# Andere Leben

Emhyr

История социализации человека в Эквестрии.

## Пролог

Прибытие.

Ох... Именем Одина-Странника, где я? Грязь, лужа, дождь, камень. Ну конечно, иначе и быть не могло. Видимо боги, когда раскидывали мои очки S.P.E.C.I.A.L. удачу скостили до 1, равномерно раскидав остаток на остальные характеристики. Ох, что же так голова то болит? Так, посмотрим. Тьфу, точно, на вкус как кровь и грязь, об камень значит долбалнулся. Очки, где? А вот, только душка отлетела, линзы целые, слава пластику. Ну я даже помню кто я и откуда, не всё так плохо. Жрать охота. О, яблоня. Как раз сяду под дерево. Ммм, то ли я так проголодался, то ли это и вправду самое вкусное яблоко, что я ел!

— Эй, приятель, ты что делаешь на моей ферме, и какого чёрта ты ешь мои яблоки?

— Да, хороший вопрос, давай мы вместе поищем на него ответ. Ты вообще кто? Дай я подойду, а то этот фонарь не светит толком.

— Я не понимаю ни единого твоего слова, выйди на свет.

— Нет, я отказываюсь в это верить, ты не можешь быть ЭплДжек!

— Аааа, ЧУДОВИЩЕ, ДРАКОН, ЗНАЕТ МОЁ ИМЯ!!!

ХРЯСЬ.

ЫЫЫЫААААААХХХХХХХ, закричал я, упав на землю. Впрочем, вскоре мой крик перешёл на фальцет, а затем и вовсе на всхлипывания. Да, имея рост примерно 130 см, AJ лягнула «куда следует», я был надёжно обезврежен. Я попытался встать, но меня снова настиг удар, точно в живот, на этот раз это был Биг Макинтош. Я только и успел выкрикнуть.

— Что ж вы люди делаете то?!

Люди, ха-ха. После этого мир начал двоиться и погружаться во тьму. Я отрубился, и не видел, как но мой дикий крик сбежался весь Понивиль, а на колоссальной силы магический след от моего прибытия отреагировала Селестия, выслав «встречать» меня отряд стражников с собою во главе. Не видел как меня грузили и везли в спецбольницу, более похожую на лабораторию для опытов. Не видел как AJ и Биг Макинтош повезли давать показания, не видел как Твайлайт с экспертами изучает место моего «прибытия».

## Глава 1

Миссис Закель и принцесса Селестия пытаются понять, что же за существо попало в Эквестрию.

Гедра Закель была недовольна что её выдернули с дома в 3 часа утра, пояснив это тем, что в ЭИИМА (Эквестрийский институт исследования магических аномалий) везут неопознанный вид дракона. Впрочем, и с драконом её разочаровали. Это был вовсе не дракон, что следовало из скомканных объяснений посыльного пегаса, а какой-то непонятный мутант, предположительно относящийся к млекопитающим, а не к драконам.

Теперь же её шокировали, сказав, что сюда направляется лично принцесса Селестия, что бы узнать об этом существе.

— Принцесса, я крайне поль...

— Встаньте, нет времени на формальности, я хочу знать кто или что это такое. Это дракон, как говорила Эпл Джек?

— Вовсе нет. Лишь необразованная фермерская девушка могла решить что это...

— Поосторожнее с суждениями, миссис Закель, ведь именно эта «необразованная фермерская девушка» дважды спасала Эквестрию.

— Простите, принцесса. Я лишь только хотела сказать, что даже поверхностный осмотр показывает, что это млекопитающее. Чешуя отсутствует, хвост отсутствует, крылья отсутствуют, вертикальный зрачок отсутствует. Это кожа, крайне тонкая белая кожа со слабо развитым шерстяным покровом. Его можно увидеть лишь приглядевшись. Так же присутствует umbilicus, что свидетельствует о том, что данное существо было вынош...

— Я знаю, что это значит. Более подробно, что это за вид.

— Я просмотрела все книги о магических существах, нигде нету описания такого зверя. Я сделала запрос в архивы бестиариев южных, северных и восточных государств, может они что знают.

— А оно вообще живое?

— Да, только это не оно, это он.

— Почему он без сознания до сих пор?

— Состояние тяжёлое. Смотрите, на голове 2 глубокие раны, разного времени получения. Одна получена примерно 4-6 часов назад, другая 1-2 часа назад. Кость не повреждена, но похоже что он получил сотрясение мозга. Так же присутствуют множественные гематомы. Точно такого же времени нанесения. Эти обширные получены предположительно при падении с большой высоты. А эти две точечные похожи на удар задними копытами. Мы положили его под наркоз, чтобы не дать умереть.

— С большой высоты говорите? Есть ли у него крылья?

— Нет, крылья отсутствуют, нет даже намёка. Следы ампутации отсутствуют. Рудиментарные отростки отсутствуют.

— Странно.

— Принцесса, это не всё, посмотрите сюда, на зубы.

— Хм, присутствуют резцы, моляры, премоляры. Стоп, а это что? Клыки? Слегка редуцированные, но клыки. Значит ли это, что он может быть хищником?

— Нет, строение челюсти указывает на то, что в рационе его вида преобладает растительная пища, но вероятность всеядности исключать нельзя. Можно лишь заявить, что он не хищник, им такие зубы не нужны.

— Магические способности?

— Нет. Он, несмотря на то, что от него прям таки несёт магией, пуст. Магии в нём не больше, чем в этом скальпеле.

— Но я же чувствую след.

— Я тоже, но он пуст. Я пускала импульс 3 раза, никакой реакции.

— Странно. Такой след ранее оставляло лишь одно существо. Никакой формализации, никакой структуры, лишь магия и усилие воли.

— Вы говорите о...

— Да, Дискорд.

— Принцесса, может это результат эксперимента Западной Конфедерации?

— Нет, я видела пони, у которых вместо копыт были грифоньи когти, пони с волчьими клыками. Пони с дополнительными суставами, дополнительными органами и дополнительными чувствами. Все это были результатом возни ренегатов с магией и мутациями. Здесь же нечто иное. Существо хоть и странное, но на удивление гармонично собрано. В данном случае нельзя говорить о неумелых генетических экспериментах единорогов с западного материка.

— А как же магия? Только они промышляли этими экспериментами с усилением магических способностей через поколения?

— Я видела их эксперименты. Их результатом были совершенно слабоумные единороги, которые, впрочем, обладали колоссальной магической энергией, но не умели её сдерживать. Могли прожить хоть 5, хоть 105 лет, а потом взять и случайно уничтожить полгорода своей магией. Именно это и стало последней каплей, которая окончательно обозначила необходимость конвенции, запрещающей всякие генетические эксперименты. С тех пор прошло 600 лет, он не мог так долго жить. И он не единорог, к тому же не излучает магический след перманентно. След постепенно затухает.

— Итого, подводим итоги, принцесса?

— Начинайте, миссис Закель.

— Млекопитающее неизвестного вида, самец. Предположительно всеядное. Рост 190 см. Судя по строению, прямоходящее. Состояние тяжёлое, но стабильное. Способностей к магии не обнаружено.

— Основываясь на показаниях Эпл Джек и Биг Макинтоша, я продолжу, миссис Закель. Существо и правда прямоходящее, нижние конечности использует для передвижения, а верхние для манипуляции предметами. Имеет развитый речевой аппарат и разум, но говорит на непонятном языке. И ещё, интересная деталь, Эпл Джек утверждает, что существо произнесло её имя.

— Произнесло имя?

— Да.

— Но откуда...

— Мне тоже это интересно. Поэтому сделайте всё, что бы оно, то есть он, оправился поскорее. Какой ваш прогноз?

— Ну я не знаю о его способностях к восстановления, но пони с аналогичными травмами мы бы вытягивали неделю, плюс ещё одна до полного выздоровления.

— Постарайтесь.

— Может всё же не надо. Я на 100 процентов уверенна что это мутант, порождение хаоса. Он чужд этому миру, не приспособлен к жизни в нём.

— Лечите, но на всякий случай поместите его в больничный бокс на −3 этаже. С полной изоляцией от магического воздействия. И охрану выставьте. Меня беспокоит наличие у него клыков.

— Будет сделано, принцесса Селестия.

— Итак, мисс, повторите ещё раз то, что вы сказали.

— Снова?

— Да, того требуют правила.

— Я проснулась о того, что услышала тихое бормотание. Поначалу я подумала, что это говорит во сне Биг Макинтош, но через минуту он буквально влетел ко мне в комнату и спросил, слышу ли я странные звуки? Мы решили, что это заблудившийся путник. Решили выйти и посмотреть, вдруг ему нужна помощь. Смотрим, сидит под деревом, яблоко уплетает. Сначала нам показалось, что оно просто большой пони. Мы его спросили, что он тут делает и какого Дискорда ест наши яблоки. Он ответил что-то на непонятном языке. Мы уж было, почти убедились, что это путник, попросили его выйти на свет фонаря. А затем оно вышло. Оно было 2 метра ростом. Вся голова в крови и грязи, чёрная блестящая кожа, а затем оно протянуло ко мне когтистую лапу, ну какие у драконов, но у драконов обычно 3-4 когтя, а тут было 5! И они тоже были в крови! Я подумала это дракон!

— Успокойтесь, мисс Эпл Джек, его тут нет, вы вне опасности. Пожалуйста, продолжайте.

— Ну значит протянул ко мне свою когтистую лапу и произнёс моё имя. Я испугалась. Поймите, дома бабуля и моя сестрёнка, я не могла допустить, чтобы этот монстр чтото им сделал. Я его и лягнула. Он упал, взвыл, попробовал встать. Тут Биг Мак его приложил копытами в туловище. Он снова упал, на этот раз ударившись головой об камень. А что нам было делать?! Он выглядел угрожающе! Мы не могли допустить, чтобы он сделал что-то плохое нашей семье!

— Успокойтесь, вас никто ни в чём не обвиняет. Мы просто пытаемся восстановить хронологию событий.

— Простите, просто мне до сих пор не по себе от произошедшего. А что было потом вы знаете. На крик этого существа сбежался весь Понивиль, затем прибыли вы.

— Благодарю за содействие, мисс Эпл Джек. Это всё. Прощаюсь.

Сигизмунд Дийкстра был в замешательстве. За время работы в отделе по расследованию случаев несанкционированному применению магии он многое повидал. Был свидетелем результатов экспериментов, как Западной Конфедерации, так и местных отступников. Но на этот раз он не имел идей, что это такое. И это ему не нравилось. Ещё более ему не нравилось то, что придётся писать практически пустой отчёт. Ведь заслужил он свой титул и звание исключительно собственным талантом. И имелось немало знатных личностей, которые считали его дворнягой и претендовали на его место. А этот прокол мог дорого ему стоить, ведь принцессы взяли дело под личный контроль. Но ничего не поделаешь, придётся писать пересказ истории Эпл Джек, сдобренный собственными замечаниями и мыслями.

## Глава 2

Теперь уже "существо" пытается понять что его ожидает.

— Так, что теперь? Чувствую себя так, будто меня катком переехали. Ох, и сон такой странный снился. Что меня из били Эпл Джек и Миг Мак. Интересно, как это можно интерпретировать согласно Фрейду? Может я латентный мазохист? Ладно, пора открыть глаза. ТАК ЭТО БЫЛ НЕ СОН? ВСЁ ЭТО!

Надо сказать тут я удивился своей реакции. Я ожидал что испытаю лишь страх, но нет, я чувствовал ещё... Радость? Да, радость.

— И где я теперь? Госпиталь? Да похоже на то, на мне больничный халат. Но тогда почему решётки и нет окон? Хотя палата, или камера, довольно простора. Тумбочка, койка, санузел. Попробую встать. Н-да, размер халата самый что ни на есть XXXL, но всё равно маловат. Доходит ровно до того места, что должен закрывать, надо что то делать. Хм, теперь это килт! Стильно модно молодёжно! Может стоить оповестить, что я очнулся? Как раз посмотрим, как я могу «летс спик фром май харт ингриш».

— ЭЭЭЭЙ! Кто ни будь есть? Я проснулся!

Реакция не заставила себя долго ждать. В палату вошли 3 пони. Два единорога, кобылка и жеребец, и кобылка-пегас. Было видно что пегаска и жеребец-единорог стражники, а третья пони, наверное, врач. Или учёный. В любом случае её очки и халат резко контрастировали с доспехами двух других. Теперь я решил дожидаться, пока они сами не заговорят. Долго терпеть не пришлось

— Вы меня понимаете, существо? Кивните если да.

— Да, я вас прекрасно понимаю.

— Вы можете свободно говорить на нашем языке?

— Да, почти.

Тут я не соврал, я действительно хорошо понимал их, фактически это был слегка упрощённый английский, слегка разбавленный франкизмами.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально.

— Вы голодны?

— Да.

— Вы едите растительную пищу?

— Я всеяден.

Да, тут я допустил ошибку. Я заметил как их зрачки расширились, как они попятились и как у пегаски начали подрагивать крылья. Я поспешил исправить сей конфуз.

— Нет, вас я есть не буду. Я не хочу причинять вам вреда.

Вздохи облегчения были мне ответом. Хотя я был уверен, что в случае опасности они бы справились со мной без особых проблем. Всё же двое стражников, 2 мага, пегас.

— Сейчас 3 часа ночи, столовая уже закрыта, но если хотите я принесу вам свой овощной сандвич.

— Не стоит, я подожду до утра.

— Может в таком случае у вас есть другие просьбы?

— Да, я хочу принять душ и получить назад свою одежду. Этот халат мал мне.

— Без проблем. Бонарт, Райла, проводите его в душевую.

— А одежда?

— Когда вы вернётесь, она будет здесь вас ждать.

— Благодарю, мисс..?

— Миссис Закель.

— Благодарю, миссис Закель.

Это здание и вправду было похоже на лабораторию. Больничные боксы с решётками. Почти все пустые. Только в одной сидело нечто.

Конвоировали меня весьма карикатурно и вычурно. Единорог шёл сзади, постоянно тыкая меня в спину рогом, а Райла спереди, так что я сполна насладился сюжетом.

Н-да. Душевая меня разочаровала. Я надеялся на кабинки с горячей и холодной водой, а реальность была такова, что это была лишь труба-душ над головой с одним вентилем, торчащим из стены.

— Ну вы хоть отвернитесь!

— Не положено.

— Ну я стесняюсь!

— И что?

— Совсем дурные что ли!? Ну, хоть ты, Райла, отвернись!

— Не положено.

— Думаете после травмы головы от вас убегу? Или съем от голода?

— Возможно.

— Вот дуболомы, придётся мне самому отворачиваться.

ОУУФФФ. Холодный душ был действительно холодным. Впрочем, меня это не сильно волновало. Хоть какой-то процент грязи и пота смыть. Да и мыло в наличии. Снова надел свой килт.

— Я всё. Ведите меня назад.

— Пошли, займи положение в центре конвоя.

Их серьёзность, чопорность и официоз меня начала раздражать.

— Райла, а почему у тебя дёргаются крылья?

— Объект 7-40 а почему вы всю дорогу в душ пялились на мой круп? И почему вы покраснели теперь?

Всю оставшуюся дорогу до камеры мы шли в тишине, а я, вдобавок, опустив глаза в пол.

В камере меня ждал сюрприз. Помимо одежды на кровати, на тумбочке лежала книга «Путеводитель по Эквстрии: города, достопримечательности, правила приличия». А так же тот самый овощной сандвич миссис Закель. Даже не знаю, чему больше я был рад, книге или сандвичу. Ведь то, что мне дали именно эту книгу, означает, что меня тут не собираются держать вечно. А сандвич, а его можно съесть, да. Всё же я был очень голоден.

Уже после того, как одеться и поесть, я начал обдумывать своё положение. С одной стороны я был рад такой оказии. В Эквестию, так вот, за здорово живёшь. Но с другой стороны... Ведь я был человеком, существом чуждым этому миру, и первую реакцию общества на меня прекрасно выразила Эпл Джек. Эх, а вот в фанфиках которые я читал, всё было совсем по-другому. Там либо все попаданцы становились пони, либо к людям относились как к родным. И тут я криво ухмыльнулся, вспомнив парочку фанфиков, которые особо удачно описывали тему «взаимоотношения» людей и пони. Мерзкая привычка припоминать пошлоту при всяком случае. Мерзкая ухмылка. Вот мне и ответ, почему всё так. Карма. Эх. Вот хорошие брони с порога в дружбомагию, а таких, как я, лягают по genitalibum. Хм, знаю одного, которого бы залягали до смерти. А второго на луны. Нет, на солнце за такие оскорбления принцессы.

Но ведь эти трое пони на меня отреагировали вполне сносно. Миссис Закаль даже проявила доброту ко мне. Ладно, пора спать. Кто знает, когда меня разбудят и что будет дальше. Но сон никак не шёл. Лишь к утру я сумел кое-как заснуть.

* * *

Из сна меня вырвал резкий свет и голос Закель.

— Вставай.

— Не хочу.

— Завтракать.

— Оум, так с этого и следовало начинать же! А что на завтрак?

— Глазунья и чёрный кофе.

— Почти как дома. Только бекона не хватает.

— Чего?

— Неважно. Приправа такая.

И опять мне показалось, что ничего вкуснее я не ел. А миссис Закель всё не уходила. Что же ей надо от меня?

— Вы закончили?

— Да, спасибо. И за сандвич тоже спасибо.

— Пожалуйста. Вы читали ту книгу, что я вам принесла?

— Нет. Я плохо читаю на вашем языке. Да и без очков ничего не видно. Кстати, где они?

— Не знаю. Наверное, их подобрали эксперты на месте вашего прибытия. А вы плохо видите без очков?

— Гораздо хуже, чем хотелось бы.

— А тест решить сможете? Там буквы крупные.

Вот что ей было надо от меня.

— Думаю смогу.

— Прекрасно, пройдёмте.

На этот раз меня конвоировал лишь Бонарт. Впрочем, по-прежнему тыкая меня рогом в спину. Меня это долягало.

— Не тыкай меня в спину рогом.

— Что?

— Не тыкай в меня своим рогом, говорю. Или у тебя какие-то скрытые желания есть по поводу тыканья рогом, вот ты их и сублимируешь таким способом, на пленниках? А что, прикрытие идеальное.

— Да как ты смеешь? У меня жена, дети!

— Мало кому это меша...

— ТАК! Прекратили оба. Бонарт, будь вежливее. Объект 7-40, вы не пленник. Вы в первую очередь пациент.

— Я вижу, какой я пациент, раз меня везде водят под конвоем и держат в подземном комплексе.

— Мы не знаем о вас ничего, мы должны нас понять.

— Я понимаю, но легче от этого не становится.

Наконец меня привели в комнату, дали карандаш и бланк с задачками для дебилов. Стул мне был мал, пришлось сесть на пол.

Эти тесты продолжались весь день. Меня гоняли по алгебре, матану, теории вероятности, геометрии, физике, химии. Как школьника. Единственное, что бросилось в глаза, так это отсутствие дискретной математики.

На второй день были тесты, связанные с историей, географией, литературой и прочими гуманитарными науками. Тут я эпически слил. Числа и законы физики они везде числа и законы физики, а культура и история нет. Ответил лишь на несколько вопросов.

Третий день же был посвящён всяческим психологическим тестам. Те, кто играл в TES 3: Morrowind или Fallout 3, поймут. Ну и разные кляксы на бумаге, куда же без них.

— Что говорят результаты тестов, миссис Закель?

— Судя по тестам, в своём мире он был кем-то вроде инженера или строителя, возможно математик. Но результат по гуманитарным наукам крайне низок. Он лишь смог ответить на опросы об изгнании Луны...

— Найтмэр Мун, миссис Закель. Я изгнала Найтмэр Мун, не Луну. Луна, моя сестра, никогда не была никуда сослана. Она всегда по праву крови разделяла и разделяет со мной свои королевские обязанности и почести.

— Я лишь хотела сказать, что он ответил лишь на вопросы связанные с этим «событием», а так же на вопрос об основании Эквестрии. Ну и ещё на несколько вопросов. Психологический портрет также неоднозначен. Опасным его назвать нельзя, но и на нас он не похож.

— Не оправдывайтесь, вы не виноваты. Это я вспылила. Результаты довольно интересны. Добавьте ему в ужин снотворного, я хочу его просканировать.

Эх, блин. Мура какая то. Если бы не Путеводитель по Эквестрии, совсем бы скучно было. Тесты, тесты, тест. Нет, что бы просто поговорить. Ну, хоть конвой на третий день тестов отменили. Теперь лишь с Закель хожу.

— Ужин.

— Отлично, что тут у нас?

— Жареная картошка, салат. И горячий шоколад.

— А с чего такая щедрость? Как же стандартное меню?

— Ты хочешь, что бы я забрала это и принесла тебе желе с чаем?

— Нет, оставьте.

— То-то же.

Давно я так плотно не ел. Наконец-то наелся за неделю, что сижу здесь. Даже спать тут же захотелось. Красота. Обычно читаю книжку до часу ночи, а тут такая вот оказия.

— Всё готово?

— Да, можно начинать.

— Телепатия иногда сопровождается неприятными ощущениями, он точно не проснётся?

— Нет, я грамотно рассчитала дозу снотворного на его вес.

— Приступим.

— Хм, странно. Ничего не понимаю.

— Что-то не так, принцесса?

— Да. Я прочла некоторые го воспоминания. Там есть я, Луна, Твайлайт и её подружки, ещё много второстепенных пони. Но это только то, что на поверхности. Я чувствую, что глубже множество воспоминаний и мыслей об этом мире, но не могу их прочесть. Закрыто намертво. Не подступиться. Слишком высокая сопротивляемость магии.

— Вы всё уже?

