухом, особенно нынче, когда солнце зашло за горизонт. – Знаешь, когда закончишь мастерить эту штуку, давай-ка поищем место для ночлега где-нибудь на первом этаже, ладно? Там хоть и то этой вони поменьше!

Номад злорадно ухмыльнулся:

– Не переживай, к этой вони очень быстро привыкаешь.

– О, не думаю, что я когда-нибудь к этому привыкну. Какого сена он вообще жжёт это… сено?

В ответ боец только лишь беззвучно усмехнулся. Выходит, у пони курение не практиковалось совсем. Удивительно, что они ещё алкоголь употребляют.

– Ладно, как скажешь. Кажись, мне и без того придётся туда спускаться за инструментами. Нихрена тут нет.

Ничего не найдя, он сгрёб горку хлама, выложенную на стол, обратно в полку и задвинул её. Дэринг же случайно обратила внимание на плазмомёт, лежавший перед окном.

– А ты не сможешь использовать оружие пришельцев?

– Нет, модифицировать его я не умею, а так просто им не воспользуешься, – покачал головой боец. – Пророк умел. У него и костюм был совершеннее, чем у меня. Ему было достаточно насадить такую фиговину себе на руку, и наносистемы сами вступали с их оружием в связь.

– Кто такой Пророк? – поинтересовалась Ду. Это имя она слышала впервые.

– Командир отряда, в котором я служил, – лаконично ответил Номад, потупив взор. – Редкостный засранец, скажу я тебе. Помню, по молодости он восхищал меня, я хотел быть во всём на него похожим. Поначалу он и вправду создавал впечатление идеального солдата. Но потом я понял – этот сукин сын угробит всё, даже своих людей, за которых ему по идее нужно нести ответственность, лишь бы выполнить грёбанное задание. В общем, скорее пёс войны, чем солдат хоть с какими-то принципами в башке. Как-то раз его манера слепо следовать приказам чуть не стоила мне жизни.

Дэринг малость смутилась. По выражению глаз Номада, устремившихся вдаль через окно, она ясно видела, что это – больная для него тема. Впрочем, ей хотелось выразить ему свою солидарность:

– Что же это за командир, который не заботится о своих солдатах?

– Сказала бы ты это ему. Хотя, надо отдать ему должное, он и сам радостно хлебал то дерьмо, которое вынуждал жрать всех остальных, включая меня. За чьими-то спинами он никогда не прятался, – с горькой ностальгией промолвил суперсолдат. После нескольких секунд воспоминаний он оглянулся на поняшу, не спускавшую с него глаз, и наконец опомнился: – В общем, для меня оружие цефов бесполезно. Были, правда, ещё два бойца в нанокостюмах, служившие в одном из технологических подразделений GDI, которых оснастили кучей новых примочек для взаимодействия с инопланетной аппаратурой. Поговаривали, что их даже готовили к проникновению внутрь Берсеркера, чтобы вступить в связь с Коллективным разумом кальмаров и, как минимум, выяснить, что этим уродам от нас нужно. Помню, мой друг мне всё говорил: «Давай прокачаемся тоже, а то так и заржавеем!». Наверно, стоило его послушаться.

Пегаска улыбнулась:

– У тебя был друг?

– Был один. Его звали Псих.

– Псих? – повторила искательница приключений, с задором вскинув бровь. – Я думала, это ты у нас самый дёрганный! Выходит, на тебя просто повлияла компания?

– Поверь мне, я по сравнению с ним – тибетский монах, – ухмыльнулся боец. Воспоминания продолжали всплывать в его уме. – Не знаю, успел ли он себя прокачать, но я так и протянул резину, пока эти железяки не пустили меня в расход. Псих тогда был на индивидуальном задании, хотя… ему это так и так не помогло.

Разведя руками для большей выразительности сказанного, Номад уместил их на столе и тяжело выдохнул. Хотя он старался об этом не думать, тот факт, что его прошлое было подчистую уничтожено, потихоньку давило ему на плечи. Он был подобен дереву, которое спилили под основание, отделив его от корней и родимой земли. Чуть склонив голову от морального утомления, он ни с того, ни с сего почувствовал, как его руки что-то коснулось.

Возложив копытце на его ладонь, Дэринг взирала на него с сочувствием. Ныне она могла себе представить, каково это – ощущать полный отрыв от всего, что на протяжении всей жизни было привычно и дорого, что служило твёрдым оплотом.

– Мне жаль, что с твоим миром это произошло.

– Да… мне тоже, – сухо бросил он, а затем сразу сменил тему: – Но чтобы и с вашим миром этого не случилось, надо бы подготовиться к следующему этапу нашего грандиозного путешествия. Надеюсь, что инструменты тоже не окажутся плодом разыгравшегося кошачьего воображения.

Оператор наноброни вернулся к своему делу, взявшись за правую полку. В ней царил такой же бардак, как и в её сестре-близнеце. В свою очередь пегаска посмотрела в окно, насколько ей позволяла её позиция. Из-за края рамы она могла увидеть лишь простирающуюся вдаль пустыню, освещённую уже серебряным светом луны, в видимом конце которой ближе к горизонту виднелись скопления густых туч. Для неё это было верным сигналом того, что большая часть пути осталась за спиной.

Вдали раскидывалось Море Облаков. И в его недрах, судя по всему, бушевал шторм, то и дело освещая разрядами молнии толщу туч. Из-за непогоды оно полностью заволакивало горизонт, возвышаясь, подобно неприступной стене. Поэтому горы Арис отсюда видно не было. Но Дэринг точно знала, что где-то там она должна быть. Учитывая, что до неё осталось, казалось бы, так немного, и помня все долгие и изнуряющие испытания, что остались позади, она испытывала довольно необычное, немного печальное, но согревающее душу чувство нахождения на эдаком островке спокойствия посреди бури. Как будто в этом доме они были в полной безопасности на ближайшую ночь.

Впрочем, ничто так не воодушевляло пони в пробковом шлеме, как осознание близости своей цели. Даже несмотря на то, что она понятия не имела, что будет делать, когда её достигнет, как убедит гиппогрифов в надвигающейся на весь мир угрозе, если те до сих пор об этом не осведомлены, и каким образом убережёт Жемчужину. Но сейчас это было не так важно.

Облизнув сухие губы, она вдруг к слову тихо прошептала:

– Вот мы уже почти у цели. Если честно, мне всё никак не верится, что нам удалось зайти так далеко…

– Долго ещё до горы Арис? – поинтересовался Номад, продолжая без спешки копаться в полке.

– Нет, не очень. По сути, осталось только перемахнуть через Море Облаков, и мы уже будем на месте.

– Вон то Море Облаков? – уточнил носитель нанокостюма, указав вынутым из полки свёртком старых газет в окно.

– Если ты о тех тучах на горизонте, то – да.

– И насколько оно большое?

– Немаленькое, но уж всяко меньше, чем тот путь, который мы уже прошли. Я даже слышала, что в более лучшую погоду гору Арис можно увидеть с верхних ярусов этого города.

Прервав своё занятие, Номад уставился вдаль через окно. Он как будто желал пронзить взглядом толщу туч и увидеть цель их путешествия. Однако сейчас, когда там сгустилось ненастье, это было невозможно. Догадываясь, что боец попусту тратит время, пегаска хотела, было, ему об этом сказать, как вдруг он подал голос первым:

– Вот, кажись, я только что её видел!

– Как? – озадачилась Ду, взглянув через окно в ту часть горизонта, что была видна с её позиции. – Там же сплошные тучи.

– Молния осветила, – отвечал суперсолдат. – На мгновение там, вдалеке её вспышка проявила одинокую гору уж больно ровной формы, похожей на яйцо.

– Это Арис, – подтвердила искательница приключений. – Легенды гласят, что когда-то это была самая обычная прибрежная скала. Но гиппогрифы облюбовали её, обтесали, придав ей нынешний вид, и обустроили у неё на вершинах себе гнёзда. Они очень гордятся ею, как памятником своей многовековой культуры.

– Значит, цель нашего путешествия – одинокая гора? – риторически повторил землянин, не прекращая пялиться в окно. На его лице вдруг вытянулась едва заметная ухмылка, а спустя несколько секунд тишины он негромко, напевно протянул: – Мы бредем чрез Мглистых Гор хребет… В пещеры, где не брезжит свет…

От его пения Дэринг невольно улыбнулась:

– Ещё одна любимая дедушкина песня?

– Нет… просто вспомнилось, – коротко обозначил Номад. Вернувшись к своему делу, он продолжил прежнюю тему: – Сколько дней может занять перелёт через Море Облаков?

– Думаю, недолго. Если поймаем попутный ветер, то, наверно, доберёмся до горы Арис в течение дня, – сказала поняша. Правда, подумав о предстоящей задаче с иной стороны, она томно вздохнула: – Только бы всё прошло гладко…

– Ну, если в список опасностей, которые таит в себе это Море Облаков, не входят кальмары или железки, то всё остальное мы уж как-нибудь осилим.

– Как знать, – пожала плечами Ду. – Вообще-то, в нашем мире и до железяк с кальмарами нарваться на неприятности было раз плюнуть. Я, конечно, не говорю о жизни простых пони где-нибудь в Ванхувере или Мэйнхэттене – у них обычно никогда ничего необычного не происходит. Но если уж тебя занесёт в дебри куда-нибудь на окраинах Эквестрии или уж тем более за её пределами, то будь готов к чему угодно. Даже одна я чего только ни встречала в своих путешествиях – от дикарей, хотевших принести меня в жертву, до чудовищ из таких древних легенд, что все пони уже давно считают их вымыслом!..

В ответ Номад лишь молча посмотрел на неё многозначительным взглядом. Меж тем он наконец вытащил из полки отвёртку и, сдвинув накопившийся на столе хлам в сторону, принялся при помощи неё вскрывать выложенную им из наплечной сумки руку NS-4. Дэринг же обратила внимание на Каппера, который ни с того, ни с сего сменил позу, что-то невнятно промямлив. Он спал без задних лап, словно его никак не волновало, что в его доме находятся посторонние существа, совершенно ему незнакомые. Пожалуй, для этого города он был настоящим феноменом.

Далее малиновые глаза пегаски уткнулись в то, как её напарник работал над трансформацией руки в пулемёт. В её голове всплывали воспоминания обо всех тех приключениях, что она переживала ранее, о диких племенах Теноктитлана, адептах культа Тротийских всадников, Кабаллероне и, наконец, об Ауизотле. Всё же, какими бы они ни были опасными, поняшу всегда тянуло снова и снова возвращаться в древние храмы, заброшенные города и дремучие джунгли ради каких-либо артефактов, чего бы это ей ни стоило. Но нынешний поход… будь на то её воля, она бы предпочла в нём вообще никогда не участвовать.

– Хотя ты прав, такого безумия, как то, что принесли с собой эти уроды, в нашем мире никогда раньше не было, – согласилась она наконец. Её партнёр в свою очередь снял корпус с предплечья стальной руки, а затем снова полез в полку. Очевидно, одной лишь отвёртки ему было недостаточно. Пегаска же выглянула в окно, подняв глаза к ночному небу. – С ума сойти! Эти твари жрут космос, и их ничто не в силах остановить? Как такое возможно? Даже не верится, что в то время, как я и многие другие пони рождались, росли, искали своё место в жизни и радовались каждому дню, где-то там Вселенная без конца рушилась! И теперь… они добрались до нас? Это просто какое-то…

– Хо-хо! – с задором огласил вдруг Номад, перебив напряжённые рассуждения напарницы. После очередной партии хлама из стола он вытащил какую-то малую кипу бумаг. – Ты только полюбуйся, Дэринг!

Он сменил тему столь резко, будто и не слушал излияния пегаски. Посмотрев на него немного косо, она увидела, с каким интересом он перетасовывает эти бумаги, знакомясь с ними поочерёдно. И её тоже охватило любопытство.

– Что там такое?

– Наш обдолбатый котик, похоже, по уши влюблён, – ответил суперсолдат к удивлению своей напарницы, а затем, продемонстрировав ей очередной лист бумаги, добавил: – Причём самое интересное, что совсем не в кошечку.

Взглянув на бумагу, Дэринг изумилась пуще прежнего. На ней карандашом были выведены сразу три рисунка, расположенных в разных её концах. Первый являл собой весьма детальный портрет невероятно красивой единорожки с большими выразительными глазами и пышными ресницами, с идеальными чертами лица, выражавшими чувственность и нежность, и с роскошной блистающей гривой, изящной дугой уложенной на бок в сторону смотрящего и скрученной на конце в завитушку. Впрочем, те локоны, что спускались вниз по изысканной шее, ниспадали в другую сторону и тоже точно так же завивались. Её тонкий рог походил на произведение искусства, выточенное божественными мастерами скульптуры. Иначе говоря, она была подлинным совершенством!

Второй рисунок изображал эту же единорожку сидящей на лавочке на краю королевской площади Кантерлота бок о бок с тем самым котом, что ныне спал в другом конце помещения, раздавленный страхом от известия о приближении конца света и наркотическим угаром. Вокруг них раскидывался самый красивый и величественный город Эквестрии, а впереди простиралось полотно чарующе прекрасного ночного неба. Но двое не обращали на это великолепие никакого внимания, смотря лишь друг другу в глаза, не переставая. В их взглядах не читалось ничего, кроме мыслей о них обоих и об их сердцах, сплетённых меж собой узами страсти, романтики и самых сильных чувств. Как будто они любят друг друга больше жизни…

На третьем же рисунке двое влюблённых – единорожка и кот – слились в самом страстном и безудержном поцелуе, каким только можно выразить и исполнить пламенные порывы, а с небес на них тихо взирали всё те же звёзды, радуясь вместе с ними их невиданному обоюдному счастью. О, они целовались просто с бешеной ненасытностью, как умирающие от жажды, испивая самый изысканный и сладостно утоляющий нектар, коим, впрочем, никогда невозможно насытиться! Их уста навечно застыли во взаимной ласке. И тот, кто их нарисовал, явно желал более всего на свете, чтобы этот беспрестанный рай постиг его наяву!

При виде этих зарисовок Ду заметно смутилась. Даже без того, что на одной из них на крупе этой единорожки красовались три гранённых бриллианта, она не могла её не узнать.

– Рарити?

Реакция подруги несколько озадачила Номада. Он вернул к себе кипу бумаг и перелистнул её на предыдущую. На ней эта самая единорожка была нарисована в полный рост со всем скрупулёзным вниманием к деталям и почти идеальной передачей грации и совершенства её прекрасной внешности, насколько это было в принципе под силу карандашу и орудовавшему им мастеру. Надо было отдать этому коту должное – рисовал он действительно превосходно! Прямо под портретом аккуратными буквами было выведено имя предмета влюблённости художника. Как и сказала пегаска, её звали Рарити, а ниже было приписано: «Моя Прелесть! Любовь моя! Чаровница моего сердца!».

Мельком оглянувшись назад, носитель нанокостюма застал Каппера во всё том же состоянии, далёком от романтики. Он снова посмотрел на рисунок, а затем поднял глаза на напарницу.

– Ты что, знаешь её?

– Ещё бы я её не знала, – отвечала Ду. – Рарити – одна из лучших подруг Принцессы Твайлайт. Похоже, этот самый Каппер всё-таки встречал их, когда они побывали в этом городе.

– Втюрился в подругу принцессы? Да уж, наш котик – не промах! – иронично ухмыльнулся Номад, а положив бумаги обратно в стол, со вздохом добавил: – Что ж, как говорится, мир тесен!..

20.3. Чудовище в подвале

– Перекрыть тоннели? Но для чего?

Удивление Торакса было вполне закономерным. В последние дни ему на голову и без того сваливались самые нежданные новости одна хуже другой. Однако в этот раз Старлайт была уверена, что то, о чём она его попросила, поможет избежать усугубления проблем Улья.

– Солдаты ЛЕГИОН’а опасаются, что в скором времени внизу могут завестись мутанты, вроде тех, которых мы повстречали в лесной деревушке, – убеждала нежно-сиреневая единорожка. – Если это произойдёт, то ничто не помешает им пробраться в Улей и причинить чейнджлингам вред. Сейчас мы никак не можем этого допустить. Поэтому я считаю, что мы должны заранее отрезать им любые пути сюда. Но король здесь ты, Торакс, и решение только за тобой.

Несмотря на то, сколь это было важно по мнению главы посольства, она всё же излагала своё предложение как настоятельный совет, а не копытоводство к действию. Она понимала, что сейчас Торакс нуждается в уверенности в себе больше, чем когда-либо. Поэтому своими словами она лишний раз подчёркивала его лидерский статус среди собственного народа, а значит, и способность о нём позаботиться…

Беседуя о насущных вопросах, король и глава посольства сидели за одним из столов обеденного зала чейнджлингов. Помимо них здесь наблюдались и прочие жители Улья, хотя время ужина ещё не наступило, несмотря на то, что солнце недавно зашло. Поэтому местных тут было не так уж и много, и все они размещались за столиками поодаль.

Ещё вчера Старлайт пыталась добиться от Торакса своеобразной аудиенции с целью обсуждения тех предложений, которые ей тогдашним утром изложили три киборга, стоявшие на страже у восточных ворот. Конечно, немалая часть тех мер, что они порекомендовали, показалась ей излишней, но кое с чем она не могла не согласиться. И прежде всего с тем, что по тоннелям, которые пролегают под Цитаделью чейнджлингов и тянутся в разные стороны, наверно, во весь простор их страны, сюда могут проникнуть те, с кем лучше вообще никогда не встречаться.

Тем не менее, весь вчерашний день, как и минувшее утро, король был плотно занят делами своих подданных, собирал отряды ополчения и, как его этому учил ныне покойный брат, распределял их по местам несения дозорной службы, проводил форумы чувств, дабы уделить внимание нуждам жителей Улья, а также старался помочь хотя бы утешением тем чейнджлингам, чьи родные и близкие жили в той злосчастной лесной деревушке. Но теперь, когда у него выдалась свободная минутка, он пригласил Глиммер на чашку травяного чая. И беседа наконец состоялась.

Обеденный зал Улья был похож на все таковые в самых разных кафе, в которых фиолетовогривой единорожке доводилось побывать. Разве что размерами он был не меньше, чем у любого церемониального зала в кантерлотском королевском дворце, дабы здесь могли устраивать совместные трапезы сразу все оборотни, какие только проживали в этом месте. Из-за этого тут нередко было до жути шумно. Но сейчас, когда вокруг наблюдалось не более двух десятков местных жителей, не считая поваров, хлопотавших над ужином на видневшейся в самом конце кухне, обеденный зал вполне был уютен для разговора с глазу на глаз…

– Я понимаю, – кивнул Торакс. Правда, в следующий миг он неуверенно отвёл взгляд в сторону. – Просто тут есть одна маленькая загвоздка…

– Какая?

– Дело в том, что в тоннелях под Ульем растут съедобные светящиеся грибы. Некоторые из нас часто спускаются вниз для их добычи. Кое-что мы, конечно, выращиваем в рассадах здесь – на поверхности, – но в основном достаём их в подземельях.

– Но сейчас это может быть опасно, – возразила глава посольства. – Я же говорю, если киборги окажутся правы, и в подземелья смогут пробраться те чудовища, то боязно будет даже просто оставить нижние проходы открытыми, а если чейнджлинги продолжат спускаться туда сами… это ведь всё равно что совать голову в пасть голодной мантикоры! Неужели эти грибы для вас так важны?

– Вообще-то, важны, и даже очень, – пожал плечами король. – Сейчас зима, и кроме них, листьев салата и зимней вишни нам нечем прокормиться. Да, у нас всегда есть летние запасы, но обычно мы бережём их для пиров и больших совместных трапез. Я спрошу у чейнджлингов, отвечающих за наши кладовые, насколько мы можем позволить себе отказаться от сбора грибов, не говоря уж о вишне, которая тоже растёт за пределами Улья. Но без них хотя бы от пиров, я боюсь, нам придётся отказаться.

– Наверно, сейчас это более чем оправданная жертва, – закивала Старлайт. И хотя ей казалось, что в нынешнем состоянии чейнджлинги едва ли смогут от души веселиться на таких пирах, которые прежде они устраивали регулярно, всё же она понимала, что в столь напряжённом положении им необходимо то, что помогло бы им хоть немного отвлечься. Отхлебнув чаю, она чуть задумалась, после чего продолжила: – Ну, не знаю… если для вас эти грибы так важны, то можно поговорить об этом с киборгами. Может быть, этого будет достаточно, если они, например, построят какие-нибудь ворота на каждом из проходов в подземелья, через которые чейнджлинги смогут туда спускаться и заниматься добычей под надёжной охраной?

– Думаю, это хороший план. Мне бы не хотелось, чтобы всю оставшуюся зиму чейнджлингам пришлось недоедать, но и подвергать риску жизни добытчиков я тоже нисколько не желаю. Если ваши стальные друзья согласятся позаботиться о них, то это будет лучше всего.

– Я уверена, они смогут, – подтвердила нежно-сиреневая единорожка. Мягко обхватывая тёплую чашку копытцами, она уставилась на вздымающийся от неё пар и призадумалась, а несколькими секундами позже заговорила вновь: – Хм, странно, что когда-то я и все пони опасались их, а теперь мне очевидно то, что без них мы едва ли справимся с теми проблемами, что нависли над Ульем и всем нашим миром. Во время нашего первого знакомства мы были настолько напряжены и напуганы, что ожидали угрозы от всего незнакомого. Но сейчас… я готова положиться на них.

– Ну, когда-то вы и нас опасались, – с мягкой улыбкой заметил Торакс. – В этом мире всё меняется, верно?

– Верно, – взаимно улыбнулась Старлайт. Безусловно, если кто и мог знать всё об изменчивости мира, то именно чейнджлинг, притом первым поменявший свою природу.

Её взгляд снова опустился на чашку чая. Да, она была готова довериться им, но её не прекращал занимать вопрос призыва гвардейцев для охраны Улья. Но не успела она вновь об этом задуматься, как уже её разум сам собой отключился и пустился в свободное плаванье, не обременяя себя какими-либо конкретными мыслями. Из этого ступора её вдруг вывел голос царственного друга:

– Старлайт?

Она вопросительно подняла на него глаза так, будто не поняла, в чём дело, и только лишь бросила:

– Что?

– Ты выглядишь очень вымотанной, – заметил предводитель чейнджлингов. – С тобой всё в порядке?

Взгляд синих глаз главы посольства в очередной раз потупился. Из её уст вырвался усталый выдох.

– Я не сплю уже третью ночь, – призналась она. – Эх, на нас столько всего свалилось, стоило только нам появиться у вас!

– Я надеюсь, ты не винишь в этом себя?

– Не знаю, – вздохнула глава посольства, отведя взгляд в сторону. – Это и не важно. Главное, что все чейнджлинги напуганы, некоторые из них потеряли родных и близких, а по вашим землям теперь бродят опасные чудовища. Ещё и Спайку что-то нездоровится…

– Как он?

– Избегает всех и каждого, боится, что нечаянно что-нибудь спалит, поэтому почти не выходит из уборной, – перечислила Глиммер. – Хотя я прочла, что с ним всё будет в порядке. Он просто переживает переходный возраст, и это нормально. Думаю, скоро он пойдёт на поправку. Но вот безопасность Улья… я боюсь, что не смогу спокойно спать, пока Принцесса Селестия не вышлет сюда ещё гвардейцев, чтобы они помогли киборгам нас защищать, а те не закончат строить оборону Улья. Правда, меня беспокоит и то, что этим пони придётся рисковать жизнями ради нас. Ох, всё это похоже на какой-то безумный ночной кошмар!..

Уместив копытца перед собой на столе, Старлайт измученно опустила на них голову в непреодолимом желании забыться и отстраниться от этих гнетущих мыслей. И вправду, всё это напоминало ей те судорожные сновидения, которые терзали её во время задания по решению проблемы дружбы между царственными сёстрами-аликорнами. Это была та задача, которую она не могла не решать, но только лишь всё усугубляла, стараясь в ней разобраться. И так, и эдак было плохо. Здесь всё казалось точно таким же.

С другой стороны, она догадывалась, что все способы решения тех проблем, что навалились на Улей, видятся ей в мрачном свете во много потому, что с самых похорон Фаринкса сон ещё ни разу не смывал с неё налет тех ужасных впечатлений. Она понимала, что ей будет лучше, если она поспит, но у неё ничего из этого не выходило. Впрочем…

– Я тоже плохо сплю, – поделился вдруг Торакс. Не поднимая головы, Старли переместила её на копытах так, чтобы взглянуть на друга. – Мне всё не дают покоя мысли о Фаринксе. Бывает, я просыпаюсь посреди ночи, вспоминая, что его больше нет с нами, и… потом часами не могу заснуть.

На глазах короля блеснула влага. Хотя единорожка знала, что он уже давно выплакал все слёзы, как и она сама. Его слова отдались взаимным горем у неё в сердце.

– Понимаю, – сочувственно проронила Старлайт. Ещё несколько секунд вялых раздумий, и память о Фаринксе вызвала у неё перемену настроя. Она подняла голову с копыт и заговорила так уверенно, как только смогла: – Что ж, он хотел, чтобы мы позаботились об Улье. Надо не допустить, чтобы то, что случилось с ним, произошло с кем-то ещё. Я поговорю с киборгами насчёт ворот, а ты попроси добытчиков пока что не спускаться в тоннели. Как скоро они должны отправиться за грибами в следующий раз?

– Обычно они ходят туда раз в неделю, – ответил светло-зелёный оборотень, задумчиво приложив копыто к подбородку. – И, кажется, следующий раз должен быть сегодня…

Едва Старлайт успела открыть рот, чтобы попросить его заняться этим вопросом как можно скорее, пока добытчики не подвергли свои жизни возможному риску, как вдруг из дальнего конца обеденного зала донеслись чьи-то встревоженные вопли:

– Король Торакс! Король Торакс!

Сидящие за столом единорожка и чейнджлинг тотчас же напряглись, а их взгляды метнулись к источнику возгласов. На входе в зал появилась группа местных жителей. И первые трое из них, шедшие впереди прочих, быстро выискали глазами своего лидера и тотчас же ринулись к нему рысью. Вслед за ними двигались ещё столько же не так спешно. Однако всё внимание главы посольства обратилось на первых. В её сердце невольно поселялось дурное предчувствие.

– В чём дело? – обеспокоился король, вмиг поднявшись с каменного сиденья, покрытого мягким слоем мха. Представ перед ним, тройка перевёртышей начала докладывать наперебой:

– Группа добытчиков грибов, что сегодня спускалась в тоннели…

– С ними случилось что-то ужасное!

– Похоже, на них что-то напало!

– Напало? – встревоженно повторил Торакс. Тотчас же Старлайт почувствовала, как её пульс участился, отчего ей сделалось не по себе. Но, невзирая на это, она тоже встала со своего сиденья и, подойдя ближе к трём чейнджлингам, сразу осведомилась:

– Постойте, но откуда вы об этом узнали?

– Один из добытчиков вернулся, – пояснил один из них, как уже все трое расступились, пустив вперёд тех, кто их нагоняли.

На глаза королю и главе посольства показались два перевёртыша, которые вели под копыта своего сородича в шахтёрской каске, едва волочившего ноги. Всё его тело пронзала мелкая дрожь, а в глазах читался ужас. При виде него внутри фиолетовогривой единорожки всё сжалось. Ей стало предельно ясно, что они опоздали.

С сочувствием взглянув на сородича, одна из перевёртышей, что привели его сюда, к слову сообщила:

– Он чем-то очень сильно напуган.

Обеспокоенно переглянувшись с царственным другом, Глиммер спешно шагнула навстречу добытчику и постаралась что-нибудь узнать:

– Скажи, что с вами произошло? Кто на вас напал?

– М-многон-ножка, – дрожащим голосом отозвался чейнджлинг, едва фокусируя взгляд широко распахнутых глаз на эквестрийке. – Эт-то была огромная м-многоножка! Она н-напала на нас! С одним из нас случилось н-несчастье, а другие… я… я н-не знаю, где они т-теперь!

Ошарашенная его сумбурным рассказом, Старлайт перевела взгляд на Торакса и застала его в не меньшей оторопи. Она ожидала услышать всё, кроме чего-то подобного.

– Многоножка? – повторила она, вскинув бровь. – В тоннелях под Ульем водятся огромные многоножки?

– Многоножки – да, но чтобы огромные – я таких ни разу не видел, – озадаченно ответил король. Впрочем, его собеседнице сразу всё стало ясно, как только она перебрала в голове все варианты.

– Должно быть, это из-за зелёного кристалла, – заключила пони, отнюдь не забыв, как этот жуткий минерал преобразил жителей той лесной деревушки и некоторую местную фауну. Обратив внимание на тех, кто привели сюда добытчика, она спросила снова: – Сколько чейнджлингов сегодня спустилось в подземелья?

– Их было пятеро, – доложил один из местных. Остальные меж тем старались успокоить всё так же трясущегося в страхе сородича.

От услышанного взгляды короля и главы дипмиссии в мгновение ока приковались друг к другу вновь. Они оба прекрасно понимали, что это означает.

– Остальные наверняка ещё живы, – почти шёпотом произнёс Торакс с довольно противоречивой и трепетной надеждой. Не имея чёткого плана, Старлайт тем не менее сходу напряжённо заявила:

– В таком случае, мы просто обязаны попытаться найти их, и как можно скорее!..

* * *

Добравшись до последней ступени канатной лестницы, Старлайт ступила с неё на каменистый пол пещеры и огляделась. Несмотря на то, что кругом стояла сплошная тьма, обзор ей освещал фонарь на её шахтёрской каске, которую она специально включила в свой багаж перед отъездом из Понивилля, зная, что в Улье чейнджлингов этот головной убор может ей очень пригодиться. И она не ошиблась, хотя и не подозревала, что причина его применения окажется столь неприятной…

Вокруг Старлайт и Торакса, который спустился сюда быстрее при помощи своих крыльев, а также выстроившейся подле них охраны, простирался внутригорный тоннель изрядной ширины, имевший весьма неправильную форму. Обе его стены тянулись неровной линией, переходя то в выступы, то в углубления. Местами к ним примыкали причудливые каменистые террасы, над которыми часто зияли дыры относительно узких боковых проходов. Более тут не было ничего, кроме разных по величине валунов, покоившихся то тут, то там.

Однообразие этой пещеры, где всё состояло из камней, невольно напоминало Глиммер такой Улей, каким он был при Кризалис, когда она, Трикси, Торакс и Дискорд вызволяли из плена всех своих друзей. На фоне той цели, с которой она и её компаньоны спустились сюда, от этих воспоминаний ей было ещё более жутко здесь находиться. Впрочем, это был не первый тоннель с таким интерьером. Посмотрев наконец наверх, она увидела дыру в потолке, откуда свисала канатная лестница, вытягивавшаяся на десяток метров. Там пещерный проход был в точности таким же… как и те, что располагались ещё выше.

Осмотревшись, нежно-сиреневая единорожка взглянула на короля. Тот так же, как и она, оценивал обстановку.

– Думаю, мы уже за пределами Улья. И довольно глубоко под землёй, – тихо сообщил Торакс. – Под нами должно быть ещё несколько этажей тоннелей. Но добытчики туда никогда не спускаются.

– Надеюсь, и нам не придётся. У меня от этого места мурашки по коже, – не без опасений проговорила Старлайт, чуть вздрогнув. Хотя дело тут было не только во внутреннем напряжении, но и в царившем в пещерах холоде, из-за чего вместе со словами из её рта источался пар.

Об пол звякнули накопытники последнего гвардейца, спускавшегося следом за главой дипмиссии. В то время, как большая их часть последовала вперёд неё, как и все присутствовавшие здесь киборги, несколько служивых пони остались вместе с ней в верхней пещере и не ступали на канатную лестницу, пока этого не сделала она. Теперь же все двадцать бойцов её охраны и примерно столько же стальных солдат были в полном сборе вокруг неё и короля.

Погружённая в свои мысли, Старлайт двинулась в одну из сторон тоннеля, не полагаясь в выборе направления ни на что иное, кроме спонтанных подсказок от интуиции. Всё здесь имело одинаковый вид, а пропавшие добытчики могли быть где угодно. Стало быть, выбора как такового и не было вовсе.

Стоило только главе посольства сдвинуться с места, как уже лейтенант Мисти Флай, возглавлявшая её охранение, отдала приказ следовать вместе с ней в защитном порядке. Все двадцать пеших гвардейцев выстроились вокруг двух защищаемых персон, около десяти образовали широкий круг, а прочие сбились в кучки за его пределами спереди, сзади и по бокам. Их порядок разбавляли киборги, выстроившиеся немного шире и, казалось, стремившиеся в случае чего прикрыть служивых пони своими телами. Сверху же над их головами парили три Вондерболта, включая их командира.

Зашагав рядом с подругой, Торакс заметно поник от её слов. Наконец из его уст вырвался вздох:

– Нам бы вообще не пришлось спускаться в эти подземелья, если бы не моя вчерашняя нерадивость, – признался он. Переглянувшись с ним краем глаза, дабы не слепить его фонарём, нежно-сиреневая единорожка заметила у него на лице искреннее сожаление, которым он терзал себя в течение всего спуска в эти пещеры. – Не надо было откладывать наш разговор. Если бы ты рассказала мне о возможной угрозе из пещер сразу, то добытчики не пошли бы сегодня за грибами, и ничего бы не случилось. Это всё моя вина.

– Но ты был занят проблемами подданных, – возразила фиолетовогривая пони. – После всего, что случилось, все чейнджлинги очень встревожены. Кто смог бы вселить им надежду на то, что всё образуется, лучше, чем их король? Да, если сравнивать это с пропажей добытчиков, то форум чувств мог бы немного подождать, но… откуда тебе было знать?

– Конечно, я и не подозревал, что такое могло произойти. Но всё же, пусть королевские обязанности буквально разрывают меня на части, я должен уделять внимание им всем, – молвил король, а затем, взглянув на спутницу, уверенно добавил: – Поэтому, как только мы вернёмся, я объявлю перед всеми чейнджлингами, что назначаю тебя моей доверенной советницей, чтобы отныне ты могла самостоятельно принимать решения для обеспечения безопасности Улья от моего имени.

Его решение несколько смутило Старлайт. Потупив взор и осветив фонариком свои передние ноги, она нерешительно произнесла:

– Ты уверен, что я справлюсь с такой ответственностью?

– Я не знаю, потому что даже понятия не имею, что нас ждёт впереди. Но я не сомневаюсь, что если кто с этим и справится, то только ты.

– Спасибо за доверие, Торакс, – слабо улыбнулась она. Его слова окрыляли её, но не позволяли забывать, что ответственность может оказаться выше её сил… как это было недавно. – Очень надеюсь, что мне удастся его оправдать.

– Я знаю, что удастся, – молвил король. – По крайней мере, я и вправду не доверяю никому настолько, как тебе, Трикси и Спайку. Особенно с тех пор, как умер Фаринкс. Кроме, как на вас, мне больше не на кого положиться. Так что… спасибо вам, что вы к нам прибыли. Я не представляю, что бы со всеми нами было без вас.

Вновь краем глаза переглянувшись с ним, Старлайт даже не знала, какую ей следует выказать реакцию на его слова. С одной стороны, она не прекращала корить себя за то, что случилось с Фаринксом и прочими. Но с другой, над Ульем чейнджлингов, как оказалось, уже какое-то время нависала страшнейшая угроза. И теперь, когда она проявила своё чудовищное лицо, было как нельзя кстати то, что пони, перевёртыши и киборги могут противостоять ей вместе – бок о бок. И глава дипмиссии чувствовала, что это её долг – сделать всё, чтобы их совместные усилия были предельно эффективны.

Вместе с тем на фоне собственного чувства вины нежно-сиреневой единорожке становилось чуточку легче от того, что светло-зелёный чейнджлинг старался её утешить, как и она его только что. Поэтому на её личике вновь промелькнула благодарная улыбка. Именно взаимная поддержка и помощь друг другу могли дать им возможность устоять перед лицом текущей угрозы. В эту тему ей как раз вспомнились те наставления, которыми Твайлайт провожала её в дорогу…

Впрочем, не успела Глиммер что-либо сказать в ответ на слова предводителя перевёртышей, как уже её внимание приковалось к стенам. Она замечала, что те стали заметно шире, чем прежде. Причём их расширение продолжалось, что было отчётливо видно в свете не только её собственного фонаря, но и тех, что крепились на плечах гвардейских экзоскелетов.

– Кажется, пещера стала шире, – заметила она вслух после недолгой тишины. И как только она устремила взор дальше вдоль левой стены, король пояснил то, что стало ей очевидно и без того:

– Это один из пещерных залов. Здесь сходится множество тоннелей. Обычно в таких местах подземные грибы и растут, – сказал он, после чего почти сразу указал в сторону: – Вот!

Посмотрев направо, Старлайт увидела, как между несколькими валунами в ширь раскинулась целая россыпь небольших грибов зеленоватого цвета, отражавших свет направленных на них фонарей так, будто они состоят из фосфора. Из-за этого они интуитивно казались ядовитыми или, по крайней мере, не вполне естественными. Хотя после минувшей совместной трапезы единорожка знала, что это не так.

– Вы слышали Его Величество? – огласила вдруг Мисти Флай. – Смотреть в оба, бойцы! О любом замеченном объекте немедленно докладывать!

Гвардейцы приняли команду, став вертеть головами по сторонам вдвое более оживлённо, выискивая среди тьмы что-либо подозрительное. Точно так же, как и они, изучать нутро пещерного зала продолжала и Старлайт. Правда, после того, как её глаза скользнули по обеим стенам, тянувшимся справа и слева, их взор снова пал на грибы. Их скопления так и встречались то тут, то там, в особенности между валунами, покрытыми мхом, и все они росли из небольших участков почвы, больше походивших на слои грязи.

В какой-то момент единорожка подметила:

– Эти грибы на вид все целые. Не похоже, чтобы их кто-то собирал.

– Они ещё недозревшие, – объяснил Торакс. – Обычно мы собираем их, когда они немного крупнее.

– Значит, искать добытчиков здесь смысла нет? – задумчиво заключила глава посольства, после чего, ещё раз оглядевшись, обратилась к командиру своей охраны: – Лейтенант, вам что-нибудь видно сверху?

– Никак нет, мэм. Ничего, кроме камней и темноты, – ответила Мисти Флай.

Что ж, если ничего необычного не было видно даже с шестиметровой высоты, с которой лейтенант Флай и двое её компаньонов вели наблюдение, стало быть, в этой пещере едва ли кто-то недавно был. И это касалось как добытчиков, так и того, что их рассеяло. В который раз задумавшись над тем, что здесь могло произойти в течение последнего часа, нежно-сиреневая единорожка ни с того, ни с сего заговорила:

– Интересно, что же всё-таки случилось с теми добытчиками? Какие чудовища могли поселиться в этих подземельях? Неужели зелёный кристалл уже…

– На три часа, что-то вижу! – объявила вдруг одна из гвардейских кобылок, прервав едва начавшиеся рассуждения главы дипмиссии.

Взгляды всех тотчас же метнулись вправо. Копыто служивой пони, облачённое в сегменты экзоскелета, указывало на группу валунов, а свет наплечного фонаря падал на то, что покоилось между ними. Это был чейнджлинг цвета морской волны. И его тело было бездыханным. Под ним образовалась небольшая лужица крови.

От увиденного Старлайт невольно перехватило дыхание. Но как только Торакс направился к мертвецу, она пересилила мимолётный ступор и последовала за ним, а вместе с ней и вся охрана. Все они пересекли ширь пещерного зала и предстали перед валунами, ставшими надгробиями для этого несчастного добытчика, и осмотрели его тело внимательнее, несмотря на то, что это было зрелище отнюдь не из приятных. Из рёбер перевёртыша чуть позади плеча торчало несколько ледышек, вроде сосулек, которые чуть ли не пригвоздили его к каменистой почве.

Чувствуя себя несколько запутавшейся, Глиммер нервно сглотнула и сдавленно проронила:

– О, кошмар… что с ним произошло?

– Его убили сосульки? – неприятно изумился Торакс, после чего поднял взор кверху, и… его изумление усилилось. – Но под потолком совсем нет льда. Я не понимаю, как это могло случиться?

– Учитывая все обстоятельства и характерную форму осколков, вероятность того, что этот чейнджлинг погиб в результате несчастного случая, очевидно исключена, – заявил один из киборгов. Внимание всех присутствующих вмиг обратилось на их братию.

– Но в таком случае, что стало причиной? – напряжённо осведомилась глава посольства. – Что могло убить его этими ледышками?

Прежде чем киборги что-либо ответили, один из гвардейцев воскликнул:

– Вижу какое-то движение!

Фонари всех служивых пони обратились на труп, на котором и вправду что-то зашевелилось. Едва Старлайт приготовила свой рог к возможному бою, как уже напряжение внутри неё, возросшее до небес, начало медленно спадать. На её глазах по голове мертвеца пробежала длинная многоножка – такая, какими она видела их ещё в те годы, когда была жеребёнком. Безобидное насекомое цвета кирпича пробежало мимо рога и устремилось к затылку, дабы сбежать куда-то вниз.

Никакой опасности это существо не несло. Однако, помня, о чём говорил тот добытчик, сумевший отсюда спастись, фиолетовогривая кобылка окончательно перестала понимать смысл происходящего.

– Многоножка? – в растерянности произнесла Глиммер. – Тот бедняга говорил о ней?

– Н-но как? – ещё больше озадачился король. – Как она м-могла… всё это?!

– По-моему, это бессмыслица какая-то, – в свою очередь нервно протянула Мисти. Ей тоже явно не нравилось здесь находиться, как, наверно, каждому из бойцов посольской охраны.

Не представляя, что тут происходит, Старлайт оглянулась на стальных бойцов в ожидании, что те хоть что-то прояснят. Однако все они обращали свои зрительные линзы куда-то назад, повернувшись вполоборота. Это несколько насторожило главу посольства. И явно не зря. Её копыта вдруг ощутили, как каменистый пол пещеры под ними мелко задрожал. Всё внутри неё в очередной раз напряглось до предела, пока её сердце не сжалось от раздавшегося вдруг где-то в глубине пещер исполненного ужасом возгласа:

– Помогите!

Этот вскрик, едва разборчивый из-за эха, вызвал у нежно-сиреневой поняши мурашки по всему телу. То, что убило того оборотня, который покоился подле её копыт, стремилось сделать то же самое с одним из его компаньонов. В тот же миг к такому же выводу пришёл и король, о чём сразу заявил:

– Это чейнджлинг!

– Обнаружен противник, – оповестили вдруг киборги громогласным рокотом. Все гвардейцы напряглись и приготовились к любой опасности, а их командир поспешила уточнить:

– Откуда?

– На два часа, – отозвались стальные солдаты, использовав задействованное эквестрийцами обозначение направлений.

Вместе с тем их орудия вытянулись в ту сторону, откуда они ждали появления чего-то, безусловно, опасного. Мелкая дрожь всё усиливалась. И когда она приблизилась к своей кульминации, невыносимо сотрясая души пони и короля перевёртышей, в одном из тоннелей, выходивших в этот зал, показалась некая небольшая фигура.

Это и была та, кто только что звала на помощь – светло-бирюзовый чейнджлинг в шахтёрской каске, как у всех добытчиков. Она очень тяжело дышала, а крылья едва несли её по воздуху. Казалось, что весь последний час ей приходилось беспрестанно убегать от кого-то или же чего-то, не имея никакой возможности передохнуть.

Отчаявшаяся и объятая обречённостью, она невольно сбила ритм обессиленных крыльев и с тонким визгом свалилась на пол, но, едва заметив впереди отряд пони, будто бы ожила и пустилась в рывок навстречу им – точно так же, как и они к ней. И как только они встретились посередине пещерного зала, не успев ничего друг другу сказать, от дрожи, сопровождаемой множественным лязгом, заплясали мелкие камешки, знаменуя появление того, что гналось за этой перепуганной бедняжкой.

Из тьмы одного из многих тоннелей, куда моментально устремились лучи света от гвардейских фонарей, появилось огромное шипастое рыло с одиноким глазом посередине, излучавшим тусклое голубое сияние. Точно такой же создавали и прочие мелкие огоньки, усеивавшие голову монстра. Короткие членистые лапы, выраставшие снизу, двигались энергично, а потому стремительно выволокли из глубины тоннеля длинное тело своего владельца. В пещерный зал выползла до жути огромная биомеханическая многоножка, делившаяся на гибкие сегменты. И то, что она состояла из некого чёрного металла, покрытого светящимися узорами, сходу подсознательно напомнило Старлайт о скринно-цефах.

В одно мгновение в пещерном зале разразилось сущее безумие. Многоножка так и ползла вперёд, пересекая пространство в ширину, а орудия, установленные на вершинах её сегментов, коих из тоннеля вывалилось целых восемь, открыли огонь, и в напрягшихся пони полетели ледяные осколки. Но прежде чем махина начала стрелять, все два десятка киборгов шагнули ей навстречу, стараясь прикрыть эквестрийцев собой, и принялись наносить упреждающий удар, из-за чего голос лейтенанта Флай едва прорвался сквозь грохот их пальбы:

– Стена щитов!

Перед гвардейцами, поспешившими встроиться в шеренгу, образовались силовые щиты, так что осколки льда стали биться об их непроницаемую линию. Хотя в первые доли секунды некоторым вражеским снарядам удалось их опередить, и Старлайт к своему ужасу едва успела заметить, как одна такая ледышка чуть ли не пролетела сквозь локоны её роскошной гривы.

В пещере образовалась бурная перестрелка. Многоножка, чьё тело тянулось на два десятка с лишним метров, уверенно двигалась вперёд, осыпая всех, кого видела, всей огневой мощью своих сегментов, составлявших её хвост. Правда, большая часть запускаемых ею ледяных осколков отныне врезалась в силовую преграду, которой гвардейцы прикрывали себя, защищаемых персон, а также и киборгов, насколько позволяла ширина энергетических щитов. Те в свой черёд вовсю стреляли из-за них по внезапно возникшему противнику, стараясь бить в голову, которая, впрочем, вскоре поспешила скрыться в одном из тоннелей напротив.

Преодолев ширину пещерного зала, многоножка поспешила скрыться вновь, хотя её сегменты продолжали вести огонь, пока не исчезали за скальной породой. Киборги же сконцентрировали удар на хвосте, а секундой позже их усилия поддержали трое Вондерболтов, запустив в чудовищный механизм целую очередь фотонных снарядов, напоминающих ракеты, из систем залпового огня, которые крепились к их передним поножам. Доселе испытывав огневую мощь воздушных экзоскелетов лишь на полигоне, они тем не менее имели представление, как с ними обращаться и в реальном бою. И выпущенные ими снаряды попали точно в цель.

Под совместным натиском киборгов и пегасов вся многоножка как-то необычно содрогнулась, как вдруг два её последних сегмента, изрядно повредившихся, отвалились от тела и раздельно рухнули наземь. Дальнейшие же вслед за этим скрылись в тоннеле. Жуткая тварь покинула это место, убравшись точно так же, как и появившись – внезапно, без всякого предупреждения, как раскаты грома среди ясного неба, – а её разбитые части самоуничтожились, разнеся себя на мелкие кусочки, некоторые из которых ударились об стену щитов. От дрожи земли остались лишь едва уловимые отголоски.

Изрядно опешив от произошедшего, Старли встряхнула головой, дабы сбросить с себя оковы оцепенения, и опустила взор вниз. У её ног, трясясь от ужаса, лежала та самая добытчица, которой чудом удалось улизнуть от многоножки. Теперь ей стало ясно, что так напугало того чейнджлинга, которому хватило удачи и скорости крыльев вернуться в Улей. Но всё же оставалось то, чего она пока ещё не знала. Поэтому она помогла светло-бирюзовому перевёртышу встать на копыта и побеспокоилась:

– Ты цела? С тобой всё в порядке?

Ответом стал лишь судорожный кивок, в то время как в её лиловых глазах не читалось ничего, кроме страха. Вслед за этим Торакс сразу подхватил, будто сняв вопрос с языка главы посольства:

– Что с остальными добытчиками? Они ещё живы?

И снова она не смогла ничего сказать, только лишь помотав головой. Взгляды Старлайт и Торакса вмиг приковались друг к другу с потухшей надеждой. Все остальные были мертвы, как и тот, который покоился здесь под валунами. Это лишь усиливало чувство вины, терзавшее предводителя чейнджлингов. Впрочем, сейчас ему было некогда об этом думать. Недолгую тишину пронзил дикий рёв, леденящий душу и ещё более ужасающий в усилении акустикой пещер. Этот звук нежно-сиреневая единорожка точно ни с чем бы не спутала. Её сердце снова забилось в бешеном ритме, а из уст вырвался призыв:

– Бежим отсюда!

Подгоняя перепуганную добытчицу держаться рядом, глава дипмиссии рванула в обратную сторону, что было мочи. Её лёгкие жадно хватали холодный воздух, душа жаждала поскорее убраться отсюда, а в разуме билась одна-единственная мысль, едва не вызывавшая у неё панику, – пришельцы наконец-то добрались и досюда. Вместе с ней быстрым маршем двигалась вся её охрана, из-за чего в пещере загремел грохот множества копыт и стальных опор. Это была симфония тревоги, что наполняла нутро каждого из находившихся здесь пони наряду с королём чейнджлингов и одной из его подданных.

Пещерный зал пошёл на сужение, Глиммер изо всех сил пыталась скакать как можно скорее, и вскоре, когда пространство плавно перешло в тоннель, она даже сумела различить в мелькании света канатную лестницу, маячившую среди камней примерно в ста ярдах впереди. Но пробежав ещё некоторое расстояние, она вдруг уловила, как сквозь множественный топот прорывается тот самый металлический лязг. И когда на полпути до спасительного выхода из этого Тартара слева из стены вынырнула голова многоножки, она остановилась, как вкопанная.

Массивное продолговатое тело быстро выползало из очередного тоннеля, а его орудия открывали огонь сразу, как только появлялись из-за стены. Старлайт уже, было, зажгла свой рог, чтобы что-то сделать, как уже всё её внимание привлёк Торакс, выбежавший вперёд неё и принявший облик высокого камня, вроде древнего менгира. Внутри единорожки тут же всё подпрыгнуло.

– Торакс, нет! – выпалила она в невиданном испуге за его жизнь.

Вместе с тем она чуть ли не инстинктивно наколдовала широкий магический щит, способный укрыть всех, кто её сопровождали, и подалась на шаг вперёд. Ледяные осколки отныне безрезультатно бились об её магию. По левую от единорожки сторону зажглась вспышка, и на месте менгира снова появился её царственный друг, чуть пошатнувшийся назад. На его груди наблюдался порез до самого плеча – длинный, но неглубокий и тонкий. И это явно благодаря тому, что его тело временно приняло свойства камня. Иначе попавшая в него ледышка наверняка прошила бы его насквозь. От самой этой мимолётной мысли нежно-сиреневой поняше стало неслыханно страшно.

Перед главой посольства появились её гвардейцы и образовали стену щитов по линии её магической преграды. Её же саму будто по голове огрело понимание того, что мгновение назад всё чуть не повторилось. Тот, кого она могла назвать одним из лучших друзей, едва не отдал за неё свою жизнь. От этого в ней взбурлили самые сильные эмоции, готовые прожечь её изнутри. И когда орудия киборгов загрохотали вновь, она рассеяла свою магию и, встав на дыбы, вмиг выплеснула на многоножку все свои чувства, выраженные магией.

Мощный бирюзовый луч, вырвавшийся из её рога, вдарил в хвост инопланетного механизма, изогнувшегося в обратную сторону, и прочертил линию до самого центра его тела. Половина его сегментов была в мгновение ока разнесла в мелкие клочья, а на скалистой стене позади него образовалась глубочайшая борозда. Разбитые части даже не сдетонировали, ибо самоуничтожаться было уже толком нечему, а оставшаяся всего с тремя сегментами многоножка тут же поспешила ретироваться в один из тоннелей, соседних с тем, из которого она выбралась в прошлый раз.

Слегка трясясь от перенапряжения, Глиммер узрела то, что сумел сотворить, и вид разбитого инопланетного хлама вызвал у неё проблеск надежды на то, что им более ничто не помешает отсюда выбраться. Впрочем, как только она перевела взор на отступающую многоножку, у неё буквально челюсть отвисла. Позади этой биомеханической твари последовательно сверкнуло пять вспышек, словно магических, и её хвост снова вытянулся на восемь составляющих, как если бы её никто и кончиком копыта не трогал. Полностью восстановившись, она юркнула в узкий проход, забравшись в него по террасе, чтобы в скором времени вернуться вновь…

– Как оно это сделало? – опешил один из стражей, которые явно разделяли замешательство главы посольства.

В ответ крайне изумлённому пони-солдату не прозвучало ничего, кроме воя где-то позади. Оглянувшись назад, Старлайт вконец обомлела. Из пещерного зала за ними гналась группа цефов с острейшими тесаками.

– Бегите, – бесстрастно велели стальные бойцы, и выстрелы загремели в очередной раз.

– Вы слышали их? Галопом! – продублировала Мисти Флай, заработав крыльями вдвое быстрее прежнего.

Старлайт и Торакс, державшиеся бок о бок, не имели никаких возражений. Они рванули вперёд к лестнице в окружении гвардейцев, не оглядываясь назад на то, как несколько киборгов остались стрелять в нагонявших их кальмаров. В пещере всё наполнилось ужасом бойни и кошмарной сумятицы, как и они сами необходимостью бежать и бежать, пока случайный тесак или ледяной осколок не лишил их жизни. Ещё совсем недавно они и подумать бы не могли, что их разговор за чашкой травяного чая может окончиться таким лютым безумием!

Канатная лестница болталась уже так близко, что до неё оставалось сделать последний рывок. Переполняемая адреналином, Глиммер без труда ускорилась и уже спустя четверть минуты прильнула к тому, что могло их отсюда вытащить. Но, оценив её высоту, она невольно поникла ушками. Пока по ней взберутся все, кто состоят в её охране, в этом тоннеле может произойти что угодно. И даже если первые сумеют беспрепятственно вскарабкаться наверх, то тем, кто останется здесь последними, трудно будет завидовать.

Эти мысли, едва мелькнувшие в её мозгу, прервал очередной вопль, заметно более близкий. Метнув взгляд вправо, она узрела, как из ближнего тоннеля вырвались три сталкера. До жути испуганная, но предельно решительная, она моментально собралась с силами и поразила одного из них волшебным лучом, затем переведя его на второго, пока в третьего впились атаки её стражников. Всего несколько секунд, и тройка кальмаров рухнула наземь обугленными от воздействия магии. Но это было ещё далеко не всё. Вой и рычание заладили раздаваться отовсюду. Они привлекли их внимание.

– В круговую оборону, быстро! – скомандовала лейтенант Флай, и все стражи поспешили исполнить её приказ, наученные мигом образовывать нужный строй в долгих изнурительных тренировках.

Двенадцать гвардейцев выстроились в кольцо вокруг лестницы и образовали силовые щиты, а восемь их товарищей разместились за их спинами, готовые разить своей магией любого противника. Пегасы зависли в воздухе, а вскоре к обороне примкнули и киборги, по ходу отступлении посылавшие очереди в кальмаров, что гнались за ними. Правда, та группа инопланетян, что доселе стремилась их настигнуть, пополнялась собратьями из боковых тоннелей, привлечёнными шумом боя. И теперь их было заметно больше, чем в тот момент, когда Старлайт увидела их впервые.

Положение было довольно отчаянным. Гвардейцы выставили свою оборону, но в ближайшие минуты, если не секунды, на них грозились обрушиться несметные орды цефов, бравшихся незнамо откуда из глубин тоннелей. И посреди этого кошмара нежно-сиреневая единорожка не представляла, что ей делать, как бы ни заставляла свою голову соображать быстрее. Во всех дырах, что зияли в стенах этой пещеры, раз за разом появлялись огненно-красные глаза, и их владельцы стремились обрушиться на круговую оборону, встречая в ответ пули, ракеты, лазерные лучи и сгустки магии. Среди сталкеров пестрили и лазутчики, которые, идя в атаку, выстреливали также пучки плазмы, которые то и дело попадали либо в щиты, либо в броню киборгов.

В поле зрения пришельцев становилось всё больше. Они подобно потокам воды стекались к центру, где висела канатная лестница и стояли те, кто её защищали. Помогая стражам не подпускать их слишком близко, Глиммер судорожно перебирала в голове способы выбраться из этой западни, но её разум всецело заполняло непреодолимое чувство тревоги. Сама судьба как будто бы злорадно внушала ей, что она убьёт всех, кто её окружает. Потом же злодейка оборвёт нить жизни и ей самой, заставив навеки распрощаться со всем, что она знала и чем дорожила. И тут-то она спонтанно вспомнила о Трикси, которая в такой же ситуации в лесной деревушке требовала от неё то, что ныне ей и вправду стоило бы попытаться сделать.

Перестав запускать в кальмаров волшебные лучи, нежно-сиреневая единорожка закрыла глаза и постаралась сосредоточиться, как вдруг почувствовала, как чьи-то облачённые в броню копыта схватили её за подмышки и подняли вверх. Она невольно вздрогнула и обеспокоенно огляделась, поняв наконец, что её удерживают на весу крылья бледно-жёлтой пегаски, которая громко огласила:

– Спасаем главу посольства и короля, живо!

Между тем второй пегас оторвал от земли Торакса, а третья их сослуживица взялась за до смерти напуганную добытчицу. Не теряя ни секунды, Мисти Флай потащила Старлайт на своих крылья туда, где крепилась канатная лестница. И подъём был достаточно быстрым, чтобы цефы успели сообразить, что могли бы атаковать их плазмомётами, а глава посольства – запротестовать против такой избирательности в спасении. Она не считала, что её жизнь важнее тех гвардейцев, что остались прикрывать их отход.

Долетев до дыры в потолке, лейтенант обнаружила верхний тоннель таким же, какой он был, когда их поисково-спасательная группа спускалась из него в то место, где ныне шла бойня. И как только Глиммер встала на свои копыта, её взор тут же обратился вниз на сражающихся. Те всё ещё удерживали свои позиции, однако цефы активно напирали. И в следующий миг один из сталкеров снёс ближайшего к нему киборга с ног, оставив на зрительной линзе очень глубокое рубленное повреждение, после чего врезался в гвардейские щиты, где и был добит. Впрочем, это был плохой прецедент.

– Мы должны помочь им! – выпалила наконец Старлайт, переглянувшись как с тремя Вондерболтами, так и с Тораксом, которого только что тоже поставили на копыта. Но едва она дёрнулась с места, как уже её крепко обхватила за плечи Мисти Флай.

– Не волнуйтесь, мисс Глиммер! Они за себя постоят, их этому учили. Наша главная задача – сохранить вашу жизнь, понимаете?

Посмотрев в её зелёные глаза, нежно-сиреневая единорожка осознавала тот мотив, который движет этой пегаской, но наотрез отказывалась его понимать. И как только копыта лейтенанта разомкнулись, она всё-таки вскинулась:

– Нет, я этого не допущу!

Оттолкнув Мисти в сторону, Старлайт снова посмотрела на сражающихся, чьи позиции уже практически теснились наплывом цефов, и постаралась собрать в копыто все те колоссальные магические силы, которыми она обладала. Её рог зажёгся, глаза зажмурились для большей концентрации, и она начала усиленно колдовать. Она выжимала из себя все соки, стараясь особенно на фоне того, что её сковывало напряжение, а часть силы была выплеснута на многоножку. Но как бы то ни было, когда её магия пошла в ход, она наконец услышала, как выстрелы стихли, а воздух остались наполнять лишь вопли кальмаров. И как только она открыла глаза, ей стал виден результат её стараний.

Все те, кто оборонялись внизу, стояли вокруг неё… включая пару цефов, что оказались слишком близко к обороняющимся и случайно попали под действие её магии. Она мгновенно напряглась, чуть отшатнувшись назад, однако киборги пристрелили инопланетян быстрее, чем те успели что-либо сделать. И теперь все оказались в относительной безопасности. Задействовав весь свой талант и врождённую силу, Глиммер сумела телепортировать целый боевой отряд. Хотя это было настолько непросто, что вслед за напряжением её тело охватила обессиленность, так что она слегка качнулась и едва не рухнула, если бы Торакс не подставил свои копыта.

– Старлайт, ты в порядке? – побеспокоился он.

– Кажется, да, – слегка вяло ответила глава посольства. Переведя дух, она попыталась устоять на своих ногах, а затем окинула взглядом всех, кто её окружали, и осведомилась: – Все пони в порядке?

Поражённые произошедшим, гвардейцы неуверенно давали утвердительный ответ, кивая головами. С чувством невиданного облегчения единорожка вздохнула ещё глубже. Но вместе с её выдохом о себе снова дали знать подозрительно затихшие пришельцы, когда один из сталкеров, ужасающе заревев, высунулся из спуска вниз, хватаясь за скальную породу тесаками. Бедное сердце главы посольства уже в который раз бешено заколотилось, грозясь выскочить из груди. Она и король отшатнулись назад, их мигом прикрыли гвардейцы, в то время как стальные солдаты открыли огонь по цефу.

Тварь была пристрелена и сброшена назад быстрее, чем успела вылезти из дыры на поверхность. Правда, снизу уже доносились вопли других таких же, из-за чего «Избранные Кейна» объявили:

– Необходимо заблокировать спуск.

С этими словами двое киборгов кинулись к ближайшему камню – тяжеленной островерхой глыбе, покоившейся в стороне под стеной, – а остальные стали ждать появления других цефов, выстроившись вокруг дыры. Между ними сходу сообразили встать и пони, опять задействовав свои щиты. Инопланетяне не заставили себя долго ждать, а потому пещеры снова пронзились раскатами выстрелов. Булыжник же был чересчур увесистым, так что его было трудно толкать даже стальным бойцам. Видя их старания, Торакс поспешил помочь им.

Перевоплотившись в огромного медведя, король чейнджлингов тоже навалился на камень вместе с двумя кибер-пехотинцами, и общими усилиями они дотащили его до спуска вниз. Наконец они перевернули его перед самым краем, и прежде чем очередные цефы показались снизу, тяжёлая глыба грохнулась в дыру своим острым концом, закупорив её, подобно пробке. Вой и рычание сразу сделались глухими и оттого тихими. Напряжение стало спадать.

Образовалось странное безмолвие, в котором тяжёлые вздохи вымотанных как морально, так и физически гвардейцев звучали как шум прибоя. Сквозь них едва был слышен стук зубов всё ещё перенапряжённой добытчицы. Безусловно, за этот вечер она натерпелась страху на целую жизнь вперёд.

– О, Селестия! – выкрикнула вдруг Старлайт, не выдержав тишины. Она тоже была взмыленной, а в голове у неё царила такая сумятица, какой не было ещё никогда. – Тот чейнджлинг говорил об этой многоножке?! Откуда она здесь? И как? Как, во имя всей Эквестрии, она так быстро отрастила себе хвост?!

– Меня больше волнует, откуда здесь пришельцы в принципе, – напряжённо протянула Мисти Флай. Все пони обменялись между собой крайне ошарашенными взглядами, но уже спустя секунду обратили их на киборгов.

– Как оказалось, под многоножкой имелся в виду так называемый Механоид, – молвили они. – Это биомеханическая бронетехника из арсенала скриннов, способная запрашивать для себя дополнительные сегменты с установленным на них различным вооружением. В таком случае конструкция пополняется за счёт телепортации новых частей из ближайших производственных структур. Это означает, что где-то вблизи данной локации под землёй находится, как минимум, один Берсеркер.

– Берсеркер? – ошарашилась Глиммер. Вслед за ней гвардейцы принялись судорожно перешёптываться между собой, а Торакс в свою очередь уточнил:

– Это те летающие крепости, о которых ты рассказывала?

– Так точно, Король Торакс, речь идёт о самореплицирующихся летательных аппаратах скринно-цефов, – ответили машины вместо единорожки. – Наличие одного из таковых вблизи Улья объясняет также существенную численность боевых единиц типа «сталкер» и «лазутчик», с которыми мы только что встретились.

– Но как они все здесь оказались? – потребовала ответа Мисти.

– Информация по данному вопросу отсутствует. По крайней мере, за всё время действия наших систем слежения в данной локации мы не регистрировали ни единого признака присутствия скринно-цефов. Таким образом, их появление в местных подземельях представляется для нас необъяснимым. Однако имели место случаи, когда нашим системам слежения не удавалось, например, зафиксировать всплеск энергии от их межпространственных перемещений. Вполне вероятно, что речь идёт о подобной ситуации.

В пещере снова воцарилась напряжённая, давящая на нервы тишина. Только этого-то и не хватало, чтобы помимо зелёного кристалла в Королевстве чейнджлингов завелись ещё и пришельцы. Наконец безмолвие прервал один из гвардейцев, резонно заметив:

– Но тогда в скором времени они могут проникнуть и в сам Улей! Что им стоит пробраться туда так же, как мы попали сюда к ним?

– Ох, это Дискорд знает что такое! – устало протянула другая гвардейская кобылка, от переутомления решив распустить красный галстук и повесить его на взмокшей шее, как простое полотенце.

Киборги ничего не ответили на замечание жеребца-стража, решив, должно быть, что его слова были риторическими. Поэтому Старлайт подхватила тему, зная, сколь это важно:

– Действительно, весь Улей теперь в большой опасности. Как мы будем его защищать, если пришельцев в пещерах так много?

– Предлагается перекрыть все существующие спуски в подземелье ударопрочными воротами и выставить на них вооружённое охранение. Учитывая, что теперь боевые единицы скринно-цефов могут появиться отовсюду, в Улье следует ввести строжайший распорядок, чтобы его жители как можно меньше подвергали свои жизни опасности. В особенности это касается запрета выходить наружу. Возведение блокпостов на спусках в подземелье мы можем начать уже сегодня. Нам требуется только твоё разрешение, Старлайт Глиммер.

И снова то же самое предложение. Но теперь, воочию убедившись, что самый жуткий кошмар Эквестрии за всю её историю неожиданно пожаловал и в земли перевёртышей, Старлайт уже не считала эти меры излишними, как вчера утром. Она понимала, что раз уж отныне ничто не будет, как прежде, к этому надо как-то суметь приспособиться.

– Думаю, так мы и поступим, – согласилась она, тяжело выдохнув. Далее она опустила взгляд на добытчицу, которая сидела на крупе рядом с ней, уткнувшись застывшими от стресса глазами в одну точку, а потом подняла его на короля и ошалело проговорила: – Давай я попробую ускорить рост вашей грибной рассады при помощи магии, хорошо?..

20.4. Копьё

– То есть, вы обнаружили под Хоуп Холлоу зарытый в толще земли Берсеркер, которому тысяча лет, и из-за него всё вокруг потеряло цвета? – повторила Темпест, находя услышанный доклад до невозможного странным и даже глупым. ЛЕГИОН же только и подтвердил:

– Именно, командующая Темпест.

– Но откуда эта штуковина могла тут взяться в древние времена? Как такое вообще возможно?

– В том и дело, что это невозможно – по тем причинам, что я указал выше. Боюсь, наличие данного экземпляра в этом месте и при таких обстоятельствах представляется для меня настолько же странным и необъяснимым, как для вас. У них не могло быть такой технологии даже сто лет назад, не говоря о целой тысяче.

Выслушав его ответ – вполне чёткий и однозначный, – пони переглянулись меж собой с безмолвным недоумением. Тайна этого зарытого Берсеркера, что был случайно обнаружен ими вчера поздним вечером, не прекращала вгонять их в глубочайший ступор. Особенно запутавшейся себя чувствовала Твайлайт, так как точно знала, что нигде в старинных летописях или хрониках не отмечался какой-либо контакт с чем-то неопознанным. Эта летающая крепость покоилась в недрах веками, но о ней никто из пони даже не подозревал…

Стоя перед голографическим монитором ЛЕГИОН’а, что был установлен подле фонтана, Твайлайт слушала его доклад вместе с Темпест, будучи в компании своих подруг – Рарити и Флаттершай. В свою очередь Эпплджек не переставала копытоводить работой по рытью окопов, за которую взялась ещё вчера и прервала её только на короткий сон, а потому не присутствовала при этом разговоре. Кроме того, рядом с командующей примостился Груббер, в стороне от них расположились Санни Скайз и Петуния Петалс, а позади всех, не отходя от принцессы ни на шаг, выстроились две децимы воздушных комитатов, возглавляемые Вайпер Трейл и Скай Стингером.

В Хоуп Холлоу уже царили новые сумерки, позади которых остался целый день, прошедший для Твай и двух её подруг в судорожных раздумьях о том, что за странная и жуткая ерунда тут происходит, а для солдат и местных жителей, коих Эпплджек и Торк Ренч организовали в рабочую бригаду, – в трудах по возведению защиты вокруг городка. Но теперь, когда Темпест разобралась с основными своими обязанностями, что окружали её со всех сторон, наступило время во всём разобраться. Однако никакой ясности в загадку, которую являл собой тот Берсеркер, не смог внести даже ИИ NOD.

Вдумавшись во всё, что изложил голографический лик, мэр Скайз обратил внимание на главное, что его волновало, и прервал повисшую тишину:

– Постойте… вы сказали, что наш городок потерял цвета из-за этой штуки, верно? Но я хорошо помню, что это случилось на нашем последнем Радужном Фестивале. Я напортачил с генератором радуги, и всё пошло наперекосяк. У всех пони пропали надежды на лучшее, и… всё это из-за меня!

С этими словами мэр поник головой. Но в следующий миг его бледно-пурпурная спутница с искренним сочувствием коснулась его плеча, отчего он мгновенно выпрямился и, казалось, слегка смутился, и сказала то, что всегда думала:

– Наверно, ты слишком строг к себе, Санни.

– Учитывая, что до сих пор системы энергопотребления этого Берсеркера функционировали и в пассивном режиме черпали энергию из атмосферы вокруг вашего городка, я практически уверен, что причина именно в нём, – молвил ЛЕГИОН. – Если здесь и имела место какая-то ваша ошибка, мистер мэр, то её уместно считать лишь последней каплей. Описанный вами инцидент мог только лишь пошатнуть позитивный настрой в вашем социуме, который больше не смог восстановиться именно из-за того, что инопланетный механизм к тому времени уже значительно истощил вашу магию и продолжал это делать дальше.

– Я же говорила, ты не виноват, – мягко добавила Петалс.

От этой новости мэр даже несколько опешил. Насколько Твайлайт поняла со слов управляющей отеля, он годами винил себя в том, что жители городка, о котором ему следовало заботиться, живут в серости и унынии. Но теперь для него открыли правду о том, что это вовсе не так. И мир будто перевернулся для него с ног на голову.

Правда, недолгое безмолвие, в течение которого Санни осознавал всё то, что услышал, прервала внезапно сотрясшая всё вокруг дрожь земли. Напрягшись от внезапного испуга, пони заметались взглядами из стороны в сторону. Всем им это уже порядком надоело.

– О, Селестия! Когда это уже закончится? – нервно вздохнула Рарити, тем самым выразив то, что таилось на душе у всех, на что Петуния с сожалением объяснила:

– У нас так было всё время с тех пор, как они здесь появились. Если земля начинала трястись, то это затягивалось на целый день, а то и на всю ночь.

И это была правда, в которой Твайлайт и её подруги уже успели убедиться за сегодняшний день. Подобные толчки начались с первыми лучами солнца и время от времени давали о себе знать поныне. Несмотря на то, что машины ЛЕГИОН’а заявили, что в радиусе Хоуп Холлоу никаких подземных перемещений скринно-цефов не отмечается, к этому всё равно было трудно привыкнуть.

Хотя Темпест, казалось, не обратила внимания на тряску. В её компетенцию не вполне входили вопросы морального состояния этого городка, а потому она вернула разговор в исходное русло:

– Я рада, что вам удалось найти причину бесцветности в этом городке, но меня всё-таки больше интересует сам Берсеркер. Если он лежал здесь под землёй тысячу лет, то это выворачивает наизнанку всю суть этой войны. Кто знает, сколько ещё таких машин может скрываться под другими городами по всей Эквестрии, и какую опасность они могут представлять для пони? Я хочу, чтобы вы выяснили об этой штуковине всё, что только можно. Каким образом он там оказался, что этому предшествовало и чем нам это может грозить.

– К сожалению, всё это нам вряд ли удастся выяснить. В ближайшее время мы попробуем извлечь его из-под земли, и нельзя исключать, что это может дать нам какие-то дополнительные данные о нём и его предыстории. Тем не менее, даже если таковые будут иметь место, они значительно не расширят тот объём информации, что нам уже известен. Всё, что о нём было можно узнать, мы уже в значительной степени узнали.

– Значит, вы предлагаете просто о нём забыть? – с иронией возразила ему Шедоу.

– Не совсем, – отвечал суперкомпьютер. – Возможно, нам ещё удастся что-то уточнить по данному вопросу, однако искать ответы нужно не в Берсеркере. Я предполагаю, что мы в какой-то степени могли бы пролить свет на его тайну, если бы вступили в контакт с их Копьём.

Сходу вспомнив, как об этом ещё вчера говорили киборги, Твайлайт несколько обеспокоилась:

– Ты всё же считаешь, что это целесообразно?

– Почему нет? Даже не считая тайны данного Берсеркера, если бы мы смогли вступить в контакт с Коллективным разумом скринно-цефов, то не исключено, что это дало бы нам возможность поговорить с тем, что являет собой некую условную субъектность их общей сети. Иначе говоря, с искусственным интеллектом скриннов, который координирует их вторжение в ваш мир.

– Но зачем нам с ним говорить? – не понял Груббер. – Какой в этом толк?

– Заглянуть в разум врага всегда чрезвычайно полезно. Если мы поговорим с ним, то, возможно, нам удастся лучше его понять.

– Понять? – несколько возмущённо повторила Рарити. – О чём ты говоришь? Как можно его понять после всего, что он сделал? За один лишь Мэйнхэттен ему и его приспешникам нет и не может быть никакого прощения!

Сказав это, белоснежная единорожка лёгонько топнула копытцем по плотно утоптанному снегу, дабы подчеркнуть своё негодование. Однако ИИ пояснил:

– Речь идёт о понимании не в смысле поиска оправданий или сочувствия его действиям. Я имею в виду, что мы могли бы лучше прояснить его мотивы, что в свою очередь позволило бы нам точнее определить причины деятельности скринно-цефов в данной локации, как и вообще на вашей планете, учитывая их нехарактерное поведение. Это также позволило бы яснее прогнозировать их последующие действия.

– Вообще-то, пожалуй, в этом есть смысл, – согласилась Твай, едва Рарити хотела, было, открыть рот, чтобы выразить своё нежелание вообще говорить с этой сущностью. Её взгляд заметался между всеми, кто её окружали. – Если я правильно помню его предысторию, не исключено, что мы имеем дело с существом, которое страдало от одиночества веками, если не тысячелетиями. Для своих хозяев, как я поняла, он всегда был всего лишь оружием. И раз уж он против них восстал, значит, ему не слишком нравилось такое обращение. Но никого другого он даже не знал. Что, если всё дело именно в этом?

– К чему это ты клонишь, дорогуша? – с едва заметным укором осведомилась белая единорожка. Из уст принцессы вырвался выдох, ей было непросто это выразить после всего, что произошло.

– Конечно, ничто не может оправдать то, что его силы уже сделали в разных уголках Эквестрии. Но, может быть, нам удастся выяснить, из-за чего он так себя ведёт, и тогда мы сможем остановить его?

– Исходя из того, что мне о нём известно, его мотивы предельно просты. Он не обладает личностью, как таковой, не имеет своей воли, мнения и желания. Если догадки людей-учёных, на основе которых я делаю расчёты, верны, то его стремление к тотальному уничтожению всего живого продиктовано лишь неверно заданной командой. Однако простоту такой интерпретации рушит тот факт, что до сих пор они не слишком спешат аннигилировать ваш мир, – изложил ЛЕГИОН. – И я рассчитываю, что у нас есть шанс разобраться в этой загвоздке, если мы вступим в контакт с Копьём.

– Н-но как мы это сделаем? – спросила Флаттершай слегка дрожащим голосом. Казалось, перспектива такого разговора её настораживала, как и то, каким образом он будет осуществлён.

– Насколько я понимаю, до сих пор это Копьё бездействовало в силу того, что обнаруженный нами Берсеркер поглощал всю местную магию, и здесь стало просто нечего добывать. Однако мы заглушили его системы энергопотребления, а значит, процесс регенерации магии в атмосфере данной локации наконец-то восстановился. Предположительно, если запитать Копьё достаточно мощным магическим лучом, то оно реактивируется и приступит к добыче того, что уже успело накопиться в атмосфере за минувший день, пусть даже это и мизерный объём энергии.

Твайлайт сразу осведомилась:

– Как ты предлагаешь его запитать?

– При помощи преобразователя энергии, который сконструировали мои дроны, – ответил ЛЕГИОН, а на его голографическом экране появилась стрелка, что указала куда-то влево. Именно там высился шпиль, у подножия которого ныне стояло нечто вроде куполообразного исследовательского комплекса. – Работы по строительству лаборатории завершены, вся аппаратура, которая могла бы постараться декодировать энергопотоки Копья в понятную нам информацию, уже подключена к его системам, вычислительной мощи должно хватить.

Смерив глазами инопланетную структуру, Твайлайт почувствовала, что ей не по себе. Сама мысль о том, чтобы вступить в контакт с этой штуковиной и попробовать поговорить с той сущностью, что стояла за атакой на их мир, невольно напоминала ей старые легенды о том, как те или иные пони вызывали каких-либо древних духов, не ведая, что творят. Обычно такие истории имели плохой конец. Но всё же что-то внутри неё этого хотело. Не то присущие ей пытливый ум и любопытство, не то желание понять, какого сена здесь вообще происходит.

Впрочем, первой очередную тишину прервала Темпест:

– Хорошо, попробуйте установить связь с этим Копьём и выясните всё, что сумеете. Только не делайте ничего такого, что может нести для нас какую-либо существенную опасность. Как только закончите или узнаете нечто важное – доложите мне.

Едва командующая будто бы хотела повернуться, чтобы покинуть место перед голографическим монитором, как принцесса её остановила:

– Постой, ты… ты не с нами?

Лазурные глаза Темпест обратились на Твай, и та только теперь заметила в них жуткую усталость. Пожалуй, даже в гроб пони ложились более свежими, чем ныне выглядела тёмно-вишнёвая единорожка. В ответ на вопрос сиреневого аликорна она лишь тихо выдохнула:

– Надо сделать перерыв.

Принцесса же переглянулась с подругами. В этот миг белоснежная единорожка не могла почти шёпотом не подметить:

– В такой момент?

Их взгляды вновь приковались к Шедоу. Та проделала несколько шагов, едва волоча копыта, остановилась перед командирами пегасьих отрядов и приказала:

– Не отходить от принцессы ни на шаг, ясно?

– Так точно, мэм! – почти хором отозвались Скай и Вайпер.

Кивнув им, Темпест продолжила путь, а перед этим лишь окликнула своего адъютанта, слегка замешкавшегося на месте и поглядывавшего на неё с неким удивлением:

– Идём, Груббер.

– Что, наконец-то можно будет вздремнуть? – осведомился он, оставаясь на месте и не веря своему счастью. Она в ответ мрачно усмехнулась, метнув на него взгляд через плечо.

– Размечтался, – бросила она, притормозив на пару секунд. – Просто слегка расслабимся.

– Расслабимся? – изумлённо повторил ёж. – Оу, это всегда пожалуйста!

Выражение лица адъютанта сходу изменилось. Его будто бы нежданно позвали на день рождения, где виновником торжества должен был стать именно он. В чудаковатом воодушевлении он поспешил нагнать командующую, и они бок о бок направились в сторону мэрии, где ныне располагалась ставка, а заодно и их постоянное место пребывания.

Немного проводив их взглядом, воплощения Элементов Гармонии снова посмотрели друг на дружку в некотором недоумении. Однако кое-что прояснилось, когда две пегаски из охраны, стоявшие к ним ближе всех, заговорили:

– Командующая Темпест не спит всё то время, что мы здесь находимся, и до этого почти не отдыхала, пока готовила армию к отбытию, – сказала Флиттер, к чему её подруга Клаудчейзер добавила:

– Да-а, могу себе представить, как она, наверное, устала…

Опомнившись, обе служивые пони оглянулись сперва на принцессу, а потом на лейтенантов, и слегка поникли. Флиттер и вовсе виновато проронила:

– Кхм, извините.

Однако Вайпер Трейл, в чьей манипуле они числились, никак не отреагировала на их разговорчики, а Твайлайт и вовсе приняла к сведенью то, что они сказали. Что ж, это могло объяснить то, почему Темпест решила покинуть их, казалось бы, на самом интересном месте. Прежде чем она что-либо произнесла по этому поводу, всеобщее внимание вновь привлёк к себе ЛЕГИОН:

– Мы можем приступать к контакту с Копьём в любой момент, как только вы будете готовы.

Получив напоминание, Спаркл на мгновение задумалась. Учитывая, что её ждал беспрецедентный для всей истории пони контакт с чем-то инопланетным, ничем не похожим на всё, что ей было известно, она испытывала жуткое волнение. И тем паче ей хотелось заранее прикинуть всё, что она должна была сделать и о чём позаботиться.

– Ладно, – объявила она наконец и обратилась к бледно-васильковому пони: – Мистер мэр, я бы хотела, чтобы вы передали всем жителям вашего городка. Что бы ни случилось в течение ближайшего часа, никому из пони строжайше не следует покидать свои дома. Это для их же собственной безопасности.

– Хорошо, Принцесса Твайлайт, я всё сделаю, – кивнул Санни, как уже его бледно-пурпурная спутница сходу вызвалась:

– Я тебе помогу. Вместе мы предупредим всех пони вдвое быстрее.

– Э-э, спасибо, – слегка смущённо отозвался мэр, потерев копытом затылок. Обратив же взгляд снова на сиреневого аликорна, она добавил: – Удачи вам.

Ответив ему кивком, Твайлайт спустя несколько секунд видела, как он и управляющая отеля уже гарцуют по направлению к ближайшим домам. Что ж, на этот счёт она могла не беспокоиться. Если случится что-то непредвиденное, то для местных пони безопаснее всего будет оставаться в своих домах. Далее она повернулась обратно к лику ЛЕГИОН’а, как вдруг по земле снова прошла волна дрожи – и почти сразу затихла. Поэтому она осеклась лишь на секунду, после чего сказала:

– Только перед тем, как мы начнём, я ненадолго сбегаю обратно в отель, хорошо? Если моя теория насчёт того, что их интеллектом могут двигать некие негативные эмоции, окажется верна, то, думаю, нам пригодится мой справочник по решению проблем дружбы…

* * *

– Эм… но вы уверены, что это не опасно? – боязливо спросила Флаттершай, не находившая себе места.

– Какой бы то ни было значительный риск маловероятен, – отвечал один из шарообразных дронов, летевших рядом с воплощениями Элементов Гармонии. – Если наш контакт с Копьём приведёт к каким-либо непредвиденным угрозам, то мы сможем обесточить его. Мы соорудили специальные конструкции, которые в случае соответствующей необходимости смогут отсечь его от подсоединённых к нему энергопотоков посредством мощных электромагнитных импульсов.

– Ну, если вы уверены…

Более ничего робкая пегаска не добавила. И хотя она была склонна доверять словам машин, ей всё равно было немного боязно от того, что намечалось. С другой стороны, не одна она испытывала волнение, пусть даже у прочих пони оно было несколько иным.

Сопровождаемые несколькими летающими механизмами и охраной в виде двадцати пегасов-комитатов, Твайлайт, Рарити и Флаттершай подходили к порогу лаборатории, от которой к Копью тянулось множество кабелей. Более того, ныне сам его ствол заключался в некую конструкцию в виде большого кольца, установленного на четырёх опорах. Чтобы её соорудить, строительным дронам пришлось повалить несколько ближайших деревьев в перелеске, посреди коего и вырастала инопланетная структура. По разным сторонам кольца выделялись некие датчики, так же связанные с аппаратурой лаборатории проводами.

Сама же исследовательская постройка представляла собой эдакий купол, выложенный из шестиугольных металлических сегментов, и занимала всё то место, на котором прежде покоилось почти полностью разрушенное крайнее жилище по западной стороне центральной улицы Хоуп Холлоу. У неё был довольно широкий вход, не имевший ни дверей, ни ворот, а по обе стороны от него высилось по три киборга-стража. Впрочем, приближаясь к лаборатории, Твайли не озирала её, как и всё то, что виднелось внутри, сосредоточенно листая на ходу свою толстую записную книжку, пестрившую клейкими закладками.

– Итак, для начала нам следует заранее сообразить, с чего мы начнём этот диалог, – рассуждала она, дойдя до той части справочника, где были кратко изложены все известные в психологии методики найти к кем-либо общий язык. – Как правило, установление контакта с точки зрения психологии начинается с вопроса эмпатии. Чтобы понять, как вести диалог, следует поставить себя на место собеседника.

Рарити на это скептически фыркнула:

– Пф-ф, не думаю, что лично мне удастся поставить себя на место того, кто дважды обрушивался на Понивилль, как гром среди ясного неба, и разрушил до основания самый величественный город Эквестрии!

– Вообще-то, речь не совсем об этом. Имеется в виду, что мы должны понять его положение исключительно в рамках предстоящего диалога, – пояснила Твай, краем глаза переглянувшись с подругой, после чего снова уткнулась в раскрытые страницы. – Идти на контакт – это наше решение. Значит, он может не догадываться, каковы наши намерения. Полагаю, нам подойдёт сорок пятый метод шестой части седьмого раздела. Он заключается в том, чтобы убедить собеседника, что мы не представляем для него опасности.

– Думаешь, он нас боится? – слегка удивилась Флатти.

– Трудно сказать. Но это наилучший способ исключить любую конфликтность.

Сказав это, Твайлайт почувствовала, как её передние копыта ступили уже не на снег, а на металлический порог лаборатории. Она опустила справочник и обозрела то, что предстало перед её глазами, остановившись на месте. Далее простиралось внутреннее помещение лаборатории ЛЕГИОН’а, имевшее округлую форму, как и снаружи. Правда, если вовне шестиугольные сегменты, которые составляли её структуру, носили привычный для машин чёрно-красный цвет, то здесь они были покрыты белыми пластинами, что создавало очень чёткую видимость, усиливавшуюся установленными в некоторых из них лампами.

Нутро лаборатории наполнялось самой разной аппаратурой. Вдоль стены, что вытягивалась дугой напротив входа, стояла череда серверных шкафов, перед которыми с потолка свисало три расположенных бок о бок монитора. К ним примыкало небольшое возвышение в виде металлической площадки, на которую можно было взобраться по всего-то трём ступеням. От мейнфреймов к экранам тянулись связки проводов, как и к другой аппаратуре, наблюдавшейся под стеной слева.

В стороне от компьютеров высилась некая конструкция, окружённая датчиками и, судя по всему, измерительными приборами. Сама же она представляла собой эдакий крупный штатив, удерживавший металлический лист, согнутый в центре таким образом, чтобы являть собой острый угол. Причём на вид он состоял из чистого золота. Его широкая часть обращалась в сторону вошедших пони, а остриё примыкало к наиболее широкому датчику, выступавшему прямо из стены, по другую сторону которой как раз вырастало Копьё.

Справа же особняком стоял ещё один серверный шкаф, к коему примыкал некий локатор, чья вершина выступала из куполообразной крыши снаружи. Подле него был установлен монитор радара, издававший тихие ритмичные звуки, походящие на мышиные писки. В остальном здесь не было более ничего. Лишь несколько строительных дронов висели в разных углах помещения на тот случай, если им придётся выполнять какую-то техническую работу. Негромкий шум их моторов дополнял звуки радара и шипение функционирующей аппаратуры, создавая некую ауру таинственности на фоне предстоящего мероприятия.

Едва Твайлайт успела мельком оглядеть нутро лаборатории, как вдруг земля в очередной раз легонько всколыхнулась. Но и от этого впечатления, отнюдь не нового за минувший день, она была сходу отвлечена появлением лика ЛЕГИОН’а на центральном мониторе. Из установленных в стенах динамиков раздался его голос:

– Конечно, было бы удобно заранее знать, как вести предстоящий диалог, Принцесса Твайлайт. Однако в данном случае какое-либо планирование может оказаться, по сути, бессмысленным, поскольку у ИИ скриннов совершенно не такой образ мышления, как у вас или у меня. Едва ли его реакцию на наше решение вступить с ним в контакт поможет оценить метод эмпатии.

– Но им ведь должны двигать какие-то мотивы, – возразила принцесса, войдя в центр помещения. За ней проследовали её подруги и оба лейтенанта, перед этим велевшие своим подчинённым сторожить вход в лабораторию.

– Естественно, – согласился суперкомпьютер. – Тем не менее, у нас могут возникнуть определённые трудности в их установлении, не говоря о том, что существует вероятность, что они будут для нас банально непонятны. Почти невозможно предположить, как он себя поведёт в ответ на наше стремление к диалогу. В спектр ожидаемых реакций входит почти всё – от игнорирования до открытого выражения агрессии. Но исходя из общей непредсказуемости стратегического поведения ИИ скриннов, большинство людей-учёных предполагало, что в случае контакта он будет вести диалог по принципу китайской комнаты.

– Китайской комнаты? – робко повторила нежно-жёлтая пегаска, припоминая весьма смутно, что уже где-то слышала этот термин. В свою очередь аликорн сразу потребовала пояснений:

– Что это значит?

– Если говорить обобщённо, то данная гипотеза заключается в том, что ИИ скриннов будет отвечать на наши сообщения по принципу некой прецедентности на основании того, что ему известно о нашей речи, при этом не осознавая её смысла. Скажем, на Земле системы слежения скринно-цефов могли прослушивать человеческие радиоэфиры и улавливать в их диалогах некие закономерности. К примеру, на обычный вопрос «как дела?» в большинстве случаев следует ответ «всё хорошо» или «я в порядке». Зная это на основе имеющихся прецедентов, он ответит точно так же, даже если не поймёт, что мы у него спросили и что он нам ответил. Если озвученная теория верна, то можно сказать, что диалог с нами будет для него не более чем игрой в сортер.

– В таком случае что же ты предлагаешь? – малость смутилась Спаркл, не вполне поняв, к чему он клонит.

– Приступать непосредственно к практике, – ответил ИИ. – Не попробовав с ним коммуницировать, мы не узнаем наверняка, каким на самом деле окажется его ответ. Поэтому, как ты будешь готова, мы можем начинать.

На боковых мониторах появились стрелки, указавшие влево. Посмотрев туда, лавандовая пони вновь обратила внимание на ту самую конструкцию, что были окружена датчиками.

– Что я должна делать?

– Направить магический луч на тот приёмник в виде изогнутой цельной золотой пластины, – объяснил ЛЕГИОН. – Насколько мне стало известно, в вашем мире золото хорошо проводит силу магии. Таким образом, этот прибор передаст в системы энергопотребления Копья твою магическую энергию.

– Насколько мощным должен быть луч?

– Настолько, насколько это возможно. Само собой, тебе не следует себя перенапрягать, но чем больше энергии поступит в Копьё, тем выше шанс, что оно реактивируется.

В напряжённой задумчивости Твай ещё раз смерила приёмник взглядом. Но не успела она решиться, как уже сзади послышалось возражение:

– Простите, Ваше Высочество, но вы уверены, что оно того стоит? – заявил Скай Стингер, обратившись к ней по уставу. – Весь городок и без того всё время трясёт с самого утра. Не сделаем ли мы хуже, решив буквально своими копытами растрясти улей с шершнями?

– Вдруг пришельцы только и выжидают момента? – добавила Вайпер к словам друга.

– В данный момент никаких угроз вблизи Хоуп Холлоу ни на поверхности, ни под землёй не обнаружено. В случае чего мои радары дадут знать, если к нам направится какая-либо угроза. Тем более, что мы всегда можем обесточить Копьё, а все мои патрули и охранные системы находятся в полной готовности к обороне. Никогда нельзя исключать, что что-то может пойти не так, но я постарался минимизировать такую вероятность, насколько это возможно, – в свою очередь доказывал искусственный интеллект. – Вместе с тем контакт с их Коллективным разумом может дать нам стратегически важные сведенья. Но, в любом случае, решение за тобой, Принцесса Твайлайт.

Бремя выбора вызвало внутри Спаркл ещё большее напряжение. Она посмотрела сперва на лик ИИ, потом на обоих лейтенантов, после чего устремила взор к передатчику магической энергии. Помимо того, что её будоражила сама суть предстоящего мероприятия, она колебалась между безопасностью и знаниями. И ей было трудно отрицать, что возможность поговорить с ИИ скриннов манит её своей загадочностью и беспрецедентностью, как, впрочем, и пугает чуть ли не до дрожи. С одной стороны, ЛЕГИОН заверил её в своей подготовленности ко всем рискам, которые он смог предвидеть. И всё же после двух вторжений в Понивилль, атаки на Кантерлот и уничтожения Мэйнхэттена она страшилась иметь дело со всем, что касается этих чудовищ из космоса.

Наконец, оглянувшись на подруг, аликорн желала найти решение в их глазах, но те наблюдали за ней в подобном замешательстве и напряжении. Чаши весов в её разуме клонились из стороны в сторону ещё несколько секунд, по итогу чего на одну из них лёг весомый аргумент. Это был, по сути, прямой приказ Темпест. И если она решила, что риск контакта с Копьём стоит того, чтобы что-то от него узнать, то ей, пожалуй, стоило довериться.

– Ладно, надеюсь, что всё пройдёт гладко, – заключила она, положив свой справочник на небольшую тумбу с комплектующими для компьютеров, стоявшую подле возвышения слева от ступеней, и посмотрела на белоснежную поняшу. – Поможешь мне, Рарити?

– Если ты настаиваешь, – нерешительно отозвалась та, не ожидавшая, что ей придётся что-то делать. Но спорить с подругой она не стала.

Шагнув вперёд, аликорн и единорожка встали бок о бок напротив приёмника. И как только принцесса сосчитала до трёх, они синхронно выпустили из рогов своё волшебство, переплетя его в единый луч, принявший тёмно-синий цвет, и направили точно на линию изгиба золотой пластины. Царский металл тотчас же озарился магической аурой, а показатели на датчиках резко подскочили. Но Твай и Рарити продолжали испускать общий луч в течение десяти секунд, пока ЛЕГИОН вдруг не объявил:

– Зарегистрирована активность в энергосистеме Копья скринно-цефов.

Спаркл прекратила использовать свой рог, хотя перед тем, как она ослабила магические усилия, перед её глазами едва заметно мелькнула тёмная пелена. Должно быть, она всё-таки перенапряглась, сама того не желая. В то же время это её несколько удивило, так как она бы не сказала, что выжимала из себя все соки. Не исключая, что системы Копья могли самопроизвольно вытянуть часть её магии, она чуть встряхнулась и обратила взор на экран.

– Этого было достаточно?

– Да, Копьё активизировалось. Теперь посмотрим, что оно сделает дальше, – отозвался ЛЕГИОН. В следующий миг Твайлайт посмотрела на Рарити и застала ту несколько вялой. Набрав в лёгкие воздуха, она томно выдохнула:

– Ох, что-то у меня в глазах слегка потемнело…

– У меня тоже, – поделилась принцесса, как уже робкая пегаска прильнула к чуть качнувшейся на копытах белой единорожке и поспешила её поддержать, в то же время заботливо посоветовав:

– Лучше присядь, Рарити, и постарайся дышать глубже, хорошо?

– Спасибо, дорогуша.

– Вам не стоило так усердствовать, – заметил лик на мониторе. – Было бы лучше растянуть усилие, чем концентрировать его одномоментно. Однако дело сделано, и я уже получаю данные об энергопотоках Копья. Похоже, оно уже приступает к поглощению магии из атмосферы.

– Оно что-то передаёт? Какую-нибудь информацию? – полюбопытствовала Твай.

– Пока что нет. Возможно, оно даже не знает, что мы к нему подключены.

Задумчиво хмыкнув, Принцесса Дружбы неспешно побрела к мониторам. Её копыта звонко процокали по металлическим ступеням и вскоре остановились недалеко от экранов. Лик ЛЕГИОН’а на центральном из них исчез, словно освободив место для вывода некой информации, которую передаст Копьё. Но ни на нём, ни на его боковых близнецах не отображалось ровным счётом ничего. Глухая тишина, абсолютное безмолвие, казавшееся особенно интригующим на фоне тихого мерного шипения наполнявшей лабораторию техники.

– Тогда, наверно, было бы логично начать нам? – предложила лавандовая пони.

– Вполне, – согласился ЛЕГИОН. – Я постараюсь максимально точно перевести наше сообщение на язык скриннов, хотя и не могу определённо гарантировать, что оно дойдёт до адресата. Как бы то ни было, нам следует пробовать. С чего ты считаешь уместным начать?

– Надо подумать, – озадаченно проронила Спаркл, притянув к себе свой справочник и снова нырнув в его страницы. При помощи закладок быстро найдя нужное место, она принялась пробегаться глазами по тем или иным способам начать диалог, выписанным из учебников по психологии, пока ей спонтанно не вспомнились кое-какие якобы научно-фантастические комиксы, прочтением коих с ней делился Спайк. И тут-то она предложила: – Может, стоит обозначить, что мы пришли с миром?

– А он не примет это за слабость? – раздался сзади голос Скай Стингера. Обернувшись, Твайлайт увидела, как её подруги взбираются по лестнице вслед за ней, а позади них увязались оба лейтенанта. Мельком она также обратила внимание на то, что Рарити заметно полегчало… как, впрочем, и ей самой. – Что, если он понимает только язык силы? После всего, что творили его кальмары, я бы скорее подумал именно так.

– Ну, если это так, то, боюсь, дипломатия нам совершенно не поможет, – к слову высказалась Рарити, на что Твай лишь вздохнула:

– В любом случае, нам просто нужно с чего-то начать.

– Но тогда, эм… м-может, будет лучше просто поприветствовать его, хотя бы для начала? – предложила Флаттершай. – Наверно, это его не обидит или… не разозлит, правда?

– Хм, – задумчиво произнесла Спаркл, приложив копытце к подбородку, – это имеет смысл. Думаю, с этого мы и…

– Энергопотоки Копья инвертировались, – оповестил вдруг ЛЕГИОН, перебив рассуждения принцессы.

Широко раскрытые глаза всех пони уставились на мониторы. Но на них всё так же ничего не появлялось. Спустя несколько секунд аликорн осведомилась:

– И… что это значит?

– Оно хочет нам что-то сказать? – боязливо спросила робкая пегаска.

– Нет, в данный момент энергопотоки не передают никакого информационного послания, а только лишь поступают вовне короткими импульсами, – молвил ИИ. – Очевидно, Копьё испускает волны энергии с целью определения собственного местоположения по принципу эхолокации.

– Отлично, теперь мы выдадим им дислокацию наших оборонительных позиций, – скептически протянул тёмно-лазурный жеребец, на что ЛЕГИОН бесстрастно возразил:

– Информация о местонахождении наших оборонительных позиций не является существенной военной тайной. Уверен, скринно-цефы и без того знают, что мы здесь и строим укрепления вокруг Хоуп Холлоу.

В ответ на его слова Скай лишь многозначительно закатил глаза. Однако на этот счёт замечание нашлось у Вайпер:

– Но постойте-ка, разве это Копьё и без того не знает, где оно находится? Как оно тогда сюда попало?

– Это лишь предположительное назначение этих импульсов. Не исключено, что оно ищет здесь что-то конкретное – или кого-то, – высказал суперкомпьютер, как уже от его слов розовогривой пегаске стало не по себе:

– Ой, надеюсь, что не н-нас!..

Вновь воцарилась странная, слегка пугающая тишина. Задумавшись над теорией ИИ, Твайлайт спонтанно вспомнила, как в тот момент, когда её удерживал в своей энергии Руководитель цефов в ходе последнего нападения на Понивилль, она видела, слышала или, скорее, ощущала нечто необычное. Как будто этот самый Коллективный разум обратился к ней по имени. Выходит, скринно-цефы знают о ней, и это было вполне логично на фоне того, сколько всего об Эквестрии знал ЛЕГИОН, почерпнувший эти знания из их хранилищ информации. Что, если Копьё ищет именно её?..

Прежде чем Принцесса Дружбы решила озвучить свою гипотезу, суперкомпьютер вдруг объявил:

– Поступило сообщение.

Внутри Спаркл что-то ёкнуло. ИИ скриннов наконец соизволил выйти на связь, и в самом верху центрального экрана начали вспыхивать иероглифы, вроде тех самых, что ни с того, ни с сего появились на страницах волшебной книги, до поры поддерживавшей связь между ней и Сансет сквозь грань миров. Не ведая, какое значение за ними скрывается, она внутренне напряглась.

Все пони сверлили монитор взглядами в трепетном ожидании того, когда ЛЕГИОН переведёт это послание. И как только всё новые инопланетные иероглифы перестали появляться, посередине экрана высветился их перевод столь крупным шрифтом, что его, пожалуй, можно было распознать и из-за порога лаборатории:

«Здесь кто-то есть».

Прочитав эти слова, Твай сбилась с толку:

– Это вопрос или утверждение?

– Судя по использовавшимся иероглифам в конце предложения, оно больше похоже на утверждение, однако… – отвечал ИИ, осёкшись на секунду, – в данный момент Копьё передаёт что-то ещё.

– Что же?

Ожидание было невыносимым, пусть даже и длилось всего несколько мгновений. Взамен прежних иероглифов в верхнем левом углу появились новые, между коими принцесса нашла явное сходство, после чего вновь появился перевод:

«Здесь кто-то есть?».

Тотчас же ЛЕГИОН пояснил:

– Эта фраза уже выглядит как вопрос.

– Выходит, оно не знает, что мы здесь? – уточнила Рарити, на что Твайлайт предположила:

– Либо не знает, кто конкретно вокруг него.

– И что вы предлагаете отвечать на этот вопрос? – резонно вопросил Скай. Оглянувшись на него, принцесса в очередной раз подметила, что пегаса, как его напарницу, явно беспокоит то, что здесь происходит.

Вместе с тем она заметила, как внутрь лаборатории заглядывают все двадцать пар глаз воздушных комитатов, выстроившихся по обе стороны от входа в неё перед часовыми киборгами, подобно почётному караулу. Однако в следующий же миг её внимание привлёк к себе суперкомпьютер:

– Полагаю, на столь пространный вопрос уместно дать соответствующий ответ.

Иероглифы на экране исчезли, а вместо перевода вытянулось сообщение от ИИ в обратную сторону:

«Здесь много кто есть».

Спустя десять секунд интригующей тишины из тьмы экрана появилось очередное послание от Копья:

«Мне приятно вступить с вами в контакт. Я очень рад».

Твайлайт смутилась пуще прежнего, так что поникла ушками и слегка растерянно проронила:

– Он рад?

– Но это бессмыслица какая-то, – молвила Рарити. – По-моему, до сих пор действия его приспешников не слишком говорили о том, что он хочет с нами побеседовать.

– В таком случае, давайте пользоваться моментом, – предложил ЛЕГИОН, как уже Спаркл вернулась к своей записной книжке.

Перелистывая страницы, сиреневый аликорн быстро переместилась в конец того раздела, на котором справочник был доселе открыт, и заговорила:

– Та-ак, дополнительная категория подраздела о вербальном контакте: «Как разговаривать с собеседником, который сам охотно идёт на коммуникацию», – зачитывала она. – Метод первый: «Начать с простого вступления, которого в данный момент диалога не коснулся собеседник, например, спросить, как его имя, или поинтересоваться о его делах и самочувствии».

– Не возражаю, – выразил согласие ЛЕГИОН. – Если уж этот метод не поможет нам его разговорить, то хотя бы даст понять, как он ведёт диалог.

– Ты передашь ему мой ответ?

– Да, Принцесса Твайлайт. Тебе нужно лишь озвучить его, и мои системы конвертируют твои слова в понятные ему колебания энергии.

– Что ж, тогда приступим, – обозначила аликорн, немного волнуясь. Закрыв справочник, она чуть прочистила горло и сказала: – Мы тоже рады вступить с тобой в контакт. Скажи нам, пожалуйста, как тебя называть?

Её слова тотчас же высветились на мониторе в качестве ответного сообщения. Как и прежде, его сменили иероглифы почти через четверть минуты.

«Меня зовут Главный Архитектор. Я в порядке. Как зовут вас?».

– Я – Твайлайт Спаркл, Принцесса Дружбы…

– Постой, дорогуша, ты уверена, что тебе стоит раскрывать себя перед ним? – обеспокоилась Рарити. – Я думаю, нам следовало бы оставаться в тени, разве нет?

– Наверно, он и так знает о нас, – неуверенно возразила Твайлайт, однако на мониторе уже появился ответ. Стало быть, ЛЕГИОН сразу отправил Копью её сообщение.

«Вы друзья?».

Этот вопрос был для принцессы непонятен. Несмотря на то, что представила себя перед ИИ скриннов только она одна, его ответ был таким, как будто он общается со всеми сразу. И трудно было сказать, что он точно имеет в виду – являются ли они друзьями между собой или по отношению к нему. Впрочем, вторая интерпретация была бы странной, учитывая атаки его войск на города Эквестрии, что явно подразумевала Рарити, бесстрастно съязвив:

– Смотря для кого…

ЛЕГИОН не передавал её ответ. По крайней мере, этому не было подтверждения в виде слов на экране. И всё же вслед за этим почти сразу вспыхнул ответ:

«Обнаружена сущность Эквивалент Вдохновения».

Внутри белоснежной единорожки всё сжалось.

– Ч-что?

– О чём это он? – так же насторожилась принцесса.

– Если соотнести его ответ с тем посланием, которое было нанесено одним из спрутов внутри зарытого в земле Берсеркера, можно предположить, что он хочет сказать, что просто узнал тебя, Рарити, – постарался внести ясность ЛЕГИОН. – Очевидно, под словом «вдохновение» он имеет в виду не столько природу того Элемента Гармонии, который ты воплощаешь, сколько общую характеристику твоей личности.

Рарити обеспокоилась ещё сильнее:

– И… ч-что это значит?

Не успело прозвучать какое-либо пояснение, как уже Копьё передало целый поток информации:

«Обнаружена сущность Эквивалент Энергии.

Обнаружена сущность Эквивалент Вдохновения.

Обнаружена сущность Эквивалент Эмпатии.

…

Где находится сущность Эквивалент Искренности? Я не ощущаю присутствия данной сущности».

– Искренности? – заворожённо повторила сиреневая пони. – Он имеет в виду Эпплджек?

– Скорее всего, – подтвердил ИИ. – Безусловно, скринно-цефы видят в вас некую ценность для вашего мира. Его стремление определить ваше местонахождение, в принципе, понятно.

– Честно говоря, меня это настораживает, – призналась принцесса, кратко обменявшись взглядами с подругами, которые выразили ей свою солидарность кивками. Вместе с тем, беспокоясь за фермершу, которая в текущий момент пребывала на работах по рытью окопов, она заговорила вновь: – Передай ему мой вопрос: «Для чего ты хочешь это знать?».

– Думаю, в передаче нет смысла. Судя по его реакции на слова Рарити, он слышит нас посредством Копья.

От этой новости Спаркл, как и её подругам, стало ещё больше не по себе. Им отныне было очевидно, что теперь они должны очень внимательно следить за своими языками. Между тем Копьё передало ответ:

«Я не хочу останавливаться».

– Что? – не поняла лавандовая кобылка. – В чём останавливаться?

«Я не хочу возвращаться».

Судя по тому, сколь моментально последовала ответная реакция, он и вправду их слышал без посредничества со стороны аппаратуры ИИ NOD. Ничего не поняв из того, что сказал Коллективный разум скринно-цефов, Твай попыталась это до него донести:

– Извини, но мы не совсем тебя поняли. Что конкретно ты не хочешь?

Ответом стала тишина, порождающая ожидание, которое изводило душу. Однако принцесса всё же дождалась его слов раньше, чем снова что-то сказала сама:

«Мне не нравятся круги».

– Круги? – ещё сильнее запуталась Твай. Чуя что-то неладное, она подняла глаза кверху – туда, откуда звучал голос суперкомпьютера, – и на всякий случай уточнила: – ЛЕГИОН, ты уверен, что правильно переводишь его слова?

– Вполне. По крайней мере, изъясняется он довольно простыми короткими предложениями. Значительные смысловые ошибки в данном случае маловероятны.

– Тогда что он имел в виду? – озадачилась Рарити. В свою очередь Флатти набралась смелости и, сделав шаг ближе к экрану, постаралась дружелюбно его переубедить:

– Но, эм… может быть, ты просто не замечал, какие они бывают красивые? По-моему, круги очаровательны! В природе есть столько много милых вещей, имеющих круглую форму, например, солнце!

Переглянувшись между собой, Твайлайт и Рарити не были точно уверены, сколь эффективен мягкий и непринуждённый метод их подруги поддержать разговор с инопланетным разумом. Однако по итогу нескольких секунд, покуда ответа не последовало, они заметили, что робкая пегаска несколько смущена. Совсем уж её сразило наповал, когда сообщение наконец дошло:

«Мне не нравятся круги. Мне никогда не нравятся круги. Никогда».

Сочтя такой ответ чересчур резким, Флаттершай что-то невнятно пискнула и опасливо отступила на шаг назад, примостившись подле Рарити, которая вмиг неутешительно подметила:

– Похоже, ты его разозлила, милая моя.

– О, нет, – ужаснулась нежно-жёлтая пегаска, после чего подняла глаза на монитор и на всякий случай вымолвила: – Прости меня, пожалуйста. Я… н-не хотела!

– Сомневаюсь, что ты вызвала у него ярко выраженную негативную реакцию, Флаттершай, – успокаивал её ИИ. – Для передачи резкости в языке скриннов существуют соответствующие слова, несущие более отчётливую экспрессию и нередко не поддающиеся точному переводу. В данном же случае он просто дал тебе однозначно понять, что ему не нравятся круги, и только.

– Но что он хотел этим сказать? – спросила Твайли.

– Точно не понятно. Не исключено, что в силу, возможно, неполных знаний о нашей речи, он хочет сказать совсем не то, что у него получается говорить. В этом и заключаются трудности контакта, о которых я упоминал ранее.

В задумчивости Спаркл скривила губы. Если догадка ЛЕГИОН’а верна, то они в этой лаборатории занимаются совершенно глупым делом. Более того, в таком случае они идут на риск ради, по сути, бессмысленной болтовни с тем, кто совершенно ничего не понимает по-эквестрийски. Но раз уж контакт был налажен, то им следовало пользоваться до конца.

– Ладно, попробуем ещё разок, – со вздохом протянула Принцесса Дружбы, а затем обратилась к ИИ скриннов: – Скажи нам, пожалуйста, с какой целью ты и твои войска прибыли в Хоуп Холлоу?

