# Одно из воссоединений семьи

KIllplay

Близится Ночь кошмаров. Самый таинственный и пугающий день в году. Говорят, именно в этот день из тени выходят ужасные чудовища. И истории не лгут. Ужасные чудовища куда ближе, чем многие полагают.

## Одно из воссоединений семьи

20 лет назад.

Летний день. Птицы напевают свои трели, спрятавшись в зеленых кронах деревьев, детишки бегают по поляне, наслаждаясь хорошей погодой, несколько взрослых сидят на лавочках и следят за порядком. Большинству работников и обитателей детского дома на отшибе цивилизации хотелось подольше наслаждаться такими моментами. Это был, едва ли, не единственный момент, когда можно было видеть всех жеребят счастливыми своей отнюдь не счастливой жизнью. Даже несмотря на добрых и отзывчивых воспитателей, дети часто грустили из-за отсутствия родителей и мечтали о том, чтобы их, наконец, забрали из серых стен приюта.

Поляна, усеянная яркими летними цветами, находилась прямо перед двойной дверью в огромное здание. Некогда эту территорию хотели огородить и посадить там деревья, но, к счастью, от этой идеи было решено отказаться и отдать это место жеребятам на потеху. Казалось, все бегали, играли, отдыхали и смеялись, но на фоне этой милой сердцу картины ярко выделялся темный жеребенок, который сидел под одним из деревьев и смотрел в траву, тихонько покачиваясь, будто на ветру. Остальные дети не обращали внимания на сверстника, однако он тоже не пытался влиться в дружную команду. В конце концов это удручающее зрелище надоело воспитателям и, после недолгих перешептываний, один молодой жеребец быстро подошел к жеребенку, аккуратно обходя веселящихся детей и, дойдя до своей цели, он присел на траву и тихонько спросил:

— Эй, малыш, — весело спросил воспитатель, — Почему ты сидишь тут и грустишь? Тебя кто-то обидел?

Жеребенок ответил не сразу. Только спустя минуту нагнетающего молчания, мальчик поднял голову и хриплым голосом спросил:

— Я хочу, чтобы у меня была мама.

— Ох. Не расстраивайся, она обязательно найдется, вот увидишь? – жеребец осторожно положил копыто на плечо ребенка, отчего тот слегка вздрогнул, — Не нужно думать о плохих вещах. Лучше скажи, как тебя зовут?

— Я не знаю, — еще более удрученно сказал пони, опустив голову, — Мне никто не говорил моего имени.

— О, жить без имени – это ужасно! – воспитатель покачал головой, — Как я вижу, у тебя и кьютимарки нет. Ты же знаешь, для чего она нужна?

Жеребенок слегка кивнул, но не поднял головы.

— Прекрасно. Знаешь, у меня есть одна идея! – стараясь приободрить собеседника, воскликнул жеребец, — Делая то, что тебе нравится и в чем твое призвание, ты получишь свою кьютимарку, и она поможет тебе выбрать то имя, которое подходит тебе больше всего! Я всегда говорил это своему сыну и он загорелся идеей стать таким же, как я – психологом. Ты примерно одного возраста с ним, так что, думаю, этот совет поможет и тебе. Ну, что, стало легче?

— Не знаю, — жеребенок пожал плечами и, услышав приближающиеся шаги, поднял голову.

— Доктор Хувз, у малышки снова начался приступ, вы немедленно нужны в столовой! – выкрикнула обеспокоенная кобыла, подбежав к воспитателю.

— Пресвятая Селестия, я уже бегу! – доктор встал на копыта и в последний раз посмотрел на своего нового знакомого, — Не бойся, мальчик, я буду приглядывать за тобой! Уверен, мы станем друзьями!

После этих слов Хувз развернулся и побежал ко входу, в окружении двух напуганных кобыл.

* * *

Настоящее время.

Земной пони быстрым шагом, чуть ли не бегом, двигался по длинным коридорам лечебницы. Рабочий день был в самом разгаре, поэтому медсестры носились тут и там. Доктор не был исключением. Чуть позади жеребца шла еще одна медсестра, с которой, по воле случая, доктор здорово сдружился.

— Проклятый маскарад, столько времени из-за этого сборища упустил, — раздраженно бубнил Хувз-младший, глядя на часы.

— Вы что-то сказали, доктор? – уставшим голосом спросила медсестра, едва поспевая за шустрым пони.

— Как там дела с Неймлассом? – протороторил жеребец.

— Ну, ночь прошла хорошо. Он уснул в десять вечера и проспал до семи утра, — кобыла левитировала перед собой планшет с закрепленными на нем записями, — Сегодня он даже полностью съел свой завтрак.

— Что насчет лекарств? Они помогают?

— К сожалению, нет, доктор. Как вы и приказывали, мы стали проверять, чтобы он глотал таблетки, а также постарались полностью перейти на инъекции, но пока что результатов никаких.

— Проклятье, — вздохнул Хувз и резко остановился, отчего кобыла слегка ударилась планшетом о круп жеребца.

— В чем дело, доктор? – обеспокоенно спросила медсестра.

— Сегодня утром поступило сообщение, — пони приложил копыто к виску, — Там было сказано, что если Неймласса не удастся вылечить до сегодняшнего дня, то его необходимо будет казнить, как неизлечимого буйного пациента. Казнь назначена на вечер.

— Ого. Так что… все наши старания были напрасны? – с грустью спросила кобыла.

— Пока нет, — доктор вновь направился дальше по коридору, — У нас еще есть немного времени. Возможно, мы еще сможем привести его к такому состоянию, при котором нам дадут еще немного времени.

Наконец, пара подошла к тяжелой железной двери с отдвижным окошком, которое было закрыто. Глубоко вздохнув, Хувз открыл засов двери и, выждав пару секунд, вошел в камеру. Но, как только доктор оказался внутри, он просто обомлел. Обитая мягкими стенами комната была совершенно пуста. О пребывании здесь пони говорили только порванные веревки на железной кровати.

— Объявить общую тревогу! – вскричал Хувз, выбежав из камеры, — Немедленно объявите тревогу! Неймласс сбежал! Неймласс сбежал, черт возьми!

— Это невозможно! – испуганно выкрикнула медсестра, взглянув в сторону опустевшей камеры, — Мы его надежно связывали, он и пошевелиться не мог! Ни один пони не смог бы выбраться отсюда!

— Папа был прав, — прошептал про себя Хувз, перед тем, как бегом пуститься обратно к выходу из лечебницы, — Это не обычный пони. Никогда им не был…

— Доктор, куда вы? – крикнула вслед кобыла, удивленная неожиданному рывку жеребца.

— Нужно немедленно поймать его! – кричал Хувз, не оборачиваясь назад, — Поймать его, пока не случилась беда!

* * *

В Понивиле, как и всегда, царила тишина и покой. День был особенно жаркий, так что пони старались не ходить по улицам, а сидеть в прохладе и хорошей компании. Лишь торговцы да работяги были вынуждены ходить под безжалостно палящим солнцем, уповая хотя бы на небольшой дождик.

Время близилось к двум часам, а значит школьники начинали потихоньку расходиться по домам. Кто-то, в основном мальчишки, побежали к детской площадке, игнорируя высокую температуру, кто-то – сразу домой, а у кого-то были личные дела. В общем, все жеребята расходились в разные стороны. Вскоре из здания вышла и белоснежная кобылка с гривой, переливающейся двумя оттенками фиолетового. Как следует натянув рюкзак, Свити Бель бодрым шагом зашагала к калитке, дощатый забор которой огораживал территорию школы от улицы. Казалось, ничто не предвещает беды, но вдруг кобылку окружило несколько жеребцов, которые учились в одном классе с единорожкой. Жеребята перекрыли Бель проход к выходу и начали жутко хохотать.