— Да. Проведите завтра полную проверку на магические способности. Это ненормально, когда существо безо всяких магических способностей даже бессознательно сопротивляется магии Аликорна.

Я проснулся в 3 часа ночи и не мог заснуть до самого утра. Глова болела просто жутко, как будто кто-то в ней ковырялся вилкой. Тут ко мне в камеру зашла Закель.

— Доброе утро.

— Смеётесь? Какое оно доброе? Голова болит, хоть вешайся.

— Выпейте вот это, поможет.

— Спасибо.

Я с трудом подавил желание как можно быстрее подбежать к ней и забрать таблетку. Медленно, с достоинством, как человек. И тут меня осенило!

— Стойте, а откуда у вас эта таблеточка так к случаю очутилась то? И почему вчера был такой шикарный ужин? И почему я так быстро отрубился? Что вы со мной вчера делали?! ОТВЕЧАЙТЕ!

— Не кричите, а то я вызову охрану, объект 7-40. Мы пытались провести магическое сканирование вашего мозга с целью выявления скрытых травм, но ваша невосприимчивость к магии нам помешала.

— Кому вам?

— Мне и... персоналу.

— Понятно. Проехали.

Да, скрытых травм, конечно. Мысли они мои хотели прочитать, что бы понять, кто я есть. Но, увы, не удалось, иначе со мной бы уже говорили по-другому. И это явно не её инициатива. Она не стала бы всю эту мороку выдумывать. Просто зафиксировала бы, и всё.

— Пройдёмте, вас ждёт новый тест.

— На что теперь?

— На магические способности.

— Сразу ставьте незачёт.

— Правила требуют.

— Ладно, я одеваюсь и пошли.

Этот кабинет был солиднее всех тех, которые я видел до этого. Множество приборов, книги, кресло по центру. Я уже понял, что придется мне в него сесть.

— Присаживайтесь.

— Это обязательно?

— Да.

Как только я сел, тут же на моих ногах и руках затянулись ремни. Попытался дёргаться.

— Объект 7-40, не волнуйтесь, вам никто больно не сделает. Эта конструкция предназначена для того, что бы слишком одарённые в магии создания не выходили из-под контроля. После случая с экзаменом Твайлайт Спаркл нас обязали установить это, хотя я и считаю это унижением достоинства.

На мою голову надели обруч с кристаллами. Красивый такой.

— Сейчас, вы должны думать лишь о том, как бы переместить этот мяч на соседний стол.

Я честно пытался, но результата 0.0%. Облом, даже самому как-то обидно стало.

— Всё ясно, вставайте. Пройдёмте в вашу палату.

До крайности раздосадованный я пробурчал на русском.

— Да чтоб ты лопнул, ганодон.

Тут внезапно камни на обруче заискрились и взорвались, а сам шар раздулся до размеров арбуза и с оглушительным грохотом, собственно, лопнул.

— Это! Это это! Так быть не должно! Детектор спокойно реагировал на магию в разы сильнее. Эти камни помнят Эру Дискорда! Быстро, надень это на голову!

— Я не виноват! Я не хотел! Это была обычная бань на моём родном языке!

— Я тебя не обвиняю, просто это... невозможно. Надень, пожалуйста, этот обод на голову, он гасит всякую магию.

Эхо от подобной «магии» достаточно сильно, насколько бы ничтожным не был эффект. На этот раз оно не было столь масштабным, но таки докатилось до дворца.

— Тия, ты чувствуешь это?

— Да, сестра. Я даже догадываюсь что это. Точнее, кто это. Скеллен, готовь кортеж.

— И то есть вот так вот? Безо всякой подготовки? Просто сказал, и они все взорвались?

— Да, как он говорит.

— Приведите его в белую комнату.

Н-да, тут уж Бонарт оторвался. Прикрываясь срочностью, он, буквально пинками гнал меня. Впрочем, я ожидал практически чего угодно, что не Селестию. Пришлось вспомнить манеры рыцарей из книжек. На одно колено, склонив голову, все дела.

— Принцесса, вызывали?

— Да, встаньте. Скажите, кто вы? Откуда вы знаете о нас? Как вы сюда попали?

— Хм, а разве ковыряние в моей голове не помогло вам?

— Вы и об этом знаете. Но как?

— Я не хронический идиот. Сначала шикарный ужин, затем необычная сонливость, а на следующее утро головная боль и миссис Закель с таблетками от оной. Слишком много совпадений.

— Вы правы, я пыталась вас просканировать. Не вышло. Вы чужды формализированной магии, но используете первомагию. То, что не требует ни знаний, ни способностей. Одни лишь эмоции и желания. Крайне малое число существ способно на такое. Именно поэтому вы вызываете у нас опасения. Последний, кто так может, это Дискорд. Но вы гораздо слабее его в этом плане. Пока что ваш «потолок», это лопнуть мячик. И я не желаю, что бы это изменилось.

— Неужели всё так серьёзно?

— Гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Ты знаешь историю Дискорда?

— Лишь второе его пришествие, и то, что он правил Эквестрией до вас, принцесса.

— До меня и моей сестры. Но не это сейчас важно. Я тебе расскажу историю Дискорда. Он ведь не всегда всегда был божком.

— Он был ребёнком короля драконов Ульфрика Буревестника и королевы единорогов- Тиссаи де Вире. Их изгнали что единороги, что драконы, ведь между их народами шла война. Им приходилось скитаться по свету, что бы хоть как то выжить. Он с детства был слаб, он познал унижений. Изгой в этом мире искал силы суть. И в книгах волшебных, найдя утешенье, ступил на извилистый магии путь. Гены матери сказывались, учился он быстро. А от отца он унаследовал мужество и несгибаемость. Он бы мог стать великим правителем и не менее великим магом, кабы не ненависть и презрение окружающих. Одной зимой заболел его отец, тяжело заболел. Даже магия Тиссаи не смогла ему помочь. Через неделю он умер. Мать не выдержала, и тоже вскоре умерла от горя. Дискорд остался совсем один в сгоревшей библиотеке, где они укрывались. Он боялся всего, и полусгнившие книги были его единственными друзьями и наставниками. Обида и ненависть к окружающим были его чувствами всё это время. Однажды он наткнулся на книгу о трансформации. Он хотел стать похожим на пони или дракона и, отчаявшись, прочёл заклинание, смысла которого так и не понял. То ли книга была бракованная, то ли способностей не хватило. Магия ворвалась в него, изуродовав его тело и душу. Но взамен он получил способность использовать магию лишь силой желания. И он отомстил всем. Многие тысячи лет продолжалось царствование безумца, пока я его не обратила в камень.

— Занятная история. Я подозревал, что он не просто так поехал.

— Теперь ты понимаешь, почему мы все так встревожены?

— Да, принцесса. Но я не испытываю ненависти к этому миру.

— Я тебе верю. Всё же я смогла что-то вытянуть из тебя во время сканирования.

Но всё же, расскажи, кто ты есть.

— Предупреждаю, принцесса, сказанное мной может вас шокировать. Но это правда.

Ну что же, врать существу, от которого зависит моя дальнейшая судьба, это глупо. И я рассказал, лишь в общих чертах, опуская ненужные подробности и факты. Всё же я не хотел быть сосланным на Луну.

Сказать, что мой рассказ её шокировал, значит, ничего не сказать.

— То, что ты сейчас сказал, должно остаться тайной для всех. Ты никому не должен этого рассказывать.

— Конечно, как прикажете.

— Это не приказ, это просьба.

— А что теперь со мной будет?

— Не знаю. Абсолютно не имею мыслей по этому поводу. Но смысла удерживать тебя в этом комплексе не вижу. Где бы ты хотел жить?

— Неужели вы не вытянули это из моей головы?

— Вытянула, но я хочу, что бы ты это сам сказал.

— Я хочу жить в Понивиле.

— Ну вот и решено. После недельного карантина и дополнительных обследований тебя доставят в город. Дом уже готов, но все остальные хлопоты с работой и социализацией на тебе.

— Разумеется.

— Ещё пожелания будут?

— Да, очки на −3 и шляпа.

— Шляпа?

— Да, шляпа. Во время лечения мне частично обрили голову, что бы обработать раны, и теперь она выглядит так, как будто я лишаём переболел. А ведь ещё эти камни из обруча опалили мне волосы. Так что без шляпы никак.

— Кстати, а как твоё имя?

А что моё имя? Моё имя знал довольно малый круг людей. Называть его нет смысла. Какой у меня ник на «табуне» был? Эмгыр? Ну и отлично.

— Меня зовут Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

— Приятно познакомиться, Эхым.... Эргым... Эхмырь...

Н-да. Неловко вышло.

— Сокращённо Дани, ваше величество.

— Приятно познакомиться, Дани.

— Взаимно, принцесса Селестия.

— Кстати, пока не забыла, там, у тебя в голове, я наткнулась на слово Молестия, кто это?

Вот чёрт. Я буквально чувствовал, как лезет кирпич. Надо срочно что-то думать.

— Да так, фанатский персонаж с именем, похожим на ваше имя. Ничего особенного.

— А почему она тогда так похожа не меня и чем она знаменита?

Ну всё, на Луну, если не выкручусь.

— Да так, совпадение. Аликорнов просто все любят рисовать. Вот и всё.

— Ладно, оставим этот вопрос, я вижу, что ты не горишь желанием на него честно отвечать.

Фухххх, вот это пронесло. Как будто гора с плеч упала. Поездка на луну отменяется.

— Ну так что, вопрос твоей дальнейшей судьбы решён. Через неделю ты выйдешь отсюда.

— Так точно, ваше величество.

На обратном пути Бонарт был более разговорчив и дружелюбен. Впрочем, тыкать рогом не переставал. Я готов был его за это ударить.

— О чём ты говорил с принцессой?

— О разном. О тебе в том числе. Я ей на тебя пожаловался.

— Да ладно? И что она тебе сказала?

— Сказала, что если ты продолжишь тыкать в меня рогом, то я могу его отломать и засунуть тебе в arse.

— Куда?

— Ты понял куда. Вариантов не так уж много.

— Ты врёшь, принцесса не могла такого сказать.

— Как знать, как знать....

— Плохая шутка. Клеветой попахивает.

Он всё же тыкать в меня рогом он перестал.

А затем потянулись дни. Долгие дни ожидания. Ничего нового. Каждый день какие то анализы или обследования. Наконец настал последний день моего нахождения в этом комплексе. Ни утром, ни днём, ни вечером меня никто не звал. Я уж думал, что обо мне забыли, но тут дверь открылась, и вошли миссис Закель в сопровождении Бонарта и Райлы.

— Объект 7-40, вас ждут. С вещами на выход.

— У меня имя есть.

— И какое же?

— Эмгыр.

— Хорошо, Эмхмыр, с вещами на выход.

Сердце колотилось как бешеное. Я никак не мог поверить, что вот-вот окажусь в Эквестрии! На свободе! Затем меня завели в комнату, где сидел земнопони, выглядящий как офисный клерк. Таковым и оказался.

— Ах да, мы ожидали вас. Вам нужно зарегистрироваться, прежде чем вас официально освободят. Выбирайте сами, что указать в бумагах.

Передо мной лёг бланк. Ну что же приступим. Имя, пол, возраст, раса и подобное. Через 10 минут всё было закончено.

— Теперь, перед тем как я поставлю печать на эти бумаги, подтвердите правильности информации.

— Подтверждаю.

— Очень хорошо. Вот вам временное удостоверение личности. Чрез месяц зайдите в королевскую канцелярию за видом на жительство. Стол № 14.

Бюрократия. Во все поля. А с чего я это решил, что в Эквестрии её не будет?

— Вы меня слышите, Эргым?

— Да, но меня зовут Эмгыр, а не Эргым. Короче, зовите меня Дани.

— Очень хорошо, Дани. Я свою работу завершил. Прощаюсь с вами.

— А теперь, Дани, вот то, о чём ты просил. Правда, мы не смогли починить твои очки, материал из которого они сделаны, не известен тут. Поэтому для тебя специально изготовили новые очки. Линзы из горного хрусталя, оправа из серебра. Это достойная замена?

Я просто потерял дар речи.

— Более чем, миссис Закель.

— Ладно, экипаж ждёт вас, Дани.

— До свидания, миссис Закель, Райла, и ты, Бонарт-извращенец.

Всё же Райла напоследок уколола.

— То же самое можно про тебя сказать, Дани.

Ну вот и всё. Снаружи был вечер. В экипаже лежал шляпа, про которую я уж и думать забыл. В шляпе лежал записка с двумя словами: «Не бойся».

Я сам не знал, что буду делать дальше. Впрочем, это Эквестрия. Здесь не может быть плохо. Надеюсь...

## Глава 3

Первые шаги, точнее первая беседа.

− И всё же, что это за язык? Что за вещи?

− Мне эти вопросы уже надоели. Каждый день одно и то же. Стоит тебе закончить свои повседневные дела, и ты садишься изучать на эти вещи. Уже две недели как. И толку ноль. Может, хватит уже? Я уже столько писем отправил с запросами в лингвистические центры соседних государств! И ничего!

− Ты не понимаешь, это же интересно! Этот язык в его тетрадях, я никогда, нигде его не видела, но в некоторых есть записи на нашем языке. А эта штука, похожая на печатную машинку? Вот куда в неё вставляется лист, и зачем столько лишних кнопок? Почему она сначала показывала мне разноцветные полоски и жужжала, а потом перестала? И почему на её обратно стороне на почти нашем языке написано «Маленькиемягкие окна седьмые домашние базовые»? Вот что за бред такой? И что за «продуктовый ключ»?

− Я уверен, если бы это было важно, принцесса уже связалась бы с тобой. Может тебе стоит просто забыть об этих вещах?

− Наверное, ты прав, Спайк, я слишком этим увлеклась.

ФФФХХХ.

− Твайлайт, тебе письмо от Селестии. Похоже, что я сглазил.

− Давай его сюда, быстрее. Так, посмотрим, что тут написано: «Здравствуй, Твайлайт Спракл. Ты, верно, помнишь переполох двухнедельной давности, вызванный прибытием существа. Недавно мы смогли наладить с ним контакт, и выяснить, что он безопасен. Эмгыр, как он себя назвал, изъявил желание жить в Понивиле. Нет причин ему в этом отказывать. Я хочу тебя попросить, пригляди за ним, узнай, кто он. Он, конечно, утверждает, что неопасен, но всё же его магические способности меня беспокоят. Следующим письмом вышлю его краткое досье и описание как вида.»

ФФФХХХ.

− Спайк, ты когда либо видел нечто подобное? При 190 см роста он прямоходящий! Как можно постоянно балансировать при таком росте, стоя на двух лапах?

− Я же хожу.

− Ты ниже его многократно, и опираешься на хвост. А тут хвоста нет, вот фотографии в полный рост, смотри, идёт на двух ногах, хвоста не видно. На всех снимках в одежде, модник видимо. А вот снимки лица в профиль и анфас. Лысая бледная кожа, лишь на верхушке нечто похожее на гриву, но выбрито, видимо для лечения. Вот шрамы видно.

− А может всю остальное лицо тоже обрили?

− Нет, тогда бы была щетина по всему лицу, а не вокруг рта лишь.

− Он дракон?

− Нет, написано, что он млекопитающее. ЧТО? ВСЕЯДНОЕ?

− Как всеядное? И мясо тоже?

− Видимо да. Но тут написано, что он осознаёт, что в нашем мире это неэтично.

− Спайк, смотри, как его зовут: «Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд».

− Ты выговорила это с первого раза? Я не уверен, что проще, написать это или выговорить.

− Не волнуйся, тут так же написано сокращенное имя: «Дани». От такого длинного имени? Такое короткое? Странный он.

− Мне интересно, как в таком случае называется место, где он жил. Скорее всего, название вряд ли уместится на листе бумаги.

− О, тут и адрес написан, где он будет жить.

− Ты ведь не собираешься к нему идти? Тебя попросили приглядеть, а приглядывать можно и с расстояния.

− Не будь занудой, Спайк. Или ты боишься?

− Я, боюсь? Да. ЭплДжек такие ужасы говорила.

− У страха глаза велики. Зекору тоже боялись.

− Но она же всё таки пони. А это какой то лысый... Кстати, как он себя назвал то?

− Вот, в досье есть графа «акустическое самоназвание». Человек, Homo Sapiens, Dh’oine.

− И всё же ты пойдёшь к нему?

− Да, я хочу знать, что это за штука с кнопками. Этот вопрос меня более всего тревожит.

* * *

Свежий ночной воздух. Что важно, без примесей выхлопных газов и прочих канцерогенов. Экипаж летел по небу. Мне оставалось лишь откинуться на спинку и любоваться небом. Звёзды здесь по другому расположены. Всё что мне оставалось, это любоваться небом и дышать этим воздухом. В это время я действительно не понимал, за что Селестия Луну сослала. Ведь это прекрасное зрелище. На землю (вот уж каламбур), меня вернул резкий толчёк.

− Приехали. Прямо до двери, как и было приказано. Есть к нам вопросы?

По-правде сказать вопросов была уйма. Но я прекрасно видел, как бегали их глаза, да и весь их вид говорил о том, как бы быстрее свалить подальше от меня.

− Вопросов к вам нет, можете быть свободны.

− Ну, тогда пока.

− Va faill.

* * *

− Смотри, смотри, вот он!

− Тебе не кажется, что ты используешь телескоп неправильно? Им нужно смотреть на небо, а не на непонятных существ.

− По-моему ты всё же боишься, Спайк. Но чего? Он не выглядит опасным, посмотри сам.

− Он два метра ростом и весь закутан в тряпки. Я уверен, ему есть что скрывать. Ходить каждый день с ног до головы в одежде, это проявление неуважения.

− Но у него же нет шерсти, может она заменяет ему шерсть?

− А на голову зачем он шляпу тогда надел? На голове же у него есть шерсть.

− Есть только один способ это узнать. Спросить его об этом.

− И ты прям сейчас пойдёшь?

− Нет, уже глубокая ночь, я устала, ты устал, да и он, наверное, тоже. Завтра. Всё завтра.

* * *

Да, ну халупу мне дали. Впрочем, я другого и не ожидал. Жутко пыльно, но зато хоть относительно просторно.

Усталость, жуткая усталость навалилась на меня. Но нервное возбуждение, накопленное за последние дни, не давало уснуть. Ну что же, есть лишь один способ его снять. Да, так гораздо лучше. Вообще, холодный душ много когда помогает, но в этом случае он прям таки меня спас. Но сон не приходил всё равно. К счастью нашлась книга «Даринг До и Храм Судьбы». Да, где то я это уже слышал. Или смотрел. В любом случае, во время прочтения в голове моей крутилась одна мелодия, понятно какая. Сон пришёл лишь к утру. Да и то, как оказалось, ненадолго.

ДХ-ДХ-ДХ!

Вот уж фак! Ghoul y badraigh mal an cuach! Кому так приспичило познакомиться со мной в такую рань?

ДХ-ДХ-ДХ!

Хотя я знаю кому нужно. Скорее всего тому или той, у кого осели мои вещи и кто пытался понять что это. Значит основных вариантов 2: либо это ЭплДжек, что маловероятно, учитывая нашу первую встречу. Значит это кто-то, кому отдали мои вещи. Вариант всего один.

ДХ-ДХ-ДХ!

− Да иду, иду, что же нетерпеливые то такие!

− Привет, Эм... как тебя зовут?

Да, я не гений, но оказался прав. Твайлайт собственной персоной. И Спайк, прячущийся за ней. И знаете что удивительно? Это её «Эм» можно было бы принять за замешательство, но почему-то она из всех междометий выбрала именно то, что было созвучно с первыми буквами моего «имени». Значит ей известно обо мне, хорошо, если не полное досье прислали. Впрочем, есть способ это проверить.

− Привет. Меня зовут Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

− Приятно познакомиться, Да... Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд, а меня зовут Твайлайт Спаркл.

Точно известно обо мне. Сначала «Эм», потом «Да», а теперь вот произнесла моё полное имя без запинки. Впрочем, чему я удивляюсь? Я нечто подобное предполагал.

− Мне тоже приятно познакомиться, Твайлайт. Ах да, Спайк, выходи, я не Довакин, FUS RO DAH кричать не буду.

− Кто?

− Что кричать?

− Неважно, это просто несмешная шутка из моего мира. И ещё, все остальные вопросы вечером, я не спал двое суток. Только заснул вот, а вы меня разбудили.

− Ну хоть на пару вопросов.

− Нет. Va faill.

Да, закрыв дверь, я поступил невежливо. Впрочем, извинюсь вечером. Просто разговаривать в таком состоянии, когда я плохо контролирую свои мысли, крайне чревато. Взболтну чего лишнего, и на Луну. Ну всё, теперь можно и поспать.

За день в дверь стучали ещё два раза. А кое кто суетливый и розовый похоже более хотел дверь выбить, нежели достучаться. Но об этом я уже узнал Post Factum, ведь Морфей таки забрал меня в своё царство, и до самого вечера не выпускал.

* * *

− Ну и где он? Уже 6 часов.

− Всего 6 часов. Может в его мире представление о вечере другое?

Позже.

− Уже 8 часов. Всё. Я иду сама.

* * *

Так, уже вечер видимо. Пони на улице мало, можно идти, не опасаясь кого-либо испугать. А куда идти то? Где я живу то хоть? Понивиль оказался больше, чем в сериале.

Блин, у неё же мой ноут! А к паролю подсказка: «Дорогая принцесса...». Ну, надеюсь, что он помер при падении или батарейка сдохла раньше, чем Твай догадалась как его открывать. Иначе разговор будет не из приятных. Нет, надо идти! Куда? Спрошу по дороге у кого либо. Только душ сначала. Ммм, снова этот ночной воздух. Куда иду, фиг его знает.

− Эй, Дани!

Нет, точно прислали моё досье. Я при ней не упоминал это сокращение.