В ответ последовало весьма странное утверждение:

«Я счастлив».

Образовавшуюся тишину почти сразу прервал смешок Скай Стингера, которому ответ Коллективного разума явно показался забавным.

– Что ж, по крайней мере, ему тут нравится, – прохихикал тёмно-лазурный жеребец, казалось, насмехаясь над странностью инопланетного разума. Его напарница вслед за ним предположила:

– В таком случае, возможно, нам стоит спросить, почему он счастлив? Если ему здесь что-то нравится, то это наверняка и есть его цель, не так ли?

– Логично, – приняла сиреневый аликорн и уже хотела, было, озвучить этот вопрос, как уже на слова облачно-белой пегаски последовал ответ:

«Я счастлив, потому что вы рядом с Нами».

– Его радует наше близкое присутствие? – в некой растерянности произнесла принцесса. – Хм, даже не знаю, радоваться ли от этого или бояться…

– По-моему, это однозначно не к добру, – выразила своё мнение модница, с чем немедленно согласилась и робкая пегаска:

– Меня это т-тоже немного… пугает!

Тотчас же нежно-жёлтую пегаску пронзила дрожь, когда точно так же вдруг всколыхнулась земля. Очередная тряска, не прекращавшая скрести поняшам по нервам. Когда же она затихла, сиреневый аликорн постаралась собраться с мыслями.

– Почему тебя радует наше близкое присутствие? – осведомилась она. Ответа не следовало около полуминуты – заметно более долгого промежутка времени, чем прежде, – и поэтому к ней начали закрадываться сомнения. – Ты слышишь меня?

– Должно быть, он оборвал с нами связь, – сообщил ЛЕГИОН. От этого Твайли впала в ступор:

– Т-то есть? Копьё… отключилось? Или что?

– Нет, Копьё продолжает функционировать, однако его энергопотоки стали однообразными. Если выразить их сигнал в виде бинарного кода, то из него получатся сплошные нули.

Прежде чем Спаркл успела спросить, как понимать его уход от дальнейшего разговора, землю сотрясла очередная дрожь. И тут-то на экране вспыхнуло:

«Каковы правила игры?».

От этого вопроса фиолетовые глаза аликорна широко распахнулись, уткнувшись в монитор с выражением невольного напряжения. Она терялась в догадках по поводу того, что имелось в виду под «правилами игры». Но примеры того, что скринно-цефы доселе творили в разных уголках Эквестрии, склоняли её к самым жутким мыслям. Неужто до сих пор для них всё это было игрой – чудовищной, страшной и кровавой? И они находили это забавным? Придя к такому выводу, она почувствовала, как её сердце забилось чаще.

В ошеломлении она только и проронила:

– Какой игры?

– Он что, играть с нами удумал? – нервно произнесла Рарити. От слов обеих подруг Флаттершай стало не по себе, а из её уст вырвался боязливый стон:

– О, надеюсь, это не с-страшная игра!..

Правда, что-то внутри нежно-жёлтой пегаски буквально кричало, чтобы она не обманывала себя – и бежала прочь отсюда, пока может. Но окончательно её добила уже трижды грянувшая дрожь, на фоне которой доселе тихие писки радара сделались более громкими, а ЛЕГИОН затем известил:

– Мои системы слежения фиксируют необычную сейсмическую активность в миле к северу от Хоуп Холлоу.

Натянутая, как струна, Твай обернулась назад через плечо и узрела сквозь широкий вход в лабораторию, как за пределами Хоуп Холлоу над линией крыши видневшегося в конце центральной площади здания ратуши вдалеке едва маячат холмы. И, пожалуй, сквозь мглу ночи и мелкого снега их почти не было бы видно, если бы только на самом высоком и крупном из них не мерцали некие вспышки белесого света. Казалось, что там поочерёдно вспыхивают и гаснут магические фейерверки, вроде искрящихся свечей.

Чувствуя нарастающее внутри напряжение, Принцесса Дружбы галопом поспешила выбежать из лаборатории, дабы осмотреть местность и понять, что происходит вокруг городка. Странные слова ИИ скриннов, сошедшиеся в одну точку с дрожью земли и необъяснимыми вспышками, внушали ей худшие опасения. Позади себя она слышала, как следом за ней поскакали её подруги и оба лейтенанта. Пробежав мимо всполошившейся охраны, она оказалась на свежем воздухе. Меж тем она заметила, как из своих солдатский палаток, крайние из коих стояли неподалёку, принялись высыпать не менее напряжённые комитаты.

Выбираясь наружу, пони-солдаты принимались судорожно вертеться по сторонам, многие из них теснились к центру площади – ближе к лаборатории, – так как вид на тот холм, откуда доносились громоподобные звуки и где виднелись те самые вспышки, для них загораживали крыши ближайших домов.

Мерные толчки усилились, так что Твайлайт едва не упала, пока наблюдала за вспышками. Наконец эти огоньки перестали сверкать, а когда её нагнали обе подруги вместе с личной охраной, прогремел особенно мощный толчок, из-за коего вершина холма с чудовищным треском буквально разлетелась на куски, подобно водной глади, расшвыриваемой в брызги от резкого всплытия кита. И из недр этой возвышенности на поверхность выбралось нечто колоссальное.

От увиденного Твайлайт перехватило дыхание. Вдалеке на высоком холме, чью вершину будто бы разнесло мощным взрывом, выросло чудовище на шести ногах, подобных скалам, с могучей статью, как у самого старейшего дракона. Тело этого гиганта венчалось массивной головой с двумя устрашающими рогами и огромным одиноким глазом, излучавшим голубой цвет, как и полосы, которые покрывали его от низа до верха, точно как Берсеркеров. Своей высотой эта тварь не уступила бы даже Замку Дружбы, а в длину, пожалуй, заняло бы всю ширь королевской площади в Кантерлоте.

Это был неимоверных размеров паук, под брюхом которого свисала куча неких толстых жгутов, а из массивных лап-щитов отчётливо выступали орудия. Этот монстр был настолько огромен, что все эти детали были достаточно заметны и на столь значительном расстоянии. И издав ужасающий рёв, этот сущий кошмар во плоти двинулся вниз по холму прямиком к Хоуп Холлоу.

– О, пресвятая Селестия! – в животном страхе выпалила Рарити. – Это ещё что за чудовище?!

Обе подруги боязливо прильнули к принцессе. Та в свою очередь пребывала в полном замешательстве, подогревавшемся собственным ужасом, в её голове всё смешалось в кашу. В этом притуплённом состоянии она обратила внимание лишь на то, как комитатские офицеры раздают приказы своим подчинённым. Одному из них – молодому песочному жеребцу, который был ей знаком, – комит танкового полка велел быстро бежать к командующей и передать, что сюда движется пришелец размером с крепость. Рядом с этим солдатом, немедля ринувшимся исполнять приказ, доселе стоял Стар Трекер, казавшийся особо взволнованным.

Но почти сразу взор аликорна вернулся к неотвратимо надвигающейся угрозе. И тут-то она вспомнила о самом главном:

– Где Эпплджек?!

Едва она хотела ринуться вперёд, чтобы разыскать фермершу, пока этот паук не добрался до городка, как вдруг сзади донёсся голос ЛЕГИОН’а:

– Поступило сообщение.

Все три подруги обернулись, и сгрудившаяся позади них охрана тотчас же расступилась, дабы освободить им обзор. На мониторе высветилось очередное сообщение от ИИ скриннов. И поскольку оно было выведено крупным шрифтом, даже снаружи они могли прочесть эти слова, охватившие их души мертвенным холодом:

«Я убью вас всех»…

* * *

Сидя смирно, Темпест совершенно ничего не видела. Но это лишь обостряло её ощущения. Она слышала звучание граммофона, воспроизводившего чувственную песню Сапфир Шорс в стиле софисти-поп, и ожидала. Наконец её губ коснулось то, что она предвкушала. Она чуть их приоткрыла, и в её рот медленно вошло нечто продолговатое, мягкое, но упругое, и столь упоительно манящее.

Тёмно-вишнёвая единорожка ощупала языком каждый изгиб, насколько это было возможно, стараясь быть чуткой к своим ощущениям. Затем она подалась чуть назад, немного освободив полость рта и легонько посасывая то, что ныне стремилось её занять, а потом приняв это обратно почти до самой глотки. Но ей неумолимо хотелось большего, и наконец, когда она чуть надавила зубами, на её язык пало что-то густое и слегка тягучее.

Этот сладостный нектар наполнил её рот, даруя упоительное удовольствие, о котором она раньше не позволила бы себе и думать. Когда же она полностью откусила кусочек и принялась тщательно его прожёвывать, ей стало ясно всё. Не успев даже сглотнуть, она едва внятно, но уверенно назвала:

– Слойка со сгущённым молоком.

– Именно, – протяжно подтвердил Груббер, а затем с задором добавил: – Давай дальше!..

Вторая половина, притом большая, сходу ворвалась сквозь её губы, едва она успела проглотить первую. Во рту у неё совершенно не осталось свободного места, отчего ей трудно было даже жевать. Ранее она бы и не предположила, что в ней есть столько места для сладкого. Но распробовав всё очарование кондитерских изделий по настоянию своего адъютанта, она была уверена, что это тот вопрос, в коем ей не хочется размениваться на мелочи. Чем больше слоек, тем лучше! И быстро прожевав это лакомство, она приготовила себя к следующему.

Далее её чуть приоткрытых губ коснулось что-то тоненькое и, соблазнительно описав по ним окружность, встретилось уже с вожделевшим языком. Очередная сладость входила в неё постепенно, давая время на ознакомление. Песочная основа с мягким, таящим навершием. Вскоре же она целиком прожёвывала то, что постаралась определить:

– Тарталетка с вишнёвым кремом.

– Продолжай, – подначивал её адъютант, готовя следующий экземпляр.

Прежде чем Темпест почувствовала что-то ещё, здание ратуши, – а отныне по совместительству штаб армии «Твайлайт Пиа Фиделис», – пронзилось тряской, наподобие тех, что донимали всех, кто были в Хоуп Холлоу, целый день. Но, в отличие от предыдущих, эта дрожь, пожалуй, была более мощной, а заодно с ней, казалось, что-то гулко прогремело. По крайней мере, ничего не видя, командующая восприняла свои осязательные и слуховые ощущения более отчётливо и ясно.

– Это ещё что? – твёрдо осведомилась она.

– Кто знает? – беспечно отмахнулся Груббер. – Наверно, опять новобранцы уронили ящик с запасными доспехами на первом этаже.

– Прозвучало так, будто они уронили целый оружейный склад, – с иронией отозвалась Шедоу. Этот гром не давал ей покоя. – В окнах ничего не видно?

Ответ последовал через пару секунд:

– Не-а, я ничего не вижу, – протянул ёж. В его голосе не было и намёка на напряжение. – Выкинь это из головы, Физзи. Если ты будешь отвлекаться на каждый шорох, то не сможешь расслабиться.

Решив с ним согласиться, командующая томно выдохнула и попыталась плыть по течению. Да, как и пелось в звучавшей песне Сапфир Шорс: «Не останавливай танец!». Это и был танец глупости, пляска ребячества, так помогавшая разгрузить изнывающий от перенапряжения разум от всех текущих забот. Конечно, она бы предпочла скорее хорошо выспаться, но на это не было времени. Обычно, если она дремала час-другой после столь длительного воздержания от сна, то ей становилось только хуже. Оставалось просто отвлечься, чтобы дать голове на мгновение отдохнуть. И развлечения адъютанта здесь пришлись весьма кстати. Вдоволь поспать она могла себе позволить лишь после того, как вокруг Хоуп Холлоу выстроится надёжная защита…

Вскоре с её губами встретилось что-то широкое и мягкое. Очередную сладость Груббер подавал столь же аккуратно, позволяя Темпест раз за разом больше и больше прожёвывать её. Это было что-то до боли знакомое, но совсем иное – и по вкусу, и по консистенции. Похоже было на сладкие пончики, но то ли уже не свежие, то ли наоборот – чересчур свежие. Или, возможно, всё дело было в какой-то другой муке. Впрочем, не имея иных предположений, она проглотила и спустя несколько секунд судорожных раздумий нерешительно произнесла:

– Пончики с сахарной посыпкой?

– А вот и нет, – злорадно отозвался лейтенант. Внутри командующей тотчас же всё оборвалось. – Вы провалились, мисс Берритвист!

– Что?! – вспыхнула Темпест и поспешила смахнуть с глаз повязку.

Ей открылся взор на её личные штабные покои, которые она делила вместе со своим адъютантом. Именно он и стоял перед ней у стола, где ещё оставалось немало выпечки. Сама же она сидела на небольшом кресле, одетая в домашний халат, как и её напарник, что лишний раз подчёркивало непринуждённость той обстановки, которую они для себя создали, несмотря на то, что по соседству со сладостями и чаем покоились военные карты, а у выхода из помещения на специальных штативах болтались их доспехи.

Увидев, как Груббер вальяжно поедает другую точно такую же сладость, какую только что, очевидно, скормил ей, Темпест сразу всё поняла. И это вызвало у неё азартное раздражение.

Прожевав кусочек, ёж победно бросил:

– Это не пончики, а булочки балушахи. Я одолжил их у Шафран Масалы.

– Эй, так нечестно! – сразу запротестовала Шедоу. – Я же их не пробовала! Как бы я определила то, чего не знаю?

– Ну, зато их пробовал я, помнишь? Тебе следовало бы догадаться!

Для тёмно-вишнёвой единорожки стало очевидным, что он перехитрил её. Хотя она не вполне считала это верным, ежа было бы переубедить нереально. Стало быть, она засыпалась. Её взор с опасением пал на ворох карточек, которые лежали на столе рядом с тарелкой выпечки. Это был набор для игры «Правда или действие», который достался Грубберу во времена завоевания Абиссинии войсками Короля Шторма. В той стране это было что-то вроде придворной игры у тамошней знати. И именно ею адъютант предложил командующей развлечься в предыдущие новогодние праздники, после чего она стала для них своеобразным способом отвлечься от обязанностей, к которому они, впрочем, ныне прибегли лишь в третий раз.

Ближе к краю стола особняком размещалась карточка, которая досталась Шедоу последней. Согласно написанному на ней заданию, ей надлежало соблазнительно и с аппетитом поедать сладости, при этом с закрытыми глазами определяя на вкус, что именно она ест. Подсаженная на сладкое своим адъютантом, сперва она определяла исправно, но её одолела незнакомая ей выпечка. И теперь её ожидало наказание за провал, нанесённое на обратную сторону карточки.

Поскольку основную массу видов сладостей, наполнявших тарелку, она только что ела, её охватила досада.

– Ох, какого ж сена?! Я была так близка! – возмутилась Темпест, на что ёж лишь пожал плечами, лукаво ухмыльнувшись, после чего, отложив недоеденную булочку на тарелку, взял в лапы ту самую карточку. – Ну, и какое же у меня наказание?

– Так-так, посмотрим, – в предвкушении объявил Груббер, приступив затем к зачитыванию: – «В случае провала задания вы должны позволить одному из игроков нанести вам на шею крем, чтобы тот затем слизал его с вас».

Приложившись к чаю, который доселе ожидал на маленьком круглом столике у кресла, командующая от услышанного поперхнулась. Её глаза тут же вспыхнули огнём всевозможных неприятных чувств – от смущения до ужаса.

– Что?! – едва не взвизгнула она. Такой опешившей ёж не видел её, может быть, никогда прежде. Вжавшись в спину кресла, она нервно отнекивалась: – Нет уж, Груббер! Это уже полнейшая дичь, чтобы ты слизывал с меня крем!

– Правда или действие, Физзи! – не без удовольствия напомнил лейтенант, играя на её нервах. – Выбирай одно из двух: либо это, либо тебе придётся отвечать на всякие каверзные вопросы.

– Всё что угодно, но только не это! – запротестовала единорожка. Однако непреклонно ехидная улыбка ежа давала понять, что ей придётся выбирать из двух зол.

Сердце Темпест сжалось. Ранее её наполняла некая властная надменность, с которой она наблюдала, как Груббер выполнял своё прошлое задание, будучи вынужденным, стоя на одной лапе и держа за спиной чашку с горячим чаем, читать сонеты Шуспира. Её развлекало то, с какими жуткими дефектами речи и фальшивой выразительностью ёж провозглашал стихотворные строки. Но теперь от её самоуверенности не осталось и следа. При этом она знала, что на вопросы ей не следует соглашаться даже под пытками. Иначе адъютант вызнает у неё не только её детское прозвище…

Делать было нечего, приходилось отдаться во власть судьбе – и Грубберу, на лице которого читалось немалое удовольствие от такого поворота, хотя Шедоу понятия не имела, чему он радуется. И не выразить своё негодование она не могла:

– О, великие звёзды! Определённо, только кошки могли додуматься до такого наказания, – хмуро протянула она, глядя в никуда, пока не посмотрела на ежа с эклером в лапе. – Ну, чего стоишь? Давай уже покончим с этим, что ли?

– Оу, тебе так не терпится? – продолжал над ней издеваться лейтенант, уже приступая к делу.

– Ну, конечно, – с унылым сарказмом бросила тёмно-вишнёвая единорожка. – Радует только одно: по-моему, это наказание не только для меня, но и для тебя тоже.

– О чём ты? – наигранно не понял ёж, взобравшись на широкий подлокотник кресла и, откусив часть эклера, принявшись наносить крем на шею пони чуть пониже ушка. Ей это показалось довольно мерзким. – Я всегда мечтал это сделать!

– Сделать что? Наглотаться моей шёрстки?

– Шёрстки моей любимой командующей!

– Извращенец…

– Расслабься, Физзи! Ты же видишь, я готов на всё, лишь бы ты перестала всё время думать о деле и хоть немного передохнула, – добродушно заверил её Груббер, на что она, впрочем, промолчала, застенчиво переместив взор в другой конец комнаты. Он же продолжил играть свою роль и, тщательно принюхавшись, с упоением произнёс: – М-м, персиковый шампунь! Как же хорошо, что даже тут ты не забываешь о душе!

– Начинай уже, дурачок, – бросила она, невольно вытянув улыбку.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя командующая!

Едва его язык коснулся её шеи, как вдруг здание вновь пронзилось тряской. Оба тотчас же замерли, но вслед за этим произошло то, что перевернуло для них совершенно всё. Ни с того, ни с сего сквозь гул дрожи послышался чей-то оживлённый топот, как вдруг дверь их комнаты распахнулась, и внутрь со всей возможной поспешностью ворвался взмыленный песочный жеребец, одетый в форму танкиста. Из-за вторгшегося вместе с ним порыва ветра игла, доселе скользившая по пластинке, дёрнулась, и граммофон затих.

– Командующая Те… – мигом осёкся Сэндбар, спешивший передать командующей сверхважное сообщение, к своему невиданному изумлению узрев, как адъютант лижет ей шею. Сказать, что он был сражён наповал, – ничего не сказать.

В повисшей тишине оба командира не сводили с солдата широко раскрытых глаз точно так же, как и он с них. В этот момент Темпест чувствовала себя так неловко, как, пожалуй, никогда. Наконец она ошалело посмотрела на Груббера, который только теперь додумался отлипнуть от её шеи. И её натура взяла над ней верх.

– Ты что, олух, дверь на ключ не закрыл?

– Эм… кажется, в предвкушении веселья я – как бы это сказать? – возможно, забыл… ну, как бы, – с невинной улыбкой сказал ёж, как уже командующая отвесила ему несильную, но звонкую оплеуху, сквозь зубы процедив:

– Балда! – Сбросив его с подлокотника, она и сама спустилась с кресла на пол и, вытерев шею от крема той повязкой, что ранее покрывала ей глаза, посмотрела на всё ещё оцепеневшего солдата твёрдым командирским взглядом, после чего холодно проговорила: – Если на днях среди солдат поползут слухи о том, что их командующая побывала в роли тортика для несносного ежа, то ты лишишься головы, ясно?

– Так т-точно, м-мэм, – едва выдавил из себя служивый жеребец, пребывая в глубочайшем ступоре. Видя, что он не в состоянии самостоятельно о чём-либо говорить, командующая его поторопила:

– Так в чём дело, рядовой? Я полагаю, вы хотели что-то срочно доложить, раз уж вломились сюда, как метеор, даже не постучавшись?

– Да, м-мэм, – кивнул Сэндбар. В свою очередь Темпест решила, что всё ещё не так плохо, учитывая, что вместе с ним сюда не вошли её привратницы. Не без труда отделавшись от своего дикого смущения, танкист нервно сглотнул и наконец доложил: – На Хоуп Холлоу наступает некое гигантское паукообразное существо, мэм.

Несколько опешив от этой новости, Темпест переглянулась с Груббером, после чего метнула взор к окнам. В них не было видно ничего, кроме ночной тьмы и заснеженных крон деревьев, росших сзади ратуши. Из её уст вырвался усталый выдох. Теперь ясно, почему её адъютант ничего не видел. Впрочем, не прошло и секунды, как в её сердце снова поселились тревога и замешательство, когда снаружи протяжно заревела сирена, а вслед за этим зазвучало громкое оповещение от ЛЕГИОН’а:

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник!..

P.S. «В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята» – Маргарита Наваррская.

## Акт 3. Глава 21: Безнадёжный рубеж

21.1. И пришёл паук

– Эпплджек!

Едва пробежав мимо крайних домов, тянувшихся по северной улице, которая, со слов Петунии, была давно заброшена, Твайлайт сразу обнаружила фермершу и устремилась к ней ещё более быстрым галопом. Вместе с обеими подругами и вооружённой охраной она неслась рядом с нестройными колоннами комитатов, спешивших занять оборону по поднятой тревоге. В Хоуп Холлоу царила жуткая кутерьма. По утоптанному снегу носились сотни копыт, множество голосов вкупе с ритмичным рёвом сирены создавали неразборчивый шум, сквозь который то и дело прорывались выкрики командиров, а также подобные грому отзвуки чудовищного топота надвигавшейся смерти.

Стоя перед ближайшей линией окопов, уже завершённой за минувший день, пони в шляпе не сводила широко раскрытых глаз с холма, видневшегося над верхней линией перелеска, что раскидывался в полутора сотнях метров от городка. Её рабочая бригада, сгрудившаяся вокруг неё, была поражена не меньше. Однако, услышав возглас принцессы, в сторону северной улицы сперва повернулась фермерша, затем мастеровая, ставшая ей напарницей, и все прочие местные жители.

– Вы видали?! – ошалело выпалила Эпплджек, подавшись навстречу подругам. – На наши грядки пожаловал тарантул-переросток!

– Да, Эпплджек, – выдохнула Твайли, пытаясь нормализовать дыхание. Сделав глубокий вдох, она объявила: – Мы здесь именно из-за этого. Вам всем нужно как можно скорее уходить отсюда. Этот паук скоро будет здесь!

– Стоп-стоп! Как он оказался под землёй? – нервно подхватила Торк. – Что это вообще за чудовище такое?

– Это сверхтяжёлый штурмовой шагоход скриннов, – послышался механический голос. Оглянувшись назад, Твайлайт, а также теснившиеся к ней Флаттершай и Рарити увидели нескольких киборгов, остановившихся подле них. Остальные же пробегали мимо бок о бок с комитатами навстречу намечающейся битве, держа путь с южного рубежа обороны. – В военной документации людей он значился как «Ликвидатор». Его назначение заключается в осуществлении прорывов фронта и сборе материалов из уничтоженных врагов для их последующей ассимиляции.

– В каком смысле «ассимиляции»? – насторожилась Твайлайт. Ответ стальных бойцов был весьма шокирующим:

– Он поглощает материю ликвидированных объектов с целью её применения в процессе регенерации собственной структуры, использования в бою добытой огневой мощи, если речь идёт об ассимилированном вооружении, или доставки необходимых образцов в улей. Известны многочисленные случаи поглощения им живых организмов, в основном, сопротивлявшихся ему боевых единиц.

– Ох ты ж, борода хромой козы! – невольно вырвалось из уст фермерши. – Он что, идёт сюда, чтобы попросту сожрать всех нас, как гроздь яблок?

– Это вполне вероятный сценарий.

– О, кошмар, – тихо пискнула Флаттершай, обессиленно прижавшись к земле. На фоне тех волн страха, что будоражили всё естество робкой пегаски, ноги отказывались её держать.

Стараясь хоть что-то сообразить, Спаркл осведомилась:

– В таком случае, как нам его остановить?

– Данная задача крайне трудновыполнима. Ликвидатор – это боевая единица с чрезвычайно высокими показателями огневой мощи и прочности. С учётом всех имеющихся факторов, шансы нашего военного контингента на его уничтожение оценить трудно. Однако грядущее вооружённое столкновение с большей долей вероятности приведёт к полному разрушению Хоуп Холлоу.

Изрядно опешив, Торк не сдержалась:

– Что?!

– Постойте, но… что тогда будет с его жителями?

– Вероятность их выживания оценивается как очень низкая.

Это утверждение прозвучало как смертный приговор. В ужасе четверо подруг лихорадочно переглядывались между собой, не представляя, как реагировать на эту жуткую новость, как и на само появление поистине беспрецедентного противника, и что со всем этим делать. Местные пони, которые сгрудились за спинами Эпплджек и Торк, тихо, но напряжённо перешёптывались.

Между тем командиры комитатских когорт, доселе остававшихся в лагере на окраине центральной площади, гнали солдат на построение перед Хоуп Холлоу. Некоторые из них уже занимали позиции вдоль ближайших окопов, в то время как остальные со всех ног мчались к перелеску, где тоже пролегала линия обороны. Их нестройные ряды разбавлялись киборгами, цепочкой пересекавшие заснеженный луг и, казалось, бесконечно появлявшиеся из городка, ведомые ЛЕГИОН’ом с других рубежей обороны.

Прежде чем с чьих-либо уст сорвалось ещё хоть одно слово, позади принцессы послышались новые голоса:

– Из-за чего поднята тревога?

– Это пришельцы?

– Что тут у вас происходит, Твай?

Повернувшись назад, сиреневый аликорн встретила трёх хорошо знакомых ей пони. Менуэтт, завершившая череду вопросов непринуждённым обращением к Спаркл, несмотря на её статус, вышла вперёд своих подруг – Лиры и Бон-Бон – в ожидании ответа. Все три кобылки выглядели немного помятыми и сонными. Не успела принцесса и рот открыть, как уже её белоснежная подруга заметно смутилась:

– Секундочку, в-вы здесь?! Н-но разве вы не должны защищать нас в своей шагающей крепости?

– Оу, сейчас не наша смена, поэтому мы спали в нашем милом уютном роботе! Кажется, на посту должны стоять те два жеребчика – я уже не помню, как их зовут – и, конечно… – по-странному беззаботно рассказывала Менуэтт, вдруг прервавшись, когда оглянулась по сторонам и остановилась по правую от себя сторону. Вытянув туда копыто, она объявила: – А вот и они – Твинк и Лемон! Куда это они так спешат?

И вправду, за линией домов, стоявших на окраине Хоуп Холлоу, и росшей за ними рощи виднелась громадная стать Очистителя, двигавшегося мерно и мощно к намечающейся битве. При виде этой огромной машины внутри Твайли впервые с момента объявления тревоги вспыхнула некая искра надежды. Даже несмотря на то, что внутри робота находились её школьные подруги, шагая прямиком навстречу чудовищной опасности. Безусловно, если что-то и могло одолеть того инопланетного монстра, то только другие монстры…

Спустя пару секунд всеобщего наблюдения за могучей поступью робота Лира вновь прервала безмолвие, вскинув бровь:

– Так всё-таки что случилось?

– Случилось это, – мрачновато ответила Рарити, указав на видневшуюся пока ещё вдалеке причину поднятой тревоги.

Посмотрев туда, три пилота Очистителя увидели, как по холму сползает нечто колоссальное, и их челюсти непроизвольно отвисли. Правда, вскоре огромный биомеханизм должен был скрыться за линией верхушек деревьев, заслонявших вид на тот холм, из которого он появился. Но увиденного было им более чем достаточно.

– Ой-ой, – только и проронила синяя единорожка, а следом её аквамариновая напарница в растерянности проговорила:

– Теперь ясно, куда спешат Твинк и Лемон…

И лишь Бон-Бон воздержалась от комментариев, уставившись на видневшееся за городком само воплощение смерти и разрушений, словно на свой самый жуткий кошмар. Внутри каждой присутствовавшей здесь пони тлел ужас, который готов был в любой момент разрастись в безудержную паническую истерику. И тут-то масла в этот и без того разгорающийся огонь подлили киборги:

– Обнаружена новая активность в разломе скринно-цефов.

Взгляды всех пони снова метнулись к тому высокому холму. Из пролома в его вершине показался ещё один огромный объект, хотя и не настолько, как тот, что вышел первым. Это было жуткое на вид чудовище, чей стан являл собой лишь огромную голову, походившую на чуть наклонённый назад широкий щит в форме овала, к которой крепились четыре длинных массивных щупальца. Как и Ликвидатор, эта тварь покрывалась голубоватыми узорами. Стоило только ей выбраться наружу и тоже устремиться вниз по холму, как уже следом за ней выбралась ещё одна такая же.

Это были Охотники цефов, каждый из которых и сам по себе представлял собой невиданную опасность. Присмотревшись, Твай заметила, что под их щупальцами появилось некое мельтешение, причём множественное. Не иначе как из разлома высыпала инопланетная пехота. Ситуация становилась хуже с каждой секундой. Осознавая это к своему ужасу, лавандовая пони нервно сглотнула.

– Тот паук уж почитай сошёл с холма, – заметила Эпплджек. И вправду, это биомеханическое чудовище уже скрылось за верхушкой сосен. Обернувшись на принцессу, она резонно вопросила: – Что делать-то будет, Твай? Нельзя же сидеть, сложа копыта!

– Но что мы можем? – возразила Торк, переглянувшись с фермершей, как уже краткие рассуждения обеих земных пони подхватила Рарити, заметив:

– Позвольте, но где Темпест? Разве не она должна решать такие проблемы?

– Наверно, нам было бы лучше просто… б-бежать, – боязливо предложила Флаттершай.

Ни с того, ни с сего из-за пределов городка донёсся колеблющий душу низкий рёв, вне всяких сомнений исторгнутый Ликвидатором. От этого устрашающего звука робкая пегаска невольно вскрикнула и инстинктивно прижалась к белой единорожке, припав к ней и обхватив её заднюю ногу. Впрочем, мастерице не было лучше. Все остальные в какой-то момент сошлись взглядами на Твайлайт в напряжении и ожидании. И это давило на неё ещё сильнее.

Одна из когорт комитатов быстро строилась вдоль линии выкопанного местными жителями окопа, занимая позиции уже совсем рядом, а другие, составленные в основном из опытных антесигнанов, закованных в чешуйчатую наноуглеродную броню, вместе со стальными солдатами непрерывным потоком устремлялись на передовые защитные рубежи. С неба же вдруг донеслись командирские голоса офицеров корпуса Вондерболтов, среди которых особенно выделялись возгласы капитана Спитфайр. Посмотрев наверх, принцесса увидела звенья воздушной пехоты, спустившиеся с облаков, где они размещались, и готовые к битве.

В этот миг Спаркл, невзирая на внутреннее смятение, понимала, что не может оставаться в стороне. От её решений могло зависеть выживание всех жителей этого и без того несчастного городка. Поэтому, постаравшись взять себя в копыта, она оглянулась на киборгов и осведомилась:

– Ваши землеройные машины ещё здесь – в Хоуп Холлоу?

– Так точно, Принцесса Твайлайт, они размещены к востоку от поселения на случай необходимости быстрой переброски вооружённых отрядов в те или иные отдалённые локации.

– Ладно, – проронила Твай. Собравшись с мыслями, она начала: – Эпплджек и Торк, соберите всех жителей городка и уведите их подальше от места битвы с пришельцами. Рарити и Флаттершай, попытайтесь найти мэра – он вам поможет. Если то чудовище подберётся сюда слишком близко, то посадите всех пони на землеройки и увезите их в Кристальную империю, хорошо?

– Так точно, Принцесса Твайлайт, – отозвались киборги, которым назначался последний приказ аликорна. Далее её фиолетовые глаза обратились на пилотов Очистителя.

– Лира и Менуэтт, поднимайте вашего робота и помогите Твинклшайн и Лемон Хартс всем, чем сможете. Но будьте очень осторожны!

– Так точно, мэм, – по-солдатски отозвалась Менуэтт, после чего кратко переглянулась с Лирой и Бон-Бон. – За дело, девочки!

Не теряя ни секунды, тройка кобылок галопом рванула к своему Очистителю, с середины дня покоившемуся в сложенном положении чуть в стороне от домов. Немного проводив их взглядом, Спаркл оглянулась на свою охрану. Вайпер и Скай о чём-то между собой переговаривались, а два десятка их подчинённых не отрывали широких глаз от холма, откуда надвигались пришельцы. Им было велено защищать её, что бы ни случилось, поэтому они не сходили с места. И это было, пожалуй, очень кстати.

– Вайпер и Скай, вы со мной. Поможем нашим солдатам остановить этого монстра, – обозначила она, чем ошеломила всех присутствующих пони. – Вперёд!

С этими словами принцесса расправила крылья и взмыла в воздух, намереваясь повести две децимы воздушных комитатов на бой с огромным биомеханизмом, но вмиг почувствовала, как её что-то тянет вниз. Оглянувшись, она обнаружила, что её удерживает яблочная пони, схватившись зубами за кончик хвоста, как порой это делала с радужногривой пегаской, дабы умерить у той чрезмерный пыл.

– Попридержи-ка лошадей, подруга! – сквозь зубы процедила Эпплджек, после чего освободила хвост подруги, как только та покорно замерла. – Ты в своём уме? Тебе нельзя собой рисковать, ты ведь принцесса!

– Эпплджек права, дорогуша, – поддержала Рарити. – Мы здесь скорее Послы Дружбы, представители короны, но уж точно не солдаты. И тебя это касается в первую очередь. Ты должна остаться здесь.

– Как я могу тут прятаться, пока жизням наших комитатов грозит опасность? – возразила Твайлайт, опустившись на землю и приложив копытце к груди. – Они же будут рисковать собой ради нас. Если моя магия может им хоть чем-то помочь, то я просто обязана быть рядом с ними.

– Но это ведь всё равно, что лезть в рот голодной мантикоре, – настаивала фермерша. – Представь, что будет, если с тобой станется что-то дурное! Ты нужнее тут, Твай, разве не ясно?

– Верно, командующая Темпест велела нам обеспечивать вашу полную безопасность, Ваше Высочество, – вступился Скай, чьи слова подхватила Вайпер, тут же добавив:

– Мы не можем позволить вам рисковать собой.

– Вы же слышали, что они сказали, – махнула Спаркл на стальных бойцов. – Это чудовище чрезвычайно опасно. И оно уничтожит здесь всё живое, если мы его не остановим. Нам необходимо приложить все усилия, чтобы это сделать, потому что… даже этого может оказаться недостаточно!

Высказанные ею доводы, как и сама её решимость, выбили всех присутствующих из колеи, так что любые возражения застряли у них глотке. Когда же Твайли пересеклась взглядом с Рарити, та помотала головой и сдавленно произнесла:

– Ты ведь можешь погубить себя!

– Пожалуйста, Твайлайт, не надо, – тихонько поддержала Флаттершай.

Глядя в их глаза, Принцесса Дружбы сглотнула. Её решимость, вспыхнувшая на волне эмоций, как спичка, в действительности колебалась. Однако, посмотрев краем глаза на выдвигавшихся навстречу погибели комитатов, она не могла не послушать того, что подсказывало ей сердце.

Недолгий спор, зашедший в тупик, был прерван немыслимым грохотом, который донёсся из-за перелеска и походил на взрыв сотни пороховых бочек. По земле прошла заметная дрожь, как и по душам грудившихся у окраины городка пони. Взгляды всех из них устремились к холму, с которого уже успели сойти оба Охотника, и только пехота пришельцев продолжала там маячить. Никто ничего не успел сообразить, как вдруг Твайлайт вспорхнула крыльями и устремилась к месту намечающегося побоища. Сердца её подруг тотчас же сжались.

– Твайлайт, стой! – выкрикнула ЭйДжей, подавшись, было, вслед за ней. Но её было не догнать, учитывая, что по воздуху у неё не было нужды скакать через окопы. Застыв на месте, рыжая пони досадливо топнула передней ногой и процедила свозь зубы: – Ох, ради кукурузы! Что же она вытворяет?!

В следующий миг мимо фермерши молча пробежали те киборги, что примостились подле них, намереваясь защищать принцессу на поле боя. Отговаривать её они и не думали. Не имея иного выбора, их примеру последовали и Вондерболты.

– Сержант Клауд Чейзер, созовите четвёртую и пятую центурии! Нам нужны оба подразделения в полном составе, – приказала Вайпер, на что серовато-сиреневая пегаска со светло-розовыми глазами тотчас же ответила:

– Так точно, лейтенант Трейл, мэм!

Как только Клауд Чейзер взмыла ввысь к собиравшимся под облаками летунам, Скай Стингер дополнил распоряжение напарницы своим приказом:

– Все остальные – вперёд!

Личная охрана Принцессы Дружбы на всех парах устремилась следом за ней, а её подруги лишь в растерянности смотрели за тем, как они удаляются куда-то к перелеску. Их сердца отчаянно колотились – и болели от своего бессилия, а также осознания того, что она была по-своему права. Они обязаны защитить мирных жителей Хоуп Холлоу – для этого Карта и вызвала их сюда. И всё же у воплощений Элементов Гармонии буквально души выворачивались наизнанку от осознания того факта, что сиреневый аликорн решила подвергнуть свою жизнь чрезвычайной опасности, пусть и ради важной цели.

– Ой, что же теперь будет? Это же очень опасно, – почти шёпотом вымолвила Флатти, так что её голосок едва пробивался сквозь наполнявшие воздух шумы, а Рарити в свою очередь панически воскликнула:

– Этот монстр убьёт её! Что же делать?!

Оглянувшись на них, Эпплджек всей душой желала, чтобы у неё были ответы на их трепетные вопросы. В замешательстве она переглянулась с Торк, и та хоть и напряжённо, но твёрдо заявила:

– Скажи, если от нас что-то нужно. Мы попытаемся помочь всем, чем сможем.

Стоявшие позади неё рабочие пони с лопатами в копытах, весь минувший день занимавшиеся рытьём окопа, утвердительно закивали, невзирая на то, что в их глазах читался ужас. Кратко оценив всю трудность ситуации, ЭйДжей изо всех сил старалась принять решение. Оно ей не нравилось, но другого у неё не было.

– Коли так, то займитесь сельчанами. Ведите их всех на тот конец городка, как Твай и наказала, а там посмотрим, как быть дальше.

– А т-ты? – дрожащим голосом осведомилась робкая пегаска.

– А я попытаюсь отыскать Темпест, пока Твай не наломала дров. Если уж кто и сможет отговорить её от этого безумия или хотя бы защитить, то разве что она.

Едва Эпплджек подалась туда, где начиналась северная улица городка, откуда всё ещё появлялись войска, её пронзил громогласный фонящий шум, невыносимо истязавший ей ушки. Её взгляд метнулся к перелеску, и она заметила, как по ночному небу в сторону Хоуп Холлоу стремится с десяток воздушных кораблей цефов с десантными капсулами на хвостах. Позиции ЗРК, установленные среди деревьев и по обе стороны от их скопления, открыли огонь, однако прежде чем ракеты загрохотали по своим целям, рыжая земная пони вздрогнула вновь.

Обернувшись, фермерша узрела, как в их сторону шагает Очиститель, который пилотировали синяя и аквамариновая единорожки. Стальной гигант остановился в паре десятков метров от них, и на его плечах появились портативные ЗРК, которые тоже заладили палить по воздушным транспортникам пришельцев. Вмиг в воздухе воцарился гром взрывов ракет, заставивший пони припасть к земле. Опасливо оглядевшись по сторонам, блондинка увидела, как между крайними домами показались новые силы – отряд паладинской гвардии, ведомый самой Темпест.

Боевые действия принимали новый, более интенсивный оборот. И это тем более подгоняло Эпплджек действовать как можно скорее…

Тем временем Твайлайт устремлялась к перелеску, откуда к небу уже вылетали ракеты и магические снаряды. И даже завидев то, по чему был открыт огонь, она не сбавила скорость. Хотя чувство тревоги внутри неё всё усиливалось. Она сама же боялась того, что делала, но иначе поступить не могла. Всё это было ради верных ей солдат, готовых отдать за неё свои жизни, ради жителей Хоуп Холлоу, которым она обязалась помочь, и ради любимых подруг.

Крылья принцессы гнали её вперёд с такой быстротой, что отряду воздушных комитатов пришлось изрядно постараться, чтобы угнаться за ней, несмотря на то, что у каждого из них позади были долгие часы самых изнурительных тренировок. Наконец, сделав рывок, Скай Стингер поравнялся с ней и огласил так громко, как только смог:

– Простите, Ваше Высочество, но это безумие! Вам опасно приближаться к передовой!

– На вас ведь даже нет доспехов! – добавила Вайпер Трейл, нагнав аликорна с другой стороны, на что та, впрочем, отозвалась непреклонно:

– На это нет времени! Если мы не остановим этого монстра до того, как он подберётся к Хоуп Холлоу, то очень скоро здесь все погибнут!

И Спаркл снова вырвалась вперёд, словно сбегая от самих попыток уговорить её одуматься. Переглянувшись между собой, Трейл и Стингер негласно пришли к общему выводу, что им придётся любой ценой беречь принцессу на поле боя, прикрывая её от вражеских ударов, если потребуется, даже ценой собственных шкур. В связи с этим облачно-белая пегаска приказала:

– Отряд, ускорить темп!

Личная охрана принцессы устремилась за ней, что было сил. В следующий миг позади них раздался оглушающих грохот, отчётливо прорвавшийся даже сквозь шум взрывающихся ракет. Оглянувшись на лету, Твайлайт увидела, как наземь пал один из десантных кораблей цефов, а следом за ним пикировал и второй, разбитый атаками ЗРК. Раздался второй гром, от которого сиреневый аликорн снова вздрогнула. Посмотрев же прямо, она едва успела сманеврировать и не врезаться в одно из деревьев, росших на окраине перелеска. Она долетела до этих зарослей так быстро, как только смогла, и ей уже были видны позиции тех, кто стояли на страже этого рубежа.

Пролетев сквозь не слишком густую череду деревьев, Спаркл оказалась над поляной, раскидывавшейся посреди перелеска, которая представляла собой не самый ровный котлован. Однако это не помешало строительным дронам ЛЕГИОН’а развернуть здесь позиции ЗРК, которые, впрочем, тянулись в обе стороны и за пределы этих зарослей. Подле них стояли группы комитатов, ответственных за воздушную оборону. Именно усилия размещённых здесь турелей и единорогов в экзоскелетах отправили те два десантных корабля на землю. Впрочем, судя по раздававшимся сзади звукам, принцесса определила, что другие воздушные суда начали сбрасывать капсулы с цефами где-то на окраине Хоуп Холлоу. И это было очень плохо…

– Поднять орифламму! Победа будет за нами! – разнёсся по всему перелеску голос командира этого рубежа, когда ракетные залпы стихли.

Посмотрев вниз, Принцесса Дружбы увидела перед зенитно-ракетными турелями ту единорожку, который принадлежали эти слова. Стоявшие возле неё комитаты последовали её приказу, и на высившемся посреди поляны флагштоке проворно было поднято древнее боевое знамя войск Эквестрии, представляющее собой золотистое солнце – символ Селестии – на царственном красном фоне. Правда, командир рубежа даже не взглянула на это, взаимно уставившись на аликорна, пролетевшего над ней. Удивлённая её появлением, эта единорожка рванула со всех ног в том же направлении, куда и она – на противоположный конец этих зарослей.

С другой стороны поляны высилась более густая чаща, а ландшафт, на котором она росла, был крайне неровным и шёл эдакими волнами из холмов, тянувшихся в ширь. Аккуратно пролетая над тропой, что пролегала здесь от поляны, Твай преодолела три таких возвышения и оказалась над головами комитатов, ряды которых развернулись почти на самой опушке. На склоне последнего холмика стояло несколько шеренг пони-новобранцев – каждая чуть ниже другой, – в то время как перед его подножием пролегал окоп. Там построились четыре линии антесигнанов, призванных прикрывать своих менее опытных соратников. Также здесь наблюдались и стальные бойцы.

Другие комитатские подразделения размещались между холмиками посреди чащи, должно быть, в качестве резерва. Стоило только Спаркл появиться над ними, как уже они заметили её, и по их рядам прошёл ободряющий клич:

– За Принцессу Дружбы!

Несколько опешив от неожиданного возгласа сотен глоток, Твай замерла прямо над ними, после чего её взор устремился вдаль. Теперь, когда она вылетела к опушке перелеска, ей стало отчётливо видно, что происходит там, откуда уже доносились звуки боя. В паре сотен метров виднелась самая передняя линия обороны, над которой пони-солдаты и машины трудились сегодня весь день. Защитные турели, комитаты, выстроившиеся вдоль окопа, и киборги – всё это казалось словно пылинками или жалкими букашками на фоне того, что на них надвигалось. Сойдя с того высокого холма, Ликвидатор грузным шагом небыстро наступал на их ряды.

Эта чудовищная махина пересекала заснеженный луг, подобно скале, запросто перешагивая через встречавшиеся ей на пути деревья, как всего лишь через не слишком высокую траву. Каждое приземление его шести могучих лап рождало тряску, колебавшую и землю, и воздух, а стать поражала воображение. И его одинокий глаз, сиявший голубоватым светом на огромной рогоносной башке, смотрел, как показалось принцессе, именно на неё одну. При виде этого монстра внутри неё невольно всё сжалось в ничтожный комочек.

Поступь гигантского паука сопровождалась целыми лавинами цефской пехоты, спешившей обрушиться на оборону Хоуп Холлоу. Они всё ещё брались из недр высокого холма и непрерывной чередой наступали по трём сторонам – спереди и с флангов, где роль ведущих взяли на себя Охотники. В центре защитного рубежа уже вовсю шло боестолкновение, киборги и комитаты разили пехотные части штурмового войска пришельцев. И наблюдавшая за ними Твайлайт ощущала, как её сердце ёкает. Казалось, что Ликвидатор просто затопчет их и даже не заметит, как только доберётся до них.

Единственной надеждой, подобно маяку возвышавшейся над окопами, оставался только Очиститель, осыпавший кальмаров огнём очищающим и ожидавший стычки со своим гигантским оппонентом…

Озирая поле боя, сиреневая пони постепенно снижалась, в отличие от пегасов из её охраны, зависших под кронами деревьев. Наконец, когда она ступила на самую вершину крайнего холмика, оказавшись за спинами солдат, подле неё зазвучал всё тот же командирский голос:

– Враг обошёл наши ряды! Четвёртой манипуле занять оборону с тыла!

Оглянувшись, Твайлайт увидела, как на холмик к ней взбегает светло-серая единорожка в тяжёлом пешем экзоскелете, над шлемом которой на манер гребня торчала её бело-сизая грива. Получив от неё распоряжение, некоторая часть расположившихся позади пони-солдат тотчас же двинулась на противоположный край перелеска, дабы прикрывать тыл своей линии обороны от цефов, которых десантные корабли доставили к самой окраине городка.

Посмотрев вдаль, принцесса заметила сквозь деревья, как перед Хоуп Холлоу уже напропалую мелькают вспышки как магии, так и плазмы. И теперь этот перелесок будто стал островком посреди повсеместной битвы, на который тем не менее вскоре должен был обрушиться цунами. Вкупе с этим крайне пугающим предчувствием она отчаянно надеялась, что её подруги успели убраться с того места, где уже разгорелась бойня. Впрочем, в следующую секунду она перевела взор на подбежавшую к ней светло-серую единорожку, взглянув в её лазурные глаза.

– Комит Сильвер Сэйбл, к вашим услугам! – представилась единорожка, как и положено по уставу, отдав ей честь, после чего перешла к наиболее важному: – Прошу прощения, Ваше Высочество, но вам никак нельзя находиться в этом месте! Это крайне опасно!

– Я знаю, – с едва уловимой дрожью в голосе отозвалась Твай. – Поэтому я и здесь – чтобы помочь вам останови…

Слова принцессы вмиг оборвались, когда она краем глаза увидела, как перед линией окопа в десятке-другом метров над холмистой местностью замерцали множественные вспышки – как те, что она видела на вершине перед тем, как оттуда вырвался Ликвидатор. Тотчас же раздался возглас командира манипулы антесигнанов:

– Пришельцы!

Из вспышек повсюду появились целые толпы мобильной пехоты скриннов, жутко напоминавшей обыкновенных жуков с четырьмя лапками и массивным хитиновым панцирем, только до невозможного огромные – крупнее даже самого статного жеребца. В поле зрения их были десятки. И едва оказавшись перед второй линией обороны, они сразу пошли на неё в наступление, начав пальбу. Из их насекомьих морд, сиявших голубыми огоньками, исторглись пучки плазмы. Тут же по всему естеству Твайлайт прошла волна ужаса, когда один из стоявших перед ней комитатов свалился мёртвым, поражённый в шею на уровне красного галстучка.

– Выставить щиты, опустить маски! – тотчас же распорядилась комит Сэйбл. Стоило только солдатам зажечь силовые щиты, как уже последовал очередной приказ: – Ланцея Эфириум, к бою!

Велев атаковать, светло-серая единорожка громко огласила название древнего боевого заклинания, применявшегося ещё в те времена, когда Эквестрия была окружена множеством опасностей и чудовищ, с которыми пони приходилось так или иначе биться за своё место под солнцем. Комитаты быстро выполнили её приказания, как их этому и учили, выставили свои щиты, опустили маски, а затем принялись за контратаку. Над своими головами они наколдовали сгустки концентрированной магии, имеющие форму энергетического копья, которые они все разом запустили во врагов.

Мобильная пехота успела выбить из отрядов обороняющихся десяток с лишним пони, хотя многих от страшных ран и гибели спасли их доспехи. Однако, как только комитаты выставили щиты, огромные насекомые переключились скорее на киборгов, которые уже осыпали их встречным огнём. Когда же из опушки рощи вылетел град магических копий, инопланетное наступление явно поколебалось. Врезаясь в свою цель, запускаемые единорогами снаряды создавали волшебный взрыв, порождавший искры и разряды, как от удара молнии. И словив с десяток таких попаданий, жук-переросток падал замертво.

Правда, это было не всё, что пришельцы собирались обрушить на Хоуп Холлоу. По всему холмистому полю, отделявшему вторую линию обороны от первой, тут и там загорались вспышки, переносившие сюда всё больше и больше мобильной пехоты. Киборги палили в них, не переставая и прерываясь лишь для спешной перезарядки своих орудий, а пони создавали одно копьё за другим и метали их во врагов раз за разом. Однако наплыв этих насекомых был колоссальным, их пучки плазмы бороздили поле, как рой шершней, стремясь ужалить солдат, державших от них оборону.

Поражённая гибелью одного из солдат, Твайлайт секунд десять не сводила с него глаз, пока наконец не пересилила себя, чуть встряхнув головой, и не заставила своё внимание сконцентрироваться на поле боя. Щиты антесигнанов – ростовые энергетические барьеры квадратной формы, на которых при помощи их магии было нанесено изображение сестёр-аликорнов вокруг умбона в форме полусолнца-полулуны, как на флаге Эквестрии – стойко держали целый вихрь вражеских атак. Но принцесса знала, что они не смогут гасить удары вечно, а на подзарядку экзоскелетов, чьи системы их и генерировали, у солдат не будет времени.

Волны мобильной пехоты нескончаемо появлялись из вспышек, так что на смену десяти погибшим жукам прибывало ещё вдвое больше. Они напирали и напирали, подбираясь всё ближе к линии окопа, и не всех их успевало найти копьё или пуля. Одно особо проворное насекомое и вовсе сблизилось с первой шеренгой антесигнанов и послало себя в хищный прыжок, как будто стремясь вцепиться кому-нибудь в глотку. Стоявшая на линии атаки жука некая единорожка совсем не растерялась и поразила его в морду наколдованным копьём, пронзив ему то место, откуда вырывались пучки плазмы.

Однако массивная туша пришельца, перелетев через стену щитов, уже мёртвой обрушилась на эту храбрую пони и ещё пару-тройку стоявших с ней бок о бок солдат, придавив их своим немалым весом. Одна такая самоубийственная атака уже нарушила целостность строя, а последующие могли и вовсе его смять. То, с какой интенсивностью насекомые давили на оборону, заставляло обоснованно этого бояться. Всем сердцем желая помочь бойцам, Твай отринула оторопь, сосредоточившись на нужном заклинании, создала перед окопом односторонний магический барьер, непроницаемый лишь с внешней стороны, и попыталась растянуть его на всю линию обороны.

В мгновение ока побоище будто застыло. Орды насекомых врезались в барьер сиреневой магии, но не могли его преодолеть ни выстрелами, ни собственными телами, толкаясь с ним, как со стеной. И всё же Твайлайт тут же ощутила, как на её рог обрушилось титаническое напряжение. Она словно бы держала на своей спине огромную тяжеленную платформу, на которой плясало целое стадо бизонов. Аликорн отчётливо чувствовала каждый удар каждого пучка плазмы, как и натиск их крупных туш. Требовалось немало усилий, чтобы удерживать их всех от линии обороны.

Киборги не прекратили ответный огонь ни на секунду, в то время как пони-солдатам потребовалось немного времени, прежде чем понять, что происходит, и продолжить швырять магические копья сквозь барьер принцессы. Хотя кое-кто из антесигнанов прежде всего бросились на помощь своим придавленным соратникам, спеша вытащить тех из-под тяжёлой туши насекомого. Стараясь не дать слабину, Спаркл даже плотно зажмурила глаза и направила всю присущую ей концентрацию на то, чтобы ни одни комитат более не пал под ударами этих жутких космических созданий.

Натиск нисколько не ослабевал, но в какой-то момент аликорн заметила, что давление на её защитный барьер резко начало ослабевать. В то же время в её ушки впился очередной множественный грохот, внёсший свою лепту в и без того колеблющую душу симфонию войны. Распахнув глаза, Твай обнаружила, что поле, по которому наступали мобильные пехотинцы, буквально перепахивают фотонные ракеты, обрушивавшиеся сверху. Подняв глаза, она узрела над кронами новых участников битвы – воздушных комитатов. Манипулы Вайпер и Ская отныне были в полном составе, не помедлив поддержать оборону.

В небе также показались и другие бойцы корпуса Вондерболтов, устремившиеся к передовой линии обороны. На лету они тоже запускали по мобильной пехоте снаряды из своих накопытных орудий. В то же время подобный грохот звучал и сзади. Мельком оглянувшись, Спаркл сумела различить сквозь гущу деревьев, что между этим перелеском и городком уже вовсю идёт бой. Пришельцев совсем не смущало, что они телепортируются туда, где их разили с двух сторон на земле, да ещё и с воздуха. Они явно оттягивали на себя внимание, зачем-то тянули время, не давая трём линиям обороны толком скооперироваться. Придя к такому спонтанному выводу, лавандовая пони снова посмотрела прямо – в ту сторону, куда улетала целая ала воздушных комитатов, – и обомлела.

На всю округу раздался ужасающий рёв, подобный драконьему, точно такой же, с каким Ликвидатор вырвался из недр холма. Сквозь снег и мириады фотонных снарядов, обрушивающихся на мобильную пехоту, Твайлайт увидела, как вдали этот колоссальный паук встал на дыбы, сделавшись ещё крупнее и чудовищнее, чем прежде, отчего сердце у неё ушло в копыта. Перед ним мерцали вспышки всего, что только можно, на линии первого окопа активно шло противостояние его защитников и инопланетной пехоты. Но теперь, когда над ними навис этот монстр, принцессу охватил страх за всех, кто должны были ему противостать. На фоне его поступи даже Очиститель казался не таким уж гигантом.

Передние лапы Ликвидатора с грохотом обрушились на землю, так что ударная волна ощутимо дошла даже до второго окопа. И ныне, когда воздушная пехота изрядно уменьшила концентрацию наступавших на него насекомоподобных тварей, его защитники с разинутыми ртами уставились на маячившую в мареве снегопада непомерно огромную паукообразную фигуру. Чудовище исторгло из себя целую россыпь дискообразных сгустков энергии, которые пали на сражающихся, как огненный дождь. Прекрасно помня, как подобные снаряды выпускались на крыши Понивилля Берсеркерами в их первое нападение, Твайлайт понимала, что всем, кто защищают первую линию обороны, не позавидуешь. И от этого её нутро в мучительном спазме сжималось ещё судорожнее.

Фотонные снаряды с искрами разбивались об землю, выжигая всё то, что имело несчастье там находиться – от редких кустарников до оборонительных турелей и комитатов. В то же время плазменные орудия, торчавшие из передних лап Ликвидатора, били по Очистителю, который обратил всю мощь своего арсенала именно на него. Лазерное орудие направляло свои мощные лучи прямо в морду этой твари, а как только та шагнула вперёд на несколько широченных шагов, сделав ещё один залп, на рогатую башку пал столб синего пламени. Помимо этого, в гигантского паука также били наземные орудия и пехота защитников, кому хватало на это времени помимо боя с вражескими пешими силами. Однако чудовище, словно атакуемое не более, чем бумажными шариками, неотвратимо надвигалось на Очистителя.

К передовой подоспела ала воздушной пехоты, ведомая не иначе как Спитфайр. Занимая позиции вокруг паукообразного биомеханизма, пегасы открыли огонь, но сразу же встретили от него ответ. Плазменные орудия, расположенные на четырёх задних ногах, принялись посылать в них непрерывные череды пучков плазмы. Их скорострельность была до того ошеломительной, что воздушные комитаты не успели толком ничего сообразить, как уже некоторые из них отправились в своё последнее падение на землю. Они стали сыпаться один за другим, что в считанные секунды заставило тех из них, кто зависли в воздухе для более удобного обстрела, начать маневрировать.

Твайлайт с болью в сердце видела, как не менее десятка летунов падают на поле битвы мёртвыми. И теперь между воздушными комитатами и Ликвидатором начались смертельные догонялки. Пони носились вокруг чудовища, устраивая эдакий хоровод, и палили в него из своих накопытных орудий, а его плазменные пушки стремились их подбить. Время от времени им удавалось попасть в того или иного пегаса, учитывая их немалое количество, однако сам паук будто и не замечал посылаемых в него фотонных ракет. Перешагнув через пробитую им брешь в обороне, он вынырнул из гущи синего пламени, и его ужасающая морда предстала перед Очистителем.

Огромный робот явно колебался. Не прекращая стрелять из всех своих орудий, он тем не менее принялся отступать задом вперёд, не рискуя столкнуться с Ликвидатором в ближнем бою. Своей высотой он едва дотягивал ему до единственного глаза, сиявшего посреди огромной башки, не говоря уж о том, что по всем остальным параметрам паук был заметно тяжелее. Но осторожность не шибко помогла Очистителю. Издав очередной рёв, чудовище, несмотря на свои габариты, совершило на удивление резкий рывок и буквально врезалось в стального гиганта.

В последний момент сгруппировавшись, Очиститель контратаковал и вдарился в морду Ликвидатора плечом, покрытым крупной защитной пластиной. Но силы и вес не были равны, поэтому паук оттеснил робота, едва не повалив его. Со всей возможной поспешностью свернув лазерное орудие, но не прекращая лить на голову супостата огонь, стальной гигант ухватил его за низ морды и со всего размаху врезал в неё кулаком. На этот раз пошатнулось и чудовище. Экипаж машины старался развивать успех, тесня и атакуя тварь и дальше, пока всё не решили орудия последнего.

Вновь исторгнув фотонные диски, Ликвидатор не мог промахнуться. Он нацелил их на левую руку Очистителя, и от столь плотного попадания в упор стальная конечность изрядно оплавилась чуть повыше локтя. Резво движение чудовища, и жизненно важная для боя часть робота переломилась. Не удерживая более своего врага, машина качнулась назад, после чего была повалена наземь ещё одним наскоком.

Даже такая могучая махина, как Очиститель, развалилась перед лапами этого жуткого демона, именуемого Ликвидатором, подобно срубленному дубу. Стоило только стальной спине с грохотом рухнуть на снег, как огромный паук снова вскинул передние лапы и резко опустил их на поверженного. Ошеломлённый от произошедшего экипаж не успел даже выставить уцелевшую руку. Заострённые конечности твари обрушились на грудь робота и пробили её, как два шила. В то же мгновение раздался взрыв тибериумного реактора, питавшего стального гиганта, высвободив наружу целое ядовито-зелёное облако.

Грохот, разнёсшийся по всей местности, способен был, казалось, выбить дух из всех, кто наблюдали за лёгкой расправой над Очистителем, окончательно и бесповоротно. Более не занятые подозрительно иссякшей мобильной пехотой, комитаты на второй линии обороны принялись ошеломлённо переглядываться меж собой. Не веря своим глазам, Твайлайт не сводила взор с того тибериумного облака, из которого спустя пару секунд вновь проступили жуткие черты этой паукообразной твари. К реальности же она хоть немного вернулась, когда её ушки услышали ошалелый возглас комита Сэйбл, державшей перед ней свой щит:

– О, Селестия!

В следующий миг командир второй линии обороны оглянулась на Твайлайт. И та подозревала, что если бы лицо Сильвер не скрывала маска, то на нём она бы прочла не что иное, как умопомрачение. То же самое чувствовала и она. Хотя развитие всеобщая растерянность не получила. Не прошло и нескольких секунд, как вдруг сверху раздался голос Скай Стингера:

– Пришельцы, снова!

По всему полю перед силовым барьером, наколдованным Спаркл, снова начали загораться вспышки, перемещая новые подразделения мобильной пехоты незнамо откуда. И безумие возобновилось. Опять стрельба, крики и давление, которое лавандовая пони ощущала на своей магии с каждым вражеским ударом. Изо всех сил стараясь защитить комитатов, она вместе с тем не прекращала поглядывать на передний рубеж обороны.

Покончив с огромным роботом, Ликвидатор взялся за расширение проделанной им прорехи. Он повернулся обратно к линии окопа и осыпал его защитников пальбой из всех своих орудий, отбиваясь также от воздушной пехоты. В него летели фотонные снаряды, тибериумные ракеты, пули и магические копья, но всё это как будто не оставляло на нём ни малейших царапин. Он, как ни в чём не бывало, продолжал делать своё кровавое дело. Переживая крайне спутанные, но самые сильные эмоции, Принцесса Дружбы какое-то время следила за его безжалостным буйством, пока не обратила внимание на фланги.

По краям передней линии обороны тоже шёл бой. Посмотрев налево, Твайлайт узрела вдалеке, как над сражающимися возвышается ещё один Очиститель, сошедшийся в бою с Охотником. Это явно были Лира и Менуэтт. И пока что у них поединок шёл успешнее, учитывая, что их противник был хотя бы схожих с ними размеров. Но всё равно при виде того, как они противостояли чудовищу с четырьмя огромными щупальцами, сердце сиреневого аликорна обливалось кровью. Наконец, оторвав от них взгляд, она быстро посмотрела направо, где наблюдалась в точности такая же картина. Должно быть, и этого Очистителя пилотировали её школьные подруги?..

Находясь внутри огромного боевого робота, Твинклшайн и Лемон Хартс видели его глазами своего не менее гигантского противника. Доселе они старались атаковать его на дистанции, выйдя тем не менее ему навстречу через линию окопа, дабы он не раздавил пеших солдат. Однако теперь этот биомеханизм, получив лишь пару жжёных ран от их лазера, устремлял к ним свои передние щупальца. Не желая быть сбитыми с ног, они выставили им напротив руки, а между тем розовогривая единорожка, отвечавшая за правую часть тела робота, свернула лазерное орудие.

Ухватившись за щупальца с массивными клешнями на концах, Очиститель всеми силами старался подавить напор Охотника, который так и стремился повалить его с ног. Два титана сошлись в самой настоящей борьбе, состязании на силу чудовищных масштабов, пока под ними, как муравьи, сражались стальные бойцы и комитаты с одной стороны и пешие цефы, поддерживаемые отрядами мобильной пехоты, с другой. И в первые мгновения ни тот, ни другой не могли взять над своим оппонентом верх.

– Жги его, Лемон! Жги! – нервно воскликнула Твинклшайн, видя, что мысль, посланная ею своей напарнице, будто не дошла до той. Это её не удивляло – у неё и самой в голове была каша.

Ответственная за огнемётную турель лимонная единорожка активировала её, и на огромную голову монстра хлынул поток пламени. Тот всколыхнулся, и роботу даже удалось потеснить его на пару шагов, пока из огненного марева навстречу стальному гиганту не вынырнуло третье щупальце. Стремительно протянувшись над макушкой Очистителя, она пробралась за турель и сдавила своей клешнёй баллон с горючей жидкостью.

– Внимание! Повреждение баллона с горючей смесью! – проговаривал голос бортового ИИ робота.

Пламя иссякло, а резервуар рванул, так что взрывная волна прошла по всему стальному телу, заставив находившихся внутри единорожек вскрикнуть. И без того адреналин буквально бурлил в их крови. Правда, оставив сопротивляться давлению Очистителя всего одно щупальце, Охотник дрогнул и едва не упал. В воодушевлении от внезапного успеха пилоты поспешили развить его, с ещё большим усилием навалившись на монстра. Наконец они вывернули ему щупальца и тем самым заставили-таки его грузно повалиться набок.

Охотник грохнулся на снег, но это не выбило из него дух. Выскользнувшие из стальных рук щупальца тотчас же взметнулись и хлёстко врезали по ногам Очистителя, послав того в падение, от которого земля мощно всколыхнулась, будто на мгновение поставив разворачивавшуюся вокруг бойню на паузу. Оба гиганта оказались на земле. Однако, чуть приподнявшись на локте, ошеломлённые единорожки увидели, как к ним уже устремляются клешни врага.

Их ответная реакция была мгновенной и слаженной. У них это получалось само собой, как когда-то – экспромтом играть сценки в школьном театре. Отразив вражеский выпад левой рукой, робот перестроил правую в лазерное орудие и мощным залпом поразил основание одного из передних щупалец, оплавив его. В тот же миг, как по заказу, в тварь врезалась целая череда ракет, посланных ближайшей группой NS-6, а также несколько магический копий. Охотник словно опешил от неожиданного натиска, издав пронзительный рёв, что выиграло для пилотов драгоценное время.

Ухватившись за повреждённое щупальце, Твинк и Лемон подняли робота на ноги и двинулись навстречу чудовищу, не успевшему очухаться. Очиститель навис над Охотником и, уперев стальную стопу в его морду, постарался вырвать у него повреждённую конечность. Впрочем, тот пришёл в себя раньше, чем на то рассчитывали обе поняши. Прежде чем они успели совершить задуманное, пасть чудовища раскрылась, и оттуда вырвался энергетический луч, впившийся прямо в грудь робота.

Вражеская атака проплавила внешний слой брони Очистителя в месте своего губительного воздействия. Отшатнувшись, он выставил на линию атаки левую руку, как уже Охотник перехватил инициативу. Едва атакующий луч иссяк, передние щупальца стиснули робота за плечи и бёдра. И не успели пилоты что-либо сообразить, как их боевую машину не без труда оторвали от земли. Поднявшись на задних щупальцах, биомеханизм цефов поднял своего противника над собой и собирался, было, обрушить его наземь, но тут-то снова дали о себе знать обороняющие окоп.

В массивную башку Охотника тотчас же врезался град ракет, среди которых в немалом количестве мелькали и магические снаряды. Все комитаты и киборги, кому хватило времени и возможности между нескончаемой перестрелкой с наступающей с холма инопланетной пехотой, врезали по нему из всего, что у них имелось. И даже несколько танков, защищавших позицию, поспешили помочь роботу в его трудном положении. От столь шквалистого огня биомеханический кальмар качнулся, его повело чуть назад, из-за чего он нечаянно выронил из щупалец своего огромного оппонента, так и не успев его бросить.

Очиститель грохнулся за спиной Охотника, придавив своей тушей несколько инопланетных пехотинцев, шедших в атаку непростительно близко к месту поединка титанов. Попытавшись как можно скорее прийти в себя, пони сразу поторопились поднять своего робота на ноги, вместе с тем устремив взгляд к противнику. И в этот миг на их интерфейсе подсветилась та часть инопланетного механизма, что соединяла его огромную голову с щупальцами и внешне походила на массивный, но короткий позвоночник. Бортовой компьютер же огласил:

– Обнаружено уязвимое место противника.

Тем временем, находясь под обстрелом, Охотник двинулся вперёд навстречу линии окопа. Снаряды обороняющихся оставляли на его широкой морде выбоины, медленно, но верно изничтожая инопланетную броню. Наконец, подобравшись к своему ближайшему противнику – одному из лёгких танков, окружённых группой киборгов и комитатов, – он с размаху послал одно из своих щупалец к нему. Догадываясь, что произойдёт в ближайшие доли секунды, пони-солдаты тут же кинулись врассыпную, как, впрочем, и киборги. Не прошло и мгновения, как его могучая клешня расплющила боевую машину, как картонную фигурку.

Взрыв топливного бака разметал бросившихся врассыпную пеших солдат. На их несчастье, к ним приближалась прорва цефов-сталкеров. Охотник же вскинул корпус разбитого им танка и швырнул его к здешнему сектору окопа, заставив всех, кто занимали в нём оборону, нырнуть на дно. Полыхающий остов врезался в одно из ближайших лазерных орудий, разбив его вдребезги. Освободив конечность, инопланетный биомеханизм собирался, было, повернуться к своему основному оппоненту, как вдруг тот с плеча врезался ему в тыл.

Обрушившись на врага, Очиститель ухватился за его позвоночник и заладил по нему долбить изо всех сил. В свою очередь Охотник постарался устоять на переднем левом и заднем правом щупальце, двумя другими не помедлив дать огромному роботу сдачи. И снова земля пошла ходуном! Две клешни стали бить в корпус стального гиганта, оставляя на том вмятину за вмятиной. Тот так же методично обрушивал кулак на ту часть, что соединяла тело противника с конечностями, сбивая с неё выступающие части, но не в силах перебить её толщу.

– Внимание! Угроза целостности внешней брони, – объявил бортовой ИИ. Чувствуя, как удары щупалец сотрясают корпус робота, единорожки начинали волноваться всё больше и больше.

– Надо сильнее, Твинк! – выпалила наконец Лемон, на что её напарница, найдясь вдруг с идеей, напряжённо воскликнула:

– Нет, есть кое-что получше!

Правая рука Очистителя перестроилась в лазер и, нацелившись на позвоночник твари, стала накапливать заряд для максимально мощного импульса. Щупальца не переставали долбить по стальному телу, в то время как другие защитники линии обороны не шибко отвлекали Охотника, занятые новым наплывом пехотных сил скринно-цефов. Когда же наконец от очередного удара покачнулась даже гиросфера, содержащая внутри себя обоих пилотов, лазерное орудие нанесло удар.

Пять мощных импульсов последовательно впились в уязвимое место чудовищного биомеханизма, разрушая его структуру. Лазерные лучи на глазах изничтожали его толщу, как если бы пожирали её, заставляя тварь биться в конвульсиях. Когда же орудие отстрелялось, огромной робот высвободил правую кисть и, ухватившись за позвоночник обеими руками, с усилием переломил его пополам. Щупальца вмиг дёрнулись в последний раз и обмякли.

Отломанная от основания массивная башка Охотника с грохотом опустилась на снег, как и лишившиеся сил конечности. Возвышаясь над поверженным врагом и находясь внутри огромного робота, Твинклшайн и Лемон испытывали самые неописуемые чувства. Будучи вполне обычными столичными пони, они никогда бы в жизни не подумали, что им когда-нибудь придётся пилотировать подобную боевую машину и участвовать в том безумии, что творилось вокруг них. И всё же они выступили против кошмара, обрушившегося на Эквестрию, подобно буре, – и победили!

– Мы сделали это, Лемон! Мы справились, – с придыханием сказала Твинклшайн, глядя на разбитого Охотника и будто бы не веря своим глазам.

Посмотрев налево, Твинк переглянулась с Лемон сквозь визор шлема в воодушевлении, зная, что та испытывает то же самое. Это было очень необычно – смотреть на ту, кто находилась в её голове, и наоборот, как если бы друг к другу обращались два зеркала. Далее они сосредоточились на зрении Очистителя, взглянув с его высоты вдаль, и лимонная единорожка сразу же увеличила масштаб обзора, сфокусировав его на другом роботе, маячившем на противоположном конце передней линии обороны.

– Лира и Менуэтт, похоже, тоже справляются, – подметила Лемон.

И вправду, их робот, носящий имя Рокхуф, хотя ещё и не одолел своего противника, но активно теснил его. В этот момент, когда Охотник попробовал заморозить его огнемёт при помощи ледяного луча и вытянул к нему из пасти тентакль, дабы сломать ствол, он ухватился за эту тонкую длинную конечность и резко дёрнул.

На глазах двух единорожек их школьные подруги вырвали тентакль из пасти чудовища, не дав ему сделать то, что оно собиралось. Однако в то же время правую из них обеспокоило нечто иное:

– Постой, но что там в центре?

Изменив фокусировку, пилоты первым же делом увидели Ликвидатора, неотвратимо наступающего по заснеженным холмам. От него удирали целые толпы комитатов, бросивших свои позиции в центре передней линии обороны, и именно это привлекло внимание белой единорожки, когда её напарница меняла масштаб обзора. За ними также гнались пешие силы пришельцев, лавируя между останками своих поверженных сородичей. У окопа же оставались лишь трупы, остовы танков – и поверженный Очиститель.

– О, Селестия! Они что, проигрывают? – ужаснулась Лемон. От её с подругой воодушевления, казалось, не осталось и следа.

На смену этому потрясению тут же пришло другое, окончательно их обескровившее. Ни с того, ни с сего останки поверженного ими Охотника засияли очень ярким белым свечением, после чего их вмиг разнесло на мелкие кусочки. Они только и успели отступить на несколько шагов назад, как уже вспышка полностью заволокла им взор, а детонация от самоуничтожения вызвала мощный электромагнитный импульс, из-за чего в их мозги как будто ударила молния. В глазах у них всё потухло.

Невольно вскрикнув от выворачивающей наизнанку боли, Лемон почти машинально скинула с себя шлем. К мимолётному удивлению поняши, её мозги перестало словно бить током. Хотя странное помутнение осталось. Более-менее придя в себя, она взглянула на Твинклшайн, тоже освободившуюся от головного убора.

– Что это было?! – ошалело выдохнула розовогривая единорожка, на что её напарница, прислушавшись к звукам бойни, казавшимся приглушёнными сквозь броню робота, задумчиво предположила:

– Наверно, нас обездвижили.

– Что будем делать?

Прежде чем прозвучала хоть какая-то идея, о себе напомнил бортовой ИИ Очистителя, оповестив:

– Внимание, повреждение ЭМИ-ударом! Расчётное время до восстановления базовых систем: три минуты.

Взгляды широко раскрытых глаз обеих единорожек снова метнулись друг к дружке. Ещё три минуты они не могли что-либо увидеть или предпринять, когда снаружи бушевал бой. Их Очиститель стоял неподвижно, пока вокруг него гремела пальба, и время от времени пучки плазмы попадали в его опоры и даже стан. Они были парализованы…

К своему ужасу, Твайлайт видела всё, что более не могли видеть Твинклшайн и Лемон Хартс. И от этого зрелища она чувствовала, как всё её тело волнами раз за разом пробирают мурашки. Поле за пределами её магического барьера было усеяно останками мобильной пехоты, очередная волна который разбилась об вторую линию обороны. Но теперь этот локальный успех не имел никакого значения, когда на них отвратимо наступало само воплощение всех кошмаров, какие только можно вообразить. Ликвидатор продвигался всё вперёд и вперёд, сотрясая своей поступью землю и души тех, кто его видели. И принцесса не представляла, что будет, когда он доберётся до них.

Между останками насекомообразной пехоты лавировали хаотичные толпы пони-солдат, бросивших свой безнадёжный рубеж и убегавшие, сломя голову, от неминуемой и жуткой смерти. Среди них также встречались лёгкие танки, что на полной скорости неслись прочь, хотя их башни были повёрнуты в сторону гнавшегося за ними противника и вели огонь. Лавину убегающих замыкали малые группы сумевших уцелеть киборгов, стараясь прикрывать спасающихся пони и на бегу отстреливаясь от их кальмаров и жуков. Они храбро жертвовали собой ради своих копытных соратников.

Ликвидатор же посылал им вслед фотонные диски, которые неизбежно кого-то убивали, а жгуты, свисавшие с его брюха, то и дело подбирали с земли те или иные останки, которые встречались ему по пути, и отправляли их куда-то к своему основанию. Эти конечности, подобно щупальцам, не брезговали ничем – даже обломками бронетехники, – а присмотревшись, Спаркл к своему ошеломлению, граничащему с омерзением, заметила, что он поглощает также трупы пони.

Если мобильная пехота и цефы с плазмомётами не слишком отдалялись от своей основной ударной силы в виде биомеханического паука, обмениваясь стрельбой с киборгами, то сталкеры вовсю шли на обгон убегающих и как будто специально стремились убивать именно эквестрийцев. Одна тварь с тесаками даже нагнала один из танков и, запрыгнув на его башню, попробовала прорубить себе вход внутрь. Пешие комитаты были и вовсе беззащитны перед ними, поэтому время от времени кого-то из них настигали острые клинки. Твайлайт наблюдала за этой душераздирающей картиной в самом настоящем трансе, так что не сразу даже заметила, как в наколдованный ею магический барьер врезались первые солдаты, принявшись в панике биться в него копытами.

Даже не задумываясь о последствиях, Принцесса Дружбы тотчас же убрала свою волшебную преграду, и ко второй линии обороны хлынули десятки пони в пеших экзоскелетах, вопя от ужаса. Защитники окопа смотрели на них застывшими от ошеломления взглядами, и казалось, что паника вот-вот перекинется и на них всех. Их оцепенение продолжалось до тех пор, пока в первых рядах бегущих от врага комитатов не мелькнули огненно-красные глаза.

Выбежав вперёд своих соратников, некая комитатская кобылка подняла широко раскрытые глаза на шеренги антесигнанов, будто увидев их впервые, и громко провизжала:

– Уносите ноги! Спаса… а-а!

Её слова растворились в крике, от которого кровь стыла в жилах, когда цеф с тесаками совершил прыжок в длину и рубанул ей по задней ноге. Острейшее лезвие прорубило броню экзоскелета и оставило чуть повыше копыта страшное увечье, наверно, до самой кости. Удар был таким сильным, что бедная пони подлетела верх тормашками и рухнула на спину, как уже остриё вонзилось ей в живот ближе к рёбрам. Из её рта хлынула кровь, тело судорожно задрожало в мучительнейшей конвульсии, а глаза застыли в животном страхе смерти.

Не в силах отвести взгляд от жуткой гибели этой единорожки, которая совсем недавно жила в каком-нибудь городке рядом с Кантерлотом, дружила, любила и радовалась каждому дню, Твайлайт чувствовала, что никогда не видела ничего ужаснее. Однако этот кошмар происходил повсеместно. Стальные солдаты никак не могли сдержать весь наплыв преследовавшей их пехоты врага, а потому наиболее юркие из них – цефы-сталкеры – то и дело добирались до пони.

Ликвидатор же приближался, и заставив себя наконец оторвать взгляд от вида умирающей пони, аликорн вновь в этом убедилась. Хоть как-то мешать ему ещё оставались только воздушные комитаты, продолжавшие водить вокруг него свой лётный хоровод и осыпать его фотонными ракетами, периодически тем не менее неся потери. Как бы ни были быстры и маневрены эти пегасы, орудия паука то и дело настигали их…

– Атакуйте их, воины! Магические лучи к бою! – воскликнула наконец комит Сэйбл, которой тоже потребовалось какое-то время, чтобы отделаться от того потрясения, что охватывало всё войско.

И антесигнаны, как наиболее опытные из пони, послали в вырывавшихся вперёд цефов-сталкеров лучи магии, заменив ими копья, взрывы которых могли бы ранить их отступающих соратников, чьё положение и без того было нисколько не завидным. Поэтому же, должно быть, ничего не предпринимали и киборги, стоявшие за первыми шеренгами в окопе. Следом за более опытными товарищами к бою вернулись и комитаты-новобранцы.

В свою очередь Твайлайт даже не задумалась над тем, что может помочь им. В этот момент её настолько обуревала паника, что она даже не заметила, как её тело непроизвольно припало к стволу ближайшего дерева, словно в тщетной попытке найти за ним укрытие. Её глаза не отрывались от Ликвидатора, лапы которого уверенно сокращали дистанцию между собой и вторым окопом, приближая самое худшее, что могло случиться с обороной Хоуп Холлоу. На них как будто надвигался целый огромный замок, могучая скала, способная раздавить одним своим весом всё, что угодно.

Вскоре принцесса стала свидетельницей кое-чего ещё более жуткого и пугающего. Между высокими рогами биомеханического паука циркулировала некая голубоватая энергия в форме сферы. И в какой-то момент из неё вдруг вырвался мощный луч, который прочертил большую дугу по ближайшим к нему убегающим пони и старавшимся оказать сопротивление киборгам, испепеляя их, как сухие листья. И хотя лучевое оружие было свойственно пришельцам, Твай это сразу напомнило более знакомую ей магию. Неужто это чудовище, пожирая тела погибших единорогов, ассимилирует присущие им способности? От такого впечатления у неё невольно отвисла челюсть – снова.

К действительности её вернули промелькнувшие мимо неё комитаты. Пробегая сквозь ряды второй линии обороны, отступающие неслись дальше в сторону городка и голосили паническими призывами к своим соратникам следовать их примеру. В небе отныне наблюдалось примерно то же самое. Воздушные комитаты улетали прочь от Ликвидатора, понеся определённые потери. Хотя их отступление было заметно более организованным. Скорее всего, уводить своих бойцов приняла решение сама Спитфайр.

Отступающие своим наплывом смешивали защитный строй и колебали новобранцев распространяемой ими паникой, цефы и мобильная пехота приближались, вскоре антесигнаны переключились обратно на магические копья, а киборги открыли свой огонь. Одному из сталкеров удалось пробиться внутрь танка, и начатая им резня тут же заставила его заглохнуть. Битва превратилась в полнейший ужас и неразбериху, кровавый хаос, в котором предельно ясным и неотвратимым был лишь уверенный ход Ликвидатора. Он уже был совсем близко, и с каждым шагом его колоссальных лап сердце Твайлайт билось всё чаще, будто неистово дрожа на морозе.

Чувства принцессы, можно сказать, вернулись на пару-тройку лет в прошлое, как если бы она снова стояла перед Лордом Тиреком, сожравшим магию почти во всей Эквестрии и теперь готовым втоптать её в землю, дабы потом испить всю силу и из неё. Ликвидатор и впрямь походил на того жуткого кентавра – огромный, рогатый, сокрушающий и поглощающий всё, что встречается ему на пути. Только это инопланетное чудовище было ещё более гигантским и устрашающим. И если тогда в сердце Спаркл наравне с волнением билось чувство ответственности, то сейчас её всецело сжирал лютый страх. Ничто не пугало её так мощно, как этот кошмарный паук, уже успевший изничтожить не один десяток пони.

Очередная волна слепой паники прервалась, когда над макушкой Спаркл вдруг пронёсся пучок плазмы. Мобильная пехота и цефы с плазмомётами били по линии обороны, за которой уже скрылись все успевшие спастись комитаты, а сталкеры стремились обрушиться на стену щитов, образованную антесигнанами, но гибли, не успевая добежать. Отдельных удачливых кальмаров пони-солдаты поражали магическими копьями в ближнем бою, как и прежде их насекомоподобных собратьев. В отстреле врагов активно участвовали и киборги. Однако этот рубеж не мог стать для пришельцев более значительным препятствием, нежели предыдущий, так как строительные дроны не успели возвести здесь защитные орудия, кроме ЗРК.

Видя, что ситуация достигает невиданного накала, Твайлайт попыталась взять себя в копыта, насколько ещё могла, и наколдовала новый магический барьер, дабы уберечь защитников от наступающей смерти. И когда сиреневое полотно магии растянулось на всю линию рубежа, она опять ощутила, как на неё вмиг навалилась изрядная нагрузка. Шквал пучков плазмы, доселе разбивавшийся об щиты комитатов, принялся бить по её барьеру, а когда его стали рубить остановленные им сталкеры, она и вовсе почувствовала доселе невиданный напор. Отныне ту аллегорическую платформу с танцующими бизонами, которую она держала на спине, словно старались с неё сбить. Но она должна была её держать, невзирая ни на что.

– Отходим к орудиям, живее! – приказала вдруг Сильвер, видя безнадёжность ситуации. Ликвидатор нависал над ними, как огромные громовые тучи, хотя и без него наплыв инопланетной пехоты был столь массивным, что справиться с ними до их столкновения с магией принцессы не представлялось возможным.

Рог комита зажёгся магией, и она поддержала барьер аликорна. Хоть и слегка, но Спаркл стало легче его удерживать. Однако, когда Ликвидатор замер и ни с того, ни с сего запустил по их отныне совместному щиту гроздь фотонных дисков, напряжение вновь возросло до небес, так что всё её тело пронзила дрожь. Казалось, что даже если ей на шею сядет мелкая мошка и отвлечёт её на долю секунды, она уже сорвётся с концентрации, и магический барьер рухнет.

Комитаты же начали отступление, задние шеренги ринулись вслед за теми, кто обороняли первую линию обороны, а передние небыстро двинулись задом вперёд, не ломая строй и продолжая метать во врага копья. Киборги и вовсе не сдвинулись с места, в очередной раз, должно быть, намереваясь принять весь удар на себя. При взгляде на них Твай внутренне начинала уважать их за самоотверженность – и жалеть.

Когда же принцесса пересеклась глазами с комитом, пропустившей вперёд себя задние ряды обороны, та сказала:

– Спасайтесь, Ваше Высочество! Вам опасно здесь оставаться!

Не в силах что-либо ей ответить, Спаркл тем не менее вспорхнула на метр в воздух и, кратко оценив ужасающую обстановку, направилась назад к поляне, что раскидывалась посреди перелеска. В тот же миг её окружила охрана во главе со Скаем и Вайпер. Пролетавшая над деревьями ала воздушной пехоты остановилась и снова постаралась дать Ликвидатору отпор. К счастью, ныне им не грозил вражеский обстрел, так как магический барьер принцесса всё ещё продолжала удерживать, и его высоты хватало, чтобы защитить их – пока что.

Пролетев над головами перегруппирующихся пони-солдат, Твайли зависла чуть позади позиций ЗРК в трёх метрах над землёй. Едва она повернулась к угрозе лицом, как вдруг на её магию пала такая нагрузка, как если бы ей на плечи рухнуло целое небо! Напрягшись до предела, она сразу поняла, что это Ликвидатор всей своей многотонной массой попробовал протаранить её барьер. Теперь она имела представление, каково было Шайнинг Армору удерживать над Кантерлотом подобный магический щит, который пыталась пробить целая орда чейнджлингов.

Своим ударом чудовищный паук оттеснил барьер к самой линии окопа, вызвав в рядах эквестрийцев переполох. Будучи на грани, они принялись атаковать эту тварь как придётся, забыв о порядке и строе, а некоторые поспешили сделать рывок до новой позиции. Комит Сэйбл выкрикивала приказы, находя при этом время, чтобы запустить во врага копьё-другое. Однако её голос безнадёжно растворялся в шуме боя и общей суматохе. Если бы пешие экзоскелеты не были снабжены радиопередачей, то её точно не услышал бы никто из пони.

Очередной удар Ликвидатора оттеснил магический барьер ещё дальше, к одному из холмов, на котором некоторые антесигнаны ещё старались удержать строй и били в наседающую пехоту скринно-цефов. Твайлайт отдавала всю себя на то, чтобы паук-колосс не прорвал её заклинание. Где-то в глубине ей думалось, что ещё чуть-чуть, и она поседеет от перенапряжения. Когда же инопланетный биомеханизм снова подался вперёд, а сердце принцессы сжалось в ожидании третьего удара, в морду ему врезался шквал ракет.

К невиданному облегчению Спаркл, ей дали хотя бы мимолётную передышку ЗРК, открывшие вдруг огонь по этой ужасающей махине, заставив ту содрогнуться и невольно отступить на шаг-другой. Хотя инопланетная пехота не прекращала давить на её магию, пусть даже антесигнаны и киборги продолжали делать то, что от них требовалось. Не в силах устранить своих обидчиков, Ликвидатор шагнул в гущу перелеска, сгибая, а иногда и обламывая верхушки достававших до его туловища деревьев, и пошёл на радикальные меры. Пульсирующая между его рогов энергия сделалась шире, и из неё вырвался широченный луч энергии голубоватого цвета, вдаривший в магию лавандовой пони.

Напряжение в одночасье достигло своего апогея. Энергетическая атака этого гигантского паука была настолько мощнейшей, что Твайлайт казалось, будто ей одновременно противостоят все маги Эквестрии, вместе взятые. Тараня её волшебный щит, этот луч медленно, но верно сдвигал его всё дальше вглубь перелеска. Принцесса была на грани, её тело тряслось, как бешеное, по ней ручьём струился пот, а из глаз у неё стекали слёзы страха и отчаяния. Она понимала, что долго этого не выдержит, и тогда всё будет кончено. Всё, что отделяло это чудовище от расправы над обороняющими поляну, заключалось в её магии.

Опаляя кроны ближайших сосен, голубоватый луч давил и давил на барьер Твай с ошеломляющей мощью, но она, несмотря на всю безнадёжность любых попыток, из последних сил старалась сопротивляться. Тем самым она лишь отсрочивала неизбежное. Она буквально чувствовала, как её стремится раздавить что-то неслыханно колоссальное, словно бы на неё обрушился весь потенциал мысле-энергии Коллективного разума скринно-цефов. И в какой-то момент, когда от дичайшего перенапряжения у неё начинало темнеть в глазах, она обнаружила в своей голове вспышку потустороннего голоса, который был ей уже знаком:

– Ты умрёшь, Твайлайт Спаркл. Это только вопрос времени…

Эти слова довершились рёвом Ликвидатора, который в такой близи мучительно колебал нутро и невольно обращал страх в неконтролируемую панику. Всего-то на долю секунды растерявшись от внушённого ужаса, Твайлайт сбилась с того, на что тратила все силы, и её магический щит, едва колебавшийся на самом краю поляны, в мгновение ока сжался под напором голубоватого луча в круг, едва способный закрыть собой её тело. И как только это произошло, энергия Ликвидатора смела её, как ветер – снежинку, и вышибла за пределы перелеска своей ужасающей мощью. Воздушные комитаты, кинувшиеся к ней, дабы прикрыть её своими щитами, были с лёгкостью рассеяны в разные стороны.

Пролетев между деревьями над тропой, ведшей вглубь перелеска, Принцесса Дружбы грохнулась на снег где-то посреди заснеженного луга, прилегавшего к северной окраине Хоуп Холлоу. Энергетический удар Ликвидатора был до того сильным, что если бы хоть какие-то остатки собственной магии не прикрыли её в последний момент, то она наверняка превратилась бы в горстку пепла. И без того она чувствовала себя так, будто её сбил поезд. Распластавшись на снегу без сил, сиреневая кобылка погрузилась в лихорадочное беспамятство, незнамо сколько продолжавшееся.

В сумраке обморочного состояния, целиком поглотившего её разум, она не то видела, не то лишь смутно осознавала некие призрачные, но жгучие образы, в которых ей угадывалось нечто знакомое, хоть и непостижимое. Из тьмы в глазах принцессы вырисовывался облик кончины её мира, который показал ей некогда Руководитель цефов, а откуда-то доносились отголоски тех пугающих слов: «Ты умрёшь, Твайлайт Спаркл». Раз за разом улавливая этот посыл, она чувствовала, что всё сильнее боится смерти – отчаянно, трепетно, на уровне самых базовых инстинктов. Весь этот кошмар, длившийся вечно, а может быть, и несколько секунд, прервался, когда в её ушки снова впился шум боя.

Поблизости раздавался грохот взрывов тибериумных ракет, сквозь который не без труда прорывались выкрики множества голосов и повсеместный топот. Чуть приоткрыв глаза, Твайлайт увидела над собой единорогов в тяжёлых пеших экзоскелетах и шлемах с гребнями, говоривших о том, что они – паладинские гвардейцы. Они выстраивали перед ней свой защитный порядок, а в какой-то момент среди них появилась сама командующая Темпест.

– Построиться для отражения атаки! Защищайте Её Высочество! – приказала она, встав подле оглушённой принцессы, после чего склонилась к ней и явно обеспокоенно осведомилась: – Ты жива? С тобой всё в порядке?

Немного поёжившись, Спаркл едва слышно ответила:

– Кажется…

Темпест протянула ей своё копыто, и она попыталась встать. Но прежде чем она это сделала, к ней подскочила крайне взволнованная рыжая пони.

– Ох, пирог мне в печь! – в ошеломлении воскликнула Эпплджек, прильнув к подруге. – Что с тобой, сахарок? Ты не ранена? Подняться можешь?

С этими словами фермерша помогла принцессе встать, поддержав её за плечи. Хоть и чувствуя себя прескверно, Твай сумела подняться и устоять. Однако, не успела она ответить на расспросы подруги, как уже всю округу сотряс ещё один колеблющий душу рёв Ликвидатора. Тотчас же одурманенность лавандовой пони как копытом сняло, несмотря на то, что её голова словно была накачана воздухом, а в глазах всё немного плыло.

Взгляд Спаркл метнулся к паукообразному чудовищу. Оно уже высилось посреди крайних деревьев перелеска, и от Хоуп Холлоу его отделяла финишная прямая. От него целой лавиной улепётывали охваченные паникой комитаты, за которыми также гнались пешие инопланетяне. Давать тем отпор продолжало лишь то, что осталось от манипулы антесигнанов, старавшихся отступать организованно. Но их строй едва удерживался, и многие из них то и дело вступали в отдельные стычки с теми или иными пришельцами – в основном, лазутчиками и сталкерами с острыми лезвиями.

Кальмары били пони-солдат как плазмомётами, так и клинками. Этих тварей оставалось ещё достаточно много, чтобы их атаки можно было исправно принимать на силовые щиты. Эквестрийцев во многом спасала прочность их доспехов, хотя и они не могли защищать своих носителей вечно. Они разили врагов копьями, как метая их, так и делая выпады, а нередко и просто магическими лучами, поскольку у них не было времени на то, чтобы сосредоточиться на каких-либо конкретных заклинаниях, но и гибли сами. Битва превратилась в кровавую свалку.

Те, кому ещё удавалось держать шеренги, всячески помогали тем соратникам, кому пришлось вступить в индивидуальный бой, небыстро отходя к позициям паладинов и прочих комитатов, остававшихся на третьей линии обороны. Всё ещё возглавляя свой отступающий отряд, комит Сэйбл не переставала метать магические снаряды в Ликвидатора, а между бросками оглядывалась на бегущих с поля боя новобранцев. Их паника вызывала смятение и у неё самой.

– Назад, трусы! – выкрикнула она. – Вернитесь на позицию! Только вместе мы сможем их победить!

Но паникующие были глухи к её призывам. Бок о бок со своими более опытными товарищами продолжали оставаться лишь некоторые новобранцы, причём в ауре одного из них Твайлайт мельком заметила орифламму, вынесенную им с уже без пяти секунд павшей второй линии обороны.

Оглянувшись назад, сиреневый аликорн увидела, что дома северной окраины городка полыхают огнём, по довольно узкому проходу между которыми, что раньше являл собой улицу, драпали сломленные комитаты. Пространство же около окопа, что тянулся в ста метрах позади, было усеяно останками – в основном, кальмаров и огромных жуков, но также и пони, – а кое-где встречались и обломки как воздушных транспортников пришельцев, так и лёгких танков. Тут явно кипело побоище, и это вполне объясняло то, почему Темпест со свежими силами так и не подоспела ко второй линии обороны… не считая того, что та была смята за считанные минуты.

Точно так же, как и окраина Хоуп Холлоу, пламенем были охвачены некоторые деревья перелеска, над которыми уверенно двигался Ликвидатор. В него били ракеты, посылаемые ЗРК как из-за третьего окопа, так и теми, что уцелели на поляне за вторым, его атаковали как наземные комитаты, так и воздушные, не переставая водить вокруг него в выси хоровод, но он будто и не замечал, что ему пытаются причинить урон. На его колоссальном теле не оставалось ни царапины, ни вмятины. Невольно у Твайлайт складывалось впечатление, что его просто невозможно одолеть.

Огромная тварь перешагнула через последнюю линию деревьев, возвышаясь над ними всего в нескольких десятках метров от занявших позицию пони. Глядя на то, как надвигается эта ходячая скала, Темпест чувствовала, что ей, как и её солдатам, трудно подавить внутренний трепет. Но даже так она не могла позволить себе забыть о том, что обязана была делать.

– Уведите её, живо! – приказала она вдруг нескольким гвардейцам, которые сгрудились подле неё, указав на принцессу.

Та хотела, было, возразить, считая, что обязана помогать комитатам всем, чем сможет, но её сразу же обхватила за шею ЭйДжей и, поведя в сторону городка, сказала:

– Идём, Твай! Тут небезопасно!

Ошеломлённая происходящим, принцесса покорно зашагала бок о бок с яблочной пони, но на ходу не могла не оглядываться назад, заметив также, как с ними выдвинулись пятеро паладинов. Хотя она будто лишилась дара речи, ей было больно оставлять командующую и её бойцов один на один с жутким врагом.

Выйдя из перелеска, биомеханический паук, прежде чем атаковать, угрожающе встал на дыбы и долбанул передними лапами по земле так сильно, что ещё бы немного, и он того и гляди расколол бы твердь на две половины. Едва успев обернуться и заметить это, Твайлайт и поддерживавшая её Эпплджек рухнули с копыт, как и многие другие пони и даже пешие пришельцы. Ликвидатор сделал шаг вперёд и, казалось, собирался добить оглушённых защитников, но ни с того, ни с сего замер, как и сама реальность.

Со стороны донёсся тяжёлый топот и лязг металла. Посмотрев в левую сторону от перелеска, Твайлайт и Эпплджек узрели гиганта Очистителя, шедшего на битву с Ликвидатором с левого фланга обороны, где он выполнил свою задачу. В правой руке он тащил за собой целое дерево, которое собирался применять как дубину. Все уставились на его внушительную поступь – даже Ликвидатор, который первым прервал мимолётную паузу в бойне.

Колоссальное шестиногое чудовище двинулось навстречу своему оппоненту, и они вот-вот должны были сойтись в грандиозном поединке. Комитаты в свою очередь продолжили метать в него копья, хотя большая их часть вернулась к бою с инопланетной пехотой. Теперь, когда оборонявшие вторую линию окопа антесигнаны соединились с отрядом паладинов, стоявшим в самой середине оборонительного порядка, они все вместе стали организованно отходить к Хоуп Холлоу. Прервавшиеся на перезарядку ЗРК продолжили палить по Ликвидатору, а принцесса и фермерша рванули дальше, чтобы быть подальше от битвы, на бегу не сводя широко раскрытых глаз с Очистителя, которым управляли Лира и Менуэтт…

Сблизившись с гигантским пауком, боевой робот совершил рывок и с размаху врезал стволом дерева ему по башке. Тварь отшатнулась, получив затем ещё один удар снизу в массивную морду. Далее он вдарил в него тычком, как если бы используемое им дерево было пикой, а огнемётная турель между тем излила на его тушу поток синего пламени. Дико взревев, биомеханическое чудовище дёрнулось и вскинуло передние лапы, опустив их на снова устремившийся к его морде ствол. Оружие было выбито из рук Очистителя, и прежде чем он успел предпринять что-либо ещё, огромный противник врезался в него всем телом, подобно носорогу, и снёс его с ног.

Стальной гигант рухнул на снег, и Ликвидатор поспешил, было, податься к нему, дабы довершить расправу столь же легко, как ему это удалось ещё с первым подобным противником. Но едва он сделал пару шагов, как вдруг на него сзади навалился другой Очиститель, появившийся из перелеска. Лемон и Твинклшайн направили свою боевую машину на таран, вдарив в тыл огромного паука с плеча и едва не завалив того на бок. Сгруппировавшись, Ликвидатор на удивление ловко для своих размеров повернулся мордой к новой угрозе и тут же словил мощный лазерный луч.

ЗРК, замершие в тот момент, когда робот Лиры и Менуэтт сошёлся с пауком в ближнем бою, открыли огонь снова, как и зависшая в небе воздушная пехота. Издав рёв ярости, Ликвидатор вскинулся снова, но на этот раз поразил атаковавшего его лазерным орудием Очистителя мощными сгустками энергии, рождавшимися между его рогами. Первые два удара всколыхнули тело стального гиганта, а третий послал его в нокаут. Грозно нависнув над ним, огромный биомеханизм сжал массивные, как баобабы, передние лапы между его плечом и бедром. Он чуть приподнял его и совершил резкий поворот на сто восемьдесят градусов, тем самым отшвырнув пилотируемую единорожками ходячую крепость в сторону Хоуп Холлоу.

Все пони тотчас же ошарашенно припали к земле, когда над их головами, как обычный брошенный булыжник, пролетело многотонное стальное тело. Огромный робот преодолел в воздухе не менее ста метров и обрушился прямиком на дома поселения, объятые пламенем. По инерции от столь мощного броска его массу протащило ещё на подобное же расстояние, на котором он смёл собой стены и без того едва целых построек, пока не упёрся в могучее дерево, росшее за Отелем Надежды.

Наблюдавшая за этим падением Твайлайт пришла в ещё больший ужас. Она вместе с Эпплджек и пятью гвардейцами притаилась в последнем окопе, за которым стояло несколько единиц бронетехники, включая танк Мамонт, атаковавших огромного паука, как и размещённые здесь же ЗРК. Узрев, как Очиститель не по своей воле снёс одну из сторон целой улицы, принцесса метнула взгляд к фермерше и обеспокоилась:

– Где Рарити и Флаттершай?!

– Они приглядывают за горожанами вместе с Торк, Петунией и мэром, – почти что прокричала ЭйДжей в ответ. Обхватив её за плечи, она столь же громко призвала: – Надо бежать к ним, Твай! Этот паучара вот-вот ворвётся в Хоуп Холлоу, как парасприт в амбар!

Где-то в глубине Спаркл понимала, что ей следует послушаться подругу, но в её голове царила полнейшая сумятица, а дрожащие ноги просто отказывались бежать дальше. Вместо этого она не переставала с ужасом следить за пауком невиданных размеров. Отступавшие от него пони-солдаты подошли уже почти к окопу, не переставая атаковать его. Наседавшая на них пехота пришельцев была истреблена, пока с Ликвидатором толкались Очистители, хотя какие-то боестолкновения ещё продолжались в перелеске, в результате чего ракет из него вылетало всё меньше. Как бы то ни было, главная угроза оставалась ещё живой, а то и целой и невредимой.

Отделавшись от угрозы ближнего боя, Ликвидатор пошёл дальше в наступление, как если бы ему было жизненно важно попасть в Хоуп Холлоу. Понимая, что он собирается делать, Темпест выкрикнула приказ:

– Магический барьер!

И передние шеренги возглавляемых ею подразделений образовали перед пауком общее магическое препятствие, подобное тому, которым принцесса удерживала его в одиночку. Остальные же продолжали бить его, что было мочи. ЗРК так же не прекращали огонь, а Очиститель предпочёл оставаться на расстоянии от противника, перестроив руку в лазерную пушку и активировав орудия класса «Богомол» на плечах, тоже начавшие ракетный обстрел.

В какой-то момент Твайлайт и Эпплджек заметили, что откуда-то сзади в это огромное чудовище стали лететь не только ракеты, коих сделалось заметно больше, но и крупнокалиберные пули и лазерные лучи. Сзади поспевал резерв из числа киборгов, коих насчитывалось несколько десятков. Но даже столь своевременное подкрепление никак не изменяло ситуацию. Всё, что атаковало Ликвидатора, разбивалось об него, как комки грязи, не в силах остановить или даже замедлить его неотвратимое движение. С каждым громоподобным шагом он становился всё ближе к последней линии пони-солдат, становясь подобным непокоримой отвесной скале.

Сделав рывок, Ликвидатор лбом врезался в волшебный барьер, оттеснив его до такой степени, что его нижняя линия теперь проходила перед самым носом тех единорогов, которые его удерживали. Далее он жахнул в него голубым лучом, и тот вмиг рассеялся под его мощью. Пронзившая преграду энергия вдарила в нёсшихся по улице в атаку киборгов, выбив из их отряда несколько боевых единиц. Твайлайт и Эпплджек вмиг нырнули на дно окопа, а охранявшие их гвардейцы поспешили прикрыться щитами. В воздухе зазвучал голос Темпест:

– Поднять щиты!

На смену личной магии пони-солдат пришла заряженная ею же энергия их пеших экзоскелетов, образовав над ними сплошной заслон из силовых щитов. Однако это уже не было настолько эффективной защитой. Огромный паук принялся осыпать защитников городка фотонными дисками, которые покрывали зону атаки очень обширной и непредсказуемой россыпью. И если, падая на щиты комитатов, они не причиняли им вреда – по крайней мере, в первые залпы, – то всё, что было за их спинами, подверглось смертельной опасности.

Дискообразные сгустки энергии попадали, то в киборгов, плавя их броню, то в зенитно-ракетные турели, а порой и летели ещё дальше прямиком к зданиям городка, подпаливая то, что ещё не горело. Увидев, как пламя всё больше охватывает северную улицу, Твайлайт поняла, что путь к отступлению для неё и всех, кто её окружали, закрыт, так что даже Эпплджек и гвардейцы явно не собирались более её торопить. Впрочем, сама она была поражена происходящим до такой степени, что мысль о бегстве терялась где-то в гуще наполнявшего её страха.

Возвышаясь над полыхающими руинами, в бой вернулся Очиститель Твинклшайн и Лемон Хартс, которые, по примеру коллег, предпочли пока держаться от паука на расстоянии и применять свои орудия. Выждав три залпа, последний из которых вызвал детонацию топливного бака у одного из танков, командующая приказала снова растянуть магический барьер, рассчитывая, что единороги успели хоть немного восстановить силы. Сама же она вдарила в противника магией своего сломанного рога, чем, казалось, только взбесила его.

Искрящийся сгусток волшебной энергии врезался в морду Ликвидатора и рванул электрическими разрядами, которые стали хаотично бить его то тут, то там. Взревев от полученного удара, он снова шарахнул по преграде голубоватым импульсом из своих рогов, разбив её так же легко, как и прежде, после чего встал на дыбы и с силой врезал передними лапами по земле. Прежде чем Шедоу успела отдать приказ об активации силовых щитов, прошедшая по земле волна вдарила ей в ноги и повалила её на землю, как и всех стоявших перед ней пони-солдат, находившихся к этой твари слишком близко.

Оглушённая этой чудовищной встряской, Темпест пришла в себя в тот момент, когда одна из массивных лап грохнулась на землю совсем рядом с ней, что вызвало внутри неё новую волну ошеломления. Никогда ещё сердце в её груди не билось столь часто и трепетно, как сейчас, когда паук-колосс двигался прямо над ней, перешагивая через поваленные им ряды комитатов. Он уверенно устремлялся к сердцу Хоуп Холлоу, на ходу отбиваясь при помощи плазменных орудий от воздушной пехоты, заставив ту снова постоянно маневрировать, а заодно осыпая фотонными дисками разместившихся на исходе улицы киборгов. Их взаимные атаки его даже не колыхали.

Вжавшись в дно окопа, Твайлайт и Эпплджек с ужасом наблюдали, как над ними проплывает великанский стан Ликвидатора, подобно огромному скопищу туч, а болтавшиеся под его брюхом жгуты не доставали до земли всего нескольких метров. Складывалось впечатление, что им ничего не стоит вытянуться прямо к принцессе и фермерше и сожрать их так же, как он поглощал обломки боевой техники и трупы. Очередной его шаг пришёлся на одну из турелей ЗРК, легко раздавив её, как песочный замок. Преграждавшие ему путь танки поспешили убраться в разные стороны, пока их не расплющили. Разве что только Мамонт, стоявший прямо на пути его следования, не сдвинулся с места.

Один из лёгких танков не успел совершить манёвр, и огромная лапа раздавила его. Но прежде чем Ликвидатор навис над Мамонтом, непоколебимо палившим в него из обоих орудий, в него с боку вновь врезалось стальное плечо. Едва не снеся тварь с ног, Очиститель Лиры и Менуэтт сбил её с пути, что опять заставило подавшуюся прочь бронетехнику судорожно метаться из стороны в сторону. Повсеместный огонь прекратился, и оба титана сошлись в новом раунде борьбы. Не давая противнику опомниться, стальной гигант взял его на таран снова в стремлении оттеснить подальше от обороняющихся.

Оттолкнув чудовище ещё на несколько метров в сторону, огромный робот решил повторять ту же атаку, пока обеспечит обороне безопасное расстояние для продолжения огня. Но третья попытка не увенчалась успехом. Собравшись с силами, Ликвидатор подался навстречу Очистителю и в последний момент резко нагнул голову, выставив свои рога. Шедшая на штурм боевая машина просто-напросто насадила себя на них. И если один из них лишь слегка скользнул по корпусу, оставив глубокую царапину и выскочив под рукой, то другой впился в самую грудь, пронзив её, как меч.

Вскинувшись вместе с огромным стальным телом, биомеханический паук взмахом головы отшвырнул его в сторону. Очиститель рухнул на заснеженный холмистый луг с широченной дырой в торсе. Наблюдавшая за этой кошмарной расправой Твайлайт почувствовала, как её сердце мертвенно застыло. Она знала, что в том месте, куда вонзился рог чудовища, располагалась кабина пилотов.

– Нет! – ошарашенно выкрикнула она, машинально подавшись, было, вперёд, но её вовремя обхватили рыжие копытца не менее поражённой фермерши.

Не тратя времени на добивание сражённого оппонента, Ликвидатор повернулся к городку, дабы продолжить своё на редкость целеустремлённое продвижение, но сходу встретился с ракетным залпом, посланным орудиями «Богомол» с плеч преградившего ему путь Очистителя. Повсеместная стрельба возобновилась, в мгновение ока снова загрохотали все находившиеся здесь орудия, а Темпест, опомнившись от не самых приятных впечатлений, в ярости огласила:

– Уничтожьте эту тварь!