— Эй, Бель, куда идешь? – спросил глава небольшой группы, стоя напротив белой пони.

— Домой! – недовольно ответила Бель, — Если ты не собираешься говорить ничего дельного, то уйди с дороги!

— Эй, чего ты такая сердитая? Мисс Чирайли опять не похвалила тебя за домашнюю работу? – вмешался один из парней, заставив остальных вновь рассмеяться перед своей глупой шуткой.

— Что вам нужно от меня? – единорожка пошла вперед, но ее обидчики не отставали и преследовали пони, обступив ее со всех сторон.

— Да вот, решили тебя предупредить, — произнес третий член группы, лукаво улыбнувшись.

— Ага. Скоро наступит Ночь кошмаров и мы все знаем, что это значит, правда, парни? – спросил глава, получив утвердительные кивания в ответ.

— Это значит, что все дети пойдут выпрашивать конфеты, нарядившись в костюмы! – все тем же раздраженным голосом ответила Бель.

— Да, но для тебя это не главное! – не останавливался жеребец, — Ведь за тобой придет монстр!

— Да, придет! Монстр придет за тобой! – поддержали своего главаря остальные.

— Вы все врете! Нет никакого монстра! – слегка испуганно произнесла кобылка, стараясь не выказывать страха.

— Это ты сейчас так говоришь. Но скоро, очень скоро, ты своими глазами увидишь этого ужасного монстра! Он ближе, чем ты думаешь! – злобным шепотом произнес жеребец и залился смехом вместе с остальными, еще больше напугав единорожку.

— Так, ладно, бандиты, оставьте мою подругу в покое! – внезапно появившаяся Скуталу растолкала хулиганов и обняла подругу одним копытом, — Если вы не собираетесь перед ней извиняться, то уходите прочь!

Еще раз посмеявшись над сложившейся ситуацией, парни начали разбегаться в разные стороны. Лишь глава группы никак не унимался и, убегая к калитке, продолжал кричать, повернув голову назад:

— Монстр придет за тобой, Свити Бель! И когда он придет, тебе не поздоровиться!

Кобылы уже старались не обращать внимания на угрозы хулигана и, когда он вышел с территории школы, продолжая кричать, повернув голову, то на всей скорости влетел в жеребца, который успел остановить жеребенка, положив ему копыто на плечо. От неожиданного прикосновения жеребец обернулся и взглянул в лицо остановившего его пони, который лишь неподвижно стоял, удерживая копыто на плече ребенка. Через пару секунд хулиган резко развернулся и побежал в другую сторону, а жеребец повернул голову в сторону кобылок и, как только те, обсудив что-то, начали идти к игровой площадке, пони направился за ним вдоль забора, не отворачивая головы от жеребят.

— Ох, Эппл Блум должна была ждать нас здесь! – раздосадованно воскликнула пегаска, — Ладно, подожди меня здесь, Бель! Я ее приведу и мы все обсудим!

После этих слов Скуталу бегом направилась обратно к школе, а единорожке ничего не оставалось, кроме как сесть на качели и медленно качаться в ожидании подруг. Как раз в этот момент Свити Бель и заметила жеребца с той стороны забора, который стоял в густой тени деревьев и неподвижно следил за белой кобылкой. Такая сцена немало напугала Бель, тем более после коварных издевок мальчишек, однако, оценив не самое большое расстояния между ней и незнакомцем, жеребенок все-таки осмелилась начать разговор.

— Простите, мистер! – как можно громче крикнула Бель, — Вы кого-то ищете? Вам чем-то помочь?

Казалось, жеребец не услышал вопросов, ибо продолжал неподвижно стоять, но, в конце концов, он развернулся и пошел дальше по улице, медленно удаляясь от школы.

— Эй! – вдруг со спины внезапно подошла Скуталу, позади которой шла и Эппл Блум, — Ты чего, с испугу начала приведений видеть?

— Ой, да, нет! Там был пони! Он смотрел на меня! Я подумала, что ему что-то нужно, а он просто взял и ушел! – стала бегло оправдываться кобылка.

— Ну, хватит, Скуталу, — вмешалась земная пони, — Давайте лучше займемся, наконец, костюмами! До Ночи кошмаров осталось всего ничего, а у нас еще ничего не готово! К тому же, все материалы подорожают перед праздником!

— Эппл Блум права, — Свити Бель слезла с качелей, — Пойдем уже в «Карусель»! Тем более Рэрити говорила, что собирается пойти сегодня к Флаттершай на чаепитие, так что ее в бутике не будет, и мы сможем взять все, что нам понадобиться!

— Да! У нас будут самые лучшие костюмы из всех! – весело воскликнула пегаска, и девочки направились к выходу.

* * *

Четверть дня Искатели потратили на то, чтобы запастись материалами, отнести их в домик на дереве и составить наброски будущих костюмов. Дело близилось к вечеру, поэтому девочки решили оставить самую сложную работу на завтра и к шести часам разошлись по домам.

Когда Свити Бель вернулась в бутик, то ее с порога встретил аромат свежевыпеченных пирожков и веселое насвистывание какой-то мелодии, что говорило о том, что Рэрити вернулась домой и уже давно. Как только входная дверь за единорожкой захлопнулась, пение прекратилось и со стороны кухни послышались шаги.

— О, Бель, ты, наконец-то, вернулась! – звонким голосом сказала Рэрити, глядя на сестру, — Клади свой рюкзак и иди на кухню! Ужин почти готов!

Жеребенок кивнул, скинул рюкзак у прохода и быстро пошел на кухню, ведомый чудесным ароматом.

— Итак, как прошел день? – спросила старшая сестра, не отрывая взгляда от духовки.

— Как обычно, — коротко ответила Бель, придвинув к себе чашку с чаем.

— Я так понимаю, вы с подружками опять чем-то промышляли? – тихо хохотнув, произнесла Рэрити.

— Да. Гуляли тут и там, — тихо сказала единорожка, добавляя сливки.

— Неужели? А мне птичка напела, что вы занимались костюмами к Ночи кошмаров, — с улыбкой на лице сказала пони.

— Что? Кто тебе сказал? – удивленно воскликнула Бель.

— Ох, дорогая сестренка, неужели ты думала, что я не замечу пропажи ткани в своей собственной мастерской? – Рэрити выложила пирожки с подноса на тарелку и села за стол, — Знаешь, если тебе в следующий раз что-то понадобиться, то будь добра попросить меня об этом. Я бы могла дать вам столько ткани, сколько вам нужно.

— Прости, сестра, — промямлил жеребенок, опустив голову.

— Не расстраивайся по пустякам. Я не держу на тебя зла, — единорожка поднесла к лицу чашку с подносом, — И как идет ваше дело?

— Мы еще не начали работать. Приступим завтра.

— Чудесно. Надеюсь, вы не испортите хорошую ткань.

— Рэрити! – Свити Бель слегка толкнула сестру.

— Ну, что? Я же о вас забочусь!

Расхохотавшись, сестры продолжили свои посиделки. Обсудив все произошедшее за сегодня, за исключением неприятного инцидента с пони за забором, сестры закончили с ужином и занялись грязной посудой. Когда и с этой работой было покончено, пони отправились каждая в свою комнату, где и провели все оставшееся до вечера время, после чего легли спать. Только Свити Бель не могла долго уснуть, ее мучили мысли то о костюмах, то о незнакомце, то о хулиганах с их жуткими словами. Но, в конце концов, усталость взяла свое и жеребенок уснул.

* * *

Утро нового дня ничем не отличалось от предыдущих. Рэрити встала пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак до того, как Свити Бель проснется, а также открыть бутик. Когда же кобылка встала, то привела себя в порядок в ванной, позавтракала, проверила, все ли она взяла с собой и отправилась в школу. Но как только жеребенок пересек порог дома, то обыденное утро резко завершилось.