− О, привет. А я как раз думал, как к тебе пройти.

− А чего так поздно? Вышел бы на 2 часа раньше, спросил бы у кого ни будь.

− Не хотел провоцировать конфликтные ситуации, связанные с неприятием общественностью моего вида.

− Не хотел никого испугать что ли?

− Ну и получить копытами в живот тоже не хочу.

− Да ладно тебе, просто ты тогда действительно страшно выглядел, судя по рассказам ЭплДжек. В крови и грязи, в темноте, двухметровый, блестящая одежда, походящая на кожу дракона. Не удивительно, что она тебя испугалась.

− А сейчас как я выгляжу? Страшно?

− Ты довольно необычный. Странный. Раньше ничего подобного не встречалось. И твои вещи тоже странные. Ты говоришь на нашем языке, правда, с ужасным лающим акцентом. Но знаешь, я тебя не боюсь. Ведь известное перестаёт быть кошмаром. То, о чём знаешь, уже не так страшно.

− Как будто ты много обо мне знаешь.

− Вот именно! Я хочу узнать! И в первую очередь о той плоской складной печатной машинке!

У меня все внутри оборвалось. Всё же будет масса неприятных вопросов.

− А ты её включала что ли?

− Да, но кроме разноцветных полос она мне ничего не показывала. А потом и вовсе перестала реагировать.

«Никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу.»

− О, вот мы и пришли. Осторожно, проём низк...

БАМ.

− Поздно.

− Спайк, мы пришли! Спайк! Выходи, не бойся, он мирный!

− Точно?

− Да точно, точно. Иди сюда.

− Здравствуйте, Эм-гры вар Эм-ре...

− Дани, для друзей просто Дани.

− Привет, Дани. Скажи, а как бы меня звали в вашем мире?

− Спайк.

− А если такое же длинное имя как у тебя?

Тут я вспомнил «Полу-Кони».

− Ну например тебя можно было бы назвать Спам Яковлевич. Хочешь быть Спамом Яковлевичем?

− Нет. Пусть лучше я останусь Спайком. А драконы в вашем мире есть?

− Лишь в легендах. Правда, многие миллионы лет назад были динозавры. Но не драконы. Динозавры не обладали интеллектом, а драконы у нас в легендах почти всега разумные существа.

− А что с ними случилось?

− Да фиг его знает. Одни говорят, что метеорит упал, другие, что вирус поубивал. Третьи вообще говорят, что их не было.

− Вы там закончили общаться? Чай готов.

− Идём.

− Присаживайся.

− Я не думаю что это хорошая идея.

− Почему?

− Я сломаю стул же. Я лучше на пол.

− Как знаешь. Итак, расскажи кто ты вообще? И как сюда попал?

− Человек я. Как попал, не знаю. Помню почти всё. Кем был, что делал, где жил. Последнее моё воспоминание, это как я выхожу из дома. Дальше как пробел, который заканчивается когда я очнулся на яблочной ферме. Я, честно говоря, думал, что ты мне хоть что-то сможешь рассказать относительно того, как я сюда попал.

− Мне жаль, но тут я тебе не помощница. Никто не знает. Ни я, ни принцесса, ни эксперты. Могу сказать лишь то, что магическое эхо от твоего прибытия дважды облетело планету. Ещё 3 после твоего прибытия дня телепортация работала с перебоями. При попытке телепортироваться в соседнюю комнату могло занести на верхушку скалы или в королевский замок.

− А сколько вас в вашем мире?

− Ну, когда я последний раз смотрел подобную информацию, что-то около 7 миллиардов.

− СКОЛЬКО?

− Да, семь миллиардов людей.

− А они все такие?

− Какие?

− Ну, так ты. Без волос на туловище и белые.

− Эм, ну как бы сравнить. На самом деле почти как и у вас, пони, у нас 4 основные расы в рамках человечества. Только если у вас это аликорны, единороги, пегасы, земнопони, то у нас это европеоиды, монголоиды, негроидны, австралоиды. И если у вас отличительными признаками являются крылья и рог, то у нас это цвет кожи и некоторые незначительные особенности строения скелета.

− А ты кто?

− Европеоид.

− А вот у нас каждая часть пони имеет преимущества и недостатки. У вас тоже так?

− Это очень провокационный вопрос. Я не буду на него отвечать. Скажу лишь то, что довольно долгое время мы- европеоиды, были чем то типа аликорнов или пегасов, которые подмяли под себя весь мир земнопони. Сейчас, правда, у нас как бы равноправие и прочее... Н-да, неудачное сравнение.

− Мне показалось, или когда ты говорил про захват всего мира, в твоём голосе была гордость?

− Не показалось. Война и насилие это значительная часть людской культуры. И никуда от этого не уйти, ведь культурный пласт, замешанный на войне и насилии, формировался с самого начала становления человечества. А это много тысяч лет. Почти все самые значительные достижения человечества так или иначе связанны с войной. Электричество, автомобили, авиация, антибиотики, ЭВМ, ядерная энергетика, интернет.

− Какие вещи страшные ты говоришь. Давай закроем эту тему.

− Да. Давай. Ты говоришь у тебя были ещё вопросы. Какие?

− Сейчас вернусь. Вот эта штука, что это?

− Это ноутбук, портативная персональная электронная вычислительная машина. Не рабочая. Судя по вмятине на крышке, матрице каюк. Батарея тоже мертва. Скажи, а где он побывал? Ты его пыталась мыть?

− Нет, он был под дождём.

− Отлично. И после этого он даже кое-как работал?

− Недолго показывал полосы цветные и жужжал.

Ну это прямо как гора с плеч, скажу я вам.

− Ну всё, теперь это кусок метало-текстолито-пластикового хлама. Можешь выбрасывать. Хотя нет, отдай его мне в память о моём мире. Как бы не был хорош это мир, тот мир- моя Родина.

− Ну а хоть для чего он нужен?

− Для хранения информации и выхода в интернет я его использовал.

− Какой информации?

− Оооо, самой разной. Да любой. Книг, картинок, текста, видео, звуков, файлов, программ и так далее. Вот вся твоя библиотека, уместилась бы в него многие тысячи раз. Возможно даже миллионы раз. Надо подсчитывать объём знаков, а это долго, так что точную цифру я назвать не могу, но скажу, что все книги этого мира влезли бы сюда.

Знаете, я никогда не видел ни у кого такого блеска в глазах. Как будто я предложил ей несметные богатства и власть над миром. Ну вот, я снова мыслю людскими категориями. А хотя, чего я собственно от себя хочу, я же человек и есть. Это навсегда со мной.

− Ты ведь его починишь?

− Нет, на то есть две причины. Во-первых, ваш путь развития технологий идёт по-другому, нежели наш. Во-вторых, это не моя специализация. Я прикладник. Я ничего серьёзнее конденсаторов на мамке и шнуров не паял. Никогда.

− А как можно паять мамку?

− Это профессиональный сленг. Принеси не крестовую отвёртку, и я покажу тебе, что такое «мамка».

Лучше бы я не начинал эту тему. Я четыре часа объяснял строение ноута. Хорошо хоть архитектуру фон Неймана вспомнил.

− Понятно, а что такое интернет?

− Помнишь, я тебе говорил, сколько информации можно хранить в ноуте? Так вот, возведи это число в степень, максимально близкую к бесконечно большому числу. Это и будет объём информации в интернете.

Нет, это блеск в глазах ни с чем нельзя спутать. Такой блеск был у меня, когда я в первый раз увидел Sega Mega Drive 16 bit. Я отлично помню своё отражение в стекле. Тот же блеск. Это квинтэссенция вожделения. Ни до, ни после у меня не было таких глаз. И вот снова этот блеск. Уже в чужих глазах. Ещё три часа убил на объяснение. Что такое интернет и как он работает. TCP/IP протокол, сервера, сайты, браузеры... Лица Твайлайт и Спайка приобрели настолько удивлённое выражение, что я даже не знаю, стоит ли им рассказывать про остальные изобретения. Наверное, хватит на сегодня.

− Дани, скажу честно, если бы я не знала, что ты из другого мира, я бы сдала тебя в психушку.

-*Кривая ухмылка*

− Ты обиделся?

− Нет, просто в моём мире был писатель-фантаст, Жюль Верн. Он тоже в своих книгах он практически точно описал изобретения будущего. А его назвали идиотом и сказали, что такого НИ-КОГ-ДА не будет и отказались публиковать его романы. И эвоно как! Старик как в воду глядел! Почти всё что он описал, было изобретено.

− Слушай, у меня просьба.

− Какая?

− Подними чашку копытом.

− Ты нормальный?

− Подними.

− Ну хорошо, вот.

− КАК?! БЛИН, КАК?! КАК ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?

− Ну я не знаю, просто вот, беру и поднимаю.

− Вот это удивительно!

− Обыденность.

− Для этого мира. Так же, как и интернет для моего.

− Знаешь, я хотела тебя спросить, а в вашем мире есть пони?

− Только земные. Пегасы, единороги, аликорны лишь в легендах и мифах. Ни одного зафиксированного случаю обнаружения.

− А они тоже разумны?

− Нет.

− А для чего они?

− Пони то? В моём мире мало на что годятся. Лишь быть пределом мечтаний американских девочек 3-13 лет, да детишек возить. Лошади в этом плане гораздо интереснее.

− Лошади?

− Да, лошади. Такие пони, больше аликорнов, но без рога и крыльев. Люди на них ездили, возили грузы, да и вообще в хозяйстве использовали.

− Эксплуатировали, то есть.

− Я предпочитаю называть это симбиозом. Вы тоже содержите овец и куриц.

− Но это две большие разницы!

− В вашем мире. В моём мало разницы.

− Ты странный. И мир ваш странный.

− Ладно, закончим разговор. Спайк уже спит прямо за столом, да и время позднее, то есть ранее, ну короче 5 часов утра. И спасибо.

− За что?

− За беседу. Я давно ни с кем не беседовал со столь большим удовольствием.

− Можно я оставлю нубук у себя?

− Ноутбук. Можно, но зачем?

− Он мне нравится. Эти детали, этот уровень технического исполнения. Это... бесподобно.

− Забирай.

− Пока, Твайлайт.

− До свиданья, Эмгыр.

* * *

А ведь действительно, я давно с таким удовольствием не беседовал. Ладно, душ и спать. Чёрт, забыл забрать вещи и взять пару книг. Ладно, завтра.

## Глава 4

Знакомство с Пинки и Дэш.

− Привет, Спайк.

− О! Дэш, Пинки, привет.

− А где Твайлайт?

− Спит.

− Но сейчас же полдень!

− Вы не знаетt, что тут было вчера ночью. Она сюда Эмгыра привела! И они всю ночь болтали. Я выдержал ровно до того момента, когда он начал про какие то протоколы рассказывать. А до этого нёс бред, что в вот этой вот штуковине могут уместиться все книги этого мира.

− Стой, а кто такой Эмгыр? Новый пони?

− Если бы. Помните тот случай на ферме?

− Конечно, помним. ЭплДжек такие ужасы описывала.

− Так вот, он теперь живёт в Понивиле. И вчера был тут. Всю ночь сидел. Он сожрал месячный запас печенья!

− И он разговаривал на нашем языке?

− Да, правда, его акцент. Он ужасен. Похож на твой кстати, Дэш. Но в разы хуже.

− Слушай, так он разумен? Он не пытался на вас напасть или что-то вроде этого?

− Нет, но говорил страшные вещи про свой мир.

− А где он живёт? Адрес есть у тебя?

− И вы туда же! Ладно, держите, всё равно ведь узнаете. Твайлайт будить пойдёте. Лучше уж я сразу скажу.

* * *

БХ-БХ

− О, так тут открыто, пошли.

− Знаешь, Пинки, я думаю, нам не стоит заходить без спроса.

− Да ладно тебе, если бы он не хотел что бы кто-либо заходил, он бы закрыл дверь.

− Да, наверное.

− Ой, смотри, он спит. В одежде!

− Не ори. Говорят, если во сне пони дёргать за копыто, то он честно ответит на все вопросы.

D’yaebl! An’badraigh aen cuach! Поспать не дадут! Впрочем, притворюсь я спящим. Посмотрим, что из этого выйдет.

− Но у него нет копыт.

− Зато вот, смотри, нечто похожее на лапу Спайка. За неё дёргать и будем.

− Кто ты?

− Я Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

− Откуда ты?

− Я из своего мира.

− Как ты сюда попал?

− Не знаю.

− Что будешь делать тут, в этом мире?

Всё, настало время! Я крепко схватил копыто и открыл глаза.

− Прежде всего, я надеру уши двум любопытным пони, которые вламываются в чужие дома и пытаются вытянуть гипнозом из меня информацию.

− ААААА, бежим!

Когда я открывал глаза, то ожидал увидеть бегство обеих, но нет, сбежала лишь Пинки. А потом я увидел голубое копыто, несущееся мне прямо в нос. Слишком поздно увидел.

−АИИИИАЫЫХХХ!!! Ghoul y badraigh mal an cuach! Чтоб тебе кисло сделалось!

Знаете, ей правда сделалось кисло! Как будто лимонный концентрат съела. Я, кажется, стал понимать, как это работает. Нужен сильный эмоциональный фон. Учту. Блин, неловко получилось.

− Что ты сделал со мной? Что за чары навёл?

− А ты что сделала с моим носом? Ничего я не наводил, оно само вырвалось. Сама виновата, нечего было свои методики гипноза испытывать.

− Снимай чары!

− А не знаю как.

− НЕЗНАЕШЬ?! Ну держись!

− Ай, только не по лицу!

* * *

− Доброе утро, Спайк.

− Уже день. Завтрак готов. Ой, то есть обед.

− Спасибо.

− До скольки вы вчера сидели?

− До пяти часов утра, по-моему.

− Сварю тебе кофе.

Тут Твайлайт пошатнулась и облокотилась об стол.

− Твай, с тобой всё в порядке? Твай?

− Какое сильное магическое эхо. ДАНИ!

− К нему же пошли Пинки и Дэш!

− Ты дал им адрес?

− Да.

− Быстрее туда. Неизвестно что там происходит.

* * *

Не знаю как, но после десяти минут пинков и гоняний по дому удалось схватить Дэш.

− Отпусти!

− Ага, я тебя так долго ловил, что бы отпустить? Снова будешь пытаться лягнуть меня?

− Ты сам напросился.

Знаете, я много ожидал, но только не того, что меня укусят за руку. Надо ответить симметрично. До копыта не дотянусь, а вот до загривка легко.

− ВО ИМЯ СЕЛЕСТИИ, ЧТО ЗА ДИСКРОДЩИНА У ВАС ТУТ ТВОРИТЬСЯ?

Да, картина более чем абсурдная получилась.

− Это не то, что ты подумала.

− Да я даже не знаю о чём тут думать! И не говорите, что тут происходит! Хотя нет, говорите!

* * *

− Итак, давайте подведём итоги.

− Значит ты, Дэш, вместе с Пинки попросту вошли в чужой дом и хотели выпытать секреты у спящего хозяина?

− Да, именно это они и сделали!

− А ты, Эмгыр, вместо того, что бы остановить их в самом начале, решил продолжать претворяться спящим, что бы как ты говоришь устроить «контр-розигыш»?

− Да, именно это он и сделал.

− А затем ты, Дэш, испугавшись, ударила его в нос?

− Я не испугалась! Ну, может самую малость.

− А ты своей первомагией случайно навёл на неё чары?

− Получается что так.

− Затем, Дэш это не понравилось, и она начала гонять тебя по дому. А это уже не понравилось тебе, и ты её решил утихомирить?

− Ну, изначально я планировал закрыть её в чулане, пока не успокоится.

− Меня?! В чулане?! Ах ты...

− Только без рук!

− А я и без рук, я копытами!

− Упокойтесь! А потом ты укусила его?

− Правда ужас, что она натворила?

− А ты в ответ укусил её за шею?

− Уточняю, за загривок.

− Знаете, ладно Пинки, она вечное дитя. Но вы обое то? Дэш 17, тебе судя по до...

Таки я прав оказался. Сообщили обо мне. Да и выражение её лица «ой, что я сказала», врать не может.

− А тебе 19, но ведёте вы себя, как будто вам 7 и 9 соответственно! Вот о чём ты думала, когда решила так его разыграть?

− Да вообще она хамство устроила!

− Ты тоже хорош, знал же про свои «возможности»! А если бы ты пожелал как шарику на испытаниях?

− Но не пожелал же!

− Но мог!

− Но не пожелал. А история не терпит сослагательных наклонений!

− В любом случае, надень это.

− Что это? Кольцо?

− Это обруч из демавенда. Обычно его надевают на рог, когда хотят заблокировать магические способности. Надеюсь, что в твоём случае он хотя бы ослабит их.

− Но у меня нет рога! Куда я его одену то?

− На палец. У тебя их двадцать, сам выбирай на какой.

− Окей. Так лучше?

− Да, и приходи завтра. С этими твоими выбросами магии нужно что-то делать. Ты хотя бы должен научиться их контролировать. Я не хочу, чтобы ты однажды призвал джина, который разнесёт половину города.

− А были прецеденты?

− Около пятисот лет назад. Два каких то пони нашли кувшин с джином. А местная волшебница хотела его себе подчинить. С печальными последствиями. Как же её звали? Забыла. Так что контролируй себя.

− Уж кто бы говорил. Та, которая на вступительном экзамене чуть не разнесла Кантерлот?

− Я просто переневнич... Стой, а откуда ты это знаешь?

Вот уж попал так попал. Желание оставить последнее слово за собой сыграло злую шутку. Ну хоть отговорка есть готовая. Закель вскользь упоминала об этом случае.

− Это мне перед тем тестом на магию миссис Закель рассказала.

− А, понятно. Дэш, тебе помогло моё заклинание?

− Да, уже прошло.

Знаете, меня почему-то начало пробирать на смех. А затем и Дэш тоже. Так и сидели, глупо хихикая.

− Не вижу ничего смешного! У тебя разбит нос, а Дэш до сих пор морщится! Хотя, разбирайтесь сами, этот абсурд меня доконал!

ХЛОП!

И зачем так хлопать дверью? Сломать можно ненароком. Ладно, попробую нормально поговорить с Дэш.

− Знаешь, а ведь это было смешно, правда?

− Согласна, это было круто. А что с твоим носом, не сломан?

− Нет, просто разбит.

− Слушай, а как тебя зовут? Я имею ввиду не то длинное имя, а как тебя зовут друзья?

− Дани.

− А меня Рейнбоу Дэш. Ну или просто Дэш. Будем знакомы?

− Будем, куда же я денусь. Но почему моё знакомство с каждой второй пони заканчивается кровопролитием?

− Да ладно тебе, весело же. Скажи, а как это ты наложил на меня заклинание? Ты волшебник? И где тогда твой рог?

− Нет, я не волшебник, и пользоваться магией не умею. И как видишь, рога у меня нет.

− Тогда как ты колдуешь?

− Это само получается, когда я испытываю сильные эмоции.

− А когда ты их испытываешь? Как это понять?

− Да никак. У меня же нет крыльев, что бы расправлять их всякий раз.

− Меня эти анекдоты крылья пегасов залягали просто! Я уже не могу их слушать! Один офигеннее другого просто! Ещё раз расскажешь, по носу опять поучишь!

− Окей.

− Надо бы Пинки отыскать. Ты со мной?

− Не думаю что это хорошая идея, посмотри, вся моя футболка и лицо в крови. В таком виде выходить наружу довольно опасно. Подумают, что я тут трапезничал кем-то. Надо хотя бы умыться, да куртку надеть. Жди тут, сейчас буду.

Да уж, кровь отмывалась очень плохо. Футболку только в химчистку нести. Впрочем, кину её тут. Пойду в куртке.

− А ты действительно лысый. И не холодно тебе зимой без шерсти?

− А ты думаешь, зачем мне одежда? Мы её и носим, когда холодно.

− Но сейчас поздняя весна, а ты всё рано ходишь в одежде.

− Да, это часть культуры людей. Без одежды неприлично появляться на людях.

− Вот странные вы. Мы не люди. Мы, пони, носим так много одежды только когда холодно, или на торжественные мероприятия. Или на работе, да и то не всегда.

− Ну вы это вы. А у людей свои культурные нормы. И я, пожалуй, буду их соблюдать даже тут.

− Как знаешь. Ты готов?

− Да, пожалуй.

− Пошли.

Не ожидал, что снаружи будет так светло. Хотя, возможно, я просто отвык от дневного света. Всё же 17 дней я его не видел. Лишь ночь, вечер и ранее утро. Смотреть было просто больно.

− Эй, с тобой всё в порядке?

− Свет, слишком светло. Глаза режет.

− Держи вот, солнцезащитные очки.

− Слушай, а откуда они у тебя?

− Они всегда со мной.

− Но я довольно долгое время смотрел на тебя в доме, и очков нигде не было. Откуда они у тебя?

− Они всегда со мной, понимаешь? Так тебе очки надо?

− Давай.

Всё же я снова пытаюсь перенести реалии своего мира на этот. С ожидаемым результатом, которым является когнитивный диссонанс. Всё же чем быстрее я откажусь проецировать реалии своего мира на этот, тем лучше. Для меня в первую очередь.

− Ну что, лучше?

− На 20%.

− Ага.

Вид у меня был крайне нелепый. Шляпа а-ля Чикаго 30-х, солнцезащитные очки, чёрная куртка, штаны цвета хаки и берцы. Куда уж круче.

Знаете, а ведь действительно, никто на меня агрессивно не реагировал. Да, многие смотрели со страхом, но любопытства всё же было больше в их взгляде. Хотя, может свою роль сыграло то, что я шёл в компании Дэш.

− Вот мы и пришли?

− Куда?

− В «Сахарный Уголок» конечно же. Мы же Пинки ищем, а её место то только здесь.