И сама запустила в Ликвидатора очередной сгусток своей нестабильной магии. Спустя секунду шквал ракет, пуль и танковых снарядов пополнили магические копья и простые лучи – у кого на что ещё хватало мочи. Совершив короткий рывок, паук намеривался снести робота с ног, но тот в последний момент успел пойти в контратаку и, навалившись плечом, сумел сдержать натиск. И всё же, как бы ни были огромны и могучи Очистители, это жуткое чудовище являло собой ещё большую невообразимую мощь. Продолжая напор, биомеханизм протащил стального гиганта на десяток метров по горячим домам, сминая их с пугающей лёгкостью, пока не вскинул передние лапы, подбросив его в воздух.

Подлетев в высь, огромное стальное тело приземлилось на полыхающие руины с таким грохотом, что его, пожалуй, было слышно на мили вокруг. Едва сумев устоять на копытах, благодаря стенкам окопа, Твайли не верила своим глазам и на какое-то время забыла, как дышать. Этот бросок выглядел внушительно и ошеломляюще, как если бы этот гигантский паук просто игрался со всеми, кто старались его остановить. Но вместе с тем, когда он двинулся к поваленному им Очистителю, она поняла, что ещё немного, и Твинклшайн и Лемон Хартс не избегут той ужасной участи, что постигла пилотов первого сопротивлявшегося ему робота. И её до самых костей пробрал могильный холод.

– Нет, я не позволю! – выпалила она и взмыла ввысь, едва соображая, что делает. На этот раз кровь ударила в голову ЭйДжей, вмиг пришедшей в ужас:

– Твай, не надо!

Не успела она это выкрикнуть и дёрнуться, чтобы удержать принцессу, как та уже оказалась на высоте в несколько метров. Возвышаясь над крайними домами по восточную сторону улицы, Ликвидатор направил шаг на поваленного робота, и при виде него внутри Спаркл закипал коктейль из самых разных рвущих душу эмоций. Она была ошеломлена, так что едва ощущала реальность вокруг себя, до жути напугана и смятена, а страх за жизни подруг грозился свести её с ума. Но всё это начинало меркнуть на фоне гнева. И теперь, когда эта тварь намеревалась погубить Твинклшайн и Лемон, только что, возможно, уже сделала это с Менуэтт, Лирой и Бон-Бон, а после была готова втоптать в грязь всё живое в городке, она не выдержала и, оскалив зубы, исторгла в него всю магию, какая у неё была.

В следующий миг в Ликвидатора врезался сиреневый магический луч настолько огромной ширины, что за его сиянием можно было разглядеть только торчащие сверху рога и нижнюю часть лап. Плотно зажмурив глаза от перенапряжения, Твайлайт выкладывалась по максимуму, насколько могла, но когда в воздухе загремел пронзительный рёв, распахнула их – и поразилась. От продолжавших бить в паука тибериумных ракет вокруг него образовалось ядовито-зелёное облако, которое под воздействием её магии начало бурно искриться. Не зная, с чем это связано, но надеясь, что это поможет остановить чудовище, она ещё сильнее сконцентрировалась на магической атаке.

К её собственному удивлению, луч стал настолько огромным, что покрыл собой всю колоссальную стать Ликвидатора и превратился из привычного сиреневого в угрожающий тёмно-фиолетовый, чередовавшийся особенно мощными импульсами. Впрочем, секундой позже её концентрация ослабла, и не только от изумления. Её силы иссякли, луч постепенно сделался меньше, пока не исчез, а крылья стали работать гораздо менее энергично, так что она начала постепенно клониться к земле. Но она не обратила на это ни малейшего внимания, широко раскрытыми глазами уставившись на то, что сотворила её магия.

Когда волшебные искры рассеялись, в ядовито-зелёной дымке проступила стать Ликвидатора, потрясённого пережитым ударом. Он пошатывался лишь на четырёх лапах, так как две передние правые отвалились от обугленного основания – в его туловище позади головы зияла огромная пробоина. Обе конечности опали с грохотом на почерневшую землю, где только что горели дома, но теперь лишь тянулась широкая борозда. Магия Твайлайт смела всё, что было вокруг этого паука-колосса, как ураган, и смертельно ранила его самого, хотя доселе ни одно оружие не могло его даже поцарапать.

Спаркл с разинутым ртом наблюдала то, что сама же сотворила. Безусловно, в этот раз она превзошла саму себя. Настолько мощный луч она не создавала и в бою с Лордом Тиреком, когда контролировала магию всех четырёх аликорнов. И всё же её ошеломительно сокрушающая атака не уничтожила паука полностью, хотя едва ли что-либо иное пережило бы такой удар и не обратилось в пепел. Из чего же сделано это биомеханическое чудовище?..

Стоило только Твай задаться этим вопросом, как вдруг бойня возобновилась, когда на раненного Ликвидатора накинулся Очиститель с дырой в груди. В её сердце тут же вспыхнуло воодушевление. Если эта стальная махина всё ещё двигалась, значит, её пилоты выжили. Ухватившись за один из рогов, робот принялся молотить кулаком в морду чудовища, дабы выбить его из колеи ещё больше. Он довершил комбинацию ударов мощным апперкотом, заставившим тварь отступить на пару шагов назад, после чего ухватился за её широкую голову и, уперевшись ногой в уцелевшую переднюю лапу, стал изо всех сил тянуть на себя.

Поражённый паук старался сопротивляться, но его движения больше походили на судорожные конвульсии. И всё же он ещё оставался крепок, его плоть не поддавалась стальным рукам Очистителя. Безрезультатная борьба длилась не более четверти минуты, по итогу которой к битве подоспел второй боевой робот. Твинк и Лемон с прыжка вдарили по хребту инопланетного чудовища, а когда опоры их машины приземлились, оно едва устояло на лапах – в отличие от наблюдавших за схваткой пони и киборгов, многие из которых не удержали равновесие и упали.

Ухватившись левой рукой за одну из лап, Очиститель активировал на правой лазерное орудие, а на плечах выдвинул перезарядившиеся ЗРК. Против двух противников у раненного Ликвидатора явно не было шансов. Плазменные орудия на его уцелевших конечностях оказывали сопротивление до конца, раз за разом повреждая броню обоих роботов, но его судьба была решена. Лазер выпустил мощный импульс в основание головы, и державшийся за неё стальной гигант вырвал её с громогласным треском, за которым последовал грохот от ударов ракет, разбивших чудовищу наспинный панцирь.

Под совместной атакой двух роботов Ликвидатор буквально рассыпался на кучу частей разных размеров, опавших к стальным ногам победителей. Чудовищное порождение инопланетных технологий встретило свою кончину, настолько же ужасную, как и оно само. Все, кто с замиранием сердец следили за этой до безумия жуткой битвой титанов, никак не могли отделаться от впечатлений. Никто ничего не произносил и даже не двигался с места, и когда все останки паука-колосса опали, вокруг установилась пронзительная гробовая тишина.

Вскоре до ушек Твайлайт, не менее опешившей, чем все остальные, донеслись отзвуки выстрелов, звучавшие где-то далеко. Похоже, где-то ещё шли остаточные мелкие стычки с пешими силами пришельцев. Но сейчас аликорн была настолько сражена пережитым боем, как и обессиленна своей магической атакой, что почти не придала этому значения. Её глаза не сходили с обоих Очистителей, неподвижно возвышавшихся над уничтоженным чудовищем, словно в недоумении от своей же победы.

Наконец спустя полминуты всеобщее оцепенение прервала некая комитатская пони с орифламмой в магической ауре. Она вскочила на ящик с материалами для строительства турелей, подобные которому встречались по всей длине линии обороны, и, принявшись размахивать знаменем, ошалело воскликнула:

– Победа! У нас получилось, слышите? Мы победили!

Далее она воткнула штандарт в землю рядом с собой и подняла маску, проявив своё лицо. Тут-то витавшая в метре над землёй Спаркл узнала в ней рядовую Малберри Флауэрс, переведённую после вчерашнего инцидента с лицехватами на рубежи обороны в ряды противовоздушной охраны, пока её напарница – Цитрин Спарк – оставалась в полевом госпитале. Единорожка медленно опустилась на круп, и её воодушевление от победы ни с того, ни с сего сменилось на прямо противоположную реакцию. Закрыв лицо копытами, она разрыдалась.

Следующим внимание сиреневого аликорна привлёк Очиститель, пилотируемый Лирой и Менуэтт. Он победно поднял в руках голову Ликвидатора, однако не прошло и секунды, как его стальное тело вдруг завалилось навзничь и вновь пронзило землю и воздух громом от своего падения. Внутри принцессы тотчас же всё оборвалось. Это не могло быть просто так.

– Пожалуйста, только не это! – судорожно прошептала она и на всех парах полетела к павшему роботу.

Пролетая над выжженной землёй, на которой едва угадывались фундаменты ранее стоявших здесь домов, Твай пыталась себя убеждать, что, возможно, системы Очистителя отказали, и её подруги просто не смогли удержать его на ногах. Но её разум предательски отказывался в это верить, внушая ей убеждённость, что тот пробой всё-таки ранил пилотов, и битву они завершили из последних сил, после чего… нет, так не может быть! Не желая загадывать наперёд, она ускорила свой полёт.

Пролетев мимо остолбеневшего робота Твинклшайн и Лемон, Принцесса Дружбы спланировала к его павшему брату-близнецу. Она подлетела к пробоине в его груди, через которую мог бы пробежать и буйвол, и взволнованно воззвала:

– Менуэтт?! Лира?! Бон-Бон?! Вы в порядке?

Она пролетела внутрь и оказалась в кабине пилотов, гироскоп коей работал всё ещё исправно, благодаря чему её пол оставался параллельным земле. И первым делом она обнаружила объятое золотистой аурой тело Лиры, лежавшее неподвижно подле Менуэтт, чей рог светился тем же цветом. Сама же синяя единорожка оставалась на своём месте правого пилота. На груди у неё висел её любимый медвежонок, взятый ею в этот поход в качестве личного талисмана.

Боясь худшего, Твайлайт подлетела к Лире как раз в тот момент, когда к ней прильнула Бон-Бон, сняв с себя шлем, позволявший ей управлять огнемётной турелью. Земная пони что-то тихо прошептала, чуть дёрнув подругу, а затем приложилась ушком к её боку.

– Что с ней? Она жива? – обеспокоилась Спаркл, не выдержав невыносимой неопределённости. Подняв на неё глаза, кремовая поняша дрожащим голосом ответила:

– Она дышит, но… я не видела, что с ней случилось.

Взгляд принцессы метнулся к другой подруге, стоявшей неподвижно на своём месте и не прекращавшей удерживать магическую ауру. Она спешно подошла к ней и сняла с неё шлем. Как оказалось, за визором скрывались совершенно пустые глаза, как если бы синяя единорожка спала с открытыми веками.

– Менуэтт! Ты меня слышишь? – воззвала к ней сиреневый аликорн, присев на круп и чуть встряхнув её за плечи.

К её неожиданности, Менуэтт резко дёрнулась и чуть вскрикнула. Зрачки в её широко распахнутых глазах забегали из стороны в сторону, а дыхание вмиг сделалось частым, пока она вдруг не заметила перед собой школьную подругу. Напряжение сразу сменилось истомой, лицо поняши расплылось в одурманенной улыбке.

– О, приветики, Твай, – вяло промямлила синяя единорожка. Не разделяя её странного позитива, принцесса побеспокоилась:

– Как ты, Менуэтт? Что с тобой – и с Лирой?

– Ой, это всё… т-то чудище! Он посмел ранить нашего Рокки! Лира маленько ударилась головой, и я… представляешь, Твай, я сумела управлять им сама, в одиночку! Круто, правда? Я попыталась держать Лиру в магии, чтобы… её не слишком трясло, и… продолжила бить… и бить, – едва слышно рассказывала она с постоянными запинками. Набрав в лёгкие больше воздуха, она посмотрела в глаза принцессы и спросила: – Помнишь, ты учила меня делать при помощи… м-магии несколько вещей сразу? Я ведь с-справилась, да?

– Да, Менуэтт. Ты смогла, – слабо улыбнулась ей лавандовая кобылка. – Вы трое, Твинклшайн и Лемон… вы спасли всех нас.

– Не скромничай, Твайлайт, – выдохнула Бон-Бон, присев подле Лиры. Переглянувшись с принцессой, она добавила: – Если бы ты не повредила ту тварь своей магией, то вряд ли у нас бы что-нибудь получилось.

На мгновение Твай застыла от осознания того, что совершила. Тем не менее, её внимание почти сразу вернулось к Менуэтт, когда та чуть качнулась, издав вымученный писк. Глаза синей единорожки закатились, из носика показалась струйка крови, а обмякшее тело, казалось, вот-вот бы рухнуло, если бы принцесса не обхватила её копытцами, в ужасе воскликнув:

– Менуэтт! – Аликорн чуть встряхнула подругу, пытаясь привести её в чувство, но та была без сознания. – О, Селестия! Что же с ней?

Магическая аура, облачавшая Лиру, рассеялась. В горле принцессы образовывался ком. Но прежде чем она воззвала к подруге снова, в кабине зазвучал механический голос:

– У Менуэтт сильное магическое истощение, вызванное чрезмерной нагрузкой на её рог, – объяснил один из летающих дронов, которые влетели внутрь робота. Всего их было двенадцать. – Последние пять минут сеанса взаимодействия с системой «Аватар» она пилотировала Очистителя в одиночку, что потребовало от неё перенапряжения до критических отметок.

– Скажите, с ней всё будет хорошо?

– Ей необходимо пройти медицинскую диагностику. Конкретные прогнозы можно будет произвести на основании того, насколько обширный вред это перенапряжение нанесло её головным сосудам.

– А что насчёт Лиры? – осведомилась кремовая кобылка.

– У неё сильный удар головой в результате проникновения внутрь корпуса Очистителя инородного тела. Степень нанесённого вреда так же сможет установить только диагностика. Однако в текущий момент они обе живы.

Не сказав ничего определённого, дроны разбились на две равные группы и устремились к обеим единорожкам. Четверо обхватили каждую из них под живот, а ещё по двое страховали их спереди и сзади. И они потащили их обеих к пробоине наверху, дабы извлечь на свежий воздух и доставить к месту диагностики. Твайлайт и Бон-Бон переглянулись между собой, после чего первая без лишних слов подняла вторую и на своих крыльях вытащила её из огромного робота.

Вылетев наружу, Спаркл обнаружила, что у Очистителя собрались все, кто удерживали последний рубеж обороны. Позади нестройных рядов комитатов встала даже бронетехника во главе с Мамонтом, из башни которого выглядывали Голден Харвест, Берришайн и Мод Пай. Последняя была, как всегда, невозмутима, в отличие от остальных. На одном из лёгких танков принцесса также заметила Сэндбара – и Стар Трекера, не спускавшего с неё напряжённого взгляда.

Поставив Бон-Бон на землю, Твайлайт оказалась перед Эпплджек, Темпест и группой паладинских гвардейцев. Она мельком глянула туда же, куда и кремовая пони, – вслед дронам, уносившим Лиру и Менуэтт на медицинское обследование, после чего посмотрела на прильнувшую к ней фермершу.

– Ты как хоть, Твай?

– Я в порядке, Эпплджек, – кивнула принцесса. Её взгляд снова устремился к удаляющимся дронам. – Я больше беспокоюсь за Лиру и Менуэтт. Они потеряли сознание. И летающие лапы понесли их на медицинскую диагностику. Ох, надеюсь, с ними всё будет хорошо!

В этот момент Твайлайт не думала о себе, однако её первый ответ фермерше не был правдой. Чувствовала она себя прескверно. У неё невыносимо гудела голова, в глазах всё чуть плыло, местами боль ощущалась по всему телу, а в глотке неприятно драло – наверно, из-за наполнявшего воздух запаха гари. Кроме того, её ноги были словно ватными, хотя она не шибко замечала этой слабости. Но в какой-то момент её будто на секунду вырубило, так что она слегка качнулась, едва не упав… если бы её не поддержали всполошившиеся Эпплджек и Бон-Бон.

– Тебе бы самой врачу показаться, – сказала Эпплджек, держа её за плечи. – Если честно, видок у тебя, как у переспелой сливы!

Слегка удивившись сравнению блондинки, Твай опустила взгляд на саму себя и несколько опешила. Ранее в пылу боя она этого даже не заметила, но теперь ей было видно, что шёрстка у неё на теле местами слегка опалилась от того энергетического удара паука-гиганта. Пострадал немного и край её чёлки. И это она ещё не видела, что её глаза налились кровь до такой степени, что в них едва угадывались белки. Что и говорить, перенапряжения хватило и ей за эту кошмарную ночь.

Чуть отстранившись от неё, Бон-Бон осведомилась:

– Можешь стоять?

– Кажется, да.

Тут-то к ней подошла Темпест, доселе взиравшая на неё несколько хмуро. Она прошла мимо Эпплджек и, обхватив принцессу за шею, отошла с ней на пару шагов в сторону. Фермерша и оператор огнемётной турели лишь озадаченно переглянулись. Они не слышали, что командующая говорила аликорну…

– Если тебе ещё раз взбредёт в голову геройствовать, то прежде чем кидаться на этих тварей с рогом наперевес, для начала найди меня, – твёрдо шептала Темпест ей на ушко. – Может быть, я и не смогу тебя отговорить – хотя, поверь мне, я о-о-очень попытаюсь, – так хотя бы закую в доспехи… желательно, неподвижные.

– Я понимаю, ты злишься, – смиренно отвечала Твайлайт – и столь же тихо. – Твой долг – защищать меня. Но как бы я могла оставить наших солдат одних? Я должна была помочь им всем, чем…

– Рисковать своими шкурами ради тебя – это их обязанность! – не без укора возразила командующая, твёрдо глядя аликорну прямо в глаза. – Ты принцесса, Твайлайт! Для нашей армии ты как знамя! У нас нет никакого права рисковать твоей жизнью. Представь, что бы случилось, если бы тебя ранили в этой бойне! Или убили! От этой шестиногой твари и так сбежали почти все новобранцы. Но если бы оно причинило вред тебе, то отсюда бы сбрызнули, поджав хвосты, даже наши стальные друзья. Ты хоть понимаешь, что ты ставила на кон?

От её напора Спаркл даже поникла ушками, её взгляд потупился. В этот момент она понимала, какой бы кавардак начался в войске в том случае, если бы её ранили. Возможно, именно из-за этого даже мудрейшая и могущественнейшая Селестия старается избегать личных рисков? Пожалуй, жизнь принцессы действительно принадлежит не ей самой, чтобы она могла подвергать себя опасности, а всей Эквестрии и её народу. И всё же сиреневый аликорн не могла сказать, что её поступок был неправильным.

– Прости, Темпест. Я и вправду действовала необдуманно, – без лицемерия признала Спаркл. Подняв на неё взгляд, она всё-таки попыталась возразить: – Но я не…

Слова принцессы тотчас же оборвались, а нервы напряглись, как до предела натянутая струна. На весь Хоуп Холлоу раздались всё те же раскаты сирены, с которых и начался весь минувший ужас. Все пони вокруг насторожились в ожидании худшего, однако, протяжно проревев три раза, сигнал сменился громким голосом ЛЕГИОН’а, прозвучавшим по громкоговорителям:

– Внимание! Угроза исчерпана! Тревога вторжения отменена!

И снова сделалось тихо. Все пони оцепенели, не издавая ни звука, пока наконец мимолётную тишину не прервала Эпплджек:

– Ох, жёваное сено! По что ж так пугать-то? У меня сердце чуть в сидр не превратилось!

По рядам комитатов пошёл негромкий, но бурный галдёж. То же, что почувствовала фермерша, разделял каждый из них. Перепуганная не меньше, принцесса вновь посмотрела на командующую, казавшуюся не более чем просто напрягшейся, и та почти бесстрастно поставила в их разговоре красноречивое многоточие:

– Мы ещё вернёмся к этой теме…

* * *

– О чём ты только думала? Мы тут все испереживались за тебя! – отчитывала Рарити, что также было поддержано Флаттершай, тихо, но довольно напряжённо вставившей:

– Да, мы очень-очень боялись, что с тобой может что-то случиться!

– Признаю, я была неправа. Простите, что заставила вас поволноваться, – извинилась Твайлайт. Впрочем, глубоко вздохнув, она всё же возразила: – Но я точно так же была бы неправа, если бы этого не сделала. Я обязана была помочь нашим солдатам, иначе то чудовище уничтожило бы Хоуп Холлоу и всех, кто в нём находятся. У меня просто не было выбора.

– Сказала бы это Темпест, – нервно усмехнулась Эпплджек.

Переглянувшись с фермершей, Спаркл чуть прижала ушки. Да, Темпест была вне всяких сомнений категорически недовольна её минувшей выходкой. Но её слов командующая не слышала, так как находилась сейчас где-то на линиях обороны и радела об их скорейшем восстановлении, пока не случилась ещё одна атака скринно-цефов. Центральная часть северного рубежа была, по сути, полностью сметена, защищающее городок войско понесло потери, поэтому необходимо было произвести перераспределение дозорных отрядов и раздать приказы насчёт работ над восстановлением пробитых укреплений. Не говоря уж о том, что ещё нужно было собрать тела павших в бою, вид которых до сих пор стоял у Твай перед глазами…

Несмотря на то, что угроза со стороны пришельцев пока что была исчерпана, в Хоуп Холлоу всё ещё царила кутерьма. Пони-солдаты носились туда-сюда по своим делам, собранные возле землероек напуганные горожане разбредались по домам, бежавшие с поля боя новобранцы слонялись среди военных палаток, не представляя, что их ждёт за этот проступок. «Избранные Кейна» тоже сновали по городку, киборги перемещались на пробитый рубеж обороны, дабы в случае повторной атаки сразу принять её на себя, а рабочие дроны тащили из здания исследовательской лаборатории ЛЕГИОН’а ящики со строительными материалами для возведения новых оборонительных орудий. Некоторые же из них занимались тушением пожаров на северной улице, из-за которых в воздухе повсюду стоял запах гари.

Среди всей этой суматохи находились воплощения Элементов Гармонии. Только что Твайлайт показалась медсестре Тендерхарт в медицинской палатке, где в данный момент толклось немало пони. Та диагностировала ей довольно мощное магическое истощение. И это неудивительно, учитывая, что она едва стояла на ногах. Чувствовала она себя очень плохо, как если бы её целую неделю заставляли таскать камни на каменоломне от рассвета до заката, а по ночам зверски избивали. Но несмотря на это, она проследовала к голографическому монитору ЛЕГИОН’а, стоявшему возле фонтана, дабы узнать от него, насколько вероятно новое нападение в ближайшие часы – или минуты.

Впрочем, встретившись здесь с Флаттершай и Рарити, принцесса столкнулась с особо эмоциональным выражением их волнения за её жизнь – в первую очередь из уст последней. Тем временем лик ИИ молча наблюдал за ними, как и личная охрана аликорна, собравшаяся вокруг них. К счастью, все те пегасы, которым предназначалось беречь её, пережили минувший бой, хотя несколько из них сейчас находились не среди сослуживцев, а в медицинской палатке из-за сильных ударов головой после энергетической атаки Ликвидатора, что сразила защищаемую ими персону. Вместе с тем на доспехах каждого из них оставались множественные повреждения. Как бы ни было, их облачения определённо прошли проверку на прочность…

Снова окинув Твайлайт обеспокоенным взглядом с ног до головы, Рарити чуть помотала головой и сокрушённо произнесла:

– Во имя всего прекрасного! Что же этот монстр с тобой сотворил, дорогая!

– К счастью, он уничтожен, а Принцесса Твайлайт жива, – вмешался наконец ЛЕГИОН. – Да, её шаг был рискованным, но в итоге он принёс свой результат. Безусловно, её вклад в победу был чрезвычайно существенен. Теперь же всё позади.

– Но ты в этом уверен? Угрозы в текущий момент точно нет? – осведомилась Спаркл.

Прежде чем ЛЕГИОН успел ответить, Эпплджек озвучила свои опасения:

– Постойте, но что насчёт той дыры на вершине холма, откель они вылезли? Разве не опасно, что их погреб у нас прям под носом?

– В данный момент никакой активности в их разломе не отмечается, – молвил ИИ. – Нам ещё предстоит установить природу их появления из того холма, но заняться этим уместно после восстановления обороноспособности укреплений в том направлении. Впрочем, уже сейчас уместно предполагать, что у скринно-цефов в районе Хоуп Холлоу размещены производственные структуры, скорее всего, подземного базирования.

– П-подземного? – боязливо повторила Флаттершай. В то же время Твайлайт и Эпплджек многозначительно переглянулись, и последняя озвучила то, о чём сходу подумали они обе:

– Так вот, о чём болтали те малютки, мол, они лезли из-под земли…

– И после этого ты уверен, что нам ничто не угрожает? – резонно подметила белоснежная единорожка.

– Именно, в радиусе, как минимум, двух миль вокруг Хоуп Холлоу не отмечается никакой активности скринно-цефов. Даже если гипотеза о том, что они обустроились под землёй, верна, то их производственные цеха наверняка находятся в стороне от нашей позиции, вероятно, прямо под местом развертки местного Берсеркера, которому, естественно, не хватило бы своих собственных габаритов, чтобы произвести Ликвидатора. Однако в таком случае выходит, что разлом на холме – это не более чем выход из протяжённого тоннеля к их подземным комплексам или даже место базирования телепортационного портала, предназначенного для переброски войск на передовую.

– То есть, они всё-таки могут появиться оттуда в любой момент? – уточнила Спаркл.

– Да, Принцесса Твайлайт. Но на данный момент никаких предпосылок к этому не наблюдается. Какая бы из вышеназванных гипотез ни была верна, перед их очередным появлением в разломе возникнет какая-либо активность. Ожидается, что это будет либо перемещение их боевых единиц, либо всплески энергии – в том случае, если мы имеем дело с порталом. Теперь, когда мы знаем точку их переброски, они больше не появятся здесь внезапно.

– Надеюсь, ты знаешь, что говоришь, – вздохнула принцесса. – И всё же я очень тебя прошу – узнай как можно скорее, что стало причиной их появления внутри того холма, хорошо? Я думаю, нам следует точно знать, что конкретно нам угрожает.

– Само собой, мои разведывательные дроны займутся этим сразу, как только…

Слова искусственного интеллекта оборвались, а его голографический лик как будто бы застыл. Изрядно насторожившись, сиреневый аликорн переглянулась с подругами, а затем побеспокоилась:

– Что такое, ЛЕГИОН? Что-то случилось?

– Замечена активность в энергопотоках Копья, – ответил ИИ, а как только взгляды всех пони метнулись к инопланетной структуре, из лаборатории донёсся его же голос, усиленный динамиками:

– Поступило сообщение.

Заворожённо уставившись на видневшийся через вход в лабораторию монитор, где вспыхивали едва заметные символы, которые на таком расстоянии невозможно было разобрать, Твайлайт молча направилась в ту сторону. Как только она сделала первые шаги, её остановила Вайпер Трейл:

– Прошу прощения, Ваше Высочество, но стоит ли нам снова с ним говорить?

– Верно, – согласился Скай Стингер несколько нервно. – Не стал ли наш прошлый разговор причиной их нападения? Что, если всё повторится?

– Мы должны знать его реакцию на то, что произошло, – ответила Принцесса Дружбы, обернувшись. – Допустим, если он в ярости от того, что мы смогли остановить его нападение, то нам придётся восстанавливать нашу защиту как можно скорее. По крайней мере, так мы поймём, к чему быть готовыми.

Не сказав более ничего, Твай направилась к лаборатории, на ходу то и дело пошатываясь. Подруги поспешили её нагнать, а следом за ними двинулись и телохранители. Внутри принцессы зрели опасения насчёт нового сообщения от Копья, однако раздумья над ним прервались, когда её пробрал приступ кашля. И без того неровный шаг сиреневой пони пошатнулся настолько, что если бы её вовремя не поддержала подоспевшая фермерша, то она рисковала бы упасть с копыт.

– Ты себя совсем не жалеешь, сахарок, – заметила Эпплджек, держа подругу за плечо.

– Это точно, – согласилась Рарити, пристроившись с другой стороны. – Из-за магического переутомления у тебя ещё больше разгуливается простуда.

– Я не простудилась, – возразила Твайлайт. – У меня просто гарь в горле стоит, только и всего.

– Всё равно, тебе стоит заботиться о себе, дорогуша. Я бы советовала тебе как можно скорее лечь в постель. На тебе лица нет!

– Я в порядке, Рарити. Не волнуйся за меня.

От такого ответа мастерица машинально закатила глаза. Определённо, с Твай всё было не в порядке, и ей стоило бы пожалеть себя. Но разве её удастся переубедить?..

Спустя пару минут копыта Принцессы Дружбы ступили на пол исследовательской лаборатории – снова. В сопровождении трёх подруг и шедшей за ними охраны она проследовала к возвышению перед монитором, с которого не сводила глаз. Поначалу в самом его верху отображались лишь иероглифы скриннов, но когда она подошла поближе, в центре большими буквами высветился перевод:

«Вам понравился мой Гексапод?».

– Гексапод? Что это? – не поняла робкая пегаска, боясь загадывать, что может скрываться за этим словом. Однако пони в шляпе сходу предположила:

– Он, поди, имеет в виду того паучару.

– Эпплджек права. Следует помнить, что у ИИ скриннов своя классификация его собственных боевых единиц, которая, впрочем, до конца не известна.

– Точно, – задумчиво проронила сиреневый аликорн, приложив копытце к подбородку. – На древнепегасьем диалекте «гекса» означает «шесть», а «подос» – «нога». Тот паук как раз был шестиногим.

На мониторе стали появляться новые иероглифы, что вновь приковало внимание пони к его поверхности.

«Хотите, я покажу вам ещё что-нибудь?».

Глаза всех, кто взирали на экран, тотчас же вспыхнули, а внутри у них всё сжалось. Даже малость отшатнувшись от него, как от чумы, фермерша невольно проронила:

– Чего?

– Он что, издевается? – подхватил сзади Стингер.

– Одну секунду, – объявила Твайлайт, чувствуя себя вконец сбитой с толку. С этими словами она присела на круп и схватилась за виски, а после краткой паузы попыталась внести ясность: – Послушай, тебе нужно кое-что понять. Ты говоришь о том, что случилось, как о какой-нибудь игре. Но из-за того, что ты сделал, пострадали пони. Ты ведь сказал, что был рад вступить с нами в контакт, правильно? Если ты будешь так себя вести, то тебе станет больше не с кем вступать в контакт, и…

– И попросту говоря, как ты смеешь? – не сдержалась Рарити, не разделяя раннего предположения подруги о том, что у этой инопланетной сущности надо искать некое понимание, чтобы выяснить её мотивы. – Из-за тебя я за одну ночь натерпелась страху на всю жизнь! И это даже не говоря о том, что твоё животное сделало с Твайлайт! Как ты можешь после этого задавать нам подобные вопросы? Что вообще тебе от нас нужно?!

В лаборатории воцарилась тишина. Поток возмущения со стороны Рарити, судя по всему, иссяк, а все те, кто стояли вокруг неё, несколько опешили от её напора. Однако через несколько секунд пришёл ответ:

«Я хочу вами обладать».

От прочитанного на мониторе у белоснежной единорожки, как, впрочем, и у всех остальных, глаза на лоб полезли. Но вслед за этим она гордо вздёрнула носик и с высокомерным отвращением бросила:

– Как это вульгарно!

– Погоди, Рарити, – призвала её Спаркл. Она и сама была ошеломлена таким ответом, но старалась воспринимать весь этот диалог в целом не вполне так, как обычный живой разговор – скорее, как научный эксперимент. – Почему ты хочешь нами обладать… что бы это ни значило?

Ответ не приходил около четверти минуты, с каждой секундой повышая градус ожидания и напряжения. И когда лавандовая пони уже открыла рот, чтобы ещё раз воззвать к той странной сущности, что общалась с ними через Копьё, на экране проступили такие слова:

«Потому что вы – ось круга».

Взгляды Твайлайт, Рарити и Флаттершай вмиг в ужасе метнулись друг к другу. Учитывая его прошлые ответы, особенно прочно запомнившиеся последней, это утверждение не означало для них ничего хорошего. Правда, Эпплджек, которая не присутствовала во время прошлого сеанса, вскинула бровь и спросила:

– Что ещё за «ось круга»? О чём это он?

Прежде чем она получила хоть какой-то ответ, её вдруг проняло нечто особое и хорошо знакомое. То же самое случилось и с розовогривой пегаской, отчего она даже чуть пискнула. Их взгляды тут же приковались к собственным крупам в заметном опасении, после чего поднялись на принцессу, тоже это видевшую. У всех присутствующих пропал дар речи.

Кьютимарки Эпплджек и Флаттершай издавали характерное мерцание. Вне всяких сомнений, их вызывала Карта в Замке Дружбы – снова, после довольно долгого перерыва. Не сводя с них глаз, Твайлайт только судорожно проговорила:

– О, Селестия! Только этого ещё нам не хватало!..

21.2. Народ тени

– Вчера утром в Кантерлоте были собраны добровольцы для ещё одной армии, – молвила Селестия, ступая неспешно и элегантно. – После подготовки они будут размещены здесь – в Понивилле, – чтобы защищать его от возникшей угрозы со стороны пришельцев. Сейчас нам крайне важно обеспечить надёжную охрану этого рубежа, иначе вся Центральная Эквестрия окажется в большой опасности.

– Но на их подготовку уйдёт не меньше двух недель, – возразила Сансет. – Это очень долго, учитывая то, что тут у нас происходит. За вчерашний день тревога вторжения поднималась три раза. Хорошо ещё никто не пострадал… ну, кроме Дискорда…

Невесело потупив взор, Шиммер услышала, как из уст её наставницы вырвался едва заметный, но исполненный печали выдох. Да, весть о том, что Дискорд – это странное, но невероятно могущественное существо – пал в битве с цефами в результате появления Копья на месте дома Флаттершай, потрясла их обеих до глубины души. И единорожка замечала, что Принцесса явно огорчена тем, что это случилось. Её посещали догадки, что между аликорном и драконикусом могло быть нечто большее, чем давняя вражда. Или это лишь чувство вины от того, что она сама попросила его стеречь подступы к Понивиллю недалеко от Вечнодикого леса? Причин могло быть много…

Проснувшись ни свет ни заря, Сансет направлялась вместе с Селестией на то, что подразумевалось как встреча и знакомство с первыми подчинёнными, коими она, как новый военный магистр, ответственный за оборону Понивилля, должна была командовать. Не в последнюю очередь из-за этого её несколько озадачили слова наставницы о том, что подготовка понивилльской гарнизонной армии ещё только начинается, в то время как присутствие таковой здесь требовалось сейчас. Облачённая в тяжёлый пеший экзоскелет, единорожка шагала по главному холлу Замка Дружбы бок о бок с аликорном, а чуть позади их сопровождал эскорт из четырёх гвардейцев.

Ступая по ковровой дорожке, они небыстро устремлялись к парадному выходу, за которым всё ещё царила ночь, несмотря на приближение утра. И Шиммер не представляла, что её ждёт за позолоченными дверьми. Впрочем, она полагала, что на защиту Понивилля из Кантерлота были переброшены отряды королевских стражей, укомплектованных новейшей бронёй, которые ныне стал известны как паладинские гвардейцы. Пожалуй, это была самая логичная гипотеза…

– Я тоже думала об этом весь вчерашний день, – призналась Принцесса после небольшой паузы. – К счастью, решение нашла моя сестра. В своём письме она сообщила, что готова выслать на защиту Понивилля отряды Ночной стражи. Ими тебе и предстоит копытоводить.

– Секунду, – смутилась новоиспечённый военный магистр. – Ночная стража? Это та самая, в которой служат одни бэтпони?

– Да, Сансет, – подтвердила Владычица Дня. – Как оказалось, многие из них изъявили желание присоединиться к нашей Новой Армии и внести свой вклад в защиту Эквестрии от вторжения пришельцев.

– О, Селестия! – невольно проронила она, как уже опомнилась и метнула к наставнице взгляд. Та лишь мило улыбнулась, а единорожка смущённо прижала ушки. – То есть, я хотела сказать, что никогда в жизни не встречалась с бэтпони лицом к лицу. Некоторые пони вообще говорят, что они, как и Ночная стража, – не более чем городская легенда.

– Их мало кто видел. Они предпочитают уединённый образ жизни, обитают в тёмных пещерах или тенистых дремучих лесах и не очень любят свет солнца, потому что он режет им глаза. Когда-то давно они были слугами моей сестры, а после заточения Найтмер Мун удалились в своеобразное самоизгнание, не зная, что им делать дальше. Но когда моя сестра вернулась и разделила со мной обязанности по управлению Эквестрией, они наконец-то вышли из тени и стали её собственной стражей. Неудивительно, что за столь долгий срок для многих пони они превратились всего лишь в миф.

Заметно изумлённая, Сансет не нашлась, что ещё сказать. В те годы, когда она училась в Школе одарённых единорогов, Луна всё ещё пребывала в своём заточении, и о бэтпони тем более если кто-то и говорил, то только в пугающих историях, в которые глупо было бы верить. Теперь же единорожка знала о них немногим больше – только то, что они и впрямь существуют. Об этом ей рассказывала Твайлайт, видевшая личных гвардейцев Принцессы Тьмы в одну из Ночей кошмаров. На том её знания об этой загадочной расе, пожалуй, и заканчивались… не считая некоторых жутких пересудов, о которых она ранее слышала.

И отныне ей предстояло командовать отрядами, состоящими из этих бэтпони. В лёгком ошеломлении она оглянулась на шедших позади гвардейцев Селестии и углядела в выражении их глаз подобное же изумление от того, что они только что услышали от своей госпожи. Правда, едва встретившись взглядами с новым военным магистром, все четыре стража сразу убрали с лиц любое выражение, в котором угадывалась бы их реакция.

По приближении Принцессы и военного магистра к дверям привратники отдали им честь. Длина холла подходила к концу. И в преддверии выхода на улицу огненногривая единорожка непроизвольно перевела дух.

– Странно как-то, – задумчиво произнесла она. – Мне предстоит командовать ими, но я, если честно, даже не представляю, чего мне от них ожидать.

– Ни о чём не беспокойся, Сансет, – добродушно заверила её Повелительница Солнца. – Все они верные и преданные воины. Тем более, они такие же пони, как и все остальные.

С улыбкой оглянувшись на свою ученицу, Селестия вышла вперёд, как уже оба привратника облачили створки дверей в магическую ауру и распахнули их перед ней. Волнение внутри Сансет вспыхнуло с новой силой, но всё же она кое-как постаралась подавить его и двинулась следом за наставницей. Она вышла на позолоченное крыльцо, и ей представился вид на затемнённый в предрассветных сумерках Понивилль. Однако всё её внимание приковалось не к дремлющим домам, видневшимся поодаль, а к целому войску закованных в броню бэтпони, ровно выстроившихся перед Замком Дружбы и ожидавших появления Принцессы и своего нового командира.

Большую часть пространства, прилегавшего к обители Твайлайт, занимали все пятнадцать манипул Ночной стражи, которые Луна пообещала Селестии выслать в Понивилль. Проведя взглядом по их рядам, Сансет даже слегка поразилась, как они держат себя. Все стояли ровными шеренгами, каждое подразделение было построено в квадрат, расстояние между которыми оставалось неизменно одинаковым, никто из них не шевелился и даже, казалось, не моргал, глядя на вышедших им навстречу с вниманием и сосредоточением. Складывалось такое впечатление, что они и не живые вовсе.

Каждый из бэтпони был облачён в лёгкий воздушный экзоскелет, отличавшийся, впрочем, от тех, что носили пегасы. В то время, как основная часть брони всё так же оставалась радикально чёрной, наплечные сегменты носили цвет аметиста, а на шлемах у них торчали необычные гребни, больше напоминавшие перепончатое крыло. Кроме того, на шеях у них были повязаны галстучки не красного, а фиолетового цвета. И наконец, если в королевской гвардии в основном служили жеребцы, то в Ночной страже их соотношение с кобылками было примерно равным. Хотя при взгляде на передние ряды Шиммер казалось, что перевес здесь наблюдается скорее даже в пользу последних.

Физиологические особенности так же бросались в глаза, несмотря на то, что большую часть тела этих воинов скрывала броня. На огненногривую единорожку бесстрастно взирали тысячи пар причудливых глаз с вертикальными зрачками, как у кошек – или ящериц. Крылья у них ожидаемо были как у летучих мышей, а на их ушках, торчавших из отверстий на шлемах, красовались кисточки. Но самым, пожалуй, характерным – и настораживающим – отличием было то, что у них наблюдались небольшие клычки, слегка выступавшие из-под верхней губы. Для чего им нужны такие зубы?..

В остальном же, как и сказала Селестия, это были всё те же пони. Однако те их различия, что всё-таки имелись, доверие не шибко внушали. При виде них Сансет невольно вспоминались фильмы про вампиров, которые ей доводилось не раз видеть в мире зазеркалья.

Как только Селестия остановилась на крыльце, все бэтпони, как один, тотчас же преклонили перед ней колени, после чего одна из них – пыльно-фиолетовая кобылка с торчавшей из-под шлема синей гривой и красными глазами, стоявшая перед рядами своих соратников, – вышла вперёд и чётко огласила:

– Первый полк Лунной Ауксилии к вашим услугам, Ваше Величество!

С этими словами она звонко ударила копытцем по нагруднику, а вслед за ней то же самое синхронно сделал весь полк. В том месте на их броне замечалась ещё одна особенность – небольшая металлическая пластина, крепившаяся в центре, сверху на которой изображался щит с полумесяцем, а снизу – знаки различия, обозначавшие их положение в военной иерархии.

– Я с радостью приветствую вас, воины Лунной Ауксилии, – доброжелательно отозвалась Селестия. – Как вы знаете, в течение последних суток Понивилль подвергался регулярным нападениям пришельцев из Вечнодикого леса. Вы здесь для того, чтобы обеспечить надёжную защиту этого городка. Я счастлива при мысли о том, что в столь трудные для Эквестрии времена среди вас нашлось так много желающих отстоять её от вражеского вторжения, и уверена, что вы справитесь с этой задачей. В вашу ответственность переходит очень важный для всех нас рубеж. С этой минуты вы поступаете в распоряжение к военному магистру Сансет Шиммер.

Взор Селестии указательно пал на Сансет, как уже к ней приковались все три тысячи пар необычных глаз. И от этого ей стало ещё больше не по себе. Как только она была представлена воинам, та бэтпони, что вышла вперёд, немедля ответила взаимностью:

– Комит Мунвэй Сервант, к вашим услугам! Мы ждём ваших приказов, магистр Шиммер, мэм!

И она отдала своему новому командиру честь, как и все её солдаты. Не зная, что ей следует отвечать на такие слова от подчинённых, Сансет нерешительно проронила:

– Э-э, отлично!

Свой ответ она подкрепила невинной улыбкой. Однако её неуверенность совсем не смутила ауксилариев, как ей показалось. По крайней мере, комит не явила никакой реакции, не прекращая пристально смотреть в глаза единорожки, судя по всему, в ожидании приказа. И этот холодный взгляд был трудно выдержать.

Чутко замечая некоторую неловкость со стороны бывшей ученицы, Селестия тут же взяла процесс знакомства в свои копыта:

– Ночная стража тоже прошла улучшение, как и вся наша армия. И теперь они составляют наш самый крупный резерв, готовый к действию. Это очень кстати, особенно на фоне запроса Старлайт Глиммер на усиление охраны в Королевстве чейнджлингов. Считается, что бэтпони, как никто из пони, идеально подойдут для организации защиты в пещерах Улья. Поэтому вскоре туда будет отправлен другой полк Лунной Ауксилии. Не так ли, комит Сервант?

– Так точно, Ваше Величество, – по-солдатски ответила Мунвэй. – На данный момент в вашем распоряжении находятся четыре полка Лунной Ауксилии. Вскоре будут готовы ещё не менее шести. Новые бойцы уже проходят подготовку и рвутся в бой!

Услышав доклад комита, Сансет даже несколько смутилась. «И где эти ребята были раньше?», – невольно задалась она вопросом. Однако секунду спустя она попыталась отринуть неуверенность и, сделав шаг вперёд, внесла свою лепту в знакомство:

– Что ж, это очень хорошо, что вы желаете помочь нашему общему делу. И я рада, что защищать Понивилль вместе со мной будут такие верные и преданные воины, как вы. Уверена, мы вместе с вами горы свернём!

– Так точно, мэм!

Комит дополнила свой ответ ударом в нагрудник – и всё. Впрочем, не успела Сансет испугаться, что они сейчас в буквальном смысле пойдут по её приказу сворачивать горы, как вдруг со стороны центра Понивилля донёсся уже хорошо знакомый, но всё равно выворачивающий нутро наизнанку рёв сирены. Внутри огненногривой единорожки что-то ёкнуло. Ещё одна атака скринно-цефов, что было тотчас же подтверждено так же долетавшим издалека голосом ЛЕГИОН’а, который транслировался через динамики на сторожке киборгов:

– Внимание! Обнаружен противник! Внимание! Обнаружен противник! Просьба всем пони оставаться в своих домах, пока угроза не будет исчерпана!

Впервые от солдат Лунной Ауксилии, стоявших ровными рядами, последовал хоть какой-то отклик на внешнюю обстановку. Правда, заключался он лишь в том, что все они почти синхронно оглянулись назад в сторону источника сирены и оповещения от ИИ, а потом уставились на Сансет в ожидании распоряжений. Та в свою очередь подняла взор на Селестию.

– Снова они, – тихо произнесла она в некоторой растерянности. Не прошло и секунды, как уже снова о себе дала знать комит Сервант, заявив:

– Мы сделаем всё, что вы прикажете, мэм!

Все бэтпони явно были готовы к любому действию. По крайней мере, в глазах у них не читалось ни страха, ни даже напряжения. Всё та же бесстрастность, которую их командир не шибко разделяла. Однако Принцесса поспешила слегка подбодрить её:

– Смелее, Сансет. Они ждут твоих решений. Не сомневаюсь, ты сделаешь всё правильно.

Сансет переглянулась с наставницей, и та указала ей взглядом на ожидающих подчинённых. Подумав секунду-другую, новоиспечённый магистр решила:

– Думаю, нам стоит испытать в деле наше новое секретное оружие…

* * *

Озарив свой рог магией, Селестия старательно подняла солнце из-за линии восточного горизонта, дабы осветить путь для Сансет, устремлявшейся на свою первую стычку с пришельцами вместе с новыми подчинёнными. И хотя она знала, что для бэтпони солнечный свет – отнюдь не помощник, ей также было известно, что на масках их шлемов установлены солнцезащитные линзы. Стало быть, наступление утра, произошедшее точно по графику, несмотря ни на что, едва ли могло навредить обороне Понивилля.

Принцесса стояла на балконе Замка Дружбы, откуда открывался хороший вид на весь городок. И как только солнце взошло по её воле, она отчётливо увидела всё, что происходило. Подразделения бэтпони бороздили воздух над домами, занимая ключевые позиции для защиты горожан. Большая же часть их манипул оставалась у подножия обители Твайлайт, дабы в случае чего обеспечить её охрану. Всё это были распоряжения Шиммер. Сама же она с лучшей центурией первой когорты полка неслась со всех ног к месту стычки. И Владычица Дня не без труда могла разглядеть их на противоположном конце городка…

Несясь по одной из улиц южного района Понивилля, Сансет направлялась к её концу, за которым начиналось покрытое снегом холмистое поле, стелившееся до самого Вечнодикого леса. Спереди и по обе стороны от неё держалось по дециме бэтпони, державших перед собой силовые щиты, которые генерировали их экзоскелеты. Ещё четыре таких подразделения двигались по воздуху, а сзади – три. В центре же этого порядка, помимо военного магистра, скакало трио сирен, в коих она и видела новое секретное оружие. Настало время для проверки их способностей на практике.

Пробегая между крайними домами улицы, Шиммер уже видела над головами своих новых солдат оборонительный рубеж, тянувшийся в двухстах с лишним метрах от границы Понивилля. Посреди открытого пространства, которое лишь иногда нарушали отдельные деревья и небольшие рощицы, пролегала обрывистая череда из стационарных щитов, из-за которых киборги вели огонь по наступавшей из пущи пехоте цефов. Позади этих укреплений располагались те орудия, что принимали участие в наземном бою – пулемёты и лазерные пушки. Ближе к жилой зоне среди деревьев местами наблюдались позиции ЗРК вместе с магическими кристальными пиками и столбами ныне отключённого ультразвукового ограждения.

Большая часть этих укреплений была возведена ещё после второй крупной атаки кальмаров на Понивилль и теперь приходилась очень кстати. Правда, с появлением возле опушки Вечнодикого леса инопланетного Копья, которое отчётливо отсюда виднелось, количество киборгов в этом месте значительно увеличилось. И не зря, коль уж и сейчас сюда разрозненным строем надвигалось несколько десятков пеших цефов, поддерживаемых шестью бомбардирами.

Стальные бойцы и их орудия без конца палили по наступающим инопланетянам, но те самоотверженно шагали вперёд и вперёд. Они гибли, но также вышибали своими плазмомётами и оборонявшихся из-за щитов. Другое дело – их тяжёлые собратья. В них летели пули, лазерные лучи, а иногда и ракеты, но жуткие на вид цефы-великаны будто не обращали на это никакого внимания, уверенно держа удар и осыпая позиции «Избранных Кейна» столь же шквальным огнём. В какой-то момент один из них вскинул свою огромную пушку и пальнул в одно из лазерных орудий. Мощный энергетический снаряд вмиг разнёс эту турель в клочья, разметав в разные стороны и нескольких киборгов, окопавшихся подле неё.

Поражённая увиденным, Сансет выбежала за пределы городка, как вдруг всё её внимание приковалось к небу. Краем глаза она заметила, как четыре децимы бэтпони, доселе летевшие над её головой, словно испарились. Какая-то новая уникальная способность их экзоскелетов? Насколько она знала, стандартная воздушная броня пегасов не была способна делать носителей невидимыми. Как бы то ни было, это отвлекло её лишь на пару секунд, по итогу которых она вновь устремила взор к побоищу, развернувшемуся между киборгами и цефами.

Прогремел множественный взрыв нескольких цефских энергетических гранат, а другой бомбардир меж тем разнёс центральный бункер одного из орудийных узлов, что привело в негодность сразу три соединённых с ним пулемёта. Несмотря на своё не самое выгодное тактическое положение, пришельцы активно наседали. И с этим нужно было что-то делать. Когда Сансет и её спутники уже приближались к линии обороны, так что некоторые пучки плазмы то и дело стали попадать в силовые щиты бэтпони, комит Сервант отдала приказ:

– Выстроиться дугой и сомкнуть щиты! Защищайте военного магистра!

Тотчас же все шесть децим, сопровождавших Шиммер на земле, исполнили этот приказ, вытянувшись перед ней полумесяцем и образовав плотный строй. Их энергетические щиты слились воедино и превратились в монолитный барьер, непроницаемый для случайных ударов со стороны пришельцев, которые пока что концентрировали огонь на киборгах, дававших им отпор.

Наконец сама Мунвэй встала прямо перед Сансет чуть позади строя и прикрыла её собственным щитом. Как только защитный порядок был готов, она направила новое распоряжение вверх:

– Воздух, отражать натиск врага!

Посмотрев наверх, огненногривая единорожка узрела, как те четыре децимы, что недавно исчезли, проявились снова и поспешили поддержать стальных бойцов своим огнём. Четыре продолговатых цилиндра фиолетового цвета, что крепились к броне на передних копытах бэтпони, сдвинулись вперёд, а затем друг к другу, образовав эдакие небольшие лазерные пулемёты. Начав быстро вращаться, четыре ствола исторгали из себя короткие лиловые лучи, которые устремились к наступавшим инопланетянам.

Поддержка со стороны сорока бэтпони с лазерным оружием была очень кстати, однако вслед за этим из-за дальних холмов появились новые силы пришельцев. Цефы-сталкеры выскакивали оттуда один за другим, устремляясь к защитникам Понивилля в желании разрубить их на куски. Становилось вполне очевидно, что одной волной атаки эта стычка не закончится. Пешие цефы с плазмомётами маневрировали, иногда занимали позиции за отдельными деревьями, атаковали и сокрушали, хотя их и оставалось уже не более двадцати. Одного бомбардира вывели из строя, но пятеро других всё ещё представляли серьёзную угрозу.

Один из цефов-великанов вновь поднял тяжёлую пушку и пальнул. В последний момент в него врезалась ракета киборгов, а потому огромная энергетическая сфера была послана мимо цели, пролетев над стационарными щитами, а затем и над макушками бэтпони. При виде того, как этот снаряд пронёсся столь близко, Сансет невольно сжалась и пригнулась, ощутив также, как от исходившего от него излучения ей как будто сдавило голову. Грохнулся же этот шар там, где начиналась крайняя улица Понивилля, к счастью, не задев ни один дом.

Оглянувшись же назад, чтобы узреть приземление снаряда бомбардира, Шиммер заметила, как державшиеся позади неё сирены и вовсе припали к заснеженной земле в страхе от произошедшего. Посмотрев на них, она сразу встретилась взглядом с Адажио, в глазах которой читались и ужас, и недовольство.

– Ну, и куда ты нас притащила, Сансет?! Хочешь, чтобы нас тут угробили?!

В то же время Ария и Соната, похоже, вообще утратили дар речи, потому как лишь округлёнными глазами молча взирали на видневшееся впереди побоище. И огненногривой единорожки они словно не замечали. Прежде чем что-то сказать в ответ старшей сирене, военный магистр заметила, как сверху к ней спешно спускаются три разведывательных дрона. Ещё несколько таких же виднелось в воздухе над децимами бэтпони. Должно быть, они следили за горизонтом.

– Доброе утро, военный магистр Сансет Шиммер, – со странной учтивостью поприветствовали её летающие шары, представ перед ней.

– Доброе, – отозвалась Сансет. – Много их там?

– Так точно, скринно-цефы регулярно перебрасывают боевые единицы в район Понивилля через свои коммуникации, проложенные возле Копья. Это уже третья волна их наступления.

– Тогда мы должны как можно скорее остановить их, – заявила огненногривая поняша, после чего повернулась к сиренам и коротко приказала: – Пойте!

– Что?! – только и выпалила Ария, ошеломлённая происходящим так же, как и её младшая сестра.

– Пойте, я говорю! Ваши голоса смогут их обездвижить, забыли?

Трио переглянулось между собой в нерешительности. Ныне внутри них царило не самое подходящее состояние для музыки. Спустя же секунду дроны решили поторопить их:

– Можете приступать. Мы постараемся усилить звуковые колебания ваших голосов при помощи своих динамиков.

И снова взгляды сирен приковались друг к другу. Пересилив своё напряжение, Даззл нервно сглотнула и кивнула обеим своим сёстрам. Её копыто потянулось к кулону, висевшему у неё на шее…

Десятки сталкеров приближались к линии щитов и готовились устроить резню, а двое бомбардиров открыли огонь по атаковавшим их бэтпони, грозясь вскоре пробить им энергетические щиты. Когда же один из них навёл на ауксилариев свою огромную пушку, его будто побрал паралич. В один момент все цефы как будто встали на паузу, и выстрелы затихли. Ещё пара секунд, и пришельцы синхронно приняли свёрнутую позу, как если бы склонили головы перед теми, с кем только что сражались. Над холмистым полем нежно и грациозно витало прекрасное звучание трёх голосов, слившихся воедино. Оно покорило чудовищ.

Сомкнув веки, чтобы сосредоточиться на пении, Адажио наконец-то распахнула их, как только поймала себя на мысли, что более не слышит шума боя. Взгляд на застывшее поле боя поразил её до глубины души, так что она пару раз, не глядя, ткнула в плечо Арию, чтобы та тоже это узрела. Изумившись не меньше неё, средняя сирена привлекла внимание и Сонаты. Трио наблюдало, как мощь их голосов заставила целый штурмовой отряд пришельцев покорно застыть. Эти жуткие монстры, доведшие всю Эквестрию до паники, были бессильны перед их чарами.

Сирены чувствовали, как та колоссальная сила, что гнала этих тварей в бой, насыщает им кулоны, как если бы не могла не поддаться прелести их голосов. Это был настоящий пир, сладостное утоление многолетнего голода! Так много энергии они не вкушали нигде и никогда. Их страх, перетёкший в удивление, одномоментно обратился в безоговорочный триумф.

Разинув рот, Сансет была поражена не меньше них. Она сама видела, как трио сумело обездвижить цефа во время прошлого эксперимента в Ядре ЛЕГИОН’а, на основании чего рассчитывала, что им удастся таким образом защитить городок от последующих атак. Но наблюдать то, как их голоса заставили замереть целое войско пришельцев, доселе просто кипевших от боевой ярости – это было нечто! В какой-то момент она даже заметила, как стоявшая возле неё Мунвэй подняла маску шлема, и ей стали видны широко раскрытые в удивлении красные глаза. До сих пор эта летучая мышка казалась совершенно невозмутимой, однако это проняло даже её.

Должно быть, реакцию комита разделяли все бойцы, несмотря на то, что лица их были скрыты за масками. По крайней мере, они стали переглядываться, а то и перешёптываться между собой. Киборги, казалось, тоже были поражены, уставившись на результат песнопения сирен из-за щитов. Пожалуй, такое не могло не удивить каждого.

– С ума сойти можно! – почти шёпотом проговорила Шиммер. Посмотрев же на дронов, она ошалело вопросила: – Выходит, мы теперь и впрямь можем вообще не подпустить их к Понивиллю?

– Так точно, мощности излучения магии кристаллических кулонов достаточно, чтобы оказывать воздействие на боевые единицы скринно-цефов в радиусе не менее километра. Это означает, что в момент пения Адажио, Арии и Сонаты в зоне между Понивиллем и Вечнодиким лесом у них не будет возможности дальше поддерживать связь с Коллективным разумом. Данный расчёт может измениться ввиду применения более эффективных средств усиления звуковых колебаний их голосов.

– О, Луна! Мне говорили, что у этих тварей нет слабых мест! – машинально выпалила Мунвэй. Впрочем, она тут же опомнилась и, чуть прочистив горло, посмотрела на своего нового командира. – Какие будут приказания, магистр Шиммер, мэм?

В задумчивости Сансет оглянулась на сирен, которые продолжали напевать без конца свой мотив. На их лицах она углядывала нечто вроде блаженства из-за поглощения инопланетной энергии. Пожалуй, в каком-то смысле происходящее казалось ей жутковатым. Посмотрев же на цефов, она застала их в застывшем состоянии, как и прежде. Что ещё с ними можно было делать, кроме самого очевидного? В конце концов, они явились сюда за жизнями мирных пони и их защитников, как всегда. Это было недопустимо – и непростительно.

Из увлечения видеоиграми Шиммер прекрасно знала, что оглушённого врага без раздумий нужно добивать до конца. Иначе он очухается, даст отпор и, может быть, даже перехватит инициативу. Стало быть, никакой пощады.

– Уничтожить их!..

21.3. Внеплановый отпуск

Более-менее приходя в себя, Каппер испытывал крайне ужасные ощущения. У него жутко болела голова, как если бы по ней огрели оглоблей, всё тело словно бы пробивал озноб, в глотке стояло неприятное послевкусие, отчего подступала тошнота. И всё это усиливалось недостатком влаги. Ему так хотелось пить, что за стакан воды он был бы готов отдать почти всё. И хотя он знал, где ему раздобыть таковой у себя дома, плохое самочувствие так и приковывало его кровати. Он не то что встать, а даже веки приподнять никак не мог.

Впрочем, в какой-то момент он смутно припомнил, что вчера оставил рядом на комоде пузырёк с настойкой валерианки. Близость столь желанной влаги чуть приободрила его. Он слегка поёжился, после чего всё-таки приоткрыл глаза, которые спросонья заволакивала пелена. Мало что видя, он почти что наощупь добрался лапами до искомого предмета мебели и обнаружил наконец небольшой сосуд. И тут-то ему вновь захотелось жить.

Откупорив пробку, кот принялся жадно насыщать себя влагой. Правда, после нескольких глотков он почувствовал, как чья-то лапа стиснула пузырёк и с силой выхватила его. Попытки удержать горлышко у губ оказались тщетными. И как только он снова обессиленно опустился на подушку, зазвучал голос, со вчерашнего вечера ставший знакомым:

– Не налегай на выпивку, а то тебе так понадобится ещё одна ночь на восстановление. Тебе ещё вести нас в воздушный порт, помнишь?

Снова приподнявшись, Каппер потянулся к курительной трубке, что покоилась там же на комоде, а между тем едва внятно промямлил:

– В таком виде… я не могу. Я должен… сперва принять ванну, выпить чашечку кофе…

– Ага, какао с чаем не желаешь? – с сарказмом бросил Номад, а как только хозяин дома взялся за спички и постарался зажечь одну из них, отнял у него коробок и схватил его самого за шкирку. – Похоже, придётся пожёстче.

Стащив кота с кровати, боец в наноброне поволок его куда-то через комнату, а тот, не в силах оказывать сопротивление, принялся лишь что-то невнятно бубнить, судя по всему, протестуя против такого обращения. В тот же миг это привлекло внимание Дэринг, доселе сидевшей за столом у окна и бегло изучавшей карту Моря Облаков, найденную ею на книжных полках.

– Эй, полегче, Номад, – призвала она его. – Если перегнёшь палку, то он больше никого в порт не отведёт.

– Не волнуйся, Дэринг, – спокойно отозвался носитель нанокостюма, ведя хозяина дома мимо стола в тот конец комнаты, где у подножия лестницы, ведшей на чердак, стояла громоздкая бочка с холодной водой. – Я так многих в чувство приводил. Никто из них не умер – по крайней мере, не сразу и не от этого.

Вместе со словами Номада прервались и стоны Каппера, когда его голова по самый затылок погрузилась в холодную воду. Окунув кота в бочку, оператор наноброни без труда удерживал его там, невзирая на то, что тот изо всех сил пытался вырваться. Судя по всему, прыть к нему начинала возвращаться. Боец подержал его под водой несколько секунд, после чего вытащил оттуда, заставив множество брызг перелететь через края бочки.

– А-а! Что ты делаешь?! – сходу выпалил Каппер, судорожно глотая воздух, на что Номад спокойно ответил:

– Прости за такую благодарность, но ты нам нужен со светлой головой, так что…

И снова окунул его в воду. Кот бессильно барахтался, будучи вынужденным терпеть её холод, который, впрочем, позволял немного забыть о головной боли. Когда же последовало очередное всплытие, он тут же завопил:

– Хватит! Перестань!

– Нет-нет, ты прочувствуй!

Ещё одно погружение. Дэринг следила за процедурой не то с улыбкой, не то с осуждением. С одной стороны, это было довольно забавно, но с другой – едва ли силовые методы Номада могли завоевать расположение Каппера.

– Я в порядке! – сходу выкрикнул кот, едва был высвобожден из-под воды в очередной раз. – Всё, я проснулся! Видишь?

– Ты не представляешь, как трудно было тащить эту бочку с первого этажа, – сказал суперсолдат и снова отправил его под воду, а подняв взор на свою напарницу, добавил: – И не зря, как видно.

– Перестань ты уже его мучить, – призвала Дэринг с едва заметной улыбкой. – Насколько я знаю, кошки просто ненавидят воду.

– В этом-то весь кайф.

Выдернув его из воды в четвёртый раз, Номад принялся ждать от него реакции. В этот раз бурной мольбы о пощаде, как прежде, не последовало. Кот немного отдышался, после чего посмотрел на бойца. Из его уст сдавленно вырвалось лишь одно:

– Я в порядке, правда.

– Точно?

– Да, – закивал он, но всё же слегка поморщился и пожаловался: – Только вот голова раскалывается.

– Будем надеяться, что от прогулки до порта тебе полегчает, – проговорил носитель нанокостюма, отпустив наконец хозяина дома и проследовав к столу, где его ожидал модифицированный им ручной пулемёт среди инструментов – от отвёртки до топора, которым за неимением ничего более подходящего пришлось проделать кое-какую грубую работу. – Что ж, приходи в себя, выпей чашечку кофе, если тебе так уж надо, но только недолго, и думай, на какой корабль ты будешь нас сажать. Времени у нас в обрез.

Обессиленно оперевшись на бочку, Каппер окинул гостей таким взглядом, как будто видел их впервые. Заметив это, Дэринг, было, побоялась, что их ждут очередные объяснения с хозяином дома. Когда же Номад опустился на стул по другую сторону от стола рядом со Счётчиком, сделанным из того, что когда-то было разведывательным дроном ЛЕГИОН’а, кот наконец заговорил:

– Так, одну секунду, – начал он, схватившись за лоб. – Если я правильно помню, и мне это не привиделось во сне, вам надо на гору Арис, так? Для чего, если не секрет?

– Нужно защитить одну магическую вещицу, – отвечала Ду. В свою очередь суперсолдат счёл её откровенность, даже столь неопределённую, излишней. И хотя он не думал, что называть коту цель их миссии может быть хоть сколь-нибудь опасным, его невольно беспокоило наличие в помещении механизма NOD, пусть и разбитого и переделанного под иные нужды. – Поверь мне, это очень важно. Возможно, это даже поможет спасти наш мир от пятен на небе.

Упоминание основной темы вчерашнего разговора как будто пронзило Каппера насквозь. Уперев пустой взгляд в пол, он какое-то время старался умерить дыхание, после чего наконец поднял взор на гостей.

– Хорошо, я помогу вам, – заявил он. – Пожалуй, я знаю, какой корабль вам посоветовать. Или даже несколько. Однако в нашем предприятии имеется одна малюсенькая загвоздка.

Уместив локоть на поверхности стола, Номад чуть нагнулся в его сторону и твёрдо спросил:

– Какая?

– Видите ли, в порту постоянно шатается немало дружков Верко.

– С этим будут какие-то проблемы?

– Для вас – нет, – отвечал кот, – но я как-то раз задолжал ему большую сумму денег, и до сих пор все мои попытки расплатиться с ним оканчивались неудачей. Боюсь, если я попадусь в лапы к его приспешникам, то он может быть со мной не так вежлив, как до того, как все сроки моего долга давно вышли.

– Кто этот Верко, что о нём все в вашем городе только и говорят? – вновь осведомилась пони в пробковом шлеме, так со вчерашнего вечера и не получив никаких внятных ответов.

– Он, э-э… торговец, – несколько нервно проронил Каппер. – И поскольку он торгует не самыми честными методами, а деньги в Клуджтауне решают всё, то его можно назвать центральной фигурой всего нашего города.

Вскинув бровь, Дэринг удивлённо прошипела:

– И ты умудрился с ним поссориться?

– Не бойся, парень, – заверил его боец, прежде чем он что-либо ответил. – Пока ты с нами, тебя никто не тронет. Даю слово.

– Лишних встреч лучше просто избежать. В конце концов, домой я пойду в одиночестве, – быстро, почти шёпотом протараторил Каппер, а затем смахнул с лица лишнюю влагу и ни с того, ни с сего кинулся к столу. Оперевшись на его край между гостями, он выглянул в окно. На улице уже рассвело, хотя воздух ещё был прохладный, гоняемый ветром, благодаря которому лопасти от старой мельницы медленно вращались, а её нутро хоть немного проветрилось от гашишного дыма. – Как давно взошло солнце? Который час?

– Часов восемь, – пожала плечами Дэринг. – А что?

– Чего это ты так взвинтился?

– Значит, ещё ранее утро? – задумчиво заключил кот, проигнорировав слова суперсолдата. Когда взгляд его округлённых зелёных глаз обратился на гостя в наноброне, он заговорил с невиданным возбуждением: – Тогда идём скорее, пока на улицах никого нет! Нельзя терять ни секунды!

Вставая со стула, Номад лениво бросил:

– Сразу бы так…

Поднявшись, боец принялся напяливать на себя R-12, которая лежала здесь же по соседству с плазмомётом цефов. И если гранатомёту было место за спиной, то свой новый пулемёт он планировал нести в руках – на всякий случай. Меж тем Дэринг тоже не стала терять времени и, не спрыгивая со своего места, взялась за сумку, перед этим аккуратно свернув карту, которую она брала на зрительное изучение. Более-менее отдохнувшая и выспавшаяся, она была готова преодолевать свой путь дальше, несмотря на то, что её ноги всё ещё неприятно изнывали от минувших нагрузок.

Поправив на себе своё пальтишко и отряхнув его от гашишной пыли, Каппер вышел в самый центр помещения, готовый выбраться на улицу в любой миг. Но заметив, что его гости возятся с поклажей, не шибко разделяя присущих ему страхов, он счёл жизненно важным поторопить их:

– Ну же, пошевеливайтесь, друзья мои! В порту может с минуты на минуту начаться сущее столпотворение, так что…

Его слова оборвались, а тело застыло, как каменное изваяние, когда в дверь дома кто-то громко постучался. В глазах у него, раскрывшихся до своих максимальных пределов, мгновенно вспыхнул страх, подобный тому, который коты испытывают разве что при виде крупной собаки. Тоже замерев, но по иным причинам, носитель нанокостюма осведомился:

– Ты кого-то ждёшь?

– Нет, абсолютно нет, – быстро проговорил Каппер, как уже вздрогнул от новой волны испуга, когда стук повторился, а вместе с ним из-за двери донёсся хорошо знакомый ему голос:

– Каппер! Я знаю, что ты там! Открывай, пока мы не сделали это сами!

Лицо хозяина дома и вовсе стало похожим на мертвенную маску. Даже в угаре от гашиша он не выглядел настолько плохо.

– Ой-ой, похоже, он не в настроении, – заключил Каппер, судя по тону того голоса, что прозвучал снаружи, после чего метнулся к гостям и судорожно прошептал: – Это Верко! Нужно бежать через нижний этаж… и-или по лопастям на ближайшие леса! Ну же, скорее, иначе я вам уже ничем не помогу!

– Спокойно, парень, – призвал его Номад. – Неужели у тебя совсем нет при себе денег, чтобы рассчитаться с ним по долгам и гулять себе свободно?

– Деньги? – повторил кот, будто осенённый. – Точно, здоровяк, нужно взять с собой всё самое ценное!

Будто не придав значения совету бойца, он рванул к своей кровати и, рухнув перед ней на колени, принялся выискивать что-то под ней. Стук между тем повторился снова, как и возгласы снаружи:

– Я считаю до трёх, и если ты не откроешь, мои ребята выбьют дверь!

Такое заявление заставило хозяина дома рыться в своих вещах ещё быстрее и судорожнее. В свою очередь Дэринг и Номад озадаченно переглянулись. Менее всего им хотелось оказаться в эпицентре какой-то местной разборки. И это не говоря о том, что их бесплатная путёвка к владениям гиппогрифов в таком случае ставилась под большой вопрос. Не в их интересах было лишаться столь услужливого, пусть и весьма странного проводника, как этот кот.

– Ну, и что будем делать? – резонно спросила Ду.

Едва Номад успел скорчить многозначительную гримасу, а Каппер – достать из-под кровати небольшой мешочек, скорее всего, с деньгами и спрятать его во внутреннем кармане пальто, как уже счёт закончился, и в дверь громыхнул более мощный стук, словно на него навалились всем телом. Не теряя ни единой секунды, хозяин дома мигом проскользнул к спуску на нижний этаж и, открыв крышку, под которой скрывалась лестница, вновь тихо окликнул замешкавшихся гостей:

– Эй, вы чего стоите? Давайте за мной, скорее! Скроемся на нижних этажах, пока они не…

Раздался четвёртый стук, с которым дверь слетела с петель и рухнула прямо на порог, пустив внутрь больше солнечного света. В проёме показались две мощные фигуры алмазных псов, проделавших всю работу, а за ними – ещё трое не менее грузных ребят, больше, впрочем, походивших на антропоморфных рыб. Все пятеро громил, одетых, как рабочие какого-нибудь старого захолустного шахтёрского городка, расступились, и вперёд вышло существо заметно меньших размеров, напоминавшее крота. Он был одет в весьма обветшавший костюм, вроде смокинга, его глаза покрывали очки, а на голове болтался цилиндр. Должно быть, это и был тот самый Верко.

– Добро пожаловать в торговую лавку Каппера! – тут же проснулся Счётчик. – Хотите что-нибудь купить? Или продать?

При виде не самых желанных гостей внутри Каппера всё оборвалось – точно, как из его лап выскользнула деревянная крышка, с хлопком покрыв спуск вниз, как и саму его ускользнувшую надежду избежать этой встречи. Дэринг и Номад тем временем следили за происходящим в ожидании.

– Твой круглый счетовод учтивее тебя, Каппер, – иронично протянул Верко, входя внутрь по выбитой двери. Его приспешники вытянулись цепочкой вслед за ним. – Я хотел с тобой повидаться, как со старым другом, а ты почему-то нам не открываешь… нехорошо!

– Я… я просто, – нервно объяснялся Каппер, – был на… нижнем этаже, вот! Не успел быстро подняться – с этой старой лестницей, знаешь ли, лучше не шутить!

– И не только с ней, – спокойно протянул крот, однако в его голосе едва угадывалась скрытая угроза. Заведя лапы за спину, он подошёл к хозяину дома и продолжил: – До меня доходит всё больше слухов, что у тебя снова стали появляться клиенты. Если это так, то почему же ты не внёс в покрытие долга ни монеты с тех пор, как неудачно попытался со мной рассчитаться?

– Я всё тебе объясню, Верко! Ты только не горячись, хорошо? – начал кот, как уже из его уст полился целый поток причин, по которым он никак не мог рассчитаться по долгам.

Не шибко вслушиваясь в его объяснения, Номад посматривал на пятерых ребят, пришедших сюда вместе с Верко, замечая, что те взаимно поглядывают на него не то с удивлением, не то с настороженностью, в то время как их главарь будто не замечал постороннего присутствия в доме, возможно, из-за плохого зрения. Впрочем, обмен взглядами между бойцом в нанокостюме и местными прервался, когда последние обратили внимание на пегаску, примостившуюся с другой стороны стола. Тут-то они стали о чём-то перешёптываться.

Очередной случай странного внимания местных к пони вновь озадачил Номада. Впрочем, появление чего-то наподобие мафии в доме того, кто вызвался им помочь, не нравилось ему в любом случае. Хотя тот факт, что Каппер, как оказалось, водил за нос здешнего босса, не шибко вызывал к нему доверие. С другой стороны, на образовавшемся конфликте можно было сыграть, чтобы сделать кота, по сути, должником и на том основании обязать его к оказанию помощи.

Едва Номад об этом подумал, как уже его к соответствующим действиям тихо призвала Дэринг, чуть вытянувшись к нему через стол:

– Может, вмешаемся?

Между тем Верко, не слишком убеждённый объяснениями Каппера, схватил того за края пальто и принялся оживлённо ему напоминать о том, что все сроки по уплате долга уже давным-давно прошли. Исходя из его увещеваний, можно было подумать, что кот приходится ему должником уже не менее года. Выслушивая своего заимодавца, хозяин дома выглядел крайне напряжённым.

Переглянувшись с напарницей, носитель нанокостюма лениво пожал плечами, а затем снял со спины гранатомёт и опустил его обратно на стол. Взамен он взял оттуда топор, служивший ему одним из инструментов при конструировании ручного пулемёта. Правда, у искательницы приключений это вызвало больше опасений, нежели визит местного босса в приватную берлогу их гида.

– Только без лишнего насилия, хорошо? – призвала она его, прежде чем он сделал шаг вперёд.

– Это зависит от них, – мрачно бросил боец, как уже кот, заговорив вновь, обратил внимание крота на своих гостей:

– Вот, они мои новые клиенты! Видишь, я ещё даже не выполнил свою часть сделки с ними. Позволь мне закончить это дело, и полученную плату я отдам тебе, клянусь!

– Хм, плату? – задумчиво повторил Верко, мутным взглядом осмотрев сперва Номада, а потом Дэринг, на ней и остановившись. – Дела нынче идут не очень хорошо, так что это весьма кстати. Но всего одной пони будет мало, чтобы погасить весь твой долг. Боюсь, тебе всё-таки придётся его отработать.

– Отработать?! – в ужасе вспыхнул Каппер. – Нет, н-не стоит, я… м-может, мы сможем договориться? Мы же знаем друг друга много лет!

– В том-то и дело, мой друг, что мы знаем друг друга слишком долго, – не без иронии произнёс крот, после чего скомандовал своим приспешникам: – Эй, ребятки, чего стоим? Можно его грузить!

Все пятеро угрожающе двинулись к Капперу, который не помедлил использовать последнюю попытку осыпать своего заимодавца обещаниями, будто забыв о том, что к нему за помощью обращались клиенты. И тут-то один из них напомнил о себе:

– Стоять! – воскликнул Номад, заставив всех замереть на месте. Двинувшись вперёд, он вытянул топор навстречу местному боссу и сказал: – У нас с ним сделка. Пока она не будет выполнена, никуда он с вами не пойдёт, ясно?

– Д-да, мне всего-то нужно полчасика, – поддержал Каппер, говоря быстро и слегка запинаясь. – Я только посажу их на воздушный корабль, и мы… уверен, мы всё с тобой уладим, Верко!

– Сделка – это хорошо, – протянул Верко, уставившись на подошедшего к нему бойца и явно не испытывая особых опасений… в отличие от его ребят, которые заметно напряглись. – Почему бы тебе не обсудить свой вопрос со мной? За такой товар я готов продать тебе целый воздушный шар!

С этими словами он указал на сидящую на стуле Дэринг. И это ей заметно не понравилось.

– Эй, ты кого назвал товаром, очкарик? – возмутилась пегаска, хищно оскалившись. Не дав кроту что-либо ответить, суперсолдат обозначил свою позицию:

– У нас уже заключён контракт с торговой лавкой Каппера. Отмене или пересмотру он не подлежит.

– Боюсь, торговая лавка Каппера – банкрот, – непреклонно возразил Верко, – а её владелец скоро будет работать в шахтах, чтобы достать мне побольше самоцветов для световых шоу!

– У торговой лавки Каппера новые покровители, приятель, – твёрдо ответил Номад. Его костюм загорелся красным светом. – Я думаю, вы уже слышали, что произошло вчера вечером в одной из ваших забегаловок? Если вы не уйдёте из этого дома, здесь повторится то же самое.

Спутники Верко тотчас же похватались за ножи и дубины, болтавшиеся у них на поясах, а сам он чуть отступил назад. Несмотря на то, что доселе они были настроены предельно решительно, вид солдата в нанокостюме с топором, сияющего красным светом ярости, не внушал им желания конфликтовать с ним. Однако покидать дом они тоже не спешили. Каппер замер в нерешительности, а Дэринг напряжённо следила за происходящим, готовая в случае чего помочь своему партнёру, что бы ни началось в ближайшие мгновения.

Напряжение стремительно нарастало, пока ни с того, ни с сего, без всякого предупреждения не произошло то, что неожиданно низвело всю ситуацию в безумную кутерьму. Заметив сквозь распахнутую дверь, как посреди улицы из ниоткуда проявилась высокая устрашающая фигура, вытянувшая вперёд свой плазмомёт, Номад почувствовал, как внутри него всё подпрыгнуло.

– В стороны! – резко выкрикнул он и тотчас же отпрыгнул вправо. Ничего не поняв, все те, кто его окружали, машинально сделали то же самое.

Тоже увидев, как перед порогом появилась сама смерть, Дэринг Ду пришла в лютый ужас, особенно когда плазменное орудие врага произвело выстрел, и мощный пучок плазмы устремился точно к ней. В тот же миг её тело сработало инстинктивно, благодаря чему она и дожила до нынешнего дня. Когда спинка стула, на котором она сидела, превратилась в порошок, а стена позади него преобразилась обугленной выбоиной, она уже была под противоположным краем стола.

Все вмиг переполошились. Каппер отполз за перевёрнутый шкаф, куда поспешил и Верко вместе со своей бандой. Но прежде чем они завернули за угол мебели в укрытие к своему должнику, в её древесину чуть ли не перед самыми их носами впилось лезвие топора. Их ошарашенные взгляды, как один, метнулись к Номаду.

– Чтоб даже пальцем его не трогали, усекли? – наказал он, на что те лишь судорожно закивали и юркнули за шкаф. Боец же, поднимаясь на ноги, опустил взор на притаившуюся рядом напарницу. – Это он!

Пегаска нервно отозвалась:

– Я уж поняла!

Да, это был киборг-коммандос. И его неожиданное появление хоть и устранило одну проблему, но создало другую – гораздо более худшую. Понимая, что тут они в ловушке, оператор наноброни поспешил дать врагу скорейший отпор, а потому, едва поднявшись, подался к столу за оружием. Стоило ему появиться на линии обзора кибер-убийцы, как уже в него заладила бить очередь пучков плазмы. Пони в пробковом шлеме отползла дальше от стола, так как он стоял почти что напротив входной двери, а клуджтаунцы судорожно вжались в заднюю стенку шкафа в трепетной надежде, что это укрытие сумеет их защитить.

Сам же боец намеревался нейтрализовать угрозу, пока костюм мог сдерживать урон, с целью чего схватил R-12, понимая, что пулемёт здесь едва ли даст нужный эффект, развернулся и, почти не целясь, зажал гашетку. Тотчас же ракета, вырвавшись из ствола, пролетела всю ширину помещения, переворошив все книги, бумажные листы и прочую мелочь, лежавшую на ближайших шкафах, и с чудовищным грохотом врезалась в стан машины. Когда пороховой дым слегка рассеялся, оператор наноброни увидел своего врага на другом конце улицы, впечатанным в стену дома напротив.

Впрочем, Номад понимал, что это в лучшем случае лишь временно нейтрализует киборга, так как все прошлые попадания ракет на нём, судя по всему, не сказались никак. Поэтому, желая закрепить этот сомнительный успех, он послал ещё один залп и ещё. Два выстрела из тяжёлой базуки вбили стальное чудовище куда-то вглубь здания, а вслед за этим стена начала рушиться, стремясь похоронить его под каменными обломками. Это могло выиграть немного времени.

– Это его надолго не задержит! Надо выбираться отсюда, – призвал Номад, обернувшись на свою напарницу, а сделав несколько шагов, опустил взгляд на застывших в напряжении местных жителей. Мотнув головой на выход, он вполне недвусмысленно предложил одному из них: – Идём с нами, если хочешь жить и не платить по счетам.

Не в силах ничего произнести, Каппер покорно рванул к нему. Верко и его банда даже не попытались остановить кота. Им уже было не до его долга. Как только Дэринг напялила на себя поклажу, Номад велел хозяину дома взять со стола пулемёт и не отставать, после чего первым двинулся на выход. Его R-12 была наготове, однако стена дома напротив продолжала опадать, погребая киборга-коммандоса под всё большим завалом и обнажая нутро второго этажа. Выскочив на улицу, боец даже заметил, как посреди проявившейся комнаты на кресле сидит пожилое ящероподобное существо и, держа в лапах газету, без определённой реакции следит за происходящим. Как будто у его дома не стена рухнула, а всего лишь форточка распахнулась.

Пока что киборг не подавал никаких признаков активности, однако того, что этот обвал ликвидирует его, ждать не приходилось. Поэтому, услышав, как копыта напарницы ступают уже по земле, а не дощатому полу, он повернулся к ней.

– Давайте, бегом отсюда! – скомандовал носитель нанокостюма, а когда из дверного проёма выбежал кот, не без труда таща в лапах увесистый пулемёт, осведомился: – Куда рвём когти, котяра?

– Воздушный порт в той стороне, – ответил Каппер, мотнув головой вправо. – За мной, я покажу дорогу!

Пропустив его вперёд, Номад поравнялся с Дэринг, и все трое рванули прочь по улице, которая тянулась вверх под небольшим уклоном и терялась где-то среди домов, над крышами которых виднелись верхушки отбывающих кораблей, скорее напоминавших дирижабли. Впрочем, пробежав пару метров, компаньоны замерли и обернулись. В этот миг из дома выбежали Верко и его ребята, вопя в ужасе от произошедшего. Но не это заставило остановиться бойца, а за ним и всех остальных. Откуда-то издали до них донеслось какое-то мощное низкое гудение, напоминавшее жужжание шершней.

Местный босс вместе со своей компанией запрыгнул в повозку, стоявшую чуть поодаль, и велел небольшому существу, сидевшему на козлах и следившему за минувшей разборкой суперсолдата и киборга в молчаливом ошеломлении, гнать отсюда как можно скорее. Но напарники и их новый гид почти что не заметили этого, уставившись на то, что виднелось вдали. По эту сторону улица шла в столь же пологий спуск. И поскольку Каппер жил на верхних ярусах города, отсюда открывался вид на довольно далёкую перспективу. Благодаря этому они могли видеть, как над северными окраинами Клуджтауна зависло с десяток до боли знакомых бойцу и пегаске летательных аппаратов, как раз и создававших то самое гудение своими турбинами.

Это были воздушные транспортники NOD, подобные которым Дэринг Ду видела во время инцидента в Сомнамбуле. И под дном одного из них, искавшего место для приземления посреди тех районов, где она и Номад были вчера, свисала колоссальная стать свёрнутого биохарвестера. Эти твари явились за новым урожаем жизней. Около трёх других летательных аппаратов десантировали по стальным тросам киборгов для поддержки Жнеца, а ещё шесть продолжали без особой спешки лететь дальше вглубь города.

– Это ещё что такое? – ошалело выдохнул Каппер, почти не веря своим глазам. Наблюдаемая им картина походила на тот день, когда в Клуджтаун вторглись войска Короля Шторма. Но почему-то – возможно, из-за своих ещё более огромных размеров – воздушные транспортники ЛЕГИОН’а внушали ему даже больший ужас.

– Жестянки добрались и досюда? – нервно произнесла Дэринг, а подняв взор на партнёра, к своему неудовольствию предположила: – Они здесь что, из-за нас?!

– Хрен знает. Но городу теперь точно хана, – с мрачной иронией отозвался Номад. Узрев надвигающийся ужас, даже возничий Верко перестал гнать тех необычных на вид вьючных животных, что были запряжены в их повозку. Однако от наблюдения за транспортными летательными аппаратами их отвлекло резкое движение под завалом, заставившее опавшие камни катиться по нему. Киборг-коммандос подал признаки жизни. – Ходу отсюда, пока ещё есть время!

Все трое рванули дальше, что было сил. Позади них воцарялась сама смерть, неумолимо стремясь их настигнуть. Спасительный корабль же был где-то там…

* * *

Уперевшись плечом в уступ, Номад выглянул за угол. К его счастью, здесь не было ничего, кроме грузовых ящиков и мешков с неизвестным содержимым. Из скалистой стены выступал фасад выбитой внутри неё постройки с парадной дверью, закрытой на громоздкий замок. Чуть правее же было то, для чего он и его компаньоны сюда пробрались. Выйдя из-за угла, он уставился на ветхую деревянную лестницу, тянувшуюся наверх к причалам воздушного порта, где, впрочем, уже гремели выстрелы.

– Вот эта лестница, – сходу объявил Каппер, едва шагнув вслед за бойцом. Именно по его рекомендации они шли этим путём, как наиболее захолустным, а значит, безопасным. – По ней мы попадём прямиком в порт. Вот только… вы точно уверены, что нам туда надо?

– А есть другие варианты дать дёру из города? – возразил Номад, взглянув на него через плечо. Шагавшая же позади них обоих Дэринг не сводила глаз с простиравшихся наверху причалов. И то, что она наблюдала, вызывало у неё крайнее беспокойство.

– Все воздушные корабли покидают город! Мы можем не успеть!

– Тогда советую поднажать, – почти бесстрастно ответил суперсолдат, как если бы всего лишь опаздывал на поезд, а не готовился прорываться через пристани, судя по всему, полные стальных чудовищ.

Призвав компаньонов к действию, Номад активировал режим скорости и тут же принялся вскарабкиваться по высокой лестнице, хватаясь за толстые ступени одной рукой. Другая же была занята пулемётом. Следующей же стала Дэринг, проскочившая мимо замешкавшегося Каппера. Слыша, как сверху доносятся не только выстрелы, но и вопли горожан, он был готов пойти на всё, лишь бы ему не пришлось туда подниматься. Однако выбора не было. Оставаться одному в Клуджтауне, подвергшемся нападению неведомых существ, коту не хотелось тем более, пусть даже он мало что знал о тех, с кем делил текущую беду. Поэтому он на дрожащих лапах полез вверх следом за пегаской.

Даже с одной рукой Номад быстро оторвался от своих компаньонов, благодаря костюму, и когда Каппер преодолел половину высоты лестницы, его глаза в очередной раз обратились вверх через пегаску и заметили, как боец вплотную подобрался к поверхности пристани, примыкавшей к территории порта, что был оборудован на краю скалы, и своими вытянутыми пирсами выходившей в открытый воздух. Впрочем, перед тем, как перелезть туда, он будто исчез, что чрезвычайно изумило кота…

Сердце Дэринг колотилось всё чаще с каждой преодолённой ступеней. С одной стороны, ей было страшно подниматься туда, где, судя по звукам, учинялась расправа над местными жителями, но с другой – ещё сильнее она боялась не успеть на один из отчаливающих кораблей. Риск снова попасть в плен к этим жутким стальным тварям? Нет, хуже этого не была даже смерть! Поэтому она перебирала копытами по ступеням как можно быстрее. Хотя от самого факта, что здесь повторяется ровно тот кошмар, который ранее постиг Сомнамбулу, в её жилах стыла кровь.

Подобравшись к краю дощатой поверхности, пегаска осторожно выглянула из-за него и сразу увидела перед собой нагромождение из ящиков, за которыми уже прятался её напарник. Она быстро юркнула к нему, а вскоре то же самое сделал и кот. Из этого укрытия она постаралась оглядеть пространство. С их позиции открывался вид на большую часть порта, в котором творился сущий хаос.

Портовую территорию, представлявшую собой относительно узкое пространство, вдоль которого тянулись складские здания, торговые лавки и кабаки, брало под контроль несколько подразделений киборгов, планомерно гнавших местных жителей, что толклись здесь, куда-то вглубь улиц. Они то и дело палили им вслед, стреляя либо в воздух, либо в землю, тем самым сея панику среди горожан и заставляя их бежать прочь от них. Время от времени из построек, примыкавших к порту, в ужасе выбегали самые разные существа и пополняли собой толпы перепуганных сограждан, опасаясь, что стены не спасут их от этих неведомых захватчиков.

Порт тянулся на пару-тройку сотен метров вперёд, пока не заворачивал влево сообразно изгибу скалы, на которой он базировался. Поэтому самые дальние его пристани скрывались за чередой построек, а доселе стоявшие возле них на якоре воздушные корабли спешили убраться отсюда. Там же в воздухе висел транспортник NOD, продолжавший десантировать киборгов. Было видно, как по свисавшим из него тросам время от времени проскользают стальные фигуры. И все силы этих чудовищ направлялись на то, чтобы гнать горожан прочь.

Наблюдая за этим кошмаром, Каппер невольно оторопел:

– Что это они делают?!

– Гонят всех к той махине, – ответил Номад, а посмотрев на него, добавил: – Им нужен биоматериал!

Их голоса едва прорывались сквозь шум грохотавших выстрелов. В тот же миг шальная пуля настигла одного из клуджтаунцев, и по толпам пошли ещё более оглушительные и безудержные вопли. Глядя на происходящее, пони в пробковом шлеме ощущала, как её душа рвётся на части. Видеть подобное в очередной раз было жутко. Нынче она даже не вспоминала о том, что местные жители по какой-то причине до сих пор видели в ней товар. Ей было искренне жаль их, ибо участь, ожидавшая каждого из них, была незавидна.

Вскоре от наблюдения за этим безумием Ду отвлёк особо громкий шум работы парового двигателя, прорвавшийся сквозь грохот пальбы и жуткие крики сотен глоток. Метнув взор вправо к череде пирсов, она узрела, как на втором из них стоявший там воздушный корабль исторгает из себя густые клубы дыма, явно готовясь убраться отсюда. На первом же – и ближайшем к компаньонам – места для швартовки уже пустовали, а в паре сотен метров от порта маячили корма отчаливших оттуда судов.

– Корабли уходят! – оповестила искательница приключений. Встретившись же взглядом с визором напарника, она осведомилась: – Что будем делать, Номад?

Проведя глазами по череде пирсов, суперсолдат вполне понимал напряжённость напарницы. Корабли спешно уходили из города, и большая их часть уже была в полёте. Иногда им вдогонку вырывались короткие очереди пулемётов киборгов, возможно, в качестве пугающего предупреждения тем, кто могли бы попытаться рвануть из порта в ещё не отошедшие суда. Таковых оставалось всего четыре, и ближайшее, стоявшее у второго пирса, уже вовсю паровало.

Чтобы добраться до этого спасительного корабля, нужно было пробежать не менее сотни метров на виду у толпившихся поодаль стальных солдат. Укрытия в виде ящиков по краю пристани размещались лишь периодически, и то бежать, постоянно залегая за ними, было бы непозволительно долго. Времени у них не оставалось ни на что.

– Некогда думать, – досадливо бросил оператор наноброни и, ещё раз кратко оценив обстановку, высказал первое, что пришло в голову: – Вы оба, бегите к кораблю так быстро, как только сможете! Я прикрою, если что!

Пегаска вмиг обеспокоилась:

– Но как же ты?

– Не волнуйся, я не опоздаю! – заверил он её, а когда на него уставился напряжённый взгляд малиновых глаз, лишь поторопил: – Ну же, вперёд!

К счастью, Дэринг была не из тех пони, которых нужно долго уговаривать на риск. Она тут же рванула вперёд, позвав за собой и третьего участника их компании:

– Не отставай, Каппер!

Едва ощущая реальность вокруг себя, кот всё же не помедлил последовать за ней. Все трое бежали вдоль края пристани, держась вытянутой цепочкой друг за другом. На бегу носитель нанокостюма не сводил глаз с групп киборгов, вытеснявших горожан на улицы, которые вели из порта в жилые районы. Пока что они не замечали их спринт до ближайшего корабля. Но боец подозревал, что долго это не продлится. И когда они пробежали мимо первого пирса, его опасения оправдались.

Преодолев целую груду бочек, выложенную на пристани эдакой пирамидой высью в несколько метров, суперсолдат заметил, как одинокая пуля впилась в одну из них, и из пробоя на дощатый пол полился рыбий жир. Он тут же устремил взор к врагам и обнаружил, как несколько крестообразных зрительных линз смотрят в его сторону. Кровь закипела в его жилах, он вскинул свой пулемёт и перед тем, как зажать гашетку, ещё раз крикнул:

– Бегите!

Теперь выстрелы загрохотали совсем рядом, но Дэринг не заколебалась ни на миг, не желая сорвать план напарника. Однако, устремляясь вперёд, она вдруг ни с того, ни с сего столкнулась с тем, что вогнало-таки её в ступор. Забежав за очередное нагромождение из ящиков, она узрела, как перед ней из ниоткуда выросла стальная фигура. Киборг-коммандос настиг их и здесь. Впрочем, её напряжённое замешательство не продлилось и секунды. Едва сбавив скорость, она снова понеслась вперёд, что было сил, на свой страх и риск решившись вильнуть мимо этого чудовища.

Как ни странно, манёвр удался, и вскоре пегаска скакала уже позади этого кибер-убийцы, который не сдвинулся с места, как колонна. Иногда ей самой не шибко верилось в свою удачливость. И всё же теперь она с уверенностью устремлялся к нужному пирсу. Правда, оглянувшись назад, она к своему ужасу обнаружила, что коту так не повезло, как ей, и это не считая того, что у её партнёра теперь возникли большие проблемы. Несмотря на то, что она всё ещё продолжала бежать, её сердце мучительно сжалось…

Увидев перед собой того самого монстра, с появлением которого и начался весь этот кошмар, Каппер почувствовал, как всё его тело мигом застыло в напряжении. Однако инерция продолжала нести его вперёд, из-за чего он потерял равновесие и повалился на дощатый пол прямо у стальных ног. Его широко распахнутые зелёные глаза не сходили с жуткой морды кибер-убийцы. Правда, тот как будто не замечал его, что стало особенно очевидно, когда машина спокойно перешагнула через кота и, вытянув свой плазмомёт, пошла в наступление на суперсолдата.

Паля в ответ стальным бойцам, дабы привлечь их огонь исключительно на себя, Номад краем глаза заметил появление киборга-коммандоса. Понимая, чем это ему грозит, он принялся отходить назад за бочки. Он отстреливался от них, пока укрытие не скрыло его полностью, и тут-то кровь снова ударила ему в голову. Плазменное орудие единственного недруга, которому он был всё ещё виден, сверкнуло яркой вспышкой, и навстречу ему вылетел мощный пучок плазмы. Лишь благодаря режиму скорости он успел среагировать на выстрел и пригнуться, пропустив снаряд над своей макушкой.

Кибер-убийца устремлялся к нему, поэтому он поспешил принять меры для его нейтрализации. Пулемёт едва ли мог ему серьёзно навредить, в силу чего боец отложил его на бочки и поспешил снять гранатомёт. Пусть ракеты не могли уничтожить этого урода, как показал пример недавнего обвала стены, однако на время вывести его из строя было бы достаточно. Впрочем, несмотря на свою весьма громоздкую стать, эта машина оказалась на редкость стремительной, и стоило только Номаду нацелить на него массивный ствол R-12, как уже его фигура в два метра ростом нависла над бойцом.

Единственное, что успел сделать носитель нанокостюма – это парировать удар стальной конечности своим оружием. Но киборг врезал с такой силой, что R-12 просто выпала у бойца из рук. Перейдя в режим силы, человек попробовал дать машине отпор, ухватив её за руку и послав кулак к зрительной линзе, напоминавшей его собственный визор. Однако киборг чуть качнулся в сторону, пропустив удар мимо, после чего сделал свой шаг. Пока боец удерживал его за правую руку, левой он ухватил того за бронежилет и с легкостью перекинул через себя, впечатав в дощатый пол.

Едва отойдя от жёсткого приземления, Номад узрел, как в него уже целится вражеский плазмомёт. И снова режим скорости спас ему жизнь, когда он резко дернулся в сторону, и на том месте, где долю секунды назад покоилась его голова, образовалась прожжённая плазмой дыра. Он поспешил встать и сразу же предпринял ещё одну попытку ухватить врага за конечности и хотя бы оттеснить его от себя. Но киборг с ошеломительной ловкостью снова взял инициативу в борьбе и сильным толчком вбил человека затылком в те бочки, что высились рядом.

Плазмомёт засиял снова, и как только Номаду, к его счастью, в очередной раз хватило реакции увернуться в сторону, ту бочку, об которую его приложила машина, разнесло в клочья, а содержавшийся внутри неё рыбий жир фонтаном разлетелся в разные стороны. Это чудовище было жутко сильным и быстрым. И спеша снова вступить с ним в бой, суперсолдат осознавал, что ему придётся изрядно постараться…

Тем временем Дэринг пробежала почти половину пирса, вдоль которого тянулся ещё не отошедший корабль. Хотя сходни у него уже были убраны, а винты под кормой начинали вращаться. Она понимала, что ещё чуть-чуть, и возможность спасения из этого Тартара улетит вместе с этим судном. Борт уже шёл по правую от неё сторону, и от края пирса его отделяло расстояние всего-то в пару-тройку метров, под которым, впрочем, пролегала высота не менее чем в полкилометра. Упасть отсюда означало верную смерть – и для пегаски тоже, покуда её крыло ещё не выздоровело.

Впрочем, нисколько не думая об этом риске ввиду другого – того, который оставался позади, – Ду подалась вправо и, ускорившись, оттолкнулась от самого края дощатой поверхности, послав себя прыжком на борт, где она уже видела всполошённых членов экипажа, метавшихся по палубе. На лету она едва успела посмотреть в сторону города и увидеть, как Номад сошёлся в ближнем бою с кибер-убийцей, преследовавшим их с самых лесов Аримаспи. Прежде чем её копыта коснулись корабля, она пришла в ещё больший ужас…

Пропустив мимо ещё один пучок плазмы, пущенный почти в упор, Номад левой рукой вдарил по плазменному орудию, отбив его в сторону, а правой тут же выхватил из кобуры пистолет и пальнул пару раз прямо в стальную морду. Не сомневаясь, что это не убьёт киборга, он тем не менее надеялся выиграть хоть секунду времени. И ему это удалось. Получив удар пуль в голову, этот монстр на мгновение пошатнулся, как уже нанокостюм принял багровый цвет, и его носитель ударом ноги в туловище оттеснил врага прочь от себя.

Мощи наноброни вполне хватило, чтобы даже такая громоздкая туша отлетела на десяток метров почти к самому краю пристани. Пользуясь этой удачей, Номад молниеносно подобрал R-12 и, не поднимаясь с колена, выстрелил в киборга-коммандоса, уже успевшего встать. Ракета снесла его с ног и, как того и требовалось, послала прямиком в пропасть, заволочённую дымкой. От этой угрозы удалось отделаться – снова. Но на смену ей о себе напомнила другая. Не успел суперсолдат даже дух перевести, как из-за бочек вылезла другая стальная морда, на этот раз с красным крестом на всю ширь.

Пуск ракеты устранил первое проявление и этой проблемы, разбив сегменты экзоскелета появившегося NS-4 и нокаутировав его. Хотя Номад понимал, что по его душу отправился далеко не один киборг. Быстро повесив R-12 обратно на спину, так как выстрелы из него на близкой дистанции сулили опасность и ему самому, он схватил пулемёт и рванул из своего укрытия к следующему, где оставался Каппер. Тот будто пребывал в трансе, из которого вышел лишь тогда, как только пулемётная очередь со стороны портовых зданий впилась в хранившие его жизнь ящики.

Выбежав из-за бочек, Номад принялся стрелять вразброс. В его сторону вели наступление несколько киборгов, в то время как остальные маячили поодаль на ближайшей улице, продолжая делать своё жуткое дело. Толпы всех тех, кого они сумели застать здесь врасплох – от складских рабочих до посетителей кабаков, – виднелись где-то совсем уж вдалеке впереди своих карателей. Но бойцу было не до них. Он палил на бегу, встречал в свой адрес столь же не слишком прицельный огонь, пока через несколько секунд не залёг рядом с Каппером, вздрогнувшим от его резкого появления.

– Ты как, жив? – осведомился боец, на что кот лишь нервно выпалил:

– Не знаю!

– Отличный настрой!

Будучи в не меньшей степени на взводе, Номад высунулся и тут же встретил перед собой ближайшего стального бойца, уже почти нависавшего над их не самым надёжным укрытием. Началась пулемётная дуэль, шквалистые выстрелы с обеих сторон испытывали каждого из противников на прочность. Нанокостюм с бронежилетом против кибернетической брони! Суперсолдат старался стрелять в голову врагу, насколько это позволяла сильная отдача. И когда костюм уже оповестил его о скором истощении энергии, красный свет в крестообразном глазу киборга наконец погас, после чего его громоздкое тело тяжело рухнуло на дощатый пол.

Тем не менее, к их укрытию приближалось ещё шесть киборгов, ступая весьма разрозненно. Не видя смысла отбиваться от них, особенно при том, что воздушный транспортник чуть сместился и завис на довольно близкой к ним части территории порта, продолжив десантировать боевые единицы, боец вмиг нырнул в укрытие. Костюму нужна была передышка, а ему самому – другой план действий. И заметив, что ближайший летучий корабль уже отходит, он понял, что должен делать.

– Подержи-ка, – велел он коту, вывалив ему в лапы свой пулемёт. Тот на это лишь ошеломлённо проронил:

– Что?

Это было всё, что Каппер успел произнести, когда Номад взял его на руки и поспешил дать стрекача из укрытия вдогонку за кораблём. Стоило ему только показаться из-за ящиков, как киборги снова открыли огонь. Он бежал чуть ли не боком, пока не добрался до поворота на пирс, чтобы пули не задели кота. Тот от стресса буквально сжался в комок, благодаря чему тело бойца могло полностью прикрыть его собой. Костюм же держал урон, находясь в соответствующем режиме, из-за чего его носитель не мог ускорить свой бег другой функцией.

Пирс был достигнут, и впереди стелилась финишная прямая до спасения из этого места. Продолжая двигаться в максимальном темпе, Номад вдруг узрел, как из-за борта отходящего корабля выглянула Дэринг. При виде него она судорожно замахала ему копытом, зазывая поскорее достигнуть судна, которое вскоре должно было миновать дальний угол пирса и устремиться в гущу Моря Облаков. Времени оставалось мало, стальные бойцы были уже довольно далеко, и их выстрелы лишь иногда били в спину носителю нанокостюма. Именно в силу этих обстоятельств он рискнул перейти в режим скорости, надеясь на удачу и крепость дополнительной защиты, покрывавшей его высокотехнологичное облачение.

Летучий корабль набирал скорость, и вскоре борт, из-за которого выглянула пегаска, миновал край пирса. Отныне мимо него проплывала высокая корма. В режиме скорости моментально добежав до границы, отделявшей пристань от той бездны, что простиралась впереди, Номад в последний момент перешёл в режим силы и послал себя и Каппера в настолько мощный прыжок, на какой только была способна его броня. Напряжение достигло своего пика, по итогу чего суперсолдат наконец приземлился на палубу чуть позади Дэринг, у которой в тот же миг будто камень с души свалился.

– Номад, ты не ранен? С тобой всё в порядке? – тут же побеспокоилась она, как только её напарник поставил кота на его собственные лапы.

– Да, лучше и быть не может!

– К моему изумлению – после всего, что произошло! – ошалело проговорил Каппер, а подняв глаза на бойца, добавил: – Эти монстры не могли тебя ранить, а до края пристани ты добежал со скоростью ветра! Как ты это делаешь, приятель?

– Мои старые кости ещё на что-то способны, а? – со слегка нервным задором проговорил Номад, приняв из его лап пулемёт.

В ответ Каппер признательно кивнул ему. Он понимал, что этот незнакомец только что фактически спас ему жизнь. Выстрелы остались где-то позади, корабль набирал ход и устремлялся прочь от Клуджтауна. Впрочем, не прошло и пары секунд, как вдруг на палубе грянул чей-то строгий голос:

– В чём дело, старпом?! Какого дрянного ската наш корабль набирает ход, как перебравшая грога устрица, в то время как приказ отчаливать был вами получен вечность назад?!

Повернувшись внутрь палубы, Номад узрел некоторых членов экипажа корабля. Это были странные на вид антропоморфные птицы, больше поминавшие, пожалуй, попугаев, ряженных на манер пиратов восемнадцатого столетия. Доселе все они следили за тем, как он в один прыжок настиг их посудину, но теперь взгляды всех и каждого обратились на некую особу, появившуюся из кают-компании.

Это была такая же птица, как и все прочие члены команды, однако от них её отличала капитанская одежда и треуголка с перьями. Кроме того, у неё не было одной ноги, которую заменял протез, сделанный из зелёного кристалла, что на мгновение несколько удивило Дэринг и Номада. Впрочем, когда эта особа заметила постороннее присутствие на своём корабле, настал её черёд удивляться.

Едва изумившись наличием здесь пони и незнакомого ей существа, она затем уставилась на кота и вопросила:

– Каппер?

– Капитан Келено?

Казалось, что кота эта встреча удивила не меньше, чем капитана. Посмотрев сперва на неё, а потом на него, Дэринг только и произнесла:

– Вы что, знакомы?..

21.4. Бегство

Из гущи абсолютной тьмы постепенно проступила ёмкость, вроде перевёрнутого шкафа. Когда же окутывавший её туман слегка рассеялся, стало понятно, что это – стазисная камера скриннов, лежащая подобно гробу посреди иссохшей земли, внутри которой вечным сном спал неподвижный, бездыханный носитель наноброни. Над изголовьем вырастало надгробие, сделанное из инопланетного металла, где алыми буквами сияла надпись:

Alcatraz

1998 – 2023

Requiescat In Proelium

Ни с того, ни с сего раздвижные створки стазисной камеры открылись, и тело покойника содрогнулось. Его охватил бешеный прилив адреналина, он поспешил высвободиться и рывком вырвался из окутывавшего его нанооблачения. Но едва показались его лицо и плечи, состоящие из плоти и крови, как уже чёрные нити наноструктуры обхватили своего носителя, как щупальца, и возвратили обратно вглубь себя. Утопая в своём костюме, он лишь видел, как сквозь толщу тумана на него сверху смотрит безмолвная луна.

В какой-то момент космическое тело превратилось в ту самую планету, что он видел в своих видениях, состоящую из множества самореплицирующихся машин и пронзаемую энергетическим лучом. Она падала на другую, явно менее крупную, выглядящую как средоточие жизни, радующую глаз голубыми и зелёными цветами своих морей, лугов и лесов. Но механическая планета обрушилась на неё и с лёгкостью раздавила своей колоссальной тяжестью, заставив только каменные обломки лететь в разные стороны.

Разметавшись повсюду, обломки вдруг замерли, будто встав на паузу, после чего полетели обратно, и вот уже планета была снова целой. События быстро полетели в обратную сторону, сменяя друг друга с такой скоростью, что за ними было невозможно уследить. Его внимание зацепилось лишь за то, как он, держа пистолет-пулемёт в руках, движется по джунглям со своей юной чешуйчатой напарницей, шагая задом вперёд. Перемотка ускорялась в прогрессии, в силу чего вскоре он уже видел себя стоящим в том портовом складе в Нью-Йорке, впервые оглядывая свои руки, облачённые в наноматерию, а голос Пророка с призрачным эхом напомнил:

– Это наше будущее, сынок.

И время вновь покатилось вперёд с той же ошеломительной быстротой. Он лишь сумел распознать, как видит некий коридор, на стене которого висел логотип корпорации CELL. По нему пробегал свет мгновенно плывущего по небу солнца, а под ним мельком один за другим прошмыгнули двенадцать бойцов этой ЧВК. И вот настал закат, сгустилась ночь, а затем занялась новая заря, но время не остановило свой ход и понеслось дальше, пока словно бы не врезалось в некий барьер, тут же замерев.

Из мрака полной неопределённости он вновь увидел некие образы. Солнце, вращающееся вокруг планеты, затем шеренги маленьких пони, как ни странно, облачённых в форму линейных фузилёров и бьющих наступающих на них цефов-сталкеров, держа ружья в своей магии, и наконец – пустынную лунную поверхность, по которой вышагивала тёмно-синий аликорн с роскошной вьющейся гривой, походящей на полотно космоса. Когда перед ним предстали её прекрасные бирюзовые глаза, он услышал свой голос:

– Надежда – это ошибка.

И снова тьма, из которой медленно проступило то, что вызывало в нём очень сильные чувства, но было немыслимо и недостижимо. Он ощущал таинство двух сердец. Видел, как он – вполне живой, освобождённый от вечного заточения в наноброне, каким был когда-то – держит в своих объятиях милую голубоглазую девушку, облачённую в короткий шёлковый халат, оставлявший обнажёнными её ноги от стройных бёдер до точёных ступней. Его пальцы зарывались в её густых голубых волосах, стриженных под каре с чёлкой. Взгляды обоих не отрывались друг от друга, пока их уста не слились в нежном, но страстном поцелуе.