Вдали, среди густых кустов, которые почти полностью покрывали собой бордюр тропинки, стоял пони и смотрел прямо на вышедшую кобылку. Невозможно было сказать наверняка, тот же это был незнакомец, что и вчера, но вряд ли это были просто совпадения. Но юная единорожка даже не пыталась осмыслить ситуацию, ведь если вчера она просто струхнула, то сейчас пони пребывала в ужасе. За ней действительно кто-то следил и учитывая то, что сейчас этот кто-то стоял прямо у ее дома, то значит он следил за Бель весь вчерашний день, начиная со школы. Это просто не могло не пугать. Простояв еще с минуту, глядя на неподвижного незнакомца, единорожка пришла в себя и бегло обдумала свои дальнейшие действия. И лучшим вариантом она посчитала вернуться обратно в дом, что она и сделала.

— Бель, почему ты еще дома? – удивленно спросила Рэрити, подметаясь в зале, — Ты же должна бежать в школу!

— Знаешь, Рэрити, — жеребенок ненадолго запнулся, думая, что сказать, — Мне что-то сегодня нехорошо. Можно я останусь дома?

После этих слов кобыла отложила метлу и быстрым шагом приблизилась к сестре, приложив ей копыто ко лбу.

— Хм, температура в порядке, однако ты бледная, как снег! – обеспокоено произнесла Рэрити, — Тебя что, что-то напугало?

— Ну, я…

Не став дожидаться ответа сестренки, единорожка открыла дверь на распашку и огляделась вокруг в поисках обидчика. Это прибавило немного смелости в сердце Бель и она осмелилась высунуть голову на улицу, дабы еще раз посмотреть на буйно растущий куст, у которого уже никого не было.

— Тут нет ничего, что может напугать, моя дорогая, — произнесла кобыла, закрыв дверь, — Не понимаю, что ты там увидела.

— Слушай, ты можешь мне не верить, но там стоял какой-то пони, который смотрел на меня! – не выдержав, призналась кобылка, — И точно также было вчера. Он просто встал и смотрел на меня!

— Ну, не знаю. У нас тут открытая улица. Никто бы не смог уйти отсюда так быстро, чтобы я его не заметила.

— Я так и знала, что ты не поверишь! – обиженно произнесла Бель, скинув рюкзак.

— Нет, я не отрицаю того, что ты могла увидеть! Может, за тобой и впрямь следит какой-то негодяй! Не бойся, я разберусь с этим! Сегодня же схожу к Твайлайт и попрошу ее обратиться к принцессе за помощью. Если за тобой кто-то и наблюдал, то его найдут! – настойчиво произнесла Рэрити, — А ты пока можешь посидеть дома.

— Спасибо, сестренка, — чуть взбодрившись, сказала кобылка.

— Не за что, — единорожка снисходительно улыбнулась, — Ладно, я пойду к Твайлайт. Скоро вернусь.

— Эм, а может я пойду с тобой? – вновь напрягшись, произнесла Бель.

— Не бойся. Я быстро! – Рэрити повернулась к зеркалу и стала прихорашиваться к выходу, — Ты даже не заметишь, как я ушла. Если тебе будет легче, то можешь позвать сюда своих подружек.

Но Свити Бель даже не успела сказать о том, что Скуталу и Эппл Блум сидят на уроке, как сестра уже упорхнула из бутика, перед этим закрыв дверь на ключ. В итоге жеребенок остался наедине с самим собой и ему ничего не оставалось делать, кроме как заняться домашними делами, иногда опасливо разглядывая улицу через окно. Так кобылка и провела все освободившееся время до прихода старшей сестры.

* * *

— Значит, я могу на тебя положиться?

— О, да, разуметься! Я сейчас же отправлю принцессе письмо с просьбой послать стражников в город и прочесать улицы!

— Большое тебе спасибо, Твайлайт! – Рэрити вышла из дуба, неустанно благодаря лавандовую кобылу.

— Всегда пожалуйста, Рэрити! Это серьезная проблема, которая нуждается в разбирательстве! А теперь спокойно иди домой, я обо всем позабочусь! – энергично ответила Твайлайт перед тем, как закрыть дверь и начать звать своего верного помощника Спайка.

Рэрити ухмыльнулась и покачала головой, не в первый раз удивляясь вечной занятости ученицы принцессы, после чего светским шагом направилась к бутику. Все же сегодня был будничный день и «Карусель» должна быть открыта. Вдобавок ко всему Твайлайт завалила единорожку кипой книг, которые, как клятвенно утверждала лавандовая кобыла, Рэрити просто обязана прочесть. Как успела заметить белая пони, книги в основном были посвящены этикету в разных частях Эквестрии, легендам про принцесс и прочим вещам, так восхищавших Рэрити. Все бы ничего, но только кобыле пришлось нести книги прямо перед собой, дабы сразу заметить падение одного из томиков из общей кучи. Из-за этого кобыла почти не видела, куда идет и как раз это ее подвело, и пони врезалась в прохожего, выпустив все книги из левитационного поля.

— Ох, прошу прощения! – поспешила извиниться Рэрити, поднимая книжки с земли.

— О, нет, это моя вина. Это мне нужно просить прощения, — прохожий поспешил помочь даме, также собирая книги телекинезом.

Когда вся литература была подобрана, кобыла таки посмотрела в лицо своего невольного помощника и не смогла удержаться от удивленного вздоха. Перед ней стоял темно-серый жеребец с черной редеющей гривой и неопрятным хвостом, но самое удивительное было в том, что лицо жеребца было страшно изуродовано огромным шрамом, проходящим через правый глаз, который, по всей видимости, был заменен стеклянным протезом.

— Ой, пожалуйста, извините! Я просто не ожидала увидеть… — кобыла решила просто замолкнуть, дабы не делать ситуацию еще более неловкой.

— Не извиняйтесь, — незнакомец слегка улыбнулся, держа перед собой половину книг, — Я понимаю ваше удивление. Не каждый день встретишь кого-то, вроде меня. Судя по всему, вам нелегко нести все это. Позвольте проводить вас до дома, мисс…

— Рэрити! Приятно познакомиться, — пони слегка кивнула, — А как вас зовут?

— Знаете, в этом как раз моя главная проблема, — прохожий невесело усмехнулся, начав следовать за Рэрити, — Так уж получилось, что при неких неприятных обстоятельствах у меня начисто отшибло память. Не знаю, как такое могло произойти. Я просто очнулся посреди города без малейшей мысли о том, кто я такой, где мой дом и так далее. Я брожу по Понивилю уже несколько часов и никак не могу ничего вспомнить.

— О, это просто ужасно! – с сочувствием произнесла кобыла, — Вы, наверное, сильно настрадались?

— Не хочу жаловаться, но да. Я хочу есть, спать, однако, мне просто негде остановиться, — хрипло пробубнил жеребец, — У меня ведь ничего с собой нет. Будь у меня хотя бы какой-нибудь ориентир, то я бы следовал ему и, в конце концов, вспомнил бы что-нибудь из своей жизни, но, увы, ничего.

— Знаете что, — недолго думая, сказала Рэрити, — Все, что вы сказали, звучит просто ужасно и я, как приличная пони, не могу оставить вас в таком тяжелом положении. Может, вы останетесь на какое-то время у меня дома, пока не вспомните хоть что-то?

— О, нет! Вы слишком щедры, мисс Рэрити, — поспешил отказаться жеребец, — Я не могу ничего у вас просить!