О нет! Внутри не было Пинки, зато была ЭплДжек...

− Привет, AJ.

− ДЭШ, ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ ТОТ МОНСТР О КОТОРОМ Я РАССКАЗЫВАЛА! БЕГИ!!!

− Да нет, Это Дани, он никакой не монстр. Это человек из какого-то другого мира.

− И он не опасный?

− Нет, ЭплДжек, я не причию вам вреда. А ты на пару со своим братцем избили меня. Я две недели лежал в больнице.

− Слушай, приятель, это была самооборона! Ты был весь в грязи и крови, тяну ко мне свои когти, а у меня в доме сестрёнка и бабушка.

− Да понимаю, что уж там.

− В любом случае, как тебя зовут?

Троллинг тайм!

− Я Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

− Не выделывайся.

− Ладно, зови меня Дани.

− Кстати, а откуда ты знаешь моё имя? Ты же произнёс моё имя на ферме тогда.

Опять влип. Что же на этот раз выдумать то?

− А разве тебя тоже так зовут? Ну это просто совпадение. На моём языке это означает «как пройти в библиотеку» .

Вот что я за дебил? Какая библиотека глубокой ночью? Почему я так плохо вру то сейчас?

− И ты ночью в незнакомом мире первым делом спросил у меня как пройти в библиотеку?

− Ну а где я ещё смогу узнать об этом мире?

− Был бы ты из этого мира, я бы тебе не поверила, но кто знает, как там у тебя принято в твоём мире.

Штирлиц снова на белом коне и командует парадом.

− В любом случае мне действительно немного стыдно за тот случай.

− Фигня, уже забыл. Только поклянись что ты не из секты свидетелей Чака Норриса.

− Кого? Кто это?

− Да так, актёр из моего мира. Он и как ты, любил решать проблемы ударом ноги с разворота. А сколько про него есть занимательных фактов.

− Расскажи.

− Да, расскажи.

− Ну ладно. Значит так, Чак Норрис настолько крут, что...

Я и не подозревал, что это вызовет такую реакцию. Если AJ просто посмеивалась, то с Дэш творилась настоящая истерика. Пора это прекращать, пока она не задохнулась от смеха.

− Так, ладно, хватит на сегодня юмора.

− Ну ещё парочку.

− Нет.

Увы, было поздно, Дэш своим смехом призвала Пинки Пай.

− Ой, а вы тут. А правда Твайлайт сказала, что ты и Деш подрались и покусали друг дружку? А откуда ты? А сколько тебе лет? А где ты жил? А почему ты весь в одежде? А почему у тебя лиловый нос? А как это ходит на двух лапах? А как это ты говоришь по-нашему? А ты будешь тягать меня за уши? А почему ты лысый? А кем ты работал? А у тебя есть семья?

Знаете, наверное, именно так и выглядит DDOS атака. Только на мозг человека. А ведь я в детстве жил в Одессе, так что загрузить быстрой речью меня не так уж просто, но уже на пятом вопросе я начал ощущать, что постепенно зависаю от столь огромного количества запросов к моей БД за столь малый промежуток времени. Видимо, даже Пинки это заметила. Шквал вопросов прекратился.

− Эй, ты меня слышишь?

− А, да...

− А как вышло, что ты подрался с Дэш?

− Да разве это была драка? Вот в академии да, я дралась. А это так, подурачиться. Правда, Дани?

− Да, весело получилось.

− А знаешь, что было смешнее всего? Лицо Твайлайт, когда она увидела это!

* * *

− Эй, ты чего такая хмурая? Что там случилось?

− Послушай, что они устроили.

Пха-ха-ха, вот умора. Нет, я, конечно, знал, что они попробуют его разыграть, но что бы дело приняло такой оборот. Вот умора.

− Не вижу ничего смешного. Это могло плохо закончиться! Он мог пожелать чего угодно! Да и Дэш могла переборщить.

− Да ладно тебе, Дэш бывает вспыльчивой, но не злопамятной. А вот насчёт него я не уверен. Вот зачем, по-твоему, он полез кусать её?

− Не знаю. Но не думаю, что бы он действительно хотел её съесть. Скорее просто вспылил.

− Дело твоё, но я всё же не уверен в нём. Существу, которое всё время ходит в одежде с головы до ног, и утверждает, что в той коробке могут поместиться все знания мира, доверять не стоит. К тому же ты заметила, как он себя вёл во время беседы?

− Как же?

− За всё время ваших посиделок сменил выражение лица максимум три раза, да и то ненадолго. Да и на все вопросы отвечал довольно странно. Сначала помолчит с минуту, а потом отвечает.

− Он же даже не неместный, а из другого мира. Может язык с трудом понимает, или стесняется. Как Флаттершай.

− Нет, на вопросы он отвечал как на экзамене. Чётко и внятно. И тени стеснения я не заметил.

− Про «внятно» ты переборщил, Спайк. Он слишком коверкает слова. Порой я с трудом понимаю, что он говорит.

− В любом случае, я ему не доверяю.

− Я тоже не особо ему верю насчёт этого устройства. Ну не может оно вместить столько всего.

− Да ты одержима этой штуковиной! Подумай о чём-либо другом! Например, о том, где сейчас Пинки.

− Ты прав, Спайк. Думаю, мне следует заглянуть в «Сахарный Уголок».

* * *

− Отлично посидели. Дани, нам пора.

− Куда это мне пора? Мне и тут хорошо. А что, кормят вкусно, за руки не дёргают, по носу не бьют, не кусают.

− Ну пошли. Я хотела тебе показать, как я летаю. Ведь люди не летают?

− Не совсем. Ну да ладно, объясню потом. Лимит парадоксов и столкновений со странностями иных миров на сегодня исчерпан, причём с обеих сторон. Пошли, покажешь, как ты летаешь.

− Скоро уже?

− Почти пришли.

− А почему не в городе?

− Я там не могу нормальные трюки выполнять. Слишком мало места для манёвров. Вот мы и на месте. Готов увидеть полёт самой крутой пони?

− Куда уж более. Прям таки сгораю от нетерпения.

Ирония не была услышана.

− Смотри.

Действительно, видеть это в Full HD и IRL это две большие разницы. Наблюдать за этим зрелищем вживую просто изумительно. Как будто радуга ожила и с огромной скоростью носится по небу, изредка пролетая мимо тебя, оставляя после себя запах озона. Хотя сравнение не слишком корректно. Ведь по-настоящему озон пахнет подобно ракам или хлору. Прочем, всем пофиг. На это представление просто приятно смотреть. Для полноты не хватало лишь «Полёта Валькирии». Всё на 20% лучше под «Полёт Валькирии».

− Как тебе?

− Что?

− Как тебе мой полёт?

− Это действительно замечательно. Я ранее такой красоты не видел.

− Ты о полёте, или обо мне?

Прямо таки к стенке прижала. Впрочем, чего уж там.

− И о тебе тоже.

− Правда?

− Это был формальный комплимент, направленный на то, чтобы не разочаровать собеседника, который ожидает услышать лишь один ответ. Культура людей.

− Понятно. А что ты думаешь на самом деле?

Ну что же, на этот вопрос есть беспроигрышный ответ.

− Что это было круто.

− Правда?

− На этот раз да. И ты крутая тоже.

− А ты... странный. Я не знаю что ещё сказать, но я рада нашему знакомству. Пусть и началось оно... тоже странно.

− Да, обычно я начинаю знакомство не с наложения проклятий и укусов. Впрочем, и ты наверняка не каждому новому другу перво-наперво нос разбиваешь и за руку во сне дёргаешь.

− Это уж точно.

− Скажи, а вот мы свалили из «Сахарного Уголка» не заплатив. Это как, нормально?

− Завтра занесу. Не парься по этому поводу.

− Да я как то и не собирался. Ладно, пока.

− Ты куда?

− Домой. Спать.

− Как домой, уже?

Грусть в голосе? Что за нафиг? А, я понял.

− Нет, ты не так поняла. Домой в смысле туда, где я живу в этом мире. Как попасть в свой мир, я не знаю.

− А ты хотел бы вернуться туда?

− Это слишком сложный вопрос. Я не знаю.

Я действительно не знаю, хотел бы я вернуться или нет. Даже не смотря на то, что я тут не имею ничего. Ни профессии, ни гражданства, ни облика пони, ни работы. Даже жильё, где я живу, не моё. Ну да ладно. Разберусь завтра. А ведь я начал называть это место домом...

* * *

− Эй, Пинки, привет. Расскажи мне, что ты сегодня делала?

− Да ничего. С Дани познакомилась. Он меня и Дэш так разыграл! Он притворился спящим и напугал нас!

− Я уже в курсе. Стой, а он разве был тут?

− Да, пришёл с Дэш, наели на 20 битов и свалили, не заплатив.

− А куда ушли?

− Что-то про полёты говорила Дэш. На поляну, наверное.

− Фух, если Дэш решила продемонстрировать ему свою лётную программу, значит, не обиделась. Ладно, пока Пинки, я домой. Жутко хочу спать.

## Глава 5

Немного о магии. И о том, что не все кексы одинаково полезны.

Лучи солнца настойчиво лезли мне в глаза, заставляя проснуться. Впрочем, я и не особо возражал. Впервые за 3 дня я лёг спать почти вовремя. И даже почти как полагается, сняв верхнюю одежду. Правда, постельное бельё я так и не купил, так что одеялом мне служила куртка.

Вдруг я почувствовал на себе чужой взгляд. Довольно таки неприятное, как будто бы липкое чувство. Вспомнив вчерашний инцидент, мгновенно вскочил и обвёл взглядом комнату. Странно, никого нет. И в соседних комнатах тоже. Паранойя? Вдруг в окне мелькнул глаз. Ну уж нет, за мной явно следят. Причём крайне осторожно. Ну да ладно. Если так хочется, пусть наблюдают за мной. Всё равно ничего интересного не увидят. Стандартное утро. Не думаю, что у людей и пони оно сильно различается. Ванная комната, завтрак. Да, а вот тут облом. С гулькин нос у меня еды. Ладно, чем водичка из-под крана не еда? Кружка для воды? А у меня и её нет. Дожили. Нет, надо что-то решать с работой, ибо так жить нельзя. Даже элементарного — побриться, и то себе позволить не могу. Ну что же, я готов к первому самостоятельному выходу в общество.

Знаете, я ожидал худшей реакции. Думал, что все будут пятиться, шарахаться от меня. Но ничего такого не было. Хотя я и замечал страх в их глазах, но он был смешан с любопытством. Я попробовал предугадать реакцию людей, на появление в их мире пони. Лаборатория, опыты во имя чего ни будь, они найдут во имя чего. Чёрт, «реакцию людей», «в их мире». Что за бред? Почему в их? В моём мире! Я-то кто? Человек! Странная манера, так быстро отзываться о своём мире, как о чужом. И об этом мире, как о чужом.

За этими псевдо философскими мыслями я и не заметил, как заблудился. Замечательно, теперь придется спрашивать дорогу. Вот, вроде стоит какой-то коричневый пони, некуда не спешит видимо, у него и спрошу.

− Здравствуйте, не найдётся ли у вас немного времени?..

− У меня? Времени? Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Карн аэп Морвудд, у меня найдётся время, сколько угодно времени. Кстати, как дела в империи? Как дочка? И да, я не одобряю ту вашу затею.

Ирония? Сарказм? Я, наверное, мог бы неплохо разбогатеть, если продал бы все кирпичи, которые появились. Я уже привык удивлять и шокировать окружающих фактами, которые мне, по идее, не должны быть известны. А тут наоборот.

− Ну что же так удивляетесь, думаете, Вы единственный, кто может перемещаться между мирами? Готов поспорить, вы знаете, кто я. Не можете не знать.

Он как бы невзначай слегка повернулся боком, и я увидел его кьютимарку в виде песчаных часов.

− Доктор Хувз, Вы ли это? Я видел одну серию сериала о вас, где вы человек! Ну, вас там на Луну со зданием больницы унесло, где антропоморфные единороги были.

− Наконец то. Знаете, то меня всегда удивляло в людях? Ваша возможность в мечтаниях проваливаться в иные миры. Видимо, некоторые способны на большее.

− А как вы тут...

− Не важно. Для меня это обыденность, чего не скажешь о Вас. Нужный человек не в том месте может перевернуть мир.

− Я не хочу ничего переворачивать, я просто хочу нормально жить.

− Возможно, у вас и получится. Лишь помните, что неправильных решений нет. А единственное что предназначено всем, это смерть. Впрочем, возвращаясь к сути вашего вопроса, идите прямо до конца улицы, затем налево.

Я всё больше начинал испытывать страх. Неприятное всё-таки чувство, когда абсолютно левые личность знают о тебе почти всё.

− Я же не задал вопрос!

− А это и не важно. Впрочем, мы поговорим ещё. Позже. А пока на этом у меня все.

Я отвлёкся всего на секунду. Когда снова перевёл взгляд на то место, где он стоял, то увидел лишь пустоту. Нет, это уж слишком странно всё. Лучше не буду никому об этом говорить. А манера речи довольно странная. Путает местами ударения и знаки препинания, растягивает, или напротив, скомкивает слова.

Ну хотя бы он не соврал, и до дома Твайлайт я добрался без происшествий. Но всё это время меня не покидало чувство слежки. Не скажу, что бы меня это особо тревожило, но всё же.

* * *

− Оу, привет, Дани. Ты опоздал на полчаса.

− Cead, Твайлайт. Я просто слегка запутался. Слава Одину-Страннику, что мне помогли... разобраться с дорогой.

− А кто?

− Земнопони, коричневого цвета. С кьютмаркой в виде песочных часов.

− Хм, не помню такого. А хотя нет, помню. Но он не особо разговорчивый. Я ни разу не видела, что бы он с кем-то говорил. Что он тебе сказал?

− Указал дорогу сюда.

− Ты почти успел к завтраку. Будешь есть?

Я уж было хотел отказаться из вежливости, всё же неприлично объедать хозяина, особенно учитывая то, что в прошлый раз я съел уж слишком много печенья. Но запах кофе, ароматного, крепкого, натурального, заварного кофе меня окончательно сломил. Больше двух недель я не пил его. Устоять невозможно, капитулирую.

− Буду.

− Проходи на кухню, я сейчас подойду.

На кухне хлопотал Спайк. Интересно, ему не надоедает роль прислуги?

− Привет, Спайк.

− А, это великий кусака пожаловал. Привет, любитель потискать пегасок.

Нет, какова наглость! Ладно, самоконтроль и пофигизм. Он всего лишь шутит, смешно кстати. Протяну ему руку. Ноль реакции.

− Ну что, не пожмешь мне руку, брезгуешь?

− Нет, просто опасаюсь, что случайно дёрну её, а ты меня за это укусишь, ну или схватишь.

Нет, это уже вызов. Ладно, хотел дуэли, получай.

− Не волнуйся, не стану. Я не хочу быть сожженным твоей магической отрыжкой, вдруг ты её не сдержишь.

Судя по выражению его лица, не в бровь, а в глаз! Моё лицо расплылось в самодовольной ехидной улыбке, похожей, впрочем, сами знаете на что.

− Ну что, 1:1, маленький зелёный остряк?

− Я вообще-то по большей части фиолетовый!

− Да, ты фиолетовый, но такой зелёный.

− Не спеши радоваться. Кто знает, что я могу тебе добавить в еду. Как тебе идея снотворного или слабительного? А может совместить?

− Ну, это буду уже твои проблемы. Я-то вроде как тут проведу большую часть дня. И я сразу, без колебаний ткну пальцем в того, кто сделал не такую бяку. Так что в таком случае готовь вилку сразу.

На это он ничего не смог ответить. Отвернулся копаться в ящике. А теперь пытается достать до полки. Без особого успеха. Может это мой шанс хоть как то сгладить углы.

− Какую банку тебе надо?

− Я сам смогу.

− Сам сможешь ты упасть. Какую банку надо?

− Вон ту, зелёную.

− На, держи.

− Чего это ты лыбишся так? Своё превосходство в росте демонстрируешь? Так я когда вырасту, стану больше тебя во много раз.

− Нет, что ты. Я просто хотел сделать доброе дело!

− Смотри мне. Я только с виду такой безобидный.

− Оу какой ты грозный. Ладно, не буду...

И всё же так позорно капитулировать, не царское это дело.

− ...а то Твай заругает меня.

Да, это надо было видеть. Эталонное припекание. Я думал, что он сейчас взлетит. Но нет, сдержался. Хотя вот казалось бы ещё чуть-чуть... Но тут наконец то вернулась Твайлайт.

− Вижу у вас тут почти всё готово. О чём вы так громко говорили?

− Да так, ни о чём. Просто Спайку захотелось испытать на мне своё острословие.

− И каков результат?

− Ты сама видишь. Надулся, в мою сторону не смотрит.

− А у тебя я смотрю талант провоцировать конфликтные ситуации. Сначала подрался в Дэш, теперь Спайка обидел.

− Он обидел меня больше.

− Отказался пожать мне руку и начал рассказывать про меня неправду мне же!

− У меня не ни сил, ни желания разбираться в этом. Просто помиритесь.

А ведь он, по-моему, действительно обиделся на мои шутки. Сразу видно, что у них нет интернета.

− Знаешь, Спайк, действительно неловко получилось. Нечего было мне отвечать на твои неловкие провокации.

− ЭМГЫР!

− Ладно, просто неловко получилось. Мир?

А ведь мне, вопреки всякой логике, действительно было важно, пожмёт он руку или нет.

− Ладно, мир, чего уж там.

− Вот и славно. Выбирай что, будешь на завтрак.

Выбор конечно богатый, но если заграничные поездки меня чему то и научили, то тому, что надо есть лишь то, что ты примерно знаешь. А то я однажды попробовал лютефиск. Эмоций была масса. Наверное, даже видео сохранилось, где я его пробую, со всеми вытекающими последствиями. И это не афоризм, кто пробовал, тот поймёт. Ну да не лучшая ассоциация. Впрочем, на этот раз мой выбор пал нечто похожее на «американские блинчики», ну те, которые в фильмах и мультиках показывают. А так же на кофе. Oh mein Gott, что это было за кофе! Может свою роль сыграло то, что я не пил его полторы недели, но если бы от вкусной еды можно было бы... Ну да неважно.

− Скажи, а вообще, что ты знаешь о магии?

− Ну, я прочитал четыре из семи книг о Гарри Потере.

− Это величайший волшебник из моего мира, он...

Пришлось коротко пересказать его историю.

− Да, действительно сильный волшебник.

− Но у него есть один недостаток.

− Какой же?

− Он выдуманный персонаж.

Да, хоть картину «Вселенский облом» с неё пиши.

− А если серьёзно?

− А если серьёзно, то никакой магии в нашем мире нет. Что, впрочем, не мешает некоторым личностям заявлять, что она есть. И нести такую чушь, что я уверен, расскажи я её тебе, ты будешь в шоке.

− Ну что же, расскажи.

Попробовал вспомнить всех шарлатанов-«магов», которых когда-либо видел. Действительно, лицо Твайлайт напоминало моё, когда я увидел клип «Мразиш». Сначала бешеное удивление, смешанное с брезгливостью. Затем не менее бешеный смех.

− Нет, я не могу поверить в это! «Сущность в виде гномика», «летучие мыши-люди в голове», «астралы», «космические энергии». Я была лучшего мнения о вас. По твоим рассказам люди представлялись мне как раса технократов-воинов, вся цивилизация которых построена на рационализме, науке и войне.

Тут пришла моя очередь смеяться.

− Ну а теперь ты знаешь, как оно там на самом деле. Реальность несколько отличается от того, что мы себе воображаем, правда?

− Да. Впрочем, закроем эту тему. Я чувствую, что если буду тебя расспрашивать дальше, то узнаю много того, чего знать не желаю.

− Именно.

− Давай перейдём непосредственно к тому, зачем ты сюда прищёл.

− Знать бы ещё, зачем я сюда прищёл.

− Ну как же, научиться контролировать магию. А в перспективе и научиться её использовать. Иди за мной.

Oh mein Gott! Я ожидал чего-то подобного, но эта гора книг меня просто морально убила. Одного их названия хватило, что бы загрузить меня: «Основы магии», «Прикладная магия», «Инженерия заклинаний», «Психологический аспект магии», «Всё, что вы хотели знать о магии, но боялись спросить», «Основы создания собственных заклинаний»... Это лишь то, что лежало наверху кучи книг.

− Эм, знаешь, я не думаю, что это хорошая идея.

− Какая идея?

− Ну, вся эта возня с магией. Мне эта идея не нравится. Просто оставь мне это кольцо и всё.

− Этого недостаточно. Всякое может случиться. Демавенд не может блокировать сильные заклинания. А твои «способности» он разве что ослабит. А затем расплавится и стечёт, оставив плохо заживающий ожог. Это тебе надо?

− Да, не особо нужно, но всё же перспектива читать всё это меня угнетает. Нет, я, конечно, люблю читать, но столько... это выше моих сил. Я не гений.

− А я и не собираюсь заставлять тебя всё это читать. Ты мне начала ответь на пару вопросов, что бы я хоть примерно поняла, что у тебя за талант. У людей же нет кьютимарки?

− Нет, каждый сам должен решить, чем ему заниматься.

− Всегда сходится талант с родом занятий?

− Нет.

− А почему?

− Социум, давление общества, экономический аспект. Не будем поднимать эту тему, это к делу не относится.

− А ты?

− Что я?

− Ну, ты занимался тем, что тебе нравится?

− Знаешь, мне действительно грех жаловаться. Я учился тому, что мне действительно нравилось и интересовало. К тому же мои навыки были бы востребованы, с голоду бы не умер, на хлеб с маслом хватило бы. А при определённой сноровке и на чёрную икру тоже, хе-хе.