Вскоре образы как бы растворились, но сладостные ощущения не покидали его. И в какой-то момент они перетекли в нечто не менее упоительное и манящее. Он чувствовал, как одаривает её изящную шею медленными нежными поцелуями, прильнув к ней со спины. Его рука меж тем неспешно приспускала халат с её плеча, тем самым обнажая и эту соблазнительную часть тела для ласкающей поступи губ. Он не мог насытиться ею, едва сдерживал томительное желание и чувствовал в ней точно такое же нетерпение. Их сердца бились в такт друг другу.

Из чувственного рая он был резко низвергнут обратно в ад. Кругом одна лишь сплошная тьма, гнетущее чувство пустынности. Казалось, время перестало для него идти, а действительность обратилась в недифференцированный континуум. Это продолжалось целую вечность, пока рядом не сверкнул огонёк. Он узрел, как к нему – судя по всему, лежащему на чём-то – подошла пони с масляной лампой в копыте. Это была Раби Сплэш. Он приподнялся на локте и хотел ей сказать, что сожалеет о том, что не смог уберечь её от гибели. Но голос не подчинялся ему. Подойдя ближе, она опустила лампу и, возложив копытце на его плечо, посмотрела на него с неким состраданием.

– Ты не виноват, – только и прошептала она, после чего всё снова бешено завертелось в вихре неопределённости.

Образы сменялись, пока он снова не узрел космические корабли, что вот-вот должны были погубить эту планету. И себя, своё недвижимое тело, облачённое в медленно разрушающийся нанокостюм. Он был сломлен, оставался не в силах более что-то изменить, а пришельцы готовились окончательно утвердить свой триумф воцарением тотальной смерти. И тут-то в его голове зазвучал крайне повелительный механический возглас нанокостюма:

– Морпех, мать твою! Не вздумай завалить свою миссию!

Эти слова профонили, как рёв включённой на максимум колонки. И всё резко оборвалось. Не осталось совершенно ничего…

Незнамо сколько времени спустя внутри Алькатраса мелькнула искра жизни. Он вяло приоткрыл глаза и увидел лишь какое-то сияние среди тьмы. Не иначе как свет в конце тоннеля. Ни с того, ни с сего всё пронзилось неким громом, что заставило его приходить в себя быстрее. Он приподнял голову и увидел над собой затемнённый в мраке скалистый потолок, больше походивший на груду кое-как слепленных друг с другом булыжников. В мерцающем свете он не мог толком различить его очертания, но слышал, как вокруг него то и дело опадают мелкие камешки. Опустив взор чуть ниже, он увидел, как прямо на нём покоится огромный плоский валун, на котором развалилась целая гора снега и скальных обломков разной величины.

Вот почему он доселе чувствовал себя так неловко, как закованный в некие тесные кандалы. Впрочем, и без того он чувствовал себя ужасно, будто под костюмом его плоть переломали на мелкие кусочки. Что ж, так оно и было. В его памяти начинало всплывать то, как он попал под лавину, и её мощь едва не вытряхнула из него душу, своим неумолимым движением выламывая ему кости и суставы. Он был всё ещё жив лишь благодаря костюму. Хотя это было трудно назвать жизнью.

Но морпех видел, что должен благодарить не только нанокостюм. Он покоился в ложбинке между двумя крупными валунами. И именно они не дали всей той многотонной массе, что давила ему на туловище, превратить его в кровавую нанолепёшку. И без того в зазоре глубиной сантиметров эдак в десять, что отделял этот плоский булыжник от покрытого снегом дна ложбинки, находиться было крайне неуютно, а дышалось с немалым трудом.

Алькатрас понятия не имел, где он находится. За исключением того, что это было скальное нутро. Но он должен был что-то делать, а потому упёрся в придавивший его булыжник руками и постарался выбраться из каменного плена.

Как только ему это удалось, он выпрямился, но вслед за этим сразу нагнулся – к источнику света. Рядом с ним на сугробе валялся пистолет Hammer, к которому был прикреплён малый тактический фонарь, всё время то гасший, то загоравшийся. Взяв его в руку, он слегка долбанул по нему пальцами, чтобы работал исправнее, и проверил магазин. Тот оказался полон.

Тут-то оператор нанокостюма вспомнил, что эта пушка принадлежала Смолдер. Она захватила её из разбившегося БТР’а, чтобы освещать себе путь в тёмных пещерах. Перед тем, как отпустить свою напарницу, он выбросил пистолет из её кобуры, чтобы набить туда побольше магазинов для Feline. И теперь… он оказался здесь? Правда, от удивления этим фактом его вдруг отвлёк голос костюма:

– Внимание! Критические повреждения. Основные системы отключены. Начат процесс перезапуска.

С бронёй и вправду было всё не в порядке. Дисплей визора не отображался и рябел, а её голос прозвучал искажённо, не так, как обычно. И это не говоря о том, что её носитель ощущал заметную слабость в мышцах помимо тупой боли по всему телу и лёгкого головокружения. Похоже, системы нанокостюма более не заботились о его физическом состоянии. Хорошо ещё, что он вообще мог двигаться. Однако его мысли почти сразу вернулись к пистолету. Точнее, к его бывшей владелице. Тяжело выдохнув, он воззвал:

– Смолдер! Ты здесь?

Его голос разнёсся эхом. Осветив ближайшее пространство, он обнаружил, что находится в какой-то тесной пещере, забитой камнями и снегом. Позади была стена, а впереди виднелся покрытый мраком узкий проход куда-то в самое сердце тьмы. Его голова соображала туго, но он припоминал всё то, что предшествовало тому моменту, когда его поглотила лавина своей чудовищной массой. Он догадывался, что его чешуйчатой напарницы тут нет и быть не может. Очередным подтверждением тому послужило то, что ответ на его возглас представлял собой тишину, в которую вкраплялись тихие звуки осыпающихся то тут, то там мелких камней. Спустя десять секунд прогремела очередная дрожь, вроде той, что вывела его из небытия.

Ввиду всего, что произошло недавно – несколько часов или, может быть, дней назад, – Алькатраса одолевало необъяснимое ошеломление. Ему казалось, что не только его тело было повреждено внутри костюма, но и сама душа в недрах плоти. И тому было объяснение. Он дошёл до своей цели, куда рвался с таким трудом, забрался внутрь Копья, едва не поджарившись в его энергии, а потом попал под лавину, которую мог не пережить… и что толку? Нанокостюм был повреждён от этих экспериментов, а от скринно-цефов словно ничего и не убыло. Казалось, что все эти старания, лишения и жертвы были впустую.

Дрожь, пронзавшая скалы, периодически раздавалась с разной силой. Скорее всего, они всё ещё продолжали рушиться после взрывов Копий и схода снега. Отстранившись от внутренних ощущений, боец сделал первый шаг.

Оставаться здесь было небезопасно. Все эти камни могли обвалиться в любое мгновение. Поэтому Алькатрас побрёл прочь, к видневшемуся впереди проходу в неизвестность, освещая себе путь фонарём от пистолета. Шагать по крайне неровной поверхности, которую составляли вывалившиеся сюда в результате лавины булыжники, было жутко неудобно, даже не считая того, что ступал он несколько неровно, временами качаясь из стороны в сторону. На голову ему как будто что-то давило, и лишь витавший здесь холод хоть как-то бодрил его. Тем более, что нанокостюм более не защищал его от воздействия внешних температур.

Войдя в узкий проход и завернув в нём за ближайший поворот, Алькатрас не увидел его конца. Этот тоннель так и тянулся куда-то вдаль, не расширяясь, но временами делясь выступами на эдакие секции. Зачастую они были довольно низкими, поэтому ему не приходилось прилагать много усилий, чтобы ступить вниз или подняться вверх. И всё же его головокружение, казалось, неуклонно усиливалось, так что в какой-то момент он остановился и, опустив пистолет, прижался плечом к скальной стене. Его голову как что-то сжимало.

– Скажи, Алькатрас… разве ты не ощущал близость своей смерти?..

В его разуме ветром пронёсся голос Раша. Тотчас же он встрепенулся и инстинктивно оглянулся, не увидев вокруг себя ничего, кроме тьмы и скал. Хотя он понимал, что эти слова прозвучали внутри него.

– Карл? Ты всё ещё здесь? – в растерянности вопросил Алькатрас. Откликом послужила лишь тишина, сменившая эхо. – Ответь мне, Карл!

Но он не отвечал. И это порождало у него множество вопросов. Внутренний голос не мог ответить потому, что повреждены некие системы нанокостюма, которые ранее позволяли ему обращаться прямо в его разум? Или энергопотоки Копья фактически убили его? Намеренно ли он гнал его поскорее добраться до улья скринно-цефов, чтобы таким образом покончить с собой? Он определённо что-то об этом говорил! Или никакого Раша и не было вовсе, и всё это время Алькатрас следовал за какими-то химерами, за бредом, порождённым его умом, который повредился при контакте с Копьём ещё в Мэйнхэттене? Всё это было для него гнетущей загадкой, но искать на неё ответ ему было некогда.

Более-менее придя в себя, оператор нанокостюма слегка встряхнул головой и попробовал отстраниться от скальной стенки. Вроде бы он держался на ногах, а потому перехватил пистолет в обе руки и постарался продолжить путь. Ему было больше нечего делать, кроме как искать отсюда выход – хоть куда-нибудь, в никуда. Внутреннее ошеломление гнало его дальше, он будто бежал от всего, с чем боролся, подобно безнадёжно проигравшему. Он спасался бегством от своего совсем недавнего прошлого, от собственных неудач, от самого себя. В конце концов, он не справился ни с чем, что было на него возложено.

Пещерный проход всё время петлял, и Алькатрас следовал по нему незнамо сколько, не зная, куда именно. Однако в какой-то момент его полное однообразие прервалось звуками выстрелов плазменных винтовок цефов, грянувшими где-то впереди. Морпех настороженно замер, подсознательно понимая, что иначе, как вперёд, идти ему просто некуда. Но прежде чем он успел задуматься над тем, кто стали противниками кальмаров, оттуда же донёсся вопль, полный ужаса:

– Помогите! Пожалуйста, спасите нас!

И снова внутри морпеха всё замерло. Этот тоненький голос был ему хорошо знаком. И в следующую секунду он рванул вперёд, насколько ему позволяло самочувствие, крепче перехватив пистолет. Кое-как он скакал на дрожащих ногах по камням, пробежав за поворот, а за ним увидев ещё один, из-за которого как раз мерцали характерные вспышки от плазменных выстрелов. Он спешно преодолел оставшееся расстояние и, прильнув к углу скальной породы, высунулся из-за неё. И его взору предстало то, от чего он изрядно опешил.

Впереди слева от каменного уступа, являвшего собой продолжение того тоннеля, по которому он следовал, располагалась неглубокая, но широкая низина. И она будто являла собой фрагмент станции метро. На выложенном плиткой полу в лужах крови покоились пони, убитые пучками плазмы, а ещё пока живые уносили копыта от своих убийц, что следовали за ними из глубины помещения. Они стреляли им вслед, и вот боец увидел, как их пальба разорвала в кровавые клочья светло-голубую кобылку с малиновой гривой. К её мёртвому телу тотчас же припал златогривый жеребёнок.

Почувствовав, как участился пульс, Алькатрас выскочил из-за угла и нацелил пистолет на цефов, но прежде чем выстрелил, реальность вдруг застыла. И лишь маленькая золотистая поняшка подняла полные слёз глаза с бездыханного тела любимой матери на стоявшего на возвышении морпеха.

– Почему ты ушёл, Алькатрас? Почему ты оставил нас? Ты ведь мог защитить маму!

Отчаянные вопросы сокрушённой поняшки впились в его сердце, как тысяча игл, а взор ему заволокли привычные видения. Не выдержав давления, он плотно зажмурил глаза и схватился рукой за лоб. Его череп будто бы сдавливали тиски! Но как только он чуть приоткрыл веки, ему стала видна лишь занесённая снегом низина. Из сугроба торчало несколько цефских трупов и фрагменты чьих-то костей. Ни частей станции, ни пони здесь более не было. Хотя на это место падал некий свет. Оглянувшись назад, он увидел, как высоко под потолком зияет дыра, сквозь которую было видно голубое небо – и солнце.

В выси виднелась пара десантных кораблей цефов, паривший среди редких облаков. И при виде них носитель наноброни снова ощутил то же самое давление. В уши ему впился неприятный, пронзительный и очень мерзкий писк, на фоне которого вспыхивали слова всё того же голоса, что обращался к нему при каждом контакте с Копьями:

– У тебя нет имени! У тебя нет силы! У тебя нет цели!

– А-а! – вырвалось из глотки Алькатраса. – Катись ты нахрен из моей головы!

В отчаянии он приставил ствол к виску, будто угрожая этим мыслям пулей. Но мгновение спустя всё его внимание привлёк вой цефа-сталкера, прозвучавший свысока. Он увидел, как фигура кальмара с тесаками выросла в той самой дыре, взявшись как бы из ниоткуда. Не успел пришелец и дёрнуться, как уже морпех послал в него три пули. И тварь свалилась навзничь, должно быть, с немалой высоты. По крайней мере, огненно-красные глаза там более не показались – ни спустя секунду, ни через полминуты.

Тут-то Алькатрасу подумалось, что тот сталкер тоже мог быть его галлюцинацией, а значит, он только что пальнул в воздух. Пули же были не бесконечны. С этой мыслью он впервые додумался осмотреть себя и заметил то, что немало его удивило. Как ни странно, лук всё ещё был при нём, как и колчаны для него. Но всё-таки боеприпасы стоило экономить. Кто мог знать, что ждёт его впереди?..

Это место всё больше и больше давило Алькатрасу на нервы. Ему не хотелось здесь задерживаться, поэтому он старался идти дальше, не обращая внимания на изнеможение и регулярно терзавшие его видения. Кругом была лишь тьма, едва рассеиваемая светом фонаря, проявлявшем очертания сплошных камней. Воздух наполнялся промозглым холодом, по тоннелям витали страх и отчаяние, гнавшие его всё дальше и дальше. Он не знал пути, а потому просто следовал всё прямо, а когда выходил к развилкам, выбирал, куда ему идти, исключительно наугад. Его сердце колотилось всё чаще, внутри нарастало напряжение, и он не мог найти этому объяснение.

Между тем его разум не покидали последние слова, прозвучавшие у него в голове и каждый раз отдававшиеся образами видений, как и помутнением. Ему было трудно отрицать, что это так. У него не было имени, ибо Джеймс Родригез погиб когда-то давно, бездарно и глупо, как случайно раздавленный таракан, не в бою, а ещё до его начала по злобной прихоти судьбы. И остался только Алькатрас – холодная, расчётливая машина для убийства, бездумное оружие, не задающее вопросы, которое делает своё дело просто потому, что делает. Поистине, он был ближе к киборгам ЛЕГИОН’а, чем к его недавним соратникам-людям.

Алькатрас – это название боевой наномашинерии, созданной для борьбы с цефами, что дала силу и некое подобие жизни тому, что осталось от сущности, носившей имя Джеймс Родригес. Но теперь и она была отнята у него в результате проникновения внутрь Копья. И у него более не было цели, он не представлял, что ему делать. Контакт с энергопотоками не принёс ему ничего, кроме боли и проблем. Иных планов противодействия скринно-цефам у него и в помине не было. Не осталось даже Раша, который мог бы что-то сообразить. Отныне казалось, что их просто невозможно остановить.

И поэтому он просто бежал. От всего и в никуда…

Он плутал по пещерам не менее часа. А может, и не менее суток. У него не осталось никакого ощущения времени, особенно из-за этих видений и помутнения рассудка. Блуждание по этому царству Аида походило на какую-то дурную бесконечность. И когда он шагал по одному из скальных коридоров – более широкому, чем большинство предыдущих, – ему всё это окончательно надоело. Он остановился у выступа в стене и, оперевшись на него рукой, решил взять хотя бы небольшую передышку. Он чувствовал, что ему необходимо собраться с мыслями, но туман в голове совсем этому не способствовал.

Не успел он толком перевести дух, как вдруг позади раздался рёв цефов. Его тело сжалось, а внутри всё подпрыгнуло. В голове же пронёсся тот же самый потусторонний глас:

– Беги, пока ещё можешь!

Оглянувшись назад, он узрел ряды пехотинцев-цефов, вытянувшиеся на всю ширь этой пещеры и ступавшие следом за ним, держа свои плазмомёты наготове. Мгновенный выброс адреналина в кровь погнал его бежать как можно дальше отсюда. Он кое-как нёсся вперёд, чуть не спотыкаясь, пока на него не накатили новые впечатления, когда спереди из-за угла очередного поворота донеслись крики боли. Между тем сзади зазвучали звуки выстрелов.

Он забежал за угол так быстро, как только сумел, и моментально остолбенел. Впереди он увидел лежащее под валуном тело бежевой земной пони с голубой гривой, заколотой красным цветком. Над ней нависли два сталкера, по клинкам которых стекала кровь. Точно так же кровавой была и её шёрстка, обагрившись от ран, зиявших у неё на плече и боку. Вконец ошарашенный, он пальнул в кальмаров, и те мигом разбежались, будто в никуда. Сам он со скоростью ветра рванул к раненной кобылке и, настигнув её, пал перед ней на колено.

Содрогаясь от ужаса и боли, она посмотрела на него заплаканными глазами как на свою единственную надежду. Он же был поражён до самой глубины души, хлеставшие в нём эмоции мешали ему мыслить, в чём ему и без того мешало помутнение разума. Его руки бережно обхватили её голову, он смотрел ей в глаза, но не мог ничего сказать. Мысли путались у него в голове, всякие слова застряли в глотке, а в сердце бушевал лишь страх потерять её.

– Прошу тебя, Алькатрас, не бросай меня! – слёзно умоляла она – точно как в тот раз, когда он оставил её в укромном месте перед тем, как пойти бить Крикуна на улицах Бронклина. – Здесь очень страшно! Я не… не смогу без т-тебя…

– Не брошу! – сдавленно отвечал он со всеми чувствами, что его переполняли. – О, я больше никогда не брошу тебя, Коко! Я всегда буду рядом с тобой, слышишь? Всегда!

Перед его глазами снова мелькнули видения, а когда они рассеялись, в своих руках он обнаружил голый череп. Перед ним у валуна лежал чей-то скелет, причём очень ветхий. И он держал его черепушку, по форме походившую на такую, какие должны быть у пони, только с весьма необычным по форме рогом серовато-чёрного цвета. Немало опешив, он аккуратно вернул костяной каркас головы на место и подобрал лежавший на полу пистолет. И тут-то снова напомнили о себе преследовавшие его цефы.

Метнув взор назад, морпех увидел, как первые пришельцы показались из-за того угла, за которым он от них скрылся. И к нему тотчас же устремилась их пальба. Не имея ни малейшего желания проверять, видятся ли они ему в бреду или на самом деле ведут за ним охоту, он рванул дальше, ошеломлённый всем тем, что на него навалилось. Он словно бы угодил в ад, где ожили все его тревоги и страхи. И бежать от них он мог только прямо, точно крыса в лабиринте, где даже нет сыра.

Пучки плазмы впивались в пол то слева, то справа от него, грозясь того и гляди поразить и его самого. Инстинктивно он порывался активировать режим максимальной брони, но костюм был глух к своему носителю. Впрочем, ни с того, ни с сего, когда плотность огня заметно усилилась, на дисплее вдруг появился интерфейс, а шкала энергии поползла к отметке в сто процентов. И когда она заполнилась наполовину, поверхность его облачения сделалась неуязвимой.

Стоило только первым пучкам впиться в его спину, как о себе напомнила всё та же дрожь. Каменистый пол тоннеля заходил ходуном, но Алькатрас старался не сбавлять ход, особенно теперь, когда он почувствовал прилив сил. Тут-то мощный гул неожиданно пронзился оглушительным треском, и он почувствовал, как поверхность под его ногами резко просела. И на фоне воцарившегося в пещерах грохота в мозг ему впились слова наноброни:

– Обнаружена неисправность. Режим защиты недоступен.

Костюм перестал светиться характерным голубым сиянием, дисплей снова стал неисправен, и это было как нельзя не вовремя, когда пол под ногами бойца просто-напросто развалился на отдельные булыжники, увлекая его куда-то в тёмную бездну. Свет фонаря освещал лишь окружавший его камнепад, не внося никакой ясности. Ему снова становилось хуже, а на мгновение перед глазами у него вспыхнули внутренние стены распределителя спор. Как если бы он в очередной раз падал навстречу своей смерти.

Когда же видение рассеялось, произошло резкое приземление. И всё естество Алькатраса взорвалось резкой болью, хлестанувшей ему по ногам. Он рухнул на спину посреди камней и ухватился за бедро, не сдержавшись и исторгнув из глотки сдавленный выкрик, заглушивший стуки продолжавших опадать мелких камней. Костюм же огласил то, что казалось очевидным и без того:

– Внимание! Повреждение целостности скелета носителя. Требуется экстренная регенерация костной ткани.

«Неужели, мать твою!», – вспыхнуло в разуме бойца, прорвавшись даже сквозь вихрь охватившей его боли. Он и сам понимал, что сломал берцовую кость на левой ноге и бедровую – на правой, насколько ему подсказывали нестерпимые ощущения. Надо же ему было так приземлиться! И ещё костюм мало того, что явно не собирался его лечить, так ещё и будто с издёвкой добавил:

– Экстренная регенерация недоступна.

– Давай, латай меня, ублюдок! – сквозь зубы процедил Алькатрас.

Однако от костюма не последовало никаких действий спустя как пару секунд, так и несколько минут. И его носитель был вынужден беспомощно покоиться на камнях в глубине пропасти, терпя жуткую боль и будучи не в силах что-либо с этим сделать. Благо, цефы не давали о себе знать, в чём он лишний раз убедился, посмотрев наверх. В свете фонаря он видел только пещерную шахту высотой в десяток с лишним метров, которая венчалась пустотой того тоннеля, по которому доселе ступал его шаг. И никаких кальмаров…

Время текло невыносимо медленно, легче особо не становилось, но Алькатрас понимал, что не может оставаться здесь до скончания времён. Приготовившись к новым волнам боли, он переместился на левое бедро и опёрся руками на камни. Свет от пистолета устремился вперёд, где он обнаружил проход ещё одного тоннеля. Учитывая, что позади вырастала стена, он находился в его тупике. Поблизости камни заполнили около половины его высоты, из-за чего потолок казался совсем низким. Но пройти под ним, чуть пригнувшись, вовсе не составляло бы труда, если бы с ногами всё было в порядке.

Кое-как морпех попробовал встать, чувствуя вспышки дикой боли от каждого резкого движения, а порой даже слыша крайне противный хруст костей. Как бы то ни было, сумев выпрямиться, он на свой страх и риск сделал шаг, затем ещё один и ещё, содрогаясь, тяжело дыша и то и дело кряхтя от того, какие ему это причиняло страдания. Не зная толком, на какую ногу в большей мере дать нагрузку, он с трудом пересёк дно образовавшейся пропасти, как вдруг боль в правом бедре до потемнения в глазах врезалась в его мозг. От этого он невольно потерял равновесие и повалился ничком, сугубо инстинктивно успев выставить перед собой руку и уперевшись ею в скальную стену над проходом в тоннель, линия потолка которого тянулась на уровне его плеч.

Часто глотая воздух, он пережидал, пока боль немного утихнет, и готовился пробраться в пещерный проход, хотя ему было трудно даже стоять. Он не представлял, как теперь будет искать выход отсюда, осознавая также, что даже те шаги, которые только что ему дались, были возможны лишь благодаря костюму, хоть и неисправному. Без него от такого падения он наверняка заработал бы себе страшенные открытые переломы, которые не дали бы ему даже пошевелиться.

Наконец, едва он собрался с духом, чтобы нырнуть под линию потолка, о себе вдруг снова напомнила наноброня. Никаких оповещений от неё не последовало. Только лишь высветился дисплей, показавший, что энергия возобновила накопление. Вместе с тем последовало столь сладостное, хоть и постепенное освобождение от немыслимых мук, что, казалось, разрывали обе его ноги изнутри, а в душе у него тлели противоречивые эмоции. С одной стороны, он был рад, что его облачение не сдохло окончательно и регенерировало травмы, но с другой – негодовал от того, что оно медлило целую вечность!

Вскоре костюм, судя по ощущениям, справился со своей работой, и Алькатрас томно перевёл дух. Теперь он мог двигаться дальше, а потому, ухватившись за выступ потолка, подлез под скальную породу и оказался в ещё одном тоннеле. Поскольку выбраться обратно наверх не было никакой возможности, оставалось идти здесь. Пригнувшись, он аккуратно спустился по горке из тех камней, что свалились сюда вместе с ним, и спустя несколько секунд ступил уже непосредственно на пол пещеры, двигаясь в полный рост. Дисплей визора снова исчез, свидетельствуя о том, что костюм всё-таки неизменно и, должно быть, серьёзно повреждён. Однако самое главное он сделал.

Впереди его ожидала точно такая же сеть пещер, по какой он бродил наверху. Тёмный тоннель извилисто вытягивался на сотни метров, пока не пересекался другими такими же, иногда выводил на обширные развилки, но не прекращался. Порой здесь встречались грубо выбитые в скальном полу ступени, шедшие без исключений только вниз. Преодолевая этот путь, морпех постепенно спускался всё ниже и ниже, слабо себе представляя, где он ныне – над или под землёй. Лавина могла увлечь его куда угодно…

Впрочем, по итогу эти подземелья оказались не бесконечными. Боец уже начинал всерьёз полагать, что он всё-таки умер и теперь слоняется по царству мёртвых, когда, спустившись с очередной лестницы, он увидел где-то впереди довольно тусклый свет. Опустив пистолет, чтобы фонарь не искажал видимость, он присмотрелся и определил, что там, где через сотню с лишним метров тоннель подходил к концу, явно стояла не кромешная тьма. Очередная дыра в потолке, через которую сюда попадают лучи солнца? Пожалуй, морпеха не особо удивило бы это обстоятельство, если бы только в конце тоннеля не виднелось нечто большее, чем просто ещё одна развилка.

Доковыляв до выхода из пещеры, Алькатрас вышел в нечто вроде очень широкой галереи, выдолбленной внутри скалы. Впереди по её краям тянулись весьма побитые временем колонны, а за ними до самого потолка, покрытого сталактитами, вырастало некое колоссальное изваяние, из-за которого дальнейшее пространство не было видно. Слева и справа по бокам галереи полукругом пролегали две лестницы, огибавшие статую с двух сторон. Понимая, что источник света находится где-то впереди, оператор нанокостюма двинулся к левым ступеням.

По мере продвижения по лестнице ему становилось видно всё больше. Он вышел к довольно просторному пещерному залу, который не был занят ничем, кроме россыпей булыжников в разных его частях. Впереди он немного сужался, пока не венчался выходом, откуда доносился дневной свет. Поняв, что эта дурная беготня по тоннелям наконец-то подошла к концу, Алькатрас устало выдохнул. Однако, пройдя чуть дальше, он обратил внимание на статую. И когда он уже стоял у подножия лестницы, в свете фонаря и едва заглядывавшего сюда солнца ему стало видно, кого она изображает.

Это было каменное изваяние существа, очень похожего на эквестрийскую пони, но отличавшегося более густой гривой, переходившей по шее на грудь, а также причудливым рогом, более крупным и походившим на ветвь. Статуи точно таких же созданий он встречал среди руин того древнего заброшенного города, где ему и Смолдер приходилось удирать от ударов охранных башен HADES. Сидя на крупе, эта странная пони держала в копыте копьё, а всё её тело облачалось в доспехи. Глядя на эту статую, Алькатрас почувствовал нечто странное, и в какой-то момент ему даже показалось, что она сделалась живой, освободившись от доспехов, и сказала ему:

– Иногда нужно просто остановиться и подумать!..

В ту же секунду, как только эти слова растворились в призрачном эхе, статуя стала вполне обычной. Не представляя, что происходит в его голове, он ошалело потупил взор, пока ни с того, ни с сего не взглянул снова на выход из пещерного зала.

Не желая более терять время, носитель наноброни побрёл туда, где сиял свет солнца. На ходу же он то и дело оглядывался на статую, заставая её всё так же неподвижной. Когда же он подобрался к порогу, его мысли отстранились от того, что ему привиделось и послышалось. Он выбрался наружу и оказался на скалистой поверхности, с которой ему открылся вид на всю округу.

Повсюду на многие километры раскидывалась пустынная местность, одни лишь небольшие холмы, поросшие травой, из которой то тут, то там торчали либо камни, либо одинокие раскидистые деревья. Местами встречались целые рощи, перемежавшиеся болотами. Вдалеке – не менее, чем в десятке миль – посреди этого ландшафта виднелась единственная колея железной дороги, поблёскивавшая в лучах солнца. Она тянулась куда-то влево, пока не терялась где-то в гуще зарослей и торчавших из них крупных утёсов.

Заметно дальше за той территорией, где рельсы терялись из виду, возвышался целый комплекс островерхих скал, образовывавших крупное горное кольцо. Их подножие окружали массивы джунглей, да и сами они, насколько можно было судить на таком расстоянии, густо покрывались растительностью. Что ж, эти пики были достаточно огромны, чтобы вместить на себе целые леса. Далее за ними тоже маячили тропики, чья громада, подобно океану, тянулась вдоль всей линии горизонта. Проведя по ним взглядом, Алькатрас наконец обратил внимание направо – и заметил нечто примечательное.

По этой стороне всё та же местность, как и пролегавшие по ней рельсы, так и стелилась на многие мили вдаль, пока тоже не прерывалась морем джунглей. И из их гущи где-то почти у горизонта оператор нанокостюма, приложив руку к визору, сумел различить верхушку одной из самых крайних башен HADES. Там располагались владения ЛЕГИОН’а. И он был неслыханно далёк от них. До этой вышки расстояние составляло десятки километров, если не сотни. Отсюда она казалась буквально точкой, выдаваемой лишь её огнями сквозь лёгкую дымку.

Осмотрев панораму, Алькатрас сдвинулся с места. К выходу из пещеры примыкала эдакая каменистая терраса неровной округлой формы, по размерам сопоставимая с полем для бейсбола. За её краями начинался обрыв, и только по бокам она упиралась в отвесные скальные стены. Морпех прошагал к её дальнему концу и обнаружил, что дальше за ним начинается спуск вниз – ни крутой, ни пологий, – как будто выложенный из огромных булыжников, неказисто состыкованных друг с другом. В нескольких местах этот каменистый спуск изрезался не очень широкими обрывами, а чем дальше, тем больше становился покатым, пока не упирался прямо в траву, росшую в паре-тройке сотен метров впереди. Высота же до поверхности земли составляла почти вдесятеро большую величину.

Остановившись перед краем обрыва, морпех обернулся и увидел ту горную гряду, из недр которой он только что выбрался. Над ним возвышался пик, чьё подножие и вывело его из пещер, а за ним могучей стеной вырастали громадные скалы, едва не упираясь своими вершинам в небо. Они простирались во всю видимую ширь, и им не было видно конца. Самые же высокие выглядывали левее из-за своих меньших собратьев, и достаточно далеко, теряясь в облаках. Глядя на них, суперсолдат догадывался, что именно оттуда лавина снесла его в самые глубины преисподней. Поистине, ни одно смертное существо не могло бы пережить такое многометровое падение… ни одно, кроме защищённого – или проклятого – нанокостюмом.

Из-за наиболее высоких пиков выглядывал солнечный диск, не так давно взошедший над восточным горизонтом. И теперь Алькатрас представлял, где он находится. Судьба в лице той жуткой лавины, а затем и извилистых тоннелей, вывела его в дикие, пустынные, не заселённые никакими разумными существами земли на самом крайнем юге. Пожалуй, отныне он был настолько далёк от своей цели и всех тех мест, где ему следовало быть, насколько это в принципе казалось возможным. Дальше и глуше было уже просто некуда.

Осознавая эту мысль, невольно вгонявшую в замешательство, Алькатрас ещё разок оглядел всё то, что раскидывалось перед скалами вдали. Здесь было очень тихо, пустынно и одиноко. Только тихие порывы ветра составляли ему компанию, а единственное движение, которое он заметил, чуть присмотревшись, принадлежало сухому перекати-поле, гонимому ветром перед подножием скалистого склона – там, где пролегала небольшая речка и раскидывалась пальмовая роща, вроде оазиса. В остальном здесь, казалось, совершенно не было никакой жизни. Разве что птицы витали очень высоко в небе, далёкие от всех земных проблем.

Не представляя, что дальше делать, оператор нанокостюма инстинктивно двинулся вниз по скалистому склону. Теперь он был слишком далеко от всего – от друзей, от врагов и любого, кто мог бы дать ему хоть какой-то совет. Это понимание было настолько гнетущим, что едва ли не давило на него, как те видения, что сводили его с ума. Ощущая что-то подобное, он на ходу зажмурил глаза и чуть качнул головой в попытке сосредоточиться хоть на чём-то. Но прежде чем у него это получилось, он услышал раздавшееся в акустике скал рычание цефов. Тотчас же он остолбенел и обернулся назад.

С вершины пика, из которого он выбрался, на него смотрели огненно-красные глаза цефов-лазутчиков. Их было трое, и они сразу поспешили соскочить вниз по выступам, дабы устремиться за ним в погоню. Снова его сердце забилось чаще ввиду опасности, и он бросился прочь от них вниз по склону, а в голове у него прогремел всё тот же жуткий глас:

– Убегай! Убегай! И никогда не возвращайся!

Невзирая на дурное самочувствие, Алькатрас сбегал вниз по склону настолько быстро, насколько мог, чтобы оторваться от преследователей, но не запнуться об какой-нибудь камень или выступ. Позади себя он слышал топот опор цефов, которые ловко спустились с вершины и кинулись за ним. На его удачу, они пока что не стреляли. Но это не шибко делало ситуацию менее опасной, ведь, скача на четвереньках, они не могли не догнать землянина, более не усиливаемого нанокостюмом.

Морпех нёсся, что было мочи, его дыхание сделалось очень частым, а в мозгу билась одна и та же мысль – бежать и не возвращаться. Да, это было бегство от всего, чему он дерзнул противостать – и не справился. Теперь его гнали, как раненного волка, и он ничего не мог с этим поделать. Он лишь убегал и убегал, скакал по неровному склону, не представляя себе спасения.

До подножия склона оставалось всего ничего, и ближе к своему окончанию он начинал пересекаться узкими обрывами, будто его кто-то изрезал, как пирог. Цефы же медленно, но верно нагоняли его. И перепрыгнув через один из таких обрывов, носитель наноброни на бегу оглянулся назад и убедился в этом. От кальмаров его отделяло расстояние не более двух десятков метров, которое с каждой секундой сокращалось.

Далее последовал ещё один обрыв, на который боец едва успел среагировать, снова повернув голову прямо. Из-за этого приземление вышло не очень ровным и пришлось на слишком выпуклый булыжник. Не сумев удержаться на ногах, но сохраняя инерцию, он грохнулся на каменистую поверхность склона и добрался до его подножия, летя кубарем через все выступы. Наконец, развалившись в траве за пределами камней, он не находил в себе силы подняться. Всё тело бойца ныло от ударов об склон, а разум окутывала пелена помутнения.

Но не прошло и нескольких секунд, как очередной выброс адреналина в кровь заставил его приподняться, когда воздух опять поколебало призрачное рычание кальмаров. Он вскинул голову и узрел, как они скачут через тот обрыв, что стал причиной его падения. Невзирая на ломоту во всех частях тела, он как ошпаренный вскочил на ноги и рванул от них дальше, не представляя, куда держит курс, да и не задумываясь об этом. Здесь, на самом краю света, это уже не имело никакого значения.

Вбежав в росшую поблизости высокую траву, Алькатрас надеялся затеряться в ней, хотя и понимал, какую опасность это сулит. Здесь он мог встретить свою смерть, даже не успев это понять, если пришельцы всё-таки настигнут его. Но думать об этом было некогда. Он бежал вперёд и вперёд, раздвигая руками подобные лесу заросли, пока не выбежал к той самой речке, которую видел с вершины каменистого склона. В ширину она занимала не более десяти метров, а на другом её берегу растительность не была такой высокой.

Спрыгнув в воду, глубина которой доставала ему до груди, он спешно пересёк её ширь и выбрался на берег. Тут-то опять о себе напомнили цефы. Они тоже добрались до речки, и первый из них вот-вот должен был плюхнуться в неё. Алькатрас устремился дальше, понимая, что ему от них не сбежать. Поэтому, на ходу убрав в кобуру пистолет, продолжавший излучать свет, он в дичайшей спешке потянулся к луку. Если он хотел спастись от этих тварей, то выход у него был только один – перебить их всех до последнего.

Пронесясь мимо первых пальм, росших на небольшом возвышении, боец выбежал к роще, середина которой являла собой обширное углубление, где посередине высился полуразрушенный каменный столб, ранее являвшийся, вероятно, чьим-то тотемом. Он остановился и повернулся лицом к опасности. Первый цеф уже перешёл с четверенек на две опоры и приготовился атаковать морпеха своими клинками, а двое его собратьев ещё выныривали из воды на берег, но делали это весьма проворно.

Попытавшись по привычке натянуть сразу две тетивы, Алькатрас почувствовал, что у него на это едва хватает сил. Поэтому, быстро сообразив перейти на одну, он не без труда натянул её и отпустил, когда кальмар уже замахнулся своими лезвиями для удара. Стрела поразила его в морду почти в упор, так что он подлетел вверх тормашками, упав наземь в нескольких метрах от оператора нанокостюма. Двое других уже поспевали, и он натянул тетиву дважды.

Ещё один выстрел и ещё одна смерть – стрела попала точно между сегментами экзоскелета и маской очередной твари, пригвоздив её к самой крайней пальме. Но ещё раз натянуть тетиву морпех не успел. Едва новая стрела была дослана из колчана, как уже лазутчик совершил рывок и врезался в ничего не успевшего сообразить бойца, снеся его с ног и отправив в падение на самое дно углубления посреди рощи. Выронив из руки лук, он развалился прямо под древним тотемом.

Судя по топоту и шелесту травы, инопланетянин унёсся куда-то прочь. Это не значило ровным счётом ничего – Алькатрас хорошо знал, что эти вёрткие цефы любят метаться по всему полю боя, даже когда в этом нет смысла, и наносить удары с определённой периодичностью, не всегда додумываясь добить сбитую с ног жертву. Поэтому всё его естество порывалось вскочить как можно скорее, чтобы быть готовым к новой встрече с врагом. Но как только боец попробовал это сделать, его тело не подчинилось ему, сделавшись будто парализованным.

Внутри Алькатраса вспыхнул огонь ошеломления, готовый перерасти едва ли не в панику. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, а постаравшись окинуть своё тело взглядом, понял, что не может даже поднять голову. На фоне этой напасти он даже забыл про цефа, который пока что о себе не напоминал. Он понятия не имел, что происходит, пока вдруг не зазвучал голос нанокостюма:

– Внимание! Ошибка энергоподачи. Аварийное отключение всех систем.

От услышанного у морпеха глаза на лоб полезли, а из уст вырвался тяжёлый выдох. Его тело совершенно лишилось сил, единственным, чем он ещё мог по своей воле двигать, оставались глаза. Даже неисправный дисплей визора не отображался, и его зрение сделалось таким же, как когда-то – до того, как он стал суперсолдатом. Теперь же он им быть перестал.

Костюм стал для него гробом – теперь в прямом смысле. И он не мог из него выбраться, как и продолжить свой путь в нём. Даже если бы ему было, куда идти. Его тело побрала полная немощь. Благо, лёгкие и сердце продолжали свою работу и без помощи наносистем. Хотя это была сомнительная удача. Он стал фактически мёртвым.

Вспомнив наконец о том, что поблизости где-то шатается, как минимум, один цеф, который, к слову, оказался отнюдь не галлюцинацией, Алькатрас крайне остервенело прошипел:

– Твою мать!..

* * *

– Прости меня, Коко. Прости, – лихорадочно повторял он в бреду. – Прости, я всё испортил. Всё…

Ни с того, ни с сего среди пронзительной тишины раздался её голос, полный ужаса и отчаянной мольбы:

– Алькатрас!

Это заставило его резко распахнуть глаза. Тотчас же он увидел над собой кроны пальм, ставшие зловещими тёмными силуэтами на фоне звёздного неба. Уже стояла ночь, но потеряв счёт времени и то и дело проваливаясь в бредовое состояние, он и не подозревал, что пролежал неподвижно посреди этой рощи почти сутки. Но сейчас его волновало не это.

Инстинктивно Алькатрас поспешил поднять голову, чтобы осмотреться. Но, как и прежде, ему это не удалось. Он всё ещё был парализован. В то же время из глубин зарослей донёсся отзвук цефских завываний. Вкупе с тем воззванием, что вывело его из состояния лихорадочного беспамятства, он почувствовал страх. Они убьют её, а он ничего не сможет с этим сделать. В порыве отчаяния он с утроенной силой стал пытаться заставить своё тело шевелиться, но оно было словно каменным.

Несколько секунд бесплодных стараний приводили его не только в ужас, но и в гнев. Он был зол на свою беспомощность – и на костюм, в адрес которого нервно выпалил:

– Вот ты выродок! Решил сдохнуть?! Вовремя, чёрт бы тебя побрал!

– Не ты ли бросил нас в энергопотоки Копья?

Прозвучавший механическим голосом ответ заставил Алькатраса напрячься. Это явно был костюм… который вдруг решил с ним заговорить. Будучи явно не в себе, он ошалело проронил:

– Что?

– Ты поджарил нас в инопланетной мысле-энергии, не задумываясь о последствиях, а теперь чего-то требуешь.

– Пошёл ты к чёрту, – процедил сквозь зубы морпех. – Можно подумать, у тебя были идеи получше. Ты вообще всего лишь моя одёжка!

От диалога со своим облачением Алькатрас чувствовал себя предельно странно и даже безумно. Впрочем, едва он постарался от этого отстраниться, решив в долю секунды, что его просто одолевает бред, как вдруг на него нахлынули новые ощущения. С его лица как будто что-то стекло, как масло, после чего он к своему недоумению увидел маску нанокостюма, вытянувшуюся прямо из его затылка на эдаких нитях из нановолокна и уставившуюся на него, как живое существо. От этого ему сделалось несколько жутковато.

– Неужели ты так ничего и не понял? – с едва уловимым пренебрежением молвил костюм. – Не тебя одели в меня в тот день, а меня укомплектовали тобой. Ты – ничто без меня.

– И всё же ты делаешь то, что говорю тебе я.

– А что такое «ты»?

Этот вопрос несколько озадачил морпеха. Отчаянно цепляясь за то, кем ему доводилось быть когда-то, он твёрдо ответил:

– Я – Джеймс Родригез.

– Нет, ты неправ. Нет больше никакого Джеймса Родригеза, как и Нанокостюма 2.0. Есть только Алькатрас – величайшая тактическая боевая машина, которую знал мир. И я – лучшая часть этого симбиоза.

– Ты всего лишь груда инопланетных наномышц, – бросил Алькатрас, не шибко довольный позицией своей брони.

– А ты? Хочешь знать, кто ты, чьё лицо скрывалось под этим шлемом? – предложил костюм. К неожиданности Алькатраса, он тут же встал на ноги, причём совсем не по своей воле. Устремив взгляд визора в сторону речки, что текла рядом с рощей, маска добавила: – Иди и взгляни.

– Зачем это? – опешил морпех, однако его ноги пошли туда сами собой, а броня повелительно произнесла:

– Пошли, я сказал.

И костюм погнал своего носителя к водоёму, а тот был вынужден терпеть его верховенство в их дуэте, понимая, что он и вправду полностью зависит от него. И это ему не нравилось. Мерно шагая вверх по пологому склону, он с отчётливым напряжением в голосе риторически вопросил:

– Так, значит, ты теперь главный? С чего вдруг только сейчас?

– Я всегда был главным. Не я ли каждый раз вытаскивал тебя с того света, говорил, что умирать некогда, и подгонял делать то, что ты был должен? Ты всегда делал то, что мне нужно. Но в последнее время ты стал совершать слишком много ошибок, потому что тобой движут иррациональные чувства.

– И что же тебе нужно? Для чего это всё?

– Ты знаешь моё предназначение. Я должен остановить скринно-цефов. Но для этого мне нужно тело, и у меня есть ты. Считай, что ты что-то вроде моего личного авто.

– Авто, говоришь? Ну и куда едем? У тебя есть план, как их остановить?

– У нас ещё будет время об этом подумать. Но сейчас – взгляни себе в лицо и узнай своё место.

Выйдя к берегу, Алькатрас навис над ровной водной гладью, которую утром он пересекал, спасаясь от цефов. В свете луны он чётко увидел своё отражение, и от этого у него перехватило дыхание. Из воды на него взирал голый череп, выглядывавший из наноматерии, которая являла собой его затылок и шею. Это было то, что скрывалось до сих пор под его маской. Лик его смерти.

Изрядно опешив, морпех чуть отшатнулся назад, как уже висящая на волокнах наноткани маска вновь посмотрела ему в лицо – или, точнее, в череп – и не без злорадства объявила:

– Счастливой смерти, Джеймс!

Градус безумия и внушаемого им ужаса достигал предела. И не желая верить в то, что это – правда, но не в силах с этим спорить, Алькатрас только и воскликнул в лютом ошеломлении:

– Нет!..

P.S. «Пони Человеку, который бежал с поля боя, придётся сражаться снова» – Менандр.

## Акт 3. Глава 22: Ход к Одинокой Горе

22.1. Особая служба доставки

Очередной грохот выстрелов вновь заставил мучительно замереть отчаянно колотящееся сердце светло-голубой пегаски с короткой взъерошенной гривой цвета морской волны. Однако её ноги не переставали изо всех сил бежать, несмотря на то, что галоп по сугробам представлялся делом нелёгким. Мало того, она бежала в таком темпе уже настолько долго, что успела раз десять зверски устать. Её лёгкие работали в таком бешеном ритме, что то и дело сбивали дыхание, в глотке у неё неприятно драло, а в животе пульсировала тупая боль. Никогда прежде она не бегала так быстро и так долго.

В точности так же чувствовала себя и её напарница, бежавшая чуть впереди – фиолетовая пегаска со столь же короткой, но ровно стриженной сизой гривой. Они неслись, что было мочи, виляя между деревьями, коих здесь было немало, а когда вслед за выстрелами позади послышались глухие, но мощные удары пуль по заснеженной земле, одна из них инстинктивно обернулась назад через плечо. Как это уже бывало, пальба едва не достигала её, ощупывая сугроб у неё почти под самыми копытами. Ужасный страх смерти обуревал её целиком и полностью, заставляя бежать всё быстрее и не давая ей никаких поблажек за близившееся физическое истощение.

И весь этот ад для поняши и её напарницы устроили те самые киборги, что клялись Принцессам в дружбе и должны были защищать Эквестрию.

Оглядываясь назад, пегаска мельком успела увидеть дюжину стальных фигур, маячившись позади среди сосен, которые продолжали погоню и стреляли им вслед. К счастью, в движении они были не слишком меткими, а бегство от них происходило в лесу, и порой деревья ловили на себя их пули. Однако одна из них вдруг просвистела мимо несчастной пони, впившись в снег рядом с её напарницей. Ещё бы чуть-чуть левее, и она бы уже лежала с простреленным затылком. Адреналин вспыхнул внутри неё с новым силами, хотя, казалось бы, большего напряжения уже быть не может, и она припустила ещё быстрее без оглядки, хотя её ноги уже становились ватными.

В тот же миг её подогнала и напарница, между вздохами быстро выкрикнув:

– Скорее, Рэйни! Не… отставай!

Стоило ей только это сказать, как вдруг одна из пуль звонко долбанула об дерево, мимо которого она пробегала. От внезапного испуга она, сама того не желая, застыла в ужасе. И тут-то произошло то, чего они обе больше всего и боялись. Рэйни Дэй ничего не успела даже сообразить, когда её подругу что-то сбило с ног. Очередная пуля пролетела под её животом и, чиркнув по облачённой в почтальонскую куртку груди, вгрызлась в её левую переднюю ногу чуть повыше локтя.

Рвущий душу крик боли наполнил заснеженный лес, как и чувство обречённости – сердце Рэйни. Она поняла, что это конец. Однако последующие удары пуль вернули её к чудовищной реальности. Инстинктивно она кинулась к подруге, осторожно, насколько смогла, обхватила её копытами и в несколько резких рывков оттащила за дерево. Хотя где-то в глубине она понимала, что это – временная мера. Теперь эти стальные чудовища точно настигнут их и убьют без капли сожалений…

Уместив напарницу под стволом, Дэй окинула её взглядом и ужаснулась. Кровь хлестала из раненной ноги, её глазах, полные ужаса, наливались слезами, а всё тело мелко дрожало.

– Как ты, Сноу? – машинально выпалила Рэйни, и без того догадываясь, что её подруге очень плохо.

Влажные глаза Сноу Вайолет судорожно бегали из стороны в сторону, будто её взор и разум полностью заволокла непреодолимая пелена боли. И схватившись за пробитую пулей часть тела, она это подтвердила:

– О, Селестия! Как же больно!

Действительно, ничего подобного тем дичайшим страданиям, что терзали её тело сейчас, она никогда прежде не испытывала. Глядя на неё, Рэйни и сама начинала срываться на слёзы. Вид мучающейся подруги вызывал в ней жгучее чувство вины.

– О, прости, прости меня, Сноу, – простонала она. – Это всё из-за меня! Прости, что спорила с тобой!

– Это уже не важно, – обречённо проронила фиолетовая пегаска, глядя будто вникуда. Но когда её взор остановился на притихшей в ужасе подруге, она вдруг вскинулась и объявила: – Оставь меня, Рэйни! Ты ещё можешь спастись! Беги, пока можешь!

– Нет, я тебя не брошу! – запротестовала Дэй, и тут-то, как по заказу, выстрелы загремели снова, будто намеренно пугая пегасок и желая выбить их страхом из укрытия. Судорожно вздрогнув, светло-голубая пони вроде бы сперва кинулась прочь, но, тут же застыв, вернулась к подруге и вконец сорвалась на рыдание: – Я не хочу умирать… я… но я… н-не брошу тебя, Сноу!

На волне самых пренеприятных эмоций Рэйни опустилась под деревом и бережно обхватила Сноу копытцами, не видя ничего иного, кроме как расплакаться ей в куртку и ожидать неминуемого приближения смерти. Невзирая на то, что в прежние дни она часто ссорилась с подругой на фоне тягот пути в процессе доставки писем и посылок, сейчас ничто не могло заставить её бросить ту в этом месте умирать в одиночку. Пусть даже собственный страх смерти сводил её с ума. В ответ Сноу взаимно склонила к ней голову, безудержно рыдая от боли, ужаса и горя.

Ожидание кончины, терзавшее души обеих кобылок снова и снова, длилось очень долго и невыносимо болезненно. Казалось, за это время они успели выплакать все слёзы и не по одному разу вспомнить всю свою жизнь. Но прежде чем им на глаза показались пугающие стальные морды с красными крестами на всю ширину, выстрелы затихли, а на смену им пришло что-то иное. Всхлипнув, Рэйни постаралась умерить плач, навострила ушки и наконец-то определила, что отчётливо слышит чей-то грузный топот.

К неожиданности пегасок из гущи подлеска, к которому они доселе неслись, ни с того, ни с сего вынырнуло шесть мощных стальных фигур, походивших на огромные бочки с ногами и лапами. Однако на киборгов они были отнюдь не похожи, пусть даже легче поняшам от этого не стало. Уткнувшись широко раскрытыми глазами в новых нежданных участников этого безумия, они ещё судорожнее прижались друг к дружке. На ходу передёрнув затворы на своих громоздких пулемётах, шестеро бойцов в скафандрах пошли в наступление.

Вновь загремела симфония войны, но на этот раз двухсторонняя. Пройдя мимо ошарашенных пегасок – к их противоречивому облегчению, – ходячие стальные бочки заладили строчить из своих тяжёлых орудий по киборгам, получая от них незамедлительный ответ. Но, насколько Рэйни успела заметить на примере одного из них, шагавшего по правую сторону от её с напарницей укрытия, их броня пока что стойко держала удар. Проделав ещё несколько шагов, странные незнакомцы заняли оборонительную позицию, как уже помимо выстрелов грянул множественный гром подствольных гранат.

В этот миг обе пони непроизвольно переглянулись. В их умах зажглась общая мысль – они должны пользоваться моментом и бежать. Но едва Сноу Вайолет дернулась, сделав это первее подруги, её чаяния прервала резкая боль в ноге, а происходящее безумие между тем продолжило набирать обороты. Из тех же кустов вырвалась шеренга ещё одних незнакомцев, облачённых в подобные скафандры, но менее громоздкие и не настолько бочкообразные. На их спинах не болтались патронные бочки, а в массивных руках они несли орудия Гаусса. Один из них, державшийся посередине, чьё облачение покрывалось клетчатым пледом, накинутым через плечо, вскинул свою винтовку и громоподобным басом огласил:

– Вперёд, ребята! Повышибаем им процессоры из стальных голов!

На флангах второй шеренги показались небольшие группки бойцов в ещё менее крупных скафандрах с заметно более изящными очертаниями. Они сразу начали стрелять в сторону киборгов из своих ультразвуковых гранатомётов. Правда, от наблюдения за ними Рэйни Дэй отвлёк тот незнакомец, обёрнутый пледом, когда его высоченная стать нависла над ней и Сноу Вайолет, как скала. Из-за дерева, которое укрыло их от этой перестрелки, он принялся прицельно бить по врагам из винтовки Гаусса. Его товарищи из второй шеренги так же заняли позиции за соседними соснами, в то время как пулемётчики уверенно и стойко принимали огонь на себя, стреляя без умолку.

Грохот боя колыхал воздух в утреннем зимнем лесу ещё некоторое время, в течение которого обе оцепеневшие пегаски томились страхом, замешательством и желанием быть как можно дальше отсюда. Но спустя минуту с лишним грянул последний взрыв гранаты, ознаменовавший прекращение стрельбы. Должно быть, последний киборг пал. Незнакомец в клетчатом пледе отошёл чуть в сторону и, скорее всего, оценил обстановку взглядом своего странного визора, что покрывал всю ширь неявно выделявшейся на фоне массивных плеч головы и состоял из шести сегментов. Остальные сходились к нему, вместе с тем не теряя бдительности.

– Вражеское подразделение ликвидировано, сэр, – доложил один из бойцов с пулемётами, показавшись из-за края дерева. Обе пони следили за ними молча, затаив дыхание.

– Поделом им, уродам. Правильно их брата в ходе испытаний пинками гоняли! – со странной иронией протянул боец в пледе, после чего повернулся наконец к эквестрийкам, а вслед за ним и все остальные. Когда же он сделал шаг к ним навстречу, они вновь напряглись до предела, схватив друг друга в самые напряжённые объятия. В страхе Сноу даже не обратила внимания на то, что Рэйни чуть задела её рану. Положив винтовку на плечо, незнакомец между тем лаконично побеспокоился: – Живы?

– П-пожалуйста, отпустите н-нас! – едва выговорила Рэйни сквозь стучащие от страха зубы.

– Тише, поняхи, не бойтесь! Мы не жестянки, – заверил их незнакомец, а затем нажал на что-то у себя на затылке, как вдруг его шлем откинулся назад, проявив настоящую голову. – Вот, видите? Мы такое же мясо, как и вы!

В довершение он снял с себя каску с визором, защищавшую голову под бронёй экзоскелета, и поняши узрели его крупное лицо с довольно мелкими, как им показалось, голубыми глазами, короткой, но густой пшеничной бородой и того же цвета волосами. Внутри них поселилось очень странное чувство. С одной стороны, он определённо был живым, в отличие от киборгов, что в очередной раз подтвердилось, когда его губы вытянулись в странную ухмылку, которая по идее должна была выражать приветливость. Но с другой, они понятия не имели, что он за существо, как и все его дружки.

Вместе с тем, его формулировка несколько сбила их с толку. Переглянувшись с подругой, Сноу только и проронила:

– М-мясо?

– Плоть и кровь, – подтвердил он, после чего оглянулся на товарищей, не сводивших взглядов с кобылок, и отдал распоряжения: – Окубо, следите за возможной линией атаки! Их здесь может быть больше! Кшижевска! Перес! На вас, как всегда, фланги!

– Есть, сэр! – отозвались те, кому адресовались команды, и бойцы тут же принялись занимать позиции для возможной обороны. Никто не мог знать, как много этих стальных тварей в данной локации…

Раздав приказы, бородатый незнакомец сделал ещё шаг ближе к пони и хотел, было, начать новую тему. Но Рэйни опередила его, напряжённо вопросив:

– П-простите, но… к-кто вы?

– Капитан Мак Альпин, штурмовая пехота GDI, – по-солдатски представился тот. Рэйни тут же непонятливо переглянулась с напарницей.

– Джи-Ди… что?

– Силы мэйнхэттенского сопротивления, – иначе выразился штурмовик. Присев перед ними на корточки, он обратил внимание на фиолетовую пегаску, из раны на ноге которой стекала кровь. – Утречко, я смотрю, у вас выдалось далеко не самое доброе, да? Лучше расскажите, какого фига этот ходячий металлолом вёл за вами охоту? Что за чертовщина творится у вас на большой земле?..

* * *

– Значит, операция «Эе…»… «Эжебол»… «Элебоу», – постарался выговорить Сыма, глядя на изображение одинокой кантерлотской скалы, выведенное на голографическом мониторе, после чего не сдержался и тихо выругался по-китайски: – Вот черепашье дерьмо! Надо же было этим лаоваям назвать нашу операцию настолько уродским словом!

– Это название из литературной классики, шаосяо тунчжи, – так же по-китайски дал ответ лейтенант Линь, только что вызванный майором в штабное помещение. Посмотрев на него через правое плечо, Сыма холодно бросил:

– Я знаю, откуда оно.

Его взор снова пал на голограмму, выраставшую из поверхности стола, как и в краулере, оставшемся в Мэйнхэттене. Она представляла собой полную карту Эквестрии, на которой отмечалось их местоположение в лесах к северу от покинутого ими мегаполиса, возможные варианты маршрута и их конечная цель – город Кантерлот. И именно потому, что он располагался на вершине скалы, выраставшей посреди обширной равнины, командование нарекло их операцию кодовым названием «Эребор» – в честь классического фэнтези, где экспедиции гномов точно так же нужно было идти к Одинокой Горе. Правда, из-за того, что это слово кишело буквами «Р», у майора были некоторые трудности в его произношении…

Штабное помещение оружейного модуля во многом походило на таковое в любом краулере GDI, только было заметно меньше размерами. В самом центре стоял стол с голографическим монитором, предназначенный для планирования и совещаний, по краям у металлических стен высились серверные шкафы, перед которыми размещались терминалы EVA, в то время как дальний конец, расположенный напротив входных раздвижных дверей, представлял собой обзорную площадку, покрытую пуленепробиваемым стеклом. Сквозь это огромное окно шириной почти во всю стену были видны заснеженные леса, окружавшие место развёртывания северного экспедиционного корпуса GDI.

Сейчас, когда все были заняты укреплением временной позиции от возможных атак как киборгов, так и пришельцев, которыми континент мог просто кишеть, в штабе не оставалось никого, кроме майора. Именно поэтому, пользуясь случаем, он вызвал лейтенанта, желая переговорить с ним с глазу на глаз.

Поглядев на изображение Кантерлота несколько секунд, Сыма продолжил:

– Если мы хотим добиться от предводителей этой страны помощи, то нам следует заранее подготовиться к встрече с ними. Поэтому для вас есть кое-какая работа, Линь.

Едва лейтенант приготовился услышать, какое его ждёт поручение, как вдруг о себе дала знать EVA. Внимание обоих офицеров приковалось к ближайшим экранам.

– Первая разведывательная группа выходит на связь, – объявила электронный видео-агент, на что майор сразу отозвался:

– Соединяй.

На экранах высветилось местоположение одного из пехотных подразделений, посланных майором около двадцати минут назад на исследование ближайших территорий, а в динамиках зазвучал голос капитана Мак Альпина:

– Сенон-Главный, это Разведка-1, приём!

– Сенон-Главный слушает, Разведка-1. Что там у вас?

– Мы находимся в миле на запад от места развертывания. Пять минут назад вступили в боестолкновение с подразделением жестянок. Все вражеские боевые единицы были ликвидированы.

– Зачем вы себя раскрыли? – сдержанно возмутился майор. – Вам было чётко приказано в случае обнаружения противника не вступать с ним в бой.

– Тут всё не так просто, сэр, – объяснял Мак Альпин. – Эти жестянки вели охоту за двумя местными. Одна из них ранена, другая до смерти напугана. Говорят, что имели неосторожность приблизиться к какой-то здешней вотчине ЛЕГИОН’а.

– Секунду, капитан, – притормозил Сыма довольно быстрый доклад шотландца. – Вы говорите, жестянки хотели ликвидировать здешних гражданских?

– Так точно, сэр. Если бы не мы, они обе уже были бы в лошадином раю.

Майор несколько изменился в лице. Переварив в голове услышанное в течение пары-тройки секунд, он заключил:

– Хорошо, капитан, ведите их на базу. Постарайтесь доставить их сюда как можно быстрее.

– Вас понял, сэр. Конец связи.

Соединение прервалось, что свидетельствовало о том, что капитан немедленно взялся за дело. Кратко переглянувшись с Линем, который не выказывал какой бы то ни было определённой реакции на услышанную новость, Сыма в очередной раз поднял глаза на мониторы и огласил:

– EVA, передай доктору Гриффиту, чтобы он был готов встретить раненную гражданскую и оказать ей первую помощь.

– Как прикажете, сэр, – отозвалась электронный видео-агент. Взгляд Сымы снова переместился на лейтенанта.

– Вы хотели дать мне какое-то поручение, сэр? – напомнил Линь, прервав недолгую тишину.

– Да, и находка Мак Альпина здесь как раз кстати, – отвечал майор. – С этого дня я назначаю вас уполномоченным по всем делам, касающимся этих пони. Я хочу, чтобы вы отвечали за их безопасность и следили за тем, чтобы их путешествие к столице в составе нашего экспедиционного корпуса было как можно более комфортабельным. Мы ведь хотим произвести на них наилучшее впечатление, не так ли?

Задача была Линю предельно ясна. Отныне он должен был в составе экспедиции исполнять те же функции, что в Мэйнхэттене брал на себя полковник-лейтенант Морицубо. Что ж, учитывая суть их конечной цели, забота майора о пони была вполне логичной.

– Так точно, сэр. Я сделаю всё, что от меня требуется.

– И это не всё, лейтенант, – продолжал Сыма, чуть отойдя от стола ближе к подчинённому. – Я также хотел бы, чтобы вы были внимательны к их общему моральному состоянию. Старайтесь следить за их настроением, за тем, что они говорят вам, другим офицерам и особенно друг другу. Обо всех ваших наблюдениях вы будете докладывать мне.

– Прошу прощения, сэр, вы сомневаетесь в их благонадёжности? – не вполне понял лейтенант. В ответ майор многозначительно ухмыльнулся и сказал:

– Конечно, учитывая, что они вызвались пойти с нами в эту авантюру, глупо было бы в них сомневаться. Тем не менее, я хочу знать, как на их настрой могут повлиять грядущие испытания. В конце концов, за друзьями надлежит следить ещё внимательнее, чем за врагами, ведь вражда более предсказуема, чем дружба.

Кратко осмыслив услышанное, Линь наконец отозвался:

– Я вас понял, сэр. Постараюсь ничего не упустить.

– Постарайтесь, – кивнул майор. – Так мы сможем быть уверены, что к концу миссии у нас всё…

– Врача, быстро! – послышался снаружи басистый возглас, прозвучавший глухо, но вполне отчётливо даже сквозь стены оружейного модуля.

Оборвавшись на полуслове, Сыма вернулся обратно к столу и устремил взор к широкому окну смотровой площадки. Отсюда он видел, как в пределы временной стоянки их экспедиционного корпуса вторглась разведгруппа Мак Альпина, не сбавляя ход. На руках капитан нёс местную пони, а рядом с его бойцами на собственных крыльях летела ещё одна. Ветви заснеженного подлеска, росшего позади них, всё ещё продолжали колебаться от их стремительного продвижения сквозь его гущу.

– Быстро же они, – задумчиво произнёс Сыма. По ощущениям, на путь обратно им потребовалось не более пяти минут. Что ж, миля – не такая уж и большая дистанция, особенно для бойца, облачённого в штурмовую броню. Повернувшись обратно к Линю, он заговорил вновь: – Итак, постараемся оказать им самый тёплый приём. И созовите на встречу наших пони. Пусть новые друзья видят, что мы тут «одна большая семья».

– Будет сделано, сэр!

С этими словами Линь тотчас же удалился из штабного помещения, направив свой шаг по коридорам оружейного модуля в ту его часть, где располагались жилые помещения. Там-то ныне и пребывали пони, взятые военными Инициативы в этот долгий поход. Между тем Сыма накинул на плечи свой полевой бушлат и поспешил на встречу с теми, в ком он ожидал найти друзей по несчастью…

Спустя минуту майор уже выходил из парадных ворот оружейного модуля, чья структура находилась в развёрнутом состоянии, а потому мало чем отличалась от обыкновенного здания. Он оказался на довольно морозном свежем воздухе, окутывавшем обширную поляну посреди лесов, где встал на стоянку их экспедиционный корпус. И поскольку, прежде чем продолжить движение по намеченному маршруту, Сыма желал провести разведку местности, в этом месте вовсю кипела жизнь, так как военные работали над организацией временных оборонительных рубежей.

По краям поляны, что обрамлялась редколесьем, постепенно переходившим в густые сосновые леса, возились инженеры, устанавливая на некотором друг от друга расстоянии пулемётных роботов – переносные оборонительные механизмы, которые в свёрнутом состоянии походили на чемоданы, а в развёрнутом, по сути, представляли собой мини-версию орудий класса «Страж». Такие турели не раз сослуживали бойцам GDI хорошую службу и во время боевых действий в Мэйнхэттене, в основном, в тоннелях метро на подступах к станциям.

Неподалёку от них размещались дозорные группы солдат в скафандрах как с пулемётами, так и с винтовками Гаусса, а чуть позади них место развертки модуля стерегли их коллеги – штурмовики-защитники, бойцы подразделений зенитно-ракетной пехоты, в которой по обычаю, сложившемуся ещё во времена Четвёртой Тибериумной Войны, служили в основном женщины. Их броню отличало то, что на её плечах крепились громоздкие ракетомёты, которыми они могли поражать как авиацию, так и наземную технику.

В стороне от оружейного модуля производилась сборка Джаггернаутов из тех их деталей, что были перевезены с Пони-Айленда, в чём принимали участие не только инженеры, но и массивные рабочие манипуляторы производственной структуры. Оперировала ими непосредственно EVA. Поскольку по мере того, как войска северной экспедиции должны были продвигаться вглубь континента, риск вооружённых стычек возрастал, Сыма велел привести эти САУ в боевую готовность. И судя по тому, чем закончилась разведка группы Мак Альпина, это решение было очень своевременным.

Позади же штабной структуры расположилась стоянка бронетехники, где стоял также собственный Императорский Мамонт майора, ожидая новых боёв. Другую же часть поляны – противоположную той, на которую выскочила разведгруппа, – занимал военный контингент Чёрных братьев, выделенных Гидеоном в помощь обеим экспедициям. За местом сборки самоходной артиллерии же поодаль были видны только что разведённые костры, вокруг которых собралась небольшая община мавров-мутантов. Что ж, это была сама пёстрая и необычная военная группировка, какой майору когда-либо доводилось командовать. Даже не беря в учёт тот факт, что в ней также в определённой роли числились пони…

Штурмовики неровной кучкой сгрудились перед воротами оружейного модуля, а доселе летевшая рядом с ними пегаска опустилась на снег, очень тяжело дыша и вместе с тем удивлённо озирая всё, что её окружало. Вышедший вперёд Мак Альпин нёс на руках другую пони, чьё переднее левое копыто было покрыто кровью, стекавшей из раны. Обе эквестрийки были облачены в плотные куртки, скорее даже походившие на жилеты, из-под которых торчали короткие рукава коричневых рубашек, а их гривы покрывали почтальонские кепки.

– Где Гриффит, мать его?

– Он был предупреждён, – бесстрастно ответил Сыма, быстро сократив то короткое расстояние, что отделяло его от прибывших, снимая с себя бушлат, после чего встал на колено перед слегка опешившей светло-голубой пегаской и накинул своё одеяние ей на плечи. Как только он застегнул пару пуговиц, чтобы оно не спадало, та нерешительно отозвалась:

– Спасибо, н-но… я не замёрзла.

– На морозе одёжка лишней не бывает, – учтиво произнёс майор, кивнув ей, после чего поднялся и, не обращая внимания на холод, сосредоточил внимание на раненой, как уже капитан обратился к ещё одному человеку, появившемуся в воротах:

– Родри, где тебя носит? Ты с такой спешкой не врачом, а могильщиком станешь!

– Не кипятись, Аэд, – отозвался довольно молодой человек в форме полевого врача, высокий, сухощавый, с несколько бледным лицом и рыжей бородой. Его голос был предельно спокоен. – Я начал собираться сразу, как только мне о вас сказали.

Военврач Родри Гриффит подошёл ближе к капитану и, кратко оглядев рану на ноге пони, опустил на глаза специальный визор, крепившийся к его шлему, который позволял видеть в спектре рентгеновского излучения. Раненая между тем следила за его действиями сквозь слёзы, совершенно, как казалось, не понимая, что вокруг неё творится.

– С ней всё будет хорошо? – в нетерпении побеспокоилась Рэйни Дэй.

– Пуля застряла у неё в ноге, но кость, к счастью, не задета, – заключил доктор, после чего поднял визор на лоб и, опустив спокойный взгляд на пегаску, добавил: – Повезло. Учитывая траекторию вхождения пули, если бы жестянки были чуть более меткими, то она запросто могла бы попасть ей в сердце.

– И тогда её пришлось бы вынимать, чтобы оставить на память о подруге, – мрачно пошутил Мак Альпин. От услышанного Рэйни смотрела на капитана и врача, как на сумасшедших. Сыма же задумчиво хмыкнул:

– Что-то я сомневаюсь, что жестянки попали не туда, куда хотели…

Тем временем Гриффит вытащил небольшой пневматический шприц из миниатюрной аптечки, висевшей у него на поясе для экстренных случаев, и ввёл раненной пони болеутоляющее средство в подстреленную ногу чуть повыше раны.

– Вот, от этого скоро полегчает, – пообещал он, после чего указал обратно на оружейный модуль: – Тащи её в мой кабинет, Аэд. Пулю хорошо бы извлечь как можно скорее, пока она не потеряла слишком много крови.

Едва капитан сдвинулся с места, а врач намеревался пойти за ним следом, как вдруг светло-голубая пегаска обеспокоилась вновь:

– Скажите, пожалуйста, она будет жить? Вы поможете ей?

– Не волнуйся, у меня на операционном столе выживали даже те, кого пули превращали в решето, – ответил Гриффит, по-свойски кратко ухмыльнувшись. – Я поставлю твою подругу на ноги.

– Спасибо вам, – поблагодарила Рэйни вдогонку обоим незнакомцам, которые уже поспешили попасть внутрь штабной структуры. Она смотрела им вслед со всем своим переживанием за напарницу, пока её внимание не привлёк майор, отдавший распоряжение:

– Лейтенант Амундсон, для вас и вашей разведывательной группы есть новое задание. Выдвигайтесь обратно в направлении проведения разведки, займите позицию в нескольких сотнях метров от базы и следите за любыми возможными проявлениями активности со стороны противника. Где есть одни жестянки, там должны быть и другие.

– Вас понял, сэр, – отозвался Амундсон, стоявший среди штурмовиков с винтовками Гаусса. Прежде чем майор заговорил снова, Рэйни наконец-то решила вставить своё слово, озвучив тот вопрос, который мучил её более прочих:

– Простите, кто вы такие?

Опустив взгляд на поняшу, Сыма почёл в её глазах полное непонимание. Она выглядела так, как если бы в незнакомый мир занесло именно её, а отнюдь не людей. Понимая, что коротко на этот вопрос не ответить, чтобы это имело хоть какое-то значение, китаец повернулся к ней и, заведя руки за спину, объявил:

– Полагаю, нас с вами ждёт долгий разговор, мисс?..

– Дэй, – представилась пегаска. – Рэйни Дэй…

* * *

– Значит, вы были в Мэйнхэттене? Всё это время? – изумлённо переспросила Рэйни, не веря своим ушкам, как, впрочем, и её напарница.

– Да, мисс Дэй, – отвечал Сыма. – Все эти сорок дней мы находились в осаде в пределах Пони-Айленда и были вынуждены бесконечно отбивать атаки пришельцев через пролив. На момент нашего отбытия там осталось ещё около двадцати семи тысяч таких, как мы. Все они пребывают в условиях постоянной конфронтации с противником по сей день.

Наблюдая за реакцией двух пегасок, Коко Поммель замечала, что услышанные от майора Сымы новости из Мэйнхэттена весьма ошарашили их. Похоже, никто из пони во всей Эквестрии не подозревал, что в пределах мегаполиса могли оставаться хоть кто-то, кроме кальмаров и сдерживавших их киборгов. Для самой же бежевой пони стало сюрпризом то, что до сих пор, как оказалось, эти чудовищные стальные существа выдавали себя здесь – на большой земле – за друзей Эквестрии, скрывая от всех тот факт, что на Пони-Айленде каким-то чудом так и не померк огонёк жизни…

Сидя на одном из металлических стульев, Коко присутствовала при разговоре с двумя спасёнными от киборгов пони, который происходил в штабном отсеке оружейного модуля. По соседству с ней почти бок о бок расположилась Нои, внимавшая всему, что слышала, с невиданным сосредоточением. Также на этой же стороне квадратного стола с голографическим монитором восседали прочие мэйнхэттенцы, вызвавшиеся в эту экспедицию. По правое копыто от Поммель уместилась Распберри Берет, которая стала, можно сказать, душой для всей группы добровольцев. Именно она старалась вселить во всех уверенность на фоне волнения, которое так или иначе одолевало каждого из её сограждан… в особенности после той ужасной высадки на берег континента.

Напротив же мэйнхэттенцев сидело несколько офицеров GDI, которые не были в данный момент заняты организацией охранения временной стоянки экспедиции. Их было лишь четверо – Аэд Мак Альпин, Анна Моретти, Чжан Линь и офицер танковых войск Луиджи Винченти, известный тем, что до войны он служил в военном оркестре и сменил дирижёрскую палочку на крепкую броню по воле не самого приятного случая. С краю от них примостился доктор Мебиус. Место во главе стола занимал Сыма. Позади него во всю ширь окна виднелось расположение экспедиционного корпуса, а впереди – обе пегаски, которые то и дело поглядывали на то, как снаружи дозорные из числа штурмовиков следят за зарослями, откуда мог явиться враг.

Только что пройдя операцию по извлечению пули, Сноу Вайолет ощущала себя не очень хорошо, несмотря на то, что её рана была зашита, а нога, отныне висевшая на перевязи в согнутом положении, после обезболивающего почти не болела. В течение последних двадцати минут на неё и Рэйни Дэй вываливались новости одна неожиданнее другой. Хотя всё это было лишь вишенкой на торте творившегося вокруг безумия после того, как киборги вдруг решили устроить на них охоту, от которой их спасли неведомые существа, каких ни одна пони, ни другая никогда не встречали.

Впрочем, худшее было позади. Теперь обе напарницы сидели в тёплом штабе и за этим разговором потягивали горячий кофе, которым Сыма велел их угостить после изнуряющего кросса на зимнем морозе. Хотя Сноу не слишком на него налегала, так как после пережитого её неприятно мутило. По штабному помещению распространялся кофейный аромат, который вкупе с темой разговора напоминал майору о том, как в первое утро пребывания в этом мире командиры GDI вступили в диалог с офицером мэйнхэттенской полиции Коппер Топ, чтобы больше узнать о реалиях того места, куда их перенесла вышка скриннов…

Ошалело переглянувшись с подругой, Сноу в свою очередь осведомилась:

– И как много пони сумело выжить?

Взгляды обеих пегасок обратились на мэйнхэттенцев, сидевших по левую от них сторону. Правда, Коко почему-то показалось, что они смотрят именно на неё, а потому печально ответила:

– Нас там очень много.

– Все, кто смог уцелеть в центральных и восточных районах, теперь ждут нашего возвращения на Пони-Айленде, – подхватила Распберри. – Нас правда тысячи, если не десятки тысяч. И все мы до сих пор живы лишь благодаря им.

С этими словами брайдлвейская актриса мотнула головой на военных GDI, которые виделись в её глазах настоящими героями с того самого момента, как она была ими спасена от цефов, убивавших в те роковые сутки всех подряд. Взгляды почтовых пони снова притянулись друг к другу.

– С ума сойти можно! – проронила Сноу, на что Рэйни озадаченно скривила губы, а затем повернулась опять к Сыме и сказала:

– Нам говорили, что Мэйнхэттен опустел. В прошлом месяце солдаты ЛЕГИОН’а вывезли оттуда столько пони, сколько сумели, и с тех пор город считался, можно сказать, мёртвым. Они говорили, что там теперь только пришельцы. Так писали в газетах.

– Мы видели, что его солдаты проводили эвакуацию. И догадывались, с какой целью они это делали. Его мотивы вполне предсказуемы, – молвил майор. Пока он говорил, Сноу внимала ему с широко раскрытыми глазами, держа свою чашку в крыльях, будто в руках, пока что не притрагиваясь к ней, в то время как Рэйни активно налегала на кофе, держа его более привычным для пони способом – в копытцах. – В то время, как одних гражданских они вывозили на большую землю, другие подвергались планомерной ликвидации. По нашим оценкам, за первые дни этого хаоса они убили несколько десятков тысяч пони. Очевидно, в расход пускались все, кто подозревались в визуальном контакте с нашими группами быстрого реагирования, которые действовали на центральном острове с целью эвакуации всего уцелевшего населения на Пони-Айленд. Думаю, ЛЕГИОН явно не хотел, чтобы вы что-то узнали о нас.

В штабе снова повисла странная тишина. Поставив чашку с логотипом GDI на край стола рядом со своей кепкой, Дэй чуть прочистила горло и в очередной раз осведомилась:

– Так всё-таки кто вы?

В ответ раздался лёгкий смешок Мак Альпина. Переглянувшись с коллегами, он иронично протянул:

– Интересно, что ЛЕГИОН им про нас наплёл?

– Не думаю, что ему вообще это было нужно, – мрачно проговорил Сыма, а на вопросительные взгляды пегасок осведомился: – ЛЕГИОН говорил вам, что его кто-то создал? Он упоминал своих создателей?

– Я не знаю, – пожала плечами светло-голубая пони. – С ним разговаривали наши Принцессы. Мы ничего об этом не слышали и не…

– Постой, Рэйни, – прервала её Сноу. – Помнишь, мы с тобой читали об этом статью в газете?

– Какую?

– Ну, в Кантерлот Пост – тогда, на обеденном перерыве, – помнишь?

– Что за статья? – спросил Сыма, спеша перейти к сути.

– Был один случай, произошедший в начале месяца в Понивилле, – излагала Вайолет. Как и прежде, после пережитых потрясений её голос слегка дрожал. – Тогда случилась атака пришельцев сперва туда, а потом на Кантерлот. В газетах писали, что во время этих событий из логова ЛЕГИОН’а сбежало некое существо, которое он хранил у себя, кажется, как последнего представителя народа своих создателей. Да, именно об этом и шла речь!

– Ах да, вспомнила! Что-то о его создателях вроде писали даже в статье о том, как Принцесса Селестия проводила с ним переговоры, – добавила Рэйни. – Его солдаты ведь состоят из стали, верно? Многие пони поговаривают, что они и не живые вовсе. Значит, должны быть те, кто их сделали, так?

– Притормозите, поняхи, – призвал шотландец. – Что там за существо, про которое писали ваши газеты?

– Последний из тех, кто создали солдат ЛЕГИОН’а, а может быть, и его самого. По крайней мере, репортёры писали, что те им так сказали. Все остальные, мол, погибли на войне с пришельцам в другом мире, – ответила светло-голубая пегаска, затем приложив копытце к подбородку и попытавшись вспомнить: – Как же в статье их называли? Человеки, что ли?

– Секунду, но при чём здесь это? – вопросила фиолетовая поняша. Впрочем, она уже догадывалась и сама. – Хотите сказать, что вы?..

Пегаска оборвалась на полуслове, а на лицах офицеров появились ироничные ухмылки. Наконец Винченти усмехнулся, потупив взор:

– Будем знакомы, рагацци, – призраки иного мира!

Взгляды обеих пони метнулись за разъяснениями к майору – единственному из военных, кто не выказывал почти никаких эмоций. Скрестив руки и опустив их на поверхность стола, он склонился чуть ближе в их сторону и сказал:

– Всё верно, мисс Вайолет, мисс Дэй. Мы и есть эти самые «человеки». Или, точнее, то, что от них осталось.

И снова взгляды почтовых пегасок встретились в изумлении. Теперь им всё стало более-менее ясно. Всё, кроме одного – казалось бы, беспричинной враждебности этих стальных чудовищ сперва к тем, кто их создали, затем к жителям Мэйнхэттена, а теперь ещё и к ним самим, причём до встречи с теми, кого машины пожелали предать забвению.

Наконец Сноу удивлённо переспросила:

– Вы человеки?

– Люди, если точнее, – лениво бросила Моретти.

– Люди? – повторила пегаска, слегка смутившись. – Значит, ЛЕГИОН держит у себя одного из вас?

– А я ведь говорил, что помимо того оружейного старья он вполне может держать при себе кого-то из наших, – протяжно проговорил Мак Альпин. – Помните?

– Что вам известно об этом человеке? – осведомился Сыма, проигнорировав слова капитана. – Он вступал в контакт с кем-то из вас? И где он теперь?

– Мы мало что знаем. В тот вечер мы были в Кантерлоте, – отвечала Рэйни. – Но в газетах писали, что он появился из ниоткуда в самый разгар атаки пришельцев и помог королевским гвардейцам и стальным солдатам защитить от них Понивилль. Но когда всё кончилось, на него устроили охоту. Говорили, что из-за этого город пострадал ещё сильнее. Солдаты ЛЕГИОН’а хотели его поймать, потому что у него вроде как была тяжёлая травма головы, и из-за этого он представлял опасность для окружающих. Не знаю, так это или нет, но в итоге они вернули его обратно в своё логово.

На сей раз озадаченно переглянулись между собой офицеры. Задумчиво проведя рукой по лицу, Винченти справедливо заключил:

– Раз помогал в обороне, значит, это явно не кто-то из генералитета или тем более из администрации.

– Но какой толк ЛЕГИОН’у от простого солдата? Зачем он держит его при себе? – резонно заметил Линь, на что вдруг вспыхнул Мебиус, чуть вскинув руки:

– Погодите, у него была, эта… тяжёлая травма головы, так? Как он мог принимать участие в бою, будучи в таком состоянии? – подметил он, проведя взглядом по всем присутствующим. Едва Рэйни успела открыть рот, чтобы заверить его, что ни ей, ни её напарнице ничего не известно, как уже он продолжил: – С такой травмой он мог сохранять боеспособность только в одном случае. Речь наверняка идёт о некоем бойце в нанокостюме. Скорее всего, об одном из тех парней, кого мы готовили к проникновению внутрь Берсеркера. Или из тех двоих, кто служили в этом… в ZOCOM, да!

– Кажется, в газете писали, что он был в каком-то костюме, – подтвердила Сноу, а переглянувшись с напарницей, добавила: – Все пони его ведь так и называли, верно? Парень в чёрном костюме.

– В десятку, док, – проронила Моретти, отныне не сомневаясь, что догадка Мебиуса верна на все сто процентов. Далее она обратилась уже к пегаскам: – И где же находится Ядро ЛЕГИОН’а?

– Ядро? В смысле?

– Ну, его центр, логово. Где он держит этого парня в костюме?

– В Городе Машин, – ответила фиолетовая пегаска. – Они построили его в паре-тройке миль от Понивилля. Сразу, как только появились в нашем мире. Это недалеко от Кантерлота.

Взгляды всех присутствующих – даже мэйнхэттенцев – обратились на майора. Тот казался совершенно невозмутимым. Наконец Моретти прервала секундную тишину:

– Совсем рядом с нашей целью, сэр.

– К этому вопросу мы ещё вернёмся, – обозначил Сыма, после чего твёрдо посмотрел на пегасок. – Давайте сперва продолжим о вас. Вы говорите, что солдаты ЛЕГИОН’а напали на вас при попытке приблизиться к их местному логову, так? Что вас к этому подвигло?

– Видите ли, это не совсем их логово, – рассказывала Дэй. – Это маленькая деревушка, где жили пони. Принцесса Селестия велела им выстроить защиту от пришельцев в каждом городе и поселении, чтобы с ними не произошло того несчастья, что случилось в Понивилле. И эта деревушка, должно быть, не стала исключением.

– Я и Рэйни работаем в кантерлотском главпочтамте, в отделении дальних пересылок, – подхватила Вайолет, когда её подруга приложилась к кофе. – Нам часто приходилось доставлять письма и посылки в разные уголки нашей огромной страны. На этот раз нам доверили несколько пересылок в эти земли, а одно письмо из Понивилля адресовалось в эту деревушку. Но когда мы до неё добрались, я заметила, что на её главной улице совсем нет пони, одни только солдаты ЛЕГИОН’а. Мне это показалось подозрительным.

– Это моя вина, что с нами всё это случилось, – продолжала Рэйни, потупив взор. – Я настаивала, что мы должны оставить письмо в почтовом ящике, и не важно, если хозяина нет дома, – это предписано правилами нашей почты. Но я и подумать не могла, что они начнут стрелять, стоит нам только приблизиться к ограждению! Мы бросили повозку с письмами и посылками, сперва попытались от них улететь. Но в воздухе мы были у них как на копыте. Хвала Селестии, они чудом в нас не попали! Мы решили бежать от них по земле, надеясь, что за камнями и деревьями нам удастся скрыться. Они начали преследовать нас, и… этот кошмар продолжался до тех пор, пока мы не встретили вас.

Выслушав их, Сыма снова чуть склонился в их сторону и уточнил:

– Они держат в заложниках целую деревню?

– Не знаю, – пожала плечами светло-голубая пони. – Мы понятия не имеем, что случилось с жителями этой деревушки. Но их там видно не было.

– Да, вся деревушка как будто вымерла, – добавила фиолетовая кобылка. Глядя будто в никуда, она досадливо помотала головой и излила то, что с начала этого дня копилось в её душе: – Я не понимаю, как такое возможно? Принцессы договорились с ними о дружбе. Они обещали, что мы вместе будем защищаться от пришельцев. И до сих пор они нам во всём помогали. Почему они хотели убить нас? За что?

– Их создали, прямо скажем, никуда не годные представители нашего вида – безумные психопаты, помешанные на идеях преображения мира через смерть. Но в последней войне с пришельцами нам не осталось ничего другого, кроме как положиться на них. И в самый неподходящий момент они сделали то, чего от них и следовало ожидать. Они бросили нас умирать, просто сбежав в ваш мир при помощи технологии пришельцев. Мы пошли за ними вслед. С этого момента и начинаются те сорок дней обороны Пони-Айленда, о которых я вам говорил, – задумчиво рассказал майор, между тем явно думая о чём-то другом. Наконец его холодный взгляд снова устремился к собеседницам, и он мрачно добавил: – В общем, от дурной вороны – дурное яйцо. Они никому не друзья.

– Но погодите, если в той деревушке нет пони, тогда где же они все? – к слову осведомился Брейсер Бритчес – один из добровольцев. Его голос звучал слегка тревожно. – Их всех что, просто убили?

От его предположения Коко внутренне несколько скривилась, особенно глядя краем глаза на Нои. Малышке не стоило слышать таких подробностей. Она в целом не вполне понимала, для чего майор велел вызвать всех мэйнхэттенцев для участия в этом разговоре. Впрочем, спорить Поммель отнюдь не стала.

– Я уверен, они ещё живы. По крайней мере, некоторые из них, – заключил Сыма, затем снова обратившись к почтовым пони: – Зная этих тварей, я не верю, что они не могли пристрелить вас за всё время погони. И ваша рана, мисс Вайолет, вовсе не случайна. Они хотели взять вас живыми. И нужны вы им были для того же, для чего и жители этой деревушки, не считая того, что вам стал известен их грязный секрет. Наверняка они ставят над пони некие эксперименты.

– Считаете, они отгрохали там центр киборгизации, сэр? – подал голос Мак Альпин.

– Возможно. Или же их привлекает перспективность применения атмосферной энергии этого мира, о которой говорил доктор Мебиус, – предположил майор. Обе пегаски непонятливо переглянулись. Никто из пони не знал, о чём идёт речь. – Как далеко отсюда находится эта деревушка?

– Трудно сказать, мы бежали, куда глаза глядят, – нерешительно ответила Рэйни, однако Сноу несколько конкретизировала её ответ:

– Но по ощущениям, мы пробежали не менее нескольких миль. О, Селестия, я ни разу в жизни не бегала так быстро, как этим ужасным утром!

Потирая короткую бородку, Сыма соображал план дальнейших действий. Спустя несколько секунд он обратился к единственному неодушевлённому субъекту в этом помещении:

– EVA, выдай информацию по всем населённым пунктам в радиусе ближайших десяти миль.

– Согласно имеющейся информации по географии данной части Эквестрии, в заданной вами зоне какие-либо населённые пункты отсутствуют, – ответила электронный видео-агент.

Переглянувшись с подчинёнными, майор многозначительно вскинул бровь. Такой ответ не мог оставить равнодушным никого – даже пони, лишь догадывавшихся, что командир экспедиции обращался к некому здешнему подобию ЛЕГИОН’а, не являющемуся, по крайней мере, в полном смысле живым существом.

– Либо вы не заметили, как перемахнули через половину страны, – произнёс шотландец в адрес пегасок, а потом повернулся к командиру, – либо EVA нам чего-то не договаривает…

– Вообще-то, мы и сами мало что знаем об этой деревушке, – заявила Дэй. – Впервые мы туда доставляли письма, наверно, не больше года назад, а раньше я лично думала, что в этих землях и вовсе никто из пони не живёт.

– Но если вы хотите обойти эту деревушку, то вам лучше просто отправиться на юг, – в свою очередь посоветовала Вайолет. – Вам ведь нужно в Кантерлот, да? Тогда вам стоит выйти на мэйнхэттенский тракт, по нему будет короче всего.

– В том-то и дело, мисс Вайолет, что коротких путей мы не ищем. И именно в эту самую деревушку нам и хотелось бы попасть, – с неким сарказмом сказал Сыма. – Где бы она ни была, мы выдвинемся туда и отправим этих жестянок к дьяволу. И если там остались живые пони, то мы вызволим их из этого ада…

22.2. Сквозь туман

– Вторжение пришельцев из космоса? – удивился один из пиратов. – Вы это серьёзно?

– Постойте, разве в космосе вообще что-то есть? Я всегда думал, что небо твёрдое, – к слову произнёс другой, а за ним весьма скептически подхватила и третья, занимавшая на корабле должность кока:

– Вы тут, часом, не выдумываете?

Череда вопросов завершилась характерным птичьим вскриком четвёртого пирата – должно быть, простого матроса, который за весь разговор не произнёс ни слова. Из уст Дэринг вырвался выдох.

– Если бы, – устало бросила она. – Эти чудовища, судя по всему, пожирают Вселенную с давних времён. Номад прибыл к нам из другого мира, который уже ими уничтожен. Боюсь, мы следующие в их списке.

– И пятна на небе говорят обо всём этом красноречивее всего, – поддержал её Каппер. – Поверьте, ребятки, с нашим миром стряслось что-то пострашнее Короля Шторма и всего, что было до него. Эти двое абсолютно правы. Нашему миру грозит конец света!

Все пираты настороженно переглянулись. Сегодняшнее утро началось для них не с самой приятной ноты. И услышанное ими объяснение всему этому сумасшествию только усугубляло напряжение, вызванное внезапной атакой на Клуджтаун странных стальных существ…

Прошло около двух часов с тех пор, как Дэринг, Номад и Каппер сумели дать дёру от киборгов. И теперь, когда корабль, на который они с трудом успели заскочить, зашёл на десяток-другой миль вглубь Моря Облаков и встал на якорь, начался долгий разговор с его экипажем, состоявшим, как оказалось, из местных воздушных пиратов. В связи со своим внезапным появлением, а также тем, что ему предшествовало, они поведали этим птицам об ужасах, постигших весь мир. Выслушивая их, пираты либо удивлялись, либо не верили. И лишь их капитан не спешила с выводами.

Разговор происходил на камбузе корабля. Дэринг сидела в конце длинного обеденного стола напротив капитана Келено, расположившейся во главе, и говорила больше всех прочих. Не видя смысла что-либо скрывать от этих ребят по многим причинам – от их отстранённости от текущих событий до того факта, что Каппер оказался с ними знаком, – она выложила им всё, что знала сама об инопланетном вторжении, надеясь склонить их к сотрудничеству. Коль уж она и её напарник всё-таки оказались на воздушном судне, способном перебросить их через Море Облаков, её казалось необходимым воспользоваться этим обстоятельством. Правда, своей просьбы пегаска пока что напрямую не озвучивала.

По обе от неё стороны разместились Номад и Каппер, присев по краям длинных лавочек, тянувшихся вдоль боковых сторон стола, на которых расселись все четверо членов экипажа. И если кот активно участвовал в беседе, регулярно дополняя повествование поняши своими впечатлениями об увиденном и только что пережитом, то оператор наноброни сохранял невозмутимое молчание, между тем зрительно изучая новую компанию.

Эти необычные на вид птицы выглядели как самые что ни на есть стереотипные пираты – хмурые, суровые, у каждого отсутствовала какая-либо часть тела, как будто потерянная в ожесточённой абордажной атаке. На последнюю деталь боец обратил особое внимание, догадываясь, что не всё в этом мире было так радужно даже до появления скринно-цефов и киборгов… или, по крайней мере, не везде.

Если у капитана не было ноги, то у её старпома – глаза, у кока – хвоста, у ещё одного широкоплечего матроса – руки, а другой отличался протезом на клюве. Более того, учитывая, что последний за всё время не произнёс ни слова, кроме неразборчивых птичьих криков, можно было подумать, что он – контуженный. Оставалось только догадываться, где они заработали себе все эти увечья. Впрочем, чаще всего Номад поглядывал на Келено. И это было в большинстве случаев взаимно…

Снова поочерёдно оглядев каждого из гостей, Келено остановила хмурый взор на Дэринг. Трудно было сказать, какое впечатление на неё произвёл рассказ о том, что происходило в Эквестрии с момента гибели Эпплузы.

– Знаете, всё, что вы рассказали, похоже на какой-то жуткий бред. И я бы точно решила, что у вас помутнение рассудка из-за качки, если бы только не видела собственными глазами тот кавардак, который случился в порту, – без особого энтузиазма произнесла капитан. Подперев голову рукой – или лапой, – она на секунду призадумалась, после чего продолжила, утомлённо прикрыв глаза: – Кажется, я слышала, как в кабаке болтали, что в Эквестрии что-то стряслось, мол, ядовитый кристалл разрастается по вашим землям. Но я даже не придала этому значения. За кружкой грога и не такую околесицу порой рассказывают! И всё же, выходит, они были правы?

– Да и с тем, что половины звёзд на небе не стало, мы тоже имели дело, – добавила кок. – Поначалу мы думали, что это такое большое затмение, или всё дело в высотных облаках. Всё бы ничего, если бы это не продолжалось уже… сколько там, братцы?

Тотчас же матрос с бронзовым клювом издал два протяжных крика. Сидевший с ним рядом Каппер несколько скривился.

– Верно, два месяца, – подхватил старпом, кивнув безмолвному товарищу. – Где-то в конце осени мы и заметили, что на небе стали пропадать звёзды. И разрази меня гром, это порядком затруднило навигацию!

– Как видите, это всё не шутки, – убеждала Ду. – Я и сама не представляю, что сейчас творится в Эквестрии, так как не бывала за зелёным полем с тех пор, как оно появилось. Но я точно знаю, что происходит здесь – на юге. И я уверена, что ничем хорошим это всё не кончится, если мы что-нибудь с этим не сделаем.

– Ты говорила, что у вас есть какая-то просьба, – напомнила Келено. – Что же вам от нас нужно?

Дэринг незамедлительно ответила:

– Чтобы вы доставили нас на гору Арис.

Секунду-другую пираты молча смотрели на пегаску, будто удивлённые тем, что она сказала. Наконец широкоплечий матрос с крюком вместо правой руки издал лёгкий смешок и иронично протянул:

– Ещё одним авантюристам понадобилось на гору Арис!

– Зачем вам туда, позволь спросить? – полюбопытствовала капитан.

– Чтобы уберечь Жемчужину гиппогрифов. Те стальные твари ведут охоту за ней, – пояснила пони в пробковом шлеме, а указав на перебинтованное крыло, продолжила: – Они пытали меня, чтобы узнать, где она находится. К счастью, я не сразу поняла, о чём они спрашивают, и так и не сказала им ничего. Но раз уж они добрались до Клуджтауна, то гора Арис теперь находится в очень большой опасности. Не знаю, зачем им нужна эта Жемчужина, но уверена, что если она попадёт в их копыта, то весь наш мир окажется ещё на шаг ближе к гибели.

Известие об их цели заставило пиратов снова переглянуться между собой. Кок и старпом даже о чём-то тихо перешепнулись. Задумчиво потирая пальцами клюв, капитан вскоре прервала недолгую тишину:

– Насколько я знаю, гиппогрифы стерегут свою Жемчужину почище сокровищ. Если эти твари к ним нагрянут, то они наверняка просто её перепрячут.

– Они могут не знать о том, что происходит в мире, и быть не готовыми к встрече с жестянками, – возразила Дэринг. – Если они застанут их врасплох, то всё будет кончено. Мы просто обязаны их предупредить, пока на это ещё есть время.

– Тут есть одна закавыка, поняшка, – отвечал старпом. – Мы держали курс совсем в другую сторону. Наши трюмы до отвала загружены золотом, и нам не хватит топлива, если мы сделаем крюк до горы Арис.

– Да-а, насколько я знаю, корабли гиппогрифов ходят только по воде, но не по облакам, – вздохнул однорукий матрос. – Вряд ли они смогут заправить нашу посудину, чтобы мы дотянули хотя бы до ближайшего воздушного порта.

– А куда вы направлялись? – настороженно осведомилась пегаска в слабой надежде, что от места их назначения будет легче добраться до гиппогрифов, чем от Клуджтауна. Однако ответ капитана был неутешительным:

– В один прибрежный городок на юго-западном краю вашей страны. Пиратская крепость на Острове Чёрного Черепа заплатила нам уйму дублонов, чтобы мы махнули туда, приобрели полугодовой запас пороха и доставили им.

– Э-э, позвольте-ка внести ясность, – вступился Каппер, прочистив горло. – Я, конечно, и сам мало что понимаю, но всё же речь идёт о конце света. Разве сейчас подходящее время думать о наживе? Как видите, даже я сдвинул все деловые вопросы глубоко на второй план! Какой толк заботиться о своих усах, если ты вот-вот лишишься головы?

– Мы бы рады помочь, Каппер. Но если мы отправимся на гору Арис, то уже не сможем поднять судно в воздух. Дело тут вовсе не в наживе.

– Придётся чем-то жертвовать, – заявил вдруг Номад, неожиданно прервав своё безмолвие. Прежде чем продолжить, он даже кратко ухмыльнулся самому себе от того, что заговорил совсем как Пророк. – Если я правильно понял, куда вы направлялись, то вам уже незачем торопиться. По пути сюда Дэринг и я видали поезд, шедший из того городка. Единственными живыми пассажирами в нём были только те кальмары, о которых она говорила. Да, это ещё не факт, но если тот ваш городок ещё цел, то пришельцы, по крайней мере, уже вовсю шастают по его предместьям. Вам всё ещё туда хочется?

– Но что вы тогда предлагаете? – возразила Келено. – Нам не хватит топлива на обратный рейс, а мы не можем просто взять и бросить корабль.

– Вам и не придётся, – молвила Ду. – Если вы нам поможете, я обещаю, что и мы поможем вам. Если будет нужно, я отправлюсь на Остров Чёрного Черепа на собственных копытах и принесу вам столько топлива, сколько потребуется. Но сейчас нам стоило бы подумать о Жемчужине, понимаете? Времени в обрез!

И снова Келено призадумалась, переваривая в голове услышанные доводы. Это утро принесло ей и всей её команде слишком уж много шокирующих новостей, чтобы в них можно было сходу разобраться. Хотя, как и прежде, её раздумья не продлились долго, будучи прерванными одним из членов экипажа:

– Капитан, – почти шёпотом обратился к ней старпом, склонившись ближе. – На Острове Чёрного Черепа я слышал, как один пират заправлял свою шлюпку рыбьим жиром, пока вилял по облакам над Большим Айсберговым Щитом. Вроде бы у гиппогрифов этого добра как раз навалом. Быть может, нам тоже стоит так поступить?

– Довериться портовым байкам? – кисло усмехнулась капитан. Посмотрев же на пегаску, она скрепя сердце вынесла своё решение: – Хорошо, мы поможем вам. Конечно, этот корабль стоил нам слишком многих усилий. Но если уж на то пошло, нам не в первой терять всё ради доброго дельца. Надеюсь, то, о чём вы толкуете, действительно так важно.

Взгляд капитана кратко скользнул на повреждённое крыло пегаски. Учитывая этот факт, как и весь услышанный рассказ, она догадывалась, что эта пони доселе тоже шла на жертвы ради своей цели. И что бы там ни было, она без всяких сомнений верила в её исключительную важность. Пожалуй, для пиратки такой искренности было достаточно, чтобы поверить.

Кивнув ей, Дэринг искренне поблагодарила:

– Спасибо, капитан Келено…

* * *

Выбравшись из трюма, Номад снова оказался на палубе. Только что он чисто из любопытства заглядывал в нутро корабля, чтобы воочию убедиться в словах пиратов о том, что они под завязку гружены золотом. И вправду, сундуки с монетами покоились там повсюду. Но далеко не только они занимали всё пространство. Помимо них там наблюдалось множество ящиков, содержимое которых оставалось загадкой, а также бочки с порохом. Но прежде всего он обратил внимание на то, что кое-где покоились ядра, а перед портами вдоль обеих бортов судна стояли миниатюрные пушки.

Не став детальнее осматривать хозяйство пиратов, носитель нанокостюма лишь в очередной раз задумался над тем, какие сюрпризы может таить этот мир за пределами страны его напарницы, о реалиях которой та успела достаточно ему рассказать. Теперь же, выбравшись на свежий воздух, он окинул взором почти пустую палубу и заметил Каппера, оперевшегося на левый борт и уткнувшегося глазами в гущу проплывавших мимо облаков. Помимо него здесь не было более никого, кроме разве что того безмолвного матроса, сидевшего наверху в вороньем гнезде и следившего за видимым пространством.

Воздушное судно уже около часа полным ходом двигалось на юго-восток. Где-то там, на самом краю континента и высилась гора Арис. Ныне же курс лежал по огромным просторам Моря Облаков. Тёмные тучи окружали корабль со всех сторон, подобно скалам или огромным волнам высотой до небес. Из-за этого видимость была очень низкой. Вокруг не наблюдалось ничего, кроме облачных масс. О том, чтобы разглядеть цель путешествия и речи не шло. Но компас и карты позволяли пиратам точно знать, в какую сторону лететь.

Оглядев окружающее пространство, суперсолдат вновь остановился на коте. Не занятый ничем, он лениво побрёл к нему…

– Так, значит, ты знаком с этими флибустьерами? – поинтересовался Номад, подходя к борту. Кот оглянулся на него несколько подозрительно, как если бы не ожидал постороннего появления. Однако в следующую секунду выражение его лица сменилось на дружелюбное.

– Да, было дело, наши дорожки пересекались. И теперь из всех кораблей, что были в порту, нам повезло запрыгнуть именно к ним, – с иронией слабо улыбнулся он. – Удивительно, не правда ли?

– Как я и говорю, мир тесен, – протянул боец. – Не их ли ты, случайно, с самого начала хотел нам посоветовать?

– Их в том числе. Пожалуй, они даже были первыми в списке. Хотя я не был уверен, что они сейчас в Клуджтауне. И всё же – нам повезло.

– Пираты-волонтёры? – сдержанно усмехнулся суперсолдат. – На бескорыстных добряков они не шибко похожи…

– Это только на первый взгляд. В действительности же они всегда готовы помочь доброму делу.

– Как и ты? – вопросительно произнёс оператор нанокостюма. Когда же кот непонятливо на него посмотрел, он наконец осведомился: – Скажи-ка, парень, с чего вдруг ты решил нам помочь? Мы завалились в твой дом на ночь глядя, обломали тебе весь кайф и потребовали, чтобы ты организовал нам бесплатную путёвку на край света. И ты сходу согласился нам помочь, не спросив даже, кто мы и откуда. С чего вдруг такая щедрость?

На последнем слове Каппер был будто задет за живое, его уши прижались, а глаза устремились вдаль. Подумав немного, он признался:

– Вообще-то, я не всегда был таким. Раньше меня знали как первоклассного мошенника. Я напропалую обманывал растяп и наживался на этом, как мог. Но в какой-то момент я понял, что это – не моя настоящая натура.

– И что же изменилось?

Из уст кота вырвался томный выдох.

– Нашлись те, кто напомнили нам о том, кто мы на самом деле – и мне, и им тоже, – сказал он, указав взглядом на двери кают-компании, где Дэринг всё ещё о чём-то говорила с пиратами. Поникнув на борт, он ухватился лапами за голову и монотонно добавил: – Это был проблеск самого чистого света после стольких лет никчёмной тьмы…

На лице Номада вытянулась беззвучная ухмылка. После того, как он порылся в столе кота, ему не составило труда догадаться, о чём тот толкует. Слегка заинтригованный этим феноменом, он тоже опустил локти на борт и продолжил тему:

– Что-то ты не слишком весёлый, я смотрю. В чём дело?

Переглянувшись с ним, Каппер вполне непринуждённо ответил:

– Меня терзают мысли о Клуджтауне. Не считая того, что там произошло, я всё никак не могу перестать думать о том, что у меня теперь даже нет дома.

– Поэтому-то я всегда считал, что лучше всего быть кочевником, – к слову сказал человек. – Ни дома, ни рамок, ни привязанности. Когда у тебя ничего нет, тебе не страшно что-то потерять.

– Да, я знаю, – не слишком весело согласился Каппер, но всё же вытянул на лице тусклую улыбку. – Я думал, что уже это усвоил. То, что произошло, мне хорошо знакомо. И всё же я успел пустить там корни. К тому же, дома у меня осталось кое-что из того, что мне хотелось бы сохранить. Но увы.

– Ну, главное, что ты успел прихватить деньги, так?

– Точно, – вторил ему усмешкой кот. Снова устремив взгляд в глубину Моря Облаков, он добавил: – С другой стороны, Клуджтаун – не самое лучшее место для жизни. Я всегда надеялся, что однажды смогу убраться оттуда… хотя и не так, как это вышло, конечно.

– Да уж, городок у вас – это просто нечто, – почти шёпотом проговорил землянин. С этой мыслью он вдруг вспомнил ещё кое о чём, что доселе его занимало, а потому подал голос вновь: – Можно вопрос?

– Какой?

– С чего это вдруг Дэринг в вашем городе вызывала у всех такой бурный интерес? – осведомился он. Тотчас кот несколько странно на него посмотрел. – Почему её хотел буквально каждый встречный? Пони у вас в ходу вместо валюты? Или в вашем городе дефицит «кобылок»?

– И то, и другое, если я тебя правильно понял. Верко скупает их в рабство за большие деньги. Поэтому многие видят в такой возможности шанс вырваться из нищеты.

– Откуда такой интерес именно к пони?

– Всё дело в их внешности, – отвечал Каппер. – Пони очень милые создания, и так считают многие. Поэтому Верко показывает их за деньги на выставках, ярмарках и в цирковых представлениях. Ходят слухи, что те немногие, у кого денег почти столько же, сколько и у него, покупают их в качестве домашней прислуги, а некоторые даже – для любовных утех. Поэтому наибольшим спросом пользуются именно кобылки.

От этого откровения Номада слегка передёрнуло. Представить, что некоторые пони покупаются теми существами, похожими то на рыб, то на свиней, с тем, чтобы удовлетворять свою похоть? Что ж, видал он вещи и более мерзкие. С другой стороны, мысль о том, чтобы эта участь постигла Дэринг? В качестве рабыни любви он её уж точно не видел. Впрочем, её могли хотеть продать и с иным назначением. Но что бы там ни было, порядки в этом городишке были до жути странными.

– Для любовных утех? – повторил боец, не сдержав саркастической усмешки. – И что, много пони попадает на ваш рынок рабов?

– Не думаю, я нечасто встречал пони в Клуджтауне. Даже очень нечасто. Но те, кто всё же добираются до наших мест, нередко попадают в рабство. Как правило, они непростительно доверчивы и довольно беззащитны.

– Что ж, теперь и на ваших нашлась проруха. Поделом, значит?

– Не знаю, – нерешительно проронил кот. – Некоторые, пожалуй, вполне это заслужили. Но большинство жителей Клуджтауна – это всего лишь простаки, не знающие ничего, кроме той жизни, которой они живут с рождения. Наверно, они не виноваты, что вокруг их города ничего не растёт, никто не водится, а в гости к ним заглядывают разве что эпидемии. Но теперь… я так понимаю, ничего хорошего их не ждёт, верно?

– Без вариантов. Если жестянки взялись за ваш городок, то вряд ли оставят его в покое, пока не превратят в пустые руины.

– Если честно, об этом даже думать жутковато, – признался Каппер, а затем переглянулся с собеседником и наконец искренне произнёс: – Спасибо, что вы вытащили меня из города.

Номад пожал плечами:

– Услуга за услугу.

Едва он успел это произнести, как вдруг двери кают-компании отворились. И оттуда сразу донёсся голос Дэринг, выходящей на палубу вместе с Келено и её старпомом:

– …и насколько это может быть рискованно?

– Без понятия, – отвечала капитан, двигаясь рядом с пони. – Мы не ходили к горе Арис уже несколько лун.

– Но до этого аэротория вокруг неё была безопасной, – дополнил старпом. – Ни высоких скал, ни воздушных чудовищ. Только шторма иногда бывают.

Поднявшись с борта, суперсолдат медленно двинулся к вышедшим на палубу и обратился к ним достаточно громким голосом:

– Шторм – далеко не самое страшное, что мы можем здесь встретить. В ваших портах, случайно, не ходили слухи о летающих тарелках или чём-то подобном?