— Что за глупость! – успокоила пони своего собеседника, — У нас в Понивиле рады всем и всем готовы помочь в меру своих возможностей! Пожалуйста, останьтесь хотя бы на одну ночь!

— Ну, если вы уж так настаиваете, — виновато произнес незнакомец, — Не сочтите за грубость, но я случайно подслушал ваш разговор с той молодой кобылой, касающейся некой серьезной проблемы. Можно узнать, о чем идет речь?

— Ах, это. Не берите в голову! Моя младшая сестра сегодня утром сказала мне, что несколько раз видела некого пони, который следил за ней и я, дабы успокоить ее, попросила ту пони, Твайлайт Спаркл, помочь мне разобраться с этой проблемой. Конечно, не исключено, что бедняжке просто что-то померещилось, но так ей станет хотя бы поспокойнее.

— Что ж, понятно, — монотонным голосом сказал жеребец, — Надеюсь, у вас получится изловить этого… негодяя.

— Пожалуйста, не берите в голову! У вас и так полно неприятностей!

Так двое пони и провели весь оставшийся путь до бутика, окунувшись в разговоры. Когда же пара, наконец, пришла к месту назначения, время неспешно двигалось заполдень. К этому времени Свити Бель уже успела сделать все домашние обязанности и поэтому сидела в своей комнате за книжкой, ожидая прибытия сестры. Услышав знакомый голос, кобылка встала из-за стола и спустилась вниз, собираясь допросить Рэрити о том, как все прошло, однако жеребенок не ожидал увидеть незнакомого гостя.

— Ох, Бель, поздоровайся с нашим гостем, — кобыла положила свою ношу у двери, — У этого несчастного пони большие проблемы и мы поможем ему их решить.

— Эм, здравствуйте, — немного смутившись, произнесла Бель.

— Привет, — разочарованным голосом произнес незнакомец, который явно был расстроен появлением жеребенка, — Так значит, ты и есть сестра мисс Рэрити.

— Ну… да, — еще больше смутившись, сказала кобылка, сделав пару шагов назад.

— Я понимаю, что вам может быть неловко, но я уверена, что вы хорошо поладите! – пытаясь разрядить обстановку, вмешалась Рэрити, — Ого, я совсем потеряла счет времени! Давайте пообедаем и я, наконец, приступлю к работе! Бель, знаю, тебе это может не слишком понравиться, но наш гость займет твою комнату на время своего пребывания здесь. Перенеси все нужные тебе вещи в мою комнату, будь так любезна!

— Ладно, сестра, — недовольно пробурчала кобылка и поплелась обратно, слушая, как Рэрити кокетничает с новым постояльцем.

Конечно, жеребенок старался не выдавать вида, но новый знакомый сестры ей сильно не понравился. Всем своим видом он производил неприятное впечатление, а его поведение было одновременно и странным и пугающим. Бель успокаивала себя тем, что слишком сильно разволновалась из-за сложившейся ситуации с преследователем и старалась списать все свои подозрения на это, однако дурные мысли все еще не отпускали ее. Но, как бы кобылка не думала, она была обязана выполнить указания сестры, чем она и занялась.

Весь остальной день прошел не хуже и не лучше, чем все предыдущие. В бутик зашло несколько клиентов, среди которых была семейная пара, хорошо знакомая с хозяйкой бутика, которые жили по соседству. Выпив по чашке чая и посмеявшись над забавными историями из жизни, пони разошлись. А гость же просто сидел на кухне, стараясь никому не мешать и лишь раз за весь день спросил о разговорчивых соседях, а после ужина он удалился в комнату Свити Бель, оставив сестер наедине за столом.

— И надолго он останется у нас? – спросила Бель, ковыряясь вилкой в остатках еды.

— Бель, как некультурно! – возмутилась Рэрити, — Он же наш гость! Ему некуда податься! Разве ты не хочешь помочь ему?

— Но Рэрити, ты только взгляни на него! – повысив голос, произнесла кобылка, — Он неопрятный, побитый и вообще, он…

— Довольно! – рассержено произнесла кобыла, — Ты его совсем не знаешь и еще имеешь наглость оскорблять его! Может он прекрасный, воспитанный пони, у которого появились проблемы, приведшие к такому печальному исходу! А теперь, если ты закончила, то иди в мою комнату и ложись спать! А мне надо прибраться здесь к завтрашнему дню.

Решив не ссориться с сестрой, Бель молча встала из-за стола и пошла к лестнице наверх. С одной стороны она понимала, что Рэрити права, а с другой кобылку переполняла злость за то, что сестра не хочет прислушаться к ее словам. Погрузившись в эти мысли, жеребенок зашел на второй этаж и пошел по короткому коридору. Бель пришла в себя лишь после того, как подошла к двери своей комнаты, которая была наполовину открыта. Понимая, что если ее увидят, то объясниться будет довольно сложно, кобылка все же осмелилась взглянуть на незнакомца, осторожно выглянув через открытую дверь.

Гость же не спал, а стоял у открытого окна, упершись копытами на подоконник. Казалось, пони просто дышит ночным воздухом, но вскоре Бель заметила, что незнакомец смотрит куда-то вниз, будто изучая что-то. Решив не испытывать судьбу, Бель осторожно прошла в комнату Рэрити, в которой также было окно на той же стене, и взглянула в него, желая понять, что так заинтересовало пони. Но, к сожалению, ничего необычного на улице не происходило. Все было, как всегда: по дороге бродил чей-то кот, в кустах стрекотали сверчки, пожилая пара готовилась ко сну, судя по тухнущему свету в окнах. Понивиль засыпал. В конце концов, Свити Бель надоело разглядывать ночную улицу и пони улеглась на кровать, закрыла глаза и, на удивление быстро, уснула, даже не дождавшись сестры, как она хотела сделать несколько минут назад. Спала юная пони на удивление спокойно.

* * *

Следующий день начался весьма обыденно. Бель встала рано утром, почистила зубы, привела в порядок гриву и хвост, после чего направилась вниз, дабы позавтракать и отправиться в школу. Благо, собранный портфель все еще лежал у порога, где кобылка оставила его еще вчера. Пони уже успела позабыть о своих вчерашних переживаниях и тревогах, но все они резко вернулись и многократно усилились, когда Бель, придя на кухню, столкнулась нос к носу с таинственным гостем. Незнакомец сидел за столом перед чашкой уже остывшего чая и, как только жеребенок оказался в одной комнате с жеребцом, то тот сразу обратил внимание на юную пони. В этот момент Бель позабыла о всяческих манерах и испуганно отшатнулась, едва не упав на пол. Гостя это нисколько не смутило и он продолжал беспристрастно смотреть на кобылку.

— А где Рэрити? – только и смогла выдавить из себя Свити Бель, заметив отсутствие сестры.

— У нее появились дела. Она ушла, — ответил незнакомец, начав слегка покачиваться.

— Ясно, — попытавшись успокоиться, пробубнила пони и, забыв о голоде, направилась к рюкзаку.

— И давно ты знакома с подругами, Бель? – совершенно неожиданно спросил жеребец.

— Что? – опешив от внезапного вопроса, произнес жеребенок.

— Две девочки. Земная пони и пегаска, — уточнил гость, — Ты давно с ними знакома? Как их зовут? Заглядывают они к тебе домой?

— Откуда вы про них узнали? – впадая в истерику, выкрикнула Бель.

— А та пара по соседству? У них кто-нибудь есть? – не успокаивался жеребец.

— Мне… нужно идти! – жеребенок развернулся и как можно быстрее побежал к двери, совсем забыв и про школу и про рюкзак.

И Бель бы в панике побежала прочь от бутика, если бы не Рэрити, на которую пони наткнулась прямо у входа в «Карусель».

— Бель, в чем дело? – удивленно спросила старшая сестра.