Упс, снова взболтнул лишнего. Было видно, как Спайка и Твайлайт передёрнуло.

− Эм, Дани. Знаешь, я понимаю, что всеядность для тебя вполне естественна, но всё же, не упоминай об этом. Неприятно такое слышать.

− Да, неловко вышло, случайно вырвалось.

− Забыли. Присаживайся, начнём.

Кушетка как у американских психоаналитиков? Интересный выбор. Я уж начал бояться, что мне начнут задавать вопросы по то, кто когда меня где трогал. Но пронесло.

− Итак, начнём. Полное имя.

− Grzegorz Brzeczyszczykiewicz.

− У тебя, как я погляжу, необъяснимая тяга к труднопроизносимым длинным именам. Не паясничай.

− Ладно, Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

− Ранее пользовался магией?

− Да.

− Сознательно?

− Нет.

− Какие эмоции испытывал во время выбросов магии?

− Отрицательные.

− А более подробно?

− Досада, разочарование, обида, злость. И из ощущений- боль.

− Довольно необычно. И ты не прилагал никаких усилий, что бы сформировать свои заклинания? Никакой формализации и структуры?

− Нет, лишь сильный эмоциональный фон и желание, высказанное вслух.

− Так только Дискорд мог.

− Ну и я теперь.

− А знаешь в чём разница? В том, что Дискорд, это могущественный дух хаоса, а ты обычный, пусть и из другого мира, живой организм, как мы.

−Хех, «как мы». Сказала, как пошутила.

− Считаешь себя выше?

− Нет, другим. Чужим. Не на своём месте. Как можно попасть в свой мир?

− Никак. Уже никак. Есть легенда, что давным-давно, ещё в эру Дискорда, жила та, которая могла путешествовать между мирами. Она должна была спасти всех от жутких морозов. Ну просто...

− Я знаю легенду про появление Эквестрии и начала «Эры Гармонии». Можешь опустить подробности.

− Ну так вот, за ней начали охотиться, в надежде заполучить её возможности в личное пользование. Она еле смогла сама уйти в другой мир, а мы сами нашли, как спастись от холода. Такие дела. Подводя итоги: никто не сможет тебя вернуть в твой мир. Прими мои соболезнования.

− Занятная история, что-то мне напоминает. Ну да неважно. Это всё на сегодня?

− Нет, теперь тесты.

Тут на стол в углу упала огромная стопка листов. Нет, надо мной точно издеваются. Даже в «больничке» я столько не писал.

− Ты должно быть шутишь! Мне это всё заполнять? Я уж не говорю о том, что стол и стул мне крайне малы, а перьями и чернилами я никогда не писал.

− Относительно размеров стола и стула, это не проблема вовсе.

Тут её рог засветился, и стол, вместе со стулом начали увеличиваться в размерах до тех пор, пока не приобрели привычные для меня пропорции.

− Ну прямо таки виагра.

− Что прости?

− Да нет, ничего. Скажи, а это колдунство на всё подряд действует?

− Нет. А что?

− Да ничего. Просто интересно.

− Слушай, ты, конечно, не обижайся, но у тебя такая мерзкая ухмылка.

− Знаю. Но ничего не могу поделать. А как там с предметом письма?

− Вот карандаши есть.

Да, никак не отвертеться. Придется это писать. Чёрт, опять чувство, что за мной кто-то следит. Но стоит повернуться к окну, как оно тут же пропадает. Это начинает злить.

* * *

На тесты я убил порядка четырёх часов. И выполнил лишь треть.

− Не, я на сегодня всё. С меня пока хватит. Я более не могу.

− Ты даже половины не сделал!

В голосе Твайлайт явно слышалось возмущение.

− И что? Я тебе железный что ли?

− Но это крайне важно!

− И что? Я устал. И мне постоянно кажется, что за мной следят! С того момента, как я проснулся! Это сильно отвлекает и раздражает.

− Ладно. Заставлять тебя не могу, но всё же, может, ответишь ещё на парочку вопросов?

− В тестах?

− Нет, лично мне.

− Ладно.

− Скажи тогда, а кем ты был в своем мире?

− Студентом. Программистом.

− А как это?

А ведь действительно. Как это объяснить в этом мире, что бы было доступно и понятно? Дела.

− Вот помнишь, я тебе рассказывал про ЭВМ и интернет? Ну, так вот: программисты это те, кто пишут программы, что бы заставить ЭВМ решать определённые задачи. Примерно так.

− А меня научишь?

− Зачем тебе это? У вас магия есть же.

− Я тоже хочу, чтобы у нас были ЭВМ и интернет.

− И думать об этом забудь!

− Почему?!

− Потому что это вам не нужно. Просто поверь, что не нужно. Это только в теории и на словах так хорошо звучит. В реальности выходит совсем не то.

Да, Твай заметно расстроилась. Это было видно даже мне.

− Слушай, тут такое дело. Где я могу получить работу? А то живу как бомж.

− А ты сходи, напиши заявление на пособие по безработице.

− Нет, это стыдно. Попасть в чужую страну и сидеть на шее у налогоплательщиков, будучи дееспособным.

− Ну тогда не знаю. Можешь сходить к Эппл Джек. У неё на ферме всегда есть работа. Можешь попробовать к Пинки заглянуть. А, кстати, как ты относишься к науке?

− Я уважаю учёных.

− Тогда как насчет завещать своё тело науке, ну или хотя бы на исследования при жизни согласиться?

− Моё уважение к учёным стремительно тает.

− Прости, я не хотела тебя обидеть. Тогда могу предложить тебе другой вид заработка. Ты просто будешь отвечать на мои вопросы о своём мире. За каждый вопрос- 8 бит.

− Один байт что ли?

− Нет, 8 бит.

− Ну я и говорю, один байт. А я могу отклонять вопросы?

− Да.

− Пойдёт. Можешь начинать.

− Тогда начнём. Не желаешь попутно сыграть в шахматы?

Снова моя отвратительная кривая ухмылка всплыла на лице. Шахматы, ну вы поняли.

− Нет, не надо. Задавай свои вопросы.

* * *

Итак, десять байт. Неплохо. Хватит на то, что бы заплатить Пинки. Странно, но когда я защёл в «Сахарный уголок», никого кроме самой Пинки не было. Ну да ладно.

− Привет Пинки. Вот за вчерашнее.

− Привет. А ты опоздал. Дэш ещё утром заплатила. Будешь кекс?

− Сколько стоит?

− Это мой новый рецепт, а ты — первый дегустатор. Так что бесплатно.

− Давай.

Даже несмотря на то, что он было довольно мал относительно меня, менее вкусным он не стал. Наверное, если мне удастся попасть назад в свой мир, вся тамошняя еда будет для меня на вкус как тлен.

− Очень вкусно, спаси...

Я не успел договорить. Вдруг в глазах задвоилось, а горло сковал приступ удушья. Моей последней мыслью, перед тем как отрубиться, было : «Неужели это правда?»

* * *

Так, жутко болит голова и двоится в глазах. А кругом темнота, их которой я вырываю силуэты стола с медицинскими приборами. Страх склизкой змеёй начинает ползать по животу.

Не могу пошевелить ни руками, ни ногами! Я привязан! И во рту кляп! Сердце начинает стучаться так, что вот-вот проломит грудную клетку. И тут я слышу голос.

− О, наконец-то ты очнулся, я так долго этого ждала. Ты себе не представляешь, как я этого ждала.

А вот теперь это был уже не страх, а первобытный, животный ужас. Всё тело как будто сковало льдом, и лишь мозг продолжал лихорадочно перебирать варианты, что делать дальше. Пытаться кричать, дёргаться, авось чего и выйдет.

− О, а чего ты такой нервный? Ну не удались кексы, с кем не бывает? Врачи вообще сказали, что это у тебя просто аллергия. Анафилактический шок, вот. Ты когда упал, начал хрипеть и дёргаться, я тут же вызвала врачей.

Врачи, аллергия, конечно же! Как же я сразу не понял!

− Вывми зашив!

− Что? Не поняла, повтори.

− Вывми клап!

− Что? Вынуть у тебя изо рта фиксатор?

Да, я закивал так энергично, как только позволяло положение.

− Хорошо.

И всё же, как они это делают копытами? Этот вопрос не даёт мне покоя.

− Что дальше?

− Включи свет.

− Хорошо.

Стоило ей включить свет и повернуться ко мне, как на её лице отразилось сильное изумление. Даже для эмоциональной Пинки это была чересчур сильная эмоция. Час от часу не легче.

− Что случилось с твоей гривой?

− А что с ней могло случиться?

− Она местами побелела!

Даже я не думал, что настолько испугаюсь. Впрочем, теперь у меня началась натуральная истерика от смеха. Не знаю почему, но всё это показалось мне жутко смешным. Я смеялся так, что перебудил всю больницу. Закончилось всё тем, что прибежали санитары и врачи, начали отчитывать Пинки Пай за то, что она меня так рассмешила. А затем они вкололи мне снотворное, и я снова отрубился.

## Глава 6

Об экономике и магии. Вообщем о том, что жадничать плохо.

Оооххх, вот это отходняк. Что за дрянь они мне вкололи? Полная расфокусировка зрения, головная боль и глюки, выраженные в том, что по палате двигалось жёлтое пятно. И пошевелиться нет сил. Впрочем, силы, как и зрение, постепенно начали возвращаться ко мне. А вот это уже интересно. Пятно, которое из жёлтого превратилось в жёлто-розовое, сидит и листает мою историю болезни. Так, кажись, я понял, кто это. Ну что же, попробую заговорить.

− Привет.

Увы, лишь мне показалось, что я сказал «привет». Со стороны это слышалось так, как будто кто-то отрыл кран, когда в доме нет воды. Лишь нечленораздельный хрип. Наверное, отёк до конца не сошел, плюс дикая жажда. Не удивительно, что кроме страха этот возглас ничего не вызвал. Я и не подозревал, что она может так быстро подбежать к окну. Лишь и успел, что выкрикнуть.

− HALT!

Блин, а почему именно halt? А не стой, или хотя бы stehen. Ну да ладно, у меня в голове давно лингвококтейль из русского, английского, украинского и немецкого. А с попаданием в Эквестрию это только усугубилось. Говоришь на одном языке, думаешь на других. Это сложно. Утомляет. Впрочем, Флаттешай этот выкрик приковал к земле, а мне стеганул по горлу колючей проволкой. И она это заметила. Впрочем, сложно не заметить такую гримасу боли.

− Т-тебе больно? Позвать врачей?

Сил хватило только прохрипеть:

− Воды.

− Что? Я не слышу, повтори.

Ну вот тебе раз. Не, я больше не смогу ничего произнести. Придётся показывать, чего я хочу.

− Ты хочешь пить?

Я изо всех сил закивал. И всё же, я никогда не смогу привыкнуть к тому, как это они управляются копытами.

− Вот, держи.

Ох, райское наслаждение. «Баунти» и рядом не валялось. Как ни странно, вернулся голос. Правда, жутко сиплый.

− Так, вот теперь можно и поговорить. И первый вопрос, который меня тревожит: это ты вчера весь день следила за мной?

− Да.

− Значит вопрос второй: зачем? Могла бы просто постучаться в дверь, я не кусаюсь. Поговорили бы по-человечески.

− Ну, просто Спайк другое рассказывал насчёт кусания. И я не умею говорить по-человечески.

Фейспалм, просто фейспалм.

− Эти оба выражения не более чем афоризм. Ну да ладно, проехали и забыли тему шпионажа и слежки. Я Дани, просто Дани. А ты, насколько я понимаю, Флаттершай?

− Да, а откуда ты знаешь?

− Мало кто тебя не знает. Дэш рассказывала.

− Очень приятно познакомится. А ты правда...

− Слушай, мне сейчас больно говорить, так что если хочешь узнать обо мне, иди к Твайлайт и возьми у неё досье на меня, или подожди, пока я смогу нормально говорить.

Тут отворилась дверь. И в палату вошла сама Твайлайт, вместе со Спайком.

− Привет. Погляжу и Флаттершай тут. Ну рассказывай, что на этот раз случилось.

− После, горло болит сильно. Дай ей моё досье, пусть только не шпионит за мной.

− А как ты...

− Я, конечно, не самый умный человек в Эквестрии, а хотя нет, самый умный, поскольку единственный. Короче логика уровня Дийкстры, а может даже и выше.

В палату неожиданно вошла медсестра.

− Так, приём окончен, время процедур. Посторонних прошу освободить палату.

Странно, но в её голосе, так же как и в голосе миссис Закель явно слышался немецкий акцент. Так, медсестра, немецкий акцент.

− Эргырм, чему вы так странно улыбаетесь?

− Во-первых, Эмгыр. Во-вторых, ничего такого, просто вспомнилось. И все эти четыре шприца — мне?

− Да.

− Oh mein Gott!

Я не пойму, то ли мне колют снотворное, то ли у противоаллергенных препаратов столь сильно выражен седативный эффект, но я снова отключился. Проснулся лишь от назойливого стука в окно. Господи, кому придет в голову стучаться окно, когда можно зайти через дверь? Впрочем, я уже знал ответ. Пришлось идти открывать, ведь не отстанет.

− Привет, Дэш.

− Ты даже не смотрел в мою сторону, когда открывал окно? Как ты узнал что это я?

− Мало кому в голову придёт использовать окно, когда есть дверь. Только пегасам. Из пегасов я знаю только тебя, Райлу и Шай. Райле тут делать нечего, Шай зашла бы через дверь. Так что остаёшься лишь ты. Такие дела. Банальная логика.

− Слушай, а тебя Твайлайт случайно не кусала, уж больно умные и длинные мысли говоришь?

− Ну ведь ты меня покусала, а круче я не стал, так что эта теория ошибочна, либо требует дополнительных исследований.

− Юмора мы не понимаем?

− Симметрично.

− Причём тут симметрия? Ты нормально разговаривать будешь, или я полетела?

− Ладно, прости. Зачем пришла?

− Для начала поздравить.

Моё лицо от удивления вытянулось так, что не потребовалось даже просить объяснений.

− Ну как, ты в первый раз стал жертвой кулинарных экспериментов Пинки Пай. Я тоже через нечто подобно проходила.

Дэш жертва «кулинарных экспериментов» Пинки. Эх, ну вот с чего я только смеюсь то?!

− Что я смешного на этот раз сказала?

− Нет, ничего, а что это у тебя в руках?

− Где?

− Ну, в копытах.

− А, это я тебе почитать принесла. «Даринг До и последний солнечный поход».

− Это конечно хорошо, но книжка про понифицированного отпрыска Лары Крофт и Индианы Джонса меня не привлекает. Лучше бы покушать принесла. Здешняя еда отвратительна. И её мало дают.

− Насчёт еды ты прав, она тут отвратительна. Но ты ведь даже не читал эту книгу! Откуда ты знаешь, то она не интересная?

− Эх, давай я попробую пересказать её сюжет. Значит так:

− Даринг До находит некий артефакт, который в свою очередь является ссылкой на ещё более древний и могущественный артефакт. По причине природного любопытства она решает отправиться на его поиски. Вместе с этим, совершенно случайно, этот артефакт так же ищут те, кого принято выставлять абсолютным злом. Они берут её в плен, пытаясь с её помощью добраться до артефакта, и им это почти удаётся. Но в самом конце она элегантно выкручивается.

− Я прав?

Вот это лицо. Видимо попал почти в точку.

− Ты читал эту книгу?

− Нет.

− А как тогда так угадал ход сюжета?

− Просто... Неважно короче. Видимо между нашими мирами, видимо, есть точки соприкосновения.

− А что, в вашем мире есть что то похожее на Даринг До?

− Да. Много чего.

− А ты что-либо из такого котируешь?

− Да, Даша-Следопыт. Для настоящих мужиков.

− Интересно?

− Очень.

− Так что, ты говорил насчёт еды?

− Она тут плохая и её дают мало. Хуже, чем в лаборатории, где меня держали. Короче, у меня в куртке лежат деньги. Если несложно, сгоняй к Пинки... э нет, отставить Пинки! Лучше сгоняй к ЭплДжек и купи у неё чего ни будь состоящего из яблок и теста. На них у меня аллергии точно нет.

Зря я сказал залезть в куртку. Поверить самый доступный карман, это видимо не её метод. Надо обшарить все, кроме того, где лежат искомые монеты.

− Ой, а что это?

− Сигареты. Положи на место.

Кстати, я уже более двух недель не курю, и меня даже не тянет.

− А это что?

− Деньги моего мира. Даже моей страны, если быть точным.

− Но ведь это бумага и железо!

− Да, их ценность привязана к золотому запасу страны. Короче я сам в этом мало понимаю, что бы объяснять. Но это эквивалент золота.

− И вы доверяете этим бумажкам и железкам? КАК? Это ведь бред! Как их можно приравнивать к золоту?

− Очень сложная схема. Я и сам до конца не понимаю. Но подобные дензнаки нечто типа долговых расписок или чеков, которые свободно принимаются везде. При том что печатать и чеканить их может лишь государственный монетный двор.

− Ты меня совсем запутал. А это что за «картовый мастер»?

− Тоже деньги. Это что-то типа чековой книжки.

− Но это всего лишь кусок пластика с рисунком!

− Да, такие дела. Закрыли эту тему, а то я сам сейчас запутаюсь, объясняя это.

− А можно я себе возьму пару бумажек и монет?

− Да. А впрочем, нет. Их много кто брал в руки, мало ли какая на них зараза. Положи назад и вымой копыта с мылом пару раз.

− Жаль, что нельзя.

− Впрочем, можешь взять мою дебетовую карту.

− Чего взять?

− Тот кусок пластика. Его трогал только я и банкоматы.

− А кто такие банкоматы?

− Не кто, а что. Устройства, которые переводят деньги с пластика в бумажные.

− Получается, они меняют одни ненастоящие деньги на другие?

− Да. Как то так.

− Но зачем всё та усложнять? Почему просто не пользоваться золотом?

− А потому что проблема с золотым стандартом очень простая: количество денег востребованных экономикой постоянно изменяется, причем иногда достаточно быстро, и отсутствие возможности расширять и сужать предложение сопряжено этим изменениям приводит к большим скачкам в цене на деньги процентной ставке займа.

− Как у вас всё сложно.

− Ну да, сам в шоке. Короче, забирай карту, если хочешь. Только за едой слетай. Я от разговоров об экономике ещё сильнее проголодался.

− Лады. Сейчас буду.

Ой-е-ей, ну зачем настолько быстро стартовать? У меня радуга на сетчатке на минуту отпечаталась. Впрочем, в одном она права. Экономическая система — полный маразм. А банкноты действительно надо сжечь. И пепел закопать. Быть инициатором распространения «Катрионы» не особо хочется.

− А вот и я. Я тебе покушать принесла.

− И что тут в корзинке?

− Пирожки с яблочным джемом и сидр.

Сидр? Так, проверим кое-что. Но нет, мои ожидания были вероломно обмануты.

− Какой же это сидр? Это банальный яблочный сок.

− А ты чего ожидал?

− Неважно.

− Кстати, я хотела тебя спросить, а что ты там говорил о точках соприкосновения между мирами?

− Да так, догадки. Просто иначе я не могу объяснить некоторые совпадения. В частности схожесть эквестрийкого языка с английским, американским английским и французским. Множественные культурологические пересечения. А так же то, как я попал сюда. Всё это довольно странно.

− А кто-то ещё может путешествовать между мирами?

− В душе не е... ведаю. Но думаю что да, могут. Пусть и в мыслях хотя бы.

Вдруг мою трапезу прервала медсестра.

− Вы идиоты?

− Ну я просто поесть хочу.

− Вы идиоты?

− Ну мы просто кушаем, ничего плохого не делаем.

− Вы идиоты?

− Мне поесть нельзя?

− Вы идиоты! У тебя непонятно на что аллергия, а ты ешь всё подряд! А ты ему в этом помогаешь! Забыла, что устроила из-за книжки?

− Я скорее помру от здешней пенопластовой еды, чем от пирожков и сидра.

− Так, я конфискую всю эту еду, до выяснения аллергена.

− Но она же испортится! Она куплена за мои деньги, я требую компенсации!

− Будет тебе компенсация, получишь вечером шесть уколов, вместо запланированных трёх! А ты, на выход.

− Пока Дани.

− Симметрично.

* * *

Потянулись дни. Было ужасно скучно. Если бы не книжка, которую принесла Дэш, наверное, совсем с ума бы сошел. И продолжалась эта пытка три дня. На четвёртый день в палату как обычно вошла медсестра.

− Так, Эмгыр. В процедурную пройдите.

А вот это что-то новое. В процедурной меня ожидал главврач, которая держала в копытах кипу бумажек.

− Здравствуйте доктор, когда меня выпишут?

− Здравствуйте. Рада вам сообщить, что мы наконец-то нашли, на что у вас аллергия. На арахис. В будущем уточняйте, есть ли он в составе блюд, которые вам предлагают. Что же касается общего состояние, то оно показывает, что вы абсолютно здоровый девятнадцатилетний юноша. Так что да, мы вас выписываем.

Вот так раз. Откуда у меня аллергия типичного американца? А ну и пофиг, я наконец то сваливаю отсюда. Надо бы заглянуть к себе домой. Но прежде всего в магазин за бритвой и мылом. Только вот куда идти? Ладно, пойду домой. Но как отсюда добраться до дома, я в этой части города не был ни разу. Хм, хвала Одину-Страннику, что рядом с больницей был стенд с картой Понивиля и подписью «В помощь приезжему». Мой дом я тут найти не могу, зато отлично видно древодом Твайлайт. Значит сначала до него, затем до своего доберусь по памяти.