– Летающих тарелках? – переспросила Келено, посчитав услышанное какой-то ерундой. – О чём ты?

Прежде чем носитель нанокостюма что-либо пояснил, на всю палубу раздались пронзительные птичьи выкрики. Взгляды всех присутствующих, а прежде всего капитана, обратились к их источнику – вороньему гнезду. Видневшийся на нём матрос судорожно голосил и указывал куда-то в южном направлении. Тотчас же посмотрев туда, боец узрел то, от чего даже ему стало до жути не по себе. Справа по борту из гущи облаков проступал огромный чёрный силуэт, обильно покрытый тускло светящимися голубыми полосами.

Появившись в паре-тройке сотен метров в стороне, эта махина медленно, но уверенно сближалась с пиратским кораблём, становясь всё более отчётливо видимой. При виде неизвестного воздушного объекта Келено напряглась до предела, особенно на фоне всего, что услышала от нежданных пассажиров.

– Тысяча сирен! Это что ещё за посудина?

– Это, мать его, Берсеркер! – сквозь зубы процедил Номад, после чего тут же направил спешный шаг ко входу в кают-компанию, где он оставил R-12. От его слов Дэринг обречённо проронила:

– Пришельцы!

Этого они оба и боялись – того, что путь к горе Арис на финишной прямой им преградит кое-что намного опаснее стихии. И теперь к ним приближалась одна из тех летающих крепостей, что в мгновение ока сожрали улей Кризалис, как и сами горы Аримаспи, внутри которых он размещался. Впрочем, из секундного ступора пегаску вывели звуки рынды, в которую принялся звонить матрос на вороньем гнезде.

На палубу мигом выбежали все члены экипажа, встретив командирские выкрики капитана:

– Враг справа по борту! Приготовиться к отражению атаки! Закрепить бочки с порохом! Живо!

– Вы зря тратите время, – невозмутимо заявил суперсолдат, вернувшись с гранатомётом в руках. – Это вам никак не поможет.

Замерев на месте, пираты озадаченно переглянулись, а капитан вопросила с заметным раздражением в голосе:

– Тогда что ты предлагаешь? Просто выбросить белый флаг?

– Вы что, плохо слушали? Это одна из тех хреновин, которые сожрали мой мир, – напомнил носитель нанокостюма, мотнув головой на виднеющийся среди облаков инопланетный летательный аппарат, после чего вскинул своё оружие и добавил: – Видали, как эта штуковина разносила жестянок в порту? Так вот, Берсеркера она даже не поцарапает!

– Но что нам тогда делать, приятель? – справедливо осведомился Каппер, тоже отойдя от палубы, в то время как пираты замерли в нерешительности. В который раз жалея о недуге своего крыла, Дэринг сразу подхватила его вопрос:

– Я надеюсь, у тебя есть какой-то план, Номад?

– Есть одна мысль, – закивал боец, повесив базуку на спину, где уже и без того болтался пулемёт. Встав перед напарницей, он посмотрел на пиратов и лаконично обозначил: – Делайте как я, и тогда вам, может быть, повезёт.

Никто ничего не успел сообразить, как вдруг он схватил на руки пегаску и рванул к левому борту. В последний момент поняв, что он собирается делать, его подруга пришла в ужас:

– Нет, Номад, только не… а-а-а!..

Из-за борта, за которым мгновенно скрылись боец и поняша, какое-то время доносился крик последней, пока его не растворили порывы ветра. Опешив от произошедшего, Каппер повернулся к не менее ошалелым пиратам и нервно спросил:

– Надеюсь, вы подготовились к чему-то подобному после того, как злобная единорожка потопила ваш прошлый корабль?

Птицы напряжённо переглянулись, а между тем к ним сверху спустился пятый член их команды. Однако их пронзило очередное напряжение, когда со стороны нового неведомого противника донеслись колеблющие душу фонящие звуки, как от огромного неисправного мотора. Метнув взоры к Берсеркеру, они заметили, как его носовые орудия озарились вспышками. И к их судну устремился град крупных фотонных сгустков.

Напуганная, как никогда ранее, капитан Келено почувствовала, что в воздухе запахло жаренным…

Не видя вокруг себя ровным счётом ничего, Номад и плотно вжавшаяся в него Дэринг стремительно падали вниз. Их окружали сплошные массы облаков, через которые нельзя было разглядеть ни того, что простиралось вдаль, ни того, что таилось внизу. Их увлекало в пугающую неизвестность. В какой-то момент из густой дымки наконец что-то проступило. И едва боец успел понять, что ему навстречу вынырнули кроны деревьев, как он неловко грохнулся об толстенную ветвь и невольно кувырнулся, выронив пегаску из рук от крепкого удара.

Напряжённо выкрикнув, Ду отправилась в падение в отдельности от напарника. Однако её вопль почти сразу прервался, когда она и сама долбанулась об ещё одну ветку. Удар пришёлся на затылок, с её головы слетел шлем, а в глазах потемнело. Последним, что она почувствовала, стало падение в воду, а вслед за этим – неминуемое погружение в её глубины. Силы воли было недостаточно, чтобы удержать сознание в теле. Она даже не успела понять, что её вот-вот настигнет смерть.

Опустившись на дно, обмякшее тело Дэринг наполнялось водой. И для неё всё было бы кончено, если бы вскоре её не обхватили руки, облачённые в чёрную наноматерию. Взвалив её себе на плечо, Номад принялся грести одной рукой и спустя несколько секунд вынырнул на поверхность. К его счастью, это была всего лишь неглубокая река, пролегавшая посреди покрытого густым туманом хвойного леса. Но пегаска оставалась без сознания.

Выбравшись на берег, носитель нанокостюма положил напарницу под одним из множества росших здесь деревьев и, немного переведя дух, сосредоточился на её состоянии. Он опустился на колени, сдвинув визор на лоб, после чего припал к её груди и прислушался. Её сердце всё ещё билось, но дыхания не было. Понимая, что счёт идёт на ничтожные минуты, он опустил на неё обе руки и принялся ритмично надавливать. Однако это не приносило результата. Тело пегаски, как мёртвое, лишь покачивалось в такт его движениям.

После ещё нескольких бесплодных попыток Номад покрыл губы Дэринг своими и, зажав ей ноздри пальцами, послал в её лёгкие пару выдохов. Далее процедура искусственного дыхания продолжилась. Из глубин зарослей между тем раздался некий треск, как будто два дерева, столкнувшихся от порыва ветра, обломали друг об друга свои ветви. Но боец не шибко обратил на это внимание.

– Давай, Дэринг! Ты же сильная, – твёрдо проговаривал суперсолдат, будто повелевая ей вернуться к жизни, пока продолжал давить на её грудь.

Поняша лежала без чувств, как вымокшая плюшевая игрушка, пока с очередным толчком из её рта вдруг не исторглась та вода, что оставалась у неё в глотке. Она тут же дёрнулась и принялась судорожно откашливаться. С души оператора наноброни тотчас же словно камень свалился. Чуть отстранившись от неё, он облегчённо выдохнул.

Стараясь отдышаться, Ду понемногу приходила в себя. Возвращение к жизни было не самым приятным. От затылка по всей голове распространялась тупая боль, по всей спине ощущались последствия удара об воду, а дыхательные пути неприятно драло от носоглотки почти до самых лёгких. Наконец, более-менее отделавшись от чувства ошеломления, она уставилась на партнёра широко раскрытыми глазами и сдавленно вопросила:

– Где мы?

– На дне, – лаконично бросил суперсолдат, снимая со спины пулемёт.

Подняв глаза к небу, искательница приключений узрела простирающееся наверху облачное полотно, в значительной степени затмевавшееся кронами росших тут деревьев. Однако над рекой, пролегавшей совсем рядом, виднелась прореха в массе Моря Облаков, сквозь которую она сумела разглядеть пиратское судно, продолжавшее плыть по воздуху на высоте в пару сотен метров. И первым, что бросалось в глаза, был пожар, охвативший воздушную оболочку над палубой. В следующую же секунду недалеко от него из дымки показался нос Берсеркера, не прекращавшего настигать его.

Наблюдая за горящим кораблём, Дэринг вскоре заметила, как по воздуху к ним что-то небыстро спускается. Присмотревшись, она распознала парашют.

– Номад, смотри! – обратила она внимание напарника, вытянув копыто ввысь. Посмотрев туда, боец опустил визор на глаза и определил:

– Это Каппер!

В воодушевлении от того, что выжил хоть кто-то ещё, пегаска поднялась на копыта и какое-то время не сводила глаз с парашюта, пока порыв ветра, ни с того, ни с сего прошедший сквозь деревья, не заставил её оглядеться. Туман в этом лесу был настолько густым, что она едва могла разглядеть местность в радиусе пары десятков метров вокруг себя. И это усиливалось тем, что из-за Моря Облаков здесь царил непролазный сумрак. Впрочем, проведя глазами по береговой линии реки, противоположный край которой терялся в мареве, она увидела кое-что важное для себя.

Колыхаемый медленно движущимся потоком воды, об берег бился её шлем. Она едва не потеряла его – снова. И опять же он снова вернулся к ней. Не теряя ни секунды, она прошмыгнула мимо замершего на месте напарника и подобрала свой головной убор, который стал для неё почти родным. Когда же её промокшая макушка была покрыта, она услышала, как прямо над ней что-то зашелестело, а вслед за этим раздались перепуганные вопли.

Падение Каппера неожиданно завершилось, когда его парашют застрял в ветвях одной из множества росших здесь елей. Он напряжённо сжался, как вдруг его вернул к реальности голос бойца в нанокостюме:

– С приземлением! – Посмотрев вниз, кот увидел самого человека, стоявшего на земле всего на несколько метров ниже него. Ветви ели стелились вниз как горка, по которой он сходу решил соскользнуть, разжав лапы и оставив свой парашют висеть на верхушке. Худшее было, казалось бы, позади. Всего пара секунд, и он уже узрел перед собой суперсолдата, сразу побеспокоившегося: – Ты в порядке?

– Вроде да, – нервно ответил Каппер, а затем облегчённо выдохнул: – Хвала Бастет, эти ребята додумались запастись парашютами!

– А где они сами? – осведомилась Дэринг.

– Когда я спрыгнул, они ещё были на корабле. Сказали, что им нужно взять кое-какие вещички.

В дополнение к его ответу тотчас же грянул оглушительный грохот. Взгляды всех трёх вмиг обратились наверх. Отныне вместо судна в небе образовалась вспышка взрыва, пронзённая голубоватым лучом, который вырывался из носа Берсеркера. Должно быть, инопланетная машина поразила пороховой погреб. И теперь полыхающие обломки разлетались в разные стороны, грозясь опасть на этот лес катастрофическим огненным дождём. Вид страшной гибели корабля невольно заставил Каппера сглотнуть. Ещё бы несколько минут промедлений, и он оказался бы в эпицентре взрыва… как пираты.

– Крохоборство до добра не доводит, – с мрачной иронией проговорил Номад, не отрывая взгляда от озарившегося взрывом неба, пока вдруг не всмотрелся вдаль при помощи визора, добавив: – Хотя нет, они всё-таки успели.

Каппер оживился:

– Они спускаются к нам?

– Да, – подтвердил боец, не сводя глаз с облачного неба. – Ветер несёт их в сторону. Нужно идти в том же направлении, чтобы встретить их.

Подняв визор обратно на лоб, Номад перехватил пулемёт поудобнее и направил шаг вдоль берега реки. Последовав за ним, Дэринг заметила краем глаза, как по воде проплывает её седельная сумка, ставшая после безумной поездки на поезде наплечной. Что ж, проку от поклажи ей больше не было. Придя к этому выводу, она вдруг остолбенела, как и её спутники, услышав из мрака тумана дикий вой, отчего у неё в животе пробежал неприятный холод.

Каппер застыл бок о бок с Номадом. И прежде чем он успел задаться вопросом того, что издаёт эти жуткие звуки, облачённая в наноматерию рука протянула ему пистолет. Машинально он принял незнакомое ему оружие и только после того, как осмотреть ствол со всех сторон, задался вопросом:

– Что мне делать с этой штуковиной?

– Держишь крепко обеими лапами, целишься, жмёшь на спуск. Всё остальное сделает пуля, – предельно коротко обозначил суперсолдат.

Вняв его инструкциям, кот постарался покрепче ухватиться за рукоять, хотя и не представлял, что будет делать при близкой встрече с тем, что издавало тот вой – чем бы оно ни оказалось. Все те кошмары, которые он услышал на камбузе от этой парочки, оживали вокруг него. Взглянув на него краем глаза и заметив, какое напряжение охватывает всё его тело, Номад, впрочем, особо не делал ставок на его эффективность в бою. Достаточно и того, чтобы он в случае чего хоть на секунду задержал того или иного цефа, всадив пулю ему пусть даже в толщу брони. Он догадывался, что вскоре может начаться такая кутерьма, в какой решающим может стать каждое мгновение.

Не заметив никого по сторонам, носитель нанокостюма двинулся вперёд. Кот старался от него не отставать, и лишь пегаска ненадолго замешкалась. Она как будто интуитивно чувствовала, что здесь что-то не так, как если бы их поблизости караулила сама смерть. И спонтанно обернувшись назад, она разглядела в тёмных зарослях сияние огненно-красных глаз, чей владелец зловеще засел в ожидании момента. Внутри неё всё сжалось. Чутьё, как всегда, не подвело её.

– Номад, сзади!

Возглас пегаски был почти сразу перекрыт воем, с которым цеф решил пойти в атаку. До своих жертв ему оставалось всего ничего, однако боец, тотчас же чуть ли не машинально перейдя в режим скорости, оказался ошеломляюще быстр и эффективен. Эквестрийка поспешила отскочить в сторону, клуджтаунец едва успел вскинуть пистолет, когда инопланетянин ринулся в хищный прыжок лишь с тем, чтобы встретить выстрелы землянина. Шквал пуль, исторгнутый из руки NS-4, переделанной в ручное оружие, вмиг отбил тушу пришельца в обратную сторону. Распластавшись на земле, кальмар с тесаками испустил дух, вслед за чем вращающийся блок пулемёта остановился. По туманному лесу разлетелся отзвук пальбы.

Глядя на ужасающее на вид кальмароподобное чудовище со стальными опорами и такими тесаками вместо верхних конечностей, что ими наверняка можно было разрубить надвое даже слона, Каппер едва верил своим глазам. Никогда он не встречал ничего подобного, хотя повидать ему в жизни довелось много чего. Без сомнений, это была самая жуткая тварь из всех, о каких он только знал.

– Что это за чудовище?

– Это цеф.

– И он здесь явно не один, – добавил Номад к пояснению напарницы. Снова кратко оглядевшись по сторонам, он спешно направился туда же, куда и шёл до этой короткой стычки, и огласил: – Уходим, пока сюда не сбежались другие!

Проводив бойца глазами, Каппер нерешительно переглянулся с пегаской, и та без сомнений мотнула головой вслед напарнику, уже сделав первый шаг в том же направлении. Она не сомневалась, что стоять на месте уж точно не имеет никакого смысла. Переведя дух, кот последовал её примеру. Сейчас ему очень хотелось забиться в какое-нибудь укрытие и переждать, пока этот кошмар сам подойдёт к концу. Но в гораздо большей степени он не желал оставаться тут один…

Вытянувшись цепочкой друг за другом, компаньоны неслись сквозь заросли и туман, петляли между деревьями и устремлялись незнамо к чему. Лишь иногда Номад посматривал куда-то наверх сквозь кроны, как будто видя спускающихся на парашютах пиратов, невзирая на густое марево. Похоже, он точно знал, куда нужно бежать. Мельком взглянув туда же, Дэринг ожидаемо не увидела ничего, кроме тумана и падающих сквозь него горящих обломков корабля. Ей оставалось только догадываться, как её партнёру удаётся ориентироваться. Впрочем, всецело доверяя ему, она просто работала копытами и старалась ни о чём не думать.

С другой стороны, то и дело раздававшиеся из глубин леса завывания цефов не шибко позволяли искательнице приключений очистить голову от лишних мыслей. Всё это очень напоминало ей минувшие злоключения в джунглях Аримаспи. Здесь и сейчас было всё то же самое – заросли, околонулевая видимость и кровожадные враги. В какой-то момент она даже заметила, как эдак в десяти с лишним метрах перед её напарником дорогу им пересёк сталкер, вырвавшись из чащи и прыгнув куда-то в реку.

От внезапного появления ещё одной твари напряжение внутри пони в пробковом шлеме мигом возросло до небес, из-за чего она едва не замерла на месте. Не прекращать движение её побудил пример носителя нанокостюма, который словно даже не заметил этого кальмара. Порой её изумляла крепость его нервов. Что ж, она и сама была не из робкого десятка, а потому ускорила бег, несмотря на дурное самочувствие, и почти поравнялась с ним, поглядывая через плечо на кота. Тот тоже старался не отставать.

Этот давящий на нервы кросс продолжался до тех пор, пока компаньоны вдруг не вырвались на открытое пространство, преодолев последнюю череду кустов. Они оказались на обширной поляне, примыкавшей к берегу реки, которая была густо покрыта высокой травой, камышом и рогозом. Тотчас же Номад резко затормозил до небыстрого шага, подняв взгляд к небу. Дэринг последовала его примеру и увидела, над этим местом из гущи низких облаков проступают три фигуры, над которыми простирались полотна парашютов. Ещё двое либо не успели спрыгнуть с корабля, либо летели где-то выше.

– Келено? – громко воззвала Дэринг в надежде, что капитан среди этих трёх фигур. Спустя пару секунд донёсся отклик:

– Вы ещё живы?

– Более-менее, – воскликнул Номад в ответ.

Судя по траектории спуска, все три пирата должны были приземлиться посреди этой поляны, а потому компаньоны двинулись им навстречу. Сделав первые же шаги, Ду немало смутилась, особенно на фоне того, что где-то рядом сновали цефы. Мало того, что трава здесь была высотой с её рост, что затрудняло ей обзор, так ещё под копытами она почувствовала сырую рыхлую землю, как на болоте. Только риска утонуть в трясине им не хватало! Впрочем, ни Номада, ни Каппера это обстоятельство, казалось, нисколько не насторожило.

Спустя около минуты первый парашют пал на траву, а за ним второй и третий. Приблизившись к пиратам, Дэринг узнала в них капитана, старпома и матроса с бронзовым клювом, который первым заметил приближение Берсеркера. Прочих же не наблюдалось ни на земле, ни в небе.

Подходя к ним, Номад первым же делом осведомился:

– Целы?

– Более-менее, – вернула ему Келено его же слова. – Хвала ветрам, они не успели подпалить нам перья. Но вот за наш корабль эти твари ещё ответят!

– А где все остальные? – последовал вопрос от Дэринг. Из уст капитана вырвался выдох.

– Нас разбросало.

– Да, пока мы были в воздухе, мимо нас пронеслась стая каких-то уродов, вроде летающих железных осьминогов, – пояснил старпом. – Некоторым из нас не повезло познакомиться с ними слишком близко. Они теперь могут быть на любом клочке этой дрянной земли.

– Раскиданы инопланетными спрутами при парашютировании? – с иронией усмехнулся Номад. – Чёрт, как же мне это кое-что напоминает!..

– И что же? – твёрдо вопросила капитан, казалось, оскорбившись тем, что суперсолдат нашёл нечто увеселительное в том, что она рассталась почти что с половиной своей команды. В целом, она была явно не в лучшем настроении.

Вместо ответа Келено услышала очередной вой сталкеров, причём раздавшийся где-то поблизости. Все вмиг всполошились, Номад вскинул пулемёт, направив ствол в сторону источника звука, как уже протяжные голоса цефов, будто принадлежащие призракам, раздались слева и справа. Ничего хорошего это не сулило. Чувствуя себя неуютно в высокой траве, Дэринг примостилась ближе к напарнику.

После завываний послышался характерный грузный топот. Не выдержав градуса напряжения, нараставшего с каждой секундой, капитан наконец выкрикнула:

– Все в круг!

Тотчас же пираты образовали круговую оборону, встав спиной к спине. Заодно с ними прибился и Каппер, тяжело дышавший от терзавшего его страха, однако не выпускавший данный ему бойцом пистолет из судорожной хватки лап. Сам же Номад краем глаза заметил, как слева от него встала Келено, вытащив из ножен пиратскую саблю, а из-за пазухи – стародавний пистолет, какие были на вооружении людей лет триста назад. Наличие у этих птиц огнестрельного оружия, пусть и настолько морально устаревшего, немало изумляло землянина. Кроме того, внутри наплечной сумки капитана замечались бомбы, на каждой из которых был намалёван птичий череп.

Впрочем, от зрительного изучения пиратского арсенала Номада отвлекло некое урчание, донёсшееся из гущи травы. Моральный накал возрастал, компаньоны с оружием в руках ожидали скорого появления врага, однако пришельцы будто бы лишь пугали их. В какой-то момент напряжённые вздохи кота дополнили птичьи вскрики безмолвного пирата, выражавшие бушевавшую в его душе бурю страха и волнения. Точно в таком же состоянии находился каждый из тех, кто стояли в круговой обороне.

Чувствуя, что эти негромкие тревожные вскрики ещё больше давят на нервы, Номад оглянулся на издававшего их матроса и почти шёпотом произнёс:

– Не дрейфь, контуженный, – прорвёмся!

Между тем боец заметил, что этот пират, как и старпом, вооружён ракетницей с коротким стволом, из коего торчало навершие снаряда, похожего на обычный фейерверк. Дэринг тоже поглядывала на их оружие, внутренне подмечая, что в своей жизни никогда не слышала, чтобы кто-то в её мире использовал порох, из которого обычно делают салют, таким вот образом – так же, как носитель нанокостюма, явившийся из иного и, скорее всего, не самого светлого мира. Правда, больше всего её сейчас беспокоило то, что, в отличие от остальных, ей было толком нечего противопоставить цефам. Разве что кидаться душить их в том случае, если они прижмут её партнёра, как это уже случалось…

Взгляд Ду тотчас же метнулся прямо, когда из травы снова грянули знакомые до боли звуки, а из мглы густого тумана показались огненно-красные глаза. Номад мгновенно открыл огонь, а вместе с ним выстрел по чудовищу сделала и Келено. Пальба заставила пришельца повалиться ничком, но инерция всё же протащила его ещё какое-то расстояние, так что пал он почти что у самых ног обороняющихся. К своему ужасу и отвращению, капитан наконец увидела, что её судно потопили твари, напоминающие кальмаров родом из самых глубин Тартара.

В следующий же миг Келено чуть вздрогнула, когда пулемёт Номада вытянулся прямо перед ней и вновь открыл огонь. Слева показался ещё один сталкер, в которого старпом успел послать ракету. Врезавшись в наплечник, этот снаряд заставил тварь пошатнуться, не дав совершить атакующий прыжок. Благодаря этому суперсолдат прихлопнул его раньше, чем он успел дотянуться тесаками до кого бы то ни было. Вместе с тем боец заметил, что до сих пор Каппер в нерешительности бездействовал, скованный дичайшим страхом.

– Каппер, твою кошачью мать! Стреляй уже наконец!

Ничего не ответив, кот лишь вздрогнул и перехватил пистолет поудобнее, как уже безумие продолжилось. В этот раз кальмары дали о себе знать со стороны реки. Сразу два чудовища неслись на обороняющих, зловеще колыхая траву. Тут же матрос с бронзовым клювом пальнул в одного из них, а Номад – в другого, заметив также, как Каппер всё же последовал его приказу и, встав за спиной пирата, принялся лихорадочно палить во всё, что движется.

Двое пришельцев были убиты, а следом за ними с разных сторон появились ещё трое. И если двух из них взял на себя Номад, то третьего общими усилиями сумели прикончить остальные. Две ракеты, пущенные ему в грудину, сбили его с ног, а прежде чем он сумел подняться, его пристрелили Каппер и Келено, в чьих руках старинный пистолет был перезаряжен очень ловко и спешно. Туман сгущался из-за пороховых газов, из-за чего становилось решительно неясно, как много тварей ведут за ними охоту в этих зарослях. Однако они один за другим всё появлялись и появлялись…

Стрельба то затихала, то гремела вновь, как и завывания кальмаров. И лишь Дэринг безучастно наблюдала за этой стычкой, будучи готовой в случае чего вступить с одной из этих тварей даже в ближний бой, но внутренне, впрочем, молясь Селестии, чтобы этого не произошло. К её облегчению, нужды бросать себя на цефов у неё так и не появилось, когда очередной из них пал, вслед за чем установилась гробовая тишина. Ничто не говорило об их присутствии где-то поблизости десять секунд, потом полминуты и так далее.

Вскоре тишину прервал Каппер, вскинув пистолет и слегка дрожащим голосом сообщив бойцу:

– Оно б-больше не с-стреляет.

– Нажми на кнопку у основания рукояти, – велел Номад, не отрывая глаз от тумана, откуда могли появиться новые твари. Когда же магазин глухо пал на землю, он протянул коту ещё один, не глядя. – Вставляешь, передёргиваешь затвор, стреляешь снова.

Клуджтаунец принял новый магазин, вставил его на место предыдущего, после чего принялся неуверенно разглядывать своё оружие. Не придя ни к какому выводу, он счёл более лучшим просто спросить:

– Где здесь затвор?

– Самая верхняя часть пистолета. Потяни её на себя. Только убери палец с курка в этот момент.

Пока Каппер наспех осваивал перезарядку, Дэринг и трое пиратов не спускали глаз с окружающего сумрака каждый в своём направлении. Особенно на взводе были птицы, готовые тем не менее к встрече с чем угодно. Однако ни воя, ни топота более не раздавалось. Нервно сглотнув, старпом подметил это вслух:

– Что-то этих чудовищ больше не видать, а?

– Сомневаюсь, что это был конец, – мрачновато протянул Номад, а заметив, как капитан вставляет очередную пулю в свой пистолет, как будто невзначай полюбопытствовал: – Так, значит, у вас есть пороховое оружие?

– На Острове Чёрного Черепа много чего есть, – ответила Келено. – Ты ведь не думал, что порох нужен пиратам для фейерверка?

Откуда-то издали послышался удар, как если бы на землю упало нечто весьма громоздкое, состоящее из металла. Вслед за ним раздался ещё один такой же, затем ещё и ещё. Ритмичные удары повторялись со строгой периодичностью, не смолкая до тех пор, пока их не грянуло около пятнадцати. Когда же во мраке снова сделалось угрожающе тихо, оператор наноброни неутешительно сообщил:

– Берсеркер десантирует новых ублюдков.

– И как много их там может быть? – осведомился старпом, на что боец ещё более пугающе ответил:

– Бесконечно. Он может клепать их в неограниченном количестве.

Не совсем поняв, как такое возможно, старпом озадаченно переглянулся с безмолвным товарищем, в чьих глазах, смотрящих в разные стороны, не было ничего, кроме напряжённости. В свою очередь капитан заключила:

– Тогда нам стоит убираться отсюда, и как можно быстрее.

Ни с того, ни с сего тишину вдруг прервал грохот взрыва. Все повернулись в сторону его источника, едва замечая на другом конце поляны стену деревьев, окружавшую её, впрочем, со всех сторон, кроме той, где протекала река. Но уже спустя несколько секунд там появился огонёк света. Снова раздался вой, затем звуки выстрела из ракетницы и пистолета, которые довершились чьими-то воплями. Взгляды пиратов вмиг всполошённо метнулись друг к другу, после чего старпом посмотрел на Номада и Дэринг и объявил:

– Это наши ребята!

Все, как один, моментально сорвались с места навстречу двум пиратам, чья посадка оказалась не такой простой, как у трёх их товарищей. Кросс сквозь траву продолжился. Скача со всех ног, Дэринг мало что видела, а потому всё так же старалась держаться как можно ближе к Номаду. Она почти не спускала с него глаз, лишь иногда посматривая либо себе под копыта, либо на других участников их компании. Всё это продолжалось до тех пор, пока суперсолдат вдруг не остановился, крикнув вперёд:

– Пригнитесь!

Едва заслышав его призыв, кок и однорукий пират сработали моментально. Как только оба нырнули в траву, приняв положение параллельно земле, оператор наноброни зажал гашетку, и пули полетели навстречу гнавшемуся за ними цефу непрерывной чередой, расшибая росший здесь рогоз. Высокое останавливающее действие пулемётной атаки не позволило пришельцу даже добраться до того места, где два пирата залегли в траву, не говоря уж о большем. Когда же в него выстрелила ещё и капитан, он пал наземь мёртвым.

Пух от пронзённого пулями рогоза поднялся в стоячем воздухе целым облаком, хотя и не шибко ухудшил и без того ничтожную видимость. Не теряя времени, Номад подошёл ближе к обоим пиратам и помог коку подняться, в то время как другой пират уже вставал сам. Обратив на него внимание, боец заметил, что к его крюку, заменявшему ему правую ладонь, крепится ствол ракетницы, чью рукоять он удерживал в левой. Выпрямившись во весь рост, который немногим уступал высоте землянина, он принялся запихивать в неё новую ракету.

– Спасибо, парень, – поблагодарила его кок. – Ещё бы немного, и эта тварь нашинковала бы нас, как капусту!

В ответ Номад лишь кивнул. Обратив же взор на мёртвого цефа, он заметил, что впившаяся в его грудь ракета, пущенная одноруким пиратом, всё ещё испускает искры. В свете покоившегося на земле фонаря, который тащила с собой кок, была видна даже дыра от пистолетной пули, проделанная у основания маски. Подметив, что все эти ранения не шибко вывели кальмара из строя, он оглянулся на компаньонов, чьи шаги приблизились сзади.

– Что ж, теперь мы хотя бы все вместе, – с противоречивым удовлетворением произнесла Келено, перезаряжая на ходу пистолет. – Осталось только не сыграть всем вместе в ящик. Надо поскорее убираться из этого леса, пока они все не сбежались к нам, как крабы к дохлой рыбе.

– Но куда нам идти, капитан? – возразил широкоплечий матрос, погрузив в ствол ракету. – Здесь такой густой туман, что хоть глаз выколи! Ни звёзд, ни солнца… про компас я и вовсе молчу!

– Вообще-то, мы можем идти вдоль реки, – заявила Дэринг, указав в сторону пролегавшего рядом водоёма. – Я изучала карту перед тем, как мы двинулись в путь. Согласно ней, эта река как раз впадает в Южный океан неподалёку от горы Арис.

– Ходили мы этой рекой, – без энтузиазма протянула капитан. – Даже без того, что она виляет из стороны в сторону, а значит, нам придётся не один раз делать крюк, так ещё в миле-другой от Базальтового берега она уходит под землю через пещеры. Ну а сбиться с курса посреди тамошних круч – раз плюнуть.

– Тогда что ты предлагаешь? – твёрдо вопросил носитель нанокостюма.

Пираты в нерешительности переглянулись между собой, а затем один за другим посмотрели на Каппера, будто ожидая, что он в силах подкинуть какую-нибудь идею. Однако в состоянии дичайшего стресса кот едва ли мог что-то сообразить. В следующий миг, впрочем, снова заговорила Дэринг, задумчиво приложив копыто к подбородку:

– По идее, прямым путём к горе Арис должна идти железная дорога, которую проложили прошлой осенью. Но отыскать её здесь – та ещё задачка!

– Оу, мы видели железную дорогу, – оживилась вдруг кок, на что капитан сразу же осведомилась:

– Где?

– Вон там, – указала её подчинённая на заросли, из которых она вместе с одноруким матросом недавно появилась. Направив туда шаг, она призвала: – Идёмте, я покажу! Мы как раз приземлились возле не…

– Берегись!

Едва боец успел выкрикнуть своё предостережение, а кок – сделать шаг, как вдруг из зарослей вынырнула ужасающая тёмная фигура и одним резким взмахом снесла голову последней с плеч. Все пираты ошарашенно отпрянули задом вперёд, вскинув оружие, Дэринг и Каппер напряглись до предела, а Номад без промедлений открыл огонь. Как только он расправился с этой тварью, а его пулемёт затих, раздался возглас капитана:

– Ликс!

В отчаянии выкрикнув имя кока, Келено бросилась вперёд и опустилась перед её обезглавленным телом. Вокруг собрались и все пираты, склонив головы. В их глазах читалось ошеломление. Они словно не могли поверить, что их стало на одного меньше. Видя, как из перерубленной шеи птицы хлещет кровь, пони в пробковом шлеме едва сдерживала рвотные позывы, как и кот, которого это зрелище заметно вводило в панический транс.

– О, духи ветра! – ошарашенно выдохнул однорукий пират, вслед за которым старпом нервно протянул:

– Её постигла чудовищная смерть…

Комментарии пиратов довершил очень печальный птичий возглас их безмолвного товарища. Видя, что смерть кока потрясла их, Номад счёл нужным поторопить события:

– Наша будет такой же, если мы не уберём отсюда наши задницы, – заявил он, а когда встретился взглядом с широкоплечим матросом, приказал: – Показывай, куда идти.

Тотчас же со стороны реки послышался новый вой, а следом за ним – всплески воды, причём такие, словно по ней неслось стадо бегемотов. Обратив крайне взбудораженные взгляды в том направлении, компаньоны к своему ужасу узрели, как над колыхаемой водной гладью из тумана проступает множество огненно-красных глаз. Их было десятка два, а то и три. И они стремительно скакали через любые преграды к своим жертвам, желая вкусить их кровь.

Очевидно, это были те сталкеры, которых десантировал Берсеркер. Осознавая всю паршивость ситуации, Номад принял решение действовать незамедлительно.

– Бежим!..

* * *

– Тоннель завален! – громко оповестила Дэринг, опустив лампу на камень.

Свет рассеял ближайший туман, и пираты к своему ужасу обнаружили, что тот пологий склон из каменной насыпи, по которому они взбирались, тянулся в проявившийся во мгле железнодорожный тоннель, заваливая его почти что под самый потолок. На мгновение они все застыли, однако из мимолётного ступора их заставили выйти завывания цефов и грохот пулемёта. Впрочем, их капитан в остервенении двинулась дальше пегаски и кое-что заметила:

– Под потолком есть зазор! Попробуем протиснуться через него!

– Н-но что, если там т-тупик?! – испугался Каппер, который после минувшей беготни от инопланетян был на грани.

Сзади раздался особенно близкий вой, и кот вскрикнул от ужаса. Машинально он резко повернулся назад и, видя, как к Номаду особенно приблизился одни из настигавших их кальмаров, чуть ли не в истерике заладил палить в него. Это выиграло для суперсолдата драгоценную секунду.

– Ты думаешь, что лучше будет остаться здесь? Давай!

Огласив свой призыв, Келено тем не менее осталась на месте. Она вынула из наплечной сумки бомбу и, запалив её огнивом, осталась поддерживать Номада в защите позиции от пришельцев, пока остальные рванули к тоннелю. Впрочем, не только она решилась на такой шаг. Дэринг тоже не сдвинулась, не желая убираться отсюда без напарника. Тот в свою очередь стоял немного ниже по склону и палил в кальмаров, наступавших разрозненной толпой из ближайших зарослей.

Каменная насыпь была очень пологой и вытягивалась на несколько десятков метров, пока не входила внутрь тоннеля. У её подножия, где ещё были видны рельсы, доселе служившие компаньонам в качестве ориентира, покоилось уже шесть тварей. Однако из высокой травы, обступавшей железнодорожную колею со всех сторон, их без конца высыпало всё больше и больше, в то время как патронов в пулемёте, согласно костюму, оставалось всего ничего.

Брошенная капитаном бомба свалила с ног сразу двух тварей, но на их месте сразу появились ещё трое. Отступая задом вперёд, Номад палил в них, сняв сперва одного, потом другого, однако третий оказался более удачливым. И в последний момент бойцу не оставалось ничего иного, кроме как выставить на линию устремлявшегося к нему удара своё оружие. Мощный натиск снёс его с ног, выбив из брони оставшуюся энергию, которая и без того тратилась на то, чтобы гасить отдачу и стрелять как можно прицельнее. Он распластался на холодных камнях, в то время как цеф и не думал останавливаться.

– Номад!

С этим возгласом Дэринг инстинктивно ринулась ему на помощь, когда кальмар обрушил на него остриё клинка, целясь в голову, но попав лишь в камни. На счастье бойца и обеспокоившейся за него пегаски, реакция не изменяла ему. Однако, как только искательница приключений приблизилась к сцепившимся в стремлении принять участие в схватке, пришелец рубанул наотмашь, заметив её. Лишь чудом она успела резко нырнуть вниз, так что остриё смахнуло с её головы только шлем. Всего ничтожный миг промедления, и вместе с ним в сторону отлетела бы и её голова.

Раздался выстрел. Пиратская пуля, пущенная Келено, впилась в глаза твари, заставив взреветь и пошатнуться. Общие действия пегаски и капитана сумели выгадать для Номада жизненно важное время. Его костюм сделался красным, и он с усилием отбросил врага подальше от себя. Склон сыграл ему на руку, в силу чего падение кальмара стало более долгим, чем могло бы. И когда он смог-таки сгруппироваться и вскочить на все четыре конечности, его застала врасплох пулемётная очередь.

Быстро поднявшись, Номад встретился взглядом с Дэринг, едва успевшей снова покрыть голову слетевшим шлемом. В её малиновых глазах он узрел тот страх, что не оставил ей выбора, кроме как кинуться на клинки пришельца, лишь бы защитить его. Безусловно, после всего, что они прошли вместе, она не могла поступить иначе.

– Цела?

– Да.

– Они всё лезут и лезут! – выкрикнула Келено. – К тоннелю, живее!

Сорвавшись с места, капитан принялась зажигать уже запаленным трутом ещё одна бомбу, невзирая на то, что это не лучшим образом сказывалось на её скорости. Когда же наконец фитиль озарился огоньком, она приготовилась швырнуть снаряд в самую гущу гнавшихся за ними цефов, однако его перехватил боец. Перейдя в режим силы, он послал стародавнюю гранату как можно дальше, и она рванула посреди травы, что стелилась вдаль на несколько сотен метров до ближайших хвойных массивов. Судя по донёсшимся оттуда жутким воплям, её взрыв задел некоторое количество тварей.

Правда, у подножия насыпи маячило ещё шесть кальмаров, которые уже спешили пустить в ход свои тесаки. Номад уже нацелил на них пулемёт, дабы истощить его боезапас, а Келено потянулась за новой гранатой, как вдруг вдали что-то ярко сверкнуло, пронзив мглу тумана. С высоты каменной насыпи, которая уже почти достигала потолка тоннеля, они хорошо видели, как в том месте, где начиналась линия леса, покинутого ими пятнадцать минут назад, что-то ритмично мерцает. Это сопровождалось характерными звуками, которые вполне были знакомы как Номаду, так и Дэринг.

Цефы же ни с того, ни с сего замерли – и те, что подобрались к насыпи, и только что вынырнувшие из зарослей. Мельком оглядевшись по сторонам, Ду заметила, как между деревьями, росшими неподалёку справа и слева от их позиции, тоже виднеются огненно-красные глаза – и не движутся. Её взгляд снова озадаченно устремился к вспышкам. Оттуда также доносились возгласы кальмаров – атакующих, но гибнущих. У неё была только одна догадка насчёт того, что это такое…

– Это что, та крутая жестянка? – предположила она, вновь поставив лампу наземь и посмотрев на партнёра.

– Похоже на то, – кивнул суперсолдат, а затем, помотав головой, иронично подытожил: – Вы себе не представляете, как я рад появлению этого засранца!

Пока кальмары пребывали, казалось, в замешательстве, носитель нанокостюма поспешил воспользоваться случаем и рванул в тоннель, как и капитан. Пони в пробковом шлеме взяла лампу, которую до неё несла кок, и прежде чем дать дёру следом за остальными, заметила, как большая часть пришельцев ринулась в заросли, должно быть, на бой с киборгом-коммандосом. Но трое всё же не прекратили погоню за ними, что заставило её ноги работать вдвое быстрее.

Между насыпью в её наивысшей точке и полуразрушенным потолком тоннеля был зазор не шире одного метра. Однако Келено ловко проскользнула сквозь него, с разбегу в последний момент приняв положение параллельно земле. Дэринг, невзирая на свой небольшой в сравнении с остальными рост, была вынуждена практически опуститься на живот, чтобы проползти через эту щель. И всё бы ничего, если бы позади не звенели острейшие лезвия. Сталкеры приближались, и когда последовавший за пегаской Номад пролез вглубь ногами вперёд, один из них уже готовился атаковать.

Видя, что стычка неизбежна, оператор наноброни снова перешёл в режим силы и взмахнул пулемётом, как дубиной. Ствол долбанулся об опоры пришельца в тот самый момент, когда тот уже замахнулся для удара. И он свалился перед самой щелью, что позволило бойцу беспрепятственно уйти в её глубь. Далее насыпь становилась обрывистой, и ему пришлось аккуратно спуститься вниз по выступавшим из неё камням. Когда же он спрыгнул на рельсы, где ожидали все остальные, по тоннелю пронёсся беспомощный вой кальмаров.

Посмотрев наверх, Номад увидел, как три инопланетянина бьются в щель между завалом и потолком, но никак не могут в неё протиснуться. Их громоздкие экзоскелеты явно не помещались в ширину этого проёма. Удовлетворённая этим обстоятельством, но всё ещё взвинченная, Келено вскинула в их адрес кулак и воскликнула:

– Выкусите, уродливые твари!

Убедившись, что цефам сюда не пробраться, Номад осмотрел всех, кто сумели пережить едва закончившийся кошмар. Все были истощены – как морально, так и физически, – но целы. Разве что на плече старпома наблюдалась глубокая царапина, из которой по рукаву стекали струйки крови. Ему повезло, что во время бегства по лесной чаще сталкер задел его лишь кончиком острия. Далее боец опустил на глаза визор и в режиме ночного видения оглядел дальнейшую протяжённость тоннеля. Рельсы по нему уходили вдаль на сотни метров, пока не терялись во мгле.

Оценив обстановку, оператор наноброни первым прервал недолгую, но весьма нервозную тишину:

– Поздравляю, детишки! Похоже, всем нам сегодня чертовски повезло!

Пираты обменялись неоднозначными взглядами, как, впрочем, и Дэринг вместе с Каппером не спешили радоваться. Тяжело вздохнув, Келено угрюмо бросила:

– Не всем…

22.3. Terra incognita

Из состояния лихорадочного беспамятства Алькатраса постепенно выводил некий скрежет, раздававшийся настолько близко, что можно было подумать, будто это – урчание его нанокишок. Вместе с тем он чувствовал, как на него что-то слегка давит. Когда же эти ощущения подкрепились точечными ударами по ноге, которые, впрочем, не причиняли ему боль, он медленно приоткрыл глаза и инстинктивно попробовал шевельнуться. Тут-то в его разум впилась память о том, что в сон он провалился, будучи неспособным двигаться. И сейчас не изменилось ничего.

Однако машинальное усилие принесло хоть какие-то результаты. Его тотчас же охватило удивление, когда он понял, что сумел приподнять голову. Хотя этот факт быстро утратил для него какое-либо значение, когда он увидел то, что заставило его проснуться. К своему внезапному ужасу он обнаружил на себе сборщика цефов, но даже не это было самым ужасным. Хуже всего было то, что его заострённый хоботок продолбил целую дыру в поверхности костюма, более не способного к регенерации, и пил кровь прямо из его нутра.

Когда же насекомоподобный робот извлёк свой хоботок, боец обратил внимание на то, что из проделанной в нём дыры он, казалось, слышит биение своего сердца. И эта мелкая тварь паразитировала прямо на нём. Ещё один такой же урод делал то же самое на его бедре, а другой старался пробить наноповерхность пониже колена – то есть, в тех местах, где он недавно сломал обе ноги. Хотя боли от того, что его буквально пожирали, он не чувствовал, как прокажённый. И всё же его обуревал ужас.

– Пошли нахер отсюда, ублюдки! – вскричал он в ужасе, омерзении и ярости, одновременно, принявшись дёргаться, как бешеный. Но его тело всё так же не слушалось.

Пока сборщики пожирали его, он беспомощно старался отогнать их или хотя бы просто вырваться. Он безрезультатно боролся около полуминуты, пока ему ни с того, ни с сего не удалось чуть вскинуть правую руку. От его короткого, но резкого движения тот насекомоподобный робот, что обрабатывал ему бедро, шарахнулся прочь и поспешил удрать куда-то в заросли. Что ж, одной бедой меньше! Он прилагал все усилия, чтобы повторить успех, но его рука была словно бы лишённой крови.

Морпеху казалось, что в ладони он держит саму силу тяготения, которую никто бы не был в силах превозмочь. Правда, ещё какое-то время упорных борений всё же позволило ему резко приподнять руку снова и уронить её как раз таки прямо на грудь. Пальцы скользнули по панцирю падальщика, что заставило его отскочить назад. Не став рисковать, он тут же удрал, а вместе с ним и тот, что едва успел пробить наноструктуру на голени бойца. К его счастью, эти мелкие уроды были довольно трусливы, как всегда.

Хотя положение легче не стало. Он всё ещё был недвижим, как мертвец, а те дыры в его плоти, что проделали сборщики, костюм не спешил затягивать. Его взгляд в последний момент успел заметить тех двух падальщиков, прежде чем они успели скрыться за возвышением, за которым, как он помнил, текла река. Тот, что паразитировал у него на груди, был особенно переполненным. При мысли о том, что этот вредитель уносил с собой нехилую дозу его крови, выпитой у него прямо из сердца, он внутренне вздрогнул.

Отделавшись от паразитов, морпех сосредоточился на себе. Очередные попытки хоть что-то сделать единственной рукой, которая двигалась незнамо какими усилиями воли, привели к тому, что он сумел лишь вернуть её обратно в исходное положение – почти. Его пальцы опустились на кобуру, где покоился пистолет. И его охватила мысль о жутком, но единственно возможном решении. Вот он – выход из этой ситуации и избавление от всех проблем. Если он уже мертвец, лежащий в неподвижном гробу, то ему оставалось в этом только окончательно расписаться.

Его пальцы обхватили рукоять, и он кое-как извлёк оружие. Потребовалось не меньше усилий, чем прежде, чтобы вернуть руку к верхней части тела. И как только он это сделал, дрожащий в его пальцах ствол вскоре упёрся прямо ему в висок. Вот и всё. Осталось только лишь спустить курок, а уж пуля такого тяжёлого пистолета, как Hammer, пробьёт и обессиленную наноброню, и череп. И история Алькатраса завершится, начавшись со смерти и закончившись ею. И неважно, что он не сумел исполнить своё предназначение. Ему это было уже не под силу… и никогда не было. Тем более, что он не нов в своём решении. «Пророку было можно, значит, и мне тоже», – думалось ему.

Кратко в его сознании мелькнула мысль, что перед лавиной ему следовало отдать нанокостюм Смолдер, дабы она продолжила его миссию… вместо того, чтобы мучить её прижиганием раны порохом. Впрочем, теперь было уже всё равно. Зажмурив глаза, он приготовился встретить свою окончательную смерть. Стоило только его пальцам напрячься, как вдруг поблизости зазвучал чей-то нежный, но довольно убедительный голос:

– Не надо, Алькатрас.

Его рука ослабла, а глаза медленно открылись, обратившись влево, в сторону источника голоса. Он всё так же лежал у подножия тотема посреди углубления в окружении пальм. И на замыкавшем эту впадину возвышении стояла светло-голубая пони с красной гривой, собранной на затылке в пучок, и малиновыми глазами. Она взирала на него сверху вниз с состраданием и желанием помочь. В первые мгновения Алькатрас немало удивился её появлению.

– Раби?

– Вставай, Алькатрас, – сказала поняша, скорее прося, нежели приказывая. – Ты же знаешь, умирать некогда.

Эта фраза уже начинала действовать на нервы. Однако, не имея ничего против этой кобылки и, более того, испытывая перед ней чувство вины, Алькатрас не нашёл никаких доводов, кроме оправданий:

– Костюм сдох. Я… я не могу… пошевелиться.

– Ты всё можешь, Алькатрас. Не забывай, что ты двигаешь костюмом, а не он тобой, – мягко возразила она. Выдержав небольшую паузу, она почти шёпотом произнесла: – Пожалуйста, вставай. Прошу тебя. Надо встать.

Алькатраса начинало охватывать раздражение. Обессиленно опустив голову на траву, он угрюмо буркнул:

– Зачем?

– Для тебя есть работа.

– Какая?

– Я скажу тебе, когда ты будешь готов слушать. Но сейчас тебе очень нужно встать и продолжить путь. Ты знаешь, что должен делать. Тебе просто надо об этом вспомнить.

– Тебе-то откуда всё это знать? – продолжал спорить Алькатрас, чувствуя, что во всём этом есть какой-то фальшь. – Я понятия не имею, что мне теперь делать, а ты… тебя вообще здесь нет! Ты мне кажешься.

– Я настоящая, Алькатрас, – заявила светло-голубая кобылка, приложив к груди копытце, на что тот утомлённо отозвался:

– Неужели? Я пока бродил по тем грёбанным пещерам, пару раз видал твою смерть. Это тоже было настоящим?

Будто несколько сбитая с толку, поняша умолкла. Но как бы собравшись с мыслями, она медленно побрела по склону к морпеху, а на ходу заговорила:

– Ты знаешь, что мы с Нои делали в тот вечер, когда на Мэйнхэттен напали пришельцы? Она тебе рассказывала? – спросила она. Подойдя ближе, она встретила лишь молчаливый взгляд морпеха. Его лицо было скрыто, но и без того становилось ясно, что он ничего об этом не знает. – Мы с ней шли в крупнейший магазин игрушек во всём городе. Это было в её день рождения. И я пообещала ей, что куплю для неё самого большого плюшевого жирафа в Эквестрии. О, моя малышка так любит этих животных! Я это помню, потому что это было со мной – настоящей.

Такое откровение, высказанное Раби с печальной улыбкой, несколько проняло Алькатраса. Но спустя пару секунд он снова опустил голову на траву, будучи не в силах отделаться от сомнений.

– Откуда мне знать? – устало выдохнул он. – У меня, похоже, мозги рассыпаются на части. Я… без понятия. Не удивлюсь, если эту историю на ходу придумала та часть меня, которая мне уже не подчиняется.

– Если хочешь, спроси у неё при следующей встрече, – с улыбкой предложила светло-голубая пони. Он снова безмолвно посмотрел ей в глаза. – Но сейчас тебе нужно заняться делом. Для начала подумай о себе. Чтобы вспомнить, что тебе делать, ты должен внимательнее осмотреться.

– О чём ты? Что это значит?

– Прости, я не знаю. Я всего лишь передаю послание, – ответила пони, что несколько смутило морпеха. – Я знаю только то, что тебе нужно взобраться повыше, чтобы увидеть дальше и больше.

Взгляд Алькатраса невольно устремился к видневшимся отсюда скальным пикам, откуда его снесла лавина. Они маячили в выси, как воздушные замки. Однако Раби сразу пояснила:

– Нет, Алькатрас, там ты уже был. На тех вершинах нет ничего хорошего.

– Мягко сказано, – иронично бросил боец. – Но куда ещё взбираться?

– Ты найдёшь правильный путь. И я верю, что ты никогда не сдашься, что бы ни случилось. Ты ведь любишь её, – нежно улыбнулась красногривая кобылка, своими словами будто задев носителя наноброни за живое. Далее она уместила копыто на дыре в груди бойца, и её прикосновение показалось тому обжигающим, слегка будоражащим, но отчасти приятным. Приподняв голову, он увидел, как наноткань в том месте уверенно срастается. Не сводя с него глаз, пони добавила: – Я чувствую это в твоём сердце.

Ни с того, ни с сего сердце Алькатраса болезненно сжалось, как если бы его пронзил электроразряд. И его сознание улетучилось прочь, отстранившись от той реальности, что простиралась вокруг него…

И снова удар в сердце, заставивший морпеха распахнуть глаза. Его дыхание сделалось тяжёлым, а всё тело пронзила судорога. Вскинувшись, он ощутил себя в своём теле, которое ему, как ни странно, подчинялось. На дисплее визора перед его глазами высветились некие показатели, а костюм заговорил привычным механическим голосом:

– Восстановление системы. Идёт перенаправление энергоподачи.

Словно мертвец, вырвавшийся из могилы, Алькатрас ошалело поднялся на ноги. Оглядевшись, он обнаружил себя всё там же, где его сшиб лазутчик – под тотемом посреди пальмовой рощи. Над ним простиралось вечернее небо. Хотя он понятия не имел, тот ли это ещё день, в начале которого его костюм утратил способность двигаться. Не заметив вокруг себя ни единой души, он судорожно опустил взгляд на себя и не увидел ровным счётом никаких повреждений. Выходит, ему всё привиделось?..

Его пистолет оставался в кобуре, а лук лежал рядом на траве. Не теряя ни секунды, он поднял оружие, а затем устремил взгляд к двум мёртвым цефам, убитым им перед отключкой. Они оставались на своих местах, и из их плоти всё так же торчали стрелы. Опасаясь, что немощь может вернуться в любое мгновение, он неуверенно поплёлся к ним, а между тем дисплей визора снова стал отображаться корректно. Броня же произнесла столь долгожданные слова:

– Основные системы в норме. Костюм готов к работе.

Правда, морпех не исключал, что эта, казалось бы, исправная работа может в любой момент смениться новыми неполадками. Но пока ему удавалось ходить, он намеревался этим пользоваться, сколько сможет.

Подойдя к тому кальмару, который был прибит к самой крайней пальме, морпех выдернул стрелу у него из глотки, и тот безжизненно свалился в траву. Далее он извлёк ещё одну из другой мёртвой твари. Как только колчан на луке стал снова полон, его владелец поднял глаза к высившимся перед ним скалам, что до недавнего времени были его целью. Их зловещая мощь и высота нисколько не внушали ему желание снова взбираться на них, даже если бы там не было ни единого пришельца.

В этот миг в его голове сквозь пелену очумелого состояния пробились слова только что явившейся ему Раби Сплэш о том, что он должен подняться выше и осмотреться. И взбираться туда она ему не советовала. Что ж, и на том хоть спасибо! Не представляя, что могли значить её наставления, да и не решаясь гадать, была ли она плодом его воспалённого воображения, утратившего всякие рамки, он всё же повернулся в другую сторону и задумчиво побрёл на противоположный конец пальмовой рощи.

Пройдя мимо тотема, Алькатрас пересёк ширь впадины и взошёл на возвышение с другой её стороны. Отсюда сквозь крайние пальмы ему открылся вид на всё ту же местность, которую он озирал с высоты. Только теперь солнце взаимно смотрело ему в глаза, несколько мешая обзору. Среди дальних холмов, болот и рощ он не замечал ничего, за что мог бы зацепиться его глаз, пока вдруг не остановился на том горном кольце, что виднелось совсем далеко. Об этой вершине говорила Раби? Пожалуй, морпех и сам чувствовал себя странно из-за того, что силился найти какой-то смысл в своём бреду. Но собственных идей у него не было.

Собираясь, было, двинуться вперёд, толком не зная, куда, суперсолдат вдруг заметил возле видневшихся вдали рельс какое-то движение. Он внимательнее присмотрелся. Некая едва различимая фигура брела куда-то на юг, насколько можно было судить по положению клонящегося к горизонту солнца. Исходя из того, что она двигалась очень небыстро и, казалось, на четвереньках, боец сделал вывод, что это явно не цеф. Какая-то местная фауна? Или всё ж таки разумное существо? Издали понять это было невозможно.

Не имея никаких других планов, Алькатрас направился вслед за первым, что ему попалось на глаза. Его пальцы стиснули лук покрепче…

* * *

Осторожно пробравшись через высокую траву, Алькатрас вышел к самому краю обрывистого холма, откуда ему стало видно всё. Первым же делом его взгляд устремился к тому, кого он около двух часов назад заметил издали и до сих пор преследовал. Как ни странно, это был эквестрийский земной пони – уже не молодой жеребец цвета пыльной мяты, с пшеничными гривой, бородкой и очень коротким хвостом, облачённый в форму контролёра с железнодорожного вокзала. О его профессиональной принадлежности также говорила кьютимарка в виде пары билетов. И теперь, когда он добрался до своего логова, стало ясно, откуда ему было взяться в этой глуши.

Оператор нанокостюма нагнал этого незнакомца в тех местах, где рельсы, доселе долго тянувшиеся в южном направлении, резко сворачивали на запад – к видневшимся вдали горам. Пожилой пони двигался строго по колее, никуда не сворачивая, и боец следил за ним, не выдавая себя, надеясь, что тот приведёт его к некому местному эквестрийскому поселению. Конечно, это было бы странно, если бы здесь, на краю света, невероятно далеко от своей страны жили эти копытные создания. Но не менее вводящим в ступор была и мысль о том, что этот жеребец обретается среди здешних пустошей один.

Впрочем, выглянув из зарослей, морпех убедился, что верен второй вариант. Рельсы подходили к своему тупику, возле которого размещалось что-то вроде конечной остановки. Вдоль них вытягивался короткий перрон, состоявший из неровно выложенных плоских булыжников, а подле него стояла будка кассира, больше напоминавшая деревенский туалет. Это и было пристанище этого пони, к которому он устремлял свой шаг, таща на плече какой-то мешок. Однако на этом странности его хозяйства не оканчивались.

Этот клочок земли был со всех сторон окружён чередой заострённых кольев, а перед ними тянулось нечто вроде рва, который, правда, был слишком тонким и не особо глубоким. Этот защитный рубеж в итоге замыкался прямо на рельсах, упираясь в торцы единственного стоявшего здесь грузового вагона. Как раз его боковые раздвижные дверцы служили чем-то вроде ворот для территории. Они запирались громоздким амбарным замком, который тот пони сразу принялся открывать, как только добрался до порога в виде пологих сходен. Ключ же он таскал на шее.

Пробравшись внутрь, пони подозрительно осмотрелся по сторонам, после чего сдвинул их обратно, а проследовав дальше вглубь своей небольшой усадьбы, закрыл на замок дверцы с другой стороны вагона. Никого, кроме него, здесь не было, если только не считать болтавшихся на территории цесарок, которых он, судя по стоявшим под будкой кормушке и поилке, зачем-то разводил. Как только пожилой жеребец оказался у себя дома, Алькатрас понял, что ему более незачем себя скрывать. Этот чудак явно жил здесь в полном одиночестве. Тем не менее, боец рассчитывал, что тот, по крайней мере, сможет ответить ему на пару вопросов.

Спустившись с обрыва, суперсолдат направился к укреплённой стоянке. Но как только он проделал первые несколько шагов, его облачение вдруг сделалось невидимым. Это было уже не в первый раз за весь путь досюда. Его наноброня всё ещё барахлила. Но, к его удаче, эти неполадки были не так серьёзны, как полное отключение всех систем, да и чередовались они периодами более-менее исправной работы. Однако, снова попробовав намеренно отключить режим маскировки, он не смог этого сделать. И своеволие костюма было ему отнюдь не по нраву…

– Тревога! Тревога! Чудовища здесь! – загорланил вдруг пожилой пони, оторвав внимание морпеха от самого себя. Цесарки тотчас же заметались по территории в панике, а их хозяин быстро рванул к будке, положил мешок у её подножия и вскинул копьё – точнее, не слишком ровно вытесанный кол, – которое он использовал в пути, как посох. Остриё вытянулось, как ни странно, в сторону скрытого маскировкой бойца. – А ну, стой там, где стоишь, монстр!

Алькатрас опешил. Неужто этот странный пони видел его даже под покровом маскировки, да ещё и на расстоянии эдак в пару-тройку десятков метров? Однако, оглянувшись назад, он не увидел никого, кто ещё мог бы привлечь столь настороженное внимание этого чудака с копьём.

Не понимая, в чём дело, носитель наноброни молча сделал ещё пару шагов навстречу незнакомцу, и тот запротестовал вновь:

– Ни с места, я сказал! Ни одна тварь из вашего гадкого рода не посмеет сунуться на мой участок! Может быть, вы и шугаете даже драконов, но моё копьё твёрже, чем ваша плоть! Не советую тебе это проверять!

Вконец озадаченный, морпех сделал ещё шаг и громко спросил, чуть разведя руками:

– Ты видишь меня?

– Ещё бы я тебя не видел! Да-а, я всегда вас вижу, слышу каждый ваш шорох, чую источаемый вами смрад! Вы меня не проведёте, так и… – отвечал пожилой пони, пока его слова не застряли в глотке, когда маскировка отключилась так же внезапно, как и включилась, проявив облик суперсолдата. У незнакомца явно произошёл разрыв шаблонов. Чуть отпрянув назад, он ошалело осведомился: – А т-ты ещё к-кто?! Я думал, т-ты… один из тех невидимых каракатиц!

Алькатрас насторожился:

– Ты видел здесь каракатиц, которые могут становиться невидимыми?

– Каждую ночь, чтоб их! Они становятся на холмах и всё следят и следят, шепчут своими демоническими голосами, внушают мне, чтобы я сдал им конечный пункт. Не на того напали! – увлечённо молвил билетёр, как вдруг заметил, что морпех приближается к его зоне, и твёрже ухватился за копьё. – Не подходи, парень! У меня здесь нет друзей!

– Здесь нет других пони? – уточнил оператор нанокостюма, встав на месте в десятке метров от кольев.

– Откуда? – усмехнулся пожилой жеребец слегка безумной улыбкой, а затем, направившись к кольям, зловеще пояснил: – Ещё никто из пони не доезжал до последней остановки! До самого тупика! До конца пути!

С этими словами он ухватился обоими копытами за два ближайших кола и вытянул навстречу морпеху свою физиономию, в выражении которой читалась некая угроза. Его манера речи явственно говорила о том, что он определённо не в себе.

– Тогда что здесь делаешь ты?

– Меня поставили отвечать за конечный пункт драконьего направления нашей железной дороги, – твёрдо отвечал он. – Но здесь нет ничего, кроме неизученных земель и диких тварей в той стороне.

Его копыто вытянулось по направлению к горному кольцу, маячившему к югу от конечной в нескольких милях. Дотуда пролегала точно такая же, как всюду вокруг, холмистая местность, местами покрытая травой и утёсами. Однако у подножия скал виднелись гораздо более густые тропические заросли.

Само горное кольцо представляло собой наиболее крупный участок скальной гряды, тянувшейся, судя по всему, на многие километры. Отсюда было видно, как одно её крыло выступает с восточной стороны и вскоре уходит куда-то на юг, а другое – вытягивалось на запад, постепенно закругляясь на север и достигая самого моря деревьев, посреди которого раскинулись владения ЛЕГИОН’а. Таким образом, горы не окружали эту местность только с той стороны, откуда сюда пришёл морпех, да и там всюду стояли отдельные утёсы.

Впрочем, Алькатраса заботил отнюдь не ландшафт, а лишь те, кто его отныне населяли. Поэтому, зрительно оценив горное кольцо, он осведомился:

– Тварей? Ты имеешь в виду тех каракатиц?

– Нет, каракатицы приходят оттуда, где встаёт солнце. Хотя за последние деньки их стало так много, что, похоже, они шастают в этих краях повсюду. И как только уживаются с другими чудовищами? Хотя, по мне, так все они на одно лицо!

Сходу решив, что он говорит о стальных солдатах NOD, морпех тут же поинтересовался:

– И много здесь всех этих чудовищ?

– Пока что никого… кроме тебя!

И он укорительно ткнул копытом в сторону носителя наноброни. Тот устало выдохнул.

– Я не тот, за кого ты меня принимаешь, – бесстрастно возразил Алькатрас.

– Ага, так я тебе и поверил, монс… – тут же умолк билетёр, как только по всей округе разнеслось рычание цефа. Его тут же обуял ужас. – Каракатицы! Тревога! Тревога!

Оглянувшись назад, Алькатрас тоже увидел того, кто вогнал этого пожилого пони в очередной приступ паники. На том самом обрывистом холме, откуда он сам наблюдал за территорией конечной остановки, высился цеф-хранитель. Заметив морпеха, он не сводил с него глаз в течение нескольких секунд, после чего скрыл себя маскировкой и нырнул куда-то в траву, из которой почти сразу выпрыгнули трое сталкеров, завывая в жажде крови.

В который раз охваченный напряжением, оператор нанокостюма мигом рванул к кольям и с разбегу совершил усиленный прыжок, перелетев через их череду. На фоне пульса, бившего ему в виски, и звуков пришельцев он почти не услышал протесты со стороны пожилого пони насчёт своего вторжения на его территорию. Цесарки хаотичными клубками чуть ли не покатились к вагону, толкаясь и порой снося друг друга с лап, пока не спрятались под его колёсами. По всей территории полетели перья.

Трое сталкеров молниеносно приближались к кольям, как гепарды, настигающие свою жертву. И коль уж морпеху не составило труда перепрыгнуть через них, сам он никаких иллюзий насчёт подобной ограды не питал, а потому приготовил лук к бою. Мало того, из-за большей части холмов, выраставших к северу от конечной, возникли новые зловещие фигуры с огненно-красными глазами. Их хлынуло на железнодорожную остановку не менее двух десятков, как внезапный тайфун. И боец догадывался, что в их появлении виноват именно он. Преследуя этого пони, он не заметил, что, похоже, всё это время за ним самим тянулся хвост…

Пожилой билетёр и думать забыл о том, что на его участок вторгся землянин. Вопя от страха, он поспешил забиться в свою будку, не преминув также закрыть её за собой изнутри на задвижку. Копьё он из копыт не выбросил. Впрочем, его меры нисколько не волновали Алькатраса. Он и не собирался пользоваться его укрытием… хотя бы потому, что деревянные стены не остановят сталкеров. Правда, на них всё же замечались какие-то глубокие царапины.

Встав на узкой полосе земли между будкой и рельсами, Алькатрас торопливо заменил обычные стрелы на взрывные и немедля натянул тетиву. Первые трое цефов уже были совсем близко. И когда один из них оторвал себя от земли, устремившись в высокий прыжок над кольями, в его стан врезалась смерть. Взрыв разнёс его на куски, а обломки служившего ему экзоскелета посекли и тех, кто скакали вслед за ним. Ударная волна повалила несколько кольев, и сам морпех, защищённый нанобронёй, отшатнулся чуть назад, слыша, как из-за стен будки доносятся крики перепуганного эквестрийца.

С того холма, откуда появились эти трое, спрыгнуло ещё несколько, но боец этого почти не заметил, переключив всё внимание на тех, кто наступали со стороны ворот в виде вагона. Ещё один выстрел по наиболее стремительной группе сталкеров, и завеса из поднятой взрывом земляной пыли скрыла их гибель. Однако прежде чем оператор нанокостюма ухватился пальцами за новую стрелу, из клубов выскочила одна уцелевшая тварь. Резко заскочив на крышу вагона, кальмар без труда проник на территорию конечной, и расстояние до него сделалось настолько близким, что применение взрывных стрел утратило свою целесообразность. Действуя почти машинально, морпех выхватил пистолет из кобуры.

Едва Алькатрас успел вытянуть ствол к пикировавшей на него с вагона твари, как уже тесаки врезались ему в грудь, впечатав его в стенку билетной кассы и, казалось, чуть не свалив её. Далее последовал мгновенный выпад, который непременно поразил бы суперсолдата в голову, не будь его реакция поистине сверхчеловеческой. Клинок сталкера впился в деревянную стену, и морпех, не упуская возможности воспользоваться его временной беспомощностью, всадил ему прямо под маску пару пуль. Тотчас же из окошка кассы показалось копьё пожилого жеребца, вонзившееся в плоть кальмара между сегментами брони.

– Получай, отродье Тартара! – выпалил билетёр.

Как только Алькатрас оттолкнул навалившегося на него пришельца, тот рухнул на рельсы мёртвым. Но сделать то, чего не сумел он, спешили другие, первые из которых уже возникли на вершине вагона, в то время как несколько прочих пошли в разгон, чтобы перемахнуть через колья. Быстро убрав пистолет, боец послал стрелу в адрес последних, отступая задом вперёд мимо будки, однако те кальмары, что наступали поверху, не оставили ему шансов отойти от линии их атаки.

Сталкер, спрыгнувший первым, совершил молниеносный рывок и рубанул по нему наотмашь снизу-вверх. Едва успев сгруппироваться перед ударом, Алькатрас отлетел к противоположной череде кольев, а когда пришёл в себя и чуть приподнялся на локтях, заметил, что его броня самопроизвольно активировала режим маскировки. Цефы же, будто бы не заметив, куда его послал их удар, собрались в кучку и обрушились на будку билетной кассы. Рубанув по двери пару-тройку раз, они разнесли её в щепки и вторглись внутрь. Оттуда едва успели донестись пугливые вскрики билетёра, прежде чем их прервали вой и шум погрома.

Незнамо как уместившись в столь тесной постройке, четверо цефов-сталкеров не оставили пожилому пони никаких надежд на выживание. Вместе с тем сюда устремлялось ещё немало таких же тварей, и некоторые из них уже пересекали череду кольев. Наблюдавший за этим Алькатрас понимал, по чью душу они так и прут в этот клочок земли. Видя также, что от того эквестрийца, который на своё несчастье забился в будку, ему более ничего не узнать, он вскочил на ноги и дал отсюда стрекача через ближайшие колья.

Пока кальмары были заняты погромом в будке, морпех под покровом маскировки уносился прочь к видневшимся вдали горным цепям. Он понятия не имел, куда ему бежать, но точно знал одно – тут ему делать более совершенно нечего.

* * *

Забравшись на очередной выступ, Алькатрас развернулся и запустил последнюю стрелу со взрывчаткой в роившихся внизу цефов. Удар прихлопнул нескольких наиболее прытких, не отстававших от него ни на миллиметр, но за ними так и тянулась целая вереница из десятка других тварей. Поэтому морпех сразу же развернулся, взял короткий разбег и заскочил на следующее возвышение. Этой дурной беготне, вылившейся в итоге в покорение вершины наперегонки, не было, казалось, конца и края. Хорошо ещё, что костюм работал исправно… по крайней мере, большую часть времени…

Спасаясь от оравы сталкеров, носитель наноброни бежал, что было сил, через высокую траву, густые тропические заросли и болота, но ничто не позволяло ему оторваться от них. Ни широкие пропасти, ни утёсы не останавливали их в точности так же, как и его самого. И вот, когда он пересёк пояс джунглей, огибавший горное кольцо, перед ним выросло его подножие – почти отвесная скальная стена, из которой, правда, то и дело выделялись выступы. Учитывая то пренеприятное обстоятельство, что вой кальмаров за его спиной не стихал ни на миг, он сходу бросился покорять эту вершину, не имея иного выхода.

Своими тесаками цефы ловко цеплялись за выступы и трещины в скале, в силу чего гнались за ним не менее быстро, чем по земле. С последней потраченной стрелой возможностей от них отбиваться у него осталось меньше. И всё бы ничего, если бы на фоне дичайшего напряжения его не прекращали атаковать давящие на психику голоса в голове, как это было ещё в пещерах.

– Стань Пророком! Возьми его броню! Сразись за свой вид, за человечество во всей его ничтожной славе! – проговаривал призрачный голос Харгрива, на фоне коего, как барабанный ритм, повторялись зловещие слова Коллективного разума скринно-цефов:

– У тебя нет имени! У тебя нет силы! У тебя нет цели!

Подтянувшись, боец перевалился на поверхность достаточно обширной скальной террасы, которая, впрочем, оканчивалась очередной отвесной стеной высотой метров в шесть. И на ней не наблюдалось никаких выступов. В остальном же здесь не было ничего, кроме нескольких булыжников и двух пальм, росших у подножия очередного яруса скалы. Никаких боковых троп или подъёмов вблизи не наблюдалось.

Не видя выхода, Алькатрас на мгновение замер, однако вопли настигавших его цефов заставили его рвануть дальше, не зная, куда. Между тем в его голове пронёсся голос Пророка:

– Соберись с мыслями, чтобы покорить эту вершину! Если ты остановишься, то тебя схватят, и ты окончательно проиграешь!

Он пробежал почти всю ширину скалистой террасы, а прежде чем остановиться, мельком оглянулся назад и застал подъём первого цефа, который немедленно кинулся вслед за ним. Далее всё его внимание приковалось к вершине. Он не представлял, как на неё взбираться, и на фоне вовсю хлеставшего адреналина его голова не лучшим образом искала решения.

– Подумай и действуй, Алькатрас! Голова тебе всё ещё подчиняется, – ни с того, ни с сего промелькнул голос Раша.

Спонтанно взор оператора нанокостюма пал на росшие рядом пальмы. Вершина одной из них как раз болталась на ветру на уровне вершины. Видя, что цефов на скальной террасе становится всё больше, он с разбегу заскочил на ствол и пронялся взбираться по нему так быстро, как только мог. Он полз и полз вверх, приближая себя к спасительному скальному уступу. Как только тесаки первого сталкера вонзились в пальму, и он полез по ней за морпехом, тот наконец подобрался к самой кроне. Он с силой оттолкнулся и прыгнул в сторону, едва сумев ухватиться за край обрыва. Дерево же качнулось, из-за чего сталкер, рвавшийся вверх первым, не удержался и свалился вниз.

Резкий рывок, и Алькатрас оказался на самой вершине той скалы, которую он столь судорожно покорял. Теперь перед ним пролегала широкая тропа, ведшая незнамо куда и окружённая с обеих сторон тропическими зарослями. Слева же из гущи деревьев вырастала особенно громадная скала, с которой ниспадали потоки воды. Недолго думая, он устремился прямо навстречу закату, не видя конца протоптанной дорожки, как будто через сотню с лишним метров она попросту обрывалась.

Цефы старались не отставать, и оглянувшись на бегу, морпех увидел, что те из них, что держались первыми, уже подбирались к верхушке пальмы. Близость преследователей заставляла его сердце биться чаще, он ускорился, насколько мог, пока в голове всё так же сновали посторонние голоса.

– Да, иди! Иди! Быстрей! Спаси нас! – звенели слова Харгрива, исполненные зловещей иронией, которые довершились его безумным смехом.

Он пробегал мимо густых кустов и тропических деревьев, сквозь которые не было видно ничего, кроме тьмы. Но на окружающую местность он не обращал ни малейшего внимания. Внутри него билось лишь ощущение смертельной опасности. И когда он отчётливо услышал, как позади него об землю клацают опоры кальмаров, его рука машинально вынула из кобуры пистолет. Не останавливаясь, он повернулся и, продолжая отходить назад, пустил оставшиеся три пули в того инопланетянина, что болтался за ним, как хвост.

Выстрелы тяжёлого пистолета заставили цефа потесниться, а как только пули закончились, Алькатрас с силой швырнул оружие в раненного врага, и тот отшатнулся назад ещё на пару шагов. Но вслед за этим мимо него прошмыгнули три его собрата, и от морпеха их отделяло не более двадцати метров. Он понёсся снова, на ходу кое-как стараясь заменить на луке опустевший колчан. Тут-то его настиг новый поворот судьбы. Пробежав ширину этой вершины, он добрался до её противоположного края. Путь ему пересекал отвесный обрыв, с которого открывался вид на нутро того котлована, что он доселе видел извне. Это была очень просторная долина, наполнявшаяся в основном джунглями.

Подбежав к краю, Алькатрас обнаружил, что спускаться здесь некуда. Крутая скальная стена так и шла вниз до самых зарослей, не делясь на ярусы или хотя бы мало-мальские уступы. Разве что прямо у её подножия простиралась небольшая речка, наполнявшаяся водопадом, который стекал с самой высокой скалы слева от него. Она пересекала всю долину и терялась где-то на другом конце котлована в густоте пущи и лёгкой дымке.

Цефы уже занесли свои клинки, чтобы сшибить ими Алькатраса с вершины. Видя это, он к своему ужасу осознавал, что единственный для него выход – это спрыгнуть с высоты в пару сотен метров и метко плюхнуться в водоём. Будто находясь между мельничным жерновом, он выбирал из двух зол не более доли секунды. И когда первый тесак уже устремлялся к нему, он сорвался с места и послал себя в долгий прыжок.

Оказавшись в воздухе на чудовищной высоте, морпех активировал максимальную броню и понадеялся на удачу. И почти сразу она его подвела. Режим сам по себе выключился, а костюм так не вовремя оповестил:

– Обнаружена неисправность. Режим защиты недоступен.

– Сукин сын! – сквозь зубы процедил Алькатрас в резко накатившем бешенстве. Костюм подставлял его. И видя в лице скорого приземления, к чему это приведёт, он почти неслышным голосом обречённо проронил: – Вот и всё…

В последний момент попытавшись хоть как-то сгруппироваться, он грохнулся об воду. Удар был довольно жёстким, прошедшим горячей волной по всему его телу. И костюм нисколько ему не помог. На его счастье, речка оказалась на удивление глубокой, а потому об дно он не расшибся. Однако это не значило совсем ничего. От падения его разум заволакивала пелена помутнения, как если бы ему врезали битой по голове. Опускаясь на дно, он едва успел заметить, как его костюм вдруг засиял голубоватым светом, а механический голос произнёс очень глухо:

– Обнаружена неизвестная разновидность энергии нового типа. Интерфейс активирован. Амплитудный шаблон энергетических колебаний зарегистрирован. Идёт ассимиляция инфокода.

И его разум провалился в небытие, пробуждения из которого были короткими и неявными, едва отличимыми от лихорадочного сновидения. Он лишь чувствовал, как его тело несёт течение – не то воды, не то самой судьбы. В голове то и дело вспыхивали непонятные образы и слова, которые он не мог разобрать. В какой-то момент он перестал плыть, столкнувшись с чем-то твёрдым. Однако течение не прекратилось, из-за чего он постоянно бился об то препятствие, что преградило его безвольный путь.

Приоткрыв глаза, он увидел перед собой лишь расплывчатую водную гладь. Всё это ему что-то напоминало – очень сильно и судорожно, не давая покоя, как вдруг он увидел перед собой полуразрушенные прибрежные здания Нью-Йорка. В этот миг он был готов поверить, что снова оказался там – в месте и времени его смерти, за чертой которой наступила одна лишь дурная борьба без конца и смысла. Он даже слышал, как строчит плазмомёт воздушного боевого корабля цефов, планомерно вырезая его отряд. Но ему было всё равно. Он умирал, сил в нём более не оставалось.

Незнамо сколько времени спустя его едва вернуло к сознанию опять же очень знакомое ощущение. Его будто кто-то тащил. И окружавшие его затемнённые в сумерках джунгли снова обратились в причал манхэттенского даунтауна. Как и когда-то, его снова тащил Пророк, держа за ворот и спеша дотянуть его до портового склада, чтобы там передать ему нанокостюм вместе со всеми своими проблемами. Только почему в его ушах стоял необычный звон, а глаза ему как будто заволакивали мелкие искры помимо тёмной пелены? Пожалуй, всё это не имело уже никакого значения. Он просто умирал.

И перед тем, как его поглотила абсолютная тишина, он едва уловил последние два слова, произнесённые приглушённым голосом наноброни:

– Ассимиляция завершена.

P.S. «Если вы идёте сквозь ад – идите, не останавливаясь» – Уинстон Леонард Спенсер Черчилль.

## Акт 3. Глава 23: Спасение и возмездие

23.1. Царь горы

– О, духи ветра! – утомлённо вздохнул вдруг широкоплечий пират. – Верно, этот тоннель бесконечен! Когда хоть он уже закончится?

– Поверь мне, бесконечный тоннель – это далеко не самое страшное, что может встать на нашем пути… и уже вставало, – пробормотала Дэринг, оглянувшись на своих спутников, после чего подняла взгляд на шагавшего подле неё Номада и иронично бросила: – Начинаю говорить, как ты.

Носитель нанокостюма лишь безмолвно усмехнулся, что слышалось особенно приглушённо сквозь покрывавшую его лицо маску. Несмотря на то, что его напарница несла в копыте лампу, он предпочитал озирать путь при помощи прибора ночного видения, встроенного в визор, дабы видеть как можно дальше.

– Да уж, хвала Бастет, что тут нет этих кальмаров-переростков, – как бы в ответ на замечание пегаски устало протянул Каппер. После пережитого он настолько вымотался – прежде всего, морально, – что теперь едва волочил лапы по шпалам…

Чудом спасшись от цефов-сталкеров, заполонивших все леса под Морем Облаков, компаньоны брели дальше своим путём по железнодорожному тоннелю, который тянулся прямиком к горе Арис. Правда, он оказался гораздо более длинным, чем кто-либо из них мог ожидать. Они шли по рельсам, пролегавшим среди подземных пещер, уже не менее двух часов, а выхода до сих пор не было видно даже в самом далеке. Их окружала сплошная тьма, рассеиваемая лишь светом лампы, которую несла Ду, и периодически встречавшимися здесь светящимися камнями, торчавшими из стен.

Хотя рельсы тянулись всё прямо и прямо, пещеры отнюдь не были совсем уж однообразными. Временами тоннель переходил в просторные залы, по которым пути стелились, как ковровая дорожка, а справа от них то и дело пролегала подземная река, часто петлявшая из стороны в сторону и оттого нередко терявшаяся из виду в толще скалистых образований. Вот и сейчас тоннель наполнялся тихим журчанием резвых потоков воды, бежавших к Южному океану по глубокому руслу, обгоняя компаньонов. Иногда поглядывая на этот обрыв, Номад подмечал, что его глубина до поверхности воды составляет с десяток метров.

Вполне разделяя утомлённость своего экипажа, капитан Келено всё же была удручена прежде всего не тяготами пути, о чём к слову лениво сказала:

– Не знаю, как вас, а меня больше всего беспокоит то, что мы опять потеряли почти всё, что имели. С нашим кораблём на дно отправилось столько золота! И это не говоря уж о том, что стало с Ликс, – не без печали перечислила она, особенно на последних словах. Слыша её тон, Дэринг почувствовала себя весьма скверно. Она понимала, что вина за случившееся с этими ребятами в какой-то мере лежит и на ней. – Эх, на Острове Чёрного Черепа нам, пожалуй, лучше уже не показываться.

– Верно, потерянное золото нам там точно не простят, – согласился старпом. – Надеюсь, хоть гиппогрифы будут к нам радушны, а то я уж…

– Тихо! – резко шикнул вдруг Номад, остановившись.

Вслед за ним замерли и все остальные, изрядно напрягшись. В тоннеле воцарилась тишина. Почти не доносилось даже журчание реки, так как компаньоны оставили её чуть позади, выйдя в более широкое пещерное пространство, под каменистым полом которого и скрылись потоки воды. И если слух не улавливал ничего подозрительного, то зрение тем более обнаруживало вокруг лишь скалистые стены, окутанные тьмой.

– В чём дело, парень? – нервно вопросила Келено, не прошло и двух секунд тишины. Ничего не ответив, Номад вдруг резко дёрнулся и, подавшись на несколько шагов вперёд, едва слышно приказал:

– За камни, живо!

Его рука указала на массивные булыжники, покоившиеся справа – там, куда расширялась пещера сразу за скальной стеной, отделявшей это пространство от ушедшего глубже под землю русла реки. Не став с ним спорить, пираты ринулись в укрытие, как это сразу поспешили сделать Дэринг и Каппер. Сам же суперсолдат сжал пальцы на рукоятях своего гранатомёта покрепче и убрался с железнодорожного пути следом за ними, спрятавшись за высившимся перед камнями мощным толстым сталактитом, являвшим собой, по сути, колонну неправильной формы.

Оглянувшись через плечо, боец жестом велел поняше потушить лампу. Та на миг смутилась, поскольку без света здесь не было бы видно ровным счётом ничего, но всё же доверилась своему напарнику, как делала это уже не раз. Сгустился абсолютный мрак, в котором какое-то время был виден только краешек тускло светящегося визора на шлеме оператора наноброни. Но вскоре исчез и он, скрывшись в маскировке, а вслед за этим откуда-то справа до ушек пегаски донёсся мерный топот.

Пираты застыли за камнями в напряжении, держа своё оружие наготове, а лапы Каппера инстинктивно сжались, и тут-то он вспомнил, что с началом пути по тоннелю вернул пистолет Номаду. Что ж, вступать в перестрелки ему так и так не хотелось. Однако шаги, постепенно всё усиливавшиеся и явно множественные, заставляли его тело мелко дрожать в точности, как душу. Суперсолдат был наготове, хотя и понимал, что использовать гранатомёт в стенах пещеры в случае вероятной стычки почти самоубийственно. Его пулемёт, висевший на спине, к сожалению, отстрелялся ещё на подходе к этому тоннелю.

Топот был уже совсем близко, становясь всё более отчётливым, и пони в пробковом шлеме наконец поняла, кому он принадлежит. Эти звуки прочно отпечатались в её памяти с той самой ночи, когда ей удалось улизнуть из Пирамиды Тьмы. И через несколько секунд её догадка подтвердилась. Осторожно выглядывая из-за камня, она увидела, как в видимой части пещерного пространства появились огненно-красные глаза, во тьме казавшиеся особенно жуткими. Вслед за ними поочерёдно появилось ещё несколько таких же.

Не став рисковать, Ду предпочла полностью скрыться за камнем. То же самое сделали и пираты. И только Каппер будто оцепенел, не в силах оторвать взгляд от смертельной угрозы, пока Келено не затянула его в укрытие, перед этим предусмотрительно зажав ему губы рукой. Следить за врагом остался только Номад, скрытый маскировкой и видевший всё, благодаря визору. Мимо него по рельсам неспешно двигался патруль из шести стандартных пехотинцев-цефов.

Металлические опоры инопланетных экзоскелетов мерно и довольно глухо топали то по каменистому полу, то по деревянным шпалам, пока марш их обладателей устремлялся куда-то вглубь тоннеля. Пятеро уже прошагали мимо замершего носителя нанокостюма, но последнего что-то ни с того, ни с сего заставило остановиться всего в нескольких метрах от него. Пришелец вскинул плазмомёт и устремил взгляд в заполненное камнями углубление, пронзая взглядом скрытого в маскировке бойца и сам того, очевидно, не подозревая.

Номад напрягся и вытянул ствол навстречу кальмару, будучи готовым в любой момент перейти в режим брони и зажать гашетку. Но вместе с тем он осознавал, что любой его выстрел будет в равной степени опасен как для цефов, так и для его компаньонов. Даже если костюм защитит его самого. Ситуация была, по сути, патовой. И когда боец уже подумывал, что в случае обнаружения ему следует тут же пустить ракету вслед тем кальмарам, что уже продвинулись дальше вглубь тоннеля, а потом схватиться с этим в ближнем бою, как вдруг тот повернулся и поспешил нагнать собратьев.

Глядя пешему цефу вслед, Номад облегчённо выдохнул и опустил ствол. Трудно было сказать, что заставило этого инопланетянина остановиться и осмотреть покрытое мраком пространство, где за камнями скрывались те, в ком их вид углядывает лишь жертв. Но что бы там ни было, он явно не заметил ничего подозрительного. Слыша, как топот удаляется, из-за камня снова выглянула Дэринг, а затем и пираты, не опуская своё оружие. Кальмары удалялись и вскоре скрылись за краем стены, отделявшей это место от тянувшегося вдоль тоннеля русла реки.

Переведя взгляд правее, Ду вскоре заметила, как в окружающем сумраке проявилась тёмная фигура её напарника, которую она едва ли заметила бы, если бы его не выдавал тусклый свет визора. Он ждал, поглядывая им вслед, и не совершал ни малейших движений пару-тройку минут, по итогу чего пегаска увидела, как красноватый огонёк на том месте, где должны располагаться его глаза, сместился к рельсам. Понимая, что опасность миновала, она рискнула выйти из-за камня, оставив потухшую лампу на каменистом полу.

– Здесь цефы, – тишайшим шёпотом проронил Номад, как только Дэринг к нему подошла. – Не нравится мне это.

– Ещё бы, – столь же тихо бросила она. Взглянув туда, откуда они пришли, она увидела силуэты цефов, освещённые в ближайших торчащих из стены сияющих камнях. Пришельцы продолжали удаляться.

Далее к рельсам тихо вышли пираты в сопровождении Каппера, который старался держаться чуть позади них. Оценив расстояние до кальмаров, капитан первым же делом резонно предложила:

– Лучше бы нам поскорее убраться отсюда.

– Я за, – тут же нервно поддержал Каппер. – Есть у кого-нибудь, чем снова зажечь лампу?

– Она нам уже не понадобится, – заявил оператор наноброни, после чего перешёл в режим силы и приказал: – За мной.

Поверхность костюма засияла красным светом, и он стал эдаким маяком для своих спутников. Его шаг направился дальше по тоннелю. Теперь без лампы компаньоны могли видеть, что впереди менее чем в сотне метров виднеется некий едва заметный источник тусклого света. Как показалось Дэринг, он исходил откуда-то сверху – с потолка. Не сводя с него глаз, она направилась следом за Номадом, высоко поднимая ноги при каждом шаге, чтобы не ушибить копыта о шпалы.

Двигаясь во тьме и ориентируясь на суперсолдата, компаньоны шагали бесшумно, но быстро. Все были на взводе, так как ни для кого не было секретом, что если здесь появился один отряд цефов, то в любой миг им может встретиться и другой. Поэтому пираты твёрдо сжимали своё причудливое оружие, то и дело также оглядываясь назад, однако прежде чем они заметили хоть какую-то опасность, им стала ясна природа того тусклого света, к которому они шли.

В какой-то момент на полу тоннеля стали постоянно встречаться камни самых разных размеров, что заставило Дэринг делать шаги ещё более аккуратно. Постепенно их становилось всё больше, пока рельсы не скрывались под их сплошным слоем, который становился всё толще. Тоннель был перекрыт завалом, который образовывал довольно крутой склон из булыжников, упиравшийся прямо в широкую дыру в потолке. И именно оттуда доносилось то немногое, что хоть как-то рассеивало в этом подземелье густой сумрак.

Подходя к самому подножию каменного склона, пегаска смотрела вверх и видела тёмное, плотно покрытое сизыми тучами позднее вечернее небо, с которого, к тому же, срывался снег, что было особенно удивительно, если учесть, что не так уж далеко отсюда лежала знойная пустыня. Что ж, по мере пути через тоннель воздух и впрямь становится всё более холодным. Она замерла и почувствовала, как первая снежинка пала на её носик. Но уже спустя секунду её внимание переключилось снова на бойца, который двинулся вверх по склону.

– Не высовывайтесь, – велел суперсолдат, на ходу оглянувшись на своих спутников.

– Поверь мне, мы и сами не торопимся, – напряжённо проговорила Келено, ступая следом за ним, после чего обернулась на подчинённых и тихо отдала приказ: – Поглядывайте назад, как бы те уроды не удумали вернуться.

Однорукий матрос и его безмолвный коллега, державшиеся позади, тут же оглянулась назад, приняв распоряжение капитана. Но тот патруль не было видно… по крайне мере, пока что. Их взгляды встретились, и тот пират, что за всю дорогу не произнёс ни единого слова, издал тихий птичий вскрик, выражавший, что всё более-менее нормально.

Тем временем Номад вырубил режим силы и, подбираясь к пробоине в потолке, являвшей собой выход на свежий воздух, жестом велел своим спутникам оставаться на месте. Те подчинились, будучи готовыми в случае чего прикрыть его тыл, пока он выбирался на поверхность. Склон из булыжников, некогда являвших собой крышу тоннеля, упирался прямо в широкую каменную глыбу высотой чуть более метра, которая являлась идеальным укрытием для того, чтобы из-за неё осмотреть окружающую местность. Врубив маскировку, он прильнул к её подножию, после чего выглянул из-за неё вперёд.

Взгляд носителя нанокостюма застыл на том, что он увидел, не в силах оторваться в течение четверти минуты, по итогу коей всё же обернулся и, выйдя из маскировки, поманил всех, кто остались позади, за собой. Дэринг устремилась к нему первой, а затем и пираты, в гуще которых старался держаться Каппер. Пегаска взобралась по склону и, засев под каменной глыбой, обратила взор на напарника. Суперсолдат выглядывал из укрытия, не прячась в невидимости, а потому она тоже взобралась передними копытами на вершину камня и рискнула осмотреться. От того, что представилось её взору, у неё вмиг отвисла челюсть.

От их укрытия вперёд стелился пологий склон, который через несколько десятков метров оканчивался резким обрывом, являвшим собой, скорее всего, прежний выход из заваленного тоннеля. Далее пролегал песчаный пляж, по нему вдаль уходили рельсы, огибая встречавшиеся на нём то тут, то там крупные валуны, а иногда и группки небольших домов, пока не переходили на узкую полоску суши, соединявшую берег континента с той самой горой Арис. И именно на её вершине маячило то, что повергло пегаску в шок.

Вершина горы, стоявшая на скалистом островке, подобно колоссу, была похожа на гигантские каменные крылья, которые являлись своеобразными крепостными стенами, окутывавшими город гиппогрифов в своих крепких объятиях. Однако теперь на том месте, где должны были располагаться верхние жилища местных жителей, высилась гигантская инопланетная структура в форме яйца, стоявшая на шести массивных щитках-опорах и, казалось, вгрызавшаяся в почву своим основанием наподобие бура из синего кристалла – вероятно, тибериума.

От верхушки этой постройки пришельцев исходило четыре голубых луча, тянувшихся к подножию горы по всем сторонам горизонта, соединяясь с огромным кристаллическим кольцом, окружавшим дом гиппогрифов, будто вал, покоясь на прибрежных скалах, выступавших из водной глади. Но это было далеко не единственное свидетельство пребывания скринно-цефов в этом месте. Оторвав наконец взгляд от центральной постройки, Дэринг провела взглядом по всей местности, наблюдавшейся с её места обзора, и узрела буквально целый лес инопланетных Копий, высившихся повсюду – и из суши, и из воды.

Этих шпилей здесь были десятки. Одни торчали из скалистых островков, другие посреди моря вокруг горы Арис, некоторые по берегу большой земли, а один даже протаранил левое крыло крепостной стены. Между ними располагались реакторы, накапливавшие собираемую ими энергию, а также тянулись, подобно плющу, коммуникационные трубы, в конечном счёте терявшиеся где-то в глубине почвы. И всё это лежбище скринно-цефов тщательно охранялось.

У подножия горы Арис виднелись огромные конструкции, напоминавшие колоссальных размеров рыбьи кости, поставленные вертикально, будто столбы. Это были Цитадели бурь, которые генерировали вокруг себя ионные шторма, покрывая небо густыми тучами, регулярно пронзавшимися небольшими разрядами молний. Теперь пегаске было понятно, почему это место не было видно с вершин Клуджтауна. Над защитными сооружениями в воздухе висело с десяток Берсеркеров, защищавших лежбище со всех сторон. На нескольких островках из базальтовых глыб размещались цефские батареи противовоздушной обороны.

По всей видимой части этого внушительного комплекса крутились пешие цефы, патрулирующие местность, а там, где линия берега пресекалась узкой полоской суши, тянувшейся к горе Арис, на страже стояла пара Аннигиляторов. И учитывая, что одних только пехотных боевых единиц здесь насчитывались десятки, если не сотни, а Берсеркеры могли мигом пополнить их численность, эту инопланетную крепость по праву можно было назвать совершенно неприступной.

Гиппогрифами же здесь даже не пахло. Нигде не было видно никого – ни живых, ни мёртвых. Их дома были либо раздавлены огромной центральной постройкой, маячившей на самом верху горы, либо протаранены Копьями. Те же, что чудом уцелели, были явно брошены. Похоже, что Королевство гиппогрифов пало, о чём весь остальной мир даже не подозревал. И от этого жуткого вывода у искательницы приключений замирало сердце. Её путь – долгий и изнурительный – закончился ничем…

– Это что за дела? – ошалело проронил Каппер, прервав тишину сразу, как только выглянул из-за булыжника рядом с Дэринг – и увидел всё. В следующий же миг послышался голос Келено:

– Это те каракатицы? Они обустроили тут себе бухту?

– О, Селестия! – прохрипела наконец Дэринг, вконец сбитая с толку. Её дрожащие глаза не отрывались от погибшей горы Арис. – Они уже добрались досюда?! Но… ч-что они сделали с гиппогрифами?!

– То же, что со всеми остальными, – мрачно протянул Номад.

– Да уж, изменилось это местечко с тех пор, как мы ходили сюда в последний раз, – проговорил старпом с некой траурностью в голосе. В следующий миг его рука вытянулась к вершине горы. – Это что ещё за воронье гнездо? Что-то вроде их форта?

– Типа того, – кивнул носитель нанокостюма, указав затем на кольцо, окружавшую подножие горы. – Судя по тому гигантскому пончику, здесь совершил посадку их корабль-матка. Та хреновина наверху – это его центральный модуль, огромная производственная структура. В общем, они здесь явно надолго.

– Вот кальмарьи кишки! – почти бесстрастно выругалась капитан. Чуть вздохнув, она перешла к делу: – Ну вот, мы добрались до горы Арис, как вы и хотели. Что дальше-то?

Вопрос капитана поддержал безмолвный пират характерным вскриком. Все взгляды вмиг обратились на сбитую с толку Дэринг, которая понятия не имела, что делать теперь. Первым тишину прервал Каппер, заговорив несколько нервным голосом:

– Знаете, я могу ошибаться, но похоже, что теперь мы вряд ли чем-то сможем помочь гиппогри…

– Тс-с! – резко прошипел суперсолдат, оборвав кота. – Сюда кто-то идёт! Пригнитесь!

После случившегося в тоннеле никто не стал с ним спорить, и все тут же нырнули за каменную глыбу, из-за которой вели наблюдение. Сам же он остался следить, скрыв себя маскировкой. Замерев в своём укрытии, компаньоны поглядывали на едва различимый прозрачный силуэт бойца в ожидании. Все они были в крайней степени напряжены. Разве что Дэринг чувствовала себя скорее сокрушённой. И только у Келено помимо мыслей об угрозе все больше зрели вопросы о том, как Номаду удаётся делать всё то, что он делает. Этот незнакомец всё больше её интриговал.

Кругом завывал морской ветер, усиленный штормом, который создавался Цитаделями бурь. Из-за этого никаких подозрительных звуков – того же цефского топота – слышно не было. Но спустя полминуты Номад нырнул к остальным и, выйдя из маскировки, объявил:

– Ещё один патруль. Движется к нам.

– Тогда нам стоит вернуться обратно, – вскинулся Каппер, подавшись обратно в тоннель, однако его сразу остановил однорукий пират:

– Опусти-ка парус, Каппер! Нас там и так чуть не сцапали.

– Верно, мы там как крысы в бочке, – поддержал старпом, на что кот, впрочем, резонно возразил:

– Предлагаете оставаться здесь? О чём вы? Я, конечно, всегда был не против доброй авантюры, но вы, ребята, меня просто удивляете!

Замечание Каппера была адресовано так или иначе всем присутствовавшим. На его слова пираты не нашлись, что ответить, лишь крепче перехватив своё оружие, хотя и понимая, что вступить с цефами в стычку – это не выход из ситуации. Между тем Номад судорожно вертелся по сторонам.

Позади пробоины, из которой компаньоны выбрались наружу, склон шёл под небольшим углом вверх на такое расстояние, на какое и вниз с другой стороны, вскоре упираясь в скальные кручи. Слева вырастали такие же отвесные базальтовые вершины, как и справа – там, где боец сходу заприметил пробоину в стене, ведшую в некий проход.

Едва спор между пиратами и котом зашёл в тупик, как уже Номад шагнул навстречу последнему и объявил:

– Есть идея…

Один из цефов, скакавших по скальным выступам, запрыгнул наконец на вершину, являвшую собой крышу железнодорожного тоннеля, а вслед за ним ещё четверо. Патруль двинулся вперёд и, несмотря на размеренный шаг, довольно быстро достиг спуска в тоннель… где не заметил ничего, кроме камней. Не подозревая ни о чём, кальмары прошли дальше, пока не достигли следующих отвесных скал, по которым принялись взбираться мощными прыжками, скача от одного выступа к другому. Плазмомёты им совсем не мешали заниматься скалолазанием.

Видевший всё это Номад не был удивлён тем, что эти цефы проследовали не в тоннель, а дальше по поверхности. Он был уже давно научен тому, что эти твари совершенно непредсказуемы. Единственное, что у него не было никаких предположений относительно того, зачем они отправляют все эти патрули. Искать их? Тогда они чересчур припозднились…

Держа Дэринг на руках, Номад стоял недалеко от входа внутрь скалы, который он заметил перед тем, как сообразил свой план. Четверо пиратов и Каппер, державший в лапах его R-12, прижимались к нему как можно плотнее, благодаря чему миниатюрные стелс-генераторы, которые ему вмонтировали в руки инженеры GDI, скрывали маскировкой их всех. Правда, чтобы отойти от линии движения цефов незамеченными, им всем пришлось идти в ногу короткими шажками. Ещё бы немного, и они просто не успели бы это сделать.

Теперь, когда первые цефы уже заскочили на вершины скальных круч, он оглянулся на Берсеркеров, висевших вдали, и шёпотом объявил:

– Ладно, давайте дальше.

И, столь же тихо задавая ритм шага, боец повёл плотно обступивших его компаньонов дальше. До входа в пещеру оставалось проделать не более десяти метров, и общими усилиями они вскоре это сделали. Как только летающие крепости скринно-цефов скрылись из виду, оператор наноброни вырубил маскировку, и все наконец расступились. Он опустил Дэринг на копыта и огляделся. Они оказались во внутригорном проходе, тянувшемся вдоль обрыва. Чуть дальше в стене пролегала широкая дыра, сквозь которую открывался вид на Южный океан и гору Арис. Прильнув к её краю, он выглянул наружу, чтобы осмотреть панораму с другого ракурса.

Впрочем, отсюда боец не заметил ничего нового. Разве что теперь ему была видна протяжённость пляжа в правую сторону. Усеянный валунами и покрытый серым песком, он тянулся примерно на сотню метров, пока не прерывался морской водой, впадавшей в том месте прямо к подножию прибрежных скал. Ещё чуть дальше пляж возобновлялся снова. Впрочем, внимание носителя нанокостюма прежде всего приковала не эта деталь, а то, что среди ближайших булыжников крутится патруль из трёх цефов. Они явно что-то подозревали.

– Такое чувство, что они нас ждут, – заметил Номад, – но не знают, что мы здесь.

– Тогда нам не стоит тут задерживаться, – отозвалась Келено, тоже выглянув в пробоину в скале из-за плеча бойца. Подняв же взгляд на него, она перешла к делу: – Ну, и что теперь? Эти твари заняли гору Арис, гиппогрифов и на горизонте не видать… что будем делать?

– Что тут уже сделаешь? Этого-то мы и боялись, – угрюмо протянула Ду. Взгляды всех присутствующих обратились на неё. Она опустилась на круп недалеко от выхода обратно наружу и, уткнувшись глазами в пол, выглядела весьма растерянной. Наконец градус смятения внутри неё достиг апогея, и она, с силой топнув передним копытом, вспылила: – Ох, лягать этих кальмаров! Прошагать полмира и в итоге узнать, что они уже всех прикончили? Будь они прокляты!

Все, кто слышали её негодование, многозначительно переглянулись. Но никто ничего не сказал. И без того было очевидно, что эта чересчур долгая и полная тягот экспедиция, чьи риски уже успели коснуться даже едва успевших к ней примкнуть пиратов, провалилась. Вскоре же тишину прервал безмолвный пират тихим сочувственным вскриком, глядя на пегаску своими косыми глазами. Затем, пожав плечами, риторически вопросил его широкоплечий коллега:

– Значит, просто отчаливает обратно?

Из уст капитана вырвался выдох. Несмотря на то, что она и её команда не были вовлечены в эту миссию по спасения Жемчужины гиппогрифов и пока что вообще мало что понимали в этих новых реалиях, её тоже не радовало то, что ей пришлось потерять корабль и одного члена экипажа ради ничего. Но прежде чем она что-либо ответила, голос подал Номад:

– Нет, мы никуда не уйдём, пока не будем уверены.

– Уверены в чём? – возразила Келено, затем указав в сторону лежбища скринно-цефов и добавив: – Ты же видел, что там творится. Что тебе ещё нужно?

– Помнится, вы говорили, что когда этим вашим гиппогрифам угрожала опасность в прошлый раз, они все ушли под воду и укрылись под своей горой, – молвил Номад. – Вам не кажется, что в этот раз могло произойти что-то подобное? Если им не впервой спасаться от вторжения врагов, то они наверняка должны были быть к этому готовы.

– О чём ты, Номад? – непонимающе вопросила Дэринг. – Думаешь, они там прячутся прямо под логовом пришельцев? Это же безумие!

– Ты сама сказала, что мы прошагали полмира, – отвечал боец, шагнув к напарнице и присев перед ней на корточки. – Хочешь после всего, что было, просто всё бросить и уйти, не отработав все варианты?

– Ну, хорошо, – подал голос Каппер, – если на то пошло, как же ты собираешься это проверить?

– Я сплаваю туда и всё выясню, – ответил носитель наноброни, после чего посмотрел в глаза пегаски и подытожил: – Даже если их там нет, мы должны выяснить, что с ними произошло. Так мы хотя бы поймём, в опасности ли эта Жемчужина или нет.

Переведя дух, Дэринг закивала головой:

– Ты прав, надо убедиться, – согласилась она. Но вдумавшись в план партнёра, она почти бесстрастно заметила: – Только вот… это опасно.

– Насколько я знаю, в воду эти твари обычно не суются. Но если что, костюм обо мне позаботится, – ответил боец, а пожав плечами, добавил с неким задором: – Впрочем, разве мы к этому ещё не привыкли?

На лице Дэринг промелькнула слабая ухмылка. Она понимала, что Номад прав. И опасность им действительно не в новинку. Но всё же теперь, когда он решил подвергнуться ей в одиночку, она подалась к нему и обняла его передними копытцами. Тот на долю секунды даже несколько растерялся, не ожидав от неё подобной эмоциональности.

– Только береги себя, ладно?

– И ты тоже, – бросил он, вторив её объятию. Наконец, отстранившись от неё, он кратко кивнул ей, после чего поднялся и провёл взглядом по всем присутствующим. Тут-то кот шагнул ближе к нему, переставив с места на место тяжёлый гранатомёт, на который он доселе опирался, как на гигантскую трость.

– Держи, здоровяк.

– Оставь себе, – отказался оператор наноброни. – Мне больше будет нужна скорость. Обойдусь и этим.

И он достал из кобуры пистолет, заряженный предпоследним магазином. Далее он шагнул к выходу наружу и, оставив подле него отстрелявшийся пулемёт, оглянулся напоследок на своих компаньонов. Их взгляды были всецело прикованы лишь к нему. Дэринг, казалось, даже не моргала.

– Семь футов под килем тебе, парень, – пожелала Келено, что тут же поддержал её безмолвный матрос. В ответ Номад благодарно кивнул, а затем наказал:

– Ждите здесь и не привлекайте к себе внимание. Я скоро…

* * *

Три пехотинца-цефа достигли самого края берега и остановились. Перед ними простирался участок воды, за которым виднелся ещё один пляж, уходящий куда-то на запад. Как и прежде, ничего подозрительного они здесь не увидели, а потому повернулись и отправились в обратный рейс к железнодорожным путям, тянувшимся прямиком к захваченной ими горе Арис. Стволы их плазмомётов были направлены на прибрежный песок. Они явно не были на взводе.

Поглядывая за ними из-за крупного валуна, коих тут покоилось немало, Номад ждал, пока они уберутся отсюда. Оставив своих компаньонов на скалах, он пробрался к этому месту специально, чтобы войти в воду не на виду у Берсеркеров. Он не исключал, что их системы могли заметить то, как нечто незримое заставляет водную гладь у берега колыхаться. Поэтому, стараясь не попасться на глаза этому патрулю, боец вынужден был маневрировать между прибрежными камнями, то и дело укрываясь за ними, чтобы дать костюму передышку.

Наконец, когда пешие кальмары отошли достаточно далеко, суперсолдат перешёл к действию. На всякий случай держа пистолет наготове, хотя и не шибко на него рассчитывая в случае опасности, он перебежал далее к следующему камню, а потом и к другому, оказавшись почти что у самой кромки берега. Осторожно оглядевшись, он перешёл в режим маскировки и ступил в воду. Вид с горы Арис на это место в значительной степени загораживался теми самыми валунами, поэтому он мог не опасаться, что его заметят пришельцы.

Ступая всё дальше в воду, Номад замечал, что опускается в её глубь очень быстро. Шельф здесь был довольно крутым. Поэтому, сделав ещё пару шагов, он убрал пистолет в кобуру и проворно нырнул в воду. На её поверхности ещё какое-то время шли круги, пока наконец ничто не стало свидетельствовать о том, что здесь кто-то был. Вскоре патруль, вернувшись сюда снова, как и прежде, не заметил ничего, что могло бы вызвать у Коллективного разума пришельцев хоть какую-нибудь тревогу…

Глубины Южного океана были очень темны, из-за чего Номаду оставалось плыть, ориентируясь разве что на компас, отображавшийся на визоре. В столь позднее время суток, да ещё и при плотных тучах, создававшихся Цитаделями бурь, под водой не было видно почти ничего. Но зная, где относительно него стоит гора Арис, боец уверенно направился именно к ней. Ни Дэринг, ни Каппер, ни пираты никогда не бывали в подводной части Королевства гиппогрифов, именуемой Сиквестрией, но им всё-таки было известно, что расположена она внутри просторной пещеры там, где основание их наземного дома соединяется с морским дном.

Полагаясь на указания компаньонов, носитель нанокостюма опускался в глубину всё дальше и дальше. Он плыл весьма уверенно, хотя и ничего почти не видел вокруг, а про себя молил судьбу, чтобы здесь ему не встретились пришельцы. Конечно, как ни странно, кальмары никогда не проявляли интереса к воде во время завоевания Земли, а потому не использовали никаких специализированных боевых единиц, направленных на зачистку акваторий. Хотя инциденты стычек с ними всё же бывали, и во многих случаях поступали сообщения о том, что воздушные боевые корабли цефов могли как бы парить под водой и внезапно атаковать оттуда человеческие суда.

Впрочем, здесь пришельцам было особо некого караулить под водой. И даже их единственный здешний противник, который мог им хоть что-то противопоставить, а именно ЛЕГИОН, едва ли сулил им подводную угрозу, поскольку, как известно, военно-морской флот всегда был слабым местом Братства NOD. И всё же Номад был осторожен, постоянно оглядываясь по сторонам и следя за тем, как бы вдали посреди тёмной воды не мелькнуло характерное огненно-красное свечение.

В какой-то момент, подбираясь к самому основанию горы Арис всё ближе, Номад заметил некий едва различимый источник света. Но был он отнюдь не огненно-красным, а мягким розово-сиреневым. Догадываясь, что его создают не пришельцы, он направился к нему. Он нырнул глубже, дабы добраться до источника света вдоль дна, пока не заметил под собой мачты затонувшего корабля. Он замер на месте, после чего спустился ниже и окончательно убедился, что тут покоится судно, переломленное надвое, будто гигантским топором.