— Рэрити, пожалуйста, попроси этого пони уйти! Пожалуйста, пожалуйста! – не удержав слез выкрикнула Свити Бель, уткнувшись носом в грудь сестренки.

— Ну, тише, тише, Бель. Объясни, в чем дело, — Рэрити медленно вошла в бутик, положив сумки.

— Рэрити, он сидел там и задавал вопросы! Он знал про Скуталу и Эппл Блум, он что-то задумал! Пожалуйста, выгони его из нашего дома!

— Хорошо, хорошо, я поговорю с ним, как только увижу! Только пожалуйста, не надо плакать!

— Тебе не нужно его искать он сидит на кухне! – кобылка оторвалась от сестры и побежала обратно на кухню, однако ее призывы быстрее идти следом резко оборвались, когда Бель застала кухню абсолютно пустой.

— Здесь никого нет, сестренка, — сказала зашедшая следом Рэрити, доведя сестру до полной подавленности.

В итоге Бель молча направилась наверх, в комнату старшей сестры. Рэрити же, сильно взволнованная состоянием сестры, дала Бель уединиться и твердо решила провести с гостем серьезный разговор на эту тему, если он вернется в бутик. В такой напряженной атмосфере и прошел весь день, который больше ничем не удивлял. Лишь прохожие шептались о неком приезжем жеребце, который бегал по Понивилю в поисках чего-то. По скудным описаниям Рэрити решила, что это не ее гость. И вся эта монотонность длилась ровно до наступления темноты…

* * *

— Бель, что там происходит? Мы со Скуталу беспокоимся за тебя! Почему ты не появлялась в школе два дня?

— Ох, простите, девочки. Мне что-то нездоровится.

— Ой, бедняжка! Что ж, выздоравливай поскорее! И не бойся за свой костюм. Мы сделаем его сами и принесем тебе!

— Спасибо, девочки.

— Не за что! Ладно, до встречи!

Свити Бель положила трубку и распласталась на кровати, глядя в потолок. Пони уже успела успокоиться и теперь обдумывала произошедшее утром. Мысли постоянно путались и перебивались, но одно кобылка смогла осознать – пони, следивший за ней, и таинственный гость, вероятнее всего, являлись одним и тем же пони. Со всей уверенностью об этом нельзя было говорить, но совпадений было чересчур много. Погрузившись в размышления, юная пони и не заметила, как тьма медленно окутала улицы и наступил вечер. Близился ужин и было слышно, как Рэрити корпит на кухне. Вскоре Бель надоело лежать и пони начала бродить по комнате, иногда поглядывая в окно. Казалось, снаружи все, как всегда, но когда стало совсем темно, Бель обратила внимание на то, что в доме семейной пары по соседству не включали свет, хотя эти пони всегда зажигали свечи на ночь и тушили их только перед сном. Конечно, в этом было мало чего странного, но после расспросов незнакомца это затишье сильно настораживало. И прямо следом за этими мыслями в голову жеребенка внезапно пришло воспоминание из вчерашнего дня. Тот самый момент, когда жеребец внимательно смотрел в окно. Могло ведь быть так, чтобы он наблюдал за соседским домом? Все это окончательно сподвигло Бель к решительному действию, которое заключалось в том, чтобы подойти к дому и проверить, в порядке ли его жители.

Конечно, Бель понимала, что Рэрити никогда не позволит ей выйти на улицу в такое время, тем более с такой-то целью. Поэтому кобылка приняла решение свить веревку из постельного комплекта и вылезти через окно, после чего аккуратно застелить кровать обратно. Это было рискованно, но любопытство Бель перевешивало страх или опасения и поэтому пони решила начать действовать сразу после того, как закончится ужин и сестра примется убираться в зале. Так все и случилось…

* * *

Потратив немного времени на создание веревки, кобылка привязала один конец ткани к тяжелому комоду, а другой сбросила в окно, после чего без труда спустилась вниз, на улицу. Проверив, что она сможет подняться обратно, Бель быстро перебежала дорогу и вошла в дворик соседского дома, жизнь в котором так и не проснулась. Осмотревшись по сторонам, юная пони неуверенно подошла к входной двери и, немного помедлив, постучалась и от стука дверь с мерзким скрипом приоткрылась. В этот момент жеребенка еще сильнее накрыла неуверенность, но пони решилась войти внутрь дома, чтобы, наконец, убедиться, в порядке ли живущая здесь пара. Свити Бель полностью открыла дверь и прошла в дом, начав обследовать темные комнаты, в которых никого не было. Обойдя помещение вдоль и поперек, кобылка уже начала думать, что соседи просто куда-то уехали и уже хотела было идти к выходу, как вдруг ее внимание привлекла свеча, лежащая под столом, который, почему то, стоял очень криво. Осмотрев подозрительный участок, Бель поняла, что стол явно двигали. Об этом также говорили и царапины на половицах. Вскоре нашлась и причина перестановки – под столом был расположен люк, ведущий в погреб. Не долго думая, пони ухватилась за ручку люка и потянула на себя, открыв темное сырое помещение, из которого тут же повеяло мерзкой вонью. Удерживая копыто у носа, Бель все же посмотрела в погреб, но из-за кромешной тьмы так ничего и не увидела. Благо свеча уже была найдена, а спички лежали у камина. Как только кобылка подожгла свечу, то вновь направилась под стол и аккуратно начала спускать источник света вниз, стараясь не потушить огонь, ударив свечу о что-то твердое. Вскоре огонек достиг дна подвала и Свити Бель увидела источник невыносимой вони…

* * *

Рэрити, в привычной для себя манере, наводила порядок в главном зале бутика, в котором клиенты оценивали одежду на манекенах. На ночь пони всегда убирала манекены с витрин, а наутро выставляла их снова. Конечно, это занятие было довольно монотонным, но оно нисколько не докучало единорожке и та, насвистывая веселую мелодию, вновь и вновь выполняла свои домашние обязанности. Также одной из обязанностей Рэрити был вынос мусора, скопившегося при кройке и шитье. Мусорный бак располагался с задней стороны бутика, дабы громоздкий бак не бросался в глаза на фоне красивого магазина. Уборка не предвещала ничего необычного, но как только кобыла вернулась в дом после выброса мусора, то сразу обратила внимание на свет со стороны кухни, а также на какой-то шорох. Заперев за собой дверь, единорожка быстро прошла на кухню, где застала вернувшегося гостя, который чем-то занимался на кухонной тумбе, закрывая свою работу спиной.

— Ах, вы вернулись, — успокоившись, произнесла кобыла, — Знаете, я бы хотела поговорить с вами об инциденте, произошедшем…

— Я всегда любил вырезать лица у тыкв к Ночи кошмаров, — бесцеремонно перебив хозяйку бутика, сказал жеребец, — Родители покупали мне тыкву на этот праздник. Приносили ее и скидывали вниз. Иногда она разбивалась о бетонные ступени на куски, а иногда мне везло, и она доходила вниз побитой, но целой, и тогда я сразу принимался за работу. Я мало что мог сделать… без нужного инструмента… но я старался, как мог. А когда я заканчивал свою работу, то поднимался по ступенькам с тыквой перед собой и начинал стучать в дверь, в надежде, что мой стук услышат и мама придет посмотреть на мою работу…

— Вы вспомнили свою… — Рэрити начала медленно приближаться к незнакомцу, который продолжал одновременно говорить и над чем-то работать.

— Но чаще всего мне никто не открывал. А когда открывали, то начинали кричать на меня, толкали меня и я падал вниз, измазанный кровью и тыквой. Но я не унывал и год за годом вырезал новые лица. И вот, однажды, дверь открыл не отец, и не мать, а мой братец. Мой младший брат. Я понял, что он стоит с той стороны двери еще до того, как эта дверь открылась. Ведь я хорошо слышал, как родители кричат, срывая глотки, чтобы он не открывал дверь. Но он открыл…

— Что… что вы хотите этим сказать? – непонимающе спросила единорожка, приблизившись к жеребцу почти вплотную.