В пути я обдумывал своё положение. Так, в кармане у меня всего пять байт, от восьмидесяти двадцать я отдал Дэш за еду, которую у меня в итоге отобрали, и ещё двадцать за лечение, так как у меня не было медицинской страховки. Ну и тысяча рублей. Кому они тут нужны только? Хех, но если есть в кармане пачка сигарет, значит всё не так уж плохо на сегодняшний день. Но нет зажигалки! И тут мои размышления о трудностях бытия были прерваны радостным окриком.

− Дани! Тебя выписали! Как ты?

Честно сказать, я и не думал, что можно так радоваться выздоровлению почти незнакомого человека. Но факты вещь упрямая. Невозможно так подделывать эмоции. Твайлайт и Спайк действительно были рады тому, что я выздоровел.

− Привет Твай, привет Спайк. Да, меня уже выписали.

− И что с тобой было?

− Аллергия. На арахис. А вы какими судьбами тут?

− На рынок идём. Продуктов закупить надо. А ты домой?

− Нет, я как раз хотел спросить, где тут можно купить бритву. И хватит ли мне сорока бит?

− Даже не могу сказать. Ни мне, ни Спайку бритва не нужна. Да и вряд ли когда-либо понадобится. Мне уж точно.

− Ну это ясное дело.

Тут в разговор включился Спайк.

− А зачем тебе бритва?

− Как ни странно, что бы бриться. Удалить с территории лица лишнюю растительность. Бороду и усы сбрить короче.

Н-да, лицо Спайка приобрело такое выражение, как будто я сказал, что хочу отпилить себе руку ножовкой.

− А зачем?

− Что зачем?

− Бриться. Борода это же круто.

− Ничего крутого. Я уже на бомжа-бруевича становлюсь похож. Это не дело. Но если тебе так нравится моя борода, то я могу сбрить её, положить в шкатулку и отдать тебе. Надо?

− Нет уж, спасибо.

− Ну ладно, пока. Я на поиски бритвы.

− Ты приходи завтра, продолжим занятия, зажим при тебе?

− Я его даже в душе не снимал.

− Мог бы обойтись и без такого подробного отчёта, где ты его носил.

* * *

И всё же я нащёл бритву. Правда, не станковую, а «опасную». Ну так даже и лучше. Буду Like a Sir. И пена есть. Ну что же, жизнь налаживается. Теперь кроме пачки сигарет у меня есть бритва, пена и мыло. И двадцать бит осталось даже. Круто.

* * *

Да и вообще жизнь начала налаживаться. Деньги, пусть малые, но имелись. Твайлайт просто нереально много вопросов задавала про мой мир. И даже не смотря на то, что процентов 80% я браковал, по 8 байт в день выходило заработка стабильно. Но вот эти уроки магии, они меня конкретно раздражали. Сплошная писанина, никакой практики.

* * *

− Нет, я больше не могу. Я устал от этой каждодневной писанины. Честно, устал.

− Почему это? Я же специально старалась подбирать наиболее интересные и простые темы.

− Ну просто понимаешь, я себе представлял магию иначе. Не зубрёжка всего этого. Конечно интересно, но всё же зачем мне формулы многоступенчатых заклинаний телепортации и история магии. Я ничем таким заниматься не намерен.

− Хм, может ты и прав. Возможно, я далековато зашла. Для начала стоит просто попробовать осознанно использовать простейшую магию.

− А мне кажется, стоит вообще завязать с этой затеей. Ну не чувствую я в себе способностей к осознанной магии.

− Дани, а вот сейчас ты ничего странного не замечаешь?

− Скажем так, сам факт моего пребывания здесь уже сам по себе странность. Так что уточни, что ты понимаешь под «странным»?

− Приложи свою, как ты там её называешь, руку ко рту.

Странное желание, ну да ладно. Твайлайт никогда ничего бессмысленного не посоветует.

− Ну вот, приложил.

− А теперь прижми руку ко рту изо всех сил.

Один совет офигительнее другого просто. Ну ладно.

− Ну и что?

− Ничего странного не замечаешь?

− Нет.

− Ну раз ничего необычного ты не видишь, то тогда объясни мне, как ты со мной членораздельно и внятно говоришь, прижав руку ко рту?

Вот это конфуз! И как я раньше не заметил?

− А теперь запомни, это называется телепатия. Тоже разновидность формализированной магии. Как ты это делаешь без подготовки — я не знаю.

Это было сказано уже обычным голосом, без всякой магии.

− Ну что же, пойдем на улицу, посмотрим, как ты справишься с осознанной магией.

− А тут нельзя что ли?

− Я не хочу, что бы ты мне тут разнёс, мало ли как всё пойдёт.

Мы вышли на улицу, и пошли, как сказала Твайлайт, в сторону поля. По-пути она продолжала рассказывать про магию.

− Понимаешь, магия, она вокруг нас. Она почти везде. В земле, в воде, в воздухе. Пользоваться ей по-своему могут все, но осознанно только единороги. Благодаря особенно развитым лобным долям и рогу, который является своего рода резонатором, позволяющим усилием воли и магическими формулами направлять магию в нужное тебе русло.

− Понятно, а что насчёт огня? Из него можно черпать магию?

Казалось бы, простой вопрос, но Твай он очень взволновал.

− ЗАПОМНИ! НИКОГДА! НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ! НЕ БЕРИ МАГИЮ ИЗ ОГНЯ! ЭТО СЛИШКОМ ОПАСНО! ЭТО НЕКОНТРОЛИРУЕНАЯ СТИХИЯ! ЧИСТЫЙ ХАОС! ДАЖЕ ПРИНЦЕССА СЕЛЕСТИЯ БЕЗ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ НЕ СТАНЕТ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!

О господи, вот это тон. Как будто я уже начал тянуть магию из огня, а она спалила меня за этим занятием.

− Я и не собирался, чего ты так кричишь то?

− Прости, просто я волнуюсь. Ты не представляешь насколько это опасно. Относительно недавний пример. Зебриканского мага Азара Яведа выгнали из магической школы за эксперименты с огнём. Он дома продолжил практиковать. Однажды не рассчитал и призвал африта. Горда нет. Жителей нет. Яведа нет. А африта неделю ловили.

− А это было в Эквестрии?

− Нет, в Зебрикании. Благодаря элементам гармонии в Эквестрии такое немыслимо. Но чем дальше от границ, тем слабее магия элементов. Это грустно, что нельзя помочь всем.

− Это естественно. Я так же столкнулся с подобной дилеммой в своем мире. Мой колоссальный недостаток — в неизбывной доброте. Я прямо-таки не могу не творить добро. Однако я — человек разумный и рассудительный и знаю, что быть добрым ко всем невозможно. Если я попробую быть добрым ко всем, ко всему миру и всем населяющим его существам, то это будет то же самое, что капля пресной воды в соленом море, другими словами: напрасное усилие. Поэтому я решил творить добро конкретное, такое, которое не идет впустую. Я добр к себе и своему непосредственному окружению.

− Опять твоя странная философия. Но вернёмся непосредственно к магии. Как я уже говорила, она повсюду. Но есть особые места её сосредоточения — «узлы». Новичкам легче всего начинать черпать именно из узлов. Благо, найти их крайне легко. Обычно, когда подходишь к очередному «узлу», начинает слегка вибрировать рог.

− У меня нет рога.

− Не перебивай. Может ещё быть лёгкая щекотка в области затылка или загривка. Тоже бывает. Но самое главное то, что почти все животные избегают «узлов». Все, кроме кошек. Они спят в месте сосредоточения магии.

− А эти «узлы», они постоянны?

− Нет, это же не колодцы. Они как и вся магия, подвижны и крайне хаотичны. Редко когда «узлы» задерживаются на одном месте более недели.

− Вот, смотри, Дани. Бутик «Карусель». Там живёт и работает Рарити. Ты её знаешь?

Карусель... как много всего в этом слове для меня... каждая буква как заклинание призыва бугурта.

− Ты чего улыбаешься? Что я смешного сказала?

− Да ничего.

− Гляди. Рядом с бутиком Опал на дереве спит. Может там «узел»? Пойдём, проверим.

Хм, когда мы подошли к дереву, я действительно почувствовал лёгкую щекотку.

− Да, вот чувствуешь?

− Ага.

− Что ты чувствуешь?

− Как электричеством пощипывает. От копчика до головы. И в носу свербит.

− Ну в носу у тебя свербит, положим, от пыльцы. Но в остальном да, ощущения похожи на классические. Новички всегда более чувствительны к источникам. А теперь попробуй вобрать в себя чуть-чуть магии. Впусти её в себя. Просто расслабься и произнеси ту формулу, о которой я тебе рассказывала.

Так, вроде получается. Как будто тепло течёт по венам и артериям.

Тепло. Теплее. Магия, я могу управлять магией. Больше магии. Теплее. Магия, я чувствую силу, магия это власть! Ещё теплее! Да кто они такие, что бы меня учить! Я СТАНУ СИЛЬНЕЕ! ЕЩЁ МАГИИ!

Лицо Твайлайт вдруг стало довольно взволнованным.

− Дани, остановись, хватит!

− Отстань. Много ты понимаешь! Тут магия! Я её чувствую! Она моя! Вся моя! Моя прелесть!

Внезапно меня пронзила жуткая боль, как будто по венам, артериям, сосудам и капиллярам вместо крови пустили лаву. Последнее, что я помню, были лица Твай и Рарити, а так же их диалог:

− Это он?

− Да.

− Что с ним?

− Много зачерпнул. Стандартная ошибка половины начинающих. Магия вскружила ему голову.

− И отключился? Такой большой и такой слабый. Я схожу за водой, Твай?

− Наверное, да. И бинт захвати, он не может об камень не удариться головой.

И снова мрак. Не прёт так не прёт.

## Глава 7

Кондитерские изделия как способ объяснения мироздания, а так же об "облачной подзарядке"

В реальность (впрочем, в реальность ли?) меня вернули брызги воды.

− Дорогуша, это не дело, каждый раз падать с такой высоты головой на камни, умом повредиться можно. Ты меня понимаешь?

Хм, и почему я вспомнил Борменталя?

− Абыр-валг, абыр.

− Твай, он, по-моему, всё-таки ударился. Или магия подшлифовала ему пару извилин.

− Да в порядке он. Глазами вон как шарит этот жадина по сторонам. Любитель страшилок.

Страшилок?

− Чего, каких страшилок?

− Так ты не помнишь, как в трансе бред свой нёс?

− Какой такой транс? Я помню только, как я прокричал «моя прелесть» и выключился от боли.

− А, значит ты, дорогуша, пропустил представление имени себя. Такого наговорил тут. Про какой-то белый хлад, волчью пургу, час меча и топора. Потом просто кричал, что станешь полковником и будешь командовать парадом. Прямо так и кричал: " Я полковник! Я командую парадом! Я в звездах! Я полковник! Я командую парадом!"

Понятно. Видимо мозг под воздействием магии просто начал выдёргивать рандомные воспоминания. И мне ещё повезло, что именно эти.

− Дела, однако.

− И долго вы собираетесь ждать?

− Ждать чего?

− Вас видимо не учили манерам. Джентельпонь должен первым представиться леди.

− Начнём с того, что я не джентельпонь, а человек. Ну а зовут меня Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд.

− Ну что же, приятно познакомится, Эмгыр вар Эмрейс Деитвен Аддан ын Кари аэп Морвудд. А меня зовут Рэрити. Владелица бутика «Карусель». Modéliste.

Что? Моё имя? С первого раза? На слух? Это медаль.

− Карусель? А что вы озвучиваете?

− Не знаю как в твоём le monde, но моя «Карусель» специализируется на пошиве и продаже одежды.

− Это хорошо. Я бы тоже своих «карусельщиков» заставил шить одежду. Хотя нет, пусть идут продавать её. На рынке. Это их уровень.

− Не понимаю, о чём ты. В любом случае, не желаешь ли пройти dans mon бутик. У меня есть пара вопросов относительно твоих pantalon.

Какие нафиг ещё панталоны? А, это ведь французский язык. Сложные у меня отношения с этим языком. С одной стороны такие замечательные произведения как Notre-Dame de Paris, La Marseillaise и, конечно же, Emmanuelle. А так же такие замечательные люди как Napoléon Bonaparte и Pierre Richard Maurice Charles Léopold Defays. Но сам язык. В конце концов, вот как придумали французский язык: «- А давайте половина букв будет читаться фиг знает как, а половина вообще не будет! — Палки сверху не забудь» Невозможно говорить на нём.

− Пройдём, пожалуй. Но какое тебе дело до моих штанов?

− Просто это очень странный материал. Из чего они?

− Что бы в полной мере ответить на этот вопрос, мне надо их снять, чего я делать в обществе schöne Froehlich, да ещё и на Straße не собираюсь.

Да, я тоже решил поиграть в заимствования. Путь тоже догадывается, что я имел в виду. Не одному же мне голову над франкизмами ломать.

− Да я и не настаиваю на ежесекундном ответе, ma chérie. Просто хочу предложить тебе выгодный бартер. Ты отдаешь мне эти штаны, а взамен получаешь пару штанов из отменной ткани, одобренной Хойти-Тойти.

− Мне это имя ни о чём не говорит, но сочту за хорошую рекомендацию. Но найдётся ли у тебя размер на меня?

− Это не проблема. Для меня понять, как это шьётся, не сложнее, чем постичь устройство молотка. Собственно, я уже поняла, как надо шить. Осталось только проверить наличие ткани.

Однако, всё пошло не так, как было задумано. В шкафу была не ткань, а жалкие огрызки.

− СВИИИТИИИБЕЕЕЛЬ! Insupportable petite fille! Je vais donc y accéder! Un mois ne sort pas! Quelle honte! Bonjour à tous ceux qui ont tourné ce morceau de texte!

Ничего не понял, но вот это эмоции! Я думал, что она сейчас взлетит. От удивления только и смог, что ответить.

− Oui, mademoiselle, oui.

Больше из французского я ничего не знаю.

− Какой конфуз! Какая неожиданность! Впрочем, я нашла другой путь решения этой проблемы.

− Я заинтригован, продолжай.

− Я готова вместо штанов дать тебе юбку. А новую пару штанов ты получишь завтра.

Знаете, я не удивился, не офигел, не охерел, а о%#$ел от такого предложения. Просто немыслимо. За кого она меня принимает?

− По твоему лицу видно, что тебя удивляет моя щедрость, дорогуша.

− Нет, по моему лицу видно, что я близок к тому, что бы развернуться и уйти от подобных предложений куда подальше.

− Что тебя не устраивает? На один день всего.

Да, Рэр остаётся Рэр. Попробовать пронять меня своими взглядами, это конечно хорошая идея, но что работает на омегах и френдзонерах, не сработает на мрачном титане одиночества.

− И, ты не хочешь ничего мне сказать?

− Нет.

Опять ритуал глазоморгания.

− Эй, это не сработает.

− А почему ты говоришь со мной мысленно? Не боишься, что он взломает канал?

− Нет, я добавила к заклинанию алгоритм шифрования Рэфинней.

− А разве она изобрела что-то помимо мази от прыщей?

− Сейчас не об этом. На него твои взгляды не подействуют. Попробуй предложить денег. Это единственное, в чём он по-настоящему нуждется.

− Сколько?

− Чем больше, тем лучше.

А вот это странно. Молчат, стоят и смотрят друг на друга. Телепатия? Скорее всего. Да и эмоции совершенно не умеют скрывать.

− Что это вы там обсуждаете молча? Как лучше у меня штаны отобрать?!

− Как ты узнал?

− Ты что, взломал канал?

В один голос спросили они.

− Нет, просто вы эмоции не умеете скрывать. Да и странно это смотрится. Стоите, смотрите друг на друга, и молчите.

− Ты психолог что ли?

− Нет, просмотрел два сезона «Обмани Меня» просто.

− Ладно, дорогуша, это неважно. Даю сто бит за штаны.

− Нет!

− Сто пятьдесят.

− Нет!

− Двести!

− Нет!

− Триста!

− Нет!

− Пятьсот бит!

Пятьсот! Это довольно много. Возможно, я наконец-то смогу купить себе в дом всякую утварь. Эх, ладно. Один раз не... Владимир Фомин. Буду шотландцем сегодня.

− Окей! Пятьсот бит. И я хочу вон ту, шерстяную, в клеточку. И тот берет. И волынку.

− Волынки у меня нет. А берет можешь взять. Вон там ширма.

Н-да, шотландец из меня, как негр из японца. А впрочем, для них все люди на одно лицо. На моё лицо, например. Поэтому мой хитрый план маскировки под шотландца должен сработать.

− Знаешь, хи-хи, а тебе, хи-хи, идёт.

− Ну да, а хихиканье это от восхищения, значит. Ну да неважно. Я тогда пойду домой, ждать завтра.

− Дани, подожди, я тоже пойду, нам часть дороги по пути. Пока Рэр.

− Au revoir, Твайлайт. Au revoir, Дани.

Блин, как меня раздражает французский язык.

− Ага, vor der Sitzung, Рарити.

Хм, действительно, мало кто обратил внимание на смену одежды. Возможно, подумали, что для людей это норма.

− Эй, Дани, как насчёт того, что бы перекусить в Сахарном Уголке?

− Хорошая идея. Но опасная. У тебя номер вызова скорой при себе?

− Да ладно тебе. Один раз всего лишь отравился.

− Знала бы ты, какие секунды ужаса я пережил в больнице.

− Какие? Почему?

− Суди сама. Я ем кекс, отключаюсь, просыпаюсь связанный в тёмной комнате. Ничего себе неделька начинается, да? Вот какова бы была твоя реакция на такое развитие событий?

− Я... я не знаю. Честно. А ты о чём подумал?

Вот в который раз я замечаю отличие своего мира от того... Стоп, что за чёрт! Какого своего? Я тут чужой, и своим никогда не стану. Всё время моего пребывания здесь, это чередование эпичных провалов, которые местные пытаются свести на нет. Довольно часто удачно. А мне что делать? Я никак не могу отвыкнуть от повадок и шаблонов поведения своего мира. Никак. И, скорее всего, не отвыкну никогда.

− Дани, эй, ты в порядке? Чего ты застыл как столб? Не хочешь идти в Сахарный Уголок, так и скажи, я не обижусь.

− Да нет, наверное, пойду.

− Что? Ты совмести в одном предложении три противоположных логических высказывания, как? И главное: зачем?

− Да вот в душе не ведаю как. Само выходит. А ещё я на ноль делю. И, как выяснилось, путешествую между мирами. Такие дела.

− Ладно, хватит. Мы пришли.

Внутри Пинки Пай занималась тем, что с чудовищной скоростью и поразительным рвением уничтожала шоколадные печеньки. Впрочем, как только она нас заметила, тут же попыталась скрыть следы пиршества.

− Привет Пинки. Я смотрю, ты не скучаешь тут.

Пинки? Скучать? Приложение «логика» выполнило недопустимую операцию и будет завершено.

− Привет Твай, привет Дани. Рада, что ты снова пришёл.

− Привет. И я рад радости твоей. Но скажи мне: а ты не боишься от столь неумеренного потребления сладостей однажды познакомиться с сахарным диабетом?

− Ой, а кто это? А почему мне бояться? Он страшный? Страшнее тебя? А почему имя такое странное: Ди-а-бет? Он иностранец? Я люблю новые знакомства. Особенно с иностранцами. Они много интересного рассказывают. А ты вот почти ничего о своём мире мне не говоришь. Почему?

Oh mein Gott. Ещё чуть-чуть, и мой мозг вытечет из носа. Надо это пресечь. На одном дыхании выпалил:

− Halt den Mund, bitte!

А это работает. Действительно работает.

− А теперь послушай. Сахарный диабет это не пони, это группа эндокринных заболеваний, развивающихся вследствие абсолютной или недостаточности гормона инсулина, в результате чего развивается гипергликемия — стойкое увеличение содержания глюкозы в крови.

− Дани, у нас никто никогда таким не болел. Это болезнь исключительно твоего мира. — сказала Твайлайт.

Странно, обычно меня бесит подобный метронский тон, но не на этот раз.

− Ну и ладненько. Что будете заказывать?

− Ну, я имею в распоряжении 62,5 байта, так что неси самое вкусное, и побольше. Проследи только, что бы в составе не было арахиса. И пожалуйста, если есть, на всякий случай приготовь противоотечные препарпты и антигистамины.

Ох, когда я говорил «побольше», я и не ожидал такого изобилия. Впрочем, это стоит максимум 250 бит. Так что можно не волноваться.

Да, еда здесь гораздо лучше, чем на земле. Вкус, он более яркий, более настоящий что ли? Впрочем, мои размышления были прерваны очередным вопросом.

− Слушай, а ведь ты тут уже почти месяц. Ты по друзьям, родственникам не скучаешь?

Вот так вопрос. Кабы мне его задала не Пинки, а кто-либо из моего мира, я бы счёл первую часть за злобное издевательство, а вторую часть за иронию.

− Друзья? У меня нет друзей. Я в детстве только с книгами дружил. Потом был компьютер, потом интернет, потом снова книги. А родственники? Хм, я по ним скучаю. Но предаваться тоске мне ни к чему. Даже если бы и предавался тоске, то и как всякий русский не страдал бы от неё, а упивался бы ею, находя в этом состоянии некую странную, извращённую прелесть, вдохновение даже.

Да, вопреки моей воле и банальной логике, голос мой звучал крайне грустно, когда я говорил о друзьях, и Пинки это заметила. А ведь уж мне глупо сетовать на мою судьбу. Сложись хоть какое-то обстоятельство из мое предыдущей жизни иначе, и не попал бы я сюда. Эффект бабочки.

− Бедный, а хочешь, я буду твоим другом? — сказала она, уже повиснув у меня на шее. Меня тут же обдало запахом ванили, шоколада и сдобного теста.

O sancta simplicitas. Наверное, я должен что-либо сказать. Но что?

− Но, в принципе, если хочешь... мне как-то параллельно.