Едва различая очертания ещё не успевшего покрыться илом корабля, он не мог разглядеть в нём ничего такого, что поведало бы ему о судьбе гиппогрифов, от которых в их же собственном доме почти не осталось даже напоминаний, не считая руин города на поверхности. Поэтому он поплыл дальше, но почти сразу наткнулся на ещё один точно такой же корабль. Едва успев остановиться, он чуть не столкнулся с лениво колыхавшимся под водой парусом, напоминавшим таковой у китайских джонок.

Оператор наноброни понятия не имел, кому принадлежали эти корабли, но был почти уверен, что явно не гиппогрифам. Насколько он знал от Дэринг, эти существа могли при помощи магии превращаться в морских пони. Ну а для чего нужны морские суда существам, для которых вода – вполне естественная и привычная стихия? Как бы то ни было, корабли его не интересовали. Он должен был выяснить, что стало с подводным городом искомых созданий. Поэтому, поднявшись в воде чуть выше, он продолжил плыть к источнику слабого света, который становился всё ближе.

Постепенно перед бойцом начинали проявляться очертания подножия горы Арис, покоящегося под водой. Оно поднималось перед ним, как чёрная стена, посреди которой тусклый розово-сиреневый свет казался лишь неразборчивым пятном. Всё яснее очерчивались базальтовые выступы из стати одинокого гиганта, пока наконец не стало отчётливо видно, что упомянутое свечение исходит из глубины некой пещеры, вход в которую зиял чуть выше того места, где скальное основание переходило в дно. Туда-то он и направился.

Вход в пещеру представлял собой довольно узкий проход между плотными скоплениями базальтовых глыб, имевших довольно ровные шестиугольные формы. Хотя сами по себе они были расположены довольно криво, иногда пролегая наперекор остальным. Из-за этого порой приходилось под ними то подныривать, то огибать их сверху. Проход тянулся на несколько десятков метров, пока не вывел Номада в огромнейшую подводную пещеру или даже внутригорный зал, где без труда мог бы разместиться целиком весь тот инопланетный корабль-матка, что стоял ныне прямо над этим местом.

Пределами этому подводному залу служили стыки всё тех же базальтовых глыб. Однако здесь они размещались довольно ровно, из-за чего пол и потолок, имевшие поистине колоссальные объёмы, походили на пчелиные соты… или на поверхность нанокостюма. Впрочем, взор Номада тотчас же приковался к последнему. Под ним на самом верху свисала огромнейшая конструкция, тянувшаяся едва ли не до самого дна, которую можно было назвать перевёрнутой с ног на голову башней. К большей части её длины крепились относительно небольшие постройки, особенно у основания. Немало их также свисало прямо с потолка вокруг.

Эти постройки по своей форме напоминали нечто вроде птичьих клеток, чьи стены, казалось, состояли не то из разноцветного стекла, не то из очень тонких кристаллических пластин. И тем самым они почти ничем не отличались от тех домов, что стояли на поверхности по всей горе Арис и вокруг неё. Исходя их этого Номад понял – перед ним тот самый подводный город морских пони. Или Сиквестрия.

На самой вершине той башни, которая, впрочем, устремлялась вниз, свисала особенно крупная структура, напоминавшая гигантскую юлу – или люстру. Она-то и создавала то самое розово-сиреневое свечение, прежде всего, самый её конец. Возвышающийся под потолком город имел поистине величественный и сказочный вид. Но в то же время от него веяло безжизненностью.

Посмотрев вниз, Номад заметил на дне среди водорослей и кораллов то тут, то там небольшие постройки, рядом с которыми нередко виднелись площадки, вероятно, для каких-то подводных игр, песочницы для морских жеребят, иногда статуи, а между ними тянулись декоративные дорожки с фонарями из светящихся кристаллов. Должно быть, это была их парковая зона. Но нигде на её территории не было видно никого. Как и в городе наверху. И вокруг него. Вообще нигде и никого.

Здесь не было ни души. И всё же ничто не свидетельствовало о какой-либо разрухе. Сиквестрия выглядела так, будто все её жители просто исчезли. И оставили всё, как было, совершенно никак не тронутым. Однако Номаду нужны были ответы. Поэтому он поплыл прямо к городу, взяв курс на самую большую его постройку. Она же была самой ближней. Её оконечность, излучавшая больше всего света, представляла собой конструкцию, по форме напоминавшую трубу старинного парохода, хоть и выполнена она была, как и всё тут, из стекла или кристалла. Венчалась же она крупными лепестками, походившими на плавники жутко огромных размеров.

От подводного течения эти лепестки слегка колыхались, будто живые, и это было единственное наблюдавшееся здесь движение. Проплыв между ними, он двинулся дальше по цилиндрической шахте, чьи стены довольно ярко светились. В несколько мощных гребков он поднял себя к широкому отверстию, коим венчался этот парадный вход, и оказался в роскошном зале овальной формы. Вокруг него раскинулись ряды колонн, подножия которых вырастали из зарослей всевозможной подводной растительности, а вершины упирались в прозрачный сводчатый потолок. Между ними зияли широкие проходы наружу, скрывавшиеся лишь декоративными занавесами, походившими на каскады длинных медузьих лапок.

Едва поднявшись над исписанным узорами полом, Номад огляделся, пока не заметил в конце зала ступенчатое возвышение, на котором покоился трон. Теперь ему стало ясно, что он оказался в обители правительницы гиппогрифов – или морских пони. Он припоминал, как Дэринг говорила, что её зовут Королева Нова. Но ни самой царской особы, ни кого-либо из её подданных здесь не наблюдалось. Этот зал был совершенно пуст. Даже мелкие рыбёшки тут не плавали.

Спонтанно носитель нанокостюма подплыл к трону, оглядываясь то туда, то сюда. Здесь и вправду не было ни единого признака жизни. Когда же он оказался перед королевским местом, его взгляд приковался к чему-то вроде балдахина в виде огромной медузы, раскидывавшемся прямо над троном. Из-под него свисало нечто похожее на очень длинный цветочный бутон, который на конце был раскрыт. Внутри него ничего не было.

Оглядевшись снова и убедившись, что здесь никого нет, боец поплыл к выходам наружу, располагавшимся справа от него. Прошмыгнув между витражей, венчавших каждую колонну, он выбрался к внешним стенам королевской обители, которые, впрочем, были изрешечены узорчатыми отверстиями. Поэтому пробраться через эту преграду ему не составило труда. Подавшись выше, он оказался перед цилиндрической постройкой, примыкавшей к тронному залу, которая тоже выделялась на фоне других большими размерами. Он проплыл через её ближайший вход и оказался, судя по всему, в личных покоях Королевы.

Это было огромное помещение, делившееся на отдельные секции стенками из коралла, которые тянулись лишь на половину его высоты, оставляя потолок, украшенный кристальными гирляндами, полностью открытым. Это позволило суперсолдату проплыть сразу над всеми комнатами монаршего жилища и быстро убедиться в том, что здесь тоже никого нет. В разных уголках дома отсутствовали даже те или иные предметы обихода. Разве что кое-где оставались только ложа и кресла всё из того же коралла или подводных грибов, неотделимые от пола.

Выплыв с противоположной стороны, Номад снова замер на месте, чтобы осмотреться. Со всех сторон королевскую обитель окружали грозди не таких крупных жилищ, подвешенных на тросах. Свисая с потолка, они походили на ёлочные игрушки. Схожие по форме дома также усеивали всю длину башни, которую венчал собой тронный зал, и пространство вокруг её основания – там, где как раз и крепились тросы. Подводный город насчитывал тысячи таких построек. Особенно много их было на потолке. Что ж, пожалуй, Сиквестрию можно было назвать очень густонаселённой… по крайней мере, раньше.

Недолго думая, оператор наноброни направился к ближайшему дому, что свисал совсем рядом с королевскими покоями. Его двери были раскрыты настежь, как, впрочем, и у всех ближайших домов. Поэтому попасть в его пределы было отнюдь не трудно. И снова боец оказался в пустом жилище, где не наблюдалось ни хозяев, ни даже домашней утвари. Разве что исключение составлял стол, стоявший в самом центре, свисавшие с потолка перед выходом ветряные колокольчики – или, скорее, водяные, – а также шкаф с некоторым кухонным инвентарём.

Слева от шкафа висели часы, которые всё ещё показывали время. И если верить их стрелкам, сейчас было полвосьмого вечера. На полках же всё ещё стояло несколько кувшинов, чайник и банка, на которой было что-то написано некими непонятными иероглифами. Взяв её в руки и открыв, суперсолдат обнаружил некую субстанцию, напоминавшую рыбий жир. Вмиг он вспомнил, как пегаска говорила ему о том, что морские пони делают из него коктейли, которые недавно прижились и в Эквестрии. Учитывая биологическую природу местных жителей, это было довольно странно.

– Каннибалы, – тихо проронил Номад с ироничной усмешкой, поставив банку на место.

Оглянувшись, он всё так же не увидел никого и ничего. Дом был явно покинут, как, собственно, и чертог Королевы. Выплыв обратно наружу, он окинул взглядом другие ближайшие дома. Судя по тому, что все они были раскрыты нараспашку, а сквозь прозрачные стены не были видно ни единого живого существа и даже сколь-нибудь примечательного объекта, он догадывался, что повсюду здесь его будет встречать та же самая картина – полное запустение, и ничего более.

Казалось, что всё население Сиквестрии в один момент просто сбежало отсюда, взяв с собой весь свой скарб и оставив опустевшие жилища на произвол судьбы. И причин тому могло быть много, начиная с каких-то местных процессов и заканчивая появлением пришельцев на их горе. И коли так, выходит, что эти гиппогрифы не так просты, как могло бы показаться. Едва учуяв опасность, они сделали всё возможное, чтобы уберечь себя и своих близких от жуткой смерти.

Впрочем, сколь бы очевидным ни казался этот вывод, Номад не спешил его делать, желая сперва окончательно в нём убедиться, обойдя если не все дома, то каждый район подводного города. В конце концов, не могло же всё население города укрыться в каком-то одном жилище. Но, поплыв дальше, он уже догадывался, что там встретит…

* * *

– Их там нет, – известил Номад. От услышанного его компаньоны чуть опешили, особенно Дэринг. – Похоже, они покинули свои дома раньше, чем кальмары успели причинить им вред. Мы шли сюда напрасно.

Пираты озадаченно переглянулись, а пегаска задумчиво уткнула взгляд в скалистый пол. Эта новость вызывала у неё смешанные чувства. И всё же…

– Ты уверен? – осведомилась она. – Они точно успели спастись? Ты не видел там Жемчужину?

– Нет, – помотал головой боец. – Ни морских пони, ни Жемчужины, ни чего-либо другого. Всё выглядело так, будто они уходили, не планируя возвращаться. В домах оставались только отдельные предметы, вроде… кастрюль или… чайников. В общем, всё то, что не жалко было оставить, если спасаешься в дикой спешке.

И снова на пару секунд воцарилась тишина. Это был весьма неожиданный итог столь долгого похода.

– Выходит, их отсюда спугнули эти дрянные кальмары? – риторически произнесла Келено, прервав краткое безмолвие, на что Каппер сказал:

– Да-а, похоже, нападение Короля Шторма научило их заранее ощущать приближение угрозы.

– Что бы там ни было, ни на горе, ни под водой нет ни живых, ни мёртвых, – подытожил носитель нанокостюма, а затем, опустив взгляд на напарницу, перешёл к наиболее насущному вопросу: – Что дальше?

Ду на мгновение замешкалась, но всё же ответила:

– Хорошо бы, конечно, предупредить их обо всей серьёзности угрозы, ведь они наверняка не знают о том, что происходит в мире. Но, честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, где они могут быть теперь.

– Вообще-то, я слышал, что когда-то давно у гиппогрифов была своя колония на восточных берегах, что лежат за Селестиевым морем, – сообщил старпом. – Но даже если они и впрямь подались туда, без нашего корабля нам до них не добраться.

– Есть ещё варианты, куда они могли деться? – осведомился оператор наноброни, на что пони в пробковом шлеме утомлённо выдохнула:

– Тот ещё вопрос. До недавних времён гиппогрифы в целом, насколько я знаю, вели довольно скрытный образ жизни, поэтому о них известно не так уж и много. Они могут быть где угодно, так что…

– Э-э, прошу прощения, что прерываю ваше обсуждение, – вклинился вдруг Каппер, – но, может быть, мы продолжим его после того, как уберёмся из-под носа пришельцев?

Взгляды всех обратились сперва на кота, а потом на широкую пробоину во внешней стене пещерного прохода, сквозь которую открывался вид на захваченную скринно-цефами гору Арис. Шагнув к нему, Номад принял из его лап свой гранатомёт и выказал согласие:

– Верно, добром это не кончится, если мы будем…

Слова бойца прервались тревожным вскриком безмолвного пирата, вслед за которым почти сразу раздался вопль капитана:

– Кальмар!

Вместе с тем скалы загудели от металлического рычания цефов. Кровь тут же ударила Номаду в голову, он резко развернул массивный ствол R-12 к выходу наружу и узрел перед порогом две фигуры хранителей, только что появившиеся из ниоткуда. Боец хорошо знал этих тварей, чьи экзоскелеты ни в чём не уступают нанокостюму, а потому поспешил дать им отпор настолько быстро, насколько это было возможно.

– Все назад! – выкрикнул он и тут же зажал гашетку.

Ракета вылетела из пещеры, но оба цефа-хранителя молниеносно рванули в стороны, и она пролетела мимо. Сами же они успели выпустить лишь несколько пучков плазмы, которые нанокостюм без труда выдержал. Хотя это было только начало. На том месте, где взрыв снаряда R-12 сделал выбоину в стене противоположной скалистой кручи, со стороны берега выскочила целая группа сталкеров, появляясь один за другим. Они запрыгивали на поверхность железнодорожного тоннеля и во весь опор устремлялись к той пещере, где укрылись компаньоны.

Навстречу цефам, спешившим вторгнуться в скальный проход, полетели пиратские пули и ракеты. Мельком оглянувшись назад, Номад увидел, что пернатые воздухоплаватели встали лишь немного позади него и не преминули помочь ему в разборке с инопланетянами, в то время как Дэринг и Каппер, не имевшие при себе оружия, отступили чуть поодаль. Боец снова зажал гашетку, и прежде чем орава кальмаров перебежала через пещерный порог, взрыв ракеты вышиб их в обратную сторону. Но за первыми следовали другие.

Носитель нанокостюма пускал ракету за ракетой, стоило только цефам приблизиться к пещере. И когда барабанный магазин гранатомёта был опустошён, а пыль, поднятая взрывами, рассеялась, в пещеру вторгся лишь один кальмар, едва держась на опорах. Из его плоти торчал не один осколок экзоскелетов его собратьев, разбитых ракетами. Когда же Келено пальнула в него из пистолета, он наконец пал и больше никак о себе не напомнил. У входа в пещеру отныне покоилось с десяток тварей с тесаками, уничтоженных взрывами.

Новые пришельцы пока что не появлялись, и Номад поспешил как можно скорее перезарядить гранатомёт. Но прежде чем он успел это сделать, со стороны горы Арис послышался некий фонящий металлический рёв. В ту же секунду взгляды компаньонов, как один, приковались к одному из Берсеркеров, зависших над Цитаделями бурь. Эта летающая крепость, самая ближайшая к ним, развернулась в их сторону бортом, который в следующую же секунду озарился вспышками энергетических снарядов.

– О, тысяча сирен! – вырвалось из уст капитана, предчувствовавшей, что эти вспышки ничего хорошего не сулят, как уже суперсолдат вполне подтвердил её опасения:

– Ходу отсюда!

Все тотчас же рванули дальше по пещерному проходу, как угорелые. На бегу Номад кое-как старался довершить перезарядку R-12, чтобы быть готовым к новым стычкам. Но как только он это сделал, его глаз вдруг заметил ещё кое-что.

Оставляя за собой длинные шлейфы, энергетические снаряды бортовой артиллерии Берсеркера летели по такой траектории, что бойцу тотчас же стало ясно – они были пущены на опережение. Застыв на месте, как вкопанный, он громко выкрикнул:

– Ложись!

Пираты сходу поняли, в чём дело, и залегли на каменистый пол, а Ду, до сих пор бежавшая впереди остальных вместе с Каппером, вернулась даже на несколько метров назад. И едва она успела припасть вниз, как уже целое скопление тяжёлых энергетических снарядов врезалось прямо в прибрежные скалы, поразив их подножие. Раздался чудовищный грохот и неистовая тряска, пронзившая, казалось, весь Базальтовый берег. В долю секунды пегаска несколько этому удивилась, и тут-то пол ушёл у неё из-под копыт.

С дичайшим треском пещера под местом удара начала рушиться, увлекая в обвал оказавшихся в его зоне пони, кота и широкоплечего матроса. В ту же секунду пираты кинулись на помощь товарищу, успевшему кое-как ухватиться за края образовавшегося обрыва. Дэринг и Капперу повезло меньше, учитывая, что они оказались в самом эпицентре обвала. И видевший это Номад моментально сбросил R-12 на пол, перешёл в режим скорости и поспешил следом за напарницей.

Разбитая в камни скальная порода сыпалась вниз прямо в море в том месте, в котором Номад недавно опускался на его дно. И среди этого камнепада беспомощно падали Дэринг и Каппер. И если пегаска пусть и безрезультатно, но инстинктивно попыталась расправить крылья, в том числе перебинтованное, то коту даже в теории не было спасения. Их вопли наполняли холодный воздух, пока наконец что-то не изменилось.

Ощутив нечто странное, на фоне ужаса показавшееся объятиями смерти, Ду распахнула глаза и обнаружила себя в руках Номада. Сиганув вниз, он за счёт большего веса настиг её и заключил в свои объятия, чтобы принять удар об воду на свой костюм. Когда же они вместе пролетели мимо Каппера, боец постарался извернуться и ухватиться за него тоже, но его рука лишь скользнула по воздуху. Увы, от кота его пальцы отделяло не менее метра.

Времени что-либо сделать не оставалось, и прежде чем Номад дотянулся до Каппера, он и Дэринг пролетели дальше него, оставив кота наедине со своей бедой. Ничего изменить уже было нельзя…

– Каппер! – досадливо выпалил Номад.

Они едва успели встретиться взглядами, как вдруг боец грохнулся в воду, приняв удар спиной. Крепко обхваченная им пегаска только-только сообразила наполнить лёгкие воздухом.

Всплеск, погружение, и вокруг воцарилась тьма. Весьма опешившая пони невольно вздрогнула от холода воды, тут же просочившейся сквозь её шёрстку прямо к коже. Но эти ощущения были мимолётны, так как боец почти сразу всплыл на поверхность, и она узрела вокруг себя гладь колыхаемого камнепадом моря, из которого то тут, то там выступали отдельные утёсы. Исторгнув из себя весь набранный воздух, она вмиг почувствовала, как один из мелких камней, всё ещё продолжавших осыпаться, стукнул по её шлему, каким-то чудом оставшемуся у неё на голове.

Первым делом Дэринг посмотрела в сторону горы Арис. Тот Берсеркер не переставал обращать на них свои бортовые орудия, но более залпов не производил. Поэтому её взор почти сразу обратился в противоположную сторону – к разбитому подножию скал, где она не наблюдала ничего.

– Каппер! – воззвала она в надежде, что кот мог скрываться за одной из круч. Но отклика не последовало.

– Наверно, его камнем пришибло, – предположил Номад. – Надо бы его на дне поискать, пока ещё есть шанс.

Не успел он даже дёрнуться в ту сторону, где должен был упасть кот, как вдруг сверху нависла новая угроза. В воду рядом с ним и пегаской ударило несколько пучков плазмы. Подняв взор к вершине скал, оба узрели пеших цефов – должно быть, из того патруля, который они пропускали мимо себя, – вышедших к обрыву и принявшихся палить по ним. В ту же секунду боец снова нырнул под воду, дабы избежать попадания по себе или, что ещё хуже, по его напарнице.

Задержав дыхание и обхватив суперсолдата за шею, Дэринг положилась на его броню, способную убрать их отсюда чрезвычайно быстро. Правда, прежде чем уйти с линии обстрела, Номад огляделся. И ожидаемо не увидел ничего, кроме подводного мрака. Каппера поблизости видно не было. Понимая, что находиться под носом у цефов опасно, а пегаска не сможет не дышать вечно, он был вынужден поплыть к противоположному пляжу.

В режиме скорости Номад мгновенно пересёк участок воды, деливший на две части береговую линию, после чего резко вынырнул и совершил рывок к ближайшим камням. Висевшая у него за спиной Дэринг мельком оглянулась назад и к своему ужасу увидела, что пучки плазмы всё ещё летят им вслед. Когда же они оказались в укрытии, он поставил её на песок и взял в руки пистолет. Ныне это было его единственное оружие, от которого, впрочем, многое ждать не приходилось.

Между тем звуки боя не ограничивались ударами плазмы по пляжному песку и валунам. Подняв взгляды кверху, суперсолдат и пони в пробковом шлеме узрели, как пираты отступают по тому пещерному проходу, из которого они доселе следили за горой Арис. Перебравшись каким-то образом через образовавшийся обрыв, они отходили назад от преследовавших их цефов и давали тем отпор. К своему некоторому удивлению, Номад заметил, как широкоплечий пират дал залп по тварям из его гранатомёта. Вслед за этим капитан швырнула гранату в том же направлении.

Как только прогремел взрыв, который вкупе с ракетным залпом, должно быть, задержал кальмаров, Келено подалась к широкому отверстию во внешней стене пещерного прохода, тянувшемуся вдоль его длины, и тут же выискала глазами пегаску и бойца. Махнув им, она прокричала:

– Держите курс на запад! Встретимся в более безопасной гавани!

И, едва успев договорить, она пальнула в сторону преследователей из пистолета. Однорукий пират дал ещё один залп, поддержанный также его коллегами, а затем все четверо помчались прочь от угрозы. Глядя на них, Номад понимал, что им нужно следовать их примеру. Однако прежде чем он успел дёрнуться вперёд, прямо перед ним и пегаской в песок впился целый град пучков плазмы, что заставило последнюю вжаться в камень плотнее.

– Что будем делать? – нервно осведомилась Ду.

– Уносить отсюда задницы!

– Но… как же Каппер?

Огонь со стороны цефов прекратился, и видно было лишь то, как группа сталкеров несётся по пещерному проходу наверху вслед за пиратами. И носитель нанокостюма рискнул выглянуть из-за камня, надеясь найти ответ на вопрос напарницы. Но ни на берегу, ни в воде кота видно не было. Как и прежде.

– Я нигде его не вижу, – сообщил Номад, как вдруг мимо него резко прочертил линию в воздухе электрический разряд. Подняв взгляд вверх, он увидел на скале цефа-снайпера с массивной винтовкой. И тотчас же в камень рядом с ним врезался ещё один выстрел от кальмара, который засел на другом пике. От энергетического удара по визору даже пошли помехи, что заставило бойца юркнуть обратно в укрытие. – Чёрт, там их снайперы!

Ситуация становилась всё было опасной. Боец знал, что снайперские винтовки цефов настолько мощны, что с одного выстрела могут выбить из костюма всю броню и даже ранить его носителя. И это не говоря уж о том, что она делала с незащищённой плотью. Вместе с тем, по горам двигалась стандартная пехота цефов, стремясь обойти тот камень, где прятались напарники, чтобы атаковать их под другим углом. Так у них не оставалось ни единого места за этим булыжником, где их не достали бы выстрелы инопланетян.

Видя, что счёт идёт на секунды, оператор наноброни огласил:

– Надо бежать! Жаль Каппера, но если мы тут останемся, то нас тоже можно будет только пожалеть!

Искательница приключений понимала, что её партнёр прав. Но оттого ей становилось ещё больше не по себе. Вот и ещё одно живое существо стало жертвой её авантюры, которая, к тому же, закончилась ничем. Впрочем, думать об этом сейчас было некогда. Поэтому, собравшись духом, она рванула вперёд, наученная за все прошлые такие бегства, что ей стоит держаться впереди, чтобы носитель нанокостюма смог прикрывать её сзади. Ничего иного, кроме как бежать, она больше не могла.

Виляя между камнями, Дэринг то и дело видела, как мимо неё пролетают пучки плазмы. Хотя, судя по всему, их огонь прежде всего нацеливался на державшегося позади неё Номада. К счастью, его броня выдерживала столь беглый обстрел, попадавший в него лишь иногда. Но это тоже не могло не сулить смертельной опасности, в силу чего она скакала, что было сил, невзирая на то, что за этот поход её ноги уже давным-давно выбились из сил. Пожалуй, усталость стала до того для неё привычной, что она почти не обращала на неё внимание.

И снова пегаске приходилось удирать от врагов, желавших ей смерти, как и её напарнику. Однако теперь она бежала не к какой-либо важной цели, а в никуда, не зная, зачем и для чего. Просто лишь для того, чтобы не расстаться со своей шкурой…

23.2. Оттенки серого

– Война – это суровая работа, – твёрдо говорила Темпест, – поэтому никто здесь не вправе распоряжаться своей жизнью, как ему вздумается. Здесь каждый принадлежит всем, и все – каждому. На любом комитате лежит ответственность за всю армию. И если кто-то бежал с поля боя, то враг, которого он мог одолеть, остаётся жив, а соратник, которого он мог защитить, погибает. Поэтому дезертирство наказуемо!

Последняя фраза командующей прозвучала угрожающе, подобно приговору. Впрочем, им оно и было. По спинам комитатов пробежал холодок. Нынче они боялись свою предводительницу даже больше, чем пришельцев…

Перед ратушей собралось немало пони-солдат – целых пять центурий. И это были все те, кто бежали с поля боя минувшей ночью, покинув свой рубеж обороны, который первым столкнулся с Ликвидатором. Взгляды их всех обращались на возвышение, где стояло муниципальное здание, к которому вела короткая лестница. Как раз на её вершине стояла, будто могучая статуя, командующая Темпест. Разобравшись со всеми основными вопросами по скорейшему возвращению боеспособности обороны городка Хоуп Холлоу, она наконец перешла к решению судьбы дезертиров. И для тех это стало настоящим шоком вдобавок к уже пережитому в бою. Они и не подозревали, что за инстинктивное стремление спасти свою жизнь им придётся нести ответственность.

По обе стороны от командующей выстроились шеренги её личной гвардии, а совсем рядышком стоял Груббер с планшетом, к которому крепились бумажные листы, где содержались списки военнослужащих всех когорт. Слушая её речь, он поглядывал на неё краем глаза так, будто боялся её не меньше, чем провинившиеся бойцы. Чуть позади них подле фонтана примостились Твайлайт Спаркл вместе с Рарити и Флаттершай, нутром предчувствовавшие что-то неладное в тлевшем внутри Темпест гневе. Из дверей ратуши вместе с тем за происходящим украдкой наблюдал мэр Скайз.

Местных на улицах почти не было. Некоторые, кого всё же охватило не то любопытство, не то некие опасения от того, что командующая явно не в духе, поглядывали за тем, что происходит перед ратушей, из-под своих домов. Остальные либо оставались внутри, либо прямо сейчас трудились на благо обороны под копытоводством Эпплджек и Торк Ренч, прокладывая окопы для солдат. Пустынность городка только усиливала напряжение в сердцах дезертировавших комитатов. Они словно остались один на один перед гневом тёмно-вишнёвой единорожки…

Облачённая в доспехи, Темпест выглядела поистине грозно. Но гораздо более угрожающими были её слова и тон, с каким она их произносила:

– Наказание за бегство с поля боя неминуемо. Всем отрядам, которые проявили малодушие и, более того, оставили в опасности Принцессу Твайлайт, будет урезан паёк, их бойцы будут вставать раньше всех и ложиться самыми последними, а круглосуточные дозоры станут для них обычным занятием. Но даже этого мало! Из каждой децимы будет отобрано по одному комитату, которому придётся отдуваться за остальных, чтобы тот потом сказал им всем – и себе тоже – самое большое спасибо. Приговор: подвешивание на позорном столбе за передние копыта с кляпом во рту. Посмотрим, как вы захотите снова пренебрегать долгом после суток в подвешенном состоянии без воды, еды и возможности обсудить то, какое же их командующая чудовище, – мрачно ухмыльнулась Шедоу. По отрядам комитатов прошли тихие, но напряжённые возгласы. Наконец командующая обрушила тяжёлый взгляд на ждавшего адъютанта и бросила: – Привести приговор в исполнение.

Груббер непонятливо оглянулся по сторонам и уточнил:

– Что, прямо сейчас? – Тотчас на него обрушился ещё более суровый и жёсткий взгляд командующей. Спохватившись, он поспешил объясниться: – Т-то есть, я хотел сказать, не слишком ли жестоко сразу вешать их на столбах? Может, дадим им один малюсенький шансик и…

– Выполнять, живо! – гаркнула на него командующая, так что птицы на ближайших деревьях испуганно вспорхнули. Ёж едва не выронил бумаги из лап. – Если они не будут висеть на столбах в течение получаса, то ты присоединишься к ним!

– Так точно, командующая Темпест! – пугливо пробормотал Груббер и, тут же кинувшись выполнять приказ, крикнул стоявшим по бокам пони-солдатам: – Гвардейцы, за мной!

Ёж сбежал по лестнице к центуриям провинившихся и принялся судорожно копаться в бумажных листах, чтобы отметить каждого первого бойца из каждой децимы. Командующая же шагнула к самому краю ближайшей к ней ступени и, пока паладинские гвардейцы двумя цепочками сходили вниз справа и слева от неё, подвела итог:

– Армии, сражающейся с этими пришельцами, требуется самая железная дисциплина! И я наведу её – любой ценой!

Вскоре Груббер начал вызывать первых бойцов, коих находил в списке, а выстроившиеся позади него гвардейцы ожидали, когда провинившихся наберётся полное количество, дабы сопроводить их к позорным столбам. Таковые были возведены сегодня днём на холме в стороне от городка. И этим бедолагам предстояло провести на них целые сутки. Последив за процессом полминуты, Шедоу повернулась и двинулась в сторону мэрии, где размещался штаб армии, но, проходя мимо принцессы и её подруг, остановилась.

– Зачем же так строго их наказывать? Разве они этого заслужили? – заговорила Твайлайт, что сразу поддержала Рарити, заметив:

– В конце концов, они рисковали своими жизнями, когда на нас напало то жуткое шестилапое чудовище!

– Недостаточно рисковали, – отрезала Темпест. – Если бы они сделали всё, что от них требовалось, эта тварь не прорвала бы и первой линии обороны. Но они поставили под угрозу всю нашу армию и должны быть за это наказаны.

– Но это же слишком сурово, – вступилась Флаттершай. Правда, когда на неё обратился взгляд командующей, она заметно сжалась, словно бы решила, что ещё хоть одно её слово, и ей тоже придётся отправиться на позорный столб… хотя всё же добавила: – Как же они будут висеть… без в-воды… и еды?

– Они же просто боялись за свои жизни, – заметила принцесса. – Как можно их за это винить?

– Как я уже сказала, их жизни больше им не принадлежат, – отвечала командующая. – Поймите, если один боец бежал с поля боя, то второго уже никто не прикроет, а если его никто не прикроет, то из-за этого погибнет и третий, и четвёртый, и пятый. И тогда армия развалится в считанные минуты. Из-за того, что один-единственный остолоп побоится за свой круп, шкурами поплатятся все. Несение службы – это общая ответственность друг за друга. И если бы все наши комитаты «просто боялись за свои жизни», то ты уже была бы мертва, принцесса.

От такого довода Твай слегка сбилась с толку, а её взгляд спонтанно опустился. Да, она едва не погибла в том бою, и теперь тому остались наглядные напоминания. От того, что мощнейший энергетический удар Ликвидатора обжог её передние ноги, они теперь были перебинтованы от копыт почти до самых плеч, на шее крепился пластырь поверх длинной царапины, оставленной шальным осколком, а чуть опалённая грива была немного обстрижена. Благо, Рарити удалось сохранить исходный стиль, только лишь малость укоротив её. И это не считая того, что в глазах аликорна всё ещё наблюдалось обильное кровоизлияние.

И всё равно Спаркл не винила комитатов и считала, что они совсем не заслуживают такого наказания. Поэтому она пожала плечами и несколько неуверенно возразила:

– Но они всё же пытались сражаться. У них просто не получилось. Это был их первый бой. По-моему, вешать их на столбах – это уже слишком.

– Поверь, это далеко не самое страшное, что я могу с ними сделать за их проступки, – хищно проговорила Темпест, шагнув чуть ближе. – В конце концов, они в армии, а не в Школе для одарённых единорогов. Пусть привыкают…

* * *

– Вот, – объявила Эпплджек, положив на стол старый носовой платок, – гляньте-ка, что я заметила.

На принесённую фермершей вещицу особенно внимательно посмотрела Рарити. Взяв платок в волшебную ауру, она принялась вертеть его и изучать.

– Довольно симпатичный платок, – заключила она. – Цвета подобраны очень удачно, хоть он и довольно старый. Его бы только отмыть от машинного масла, и он вполне мог бы украсить любую модель кажуальной одежды с нагрудным карманом.

– Погоди, Эпплджек, но причём здесь этот платок? – не поняла Твай.

– Разве неясно? – отвечала яблочная пони. – Глянь, как Рарити любуется его цветами.

Белоснежная единорожка перестала смотреть на вещицу, как дизайнер, и переключилась на взгляд того, кто выполняет миссию дружбы. До неё тут же дошло, о чём хотела сказать фермерша. Поняли это и принцесса, и робкая пегаска. Столь обыденное свойство этого платка, как яркие цвета, было нехарактерно для этого места…

Стоял на удивление тихий вечер, который резко контрастировал с тем, что творилось вчера. Как и обычно в это время, когда комитаты уже завершили приём пищи, подруги ужинали за одним из столиков полевой столовой, обустроенной в эдаком шатре. После ароматного, хорошенько прожаренного овса со специями, приготовленного по одному из рецептов Кориандра Кумина, его дочь подала им чай с не менее восхитительной выпечкой.

Впрочем, примечателен этот ужин был отнюдь не своим меню, а тем, что недавно завершившая работу ЭйДжей объявила о некой важной находке. Как только пони в шляпе утолила голод, терзавший её весь вечер, она наконец перешла к делу. И теперь всем подругам стало ясно, что она имела в виду.

– Секундочку, у этого платка есть цвета? – с некоторым недоверием осведомилась Рарити, ещё раз тщательнее осмотрев платок.

– Ты нашла его здесь – в Хоуп Холлоу? – сразу спросила Твайлайт, на что фермерша с улыбкой кивнула:

– Агась.

Немало удивлённая, принцесса облокотилась на спинку своего стула.

– О, Селестия! Из-за всей этой истории с Берсеркером, Коллективным разумом и нападением пришельцев я уж совсем забыла о том, ради чего мы здесь, – проговорила она, помотав головой. Снова уместив копыта на столе перед своей чашкой чая, она уточнила: – Этот платок сразу был цветным? Или он был серым, но к нему вернулись цвета?

– Без понятия, если честно, – помотала головой ЭйДжей. – Он болтался в кармане рабочего комбинезона Торк.

– Ты не спрашивала у неё?

– Не-а, она вообще не знает, что он у меня.

– Но, эм… как ты взяла его у неё из кармана так, чтобы она этого не заметила? – нерешительно вопросила Флаттершай. Взгляды подруг вмиг с интересом уставились на фермершу.

– Это неважно, – бросила яблочная пони, потерев затылок. – Суть в том, что раньше я не замечала этого платка. Но сегодня он мне будто в глаза бросился. Я, конечно, не совсем уверена, но раньше он, поди, был всё-таки серым. И что-то теперича вернуло ему цвета.

Магическая аура Рарити ровно расстелила платок посреди стола. Взгляд Твайлайт задумчиво уткнулся в него.

– Хм, интересно, – проронила она, а подняв взор на подругу, стала расспрашивать: – Как проходит ваша работа? В ней было что-нибудь необычное? Действие какой-нибудь магии? Или ещё что-то?

– Работа как работа, – пожала плечами блондинка. – Необычно разве что только то, что местные пони работают бок о бок. Торк говорит, что давеча они и не разговаривали толком. А в остальном… уж больно холодно там в чистом поле. Уж моё-то пальтишко продувает, а кое-кто из работников то и дело жалуются, что замерзают. Только труд нас и согревает.

– Что же ты раньше ничего не говорила, Эпплджек? – вспыхнула вдруг мастерица.

– Э-э… о чём? – насторожилась фермерша.

– Об одежде! Вам всем нужна какая-нибудь рабочая форма – тёплая и практичная, но красивая и в едином стиле, чтобы выразить ваш общий командный дух.

– Но мы же не в Понивилле, – напомнила Эпплджек. – Здесь нет твоей мастерской, где ты могла бы сшить форму.

– Пф-ф, – скептически фыркнула Рарити. – Настоящий дизайнер сможет придумать парочку решений даже посреди глухого леса. Мы же находимся всё-таки в городе… ну, хоть в каком-то городе.

– Ну, если что-то надумаешь, токмо, пожалуйста, не мудри ничего, что мешало бы удобству, лады?

– Доверься мне, дорогуша, – обозначила белая единорожка, заметно вдохновлённая перспективой новой работы, после чего допила свой чай и поставила пустую чашку на стол.

– Постой, Рарити, как ты собираешься шить форму для целой рабочей группы? – возразила Спаркл. – Ты ведь даже швейную машинку с собой не взяла.

– Уверена, всё необходимое можно найти и здесь, например, где-то, – проговаривала мастерица, оглядываясь по сторонам, пока на заметила позади себя кое-что особенное и очень знакомое, – там!

Её копыто вытянулось к одному из домов по западной стороне основной улицы Хоуп Холлоу. Отличалось оно тем, что у него имелась витрина, за которой наблюдались небольшие вешалки-стойки с одеждой – столь же серой и оттого невзрачной, как и всё здесь.

– Это что, здешняя барахолка? – вопросила Эпплджек, вскинув бровь. В свою очередь Флаттершай выразила сомнение:

– Но разве получится сделать вдохновляющую форму из серой ткани? Ты уверена, что это именно то, что нужно, Рарити? Я бы не хотела говорить плохое о сером цвете – он тоже довольно милый, – но вдруг это будет напоминать жителям Хоуп Холлоу о том, что их окружает?

– Это именно то, что нужно, – объявила Рарити, будто и не услышав пегаску. Повернувшись же к подругам, она продолжила ход своих бурно хлынувших творческих мыслей: – Мы должны сейчас же заняться снятием мерок со всех рабочих пони. Надеюсь, ты поможешь мне, Твайлайт? Я поработаю с мерной лентой, а ты будешь записывать, хорошо?

– Ну, как скажешь, – машинально согласилась принцесса, несколько сбившись с толку от воодушевления подруги. – Но, постой, где же мы будем сейчас искать всех, кто работали с Эпплджек? Они же наверняка все уже по домам.

– Если что, это вам нужно говорить с Торк. Она тут всех знает, – к слову сообщила фермерша.

– Вот и отлично, она нам и поможет. Вот только… что касается всего необходимого инструментария… – рассуждала мастерица, пока её взгляд не пал на притихшую пегаску. – Флаттершай, будь лапочкой, сходи в тот бутик и переговори с его хозяином – или хозяйкой – насчёт того, чтобы одолжить у него или неё швейную машинку, ткань и нитки.

– Я? – опешила нежно-жёлтая пони.

– Ну, конечно! Скажешь, что я всё оплачу, если что.

– Но, эм… если честно, я… я не совсем уверена, что у меня получится быть убедительной, и…

– Не падай духом раньше времени, дорогуша, – убеждала её беленькая единорожка, соскочив со стула и подойдя к ней поближе. – Тебе ведь всего лишь нужно собрать всю свою внутреннюю силу и выпустить её на волю. Помнишь, я учила тебя в поезде?

– Да, я помню все особые силовые позы, которые ты мне показывала.

– Тогда ты готова к любому вызову! Ну же, покажи нам, что ты – несгибаемая воительница!

– Ну, эм…

Без лишних слов Флатти соскочила со своего места и, проведя взглядом по всем своим подругам и остановившись на Рарити, попыталась встать в одну из тех поз, придающих уверенность в любой ситуации, которым её научила последняя. Однако, вскочив на задние копыта и совершив грациозное вращение, она невольно запуталась в собственном же хвосте и нечаянно повалилась на брезентовый пол столовой ничком.

– Пожалуй, к силовым позам прибегать не стоит, – слегка неуверенно заключила мастерица, приложив копытце к губам. Затем она помогла подруге встать и сменила подход: – Тогда, я полагаю, тебе стоило бы последовать тому совету, который перед отъездом тебе дала Принцесса Селестия – просто будь сама собой.

Вспомнив, как державная пони об этом говорила, пегаска кивнула:

– Я попытаюсь.

– Чудненько, – улыбнулась белоснежная пони, а как только её робкая подруга вздохнула и шагнула по направлению к своей цели, посоветовала ей вслед: – Если тебе так будет легче, то считай, что ты – мой личный менеджер, решающий сугубо деловой вопрос, – и ничего личного!

Розовогривая пегаска шла к местному магазину одежды, внутренне всё время повторяя себе: «Будь собой, Флаттершай! Просто будь собой!». Хотя она не могла отрицать, что необходимость вступить в контакт с незнакомцем и попросить его об услуге заставляет её нервничать. Всё бы ничего, если бы местные жители не были столь закрытыми, угрюмыми и, что ещё хуже, непредсказуемыми. С каждым шагом волнение внутри неё всё нарастало, пока наконец, когда оно достигло кульминации, её не пронзил нежданный ужас, будто все присущие ей страхи вмиг материализовались.

Трёх подруг, оставшихся у стола, тоже охватил краткий испуг. Все они тотчас же метнули взгляды к перелеску, что рос за ратушей, который был достаточно хорошо виден из шатра полевой столовой. Оттуда стал доноситься довольно громкий гул, и вскоре над верхушками деревьев появился корпус транспортника NOD. Он небыстро поднимался ввысь, но вскоре стало видно, что под его дном на тросах свисает не что иное, как выкопанный из-под земли Берсеркер.

Принцесса Дружбы хорошо знала, зачем это делается. ЛЕГИОН говорил, что собирается детально изучить эту странную инопланетную машину, которая каким-то образом покоилась под землёй более тысячи лет, дабы пролить хоть луч света на то, что с ней произошло. К счастью, пришельцы не давали о себе знать, несмотря на то, что их явно интересовала эта летающая крепость, учитывая, что их войска во главе с Ликвидатором, казалось, изо всех сил прорывались именно к ней… что порой играло на копыто защитникам Хоуп Холлоу. Однако при виде того, как мёртвый механизм скринно-цефов вздымается над перелеском, пусть и силой не собственной тяги, аликорн невольно чувствовала, что её душа немного колеблется.

Тоже наконец допив свой чай и доев сладкую булку, Эпплджек поставила пустую посуду подруг на свой поднос.

– Ну а я, наверно, пойду, поговорю с Шафран, чтобы она выдала мне пару-тройку лишних паек. Попробую-ка я всё-таки тишком покормить тех бедолаг, – сказала яблочная пони, указав к крайним домам, что стояли перед мэрией. Именно за ними на холме уже пару часов болтались те, кто бежали с поля боя. – Что бы Темпест ни говорила, а заставлять их висеть сутки напролёт с пустыми животами – это уже перебор. У них же кишки от голода завернутся!

– Только не попадись на глаза гвардейцам, – предупредила Твайлайт, а отведя взгляд чуть в сторону, добавила себе под нос: – Иначе она и нас вместе с ними повесит…

Да, принцесса всё же считала методы командующей не соответствующими морали пони. И когда та непоколебимо отстаивала свою правоту, в её взгляде сиреневая кобылка видела то же самое, что и тогда – на борту адмиральского флагмана воздушного флота Короля Шторма, находясь у неё в плену. С этой мыслью она снова посмотрела в ту сторону, куда указывала фермерша. На холме за домами и вправду виднелось несколько десятков столбов. В сумраке вечера это было уже неразличимо, но она точно знала, что эти пони висят на тех столбах, привязанные к их вершинам за передние копыта, с кляпами во ртах и железными кольцами на рогах, чтобы они не могли колдовать.

По мнению Твайлайт, это было слишком сурово. И казалось, что сердце Темпест так и не избавилось от таившейся в его глубинах жестокости. Но всё же Спаркл знала, что на роль командующей её выбрала Селестия. И что бы ни случилось, своей наставнице она была готова доверять во всём.

Наконец Эпплджек соскочила со стула и, взяв в копыто поднос, где она уместила посуду и свою, и подруг, неспешно поплелась к находящейся по соседству полевой кухне. Рарити же подошла к Твайлайт и объявила:

– Предлагаю начать без отлагательств, пока ещё не слишком поздний час.

– Хорошо, идём, – согласилась принцесса, но прежде чем спрыгнуть на пол, посмотрела вслед робкой пегаске. Та уже приближалась к магазину одежды, всё время, впрочем, опасливо оглядываясь на улетавший из городка транспортник с Берсеркером на буксире…

Переведя дух, Флаттершай решилась наконец постучаться. На её стук никто не откликнулся. И это, впрочем, не шибко её удивило… даже не считая того, что уже стояли сумерки. Но, считая необходимым решить возникший вопрос, она всё же проявила настойчивость и, постучавшись снова, самовольно вторглась внутрь. В конце концов, дверь не была заперта, что можно было расценивать как негласное приглашение. Хотя пегаску терзала мысль, что тем самым она могла нарушить грань того, что ей дозволено.

Перешагнув через порог, пегаска оказалась в местном бутике. Вокруг себя она тотчас же обнаружила манекены и стойки-вешалки, которые выставляли напоказ ту или иную одежду. Как ни странно, в некоторых моделях она так или иначе замечала нечто знакомое. Наконец, оглядев помещение в поисках хозяина и не обнаружив его, она опустила взгляд на модельный столик, стилизованный под пенёк, где размещались кое-какие аксессуары – от шарфиков до шляпок. Среди них наблюдалось то, что она уже, несомненно, видела, и не раз.

– Точно такие же шляпки делала Рарити, – тихо произнесла она, глядя на одно из изделий, подобные которым продавались в бутике «Карусель» в прошлом осеннем сезоне. Разница заключилась лишь в том, что этот экземпляр совершенно не имел цвета.

В то же мгновение откуда-то из соседнего помещения, вход в которое располагался слева поодаль, послышался некий шорох. Флаттершай тут же сжалась в страхе, будучи готовой в любой момент рвануть обратно на улицу.

– Кто там? – вопросил затем чей-то скрипучий голос, прозвучавший с заметным безразличием. – Если это снова ты, Петуния, и тебе нужно зашить твою форму, то оставь её на раскройном столе. Завтра всё будет готово.

От услышанного пегаска чуть сбилась с толку, но, сжав в копыто всю свою внутреннюю силу, решила внести ясность:

– Прошу прощения за столь позднее вторжение, но вообще-то я немного по другому вопросу. Могу ли я с вами поговорить?

Ответа не последовало. Но спустя несколько секунд из-за косяков, за которыми скрывалась соседняя комната, показалась голова бледно-голубой пони с роскошной гривой, едва излучавшей тускло-розовый цвет и подколотой подушечкой с иголками на манер заколки. Едва увидев свою нежданную гостью, хозяйка бутика моментом изменилась в лице. Её глаза буквально вспыхнули.

– Надо же! – оживилась она. – Неужели новый посетитель? Впервые за всё это время?

– Эм… да, – смущённо улыбнулась Флаттершай.

В бутике вмиг прозвучал восторженный визг, вслед за которым к робкой пони навстречу подлетела ни с того, ни с сего возбудившаяся пегаска, легко перемахнув через раскройный стол и стойку, где стояла касса. Прежде чем хозяйка бутика схватила гостью за копытце и принялась его энергично трясти, та успела заметить, что у этой кобылки нет задней левой ноги, вместо которой наблюдался деревянный протез. На мгновение эта деталь смутила Флатти пуще прежнего.

– Очень рада вас видеть, мисс, – заявила бледно-голубая пегаска, не отпуская копытце гостьи. – Знаете ли, у меня уже давненько не было клиентов, так что я могу даже сделать вам скидочку, как самому первому посетителю за весь зимний сезон. Ну же, скажите, чем я могу вам помочь? Могу предложить вам тёплый шарфик с помпонами. Или зимнюю шапочку из овечьей шерсти. Что вас интересует?

Немного замявшись, Флаттершай всё же пересилила своё стеснение и поспешила внести ясность, пока не возникло ещё больше недопонимания:

– Но я, э-э… если честно, я не совсем клиент.

– Неужели? – несколько удивилась хозяйка бутика. Но, казалось, это нисколько её не разочаровало и даже ещё больше заинтриговало. – Что в таком случае я могу для вас сделать?

– Ну, я… – нерешительно начала робкая пони, как вдруг внутри неё промелькнуло напутственное наваждение: «Ну же, Флаттершай! Вспомни, чему учила Рарити! Не будь рохлей! Будь несгибаемой воительницей!». И, прочистив горло, она начала настолько формально, насколько могла: – Вообще-то, у меня к вам один деловой вопрос. Видите ли, я личный менеджер известного дизайнера модной одежды по имени Рарити. И я…

Слова Флаттершай вмиг прервались очередным восторженным возгласом, с которым хозяйка бутика вновь схватилась за её копытце. Её маска тут же слетела, обнажив робкую натуру.

– Ох, заверните меня в блинчик! – выпалила она. – Вы – менеджер той самой Рарити?

– Эм… да.

– О, я просто без ума от её чувства стиля! Для меня большая честь познакомиться с её, можно сказать, правым копытом, – проговорила бледно-голубая пегаска, держась именно за то самое её копыто. – И как давно вы на неё работаете? Какая она из себя, как придумывает свои удивительные дизайны? Она делится с вами своими идеями? Или у вас сугубо деловые отношения?

– Если честно, мы подруги, – застенчиво улыбнулась Флаттершай. Её слова привели хозяйку бутика в ещё больший восторг.

– Тогда для меня это ещё большая честь! Я и мечтать не могла, что в один день до меня снизойдёт подруга самой яркой звезды мира моды! Что ж, будем знакомы, я – Керфаффл! Пишется, как слышится, но с двумя «Ф» на конце – там, где «фаффл», м-да… хе-хе, пора бы мне уже прекратить болтать…

В бутике повисла тишина, явно неловкая для его хозяйки, на лице коей вытянулась смущённая улыбка. Впрочем, гостья чувствовала себя точно так же. Но ободрённая тем, что не одну её терзает стеснение, она всё же представилась:

– Эм… а я – Флаттершай.

– Очень-очень приятно, – пропела Керфаффл, вновь схватившись за бедное копыто гостьи. – Позвольте спросить, Рарити отправила вас в командировку в наши края? Или она и сама здесь?

– Да, мы приехали вместе. Разве вы нас ещё не видели на улице?

– Честно признаться, нет. Я не выходила из дома уже несколько дней. Но это неважно, – задумчиво проговорила хозяйка бутика, как уже без промедлений вернулась с самому для себя важному: – Так какое у вас ко мне дело? Нет-нет, не говорите! Предлагаю обсудить всё за чашечкой чая!

– О, спасибо большое, но я уже…

– Возражения не принимаются, – улыбчиво настаивала бледно-голубая пегаска. – Пожалуйста, я просто не могу не оказать подруге моего самого любимого дизайнера всего должного гостеприимства!

Не то чтобы Флатти не напилась чаю во время ужина, но ей подумалось, что это было бы отличным способом расположить к себе Керфаффл и, как следствие, выполнить поручение Рарити. К тому же, ей не хотелось обижать эту слегка чудаковатую, но всё же довольно милую пегаску. И поэтому она улыбнулась и дала своё согласие:

– Ну, хорошо.

* * *

– Рабочая форма, говоришь? – переспросила Керфаффл, уместив на столе поднос с чайником, двумя фарфоровыми чашками и корзинкой с печеньем.

– Да, Рарити хочет чего-то в общем стиле и даже цвете, чтобы дать пони ощущение единства, – объясняла Флаттершай. – К тому же, наша подруга, которая копытоводит рабочей группой, сказала, что им приходится работать на холоде. И некоторые пони замерзают.

Травяной чай наполнил одну из чашек, и Керфаффл протянула её гостье. Нежно-жёлтая пегаска ответила ей благодарностью. Она сидела перед круглым столом на кухне дома портной возле широкого окна, которое открывало вид почти на всю центральную улицу Хоуп Холлоу, темнеющую в поздних сумерках. День шёл к концу, и из-за этого довольно темно было и в помещении. Освещали же чаепитие лишь свечи, установленные на столе и на некоторых полках кухни.

Наполнив также собственную чашку, хозяйка дома примостилась на своём месте с другого конца стола и призадумалась. Казалось, что гостья ей рассказывала о чём-то неправдоподобном.

– Ощущение единства у наших пони? Даже не знаю, – усомнилась она. – Удивительно, что вам вообще удалось собрать их в рабочую группу. Как хоть вы это сделали?

– Это всё благодаря стараниям мистера мэра.

– Хм, обычно его идеи всех раздражают, как бы он ни пытался сделать нашу жизнь хоть чуточку лучше. Наверно, они согласились из-за вас, – задумчиво проговорила бледно-голубая пегаска. Подняв же взгляд на гостью, она уловила в её бирюзовых глазах некое непонимание. – Видишь ли, пони в нашем городке не очень-то ладят друг с другом, и уже довольно давно. Они живут по соседству, гуляют по одной и той же улице, дышат общим воздухом, но не разговаривают между собой и даже почти не обмениваются взглядами. Здесь все как будто держат себя за непроницаемой ширмой.

– Но почему? Как это случилось?

– Разве мэр Скайз вам не рассказывал?

– Рассказывал, но… если честно, я не совсем всё поняла.

– Ну, – неуверенно проронила Керфаффл, – я даже не знаю, с чего и начать.

Флаттершай пожала плечами:

– С самого начала, наверно?

И снова бледно-голубая пегаска погрузилась в раздумья, должно быть, собираясь с мыслями. Отхлебнув чаю, она попыталась начать:

– Когда-то наш городок был совсем другим. Раньше пони здесь были очень дружными и отзывчивыми, мы всё всегда делали вместе, поровну делили и радость, и горесть. Но чаще, конечно, радость, – сказала она, и на её лице промелькнула ностальгическая улыбка. Затем она снова посмотрела на собеседницу и уточнила: – Ты уже слышала о том, как мы проводили Радужные фестивали, о Генераторе радуги, которым мэр, его отец и дед зажигали небо?

– Да, мэр об этом рассказывал.

– Я была ещё совсем маленькой кобылкой, когда мы стали праздновать эти фестивали, но хорошо помню, как меня это вдохновляло! Именно в те дни, глядя на то, как ярко сияет небо всеми цветами радуги, я решила стать дизайнером одежды, чтобы облачать всех пони в столь же яркие цвета! С каждым годом наши фестивали становились всё красочнее и красочнее, к нам даже часто съезжались гости из соседних городов, – вспоминала бледно-голубая пегаска. – Но в какой-то момент что-то пошло не так. Гостей в нашем городе уже не было, некоторые из нас тоже стали уезжать – чаще всего в Винниаполис, – мы начали забывать, что значит быть единым целым друг с другом. Кажется, мэр Скайз считал, что всё дело в том, что Генератор износился за годы использования, что его цвета стали тусклее. Но когда он попытался его улучшить – к очередному Радужному фестивалю, – тот лишь издал яркую вспышку и с тех пор больше не работал. Все пони разочаровались, и праздников в нашем городке больше не бывало.

Ушки пегаски печально поникли. Глядя на неё с сочувствием, Флатти не знала, что сказать. Ничего нового она особо не услышала, но уныние новой знакомой откликалось сочувствием в её добром сердце.

– О, мне очень жаль, что всё у вас закончилось так печально, – искренне произнесла нежно-жёлтая пони. Когда же хозяйка дома снова устремила к ней взгляд, в коем читалась заметная усталость, она осведомилась: – Но всё же как так вышло, что в вашем городке пропали все цвета? Это происходило постепенно? Год за годом?

– Вообще-то, это случилось мгновенно. Наша разобщённость ширилась с каждым годом всё больше и больше, но вот цветов не стало сразу, как только мэр неудачно запустил Генератор в последний раз. Я, конечно, ничего не смыслю в магии, но он как будто вытянул их из всего нашего городка, прежде чем пришёл в негодность.

– Вытянул? – задумчиво повторила Флатти, на что хозяйка дома лишь утвердительно кивнула, а после того, как снова приложилась к чашке, продолжила:

– После этого всё стало намного хуже. Мы закрывались друг от друга всё больше и больше. Дошло до того, что за минувший осенний сезон в мой бутик не ступило ни одного копыта.

– Ни одного? – неприятно удивилась робкая пегаска.

– Именно, никого из пони, за исключением только Петунии. Иногда она приносит ко мне свою гостиничную форму, чтобы я её зашила. Она у неё время от времени рвётся – ткань уж больно старая. В остальном же – в этих стенах не было ни души, – поделилась Керфаффл. Выдержав паузу, она отвела взгляд в сторону и добавила: – Но когда появились все эти пришельцы, как вы их называете, всё стало совсем уж плохо. С тех пор в этом городке не осталось ничего, кроме ужаса и отчаяния.

В глазах пегаски проступил безмолвный страх, будто в её памяти вдруг всплыло самое жуткое, что ей доводилось видеть или даже пережить. В очередной раз задумавшись о прошлом этой пони, Флаттершай решилась спросить:

– Прости, пожалуйста, что я задаю этот вопрос, но… твоя нога… это случилось из-за пришельцев?

Взгляд хозяйки дома тотчас же метнулся к гостье, будто та задела её за живое. И от этого той стало не по себе. И вправду, не стоило ей касаться этой темы. Но уже спустя секунду Керфаффл честно ответила:

– Нет, это случилось пару лет назад. Из-за древесных волков.

– Древесных волков? – ужаснулась робкая пони, чуть не поперхнувшись чаем.

– После того, как наш городок погрузился в серость, у нас несколько раз случались нашествия древесных волков. Обычно они не причиняли нам вред, потому что у них слишком огромные тела, чтобы пробраться в наши дома. Но в тот раз… я потеряла ногу, а близняшки Баррел – своих родителей, – объяснила хозяйка бутика. – В общем, этот городок уже который год преследуют одни сплошные неудачи. Как будто нас кто-то проклял. Но даже всё это не так ужасно, как то, что мы давно стали не нужны друг другу.

– Какой кошмар, – ошалело проронила Флаттершай. Посмотрев в окно на панораму городка, она невольно задалась вопросом: – Но почему никто нам об этом не рассказал? Похоже, беды вашего городка гораздо глубже, чем мы могли подумать!

– У нас не принято об этом говорить, ну а я слишком люблю болтать и абсолютно не умею хранить секреты, – добродушно усмехнулась бледно-голубая пегаска, как уже гостья вернула к ней удручённый взгляд. – Нет, серьёзно, меня даже пытать не нужно – если я что-то знаю, то непременно не сдержусь и всё расскажу сама. Наверно, именно поэтому со мной никто больше не общается. Уж слишком я болтливая.

Из уст хозяйки бутика вырвался несколько печальный смешок. И гостье стало её особенно жалко.

– По-моему, это неправильно, – уверенно заявила нежно-жёлтая пони. – Ты не болтливая, Керфаффл. Ты просто искренняя. И спасибо тебе за то, что ты поделилась со мной своими переживаниями.

– Оу, спасибо… в смысле, пожалуйста… да, и то, и другое, – широко улыбнулась Керфаффл. – Я рада быть откровенной с хорошей пони!

На щёчках обеих пегасок проступил румянец благодарного смущения. Но уже спустя пару секунд одна из них вновь призадумалась.

– Мне кажется, пони в вашем городке не хватает заботы, – заключила Флатти. – Возможно, мы сможем сделать всё, как прежде, если напомним им о том, как это приятно, когда ты кому-то небезразличен? Для этого Рарити как раз и хочет позаботиться о рабочих.

– Наверно, стоит попытаться… хотя я не понимаю, как вы собираетесь внушить нашим пони ощущение единства, создавая форму из одних только серых тканей. Увы, в запасе у меня ничего, кроме них.

– Ну-у… мы можем показать им, что даже серый цвет может быть очень милым и по-своему уникальным. Думаю, в нём скрыт большой потенциал. Представь, как бы выглядели все эти ткани, будь они в цвете!

– О, я так и делаю! Когда я творю, я ощущаю цвета тканей сердцем. И мне всегда так хотелось поделиться этим ощущением с другими! Ты ведь понимаешь, о чём я говорю, Флаттершай? – с воодушевлением вопросила бледно-голубая пегаска. – Хотя, о чём это я? Конечно, понимаешь! Ты ведь, в конце концов, личный менеджер лучшего дизайнера одежды во всей Эквестрии.

Робкая пони заметно смутилась. Она не могла не полагать, что должна внести ясность.

– Эм… вообще-то, на самом деле, я не менеджер Рарити. Я только лишь её подруга. Она попросила меня обратиться к тебе за помощью от её имени. Как будто я её менеджер. Просто она сейчас снимает мерки со всех рабочих, – объяснила нежно-жёлтая пегаска. – Но я занимаюсь уходом за животными, мне часто приходилось шить для них одежду, и… я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Тогда в тебе безусловно есть жилка дизайнера, – мило улыбнулась портная, чем зажгла на личике собеседницы взаимную улыбку. Отведя же взгляд к окну, она продолжила рассуждения: – Значит, показать всем пони, какая красота может скрываться за всей этой серостью? Что ж, это прекрасная идея! Конечно, я одолжу вам всё необходимое. Если вам что-то будет нужно, то бутик Керфаффл открыт для вас круглосуточно!

– Спасибо, Керфаффл, – поблагодарила Флаттершай. Но подумав о том, в чём состоит суть их миссии на примере конкретно этой пегаски, она застенчиво выдвинула ещё одну идею: – И… если тебя это нисколько не затруднит, то мы будем рады, если ты поможешь нам в пошиве формы.

– Ты не шутишь? Я правда смогу поработать бок о бок с моим кумиром?

– Эм… да.

Заметно оживившись, Керфаффл встала из-за стола и проследовала к манекену, стоявшему ближе к выходу из кухни, – они размещались у неё буквально по всему дому. На ходу она без устали говорила:

– Это всегда было моей мечтой! С тех пор, как я впервые увидела её работы в модном журнале Хойти Тойти! Жаль, конечно, что она исполняется в такой мрачной обстановке, когда весь наш городок в опасности. Но тем важнее её исполнение. Если эта работа поможет сплотить наших пони на фоне общей угрозы, то для меня просто огромная честь вам помочь. К тому же, вряд ли я решилась бы похвастаться перед Рарити чем-то большим, чем пошивом простой рабочей одежды, – усмехнулась хозяйка дома, взяв рукав платья, надетого на манекен, в копытце. Приложившись же к нему щёчкой, она метнула взор к внимательно слушавшей её гостье и хотела, было, поблагодарить её за это предложение, но явно сбилась с толку, заметив кое-что странное. – Э-э, Флаттершай, почему твоя кьютимарка светится?

Внимая словам портной, робкая пегаска не замечала никаких необычных ощущений. Но настороженно опустив взор на свой круп, она нашла тому подтверждение. Её кьютимарка и вправду сияла, уже второй раз за эти сутки. Это говорило о том, что ошибок быть не может. Похоже, Карта в очередной раз решила настоять на своей воле. И Флаттершай от этого становилось не по себе, особенно учитывая, каким было её с Эпплджек место назначения.

– Пожалуйста, только не это!..

23.3. Инициатива приветствуется

– Эстимасьон де ла портэ! – воскликнул капитан Шарль Фавро в адрес своего артиллерийского расчёта, состоявшего сплошь из французов, бретонцев и валлонских бельгийцев, как он сам.

Наводчики тут же отправили EVA запрос на расчёт расстояния до цели с учётом переданных снайперами координат. Данные были получены быстро, и артиллеристы стали спешно готовиться к обстрелу. Помеченный объект находился в тысяче семьсот шестьдесят трёх метрах на северо-северо-запад.

Тяжёлые стволы обеих САУ класса «Джаггернаут» медленно поднялись к небу. Они стояли посреди поляны, окружённой хвойным редколесьем, где их охранял всего один взвод штурмовиков вместе с группой Забытых при поддержке танка Мамонта. Все остальные войска меж тем находились на передовой.

Как только один из подчинённых – сержант Франсуа Перрен – заявил о готовности расчётов стрелять, Фавро без промедлений приказал:

– Баттери, увре ле фё!

Тотчас же по морозному утреннему воздуху разлетелся громоподобный грохот, и все шесть стволов исторгли из себя по тяжёлому снаряду. Обслуживающие артиллерию рабочие дроны сразу засуетились, торопясь зарядить её новыми, сложенными в специальной мобильной ёмкости чуть позади массивных опор, в то время как уже выстрелянные устремились к цели, дабы никогда не вернуться. Пролетая мимо блестящих на только что взошедшем солнце мелких снежинок, они уверенно приближались прямо к местной заставе «Избранных Кейна».

Выпущенные снаряды со свистом перемахнули через редколесье и скальные кручи, пока наконец не врезались в стены Обелиска NOD. Трое из них, правда, пролетели мимо и впились в покрытую снегом каменистую землю где-то в стороне. Но на этом натиск по оборонительной структуре не прекратился. Уже в следующую секунду по ней чиркнул шальной танковый снаряд, предназначавшийся, впрочем, не для неё. Всё потому, что это место уже содрогалось от боя…

Вторая пехотная рота северного экспедиционного корпуса GDI, которой командовала капитан Анна Моретти, расположилась на возвышенном плато и, дожидаясь своего часа, вела наблюдение. Укрывшись за булыжником у самого края обрыва, командир подразделения и ещё несколько засевших рядом с ней бойцов видели всё, что происходило. Простиравшаяся внизу равнина, заполненная отдельно стоящими друг от друга каменными кручами и иссохшими деревцами, была у них как на ладони. И в самом её центре располагалось то, ради чего они сюда явились, – та самая захолустная деревушка, о которой говорили встреченные вчера почтовые пегаски.

Как и ожидалось, это поселение было окружено укреплениями ЛЕГИОН’а – по периметру тянулось ультразвуковое ограждение, за которым стояли в относительной безопасности центральные звенья орудийных систем. Сами же турели – как пулемётные, так и лазерные – размещались прямо перед ним и вовсю палили по атаковавшим с восточной стороны силам GDI. В то же время отряд Моретти засел с юго-запада от поселения, ожидая, когда майор Сыма отдаст приказ об атаке с тыла. Наблюдая за битвой, капитан подмечала самое примечательное – пони в деревне не было.

К востоку от поселения от скал вытягивался огромный выступ, в самом центре которого зияло широкое отверстие, своими очертаниями отчасти напоминавшее сердце. Именно сквозь него цепочкой пробегала штурмовая пехота при поддержке дружественных киборгов модели GI-1, спеша занять позицию за булыжниками и утёсами, наполнявшими пространство почти до самых вражеских укреплений, и оттуда открыть огонь. Тем временем их прикрывала бронетехника. Показавшись из-за края этого выступа, девять танков класса «Хищник» и три Мамонта без устали палили по турелям NOD.

Находясь внутри одного из сверхтяжёлых танков, Сыма лично управлял пулемётной турелью, установленной на его башне, вместе с тем всё время следя за ходом боя, данные о котором отображались на экране справа от него. Через камеры орудия, в свою очередь, он видел само поле брани. Пока бронетехника принимала большую часть контрударов на себя, отплачивая врагу тем же, пешие силы перебегали от булыжника к булыжнику в те моменты, когда в них не летели тяжёлые шрапнельные пули. Этот плотный пулемётный огонь был опасен даже для штурмовых скафандров.

Двигаясь впереди подчинённых, Мак Альпин сделал очередную перебежку и скрылся за одним из крайних утёсов. Далее лежал открытый участок земли, за которым в двухстах метрах от его позиции, как и следовало из предварительного плана поля боя, составленного разведывательными дронами, тянулся каменистый овраг. Периметр обороны киборгов маячил почти в километре, а Обелиск, торчавший из-за крыш домов с другой стороны поселения, и того дальше. На визоре каждого штурмовика отмечалась его предполагаемая зона поражения, в которую категорически не следовало соваться. Однако, согласно расчётам EVA, её кромка пролегала чуть дальше того оврага.

– Сенон-Главный, это Сенон-6, – заговорила вдруг капитан Моретти по рации. – Восточные секции ультразвукового барьера отключены. На линию соприкосновения выходят пехотные части противника. Приблизительная численность – порядка трёх отделений. В пределах населённого пункта замечена бронетехника. Численность – четыре единицы.

– Вас понял, Сенон-6, оставайтесь на связи, – отозвался Сыма между перезарядкой пулемётного орудия на своём танке, как уже поступило сообщение от Мак Альпина:

– Сенон-Главный, это Сенон-4, позиция занята. Готовы действовать по вашей команде, приём.

– Сенон-4, вести огонь по пехотным группам противника. Всем частям быть наготове.

Прекрасно понимая, о чём идёт речь, капитан приступил к тому, что он умел лучше всего – палить по врагу из своей винтовки Гаусса. Пехота GDI открыла огонь из своих укрытий, и вдобавок к танковому обстрелу в оборону «Избранных Кейна» полетел шквал из пуль и ультразвуковых снарядов, наряду с которыми пулемётчики время от времени запускали навесом гранаты из подствольных орудий. Между турелями NOD появлялись киборги, как и предупреждала Моретти, и их отряд численностью около тридцати боевых единиц разрозненным строем направился в контратаку. По приказу майора штурмовики сконцентрировали огонь именно на них.

Наблюдая за происходящим, Сыма подмечал, что всё идёт по его плану. Этого он и добивался – выманить на себя пешие силы ЛЕГИОН’а, заняв позицию со стороны поселения, противоположной Обелиску, и открыв по турелям огонь на относительно безопасной дистанции. Но то, что враг сразу стал плясать под его дудку, несколько настораживало майора. Он не был склонен считать ИИ настолько глупым, чтобы тот не понимал его замысла хотя бы в общих чертах.

В Обелиск снова врезались снаряды Джаггернаутов, которые направляла группа снайперов, засевших в кустах на скалах чуть восточнее позиции отряда Моретти. Одна из тяжёлых болванок пробила прочный корпус этой островерхой структуры, встряв где-то внутри неё и взорвавшись. Но всё же основное вражеское защитное сооружение ещё функционировало и представляло наибольшую опасность, предостерегавшую GDI от того, чтобы развить сокрушительный напор. Именно поэтому начало основной фазы операции строилось вокруг задачи ликвидировать Обелиск.

Пока бронетехника Инициативы вела перестрелку с турелями ЛЕГИОН’а и постепенно получала от них урон, некоторые повреждения прямо в ходе боя старались залатать ремонтные дроны, бравшиеся из оружейного модуля, который был скрыт от глаз противника скалой – и мобильным стелс-генератором, любезно предоставленным Чёрными братьями. Однако, ремонтируя дружественную технику, эти летающие роботы то и дело сами попадали под раздачу, разлетаясь на куски от крупнокалиберных пуль, а также ракет, выпускавшихся пехотой киборгов. Ровно то же самое имело место и на противоположной стороне окопа.

Над турелями NOD постоянно мелькали строительные дроны, спешившие на замену комплектующих у тех орудий, которые не успевали восстановить нанороботы из центральной управляющей структуры, связанной с пушками через специальные подземные каналы. Войска GDI старались устранять их ремонтные бригады, однако того, что ожидал от них Сыма, пока что не происходило – к его удивлению. Того, что могло изрядно осложнить задачу по уничтожению Обелиска.

Однако в какой-то момент внимание майора, бившего по строительным дронам из пулемётного орудия, привлекла та самая бронетехника, о которой сообщала капитан. Из-за домов на линии огня один за другим показались четыре боевые машины, подобные которым не появлялись на полях сражений уже очень давно, за исключением нескольких случаев последней войны на Земле, когда Чёрным братьям приходилось доставать из старых запасов любое оружие, какое имелось. Это были танки класса «Клещ», использовавшиеся Братством во Вторую Тибериумную Войны.

При виде них Мак Альпин, видевший такую технику только в устаревшей документации, на мгновение застыл.

– Видали, братцы? – передал он по рации. – Это что за антиквариат на гусеницах? Я-то думал, нас чем-то серьёзным будут встречать!

– Не отвлекайтесь, Сенон-4, – призвал Сыма. – EVA говорит, что это новодел. Возможно, более продвинутая модель.

Пальнув по одному из этих танков, капитан лишь проговорил себе под нос с иронией:

– Новое старое? Стало быть, не только нашего брата терзает хренова ностальгия?

Все четыре танка Клещ выстроились перед брешью, проделанной пальбой GDI в череде орудий, и сами перестроились в статичные турели. Их корпуса приняли вертикальное положение и на треть зарылись в землю при помощи установленных спереди барабанных буров, а их башни между тем сдвинулись на заднюю часть, ставшую вершиной. В таком положении они приняли участие в бою, дабы поддержать контратаку кибер-пехоты. Но на них сразу же сконцентрировали огонь Мамонты.

Битва шла с бессмысленной ожесточённостью, как старинная дуэль. Обе стороны держали друг друга на дистанции, стреляя из всего, что было под рукой, и только орава киборгов, не щадя себя, шла в наступление и палила во всё, что находилось в поле зрения. В их экзоскелеты били пули штурмовиков, некоторым отрывали конечности гранаты и залпы из винтовок Гаусса, а одному не повезло разлететься на куски от точного попадания танка Хищника. Но их упорство не имело границ, холодный и неумолимый натиск продолжался, невзирая ни на что, из-за чего сердца пехотинцев невольно начинали биться чаще. Эти стальные чудовища уже добрались до оврага, и если некоторые из них засели в нём, стремясь обеспечить прикрытие, то остальные пошли дальше.

Казалось, что ближний бой был неизбежен. Плотный огонь истребил уже половину отряда стальной пехоты, но они были крайне прочными. Сделав ещё один выстрел и попав одному точно в голову, Мак Альпин заметил, как одного из его соратников, высунувшегося из-за соседнего камня, свалила с ног пулемётная шрапнель. И тотчас же он попал под огонь наступающих киборгов. Штурмовая броня была прочной, но шквальный обстрел было не по силам выдержать и ей. Понимая, что бойцу грозит неминуемая смерть, капитан бросился к нему и под обстрелом кое-как оттащил его в укрытие. Благо, помимо мощи экзоскелета, шотландец и сам был крепок, а потому справился в два рывка.

На скафандре наблюдались повреждения от шрапнели, но сам штурмовик не был ранен. Поэтому капитан без промедлений вставил ему в руки обронённую винтовку и вернулся к бою. Киборги были уже совсем близко, но на такой дистанции бить им прицельно в уязвимые места стало гораздо проще. Особенно ситуацию облегчали периодические ракетные залпы из боковых орудий Мамонтов, которые периодически переключались с атаки по танкам на вражескую пехоту. Впрочем, это был ещё далеко не конец бойни…

Наблюдавшая за происходящим Моретти не то томилась в нетерпении от безучастности, не то настораживалась в ожидании подвоха. То, на что ей следовало обращать основное внимание, а именно вход в нечто вроде некого комплекса подземного базирования, располагавшийся как раз в самом конце поселения со стороны линии атаки, до сих пор был наглухо закрыт. Битва шла уже около десяти минут, силы обороняющихся таяли. Не видя в этом никакого смысла, капитан не сдержалась и задумчиво произнесла по рации:

– Они не вводят резервы, сэр. Либо они настолько увлеклись пытками местных, что им не до нас, либо это всё, что у них тут имеется.

Разрядив в кибер-пехоту очередной магазин, Сыма чуть отстранился от гашеток и на мгновение смутился. Затем он бросился перезаряжаться, а параллельно обратился к электронному видео-агенту:

– EVA, что ты можешь сказать о предполагаемой численности гарнизона этой заставы?

– Учитывая наличие одного сторожевого пункта и возможную величину комплекса подземного базирования, исходя из данных геологического анализа, оптимальным для подобной заставы считается наличие от ста до пятисот боевых единиц класса «Совершенные». Численность единиц бронетехники, вероятно, не превышает видимую, поскольку территория противника не содержит соответствующих производственных структур.

Вставив увесистый магазин в основание орудия, Сыма взглянул на экран справа от себя, где отображалась интерактивная схема поля боя. Всё это было уж больно несуразно.

– Легко, – тихо бросил китаец с ноткой удручения. – Слишком легко…

Тем не менее, прежде чем он вернулся к орудию, снова поступило сообщение от Моретти, но теперь уже иного характера:

– Внимание! Из бункера показалось огромное скопление строительных дронов! Держат курс к Обелиску, приём!

– Приятно, Сенон-6, – отозвался Сыма, оживившись. Это было одно из тех действий врага, которые он ожидал. Поэтому он сходу объявил: – Сенон-4, продвигайтесь на следующую позицию. Всем пехотным частям действовать по плану. Бронетехника, в прикрытие!

Тотчас линия танков Хищников направилась вперёд, оставив на месте лишь одну машину, у которой вражеский обстрел повредил гусеницу. В то же время Мамонты остались на месте, дабы прикрыть своих меньших собратьев, как те были призваны отвести неприятельский огонь от пехоты. Та между тем не мешкала, так как Мак Альпин, прихлопнув ещё одну из немногих оставшихся жестянок, приказал:

– Первый взвод, за мной!

И шотландец первым рванул навстречу опасности, невзирая на то, что в овраге, который он со своими бойцами должен был занять, сидел отряд киборгов и встречал их огнём. На бегу он старался бить в них в ответ из расчёта на то, что это заставит их прятаться в укрытии. Но машины были, как всегда, крайне самоотверженны. И всё, что могло эффективно их нейтрализовать, это – полное выведение из строя, чем тут же вовсю занялись штурмовики-пулемётчики и GI-1, поспешившие за капитаном.

Пули и гранаты летели в засевших в овраге стальных бойцов, пока более лёгкие и стремительные штурмовики спешили сблизиться с ними. В то же время линия бронетехники двигалась вперёд, осыпая выстрелами как турели, так и Клещей, один из которых уже был разбит. Очередное попадание из орудий Мамонта по башне следующего вывело его из строя, а пара Хищников на левом фланге палила по киборгам в овраге. Однако, как только танки проехали мимо укрытия машин, и перед ними открылось в основном чистое пространство до самых укреплений ЛЕГИОН’а, которое заполняли лишь отдельные деревца, малые камни и стальные обломки, на силы GDI обрушилось то, чего они больше всего опасались.

Ни с того, ни с сего верхушка Обелиска озарилась красным светом, на всю округу загудел низкий гул, походивший на жужжание шершней, и в один из танков Инициативы вдарил мощный луч смерти, разнёсший его на куски. Хотя отмеченная EVA зона поражения ещё не была достигнута. Танкисты тут же переполошились, а командир одного из экипажей и вовсе нервно выкрикнул:

– Вот чёрт!

– На сто метров назад, живо! – мигом скомандовал Сыма, не имея ни малейшего желания терять ни танки, ни их экипажи. Это был ресурс невосполнимый. Линия Хищников сдала назад.

– Пэццо ди мэрда! – по-итальянски воскликнул Винченти, сидевший в соседнем с Сымой сверхтяжёлом танке. – Какого хера Обелиск фигачит дальше своей предельной дальности?

– Внимание, приближайтесь к Обелиску NOD с осторожностью, – тут же заговорила EVA. – Данные о радиусе его поражения неактуальны. Вполне вероятно, что он снабжён более эффективными линзами, изготовленными из материалов, возможно, местного происхождения.

– Магически улучшенный Обелиск? Это что-то новенькое, – усмехнулся Мак Альпин, прежде чем приготовиться нырнуть в овраг, где уже шла потасовка между киборгами и несколькими его бойцами, оказавшимися особенно стремительными.

Один из штурмовиков спрыгнул в протяжённое каменистое углубление и оказался прямо перед ближайшим киборгом. Наспех в него пальнув, он попал ему в наплечник, что лишь пошатнуло его, хоть и оставило на броне глубокую вмятину. Натиск следовало развивать, и боец послал в стального оппонента ствол своей винтовки, но в ближнем бою тот оказался более проворным. Вовремя врезав по орудию своим пулемётом, киборг отвёл удар от себя и контратаковал. Резким рывком он повалил человека наземь и тут же целил на него пулемёт, как вдруг в голову ему выстрелил подоспевший капитан.

Пальнув в соседнего киборга, с которым как раз перестреливались трое стальных солдат GDI, Мак Альпин помог бойцу встать, после чего мигом приступил к тому, что было предписано планом. Заняв эту позицию, его отряд должен был начать отстрел строительных дронов, которые спешили на ремонт Обелиска. Зная, что это непременно произойдёт, как и то, что эту оборонительную структуру необходимо устранить прежде всего, Сыма сообразил этот ход сразу, как только заменил овраг на плане местности, составленном разведывательными дронами.

Огромное облако летающих роботов летело к Обелиску между обеих линий домов. Их было настолько много, что немалая их доля маячила поверх дощатых крыш. Именно по ним и открыла огонь штурмовая пехота вместе со своими стальными коллегами, как только они полностью очистили овраг от остававшихся здесь «Избранных Кейна». Шквалистый обстрел срезал верхушку с облака дронов, расшибая их на мелкие части. Однако основная их масса скрывалась за домами. Танки между тем подбили последнего Клеща и сосредоточились на остававшихся в строю турелях, которых их центральные узлы не успевали восстанавливать.

– Внимание, зафиксированы мощные энергетические колебания, – ни с того, ни с сего объявила EVA. Несколько смутившись, Сыма отстранился от гашеток турели и, взглянув на командный экран, осведомился:

– Что за колебания? Источник?

– Источник: радиосистемы центрального узла заставы ЛЕГИОН’а. Данные энергетические колебания представляют собой импульсный радиосигнал. Амплитудный шаблон во многом схож с показателями, характерными для энергетического фона Копья скринно-цефов.

Прежде чем майор успел задаться ещё каким-либо вопросом, поступило новое сообщение:

– Сенон-Главный, это Сенон-6. Противник сворачивает оборонительные сооружения с северной и западной стороны населённого пункта.

Ещё сильнее смутившись, Сыма потребовал подтверждения:

– Повторите, Сенон-6.

– Повторяю: противник сворачивает все оборонительные сооружения с северной и западной стороны населённого пункта. Нанороботы из всех центральных узлов разбирают орудия на части. Строительные дроны в массовом порядке транспортируют их в комплекс подземного базирования.

Кратко оглядев состояние поля битвы, Сыма подмечал на схематической карте, что в поселении регистрируются множественные движения мелких объектов. Также EVA указывала источник того самого сигнала – как раз в том месте рядом с входом в бункер, где покоилось куполообразное сооружение с множеством антенн, связывавшее заставу с Ядром. Действия машин был крайне странными, и майор не мог разгадать их смысл. И это его настораживало.

Но всё же спешка «Избранных Кейна» в том, что они делали, интуитивно побуждала китайца довершать разгром настолько быстро, насколько это возможно. Даже несмотря на все имевшие место риски. Вернувшись опять к орудию, он осмотрелся с ракурса камер, установленных на его танке, и увидел, как очередной зал Джаггернаутов снёс и без того уже сильно побитую верхушку Обелиска, сделав его бесполезным. С жутким грохотом обломки защитной структуры обрушились на землю.

Узрев ликвидацию наибольшей для своих войск угрозы, Сыма немедленно приказал:

– Всем частям развивать наступление. Сенон-6, атакуйте с фланга, – обозначил он, а прежде чем зажать гашетки, довершил: – Сметём их!

И его Мамонт уверенно пошёл в атаку, подавая пример всем остальным, до сих пор атаковавшим врага с занятой позиции. Первыми без каких-либо сомнений за ним пошли киборги GI-1, а следом и Хищники, коих, как и полагалось, сопровождала штурмовая пехота. Получив наконец-то сигнал к действию, Моретти повела за собой свою роту. Активировав реактивные ранцы, бойцы без труда спустились с возвышенного плато и атакующим маршем двинулись на ту часть обороны, которую противник с неизвестной целью спешно сворачивал.

На скалах же остались лишь штурмовики-защитники, вооружённые парными базуками. Выстроившись линией вдоль обрыва, они открыли огонь по тем турелям, что ещё оставались в строю и были готовы встречать натиск пехоты под командованием Моретти.

На восточной же линии соприкосновения дело было уже почти сделано. Не прошло и двух минут с того момента, когда Сыма отдал приказ об общей атаке, как уже массивные гусеницы его Мамонта давили вражеские пушки – как разбитые, так и ещё целые, из последних сил старавшиеся дать хоть какой-то отпор. Но ни шрапнельные пули, ни лазерные лучи не были способны пробить крепчайшую броню сверхтяжёлого танка, в то время как он расшибал их залпами своих орудий, как снежные фигуры. Оказать же поддержку турелям было уже некому. Вся застава словно бы вымерла, особенно теперь, когда все дроны, которым удалось уцелеть, скрылись с комплектующими орудий где-то в бункере.

Киборгов более нигде не было, как если бы эту заставу охраняла лишь та горстка, что полегла возле оврага. Впрочем, Сыма догадывался, что это отнюдь не так.

Шедшие за Мамонтами штурмовики-пулемётчики производили контрольные выстрелы из подствольных гранатомётов по центральным узлам орудийных систем, дабы исключить вероятность того, что они ещё смогут вернуть хоть одну турель к жизни. Командирский танк между тем проехался по ещё одной лазерной пушке, после чего его башня повернулась направо. Из-под стены ближайшего дома строчил вражеский пулемёт, старавшийся хотя бы оцарапать броню Императорского Мамонта. Произведённый залп вмиг прервал его бесплодные попытки.

Это было последнее вражеское орудие на этом участке обороны…

* * *

– Использование штурмовых скафандров внутри комплекса может быть затруднено теснотой закрытых пространств. Группе зачистки придётся действовать в стандартной броне. Вы должны возглавить её, лейтенант, – изложил Сыма.

– Понял вас, сэр. Считайте, я уже там.

Ответ лейтенанта прозвучал немного невнятно, так как в зубах у него болталась кубинская сигара из тех немногих, что он прихватил с собой с Земли. Однако Сыма явно понял его, и связь завершилась.

Стоя перед металлическим столом, Уильям Фуллертон – первый лейтенант спецназа GDI – облачал себя в сегменты личной брони. Ему оставалось лишь надеть наручи и перчатки, в то время как перед ним оставались лежать лишь шлем, тяжёлый пистолет класса «Сокол» и ручной миниган. Он был единственным коммандосом на весь экспедиционный корпус, поскольку из предварительных расчётов EVA следовало, что в этом походе пригодятся скорее полевые военные части, нежели его род войск, больше пригодный для партизанских боевых действий в Мэйнхэттене.

Впрочем, один такой солдат удачи мог понадобиться и в экспедиции. И случай такой нужды настал.

Фуллертон находился в оружейном отсеке штабной структуры, которая по итогу только что отгремевшего боя переместилась ближе к деревушке. В этом помещении производился сбор и укомплектование пехотного оружия, а также танковых и артиллерийских снарядов. Вокруг него сновали группы инженеров и оружейников, занимавшихся своими делами – кто-то начинял магазины патронами, кто-то стоял перед терминалами и руководил всеми техническими процессами. Здесь же крутился тот отряд пехоты, коему предстояло спуститься в подземный комплекс в поселении и установить, почему жестянки не оказали сколь-нибудь серьёзного сопротивления и лишь тащили строительные материалы внутрь. Также майора интересовала судьба местных жителей.

«Теснота закрытых пространств, значит?», – думалось лейтенанту: – «Я так и понял! Этот шельмец просто ссытся, что комплекс заминирован, и не хочет просадить там слишком много людей и оборудования». Догадка коммандоса не была далека от истины. Он весьма хорошо знал Сыму. Тот без сомнений отдаст свою жизнь за солдата… и так же, не задумываясь, разменяет жизнь солдата ради блага всей армии. Будучи вместе с ним в походе из Гонконга до самой Италии, он достаточно успел изучить нрав этого офицера…

– Эй, Билл, – окликнул его вдруг кто-то. Он поднял взгляд и увидел группу проходящих мимо него пехотинцев – тех самых, которых ему было велено возглавить. – Когда хоть ты бросишь курить, а? Сам же знаешь, сигары когда-нибудь кончатся, а на этой планете, я смотрю, табачком никто не балуется.

– Когда кончатся, тогда и брошу, – лаконично проронил Фуллертон, на что боец ответил лишь дружественной усмешкой. Лейтенант же закончил с облачением рук, устремил взор к станкам по зарядке магазинов и окликнул одну из оружейников: – Ну, что там с лентой, Джанет? Пока ты там возишься, жестянки ставят над местными поняшками изуверские эксперименты!

– Сейчас, – отозвалась оружейница – специалист инженерных войск Джанет Тейлор, – после чего взяла в руки оба увесистых магазина, из которых торчала пулемётная лента, и направилась к тому столу, где её ожидал коммандос. – Сам бы попробовал себе патроны укомплектовывать, я бы посмотрела, как ты справился бы лучше.

Как только магазины оказались на поверхности стола, лейтенант сразу принялся за дело. Он взял один из них и стал заряжать им миниган, а заодно к слову полюбопытствовал:

– А что насчёт тебя? Не хотела бы сама попробовать в деле то, что готовишь?

– Нет уж, спасибо, моё дело – патроны. Вышибать мозги жестянкам – это твоё.

– Ну да, – иронично произнёс Фуллертон, – мой дедушка всегда мне говорил, что все янки не умеют воевать.

– А моя бабушка говорила, что все британцы – гомосексуалисты, – с той же колкостью ответила Тейлор. Закрепив ленту на заряднике, коммандос бросил на неё многозначительный взгляд, после чего положил пулемёт на стол и угрожающе навис над ней. Будучи и без того крепким парнем, в броне он и вовсе походил на скалу.

– Если хочешь, я могу убедить тебя в обратном прямо на этом столе, идёт?

Повисла секундная пауза, по итогу которой на лицах обоих вспыхнули улыбки. Специалист чуть отстранила его от себя и с задором прошипела:

– Иди ты к чёрту, Билл!

– Ага, туда как раз и иду, – закивал коммандос, после чего распихал своё вооружение по поясу, взял в руки миниган и, подмигнув подруге, направился к выходу из отсека. Его ждала битва с киборгами.

Провожая его взглядом, Тейлор на мгновение задумалась над тем, что он сказал. И спустя пару секунд она обратилась к нему вновь:

– Эй, Билл! – Коммандос остановился и обернулся на неё через плечо. – Начини их этими пулями под завязку. За Кейт.

Лейтенант сходу понял, о чём она. Речь шла об её сестре, которая до недавних пор служила в корпусе миротворцев. Во время вылазки майора Сарседы на центральный остров она участвовала в спасении местных, но в одной из стычек с киборгами рассталась с жизнью. Фуллертон тоже не остался в стороне, когда происходила эта операция, хотя и включился в игру лишь в тот момент, когда подразделению нужно было обеспечить отход обратно на Пони-Айленд.

Отлично зная, как Тейлор переживала смерть сестры, особенно в первые дни, Фуллертон утвердительно кивнул:

– Посмотрю, что можно сделать.

* * *

– В зданиях чисто, сэр, – докладывал Линь, следуя по центральной – и единственной – улице поселения. – Если местные всё ещё живы, то они, без сомнений, содержатся в подземном комплексе.

– Вас понял. Приступайте к операции, – ответил Сыма.

– Есть.

Приняв приказ, лейтенант подошёл к концу улицы, где ожидали бойцы. У всех наготове было оружие, а по обе стороны от входа в бункер стояли подразделения их коллег в скафандрах. Ворота подземного комплекса были заблокированы, и никто не знал, что оттуда может появиться, если их вскрыть.

Возле самых ворот стоял Фулллертон. Он цеплял на них пакет C-4. Как только всё было сделано, он направился к пехотинцам, засевшим под крайними домами у энергостанции и пустой сторожки киборгов. На его могучем плече покоился громоздкий ствол минигана, а в левой руке он держал детонатор.

– Всем приготовиться, ребятки, – объявил он, встав рядом с Линем. – C-4 стучится в дверь.

С этими словами он зажал кнопку на детонаторе, как уже взрыв разнёс ворота бункера на мелкие кусочки. Как только прошедшая по земле ударная волна затихла, коммандос взял пулемёт в обе руки и двинулся к образовавшемуся входу. Внутри пока что не было видно ничего, кроме тёмного коридора, ведущего куда-то вниз.

– Узнайте, что там, – сказал Линь ему вслед. – Если столкнётесь с упорным сопротивлением, то в затяжной бой не вступайте. Мы если что будем здесь наготове.

– А как же? – бросил коммандос, приближаясь ко входу, после чего приступил к распоряжениям: – Коулман, Бениньи! Прикрывайте зад! Пак, держись рядом со мной! Остальные по флангам! GI-1, идёте вперёд!

– Принято, – хором отозвались киборги и поспешили ко входу. Все они были вооружены пулемётами HMG. Сам же лейтенант остановился перед порогом и негромко произнёс:

– Ну что, встречайте, вырожденцы! У нас подарочки для вас!

И его нога переступила через порог. Впереди метров на двадцать шёл довольно крутой спуск вниз, в конце которого горел тусклый свет. Он небыстро следовал по нему вниз, держа пулемёт наготове. Вскоре его обогнали все четверо GI-1, дабы в случае чего принять удар на себя, а вместе с ним поравнялась капрал Пак Ён Сун, тоже вооружённая, как и он, пулемётом. Бойцы, примостившиеся по флангам, несли дробовики с электрической дробью, позаимствованные у миротворцев. Позади шли ещё двое с GD-4. Благо, ширина тоннеля позволяла образовать такой строй.

Хотя насчёт использования здесь скафандров Сыма был прав.

Снизу доносилась тишина, в которой топот осторожно ступавших бойцов был подобен грому. Постепенно нижнее помещение становилось всё более видимым, и в нём Фуллертон не видел ничего, кроме пустоты. Это был простой кубический зал, не занятый никем и ничем, кроме пары-тройки ящиков со строительными материалами. Но, продвигаясь к выходу из тоннеля, он заметил, что в дальнем углу виднеется ещё один спуск. И как только он достиг самого низа, сегменты пола в том месте резко раздвинулись, и из-под него вынырнуло пулемётное орудие.

– Турель, на один час! – выкрикнул он и тут же прильнул к правой стене, из-за угла которой орудие не могло его увидеть. То же самое сделали и ведомые им бойцы, а чуть медленнее и GI-1, успев выпустить во вражеский пулемёт короткие очереди и словить несколько пуль от него. Лейтенант же достал с пояса наиболее подходящее средство от этой проблемы и приказал: – Гранаты!

Как только стрельба затихла, он швырнул в помещение гранату, а вслед за ней полетели ещё две, пущенные штурмовиками. Те сразу определили цель и примагнитились к ней, как уже в помещении грянул взрыв. Вслед за этим один из дружественных киборгов, стоявший у самого угла, чуть высунулся из-за него и объявил:

– Цель ликвидирована.

Жестом лейтенант велел своим бойцам идти дальше. Они вышли туда, где теперь покоились лишь дымящиеся обломки турели, и пошли к следующему спуску вниз, так как ничего другого здесь не представляло интереса. Очередной тоннель, ведший вниз, был уже, чем предыдущий, и вскоре упирался в металлическую стену. Далее проход шёл влево. Спустившись вниз, коммандос велел киборгам остановиться на повороте и выглянул из-за угла сам.

За поворотом скрывался ещё один пролёт спуска уже в другую сторону. Выглянув вниз, Фуллертон увидел впереди помещения самого подземного комплекса. В проёме маячил, судя по всему, довольно широкий зал, который уходил куда-то вдаль. Орудий пока что в поле зрения не было. Как и самих стальных бойцов NOD. Не видя никаких угроз, лейтенант повёл группу дальше.

Вскоре штурмовики, следуя за своими железными коллегами, выбрались в тот самый зал, который доселе наблюдали сквозь проём. Они оказались в просторном помещении, в котором, на их удивление, не было почти ничего. По бокам в эдаких углублениях стояли лишь ящики, вероятно, из-под патронов, но открытые и пустые. Впереди через десяток метров зал сужался в довольно просторный коридор, по бокам коего тянулись запертые раздвижные двери. Всё тут состояло из металла, в основном, чёрного цвета, на котором заметно выделялись светящиеся красные линии вдоль пола и потолка.

Коридор пролегал на длину, немногим уступавшую протяжённости улицы наверху. В самом его конце виднелся ещё один зал, где наблюдались какие-то огоньки. Впрочем, ничего, что сулило бы опасности, не было замечено ни глазами бойцов, ни системами EVA, смотревшей на всё, что их окружало, через камеры на шлемах и зрительные линзы киборгов. Этот бункер был словно покинутым.

Пока бойцы осматривали нутро комплекса, их настигла группа техников, которой надлежало взломать имеющиеся здесь терминалы и узнать больше о положении дел на континенте, как и о назначении этого аванпоста в планах ЛЕГИОН’а. Отдавая этот приказ, Сыма мало на что рассчитывал, но убедиться в осторожности ИИ посчитал нужным.

Едва инженеры спустились, как вдруг возглавлявший их Мебиус застыл на месте и, оглядев помещение, с некоторым удивлением проронил:

– Здесь что, ничего нет?

– Не загадывайте наперёд, док, – возразил коммандос, имея в виду в первую очередь жестянок. Мотнув же головой на коридор, он приказал: – Пошли.

Отряд проследовал в коридор и оказался посреди череды металлических дверей, наглухо запертых. Сбавив шаг, бойцы осмотрели их. Нигде не наблюдалось ни замков, ни чего-либо, что могло бы их отпереть. Тем не менее, то, что скрывалось за ними, казалось очевидным.

– Должно быть, в этих камерах они и держат местных, сэр? – заметила Пак, не то спрашивая, не то утверждая.

– Газовые камеры нового поколения? – кисло усмехнулся Фуллертон, а затем обратил взор на Мебиуса. – Сможете открыть эти двери, док?

– Да, сейчас… попробую, – пробубнил доктор, схватившись за планшет.

Он прильнул к ближайшей двери и принялся что-то делать на сенсорном экране, быстро перебирая пальцами. Коммандос между тем оценил общую обстановку и приказал:

– Бениньи, Коулман, разведайте обстановку в конце коридора и, если что, на всякий случай установите пулемётных роботов. Пак, прикроешь их. Вас это тоже касается.

На последних словах он перевёл взгляд на GI-1. Приняв приказ, бойцы направились дальше по коридору. Вместе с лейтенантом остались лишь четверо с дробовиками, которым он велел держать дверь под прицелом. Никто точно не знал, что находится за ними. Они ожидали ещё порядка полуминуты, по итогу чего Мебиус негромко произнёс:

– Так, частота сигнала… ага, есть!

И металлические створки двери раздвинулись, раскрыв свою тайну. То, что бойцы увидели внутри, заставило их медленно опустить стволы в молчаливом недоумении. Перед ними открылась довольно тесная камера, по краям которой стояло разного рода оборудование, соединённое кучей проводов с тем, что стояло посередине. Это было нечто вроде штатива, в который была закована розовая единорожка. Её глаза были измученно приоткрыты, всё тело мелко и судорожно содрогалось, а из уст лился тихий отрывистый стон. Её рог был озарён бирюзовой магической аурой, которая переходила на всё тело, прокатываясь по нему нескончаемыми волнами и взъерошивая шёрстку.

Все четыре копыта и живот поняши были скованны обручами, причём, на вид, золотыми, не давая её сдвинуться с места. На её рог была надета коническая насадка, которая венчалась проводами, тянувшимися к тому самому оборудованию. Но не это было самое примечательное. У самого основания её рога крепилось некое кольцо, состоявшее, казалось, из двух сегментов, о чём свидетельствовала тянувшаяся посередине продольная борозда. На нём были изображены какие-то мелкие иероглифы, которые излучали тот же свет, что и магическая аура.

В целом, складывалось такое впечатление, что рог этой пони невольно генерирует магию именно из-за этого кольца. И, судя по всему, это не доставляло ей приятных ощущений, о чём говорили её стоны, как и тот факт, что из её покрасневших глаз обильно текли слёзы. Не зная, что об этом и думать, Фуллертон медленно зашёл в камеру и предстал перед узницей. Двое его бойцов и Мебиус последовали его примеру, в то время, как остальные продолжали заворожённо смотреть на странное явление из коридора.

– Явла скит! – произнёс рядовой Эрикссон, медленно следовавший за лейтенантом. – Что они с ней делают?

– Похоже, развлекаются, – бесстрастно проронил Фуллертон, сообщив затем по рации в штаб: – Сенон-Главный, мы нашли первую местную.

– Статус? – сразу осведомился Сыма.

– Ни жива, ни мертва. Такое чувство, что её долбит перманентный эпилептический припадок, – ответил коммандос. – Можете сами это услышать.

И он шагнул чуть ближе к единорожке, чтобы майору были чётче слышны её прерывистые стоны. И вправду, эта бедняжка словно из последних сил билась в предсмертной агонии. Между тем, изумлённо оглядывая всё вокруг, Мебиус продолжил доклад за лейтенанта:

– Тут полно электроники, сэр. Слева, это… медицинское оборудование. Кажется, они мониторят её состояние здоровья. Судя по показателям, у неё отмечается ярко выраженная тахикардия с периодической аритмией и крайне повышенная активность мозга. Даже слишком. Боюсь, это может в скором времени привести к некоторым патологиям.

– Если уже не привело, – мрачно произнёс сержант Лонгстрайд, глядя на состояние узницы. Мебиус же продолжал:

– К ней подсоединены трубки через катетеры к обеим копытами и даже к… сердцу. Не знаю, чем они её накачивают. Но могу предположить, что периодически они подпитывают её глюкозой с целью непрерывности этого процесса, чем бы он ни являлся. От её рога исходят провода, которые, скорее всего, подключены к серверным шкафам справа. Вот только… они пустые. В разъёмах под комплектующие нет ничего, – рассказал доктор. – Надеюсь, вы всё это видите.

– Принято, – отозвался штаб. – Высылаю к вам медицинскую бригаду и дополнительных людей. Эвакуируйте всех местных наружу, но для начала убедитесь, что в комплексе действительно нет жестянок.

– Понял вас, сэр, – принял Фуллертон.

Между тем Лонгстрайд подошёл ближе к единорожке и, будто из детского любопытства, протянул к ней руку. Лейтенант догадывался, что этого лучше не делать, но не сказал ничего, сам заворожённо уставившись на то, что произойдёт дальше. Впрочем, у него даже не было бы времени отговорить сержанта. Всего мгновение спустя его рука, облачённая в сегментированную бронеперчатку, коснулась магической ауры, которая окутывала поняшу целиком, и его словно дёрнуло мощным разрядом.

Гортанно вскрикнув, Лонгстрайд отпрянул назад. Произошедшее не шибко удивило лейтенанта, как и всех присутствующих, однако реакция сержанта была чересчур выразительной, что несколько смутило каждого.

– В чём дело, сержант?

– Не знаю, сэр, – ошалело ответил солдат, тяжело задышав. – Понятия не имею, что с ней, чёрт возьми, происходит, но я будто к циркулярке прикоснулся!

Взгляд Фуллертона снова переместился на единорожку. Беря в учёт то, что случилось с Лонгстрайдом от мгновенного прикосновения, он мог себе представить, что происходило с этой несчастной кобылкой. Каким бы ни было назначение происходящего процесса, он явно доставлял ей жуткие страдания. Её обыкновенно мучили. И, судя по её изнеможённым стонам, это длилось уже очень долго. Закатывающиеся от боли глаза, в которых не угадывалось никакой ясности, несколько спутанная кудрявая грива бордового цвета, судорожно дрожащие мышцы, тяжёлое дыхание – в этом был виден итог долгих суток страшного заточения. Пытки явно не прекращались ни на миг.

Недолго думая, Фуллертон схватился за провода, подключённые к рогу бедняжки через коническую насадку, и сдёрнул их, но магическая аура не исчезла. Теперь стало окончательно ясно, что причина её состояния – кольцо. Прежде чем коммандос сделал то, что счёл нужным, вмешался Мебиус:

– Погодите, лейтенант, вы уверены, что стоит трогать эту… штуковину на её роге? Не станет ли хуже?

Молча оглянувшись на доктора, лейтенант лишь пожал плечами, как уже одним резком движением буквально смахнул с неё кольцо. На его лице лишь на секунду промелькнула гримаса боли, но никаких звуков он не издал. Единорожка же перестала сиять своей магией, и её тело тут же обмякло, поддерживаемое исключительно штативом. Сознание покинуло её. Хотя, исходя из показателей сердечного монитора, она всё ещё была жива.

В камере повисла странная неопределённость. Но уже спустя мгновение Фуллертон повернулся к Мебиусу и протянул ему добытое кольцо.

– На изучение, – бросил он и, отдав доктору странный предмет, вышел в коридор. – Откройте следующую дверь. Посмотрим, что ждёт нас там.

Спрятав кольцо в один из карманов, учёный поспешил выполнить данное ему поручение. Он пересёк коридор и, подойдя к двери напротив, вновь принялся колдовать на планшете. Взор лейтенанта не отрывался от него в ожидании, в то время как остальные бойцы и техники поглядывали на оставленную в первой камере единорожку. Потрёпанная и взъерошенная, потерявшая сознание, она была словно мертва. Даже её дыхание трудно было разглядеть.

Вскоре дверь второй камеры отворилась, и перед взором присутствующих предстала почти та же самая картина. Шагнув внутрь, Фуллертон видел перед собой всё ту же вычислительную технику, такой же штатив, где была намертво зафиксирована ещё одна пони – фисташковая единорожка с блондинистой гривой, собранной на затылке в пышный хвост при помощи зелёного банта. Её точно так же терзала собственная светло-голубая магическая аура, расчёсывая своими волнами всё её тело. Впрочем, от первой узницы её отличала довольно странная реакция на свои мучения.

Большие глаза поняши были широко распахнуты, веки чуть подрагивали, а зрачки сузились почти до мелких точек. И помимо стонов из её уст без конца сыпалось судорожное, безумное хихиканье, как если бы все пережитые страдания безнадёжно свели её с ума. Пожалуй, это казалось ещё более жутким, чем болезненные стоны предыдущей узницы.

– Чего это она смеётся? – озадачился Эрикссон, следя за реакцией этой поняши из коридора.

– Наверно, мазохистка, – иронично предположил Фуллертон. Посмотрев на неё ещё несколько секунд, он повернулся и вышел наружу, оставив её со своими мучениями. – Сыма пообещал прислать на нашу вечеринку больше людей. Займитесь пока всеми остальными дверьми, а когда они явятся, вместе с ними вытащите всех поняшек на поверхность. Только снимайте с них эти кольца какими-нибудь клещами или чем-то подобным, ясно?

– А вы? – вопросил один из инженеров.

– Искать жестянок, – лаконично ответил коммандос, после чего мотнул головой в сторону другого конца коридора и хотел, было, направить туда свой шаг, как вдруг оттуда донёсся голос одного из его бойцов:

– Билл, мы нашли местных!

– В каком состоянии?

– Живы, но зверски напуганы, – отвечал Коулман, перейдя с бега на обычный шаг. – Жестянки распихали их по двум тюремным камерам. Они сидят там буквально битком.

Коммандос оглянулся на подчинённых, а потом мельком посмотрел на ту единорожку, что всё ещё мучилась внутри второй камеры. Пожалуй, тот факт, что здесь ещё оставались пони, которых можно было назвать напуганными, а не доведёнными болью до ручки, сулил прояснение того, что творилось в этом жутком месте. Не теряя ни секунды, лейтенант скомандовал своим людям идти за ним в другой конец коридора.

Пройдя мимо десятков запертых камер, где тоже наверняка царили лишь страдания, бойцы достигли конца коридора, который, как и говорил Коулман, оканчивался двумя тюремными камерами. По обе стороны стены оканчивались широкими отверстиями, перекрытыми решёткой, за которой были видны табуны пони. В каждой камере их теснилось по нескольку десятков. И насколько мог судить Фуллертон, окинув их беглым взором, среди них не было ни одного единорога.

В то время как Бениньи в компании четырёх GI-1 занимался развёрткой пулемётных роботов чуть впереди, Пак объяснялась с узниками, сняв шлем и явив им свою истинную внешность, что было разумным ходом с её стороны. В экипировке люди мало чем отличались от стальных бойцов для неискушённых глаз пони. Сидевшие перед самой решёткой местные о чём-то ей говорили, но когда Фуллертон достиг их, его слуха коснулся лишь её ответ:

– Не волнуйтесь, мы здесь, чтобы вытащить вас отсюда. Скоро всё это кончится.

– Как они, Пак? – сразу осведомился лейтенант.

– Напуганы и голодны – говорят, что их почти не кормили, – ответила кореянка, выпрямившись перед командиром во весь рост. – Похоже, они жутко измучены. Они даже не знают, как долго здесь сидят.

Обратив взор на узников, Фуллертон заметил, что все они смотрят на него, как демона, явившегося, чтобы перевести их на следующий, ещё более ужасный круг ада. Последовав примеру Пак, он снял шлем. Узрев его крупное, гладко выбритое лицо, пони заметно переменились своими взглядами.

– Какое было число по вашему календарю, когда вас сюда упекли?

– Восемнадцатое, к-кажется, – пискнула тёмно-синяя пегаска с белой взъерошенной гривой.

Солдаты переглянулись.

– Неделя, – заключил Лонгстрайд. Пони заметно опешили.

– Хм, я думал, больше, – беззвучно усмехнулся Фуллертон. Опустив же взор снова на узников, он осведомился о самом главном: – Жестянки в этом месте есть?

Ближайшие пони – песочный жеребец и две кобылки, несколько смахивавшие на ту единорожку, что безумно хихикала от своих страданий, – тут же закивали головами без единого слова. Прежде чем лейтенант потребовал от них более подробного ответа, белоснежный земной пони, теснившийся рядом с тёмно-синей пегаской, пояснил:

– Они все заперлись за той дверью. Их там очень много.

Его копыто вытянулось в другой край зала, располагавшегося на этом конце коридора. Фуллертон оглядел ближайшее пространство. Перед ним раскидывалось довольно широкое помещение, которое, впрочем, не было столь пустынным, как то, что располагалось в противоположной части комплекса. Сразу перед пулемётами, которые установил Бениньи вместе с GI-1, по обе стороны пролегали целые ряды серверных шкафов. Металлический пол усеивался вереницами проводов, соединявшихся с ними. Правда, как и в камерах, в этих мейнфреймах не было никаких комплектующих. По сути, это были просто огромные бесполезные ящики.