— Вы ведь не будете кричать на меня, мисс Рэрити? — незнакомец вытянулся, закончив свое дело, — Не будете ругать за то, что я хочу показать вам мою работу?

И тут жеребец развернулся к кобыле с застывшей на лице надеждой и Рэрити увидела то, над чем работал пони. На разделочной доске, истекая кровью, лежала голова лавандовой единорожки, в разрезанном в злобной улыбке рту которой лежала зажженная свеча, чей свет испускали опустевшие глазницы.

— Эта пони была плохой, очень плохой! – продолжал жеребец холодным голосом, глядя на шокированную кобылу, пятявшуюся назад, — Она хотела избавиться от меня. Хотела… разлучить меня с вами, мисс Рэрити. Разве… разве это справедливо? Разве мы заслуживаем этого?

— Кто ты такой? Зачем ты… — шептала Рэрити, не сдерживая слез.

— Почему все хотят разлучить нас? Почему никто не хочет оставить нас одних, мама? – впадая в истерику, кричал жеребец, — Я ведь не требую многого! Я хочу, чтобы нас оставили в покое! Хочу, чтобы… чтобы… чтобы никто не забирал тебя у меня!

— Я… я… — не успела кобыла сформулировать свою мысль, как вдруг пони резким движением приблизился к испуганной до смерти единорожке и прижал ее к стене.

— Но не бойся, я избавился от всех, кто мешал нам быть вместе! Они нам больше не помешают! Ну, почти от всех. Свити Бель. Только она так ненавидит меня! Но не волнуйся, я все сделаю, мама. Я со всем разберусь.

— Не смей ее трогать, чудовище, — только и смогла выкрикнуть кобыла, оттолкнув маньяка от себя, — Я люблю ее! А ты – монстр! Проклятый монстр!

— Нет. Нет, — опечаленно прошептал жеребец, схватившись за голову, — И даже ты, мама. Даже ты меня бросила! Чертова сука!

Тут незнакомец окончательно обезумел и ударом копыта сломал стол, после чего стулья, шкафчики и прочую мебель.

— Почему ты меня ненавидишь! Я все делал для тебя! Страдал ради тебя, убивал ради тебя, а ты все равно меня ненавидишь! За что мне это! За что! – прокричавшись и разрушив большую часть кухни, жеребец схватил кухонный нож, которым сделал ужасную «тыкву».

— Ты можешь меня ненавидеть! Но я всегда буду любить тебя. Поэтому если ты не будешь любить меня, то ты не полюбишь никого…

* * *

Свити Бель в ужасе отшатнулась от погреба, залившись паническим криком. В подвале лежала семейная пара, чьи трупы были страшно изувечены, будто убийца яростно избивал их даже после смерти. Вместе с двумя пони лежала также и их собака с разорванной челюстью. Кобылка, не долго думая, метнулась к выходу, расталкивая все на своем пути. Юную пони начало страшно тошнить после того, как она узнала источник вони и боялась не вырвать прямо на себя. Когда же Бель выбралась на свежий воздух, то первым делом побежала к входу в бутик, дабы как можно быстрее все рассказать Рэрити. Панический крик жеребенка мог привлечь много внимания уже засыпавших пони, но Бель это нисколько не волновало. И, как только единорожка уже выбежала на городскую площадь, ее внезапно схватили два крепких копыта, подтянувшие кобылку к себе. Свити Бель залилась слезами и начала яростно выбираться из захвата, но, когда она услышала успокаивающие слова незнакомого ей ранее голоса, то прекратила кричать и попыталась рассмотреть незнакомого пони.

— Малышка, что случилось? – бегло произнес жеребец в зеленом галстуке, отпустив юную пони и взяв ее за плечи.

— У нас поселился пони! Он сначала следил за мной, а теперь он… он убил наших соседей! Он убийца, убийца! – задыхаясь, кричала Бель.

— Святая Селестия, скорее, веди меня к нему! – потребовал пони, отпустив единорожку, которая интуитивно побежала к бутику.

* * *

— …То ты не полюбишь никого!

Именно в этот ужасный момент двое пони вошли в бутик. Точнее, вломились, дверь была заперта. Но ужасный грохот нисколько не побеспокоил маньяка, чем внезапно пришедший спаситель и воспользовался, чтобы наброситься на незнакомца и прижать того к тумбам, после чего нанес жеребцу несколько ударов копытом, из-за которых пони выронил оружие.

— Бегите, немедленно! – приказал светлый жеребец, удерживая под собой темного, который уже пришел в себя после неожиданной атаки.

Рэрити же не пришлось долго думать. Кобыла вскочила с пола и подбежала к сестре, дабы удостовериться, что она в порядке.

— Бель, быстро беги отсюда, позови помощь! – протараторила единорожка, подтолкнув сестренку к выходу, после чего обернулась обратно к кухне, в которой подошедшего доктора уже оттолкнули и он влетел в окно, разбив его головой вдребезги.

Пусть пони и была напугана до смерти, но она все же не хотела бросать того, кто ее спас и поэтому Рэрити не придумала ничего лучше, как подбежать к своему рабочему столу и выудить оттуда одну из вязальных спиц.

— Рэрити, мы еще не закончили! – яростно проревел злобный жеребец, переступив через с силой встающего противника и приближаясь к безобидной, как думал маньяк, кобыле. Пони сомневалась в том, стоит ли ей пускать свое оружие в ход, но все вопросы сразу отпали, как только незнакомец стал быстро приближаться к своей жертве. Тут то Рэрити, панически вскрикнув, вонзила острую спицу в шею жеребца. Издав болезненный вой, незнакомец завалился на пол, начав задыхаться от металла в горле. Когда убийца корчился в агонии, спаситель уже успел опомниться и подбежал к кобыле, схватив ее под копыто и потянув за собой.

— Нужно уходить! Сейчас же! – коротко сказал он.

— Но он же…

— Бежим! Немедленно! – не желая слушать всякие но, скомандовал жеребец и Рэрити послушно последовала за своим новым знакомым.

* * *

— Откройте же вы, наконец! – испуганно и злостно кричала Свити Бель, безуспешно долбя копытцами об одну из дверей соседского дома, — Почему вы никак мне не откроете!

Эти тщетные попытки позвать на помощь прервал все тот же жеребец, сказав следовать кобылке за ним. У Рэрити скопилось множество вопросов, но она отлично понимала, что сейчас было не до того, чтобы их задавать. Хотя, все же на один вопрос кобыла все же осмелилась.

— Я вонзила ему спицу в шею! – устало пробубнила единорожка, нагнав своего спасителя, — Ни один нормальный пони такое не переживет!

— А с чего вы взяли, что это нормальный пони? – ответил жеребец, чем заставил кобылу мгновенно побледнеть и покрыться мурашками.

После нескольких минут быстрой ходьбы трое пони почти пришли к границе города, где кончались жилые здания и начинались леса и луга. Быстро осмотрев густую растительность и немного покопавшись в кустах, доктор нашел, что искал. Под хвойными ветками и сухими листьями жеребец умудрился спрятать автомобиль, которые были распространены в Мейнхеттене, но в Понивиле встречались крайне редко.

— Залезайте! – произнес земной пони, очистив машину от маскировки.

Решив не спорить, две кобылы залезли на заднее сидение автомобиля. Следом за руль сел и сам доктор, начавший заводить машину, которая упорно не желала пробуждаться. Когда доктор отчаялся пытаться заводить авто, то вылез из кабины и полез под капот, где также безуспешно провел какое-то время.