Не лучшая фраза, но учитывая необычность самой ситуации и обстановки, сойдёт.

− Да что у тебя всё, то симметрично, то параллельно?

Мне даже не нужно было оборачиваться, что бы узнать этот голос и этот тон.

− Привет Дэш. Крайне рад, что твои координаты в пространстве совпали с радиусом и углом моего обзора.

− А теперь быстро переводи.

− Говорю, что крайне рад тебя видеть.

− А тебя в детстве случаем не били по голове учебником геометрии?

− Не-а. Меня только током било.

− Ладно. Возьму на заметку. — С этими словами Дэш поспешно куда-то улетела.

− Эй, слушай, а что ты там рассказывал по поводу пересечения вселенных. — Спросила Твайлайт.

− Окей. Пинки, дай тот слоёный торт.

− Оки-Доки-Локи. — Через пару секунд торт уже был на столе, похоронив под собой пару кексов.

− Значит, смотрите. Вот этот торт: единый пространственно-временной континуум, состоящий из различных миров, которые в пироге представлены коржами. А крем — это содержание мира. Ну и вот, почти в каждом корже есть дырка или тонкая область, сквозь которую начинка из одного слоя попадает в другой. Или другая теория. Вот, например, пиала с конфетами. Так вот: каждая конфета, это отдельное измерение. Ну и я вот так их перемешиваю. Казалось бы, что все конфеты так и остались целыми, но на молекулярном уровне от некоторой доли конфет отделились крайне мелкие частицы, и прилипли к другим конфетам. Такие вот у меня теории.

− Эм, знаешь, объяснять теории перемещения между вселенными и их схожесть на примере кондитерских изделий, это несколько странно.

− А мне понравилось! Но я знаю более хорошее применение этим сладостям. — Сказала Пинки и тут же отхватила от торта огромный кусок.

− Дани, ты меня слышишь?

− Слышу, слышу. А чего ты опять телепатически начала говорить?

− Просто если ты не хочешь остаться голодным, то последуй примеру Пинки и не строй из себя джентельпоня. Ты пока съешь один кусок, она всё со стола сметёт.

Вот тут меня отчего-то пробило на смех. Это не могло не заинтересовать Пинки.

− А что ты смеёшься?

− Анекдот вспомнил. — Пришлось в срочном порядке придумывать отмазку.

− А я люблю анекдоты, расскажи.

Вот встрял. В голову никаких приличных анекдотов не приходило. Сплошная пошлятина и чёрный, даже слишком чёрный юмор. А нет, вот вроде подходящий.

− Ну, значит слушай. Привозят человека в психбольницу, и спрашивают:

«− Так, вы кто?

− Наполеон.

− Этого в палату к Гитлерам, Муссолини и прочим.

− Но я тортик...»

Никакой реакции. Абсолютно никакой. Хотя, это логично, ни Наполеона, ни Гитлера, ни Муссолини тут никто не знает. А посему и игру слов не оценит. Ну да ладно. Значит остаётся есть сладости, пока хоть что то осталось.

* * *

− Фухх, спасибо. Сколько стоит всё это?

− Так, сейчас подсчитаю.- с этими словам Пинки буквально материализовала из воздуха блокнот и карандаш.

− Так, 45 за торт, 20 за маффины, 34 за булочки, 14 за чай. Итого...

− Сто тринадцать. Я уже подсчитала.- сказала Твайлайт.

− Ну ладно, вот твои сто тринадцать.

− Ты сейчас куда, Дани?

− Да не знаю. К озеру пройдусь.

− Ладно, пока.

− Пока Пинки, пока Твайлайт.

* * *

Да, тут я наконец то могу подумать о том, что мне делать дальше. На что жить? До сих пор я перебиваюсь со случайных заработков, а на постоянную работу меня никто не возьмёт. Я абсолютно ничего не умею из того, что полезно в этом мире. И своим я тут никогда не стану, слишком сильно различие в менталитете и внешности. И ни семьи, ни детей. Впрочем, это последнее, что меня волновало. Никогда не стремился ни к тому, ни к другому, но всё же. Я, конечно, теоретически мог сидеть на пособии, но совесть не позволит мне этого сделать. Ненавижу свою совесть, вечно из-за неё всё усложняется.

− И-извини, ты не против, если я тут порисую?

На меня вопросительно смотрел серый единорог с кьютимаркой в виде палитры и кисти.

− Так ты не против? — снова спросил он с некоторым раздражением в глоссе.

− Художник говорите? Нет, не против. Наоборот, пойду ка я отсюда, не буду вам мешать.

− К кому ты обращаешься во множественном числе, я здесь один. И почему ты так странно ухмыляешься?

− Неважно. Лучше ответь мне на вопрос: ты из Кантерлота?

− Нет, я местный. А почему тебя это волнует? — еще больше раздражения и непонимания в голосе.

Правду сказать, я уже знал, что это не Кантеролтец. Я их узнавал даже издали по их походке, по вычурной одежде, а главное, по выраженью их лица, хоть и провёл тут довольно мало времени. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости... Оно внезапно настораживалось, глаз беспокойно бегал... «Батюшки мои! Не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд... Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.

− Да так, что бы знать, уходить мне или отойти. Не хочу вам мешать.

− Перечисли, кого ты здесь видишь? Я один. Чему мешать? — уже явное непонимание в голосе.

− Да так, просто вспомнил один... одно... некий рассказ. Пока.

* * *

Ну вот, потроллишь кого слегка, и сразу настроение улучшилось.

− Дани!

− А ты тут откуда, Твай?

− Я у Флаттершай была. Теперь вот она пошла...

− К озеру?! — резко перебил её я.

− Ты хоть раз до конца дослушиваешь? К Рэрити она пошла. И убери эту ухмылку с лица. Ты когда так ухмыляешься, на психически больного похож. Дискорд!

− Ну что ты так ругаешься то?

− Да я не поэтому. Я ту вот корзину у сарая хотел взять, да забыла.

− Печально.

− А ты не хочешь мне помочь? Заодно снова попробуешь телекинез. Я тут узел чувствую.

− Я тоже его чувствую. Кончики пальцев покалывает.

− Запомни главное: НЕ ЖАДНИЧАЙ! Зачерпнёшь много, снова больно будет. А может и действительно, магия тебе извилины подшлифует. Ладно, начинай.

Ха, а на этот раз у меня получилось. Хотя вовремя остановиться очень сложно. Всё время кажется, что можешь вобрать ещё больше и всё сильнее хочется этого приятного тепла по всему телу. Но мысли о той жуткой боли помогли перебороть искушение.

− Вот, молодец. Остановился вовремя. Теперь ты должен произнести формулу и постепенно выпускать магию. Плавно. Очень плавно.

Ха, а у меня даже начало получаться. Небольшая корзина сначала подрагивала, а затем начала медленно подниматься в воздух. И всё бы ничего, но Твайлайт была слишком занята контролем моего телекинеза, а я был слишком занят, собственно, телекинезом. И поэтому никто не заметил грозовую тучку, которая стремительно приближалась к нам. А когда заметили, то было слишком поздно. Как вы уже догадались, Дэш решила проделать свой коронный розыгрыш с громом.

− СТОЙ! НЕЛЬЗЯ!

− А чего собственно ты на меня кри...

И тут меня прошило разрядом тока. Снова это незабываемое чувство, когда каждый мускул сводит судорога, а затем снова тепло по всему телу. Впрочем, мне повезло гораздо больше, чем сараю. Его просто разнесло на щепки телекинетической волной, которую я не смог сдержать.

− Ой, а что это было? Меня током ударило? Я не понял...

− Оу хо хо, вот это удар! Вот это взрыв! Круто круто круто!

− А что это с сараем?

− Эммм, знаешь, я думаю, это всё рано был старый сарай. Всё равно Флаттершай хотела его снести. А где твоё кольцо? — удивлённо спросила Твайлайт.

Как можно в такое неразберихе заметить исчезновение куска металла с пальца? На месте обруча из демавенда красовалась красная полоска, явно свидетельствующая об ожоге.

− Отложим кольца. Я хочу знать, что всё таки произошло?

− Я хотела тебя просто напугать громом, а тут из этого облака вырвалась молния. Её вообще не должно было в этом облаке быть.

− Но если не должна, как вырвалась тогда?

− Ну, я думаю, что близость к узлу и магическое поле изменили структуру облака, превратив его в грозовое. Так же магическое поле нейтрализовало разряд, преобразовав его в магию, которую ты в виде телекинетического импульса пустил в сарай. Это очень странно, особенно учитывая то, что испарился зажим. А температура только плавления демавенда — 10000 градусов. Мне показалось, что этот факт тебе будет интересен. — В голосе Твайлайт слышалось недоверие и удивление.

− Занятная информация. Люблю грозу в начале мая, как долбанёт — и нет сарая. Хэй-хэй-хэй!

− И к чему был этот неумелый стих? Май уже к концу подходит. — Н-да, ударить меня молнией и критиковать мои стихи, это верх наглости. Даже для

Дэш.

− Спустись на землю, хоть раз. Ты меня чуть не пришибла молнией, а теперь ещё и стихи мои критикуешь.

Тут на небе появилась чёрная точка, которая быстро увеличивалась в размерах, приобретая очертания той злосчастной корзины. Через несколько секунд корзина оказалась на голове у Дэш, а Дэш — на земле.

− ТЫ! ТЫ! Снова навёл не меня чары! Ну дай я только сниму их с головы! Стоп... сниму с головы, чары, сниму с головы. Так это не чары, а какая-то корзина!

− Да, корзина. Причём именно та корзина, которая тебе нужна, Твайлайт. Ну что, я справился с заданием?

− Более чем, ты даже перевыполнил план. Ты верно преемник Дискорда, иначе твой талант попадать в такие ситуации я пояснить не могу. Может тебе латы из демавенда заказать?

− Прошу принять к сведению, я тут совершенно не причём, меня на непроизвольные выброс магии постоянно провоцирует некий пегас! Кто же этот призрачный вредитель?

− Ах так? Я ещё и виновата?! Ах ты лысая обезьяна!

Внезапно на меня накатило жуткое раздражение. Возможно, это следствие нервного переутомления от телекинеза. А может просто моё ЧСВ...

− Обезьяна? А ты pegasova skrzydlaty dupa!

Всё, этот абсурд меня доканал. Домой, быстро, решительно.

* * *

− Эм, Твай, ты хоть что-то поняла из сказанного?

− Нет, сплошное пше-пше-пше. И всё же тебе не следовало быть настолько резкой. Ведь виновата, как не крути, ты.

− Да знаю я, но ты же слышала его сарказм и издёвку. Он взбесил меня. Как можно быть настолько желчным?

− Суди сама: чужой, неизведанный мир. Вполне естественно, что он испытывает стресс, который выливается в подсознательную агрессию. А сарказм и ирония это самый безобидный образ её сублимации.

− Хм, возможно. Но всё равно он зарвавшийся хам, который козыряет непонятными словам и областными терминами там, где и без них можно обойтись. Элиту из себя строит.

− Быть может в его мире это норма поведения?

− Твай, не дури. Он в нашем мире, и тащить сюда свою чванливость как минимум некультурно!

− И всё же ты его обидела сравнением с обезьяной. Хотя ты права, некоторое сходство есть. Надо будет мне его деликатно расспросить об этом.

− Я не пойму, ты его защищаешь?

− Я никого не защищаю, я всегда на стороне истины. А истина такова, что вы двое настолько горделивы и бескомпромиссны в суждениях, что не можете нормально общаться.

− И на что ты намекаешь? Мне что, пойти извиниться перед ним?

− Да, но не одной и не сейчас. Он может снова наслать на тебя какую либо гадость. И не факт, что она будет так же безобидна, как и предыдущая.

− А почему не он должен извиниться?

− Я вообще не уверена, что у людей бывают угрызения совести и они способны на раскаяние. Страшные вещи он мне про людей рассказывал.

− Какие?

− Неважно. Давай разыщем Флаттершай и попробуем ей объяснить ситуацию с сараем, раз уж смертельно оскорблённый Эмрейс нас покинул.

* * *

− Сэр, сэр! Информация о человеке подтвердилась!

Раздался пронзительный и хриплый голос со стороны двери.

Но чёрный аликорн, как всегда, не обратили внимания на этот полный удивления возглас. Пусть удивляется, что с него взять?

Пегас — не аликорн, и сегодня ему снова предстоит очень трудное задание. У него уже в течение полутора лет каждое задание был очень трудным, и теперь его крылья были натренированны настолько, что он без труда мог пролететь вокруг планеты.

− Так значит всё же не выдумки журналистов. Что же, это... любопытно. Надо узнать побольше. Кто у нас там есть из агентов в Эквестрии, адъютант?

Голос аликорна звучал спокойно, и казалось, что ему и дела нет до этой диковинки. Но адъютант знал, что стоит ему хоть чуть-чуть ошибиться или выказать недостаточное рвение или точность, и расплата будет жуткой.

− Так точно, господин Шварцхорн! Есть отменный шпион, пегас по имени Блюден Ральф, господин Шварцхорн!

− Бывший офицер эквестрийской армии, уволенный за злоупотребление служебным положением и поклонение Найтмер Мун? — голос аликорна перестал быть сухим набором звуков.

− Именно так, господин Шварцхорн!

− Передайте ему, что бы приступил к слежке. И без... самодеятельности. По крайней мере, до особых распоряжений.

− Так точно, господин Шварцхорн!

− Эй ты, как там тебя, пегас?

− Рехте Флюгел, господин Шварцхорн!

− Можешь радоваться, у тебя появился ещё один шанс доказать свою верность федерации. Я выражаюсь ясно?

− Более чем, господин Шварцхорн! Готов приступить к выполнению задания немедленно, господин Шварцхорн!

Аликорн улыбнулся.

− Не так быстро. Можете поспать часов шесть. А потом загляните в мед. часть за стимуляторами. Рецепт вам выпишут.

Как только посыльный ушёл, в зале снова воцарился полумрак и тишина. А аликорн вновь погрузился в воспоминания.

## Глава 8

Рехте Флюгел с лёгкостью преодолел эквестрийскую границу. Эквестрийские ВС никогда не могли похвастаться высокой боеспособностью. А ВВС ещё и славились отсутствием дисциплины. Так что стычка с воздушным патрулём стоила всего 700 поддельных бит. Свежеиспечённый Стронгвинг был на полпути к Кантерлоту.

Вдруг из-за ночных туч показалась радуга. Казалось бы, какая ночью радуга? Но Рехте знал, откуда она. Да, какой к Дискорду Рехте!? Сейчас он был вовсе не Рехте Флюгелом — агентом ФСП (федеральной службы посыльных), и даже не Стронгвингом, как было написано в миграционной карте. Сейчас, любуясь Клаудсдейлом, он снова был молодым курсантом лётной академии. Курсантом, по вине которого погиб новичок. Ведь знал, что новеньких не следует подрезать на виражах. Именно после этого события, не в силах выдержать чувства вины и взглядов окружающих, он был вынужден скитаться, пока не добрался до Западной Федерации. Там и осел, став гонцом. Получил крышу над головой, и море работы, которая помогала ему перестать думать о том случае хоть на время. Забавно, как работа на тех, кто экспериментирует с генами, чья культура строится на войне и порабощении, помогала ему забыть о собственном злодеянии. Главное, не заглядывать в содержимое посылок и не открывать писем.

Каждый раз, когда он летел в Кантерлот с пакетами, он останавливался полюбоваться на свой город. И каждый раз думал, заглянуть ли? Поймут ли? Простят ли? И каждый раз сам себе отвечал на свой вопрос и летел дальше.

* * *

Блюден Ральф проснулся в крайне скверном настроении. Уже больше месяца он был вынужден жить в самом грязном промышленном районе Кантерлота, радом со сталлионградцами, этими невоспитанными, грубыми, тупоголовыми пьяницами, у которых нет ничего, кроме их силы и жуткого акцента! И пить с ними не лучшая затея. Хотя он и подозревал, что вовсе не сидр причина головной боли, а «сталлионградское приветствие», которое он попросил показать. Бутылка об голову ещё никому ничего кроме шишек и порезов не приносила.

Идиллию его утренней мизапонии прервал стук в дверь. С трудом встав и надев очки, шпион поплёлся к двери. Стук тем временем лишь нарастал.

− Да иду, иду, болван! Наверняка это сосед Копытоф снова хочет занять денег.

Тем временем стук нарастал, в дверь стучали не переставая.

− Ну, неужели у тебя настолько трубы горят, алкашня понаехавшая?!

К удивлению Ральфа, когда он открыл дверь, за ней стоял вовсе не Копытоф, и даже не вчерашний собутыльник Седлоф, а пегас серой окраски с золотистой гривой и такими же золотистыми глазами.

− Чего тебе надо, болван?

− Эквестрийская почта рада приветствовать вас. Вам письмо, мистер Ралоф, — улыбаясь, и не обращая внимания на оскорбление, сказал пегас.

− Меня зовут Ральф! Болван! Ты вообще кто? Кобылка? Жеребец?

− Извините, сэр. Я не хотела вас обидеть. Просто вы живёте в этом районе, и я подумала... — всё так же с улыбкой и, не обращая внимания на явные оскорбления, молвила серая пегаска.

− Много думать на работе вредно, быстро вылетишь! Проверенный факт. Ещё, что есть для меня? Если нет, то пошла вон, я плохо себя чувствую.

− Эквестрийская почта рада, что смогла доставить вам письмо и желает скорейшего выздоровления. А это лично от меня, — сказала пегаска, и буквально через секунду у копыт Ральфа лежала пачка маффинов. И уже через мгновение пегаса не было.

Это был один из немногих случаев, когда Блюден Ральф улыбнулся и даже почувствовал некоторые угрызения совести. Впрочем, через пару минут он уже вдумчиво изучал содержание письма.

«Дорогой профессор, хотим Вам сообщить, что нам снова нужны результаты полевых исследований относительно некоторых животных, с недавних пор, проживающих на территории Эквестрии. Подробности, а так же условия оплаты Вы можете обсудить сегодня вечером в таверне „Пенная Кружка“ с аспирантом, которого я вам пришлю. С уважением, декан нашего института, кафедра зоологии, господин Вайтхон».

Ральф усмехнулся.

− Этому болвану Шварцхорну снова нужна моя помощь. А я-то думал, что он меня забыл совсем. Почти год прошёл с момента последнего заказа. Ха, как тот болван визжал-то, когда я его резал. И зачем ему понадобилось убивать того офицера гвардии, эквестрийская армия и так не боеспособна, хоть каждого отправь проходить офицерские курсы. — Произнёс он в пустоту.

Лишь один факт портил удовольствие Блюдена. А именно то, что район, в котором располагалось место встречи, являлся одним из самых плохих районов Кантерлота. «Перьедёрка»- а именно так в народе прозвали этот район, являлся любимым местом различного сброда: пегасьих и грифоньих молодёжных банд, а так же птичек покрупнее, чем уличная шпана.

* * *

Рехте Флюгел шагал по Кантерлоту, опасаясь, что его вычислят. Хотя он и понимал, что это практически невозможно: полная перекраска перед заданием, контактные линзы, изменяющие цвет глаз, а так же идеально подделанная миграционная карта, исключали возможность раскрытия. А то, что он был эквестрийцем и не имел акцента, и вовсе делало его задание элементарным. Дополнял прикрытие амулет, который отвлекал внимание от носителя. Именно отвлекал внимание, а не делал невидимым.

Да, Федерацию можно было обвинять во многом, но только не в недостаточно финансировании вооружённых сил и разведслужб, которые даже после всех поражений страны, считались лучшими. Даже теперь, когда народ был на гране нищеты, все, кто имел хоть какое-то отношение силовым структурам, жили на доупадочном уровне.

Теперь лишь оставалось найти «Пенную Кружку». Вот с этим-то и были проблемы. Этот город слишком быстро меняется. Во время своего последнего визита сюда, Рехте таких названий не знал, хотя топографы и вручили ему самые свежие версии карт. И сейчас на месте бара была парикмахерская, на месте парикмахерской был книжный магазин, а на месте книжного магазина — спа-салон. В общем, свойство любой живой экономики. И теперь его карта мало соответствовала действительности. Надо бы спросить.

— Мисс, вы не подскажете, где здесь находиться таверна «Пивная Кружка»? — сказал Рехте, подойдя к молодой единорожке с кьютимаркой в виде трёх драгоценных камней.

— Ах, дорогуша, я искренне не советую вам туда наведываться. В этот клоповник для bâtards. Вы, ma chérie, судя по выправке, никак не меньше чем офицер. Скажите, какую лётную академию вы заканчивали? У вас такие сильные крылья. Вы военный?

Флюгел почувствовал как после слов «лётная академия» земля начала уходить у него из-под ног. Перед глазами снова проплыла картина семилетней давности. Задвоилось в глазах. Снова эти воспоминания...

«— Эй, новичок, спорим, я тебя обгоню!..

— ...получай...

—...что ты творишь...

—...НЕЕТ!..

—-...ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ?!.

—...УБИЙЦА! УБИРИАЙСЯ ПРОЧЬ!..

—...я, я не хотел...

—...Сын, нам надо серьёзно поговорить...

—...пошёл вон отсюда, убийца!..

—...я не хотел!..

—...получай, выродок! Как таких как ты только облака носят!?.

—... Отец, Мать, я должен уйти...

—... Убираешься? Скатертью дорожка, погань! Ещё бы своих родителей захватил с собой...»

— Monsieur, с вами всё в порядке? Вы плачете?

Рехте действительно не смог сдержать слёз. Снова.

— П-простите, нет, ничего. Я в порядке. Так вы знаете, как туда пройти? — спросил он дрожащим голосом.

— Вот, возьмите карту, там всё указанно. à propos de la Déesse, сколько же суеты с этой тканью. Шить на него гораздо сложнее, чем могло показаться...