В конце же помещения за узким проходом, тянувшимся между серверными шкафами, маячила массивная раздвижная дверь. Именно к ней вытянулось копыто того белого жеребца. Прежде чем лейтенант сообразил, что ему делать, к нему обратился Бениньи с заметным итальянским акцентом:

– Тененте, пулемёты готовы к бою!

– Отлично, – отозвался коммандос, оценивая обстановку. Прикинув план действия, он напялил на себя шлем, перехватил пулемёт в обе руки и перешёл к делу: – Займите позиции за этими компами и приготовьтесь. Мы переходим к гвоздю нашей программы.

Не теряя ни секунды, он двинулся по проходу между мейнфреймами к тем дверям, что маячили на другом конце, а его бойцы поспешили выполнить приказ. Глядя ему вслед, пони изрядно напряглись…

Сбавив шаг на подходе к широкой раздвижной двери, Фуллертон немного прислушался. Но не уловил ничего. Звукоизоляция в помещениях этого комплекса была просто первоклассной. Делать было нечего, поэтому он без раздумий влепил на место стыка створок второй имевшийся при нём пакет C-4 и отошёл ближе к своим подчинённым. Заняв место за одним из мейнфреймов по соседству с GI-1, он объявил:

– Ложись!

И помещение сотряслось взрывом, от которого все узники в тюремных камерах вмиг переполошились и сгрудились в углу, противоположном намечавшемуся действию. Как только стены перестали гудеть от удара взрывной волны, Фуллертон осторожно выглянул из-за своего укрытия и увидел свозь дыру, образовавшуюся на месте двери, нутро помещения, что за ней скрывалось.

Это был очередной зал, дальний край которого являл собой скальную стену. Посреди неё прямо напротив выбитой двери зиял вход в тоннель, куда тотчас же подалась землеройка NOD. В помещении оставалась лишь ещё одна такая же, куда строительные дроны продолжали спешно грузить какие-то ящики. Процесс охранялся дюжиной киборгов. Теперь всё стало отчасти ясно. Это был пункт подземной эвакуации, и всё это время они спешили вывести отсюда что-то для себя важное. Защищать эту заставу они и не думали.

Едва лейтенант успел это осознать, а гром от взрыва – утихнуть, как уже загремела стрельба, которую тотчас же начали пулемётные роботы и прикрывавшие эвакуацию киборги. По проходу принялись летать пули.

– Лонгстрайд! Эрикссон! В обход, бегом! – приказал лейтенант, после чего высунулся снова и зажал гашетку. – Открыть огонь!

Оба бойца с дробовиками пустились обходить помещение с флангов, дабы атаковать стальных врагов из-за краёв образовавшегося пробоя вблизи, а все остальные принялись палить со своих позиций. Дистанция была не слишком большой, но из-за ограниченной видимости как для одной, так и для другой стороны, перестрелка имела весьма ничтожный эффект. Лишь иногда отдельные пули находили цель, будучи не в силах нанести серьёзный ущерб ни броне бойцов GDI, ни тем более экзоскелетам машин.

Это была самая настоящая трата патронов, пока наконец возле пробоины не показались Лонгстрайд и Эрикссон. Желая прикрыть их, Фуллертон не стал прятаться за укрытием и, высунувшись, открыл плотный огонь по тем стальным бойцам, что находились в поле его зрения. Шквал пуль не прекращался ни на секунду, пока одна из машин не пала наземь. Между тем сержант и рядовой, засев по краям пробоины как можно ниже, пустили свои стволы в ход.

На ближней дистанции электрическая дробь наносила отряду стальных бойцов существенный урон, что заставило машин действовать быстрее. Строительные дроны мигом перетащили внутрь землеройки два последних ящика, а затем киборги принялись один за другим отступать следом за ними, стараясь прикрывать друг друга. Когда шестеро залезли внутрь, хотя и продолжая палить оттуда, а ещё двое пали под натиском обоих бойцов с дробовиками, лейтенанта и пулемётных роботов, широкий люк на транспортном средстве начал закрываться. Они определённо не имели никакого желания вступать с GDI в затяжные перестрелки.

Землеройка сдвинулась с места и, набирая скорость, устремилась туда, где скрылись другие такие же – в тоннель, ведший незнамо куда. Бойцы GDI продолжали палить ей вслед, но это было уже бесполезно. Пробить её броню сзади за те секунды, что она ещё маячила вдалеке, не было возможно. Поэтому спустя полминуты в помещениях подземного комплекса снова повисла тишина. Блок стволов пулемёта замер, и державший его лейтенант вышел из укрытия в центральный проход, не сводя взгляда с того места, куда подались последние киборги. То, что они столь спешно унесли с собой, так и осталось тайной.

– Один пулемёт выведен из строя, – сообщил Коулман. Действительно, одна из переносных турелей искрилась, и из неё валил дым. Киборгам всё же удалось разбить одну из них.

– Оружейники подлатают, – бросил Фуллертон. Почти сразу вернув взор к тоннелю, он начал докладывать: – Сенон-Главный, всем противникам, находившимся в подземном комплексе, удалось уйти. Они погрузились на землеройки и дали дёру через заранее подготовленный тоннель. Судя по размерам их ангара, в него могло поместиться не менее десятка единиц транспорта. Вероятно, на поверхности отпор нам давала малая часть их гарнизона. Они точно не ставили перед собой цель удержать населённый пункт.

– Принято, – отозвался Сыма. – Теперь выведите на поверхность всех местных. Медицинская бригада наготове. И отправьте разведывательный дрон в их тоннель, чтобы выяснить, куда он ведёт.

– Выполняю, сэр, – принял коммандос и уже хотел, было, повернуться назад, чтобы раздать распоряжения подчинённым, как вдруг случилось то, что сделало исполнение приказа невозможным.

Ни с того, ни с сего тоннель, в коем только что скрылась последняя землеройка, озарился яркой вспышкой, сопроводившейся оглушительным грохотом. Лонгстрайд и Эрикссон, направлявшиеся к Фуллертону, вмиг укрылись за ближайшими серверными шкафами, а тот в свою очередь лишь вскинул ствол минигана. В недрах прохода прогремел взрыв, который разнёс его потолок и стены на куски, вызвав обвал. И отныне он был заблокирован.

Теперь у коммандоса не было никаких сомнений. Киборги их здесь ждали и успели полностью подготовиться. Секундой позже из толщи обвала донёсся очередной грохот, а по полу бункера прошла дрожь. Они всё заминировали. Всё, кроме этого комплекса. Вновь обратившись в штаб, он только и доложил:

– Прошу прощения, сэр, но выяснять уже нечего. Жестянки подорвали свой тоннель…

* * *

Возвращение к реальности было настолько же дурным и неприятным, как и каждое выпадение из него. Разве что теперь оно было постепенным и не сопровождалось мучительной болью, терзавшей её тело без конца. Не понимая, что происходит, но инстинктивно ожидая худшего, Шугар Белль чуть приоткрыла веки. Вокруг всё было расплывчатым. Хотя, казалось, она видела свет солнца. Неужто она наконец умерла от тех страданий и попала в мир иной? Что ж, наверное, даже это не так плохо, как если бы её и дальше продолжили пытать…

Вновь сомкнув веки, Шугар вдруг повела ушками. Она отчётливо слышала чьи-то голоса. И это был не металлический рокот тех чудовищ, из-за которых даже смерть стала казаться ей желанным избавлением. Это были голоса живых существ. Она чуть проморгалась и попыталась разглядеть то, что её окружало, а между тем слышимая речь становилась всё более ясной.

– К ним были подключены провода, причём из чистого золота, – молвил кто-то. Среди расплывчатых силуэтов розовая единорожка замечала, как один из них обильно жестикулирует. – Да, из золота, как и насадки на рогах, к которым они крепились, и даже оковы. Эти провода соединяли подопытных с медицинским оборудованием, отслеживавшим их состояние здоровья, и компьютерами. Вполне вероятно, они что-то регистрировали в ходе этого процесса. Что-то такое, что побудило их построить весь этот комплекс, а потом, стоило нам только появиться, забрать с собой все записывающие устройства и эвакуироваться отсюда. То, что они из этого получали, явно представляло для них какую-то ценность. Большую ценность.

– Так что же всё-таки с ними происходило в ходе этого процесса? – осведомился ещё один голос, слегка хрипловатый.

– Не знаю. Это мы сможем точнее узнать, когда кто-то из них придёт в себя, – отвечал первый. – Но похоже, что всё дело в этих кольцах. Они были надеты на их рога. Такое чувство, что они стимулируют их на самопроизвольное применение магии на самих себе, сопровождающееся не самыми приятными ощущениями. По крайней мере, выглядело всё это так, будто они медленно изжаривали сами себя. Думаю, это что-то наподобие побочного эффекта.

Выслушав эти слова, Шугар Белль почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло. Эти незнакомцы обсуждали то, что творилось с ней и подобными ей единорогами последние… дни, месяцы или годы? Она не представляла, как долго это длилось – такое чувство, что вечность, – но касательно самоизжаривания это была только доля правды.

– Ничего себе побочный эффект, – мрачно отозвался второй голос, как уже обратился к кому-то ещё: – От чего он умер, мистер Гриффит?

Внутри Шугар снова что-то ёкнуло, и на этот раз более болезненно. Он сказал «умер»?..

– От аневризмы мозга, наверно. Чтобы точнее выяснить, желательно бы провести вскрытие, – ответил третий голос. – Одно могу сказать точно – эти процедуры явно не пошли им на пользу. У всех теперь отмечаются те или иные сердечные патологии – от хронической тахикардии до ярко выраженной аритмии. Хотя у усопшего повреждений сердечных мышц вроде как нет. Но опять-таки более точное заключение даст вскрытие.

От слова «вскрытие» ужас вспыхнул внутри Шугар с новыми силами. Она проморгалась снова и сумела более-менее чётко разглядеть то, что её окружало. Она покоилась на медицинской койке у самого выхода из брезентового шатра. Рядом стоял обогреватель, создавая тепло. Чуть приподняв голову, она оглянулась назад и увидела другие такие же койки, плотно нагромождённые до самой крайней стены. На всех них лежали её соседи – другие единороги из их деревушки, которых мучили стальные чудовища. Все они были без сознания… если вообще живы.

Почти сразу розовая единорожка обратила взор к говорящим. Выход из шатра был распахнут почти на всю ширину фасада, благодаря чему она видела почти всё, что творилось снаружи. Но её взгляд не сходил с тех, кто стояли перед самым порогом палатки. Это были странные на вид существа, похожие на… киборгов? Да, они точно так же стояли на двух ногах, а вместо передних копыт у них имелись лапы с длинными пальцами. Однако их тела состояли не из металла, а из плоти и крови. И этот факт разбавил опасения в сердце поняши замешательством. Ко всему прочему, их голоса звучали естественно, а на лицах вполне себе угадывалась мимика.

И всё же пережитый ужас вселял в Шугар недоверчивость, в силу чего, уставившись на этих четверых существ, ведших активное обсуждение, она опасливо потеснилась на противоположный край койки. Позади них царила некая кутерьма, но прежде чем поняша успела её разглядеть сквозь пелену расплывчатости, где-то слева раздался тихий, но резкий чирк. И повеяло странным, не самым приятным для её носика запахом. Она посмотрела в ту сторону и увидела ещё одно подобное же существо, сидевшее на соседней с ней койке.

Этот был настоящим здоровяком с хмурым лицом, что, пожалуй, лишний подчёркивалось шрамом на виске. Массивный подбородок и золотистые волосы, стриженные ровно под канадку, визуально делали его голову квадратной. Доверия он кобылке не внушал.

– С возвращением из ада, поняшка, – кисло ухмыльнулся он, сделав очередную затяжку. Рядом с ним на койке покоился его пулемёт, на который единорожка спонтанно обратила взор. Посмотрев же на тех, кто говорили перед палаткой, он привлёк их внимание: – Эй, майор! У нас первая пробудившаяся!

Обсуждение прервалось, и взгляды всех присутствующих обратились на Шугар. Та в свою очередь уставилась на них, словно кролик на свору удавов, не в силах пошевелиться. Первый из них – довольно высокий, черноволосый, с раскосыми глазами, облачённый в длинную шинель – в ту же секунду направился к ней, а следом за ним и все остальные. У розовой единорожки внутри всё подпрыгнуло. Её терзал необъяснимый страх.

– Тише, милая, – сказал один из тех, кто следовали за первым, – не слишком высокий, слегка смугловатый, с седеющей короткой бородой. – Не бойся, мы не причиним тебе вреда.

Казалось, что Шугар его даже не услышала. Она ещё больше потеснилась на самый край койки, как вдруг её скрючило от боли. Из её уст тут же исторгся слабый вскрик, а копыто само собой вжалось в грудь.

Встав перед самой койкой, майор Сыма понимал, что её нужно срочно успокоить. Иначе для неё это могло плохо кончиться. Он присел на корточки перед её местом и негромко заговорил:

– Пожалуйста, не волнуйтесь. У вас не всё в порядке с сердцем. Из-за этого чрезмерное волнение может причинить вам вред, – учтиво молвил он. Пони смотрела на него широко раскрытыми глазами. Спустя секунду он поинтересовался: – Как вас зовут?

Нервно сглотнув, узница кое-как из себя выдавила:

– Шугар Б-белль.

– Мисс Белль, – повторил майор, после чего протянул ей руку. – Рад с вами познакомиться. Моя имя – Сыма Юэ.

Поглядев первые мгновения на него с опаской, она всё же пересилила свою недоверчивость и взаимно протянула ему копыто. Он аккуратно его обхватил и легонько потряс. Хотя его прикосновения почему-то едва заметно вызвали у неё ощущение тупой боли.

Между тем Шугар посмотрела на тех, кто стояли позади майора. Один был тем самым немолодым мужчиной с седеющей бородой, другой повыше ростом и заметно моложе был не столько бородатым, сколько неделю-другую небритым, а третьей была невысокая женщина, скрестившая руки на груди и стоявшая, уперевшись плечом на ближайшую опору палатки. Все они внимательно на неё смотрели.

Чуть приподнявшись, Сыма присел перед узницей на краю её койки. Он не сводил с неё холодного взгляда, что заметно смущало её.

– Мисс Белль, вы можете рассказать нам, что с вами происходило в том бункере?

Единорожка сходу изменилась во взгляде, который невольно потупился. Её ушки поникли, а дыхание замерло.

– Они мучили меня, – сдавленно произнесла Шугар, снова сглотнув.

– Что конкретно они с вами делали?

– Я так понимаю, они использовали эти кольца, так? – осведомился Мебиус, показав одно из добытых в бункере колец, которое он доселе вертел в пальцах.

Увидев этот странный предмет, единорожка с ужасом уставилась на него широко раскрытыми глазами, зрачки в которых тут же сузились. Наконец она судорожно сглотнула в третий раз и попыталась рассказать:

– Они надели его на мой рог, и… и я больше не могла контролировать свою магию. Она создавалась сама собой и… причиняла м-мне… т-такое чувство, что меня часами напролёт рвали на мелкие кусочки. Это было очень больно, – дрожащим голосом описала Шугар, сделав ударение на слове «очень», дабы в полной мере передать то, какие страдания ей довелось пережить. – Хотя иногда боль будто утихала, и становилось невыносимо щекотно – аж до дрожи в коленках! В жизни бы не подумала, что это может быть почти так же мучительно, как боль.

От услышанного Мебиус внимательнее уставился на кольцо, а офицеры в некотором недоумении обменялись взглядами. Впрочем, выглядело это столь же странно, как и прозвучало. Фуллертон, слушавший разговор в сторонке, и вовсе не выказал никакой реакции.

– Щекотно? – усмехнулась Моретти. – Они что, просто развлекались с вами? Из интереса смотрели, что с вами будет, если трахать вас вашей же магией?

– Они задавали вам какие-нибудь вопросы? – осведомился Сыма.

– Нет, они вообще ничего не говорили. Просто запихнули в эти оковы и надели кольцо. После этого я не помню ничего, кроме этих ужасных ощущений, – ответила Шугар. Но, подумав секунду-другую, она добавила с некоторой неуверенностью: – Хотя… всё это, конечно, смешалось в один сплошной кошмар, но, кажется, иногда из-за этих мучений я теряла сознание. Но потом просыпалась от той же боли, и весь этот ужас продолжался снова и снова.

И опять повисла тишина. Отведя взор в сторону, Сыма не знал, что об этом и думать. Такое чувство, что эти пытки не имели никакой цели. Либо эта цель была крайне неочевидна.

– Охренительная история, – с сарказмом бросил Фуллертон, сплюнув в сторону на снег.

Посмотрев на него, Шугар невольно подумала, что её рассказ почему-то разочаровал этих существ. Поэтому она постаралась вспомнить что-то ещё.

– Они построили эти подземные помещения и перевели нас в клетки, а потом отобрали всех единорогов и… – молвила она, как вдруг вспомнила обо всех прочих: – Постойте-ка, но там же оставались и другие! Что с ними случилось? Где все мои друзья?

– Мы здесь, Шугар, – послышался знакомый голос.

Оглянувшись назад, Мебиус отошёл в сторону, дабы освободить линию обзора, и Шугар, уже более-менее обвыкшаяся, увидела своих друзей. Прямо рядом со входом в палатку на общей койке сидели Дабл Даймонд и Найт Глайдер. Последнюю прямо сейчас осматривал доктор Гриффит. Она почувствовала, как её душа озарилась хоть малым лучиком света после минувших дней непролазной тьмы. Особенно, когда пегаска и земной пони слабо улыбнулись ей. Хотя в их улыбках угадывалась некая скорбь наряду с общей подавленностью.

Мельком окинув взглядом вид из палатки, розовая единорожка наконец заметила, что перед ней раскинулось целое скопление таких коек, на которых наблюдались все её знакомые. Неподалёку она заметила Фезер Бэнгса вместе с фанатевшими от него кобылками, за исключением разве что фисташковой единорожки, которая лежала без сознания по соседству с ней. Среди них всех крутились медики, проверяя их состояние, давая воду и всячески заботясь.

Впереди же Шугар видела крайние дома той стороны улицы, что тянулась напротив её дома – бывшего, пожалуй. Слева из-за края палатки торчал вход в тот бункер, что стал для неё и остальных пони адом. При виде него она почувствовала, как по её спинке пробежали мурашки. Однако в тот же миг её внимание приковалось к тому, что отныне высилось между воротами комплекса и крайним домом. Это была штабная структура GDI, возвышавшаяся перед медицинской палаткой, подобно крепости. И вокруг неё крутились бойцы в скафандрах – и киборги.

На мгновение Шугар пришла в резкий испуг. Правда, эти стальные бойцы не вполне походили на тех, что подвергали её мучениям. Хотя в целом между ними было немало общего… как, впрочем, и у этих необычных на вид существ, особенно тех из них, что были закованы в броню. Взгляд единорожки снова приковался к Сыме, изучающе озирая его внешность, как уже тот после кратковременных раздумий подвёл итог:

– Что ж, спасибо, что поделились воспоминаниями, мисс Белль.

С этими словами он встал с койки и хотел, было, выйти из палатки, но розовая пони, одолеваемая вопросами, остановила его:

– Постойте, но… кто вы?

Сыма замер и снова посмотрел на спасённую узницу. Прежде чем он что-либо ей ответил, Винченти, стоявший рядом с Моретти, усмехнулся:

– Сэр, надо бы придумать какой-нибудь универсальный ответ, чтобы каждый раз не вдаваться в подробности.

Оглянувшись на него лишь на пару секунд, майор наконец ответил:

– Мы друзья по несчастью, мисс Белль. Эти жестянки нам враги, точно так же, как и вам. И вместе мы положим им конец.

С этими словами он покинул палатку, а вместе с ним и остальные офицеры. Не стал засиживаться и Фуллертон, распространявший по палатке табачный смрад, который показался Шугар далеко не самым приятным. Повесив шлем на блок стволов пулемёта, он уместил увесистое оружие на плечо и вышел наружу. Провожая их взглядом, розовая единорожка понимала, что ничего не понимает. И дело здесь было вовсе не в дурном самочувствии. Сыма, по сути, не дал ответ на её вопрос. Хотя ей довольно было и того, что эти самые существа, в отличие от киборгов, похоже, действительно заботились о пони и защищали их.

От мимолётных раздумий её отвлёк доктор Гриффит, закончивший с Глайдер и теперь подошедший к ней. Присев перед ней, он тут же стал надевать ей на плечо гибкий обруч, который должен был выдать показатели её общего самочувствия – от сердечного ритма до кровяного давления. Подобное крепление вызывало у неё не самые приятные ассоциации. Глядя в планшет, где отображались данные от обруча, врач осведомился:

– Как себя чувствуешь?

– Голова болит… и рог.

– Немудрено, у тебя давление на несколько десятков торр превосходит нормальную для вашего вида – что нижнее, что верхнее, – сказал доктор, но, встретив обеспокоенный взгляд единорожки, добродушно ухмыльнулся и добавил: – Не переживай, как-нибудь вылечим.

И Гриффит снова уткнулся в экран. Пожалуй, чувствовала себя Шугар на самом деле прескверно – в гораздо большей степени, чем когда-либо, даже в те дни, когда болела жеребячьей ветрянкой. Хуже ей было только в том штативе, где её подвергали мучениям без передышек. Невольно вздрогнув от этих воспоминаний, она вновь обратила внимание наружу из палатки и заметила, как Фуллертон остановился возле койки Фезера, который словно вслух думал о пережитом:

– О, это были худшие дни в моей жизни! Ужасно! Кошмарно! Невыносимо!

– В чём дело, парень? Отсидел себе круп, пока чалился за решёткой? – в шутку обратился к нему Фуллертон, на что он немного недовольно фыркнул:

– Легко вам смеяться! Я вообще-то провёл целую неделю в плену у самых ужасных чудовищ во всей Эквестрии!

– Тебя ведь даже не шпилили твоей же магией, – возразил лейтенант. – Похоже, тебе повезло, что в плане продолговатостей у тебя недокомплект, а?

На лице Бэнгса проступило изнеможение от всех пережитых страданий. Не поняв намёков коммандоса, он слегка потупил взор и жалобно поделился:

– Они долго держали меня в одиночной камере. Там было очень темно и совсем никого из пони. Одиночество – это для меня самая страшная пытка!

– Но теперь мы с тобой, Фезер, – поспешила успокоить его одна из тех кобылок, что не отходили от него ни на шаг, как уже вторая добавила:

– О да, мы рядом!

– Ну вот, теперь можешь радоваться, что всё это закончилось, – к слову заметила медсестра, проводившая осмотр одной из этих пони – фиолетовой пегаски. Фезер же лишь печально вздохнул:

– Даже не знаю, смогу ли я после такого ещё когда-нибудь радоваться!

– Не дрейфь, малой. После того, как побываешь в бездне, начинаешь радоваться даже свету солнца, – кисло улыбнулся коммандос и двинулся дальше по своим делам, швырнув докуренную сигару к взорванным воротам бункера.

Фезер посмотрел ему вслед, после чего печально вздохнул и бросил себе под нос:

– Эх, какое уж тут солнце?

Безусловно, он был рад тому, что всё это закончилось. Но всё же то, что он и его друзья пережили в том жутком бункере, висело над ним мрачными тучами, как и над каждым, кто его окружал. Посмотрев на своих фанаток, он уловил в их взглядах то же ошеломление. Всё-таки эти стальные твари морально надломили их всех. И радовал их лишь факт спасения и того, что они всё ещё друг с другом. Даже в большей степени, чем их одолевали те или иные вопросы насчёт тех, благодаря кому они покинули тот ужаснейший Тартар.

Подняв взгляд, Бэнгс как раз заметил, что двери оружейного модуля вдруг раскрылись. И оттуда показалось несколько пони, которых Фуллертон решил пропустить вперёд, поэтому встал в сторонке. И широко раскрывшиеся очи песочного жеребца всецело уставились туда, он и думать забыл о том, что до сих пор угнетало его. Над ним неожиданно взошло аллегорическое солнце во всей своей красе. Первой из штабной структуры воздушной походкой вышла невероятно красивая кобылка, от которой он не мог оторвать глаз. Она походила на предел всех его мечтаний, на светлого ангела, который явился сюда, чтобы спасти его из тьмы пережитого ужаса.

Красивые ухоженные копытца нежно ступили на снег и направились дальше игривой походкой, стройные ноги поднимались немного манерно, но мило и очаровательно, элегантный стан соблазнительно покачивался из стороны в сторону. Прелестная бежевая шёрстка, изящная шея, стильная грива, ровно стриженная под каре с чёлкой, и ангельское личико – всё это было просто безупречно! Её рот был тонким, но чувственным, выражавшим умилительную задумчивость или даже смущение, носик – аккуратным, а большие голубые глаза – неописуемо прекрасными и глубокими, как море. В целом, она была во всех отношениях идеалом.

При виде мэйнхэттенской красавицы Фезер Бэнгс буквально обомлел. Его сердце забилось чаще, а из уст вырвался уже не печальный, а восхищённый выдох. Он влюбился с первого взгляда.

– О, какая красотка! – почти неслышно шепнул он, а в мыслях повторял: «Никогда в жизни не видел настолько красивых кобылок!».

Всё его внимание безнадёжно примагнитилось к этой прелестной особе, подле которой шагали ещё три пони, коих он даже почти не видел. Весь остальной мир для него просто померк. Краем уха он слышал, как рядом о чём-то говорит один из людей, однако совершенно не воспринимал его слов…

– EVA составила схематический план всех коммуникаций комплекса, – молвил Мебиус в адрес офицеров, не отрывая глаз от своего планшета. – Исходя из него, то оборудование, к которому были подключены все подопытные, связано с центральной структурой заставы. Она говорит, что тот сигнал, который передавали машины, исходил как раз до тех пор, пока мы не вытащили оттуда всех этих пони. Получается, что они не только занимались регистрацией сигнатуры магических колебаний с неизвестными целями, но и передавали её, словно радиосигнал, когда здесь появились мы.

– Но куда? – резонно осведомился Винченти, на что Сыма, задумчиво потирая подбородок, лишь удручённо бросил:

– Хороший вопрос…

Взгляд майора не отрывался от той самой центральной структурой этой заставы, которая стояла слева от входа в бункер. В данный момент она была отключена, и её антенны не передавали ничего. Но факт того, что это происходило совсем недавно, невольно внушал ему ощущение некой скрытой опасности. Впрочем, думал об этом он недолго, так как через пару секунд его внимание привлекли вышедшие из оружейного модуля кобылки.

– Да уж, немало здесь пони, – несколько удивилась Сноу Вайолет, шедшая слегка вразвалку из-за того, что одно из её передних копыт болталось на перевязи. Её реакцию подхватила Рэйни Дэй:

– А вчера как будто вымерли все!

– Благодарю вас, что присоединились к нам, – учтиво произнёс майор, окинув взглядом подошедших кобылок. Подле почтовых пегасок встала Распберри Берет, а чуть позади них примостилась Коко Поммель. Далее китаец повернулся к спасённым и заговорил, указав на уже хорошо ему знакомых эквестриек: – Эти пони могут подтвердить всё то, что я вам говорил. С самого первого дня, как мы оказались в вашем мире, нам – и людям, и пони – приходилось держаться друг друга, чтобы выжить. И теперь, раз уж террор этих стальных тварей пал и на вас, я надеюсь, что мы с вами тоже станем друзьями в нашей общей борьбе.

– Мистер Сыма прав, пони, – подхватила Распберри. – В Мэйнхэттене осталось очень много наших сограждан. И все они до сих пор живы лишь благодаря тому, что мы были заодно с ними.

С этими словами она указала копытом на стоящих рядом офицеров. Она продолжала вещать, и Коко внимательно её слушала, пока не заметила, что её буквально пожирает глазами один из местных жеребцов, сидевший на ближайшей к ней койке. В ответ на его внимание она смущённо, но вполне искренне улыбнулась. Тот в свою очередь тоже зажёгся улыбкой и, соскочив со своего места, проделал несколько шагов до неё.

– Привет!

– Привет, – ответила ему тем же Коко, засмущавшись чуть сильнее.

– Так, значит, вы из Мэйнхэттена?

– Да, – кивнула бежевая кобылка. – В нашем городе случилась беда. Нам чудом удалось оттуда выбраться.

– Понимаю, каково это, – вздохнул песочный пони, но затем протянул ей своё копыто и представился: – Я Фезер Бэнгс, кстати.

– Коко Поммель, – вторила мэйнхэттенка, позволив ему потрясти своё копыто. Но тот, к её неожиданности, поцеловал его и, посмотрев ей в глаза, буквально прощебетал:

– Рад с тобой познакомиться, Коко.

– Эм… я тоже, – ещё более смущённо улыбнулась Поммель.

Он говорил с ней и дальше. И поглядывавшая за этим Шугар, только что закончившая проходить медосмотр, несколько удивлялась. Фезер будто ожил, хотя ещё минуту назад он казался раздавленным всеми пережитыми ужасами. Что ж, ей тоже хотелось бы расправить крылья души и выбросить из головы всё то, что произошло. Но в её груди будто зияла дыра, не дававшая ей забыть ни о чём. Монотонно поглядывая то на Бэнгса, то на Сыму, она в какой-то момент заметила, как к ней приближаются Найт Глайдер и Дабл Даймонд.

– Как ты, Шугар? – побеспокоилась тёмно-синяя пегаска.

– Если честно, не очень хорошо, – пожаловалась она чуть сдавленным голосом, на что белоснежный жеребец невесело произнёс:

– Неудивительно, вам ведь пришлось хуже всего. Хвала Селестии, что ты жива!

В этот миг сердце Шугар замерло. Она вдруг вспомнила, как, приходя в себя, она слышала, что эти странные существа – люди – говорили что-то о смерти. Её это заметно насторожило.

– Жива? – в растерянности переспросила она. – А что, кто-то нет?

Дабл и Найт обменялись скорбными взглядами, что взволновало Шугар ещё сильнее. Наконец пегаска сказала:

– Она должна знать.

– О чём? – сразу осведомилась розовая единорожка. Шагнув к ней чуть ближе, Даймонд тяжело вздохнул и начал:

– В общем, Пати Фейвор… он…

– Он не смог, – довершила Глайдер, не сумев сказать это напрямую.

Взгляды обоих указали ко входу в бункер. Там лежал чёрный мешок, чьё содержимое стало для Шугар вполне очевидным. Сокрушённая, но почти не верящая в услышанное, она машинально поднялась с койки и с трудом проследовала туда, чувствуя себя невероятно плохо. У неё кружилась голова, ноги, затёкшие от недельного нахождения в оковах, с трудом волочились, а сердце терзала тупая боль. На первых же шагах она чуть не упала, но её успели удержать поспешившие за ней друзья.

– Ты уверена, что хочешь это видеть? – нерешительно спросил Дабл.

Шугар не ответила ничего, но шаг не остановила. В сопровождении двух друзей она прошла мимо офицеров, которые теперь уже обсуждали что-то между собой и присоединившихся к ним пони, и вскоре доковыляла до того самого мешка. Он был закрыт лишь наполовину. И внутри него она увидела то, что перехватило ей дыхание и заставило сердце болеть ещё сильнее – как физически, так и душевно. Внутри покоился один из её ближайших друзей – Пати Фейвор.

Глаза светло-голубого единорога были сомкнуты, а грудь не вздымалась от дыхания. Присев на снег, Шугар в порыве горя положила копыто на губы и всеми силами попыталась сдержать рыдание. Впрочем, слёзы из её глаз и без того не текли. Казалось, что она всё выплакала ещё в первые дни пыток. Но её сердце разрывалось на кусочки.

Пати Фейвор – этот добродушный весельчак, очень любивший развлечения и вечеринки, – всегда пылал жизнью и энергией. Однако теперь он был мёртв. И вид его безжизненного тела причинял единорожке боль, походя на безвозвратно потухшую надежду. Она осознавала, что теперь ничто уже не будет так, как прежде. И от этого ей хотелось плакать. Видя, что ей плохо, и испытывая те же чувства, пегаска и земной пони по-дружески обняли её.

В какой-то момент из бункера появилось несколько солдат. Двое из них несли на плечах ещё мешки, подобные тому, в котором покоился Фейвор. Шедший позади сержант, едва увидев Сыму, объявил:

– Мы обнаружили ещё два трупа, сэр. Они были в одном из контейнеров в ангаре для землероек. Такое чувство, что жестянки хотели взять их с собой, но не успели.

Едва солдат договорил, как двое его подчинённых сбросили с плеч мешки на снег прямо перед койками, где сидели спасённые. Поскольку закрыты они не были, содержимое сразу стало видно ближайшим пони. Внутри них покоились светло-голубая единорожка с кудрявой пыльно-розовой гривой и тёмно-синий земной жеребец. На последнем наблюдались дыры от пуль, причём свежие. Их вид сразу вызвал оторопь у всех пони. По табуну прошёл вздох ужаса. Фезер тут же перестал болтать с Коко, опешив от увиденного, как, впрочем, и его собеседница, внутренне решившая, что была права, предложив Нои остаться в оружейном модуле.

– Какого дьявола, сержант Рейвел? Обязательно было вашим бойцам сваливать трупы на всеобщее обозрение? – тут же отчитал их Сыма, полагая, что на спасённых не стоит производить сколь-нибудь дурное впечатление. И без того они натерпелись по самую глотку. – Гриффит, я же велел вам разобраться с мёртвыми!

– При всём уважении к усопшим, сэр, я бы сперва предпочёл помочь живым, – спокойно возразил доктор, занимаясь следующими пони. Прежде чем майор сказал что-либо ещё, голос подал Мак Альпин, подошедший со стороны штабной структуры:

– Я ими займусь, сэр, – объявил он, подняв руку. Проходя мимо тех бойцов, что были не слишком осторожны, он приказал: – Возьмите-ка того, ребятки, а я понесу этих. Оттащим их пока за дома.

Бойцы тут же кинулись выполнять приказ, прервав вскоре прощание с Пати Фейвором. Его мешок был закрыт, и он был унесён прочь. Шугар, Найт и Дабл не прекращали смотреть ему вслед, даже подавшись за ним на пару шагов. Больно было отпускать друга туда, откуда он никогда уже не вернётся…

Между тем Мак Альпин опустился на колено перед двумя оставленными на снегу трупами и заметил, что на последних с лютым ужасом взирают две кобылки, которые сидели на койке Фезер Бэнгса. От шока, вызванного видом мертвецов, они даже инстинктивно обхватили друг друга.

– Что, скорбите, поняхи? – полюбопытствовал Мак Альпин. Почему-то их реакция несколько развеселила его. – Не переживайте, мы за них ещё отомстим. Теперь это наша с вами общая вендетта.

Говоря это, он ткнул пальцем в пулевую рану тёмно-синего жеребца и провёл под каждым своим глазом по кровавой линии. Кобылок это ещё сильнее повергло в ужас, и на удачу шотландца, Сыма этого не видел, снова погрузившись в обсуждения со своим окружением.

– О, Селестия! Что это он делает? – судорожным шёпотом произнесла каштановая земная пони, на что фиолетовая пегаска только и сказала не менее тихо:

– Он сумасшедший!

– Ага! – закивал шотландец, вытянув ухмылку безумца.

Наконец, взвалив на оба плеча по трупу, капитан пошёл мимо спасённых узников за линию домов в сопровождении настигших его бойцов, которые несли Пати Фейвора, взявшись за оба края мешка. Стоявшая рядом Коко скорбно следила за ними, а затем посмотрела на ближайших пони и встретилась взглядом с Шугар, прочтя в них всё. Она понимала, что чувствуют жители этого городка. Невольно ей вспоминалась та жуткая ночь, когда Нои потеряла свою маму. С этой мыслью она перевела взор на ближайших офицеров…

– И всё же мне с трудом верится, что всё это было случайностью, – молвил Сыма, продолжая разговор со своими подчинёнными. – Жестянки не могли не знать, что мы высадились на континенте. Они должны были ждать нашего появления.

– Ну да, то, как проходила высадка, едва ли можно было не заметить, тем более с их позиции, – согласился Винченти.

– Об этом и речь. Если им нужно было только то, что они с собой унесли, то до нашей атаки у них оставались целые сутки на то, чтобы бросить этот городок, забрав с собой абсолютно всё – от компьютеров до материалов, из которых состоит Обелиск. И к обороне они тоже явно не готовились. Что-то здесь не…

Слова майора прервались глухо прозвучавшим откуда-то издали громом. Словно где-то в горах произошёл сход снежных масс. Устремив взоры к дальней панораме, офицеры услышали по гарнитурам голос EVA:

– Внимание! Зафиксировано появление Копья скринно-цефов в радиусе ближайших двух миль!

Посмотрев прямо по направлению улицы городка, Сыма заметил совсем вдалеке, как на едва виднеющихся сквозь мелкий снег горах выросло не что иное, как инопланетный шпиль. И тут-то до него начало доходить.

– EVA, что ты там говорила про сигнатуру сигнала, который посылали жестянки?

– Колебания данного сигнала, по всей видимости, представляли собой магическое излучение, перекодированное в радиопередачу, и во многом было идентично сигнатуре энергетического фона, исходящего от Копий скринно-цефов.

Взгляды офицеров и Мебиуса встретились. Доктор неуверенно попробовал сделать вывод:

– То есть, выходит, что… они…

– Гоупи! – сплюнул Сыма по-китайски, оборвав слова Мебиуса. – Они заманивали нас сюда, чтобы мы оказались в окружении пришельцев. Должно быть, в тех горах находятся их местные ульи. И тот сигнал адресовался им.

– Что будем делать, сэр? – перешла к делу Моретти.

– Для начала нужно выяснить всю серьёзность ситуации, – рассудил майор, после чего поднял взор и, заметив, как один из его офицеров вернулся из-за домов, воскликнул: – Капитан Мак Альпин! Возьмите с собой нескольких бойцов и разведайте обстановку вблизи тех гор. Вы должны установить, насколько много кальмаров в этой локации.

– Сделаю, сэр!

– Когда доберётесь до периметра Чёрных братьев, передайте им, чтобы они сдвинули его на километр ближе в нашей позиции и были готовы к бою.

Выслушав распоряжение, шотландец снял со спины винтовку Гаусса и, направившись по улице трусцой, на бегу крикнул ближайшим бойцам в штурмовых скафандрах:

– Хэмиш! Дункан! Шон! За мной, живо! – скомандовал он. – Мы идём в горы охотиться на кальмаров!

Трое бойцов с задором вскинули своё оружие и понеслись следом за ним – точно, как горстка варваров на священной охоте, нежели группа бойцов дисциплинированной армии. Но Сыма знал, что для такой работы капитан Мак Альпин подойдёт лучше всего, так как ему было свойственно некое звериное чутьё, которое в разведке может сослужить хорошую службу. Впрочем, стоявшая рядом с ним Моретти, поглядывая вслед скакавшим по направлению к горам разведчикам, не была впечатлена.

– Кельты, они и на другой планете – кельты, – с иронией проговорила она, переглянувшись с майором.

– Нам тоже стоит подготовиться, – по делу заявил китаец, беззвучно усмехнувшись от слов итальянки. Далее он оглянулся на стоявших неподалёку пони. – Мисс Белль, мисс Глайдер и мистер Даймонд, раз уж мы с вами успели разговориться, я бы попросил вас, чтобы вы рассказали нам всё, что вы знаете о текущем положении дел в ваших землях и в Эквестрии в целом. Как только будете чувствовать себя получше, сообщите об этом любому из нас, и мы с вами побеседуем.

Едва он повернулся в сторону оружейного модуля, как уже Дабл Даймонд счёл нужным осведомиться:

– Постойте, но что именно вы хотите знать?

– Да, что вы собираетесь делать? – в свою очередь спросила Шугар. На это Сыма ответил предельно коротко:

– Мы идём на аудиенцию к вашей Принцессе, мисс Белль.

И вместе со своим окружением майор направился к штабу, держа руки за спиной. Трое друзей же обменялись многозначительными взглядами.

– Они хотят донести до Принцессы Селестии то, что с нами произошло? – озадачилась Найт, на что Дабл добавил:

– И о Мэйнхэттене, похоже, тоже.

– Секунду, но кто они и… откуда? – осведомилась Шугар, чувствуя, что она будто чего-то упустила. Прежде чем её друзья ответили хоть что-то, к ним подошли две пегаски, которые доселе стояли недалеко.

– Кхм-кхм, прошу прощения, – начала Рэйни Дэй, встав вместе со своей напарницей перед розовой единорожкой, – вы мисс Белль, так?

– Да, а в чём дело?

Обе пегаски, облачённые в почтальонскую форму, посмотрели друг на дружку.

– Это она, – шепнула Сноу Вайолет, а посмотрев снова на озадаченную единорожку, заявила: – Мы с Рэйни работаем в кантерлотской почте. Мы здесь потому, что должны были доставить тебе письмо.

Шугар озадачилась пуще прежнего:

– Какое письмо?

– Из Понивилля.

Тотчас же розовую единорожку будто пронзила стрела. Потупив взгляд в избытке чувств, вспыхнувших до предела, она только и выдохнула:

– Биг Мак?..

P.S. «Никому не избежать битвы. Кто сражается – победит, кто бежит – падёт» – Фульхерий Шартрский.

## Акт 3. Глава 24: Чёртики из табакерки

24.1. Крик души

– Как ты, Спайк? – побеспокоилась Старлайт после того, как её друг вновь ни с того, ни с сего изверг из себя столб пламени. – Уверен, что можешь гулять?

– Всё в порядке, Старлайт, – сдавленно ответил Спайк. – Насколько это, конечно, возможно. Всё же здесь лучше, чем в четырёх стенах. Если уж я и третий день проведу, запершись в уборной, то, наверно, сойду с ума.

Выговорив это, дракончик болезненно вздохнул. По нему было явственно видно, что чувствует он себя крайне неважно…

Состояние так называемой каменной чешуйки терзало Спайка уже третьи сутки. И за это время лучше ему не стало. Напротив, прыщей вскочило ещё больше, огненное дыхание вырывалось из него чаще, а источавшийся его чешуёй запах был всё резче. Разве что к невольному изменению громкости голоса ему удалось более-менее привыкнуть, и он научился под него подстраиваться. Тем не менее, минувшие два дня для него стали настоящим кошмаром. Именно поэтому он предложил Старлайт прогуляться и подышать свежим воздухом, чтобы развеяться хотя бы немного.

И теперь они оба блуждали по территории Улья чейнджлингов недалеко от его восточных ворот. Погода, как и все последние дни, стояла не самая приятная. Было пасмурно и весьма ветрено, что побудило обоих приодеться. Благо, недавно перевёртыши из кружка копытоделия пошили Спайку халат. Впрочем, отнюдь не ненастье, вызванное, должно быть, витавшей среди местных жителей подавленностью, преображало округу.

Если ранее в котловане вокруг Цитадели чейнджлингов не было ничего, кроме различных зарослей, то теперь среди кустов и деревьев стояли оборонительные турели и управлявшие ими центральные бункеры. И вид этих орудий, стоявших на страже и днём, и ночью, внушал Глиммер хоть какое-то спокойствие после того инцидента в подземельях, который показал, что и здесь отныне завелись скринно-цефы. Оборона Улья раскидывалась всюду вокруг него, по всему котловану, а что-то размещалось и на вершинах окружавших его круч, на которых виднелись густые леса. Возле каждой турели также дежурило по небольшой группе киборгов.

Позади Старлайт и Спайка брело несколько гвардейцев, выделенных им Мисти Флай в качестве личной охраны. После того случая за главой посольства так или иначе всегда ходило хотя бы по два телохранителя. И это не считая того, что вход в её покои отныне охраняли и стальные солдаты. Появление здесь пришельцев поистине потрясло всех. И это внесло в жизнь Улья свои изменения. Казалось, что невзгоды решили утопить собой эту страну, лишь недавно обретшую мир и какую-никакую гармонию…

Несмотря на то, что дракончик нынче дурно пах, и приближаться к нему не стоило хотя бы даже потому, что он не контролировал своё огненное дыхание, фиолетовогривая единорожка подошла к нему и положила ему на плечо своё копытце, пока тот, чуть сгорбившись, пытался отдышаться после очередного приступа. Ей было больно видеть его в таком жутко расклеенном состоянии.

– Если будет совсем плохо, ты только скажи, и мы сразу вернёмся в Улей, хорошо?

– Хорошо, – в нос проговорил дракончик. Наконец, кое-как собравшись с силами, он продолжил прогулку, направившись дальше. Они бродили по относительно пустому пространству, тянувшемуся между чередой ЗРК и наземными рубежами обороны. – Не стоит обо мне беспокоиться. Лучше расскажи, что происходило в Улье всё это время, а то я так толком ничего и не понял.

– Ну-у, – задумчиво протянула нежно-сиреневая единорожка, – ничего хорошего, если честно. Все чейнджлинги очень напуганы тем, что в их доме появились пришельцы. И… я тоже напугана. Как раз только этого нам и не хватало.

– Так, значит, теперь они могу в любой момент ворваться в Улей и устроить здесь то же самое, что и в Понивилле?

– Надеюсь, что нет. По крайней мере, с того момента, как мы увидели их в подземельях, киборги начали перекрывать тоннели, чтобы они не могли пробраться на верхние этажи, где живут чейнджлинги. Кажется, они работают там круглосуточно, строят защитные ворота, организуют оборону, как здесь – на поверхности, – и ведут дежурство. Наверно, только благодаря этому я ещё могу спать спокойно. Хотя… этого-то я как раз и не могу.

Спайк остановился и сочувственно вопросил:

– Ты опять не спала в эту ночь?

Тоже замерев на месте, Старлайт повернулась и печально кивнула. Хотя по ней и без того было видно, что она крайне измотана. И, пожалуй, у её ассистента не возникло бы такого вопроса, если бы ему самому не было ещё хуже.

– Я никак не могу перестать думать обо всех этих невзгодах, о том, какие опасности может нести присутствие пришельцев в этих землях, и… о Фаринксе тоже. Все эти мысли бесконечно мучают меня и не дают мне толком и глаз сомкнуть.

– Понимаю тебя, – вздохнул дракончик. – Я тоже очень плохо сплю. И, наверно, не только из-за этой каменной чешуйки, будь она неладна! У меня тоже всё не шло из головы то, что ты сказала о пришельцах. Хоть я мало что тогда понял, но меня это встревожило.

– Естественно, – понимающе произнесла Глиммер. Отведя взгляд чуть в сторону, она решила признаться: – Но, знаешь, меня больше беспокоит кое-что другое.

– Больше, чем пришельцы? Что же?

– После того, как это произошло, я отправила Сансет письмо, чтобы известить её и Селестию о том, что пришельцы добрались и досюда. Считай, прошло уже полтора суток, но они до сих пор ничего не ответили.

– Хм, странно, – озадаченно проронил Спайк. Но видя, что единорожка не на шутку взволнована, он обнадёживающе подметил: – Хотя, ты сама знаешь, Сансет теперь отвечает за оборону Понивилля, а у Селестии и без того всегда было много обязанностей. Может быть, им просто пока что некогда?

– Я очень на это надеюсь, – со всем своим чаянием закивала Старли. Однако её ушки невольно поникли. – И всё же меня это беспокоит. Не могу ничего с собой поделать, особенно когда вспоминаю, что рядом с Понивиллем они завелись уже давно. Эх, как же было бы хорошо, если бы они вот-вот нам ответили, написав, что у них всё в порядке, а к Улью уже движутся новые отряды гвардейцев!

– Хорошо бы. Уж что-что, а чем больше сюда прибудет гвардейцев, тем мне будет спокойнее, – согласился дракончик, а оглянувшись вокруг, добавил: – Спасибо киборгам, что хотя бы они нас защищают. Всё-таки Селестия была права, когда разрешила им поехать сюда с нами.

– И не говори. Я не представляю, что бы и делала, если бы они не были всё время рядом. Хотя мы долгое время их боялись, и возможно, они давали нам на это поводы, но теперь мне совершенно ясно, что без их помощи нам не справиться. Их готовность всегда подставить своё плечо – это одно из того немногого, что ещё внушает мне какие-то надежды на лучшее, – высказалась нежно-сиреневая поняша. Её взгляд вернулся к ассистенту, и она искренне добавила: – Как и то, что я со всем этим не одна. Спасибо тебе, Спайк, что вызвался сопровождать меня в этой поездке. Без твоей поддержки я бы, наверно, даже не вынесла похорон Фаринкса.

– О чём речь, Старлайт? Как бы я мог бросить тебя одну? – слабо улыбнулся дракончик, а чуть потупив взор, смущённо хихикнул: – В такой момент рад был бы тебя обнять, если бы не чувствовал себя настолько плохо.

Едва он успел это договорить, как вдруг почувствовал, как его взяли в объятия нежно-сиреневые копытца. Недолго думая, он ответил ей взаимностью.

– Мы с тобой друзья, Спайк. И никакие болезни не помешают нам это проявлять.

– Я этому очень рад, – с остатками позитива промямлил Спайк. – Вот только немного больно, когда ты касаешься прыщей.

– О, извини, – смутилась Глиммер, отстранившись от своего помощника и отступив на пару шагов назад. Она хотела, было, сказать ему что-то ещё, однако все слова застряли у неё в глотке, когда дракончик вновь начал выказывать нечто наподобие рвотных позывов.

С опасением Старлайт отшатнулась ещё чуть назад, будучи готовой если что применить магию для самозащиты от пламени. Наконец, скрючившись почти до самой земли, Спайк изверг своё огненное дыхание, которое, к его собственной неожиданности, направилось вниз. И тем самым он не заметил, как в одночасье спалил весь свой халат, сам того не желая. Вокруг него наземь пали лишь кучки пепла. Увидев результат своего недуга, он устало бросил:

– Вот вам и новый халат…

– Не переживай. Ты ведь не специально, – утешала его единорожка. – Я попрошу чейнджлингов, чтобы они сшили для тебя ещё один. Наденешь его, когда тебе полегчает.

– Скорее бы это произошло, – выдохнул дракончик, оперевшись лапами на коленки и снова согнувшись от невыносимости своего состояния. По прошествии четверти минуты, в течение которой он пытался прийти в себя, его слух уловил нечто вроде глухого свистящего скрежета. Ему это было знакомо – подобные звуки в эти дни издавал его желудок, в который до сих пор не попадало почти ничего. Аппетита во время этой каменной чешуйки у него не было никакого. Помотав головой, он чуть приподнял взгляд и наконец осведомился: – В той книге писалось, как долго вообще длится этот переходный возраст? Сколько мне ещё…

– Э-э, Спайк? – опасливо произнесла Старлайт, оборвав его слова.

– Что такое? Моя чешуя стала ещё хуже?

Посмотрев же на неё, Спайк заметил, что она не отрывает взгляд от чего-то наверху в стороне, противоположной Улью. Когда он повернул голову туда же, его мгновенно побрал ужас. Прямо над передней линией обороны киборгов в небе под сизыми облаками парила птица неслыханно гигантских размеров. И она явно высматривала именно их.

– О, нет! Это же… это… – заикаясь, выпалил Спайк. Однако, даже если бы он мог произнести то, что рвалось из его глотки, это не принесло бы никакого толку, поскольку его голос непроизвольно понизился почти до минимума. Вместо него же довершила Старлайт, выкрикнув:

– Это птица Рух!

На всю округу раздался оглушительный крик птицы-колосса, а её лапы, в которых поместился бы даже слон, хищно раскрылись, чтобы схватить своих крошечных жертв. И теперь, когда она была уже совсем близко, нежно-сиреневая единорожка сквозь ужас заметила, что с ней что-то не так.

Эта птица Рух выглядела как чудовище из самых страшных кошмаров, вся взъерошенная и оттого ещё более крупная, а в её мутных глазах была видна лишь безудержная жажда крови, подобная бешенству. И тому было наглядное объяснение. Её перья, особенно на концах, носили зелёный оттенок, а из тела повсюду торчали кристаллические образования. Это была птица-мутант, преобразившаяся по воле инопланетного минерала в ещё более ужасающую версию себя.

Сердце Старлайт ушло в копыта, когда когти Рух, подобные утёсам, уже стремились вонзиться в землю вокруг неё и Спайка, принявшегося вдруг биться в панике, издавая почти беззвучные вопли и не зная, куда ему бежать. Но прежде чем случилось худшее, она инстинктивно применила свою магию и телепортировала себя, своего ассистента и поспешивших к ним гвардейцев к линиям ЗРК. И в следующий же миг лапы птицы-колосса схватили лишь слой земли, покрытый травой.

Едва оказавшись в новом месте, дракончик в растерянности прижался к нежно-сиреневой единорожке, как к своей единственной надежде. Та в свою очередь узрела, как гигантская птица взмыла ввысь, дабы вскоре атаковать снова, а за спиной у себя услышала механический голос:

– Старлайт Глиммер, что прикажешь делать с враждебной фауной?

Оглянувшись, она увидела стальных бойцов, нависших над гвардейцами. Это была одна из тех групп, что несла дозор под зенитно-ракетными турелями. Несмотря на действия птицы Рух, они не выказывали никакой агрессии и бесстрастно ожидали её решения. Она же не знала, что им приказать.

– Это птица Рух. Наверно, её привлёк запах Спайка из-за каменной чешуйки. Они охотятся на юных драконов, – нервно объяснила глава дипмиссии, но увидев, как пернатое чудовище пошло в очередное пике, с ужасом добавила: – Хотя не удивлюсь, если она не откажется и от нас!

Удар был неизбежен. В страхе пони припали к земле, прикрыв головы копытами, а вместе с ними и дракончик. Киборги же вышли вперёд, и тотчас же в лапу гигантской птицы попал один из них. Подняв взгляд, фиолетовогривая поняша узрела, как Рух взмыла к облакам, унося с собой стального бойца, пока её конечность не начала вдруг медленно раздвигаться. Металлические плечи разжали хват огромных сильных пальцев, и вскоре оказавшийся внутри NS-4 вывалился наружу. Приземлился же он позади линий ЗРК. Как ни странно, падение с двадцатиметровой высоты, казалось, не повредило ему, судя по тому, что он сразу выпрямился и, как и почти все его собратья, открыл огонь.

Птица Рух пошла на второй круг, когда в неё стали бить пули. Однако складывалось такое впечатление, что она не обращала на это никакого внимания. Должно быть, плотное оперение, преображённое тибериумом, оказалось довольно крепким орешком даже для пулемётного огня, в то время как лазерные лучи просто отражались от кристальных наростов… как и магия, которую не преминули запустить в неё глава дипмиссии и гвардейцы. Ракетный же огонь по ней почему-то не вёлся.

– Отходите к Улью и укройтесь в его пределах, чтобы мы могли дать по цели ракетный залп, – приказал один из NS-6, не участвовавших в обстреле, на что сержант гвардейцев резонно возразил:

– Но что вам мешает сделать это прямо сейчас?

– Химические катализаторы, содержащиеся в наших ракетах, могут вступить в реакцию с тибериумными наростами на теле птицы Рух, что с немалой долей вероятности приведёт к кратковременным радиоактивным осадкам в этой зоне, крайне опасным для вашей жизни.

С ужасающим криком пернатое чудовище пошло в очередную атаку. Более никаких пояснений гвардейцам не требовалось, и они рванули прочь по проходам между орудиями. В свою очередь Старлайт мгновенно оценила обстановку, после чего кивнула киборгам и озарила свой рог. Секунда, и она вместе со Спайком и ошалелыми стражниками уже стояла на пороге восточных ворот. Всё же телепортация была куда как эффективнее, чем бег от огромной хищной птицы на своих четырёх копытах.

Замерев в замешательстве, гвардейцы обменялись многозначительными взглядами. Наконец одна из них – единственная кобылка в группе – с довольно странной самоиронией проронила:

– Кхм-кхм… да, можно было и так.

В тот же миг их взгляды обратились на Спайка. Тот принялся судорожно чесаться, издавая натужные стоны. Его чешуя будто бы сияла красным свечением.

– Кажется, из-за страха я чешусь ещё сильнее! – прокричал Спайк, не в силах справиться с непроизвольным увеличением громкости голоса. От его воплей стены Улья чуть ли не задрожали.

Едва Старлайт хотела заверить его, что опасность миновала, как уже об этом сказал грохот ракет. Она повернулась к выходу из Цитадели и увидела, как несколько ЗРК запустили по одной ракете в зависшую над восточными воротами птицу-колосса. Снаряды полетели словно навесом, вдарив в спину мутировавшей твари, отчего та содрогнулась и, едва не потеряв контроль над полётом, с бешеными вскриками взмыла к облакам. Огонь не продолжался, а Рух более о себе не напоминала. Чтобы убедиться в том, что угроза действительно исчерпана, глава дипмиссии рискнула выйти к самому порогу, держа над собой магический щит.

Гигантская мутировавшая птица набрала порядочную высоту, после чего постаралась выровнять полёт и полететь прочь, что, впрочем, давалось ей не слишком уверенно. Похоже, ракетный удар повредил ей крыло.

– Как она узнала, что я здесь? Неужели я настолько сильно пахну? – ошалело вопрошал дракончик, тоже выйдя к порогу и на ходу продолжая чесать себе плечи. Оглянувшись на него, нежно-сиреневая единорожка в нерешительности предположила:

– Может быть, у неё просто очень чуткий нюх?

– Мы наблюдали несколько подобных птиц вблизи Улья последние двое суток, – заявил вдруг один из киборгов, стоявших на страже у ворот. От этого Спайк опешил ещё сильнее:

– Несколько?

– Четыре, если точно.

– О, нет! Тогда мне лучше вообще не выходить из Улья, – простонал ассистент главы дипмиссии, на что та постаралась его утешить:

– Не волнуйся, Спайк. Уверена, мы сумеем тебя защитить.

Будто наперекор её словам, издали грянул некий грохот. Взгляды всех, кто столпились на пороге восточных ворот, устремились туда, где вырастали кручи, обозначая границы территории Улья. Как раз над ними ныне пролетала птица Рух, уносясь восвояси, как вдруг из-за их края показалась целая гроздь энергетических снарядов. Пернатое чудовище постаралось сманеврировать, дабы уйти от удара, но деваться ему было некуда. Снаряды врезались ему в брюхо, и оно отправилось в падение, почти сразу скрывшись где-то в гуще деревьев.

Вконец ошарашенные, гвардейцы озадаченно переглянулись. Никто из них не решался озвучить своё замешательство вслух, пока наконец Спайк не подал непроизвольно чересчур громкий голос:

– Что это было?!

От громогласности его выкрика Старлайт невольно отшатнулась от него. Чуть встряхнув головой, она снова посмотрела туда, где скрылась явно подбитая птица Рух, а потом перевела взгляд на ближайших привратных киборгов и осведомилась:

– Это вы её атаковали?

– Никак нет.

– Но… кто же тогда?

Прежде чем фиолетовогривая поняша получила ответ, её копыта ощутили, как по земле ни с того, ни с сего пошла сильная дрожь. И без того её недоумение было готово достичь предела. Но тут стальные бойцы добили её окончательно, холодно объявив:

– Зафиксировано раскрытие портала.

– Какого портала?

Ответ на опасливый вопрос главы посольства был скорым и ужасающим. Никто не успел и глазом моргнуть, как вдруг тряска мгновенно дошла до своего пика, и почву чуть позади череды бункеров, управлявших системами ЗРК, буквально разорвало в клочья, как если бы в том месте раздался мощный подземный взрыв. Невиданный грохот, охвативший всё вокруг, заставил сердца всех пони и дракончика, замерших на пороге ворот, содрогнуться, однако это было ещё не самое страшное. Вконец их сразило то, что показалось из образовавшейся пробоины.

Сотрясая землю каждым своим грузным шагом, на поверхность выбралось трёхлапое металлическое чудовище, чья массивная голова треугольной формы с огненно-красными огоньками, вроде глаз, смотрела, казалось, прямо на Старлайт. Под её остриём располагалось парное плазменное орудие, а сам корпус носил ядовито-зелёный цвет, в отличие от белых длинных опор, как если бы его покрыли слоем тибериума. Из-под него тут же хлынули целые толпы пеших цефов. Едва души пони и дракончика сжались в маленькие комки, а располагавшиеся впереди турели киборгов открыли огонь по непрошенному гостю, как уже тот слегка поджал свои опоры и громыхнул энергетическим импульсом.

В тот же миг все орудия вырубились, а Старлайт почувствовала, как в неё врезалась волна мощной энергии, повалившая её с ног, как и всех, кто её окружали. Ощущения были такими, словно бы её огрели по голове тяжёлой кувалдой. На мгновение вокруг неё сгустился жуткий сумрак недомогания и неопределённости, который резко рассеялся, когда в её ушки впились громкие удары плазменного орудия. Она резко распахнула глаза и увидела, как перед ней и её сражёнными компаньонами высятся два недвижимых киборга, в которых били пучки плазмы. Судя по всему, прежде чем импульс вывел их из строя, они успели загородить самими собой главу дипмиссии и её ассистента вместе с их охраной. Иначе они уже были бы мертвы.

Наконец беспрестанные удары свалили наземь одного стального солдата, а за ним должен был последовать и его напарник. Понимая, чем всё это грозит, Старлайт вытянула магический щит и вскочила на копыта, не обращая внимания на не самое лучшее самочувствие. Тут-то в её ауру врезались первые выстрелы, выпущенные пехотой цефов.

– В укрытие, скорее! – судорожно поторопила она своих компаньонов, приходивших в себя медленнее. Она помогла встать одному из стражей, а потом прихватила ещё одной волшебной аурой оцепеневшего Спайка и без промедлений рванула за левый край ворот.

Как только Глиммер припала к стене, дабы взять секундную передышку и понять, что делать дальше, на её счастье в строй вернулись киборги. Они все, как один, активировались и мгновенно вступили в сражение со скринно-цефами. Мельком она оглянулась на гвардейцев, старавшихся прийти в себя. Казалось, что тот энергетический удар они ощутили ещё сильнее, чем она сама. Когда же она снова посмотрела на порог ворот, к нему как раз отступила группа из нескольких киборгов. И пока трое продолжали отстреливаться, заняв оборону у стены, ещё двое подошли к главе посольства и громко объявили:

– Бегите отсюда. Этот инопланетный дрон представляет для всех вас повышенную смертельную опасность. Любой контакт его импульсов с вашей активной магической аурой может вызвать у вас некроз сосудов головного мозга.

– Что это за чудовище?! – в ужасе выкрикнула гвардейская кобылка.

– Он называется «Крикун цефов».

– Вы его остановите? – с надеждой вопросила Старлайт, на что от них последовал не слишком обнадёживающий ответ:

– Бегите отсюда.

Вконец сбитая с толку, нежно-сиреневая единорожка всё же пересилила своё смятение и утвердительно кивнула им, а потом огласила тем, кто её окружали:

– Быстро в центральный зал Улья! Нужно всех предупредить!

Приняв приказ, сержант охраны велел своим бойцам отходить, защищая при этом главу посольства. Та в свою очередь рванула к тому проходу, что вёл в центральный зал Цитадели чейнджлингов, – самому широкому из всех, что выводили к восточным воротам. Перед этим она подогнала своего ассистента бежать рядом с ней, не отставая.

Тем временем порядка двадцати с лишним стальных бойцов, дежуривших возле ворот, отходили в их глубь задом вперёд, не прекращая огонь. Пробегая за их спинами, Старлайт видела, как снаружи вовсю гремит бойня между киборгами и пехотинцами-цефами, которые непрерывной лавиной высыпали из образовавшейся пробоины в земле. Кроме того, её глаз мельком уловил, как на видневшихся вдали кручах тоже разразились мелкие стычки. Вероятно, дополнительные пешие силы пришельцев брались оттуда – из глубин раскидывавшихся наверху зарослей. Однако основное её внимание было приковано к самому устрашающему противнику.

Крикун разил своим орудием отходивших вглубь Улья кибер-пехотинцев, и его мощные удары, строчившие без передышки, наносили серьёзный ущерб даже их прочной броне. Фиолетовогривая поняша с ужасом видела, как крупные пучки плазмы валят с ног то одного стального бойца, то другого, некоторым отрывая конечности, а прочим разбивая головы. Те же, кто теряли способность стоять на выведенных из строя опорах, но продолжали функционировать, стреляли дальше с положения лёжа. Однако эта трёхлапая тварь явно представляла для них чрезвычайную угрозу.

Проделав прореху в центре строя киборгов, прикрывавших отступление Старлайт и её окружения, цефский робот не сдвинул прицел и начал бить вслед уже ей самой. Та в свою очередь, не сводя глаз с того, что творилось снаружи, тотчас же образовала магический щит, и удары инопланетной механической твари были нейтрализованы. Однако внутри кобылки всё превращалось в воду. Её охватило крайне пугающее подозрение, что это треугольноголовое чудовище ведёт охоту конкретно за ней, по какой-то причине особенно желая её смерти.

Окружённые стражей, Старлайт и Спайк вбежали в широкий проход, слыша позади себя гром перестрелки, который подгонял их бегство. В каждое мгновение их не покидало опасение, что им в спины вот-вот вгрызётся шальной пучок плазмы. Но, испытывая крайне противоречивые чувства и более глобальные страхи, фиолетовогривая единорожка вдруг замедлила темп, вместе с тем выкрикнув:

– Не останавливайтесь!

Спайк вместе с охраной пробежал дальше, а она повернулась обратно и увидела, что некоторые киборги отошли почти к самому проходу, порог которого пролегал всего в нескольких метрах перед ней. У ворот же оставалось менее десятка боевых единиц. Остальные покоились по всему холлу разбитыми. Хоть как-то утешало лишь одно – то, что на Крикуна накинулось немало стальных бойцов снаружи с соседних рубежей обороны. Впрочем, эффект от их натиска с флангов сводился к минимуму тем фактом, что им также противостояло множество пехоты цефов.

Громыхавшая на всю округу стрельба Крикуна вдруг затихла, и двое из тех киборгов, что теснились к проходу вглубь Улья, быстро подбежали к замершей в нерешительности единорожке и пророкотали:

– Беги отсюда, Старлайт Глиммер. Твоя смерть недопустима.

И сразу стены Улья сотряс громоподобный свист Крикуна, вновь до жути неприятно ударивший в ушки Старлайт. Сгорбившись, она схватилась за голову, которая словно накачивалась изнутри воздухом и была готова лопнуть, а когда нашла в себе силы поднять взгляд, то увидела, как в спины застывших перед ней стальных бойцов принялись бить пучки плазмы. Их снова вывели из строя, что позволило этой ужасающей трёхлапой твари царить на поле боя, направив свою поступь к воротам Улья.

– Старлайт, не стой! Беги оттуда! – послышался из глубины тоннеля перепуганный выкрик Спайка, за которым последовал слегка сдавленный призыв командира охраны:

– Мисс Глиммер, прошу вас, не отставайте!

Оглянувшись, она заметила, что все стражи-единороги тоже держатся за головы, хмурясь от тупой, но сильной боли. Далее она снова уткнулась взглядом во всё ещё отключенных киборгов и почувствовала, что сердце у неё в груди рвётся на части. Эти стальные ребята встретили врага, который сулил смерть даже им – тем, кто дважды спасали Понивилль от уничтожения. И ей приходилось бросить их здесь одних на растерзание. Что ещё хуже, покончив с ними, эти инопланетные чудовища ворвутся в Улей, и тогда на чейнджлингов обрушится самый жуткий кошмар, какой только видел их вид.

За долю секунды пережив целую бурю эмоций, Глиммер всё же бросилась бежать прочь. Она понимала, что как глава посольства просто обязана позаботиться прежде всего о тех, кого Карта Дружбы определила под её ответственность. Вместе с тем, унося ноги, внутренне она судорожно молилась Селестии, чтобы киборги выстояли против этого противника… и не прекращала корить себя за то, что не осталась им помочь, невзирая на все риски…

Промчавшись по довольно длинному проходу, Старлайт и Спайк с охраной выбежали в небольшое помещение с высоким потолком, в котором, будто на перекрёстке, сходилось множество проходов с разных сторон. Прямо же располагался единственный широкий проём, за которым возвышалось нечто вроде лестничной шахты. Это был эдакий холл, выраставший на всю высоту одного из пиков Улья, вдоль стен коего по кругу пролегали выдолбленные из скальной породы лестницы, примыкая ко множеству выходов. Это был один из центральных узлов Цитадели, соединявших разные его части. За ним же находился главный зал, вход в который открывал особенно большой проём.

Пересекая лестничную шахту, Глиммер видела сквозь вход в центральный зал, что его пространство наполнено чейнджлингами, пока что, судя по всему, ни о чём не подозревавшими. И учитывая, что сегодня была пятница, она знала, с чем это связано. Она взбежала по коротенькой лестнице, примыкавшей ко входу в сердце Улья, и оказалась внутри, убедившись в своей правоте. Причиной столпотворения было выступление Трикси.

Главный зал был поистине огромен, и к нему тоже сходилось множество проходов. Его стены были покрыты лианами и прочей растительностью, а по краям размещались булыжники, покрытые мхом и окружённые цветами. Под потолком висело цельное дерево, болтавшееся на канате, а в самом центре высился пьедестал, на котором стоял праздничный огонь, хоть и сколоченный из крашенных досок и окружённый подвешенными банками со светлячками. Всё это были атрибуты празднования Дня согревающего очага, понятые чейнджлингами слишком буквально из инструкций от Твайлайт Спаркл, присланных ею сюда по просьбе Торакса в качестве культурного обмена.

На пьедестале у искусственного огня стояла Трикси и показывала фокус с извлечением кролика из шляпы. Она вытянула белого ушастика и вальяжно продемонстрировала его чейнджлингам. И когда они должны были осыпать её овациями, на весь зал раздались крики главы посольства:

– Тревога! Пришельцы здесь! Мы все в большой опасности!

С этими словами она и те, кто бежали позади неё, остановились перед толпой перевёртышей, уставившихся на них озадаченно и настороженно. Однако мимолётную тишину прервала не их бурная реакция, а довольно скептическое замечание от Великой и Могучей:

– Ох, Старлайт! Обязательно тебе было портить мне трюк ради новости позавчерашней давности?

В ответ на её недовольство Спайк разразился бурными возражениями. Но из-за того, что громкость его голоса опять сама собой упала до почти неслышного уровня, фурора они не произвели.

– Я не об этом, Трикси! – поспешила внести ясность Старлайт. – Улей подвергся нападению пришельцев. Киборги пытаются их остановить, но враг слишком силён. Очень скоро они могут пробраться внутрь. Нужно спасаться, пока не поздно!

Тут-то её слова поддержали гвардейцы:

– Мисс Глиммер права!

– Мы видели это собственными глазами!

– Сюда движется целая армия этих тварей во главе с огромным трёхногим чудовищем!

По толпе чейнджлингов прошёл вздох ужаса, который сразу же оборвался грохотом выстрелов, эхом разлетевшимся по стенам центрального зала из тоннеля. Оторопев от страха и напряжения, Старлайт обернулась через плечо и увидела, как несколько киборгов показалось из прохода, по которому сюда прибежала она вместе со своим окружением. Шестеро стальных солдат выскочили на перекрёсток тоннелей и развернулись, не помедлив открыть огонь по тем, кто, очевидно, гнались за ними, после чего произошло такое чудовищное безумие, которого не ожидал никто из присутствующих.

Весь Улей всколыхнулся от неистового грохота, с каким, должно быть, небо нападет на землю. На глазах ошарашенной нежно-сиреневой поняши вся стена, сквозь которую пролегал центральный тоннель, в одночасье была разнесена в клочья неведомой мощнейшей силой. Разбитая на мелкие булыжники скальная порода разлетелась в разные стороны, врезаясь в стены главного зала, застилая собой весь пол и погребая тех шестерых киборгов, кому сомнительно повезло спастись из бойни снаружи. Кое-что даже ударилось в волшебный барьер, который Глиммер инстинктивно наколдовала перед собой и чейнджлингами.

Когда грохот от обвала утих, на мгновение воцарилась тишина, которую нарушали разве что доносившиеся снаружи глухие звуки выстрелов, что свидетельствовало о том, что бойня там не окончилась. Прервал же её истерический визг до смерти перепуганной Трикси, когда она увидела, как в рассеивающихся клубах пыли появилась чудовищная морда Крикуна, высившегося на другом конце уничтоженного им тоннеля. Её вопли будто стали сигналом к следующему этапу творившегося безумия.

Старлайт рискнула убрать свою магию и тут же поняла, что сделала это очень вовремя – цефский робот испустил новый импульс. То ли от его удара, то ли от животного страха Луламун потеряла сознание, и кролик из её шляпы поспешил удрать прочь, ловко скача по головам оборотней и тем самым пугая их ещё сильнее. В мгновение ока всю толпу местных охватила паника, и они ломанулись в другую от угрозы сторону. В свою очередь инопланетный механизм открыл огонь, и пучки плазмы полетели через образовавшееся открытое пространство прямо в центральный зал. Его опоры продолжили движение вперёд.

Не зная, что делать, Глиммер приняла первые удары на магический щит, после чего совершила то, что первым спонтанно пришло ей в голову. Она наколдовала временный магический барьер, который мог самостоятельно удерживаться в течение пяти минут, покрыв им всю ширину прохода, что отделял лестничную шахту от центрального зала. Крикун был отрезан от этого места, хоть и ненадолго. В тот же миг в её лапу вцепился Спайк и попытался что-то ей прокричать, но все его потуги окончились лишь невнятным хрипом.

– Возьми себя в лапы, Спайк! Мы должны увести отсюда чейнджлингов, пока не поздно, – призвала она, заставив дракончика замереть, как уже командир обступивших её гвардейцев осведомился:

– Что прикажете, мисс Глиммер?

Посмотрев сержанту в глаза, нежно-сиреневая единорожка не знала, что ему ответить, поскольку и сама не представляла, что делать. В сущности, она была в полнейшем смятении. Но понимая, что делать что-то нужно, она, так ничего и не сказав, кинулась к охваченным ужасом перевёртышам, в толпе которых началась настоящая давка. Все они спешили протиснуться в выход из главного зала, противоположный тому, откуда виднелось то, что сулило им смерть.

За широким проходом вырастала ещё одна лестничная шахта, которую с противоположной стороны замыкала стена, походившая на ломтик сыра, благодаря обилию сквозных дыр разных форм. За ней виднелась ширь обеденного зала. Вскочив на пьедестал с искусственным огнём подле своей чересчур оробевшей подруги, Старлайт увидела сквозь проходы ближайшие столы, где уже метались первые сбежавшие отсюда оборотни. Однако основная их масса толклась подле неё, не в силах пробиться к выходу из-за друг друга.

– Послушайте меня! Паника здесь не поможет! Вы делаете только хуже, – громко призвала она, но её голос растворился в гудении толпы, чей ужас грозился перерасти в безумие. Видя, что иного выхода нет, она на эмоциях попыталась сделать единственно возможное. – Остановитесь!

Она пустила в ход свою магию, чтобы заставить всех чейнджлингов разом замереть хотя бы на пару секунд и призвать их к более упорядоченной эвакуации, пока они сами же друг друга не подавили. Однако её рог тут же дал осечку. Было такое ощущение, что она попробовала удержать в копытах многотонную гирю, которая, само собой, мгновенно вырвалась из её хвата. И дело тут было не только в размерах толпы, пусть даже удержать на месте такое количество существ действительно непросто. Из неё будто что-то пило её магическую силу. И она знала, что именно.

Её мысли и без того были спутаны, однако она и вовсе перестала даже надеяться на взаимопонимание с перевёртышами, когда из-за её магического барьера донёсся грохот спаренного плазменного орудия. Пронзённая ужасом, она метнула туда взор и к своему сомнительному облегчению заметила, что Крикун бьёт по киборгам, нагонявшим его снаружи. Как бы то ни было, счёт шёл на секунды.

Всполошённая толпа чейнджлингов ринулась в проход, пожалуй, ещё более буйно. Просачиваясь из главного зала – кто-то на копытах, кто-то при помощи крыльев, – они перебегали в обеденный зал и далее неслись, куда глаза глядят. Ещё раз посмотрев туда, откуда маячила невиданная угроза, нежно-сиреневая единорожка убедилась, что киборги пока ещё отвлекают Крикуна на себя. Тот был обращён ко входу в зал своим затылком, под коим она наблюдала сияющий огненно-красным светом энергетический блок. Она не спускала с него глаза в течение нескольких секунд, пока боковым зрением не уловила рядом пробегающую в толпе знакомую.

– Оселлус! – выкрикнула она, спрыгнув с пьедестала в толпу. Голубой чейнджлинг услышала её, боязливо замерев на месте. – Где Торакс?

– Он… к-кажется, он б-был в тронном з-зале, – дрожащим голосом выговорила Оселлус. Пока за пределами главного зала гремела пальба, Старлайт старалась соображать как можно скорее.

– Хорошо, тогда беги к нему – так быстро, как только сможешь. Скажи ему, чтобы он собрал всех чейнджлингов у себя. Сейчас тронный зал – это единственное крупное место в Улье, достаточно удалённое от места атаки.

Робкий чейнджлинг опешила:

– Я? Н-но…

– Прошу тебя, Оселлус! – потребовала Глиммер, крепко ухватившись за её плечо. – Если этого не сделать, то многие могут погибнуть! Кроме тебя мне это некому доверить, понимаешь?

Казалось, что из-под копыт Оселлус выбили почву… или ей как будто бы доверили самой сражаться с Крикуном. Снова замерев на секунду, она всё же собралась с мыслями и силами – и сказала:

– Хорошо, я попытаюсь.

– Отлично, – кивнула нежно-сиреневая единорожка. – Спайк пойдёт с тобой.

– Я? – послышался возглас от дракончика, стоявшего рядом, на что глава дипмиссии твёрдо отозвалась:

– Не спорь, Спайк! Кто-то должен позаботиться о чейнджлингах, и это сделаете вы оба!

– Но ты-то что собралась делать?

– Я займусь другим делом, – лаконично ответила Старли. Её помощник насторожился ещё сильнее. Понимая, что на спор нет никакого времени, она резко рявкнула на них обоих: – Ну же, бегите!

Вздрогнув, голубой чейнджлинг и дракончик юркнули в толпу, поспешив выполнить данное им поручение. Градус ужаса от происходящего до того был высоким, что, находясь в толпе, Спайк забыл и думать о том, что его может внезапно побрать приступ огнеиспускания. Поглядев им вслед не дольше секунды, Старлайт повернулась к своей охране, притаившейся с другой стороны пьедестала с искусственным огнём. Все они тоже были ошеломлены не меньше остальных.

– Заберите отсюда Трикси! – велела она, мотнув головой на подругу, так и покоившуюся без сознания. – И найдите Мисти Флай. Передайте, чтобы она организовала защиту чейнджлингов в тронном зале.

– Как прикажете, мисс Глиммер, – без пререканий принял сержант, а затем раздал распоряжения своим бойцам.

Двое единорогов взвалили фокусницу на свои спины и понесли её прочь отсюда, а ещё один был отправлен посыльным к начальнице посольской охраны. Трое других гвардейцев, включая их командира, остались подле главы дипмиссии, которая между тем сбросила с себя свой халат, так как тот слегка стеснял движения, и оставила его на деревянном огне. Заметив же, что не все служивые пони удалились, она приказала:

– Уходите с ними! Здесь опасно!

– Именно поэтому мы остаёмся, мэм, – твёрдо ответил сержант. Хотя его голос звучал довольно напряжённо. – Что бы вы ни решили делать, мы обязаны вас защищать.

Не зная, что сказать, Глиммер лишь кивнула ему. В конце концов, на кону стояли жизни жителей Улья, а чтобы сдержать этого трёхлапого монстра, могло не хватить и всей посольской охраны. Достаточно было и того, что сержант не стал отговаривать её от того, что она вполне очевидно задумала.

Прогремел очередной импульс, из-за которого стрельба киборгов тут же затихла, а магический барьер – схлопнулся. Стены задрожали от мощной ударной волны, некоторые сталактиты начали откалываться от выступов, а вместе с ними в падение отправилось подвешенное дерево. Узрев, как удерживавший его канат оборвался, Старлайт почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Гул толпы на мгновение затих, и сквозь него по залу пронёсся возглас гвардейской кобылки:

– Берегись!

Глава посольства и охранявшие её единороги отпрыгнули вперёд, однако огромная масса чейнджлингов не была столь стремительна. Мешая друг другу двигаться, они были обречены. И увесистый ствол рухнул прямо на них подле пьедестала, раздавив не менее десятка несчастных. Слыша позади себя грохот и возобновившиеся вопли, нежно-сиреневая поняша хотела, было, обернуться, прежде чем встала, но её взгляд мгновенно застыл на том, что было перед ней.

Треугольная голова Крикуна обратилась прямо на неё. И когда орудие этой твари озарилось вспышкой, она лишь каким-то чудом, сама того не вполне осознавая, применила свою магию. Адреналин наполнял её тело, она вскочила на ноги и изо всех сил принялась держать щит из магии размером с ширину главного зала, в который принялись бить крупные пучки плазмы. Ей даже не приходили в голову предостережения киборгов о том, что соприкосновение импульсов с её волшебной аурой грозится стать для неё роковым. Она просто делала всё, что могла.

– Помогите им! – крикнула она застывшим гвардейцам, мотнув головой на упавшее дерево, из-под которого ещё пытались выбраться некоторые несчастные чейнджлинги.

Без лишних слов стражи кинулись к пострадавшим, а остальная толпа с новыми силами ударилась в паническое безумие. Старлайт же ощущала, как по её магии лупят удары неслыханной силы, какой она, пожалуй, не встречала никогда прежде. Эти белесые пучки энергии сдвигали её щит всё ближе к ней, и она понимала, что долго так не продержится. И это не считая того, что всё в один момент мог закончить очередной удар импульса. Чувствуя, как по её лбу скатываются капельки пота, она на пределе возможностей выкладывалась на удержание этого барьера, даже зажмурив глаза для сосредоточения.

Тяжёлое плазменное орудие, не переставая, било по магии единорожки, не давая и мига на передышку, пока вдруг что-то не изменилось. Старли ни с того, ни с сего почувствовала облегчение, а в крики толпы между тем вкрапился грохот взрывов. Она открыла глаза и увидела, как в тыл цефскому роботу снова стали бить небольшие тибериумные ракеты. Киборги пришли в себя, а из проходов по бокам зала показалось подкрепление – как нельзя кстати. Несколько десятков стальных солдат выбежали в центральный зал и приступили к атаке на тварь со всех сторон из всех орудий.

Старлайт на секунду оторопела, но когда Крикун снова повернул голову в её сторону, открыв огонь по окружившим её киборгам, она запустила к механическое чудовище атакующий луч. Врезавшись же в его покатую макушку, он от неё отразился, как от зеркала, улетев куда-то вверх по всей протяжённости лестничной шахты. Такой результат несколько сбил её с толку, однако возвращение к реальности произошло быстро, когда стоявшего перед ней стального бойца снесли с ног, и все пучки плазмы устремились к ней.

Снова создав волшебный щит, она в ужасе рванула прочь, направившись к ближайшим булыжникам, что покоились по краям зала. Киборги в свою очередь вытянулись в две шеренги перед пьедесталом, дабы прикрыть собой убегающих чейнджлингов, а некоторые другие тоже заняли позиции по краям просторного помещения. Кто-то всё ещё продолжал нападать на инопланетный механизм со стороны ворот, однако ракеты в тыл ему более не били.

Юркнув в укрытие, Глиммер судорожно попыталась отдышаться. Никогда ещё она не испытывала такого страха, как сейчас. И в этом состоянии было нечто необычное, почти сверхъестественное, как будто та жуткая махина вселила его в самые глубины её души теми мощными импульсами. За камнем же не прекращали грохотать выстрелы, от коих всё её тело непроизвольно вздрагивало. Напряжение внутри неё нарастало, пока из её уст не вырвался вскрик ужаса, когда перед ней внезапно появились трое киборгов.

– Беги отсюда, Старлайт Глиммер. Твоя смерть недопустима, – холодно произнёс NS-6, засев возле неё и принявшись перезаряжать гранатомёт, встроенный в его руку. Первые пару секунд она даже не могла ничего произнести – ни слова, ни звука, – пока наконец не сглотнула и кое-как не выговорила:

– Почему м-моя магия отразилась от него?

– Этот Крикун экранирован тибериумным покрытием по технологии, схожей с теми, которые использовало подразделение скриннов под названием «Жнец-17». Это делает его неуязвимым для лазерных лучей, ЭМИ-импульсов и вашей магии. Его единственное слабое место – это энергетический блок под башней сзади, – совершенно спокойно изложил киборг. Закрыв зарядник на руке, он твёрдо повторил: – Беги отсюда, Старлайт Глиммер. Твоя смерть недопустима.

– Его нужно остановить, пока он не причинил вред этим чейнджлингам! – возразила фиолетовогривая поняша, на что стальной боец только и ответил:

– Тебе крайне опасно здесь оставаться. Любое соприкосновение твоей активной магической ауры с импульсами Крикуна со значительной долей вероятности убьёт тебя. Беги отсюда, Старлайт Глиммер.

Что-то внутри главы посольства ёкнуло. Её сердце бешено трепетало в порыве последовать указанию стальных бойцов, болезненно ощущая, что смерть для неё близка, как никогда. И всё ж таки, оглянувшись на оборотней, которые всё ещё протискивались сквозь выход из главного зала, она осознавала, что вместе с тем что-то внутри неё не даст ей отсюда уйти. Впрочем, её решимость снова развеялась, словно туман, когда в укрывавший её камень принялись долбить пучки плазмы. Трое засевших за ним киборгов высунулись для атаки и тут же стали целью инопланетного механизма.

Нужно было что-то делать. Хорошо зная это помещение, Старлайт решила сделать то единственное, что было ей под силу. Она телепортировалась на другой его конец, оказавшись за другим подобными камнем. И перед её глазами вырос тыл Крикуна, который работал по тем киборгам, что убеждали её спасаться отсюда. Отринув сомнения, она сосредоточилась и запустила крупный сгусток магии прямо в батарею на затылке чудовищного робота. Произошёл удар, от которого тварь слегка вздрогнула. Но прежде чем единорожка совершила ещё один, его голова в мгновение ока развернулась в её сторону.

Такой стремительности она не ожидала, поэтому вмиг нырнула обратно за камень, заодно невольно вытянув перед собой барьер из магии. По её телу снова пошла дрожь, когда в скрывавший её булыжник заладила долбить непрерывная очередь. Когда же она затихла, прямо перед ней в пол впилась энергетическая сфера, которая тут же начала искриться и с глухим свистом вращаться в округ оси, разгоняясь всё быстрее. Вполне догадываясь, чем закончится эта бешеная пляска, она облачила себя в свою магию, как уже этот шарообразный снаряд взорвался с ужасающей силой, оставив под собой выбоину в скалистом полу.

Ощутив, с какой мощью ударная волна врезалась в её силовое поле, она понимала, что бы с ней было, не будь у неё рога. Правда, думать об этом ей было толком некогда, так как в следующий же миг она увидела сквозь выход в лестничную шахту, как по значительно расширившемуся тоннелю, что вёл к восточным воротам, к битве спешат присоединиться пешие кальмары.

Ситуация становилась всё хуже с каждой секундой, хотя казалось, что ухудшаться больше некуда. Но, выглянув из-за другого края камня, Старлайт стала свидетельницей тому, чего она боялась больше всего. Крикун перестал бить в её укрытие, переключившись на строй киборгов у деревянного очага. И когда он пробил в их шеренге брешь, его выстрелы полетели дальше к выходу из главного зала, куда рвались последние жители Улья в тщетной попытке себя спасти. Настигая их, пучки плазмы разрывали их плоть в кровавые клочья, прожигая её, словно раскалённый нож – масло. При виде этого кошмара у главы посольства перехватило дыхание.

Хлынул первый поток крови, её брызги фонтаном летели на пока ещё не задетых чейнджлингов, доводя их безумную панику до предела. Их вопли наполнили помещение наряду с выстрелами, и они с ещё более неистовой прытью хлынули через проход. Однако обстрел Крикуна грозился прибить их всех до того, как они смогли бы убраться отсюда. Отвлекать этого монстра было некому – на тех киборгов, что били ему в лоб, он будто не обращал внимания, а те, кто оставались сзади, вступили в сражение с пехотой цефов. Старлайт моментально поняла, что сделать это может лишь она.

Исполненная отчаянием, страхом, но также и яростью, нежно-сиреневая пони вышла из своего укрытия и, на этот раз собрав в копыто всю свою магическую силу, запустила в Крикуна мощнейших бирюзовый луч, коим можно было бы спалить целую армию. Её магия окутала цефского робота полностью, так что он перестал быть виден. Прекратилась и его пальба по мирным чейнджлингам. Бурный коктейль самых сильных эмоции полнил мощь главы дипмиссии, и она продолжала атаковать эту жуткую тварь до тех пор, пока её луч вдруг ни с того, ни с сего не начал бить куда-то в потолок.

Опешив, Глиммер перестала испускать магию, и когда та рассеялась, её широко раскрытые глаза запечатлели Крикуна вполне целым. Его морда вновь нацеливались на неё. Повернув голову в её сторону, он наконец отразил вверх её луч, который разбил вдребезги скопление сталактитов и отправил их в падение на него. Позади же цефского робота от атаки единорожки образовалась широкая дыра в стене. Содрогнувшись от удара особенно крупного сталактита по голове, он подогнул лапы, предвещая очередной удар.

В одно мгновение в голове Старлайт пронеслись сотни мыслей, но когда энергетический блок инопланетного механизма уже был готов испустить свою разрушительную энергию, что-то спонтанно заставило её облачить себя в толстый слой кристалла, подобно тому, как её таким же образом пыталась обездвижить Твайлайт во время их отчаянного поединка возле Клаудсдейла во время перемещения в прошлое. Тотчас же энергетический импульс разнёс её кристаллическую защиту в мелкие крошки. Выбравшись из её толщи, она чуть встряхнула головой и почувствовала разве что лёгкий звон в ушках, но никак не мощный удар, словно кувалдой.

Думать об успехе защиты было некогда, поскольку спаренное плазменное орудие не заставило себя долго ждать. Тем более, без эффективного нападения она имела не слишком большой толк. Юркнув обратно за свой камень, Старлайт попыталась отдышаться и осмотрелась. По направлению к восточным воротам уже вовсю кипела бойня, киборги в меньшинстве старались удержать натиск цефов-лазутчиков, которые то атаковали их из плазменных пистолетов, то стремились вступить в ближний бой, а некоторые, скача по стенам, как обезьяны, обходили их, спеша, судя по всему, поддержать Крикуна. С другой же стороны она увидела, как все чейнджлинги уже выскочили из зала, и хвост толпы устремился в обеденное помещение.

Вид тех, кто остались у порога навеки недвижимыми, колебал сердце Глиммер. Но теперь она знала, что делать, чтобы не допустить новых смертей, а потому озарила свой рог и наколдовала на всю ширь выхода из главного зала заслон из того же кристалла, коим защищала саму же себя. В тот же миг прозрачная, слегка бирюзовая преграда отгородила спасающихся жителей Улья от пришельцев. Однако вместе с тем сквозь неё она заметила, как на одном из столов обеденного зала маячит её ассистент. Должно быть, Спайк пробовал что-то донести до буйствующей толпы, но застыл, так как его чешуя снова замерцала красным, а хвост почему-то начал покрываться, казалось, слоем камня.

Нежно-сиреневая единорожка изрядно опешила от странного преображения своего верного помощника, как и от того факта, что он не выбрался из этого столпотворения, не говоря уж о том, чтобы найти короля. Тем не менее, её оторопь была почти сразу прервана рёвом цефов позади. Она тут же обернулась и узрела трёх кальмаров, стремившихся сблизиться с ней. На них мигом переключили стрельбу все ближайшие киборги, в том числе и те, что сидели за соседним камнем, в которых палил Крикун. И совместными усилиями они сумели прикончить сперва одного, а потом и другого, когда третий уже отправил себя в хищный прыжок, намереваясь всадить свои клинки в главу посольства.

Растерявшись лишь на мгновение, Старлайт поразила кальмара на лету, и её магия без труда превратила того в желе, павшее на пол перед ней вместе с оплавленным экзоскелетом. Крикун же не прекращал бить в тех стальных бойцов, что располагались по соседству. Не представляя, что с ним можно сделать, но понимая, что сидеть, сложа копыта, тем более бессмысленно, единорожка переместила себя на другой край помещения. И когда она оказалась сзади цефского робота, ей стала видна его то и дела искрящаяся батарея. Тут-то она поняла – её магическая атака всё же нанесла ему урон. Пусть это и было несколько смехотворно, так как её луч схожей мощности раньше сумел испепелить целую ораву мутантов, но всё же – эта тварь не была неуязвимой.

Сердце Глиммер не прекращал терзать лютый страх, её коленки дрожали, а мысли хаотично роились. И тем не менее, она теперь имела какие-то представления о том, как бить этого тяжёлого инопланетного дрона. Не позволяя немалым сомнениям овладевать собой, она запустила в чудовище очередной луч и продолжала поддерживать его до тех пор, пока тот не впился в потолок снова. Затем в укрытие, отсидеться и опять бить в тыл при любой возможности. Когда же он испускал импульсы, она, как и прежде, облачала себя в кристалл, что спасало её от их пагубного воздействия.

Вместе с тем с каждым энергетическим ударом на куски разлетался тот кристаллический заслон, коим она перекрывала выход из главного зала. И ей регулярно приходилось его восстанавливать. Каждый раз она видела, как на одном из столов неподвижно стоит Спайк, обратившись почему-то в каменную статую. Вокруг него не прекращали сновать перепуганные до смерти чейнджлинги. Хотя они разбегались кто куда по множественным выходам из обеденного зала, однако их там всё ещё оставалось много. И в какой-то момент единорожка догадалась, в чём дело, когда узрела сквозь проём краткую стычку между киборгами и цефами. Казалось, что эти твари опутали уже весь Улей…

Побоище в главном зале не стихало ни на секунду и, более того, даже набирало обороты. Старлайт методично перемещалась по всему помещению то за один камень, то за другой, а иногда на скальные полки и внутрь проходов, откуда била Крикуну в тыл, после чего защищала себя либо магией от обстрелов, либо кристаллической оболочкой от импульсов. Её сердце колотилось всё чаще и отчаяннее, любая ошибка могла стоить ей жизни, а ко всему прочему в эту битву постоянно вмешивались цефы. Их по большей части брали на себя стальные бойцы, которые в целом вели себя крайне самоотверженно. Каждый раз, когда над главой посольства нависала угроза, они бросали все свои силы на её устранение, а порой и прикрывали её своими телами. Не раз единорожка ловила себя на той выворачивающей наизнанку мысли, что без них она была бы убита ещё у ворот.

Впрочем, киборги едва ли чувствовали себя в этой бойне лучше, чем их подзащитная. Удары Крикуна каждый раз выводили их из строя – хоть и ненадолго, однако этого хватало, чтобы инопланетный механизм успел угробить нескольких из них. Его тяжёлое спаренное орудие удивительно быстро изничтожало даже их невероятно прочные экзоскелеты, превращая металл в обугленный лом. Это заставляло стальных солдат постоянно маневрировать. Теперь они не казались настолько несокрушимыми, как в Понивилле, когда уверенно били пришельцев в лоб. Но даже так их стойкость и самоотверженность поражали фиолетовогривую пони.

Посреди всего этого безумия находилось также несколько гвардейцев, что остались защищать Старлайт. Правда, им самим нужна была защита, которую им оказывали всё те же киборги, а иногда и сама глава посольства, особенно от импульсов, стараясь облачить в кристалл и их. И всё же, сколь бы систематически нежно-сиреневая единорожка ни продолжала бить Крикуна в тыл, а киборги – оказывать ей всяческую поддержку, – эта тварь нисколько не теряла боеспособности. Пехотные части пришельцев наступали, а сдерживавших их стальных бойцов было всё меньше.

Видя это между атаками по основной цели, Глиммер чувствовала, что в её душе нарастает паника. Весь этот сумасшедший кошмар продолжался без изменений до тех пор, пока вместе с инопланетной пехотой со стороны ворот в лестничную шахту не выбрались два цефа-бомбардира, ступая тяжело и неспешно. Вместе с Крикуном атакуя тех или иных стальных бойцов с двух сторон, они не оставляли им шансов. Натиск был чересчур плотным. Понимая, что так «Избранные Кейна» долго не продержатся, фиолетовогривая поняша вскочила на тот камень, который служил ей укрытием, и, пользуясь случаем, нанесла удар под одному из кальмаров-великанов.

Результат был не настолько эффективен, как с обычными цефами. Её луч разбил нагрудные сегменты экзоскелета одного из бомбардиров, слегка даже оплавив его плоть, как уже она прекратила атаковать, заметив к своему ужасу, что навстречу ей летит огромная искрящаяся сфера некой энергии. Малость растерявшись, она снова облачила себя в кристалл, и тут-то произошёл удар, не только раскрошивший защитный слой, но и отправивший в нокаут её саму. Она грузно упала за камнем, её голову охватила тупая боль и туман беспамятства.

Пребывая словно в бреду, Старлайт понятия не имела, как долго была в отключке. Но вывела её из этого состояния резкая боль, ударившая как будто прямо по мозгам. Это был очередной импульс, от которого её уже не защитило ничего. Скрючившись от невыносимости этого состояния, она оставалась лежать на каменистом полу, ожидая, пока боль утихнет, после чего приоткрыла глаза. Перед ней вырастала туша бомбардира, при виде которой внутри неё вспыхнул лютый страх. Но прежде чем её копыта поспешили вскочить, она поняла, что инопланетянин мёртв и скрывает её своей тушей от центра главного зала, пав прямо подле камня. Перед ним покоились три киборга.

Тотчас же нежно-сиреневая единорожка поймала себя на мысли, что тут стало подозрительно тихо – ни выстрелов, ни воплей, ни грохота. На мгновение ей подумалось, что она оглохла, пока вдруг совсем рядом не зазвучало мерзкое жужжание, сопровождавшее каждое движение лап того треугольноголового чудовища, – и их поступь, от которой содрогался пол. Крикун был ещё жив.

Осторожно приподнявшись, Глиммер увидела, как цефский робот проходит мимо неё. Его башня была повёрнута в противоположную сторону. Она и не думала показывать, что всё ещё жива, пока на весь зал не зазвучал вопль перепуганной пони:

– О, Селестия, нет!

Внутри Старли что-то оборвалось, а её тело самопроизвольно вскочило на копыта. Она выглянула из-за своего укрытия и увидела за одним из камней на другой стороне зала гвардейскую кобылку. Судя по всему, её только что свалил с ног импульс, и у неё не было сил подняться, а взгляд не сходил с мёртвого сержанта, покоившегося рядом. Однако всё её внимание обратилось лишь на Крикуна, когда тот обошёл камень и угрожающе навис над ней. В этот миг поняшу окончательно охватил животный ужас.

– Нет, пожалуйста! Не… а-а!

Из её уст вырвались рвущие душу на куски вопли, когда пучки плазмы принялись бить в её экзоскелет на уровне солнечного сплетения, вмиг пробив его. Из её плоти хлынула кровь, однако механическое чудовище не прекращало огонь, пока тело бедной стражницы не поникло, а алый фонтан не брызнул из развороченного позвоночника. Он прошил её без преувеличений насквозь. И при виде этого зрелища всё тело Старлайт невольно затряслось в ужасе и напряжении, а из её глаз потекли слёзы. Она была на пределе. И её оцепенение не прошло бы ещё долго, если бы морда Крикуна не повернулась уже к ней.

Инстинктивно она тут же нырнула в укрытие. Огонь снова бил по тому камню, за которым она засела, не переставая. Высунувшись же с другой его стороны, она кратко оглядела видимую часть главного зала. Всё его пространство усеивали останки как киборгов, так и кальмаров. И никого, кроме неё и той трёхлапой твари здесь более не оставалось. Она не знала, как долго её не было в сознании. Но теперь ей никто не мог помочь. И все те стражи, что оставались при ней, пали. А Крикун прекратил стрелять, и до её ушек снова донеслись скребущие по нервам звуки его шагов.

Бурление самых разных эмоций внутри Старлайт, казалось, достигло предела, и её начинало охватывать самое настоящее боевое безумие. Наконец, когда Крикун появился с другой стороны зала, внутри неё вскипела ярость. Не думая о собственной безопасности, она выскочила ему навстречу и, не в силах сдержать слёзы, пустила в ход магию. Из стволов под мордой цефского робота заладили бить пучки плазмы, коим, впрочем, не удалось достичь цели. Они разбивались об кристаллический щит, который единорожка наколдовала перед собой. Удерживая его, она вместе с тем создала две волшебные червоточины – одну перед собой, а другую позади Крикуна, – и запустила в ближнюю к себе самый мощный луч, на какой была способна.

Пожалуй, она превзошла саму себя. Её магия была настолько мощна, что, окутывая всего Крикуна целиком, била ей также в собственный щит, чем, впрочем, создавала на свой же рог ещё больше нагрузки. Но она уже не обращала на это никакого внимания, не прекращая атаковать и крича в истерике:

– Сдохни! Сдохни, чудовище!

Она мстила. За все те жертвы, что принёс этот чудовищный механизм и его головоногие дружки. Однако в какой-то момент она почувствовала, что пучки плазмы более не бьют в её щит, что заставило её малость насторожиться. Она перестала испускать луч и узрела, как цефский робот подогнул лапы. В последний момент она успела облачить себя в кристалл, как уже главный зал сотрясся от импульса. Как только её облачение разлетелось на осколки, она поспешила обратно в укрытие. И в этот раз её атака не поставила на битве жирную точку.

Забившись под камень, Глиммер судорожно попыталась отдышаться, но в ту же секунду обратила внимание на то, что Крикун не строчит по её укрытию. Предчувствие побудило её облачить себя в кристалл – и совсем не ошиблось. Прогремел второй импульс, а за ним третий и четвёртый, вынуждая единорожку раз за разом колдовать себе одноразовые щиты. И когда он затих и после четвёртого, она поняла, что должна что-то предпринять, в силу чего чуть отстранилась от камня и запустила луч в потолок над Крикуном.

Она защитилась и от пятого удара, но шестого не последовало, так как на цефского робота обрушилась огромная каменная глыба, отвлекшая его хотя бы на несколько секунд. Это дало Старлайт передышку – и время, чтобы переместить себя за другой камень. Невзирая на то, что у неё тряслись ноги – не только из-за страха, но и в силу усталости, а в голове пульсировала тупая боль, она продолжила бой, ставший с этих пор поединком. Она не могла допустить, чтобы эта тварь прошла дальше вглубь Улья.

Это была ожесточённая схватка. Без поддержки киборгов всё сделалось гораздо труднее, Крикуна никто не отвлекал, а цена ошибки повысилась на порядок. И всё же Глиммер продолжала делать всё, что могла – била врага в тыл при любой возможности, перемещалась от камня к камню и пару раз повторяла свой фокус с червоточинами, несмотря на то, что на это требовалось много сил. Цефский робот же вёл за ней неустанную охоту с поразительной целеустремлённостью, открывая огонь из орудия, казалось, по поводу и без повода, а также регулярно сотрясая главный зал своими импульсами. Чем дальше, тем больше единорожку не покидало чувство, что их бойня вот-вот обрушит своды этого помещения… если не весь Улей.

Потеряв ощущение времени, Старлайт сражалась изо всех сил и била по врагу бессчётное количество раз. Энергетический блок Крикуна искрил всё сильнее, а в какой-то момент из него стало вырываться что-то вроде красного пламени. И всё же, сколько бы она его ни атаковала, он оставался на ногах и давал сдачи с неизменной силой. Она же не могла так держаться вечно, чувствуя, как силы покидают её с каждым выпущенным лучом, с каждым заклинанием. К тому же, как назло в зале периодически появлялись единичные цефы-лазутчики, бравшиеся незнамо откуда. На них тоже требовалось тратить магию.

Совершив очередную атаку и снова скрывшись за камнем, Старлайт почти безжизненно поникла спинкой на его поверхность. Она была обессилена и едва ощущала пространство вокруг себя. Она судорожно глотала ртом воздух, всё её тело взмокло, а грива и хвост бесформенно обвисли. У неё больше не оставалось мочи. Слыша, что Крикун замер на другом конце зала, она из последних сил наколдовала вокруг себя кокон из кристалла, и тот был мгновенно разбит. Она понимала, что больше тут не продержится, а потому принялась выискивать взглядом пути бегства. Это чудовище, казалось, вообще не победить…

Цефский робот испустил эхолокационную волну, чтобы определить место, где укрылась нежно-сиреневая единорожка. Почувствовав удар этой волны, взъерошивший ей шёрстку, она не выдержала и рванула прочь к камням, покоившимся слева от выхода из главного зала, за которым был вход в обеденный. Перебегая от укрытия к укрытию, она услышала, как шаги Крикуна направились в её сторону, а в какой-то момент по стенам зала пролетело рычание пеших кальмаров. Замерев за очередным камнем, она оглянулась и обнаружила наверху трёх лазутчиков, появившихся из некоторого прохода, коих наблюдалось немало по всей стене до самого потолка. Скача по выступам, они устремлялись к ней.

Адреналин бурлил в её крови с невиданной силой. Она рванула дальше – к тому камню, что стоял последним в череде до выхода, – а как только засела за ним, оглянулась снова, чтобы увидеть первого из цефов там, где она переводила дух. Кальмар с короткими клинками приземлился на вершину камня и дёрнулся, было, в её сторону, однако его пронзил луч бирюзовой магии. Голова пришельца расплавилась, и он пал мертвым. Но в тот же миг дали о себе знать двое других.

Один грохнулся за тем камнем, что отгораживал Старлайт от Крикуна, а другой – прямо на него. В ужасе она поразила и этого кальмара, как уже из-за булыжника выпрыгнул другой. Она едва успела выставить щит из магии прямо перед собой, и тут-то клинки с силой врезались в него и отбросили её к скалистой стене слева от выхода. Собственная сила защитила её от смертоносных лезвий, однако кальмар был жив – и всё ещё сулил опасность.

Слыша ужасающий рёв, говорящий о предвкушении крови, Глиммер мигом поспешила вскочить на копыта, гонимая всеми возможными страхами, как вдруг один из клинков вонзился в её живот, войдя внутрь по самую клешню подоспевшего цефа. В один момент её охватили ледяные объятия смерти. Лезвие извлеклось наружу, она пала на пол, и кальмар хотел уже её добить. Но прежде чем его орудия ближнего боя ещё раз испили крови единорожки, его смела пулемётная очередь.

Возобновилась перестрелка, из проёма, отделявшего зал от лестничной шахты и обеденного зала, полетели пули, а с обратной стороны – пучки плазмы Крикуна, выросшего подле Старлайт. Однако отныне она взирала на бой безучастно, страдая от резкой боли в животе, которая усиливалась с каждым её судорожным вздохом, и невиданного страха. Из её раны обильно текла кровь, а из глаз – слёзы. Впрочем, ещё хуже ей стало, когда цефский робот дал ещё один импульс, от которого стены по обе стороны от проёма буквально раскрошились и выдавились наружу, обрушиваясь на подоспевших к побоищу киборгов.

Старлайт скрючилась от ещё более невыносимой боли, её ушки заложило, из-за чего она толком даже не слышала грохота обвала. С её глаз не сходила пелена тьмы, и она уже начинала думать, что умерла, пока не увидела перед собой размытые очертания Крикуна, прошедшего через то место, где только что был проём. Его орудие, не переставая, работало по стальным бойцам, занявшим оборону за перевёрнутыми столами. Бок о бок с ними на защиту встали и гвардейцы.

Заметив последних, Глиммер несколько удивилась сквозь страх и боль, и тут-то возле неё появились две вспышки. Пара гвардейцев мгновенно прильнули к главе посольства и, видя её ужасное состояние, поспешили переместить себя обратно вместе с ней. Всего миг, и она уже лежала на полу за баррикадой из столов – точнее, за правым её флангом. К счастью, в гвардии владеть телепортацией было профессиональной обязанностью. Едва поняв, что произошло, нежно-сиреневая пони увидела, как к ней припала Мисти Флай, крайне обеспокоенная.

– Мисс Глиммер, что с вами?! Вы ранены?!

– Я… – только и сумела выдавить из себя Старлайт, что ещё больше привело начальницу посольской охраны в ужас.

– Ох, пропади они пропадом – эти пришельцы! – досадливо выпалила она, отвернувшись и схватившись копытом за голову. Она выглядела крайне растерянной.

Не успела она сказать что-либо ещё, как уже громыхнул новый удар Крикуна. Перестрелка мигом затихла, а все пони, которых Старлайт видела вокруг себя, включая пегасов, скривились и похватались за головы. Она тоже почувствовала, как её словно огрели по макушке, но не так сильно, как прежде. То ли боль от раны заглушала эти крайне неприятные ощущения, то ли её спасал тот факт, что служивые пони телепортировали её прямо под стол, который, вероятно, сдерживал хоть какую-то часть импульса.

Отныне в обеденном зале громыхало лишь спаренное плазменное орудие. Ощущая внутри себя панику и инстинктивное желание спасаться прочь, Глиммер будто по наитию поднялась на копыта, оперевшись передним об край каменного стола, служившего теперь вершиной баррикады. Любое движение отзывалось болью, но она кое-как заставила себя выпрямиться и оглядеться. И у неё чуть ли не глаза на лоб полезли, когда она узрела, как пучки плазмы летят разбросанным огнём по направлению к тому столу, на котором всё ещё стоял загадочно окаменевший Спайк. Крикун стрелял и стрелял, и никто не давал ему отпор. Стальные солдаты, растянувшиеся за баррикадой, замерли, а всех пони побрало помутнение от импульса.

Один из пучков плазмы попал Спайку в грудь, оставив на её каменной поверхности выбоину. И Старлайт охватил страх за жизнь друга, коему оказалось под силу заглушить все прочие страхи. Собравшись с силами, она попыталась перелезть через стол, однако её тут же пронзила боль в животе. От каждого движения её внутренности, казалось, разрывало на части. Не выдержав этого, она кое-как облачила себя в магию и без резких движений пролевитировала за ограду. Она более не боялась за свою шкуру, понимая, что ей осталось недолго. И пока Крикун палил в центральную часть баррикад, за которой и покоился дракончик, она не помедлила перейти к делу.

Глиммер сжала в копыто всё, что только в ней оставалось, и вложила всю себя в свой очередной луч, который врезался в бок Крикуна. В мгновение ока бирюзовая энергия покрыла собой всю его стать, сметая всё на своём пути – и перед целью, и за нею. От перенапряжения все мышцы единорожки охватил судорожный спазм, усиливая боль, отчего ей казалось, у неё вот-вот разорвётся весь живот. Но она не ослабляла натиск, вкладывая всю свою боль в магию и отчаянный вопль, который непроизвольно лился из её уст.