— Черт, черт, черт! – прошипел жеребец, сев обратно на водительское сидение и в ярости захлопнув дверь, — Этот металлолом никуда не поедет! Нужен механик!

— А куда вы хотите нас увезти? – осторожно поинтересовалась Бель, пребывая в объятиях сестры.

— Подальше отсюда, — соизволил ответить жеребец, откинувшись в кресле, — Туда, где вас могут защитить.

— Но почему мы не можем спрятаться в Понивиле? – спросила Рэрити.

— Потому что тогда будет еще больше жертв! За сегодня и так пролилось слишком много крови. Там, куда я хотел поехать, знают, как бороться с этим чудовищем.

— И что же нам тогда делать? – еще более подавленно спросил жеребенок.

— Я… я… — промямлил жеребец, не зная, что и сказать, но, собравшись с мыслями, произнес, — Так, вам обеим нужно отдохнуть. Постарайтесь поспать, а я попробую привести машину в рабочее состояние. Хорошо?

В ответ пони лишь молча кивнули. Лишь когда жеребец уже начал покидать автомобиль, Рэрити спросила:

— А как вас зовут?

— Хувз. Можете звать меня Хувз, — ответил доктор и вновь открыл капот.

Кобыла же, в первую очередь, попыталась утешить все еще напуганную Бель. Когда же кобылка уснула, то и старшая сестра решила послушаться совета доктора и вздремнуть сама.

* * *

Когда время перевалило заполночь, из дома, в который отчаянно стучалась Свити Бель, выглянул неухоженный старик, выставивший перед собой старый, местами проржавевший, топор. Старик оглядел улицу и единственное, что его побеспокоило – это нараспашку открытая дверь в «Карусель». Еще раз убедившись, что вокруг никого нет, мерзкий пони полностью вышел из дома и осторожно подкрался к бутику. Нет, старикашка не хотел убедиться, все ли в порядке с обитателями бутика. Его интересовало лишь то, можно ли что-нибудь утащить из внешне богатого здания. Пони подошел к двери и, отводя от себя вид, негромко вскрикнул: «Есть здесь кто-нибудь»?

Убедившись, что бутик пустует, воришка вальяжно вошел внутрь и уже внимательно огляделся. В зале был небольшой беспорядок, на кухне горел свет и было видно разбитое стекло. Пройдя чуть глубже, старик также наткнулся и на заляпанную кровью вязальную спицу, которая просто лежала посреди комнаты. Осмотрев оружие покушения, пони пожал плечами и уже хотел приступить к обшариванию ящиков, как вдруг в его лицо прилетел молниеносный удар, от которого челюсть вора была буквально раздроблена и старик упал на пол в полуобморочном состоянии. К сожалению или к счастью, старик мучался недолго. Убийца поднял старый топор с пола и, не задумываясь, ударил лезвием по голове своей жертвы, раскроив череп. Как только пони был мертв, маньяк повернулся к выходу и быстро пошел на улицу, уходя прочь от центра города.

* * *

Доктор Хувз уже продолжительное время копошился в двигателе автомобиля, так и не достигнув каких-либо результатов. Вытерев пот со лба, жеребец разочарованно закрыл капот и тут его взору предстала белая единорожка, аккуратно закрывавшая дверь автомобиля.

— Почему вы не спите, мисс…

— Рэрити, — попытавшись улыбнуться, произнесла кобыла, — Мне совсем не спится. Позвольте поговорить с вами, Хувз?

— Разумеется, — доктор присел на капот, — Вы наверняка хотите о многом меня спросить.

— Объясните, кто этот… этот…

— Это пони, с которым меня столкнула жестокая судьба, — вздохнув, ответил жеребец, — В незапамятные времена мой отец был психологом в одном детском приюте. Он был уважаемым доктором, пользовавшимся уважением. И вот, однажды, он познакомился с одним жеребенком. Он был мрачным, несговорчивым, в общем, отстраненным пони. Отец решился помочь ему. Посвящал ему много времени, играл с ним, говорил с ним. Хотел стать ему другом, чтобы жеребенок мог рассказать о своей жизни. Но как бы отец не старался, парень не сказал ему даже своего имени. Говорил, что не помнит или не знает его.

Время шло, годы не щадили папу и он ушел на пенсию. Восхищаясь его трудами, я пошел по его стопам и, дабы порадовать своего старика, я также занялся этим пони. Он тоже вырос, стал слишком взрослым для детского дома и его было решено выпустить в большой свет. Я хотел предложить ему помощь, помочь встать ему на ноги, но все мои планы разбились вдребезги. Он не страдал от своей отстраненности. Он упивался ею. Я понял это незадолго до… ужасного инцидента…

Тут Хувз запнулся, подбирая слова.

— Когда его уже выписали и он шел к выходу под конвоем меня и еще нескольких воспитателей, он резко остановился в коридоре. Его глаза начали дергаться, он весь затрясся. Как выяснилось позже, он так крепко стиснул зубы, что один из его резцов треснул пополам. Я хотел было спросить, в чем дело, как вдруг он рванул к одной из сотрудниц, повалил ее на пол и начал бить ее по животу так сильно, что разорвал бедняжке все внутренние органы. Но самое главное было то, что эта кобыла была на седьмом месяце беременности. Надо ли говорить, что ребенок не выжил? – доктор вновь остановился, переводя дух, — Он забил ее до смерти буквально за несколько секунд, но даже после этого он продолжал бить ее по голове и кричать: «Почему ты бросила меня, мама? Почему ты променяла меня».

Рэрити была шокирована этой ужасающей историей. Ведь маньяк и ее называл мамой. Но кобыла решила не перебивать Хувза и дослушать его до конца.

— Пара сильных жеребцов были не в состоянии оттащить этого безумца от истекающего кровью трупа и тогда я в панике выхватил пожарный топор и как можно сильнее ударил им по лицу этого ублюдка. Я изуродовал его на всю жизнь, но не убил. Каким-то невероятным образом я его не убил! Лезвие наполовину вошло в его голову, но все было безуспешно. Он корчился в муках, кричал, страдал, но не умер. Это было невероятно, но на все сто было вероятно одно – вместо свободы он будет сидеть в психушке до конца своих дней.

Уже на следующий день его перевезли туда, я перевелся вслед за ним. Я ненавидел и боялся его и поэтому дал ему имя Неймласс. Мало того, что он не раскаивался в своем кошмарном поступке, нет, он считал себя жертвой. Считал себя обманутым, преданным. И тогда я буквально помешался на мысли извести его. Не просто убить, а буквально уморить его, выдавить из жизни. Я не кормил и не поил его днями, не давал спать неделями. Топил его, прижигал копыта раскаленным металлом, вводил опаснейшие инъекции. Но все было напрасно. Он никак не умирал. Он не пони, он само зло во плоти. Непоколебимое, неостановимое, ужасное зло. А теперь он сбежал. А ведь я мог написать рапорт о том, что его невозможно исцелить и его бы казнили на электрическом стуле. Я бы мог закончить эту историю уже давным-давно, но мои проклятые амбиции сыграли надо мной злую шутку. Мне нет прощения и я готов понести любое наказание, но только после того, как это чудовище будет мертво.

— Это все… так ужасно, — удрученно произнесла Рэрити, опустив голову, — Этот психопат преследовал мою сестру, проследил за ней до нашего дома, а потом подселился у меня. Не могу поверить, что дала кров этому…

— Не нужно винить себя, мисс Рэрити, — постарался поддержать новую знакомую доктор, — Вы не могли знать. Никто не мог. Но не волнуйтесь, я помогу вам, обещаю.