Флюгел не обратил внимания на эти слова. Самое главное, как ему казалось, он уже узнал.

* * *

Этот квартал был именно таким, каким Рехте его и представлял. Грязные, обшарпанные домишки. Грязь под копытами, подворотни, в которые без железного панциря, каски и противогаза лучше не входить, дабы избежать отравления продуктами гниения мусора и колотых ран.

Нужную таверну было найти нелегко, так как ни основ каллиграфии, ни основ орфографии в этом квартале не знали. Поэтому приходилось ориентироваться на картинки, и сопутствующие дополнительные признаки.

Вывески, на которых было криво вырезано сердце, а возле дверей стояли палатки торговцев различными смесями и мазями были отброшены сразу же.

Затем пришла очередь заведений, возле которых ошивались явно нездоровые и бледные организмы.

— Дегенераты, — прошипел Рехте и сплюнул себе под ноги. Служба гонцом приучила его к железной дисциплине, а устав исключал употребление алкоголя и более тяжёлых веществ, даже в свободное от работы время.

В конце концов, он нашёл нужное здание. И табличка, и рисунок были выполнены на удивление ровно и, даже, опрятно. А возле входа висела доска объявлений. Флюгела побороло не любопытство, а скорее сам факт того, что тут кто-либо умеет писать. Объявление гласило:

«Требуется мечник широких взглядов для проведения исследования Башни на болотах. Обращаться к алхимику Калькштейну»

— Мечник, широких взглядов. Хе-хе, долго же он будет искать такого, — не без сарказма усмехнулся про себя шпион.

Практически тут же к этой самой доске подошёл серый единорог с белой гривой и страшным шрамом ото лба и до щеки, внимательно прочитал объявление, сорвал его и отправился далее. Странно, но обычно меч носят на поясе, а он тащил на спине два меча, как вёсла или лук.

— Бывает же. Думаю, лимит чудных совпадений на сегодня исчерпан.

Внутри таверны было довольно сносно, но лишь по меркам этого района. В воздухе витал запах грубо приготовленной еды, а так же некоторых, кхм, естественных выделений.

Рехте Флюгел подошёл к стойке.

— Сидра.

— Нету, вышел весь, — с явной неприязнью в голосе ответил жирный земнопони, не отрываясь от просмотра журнала.

— Но, я хочу выпить сидра, — пара звонких монет подкрепили это утверждение.

— На! Пей и проваливай! Здесь военных не любят, — трактирщик с явным неудовольствием оторвался от просмотра журнала, и всё же налил сидра.

Действительно, можно одеться как местный и вести себя соответствующе, но выправку не скроешь.

Тут на плечо посыльного легло копыто.

— Что надо? — не отрываясь от сидра, спросил он.

— Проваливай отсюда, шпик королевский! Думаешь, погону сорвал, и никто не узнает? — прорычала здоровая детина, обдав Рехте смесью ароматов чеснока, дрянной похлёбки и перегара.

— Я просто хочу попить сидра.

— Дык, мы тебе сейчас с ентим подмогём! — проорал второй пегас, и изо всех сил ударил Флюгела по копыту, в котором тот держал кружку.

— Сэр, за каждую разбитую о чью-нибудь голову кружку, придётся заплатить, — не вовремя встрял трактирщик.

Но, посыльный уже никого не слушал. Глупо было со стороны этих идиотов лезть к нему. Любой курьер ФСП был обучен бою с кинжалом, на случай попытки перехвата пакетов.

В один момент кинжал оказался в копыте Рехте. Ещё мгновенье, и первый упал, зажимая глубокий порез на той самой ноге, которой он выбил кружку с сидром. Видя такое положение дел, второй начал пятиться, но почти сразу же получил кинжалом по уху, которое теперь напоминало раздвоенный язык змеи.

— Вон пошли, дегенераты! — прошипел Флюгел.

Оба пегаса поспешили к выходу, нашёптывая проклятья и няньча свои порезы.

— Мне нужна комната.

— Для вас — сто бит, — голос хозяина заметно дрожал, как и его второй подбородок.

— Отлично, — маленький мешок упал на стол. Хозяин тут же его жадно схватил.

— И ещё, ближе к вечеру сюда заглянет пегас, спросит аспиранта. Укажите ему, в какой я комнате. Вот ещё двести бит, для понятливости и расторопности, — второй мешок упал на стойку.

— Не желаете чего-либо отведать, сэр? — голос трактирщика стал слаще мёда и нежнее облака.

— Здесь? Уж лучше сразу ампулу с цианидом, сударь, — усмехнулся Рех.

* * *

Вечерний Кантерлот расцветал. Казалось, он, словно феникс, переродился. От дневной суеты и напускной деловитости не осталось и следа. Повсюду прогуливались элегантно одетые жители города. Открывались рестораны и кафе, повсюду играла живая музыка, представляющая собой смесь английского, французского, ирландского фолка с классической музыкой. Благодушная улыбка была на каждом лице.

Лишь одно нарушало вечернюю идиллию: бродяга, который шёл по главной улице. В отличие от остальных кантерлотцев, он был одет довольно просто, даже слишком просто: в простую накидку из грубой ткани. Лицо его имело крайне недовольный вид. Небритость, запах перегара и множество мелких порезов на голове лишь усиливали чувство брезгливости горожан. Но самое странное заключалось в том, что бродяга имел свой собственный меч. В Кантерлоте ношение меча говорило о том, что данный пони принадлежит либо к офицерству, либо к дворянству. Вид пегаса же исключал всякие мысли о его принадлежности к данным социальным слоям. Со всех сторон на него сыпались презрительные взгляды.

Блюден Ральф так же презирал и ненавидел этих напыщенных болванов. Было время, когда на него, офицера эквестрийских ВВС засматривались все кобылки. И действительно, было на что смотреть. Молодой, статный, подающий надежды пегас. А сейчас?

Всё началось с операции по обезвреживанию секты, поклоняющейся Найтмер Мун. Его, как одного из самых быстрых пегасов, оставили охранять скученных культистов, до приезда конвоя. Тогда один из членов секты и начал ему рассказывать про «Орден Ночи». Ральф, по началу, не придал значения этим словам сумасшедшего. Но потом начал сомневаться. Всё больше и больше времени он проводил в библиотеках, где и испортил своё зрение.

Прошло совсем немного времени, и он уже вовсю вербовал новых членов «Ордена Ночи», или, как он переименовал его — «Полуночники». На серьёзную деятельность не хватало ни духа, ни ресурсов. Поэтому, они промышляли тем, что вносили путаницу в работу эквестрийской армии. Подделать, изъять, похить документ, это был их уровень. Такая деятельность не могла долго оставаться в тайне, и он был выведен на чистую воду Дийкстрой. Состоялся суд. Сигизмунд требовал, что бы его: «Послали к своей богине на Луну», Но, Селестия учла, что Ральф почти ничего не успел совершить, и смягчила наказание. Над ним провели процедуру «гражданской казни». Его лишили всех званий, наград, прав собственности, возможности вновь поступить на гос. службу.

Слухи об этом громком деле быстро долетели до ФРУ (федерального разведывательного управления). И уже через месяц Блюден Ральф стал внештатным оперативником Федерации.

И сейчас, идя по улице, он презирал всех этих пони.

— Тупые болваны. Знать, элита! Так заняты вылизыванием зада Селестии, что не видят, что она тиран! Ну, ничего, я вам всем отомщу за вашу недальновидность, — бормотал он себе под нос.

Ральф почти дошёл о места встречи, когда его окружила стайка молодых грифонов.

— Эй, дядя, помоги молодёжи на учебники, — глумливо произнёс самый крупный, видимо вожак сей банды.

— Шли бы вы отсюда, петушки. Дядя злой.

— Эй, Гильда, слышала какой дядя дерзкий?

— Слышала, Шнаббе. Сейчас я дёрну-ка я его плащ, посмотрим, что он там прячет.

Не успела она поднести лапу к плащу, как тут же получила колоссальной силы удар в солнечное сплетение и повалилась на землю, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Анус себе дёрни, курица, — произнёс Ральф, дополнив утверждение плевком на грифониху.

— Есть ещё желающие меня за что-либо дёрнуть? — прорычал он, выхватив меч и описав им в воздухе шипящую «мельницу».

Фактически, прорычал он это уже в пустоту, так как сразу после того, как он достал меч, банда исчезла в неизвестном направлении, бросив Гильду.

* * *

Дверь в таверну распахнулась. Трактирщик мгновенно понял, что это именно тот, о ком говорил тот щедрый паренёк. Возможно, этот будет так же щедр.

— Милостивый государь, Вам, наверно, надо в комнату номер четырнадцать? — хозяин чуть ли не подпрыгивал от усердия.

— Отвали, болван. Не смей прикасаться ко мне!

Трактирщику было странно слышать такое от пегаса, который, судя по виду, жил в хлеву.

Рехте был встревожен. Уж полночь близится, а Блюдена всё нет. Внезапно раздался стук. Флюгел в прямом смысле слова подлетел к двери.

— Мистер Блюден Ральф, это вы?

—Я, болван! Открывай!

— Пароль?

— Сколопендроморф, болван!

На душе у Рехте полегчало. Но, главный шок был только впереди. Он никак не ожидал, что одним из лучших агентов ФРУ на вид окажется полуседым, бомжеватого вида алкоголиком лет сорока.

— Чего вылупился, болван?! Давай к делу. Какая оплата?

— Аванс в десять тысяч эквестрийских бит. Чеком. И по факту выполнения задачи — еще сто тысяч на указанный банковский счёт.

— Отлично. Хоть, снова нормальный вид обрету. Я согласен. Пошли отсюда.

— Нет, я тут ещё переночую.

— Ох, не совету, парень. В этой дыре блох и вшей больше чем на самой грязной шлюхе во всей Эквестрии. А я, поверь, толк в шлюхах знаю.

— Что же ты предлагаешь?

— Пошли отсюда, снимем номера в клоповнике поприличнее этого.

— У меня не осталось свободных денег.

— У меня есть немного. Хватит на два номера.

— Зачем Вы это делаете?

— Ты на меня похож. В молодости. Такой же исполнительный, верный, самонадеянный.

* * *

Утром Рехте вылетел в направлении Федерации. Вдруг его сбила с толка радужная черта, появившаяся перед ним. И ещё одна, и ещё.

Радуга. Клаудс. В душе Флюгела снова что-то оборвалось. Сейчас или никогда! Я должен поговорить с родителями! Плевал я на правила!

В город он проник без проблем, лишь раз показав стражникам на входе свою миграционную карту. Как и ожидалось, никто его не узнал, но всё равно ему казалось, что абсолютно каждый пегас смотрит на него с презрением и ненавистью. И вот, наконец, он дошёл до своего дома и постучался. Дверь открыла молодая пегаска оранжевого цвета с карими глазами.

— Тебе кого, родной? — заспанным голосом спросила она?

— Мне бы семью Вортекс повидать.

— Опоздал ты, парень. Тут уже пять лет как никто из Вортексов не живёт. Вообще никто из Вортексов не живёт уже.

Рех чувствовал, как учащается сердцебиение, меркнет в глазах, а крылья расправляются настолько, насколько никогда не расправлялись.

— Что, что случилось? — проговори он хриплым голосом.

— Эх, давно тебя не было, приятель. Страшная, страшная трагедия. Вот что было. И за что такое горе на всю семью? Слушай: был у Вортексов сынок. Гордый был парень. Подавал надежды, но совершенно неуправляемый, сорвиголова. Подрезал новичка, тот разбился. Не в силах вынести чувства вины свалили из города. Мать его после этого с головой ладить перестала. Сидела дома, в одну точку глядела. И так целый год. Затем полетела на скалу, и, сложив крылья, вниз бросилась. На камни. Хоронили в закрытом гробу. Муж пить начал. За два года совершенно в алкаша превратился. Однажды упился радужной водкой и отправился в полёт. Попал в шторм. Ничего не нашли. Просто положили в гроб его фотографию и закопали рядом с женой.

Рехте чувствовал, как глаза начинают предательски щипать, а в горле нарастает ком. Ноги совершенно не держали его. Вдруг и недр дома раздался голос.

— Спит, кто это?

— Да так, друг семьи Вортексов, судя по всему. Я ему как раз рассказываю, что случилось.

— Оуу, бедняга. Даже самому страшному врагу такого не пожелаю.

Флюгел не выдержал. Упал на облака и взвыл. Рвал на себе гриву и рыдал. Вдруг решение пришло само собой. Кинжал...

— Эй, ты что задумал, не дури!

Рех уже не слушал. До горла оставалось пара миллиметров. Но тут пощёчина свалила его с ног. Толи пощёчина была слишком сильной, то ли сказывалось эмоциональное напряжение, но Флюгел обмяк и провалился в обморок.

— Ну вот. СОАРИН! Иди сюда, помоги мне его затащить в дом, я его вырубила, кажись.

Вокруг крыльца начала собираться толпа. Спитфаер пришлось приложить немало усилий, что бы разогнать её.

— Вон! Пошли все вон! Нет тут ничего интересного! У парня горе!

В себя курьер пришёл уже внутри дома.

— О, очнулся наш горе-суецидник, — не без иронии произнёс Соарин.

— Так, а теперь скажи кто ты? Откуда у тебя кинжал, и почему ты так воспринял новость о смерти Вортексов? — это уже Спит начала допрос.

Очень, очень плохо. Рехте нарушил одно из основных правил — никаких личных дел во время выполнения задания. Никогда. А теперь вот расплачиваться. Знал ведь, что от прошлого не уйдёшь, и добром это не кончится...

— Так кто ты, родной? — более настойчиво повторила пегаска.

Мозг Флюгела лихорадочно работал, пытаясь выстроить правдоподобную легенду. В академии ФСП учили и этому, на случай задержания агента.

— Я, я долгое время был другом семьи, — начал неуверенно он.

— Но затем, был вынужден отлучиться, в связи с тем, что мне предложили более выгодную работу за границей. Я не ожидал, что в моё отсутствие всё так вот случится, — его голос снова задрожал.

— Ну-ну, успокойся, парень. Да, жизнь не сахар порой бывает.

Но, надо же двигаться дальше. Если бы все лишь грустили о тех, кого с нами нет... Так и с ума сойти можно, — обняв, начала утешать его рыжая пегаска. Соарин едва заметно скривил лицо.

— Ну, а откуда у тебя этот кинжал? — Соарин не без удовольствия вертел в копытах сталь.

— Я курьер, нам такие выдают, на случай опасности.

— В любом случае, парень, назад мы его тебе не отдадим. Дабы ты снова с собой ничего не сделал.

А вот это просто отвратительный поворот. Нет ничего хуже, чем потерять личное оружие. Без его наличия при возвращении даже отлично выполненное задание объявлялось проваленным, а потерявший оружие — дезертиром. Со всеми вытекающими последствиями. А последствия зависли от милости трибунала. Впрочем, как раз милости от трибунала жать не приходилось. Либо рудники, либо казнь. Третьего не дано.

— Господин, верните мне его. Устав организации запрещает мне терять табельное оружие. Меня могут оштрафовать, а скорее всего даже уволят. А у меня две маленькие дочки. А с такой характеристикой, я вряд ли найду себе новую работу, — даже страх не пришлось изображать. Рехте, он действительно так боялся рудников и смерти. Неизвестно, чего больше. Хотя, про дочек всё же враньё, для большего драматизма.

— Ты что, на Западную Федерацию работаешь что ли? С такими-то правилами? Ты ещё скажи, что тебя за это убить могут, — усмехнулся голубой пегас.

— И ты, имея двух дочерей, хотел покончить с собой?! Ну, ты идиот! — взвилась Спитифаер.

Да, сыроватая легенда вышла. Но, учитывая эмоциональное состояние Рехте, глупо было надеяться на большее.

— Где их могила?

— Кладбище «Покой», за Понивилем, сектор К-7. Ах да, парень, хоть родственников у них тут и не осталось, за могилой постоянно ухаживает какая-то коричневая единорожка.

Нет, сегодня точно день шокирующих откровений. Хотя и отрадно, что хоть одна новость выбивалась из чёрной колеи. Он знал и помнил Эбьюлисон Бьюти. Это была его первая любовь. Он любил её, встречался с ней. Ровно до того момента. И вот теперь судьба снова сталкивает его с ней.

— Я... Мне пора. Верните мой кинжал.

— Нет, я же сказал тебе. Если ты с собой что-то сделаешь этим кинжалом, то это будет на моей совести.

— Я и без кинжала могу с собой что-то сделать. Но, не волнуйся, я только что понял, ради чего стоит прожить хотя бы один день.

— Соарин, парень прав, верни ему кинжал. Ничто не мешает ему просто взлететь повыше и сложить крылья. А тебе родной, я вот что скажу: когда в следующий раз захочешь покончить с собой, пойди молча в стойло, и повесься на вожжах. Нечего в свои дела посторонних впутывать. А теперь, давай, лети. Ты и так помешал.

* * *

Нужный участок нашёлся довольно быстро. Рехте просто сидел, и думал, как сложилась бы его жизнь, поступи он иначе тогда. Сотни тысяч вариантов проносились у него в голове. Пока его не окликнул столь знакомый и желанный голос.

— Я знала, что ты придешь, Пост Вортекс, — раздался нежный, как бархат, и слегка печальный голос.

— Н-но как?! Как ты меня узнала?! Я же... — в его голосе слышалось неподдельное удивление. Десятки тысяч септимов на краски, линзы, поддельные документы. Мучительная операция по смене кьютмарки, очищение шаблона микрожестов и привычек. И теперь его так просто раскрыла старая знакомая?!

Всё же, никакие деньги и технологии не победят истинное чувство.

— Думал, перекрасился, замалевал кьютимарку, и я тебя не узнаю, глупенький? Я ждала тебя. Ждала тебя семь мучительных лет. Порой мне казалось, что ты не прилетишь, но я верила. И вот, ты здесь, — по лицу единорожки катились слёзы. Слёзы счастья и надежды.

Рех даже не раздумывал, просто подошел и обнял её. Первое правило идёт к Дискорду на рога! Сейчас он был готов всё послать в задницу Найтмэр Мун.

> (Просто прослушайте композицию http://prostopleer.com/tracks/4550719SdmS)

— Пойдём ко мне, пожалуйста, Пост.

— Идём, осколок моей мечты.

* * *

Они сидели и говорили. Порой важно просто поговорить. Он рассказывал ей всё, как ушёл, куда ушел, на кого работает. А она лишь кивала. Пока они не дошли до главного вопроса.

— Ну, а как ты? Нашла себе кого?

— Нет.

— Я никогда не поверю, что у такой привлекательной кобылки не было поклонников за эти семь лет.

— Были, но у них был один огромный недостаток. Они не были тобой.

— И ты все семь лет ждала, что я вернусь?

— Как видишь, не напрасно. А ты, у тебя кто-то был?

— Да, была ты. Каждый день моё настроение зависело от того, приснишься ли ты мне, увижу ли я во сне, как ты снова читаешь мои стихи и, смущаясь, целуешь меня в щёку. Увижу ли я, как ты хохочешь, кидая в меня снежки телекинезом, а я от них улетаю.

— Пост, останься. Я не хочу тебя снова потерять, — Слёзы стояли в глазах молодой единорожки.

Рехте был готов убить себя за то, что снова заставил плакать это самое прекрасное создание во всей Вселенной.

— Я, я, правда, хочу, но не могу. Честно. Не имею права. Я потом снова улечу, я должен. А ты снова останешься, одна...

Эбьюлисон Бьюти даже не пыталась отговорить его словами. Просто подошла и поцеловала его. Так, как целуют только самое близкое создание на земле. За окном сверкнула молния, чуть позже послышался гром. Такой удачи и ожидать было нельзя. Единорожке пришлось прервать поцелуй.

— Останься хотя бы на ночь, Пост. На улице ливень с грозой, и идти он будет довольно долго, погода не лётная.

Рехте и сам хотел остаться, и вот теперь, фортуна дарила ему такой шанс. Будто бы подталкивала его к этому выбору и давала хоть какое-то оправдание нарушению дисциплины и инструкции. Дождь, шторм, гроза. Погода нелётная, даже глава крылатого легиона «Люфт Тод», Альгемайн Гельфлюгерте Криг, подтвердит это.

— Я, пожалуй, да... — пробормотал посыльный.

Вместо ответа Бьюти снова потянулась к нему...

> (эту часть я писать не буду, поэтому вот вам мелодия, фантазируйте http://prostopleer.com/tracks/5397741lu79)

* * *

Рехте Флюгел проснулся рано утром. Он знал, что должен сделать. Остаться он не мог, потому что знал, что Федерация делает с ренегатами. Возможно, за ним придёт тот самый Ральф. Хотя, собственная судьба дано перестала его волновать, он боялся за НЕЁ.

Стол, ручка, бумага. Что же, когда-то он писал стихи. Может, снова попробовать?

Богиня Зимы, Сокровище Тьмы,

Осколок моей Мечты...

Пойми, я простой ренегат,

А ты — чародейка Бьен,

А Ночь коротка,

Мы вместе пока,

Но, скоро настанет День...

Я забуду эту ночь, как сон, и боль свою стерплю:

Ты — дитя страны, а я — простой изгой,

Никогда не говорил тебе, что я тебя люблю,

А теперь... теперь ты знаешь это, Бьен...

Прости и прощай, мой друг,

Живи и забудь про грусть,

На свете нет сил таких, чтоб смогли

Обратно меня вернуть...

Косо, криво, зато от души. Слова любви и расставания вообще лишь в романах бывают красивыми. В жизни же это обычно вот такие вот скомканные откровения, которые поймёт лишь тот, кому это адресовано.

Последний раз, взглянув на спящую единорожку, Рех, собрав всю свою волю в копыто, вышел за дверь и полетел на запад.