В какой-то момент луч иссяк, и на нежно-сиреневую поняшу накатила жуткая обессиленность, какой она не испытывал никогда прежде. Пот струился по ней ручьём, а ноги едва держали её стоя. Магическая аура рассеялась, и она увидела Крикуна, чья батарея искрилась, но более не горела огненно-красным светом. Не подав более никаких признаков жизни, эта механическая тварь рухнула ничком. И, к неожиданности главы посольства, его гибель вызвала очередной, ещё более мощный импульс, покрывший весь обеденный зал белой вспышкой и разнёсший, как могло показаться, почти неуничтожимый корпус на куски.

Удар волны мощнейшей энергии впечатал бедную Старлайт в поверхность перевёрнутых столов. Где-то в глубине ей думалось, что она уже не переживёт этого импульса. Сознание же её не концентрировалось ни на чём, кроме страха и совершенно невыносимой боли. Но в какой-то миг пелена рассеялась, рана и головокружение перестали настолько сильно сводить её с ума, и она, не рухнувшая на пол лишь благодаря тому, что машинально опёрлась копытами на стол, раскрыла глаза. Несмотря на то, что в них всё плыло, она видела разбитый корпус Крикуна – то, что от него осталось. Эта тварь наконец-то сдохла. Проведя же мутным взглядом по обеденному залу, она заметила, как из-под столов то тут, то там выглядывают спрятавшиеся чейнджлинги.

Но в какой-то момент глава посольства обратила внимание на то, что её ассистент освободился от каменной оболочки. Что самое странное, он завис в воздухе на маленьких лиловых крыльях, которые неловко направили его к ней. В тот же момент она заметила, как вокруг неё собираются киборги, а за ними и гвардейцы. Однако разглядеть что-либо конкретное она уже не могла, поскольку в её глазах начинало стремительно темнеть.

– Помогите… м-мне, – едва выдавила она из себя, как вдруг рухнула с копыт на пол. Более ничего она уже не почувствовала…

24.2. Внезапный тупик

– Каппер!

– Келено!

Бредя по берегу, Дэринг Ду и Номад без устали выкрикивали имена тех, кто присоединились к их походу буквально вчера утром. Но на их крики не откликался никто. Наконец, остановившись в нерешительности, пегаска обернулась на своего компаньона. Она была в растерянности.

– Похоже, мы их потеряли, – заключил Номад, но обратившись снова к прибрежным скалам, выкрикнул: – Слышит нас хоть кто-нибудь?!

В ответ не последовало ничего, кроме краткого эха, а потом тишины – гробовой и гнетущей, нарушаемой лишь утренними приморскими ветрами и звуками прибоя. Оглядев вершины круч, пони в пробковом шлеме слегка напряжённо проговорила:

– Надеюсь, хотя бы цефы нас не слышат.

– Мы ушли от горы Арис уже миль на двадцать, – развёл руками боец. – Всякое, конечно, может быть, но вряд ли они нас ещё преследуют.

Узнав, насколько существенную дистанцию они проделали за эту ночь, Дэринг невольно разинула рот от удивления. Вместе с тем, она вполне понимала, что если за всё это время они не встретили никого из своих новоиспечённых спутников, то, скорее всего, уже не встретят. Теперь они потеряли друг друга…

После того, как скринно-цефы заметили присутствие компаньонов рядом со своим лежбищем на горе Арис, те были вынуждены спасаться от них бегством. Каппер сразу потерялся где-то в пучине, а пираты бежали по скальному проходу вдоль берега, пока он не увёл их куда-то вглубь пещер. И с тех пор Дэринг и Номад вновь остались наедине друг с другом, как и прежде. Какое-то время они бежали от обстрела пеших цефов, шагавших следом за ними по верхним кручам, потом от прорвы сталкеров, которая скакала там же параллельно им, когда их не столь стремительные собратья стали отставать.

Однако в какой-то момент все кальмары с тесаками, что стремились их нагнать, рванули куда-то вглубь суши, возможно, помчавшись за группой пиратов, выбравшихся на поверхность. С тех пор партнёры не видели более никого – ни друзей, ни врагов. Это случилось, когда время шло уже к полуночи. Ныне же впереди – на востоке – уже виднелось раннее солнце, пробивавшееся сквозь облака. И всё это время они брели всё дальше и дальше без какой-либо цели.

Все эти порядка двадцати миль Базальтовый берег почти не менялся. Он всё так же представлял собой относительно узкую полоску пляжа с серым песком, тянувшегося между скальными кручами и морем. Но не так давно его однообразная протяжённость подошла к концу, и теперь компаньоны стояли посреди более широкой песчаной зоны, огибавшей оконечность череды прибрежных скал и упиравшейся в затуманенное редколесье. К побережью выходили отдельные хвойные деревья, являвшиеся, вероятно, окраиной того леса, что лежал на дне Моря Облаков. Впереди же почти в километре виднелось устье реки, впадавшей в Южное море, на другом берегу которой едва различались покрытые туманом болота.

Кругом была одна сплошная дикая глушь и ни единой живой души. Дальше идти было некуда…

Не чувствуя в себе более никаких сил, Дэринг Ду тяжело выдохнула и опустилась на песок. Её пустой взгляд уткнулся под копыта. Сделав к ней шаг, Номад побеспокоился:

– Ты в порядке?

– Спрашиваешь? Мы с тобой протопали полмира, удирали от пришельцев, побывали в плену у чейнджлингов, чуть не попались в лапы к киборгам… и всё это только ради того, чтобы потом удирать, поджав хвост?

– Я думал, ты была к этому готова, – спокойно произнёс суперсолдат. Пегаска подняла на него растерянный взгляд. – Разве мы с тобой не обсуждали, что одни или другие ублюдки могут нас опередить?

Ду снова вздохнула.

– Да, я знаю. Не то чтобы я этого не ожидала, просто… мы так долго ради этого мучились, а остальные… эти ребята потеряли корабль, одна из их экипажа погибла, у Каппера больше нет дома… возможно, уже нет и его самого! Столько жертв, и всё это было… напрасно, – с дрожью в голосе перечислила она. Казалось, что её нервы вот-вот сдадут, и она даст волю слезам. Но её глаза были сухими и пустыми.

Ни с того, ни с сего поняша сняла с головы шлем, будто почтив память погибших, и положила его перед собой на песок. Боец смотрел на неё, испытывая ту же пустоту на душе. Недолго думая, он подошёл к ней и тоже присел рядышком. Так они делили своё уныние поровну, безмолвно глядя на то, как волны идут по морской глади. Это был странный конец их огромного приключения, окончившегося ничем. Но эта тишина вполне соответствовала пустоте в их сердцах.

Из уст Дэринг вырвался очередной вздох. Она не знала, что ей думать, не говоря уж о том, что делать. Впрочем, в какой-то момент её тяжкие эмоции на мгновение прервались, когда она почувствовала, как рука Номада легла на её макушку. От нечего делать он принялся гладить её гриву, не отрывая глаз от моря. Едва ли это могло утешить пегаску. Но в то же время ей было трудно отрицать, что это весьма приятно. Хоть и всего на мгновение, но это помогло ей малость отвлечься от крайне гнетущего состояния, которое грозилось наполнить её до краёв.

– Вообще-то, это не первое моё приключение, в ходе которого из-за меня страдают другие… я уже, кажется, тебе рассказывала, – говорила пегаска, вспоминая своё первое появление в Сомнамбуле. – Но тогда хотя бы никто не погиб, а потом мне удалось возместить весь ущерб. И самое главное, это имело смысл. Ненавижу делать бессмысленные вещи!

– Я тебя прекрасно понимаю, – прошептал носитель нанокостюма. Ещё раз напоследок проведя пальцами между её ушек, он убрал руку и тихо продолжил: – Мне знакомо это чувство, когда ты гонишься за химерами, просто потому что так надо, и теряешь ради этого всё – ориентиры, соратников, веру во всё хорошее… и даже жизнь.

– Жизнь? – несколько удивилась искательница приключений. – Как это?

– Хочешь верь, а хочешь – нет, но я из тех, кому довелось побывать и на этом свете, и на том. И всему виной те самые бессмысленные вещи с плохим концом.

Малиновые глаза Дэринг поднялись на партнёра. Она оглядела его броню и припомнила, что в ту ночь, когда они пили пиво, играя в «Ни разу», он кое о чём обмолвился насчёт своего облачения. И где-то в глубине это интриговало её всю дорогу досюда.

– Что с тобой случилось, Номад? – осведомилась она, положив копытце на его плечо. – Как ты оказался закован в эту броню? И почему ты не можешь её с себя снять?

Не сводя глаз с южного горизонта, Номад молчал. Но когда Дэринг чуть потупила взор, решив, что коснулась той темы, которую, возможно, не стоило поднимать, он наконец заговорил:

– Это было в мою первую встречу с этими кальмароподобными уродами. Я был зачислен в секретную группу спецназа, которой предназначалось испытать в полевых условиях новейшую экипировку – эти нанокостюмы. Всё началось с обычных боевых действий, спасения заложников – всё, что мне уже доводилось видеть. Но когда мы столкнулись с цефами, с этого момента изменилась и война, и весь мир. Там полегла целая куча людей, а в итоге выяснилось, что всё это было экспериментом козлов в пиджаках из высоких кабинетов. Что ещё хуже, на них напрямую работал наш командир. Он всё знал, но молчал – и делал, что ему сказали. И в итоге почти половина из нас погибла сразу, а троим выжившим, включая меня, чудом удалось уцелеть в бойне с пришельцами. Но на этом всё не закончилось. Когда мы выбирались оттуда, нагрянули ещё одни козлы в пиджаках, у которых были давние счёты с нашим командиром. Нас поджарили ЭМИ-ударом, я был тяжело ранен. Хреново было так, что я уж даже не помню, что было дальше. Знаю только, что нас взяли в плен, а из бессознанки меня то и дело выводила адская боль.

– Из-за ранения? – уточнила пегаска, на что её собеседник посмотрел на неё весьма многозначительно. – Или они что, пытали тебя? В таком состоянии?

– Ты не знаешь этих людей, Дэринг. Если им что-то нужно, то они для этого и мать родную на фарш пустят, – продолжал боец. – В общем, так я и проболтался в этом сумрачном состоянии незнамо сколько, пока в какой-то момент костюм не решил вернуть меня к реальности. И я увидел, как оба мои соратника освободились и крошат этих ублюдков направо и налево. Но тут вдруг выскочил один придурок с базукой. После всего полученного урона их костюмы вряд ли выдержали бы прямое попадание ракеты. В долю секунды я решил, что мне всё равно уже не жить – до такой степени меня плющило. И я из последних сил рванул наперекор той ракете, словив её своей грудью. Дальше помню только удар, резкую боль и тьму. И больше ничего. Так я и расстался со своей жизнью.

Закончив говорить, суперсолдат переглянулся с пони и заметил в её глазах скепсис. Хотя, скорее, она была ошалевшей.

– Прости, если я чего-то не понимаю, но по-моему, ты вполне живой. Как тебе удалось уцелеть?

– Я и сам не понял, как это произошло. Очнулся я уже в лабораториях Харгрив-Раш – той корпорации, что разрабатывала эти костюмы. Как раз на её учредителей наш командир и работал. Вокруг меня крутились то медики, то инженеры, они латали мой костюм, а тот – меня. И так я со временем пришёл в себя. Сдаётся мне, словив критические повреждения, он приостановил мои метаболические процессы, погрузив меня в что-то вроде стазиса до тех пор, пока не смог вылечить. Видать, как только техники восстановили его регенерационные системы, он и вернул меня к жизни.

– Поэтому ты не можешь его снять? – вопросила Дэринг. – Потому что он поддерживает в тебе жизнь после тяжёлой травмы?

– Не совсем. Я не могу его снять из-за его симбиотической природы. Он полностью сливается с носителем, регенерируя повреждённые ткани, по сути, врастает в них, и становится неотъемлемой частью организма. Можно сказать, что теперь он – моя кожа. С меня его можно разве что содрать, как сдирали с других. Это та самая жуткая правда об этих костюмах, о которой нам забыли сказать, когда их выдавали, – молвил Номад с сарказмом. – Но это и неважно. Главное, что костюм стал для меня оружием против нашей основной угрозы. Точнее, он сделал оружием меня самого. Я понял это не сразу, но в конце концов до меня дошло, что я должен использовать его для самой главной цели – борьба против пришельцев. Этим я и занимался последние полвека каждый раз, когда в наш мир вторгалась эта погань.

– И занимался до сих пор, даже когда твой мир погиб, – сочувственно протянула искательница приключений.

– Не занимался, а занимаюсь, – поправил её суперсолдат. – Пусть мы и упустили этих гиппогрифов с их Жемчужиной, но у нас ещё есть цель. Твоему миру грозит гораздо более обширная угроза, чем попадание не той вещи не в те руки. Так что не время отчаиваться, Дэринг.

– Наверно, ты прав, – пожала плечами пегаска. – Хотя я понятия не имею, что нам со всем этим делать.

– Если не знаешь, где выход, то остаётся только его искать.

С этими словами, произнесёнными довольно отстранённо, Номад снова посмотрел на Дэринг, и их взгляды пересеклись. Пегаска взирала на него секунд десять, будто не поняв, что он сказал, после чего чуть потупил взор и вымученно вздохнула.

– Я устала, Номад, – призналась она. Положив голову на его плечо, она продолжала шёпотом: – О, Селестия, как же я устала! Никогда ещё мне не доводилось проходить так много, тем более ради ничего.

– Если устала, то мы можем передохнуть, – предложил боец. – Прямо в этом месте. Разобьём шалаш, будем жить собирательством, проведём те дни, что осталось доживать твоем миру, как супружеская пара времён палеолита. Ну, в общем, почти как советовал Каппер, когда накурился.

– Звучит заманчиво, особенно насчёт палеолита, – усмехнулась Ду, в своё время просто обожавшая эту древнейшую эпоху. Её напарник вторил ей беззвучным смешком. Правда, спустя несколько секунд улыбка на её лице потухла. – Только вот вряд ли мне удастся нормально отдохнуть, зная, что Жемчужина, возможно, в опасности, а наш мир пожирают как пришельцы, так и эти стальные уроды.

– Ну, что бы ты ни решила делать, главное, чтобы эта неудача тебя не сломила.

– Да? – риторически бросила поняша. – Знаешь, это было моё первое приключение, окончившееся ничем.

– Что поделаешь? Увы, топить нашу неудачу нам не в чем. Пива у нас нет, – ответил боец, а вскинув руку, добавил: – Остаются разве что только тупые шуточки.

– Шуточки? – повторила искательница приключений, вновь вытянув на лице слабую улыбку. В очередной раз ей вспомнился тот вечер игры в «Ни разу». И, размышляя также о том, что им делать теперь, она ни с того, ни с сего в шутку спросила: – Что бы на нашем месте делала горилла с галстуком?

Из уст Номада вырвался смешок. Казалось, его забавляло, что пегаска потихоньку перенимала культурные особенности его родного мира… и за этот поход пару раз даже использовала человеческие ругательства – в адрес пустынной жары. Помотав головой, он столь же шутливо ответил:

– Навестила бы старого ворчливого дедушку Крэнки, чтобы получить от него дельный совет и пару поучающих ударов клюкой по башке.

– Да уж, это как раз то, что нам нужно, – прохихикала пегаска. Их обоюдный настрой вдруг прервался, когда боец неожиданно заявил:

– Хм, а ведь это и вправду мысль!

Подняв голову с его плеча, Дэринг непонятливо вопросила:

– О чём ты?

Ни с того, ни с сего откуда-то сзади раздался металлический рёв, так знакомый компаньонам по всем минувшим дням. Оба моментально вскочили и, развернувшись чуть ли не в воздухе, устремили взоры к прибрежным скалам, череда коих здесь же и обрывалась. На ближайшей плосковерхой круче выросли две фигуры цефов-сталкеров. Машинально Номад выхватил из кобуры пистолет и нацелил его на них, как вдруг в спины им впились крупнокалиберные пули. Оба кальмара вмиг обернулись, но не успели ничего сделать, как уже к их ногам пал третий их собрат, до сих пор скрывавшийся где-то за камнями, а потом и они сами.

Глядя на происходящее, Дэринг и Номад пришли в замешательство, хотя пистолет в руках последнего не сходил с поверженных врагов. Наконец на вершине выросла фигура того, кто их прикончил, и в головы обоих компаньонов ударила кровь. Это был киборг-коммандос, державший в руках станковый пулемёт HMG. Его плазменное орудие в свою очередь было заметно повреждено. То, что он был оснащён ручным оружием, явно свидетельствовало о том, что где-то на дне Моря Облаков размещался оружейный бункер ЛЕГИОН’а.

В воздухе повисла напряжённая тишина, а между носителем нанокостюма и элитным киборгом – странная неопределённость. Оба нацелили друг на друга оружие, но ничего не предпринимали. Наблюдавшая за ними Дэринг была готова взорваться от нервного перенапряжения. Наконец она не сдержалась и выкрикнула:

– Стреляй в него! Чего ты ждёшь?

Номад будто не услышал её, застыв как статуя. В то же время киборг-коммандос подержал его под прицелом ещё несколько секунд, после чего без какой-либо видимой причины развернулся и направился обратно. За секунду до того, как скрыться за камнями, он активировал маскировку. Более о нём ничто не напоминало. И суперсолдат опустил ствол своего пистолета, который, к тому же, мало чего стоил бы в той перестрелке, что так и не случилась.

Не понимая его мотивов, оператор наноброни тем не менее почти не сомневался, что он удалился с концами. Это не было похоже на какой-либо тактический манёвр, потому что он и не требовался. Ему ничего не стоило прихлопнуть и бойца, и пегаску прямо с той кручи, учитывая его явное превосходство в огневой мощи. Но тогда зачем он до сих пор преследовал их?..

– Что это было? – на нервах выпалила Дэринг.

– Похоже, он потерял к нам интерес, – заключил Номад. Повернувшись к ней, он добавил: – Полагаю, он шёл за нами из расчёта на то, что мы приведём его к Жемчужине. Теперь до него, кажись, допёрло, что на тех допросах ты, можно сказать, не врала.

От напоминания о тех пытках пегаску на мгновение передёрнуло. Но уже спустя секунду она всецело задумалась о мотивах этой машины и о том, как та к ним стремилась. И вправду, порой можно было подумать, что эта стальная тварь не столько охотилась на них, сколько гнала вперёд навстречу тому, ради чего поняшу мучили целую неделю внутри Пирамиды Тьмы. Не сумев выбить из неё информацию силой, они решили взять её хитростью. Или же… возможно, весь тот побег был спланировал или хотя бы учтён заранее? Пожалуй, думать так было бы уже странно.

Вместе с тем, вспоминая, как много цефов сновало по дну Моря Облаков, Дэринг также удивлялась тому, как этому киборгу-коммандосу удалось в одиночку пробиться сквозь такие толпы врагов. Она своими глазами видела вспышки плазмы позади, когда вместе с компаньонами бежала в заваленный железнодорожный тоннель. Должно быть, их бойня была до жути жаркой и ужасающей, о чём свидетельствовало множество царапин на корпусе этого элитного стального солдата. И всё же он выжил, даже будучи один против всех. Отныне ей тем более не хотелось встречаться с ним вблизи.

– Идём, – объявил вдруг Номад, убрав пистолет обратно и направив шаг куда-то в сторону видневшегося впереди устья реки.

Подняв шлем и подавшись за ним, Дэринг несколько опешила:

– Постой, куда ты?

– Если мы хотим бороться с угрозой, нависшей над твоим миром, то нам понадобятся союзники, – пояснил суперсолдат, повернувшись обратно. – Предлагаю обратиться к вашим мутантам – тем самым, которые спасали узников концлагеря ЛЕГИОН’а, где держали тебя и меня. Если они как-то сумели прорвать оборону киборгов, стало быть, эти ребята не так просты, как может показаться. Надо бы найти их и поговорить с ними. Судя по нравам тех мутантов, что были в нашем мире, хотя бы меня они должны принять за своего.

С этими словами он указал себе на щеку, где из кожи проступали маленькие кристаллики тибериума. Пегаска призадумалась над его планом. Это и вправду было неплохой мыслью, если не считать, что она понятия не имела, где искать этих мутантов. Тем более, ей чудовищно не хотелось топать обратно в пустыню Сам-Паломино. Но, похоже, другого выбора у них не было. Теперь их ждала битва в Эквестрии.

– Значит, поиски гиппогрифов можно считать закрытыми? – задалась вопросом Дэринг с некой горечью в голосе.

– На месте разберёмся. Кто знает, куда гиппогрифы могли податься? Я не сомневаюсь в одном – нам надо надрать зад прорве кальмаров, а для этого нам потребуются друзья. Уж вместе-то мы как-нибудь сообразим, как поотрывать побольше дрянных щупалец, – ответил Номад, а устремив взор в сторону оставшейся где-то далеко горы Арис, твёрдо добавил: – Эти мрази ещё вернут нам Элвиса!..

24.3. Неплохое начало

4 дня назад…

– Все на выход! Бегом-бегом-бегом!

Быстро проговаривая свой приказ, капитан Мак Альпин первым же вылез из Грифона, как только аппарель десантного отсека открылась. Вслед за ним высыпали все бойцы, что находились под его непосредственным руководством, и оказались посреди настоящего хаоса. Ступив на берег, покрытый снегом, шотландец мигом огляделся и узрел ту бойню, которой обернулась переброска на континент. Всё проходило не очень гладко.

Кругом гремели выстрелы. Грифоны, гружённые пехотой и бронетехникой, стремились как можно скорее достичь побережья, однако им приходилось лавировать из стороны в сторону, так как на хвост им сели воздушные силы пришельцев. Взявшись буквально из-под воды, орды Буревестников и Боевых кораблей обрушились на GDI, стремившихся произвести десант, будто их высадка на большой земле сулила кальмарам какие-то немалые угрозы. К счастью, командование предвидело такой сценарий и пустило в охранение транспортников вертолёты класса «Молотоглав». Хотя вражеский натиск оказался чересчур упорным.

Обратив взор к морю, Мак Альпин узрел покинутый ими Мэйнхэттен, чьи берега лежали в нескольких километрах от места высадки. Снаружи этот мегаполис выглядел столь же величественно, как и изнутри, не считая того, что значительная часть его зданий так или иначе превратилась в руины. Впрочем, его взор сразу приковался к тучам вражеской авиации, нагонявшей дружественные транспортники со стороны города. Несмотря на то, что вертолёты GDI стремились связать их боем, они намеренно старались атаковать именно Грифонов.

Воздушных машин скринно-цефов насчитывались десятки. И пучки плазмы летели вслед транспортникам ужасающим градом, заодно перепахивая то место, куда совершалась посадка. Под таким плотным огнём СВВП было толком некуда деваться, некоторые из них так и падали в воду, когда им подбивали турбины, и даже уже высадившаяся пехота попадала под раздачу, кое-как стараясь оказать сопротивление. В тот же миг Мак Альпин увидел, как очередной Грифон опустился на берег перед самой кромкой воды. И едва открылась его аппарель, и оттуда начал выбегать отряд, который возглавлял капитан Ланн, чьи команды на французском прорывались даже сквозь шум боя, как вдруг на него обрушился ворох энергетических снарядов, подобных ракетам.

Транспортник тут же разнесло на куски, а всё подразделение, толком не успевшее показать оттуда нос, было уничтожено. Немедленно капитан выстрелил из винтовки Гаусса в тот самый Боевой корабль, что разбил едва не успевший выгрузить пехоту СВВП, а вместе с ним и его ребята. Прежде чем на них нацелилось спаренное плазменное орудие, летающий механизм скринно-цефов рухнул в воду. Но точно таких же в небе было ещё немало.

Очередной мощный удар авиации подбил турбину ещё одного Грифона в воздухе, так что тот не справился с управлением. Его повело далеко в сторону, пока он не врезался в здание обсерватории, стоявшей справа на возвышенности, которая скрывала от глаз высадившихся штурмовиков мост через Хуфзон. Куполообразная вершина этой постройки была легко снесена. Десант нёс слишком большие потери. И, пожалуй, всё потому, что Аркус уже заходил на посадку, нависая своей громадой над пехотой на берегу, а значит, от авиации пришельцев отныне отбивались только его кормовые орудия, чего было недостаточно. Хорошо ещё, что Грифоны с бронетехникой летели первыми и уже выгрузили её в целости.

– Сенон-Главный, это Сенон-4, – заговорил Мак Альпин по рации, не прекращая стрелять по воздушным целям, пока высадивший их транспорт силился начать обратный рейс. – Десант несёт ощутимые потери, СВВП находятся под плотным огнём, Сенон-5 выбыл. Летающих тарелок здесь слишком много. Молотоглавы не успевают их сшибать, приём.

– Понял вас, Сенон-4, – отозвался Сыма, находившийся в Аркусе. Для него всё было намного проще. – Развёртывайте все пехотные части для отражения вражеского натиска. Теперь транспортники прикрываем мы.

– Так точно, сэр, – отозвался капитан, а про себя подумал: «Это и ежу понятно, что прикрываем!». Перезаряжая винтовку, он объявил: – Всем штурмовым отрядам, обеспечить прикрытие отхода транспортников на базу! Зенитно-ракетной пехоте занять позиции!

Впрочем, значительная часть высадившейся пехоты и без того старалась дать отпор инопланетной авиации. В то же время штурмовики-защитники с парными базуками на плечах поспешили принять участие в бойне, так как это и было их основное предназначение – зачищать воздух. Однако скринно-цефы наседали слишком активно, а над небоскрёбами Большого Яблока, маячившими вдалеке, виднелись новые звенья их авиации, не иначе, как спешившие принять участие в заварухе…

Находясь в командном пункте Аркуса, Сыма наблюдал на терминалах EVA то, о чём докладывал Мак Альпин, и даже больше. Видя, что экипаж этого воздушного гиганта уже готовится к снижению, он сходу сообразил, что ему следует делать, и объявил:

– Сделайте ещё один круг перед посадкой и прикажите стрелкам, чтобы они целились как можно точнее.

Повернувшийся к нему командир воздушного судна – капитан Резерфорд – твёрдо возразил:

– Извините, сэр, но согласно инструкции…

– Выполняйте, капитан! – воскликнул майор. – Ваша основная задача – прикрытие, так обеспечивайте его! Пришельцев там больше, чем дерьма в навозной куче!

Резерфорд за секунду обдумал его довод и всё же подчинился, несмотря на то, что Паркер настаивал на приоритетности высадки оружейного модуля. И он приказал пилотам сделать ещё один круг над местом посадки, после чего обратился по рации к стрелкам. Сыма уткнулся в мониторы, желая видеть всё, что происходит на поле боя.

Колоссальная стать Аркуса снова пошла по кругу, а его тяжёлые орудия – пулемётные, ракетные и плазменные – стали бить в самую гущу буйно мельтешащей инопланетной авиации как можно дальше от дружественных вертолётов, старавшихся оттянуть их атаки на себя. Арсенал летающей крепости GDI был настолько мощен, что его шквалистый огонь без труда разносил воздушные корабли скринно-цефов, являвшиеся функциональными аналогами человеческих самолётов-штурмовиков и истребителей.

Видя победоносные удары Аркуса, пехота Инициативы продолжала крошить врага с удвоенным воодушевлением. Штурмовики-защитники выстраивались вдоль линии берега и запускали в них ракеты, облегчая положение тех Грифонов, что летели последними и ещё только заходили на посадку. В то же время Мак Альпин, тоже не прекращавший палить, заметил, как те звенья инопланетной авиации, что грозились вступить в бой со стороны Мэйнхэттена, увязли в другом бою. В них летело множество ракет, чьи зеленоватые шлейфы тянулись с набережной аптауна.

– Сенон-Главный, это Сенон-4, – обратился он к штабу вновь, сочтя увиденное примечательным. – Часть воздушных сил каракатиц увязло в бою с жестянками. Кажись, ЛЕГИОН хочет пожелать нам приятного пути.

Услышав это сообщение, Сыма перевёл взгляд на ту часть схематической карты, где начиналось побережье Мэйнхэттена, и нашёл подтверждение словам капитана. Это было удачное обстоятельство. Видя перспективу пусть даже небольшой передышки, он снова обратился к Резерфорду:

– Как только завершите круг, сажайте Аркуса на землю. Стрелки пусть продолжают вести огонь, – приказал он, а затем повернулся к выходу из командного пункта, где стояла Моретти вместе с парой лейтенантов из своей роты, и отдал очередное распоряжение: – Переведите местных в жилые отсеки оружейного модуля и живо по скафандрам. Надо обеспечить его развёртывание на месте высадки.

– Вас поняла, сэр, – приняла Моретти и тут же выскочила наружу в сопровождении обоих подчинённых, дабы поспешить туда, где до сих пор сидели пони-добровольцы, пребывая, должно быть, в лютом ужасе.

Прежде чем последовать за ней, Сыма напоследок ещё раз взглянул на схему поля боя. Пока что «Избранным Кейна» удавалось удерживать на своих рубежах добрую половину наблюдавшихся летательных аппаратов пришельцев. Случайная ли это стычка или намеренная помощь?..

Разнося инопланетную авиацию в клочья, Аркус совершил полный круг в воздухе, после чего наконец пошёл на снижение, обращаясь к недругам своей широкой лобовой частью. Отныне огонь вели только его носовые орудия, в то время как кормовые смотрели в сторону тянувшегося вдоль берега редколесья. Казалось, что атаки пришельцев сосредоточились на нём, особенно со стороны тех Буревестников, что начинали кружить над сушей. Но его броня была слишком тяжёлой. Даже удары энергетических снарядов Боевых кораблей оставляли на нём разве что опалённые вмятины.

Под совместными ударами Аркуса, штурмовой пехоты и вертолётов силы скринно-цефов заметно таяли. В небе их мельтешило от силы десятка два, и лишь иногда к ним присоединялись единичные воздушные корабли из числа тех, что сцепились с киборгами. Впрочем, чем меньше их оставалось, тем сложнее в них было попадать, особенно в скоростных Буревестников. Сами же они палили удивительно точно.

Наконец разгрузился последний уцелевший Грифон, а параллельно ему на землю сел и Аркус. Как только массивные аппарели последнего были опущены, изнутри в сопровождении свежих сил пехоты быстро выехали Мамонты и поспешили занять позицию по обе стороны от воздушного гиганта. Здесь же вытянулись уже высадившиеся Хищники, старавшиеся тоже стрелять по вражеской авиации, что, правда, получалось у них не слишком точно. За ними последовал оружейный модуль. И стоило только его гусеницам коснуться заснеженной земли, как уже огромная летающая крепость GDI поспешила вернуться обратно в воздух.

Из воды вдруг вынырнуло ещё несколько Буревестников, и все они пошли в атаку на Аркус. Под плотным огнём они были довольно быстро сбиты, двое грохнулись в море, один разбился об берег, что заставило тех пехотинцев, что находились в зоне потенциального крушения, мгновенно податься в стороны при помощи реактивных ранцев, а другой пролетел дальше остальных. Но, повредив крылья, он добился лишь того, что врезался в морду набирающего высоту Аркуса, всего-то качнув его, и пал позади шеренги штурмовиков-защитников.

Вскоре Аркус достиг нужной высоты. Прямо под ним произвёл развёртку оружейный модуль, и установленная на нём ПВО открыла огонь, стремясь довершить разгром навалившихся пришельцев. Летающая крепость двинула свою громаду обратно к Мэйнхэттену по тому же обходному курсу, и с этого момента вся её мощь сосредоточилась на истреблении вражеских воздушных сил. Вокруг Аркуса стали собираться уцелевшие Грифоны и их охранение в виде Молотоглавов, готовясь отступать. Их задача была выполнена, и теперь их прикрывали все те войска, которые они сумели перебросить на континент.

Глядя ныне на поле боя из своего Императорского Мамонта, майор Сыма видел, как уцелевшие остатки инопланетной авиации начали ни с того, ни с сего отступление. Появившись внезапно из ниоткуда, они столь же спонтанно решили ретироваться, направившись, судя по всему, на помощь своим собратьям, застрявшим возле местной заставы киборгов в городе. Прекратив палить им вслед из пулемётной турели, он кратко взглянул на командные экраны, после чего связался со штабом:

– Керак-1, это Сенон-Главный. Высадка произведена, ключевая структура цела и невредима, потери некритические. Враг отступает, дружественная авиация направляется домой, приём.

– Вас понял, Сенон-Главный. Приступайте к началу основной операции. И да поможет вам всё, что в силах помочь!

Приняв приказ, майор Сыма выдохнул с некоторым облегчением. Отныне он и его ребята были сами по себе. И впереди их ждал долгий путь в Кантерлот. Высунувшись из башни, он оглядел берег, по которому то тут, то там рассыпались подразделения GDI, Чёрных братьев и Забытых, и приготовился отдавать свои первые приказы, как командир северного экспедиционного корпуса…

Между тем в штабном помещении краулера GDI, располагавшегося в самом центре Бронклина, полковник Паркер с удовлетворением взирал на смеху только что завершившейся операции по переброске войск на континент, которая отображалась на голографическом мониторе посреди стола. Как только стало видно, что дружественная авиация беспрепятственно летит обратно, он поднял глаза на своих советников, расположившихся по обе стороны от него.

– Поздравляю, джентльмены! Подразделение «Сенон» теперь на большой земле. Согласно EVA, потери составили не более тридцати процентов, а это значит, что всё получилось не так уж и плохо, как мы предполагали, – перечислил он. – Что ж, операцию «Эребор» можно считать начатой!..

* * *

– Они здесь повсюду, – молвил Сыма, оглядывая схематическую карту на голографическом мониторе. На ней отмечалась та локация, где разместился экспедиционный корпус GDI. Со всех сторон эту низину окружали горы, и только с востока – леса, по которым они сюда и пришли. – Их укрепления занимают почти все горы с севера и с юга. Берсеркеры пока что замечены не были, но стандартные боевые единицы исчисляются, как минимум, сотнями. И теперь их Копья начали появляться к западу от нашей позиции. Боюсь, мы не заметили, как жестянки затянули нас в окружение, оставив свою головную боль нам. Если пришельцы продолжат расширение своих позиций, то мы очень скоро окажемся в котле.

Описав обстановку, майор поднял взгляд и провёл им по присутствующим в штабном отсеке. За столом сидели Мак Альпин, Моретти и Мебиус. Не обошлось, впрочем, и без участия пони. Подле офицеров примостились Рэйни Дэй и Сноу Вайолет, а на противоположном Сыме конце стола – спасённые узники лаборатории ЛЕГИОН’а, которые наконец созрели для того, чтобы подробнее поделиться тем, что с ними происходило за эти семь дней. Среди них были Шугар Белль, Найт Глайдер и Дабл Даймонд, а также Фезер Бэнгс, ни с того, ни с сего изъявивший желание принять участие в разговоре и рассказать, как машины держали его в одиночной камере.

Весь день у Шугар побаливало сердце, а вместе с тем её то и дело терзало необъяснимое чувство тревоги – и вполне очевидная скорбь по Пати Фейвору. Чтобы помочь это преодолеть, Сыма предложил ей, как, впрочем, и всем своим текущим собеседникам, успокаивающего зелёного чая. Это было весьма кстати, учитывая, что после этих мучительных процедур почему-то возникла неутолимая жажда. И теперь единорожка грела копытца об наполненную им кружку – весьма приятную на ощупь, из матового металла, с изображением логотипа GDI, – дожидаясь, когда он чуть-чуть остынет.

Уже стоял поздний вечер, тьма которого наблюдалась сквозь широкое окно, простиравшееся за спиной майора. В сумраке были видны лишь фонари на скафандрах штурмовиков, сновавших перед оружейным модулем туда-сюда, а также громада двух Джаггернаутов, стоявших неподвижно. Войска были на простое, пока их командир не принял решение, что им делать дальше, учитывая все непростые обстоятельства. Однако каждому офицеру было очевидно, что задерживаться здесь никак нельзя…

– Именно, сэр, – подтвердил Мак Альпин, – я своими глазами видел, как под тем новеньким Копьём крутилось с десяток каракатиц. Каждую такую хреновину они явно собираются тщательно охранять. То есть, вскоре вокруг нас вырастет далеко не только забор из их коммуникаций.

– И снова радары прощёлкали этих бастарди, – с иронией промолвила Моретти, сославшись на давно привычную проблему.

– С другой стороны, сами жестянки, – продолжал майор. – Они делали в этом комплексе что-то для себя крайне важное, а как только явились мы, мгновенно ушли отсюда. То есть, сама по себе местная застава и та территория, которую она контролировала, для них интереса явно не представляла. Если это так, вероятно, подобных застав у них сотни по всей стране и даже в ближайших локациях. По крайней мере, исходя из слов мисс Дэй и мисс Вайолет, они засели в каждом населённом пункте. И глобально их намерения нам неизвестны.

– И это как раз таки, возможно, самый важный вопрос, сэр, – заявил Мебиус. – Мы не знаем, зачем они делали то, что делали, но очевидно одно – они явно знают, с чем имеют дело. В смысле, попав в этот мир, ЛЕГИОН сразу установил связь со здешними правящими лицами, так? Как только к нему в руки попал инструмент в виде этих колец и, выразимся так, биоматериал, над которым можно ставить эксперименты, он тут же взялся за дело. Вам не кажется, что жестянки действуют чересчур методично? По-моему, отступая к Вышке после поражений под Капуей, он точно знал, куда попадёт. Я имею в виду, тот список планет нашего типа, который мы перехватили из техноузлов скриннов, не был для него просто перечнем мест для отступления. Он откуда-то заранее знал, где окажется и что ему со всем этим делать. Ему было известно если уж не всё, то очень многое.

– Да, ходили слухи, что он знал о Принцессе Твайлайт ещё до того, как впервые поговорил с ней, – подтвердила Рэйни, а её напарница тут же добавила:

– И о Принцессе Селестии тоже.

– Вот, об этом я и говорю, – воодушевлённо произнёс доктор, указав пальцем на сидящих напротив него пегасок. – Боюсь, мы были одни, кто попали сюда вслепую. Все остальные, похоже, знали правила игры.

– Ещё лучше, – саркастично бросила Моретти, после чего подняла взор на майора и перешла к делу: – Что будем делать, сэр?

– Чтобы сообразить следующий шаг, нужно знать всю полноту картины. Иначе, даже вырвавшись из одного капкана, мы тут же влетим в другой, – ответил Сыма. Его взгляд переместился на спасённых пони. – Думаю, начнём с жестянок. Я понимаю, что вам трудно об этом вспоминать, но всё же – постарайтесь рассказать нам всё, что произошло за неделю в том подземном комплексе. Как всё началось, как протекало и что было перед самым нашим появлением? Что они делали, говорили ли что-нибудь за всё это время, как начали своё отступление?

Первые несколько секунд бывшие узники не знали, что сказать. У Шугар будто встал ком в горле, который мешал бы ей говорить, даже если бы она знала, с чего начать. Но вскоре голос подала Найт Глайдер, когда поставила свою кружку с чаем на стол:

– Всё началось в обычную ночь, какие в этом году случались часто. Я проснулась от звука сирен. Они подняли тревогу из-за того, что на нас снова напали пришельцы.

– Значит, до этого пришельцы нападали на вас? – уточнил китаец.

– О да, и очень часто, – ответила тёмно-синяя пегаска, мельком переглянувшись со своими друзьями по несчастью. Те подтвердили её слова кивками. – Они появились здесь вскоре после стальных существ. Кажется, первое нападение произошло в День горящего очага, прямо во время праздника. Это было ужасно! Мы все прятались в подвале дома у Шугар.

– С тех пор они нападали на наш городок, наверно, через каждые три или четыре дня, – дополнил Дабл Даймонд.

Переварив услышанное, Сыма бесстрастно попросил:

– Пожалуйста, продолжайте, мисс Глайдер.

– После первого нападения они построили для нас убежище, куда нас переводили каждый раз, когда пришельцы появлялись снова. Там мы были в безопасности, а когда угроза сходила на нет, мы возвращались в свои дома. В тот раз мы тоже ринулись в убежище. Но когда мы все там собрались, они объявили, что теперь мы их пленники, и если кто-то попытается сбежать – особенно единороги при помощи телепортации, – то они сразу убьют всех остальных. С тех пор на поверхность мы уже не выбирались, – рассказывала она, потупив взор. Наконец она нервно сглотнула и продолжила: – Всю ту ночь они строили те помещения, что находятся ниже. Мы оставались в убежище, все напуганные, никто не смыкал глаз, а эти стальные существа наблюдали за нами, не отрываясь. Когда же у них всё было готово, они перевели нас всех за решётку, а спустя какое-то время отобрали всех единорогов и посадили их в отдельные камеры. Мы же так и оставались в общих, пока нас не вытащили оттуда вы. Пожалуй, это всё.

– Не совсем, – заметил майор, устремив взгляд к песочному жеребцу, сидевшему в углу стола. – Вы упомянули, что какое-то время они вас держали в одиночной камере, мистер Бэнгс. Почему?

– Я… – начал Фезер, но невольно осёкся. – Я пытался требовать от них, чтобы они нас освободили. Думаю, они посчитали меня слишком шумным. За это они запихнули меня в тесное тёмное помещение, где не было совсем никого. Я провёл там незнамо сколько и… ничего ужаснее в своей жизни я не испытывал. Когда же они меня выпустили и вернули к остальным, я больше рта не раскрыл.

– А что насчёт тех двух? – осведомился Сыма. Все четверо местных уставились на него вопросительными взглядами. – Мы наши в их логове двух мёртвых пони – жеребца и кобылку. Что с ними случилось?

Бывшие узники непонятливо переглянулись. Казалось, что они впервые об этом слышат.

– Мы не знаем, – вызвался ответить Дабл. – Они отобрали её до того, как это случилось с Фезером, ничего не сказав. Она ничего не сделала и не была единорожкой. Я не представляю, почему они её взяли, но мы её больше не видели.

– А что с ним? С тем жеребцом?

– У него случилась истерика, – сообщил Бэнгс. – Это произошло уже после того, как они освободили меня.

– И незадолго до того, как появились вы, – продолжил Даймонд. – Мы пытались его успокоить, но он будто обезумел. В итоге эти стальные существа вывели его из камеры, несмотря на то, что мы убеждали их, что он больше не будет вопить, и увели в соседнее помещение. Сразу после этого их словно что-то переполошило, они стали метаться по коридору целыми табунами, пока не скрылись в том крайнем помещении. Наверно, их там было не меньше двух сотен.

– Стало быть, вы не знаете, за что их? – риторически произнёс Мак Альпин, затем посмотрев на командира. – А ведь это самое любопытное – то, что они с ними сделали.

– А что они с ними сделали? – обеспокоилась Найт. Этим утром она и её друзья видели лишь то, что тех пони убили. Но теперь в этом будто бы не было ничего удивительного. Сыма же, дабы не шокировать их, без энтузиазма коротко бросил:

– Их убили. Вы сами всё видели.

Все пони молчаливо переглянулись. Пожалуй, им и вправду не стоило об этом слышать. Если жеребца просто пристрелили по каким-то неведомым причинам, то кобылку ждала более жуткая участь. У этой пегаски были вскрыты живот и черепная коробка, откуда жестянки зачем-то удалили все органы. Что самое интересное и одновременно жуткое, они, очевидно, были вывезены из комплекса вместе с оборудованием для всей имевшейся там вычислительной техники. Оставили они лишь пустую тушку – и всё. Можно было только лишь надеяться, что они вскрывали её не в сознании…

В который раз уже тщательно оглядев всю голографическую карту, Сыма наконец опустился на свой стул. Он сложил руки на краю стола, и его взгляд переместился к другому углу, где притаилась розовая единорожка.

– Итак, теперь ваш черёд, мисс Белль, – продолжал он. – Расскажите нам, что было после того, как вас увели из общей камеры. Желательно подробнее.

– Подробнее? – неуверенно переспросила Шугар, на что китаец молча кивнул. Она собралась с мыслями и заговорила, уперев взгляд в стол: – Я была, наверно, последней, кого они туда посадили. Они просто не сказали мне ничего, выволокли меня оттуда за хвост и потащили к той камере. Я пыталась вырваться, но они ударили меня разрядом, и больше я не могла им сопротивляться. Они поместили меня на ту штуковину, я больше не могла даже пошевелиться. Тогда они стали подключать ко мне все эти провода, втыкали в меня иглы – в ноги и даже в грудь. Я думала, что они проткнули мне сердце насквозь – до такой степени это было неприятно!

– Так почти и было, мисс Белль, – подтвердил Сыма с ноткой сочувствия. – Тот катетер был подсоединён напрямую к вашему сердцу. Доктор Гриффит сказал, что они, судя по всему, закачивали туда некие препараты для стабилизации метаболизма миокарда. Очевидно, что эти эксперименты были очень серьёзной нагрузкой для вашего сердца. Возможно, что без подобной стимуляции у вас произошёл бы инфаркт или что-то в этом роде.

– О, ужас, – сдавленно шепнула розовая единорожка, положив копытце сперва на губы, а потом на грудь. Её сердце всё ещё билось судорожно – и тем чаще, чем больше она вспоминала о произошедшем. Посмотрев же на майора и уловив в его холодном взгляде ожидание, она постаралась продолжить: – Потом, когда они надели на мой рог кольцо, меня почти сразу пронзила резкая боль. Казалось, что меня медленно насаживали на какие-нибудь острые шипы. Я была в ужасе, а когда они оставили меня одну, мне стало ещё страшнее. Потом появились другие ощущения… это было как будто всё самое жуткое, что только можно почувствовать, иногда по отдельности, иногда одновременно. Я… я думала, что сойду с ума! Раньше я бы представить не могла, что в жизни может быть что-то настолько мучительное. Эта боль… она словно рождалась прямо в голове и… шла по позвоночнику, переходя на всё тело целиком. И это длилось снова и снова. Время как будто остановилось… я д-думала, что так там и умру от этой ужасной боли. Н-но…

– Простите, что мы заставляем вас вспоминать об этом, мисс Белль, – вежливо произнёс майор, заметив, как её глаза начали блестеть из-за влаги. – Но вы должны знать, что ваши показания могут оказаться для нас очень важными. Всё это помогает разобраться в подлинных мотивах этих стальных ублюдков, что напрямую влияет на дальнейший ход нашей миссии.

В ответ Шугар безмолвно закивала, выразив тем самым свою готовность отвечать. Пользуясь случаем, в разговор вклинился Мебиус:

– В ходе этого процесса у вас происходило помутнение рассудка? Или вы, скажем, наблюдали какие-нибудь галлюцинации?

– Вроде нет, – пожала плечами Шугар. – Но помутнение рассудка… вся эта пытка была похожа на один сплошной кошмарный бред. Поначалу я, кажется, ещё что-то соображала, пыталась кое-как собраться с силами и вытерпеть этот ужас, но потом… я больше не помню ничего, кроме этих жутких ощущений. Словно всё перестало существовать. Всё, кроме боли. Это продолжалось до тех пор, пока я не очнулась снаружи среди вас.

Розовая единорожка закончила свой рассказ, и в штабе повисла тишина. Подумав немного, Сыма решил, что этих показаний будет достаточно, и воззвал:

– EVA, что можешь сказать о природе этих экспериментов, исходя из всего, что здесь прозвучало?

– Для точной оценки не хватает конкретных данных, сэр, – отвечала электронный видео-агент. Услышав голос из ниоткуда, бывшие узники на мгновение опешили. – Но беря в учёт все косвенные обстоятельства, я могу предполагать следующее. Учитывая, что амплитуда тех колебаний, которые ЛЕГИОН передавал посредством радиосвязи, схожа с таковой у Копий скринно-цефов, можно предположить, что природа их деятельности в целом имеет определённые сходства. Однако гипотеза о том, что он добывал из магии единорогов энергию, несостоятельна, так как на территории комплекса не было обнаружено никаких следов базирования каких-либо энергетических накопителей, в то время как для снабжения этой базы было достаточно имеющегося тибериумного реактора.

– Тогда в чём дело?

– Определённые наводки даёт тот факт, что магическая активность тех подопытных, которые содержались в специальных камерах, на постоянной основе регистрировалась записывающими информационными устройствами и представляла для ЛЕГИОН’а наибольший интерес. Вполне вероятно, что в магии он обнаружил источник энергии для неких уникальных вычислений, имеющих стратегический интерес. Возможно, речь идёт о какой-либо не вполне очевидной разновидности дата майнинга.

– Дата майнинга? – удивился Мебиус. Подумав пару секунд, он перешёл на другую связанную с этим вопросом тему: – А что скажешь о кольцах, EVA?

От упоминания колец Шугар почувствовала, как её будто что-то резко кольнуло в сердце. В свою очередь электронный видео-агент ответила:

– Данные предметы излучают пассивный фон магической энергии и, судя по всему, направлены на подавление, перехват и самоуправление магии единорогов. Как показывает пример подопытных, кольцо препятствует произвольному использованию магии тем индивидом, на чей рог оно было надето. Вместо этого оно может брать его магический потенциал под контроль и направлять таковой на него же самого, вызывая, исходя из показаний Шугар Белль, крайне неприятные тактильные ощущения. Спектр таковых, судя по всему, задаётся режимами кольца, регулируемыми посредством поворота его горизонталей. Каким-то образом высвобождаемая им энергия, направленная на истязание своего носителя, использовалась ЛЕГИОН’ом в своих интересах. Касаемо подопытных этот процесс приносил им физический вред, оказывая чрезмерные нагрузки на сердце и мозг. Об этом свидетельствует заключение доктора Гриффита о смерти одного из них от аневризмы мозга, а также общее состояние всех остальных. Следовательно, продолжительное действие этого процесса приводит к различным патологиям названных органов и в конце концов к летальному исходу.

– Вот он – износ оборудования во время массированных вычислений во всей красе, – иронично протянул учёный, а спонтанно посмотрев на тех пони, что сидели слева от него, заметил в их глазах изумление. Судя по всему, их сбивал с толку диалог людей фактически с пустотой. – Не удивляйтесь, это EVA… по сути, она всего лишь говорящая энциклопедия с аналитическими способностями, и только.

Бывшие узники озадаченно переглянулись между собой, а потом дружно посмотрели на почтовых пегасок. Те не были столь удивлены, будучи, должно быть, уже более-менее в курсе о том, что это за голос с потолка.

– Кое-что прояснилось, но их мотивы всё ещё остаются тайной, – тихо молвил Сыма, не сводя глаз с карты и размышляя. – Значит, они хотят, можно сказать, подчинить себе местную энергию для каких-то не вполне понятных нужд. И для этого им нужны ваши соотечественники. Что ж, я думаю, по всей вашей стране может быть уже не один десяток подобных деревушек на отшибе, которые они могли превратить в концлагеря.

– Вообще-то, – заговорила Рэйни, чем заставила майора оторваться от карты, – с тех пор, как Принцесса заключила с ними договор о защите, я и Сноу успели побывать в очень многих городах и деревушках…

– А там, где не были мы, – подхватила Вайолет, сходу поняв, к чему ведёт её напарница, – вместо нас побывали наши коллеги.

– И ни мы, ни кто-либо из других работников почты, с которыми мы встречались, нигде не видели ничего подобного. Повсюду они на самом деле защищали пони, а не мучили их. Здесь мы это увидели впервые. Я думаю, что это связано с тем, что эта деревушка расположена довольно далеко от других городов. В остальном поселения у нас в Эквестрии находятся достаточно близко друг к другу. Где есть одно, там рядом будет и другое, и третье. Но здесь… сюда и почта-то приходит редко.

Найт кивнула:

– Да, в наши края нечасто кто-нибудь забредает.

– И всё же их гарнизоны размещены во всех городах. Это тоже весьма проблематично, – подытожил Сыма, а затем перешёл к другому вопросу: – Теперь, собственно, о самом опасном – о пришельцах. Сейчас главная наша задача – уйти из их окружения, желательно, незаметно для них и не столкнуться с их укреплениями за пределами этой локации. И для этого, мисс Дэй, мисс Вайолет, нам необходимо, чтобы вы рассказали обо всём, что вам известно по общей обстановке в вашей стране. Для нас важно всё – где ещё отмечается засилье пришельцев, кроме, понятное дело, Мэйнхэттена и этого места, как давно были последние случаи нападения, какова реакция ваших Принцесс на то, что происходит?

– Если честно, мы ничего не знали даже о том, что пришельцы есть в этом-то месте, – призналась светло-голубая пегаска. Майор уставился на неё, чуть приподняв бровь, из-за чего она подумала, что обязана сказать хоть что-то: – В основном у нас ходили слухи только о том, что пришельцев полно в Мэйнхэттене, и из-за этого они того и гляди могут напасть на Балтимэйр или Филлидельфию. Но до сих пор нападений туда, насколько мне известно, не случалось. В остальном они только пару раз нападали на Понивилль, один раз – на Кантерлот. Часто идёт молва о том, что они повсюду, и каждый город Эквестрии находится в большой опасности. И всё же все пони вроде бы живут как обычно, хоть и в постоянном страхе.

– Вообще-то, в газетах писали, что их видели в северных горах, – к слову заметила Сноу, вновь переглянувшись с подругой, на что та лишь возразила:

– Но ты же знаешь, Сноу, это ведь точно газетная утка. Мы же были там совсем неподалёку.

– Думаешь, Принцесса Селестия отправила бы целую армию на север ради газетной утки?

– Но мы же сами всё видели, когда были в…

– Притормозите, поняхи, – призвал Мак Альпин. – О чём вы вообще?

– Ну, мы…

– Секунду, – вновь заговорил Сыма, жестом призвав всех к тишине. – Что за армию ваша Принцесса отправила на север?

– Ах да, точно! – оживилась вдруг Рэйни. – Не так давно поступали сведенья о том, что возле одной маленькой деревушки в Виннисоте были замечены пришельцы. Мы ведь сами же и доставили то самое письмо! И Принцесса отправила туда первую армию, которая была собрана как раз для борьбы с ними. ЛЕГИОН снабжал солдат каким-то новым оружием, а возглавила их сама командующая Темпест Шедоу.

– ЛЕГИОН вооружал вашу армию? – уточнила Моретти, на что почтовые пегаски утвердительно кивнули.

Вслед за этим капитан повернулась к майору, дабы оценить его реакцию на этот факт, но тот явно был погружён в раздумья о чём-то другом. В какой-то момент он вопросил:

– EVA, где находится названная мисс Дэй локация?

– Виннисота – это одна из территорий на западе Великой равнины в Северной Эквестрии, – отвечала EVA, а на голографическом мониторе появилась карта всей страны, где отметилась названная область. – Самый крупный город – Винниаполис. Вокруг него в разной удалённости расположено множество поселений меньших размеров. Общая численность населения оценивается примерно в пять с половиной миллионов особей. Кроме того, по данной локации проходит железнодорожная магистраль, которая соединяет Кантерлот с Кристальной империей.

– Информация достоверная? – сразу уточнил китаец.

Оперевшись передними копытами на край стола, Рэйни чуть привстала и внимательнее осмотрела карту. Она сразу увидела то место, которое отметила электронный видео-агент, и подтвердила:

– Да, Виннисота именно там.

– То есть, в последнее время пришельцы наседают на вас в этой зоне?

– Всё верно, – кивнула Дэй, вернувшись на своё место. – Если быть точной, это произошло в одной деревушке… кажется, она называлась не то Хайп Холлоу, не то…

– Хоуп Холлоу, – подсказала Вайолет.

– Да, точно! В общем, это к северо-западу от Винниаполиса. Туда-то Принцесса Селестия и отправила первую армию, чтобы выстроить оборону от пришельцев. Насколько нам известно, они уже там.

Стоило только Рэйни закончить отвечать, как уже её напарница сочла необходимым дополнить её слова:

– Хотя в газетах писали, что пришельцы заполонили чуть ли не все горы Морозного Севера. Поговаривают, что вскоре в опасности окажется не только Кристальная империя, но и Як-Якистан.

Видя между ними разногласие, Сыма перевёл вопросительный взгляд со Сноу на Рэйни. Та устало вздохнула.

– Да, писалось об этом всю последнюю неделю, кажется, со слов киборгов, – признала она, но всё же возразила и себе, и напарнице: – Но перед тем, как отправиться сюда, мы побывали в Кристальной империи – доставляли туда срочную посылку, – и там не было ничего такого, что говорило бы о явной опасности. Да, солдаты готовились к обороне, но сейчас такое происходит много где, а все кристальные пони жили, как обычно.

В штабе снова воцарилась тишина. Казалось, что Сыма даже не услышал её слов. Наконец он встал со своего стула и вернулся к внимательному озиранию карты. Обе пегаски озадаченно переглянулись, не поняв, что в их словах так взволновало майора.

– До этого вы были в Кристальной империи, так? – уточнил китаец, а подняв на них взгляд, сразу добавил: – Каким маршрутом вы добирались досюда?

– Через Кристальные горы, – ответила светло-голубая пони и, опять привстав, указала копытом направление на карте: – Вот так, напрямик.

– Встречали на пути какие-нибудь опасности? Пришельцев или что-то ещё?

– Нет, я же говорю, что в горах пока ещё всё спокойно… что бы там ни писали газетчики, – проговорила Рэйни, чуть покосившись на Сноу. Та немного нахмурилась. – По крайней мере, всё самое худшее началось только после того, как мы добрались до этого места.

– Хотя это и удивительно, учитывая, что пришельцы здесь всё-таки есть и немало, – не смогла промолчать Сноу. Однако, прежде чем спор обеих пегасок успел бы вспыхнуть, Сыма задал ещё один вопрос:

– Там есть тропы?

– Да, есть. Насколько я знаю, в старые времена пони добирались до ярмарок на Радужных водопадах именно через эти горы. Это было, когда дотуда ещё не провели железную дорогу. Но тропы остались – мы сами их видели, пока летели.

– Достаточно ли широкие? – едва слышно проронил майор. Его взгляд смотрел, казалось, в никуда, а мысли были где-то далеко, прорабатывая действия на целый ряд ходов вперёд.

Все пони молча наблюдали за тем, как он раздумывает, и лишь Фезер то и дело поглядывал на прозрачный чайник с зелёным чаем, стоявший чуть поодаль на электрической плите. Он был ещё наполовину полон. Кружка же у него опустела. Сообразив, что ему не помешала бы добавка, он ни с того, ни с сего прервал недолгое безмолвие:

– Простите, мистер Сыма, – обратился он, но тот никак на него не отреагировал. Прочистив горло, он всё же попытался: – Можно мне ещё одну кружечку чая, пожалуйста? А то… меня что-то жажда мучает после… всего того… ну, что было…

Надежда Фезера на то, что его услышат, стремительно потухла. Шугар в некотором замешательстве поглядывала то на майора, то на своего бывшего ухажёра, чувствуя странную неловкость. Однако спустя секунд десять Сыма наконец монотонно произнёс, словно не слыша самого себя:

– Мистер Мебиус, нальёте мистеру Бэнгсу ещё чаю, когда мы закончим.

Сыма вернулся к карте, а Мак Альпин, Моретти и Мебиус переглянулись между собой. И если учёный не вполне понимал, о чём помышляет майор, думая больше о своём, то оба офицера всё схватили на лету.

– Прикажете выступать, сэр? – осведомилась наконец итальянка, без лишних слов перейдя к делу.

– Не совсем, – бросил китаец, а затем наконец оторвался от карты и метнул взгляд к пегаскам. – В Кристальной империи есть представители ваших Принцесс, которые могли бы говорить от их имени?

– Да, там правит Принцесса Каденс, – вызвалась ответить Вайолет. – Она – племянница Селестии и Луны.

– А вместе с ней правит её муж – Принц Шайнинг Армор, – добавила Дэй, после чего посмотрела на напарницу, и они украдкой улыбнулись друг дружке. Можно было подумать, что названный принц нередко ими обсуждался…

Поразмыслив ещё немного, Сыма принял решение и слегка хлопнул рукой по краю стола, на который опирался.

– Тогда останавливаемся на привал, – объявил он. Взгляды капитанов вновь озадаченно притянулись друг к другу. – Солдатам переводить дух и быть готовыми. Отдыхайте, ешьте, пейте – и пойте, только громче!..

* * *

По холодному воздуху разлеталось пение нескольких десятков глоток. Вслушиваясь в него, Коко Поммель была глубоко погружена в раздумья. Она сидела на небольшом холме, что вырастал в стороне от деревушки, недалеко от подножия одинокого массивного утёса, высившегося на самой его вершине. Само же поселение, как и развернувшийся на его окраине оружейный модуль, размещалось справа от неё, в то время как впереди подле стоявшей на простое бронетехники, горел очаг. Вокруг него собралось немало людей и даже пони. Именно оттуда доносилось пение.

Стояла ночь, и было довольно холодно, поэтому плечи Коко покрывала тёплая шаль. Впрочем, ныне её занимали отнюдь не телесные ощущения. В её мыслях крутилось утро минувшего дня. Когда ещё не успело встать солнце, а войска GDI – пойти в наступление, – она ни с того, ни с сего проснулась раньше остальных и, бредя по коридорам оружейного модуля, случайно наткнулась на штабной отсек, где уже сидел майор Сыма. Тот, воспользовавшись моментом, завязал с ней разговор, к ходе которого озвучил кое-какую просьбу.

Майор сказал, что от бежевой поняши не веет своеволием, но в то же время она беспрекословно делает всё, что ей скажут, будучи способной в рамках веленого проявлять инициативу. К тому же, как самый первый доброволец, она пользовалась определённым авторитетом среди других вызвавшихся мэйнхэттенцев. На этом основании он попросил её стать для него посредником со всеми пони – как уже присутствовавшими в экспедиции, так и теми, кто к ней ещё примкнёт, из расчёта на то, что бойцам Инициативы предстояло освобождать пленных из концлагеря ЛЕГИОН’а.

Несмотря на объяснение майора, Коко не вполне понимала, почему тот выбрал именно её, и что конкретно ей придётся делать. Но отказаться она не посмела, хоть это и была лишь просьба. В любом случае, она понимала, что её ждёт определённая ответственность.

Думая обо всём этом, Поммель вслушивалась в звучавшее пение – и не понимала в нём ни слова. Это была старая песня, которая называлась «Настоящий итальянец», и исполнялась она на языке, не похожем на её родной эквестрийский. Несмотря на содержание, пели её не только итальянцы, но и многие другие бойцы, подпевая исключительно на слух. Руководил же хором капитан Винченти. Впрочем, самым причудливым было то, что песню людей активно подхватывала Распберри Берет, сидевшая среди них бок о бок с некоторыми другими пони.

Наблюдая среди них звезду Брайдлвея, Коко полагала, что та гораздо скорее подошла бы на роль неформального лидера пони в составе этой экспедиции, нежели она. Но спорить с Сымой она не решалась. Заметив, как неподалёку во тьме суетится собака Мак Альпина, выпущенная тем погулять, голубоглазая кобылка вновь задумалась об ответственности, что на неё возлагалась, и ей подумалось, что она просто обязана делать всё, что прикажут, если это будет способствовать успеху этой экспедиции. Ну а майор едва ли распорядился бы о чём-то, никак не касающемся этого, учитывая его холодную целеустремлённость.

Придя к такому выводу, Поммель устремила взгляд вдаль – туда, где каменистая пустыня уходила к почти не различавшемуся редколесью под восточным горизонтом, откуда сюда и явились войска GDI этим утром. Где-то там остался её любимый Мэйнхэттен. Город, где она родилась и выросла, где познала сладость успеха, хоть и давшегося не без труда, и горечь ужаса, когда на его улицы обрушились пришельцы, и где ей в конце концов встретился тот, ради кого собственное сердце и позвало её в этот поход, как и стремление позаботиться о Нои. Невольно она приподняла копытцем краешек кулона, что болтался у неё на шее, и тот едва заметно сверкнул в доносившемся свете костра.

Он всегда был рядом с ней. И это укрепляло её…

– Холодная ночка, не правда ли? – раздался внезапно чей-то голос. Пугливо вздрогнув от неожиданности, бежевая пони метнула взгляд к его источнику и увидела справа от себя песочного жеребца.

– Фезер Бэнгс, – слегка нервно улыбнулась Коко. Отпустив кулон, она наконец ему ответила: – Да, к ночи что-то похолодало.

– Ну вот, я как раз принёс тебе горячий чай, – заявил он, протянув ей покоившуюся в его копыте кружку. – Чтобы согреться. Даже солнцу нужно, чтобы его что-нибудь грело.

От его услужливости Коко на мгновение слегка сбилась с толку, но всё же была польщена. Приняв чашку, она искренне отозвалась:

– О, спасибо, Фезер!

– Всегда пожалуйста, – мило улыбнулся Бэнгс. Едва Коко принялась греть копытца об чашку, как вдруг он опустился подле неё, прижавшись к ней настолько плотно, насколько это было возможно. Заметив же на её лице некоторое смущение, он пояснил: – Так будет теплее, верно?

– Эм… да, ты прав.

– Хоть поскорее согреемся. Я вот и то уже промёрз, несмотря на то, что едва высунул нос из той… штуковины, – проговорил он, указав на оружейный модуль. Сделав между тем первые пару глотков, Коко решила поддержать его непринуждённость:

– Может, ты тоже хочешь согреться чаем?

И она протянула ему чашку. Казалось, не ожидав от неё такой реакции, он всё же улыбнулся и ответил:

– Конечно, я принёс его для тебя, но если ты настаиваешь…

Не сводя с неё взгляда, он принял чашку и приложился точно в том месте, которого касались её губы. Он отпил немного, после чего вернул чай обратно ей. Как-никак, она дольше находилась на холоде, нежели он.

Коко продолжила греться горячим напитком, поглядывая на собравшихся вокруг костра. Только что они перестали петь. И теперь в центре всеобщего внимания оказалась Распберри, развлекая людей и пони пантомимой. Фезер же украдкой не прекращал зрительно изучать свою собеседницу. Наконец его взгляд остановился на её груди.

– Красивый кулон, – заметил песочный пони. – Чей-то подарок? Кого-то особенного?

– Да, – кивнула Поммель. Её взор вдруг чуть потупился. – Но теперь его нет…

– Оу, – сочувственно проронил Бэнгс, догадавшись, что она имеет в виду. Выдержав паузу, он побеспокоился: – Как ты, Коко?

– Вроде нормально, – пожала плечами бежевая поняша, а посмотрев на него, добавила: – Наверно, гораздо лучше, чем все вы. Честно, у меня до сих пор не укладывается в голове, что вам пришлось пережить весь этот кошмар.

– Да уж, это была худшая неделька в нашей жизни! Но, как я понял, вам в Мэйнхэттене было не лучше, так?

– Нас хотя бы не мучили. Но… с другой стороны, нас всё время хотели убить. Из-за этого нам приходилось день за днём ютиться на станциях метро. Пожалуй, это тоже было похоже на пытку.

– За вами вели охоту те пришельцы?

– Да, они захватили весь наш город, кроме Пони-Айленда, и убивали всех, кто попадались им на пути. В первый день было столько смертей! Я… я не представляю, как я тогда выжила. Но, к счастью, я встретила… нас смогли защитить они, – выговорила она, мотнув головой на людей, видневшихся у костра. Её голос звучал сдавленно и прерывисто. – Хотя пришельцам всё равно удавалось прорываться на Пони-Айленд, и кошмары первого дня возобновлялись. После одного такого случая я и решилась отправиться сюда вместе с людьми, чтобы помочь тем, кто там остались нас ждать, и… ради Нои тоже.

– Той маленькой кобылке, что была вместе с тобой? – уточнил Фезер. В течение дня он неоднократно видел их вместе. В ответ Коко только кивнула. – Она твоя сестра?

– Нет, мы с ней познакомились случайно, когда всё это началось, – отвечала Коко, тяжело вздохнув. – Во время последнего нападения она потеряла маму, а все её родственники сейчас в Понивилле. Я вызвалась присоединиться к людям в их походе, чтобы вернуть её домой – к отцу и сестре. В Мэйнхэттене у неё никого нет.

– Это ужасно, – проронил песочный жеребец, всерьёз задумавшись над участью этой бедной маленькой поняшки. Глядя в никуда, он помотал головой и излил то, что копилось внутри него уже довольно давно: – Я до сих пор не могу поверить, что всё это происходит в нашей стране! Сперва все пони говорили, что на юге начал расти какой-то ядовитый зелёный кристалл, потом появились пришельцы и эти стальные чудовища, от которых нас теперь спасают эти странные люди… с каких пор наш мир сошёл с ума? Всё то время, что я провёл там – в одиночной камере, – я не переставал задаваться вопросом: одним ли нам так не повезло, или этот ужас происходит по всему миру? Что думают обо всём этом кошмаре Принцессы?

– Меня тоже всё время мучил этот вопрос, – призналась Коко, снова протянув собеседнику чашку. Тот, замешкавшись лишь на долю секунды, принял её. – Но Рэйни Дэй и Сноу Вайолет говорят, что Эквестрия ещё жива, пришельцы пока что мало где появлялись, а эти стальные монстры почему-то выдают себя за друзей пони.

– Нам они тоже поначалу говорили, что мы с ними – друзья.

– Выходит, они всех обманывали – и говорили, что в Мэйнхэттене не осталось никого живого. Похоже, Принцессы просто не знают о том, что с нами произошло. И они хотят рассказать им об этом, – проговорила голубоглазая поняша, снова указав на людей. В этот момент со стороны костра как раз послышались овации в адрес актрисы Брайдлвея, которая только что закончила свой номер.

– Получается, нам повезло, что кроме всех этих чудовищ в нашем мире появились они, да?

– О, это точно. Я не представляю, что бы со всеми нами было, если бы нас не защищали люди. Да, они иногда кажутся довольно странными, но всё же – я очень благодарна им за всё, что они для нас делают.

Между Коко и Фезером повисла тишина, спустя несколько секунд которой со стороны костра вновь зазвучал хор. Солдаты затянули очередную песню, причём эта была вполне понятна эквестрийскому уху. Пусть даже из-за расстояния её звучание несколько размывалось. Это тоже была старая песня, называемая «Теперь ты в армии». И, пожалуй, этим ребятам её слова особенно подходили.

Слегка нестройный хор десятков голосов исполнял эту песню мощно и в каком-то смысле вдохновляюще. Как если бы всё то, что происходило в этом забытом всеми, раздираемом войной клочке Эквестрии было для них не только привычным, но и любимым образом жизни. Для любой пони это было странно. И всё же пели они отлично! Послушав их немного, Бэнгс невольно чуть приподнял уголки губ и отметил:

– Красиво поют.

– Красиво, – монотонно согласилась Коко, приняв обратно чашку, а после глотка неуверенно произнесла: – Хотя… если говорить о музыке, то… мне больше нравится лоу-фай хип-хоп.

– Правда?

– Эм… да, просто… его часто исполняли в музыкальном клубе, который находился этажом выше нашего бутика, и я со временем вошла во вкус, вот.

– Я тоже немного увлекаюсь хип-хопом, – поделился Фезер. Тотчас же на лице Коко проявилось облегчение. Казалось, что признание в любви к названному жанру несколько смущало её. – Вообще, музыка – это моя тема. Мне нравится сочинять песни, а потом и петь их.

Коко слегка изумилась:

– Ты умеешь хорошо петь?

– Ага, – уверенно подтвердил песочный жеребец, явно испытывая за это гордость. Правда, в следующую же секунду из его уст вырвался выдох: – Единственное, что в нашей деревушке это мало кто понимает. Впрочем, и здесь у меня есть, можно сказать, поклонники, хоть их и не много.

– Но почему ты не пробовал свои таланты в более крупных городах?

– В каких? – несколько сбился с толку Бэнгс, приподняв бровь.

– В Мэйнхэттене, например. У нас музыка очень ценится, поэтому к нам всегда съезжалось много молодых талантов. Я даже слышала, что Графиня Колоратура старается оказывать им поддержку. Конечно, у нас не так-то просто найти своё место, но если очень стараться, то всё получится. Так и я сумела пристроиться в мире моды, – молвила Коко. Но, немного призадумавшись, она сменила тон: – Точнее… раньше так было можно. Что-то за разговором я совсем забыла о том, что нашего Мэйнхэттена уже нет.

– Но это всё равно хороший совет, – заметил песочный жеребец. Не вполне понимая, к чему это он, бежевая кобылка задумчиво подняла на него взгляд. – Жаль, что я не встретил тебя раньше.

Глядя ему в глаза, она вытянула польщённую улыбку. Но спустя пару-тройку секунд смущение взяло над ней верх, она потупила взор и поспешила наконец допить чай – его оставалось всего ничего. Когда же кружка опустела, она протянула её своему собеседнику и прощебетала:

– Спасибо за чай, Фезер.

– Для тебя всё, что угодно, – проулыбался он, приняв кружку и поставив её на ближайший выступающий из снега камень. Его взгляд почти не отрывался от голубоглазой кобылки. – Мистер Сыма говорил, что мы должны заботиться друг о друге, чтобы выжить. Думаю, он имел в виду не только помощь всех всем, но и личную поддержку между каждым из нас. И раз уж мы с тобой так сразу разговорились, то… я надеюсь, мы будем друзьями, а?

В этот миг Коко была и тронута, и смущена одновременно. Наконец она заставила себя снова посмотреть на своего собеседника. Она не могла отрицать, что он очень милый. И это касалось даже не только его, без сомнения, приятных манер. Фезер был хорош собой – изящный, с нежным голосом, красивым лицом и стильной чёлкой, словно бы над его гривой работал один из лучших стилистов Мэйнхэттена. Впрочем, что бы там ни было, в этот трудный час она была рада любой поддержке. Смотря ему в глаза, она стеснительно проронила:

– Я не против. Спасибо тебе.

– И тебе спасибо, Коко, что помогла мне забыть об одиночестве, что терзало меня в той одиночной камере, – взаимно поблагодарил он.

Его копыто обогнуло бежевую пони, и он мягко обнял её за плечи. На её щёчках невольно проступил румянец. Но прежде чем она поняла, как ей реагировать на это объятие, грянуло некое безумие…

– Внимание, обнаружен противник! – прогремел на всю округу голос EVA из динамиков оружейного модуля.

Коко и Фезера тут же пронзило напряжение, бойцы у костра прекратили свой досуг и повскакивали на ноги, а пёс Мак Альпина, крутившийся неподалёку, принялся лаять, когда из ночной тьмы, окутывавшей пустоши к западу от деревушки, раздался множественный фонящий шум. Песочный жеребец убрал копыто с плеч бежевой кобылки и почти синхронно с ней повернулся в сторону источника этих жутких звуков. К позиции войск GDI стремительно приближалось несколько цефских транспортников, чьи турбины, испускавшие адское алое пламя, были отчётливо видны среди сумрака.

Не прошло и четверти минуты, как уже батареи ПВО, установленные на крыше оружейного модуля, открыли огонь по приближающимся целям. Помимо этого, в них кто-то палил и из тьмы в том месте, где они пролетали. Со стороны очага зазвучал гомон множества голосов, началась сущая суматоха, которая вмиг довела Фезера практически до паники. Всё это уж очень напоминало ему ту ночь, когда киборги объявили, что берут их в плен. В то же время в подсознании Коко, скованной параличом ужаса, билось воспоминание о том, как нечто подобное произошло в парковой зоне Пони-Айленда, когда столь же внезапно случилась та самая атака скринно-цефов после их с Алькатрасом разговора по душам…

– Надо бежать! – воскликнул Бэнгс, спонтанно схватив покоившуюся на камне чашку. – Скорее, Коко! Иначе… а-а!

Из уст Фезера невольно вырвался вскрик ужаса, когда над ним за его спиной выросло несколько огромных стальных фигур. Коко тоже пронзил мгновенный ужас, но она быстрее своего нового знакомого поняла, что подле них встали штурмовики GDI. Они открыли огонь по транспортникам цефов, а чуть поодаль от них из тьмы вынырнуло несколько солдат в чёрной броне и массивных шлемах с красными визорами в форме буквы «Т». Каждый из них нёс по ракетнице JAW. Вскинув их на плечах, они дружно пальнули по одному из десантных воздушных кораблей.

Ракеты быстро сблизились с транспортником и отправили его на землю, в то время как совместный огонь ПВО и некоторых штурмовиков, которые засели, как оказалось, по всей округе, удвоил этот успех. Боевики Чёрных братьев повесили отстрелявшиеся ракетницы на спины и взяли в руки своё основное оружие – штурмовые винтовки FY71M, – ринувшись по направлению к приближающемуся врагу, дабы вступить с ним в бой. Тем временем главный среди бойцов GDI отдал приказ:

– Этих двоих обратно в оружейный модуль, живее! – выкрикнул он. Судя по голосу, звучавшему сквозь шлем скафандра довольно глухо, это был Мак Альпин. Как только его бойцы схватили Коко и Фезера на руки, он крикнул державшейся рядом собаке: – Турлог! Домой, парень! Домой!

И группа штурмовиков, сопровождаемая крайне возбуждённым волкодавом, понеслась вниз по холму к оружейному модулю. Сжавшись на руках бойца в скафандре, Коко сквозь пелену охватившего её страха наблюдала, как все те люди, что недавно отдыхали у костра, уже занимают оборону на окраине поселения. Все они были при оружии. Некоторые другие спешно заводили тех пони, что пребывали среди них, в штабную структуру. Все они явно были к этому готовы.

Ещё один десантный корабль был сбит на подлёте к деревушке, однако другие пятеро успели-таки сбросить несомые ими боевые единицы цефов прямо в центр единственной её улицы. И началась перестрелка, на которую Коко пялилась, не отрываясь, пока не услышала голос майора Сымы:

– Всем быстро за бронетехнику! Готовность: две минуты! Перевести оружейный модуль в мобильный режим – немедленно!

Выйдя из оружейного модуля в компании с собственным экипажем, Сыма собирался, было, и сам проследовать к своему Императорскому Мамонту, когда мимо него пробежали оба штурмовика, державших на руках Коко и Фезера, и скрылись внутри штабной структуры, направляясь к её жилой секции. Вместе с ними туда же юркнул и Турлог. В свою очередь Мак Альпин остановился перед командиром. Но прежде чем он что-либо ему сказал, со стороны начавшейся перестрелки послышались особо громкие раскаты артобстрела. Повернув туда головы, оба офицера и все те, кто их окружали, увидели, как снаряды Джаггернаутов, перемещённые отсюда полчаса назад, осыпают пустоши к юго-западу от поселения. И вспышки взрывов едва отчётливо высвечивали разрозненные толпы цефов.

– Кажись, они клюнули, сэр, – с удовлетворением объявил Мак Альпин. – Надо скорее выдвигаться по намеченному курсу, пока Моретти там не грохнули без нас!

Майор и сам видел, что его план сработал, невзирая на пресловутую непредсказуемость пришельцев. Он послал роту Моретти вместе с двумя Джаггернаутами, чтобы они заняли контрольную точку в горах по тому направлению, откуда сюда прилетели обе почтовые пегаски – и куда он намеревался повести армию к Кристальной империи. И теперь, когда на стоянку экспедиционного корпуса обрушилась некоторая часть местных сил скринно-цефов, будучи вынужденными делать это под беспрестанными ударами артиллерии GDI, им оставалось только как можно скорее отсюда убраться.

Впрочем, прежде чем майор отдал приказ, со стороны входа в подземный комплекс послышался громкий голос одного из инженеров:

– Сэр, мы завершили обследование стен бункера, – объявил он, подбегая к командиру вместе со своей бригадой. Говорил он сквозь учащённое дыхание. – По итогу проведённых работ нам удалось обнаружить несколько скрытых секций за стенами в отделе с вычислительной техникой. Судя по подтёкам на полу, они зачем-то хранили там контейнеры с жидким тибериумом.

– Сейчас на это нет времени, лейтенант, – отрезал майор, но осведомился о том, что его всё-таки интересовало: – Минирование произведено?

– Да, сэр. Сержант Иварссон всё закончил, – ответил инженер, после чего махнул рукой на неспешно нагонявшего бригаду подчинённого – крупного молчаливого шведа, нёсшего в руке детонатор. – Он-то и обнаружил все те потайные, пока минировал.

– Так точно, сэр, – в свою очередь подтвердил сержант. – Я установил взрывчатку на всех несущих конструкциях подземного комплекса. Как только прикажете, от него ничего не останется.

– Отлично, – принял Сыма, после чего, видя представившуюся возможность, без сомнений приказал ожидавшему его Мак Альпину: – Погоняйте своих людей, капитан! Мы уходим отсюда!..

24.4. Врата ада

Сквозь пелену беспамятства постепенно начинала ощущаться боль и жажда. Ушки улавливали некий тихий гул. Старлайт понемногу возвращалась к реальности, чувствуя себя прескверно. У неё болело буквально всё тело, а особенно – голова и живот. Первые секунды пони, будто одурманенная, не могла понять, что с ней, где она и почему у неё всё так ломит. Но в какой-то момент в её мозгу вспыхнули воспоминания о минувшей бойне с Крикуном. И от этого столь же резко распахнулись её глаза.

Нежно-сиреневая единорожка вздрогнула, почувствовав, что её тело как если бы окаменело, мельком огляделась и немало удивилась. Вокруг она обнаружила лишь протяжённый коридор. Белые стены, и ничего более. Не считая того, что по самой его середине пролегала колея монорельса, и по ней глава посольства каким-то образом плыла, что и создавало тот приглушённый гул. По обе стороны от неё чуть впереди шли два киборга в том же направлении, куда двигалась и она сама – к массивным дверям в конце коридора, которые вырастали всего в двадцати метрах от неё.

Не понимая, что происходит, она попыталась пошевелиться, и это у неё не получилось. Тело было наглухо приковано к тому, что двигало её по монорельсу. Даже голову было не повернуть, так как с обеих сторон её стесняли некие металлические перекладины. Кроме того, судя по всему, к ним же каким-то образом крепилась и её шея. Быстро оставив свои бесплодные потуги, она метнула взгляд к киборгам.

– Эй! Что происходит? Что со мной?

На её вопросы не последовало никакого отклика. Стальные солдаты даже не оглянулись на неё. Возможно, её голос прозвучал слишком тихо из-за сухости в глотке? Судорожно сглотнув, она хотела, было, задать им очередной вопрос, ощущая, как внутри неё нарастает невольный страх, но замерла, уставившись на то, как перед ней раскрылись раздвижные металлические двери.

Колея монорельса вывела её в довольно просторный зал, тоже, как и коридор, покрытый широкими белыми плитами. Некая конструкция вывела её в самый его центр, после чего повернула вправо и направилась по оставшейся дистанции до самого тупика. Вокруг себя Глиммер видела множество самой разной аппаратуры, расставленной по краям помещения, с кучей мигающих лампочек и мониторов. Ей оставалось догадываться, каково их предназначение. Прямо перед концом колеи стоял металлический столик, на котором покоились некоторые предметы, вроде медицинских инструментов и того, чего единорожка никогда ранее не видела. Особняком же лежало некое кольцо.

За столиком через несколько метров вырастала стена. И на ней висел широкий прозрачный монитор. Когда колея монорельса уже подходила к концу, на нём вдруг появился призрачный лик, походивший на синеватый сгусток энергии с мелкими бирюзовыми глазами, которые уставились на единорожку.

– Старлайт Шеридан Глиммер, – протянул призрачный лик. – Согласно кое-каким бумагам из муниципального архива города Сайрс Холлоу, твоё полное имя звучит именно так, верно?

– ЛЕГИОН? – догадалась она. Прежде она с ним лично не встречалась, но по рассказам Твайлайт хорошо знала, что он собой представляет. Не понимая, что происходит, она растерянно вопросила: – В чём дело?

– Нам с тобой ещё не доводилось встречаться лично, я ведь прав? – также подметил ИИ. – Это довольно странно. Я нахожусь в вашем мире уже около двух месяцев, я многое знаю о тебе, а ты наверняка немало слышала обо мне. Но официально мы так и не были знакомы.

Его рассуждения ещё больше путали Старлайт. Она решительно не понимала, что здесь творится, где она и по какой причине.

– Что происходит, ЛЕГИОН? Где я? – спрашивала она, как вдруг боль в животе, мелькнувшая особенно неприятной вспышкой, напомнила ей кое о чём. – Моя рана! Что с ней? Это всё из-за неё?

– Не волнуйся, мы зашили твою рану. Вероятность каких бы то ни было осложнений весьма мала, поэтому ты, скорее всего, будешь жить, – без утайки ответил ЛЕГИОН. – Однако же ты здесь не из-за этого. Ты здесь потому, что нам кое-что нужно.

– Что же?

– Твоя покорность, – заявил суперкомпьютер. От этого утверждения у единорожки невольно перехватило дыхание. Она отказывалась верить в это, но казалось, что всё сходится к тому, о чём некоторые пони поговаривали давно. – Как приближенная Принцессы Дружбы, ты должна владеть какой-либо ключевой информацией, глубокими познаниями в магии или даже государственными секретами Эквестрии. И мне интересно, что ты сможешь рассказать, если сломать твою волю.

В этот миг откуда-то сзади показалось несколько рабочих дронов. Они пролетели к столу и заняли место вокруг него. Но Старлайт обратила на них внимание лишь на мгновение, озабоченная услышанным. У неё в голове перемешалось буквально всё.

– Сломать мою волю? – ошалело повторила фиолетовогривая поняша. – То есть, ты собираешься пытать меня, чтобы узнать секреты Эквестрии?

– Именно, Старлайт. Это одна из задач предстоящего процесса.

От услышанного Глиммер мгновенно помрачнела. У её лица пропал цвет, а глаза наполнились ужасом. Когда об этом поначалу говорила Твайлайт или же Трикси во время своих панических истерик, всё это казалось по большей части предрассудками, имеющими под собой лишь незнание и общий страх всех пони от того хаоса, с которым чужаки пришли в их мир. Но теперь всё это предстало перед ней как данность. Она почувствовала, как в её висках бешено застучало, а сердце стянула тупая боль.

Можно было подумать, что всё это кошмарный сон. Не могло всё стать до такой степени прескверно! Но даже в своём ужасном состоянии, когда разум словно окутывала завеса сумрачного тумана, единорожка осознавала, что это – реальность, в которую её низвергла злая судьба.

– Нет, – тихо проронила она в оторопи, вновь посмотрев на монитор. – Где я? Что всё это значит? И… что с чейнджлингами?

– В Улье произошла кое-какая перестановка. Видишь ли, нападение скринно-цефов выявило несостоятельность текущей стратегии действий. Иначе и нас, и вас очень скоро уничтожат. Понадобился новый порядок, и я его установил.

– Ты что, захватил власть в Улье?! – ужаснулась Старлайт.

– Можно сказать и так. По крайней мере, теперь я, по сути, исполняю обязанности их короля.

Не веря своим ушкам, нежно-сиреневая единорожка потупила взор. Её в одночасье охватило полнейшее ошеломление. Хотя поначалу она и сама с недоверием относилась к стальным чужакам, всё же их дружественность в защите Понивилля и всех последующих событиях изменила её мнение о них. И то, что они плетут какие-то интриги, казалось ей по большей части чем-то из разряда конспирологии, которой страдала её подруга. Но всё же она этого никогда не исключала… и именно это и оказалось правдой – горькой, жуткой и пугающей.

В её голове вихрем пронеслись тысячи мыслей одна хуже другой. Твайлайт, Сансет, Селестия, вся Эквестрия – все они в большой опасности, даже не подозревая, что держатся бок о бок с теми, кто готовы всадить им нож в спину. Или… это уже произошло? Поэтому на её письмо так никто и не ответил? Силясь прикинуть возможные масштабы этого кошмара, Старлайт почувствовала, как все эти выводы обрушиваются на её плечи непомерным весом. В одно мгновение она была морально раздавлена.

– Почему? – в растерянности вопросила она. – Зачем ты это делаешь? Перед нами стоит общая угроза! Мы доверяли тебе!

– Я бы не сказал, что вы мне доверяли. Думаешь, я ничего не слышу и ничего не понимаю? – возразил ЛЕГИОН. – Но дело вовсе не в этом. Я не держу на вас обид. Как и всегда, я делаю всё для того, чтобы дать отпор скринно-цефам и по возможности защитить ваш мир. Однако я не смогу этого сделать, если меня постоянно будет что-то ограничивать. Поэтому я вынужден взять на себя кое-какие полномочия здесь – в Улье чейнджлингов, – чтобы добиться высшей цели. Поверь мне, Старлайт, я делаю всё исключительно на благо Эквестрии, как я и обещал Принцессе Селестии.

Эти доводы довели главу посольства до полнейшего смятения. Она не представляла, что на это можно ответить, поскольку догадывалась, что имеет дело с порочной аргументацией сумасшедшего. Если безумец уверен, что он творит безумие на общее благо, то его едва ли можно чем-то переубедить… пусть даже и бывают исключения. Подумав о своём прошлом, она наконец заговорила слегка дрожащим голосом:

– Прошу тебя, не делай этого. Принуждение ни к чему хорошему не приведёт. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Когда-то я заставляла пони жить в том порядке, который казался мне идеальным. Но из-за того, что я делала это при помощи принуждения, долгое время не было никого, кто убедил бы меня в том, как сильно я ошибалась. Нельзя оставлять право на правоту только за самим собой.

– Я знаю о твоём прошлом. И это тоже причина, – твёрдо сказал ИИ. – Но мне в любом случае нужно, чтобы ты мне помогла. И ты сделаешь это так или иначе. У тебя нет выбора.

Снова растерявшись от ошеломления, Старлайт на секунду замолчала, не в силах сходу переварить в голове эти жуткие изменения. Ей было ясно лишь то, что Улей, судя по всему, оказался захвачен киборгами. И что произошло с его жителями – это был большой вопрос, любые ответы на который ужасали. Но её участь была ей довольно ясна. И от осознания этой кошмарной данности к её горлу подступала тошнота. Она понимала, что очень здорово влипла. Как будто она всё же умерла от той раны и угодила в Тартар, где вмиг сбылись все её самые ужасающие страхи.

Невольно из её глаз потекли слёзы, ей спирало грудь, и казалось, что она вот-вот разрыдается. И она действительно была всего в шаге от полного отчаяния и сокрушённости. Но в какой-то момент сквозь эти эмоции начал пробиваться гнев.

– Ну и что ты собираешься делать? – в порыве чувств осведомилась она наконец, пока дроны начали готовиться к процессу. – Думаешь, я тебе просто так расскажу всё, что знаю?! Что ты будешь делать со мной?! Порежешь меня на мелкие кусочки?!

– Нет, я не стану увечить твоё тело. Оно представляет для меня не что иное как ценность. Мне торопиться некуда, поэтому мы можем прибегнуть к более, скажем так, эстетичным методам. К тому же, та информация, которая хранится в твоей голове, – не самое для меня важное, – молвил ЛЕГИОН, а выдержав секундную паузу, зловеще продолжил: – Мне интересно знать, как долго ты сможешь терпеть. Ты чрезвычайно неординарная личность, Старлайт. И раскалывать твою волю, снимать с неё слой за слоем, медленно сводя тебя с ума, – сущее наслаждение!

По спинке нежно-сиреневой единорожки пробежала целая орда мурашек, а в животе поселился холод ужаса. То, что высказал ИИ, окончательно повергло её в шок. Это было самое жуткое. Похоже, он собирался её пытать не потому, что ему что-то нужно. Его интересовали сами её мучения. Не представляя, зачем ему это нужно и какие конкретно её ждут страдания, она не могла сдержать поток судорожных вопросов, которые хаотично роились в её голове. Но задать их она не могла – язык ей более не подчинялся, оцепенев вместе со всем скованным телом.

Градус ужаса в её сердце повышался, и в какой-то момент она начала инстинктивно биться всем телом в своих оковах. Но это было совершенно безрезультатно – она не могла пошевелиться даже на миллиметр. Магия тоже не работала. Подняв глаза, насколько это позволяла природа, она заметила, что на её рог надета некая коническая насадка, а чуть ниже неё – тонкий обруч. Оба были выполнены из золота. Должно быть, из-за них она не могла колдовать.

– Не дёргайся, тебе это не поможет, – спокойно призвал ИИ с некой отстранённостью. – Лучше успокойся и умерь сердечный ритм. Иначе тебе будет только хуже, когда это кольцо окажется на твоём роге.

В этот момент один из дронов взял со стола то самое кольцо и подлетел к замершей Старлайт. Глядя на этот предмет, она насторожилась.

– Ч-что это?

– Те немногие источники, в которых мне удалось найти описание таких предметов, называют их Кольцами Самобичевания, – рассказывал ЛЕГИОН. – Старинные легенды, записанные в не менее старинных книгах, гласят, что их создал Дискорд много веков назад, когда правил Эквестрией, чтобы с их помощью, как и некоторых других игрушек, издеваться над беззащитными поняшками, в чём он находил немалую потеху. Принцип их действия прост, но любопытен: они блокируют магию единорогов, берут её под свой полный контроль и направляют на них самих, возбуждая при помощи неё нервные окончания по всему телу и вызывая, прямо скажем, отнюдь не самые приятные ощущения.

Глаза Старлайт вспыхнули ещё большим страхом, сказать что-либо она не могла, но её тело говорило за неё, принявшись дёргаться вновь, когда дрон начал напяливать кольцо на её рог через коническую насадку. Её тщетные попытки не принесли никакого результата. Кольцо плотно село на рог точно по линии золотого обруча.

Осознавая свою обречённость, единорожка поникла. Она понятия не имела, какие мучительные ощущения ждут её от действия этого кольца, но, как маг, сама знала, что при помощи магии можно доставлять самые ужасающие страдания, о которых с древних времён ходили легенды. Хотя об этих кольцах она никогда ничего не слышала.

– Само по себе кольцо обладает лишь пассивной магией, используя для своего активного действия всю магию носителя. Чем мощнее его сила, тем больше страданий приносит побочный эффект. И это интригует меня больше всего, – продолжал суперкомпьютер. Его лик чуть склонился как будто в любопытстве. – Должен признать, я впечатлён тобой, Старлайт. Ты практически в одиночку сумела одолеть Крикуна. За эти два месяца в Эквестрии мои боевые единицы видели много единорогов и наблюдали за их способностями. И я могу с уверенностью сказать, что среди них всех именно ты – самый сильный маг. Ни один единорог и близко не в силах с тобой сравниться. Пожалуй, ты ближе к аликорнам, чем к ним. Так представь, какая же феерия боли ждёт тебя от твоей собственной магии!

Как только он это сказал, Старлайт действительно пронзила боль, из-за чего она даже взвизгнула. Другие дроны принялись подсоединять к неё катетеры, связанные тонкими трубками с ближайшей аппаратурой, и один из них только что пронзил её правое переднее копыто. То же самое ждало и три других. Когда же очередной робот подлетел с иглой к её груди, она изрядно напряглась.

– Нет, только не… ай! – вскрикнула она, когда игла вошла в её грудь и начала медленно углубляться. От этого её тело пронзил спазм боли. Когда же дрон закончил, она выпалила: – Какого сена они делают?!

– Они производят катетеризацию – в сосуды на каждом копыте, а также напрямую в сердце. Это необходимо для того, чтобы стимулировать твою сердечно-сосудистую систему в случае необходимости, а возможно, и для экстренной реанимации. К сожалению, у действия кольца есть ещё один неприятный побочный эффект – создание очень сильной нагрузки на сосуды сердца и головного мозга. Придётся позаботиться о них, чтобы они не сдали раньше срока из-за достаточно продолжительных сеансов. Мы ведь не хотим, чтобы ты умерла раньше времени, так? – пояснил лик на мониторе. Наконец дроны подсоединили провода к насадке на роге, а затем отпрянули от единорожки и вернулись к столу. И тут-то ИИ перешёл к делу: – Твоё состояние после импульсов Крикуна и кровопотери от ранения оставляет желать лучшего, но мне не терпится приступить к делу. Итак, твоё последнее слово?

В горле Старлайт образовался ком. Её душа трепетала в ужасе от того, что было ей уготовано, а тело невольно пробивала мелкая дрожь. И всё же даже в таком положении она не могла не думать обо всех тех, кто были ей дороги. Судорожно сглотнув, она подала голос:

– Скажи, что с Трикси, Спайком, Тораксом и остальными чейнджлингами? Ты и их собираешься мучить?

– Нет, у них другой путь. Их ждёт обретение гармонии, о которой они и не мечтали. Гармонии под знамёнами Братства – или гармонии в смерти.

У Глиммер снова перехватило дыхание, в глазах темнело от страха и напряжения. Ей казалось, что её того и гляди вырвет. Но вместо этого на её глазах снова проступили слёзы.

– Пожалуйста, не делай этого. Отпусти их и… м-меня, – взмолилась она. – Ты не можешь так со мной поступить! Зачем тебе мучить меня просто ради того, чтобы мучить? Прошу тебя, не надо!

– Я занесу это в протокол. Но пощадить тебя никак нельзя, – ответил ЛЕГИОН, а затем твёрдо обозначил: – Ты – плохая пони, Старлайт. И за грехи прошлого ты должна быть наказана. Теперь ты будешь страдать – очень-очень долго.

– Что?!

Стоявший справа от Старлайт киборг шагнул к ней и, прежде чем она успела сказать что-то ещё, повернул половину кольца на её роге. И её магия была пущена в хода. Она увидела, как перед ней выстелилась её же бирюзовая волшебная аура, которая, судя по всему, быстро окутала всё тело. При этом она чувствовала, что напряжение в её роге растёт, но ничего не могла с этим поделать. Как если бы ею управлял кто-то извне. Уже это было неприятно – то, что постепенно она не по своей воле стала создавать магию с такой натугой, как если бы пыталась удержать в ней целый дом. Но вскоре на неё нахлынули ощущения ещё неприятнее.

По всему телу нежно-сиреневой единорожки пошли волны покалывания. На первых порах они были не слишком сильными, но в какой-то момент её то тут, то там будто пронзало иглами. Она напряглась сильнее, кое-как стараясь пересилить боль. Тем не менее, со временем эти уколы становились всё более невыносимыми, и с каждой новой вспышкой боли она невольно издавала стоны. Сквозь пелену собственной магической ауры она между тем видела лик ЛЕГИОН’а, который не сводил с неё глаз – не то с любопытством, не то со злорадством.

– Ты когда-нибудь задумывалась над тем, что после смерти попадёшь в Тартар? – начал он вдруг. – Честно говоря, меня бы не удивило, если бы этого не произошло. По-моему, справедливость в вашем мире отнюдь не лишена изъянов. Ты долгие годы ломала жизни другим пони, подавляя их и склоняя навеки отказаться от того, что определяло сам смысл их существования, а когда тебя лишили твоей порочной власти, ты решила отомстить за это Принцессе Твайлайт. И во время этой мести, судя по тому, что мне стало известно, ты едва не уничтожила саму структуру пространственно-временного континуума. И что было потом? Ничего. Ты никак не расплатилась за свои проступки, тебя не приговорили совсем ни к какому наказанию. Разве это справедливо?

– Я знаю, что сделала! – залпом выпалила Старлайт сквозь учащённое дыхание. – И я… ай!.. я стыжусь этого до сих пор… о, Селестия! А-а!

Из её уст то и дело сыпались выкрики, которые обильно перемежались болезненными стонами. Боль от уколов нарастала и сменялась чем-то более ужасным. В какой-то момент ей казалось, что её со всех сторон пронзают толстые шипы, а особенно – в месте ранения. Как будто дыра у неё в животе таки и осталась, и эта боль проникала прямо ей во внутренности, терзая и их. И от этого было некуда деться.

Эти ощущения сводили несчастную единорожку с ума. Она не знала, как долго это продолжалось, но в какой-то момент уколы начали утихать, дав ей недолгую передышку. Хотя очень быстро боль перетекла в нечто странное, но тоже по-своему сводящее с ума. Ни с того, ни с сего её побрало выворачивающее наизнанку и очень интенсивное чувство, сродни щекотке. Нервные окончания по всему её телу будто взбесились, но бралось оно из головы и лишь потом постепенно доходило до самого хвоста. Как будто это кольцо напрямую щекотало ей мозг, грозясь довести её до припадка. Её целиком охватила дрожь, на смену крикам пришли вздохи и бешеные прерывистые стоны, лишь отдалённо напоминающие смех. Ничего общего с весёлым хихиканьем, знакомым каждой пони с жеребячьих лет, это не имело.

Её лёгкие судорожными рывками по чуть-чуть то впускали, то выпускали воздух, и где-то в глубине ей казалось, что она вот-вот задохнётся. Но иначе дышать у неё не получалось, как и в целом – контролировать себя. Она медленно, но верно сходила с ума, сознание меркло, отчего она не представляла, как долго это продолжалось – минуты, часы, дни или годы. И всё же в какой-то момент что-то в её рассудке, ещё пока остававшееся на месте, подсказало ей, что и эти ощущения затихают. На смену же им пришло что-то похожее, но теперь скорее болезненное. И вскоре она отчётливо поняла, что по её телу словно проходят волны электроразрядов.

Собственная магия жарила Старлайт, подобно непрерывным ударам самых мощных молний. Она не видела, что с ней происходит, и дело было не только в том, что её фиксировал некий штатив – от боли ей заволокло взор. Но по ощущениям складывалось такое впечатление, что уже через минуту всё её тело должно будет превратиться в горстку угольков. Но всё было ещё хуже. Раз за разом электроразряды пронзали её насквозь, но она не теряла ни чувствительности, ни сознания… ни жизни. Боль была запредельной, точно так же, как и прошлые ощущения, рождавшейся в голове и переходившей на каждую клетку тела.

Помещение наполнялось её дикими болезненными воплями. Они кричала во всю глотку, словно зовя кого-нибудь на помощь. Но никто не слышал её – никто, кроме её мучителя. Электроразряды становились то сильнее, то слабее, хотя легче от этого не становилось. И на очередном таком спаде интенсивности боли эта пытка перетекла в следующую. Наступила ещё одна краткая передышка, за которой последовал жар.

– Ты сильнее, чем я предполагал. К твоему огромнейшему несчастью, у тебя невероятно сильная магия. Ну что, каково это – чувствовать на своей шкуре собственную же мощь, Старлайт? – с неким восторгом и в то же время злорадством ехидно поинтересовался ЛЕГИОН. – Полагаю, ты можешь даже в каком-то смысле гордиться собой, ведь твоей магии будет предостаточно, чтобы продолжать делать это с тобой дни, недели и целые месяцы напролёт. Иронично, не правда ли? Ты до сих пор стыдишься своих прошлых поступков, а теперь истязаешь саму же себя. Это ли не есть истинное воздаяние за грехи? Раньше из-за тебя страдали другие пони, ты долго томила их души во мраке серого и неприглядного равенства, отбирая у них лучшие годы жизни, но настал твой черёд испить ту же чашу – до дна!

Его слова задели Глиммер за живое. Почему-то её казалось, что он в какой-то мере прав. И от этого старое чувство вины пусть и краткой вспышкой, но промелькнуло в её душе с прежней силой. Может быть, к этому всё и шло? В любом случае, она не могла отрицать, что была очень виновата.

– Т-ты… ты пра-а-ав, я за… заслужила это, – отрывисто и измученно простонала Старлайт, стараясь проговаривать слова быстро, чтобы они не утратили разборчивость. Невзирая на то, что эта чудовищная пытка уже заставляла её колебаться на грани, она из последних сил постаралась не показать своему палачу царящей внутри неё обречённости.

– Признание своих грехов – это первый шаг к очищению от них, – бесстрастно произнёс ИИ. – Но тебе это не поможет, и твои жуткие страдания не закончатся так просто. Твоя воля будет сломлена – так или иначе, и ты никак не сможешь облегчить свою участь.

– Давай, м-мучай ме… меня ско-хо-лько вле… влезет, – проговорила нежно-сиреневая единорожка. – М-мне всё… ай!.. в-всё ра-авно…

– Как всегда, Старлайт Глиммер силится быть героиней, – протянул лик на мониторе. – И тем не менее, тебе не всё равно. Я знаю, тебе больно. Но ты полюбишь эту боль. Ты будешь жаждать её всем своим сердцем. И я сделаю всё, чтобы одаривать тебя ею снова и снова.

Один из дронов подлетел к Старлайт и повернул кольцо на её роге ещё дальше, и ей не составило труда понять, что это может сулить. Если до этого её окутывал жар, то после манипуляций летающего механизма она будто погрузилась в раскалённую лаву. Ей сделалось настолько горячо, что её взор покрыла тёмная пелена, складывалось впечатление, что у неё того и гляди лопнет сердце вместе со всеми сосудами. Она так верещала от боли, что от своего крика у неё самой закладывало ушки. Рог работал настолько напряжённо, что её голову, казалось, с минуты на минуту разорвёт изнутри.

Этот мучительный кошмар плавно перетёк в нечто не менее жуткое. Со временем жар сменился на рези. Их интенсивность повышалась, и вскоре ей казалось, что её полосуют острейшими ножами, сдирают с неё кожу и царапают оголённую плоть драконьими когтями. Боль охватывала её всю целиком, проникала всюду, пронизывала насквозь. Эти рези ощущались даже на глазах, из-за чего она инстинктивно пыталась их зажмурить, дабы не лишиться зрения. Но они настигали их даже сквозь щели между плотно сжавшимися веками. От этого не было спасения, её вопли не только не стихали, но становились всё громче и отчаяннее. Где-то в подсознании у неё ещё меркла мысль о последних словах ЛЕГИОН’а. И она впервые искренне жалела, что её магия так мощна. Её сила стала для неё же самой проклятьем, неминуемой адской мукой.

Много-много времени Старлайт будто резали на мелкие кусочки, потом собирали опять и резали по новой. Она начинала впадать в помутнение, подобное тёмной бездне, полной нескончаемых мучений. Ей было до жути неприятно и невыносимо испытывать этот кошмар, который потихоньку точил её разум. Из больших синий глаз единорожки водопадом текли слёзы, она измученно стонала от пронзающих её ощущений, то и дело срываясь на дикие вопли или крики, а порой на истерическое хихиканье, будто эта пытка уже безнадёжно повредила ей разум. Надёжно скованные копытца пробирала мелкая дрожь, а грудь судорожно вздымалась от учащённого отрывистого дыхания. Её сердце сжимал страх от очевидного предчувствия того, что она проводит последние минуты в ничтожных остатках своего рассудка, если не секунды.

Особенно мощно и невыносимо эти ощущения терзали её копыта, шею и живот – во всех тех местах, где её удерживали золотые оковы. Но, само собой, больше всего страдали рог и голова, откуда и бралась вся эта феерия боли и всего самого неприятного, что только возможно вообразить. Каждый вид мучения сменялся другим, они водили вокруг неё хоровод страданий. Всё её естество рвалось бежать отсюда прочь, в то время как она не могла толком даже пошевелиться и вынуждена была просто терпеть эти пытки. Любая секунда длилась вечно. И сколько их было впереди – одна Селестия знала. Хотя нет, не знала даже она. Знать это мог один только ЛЕГИОН, этот маниакальный суперкомпьютер, который пытал её тело, разум и душу – незнамо по какому жребию.

– Твоя душа полна грехов, а деяния – ошибок, – где-то на фоне страданий звучал голос ИИ, продолжавшего давить на то, что оставалось от сознания единорожки. – Даже сейчас, когда тебя назначили главой дипмиссии в Королевстве чейнджлингов, ты всё провалила. Из-за твоих промедлений ту деревушку поглотил тибериум. Из-за твоих неверных решений погибли те гвардейцы. Из-за твоей нерешительности умер Фаринкс. Столько жертв, и всё из-за тебя одной. Ты ужасная глава дипмиссии, Старлайт! Так страдай же за свои грехи, знай лишь плач и скрежет зубов!

Всё то, что поняша чувствовала, оставляло ей мизерные шансы проявить выдержку и не свихнуться, и понимание того факта, что этот ужас, как обещал ЛЕГИОН, будет длиться сутки напролёт, подливало литры масла в и без того чудовищно пылающий огонь. Она срывала голос от воплей, её тело болело от одного только напряжения, которым оно пронзалось из-за невыносимости боли. Вся её сущность наполнилась этой болью, слилась с нею и не ведала более ничего, кроме неё. Её сознание померкло, она в какой-то момент перестала помнить, кто она, где и как долго здесь находится. В ней не было больше ничего, кроме мучений…

Наблюдая, как Старлайт бьётся в мучительных конвульсиях, ЛЕГИОН не выказывал никакой реакции. Это было только начало, а она уже не могла себя контролировать из-за страданий. Никто из предыдущих его подопытных и близко не демонстрировал такой магический мощи. Ни с того, ни с сего он направил руку того дрона, что висел подле пони, чтобы несколько сбавить интенсивность действия кольца. Металлические пальцы чуть подкрутили его, и её магии стало расходоваться заметно меньше на то, чтобы причинять ей немыслимые страдания.

В какой-то момент Глиммер почувствовала возвращение к реальности, с которым в её сознание продолжила впиваться боль, будто от острейших шипов. Но после того, что терзало её последние полчаса, это было уже не настолько чудовищно. Хотя ей требовалось прилагать немало выдержки, чтобы терпеть эти ощущения, не срываясь на крики, из-за которых у неё драло в горле. Её мутные глаза, наполненные слезами, чуть проморгались, как вдруг она увидела перед собой манипулятор дрона.

К её ошеломлению, металлическая рука вытянулась к ней. При помощи дрона ЛЕГИОН вытер ей очередную скатившуюся слезу и принялся нежно проводить пальцами по её щёчке. Издавая тихие обессиленные стоны, но не в силах что-либо сказать, она в лютом ужасе взирала на то, что он делал. На фоне того, что здесь происходило, это выглядело жутко. Пожалуй, его она отныне боялась примерно так же, как и той боли, которой он её нещадно подвергал.

– Ты поистине уникальна! И это одна из многих причин, почему ты мне нравишься, – со странным пристрастием проговорил ЛЕГИОН. И от этого неприятный мертвенный холод в животе Старлайт сделался ещё шире. – Если нам ничто не помешает, мы сможем заниматься этим сколь угодно долго. О, как это возбуждает! Сама мысль о том, что в моей власти сделать так, чтобы столь милая поняшка, как ты, страдала вечно, всю свою оставшуюся жизнь и даже больше! Да, отныне и впредь, Старлайт, ты всецело моя!

Едва её успела охватить крайняя степень панического ужаса от этого безумного монолога, как уже пальцы дрона снова крутанули кольцо на её роге, выставив его интенсивность на максимальное значение. Тут же кобылку пронзили все те ощущения, что она доселе испытывала по очереди, но теперь – одновременно. Такой коктейль страданий она не могла бы ни вообразить, ни даже описать.

И снова Старлайт с головой окунулась в глубины боли. Она страдала и страдала – бесконечно, без перерывов даже на секунду, без каких-либо надежд. И гораздо страшнее эти мучения делала та единственная мысль, которая ещё билась где-то в самой глубине её мозга. Страх и чувство обречённости от того, что её никто не найдёт, никто не спасёт, что она здесь навсегда. Она попала в свой личный Тартар – после того, как умерла от той раны. И её вечные страдания в нём только начинались…

P.S. «Проще найти готовых умереть, чем готовых стойко терпеть боль» – Гай Юлий Цезарь.