— Надеюсь, — чуть взбодрившись, сказала кобыла и решила отойти от тяжелой темы, — Ну, как успехи в вашем деле?

— Неважно, — покачав головой, ответил Хувз, — Тут нужен основательный ремонт. Пока вы были в машине, я осмелился осмотреть окрестности и заметил дом неподалеку, скорее всего заброшенный, но, возможно, я смогу найти там какие-нибудь инструменты, без которых не обойтись. А пока…

— Рэрити!

Пропитанный злобой и болью голос до ужаса напугал кобылу, которая отскочила от источника звука. Вдали виднелся силуэт темного пони, который держал рядом с собой окровавленный топор и медленно передвигался по направлению к группе пони.

— Я тебя так… долго искал… — безумно усмехнувшись, произнес маньяк, — Скажи, почему ты так меня ненавидишь? Почему ты желаешь мне зла? Говори!

— Сажайте вашу сестру мне на спину и быстро за мной! – незамедлительно скомандовал доктор и Рэрити молниеносно выполнила приказ, после чего пони рванули дальше по дороге, в сторону дома.

— Проклятье, хватит бегать от меня! – еще более злобно вскрикнул Неймласс, ускорив шаг.

Уже через минуту группа Хувза оказалась у порога двухэтажного хлипкого здания, дверь которого была заперта. Опустив с себя заспанную кобылку, доктор напрягся и сделал несколько ударов по сгнившей двери. К счастью, гнилая древесина не выдержала, и дверь отворилась, оставив замок висеть на месте.

Оказавшись внутри, Хувз первым делом взялся за баррикадирование двери стоящим поблизости комодом, который, благо, был достаточно тяжелым, чтобы помешать сразу открыть дверь. Когда жеребец уже дотолкал предмет мебели до двери и посчитал, что дверь заблокирована, внезапно клинок топора мгновенно прошиб дерево, оставив в двери приличных размеров щель. Стало сразу понятно, что еще два-три удара и проход будет готов.

— Скорее, наверх! – стал вновь командовать доктор, а кобылы беспрекословно ему подчиняться.

Как только пони поднялись по лестнице, маньяк уже сломал дверь и залез внутрь, и, как только увидел свои цели, галопом рванул вслед за группой. Хувз же, в свою очередь, тоже не останавливался и завел пони в одну из комнат с уцелевшей дверью, заперев ее на щеколду, которая также сумела сохраниться. В итоге группа оказалась в спальне, где не было другого выхода, кроме как в окно, однако было слишком высоко, чтобы выпрыгнуть на улицу.

— А вот и я! — диким голосом выкрикнул убийца в свежевыбитую щель в двери, которая с каждым ударом топора расширялась.

— Отсюда можно залезть на крышу? – спросил светлый жеребец, пребывая в поисках какого-либо оружия.

— Нет, слишком высоко! – отчаянно выкрикнула Рэрити, наполовину вылезшая из окна, но все ее отчаяние как копытом сняло, когда она увидела заветный люк в потолке, который вел на чердак, — Я нашла выход! Чердак!

Сказав о выходе своим союзникам, кобыла быстро открыла люк и выдвинула лестницу, по которой первым делом забралась Бель, затем Рэрити и последним был сам Хувз. Увы, как только доктор начал подниматься наверх, Неймласс достал до щеколды и рванулся к своему врагу, успев схватить жеребца за заднее копыто левитацией. Поймав Хувза, маньяк начал стягивать противника к себе и заодно замахиваться топором, дабы нанести смертельный удар по торсу жертвы, но Рэрити, вовремя заметившая нападение, успела схватить с пыльного чердака одну из коробок, забитую старыми книгами и сбросить ее на голову маньяка, который упал на пол и отпустил копыто доктора.

— Держите люк закрытым, я найду, чем его подпереть! – крикнул Хувз и помчался вглубь помещения в поисках подходящего предмета.

Но силы кобылы и жеребца снизу были неравны. Рэрити не смогла долго удерживать люк и вскоре обессилено отпустила его. Сила убийцы была слишком велика. Поэтому, когда светлый пони уже возвращался с какой-то тростью и веревкой, Неймласс уже поднимался вверх по лестнице, пытаясь зацепить кого-нибудь своим оружием.

— Вы все здесь сдохните, ублюдки! – буквально ревел жеребец, словно разгневанный зверь, — Я всех вас убью, всех до единого!

Но даже в этой пугающей ситуации доктор не потерял решимости и, покрепче зажав в зубах трость, как можно сильнее ударил своего пациента по голове, но удар не произвел на него особого эффекта. Следующий удар нанес уже Неймласс, но Хувз успел заблокировать удар, пусть и попятился после этого назад, упершись крупом на некрепкую раму довольно большого окна. Маньяк же и не думал останавливаться и продолжал давить на беззащитного доктора, намереваясь если не зарубить его, то скинуть с большой высоты. Именно слушая хруст стекла за спиной, в голову светлого жеребца и пришла идея.

— Рэрити, обмотайте веревку вокруг его шеи и привяжите второй конец к чему-то тяжелому! – с трудом протянул Хувз, но его приказ был услышан кобылой.

Услышал его и сам маньяк, который тут же оставил доктора в покое и обернулся к единорожке, схватившую упавшую с плеча пони веревку, но Хувз тут же занес трость к шее своего врага и копытами прижал жеребца к себе, давая кобыле сделать свое дело. Конечно, Неймласс пытался отбиваться, но удушение не давало ему эффективно что-либо делать, на что и был расчет. Поэтому через несколько секунд веревка уже была обвязана тугой петлей вокруг шеи психопата. Еще через десяток секунд веревка уже была зафиксирована на одной из балок. И как только приготовления были закончены, а силы начали быстро покидать доктора, Хувз напрягся еще сильнее и всем телом ударился о стекло, пытаясь проломить его.

— Что вы делаете! Вы же упадете! – крикнула Рэрити, наполнившись беспокойством.

Но доктор ничего не ответил. Он лишь еще раз ударился об окно, наконец, проломив раму и, вместе с Неймлассом, полетел вниз. Разница была лишь в том, что земной пони свалился на землю, сломав себе несколько костей, а единорог, издав громкий хруст, неподвижно повис между первым и вторым этажом.

— Пресвятая Селестия, Хувз!

Испуганная Рэрити в мгновение ока спустилась вниз и подбежала к неподвижно лежащему доктору, который, тем не менее, тихо стонал.

— Хувз, вы живы? – боясь задеть переломы, кобыла прикоснулась к плечу жеребца, — Скажите мне что-нибудь!

— Он… мертв? – тяжело дыша, прохрипел земной пони.

— Да… — кивнула единорожка, посмотрев на шатающееся тело в петле, — Мертв. Все кончено.

— Хвала богам… — улыбнувшись, простонал доктор, — Теперь… вы будете… в безопасности…

Услышав это, Рэрити залилась слезами радости и ничего не смогла сказать. Она лишь обняла своего спасителя, уткнувшись ему в грудь.

Вскоре на улицу вышла и Свити Бель, которая старалась не смотреть на жуткое тело. К этому моменту старшая сестра успела немного успокоиться, проверила, где сломаны кости и, узнав, что сломаны лишь несколько ребер и одно из копыт, помогла жеребцу встать, и опереться на себя. Вот так трое пони медленно направились к Понивилю, в больницу.

Казалось, в этот момент весь мир будто переродился заново. Стали слышны стрекотания сверчков, гул сов и еще десятки ночных звуков. Никто не хотел говорить о произошедшем, доктор так и вовсе не желал разговаривать, ибо каждое слово отдавалось ему болью. Группа пони все дальше и дальше уходила от автомобиля, заброшенного дома и петли, торчащей из разбитого окна. Пустой петли.